КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг в библиотеке - 348671 томов
Объем библиотеки - 403 гигабайт
Всего представлено авторов - 139823
Пользователей - 78110

Последние комментарии

Впечатления

leclef про Безелянский: Опасная профессия: писатель (Биографии и Мемуары)

Нельзя быть таким завистливым. Злобная книга.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
yavora про Полякова: Курляндский гандикап (Альтернативная история)

Художественности как по мне нету. Диалогов едва ли наберется десяток. Все изложение этакая хроника.. приехал туда-то .. поговорил о том то.. договорился об этом... И дальше во Франции бал. В России царь петр, В Англии король глупый. Все равно что читаешь новости в газете только 170 стр

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Люсия про Каргополов: Путь без иллюзий: Том II. Теория и практика медитации (Философия)

DefJim, конечно, без учителя соваться в духовные практики совсем нежелательно. Это утверждают все древние духовные учения и даже Каргополов говорит о том, что нужно искать учителя. Правда, здесь он имеет в виду исключительно собственную персону). Наверное, Вы обратили внимание, что все учения и известные духовные учителя, которые он рассматривает в своей книге, подвергаются им жесткой критике. Как это происходит. Например,при разборе наследия Согьяла Ринпоче используются такие словосочетания: "явно ошибочное мнение", "похоже, что уважаемый тибетский мастер никогда не практиковал..", глубоко ошибочно" и т. д. ". Эта критика, по видимости, призвана рассеять сомнения читателя в его компетенции и внушить мысли о некоей избранности автора. Мне было забавно читать эту критику, кое что совпадает с моим мнением, но уж очень автора гордыня распирает и чувство собственной важности. Недостойно для настоящего мастера. Впрочем, здесь его и нет.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
kiyanyn про Кунин: Старшина (Современная проза)

Вот не могу понять... Как один и тот же человек мог написать "Старшину", "Сошедших с небес", "Хронику пикирующего бомбардировщика" - и тут же "Интердевочку" и "Сволочей"...

Не понимаю :(

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Соколов: Мифы об эволюции человека (История)

Не знаю, что скажут специалисты, а для неспециалистов написано очень и очень неплохо.

Крайне рекомендовал бы к прочтению всяким креационистам, прежде чем позориться на разных форумах публично :)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
юлина про Смирнова: Вязание на спицах (Хобби и ремесла)

Несмотря на то,что издание давнишнее и многие фасоны одежды устарели,все же техника вязания,узоры остаются вполне современными.Книга написана просто и понятно для желающих научиться интересному искусству вязания.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
юлина про Калогридис: Алая графиня (Исторические любовные романы)

Интересная книга от Джинн Калогридис.В ней рассказывается о страшном 15-ом
веке,о знаменитых семействах Италии-Сфорца,Медичи,Борджа,о заговорах,сражениях,интригах.Герои прорисованы тщательно,сразу представляешь каждого из них.Написано сочно,незатянуто,временами даже хотелось больше подробностей,но уж как есть.Сюжет разнообразный-тут тебе и история,и мелодрама,и мистика,и конечно,душевный мир человека-его надежды,чувства,искания.Об одной из главных исторических героинь-Катерине Сфорца, снят фильм-"Катерина Сфорца-римская львица".

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
загрузка...

Путь без иллюзий: Том I. Мировоззрение нерелигиозной духовности (fb2)

- Примечание книгодела Путь без иллюзий: Том I. Мировоззрение нерелигиозной духовности 1473K, 638с. (скачать fb2) - Владимир Каргополов

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Владимир Каргополов Путь без иллюзий Том I Мировоззрение нерелигиозной духовности

Читателю посвящаю

Прими мои старательные строки,

Восточной мудрости свирепые уроки.


Не нужно искать место Силы. Самое лучшее на свете место Силы — то самое, на котором ты сидишь во время медитации.

Не нужно искать Учителя, в надежде, что он решит за тебя все твои проблемы. Самый лучший на свете Учитель — это твоё собственное сознание, когда ты сидишь в медитации.

Не нужно искать волшебные амулеты и предметы Силы. Самый могущественный предмет Силы — это твоё собственное тело, когда ты выполняешь дыхательную практику.

Не нужно бегать по белу свету в поисках истинного Пути, подобно тому, как ошпаренный пёс бегает по двору. Наивысший Путь уже находится здесь, прямо под твоими ногами.


Владимир Каргополов.

Предисловие автора

Все существующие проблемы современного общества в конечном счёте сводятся к одной-единственной — проблеме низкого качества человеческой личности. Таково моё глубочайшее убеждение. Однажды, когда я размышлял на эту тему, как-то пришёл в голову следующий анекдот:

Сталинские времена. Тюремная камера. Сидят возле параши два бывших профессора и один говорит другому: Знаете, коллега, принято считать, что магистральным направлением изменений в этом мире является развитие от низшего к высшему. Но как это согласовать с фактом деградации обезьяны до уровня человека?

Так ли уж неправ этот профессор? То, в чём наше общество более всего нуждается и что, к сожалению, в нём отсутствует — это, прежде всего, подлинная духовная и психическая культура. Без неё решение проблемы низкого качества человеческой личности не представляется возможным. То же самое относится и к построению, как о том мечтали утописты всех времён и народов, совершенного общества справедливости и гармонии. Прожекты построения такого совершенного общества из наличествующего человеческого материала подобны попыткам построить небоскрёб из пластилиновых кирпичей.

Но что такое духовная и психическая культура? Каковы её составляющие? Таковыми являются:

а) Мировоззрение и система ценностей.

б) Учение о человеке и его психике.

в) Методы культивирования человека, включая как воспитание, так и самосовершенствование.

Судя по существующему положению дел, предлагаемые ныне решения по каждой из трёх составляющих оказались неудовлетворительными. Можно сделать вывод о несостоятельности господствующего в современной культуре Запада мировоззрения, неадекватности существующей системы ценностных предпочтений, неполноте и ущербности учения о человеке, наконец, о примитивности и неразработанности методов культивирования личности.

Всё вышесказанное свидетельствует о том, что культура Запада (включая и ориентированную на Запад культуру России) находится в жесточайшем кризисе. Единственным средством выхода из такого кризиса является глубочайшая, доходящая до самих основ, переоценка ценностей, выработка нового мировоззрения, нового учения о человеке и разработка новых методов культивирования человека и развития его сознания.

Данная книга и является попыткой переосмысления и переоценки господствующих в нашей культуре представлений. В ней задаётся новое мировоззрение нашего времени, коренным образом отличающееся как от материалистического, так и от религиозного. Я определяю его как мировоззрение нерелигиозной духовности, как Путь без иллюзий. Однако книга вовсе не сводится к теоретическому философствованию. В ней подробно обсуждаются теория и практика медитации, излагается существенно обновлённая (по сравнению с китайским и индийским аналогами) биоэнергетическая теория человека, а также задаётся вполне конкретная базовая программа работы над собой (программа рекомендуемой энергомедитативной практики) с подробным изложением системы методов.

Проблема низкого качества человеческой личности, с которой я начал, не может быть решена никаким самым мощным компьютером. И вообще, будущее, на мой взгляд, вовсе не за вычислительной техникой и информационными технологиями, как это принято сейчас считать, а за психоэнергетическими технологиями. Я имею в виду такую тематику, как биополе и энергосистема человека, методы воздействия на эти тончайшие структуры, методы психической саморегуляции. Эта область знаний сейчас бурно развивается и имеет огромное будущее. Практическая ценность этих знаний исключительно велика. Если XX век был веком компьютера, то XXI будет веком психоэнергетики — прикладной комплексной дисциплины, изучающей психику человека совместно с её энергетическим субстратом. Вот почему такое огромное значение имеет освоение и переосмысление знаний об энергосистеме человека, о функционировании его сознания, о методах самосовершенствования, сохранившихся в древних культурах Индии и Китая. Эти знания — бесценны. Те страны, которые пойдут в направлении их освоения и развития, окажутся лидерами мирового сообщества; те же, кто пренебрежёт развитием психоэнергетических технологий — безнадёжно отстанут и превратятся в страны «второго сорта». Мы должны взять самое лучшее, самое ценное из даосизма, буддизма, классической йоги, но при этом сохранить верность собственной культуре, собственному национальному менталитету. Нет никакой необходимости превращаться в индуса или китайца. Целью должно быть не вытеснение своей национальной культуры, не замещение её чужеземными моделями, а развитие и обогащение своей культуры за счёт полезных заимствований. И бояться таких заимствований не надо, иначе мы рискуем остаться на задворках мирового прогресса.

Антон Павлович Чехов как-то сказал: «Нет национальной науки как нет национальной таблицы умножения». Этот тезис в полной мере относится ко всей сфере наук о человеке. Российскому читателю, проявляющему глубокий и серьёзный интерес к эзотерическим знаниям Востока, нет никакой необходимости принимать религиозно-мифологическую систему верований даосизма или индуизма, проникаться культурой и ментальностью китайского или индийского народа до степени потери собственного национального лица (печальный тому пример — кришнаиты или некоторые, чрезмерно увлекающиеся, фанаты восточных боевых искусств). Пусть читатель остаётся полноценным представителем собственной национальной культуры, но почему бы не взять на вооружение то ценное, что имеется в других культурах — будь то иглоукалывание или йогические асаны или Тай-цзи-цюань? Единственное, чего следует при этом избегать как трагической ошибки — это переориентации со своей культуры на чужеземную.

* * *

Итак, читателю предлагается ещё одна книга, посвященная вопросам духовного развития, теории и практике медитации. Данная книга представляет принципиальную позицию автора, во многом отличающуюся от распространённых взглядов и ни в коей мере не является повторением общих мест. Эта работа, несомненно, вызовет возмущение многих людей, считающих, что они уже постигли истинный путь духовного развития и ущемлённых критическим к нему отношением.

Дело в том, что автор является представителем мировоззрения нерелигиозной духовности и сторонником йоги сознания, суть которых подробно изложена в данной работе и рассматривает как материалистический негативизм, так и путь религиозного поклонения — тупиковыми и ошибочными. Обоснованию этой позиции и посвящена книга «Путь без иллюзий».

С практической точки зрения, одним из наиболее важных материалов книги является раздел, посвященный анализу принципиального различия между фантазийными и реалистическими методами медитации. Автор глубоко убеждён в непригодности фантазийных методов медитации (использование воображения, самовнушения, самопрограммирования) для духовного развития и стремился в меру своих сил и возможностей обосновать эту точку зрения.

Скептически настроенный читатель может сказать: «Опять нам предлагают единственно верное мировоззрение и единственно верный путь. Мы это уже проходили!». Действительно, сейчас широко распространено мнение, что по вопросам, относящимся к духовной сфере, ни в коем случае нельзя быть категоричным. Общественное мнение, взращенное в идеалах западной демократии, полагает, что признаком зрелой и мудрой личности является широта и терпимость; плюрализм рассматривается как великое достоинство: «Пусть расцветают сто цветов, для всех найдётся место под солнцем. Все подходы имеют право на существование, ибо существует множество путей, ведущих к Истине и пусть каждый идёт своим путём».

Если же находится человек, который нарушает это всеобщее благодушие и высказывает оценочные суждения — «вот это я считаю правильным, а вот это — ошибочным; вот истина, а вот — явное заблуждение», — на него тут же начинают смотреть как на человека жесткого, категоричного и нетерпимого. Таким образом, получается, что иметь чёткое, ясное и однозначное мнение — признак ущербности, тогда как широкая терпимость и многовариантность — признаки мудрости и духовности. Поэтому многие, занимающиеся вопросами самореализации, самосовершенствования личности и духовного развития, имеют внутренний запрет на критичность, чрезмерно благодушны и тотально соглашательны.

Этот упрёк в некритичности и соглашательности прежде всего относится к современной западной культуре, пропитанной идеалами демократии, терпимости и уживчивости. Да, конечно, плюрализм и терпимость к разным мнениям действительно являются признаком зрелой личности, когда проявляются в социальном поведении человека, в сфере его общения и взаимодействия с окружающими. Но очень скверно, когда социальные идеалы терпимости и демократии переносятся в сферу познания. Истина не демократична, истина не может быть определена путём голосования. Решение или заключение, принимаемое демократическим путём, неизбежно является посредственным, отнюдь не самым верным, и не самым мудрым. Плюрализм может быть признаком зрелой личности, но ни в коем случае зрелого ума, ибо истина неуживчива.

Я считаю, что там, где есть знание и компетентность, там всегда присутствует и категоричность, то есть чёткое размежевание истинного и ложного. И наоборот, чем меньше знания — тем больше многозначности, неопределённости и многовариантности. Что такое многовариантность? Это рыхлость, слабость познания, высокий уровень энтропии. Высокая компетентность всегда порождает чёткость и категоричность. Посмотрите на работу профессионалов — никакого мельтешения, в высшей степени чёткие и уверенные действия, экономность, лаконичность, однозначность, простота и высшая степень эффективности. Все действия профессионала — это выражение категоричности в действии, либо же поиск новой информации для того, чтобы убрать неопределённость и обрести ясность, необходимую для действия.

Таким образом, высшая мудрость всегда категорична (в пределах сферы своей компетентности), но категоричность далеко не всегда мудра. Есть прекрасная категоричность мудрости, и есть безобразная, убогая категоричность упрямого невежества. Есть прекрасная вдохновляющая неопределённость творческого человека и есть рыхлая неопределённость незрелого ума, лишённого внутренних критериев различения истинного и ложного.

Как видим, даже в категоричном отрицании категоричности присутствует некая зашоренность и ограниченность ума. Вспомним крылатую фразу знаменитого политического деятеля: «Относительно плюрализма двух мнений быть не может!».

Автор охотно сознается в том, что он весьма категоричен в своём отрицании фантазийных методов медитации, в своём отрицании магического и религиозного путей, и предоставляет читателю самому судить о том, насколько эта категоричность оправдана.

* * *

Читатель, привыкший к строгому стилю написания научных трудов, пусть простит меня за то, что при цитировании я ограничиваюсь лишь фамилией автора цитаты и названием работы и, как правило, обхожусь без указания точных библиографических координат цитаты (издательство, год издания, страница). На это я иду вполне намеренно, дабы не утяжелять повествование и не загромождать текст.

* * *

Последнее замечание. Я не являюсь профессиональным философом и вполне допускаю возможное несоответствие моей трактовки общепринятому философскому стилю изложения. Поэтому, будучи философствующим психологом и мистиком, прошу читателя быть снисходительным к формальной стороне изложения и внимательным к содержательной. Как говорил великий суфийский поэт Джелаладдин Руми, «цените меньше кувшин и больше — вино».

Часть I Глупость разума и мудрость прозрения

«И он сел на ковёр раздумий и сунул в рот палец удивления»

Ибн-Хазм, «Ожерелье голубки»

Рассуждения о познавательной способности человека, о логике и интуиции, о творчестве и медитации, об информационном обжорстве и информационном голодании, а также о том, как следует читать умные книги.


Именно теория познания, гнозис-логия, является краеугольным камнем любой философской системы. Какой метод познания является наиболее адекватным, каково соотношение между мышлением и интуицией, и вообще, что такое эта самая интуиция? Каковы, наконец, критерии различения истинного и ложного? Вот что является основным вопросом философии. Именно это и ничто иное! Ибо если этот вопрос не получил адекватного решения, если нет ясности относительно инструмента познания — тогда и всё остальное в этой философской системе будет весьма сомнительным и ненадёжным.

Я хочу сразу же заявить, что существующая познавательная парадигма, основанная на преувеличении роли мышления и явной недооценке, да что там недооценке — полном непонимании сути и роли интуитивной мудрости, — эта, господствующая ныне, познавательная парадигма уже исчерпала свои возможности.

Наше время — это время познавательного кризиса, проявляющегося во всех сферах. Это время нездорового релятивизма, размытости критериев и отсутствия надежной опоры в сфере познания. Прежде всего это относится к философии. Современная научная философия напоминает мне попытку вскрыть сейф дубиной. В этой книге я попытаюсь изложить теорию познания, основанную на совершенно иных, резко отличающихся от общепринятых, гносеологических принципах. Насколько эта попытка окажется удачной — предоставим судить читателю.

Глава 1 О противоречии между сукцессивностью изложения и симультанностью понимания

«Мне всё равно, откуда начать, ибо я приду туда снова»

Парменид

Чем сложнее объект познания (а что может быть более сложным чем сам человек?), тем более насущна проблема адекватной передачи знания. Всякая попытка письменного оформления какого-либо учения несёт в себе неустранимое противоречие, суть которого заключается в следующем.

Изложение некой концепции вынужденным образом является сукцессивным[1] (т. е. построенным по принципу линейной последовательности), тогда как понимание её сути должно быть симультанным[2] (т. е. представлять собою одновременное восприятие всех её составных частей в их органическом единстве и целостности).

Когда автор приступает к работе, на первых порах он пытается дать систематическое изложение своей теории «по порядку», начиная с основных понятий, с фундамента, и имеет намерение постепенно, шаг за шагом, методично и последовательно, возводить здание своей теории. Однако позже он обнаруживает, что эта линейная «архитектоническая» модель изложения не работает. Оказывается, из каждого пункта изложения идут многочисленные ответвления и смысловые связи ко всем прочим пунктам. Оказывается, нет начала и нет конца, нет фундамента и нет верхних этажей, а есть смысловой объём, пронизанный великим множеством связей и имеющий смысловое ядро.

Далее обнаруживается, что никакая часть учения не может быть полноценно понята в отрыве от всех прочих, и то, что изложено в начале книги, может быть воспринято в полной мере только через усвоение всего последующего материала.

Впервые эти идеи были высказаны знаменитым немецким философом XIX века Артуром Шопенгауэром в его программном труде «Мир как воля и представление». Согласно Шопенгауэру, структура любой, достаточно глубокой и зрелой концепции не архитектоническая, а органическая, то есть такая, «в которой каждая часть настолько же поддерживает целое, насколько она сама поддерживается этим целым; ни одна из частей по существу не первая и не последняя…» Исходя из этих соображений, он делает важный практический вывод: «Во всякой науке полное понятие о ней получается лишь после того, как пройден весь курс её и затем возвращаются к началу». Вслед за Шопенгауэром можно утверждать, что чем глубже и серьёзней излагаемая концепция, тем менее вероятно ее полноценное усвоение с первого прочтения. Серьёзные книги, как советовал Шопенгауэр, следует читать, как минимум, дважды. Беру на себя смелость повторить эту рекомендацию по отношению к собственной книге, которую вы в данный момент держите в своих руках. Я понимаю, что это может быть расценено как вопиющая нескромность и самонадеянность, но тут уж ничего не поделаешь: я и в самом деле полагаю, что моя книга заслуживает серьёзного отношения. Кроме того, я вполне осознаю, что такой совет совершенно не соответствует духу нашего торопливого века и может вызвать только раздражение. Но автор более стремится к истине, чем к тому, чтобы понравится читателю. Если именно такова ваша реакция, значит у вас незрелый, «магнитофонный» ум, значит вы стремитесь всего лишь к накоплению сведений, а не к глубинному пониманию. В таком случае нам не по пути.

Данная работа отнюдь не является лёгким чтением, и поэтому автор рекомендует двукратное её прочтение для полноценного усвоения излагаемого материала. К тому же, эта книга отличается своеобразной манерой изложения, при которой я отказываюсь объяснять всё сразу, и часто объясняю непонятное через другое непонятное, не считаясь с неосведомлённостью читателя. Другая особенность состоит в том, что одни и те же идеи будут повторяться в разных контекстах. На мой взгляд, это необходимо для полноценного и сбалансированного изложения. Поэтому прошу читателя не сетовать на эти неизбежные повторы, ибо автор идёт на них вполне осознанно. Также прошу читателя быть готовым к тому, что при первом прочтении далеко не всё будет таким ясным и понятным, как нам бы хотелось. Вторичное прочтение должно всё поставить на свои места, и, как мне кажется, начальные трудности вполне окупятся значительно большей глубиной и ясностью постижения.

Глава 2 Оптимизация соотношения между приемом и переработкой информации

В этой главе речь пойдет не о культуре мышления с конкретно-содержательной точки зрения (алгоритмы продуктивного мышления, познавательные стили, дисциплина и треннинг мышления и т. п.), а о самых общих и фундаментальных предпосылках здорового и полноценного интеллектуального развития. Эти предпосылки очень просты, но то, что они не представляют собою изощренную интеллектуальную конструкцию, вовсе не лишает их высочайшей практической ценности. Ведь обычно мы «горим» вовсе не на каких-то тонких и необычайно сложных вещах. Во всех сферах жизни, включая и любовно-сексуальные отношения, и финансово-имущественную, и профессиональную сферу — фактически всюду наши неудачи и катастрофы разного масштаба вызваны несоблюдением самых простых и весьма нехитрых принципов. Поэтому часто в жизни преуспевают отнюдь не самые глубокие и тонкие умы, а довольно посредственные люди, знающие не так уж много, но зато хорошо реализующие то, что они знают. Это вполне справедливо и для сферы познания. Кто-то метко сказал, что систематическая, построенная на здравых принципах работа среднего ума может быть много результативнее несистематических попыток гения. В этом, безусловно, есть своя правда.

Что же такое интеллект человека? Его можно представить как информационную систему, закономерным образом развивающуюся во времени. Развитие это происходит благодаря постоянному информационному обмену с окружающей средой. Информационный обмен заключается, с одной стороны, в потреблении различной информации, с другой — в ее генерировании в виде посылаемых сообщений, всевозможной творческой продукции, а также в привнесении порядка в окружающую среду (в самом широком смысле слова: начиная от управленческой деятельности и кончая уборкой комнаты).

Продуктивное развитие информационной системы интеллекта осуществляется через обучение и через творчество. Чтобы такое развитие происходило оптимальным образом, необходимо соблюдение правильного соотношения, правильной пропорции между поступлением информации извне и ее внутренней переработкой. Полученные знания должны быть ассимилированы, организованы и упорядочены, что невозможно без самостоятельных усилий по осмыслению полученной информации. И такая внутренняя работа должна происходить при поступлении каждой новой порции знаний. Суть этой внутренней работы — взаимоувязка имеющейся системы знаний и вновь поступившей информации. Если такой внутренней гармонизации, создания непротиворечивого синтеза, нет, то дальнейший ввод новой информации только дезорганизует мышление. Как сказал Герберт Спенсер, «если знания человека в беспорядочном состоянии, то чем больше он имеет их, тем сильнее расстраивается его мышление». Оптимальное соотношение между поступлением информации извне и ее внутренней переработкой есть переменная величина. Чем более организована система знаний, чем выше ее непротиворечивость и целостность, тем более целесообразно поглощение новой информации. Напротив, чем больше накопилось неупорядоченной информации, тем важнее сократить прием и интенсифицировать переработку. Таким образом, необходимо, чтобы переработка информации успевала за ее поступлением, иначе человеку просто начинает грозить «несварение головы».

Наше время совершенно уникально и несравнимо ни с одной из предшествующих исторических эпох прежде всего по невероятному обилию общедоступной информации. Мы действительно живем в условиях информационного сверхизобилия. Однако это вовсе не означает полного благополучия, напротив, информационное сверхизобилие порождает множество трудноразрешимых проблем, в частности — проблему информационного замусоривания. По меткому выражению одного специалиста «информация, обрушивающаяся на наши головы, является одновременно избыточной, недостаточной и противоречивой». Можно утверждать, что наша эпоха развивает не столько творческий, сколько магнитофонный ум, в котором запоминание все более доминирует над пониманием. Студент все более и более напоминает существо с огромной воронкой, вставленной в его голову, через которую профессора и доценты вёдрами вливают информацию.

Нарушению оптимального соотношения между приемом и переработкой информации в значительной степени способствует весьма распространенная в нашем обществе переоценка роли чтения.[3] Читать и думать — не всегда одно и то же, читать легче, чем думать. Как писал Марсель Пруст, «за чтением нельзя признавать решающей роли в нашей духовной жизни»,[4] оно ни в коей мере не может заменить собой личную интеллектуальную активность. Подобного же мнения придерживался Г.Лихтенберг: «Люди, очень много читавшие, редко делают большие открытия. Я говорю это не для оправдания лени, а потому что открытие предполагает самостоятельное созерцание вещей: следует больше видеть самому, чем повторять чужие слова». У него же сказано: «… быстрое накопление знаний, приобретаемых при слишком малом самостоятельном участии не очень плодотворно. Ученость тоже может родить лишь листья, не давая плодов».

По свидетельству современников, Рене Декарт, великий Картезиус, перед тем как читать книгу по интересующей его теме, сначала выяснял основную проблему этой книги по введению, после чего закрывал книгу и затем предпринимал самостоятельную попытку решения поставленной проблемы, и лишь после этого обращался к книге, сравнивая результаты автора с собственными выкладками. Обычно это воспринималось как свидетельство его гениальности, между тем, наоборот, следует считать его гениальность в большой степени следствием именно такого стиля познавательной деятельности.

Всё это не следует понимать как отрицание роли эрудиции. Если одной крайностью является творчески импотентный эрудит, то другой — брызжущий легковесными идеями дилетант. Используя аналогию М.Пруста, можно сказать, что у творческого человека эрудиция не заглушает, а вскармливает его гений, «подобно тому, как вязанка хвороста, забивая слабый огонь, увеличивает сильный».[5]

Как видим, с точки зрения интеллектуального развития, даже чтение является вторичным по сравнению с собственными познавательными усилиями. Чего уж говорить про телевизор, который Владимир Высоцкий в своё время, хотя и обидно, но вполне справедливо, называл «ящиком для идиота». Так оно и есть, ибо телевизор попросту не оставляет нам никаких шансов на нормальное развитие, на обретение способности думать самостоятельно и качественно. Дело в том, что телевизор задаёт настолько плотный и интенсивный поток информации, что параллельная её переработка и полноценное осмысление — практически исключаются. В этом состоит драматическое отличие просмотра телепередач от чтения книг. Книгу всегда можно отложить в сторону, сделать паузу и поразмыслить над прочитанным. Телевидение нам такой возможности не предоставляет. Отсюда и выраженное различие между старшим поколением, выросшим на чтении книг, и новым, которое выросло на просмотре телепередач.[6]

Те, кто вырос на книгах, имеют более высокий образовательный уровень, более высокую культуру мышления и речевую культуру, и значительно более высокий вербальный интеллект по сравнению с теми, кто вырос на просмотре телепередач. Эта закономерность вполне объективна и подтверждена многочисленными исследованиями. «Книжные» люди в большей степени умеют думать, а «телевизионные» думать разучаются и способны только на пассивное восприятие, при крайне низком уровне осмысления получаемой информации.

Наше общество, шире — наша цивилизация, поражены массовой эпидемией информационной наркомании. В результате современный человек прекращает жить собственной жизнью, с головой уходя либо в мир выдуманных книжных иллюзий, либо в виртуальную псевдореальность компьютера или телеэкрана. Современный человек утрачивает собственное бытие. Какой бы яркой и захватывающей ни была эта иллюзорная псевдореальность, она никогда не сможет быть полноценной заменой настоящей человеческой жизни. Пусть эта наша реальная жизнь не такая яркая и не такая насыщенная, но зато она настоящая. Если же человек не способен найти удовлетворения в своей настоящей жизни, то он не найдёт его и ни в чём другом. Однако вернёмся к нашей главной теме.

Процесс поглощения информации и процесс ее переработки можно рассматривать как диалектические противоположности. Интенсивный прием информации извне резко затрудняет параллельную ее переработку. Чем больше новых сведений, новых идей и понятий, тем чаще приходится прекращать ввод информации и останавливаться для ее осмысления. И, наоборот, интенсивная внутренняя переработка информации всегда сопровождается концентрацией внимания на внутреннем мире и отключением от внешнего. Известная рассеянность увлеченных мыслителей есть обратная сторона предельной сосредоточенности на внутреннем объекте. Общеизвестным фактом является то, что человек, поглощенный собственными мыслями, может даже не слышать обращенных к нему слов. Выражаясь кибернетическим языком, вход системы заблокирован и это создает благоприятные условия для полноценной внутренней переработки ранее поступившей информации. Чем больше глубина этой переработки, чем она качественнее, тем больших она требует усилий и времени.

При чтении специальной литературы, прослушивании лекций, докладов и т. п. переработка информации, прежде всего, обслуживает приём и по этой причине является более поверхностной и менее интенсивной, нежели переработка при отсутствии приёма новой информации извне. Работа мысли в режиме автономности (когда перед вами лежит не раскрытая книга, а чистый лист бумаги) также является более адекватной как поставленным вами целям, так и сложившимся познавательным структурам. Обычно же цели автора прорабатываемой книги и его интеллектуальные интересы лишь частично совпадают с нашими; его видение мира и его язык тоже в какой-то мере, а иногда весьма значительно, отличаются от наших. В режиме автономности мы можем работать в собственных познавательных интересах, наша мысль может двигаться в избранном нами направлении, не будучи принуждаемой следовать тенью за рассуждениями автора. Кроме того, в режиме автономности мы можем свободно работать в терминах собственного интеллектуального опыта. Все это способствует более целенаправленной, более глубокой и эффективной переработке ранее поступившей информации. Можно утверждать, что оптимально построенный процесс развития информационной системы интеллекта должен носить циклический, пульсирующий характер и состоять из двух тактов: такта поглощения информации и такта её внутренней переработки. Исходя из этой, простой и незамысловатой идеи, можно предложить в высшей степени плодотворную методику, в равной степени пригодную как для обучения, так и для творчества (между тем и другим на самом деле граница весьма условна). В основе этой методики лежит принцип разделения во времени процесса приема новой информации и процесса переработки полученных знаний. В свое время американский ученый А.Осборн предложил метод «мозговой атаки», основным принципом которого являлось отделение во времени процесса генерации новых идей от процесса их критической оценки. Разделение во времени этих двух процессов, мешающих друг другу, оказалось весьма эффективным. Не менее эффективным, на мой взгляд, является и принцип отделения приема информации от её переработки. Конечно же, разделение приёма и переработки информации в данном контексте следует понимать в смысле различной целевой направленности на разных стадиях творческого процесса. В строгом психологическом смысле процесс приёма информации всегда сопровождается её переработкой, более того — осуществляется посредством переработки. Это имеет место даже в процессе обычного восприятия (зрительного или слухового), не говоря уже о приеме смысловой информации. Другое дело, что эта переработка может быть разной глубины и интенсивности. То же самое справедливо и для принципа «мозговой атаки». Здесь можно говорить лишь об относительном разделении во времени генерации идей и их критического рассмотрения. Мышление по своей сути селективно и полного отсутствия критики быть не может. Речь идет лишь об ослаблении критической компоненты в структуре творческой деятельности на этапе генерации новых идей.

Хотя предлагаемый принцип может быть применим и к обучению, и к творчеству, здесь я буду рассматривать только эвристическую методику, построенную на его основе. Организация творческого цикла на основе этого принципа включает в себя следующие две стадии, образующие замкнутое кольцо, в котором после первой стадии следует вторая, а после второй вновь первая. Это стадия информационной автономности и стадия интенсивного приема новой информации.


1. Стадия информационной автономности.

На этой стадии полностью отсутствует прием пертинентной[7] информации извне. Временно прекращается чтение специальной литературы, обсуждение проблемы с коллегами. В этот период творческого человека можно уподобить курице, высиживающей яйцо — никакого бегания по курятнику, никакого кудахтания с товарками. Работа над проблемой ведётся в режиме полной автономности и полной самостоятельности. В это время мы оперируем только тем, что можем извлечь из собственной памяти, не выходя за её пределы в информационное окружение. На стадии первичной автономности преследуются следующие цели:

а) постановка проблемы (формулировка проблемы, ее уточнение и конкретизация);

б) оформление наиболее важной и ценной информации в виде кратких тезисов, в форме, удобной для их обзора как компонентов единого целого;

в) попытка рассмотрения всей этой совокупности данных в некоем новом ракурсе, позволяющем получить искомое решение;

г) создание познавательной мотивации, познавательной доминанты.

Даже если проблема не получает разрешения на этой стадии, тем не менее происходит развитие информационного пространства задачи от исходной стадии «аморфного пятна» до какого-то уровня его структурирования. В результате выявляются незамкнутые связи этой структуры, и на их свободных концах создается мощный энергетический потенциал в виде жгучих вопросов, требующих скорейшего разрешения.

Критерии перехода ко второй стадии:

а) проблема сформулирована в ясной, четкой и достаточно конкретной форме (в отличие от исходной расплывчатости);

б) самостоятельная работа зашла в тупик, внутренние ресурсы исчерпаны;

в) результаты проделанной работы (как по уточнению и конкретизации, так и по её решению) оформлены в письменном виде.

Это существенно важно, ибо есть большая разница между простым, ни к чему не обязывающим размышлением и письменным изложением собственных мыслей. Последнее требует значительно больших усилий и энергозатрат, но зато будет и соответствующий творческий результат. Проработка поставленной проблемы при письменном изложении происходит значительно глубже и интенсивнее, не говоря уже о том, что мы получаем конкретную творческую продукцию, пусть даже черновую и весьма несовершенную. В противном случае творчество вырождается в пустые разговоры и приятные, но ни к чему не обязывающие рассуждения. В таких случаях «весь пар уходит в гудок», а никакого реального продвижения вперёд не происходит. Болтать — легко, писать — трудно.

г) налицо познавательная доминанта, проявляющаяся в горячей заинтересованности и высокой познавательной активности по отношению к разрабатываемой проблеме (для чего важно как следует «помучаться» над проблемой).


2. Стадия интенсивного приёма пертинентной (относящейся к делу) информации.

На этой стадии происходит активный поиск пертинентной информации в окружающей информационной среде (начитывание специальной литературы, обсуждение проблемы с коллегами и т. п.). Плодотворность этого этапа зависит от степени завершённости предыдущего. Новые знания воспринимаются совсем по иному, если их получению предшествовала серьёзная самостоятельная работа: идёт активный поиск ответов на наболевшие вопросы. Р.Тагор как-то сказал, что отвечать человеку, когда он не задал вопрос — всё равно, что кормить его, когда он не проголодался.

Основная цель этой стадии — поиск новой конструктивной идеи, позволяющей взглянуть на проблему под другим углом зрения. Критерием завершения второй стадии является появление новой информации, требующей реорганизации сложившейся системы взглядов и открывающей новые возможности. После появления такой новой информации следует возвращение к работе в режиме автономности, но уже на более высоком уровне. Далее цикл повторяется до получения приемлемого результата. Развитие информационной системы интеллекта можно уподобить пульсирующему перемещению медузы, при котором стадия расширения чередуется со стадией сжатия, за счёт чего и происходит скачкообразное движение вперёд.

* * *

В этой главе речь шла о фундаментальных предпосылках здорового интеллектуального развития, в равной степени относящихся как к обучению, так и к творчеству. Я хочу обратить внимание читателя на то, что здесь говорится именно о культуре мышления, не об интуитивном познании. Я это особо подчёркиваю, дабы предотвратить обвинения в вульгарном антиинтеллектуализме, которые, в свете материала этой главы, явно теряют под собой почву. Я не против разума. Я против сложившейся ныне совершенно нездоровой ситуации, когда разум занимает явно не подобающее ему место. Научное мышление должно быть низведено с престола, который оно узурпировало. Наш разум — весьма ценный и полезный помощник, тем не менее, он должен знать своё место. Ещё раз повторяю и подчёркиваю, что интеллектуальные особенности человека представляют собой большую ценность, хотя и не являются самодостаточными. Мышление — необходимый инструмент познания, который нужно всемерно развивать и совершенствовать. Однако это не единственная познавательная способность и, тем более, не высшая. Мне не хотелось бы, чтобы теория познания, представленная в этой книге, получила ярлык интуитивизма и антиинтеллектуализма. Как явственно следует из этой главы, моя концепция значительно шире, и не отвергает интеллект, а всего лишь ставит его на подобающее ему место. Конечно же, мышление — ясное, четкое, дисциплинированное, — нужно развивать и, как мне представляется, для такого развития следует опираться на вышеуказанные принципы. К сожалению, огромное большинство людей не способно к самостоятельному мышлению. Кстати, другого мышления и быть не может, ибо кто не мыслит самостоятельно — тот не мыслит вообще. Это уже будет не мыслитель, а магнитофон. Главной причиной того, что люди не умеют мыслить, на мой взгляд, является то, что они попросту не осмеливаются мыслить или же не обременяют себя необходимыми для этого усилиями. Однако никто не может научиться плавать, не входя в воду.

Глава 3 Информационное питание и информационное голодание

Существует глубокая аналогия между информационным обменом и обменом веществ. Между ними так много общего, что можно говорить об информационной дистрофии и информационном ожирении, об информационной диете и даже об информационном голодании. Наше время как раз и характеризуется нездоровым сочетанием информационного обжорства и интеллектуальной гиподинамии. Педагоги и родители считают, что любовь к чтению нужно всемерно развивать и поощрять, что если человек много читает, значит, он интенсивно развивается в интеллектуальном и духовном отношениях. Однако этот подход, вне всякого сомнения, является однобоким и упрощенным. Предположим, мы решили воспитать физически совершенного человека: с могучими мышцами, красивой фигурой, сильного, ловкого и выносливого. Предположим, далее, что мы, для достижения этой цели, как главный метод, как основной предмет заботы, выбрали полноценное и обильное питание, руководствуясь тем принципом, что «чем больше питания, тем лучше», а всё остальное — второстепенно, главное — еда. Есть питание, но нет напряженных, регулярных тренировок, нет физических усилий. И что же мы в результате получим? Естественно, вместо могучего и красивого атлета — тучного, страдающего одышкой, толстого и неуклюжего обжору. То же самое и в информационной сфере. Чтобы иметь сильное и мускулистое мышление, нужно не столько поглощать новую информацию, сколько работать, прилагать самостоятельные умственные усилия. Но кушать — приятно, а работать — трудно. Поглощение информации часто является развлечением и отдыхом, тогда как самостоятельное мышление — это всегда труд, и порой нелёгкий труд. Продолжая эту тему, можно высказать идею о необходимости интеллектуальной нагрузки параллельно с информационной диетой, и даже о великой пользе правильным образом организованного информационного голодания (полная изоляция от живого общения; от воздействия средств массовой информации: радио, телевидения, прессы; от чтения любых книг и т. п.) для психического и интеллектуального здоровья человека. Современная психология располагает многочисленными данными относительно вредного и разрушающего воздействия длительной информационной изоляции на личность человека, на его психику. Это, несомненно, имеет место, однако вовсе не исключает противоположного подхода. Точно так же, как у каждого человека есть потребность в общении (её отсутствие означает глубокую патологию, аутизм), имеется у него и потребность в одиночестве, потребность в уединении. Она не менее важна, чем потребность в общении. Если эта потребность развита ниже нормы, если человек не способен быть в одиночестве и не выдерживает встречи с самим собой — тогда мы говорим о личности незрелой, неразвитой, лишённой необходимой самодостаточности. Если такой человек оказывается в одиночестве, то, по словам А.Шопенгауэра, он обнаруживает себя «лицом к лицу с оболтусом, с которым ничего не поделаешь и который жестоко скучает самому себе в обузу.[8] Как и в случае пищевого голодания, в случае информационного также имеются свои показания и свои противопоказания. В современной психологии существуют добротные исследования проблемы информационной изоляции в целом и сенсорной депривации в частности. Эти исследования весьма убедительно доказывают большую опасность информационной изоляции для психического здоровья человека и для нормального интеллектуального развития. Конечно же, это верно, однако не менее верно и противоположное: то, что правильным образом организованное, проведенное по научно обоснованной и экспериментально проверенной методике, дозированное информационное голодание может быть весьма полезным с точки зрения интеллектуально-го развития, личностного и духовного роста.

Нам всем известно, к каким ужасным последствиям приводит недостаточность питания (особенно потребления белка) в ранний период развития. Мы знаем, как сильно разрушает здоровье человека хроническое голодание, как ужасна алиментарная дистрофия. Но, в то же время, мы знаем и другое. В современной медицине разработан, тщательно изучен и достаточно широко применяется метод «разгрузочно-диетической терапии», или же, другими словами — метод длительного лечебного голодания, имеющий свои чёткие показания и противопоказания, проводимый по строго определённой методике и под наблюдением квалифицированных специалистов. Голодание может быть различной продолжительности: от нескольких дней — до

нескольких недель (обычно верхний предел — не более 40 дней). В этой области я имею некоторый личный опыт, с наибольшим сроком голодания в 21 день. Лечебное голодание проводится по строгой методике при соблюдении целого ряда обязательных правил (нельзя курить, принимать лекарства, алкоголь, обязательны ежедневные очистительные клизмы, необходим полный отказ от пищи и т. д.). Точно так же существуют весьма строгие правила выхода из голодания, нарушение которых может нанести сильный ущерб здоровью. Лечебное голодание, или, точнее, разгрузочно-диетическая терапия, включает в себя как период голодания, так и период восстановительного питания. С одной стороны, этот метод зачастую «творит чудеса», излечивает многие болезни (отнюдь не только ожирение, но весьма широкий спектр заболеваний, многие из которых считаются неизлечимыми). Во многих случаях голодание буквально спасает человека. Но, будучи невероятно эффективным, этот метод, в то же время требует дисциплины и строжайшего выполнения всех правил. Нарушения — крайне опасны, вплоть до летального исхода. Процесс длительного голодания хорошо изучен, описаны различные его стадии (нарастающего ацидоза, ацидотического криза и т. д.).

Я могу с полной убежденностью утверждать, что и метод информационного голодания, будучи весьма опасным при неграмотном употреблении (когда, к примеру, не учитываются противопоказания или не соблюдается «технология процесса»), может быть весьма ценным и даже давать уникальные результаты с точки зрения развития личности. Далеко не случайно, что во всех духовных традициях существовала и по сей день существует практика пребывания в уединении, от одного-трёх месяцев до нескольких лет, которая считалась крайне важной с точки зрения изменения личности и осуществления духовного прорыва. К сожалению, в отличие от пищевого голодания, для информационного голодания в научной психологии пока не существует отработанной и экспериментально проверенной методики. В разработке такой методики необходимо воспользоваться тем практическим опытом, который накоплен в традициях буддизма, даосизма, индийской йоги. В тибетском буддизме в этой идее вообще нет ничего нового: практика «Цхам» (затворничества) — традиционный метод, играющий важную роль в религиозной жизни Тибета. Александра Дэвид-Неэль в своей замечательной книге «Мистики и маги Тибета» подробно описывает различные формы «Цхам», начиная от самой мягкой до самой суровой (с точки зрения информационных ограничений), а также сильно различающиеся по длительности (классический срок строгого затворничества — три года и три месяца).

Известно, что полезный эффект лечебного голодания связан с переходом организма на эндогенное (внутреннее) питание, что может произойти только при полном отказе от внешнего питания. При полном отказе от пищи человек может вполне безвредно голодать в течение 30–40 дней и даже более, тогда как при резком ограничении питания организм сохраняет зависимость от потребления пищи извне и поэтому не может перейти на внутреннее питание. В результате возникает крайне опасная ситуация: внешнее питание недостаточно, а внутреннее не может включиться. Быстро развиваются дистрофические процессы, физическое тело разрушается и деградирует.

Совсем другое дело — полное голодание с абсолютным отказом от пищи. В этом случае примерно через 7–9 дней наступает так называемый ацидотический криз — качественное изменение обменных процессов, связанное с переходом на внутреннее питание. Организм начинает питаться за счет внутренних ресурсов, первым делом за счет избыточных, балластных тканей — жировые ткани, спайки, опухоли, склеротические бляшки и т. п. Происходит освобождение организма от всего нездорового и ненужного, начинается великая чистка. Интересно, что после ацидотического криза чувство голода полностью исчезает, тогда как при пищевом ограничении (частичное питание) мучительное чувство голода сохраняется постоянно, в течение всего времени частичного голодания. При полном голодании, после перехода на внутреннее питание, начинается процесс интенсивного очищения и омоложения организма. Когда это очищение завершено, и внутренние запасы излишних и балластных тканей закончились, вновь появляется сильное чувство голода (волчий голод), у каждого человека в свой срок — у одних через 30 дней, у других через 36, у кого-то после 40 дней, сигнализирующее о необходимости прекращения голодания и перехода к восстановительному питанию.

Нечто аналогичное происходит и при информационном голодании, а именно — после начального периода нарастающей скуки и усиливающегося общего психологического дискомфорта (проявления информационного голода) должен произойти переход от внешнего информационного питания к внутреннему. Такой переход будет невозможен при частичном удовлетворении потребности человека в новизне, необходима полная информационная изоляция: отказ от чтения, радио, телевидения, от любого общения, прослушивания музыки и т. п. Но и этого недостаточно, необходимы специальные методы для перехода к внутреннему информационному питанию. Если же просто лишить человека притока информации извне, а внутреннее информационное питание не включится — тогда следует ожидать быстрого и возможно, необратимого разрушения психики, развития острого психотического состояния. Для того, чтобы этого не произошло, необходим предварительный отбор. Нельзя допускать к такой сильнодействующей практике душевнобольных, психопатов, вообще индивидуумов с неустойчивой психикой. В то же время, этот метод может и должен оказаться высокоэффективным при лечении определённых психоэмоциональных расстройств.

Конечно же, для этого должны быть чётко выделены показания и противопоказания к использованию этого метода, в зависимости от личностных особенностей и психоэмоционального статуса. Так, совершенно очевидно, что вряд ли он будет полезен для глубоких интровертов, для аутичных личностей, для тяжелых психопатов и т. п. Но даже для практически здоровых людей, для облегчения перехода на внутреннее информационное питание, необходимо использование специальных методов, без которых затворничество может быть опасным для психического здоровья. На мой взгляд, такими методами, наилучшими при информационном голодании, являются следующие:

1. Большие объемы энергомедитативной практики (с чередованием статических и динамических методов) — вариант «Гималайский отшельник».

2. Творчество по принципу «чистый лист бумаги», т. е. без использования книг, справочников и т. п. вспомогательного материала. Это может быть написание философского трактата, или развитие новой научной концепции, или художественное творчество (проза, поэзия) и т. д. В этом случае, который можно обозначить кодовым названием «Болдинская осень», на первое место выступает не столько возможность очищения психики и духовной трансформации, сколько возможность резкой интенсификации творческой продуктивности (как в количественном, так и в качественном отношении).

Казалось бы, напрашивается третий вариант — просмотр жизни по Карлосу Кастанеде (или его облегченная версия — написание подробнейшей автобиографии с непременным её уничтожением по завершении затворничества). В принципе, это вполне возможно, но очищающий и развивающий эффект первого варианта («Гималайский отшельник») несравненно сильнее. Метод «просмотра жизни», который кратко можно обозначить «Сталкер-мемуарист», имеет ряд серьёзных недостатков. Однако здесь не место для подробного обсуждения этого вопроса. Оценка теоретических построений и методов практики, излагаемых в книгах Карлоса Кастанеды и его последователей — это очень большая тема, требующая специального рассмотрения. Возможно, я вернусь к этой теме позже.

В самом общем виде механизм воздействия информационного голодания на психику человека выглядит следующим образом. Человеком в течение жизни накоплен огромный объём информации, большей своей частью плохо переработанной и не ассимилированной. Такая неотработанная информация оседает внутри нашей психики в качестве психоинформационного аналога жировой ткани, спаек и опухолей на физическом теле. К такого рода патологическим информационным отложениям относятся и вытесненные эмоциональные комплексы (следствия различных психотравм, пережитых нами в течение жизни) и весь тот запас взглядов и убеждений, который наш магнитофонный ум некритично воспринял за все прожитые годы. Эти взгляды и убеждения на самом деле представляют собою систему верований и воспринимаются нами как нечто самоочевидное, само собою разумеющееся и ни в каких доказательствах не нуждающееся. У большинства людей весь этот тезаурус[9] представляет собою плохо организованную груду хаотически набросанной информации. Зашлакованность нашего внутрипсихического пространства неупорядоченной и неотработанной информацией далеко не безобидна. В случае ярко выраженной патологии это очень хорошо видно: то, что на уровне физического тела проявляется как отложение камней или развитие опухолей — на уровне психики проявляется как формирование различных патологических доминант — навязчивых мыслей, страхов и действий, сверхценных и бредовых идей. Однако и в случае так называемого «практически здорового» человека происходит то же самое, только в более мягкой форме. Замусоренность, зашлакованность как нашего физического тела, так и психики является непреложным фактом. Никто из нас от этого, увы, не избавлен.

Именно эти две формы зашлакованности являются главной причиной преждевременного старения человека. В наше время для борьбы с зашлакованностью физического тела используется множество высокоэффективных методов — различные диеты, голодание, всевозможные очистительные упражнения и процедуры. Однако очень немногие люди уделяют должное внимание очищению собственного сознания посредством медитативной практики, а также посредством информационной диеты и информационного голодания. О медитации, подробно и обстоятельно, будет рассказано в дальнейшем, во втором томе данной книги. Здесь же я ограничусь тематикой информационного питания, информационной диеты и информационного голодания. Особый интерес, конечно же, представляет метод информационного голодания, как самый радикальный и сильнодействующий. При наличии грамотной и хорошо отработанной методики, этот метод, вне всякого сомнения, должен оказаться высокоэффективным средством для растворения всевозможных патологических образований в ткани нашей психики.

Безусловно, и это видно при первом же взгляде, метод информационного голодания является сильнодействующим и многообещающим. Однако в каждом сильнодействующем и высокоэффективном методе есть свои опасности. Здесь снова можно продолжить параллели между пищевым и информационным голоданием.

Как мы знаем, при пищевом голодании начинается очищение организма. Из застойных «карманов» в больших количествах высвобождаются токсины. Ранее они были изолированы, инкапсулированы, теперь же они актуализировались и вышли в общее русло кровообращения, в пищеварительный тракт. Вот почему при голодании требуются специальные очистительные процедуры (ежедневные утренние клизмы). Без этого просто наступает самоотравление. Естественно, основная нагрузка ложится на органы, связанные с очищением организма от различных токсинов, и, прежде всего, — на печень и почки. Поэтому приём алкоголя, лекарственных препаратов и курение в этот период становятся смертельно опасными. Отсюда важный практический вывод: если у человека печень в плохом состоянии — ему не следует выходить на большое многодневное голодание, ибо это может плохо кончится, его печень и почки могут не справится с этим огромным количеством высвобождаемых токсинов. Такому человеку сначала необходимо пройти достаточно длительную и серьёзную предварительную подготовку (соблюдение диеты, очистительные процедуры, регулярные однодневные голодания и, конечно же, нужно пролечить свою печень). Только после такого предварительного очищения можно переходить к более длительным периодам лечебного голодания, постепенно наращивая его продолжительность.

Аналогично можно говорить о той психоинформационной «чистке», которую запускает длительное информационное голодание. Если пропускная способность сознания человека невелика (низкий уровень осознанности), если человек страдает различными психоэмоциональными расстройствами, особенно психотического уровня — тогда длительное информационное голодание может пойти во вред (в частности, привести к актуализации латентного шизофренического психоза). Таким образом, здесь, как и для пищевого голодания, должна быть чёткая система критериев, показаний и противопоказаний, а также методика подготовки к информационному голоданию с наличием надёжных критериев определения готовности человека к прохождению через столь сильное испытание.

Как видим, собственно голодание (как пищевое, так и информационное) — это всего лишь центральное звено всей методики. Ему должны предшествовать диагностическая стадия и подготовительная стадия. Кроме того, после завершения голодания (как для пищевого, так и для информационного), необходима продуманная и досконально отработанная методика восстановления (возвращение к обычному питанию, возвращение к обычному режиму информационного взаимодействия с окружающим миром).

Сам же процесс информационного голодания, аналогично пищевому, включает в себя следующие стадии:

1. Стадия нарастающей фрустрации.

Эта стадия соответствует абстинентной «ломке». В этот период внешнее информационное «питание» не поступает, а внутреннее ещё не включилось.

2. Кризис.

Это наиболее тяжелый период максимального психосоматического дискомфорта непосредственно предшествующий переходу на внутреннее информационное питание.

3. Стадия эндогенного (внутреннего) питания (за счёт информационного содержимого, накопленного в течение всей жизни).

Эта стадия, в случае пищевого голодания (за счёт жиров, балластных тканей, опухолей, спаек и т. п.) длится примерно 30–40 дней, до тех пор, пока все запасы балластного и избыточного телесного материала не будут использованы. По прошествии этого периода при пищевом голодании включается ранее отсутствовавшее чувство голода, причём очень сильного, «волчьего» голода. До этого, на протяжении всей третьей стадии есть совершенно не хотелось, чувства голода и сопряженных с ним страданий не было вовсе (это обстоятельство всегда очень удивляет тех, кто не знаком с методом голодания).

При информационном голодании на третьей стадии также происходит переход на внутреннее информационное питание с прекращением информационного голода. Внутренний информационный запас психики человека огромен, особенно человека образованного, обладающего высоким культурно-образовательным уровнем. Поэтому для информационного голодания не может быть установлена определённая продолжительность третьей фазы — периода эндогенного (внутреннего) информационного питания. Для людей примитивных и малообразованных это может быть весьма короткий срок, скажем, порядка 3-х месяцев, тогда как у человека образованного и творческого он может достигать 3-х лет и более. Для тех, кто практикует цигун и медитацию, или же просмотр жизни — этот срок (момент завершения, исчерпания внутренних информационных ресурсов и появление «волчьего» информационного голода) может и вовсе не наступить. На определённом уровне развития медитирующий получает неограниченный по своим возможностям доступ как в микрокосм, так и в макрокосм, доступ ко всей содержащейся там информации.

* * *

Рассмотрев информационное голодание, не следует забывать про его дополняющую противоположность — правильное и полноценное информационное питание, столь важное для нормального развития психики человека. Конечно же, мы не должны забывать о том, что для нормального развития личности в целом и интеллекта в частности, в равной степени необходимы как полноценное информационное питание, так и полноценная собственная психическая и интеллектуальная активность. О важности самостоятельных интеллектуальных усилий я уже говорил. Поэтому для полноты картины рассмотрим проблему здорового и полноценного информационного питания.

Можно утверждать, что существует закон необходимого разнообразия жизни в смысле её содержательного богатства, субъективно воспринимаемого как полнота и свежесть существования. Для нормального бытия и нормального развития личности (а нормальная жизнь без развития — немыслима, ибо тогда она оборачивается стагнацией и разложением, душевной деградацией; тогда журчащий ручей превращается в застойную зловонную лужу) необходим широкий спектр впечатлений, жизненных интересов и увлечений, которые обеспечивают информационный и энергетический материал, важный для полноценного развития личности. Так же как в рационе питания необходим весь спектр питательных веществ: и белки, и жиры, и углеводы, и разнообразные витамины, минеральные соли и микроэлементы — точно так же обстоит дело с нормальным развитием и питанием нашей души, нашей психики. Мы должны получать полноценное информационное (в самом широком смысле) питание, как с точки зрения количества, так и качества. Это и разнообразие общения, встречи с новыми людьми, отличающимися от привычного нам круга общения, это и новые места, поездки, путешествия, новые виды деятельности, ранее вами не испытанные, иные книги, иная музыка, иное искусство и так далее.

Давайте задумаемся, читатель, о нашей жизни. Не слишком ли она бедна и однообразна, не напоминает ли она монотонный, тупо повторяющийся бег по одному и тому же кругу? — те же дела, те же люди, те же мысли, те же слова, день за днём всё та же рутина. Мы очень повторяющиеся существа, пойманные, как муха, в паутину одной и той же, бесконечно повторяющейся, жизненной схемы. На самом деле разорвать этот порочный круг — легко. Всё, что требуется — пробудиться от полусонного существования, стряхнуть свою лень, свою инертность; всё, что нужно — сделать один, всего лишь один, шаг в сторону, в иное — и порочный круг будет разорван. Жизнь так богата и так разнообразна, в ней столько неиспользованных нами возможностей. Когда вы, к примеру, последний раз были в театре, в музее, на концерте классической музыки, путешествовали на байдарке, бывали в горах, в походе, на рыбалке, читали Пушкина? А не попробовать ли вам, вместо развлекательного чтива, взять в руки томик Канта или Шопенгауэра? А не записаться ли вам на кружок бальных танцев или в художественную студию? Внутри обычного бухгалтера может скрываться необычный и возможно весьма одарённый художник? Кто знает, ведь вы даже не пробовали! А почему бы не рискнуть! В жизни столько красок, столько звуков, столько всего манящего и вдохновляющего! Далее хочется говорить стихами:

Волшебный и раскалённый[10]
И полон мир обыденных чудес
Волшебный ветра шум, волшебный лес.
И раскаленный северный закат,
Волшебный чая аромат,
Шуршанъе листьев в листопад
И раскалённых слов полночное звучанье
И летних звёзд волшебное мерцанье.

Увы! С возрастом жизнь человека постепенно становится всё более однообразной, всё более скудной. Обычно, чем старше человек, чем ниже уровень жизненной энергии, тем более сужается его жизненное пространство, и так, в конечном счёте, можно оказаться в маленькой и душной комнатке, за пределами которой живёт и дышит большой разнообразный мир. Этой нездоровой тенденции всеми силами нужно противостоять. Однако богатство впечатлений, потребность в общении и новизне должны уравновешиваться противоположной потребностью — в известном, в привычном и безопасном, потребностью в уединённости, в одиночестве и даже в бессобытийности. Внешняя деятельная активность непременно должна уравновешиваться обращением к своему внутреннему миру, к спокойному созерцанию «внутренних ландшафтов».

Восточная мудрость гласит: «Как мутную воду сделать чистой? — Надо оставить её в покое, пусть она отстоится». Душа тоже имеет свой желудок, она должна успевать перерабатывать всё то, что обрушивается на неё в течение каждого прожитого дня. Если она не справляется, нужно ей помочь, и наилучшим для этого способом является практика медитации. Но об этом позже.

Глава 4 О различии между дискурсивным мышлением и прямым интуитивным познанием, а также о критериях истинности

Одно из наиболее опасных заблуждений нашего времени заключается в переоценке роли дискурсивного мышления (разума) и недооценке прямого интуитивного познания. Разум — то, что отличает человека от животных и делает его «венцом творения», — ошибочно объявляется высшим достоинством человека. Научно-техническая революция и, в особенности, развитие вычислительной техники и информационных технологий, закрепили и усилили это заблуждение. Мы привыкли говорить о величии и могуществе человеческого разума, легкомысленно объявляем его высшей ценностью и не видим различия между умным человеком и человеком мудрым.

На самом деле разум — это низшая, в сравнении с интуицией, познавательная способность, функционирующая только в пределах двойственности, подчинённая логике и не способная выйти за её пределы. Интуиция же — это качественно иная, высшая по отношению к разуму познавательная способность, не ограниченная двойственностью, выходящая за пределы логического и, по своей природе, принципиально парадоксальная. Для обозначения этой высшей познавательной способности в буддизме с незапамятных времён используется термин «праджня», который имеет значительно большее смысловое и энергетическое наполнение, нежели латиноязычный термин «интуиция». Поэтому в дальнейшем я буду использовать двойной термин «интуиция-праджня».

Что же такое «пребывание в двойственности»? Это такой способ познания реальности, при котором существенно важным является её разделение на две полюсные противоположности и постоянное их противопоставление. Рассудочное познание характеризуется нетерпимостью к противоречиям, т. е. к одновременному признанию права на существование для обеих противоположностей. Такая познавательная установка выражена в христианском тезисе «чёрное — чёрное, белое — белое; всё остальное — от лукавого». Однако восточные мистики утверждают, что противоположные начала, Инь и Ян, не должны образовывать жёсткую статичную конструкнию, в которой они, набычившись, стоят друг против друга, как два войска перед битвой. Интуиция-праджня — это Тайцзи, непротиворечивая и динамичная целостность противоречивых начал: добра и зла, дня и ночи, чёрного и белого. Великий Гуру Тибета Падмасамбхава (V в. до н. э.), которого тибетцы считают реинкарнацией Будды Гаутамы, выразил идею недвойственности высшего познания с присущей ему силой и лаконичностью: «Противоположностей, в действительности, не существует, также неистинен плюрализм. Просветление невозможно, пока не будет отброшен дуализм и познано единство».[11]

С этим высказыванием перекликаются слова великого физика XX века Нильса Бора: «Всякая глубокая истина имеет ту особенность, что диаметрально противоположное ей высказывание является не менее глубокой истиной».

Итак, разум логичен и, как таковой, не терпит противоречий. Но логичен ли мир, объективная реальность, которую он стремится познать? Оказывается, на самом деле, всё реальное бытие соткано из противоречий. Как мне сказал один мой знакомый, у которого много лет была собака, «поводок имеет два конца». Можно пойти ещё дальше и сказать, что вообще всё в этом мире «имеет два конца». Однако парадоксальная природа бытия не может быть схвачена разумом, отвергающем всё, что «не соответствует здравому смыслу и элементарной логике». «Нет, вы мне докажите!», — требует человек «разумный». Но ему невдомёк, что любые доказательства работают только в пределах дискурсивного мышления, только в пределах разума. Полная бессмысленность требования логических доказательств особенно ярко видна, когда речь идёт об истинах высшего порядка, познание которых требует трансцендирования разума, то есть выхода за его пределы.

Один мудрый суфийский наставник сказал по этому поводу: «Требовать интеллектуального доказательства бытия Божьего — всё равно что требовать видеть ушами». Применительно к такому кругу вопросов требование «докажи!» с головой выдаёт духовную незрелость и познавательную несостоятельность вопрошающего, свидетельствует о том, что он не понимает азбучных истин теории познания. Мистики всех времён встречались с этой проблемой — с учёными невеждами, преисполненными самодовольства, желающими спорить, но не способными к высшему познанию.

В этом отношении менее логичный и более интуитивный Восток имеет значительные преимущества по сравнению с научно-техническим, компьютеризованным до мозга костей, Западом. Восток ближе к пониманию того, что истинная мудрость не может быть выражена иначе как парадоксом. Вот пример такого рода восточной мудрости: «Имея дело с врагом, не забывай, что он может стать другом, имея дело с другом — не забывай, что он может стать врагом».

Чистая (то есть абстрагированная от интуитивного начала) логика всегда является ригидной и статичной, тогда как интуиция-праджня текуча и подвижна, имеет выраженный динамический характер. Разум, встречаясь с каким-либо утверждением, требует его доказательства и проверяет его с точки зрения логических критериев истинности. Интуиция-праджня не признаёт этих претензий разума, ибо низшее не может судить высшее. Об ограниченности присущего науке рассудочно-логического познания и самодостаточности интуитивно познаваемой истины замечательно сказано Артуром Шопенгауэром:

«Этот свойственный наукам путь познания от общего к частному влечёт за собою то, что в них многое обосновывается дедукцией из предшествующих положений, т. е. доказательствами; это и дало повод к старому заблуждению, будто лишь доказанное вполне истинно и будто каждая истина нуждается в доказательстве, — между тем как, наоборот, каждое доказательство скорее нуждается в недоказуемой истине, которая служила бы конечной опорой его самого или опять таки его доказательством: вот почему непосредственно обоснованная истина настолько же предпочтительна перед истиной, основанной на доказательстве, насколько ключевая вода лучше взятой из акведука»*[12]

Интуиция-праджня всегда за пределами логики. Логика всегда дуалистична, двухмерна, тогда как интуиция — трёхмерна. Метафорически выражаясь, логика может иметь дело не с объёмным объектом, а всего лишь с его проекцией на плоскость (прошу не упускать из виду метафорический, а не буквальный характер этого высказывания). Отсюда возникает принципиальная парадоксальность и нелогичность интуитивного познания. Но только так и могут быть изложены высшие истины. Язык великих мудрецов и мистиков, как я уже об этом говорил, всегда отличался именно этой особенностью, причём речь идёт не о логических ошибках и несуразностях. Это вовсе не уровень донаучного, несовершенного мышления, неумения мыслить, а совсем, совсем другое — уровень умения не мыслить, не уровень «недомышления», а уровень сверхмышления, которое, по сути уже и не мышление вообще. Праджня ни в коей мере не является отрицанием логики, то есть формой интеллектуальной убогости, архаической «детской» формой донаучного познания. Хотя праджня, действительно, не логика, но она не ниже мышления, а выше его; она не отрицает дискурсивное мышление, а трансцендирует его.

На самом деле человеку необходимо и то, и другое — и сильное дисциплинированное мышление, и ясное интуитивное проникновение в суть вещей. Следует только помнить о том, что дискурсивное мышление никогда не бывает самодостаточным. Разум, лишённый естественной, не всегда замечаемой, но всегда присутствующей поддержки со стороны интуиции, хотя бы в обличье так называемого «здравого смысла» — с неизбежностью вырождается в шизофрению.

Разум способен решать только вопрос о внутренней согласованности некоей системы взглядов, некоей концепции, описывающей реальность, но он никогда не может дать нам гарантий, что это описание адекватно реальности. Он всегда оставляет открытым вопрос об адекватности информационного описания реальному объекту. Разум всегда пользуется словами и символами, без них его функционирование невозможно (в древнегреческом языке для обозначения речи и разума использовалось одно и то же слово — «логос»).

Совершенно очевидно, что любому речевому сообщению, а следовательно, и мышлению, построенному по принципу внутреннего диалога, внутренне присуща двойственность (дуалистичность). Это доказывает тот факт, что любая последовательность знаков и символов, используемая для выражения и передачи некоего смысла, в конечном итоге, может быть сведена к двоичному коду (0–1, да — нет, точка-тире). Но это же и есть разделение на противоположности, это и есть дуалистичность речи и мышления.

Таким образом, наш разум, немыслимый без внутренней (думание) и внешней речи — это всегда компьютерный разум, по определению не способный выходить за пределы двойственности. Кроме того, дискурсивное мышление (а соответственно, и неразрывно с ним связанная речь), принципиально дискретны. Каждый символ, каждое слово, каждый тезис (посылка) отделён от других. Дискретность можно определить как «сыпучесть» мышления и речи (образ гравия, который сыпется камушек за камушком), тогда как интуитивной мудрости-праджне присуще качество непрерывности. Её можно уподобить маслу, льющемуся из кувшина непрерывною струёй.

Слова, слова… Словами можно всё, что угодно объяснить, всё, что угодно, доказать, и всё, что угодно — опровергнуть (хорошим примером тому является древнегреческая софистика). Но являются ли слова сколь либо значимым критерием истины? Так называемая «объяснительная сила теории» — на самом деле достаточно сомнительный критерий её истинности. Это я могу утверждать как профессиональный психолог: и невротики, и параноики, и «практически здоровые» люди, приходящие со своими «нерешаемыми» личностными и эмоциональными проблемами — все, без исключения, имеют собственные версии реальности, всё великолепно объясняющие, но, к сожалению, зачастую совершенно не соответствующие истинному положению вещей. Этот критерий (объяснительная сила) требует, чтобы в теоретическую схему непротиворечивым образом укладывались (объяснялись) все факты, которыми мы располагаем. Он требует отсутствия противоречий и логических неувязок, требует полной внутренней согласованности между всеми составными элементами данной теории. Позволю себе ещё раз повторить уже высказанную ранее мысль, ввиду её особой важности:

Разум может обеспечить непротиворечивость и взаимосогласованность системы знаков и символов, претендующих на описание реальности, но разум не гарантирует адекватности этого отражения, его истинности. Так, например, известно, что паранойяльная бредовая система, как правило, отличается логичностью, внутренней согласованностью всех её компонентов и большой убедительностью для стороннего человека, не знакомого с тем, как дела обстоят на самом деле (стандартная ловушка для неопытных журналистов). Другими тому примерами являются «легенда» разведчика, ложная версия преступника, пытающегося обмануть следствие, или же обычная бытовая ложь («Дорогая, я сегодня задержался по серьёзной производственной необходимости — очередная авария на подстанции»). Возможно, читатель захочет мне возразить, что я привожу примеры, так сказать, житейского характера, но для строгого дисциплинированного научного мышления всё обстоит совершенно иначе. Такому читателю я предлагаю посетить кладбище отживших научных теорий. Их авторы, смею заверить, были не глупее, чем мы с вами, напротив, многие были гораздо умнее нас, однако это им, как видим по результатам, не сильно помогло.

Я всё-таки настаиваю на том, что принципиальной, глубинной разницы между «житейским» и научным функционированием разума — не существует. Логика, не обоснованная интуицией, в любой сфере своего действия неизбежно создаёт ложные неадекватные теории. Логичность и адекватность — совершенно разные вещи, и из первой вовсе не вытекает автоматически вторая. Это хорошо иллюстрирует следующий пример:

Вы идете по улице и спрашиваете прохожего:

— Извините, Вы случайно не знаете, сколько сейчас времени? — на что он вам отвечает:

— Да, знаю, — и проходит мимо.

Его ответ абсолютно логичен, полностью согласован с вопросом; какие-либо логические неувязки, противоречия между вопросом и ответом отсутствуют (конечно, если мы на это будем смотреть с точки зрения «чистой» логики, не отягощенной здравым смыслом). Однако с точки зрения этого самого здравого смысла, с точки зрения контекста — это полная неадекватность, которая может быть интерпретирована либо как откровенное хамство, либо как психическое заболевание. В данном примере всё представлено в яркой гротескной форме, однако, многие люди, искренне считающие себя разумными существами, сплошь и рядом делают сходную ошибку: цепляются за чисто внешние, формально-логические противоречия в словах собеседника, при этом полностью игнорируя их смысловое содержание и контекст, в котором эти слова произносятся. Грустное это зрелище — видеть самоуверенное интеллектуальное ничтожество, слушающее умного человека не с тем, чтобы чему-то у него научиться, что-то почерпнуть, а с тем, чтобы поймать своего собеседника на каком-либо чисто формальном противоречии и самоутвердиться таким образом за его счёт. Ну что ж, недаром в Писании как раз для таких случаев сказано: «Не мечите бисер перед свиньями, ибо они оборотятся на вас и растерзают вас». Такой нездоровый стиль общения встречается значительно чаще, чем это кажется на первый взгляд.

Недавно я смотрел по телевизору программу «Новости». Передавали интервью с российским дипломатом, который выполнял вместе со своими западными коллегами посреднические дипломатические функции при переговорах между двумя враждующими сторонами, находящимися в состоянии затяжного вооружённого конфликта. Журналист спрашивает этого дипломата об отношениях, сложившихся за время переговоров в их команде посредников, и, в частности, спрашивает, не будут ли они теперь «дружить домами». Дипломат снисходительно улыбнулся и стал пространно отвечать, что отношения у них хорошие, что дружить семьями они, конечно, будут, но вот домами — это вряд ли, поскольку, если у них на Западе люди действительно часто живут в отдельном доме, то в его доме порядка 250 квартир, так что дружить домами вряд ли получится. На первый взгляд — безобидная шутка. Но я бы всё-таки квалифицировал эту шутку как самоутверждающееся умствование, сопровождающееся смакованием собственного (как мы понимаем иллюзорного) интеллектуального превосходства над собеседником. На самом деле живая нормальная речь и должна быть противоречивой, а полностью лишенной противоречий может быть только речь шизофреника. Мышление и речь истинны лишь постольку, поскольку их поддерживает интуиция, которая оживляет их и наполняет содержательным смыслом. Если же такой поддержки нет, то основанное на них поведение будет неадекватным, приведёт к столкновению с реальностью, человек неизбежно придёт в противоречие с окружающим миром и самим собой.

В своё время мне довелось работать в психиатрической больнице в качестве практического психолога. Вспоминаю одного из наших пациентов — молодого человека, больного шизофренией. Это был интеллектуально очень одарённый человек: успешно учился одновременно в двух высших учебных заведениях, замечательно играл в шахматы (мне довелось сыграть с ним партию и я был разбит в пух и прах). Так вот, этот молодой человек часами(!) сидел в туалете на стульчаке и медсёстрам приходилось выгонять его оттуда швабрами. На физиологическом уровне никаких особых проблем с дефекацией у него не было. Проблемы были на уровне психологическом. Оказывается, ему непременно нужно было всё «выкакать до конца», а поскольку довольно трудно иметь уверенность в полном и абсолютном завершении данного процесса, бедолага обрёк себя на безвылазное многочасовое сидение в туалете.

Таков и наш ум, дай только ему волю. Чем более он логичен, тем более шизофреничен, ему тоже надо «всё выкакать до конца».

Можно сделать то обобщение, что во всех случаях психической патологии, связанных с поражением информационного (в отличие от энергетического) аспекта личности, — налицо неспособность примирить и интегрировать внутриличностные, внутрипсихические противоречия. К этому относится и шизофренический схизис и невротический конфликт. Если духовная зрелость — это Тай-цзи, как полная интеграция противоположностей, то на другом полюсе — их принципиальная несовместимость и противостояние.

Итак, мы пришли к выводу, что объяснительная сила теории вовсе не является самодовлеющим критерием её истинности. Вполне возможно очень замечательное, логически безупречное, непротиворечивое и в высшей степени убедительное изложение ошибочной и неадекватной теории, тогда как несомненная истина, основанная на глубоком и ясном прозрении в природу реальности, может быть изложена весьма невразумительно, сбивчиво и несвязно, с множеством противоречий и логических нестыковок. В первом случае мы имеем замечательное развитие вербального интеллекта и дискурсивного мышления при прискорбной недостаточности интуиции. В другом случае — наоборот, прекрасное интуитивное видение при неспособности полноценно и качественно оформить его в словах. Конечно же, мы не должны забывать о принципиальной невозможности вербализации высшего интуитивного познания. Я хорошо осознаю, что здесь, при желании можно указать на логическое противоречие в моих словах: с одной стороны, я говорю о невыразимости интуитивно познанного, с другой — об адекватной вербализации. На самом деле противоречия нет, поскольку существуют сферы опыта, относительно которых возможно как интуитивное познание, так и рациональное объяснение (сфера грубоматериального), однако есть и другие сферы, при продвижении в которые вербализация интуитивного постижения всё более и более затрудняется и, наконец, делается невозможной. В этой книге такого рода кажущихся логических нестыковок будет много, и мне бы хотелось, чтобы читатель проявил большую открытость и меньшую критичность.

Итак, можно заключить, что хотя разум и является низшей познавательной способностью, а высшая истина невыразима — тем не менее, будет грубой ошибкой отвергать разум, дискурсивное мышление. Просто нельзя ставить его, как это делают люди науки, на роль господина познания. Его роль хотя и важная, но подчинённая, и он должен знать своё место.

Мы начали обсуждать вопрос о критериях истинности. Но что такое истина? Что есть истина? — как спросил некогда Понтий Пилат.

Есть такой поучительный анекдот про героя гражданской войны, беззаветного красного конника, легендарного командарма, Василия Ивановича Чапаева.

Возвращается Василий Иванович в родную часть после учебы в Красной военной академии. Сидит со своим верным ординарцем Петькой, выпивают по случаю приезда. Василий Иванович делится впечатлениями:

— Ну, Петька, чему только нас в академии не учили, таким заковыристым наукам, ты даже слов таких не слыхивал!

— А чему же учили, Василий Иванович?

— Учили нас, Петька, психологии, логике, философии.

— Надо же, Василий Иванович! А что такое психология?

— Ну, как бы это тебе попроще объяснить. Представь себе, идут двое мимо бани, один грязный, вонючий, небритый, а другой — чистый, аккуратно подстриженный, одеколоном «Шипр» пахнет. Ну*а скажи, Петька, который из них в баню пойдёт?

— Ясное дело, грязный пойдет, ему мыться надо. А чистому-то зачем, — они без того чистый.

— Нет, Петька, не так. Грязный — он и привык ходить грязным, не нужна ему баня. Пойдёт чистый, он привык мыться, привык к чистоте и без бани никак не может.

— Да,Василий Иванович, тонкая наука эта психология. А что такое логика?

— Ну, как бы это тебе попроще объяснить. К примеру, идут двое мимо бани, один чистый, другой грязный. Который из них пойдёт в баню на помывку?

— Чистый пойдёт, Василий Иванович, привык он к чистоте, он и пойдёт.

— Ну что ты, Петька? Да как же это может быть? Зачем чистому мыться — это же просто нелогично! Конечно же, согласно науке логике, пойдёт грязный. На то и баня, чтобы грязь смыть!

— Ну, знаешь ли, Василий Иванович! То ты одно говоришь, то совсем другое, просто ум за разум заходит!

— А вот это, Петька, когда сначала одно, а потом совсем другое, и ум за разум заходит — это уже философия!

Оставив шутки в стороне, рассмотрим, каковы же, всё-таки более надёжные, по сравнению с объяснительной силой теории, критерии её истинности.

Таких критериев три:

1. Интуитивная самоочевидность истины;

2. Практическая эффективность теории;

3. Прогностическая сила теории. Рассмотрим эти критерии более подробно.


1. Интуитивная самоочевидность истины.

С интуицией дела обстоят не так просто, как это полагают некоторые приверженцы мистического способа познания, которые почему-то считают свою интуицию абсолютно надёжной и непогрешимой. А ведь это совсем не обязательно, так же как и в случае мышления. Тот факт, что человек пытается мыслить, вовсе не значит, что он мыслит верно. Мы знаем, что люди сильно различаются по умственным способностям и по культуре мышления, которое может быть сильным, логичным, ясным, непротиворечивым, последовательным, а может быть и незрелым, слабым, ущербным (логические ошибки, путаница, непоследовательность). Так вот, точно так же дела обстоят и с интуицией. Она тоже может быть сильной и ясной, а может быть и недоразвитой, ущербной. Об ущербности интуиции мы можем говорить в том случае, когда функционирование сознания искажено большим количеством внутрипсихических шумов. Устранение этих шумов и достижение необходимой умственной тишины и прозрачности сознания возможно только через практику медитации-самонаблюдения. Таким образом, это не просто такая легкодоступная познавательная способность, которая всегда под рукой — бери и пользуйся, только забытая и по разным причинам невостребованная. Вовсе нет! На самом деле очень немногие люди одарены ею от природы. Фактически для её развития требуется большой труд, регулярная практика медитации-самонаблюдения на протяжении длительного времени. При такой практике интуитивная мудрость-праджня неизбежно начнёт пробуждаться — раньше или позже, в зависимости от способностей и усердия. Конечно же, на первых порах пробудившаяся праджня не бывает вполне устойчивой, поскольку периоды ясности и незамутнённости сознания практикующего чередуются с периодами нарушения умственной тишины, периодами внутреннего смятения, наплыва мыслей, эмоций, переживаний, искажающих интуитивное познание и порой делающих его просто невозможным. Кроме того, при отсутствии необходимой внутренней медитативной дисциплины, проблески истинного интуитивного видения подвергаются невероятным искажениям в процессе их последующей интерпретации. Информационная продукция «контактёров» — хороший тому пример. Странное впечатление производит контраст между великим пафосом, с которым излагаются послания «Космического Разума» или «Великих Гималайских Махатм» и содержанием этих посланий, представляющим набор весьма тривиальных истин. Как правило, за весьма редкими исключениями, эти контактёры, вещающие от имени некоего «Сверхразума» на самом деле просто психически нездоровые люди, нуждающиеся в психиатрическом лечении. Тот факт, что человеку нечто вступило в голову непосредственным образом, то есть без обдумывания, — вовсе не означает, что это и есть плод его интуитивного прозрения. Для последнего требуются весьма определенные и достаточно строгие условия — очищение сознания и достижение состояния умственной тишины.

Традиционная восточная метафора сравнивает сознание человека с озером. Если стоит тихая безветренная погода — тогда зеркальная поверхность воды адекватно отражает окружающий мир, но если наступит ненастье, поднимутся волны и правильное отражение будет уже невозможным. Чань-буддизм утверждает: «Пробуждение интуитивной мудрости-праджни возможно только тогда, когда сознание очищено».


2. Практическая эффективность теории.

Согласно великому Гёте, наивысшим критерием живого духа истины является продуктивность. «Истинное, — сказано у Гёте, — это то, что плодотворно». Если некая теория так и остаётся теорией, и не даёт никаких практических результатов, — тогда, с точки зрения гётевского критерия плодотворности, она не является истинной и заслуживает полного забвения. Сразу же возникает крамольная мысль: а что будет с теорией познания Иммануила Канта, изложенной в его знаменитой «Критике чистого разума», если посмотреть на неё с этой точки зрения? Лично я убеждён, что гётевский критерий «плодотворности» в полной мере должен относиться и к теории познания. Истинная, в этом смысле, гносеология, непременно должна давать весьма полезные практические приложения для обучения и творчества. А если таковых не наблюдается — тогда грош цена всей этой теории, независимо от того, сколь глубокомысленно и наукообразно она себя подаёт. Итак, теория должна быть практически эффективной. Если, к примеру, теоретик утверждает возможность perpetuum mobile (вечного двигателя), то пусть он его построит. Психологу Б.Г.Ананьеву, основателю ленинградской психологической школы, принадлежат следующие мудрые слова: «Ценность абстракции определяется возможностью её конкретизации». Перефразировав Ананьева, можно сказать, что ценность абстракции также определяется возможностью её практической реализации. Конечно же, это не следует истолковывать в духе прагматического редукционизма. Напротив, я глубоко убеждён, что, хотя истинное познание всегда имеет многочисленные практические приложения (знаменитое: «Нет ничего практичнее хорошей теории»), тем не менее, для познающего субъекта оно вполне самодостаточно, для него оно является величайшей субъективной ценностью независимо от какой-либо практической выгоды. Однако, как я уже упоминал в первой главе, всегда имеется противоречие между сукцессивностью изложения и симультанностью постижения. Невозможно обо всём говорить сразу — когда делаешь приседания, невозможно одновременно делать отжимания.

Обычный упрёк критиков состоит в том, что, когда говоришь «а», они тут же тебя обвиняют: «А почему не «б»?». Да именно потому, что мы пользуемся речью, последовательным описанием многоаспектных целостных объектов, а при пользовании речью невозможно сразу, одновременно, сказать и «а» и «б». Потому и не «б», что «а».


3. Прогностическая сила теории, то есть возможность на основе этой теории сделать точное предсказание. Например, если некая биоэнергетическая теория, описывающая взаимовлияние различных энергетических каналов, утверждает, что успешное лечение надпочечников, посредством воздействия на канал тонкого кишечника, непременно приведёт к обострению по каналу сердца (боли в области сердца и по левой руке, тахикардия и т. п.), и что нужно будет принимать меры для снятия этого обострения — то проверить это прогностическое утверждение нетрудно. Если окажется, что никаких подобных обострений не наблюдается, значит данная теория несостоятельна.

Другой пример. Некая теория социокультурной динамики утверждает, что в 2061–2063 годах Россию ожидают великие, судьбоносные перемены, которые проявятся во всех сферах жизни — от мировоззрения до политики, экономики и государственного устройства. Итак, если эта теория предсказывает смену социокультурной парадигмы, а на самом деле в указанный период ничего подобного не произойдёт — значит она не выдержала проверку по критерию прогностической результативности.

* * *

Вернёмся к теме различий между разумом (мышлением) и праджней (интуицией), подводя итоги наших рассуждений в кратком резюме. Итак, основные различия между мышлением и праджней заключаются в следующем:

Однако это ещё не всё. Существует ещё одно, весьма тонкое и нетривиальное различие между разумом и интуицией. Это различие можно определить как однозначность и конкретность, к достижению которых тяготеет разум, и неоформленность (которая часто принимается за неопределённость, но на самом деле вовсе ею не является), характерная для интуитивного познания. Человек разума всегда стремится к ясности, чёткости, конкретности и однозначности. Во всём «должен быть порядок», каждая вещь должна быть на своём месте, точно так же и каждая идея, каждая мысль тоже должны быть на своём месте. Неопределённость и расплывчатость для компьютерного ума нестерпимы. Я вовсе не хочу сказать, что это плохо. Конечно же, так же как и порядок в собственной квартире, необходим и желателен порядок в собственных мыслях, в собственной голове. То, о чём я говорю — вовсе не отрицание определённости, а её трансцендирование. Однако обычный человек науки, имеющий сильный разум, но дистрофичную, недоразвитую интуицию, к сожалению, не может отличить информационную мешанину в голове умственно незрелого человека — от великолепной неоднозначности, присущей интуиции-праджне. Иными словами, он не может отличить рыхлую бесформенность глупца и невежды от неоформленности, присущей высшей мудрости. Неопределённость праджни следует понимать не в смысле тьмы и неведения, а как сияющую, ясную и прозрачную неоформленность, в которой представлен диапазон всех возможных конкретизации, включая оба полюса противоположностей (что для разума просто невозможно), при полном понимании (видении) условий осуществления любой из этих конкретизации. Неоформленность праджни по информационно-содержательному наполнению несравненно богаче определённости компьютерного ума. Различие здесь носит качественный характер и превышает все возможности количественного сравнения, делая такие попытки нелепыми. Неоформленность праджни — вовсе не тьма неопределённости. Это тоже ясность, но совершенно иная, по сравнению с чисто интеллектуальным постижением. Это ясность неоформленности, требующая на порядок более высокого уровня энергетического обеспечения. Хорошей метафорой для разъяснения этого различия является вулканическая лава. Интуиции-праджне соответствует расплавленная лава. Она имеет очень высокую энергетическую насыщенность и в то же время не имеет никакой определённой формы. Однако внутри этой бесформенности в потенциальном скрытом состоянии находится бесконечно большое число всех возможных её конкретизации: вариантов остывшей и затвердевшей лавы. Но праджня отличается от лавы в том отношении, что она способна к возвращению в состояние неоформленности всякий раз, когда необходимость в данной познавательной конкретизации исчезла. Более того, праджня, достигая высшего уровня развития, отличается безинерционностью познавательных процессов, тогда как определённость мышления достигается ценой косности и ригидности.

То же самое можно сказать и о качестве личности мудреца, достигшего просветления и обладающего высшей интуитивной мудростью. Дао-человек струится вместе с потоком жизни. Дао-человек текуч, свободен, лишён свойств и признаков. Он неоформлен, но может в любой момент дать временное конкретное оформление, проявить именно тот набор свойств и признаков, который необходим для данной ситуации, а затем вернуться назад, в состояние прекрасной неоформленности. Поведение такого человека в высшей степени адекватно и в высшей степени адаптивно. Ему свойственна также удивительная безинерционность: при необходимости — мгновенная конкретизация с разворачиванием необходимых действий, когда же необходимость исчезла — столь же мгновенное возвращение к состоянию безмятежной неоформленности. Менее всего этот человек похож на лихтенберговский «психолит» (психическую окаменелость). Вот почему глубоко ошибаются все те, кто для самосовершенствования и «личностного роста» практикуют фантазийную медитацию. Истинная медитация начинается не с оформления некоего идеального Я-образа и его дальнейшего усиления и развития, истинная медитация — это нечто совершенно иное, и начинается она с внутренней установки на то, чтобы «быть никаким», на то, чтобы растворить огнём своего сознания любые представления о самом себе, любые установки относительно себя самого, даже самые позитивные и самые конструктивные.

Глава 5 Интуиция-праджня и феномен понимания

Старая познавательная парадигма в качестве основного и, фактически, единственного, инструмента познания признавала только дискурсивное мышление. Так, в трактате «Разыскание истины» Декарт пишет: «…все истины следуют одна за другой и связаны между собою единой связью. Весь секрет состоит в том, чтобы начать с простейшей из них и так подниматься мало-помалу и как бы по ступеням до истин наиболее далеких и сложных» (курсив мой — В.К.). Интуиция, как специфическая познавательная способность в этой парадигме попросту отсутствует. Ошибочно ставится равенство между познанием и мышлением. Суть этой, господствующей ныне парадигмы, кратко можно выразить так: «Познание есть мышление». Однако, на самом деле, познание есть интуиция плюс мышление, причём именно интуиция является более важным инструментом познания. Самый таинственный и труднообъяснимый для психологии мышления феномен — это феномен понимания. Это и понятно, поскольку в основе этого феномена лежит не мышление, а интуиция. Существует глубокое противоречие между принципиальной сукцессивностью мышления (дискурсивного мышления) и симультанностью интуиции. Современная научная психология фактически игнорирует существование интуиции как отдельного, самостоятельного и, более того, наиболее важного инструмента познания.[13]

Мышление, будучи неразрывно связано с речью, всегда выражается в определённой последовательности слов и символов, в цепочке умозаключений. Совершенно неоправданна, на мой взгляд, попытка проигнорировать специфику интуитивного познания, чрезмерно расширенно трактуя «пространственно-временную» структуру мышления. В результате всё познание объявляется мышлением, а от интуиции ничего не остаётся. Между тем, многие великие учёные неоднократно указывали на различие между анализирующим, то есть расчленяющим, мышлением и прямым интуитивным целостным видением (Эйнштейн, Адамар, Пуанкаре). Более того, в их трудах неоднократно говорится о том, что инсайт (интуитивное озарение) приходит именно тогда, когда человек перестаёт думать (прекращает сознательное, намеренное познавательное усилие), когда он находится в состоянии умственной тишины. Для непредубеждённого, незашоренного исследователя совершенно очевидно, что налицо два качественно отличающихся способа познания, причём роль интуиции первична и наиболее важна. Мышление всего лишь помогает в постановке задачи, а также в оформлении познавательного результата, полученного за счёт интуиции.

Понимание есть не что иное, как «синтезирующий инсайт» (К.Дункер), который не может быть получен благодаря сколь угодно напряжённым усилиям мысли. Эти усилия всего лишь создают познавательную доминанту, познавательное напряжение. Сам же инсайт не является продуктом сознательного, намеренного усилия. Предшествующая инсайту напряжённая работа мысли ценна лишь постольку, поскольку создаёт определённую разность потенциалов, энергетически заряжает познавательную интенцию, создаёт познавательную потребность. Затем, именно тогда, когда усилие мысли исчезает, когда человек перестал мыслить о данной проблеме — это может быть на концерте, на прогулке или во сне — тогда и приходит инсайт, неведомо откуда, неведомо каким образом. Творческий результат (понимание) неожиданно, внезапно вспыхивает во внутреннем взоре во всей своей целостности. Качественное, принципиальное отличие интуиции от мышления состоит в том, что мышление сознательно и представляет собой систематическое усилие, работу мысли. Интуиция же может функционировать только в условиях умственной тишины. Здесь нет и быть не может осознанного намерения: «вот сейчас я получу творческий инсайт относительно этой проблемы» — чем больше будем стараться, тем меньше шансов на успех. Интуиция — это не-ум, не-мышление, не-речь. Это альтернативный мышлению познавательный инструмент, и это должно быть хорошо усвоено.

Что же такое понимание? Это особое «умственное» восприятие целостности, гештальта. Это синтетический охват сознанием человека большой совокупности фактов и идей таким образом, что они воспринимаются как органическое целое. Это может сделать только интуиция, но не мышление. Мышление выстраивает разрозненные кусочки мозаики в линейную последовательность, тогда как интуиция-праджня собирает их в единое и объёмное целое. Разрозненные кусочки мозаики — не то же самое, что красивый цветной витраж, изображающий храброго рыцаря на коне. Декартов способ познания, как последовательного восхождения от простого к сложному, ступень за ступенью, не учитывает того, что переход от частных, разрозненных идей и фактов к органическому целому в рамках которого каждая из этих частностей находит своё место, — такой переход осуществляется за счёт совершенно иного, альтернативного дискурсивному мышлению, познавательного механизма. Этот механизм — симультанный охват всей картины в целом.

* * *

Объяснение чего-либо (ответ на вопрос «почему?») — это всегда линейная цепочка умозаключений, своеобразная причинно-следственная спица, протыкающая объект познания. Представим себе спицу, протыкающую тыкву, — это и есть познание посредством разума. Но понимание возможно только через освоение всего объёма тыквы, чего никаким объяснением достичь невозможно. Интуитивное же познание не ограничивается узким коридором, задаваемым этой спицей. Оно не линейно, оно объёмно и целостно. Когда интуитивное «видение» достигает определённой широты охвата и все компоненты воспринимаются одновременно, тогда вспыхивает понимание, тогда объект познания (наша тыква) обретается во всей своей полноте.

Размышление вообще не может привести к пониманию, оно всего лишь организует уже имеющееся понимание. Размышление всегда идёт после постижения (сугубо интуитивного по своей природе) и выполняет всего лишь оформительские функции. Мышление полезно, необходимо, но всегда вторично по отношению к интуиции-праджне. Тот, кто начинает с вопросов, не решает проблем. Они решаются только тем, кто начинает сразу с ответов. Следует различать между собой объяснение и описание. И то, и другое — это использование слов, вербализация. Однако различие огромно. Объяснение — вербализация результата дискурсивного мышления, тогда как описание — вербализация понимания, полученного через интуитивный инсайт. Таким образом, описание — это перевод многомерного интуитивно воспринимаемого объекта в его плоскостную проекцию.

Мышление же движется сугубо внутри дуалистической плоскости, от одних слов и символов — к другим.

* * *

За тем, что принято называть потребностью в знании и стремлением к истине, часто скрывается непереносимость неопределённости, страх неизвестного. Хорошим тому примером является страх темноты у ребёнка. Что такое темнота? Это, прежде всего, неизвестность. Это отсутствие информации о состоянии окружающей среды, о том, что происходит вокруг. Стоит только включить свет — немедленно появляется столь необходимая, столь желанная осведомлённость, реализуемая через зрительный канал восприятия. Страх немедленно исчезает. Люди, движимые потребностью «в познании истины», как они любят о себе говорить, на самом деле часто стремятся к безопасности, к ликвидации невыносимой для них неопределённости — познавательной «темноты». Они стремятся любой ценой внести ясность и определённость в отношении всего, с чем они встречаются. В результате человек, конечно, получает ответы на все вопросы, но, к сожалению, большей частью это суррогатные ответы. Он окружает своё сознание, своё познающее Я, защитной скорлупой из этих суррогатных ответов. Такая скорлупа не только создаёт искажённую и неадекватную картину мира, но и является своеобразной духовной тюрьмой, блокирующей нормальное познавательное развитие. В норме человек должен быть открыт миру, иметь великое доверие к бытию. А это означает, что он должен быть способен переносить состояние неопределённости и даже полюбить его. Неопределённость — это своеобразная питательная среда, окружающая наше познающее Я, наше сознание. Только через сохранение контакта с неопределённостью возможно нормальное развитие сознания человека, развитие его познавательной способности. Тот, кто желает любой ценой получить ответы на все вопросы, в конечном счёте, получает суррогатные ответы, не приближающие его к истине, а напротив, удаляющие от неё.

На каком-то этапе человек должен остановиться и честно сказать себе: «а вот здесь я воздерживаюсь от суждений, здесь я не знаю, и всё, что мне остаётся — это спокойно пребывать в этой неопределённости, сейчас, на данном уровне моего развития, это мне недоступно и я это спокойно принимаю». Состояние «не знаю» намного лучше суррогатных ответов, загромождающих познавательное пространство. Здоровая адекватная неопределённость создаёт наилучшую питательную среду для нашего развития, тогда как псевдоответы блокируют это развитие.

Как видим, то, что на самом деле человеку нужно — это не ответы на все вопросы, не умственные спекулятивные объяснения, а совершенно иное — созерцание без обдумывания. При таком, медитативном режиме функционирования психики, со временем пробуждается интуитивная мудрость-праджня и, рано или поздно, возникает прозрение в суть созерцаемого объекта, системы. Кстати, инсайт вовсе не сопровождается какими-то необычными эффектами, некоей внутренней световой вспышкой и т. п. Он состоит в том, что совершенно неожиданно, без каких-либо признаков разворачивающегося познавательного процесса, в сознании возникает полное понимание сути созерцаемого. Только что этого знания не было, и вот оно уже здесь, во всей полноте, ясности и достоверности. При этом возникает чувство радости, которое может длиться несколько последующих дней и даже недель. Отличительной чертой знания, полученного через инсайт, является полная субъективная его достоверность, совершенно отсутствуют сомнения, колебания, нет даже тени неуверенности — неизбежной спутницы дискурсивного мышления. Полная ясность понимания (явления, процесса, системы, жизненной ситуации) включает в себя и знание того, как надлежит действовать в этой ситуации, как решать самые разные проблемы, относящиеся к познаваемой системе. И возникшее понимание того, как надлежит действовать, также лишено сомнений, колебаний, малейшего следа неуверенности. Понимание, обретаемое через синтезирующий инсайт, носит целостный и, так сказать, «объёмный» характер. Однако это достигнутое «объёмное» понимание для удобства хранения и пользования следует перевести в речь, то есть в линейную цепочку слов и символов. Для того, чтобы в результате была получена непротиворечивая и внутренне согласованная, хорошо организованная и упорядоченная концепция, потребуется сильное дисциплинированное мышление и хорошее владение речью. Тем не менее, конечный результат этого этапа (знание, оформленное в словах и символах) по своему содержанию значительно беднее своего невербального прототипа. Это словесное знание подобно проекции трёхмерного (объёмного) объекта на плоскость. Конечно же, если продолжить эту аналогию, средства начертательной геометрии позволяют изобразить объёмную фигуру на бумаге, то есть на плоскости, весьма искусно и адекватно. Однако внутренняя работа по реставрации, по восстановлению образа объёмного объекта из его плоскостной проекции, несомненно, требует наличия в опыте знания объёмного мира. Если же такое знание отсутствует, то чертёж, каким бы хорошим он ни был, не поможет перейти от плоскостной проекции к трёхмерному объекту.

Таким образом, прямая интуиция, пусть её действие и не замечают, всегда является необходимым условием и для успешного творчества, и для успешного обучения.

Отсюда ещё один вывод: обучение возможно только в пределах той сферы, которая освоена интуицией. Если интуитивное познание в данной области отсутствует, тогда для этой сферы невозможно и обучение. Невозможным будет и продуктивное общение, так как будут восприниматься только слова (проекция на плоскости), но не смыслы (объёмные объекты). Движение от творческого синтезирующего инсайта (от невербального понимания) к его словесной проекции — это будет прямой переход. Противоположное движение, происходящее уже при обучении, а не при творчестве — это движение от словесного изложения некоей концепции к её невербальному смысловому объёму. Такая реставрация смысла представляет собой уже обратный переход.

Проблема современного научного познания и заключается в том, что мы видим лишь то, что лежит на поверхности — слова, символы, мышление и его результаты. Однако при этом не осознаётся и не замечается то, что глубже, то, что лежит в основе всего познания. Не осознаётся, не замечается, игнорируется интуиция, без которой познание просто невозможно. Значит ли это, что нам следует включать интуицию как некий этап, как часть эвристической процедуры? Конечно и это, в определённом смысле, возможно. Однако низведение интуиции до частного эвристического приёмчика — весьма грубая ошибка, означающая полное непонимание фундаментальной роли интуиции в любом процессе познания. Вместо того, чтобы разрабатывать и культивировать различные эвристические технологии (алгоритмы творчества), на мой взгляд, много лучше идти по пути взращивания этой экстраментальной способности познания через регулярную практику медитации-самонаблюдения. Это и есть магистральное направление, указываемое новой познавательной парадигмой. Это и есть самое главное, а вовсе не частные эвристические методики, как-то пытающиеся задействовать интуицию. Конечно, и они будут полезны, но при условии их вторичности, второстепенности по сравнению с медитативной практикой.

Однако, и это следует хорошо понимать, никакие эвристические методики не помогут обрести праджню, если отсутствует регулярная практика медитации-самонаблюдения. С другой стороны, если имеется такая практика, нет нужды в специальных эвристических методиках. По сравнению с экстраментальной способностью интуитивного познания, самые лучшие эвристики — не более чем костыли, в которых нуждается только тот, кто не способен передвигаться на собственных ногах. Как говорил Конфуций, «и маленькие тропинки бывают заманчивы, но не следует заходить по ним слишком далеко» (ибо существует великий Путь. — В.К.).

Человеческое мышление, как таковое, никогда не смогут полноценно смоделировать именно по той причине, что оно стоит на незримом фундаменте интуитивного не-мышления. Моделировать можно лишь частные логические, жёстко алгоритмизированные операции, но подлинный процесс познания — никогда. Моделируется только логическое, тогда как человеческая способность познания — это органическая целостность логического и интуитивного. Даже пользование компьютером предполагает наличие у человека-пользователя невербализуемой интуитивной познавательной способности. Дискурсивное мышление, обслуживающее другое дискурсивное мышление, «чистый», сугубо логический ум, обслуживающий другой «чистый» ум — это нонсенс. Легко представить человека за компьютером, но попробуйте представить себе компьютер за компьютером. Всякие попытки объяснить человека и его психику, используя компьютерно-программные модели и аналогии — просто нелепы. Человек в своей глубинной сути, в самом важном, в своей специфически человеческой качественности не может быть понят и объяснён с компьютерно-информационных позиций. Человек — не компьютер, а его психика — не набор информационных программ.

Законы мышления справедливы только для диапазона грубо-материального и недействительны в сфере тонкоматериального, где место логики занимает парадокс, место дискурсивного мышления — интуиция-праджня. То, что действительно получается в результате моделирования мышления, это всего лишь механическое псевдомышление. Это крайне интересно и находит массу практических применений, но не надо впадать в иллюзию сотворения искусственного разума. Это не разум, это всего лишь информационный инструмент и информационная технология, грубо говоря — усовершенствованные счёты (абак) или логарифмическая линейка. Разница между абаком (счётами) и наилучшим из современных компьютеров сравнительно невелика, тогда как разница между компьютером и познающим сознанием человека — огромна. Не существует человеческого разума отдельно от интуиции, отдельно от познающего сознания. Разум и интуиция всегда функционируют совместно. Поэтому претензии на сотворение разума научными методами так же нелепы, как и претензии на создание живого существа. Можно сделать робота, движения которого имитируют движения человека, но невозможно сотворить живое существо.

Что такое жизнь? В чём состоит качественное отличие живого от неживого? Что такое сознание? В чём заключается качественное отличие механического псевдомышления компьютера от познающей способности человека, сочетающей логическое с интуитивным?

Наука не в состоянии дать ответы на эти вопросы.

* * *

Итак, глубокое убеждение автора, которое он разделяет со своими многочисленными предшественниками, заключается в том, что роль разума (дискурсивного мышления, компьютерного ума), а следовательно и научного познания как такового — вторична, что разум исполняет вспомогательные, обслуживающие функции и ни в коей мере не является самодостаточным. Глубокое, полноценное и адекватное познание невозможно без прямого непосредственного прозрения в суть вещей посредством интуитивной мудрости-праджни. Термин праджня для буддистов означает то же самое, что термин пратибха для последователей классической йоги (не путать с хатха-йогой, речь идёт о йоге Патанджали). Что это такое, легче всего понять по аналогии с экстрасенсорными способностями. Известно, что ясновидение (экстрасенсорная способность в зрительной модальности) открывает качественно иные, несравненно большие возможности познания окружающего мира по сравнению с обычным зрением. То же самое можно сказать про яснослышание и другие сиддхи (сверхспособности) органов чувств. Интуитивная мудрость-праджня — это уже не экстрасенсорная, а экстраментальная способность и возникает она как результат длительной практики медитации-самонаблюдения, как результат трансцендирования ума и выхода за пределы его ограничений. Последнее обязательно, так как существует в этом мире закон, согласно которому, полноценно овладеть чем-либо невозможно, оставаясь в его пределах. Только трансцендирование (выход за пределы) некоей системы, некоей сферы функционирования, сферы бытия — даёт возможность полного её познания и полного овладения ею. Такой выход за пределы ума и осуществляется систематическим образом в медитации-самонаблюдения, суть которой — разотождествление с нашим умом (психикой, функционирующей на дуалистической основе) и, в конечном счёте, его трансцендирование.

Таким образом, подобно тому, как экстрасенсорные способности — это сиддхи органов чувств, праджня — это экстраментальная способность или сиддха ума. Если зрению мы можем поставить в соответствие ясновидение, слуху — яснослышание, то мышлению — ясномыслие. Из всех многочисленных сиддх эта способность является одной из самых редких и, безусловно, самой ценной и самой труднодостижимой. Как-то в раздевалке, после занятий цигун, зашёл разговор о сверхспособностях человека. В ответ на вопрос я, помнится, так сказал своим ученикам: «Знаете ли вы, какая сверхспособность является в этом мире самой редкой и самой ценной? — Так вот, эта способность — здравый смысл». Фактически, праджня — это и есть здравый смысл, только обычный здравый смысл подобен простой руде, содержащей мало металла и много шлака, тогда как праджня подобна сплаву высшей пробы, полученному в процессе медитативной переплавки.

Перефразируя Ключевского, можно сказать: «Ясномыслящие — редки как кометы, а экстрасенсы — плодятся как комары». Ясномыслие всегда в дефиците. Эта способность даёт человеку возможность прямого постижения истины, прямого и непосредственного её видения, в отличие от слепого ощупывания нашим рассудочным умом. На самом деле, как я уже не один раз говорил, познавательные способности разума сильно ограничены. Он подобен слепцу, попавшему в незнакомую комнату и последовательно ощупывающему стены и предметы, одно за другим. Целостного, единого восприятия комнаты и всей обстановки ему добиться невероятно трудно. Как бы он ни старался, восприятие всё равно будет неполноценным и ущербным. Интуиция же подобна зрячему, воспринимающему всю комнату и наполняющие её предметы целиком, симультанно (одновременно), полноценно, без искажения и без выпадения каких-либо фрагментов из общей картины.

Для познания высших истин обычный ум вообще не пригоден. Такого рода понимание осуществляется посредством в высшей степени развитого тонкого (энергетического) тела человека, что достигается исключительно через энергомедитативную практику, но никоим образом через усилия рассудочного ума. Таким образом, человек с неразвитым тонким телом поучения мудрых людей и книги, в которых они излагаются, будет воспринимать как нечто заумное и невразумительное. Подлинное понимание широкого круга вопросов, связанных с духовным развитием, невозможно без собственной медитативной практики. Если же вы практикуете медитацию-осознание, то с каждым годом практики очередное прочтение духовных трактатов будет давать новый всплеск радостного понимания. Это относится и к моей книге. Прочтение её заново после полугода регулярных занятий медитацией позволит вам увидеть этот материал совершенно в ином свете. Вы будете просто поражены тем, как много нового откроется вам в старом и, казалось бы, хорошо знакомом материале. Только тогда вы сможете в полной мере увидеть разницу между псевдознанием «магнитофонного» ума и полноценным живым знанием. Осмелюсь заявить — и да простит меня Декарт! — что разум так же относится к интуиции, как вобла к живой рыбе.

* * *

Интуитивная составляющая познания наличествует у каждого человека. Однако у разных людей уровень её развития различен. Хотя у большинства эта способность находится в зачаточном состоянии (так называемый «здравый смысл»), тем не менее, она может быть развита до высочайшего уровня. Внутри этого диапазона эволюционного развития высшей познавательной способности существуют зоны количественно*ачественных переходов. Интуитивная мудрость-праджня, с одной стороны, сохраняет свою генетическую связь с обычной интуицией «здравого смысла», с другой — это качественно иной уровень развития интуиции. Фактически — это уже уровень сверхспособности познания, уровень паранормальной способности. Безусловно, существуют люди, имеющие особую одарённость в сфере познания уже от рождения, однако шансы на то, что мы с вами, уважаемый читатель, относимся к этой редкой категории людей весьма невелики. Ну и что же! Нас это не должно сильно огорчать, поскольку есть замечательный путь развития интуиции, путь обретения Мудрости, и каждый может идти по нему без каких-либо ограничений, сколь угодно далеко. Всё зависит исключительно от вашего терпения и усердия. Таким путём является регулярная и прилежная практика медитации-самонаблюдения, в которой нет ничего сверхсложного и которая столь же доступна любому человеку, как и обычная прогулка.

* * *

Разные уровни способности познания определяют и уровни возможного взаимопонимания между людьми. Так, если у вас есть способность видеть суть вещей, а не просто ощупывать их разумом, если у вас есть мудрость-праджня, — тогда вы вполне можете сказать нечто противоположное сказанному мною, и это нечто будет совершенно правильным. Просто моё мнение, фигурально выражаясь, представляет собой, скажем, вид слева, а ваше — вид сверху, на тот же самый объект. Это вполне закономерно, ибо разные контексты с неизбежностью порождают разные смыслы. Но если у вас есть праджня и у меня есть праджня, тогда мы непременно поймём друг друга. Люди, обладающие праджней, приходят к полному взаимопониманию, даже если говорят совершенно разные вещи.

В то же самое время, люди, не имеющие интуитивной мудрости-праджни и полагающиеся исключительно на силу своего рассудочного ума, даже если они и говорят одни и те же слова, на самом деле, имеют в виду совершенно разные вещи и не могут придти к согласию. Даже если они высказывают один и тот же тезис, при его последующем обсуждении неизбежно начинаются споры и разногласия. Опора на разум может привести к интеллектуальному подчинению, когда оппонента «задавливают» логической аргументацией, но никогда — к подлинному глубинному согласию, которое может проистекать только из общности интуитивного видения сути проблемы.

Применительно к моей книге это означает, что в ней следует различать безусловные принципы, пересмотр которых недопустим (иначе это будет уже совсем другая парадигма), — и частные утверждения, представляющие собою, так сказать, «условные» смыслы, в значительной степени определяющиеся контекстом и частной задачей, которую ставит автор. В другом контексте и для решения иной задачи, — вполне возможны иные смыслы, вплоть до прямо противоположных высказываний. Однако не следует забывать о том, что, применительно к сфере познания, принцип относительности должен распространяться и на самого себя. Другими словами, он имеет определённые ограничения в своём применении, за пределы которых переходить не следует. Тем не менее, если отсутствует опора на интуитивную мудрость-праджню, никакие предостережения и никакие объяснения не помогут. В этом случае обрести правильное понимание и сохранить познавательную адекватность окажется просто невозможным.

Только практика медитации-самонаблюдения, развивающая высшую способность познания, может привести человека к подлинному пониманию сути вещей. По моему глубочайшему убеждению, другого пути к обретению интуитивной мудрости-праджни просто не существует.

Глава 6 О несостоятельности рационального познания в различных сферах его приложения: от научной философии до повседневной жизни

Современная познавательная парадигма в принципе не отвергает интуицию. Положительная роль интуиции признаётся в научном и художественном творчестве. В то же время, отсутствует понимание того, что интуиция представляет собою фундаментальную основу любого познания. Далее, нет понимания того, как её можно развивать. В сфере познания, как и во времена Декарта, господствует опора на рассудочное мышление, которое принимается как единственно возможный метод познания. Современный человек науки подобен профессиональному спортсмену, выступающему на соревнованиях, но при этом не имеющему никакого понятия о важности и необходимости тренировок. Переворот в сфере познания потребует (как бы это ни казалось фантастичным в наши дни) от каждого образованного и культурного человека включения в регулярную практику медитации. Человек будущего будет сидеть в медитации не меньше, чем в XIX веке он сидел за книгой, а сейчас — за компьютером. Формальное признание интуитивного познания не имеет никакой ценности без вхождения в регулярную практику медитации. Тот, кто сумеет пробудиться к этой великой истине и действовать в соответствии с нею — будет иметь большие преимущества в любой сфере познавательной деятельности, даже по сравнению со своими изначально более способными коллегами.

* * *

Говоря о доминирующем в наше время рациональном методе познания, основанном на дискурсивном мышлении, весьма полезно обратиться к поучительным размышлениям замечательного испанского философа Ортеги-и-Гассета. Мудрый испанец, расцвет творчества которого приходится на первую половину XX века, утверждал, что громкий успех, достигнутый наукой в познании природы, к сожалению, вполне сочетается с её полной несостоятельностью в познании человека, с крахом её попыток познать человеческое существование в его целостности. По его мнению, современная наука переполнена проблемами, которые она просто игнорирует, поскольку эти проблемы несовместимы с господствующей научной парадигмой и не поддаются решению с помощью традиционных научных методов. Ортега-и-Гассет пишет:

«Прогрессизм, откладывающий поиск истины до туманного завтра — настоящий дурман для человечества. Истина есть истина сейчас, а не то, что постепенно открывается, пока не обнаружится всё целиком когда-то в будущем, которое наступит неизвестно когда».[14]

Совершенно очевидно, что та реальность, которую мы называем человеком и человеческой жизнью (экзистенцией) — это нечто совершенно иное, качественно отличное от той природной реальности, в изучении которой столь преуспела наука.

Наиболее ярко несостоятельность научного познания проявляется именно в учении о человеке и его назначении, о смысле и ценностях нашей жизни, о соотношении тела и души, о счастье, духовном развитии и т. д. Конечно же, наука даёт ответы на все эти вопросы, однако эти ответы напоминают отчёт слепого, побывавшего во дворце, всё систематически ощупавшего и затем, с важным видом доложившего свои выводы сообществу таких же слепых. Внимания могут заслуживать только отчёты зрячих, то есть тех, кто, благодаря многолетней практике медитации, обрёл надёжный познавательный инструмент — интуицию-праджню (сверхспособность познания, которую также можно назвать ясномыслием). Только их отчёты являются высоко объективными и надёжными.

Существует интереснейший факт, который почему-то остаётся незамеченным. Я имею в виду уровень достоверности разных способов познания. Если мы возьмём «простое» зрительное восприятие, то сразу же обнаружим очень высокую, практически полную согласованность по его результатам у самых разных людей. Если, к примеру, у меня на столе стоит ваза с цветами, то любой человек, пришедший ко мне в гости, посмотрев на этот стол, согласится со мной, что да, верно, на столе стоит ваза с цветами. Если я спрошу у сотни человек о том, что у меня стоит на столе — вся сотня даст один и тот же ответ. (Конечно же, я имею в виду нормальных людей, наделённых элементарным здравым смыслом, а не шизофреников, не критически настроенных философов и не дзен-буддистов, медитирующих на коанах). Итак, по результатам зрительного восприятия мы имеем просто великолепную согласованность и впечатляющую достоверность. Поэтому мы можем себе позволить опираться в практической жизнедеятельности на данные зрительного восприятия как на вполне надёжные. А что у нас с результатами мышления? С теми идеями, концепциями, взглядами, верованиями, которые порождаются разумом? Совершенно очевидно, что здесь согласованность отсутствует. Напротив, имеет место разноголосица, которой мы даже умудряемся гордиться. Плюрализм, как великое достижение западной цивилизации! Представьте себе все последствия плюрализма в сфере зрительного восприятия! Так вот, интуиция-праджня как сверхспособность познания имеет глубокое сходство с целостным зрительным восприятием (оно — также результат синтезирующего инсайта). Как и зрительное восприятие, интуиция-праджня имеет очень высокий уровень достоверности и адекватности, несравненно высший по сравнению с идеями и взглядами, порождаемыми рассудочным мышлением.

Как я уже говорил и, боясь быть непонятым, повторяю вновь и вновь, в этой концепции нет отрицания мышления, речь идёт всего лишь о его смещении с того престола, который оно уже давно и незаслуженно занимает. Конечно же, весьма важно иметь добротное дискурсивное мышление. Однако, располагая способностью к строгому и дисциплинированному мышлению, важно в равной степени понимать как его необходимость, так и его недостаточность, его вторичность по отношению к интуиции-праджне.

Несостоятельность рационального метода познания (ratio по латыни — разум) исключительно ярко проявляется в фундаментальных, базовых науках: науке о мироздании (философии) и науке о человеке (психологии). Неадекватность в этих областях знания столь велика, что можно смело говорить о шизофреничности научной философии и бесчеловечной механистичности научной психологии. Однако смелым «ругателем» быть много легче, чем быть смелым мыслителем. Есть ли у меня, кроме бранных слов в адрес этих наук, какие-либо доводы и обоснования, подтверждающие адекватность столь резкой критики? Я считаю, что такие доводы у меня есть, однако пусть об этом судит сам читатель.

Итак, о шизофреничности классической западной философии. Для научной философии, основанной на разуме, весьма логично сомневаться в реальности мира. Неопровержимый довод: то, что мы имеем — это не сам мир, а всего лишь наши ощущения, восприятия и представления. Вещи, каковы они сами по себе, человеку не даны. Всё, что он имеет, это только собственные представления о мире. В этом и состоит главная проблема классической западной философии, проблема, над которой бились многие светлые умы. И чего же они добились ценой столь долгих и тяжких познавательных усилий? Ничего особо вдохновляющего: либо философ приходил к выводу о принципиальной непознаваемости мира, либо о том, что с уверенностью можно говорить только о реальности познающего Я, но не окружающего мира (Декарт), либо о том, что существует только пучок сменяющихся восприятий, но не познающее Я (Юм). Вся история классической западной философии являет собой замечательное подтверждение того тезиса, что разум, работающий в отрыве от интуиции, неизбежно вырождается в своего рода шизофрению. На самом деле решение такого рода проблем необычайно легко и просто, если мы поставим разум, мышление на второе место, а на первое — самоочевидность интуитивного (непосредственного) прозрения в суть вещей. Решение данной проблемы заключается в том, что мы осознаём глубокую неадекватность самой её постановки и отказываемся тратить на неё своё время и свои силы. То, что самоочевидно, не нуждается в доказательствах и не может быть логически опровергнуто. Оказывается, вовсе и не нужно аргументированно доказывать реальность мира или реальность собственного существования. Они даны нам прямым интуитивным познанием с величайшей мощью и очевидностью. Сомнение в реальности Я или реальности мира — это своего рода научная шизофрения. И я вовсе не обзываю философов бранным словом, я ставлю вполне обоснованный диагноз, причём не конкретным философам, а самой научной философии. То есть я не говорю, что всякий философ непременно шизофреник, я всего лишь утверждаю, что так называемая «научная» философия по сути есть не что иное как разновидность шизофрении.

Если же говорить о шизофрении как о психическом заболевании, то в психиатрии, в клинике заболеваний шизофренического круга, существуют и подробно описаны два весьма примечательных синдрома, о которых можно прочесть в любом учебнике психиатрии — это синдромы деперсонализации и дереализации. Обычно в учебных пособиях они описываются совместно, ибо часто сопутствуют друг другу. Приведу очень краткое их описание.


Синдром деперсонализации.

Это весьма своеобразное чувство изменения, утраты или отчуждения собственного Я. При этом, у больного возникают сомнения в реальности собственного существования, кульминацией которых является утрата чувства собственного Я. Таким образом, сутью синдрома деперсонализации является отчужденность от собственной личности. Как правило, деперсонализационные расстройства сопровождаются философической интоксикацией, повышенной интеллектуальной рефлексией и усиленным самоанализом.


Синдром дереализации.

Это состояние, при котором возникает отчуждённость от окружающего мира. Всё окружающее воспринимается как нечто бесцветное, безжизненное, ненастоящее. Больной вполне серьёзно сомневается в реальности окружающего мира. Всё вокруг него выглядит нереальным, похожим на искусственные декорации, а люди — похожими на манекены. При развитии заболевания человек «убеждается», что его близких подменили какими-то другими существами или роботами. Такой больной делается опасным для окружающих и нуждается в срочной госпитализации.

Параллель между клиникой шизофрении и классической западной философией в дальнейших комментариях не нуждается.

Таким образом, научная философия являет собой яркий пример того, в какие дебри, в какое непроходимое болото может завести нас разум, работающий в отрыве от интуиции-праджни.

* * *

Существует два типа философии: философия «от ума» и философия «от прозрения». Философы «от ума» нападают на философов «от прозрения», критикуя их за недостаточность логической доказательности, возмущаются тем, что философы-мистики просто «транслируют» свои взгляды, совершенно не заботясь об их обосновании. Понять разницу между двумя способами познания (рассудочным и интуитивным) невозможно без личной практики медитации-самонаблюдения хотя бы в течение полугода. Всякие попытки априори составить себе представление о том, что такое интуиция-праджня, похожи на поведение слепого, которому дают метод лечения слепоты, а он от него отмахивается, он, видите ли, желает познать что такое зрение и зримый мир, но оставаясь таким, каков он есть сейчас. К сожалению, мир переполнен разглагольствованиями слепых, которые наперебой делятся своей мудростью относительно мира, в котором мы обитаем.

Представим себе такую картинку. Растёт большое дерево. Его корни уходят глубоко в землю, а крона в небо. В земле, меж корней, живут дождевые черви, наверху, среди ветвей — птичье гнездо. Под деревом сидит человек и читает «Критику чистого разума» Иммануила Канта. Все они — и дерево, и черви, и птицы, и человек под деревом — все они живут в одном и том же мире, однако сколь велико и огромно различие в восприятии этого мира. Между тем, если на минуту наделить дерево, червей и птиц даром речи — каждый из них стал бы настаивать на своей картине мира, как на единственно верной, а сообщения всех других истолковывал бы в терминах собственного опыта (смысловая редукция в направлении от неизвестного к известному). Так называемая «научная» философия подобна попытке вскрыть сейф посредством дубины. Научная философия! А может ли вообще философия быть научной? Не представляет ли она собою нечто намного большее, нежели наука?

К сожалению, для людей науки любое познание сводится исключительно к думанию, то есть использованию дискурсивного мышления, слов, символов и логических умозаключений. Для них не существует качественно иного — интуитивного способа познания. Точнее говоря, теоретически они признают его существование, но в собственной практике познавательной деятельности полностью его игнорируют.

Мне остаётся лишь повторить, что обычный способ познания посредством дискурсивного мышления для глубокого прозрения в природу вещей просто непригоден. В этом фатальная ошибка всех философов (да и научных психологов также). Инструмент познания, в случае научной философии — мышление, совершенно неадекватен объекту философского познания. Вот почему западная философия, как наука, вот уже на протяжении многих веков находится в смертельном тупике. Совсем иное дело восточная философия: буддизм, веданта, даосизм — в своих высших достижениях она не является научной философией, а всего лишь словесным оформлением в логически связную концепцию знания, обретённого в высших состояниях сознания. Именно поэтому восточная философия (адвайта-веданта, буддизм, даосизм) обладает той вдохновляющей силой, которой лишена современная научная философия Запада.

Весьма показателен тот факт, что в классической индийской философии для обозначения некоей мировоззренческой концепции, философской системы или учения, использовался термин даршана. Даршана происходит от санскритского корня дрш — видеть. Такого рода видение — не что иное, как интуитивный инсайт, духовное прозрение. Таким образом, даршана означает логически-интеллектуальное оформление того понимания, которое было получено посредством прямого интуитивного видения. Хотя даршана как философская концепция излагается на интеллектуально-вербальном уровне, тем не менее, основывается она на интуитивном прозрении в суть вещей. В этом огромное отличие даршаны от научной философии.

Научная философия суха и безжизненна, она не способна напитать душу современного человека. Мы же нуждаемся в таком мировоззрении, которое пропитано могучим дыханием самой жизни и которое способно вернуть нашему существованию утраченный смысл. Другими словами, подлинная философия должна согревать душу и не просто давать силу жить, а вдохновлять и наделять человека оптимизмом даже перед лицом неизбежной смерти.

Подобным образом можно упрекнуть и современную научную психологию, в которой нет души, а есть только «психологические механизмы». Да разве человек в его глубинной сути — механизм, пусть даже весьма сложный и деликатный? Разве он не представляет собою нечто несравненно большее?

В детской книжке советского времени («Денискины рассказы» Виктора Драгунского) повествуется о мальчике Денисе (сыне писателя), который совершил поступок: обменял игрушечный самосвал на светляка, потому что светлячок, в отличие от машины «живой и светится». Увы, современная наука о человеке поступила ровно наоборот — променяла живую душу на лязгающие «механизмы человеческой психики». Конечно же, для научной психологии души нет и быть не может. То, что может изучать наука, с неизбежностью сводится к «конструкциям и механизмам», к тому, что носит строго детерминированный характер. Между тем, человек представляет собою парадоксальное единство двух противоположных начал — механического, подчиняющегося жесткому детерминизму, и свободнотекучего. непознаваемого разумом. Поскольку разум всецело относится к сфере жёстко детерминированного (грубоматериального), он не может познавать того, что относится к иным, высшим сферам бытия.

В современной эзотерической литературе нередко можно встретить, причём даже у весьма компетентных авторов, попытки подкрепить свои взгляды авторитетом науки. Я считаю, что это неправильно. Наука малопригодна для познания тонкоматериальной (тем более духовной) сферы бытия. Обычный учёный, не обладая способностью экстрасенсорного восприятия, не имеет даже эмпирической базы, необходимой для обобщений и выявления закономерностей. Совершенно очевидна нелепость поведения слепого, рассуждающего о живописи, или глухого — о музыке. Кроме того, для познания в сфере тонкоматериального недостаточно быть экстрасенсом, то есть быть способным к сверхчувственному восприятию. Экстрасенс может видеть, но не понимать того, что он видит, точно так же, как и в сфере грубоматериального можно хорошо видеть и слышать, но очень плохо понимать то, что происходит. Для познания-понимания, в отличие от познания-чувствования требуется развитая интуитивная Мудрость-Праджня.

Как видим, учёные не обладают даже экстрасенсорной чувствительностью и поэтому не могут нам ничего сказать о второй сфере бытия, даже на эмпирическом, описательном уровне, не говоря уже об уровне понимания, требующем значительно более ценной и труднодостижимой экстраментальной способности ясномыслия.

Таким образом, опыт настоящих (в отличие от шарлатанов, фантазёров и психически нездоровых людей) экстрасенсов и мистиков вполне самодостаточен и не нуждается ни в одобрении со стороны науки, ни в опоре на её авторитет.

* * *

Всё то, что мною было сказано о философском познании, в полной мере приложимо к познанию психологическому. Наиболее важный вывод состоит в том, что подлинное самопознание через самоанализ невозможно. Самоанализ означает использование данных психологии личности (типология личности, эгозащитные механизмы и т. п.) и ресурсов собственного разума (мышления) с целью самопознания и саморазвития. Однако такой подход может принести определённую (хотя и весьма ограниченную) пользу только для изучения личности другого человека, но ни в коем случае не собственной личности. Наш ум — это территория, оккупированная врагом. Заниматься самопознанием, опираясь на собственный ум — означает включить на полную мощь работу эгозащитных механизмов и получить на выходе совершенно неверное представление о собственной личности.

Самоанализ как интеллектуальный процесс направлен на получение знания о себе, то есть на создание определённого Я-образа. Во-первых, этот Я-образ всегда неадекватен, страдает неполнотой и искажением вследствие работы эгозащитных механизмов. Во-вторых, так ли уж необходимо человеку иметь знание себя, то есть иметь жёсткую определённость Я-образа? Не «пришпиливает» ли он себя к этому суррогатному Я-образу так, что тот лишает его способности к дальнейшему развитию? Я полагаю, что то, что человек представляет собою как личность, как набор более-менее устойчивых психологических качеств, как некая личностная (эмоциональная, поведенческая и т. п.) определённость — это всего лишь проявление блокировок тонкого тела на уровне психики. Таким образом, чем более выражены личностные свойства, чем более определён человек, тем сильнее эти блокировки, тем более обусловлен, несвободен и предсказуем в своих реакциях этот человек и тем ниже уровень развития его сознания. И наоборот, чем выше уровень духовного развития человека, тем труднее сказать о нём что-либо определённое, тем более он свободен, текуч и непредсказуем. Тот же, кто совершил качественный переход в своём духовном развитии и достиг просветления — тот воистину становится «человеком без свойств», человеком без личности. Он не поддаётся никакой психодиагностике, его поведение — текучая творческая спонтанность, сочетание высочайшей эффективности и непредсказуемости. Чтобы развиваться в направлении этого идеала, вместо того, чтобы «знать себя» с возможно большей точностью и определённостью, нужно совсем иное: в процессе медитации-самонаблюдения растворять любое знание о себе, заведомо объявляя его крайне сомнительным. Знание о себе враждебно подлинному пониманию (видению) себя.

Кто идёт путём интеллектуального познания — тот никогда не достигнет настоящего, а не иллюзорного, самопонимания. Такое подлинное самопонимание достижимо только через практику медитации, то есть систематического самосозерцания при полном отключении мышления-думания. Правильный подход состоит не в том, чтобы «думать себя», а в том, чтобы созерцать себя. То же самое можно сказать и про способность познания других людей. Только тот, кто в достаточной мере познал себя, может полноценно видеть и понимать других людей. Если практический психолог регулярно практикует медитацию самонаблюдение и растворяет свой ум — рано или поздно он сможет напрямую, то есть непосредственно, без всяких тестов и опросников, видеть психику другого человека, вплоть до прямого восприятия его мыслей и эмоций.

Итак, медитация самосозерцания есть ключ как для самопознания, так и для познания (понимания) других людей. Без этой практики самоанализ вырождается в спекулятивную вакханалию, в разгул активности эгозащитных механизмов. Вывод неутешительный: самоанализ без самосозерцания неизбежно приводит к духовной деградации человека, к патологическому развитию личности (чаще всего по шизоидному типу).

Медитация-самонаблюдение необходима не только тем, кто стремится к самопознанию и духовному развитию, но также и тем, кто посвятил себя науке и видит смыслом своей жизни познание истины. Тот, кто занимается наукой, достигнет несравненно больших высот в своей сфере познания, если он сделал медитацию постоянным спутником своей жизни. Я полагаю, что в не слишком далёком будущем профессионал познания посредством регулярной медитативной практики будет развивать свою интуицию-праджню, подобно тому, как сейчас профессиональный спортсмен подвергает себя суровой самодисциплине и упорно тренируется для побития рекорда. Учёный, не практикующий медитацию, будет просто немыслим, подобно тому, как сейчас немыслим спортсмен, не желающий тренироваться.

* * *

Всё вышесказанное в полной мере относится не только к профессионалам познания, но и к людям действия, к практикам. Любое действие для того, чтобы быть претворённым в жизнь, должно иметь энергетическое обеспечение (власть, деньги и воля). Но этого мало, это действие должно быть основано на правильном видении ситуации в целом. Чтобы действие было адекватным и успешным, не меньше, чем энергетическое, необходимо также и его информационное обеспечение. И такое информационное обеспечение успешной деятельности невозможно без интуитивной мудрости-праджни. Простая информированность, конечно, важна, но она является всего лишь необходимым, но отнюдь не достаточным условием. При отсутствии развитой интуитивной Мудрости-Праджни у людей, занимающих ключевые посты и принимающих важные судьбоносные решения — ничего хорошего от таких решений ждать не приходится, и история даёт тому множество подтверждений. Это относится к принятию важных политических, экономических, военных решений. Это же относится и к решениям кадровым: именно кадровые ошибки оказываются самыми болезненными по своим последствиям и самыми дорогостоящими, причём как в деловой сфере, так и в личной жизни. Чем выше уровень принятия решений, тем больше выигрыш при правильном решении, тем тяжелее последствия при ошибочном, неадекватном видении ситуации. Самые опасные и, порой, просто катастрофические по своим последствиям ошибки совершаются на высшем правительственном уровне. Почему же это происходит? Казалось бы, существует команда высокообразованных советников, умнейших людей, обладающих большим опытом и познаниями. Далее, существует огромный аппарат специалистов по всевозможным вопросам, аналитиков, которые обрабатывают информацию и предоставляют высшему руководству свои отчёты, содержащие свою концепцию, своё видение проблемы, прогноз развития ситуации, и предлагают набор вариантов возможных действий с оценкой их вероятных последствий. Конечно же, это очень ценные и важные сведения. И всё же, речь идёт о столь сложных, многомерных, плохо предсказуемых объектах, что, при полном уважении к знаниям и опыту профессиональных аналитиков, приоритет, всё-таки следует отдавать интуитивному проникновению в суть проблемы. Тщательное, с полным вниманием и уважением, изучение отчётов аналитиков должно завершаться интуитивным прозрением в суть проблемы по методике «бросания кристалла в перенасыщенный раствор». Последнее, окончательное, решающее слово должно оставаться за «ясномыслием». Специалисты-аналитики часто обижаются на высшее руководство за то, что оно недостаточно серьёзно и уважительно относится к их разработкам. В какой-то степени они правы. Не секрет, что многие ценнейшие материалы, плод длительных усилий специалистов, просто остаются незамеченными. Уникальная информация не доходит до тех, кто принимает важные, но, увы, часто не оптимальные решения. С другой стороны, люди, стоящие на вершине государственной власти, должны учитывать многие привходящие обстоятельства, в том числе и те, о которых спецаналитики могут не знать, а часто и не должны знать. И, самое главное, человек, принимающий решения, должен быть не только хорошо информирован, но и должен, и это важнейшее качество руководителя, — обладать в высшей степени развитой интуитивной мудростью, позволяющей ему видеть суть любых ситуаций и любых возникающих проблем. Государственный деятель высшего эшелона должен изначально иметь одарённость в этом отношении, а следовательно, и высокую адекватность, и высокую успешность в своих действиях. Однако этого мало, жизнь государственного деятеля связана со столь тяжёлым бременем ответственности, с такими нервно-психическими перегрузками, что без специальной медитативной практики очень трудно сохранить внутреннюю ясность и спокойствие — необходимые условия, без которых невозможна интуитивная Мудрость-Праджня.

Хочется помечтать и представить себе такой вариант будущего, когда каждый общественный деятель, каждый политик, каждый член правительства, высший руководитель страны со всей его командой — ввели медитацию-самонаблюдение как непременную часть образа жизни, и каждый день начинают и заканчивают медитацией. Сейчас, это, естественно, выглядит как утопия, много легче представить себе Большого человека, расслабляющегося в порядке отдыха от государственных дел за бутылкой спиртного, чем сидящего в медитации. Однако кто знает, жизнь меняется, меняются люди, меняются обычаи. Если сейчас такое нестандартное «йогически-мистическое» поведение политика может вызвать недоумение и насмешки со стороны его политических собратьев, то вполне возможно, что в XXII веке человек, уличённый в том, что он не практикует ежедневную медитацию, может поставить крест на своей политической карьере.

* * *

Интуиция-праджня — необходимое условие высокой успешности не только в сфере научного познания, в принятии высокоэффективных и адекватных решений в экономике, политике, менеджменте, военном деле и т. д., но и в обычной повседневной жизни. Она крайне важна для решения постоянно возникающих жизненных проблем, особенно если речь идёт о судьбоносных решениях, последствия которых скажутся на долгие годы вперёд. Жениться или нет? Рожать или делать аборт? Эмигрировать или остаться в России? Остаться на прежней работе или, приняв предложение, уйти на новую? Поехать в отпуск в деревню или на море? Покупать дачу или воздержаться? Все многочисленные проблемы такого рода — сложные, многомерные и до конца непросчитываемые. Никакие усилия разума, никакое продумывание не дают гарантии правильного решения. К сожалению, жизнь не может быть сведена к математической или технической задаче. Слишком много неучтённых факторов, слишком много неясного и непредсказуемого. Жизнь всегда взрывает те рамки, которые ей ставит наш разум. В конечном счёте, всё получается совершенно иначе, чем мы ожидали.

Итак, при решении самых различных жизненных дилемм, мы не можем всецело полагаться на собственный разум, он не может дать нам гарантий правильного выбора. Что же делать? Понятно, что необходимо опереться на совершенно иную, чем «думание» познавательную способность, то есть на интуицию. Но как это сделать? Для этого следует использовать метод, который я называю «бросанием кристалла в перенасыщенный раствор». Заключается он в следующем: прежде всего, проблему, требующую решения, следует обозначить как можно более кратко, одним-двумя словами. Например, если это проблема межличностных отношений, вполне достаточно имени человека, относительно которого нужно принимать решение, а необходимой для этого ясности, необходимого понимания всей ситуации нет. Скажем, Олег или Татьяна. Этого слова вполне достаточно. Аналогичным образом для любых других проблем нужно подобрать слово, обозначающее данную проблему. Затем, каждый вечер нужно садиться в медитацию-самонаблюдение[15] и практиковать самосозерцание в течение пятидесяти минут. За меньшее время трудно войти в необходимое для пробуждения интуиции особое состояние внутреннего безмолвия (умственной тишины). В конце медитации, будучи в состоянии глубокого покоя, ясности и прозрачности сознания, когда все процессы «думания» отключены, следует мысленно произнести ключевое слово, обозначающее проблему. Это не означает, что тем самым мы подаём сигнал к прекращению медитации и возобновлению думания. Ни в коем случае. Мы просто роняем это слово в своё сознание, пребывающее в глубоком покое, не нарушаемом никакими мыслями, подобно тому, как роняют кристалл в перенасыщенный раствор. Затем продолжаем медитацию-самосозерцание. Если такую практику повторять регулярно, изо дня в день — рано или поздно вспыхнет яркое и несомненное понимание всей ситуации, видение её в подлинном свете. Вместе с тем возникнет и ясность относительно того, как нужно действовать.

Таким образом, не следует рассчитывать на полный успех с первой попытки (хотя и это не исключается). Обычно же требуется повторять эту технику изо дня в день, иногда — из недели в неделю, до получения желаемого инсайта. Чем больше медитативный опыт, чем меньше внутрипсихических шумов, тем легче достигается требуемое состояние глубокого покоя (умственной тишины). Важно понять, что это не мы находим решение мучавшей нас проблемы с помощью собственных прямых стараний и усилий, посредством напряжённого думания (анализирования, просчитывания разных вариантов и т. п.). Во время медитации мы вообще отказываемся думать. Сутью медитации-самосозерцания как раз и является не-думание, не-мысль. Ещё раз подчёркиваю, что, роняя в конце медитации в своё сознание ключевое слово, мы ни в коем случае не переходим к режиму «думания». Также мы не переходим и к медитации-сосредоточения на этом ключевом слове. Всё, что от нас требуется — это мысленно сказав себе это слово, продолжать медитацию-самосозерцание в течение ещё десяти минут. После мысленного произнесения ключевого слова, не надо предпринимать никаких особых усилий. Не требуется никакого внутреннего поиска, никаких стараний. Надо просто быть спокойным, безмятежным, но осознанным внутри этого спокойствия. Суть правильной медитации — это быть созерцающим и быть никаким внутри этого созерцания. Если мы так делаем день за днём, спокойно и без нетерпеливого ожидания результата (нетерпение несовместимо с состоянием умственной тишины) — рано или поздно внутри нас неожиданно и чудесно вспыхнет полное и ясное понимание сути всей этой ситуации. Это понимание-видение будет обладать полнотой, ясностью и самоочевидностью. Сомнений не будет, даже тени сомнения. Мучительное состояние неуверенности — это неизбежный спутник попыток решить проблему интеллектуальным путём, посредством анализа и построения цепочки умозаключений. Вообще, чем больше ума у человека и чем меньше у него интуитивной основы (так называемого здравого смысла) — тем более несчастен и неуверен в себе этот человек, тем больше он испытывает трудностей и мучений в связи с принятием решений. Чем больше у человека ума, тем более он похож на Буриданова осла, умершего от голода между двух охапок сена. Наш ум — это вечный Буриданов осёл. Он не столько решает проблемы, сколько плодит их. Напротив, интуиция-праджня даёт всецело удовлетворяющую ясность и полноту видения ситуации в целом (видения гештальта). Такой инсайт сопровождается чувством полной внутренней убеждённости и душевным подъёмом. Не следует думать, что прямым результатом инсайта будет решение как описание того, как надо действовать. Непосредственным результатом инсайта является полное и адекватное видение ситуации. Именно этого видения ранее не было. Если, к примеру, это ситуация сложных межличностных отношений, то в результате инсайта не придёт решение само по себе, скажем: «Всё, я должен с ней немедленно расстаться, полностью прекратить всякие отношения». С инсайтом, повторяю ещё раз, приходит не решение, а видение. Это означает, что человек начинает видеть свои межличностные отношения в подлинном свете, такими, каковы они есть на самом деле. Ранее такого целостного восприятия всей ситуации не было. Думание не способно создать познавательную целостность, её может создать только синтезирующий инсайт. Здесь нам поможет следующая метафора. Допустим, слепой человек должен пройти через местность, где повсюду ямы, канавы, поваленные стволы деревьев с торчащими сучьями, заболоченные места и т. п. Если даже он получит подробнейшие инструкции типа «сначала пройди 50 шагов прямо, потом 30 шагов направо, там будет мостик…» и т. д. — всё равно переход для слепого будет весьма проблематичен. Но если он вдруг прозрел и увидел всю эту местность целиком и полностью собственными глазами, тогда он не нуждается в конкретных инструкциях. Как ему идти и что делать в этой ситуации — легко и естественно следует из его непосредственного видения. Принимать правильные решения и успешно действовать можно только тогда, когда имеется полноценное и адекватное видение всей ситуации как единого целого.

В завершение этой главы позволю себе повторить ещё один раз, что для достижения такого целостного видения, непревзойдённым и наилучшим средством является систематическая практика медитации-самонаблюдения. Она создаёт те уникальные внутренние условия, при которых только и возможно пробуждение наивысшей познавательной способности — интуитивной Мудрости-Праджни.

Глава 7 Мировоззренческий кризис нашего времени и неизбежность появления новой познавательной парадигмы

Живая жизнь! Мой дух животворящий!

Где юности огонь, неистово горящий?

Где мощной зрелости упорные труды?

Где мудрой старости достойные плоды?


Огня, увы — немного. Много дыма.

И духа нет, и смысла тоже нет.

А жизнь неспешно протекает мимо,

Сгустилась тьма, и будет ли рассвет?

Владимир Каргополов

Термин парадигма, введенный в научный обиход Куном в его блистательной книге о структуре научных революций, обычно используется по отношению к сфере научного знания. Я же использую его в расширительном значении и говорю уже не о научной, а о познавательной парадигме, то есть о базовом для данной культуры способе познания, определяющем целую эпоху. От этого способа, подхода к познанию, зависит весь свойственный этой эпохе набор верований, убеждений и всё своеобразие их претворения в жизнь.

Фактически этой книгой я заявляю о появлении новой познавательной парадигмы, а следовательно о появлении нового мировоззрения со всеми бесчисленными и многообразными последствиями. Кардинальное изменение наших представлений о мире, о человеке и его назначении, о способе познания и критериях истинности, о ценностях и смысле жизни стало неизбежным в условиях современного кризиса. Да, мы, — и это несомненно, — живём в эпоху величайшего исторического кризиса. Подобные великие кризисы были и ранее — при переходе от античного мира к христианскому, а также при переходе от Средневековья к Новому времени. Чтобы легче разобраться в современном кризисе западной цивилизации, сначала рассмотрим предшествующий ему кризис перехода к Новому времени. В основе этого анализа лежат взгляды великого испанского мыслителя Ортега-и-Гассета (1883–1955), изложенные им в трактате «Вокруг Галилея».

Предыдущий кризис пришёлся на последнее столетие Средних веков (непосредственно предшествовавшее переходу к мировоззрению Нового времени). В чём же состояла основная познавательная парадигма Средневековья и в чём суть трансформирующего кризиса того времени?

В средневековой Европе (до великого поворота 1600 годов, так называемого Возрождения), как пишет Ортега-и-Гассет, «наука считалась второстепенным способом познания, второсортной духовной деятельностью. Истина в рамках какой-то одной науки вовсе не признавалась окончательной и всеобщей. Достоверностью высшей пробы обладали лишь теология и философия».[16]

Таким образом, познавательная парадигма Средних веков заключалась в признании высшего авторитета Священного Писания, в признании того, что не может быть никаких иных подлинных верований и убеждений человека, кроме как религиозных. Главным мировоззренческим содержанием этой эпохи была вера в Бога и Божественное откровение. Человек Средневековья — это, прежде всего, человек верующий (вполне справедливо и обратное). Как пишет Ортега-и-Гассет, «великий поворот 1600-х годов был итогом двухвекового исторического кризиса, самого тяжёлого из всех, что пережили нынешние народы».

Суть великого судьбоносного перехода в истории народов Европы, перехода 1600-х годов от Средневековья к Новому времени, заключалась в смене познавательной парадигмы. В этот период человек Запада перешёл от религиозной веры, от христианского мировоззрения, к гуманистическому рационализму, к убеждению в абсолютном превосходстве научного познания. Иначе говоря, произошёл великий переход от веры в религию к вере в науку.

Такому великому изменению соответствовал и переход от человека верующего — типичного продукта эпохи Средневековья, к человеку мыслящему, от человека религии к человеку науки. Наука получила признание как высший авторитет и абсолютный критерий истинности.

Ключевой фигурой великого перехода к Новому времени является Рене Декарт (1596–1650) — основоположник новой рационалистической философии, более того, создатель новой познавательной парадигмы. Благодаря победе этой новой парадигмы и произошёл переход от Средневековья к Новому времени, от христианского человека к человеку картезианскому.

С тех пор прошло уже 360 лет. За это время научный метод познания добился невероятных успехов. Новая познавательная парадигма реализовалась в небывалом расцвете наук и ремёсел, в научно-технической революции. Однако, в то же самое время, накопилось великое множество проблем (особенно тех, которые относятся к самой жизни, к реальному существованию человека), на которые наука не может дать нам приемлемого ответа.

Нас удивляет противоречие между научными требованиями определённости, ясности и однозначности, и тем, что во всех сферах реальной жизни мы наблюдаем прямо противоположное — размытость критериев, отсутствие ясных и понятных для всех ценностных ориентиров. Неопределённость, нечёткость, размытость, отсутствие единых правил, норм и оценочных критериев проявляются во всех сферах реальной жизни — в политике, искусстве, общественной морали. Современный человек похож на ёжика, заблудившегося в тумане.[17] Он напоминает малого ребёнка, которого забыли обучить азбучным истинам и лишили базовых жизненных ориентиров.

Вспоминается забавный стих Владимира Маяковского:

Крошка сын к отцу пришёл
И спросила кроха:
Что такое — хорошо?
Что такое — плохо?

Увы, современный человек оказался в положении крохи, у которого не оказалось папы, который мог бы ему дать ответ на эти важнейшие вопросы.

Парадокс! С одной стороны, сверхразвитие науки и признание её авторитета как абсолютного, с другой — хаос, зыбкость и полная потеря жизненных ориентиров современным человеком. Как заметил мудрый испанец Ортега-и-Гассет, «ни мужчины толком не знают, чему им по-настоящему служить, ни женщины — каких мужчин им по-настоящему любить».

В другом месте он развивает эти мысли, характеризуя современную эпоху следующим образом: «…множество знаний — и ни одного истинного, множество удовольствий — и ни одного полного, горы неотложных дел — и ни одного дела в абсолютном, подлинном смысле».

И всё это в условиях безраздельного господства науки и полного признания её авторитета, без малейших намёков на бунт! А ведь наука — это апофеоз стремления к ясности, точности и определённости! Где же эта ясность в нашей реальной жизни? Нет её! То, что мы имеем — размытость критериев и отсутствие твёрдых и ясных убеждений. Повсюду сплошное «как бы». «Дорогая, я тебя как бы люблю». Современный человек «как бы любит» и «типа живёт».

Сейчас у нас происходит то же самое, что наблюдалось в истории человечества и ранее, в кризисную эпоху позднего Средневековья. Ортега-и-Гассет описывает это следующим образом:

«Знание, например, оказалось настолько перегруженным всевозможными дефинициями, классификациями, аргументами, что в этой непроходимой чаще не удаётся обнаружить набор ясных и простых мыслей, которые помогли бы человеку действительно сориентироваться».

Поражает также удивительное противоречие между изощрённостью современной информационной техники (телевидение, компьютеры, Интернет — воистину технические чудеса нашего времени) с одной стороны — и невероятным убожеством, вульгарностью и примитивностью информации, идущей через эти устройства, — с другой. Справедливости ради отметим, что, конечно, есть и достойный информационный материал, однако слишком уж велик и чрезмерен удельный вес информационных шумов, зашлаковывающих наше сознание (одна реклама чего стоит!). Удивительное дело! В результате блистательных научно-технических побед вдруг обнаруживается, что мы проживаем на информационной помойке. Сомневающийся в истинности этих слов, и считающий их слишком резкими, пусть на минуту отложит эту книгу и включит телевизор.

Ортега-и-Гассет с достойной искреннего восхищения проницательностью, пишет:

«…мы с вами живём в эпоху жесточайшего кризиса, когда человеку так или иначе предстоит снова пережить ещё один великий переворот (предыдущий — переход от религиозного мировоззрения к научному, произошедший 360 лет назад, в середине XVII века — В.К.) Почему? Но разве не очевидно, что нынешний кризис происходит оттого, что новый уклад, сложившийся в 1600 году (уклад Нового Времени), исчерпал свои возможности, достиг предела и выявил собственную ограниченность, противоречивость, ущербность?».

Крайне важно в полной мере осознать, что то, что было основой успеха при переходе к Новому времени, именно это и лежит в основе современного кризиса. Не могу удержаться от соблазна ещё раз процитировать великого испанского мыслителя:

«В данную эпоху человек кладёт науку, чистый разум в основу всех своих убеждений. Наукой начинают жить. Вот почему Тэн замечает, что если раньше человек вооружался догматами Вселенских соборов, то теперь он обращается за ними прямо в Академию наук.

…в смешении научной и жизненной перспектив есть свои изъяны, другими словами эта (научная — В.К.) перспектива столь же ошибочна, как и перспектива богословская в её прежних претензиях на роль жизненной. Жизнь не терпит, и мы ещё не раз убедимся в этом, когда её подменяют ни верой в откровение, ни чистым разумом. Отсюда — кризис Ренессанса, отсюда же — суровый и загадочный кризис нашей эпохи. Тогда против откровения восстал чистый разум, теперь против чистого разума восстаёт сама жизнь, другими словами разум жизненный».

Но что же из себя представляет этот «жизненный разум»? В чём суть новой познавательной парадигмы, которая должна будет вывести общество из нынешнего состояния мировоззренческого кризиса? Как мне представляется, ответ заключается в следующем.

Подлинное решение наиважнейших проблем экзистенции человека коренится в сфере тонкоматериального и в сфере духовного. Наука же всецело относится к сфере грубо-материального и проникнуть в иные сферы не в состоянии. Она там просто «не работает». Для сферы тонкоматериального адекватен качественно иной, недуалистичный способ познания, а именно, интуитивная мудрость-праджня. Подробный разговор о трёх сферах бытия (сфере грубоматериального, сфере тонкоматериального и сфере духовного) будет дальше, в разделе, посвящённом философским основам духовного развития. Что же такое интуитивная мудрость-праджня и чем конкретно она отличается от дискурсивного (научного) мышления — об этом я подробно говорил в предыдущей главе.

Сейчас же достаточно будет сказать, что суть очередного великого переворота в европейской культуре заключается именно в смене познавательной парадигмы. Это будет переход от рационализма (ratio, лат. — разум), от наивной и, увы, неоправдавшейся, веры во всесилие человеческого разума, — к интуитивизму, при котором наиважнейшим инструментом познания признаётся совершенно особая, качественно отличная от рассудочного мышления способность — интуитивная мудрость-праджня. До сих пор интуитивная мудрость находилась в положении Золушки современной теории познания. Однако её время пришло. Задул свежий ветер великих мировоззренческих перемен, главной из которых является кардинальная перемена в гносеологии, в основном методе познания. Итак, это великий переход от господства разума к господству интуиции (собственно говоря, «жизненный разум», о котором пишет Ортега-и-Гассет, это и есть интуитивная мудрость-праджня, квинтэссенция здравого смысла), от человека разумного, к человеку интуитивному, от человека мыслящего к человеку медитирующему. Такова краткая суть новой познавательной парадигмы, безусловно, требующей и заслуживающей подробного и основательного обсуждения.

Рациональный метод познания, основанный на логике и дискурсивном мышлении, добился выдающихся успехов в познании неживой природы и привёл к научно-технической революции, коренным образом изменившей облик нашего мира. Однако он полностью провалился, когда был применён к познанию человека и общества. Для полноценного понимания этих сверхсложных объектов он оказался совершенно непригоден. Дело в том, что мышление и научное познание хорошо работают только в пределах сферы грубоматериального. Применительно к человеку это значит, что научный метод познания годится только для изучения его грубоматериальной составляющей (его физического тела). Между тем, уникальное качественное своеобразие человека коренится в его тонкоматериальной составляющей (в энергетическом теле человека) и более того, в его духовном основании, в индивидуальном духовном начале, скрытом за этими оболочками. Оно никоим образом не может быть объяснено на основе закономерностей сферы грубоматериального. Как может быть достигнуто подлинное понимание сути человека и смысла его существования, если современный научный рационализм вообще отрицает самое важное — энергетическую и духовную составляющие человека? Упрощённые и неадекватные представления о человеке уже привели западную цивилизацию к тяжелейшим последствиям. В странах Запада нарушено не только простое биологическое воспроизводство населения, но также и социальное воспроизводство личности. Под этим я понимаю способность общества воспитать порядочного и достойного человека, патриота своей Родины, уважающего законы своей страны и принимающего близко к сердцу её интересы, добросовестного работника, труженика и хорошего профессионала, наконец, человека высоких душевных качеств — честного, доброго и великодушного, уважающих окружающих людей и способного считаться с их интересами. К сожалению, современное западное общество (то же самое, увы, относится и к России), более не в силах полноценно воспроизводить себя ни биологически, ни духовно. Порождённая рациональным научным познанием либеральная идеология современного Запада и задаваемые ею ценности не удовлетворяют глубинных потребностей человеческого духа и не дают подлинного смысла человеческому существованию. Такое общество и такой тип цивилизации, вне всякого сомнения, обречены на гибель.

Если судить по результатам, главным из которых является качество человеческой личности, то несостоятельность современной научной антропологии (понимаемой в самом широком смысле, как совокупность всех наук о человеке) совершенно очевидна и не подлежит никакому сомнению. То же самое можно сказать и о попытках научного познания общества, результатом которых являются социальные теории, пытающиеся найти оптимальную модель социального, политического и экономического устроения общества. Два величайших социальных проекта, порожденных научно-рационалистической познавательной парадигмой — коммунистический и либерально-демократический в своём упрощении чрезвычайно сложной социальной реальности оказались совершенно несостоятельными и полностью провалились. Относительно первого такого проекта — коммунистического, ни у кого уже не осталось никаких иллюзий. Что же касается второго — либерально-демократического (по западному образцу), то эти иллюзии будут полностью разрушены в течение ближайших лет под напором тех ужасных событий, которые ожидают Западную Европу и провозвестником которых являются погромы во Франции в ноябре 2005 года. Западный демократический либерализм уже полностью себя исчерпал и фактически, привёл западную цивилизацию к порогу гибели. Оба этих социальных проекта (коммунистический и либеральный) растут из одного корня и являются порождением западной научной мысли. Они же являются наиболее ярким подтверждением полной её несостоятельности для решения широкого круга социальных, политических, экономических и межнациональных проблем.

Сама жизнь вполне однозначно и недвусмысленно говорит нам о несостоятельности современной познавательной парадигмы. Картезианские представления о познавательной самодостаточности дискурсивного мышления (разума), на которых основана современная западная цивилизация, на самом деле, являются грубейшей гносеологической ошибкой, имеющей далеко идущие последствия.

Итак, наиболее важная идея этой книги заключается в том, что декартовский разум оказался несостоятельным для решения важнейших проблем экзистенции человека. Но что же взамен? Ответ прост. Вместо разума — не-мышление, не-речь, не-думание. Когда мы перестаём думать, мы погружаемся в чистое бытие, пребывание с самой сутью жизни, пребывание с самой реальностью, не искажённой никакими проекциями нашего ума. Всё то, что творит наш разум, не только мысли, но и всё информационное содержимое нашей психики, представляет собой стенку, отделяющую нас от подлинной реальности, от мира, каков он есть на самом деле. Да, это просто, но какая мощь и какая великая надежда кроются в этой простоте. В ясности и покое умственного безмолвия мы обнаруживаем, что незамутнённость и прозрачность сознания — это вовсе не бесплодная негативность. Медитирующий с изумлением, благоговением и восторгом обнаруживает, что это не пустая пустота, что в ней содержится потрясающая насыщенность. Это живая пустота, насыщенная великой мудростью.

Именно эта, непустая пустота, порождающая интуитивную мудрость-праджню, и есть достойная альтернатива картезианскому разуму, весьма ограниченному в своих возможностях и неспособному быть надёжной опорой нашей жизни.

Часть II Философские основы духовного развития (мировоззрение нерелигиозной духовности)

Рассуждения о полезности ненужного, о незримых сферах бытия, о величественном убожестве религии, о судьбе человеческой и недолжности её предсказания, об энергетичности пространства и информационности времени, о самосветящемся свете сознания; а также о том, что не следует уничтожать сущности в процессе их объяснения.

Глава 1 Мировоззрение и кризисы развития

Прагматично настроенный читатель философию не жалует. С его точки зрения философы — это досужие болтуны. Вместо того, чтобы заняться делом, они изучают вещи, весьма далёкие от реальной жизни. Нормальный же человек проживает жизнь, не нуждаясь ни в каком философствовании. Так ли это? На самом деле, отсутствие какого-либо мировоззрения — не более чем иллюзия. Нет ни одного умственно полноценного человека, который бы не имел в явной или неявной форме некоего мировоззрения, то есть осмысления действительности как единого целого. Осмелюсь утверждать, что потребность располагать некоей целостной картиной мира или мировоззрением имеется у каждого человека. Совсем другое дело, что большинство людей, хотя и обладают (а как же иначе?) мировоззренческим контекстом своего практического бытия, тем не менее, о нём особливо не задумываются и даже его не замечают, будучи поглощены задачами практической жизни. Подобно тому, как рыба плавает в воде, её не замечая, так же и наша жизнь проживается в обычно не воспринимаемом нами мировоззренческом контексте. Жизненная философия, будучи единожды выработана, просто не осознаётся её носителем; ею пользуются, но её не замечают. В этом отношении её можно уподобить здоровому сердцу или удобному сапогу: если всё нормально — их не чувствуют. Сознание ими не занято не потому, что их вообще нет, а потому, что их нет как проблемы. То же самое и с нашим мировоззрением, нашей индивидуальной жизненной философией, причём неважно, способен человек её осознанно сформулировать или нет. Система убеждений (верований), как писал Ортега-и-Гассет, имеет ту примечательную особенность, что в норме она не подлежит какому-либо критическому обсуждению. Верованиями живут, о них не рассуждают. Поскольку всё здание нашей жизни покоится на фундаменте системы верований, человеку и в голову не может придти какое-либо сомнение. Это сама основа бытия человека, не подлежащая обсуждению не в силу какого-то запрета, а в силу субъективной невозможности такого обсуждения. Это данность, принятая человеком как нечто безусловное и абсолютное. (Ортега-и-Гассет, «Идеи и верования»).

Тем не менее, существуют в жизни человека особые периоды, главным содержанием которых является именно выработка мировоззрения, именно философствование. Современная психология выделяет три таких этапа, весьма важных в жизни каждого человека. Эти периоды разумно обозначить как возрастные экзистенциальные кризисы. К ним относятся:

а) кризис юности (15–19 лет);

б) кризис пятидесятилетия;

в) кризис старости.

Эти этапы имеют особую, уникальную ценность с точки зрения духовного развития человека. Рассмотрим их подробнее, сначала кризис юности, затем кризис старости, и только потом, в последнюю очередь — кризис пятидесятилетия.


Экзистенциальный кризис юности

Он относится к периоду с 15 до 19 лет и особенно ярко проявляется перед двадцатилетним рубежом. Конечно, не нужно слишком жёстко привязываться к этому возрасту. Всегда существует индивидуальный разброс. Кто-то проходит через кризис молодости в 17 лет, кто-то раньше, кто-то позже, в пределах указанного диапазона.

В чём суть кризиса молодости? Юность — это время перехода от детской жизни к жизни взрослого. Это очень серьёзный кризис, ибо различия между детской и взрослой жизнью очень велики. Юность должна собрать все свои силы, чтобы осуществить рискованный прыжок через пропасть, отделяющую детство от взрослости. Детская жизнь сочетает в себе зависимость от взрослых и защищённость, необходимость им подчиняться и безопасность. Взрослая жизнь манит своей свободой и одновременно пугает своей неизвестностью. Переход к взрослой жизни не может быть осуществлён без выработки нового мировоззрения. В это время необходимо осознанное принятие определённой системы взглядов на жизнь, на то, как жить в этом мире и какой путь в нём избрать. Именно в этот период у человека формируется (точнее — кристаллизуется) система ценностных ориентации, определяется «смысл жизни», стратегические цели и более или менее амбициозные жизненные планы. Эта, очень интенсивная, а порой и мучительная, внутренняя работа абсолютно необходима для нормального развития, для трансформации подростка во взрослого человека, который уже обрёл свой жизненный смысл и свой жизненный путь. Прежняя, детская, жизнь уходит, и неумолимо надвигается новая — взрослая. И в ней надо найти своё место и свой путь. А прежде всего — осмыслить жизнь как большое целое, то есть сформировать определённое мировоззрение.

Можно сказать, что основным критерием окончания периода юности (15–19 лет) является именно завершение напряжённой внутренней работы по формированию мировоззрения (практической жизненной философии). Половое развитие и соответствующая ему психосоматическая перестройка также завершаются к концу периода «тинэйджерства». Существенно важно то, что мировоззрение, которое человек выработал в юности, в своих основных чертах сохраняется на протяжении всего дальнейшего детородного периода, то есть в течение последующих тридцати лет, вплоть до наступления климакса и соответствующего ему экзистенциального кризиса пятидесятилетия.


Кризис старости (период приближения смерти)

Это тот кризисный период, когда старый человек готовится к своему уходу из жизни, остро осознавая приближение смерти (а иногда и наоборот, всеми силами избегая этой ужасной мысли и отказываясь смириться с неизбежным). В это, весьма трудное для человека, время жизни, происходит одновременное наложение многих негативных факторов: дряхление, старческие немощи, общий упадок сил, резкое сужение сферы общения, горькое чувство одиночества и собственной «ненужности», неспособность жить как раньше и близость неизбежного финала. Старый человек особенно остро чувствует своё одиночество, пустоту и бессмысленность своей жизни, длящейся только в силу инерции. Прежние цели и ценности недостижимы. Он уже не может быть активным участником бытия. Старый человек делает вывод, что его жизнь лишена смысла, что он в тягость как самому себе, так и окружающим людям («другим в тягость и себе не в радость»). Поэтому, как известно, старческие суициды реализуются «без дураков», с полной беспощадностью к самому себе. В отличие от юношеских попыток к самоубийству, они редко бывают демонстративными. Обычно они хорошо продуманы и, как правило, завершаются смертью. Такова кризисная ситуация старческого возраста. Прежняя жизнь, наполненная практическими делами и заботами, уже прожита. Надвигается переход в небытие. Старые мировоззренческие ориентиры, прежняя система ценностей уже не годятся. То, что ранее имело большую значимость — перед лицом смерти потеряло весь свой смысл. То, что было опорой для души, неожиданно исчезло. Перед лицом неизбежной и неумолимой смерти все прежние ценности и смыслы — всё это полетело кувырком, оказалось непригодным. Человек попадает в настоящий экзистенциальный кризис и выйти из него он может только в том случае, если произведёт полное переосмысление, полную реконструкцию своего мировоззрения, которая завершится обретением новых ценностей, новой опоры и нового смысла. Понятна и очевидна исключительная ценность этого времени для духовного развития человека. Однако люди, как правило, страшатся смерти, не допускают в своё сознание этих мыслей (психологический эгозащитный механизм вытеснения) и тем самым блокируют своё развитие. Период переоценки ценностей и переосмысления жизни, это самое продуктивное, с точки зрения духовной эволюции, время жизни человека, не может наступить до тех пор, пока человек не признает реальности собственной смерти. Речь идёт не о теоретическом признании собственной смерти в абстрактном «когда-нибудь», а о подлинном понимании и признании её неизбежности. Именно принятие собственной смерти имеет ключевое значение для вступления в «золотой период» духовного развития. Однако многие пожилые люди живут, всячески избегая встречи со страшной правдой, живут в иллюзии собственного бессмертия вплоть до самого смертного часа. Как правило, врачи, близкие родственники и друзья неизлечимо больного человека (например, неоперабельная онкология) всеми силами стараются пощадить человека и укрепить в нём иллюзию скорого выздоровления. Тем самым они совершают духовное преступление, блокируя наступление исключительно ценного этапа духовного развития. На самом деле, неизлечимо больного человека необходимо подготовить к смерти не только для того, чтобы он смог перед уходом из жизни привести свои дела в порядок, осмысленно и продуманно написать завещание (чтобы не оставить после себя споры и конфликты по поводу наследства), попрощаться с родными, близкими и друзьями, примириться с врагами (то есть расплатиться со всеми своими моральными долгами). Всё это, конечно, важно, но главное — это переосмысление своей жизни с «высоты птичьего полёта», принятие новых, духовных ценностей и нового мировоззрения, ибо старое, пригодное для жизни, оказалось непригодным для смерти. Конечно, проинформировав человека о том, что он в скором времени умрёт, необходимо также оказывать ему в течение всего последующего времени психологическую и духовную помощь, не столько утешая и жалея, сколько помогая провести переоценку ценностей и обрести духовную опору в обновлённом мировоззрении. Если этому не уделить должного внимания — возможны попытки самоубийства (что происходит довольно часто, когда пациент узнаёт тщательно скрывавшуюся от него ужасную правду).


Кризис пятидесятилетия (45–50 лет)

В современной психологической литературе обычно говорят не о кризисе пятидесятилетия, а о кризисе середины жизни (midlife crisis). Понятие кризиса середины жизни в научный обиход введено Карлом Юнгом, который относит его к возрастному периоду 35–40 лет. В настоящее время оно стало очень популярным. На мой взгляд, эта популярность совершенно незаслуженна. Я полагаю, что это просто надуманная концепция, опирающаяся на метафору горного перевала — полпути вверх, затем, после достижения высшей точки, полпути вниз. «Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу» (Данте Алигьери). Дважды по 35–40 лет как раз и составляет

70-80 лет, то есть среднюю продолжительность человеческой жизни. Однако является ли эта метафора достаточным основанием для выделения этого возрастного периода в качестве экзистенциального кризиса? Боюсь, что нет.

Базовое мировоззрение, вырабатывающееся к концу юношества (к двадцатилетнему возрасту), в своих основных особенностях сохраняется в течение всего дальнейшего репродуктивного периода, вплоть до пятидесятилетнего рубежа, знаменующегося климактерической психосоматической перестройкой и подведением предварительных итогов прожитого. Именно здесь, а вовсе не в возрасте 35–40 лет, имеет место экзистенциальный кризис. На мой взгляд, выделение кризиса середины жизни не имеет глубоких содержательных оснований и является надуманным. Карл Юнг вообще весьма склонен к так называемому «образному мышлению», плоды которого далеко не всегда заслуживают внимания.

Весомым подтверждением теории кризиса 50-летия являются данные, приведенные в 2006 году директором Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. Сербского, академиком РАМН, Татьяной Дмитриевой. На вопрос: «В каком возрасте люди чаще всего решаются свести счёты с жизнью?», она ответила следующим образом: «До сих пор считалось, что максимальное количество суицидов (самоубийств) приходится на подростковый возраст. Однако статистика последнего времени говорит о периоде с 45 до 55 лет».

Кризис 50-летия имеет своё качественное отличие как от юношеского, так и от старческого экзистенциальных кризисов. Здесь имеют место две относительно самостоятельные составляющие.

Первая — это завершение детородного периода (периода зрелости) и переход к стадии пожилого возраста. У женщин на этом климактерическом этапе прекращаются менструации и утрачивается способность к зачатию. У мужчин процесс снижения репродуктивных способностей происходит в течение более длительного времени, чем у женщин, и может растягиваться до 55-60-ти лет и более. Климактерический период, как и этап полового созревания, сопровождается глубокими психосоматическими изменениями, а также выраженной эмоциональной реакцией личности на эти изменения.

Поскольку в нашей культуре имеет место переоценка значения сексуальности, — резкое снижение сексуальных желаний и потенции для мужчин, а также осознание снижения собственной привлекательности для женщин, — переживаются весьма болезненно. Зачастую в это время возникает парадоксальное усиление сексуальной активности, которое, несомненно, носит компенсаторный характер. Так, мужчина стремится доказать себе и другим, что он ещё вполне дееспособен, что он ещё иным молодым даст сто очков вперёд.

Вторая составляющая этого экзистенциального кризиса имеет уже чисто психологическую основу. Пятидесятилетний юбилей каждым человеком осознаётся как особый возрастной рубеж, как пересечение некоей границы, позади которой остаётся самая лучшая, самая продуктивная часть жизни, а впереди — постепенно приближающаяся старость. Переживание факта собственного пятидесятилетия — это особый психологический феномен. Главным психологическим содержанием этого периода является предварительное подведение итогов прожитой жизни. Зачастую, при этом человек с горечью осознаёт, что те цели и ценности, которые были приняты в юности, так и не удалось полноценно реализовать.

То, о чём мечтал, чего желал добиться, то, что постоянно маячило в будущем, грея душу ожиданием грядущих успехов на жизненном поприще, так и не осуществилось, так и не приблизилось. А между тем, самые лучшие годы уже позади. Вот я уже и «полтинник разменял». Напор, энтузиазм и молодая энергия уже в значительной степени иссякли. Становится всё более и более ясно, что для реализации своих амбиций время уже безвозвратно упущено. А ещё к этому добавляется климактерическая составляющая кризиса пятидесятилетия. Любовь позади, главные жизненные успехи и достижения — позади, а впереди уже ничего существенного не ожидается — таково мироощущение человека, проходящего экзистенциальный кризис пятидесятилетия.

Любопытно, что автор, довольно легко и безболезненно через него прошедший, тем не менее, в возрасте 51 года разразился следующими стихами:

Катастрофические будни,
Оцепенение души
И бег по кругу, столь занудный,
И это — счастье? — не смеши!
И нет сомнений, нет сомнений
Всё это — только черновик
Как будто некий злобный гений
Меня вморозил в этот миг.
И тянется одно и то же,
И в тягомотине такой
Полжизни черновой я прожил,
Но где же счастье, где — покой?
* * *
Мне двадцать лет. Какие планы!
Я молод и силён, всё — впереди.
Мне тридцать, жизнь наносит раны
Но шепчет ум: к мечте своей иди!
Мне сорок лет, но мой итог ничтожен
Жизнь настоящая, конечно, впереди
То, как живу, с мечтой совсем не схоже,
Но шепчет ум: к любви большой иди!
Вот мне уж пятьдесят, но истинное — дальше
Оно — там, впереди, оно там, где нас нет.
Моя мечта, мой сладостный обманщик
На все вопросы каверзный ответ.
Да, эта жизнь — как ветхая одежда
Где радость бытия, где свежесть, где простор?
Но, слава Богу, есть ещё надежда
И не закончен наш с судьбою спор.
И жизнь моя внезапно обновится
И превратится в трепетный полёт
В живую рыбу вобла превратится,
И нищий, наконец, обогатится
И на большой реке растает лёд!
* * *
Пора, мой друг, пора, оставим упованья
Глубинной мудрости своей откроем дверь
Оставим позади бесплодные мечтанья
Здесь и сейчас живём, сегодня и теперь!

Как мне кажется, эти стихи являются определённым эмоциональным подтверждением того, что задаваемая в данной книге система ценностей и мировоззренческих координат даёт человеку надёжную опору и способствует благополучному прохождению через экзистенциальные кризисы.

* * *

Расхожее представление о ненужности и никчемности философствования немедленно обнаруживает свою несостоятельность, как только мы отходим от периодов спокойного течения жизни и обращаемся к экзистенциальным кризисам. Вот тут-то и обнаруживается вся важность наличия мировоззренческой опоры, наличия субъективно переживаемого смысла собственного существования. Если же человеку не удаётся во время такого кризиса обрести новый смысл жизни взамен утраченного, обрести новую внутреннюю опору — тогда исход трагичен. Самыми опасными с точки зрения суицидального риска являются (и это полностью подтверждает статистика самоубийств) именно периоды экзистенциальных кризисов. Если человек, находящийся в таком кризисе, не сумел произвести переоценку ценностей, не сумел переосмыслить свою жизнь и обрести для неё новый смысл — тогда, оказывается, он не способен дальше жить! В такое время нет ничего важнее гармоничного философствования. Если же человек претерпел неудачу в этом «философствовании», то он просто гибнет, не будучи способным продолжать далее жизнь, лишённую, с его точки зрения, какого-либо смысла и достойного содержания. Вот вам и никчемность «философствования»!

* * *

Как видим, философствование не нужно лишь тогда, когда оно не нужно, точно так же, как нет великой заинтересованности в пище у того, кто только что наелся до отвала. Когда мировоззрение сформировано, далее им пользуются, но не замечают и не уделяют ему специального внимания. Оно существует как незримый познавательный контекст практического бытия человека.

Однако справедливо и то, что философствование может носить и нездоровый характер. Потребность постоянно и бесконечно философствовать является разновидностью психопатологии (философическая интоксикация). Нормальным и здоровым следует считать философствование в периоды кризисов развития, когда старая мировоззренческая схема оказывается несостоятельной. Это уже упоминавшиеся подростковый период, возраст около пятидесяти лет и период подготовки к смерти.

Кроме этих, общих для всех людей, кризисных этапов жизни могут быть и особые кризисы, такие, например, как неожиданная инвалидность (человек ослеп или потерял ноги и уже прежняя жизнь невозможна) или несчастная любовь и т. д. и т. п. Особое место занимают периоды, когда человек приступил к занятиям энергомедитативной практикой. Такие этапы можно определить как время мировоззренческого кризиса неофита. В ходе этой практики ученик неизбежно сталкивается с такими феноменами, переживаниями и прозрениями, которые просто не укладываются в рамки привычных взглядов, привычной картины мира. Всё это столь велико и столь необычно, что возникает настоятельная, но при этом вполне нормальная и здоровая потребность переосмысления себя, окружающего мира, смысла жизни и т. п., чтобы привести картину мира в соответствие с тем новым, что привнесла в его жизнь энергомедитативная практика. Раздел «Философские основы духовного развития» и предназначен, прежде всего, для людей, приступивших к энергомедитативной практике и переживающих мировоззренческий кризис неофита. Людям вне такого кризиса эта информация может показаться заумной и весьма далёкой от реальной жизни. Итак, главной задачей этого раздела является создание мировоззренческого контекста, необходимого для успешной энергомедитативной практики. Совершенно справедливо, что для духовного развития главным является не теория, а практика работы над собой. Однако практика не может осуществляться в некоем «безвоздушном пространстве». Хотим мы того или нет, но практика всегда — явно или неявно, но всегда, — осуществляется на определённом мировоззренческом фоне, в определённом мировоззренческом контексте. И этот контекст может либо благоприятствовать успешной практике, либо же, в случае его неадекватности — напротив, препятствовать ей, вплоть до искажения и извращения самой практики.

Глава 2 Три сферы бытия

Существуют три качественно отличающихся сферы бытия, которые, тем не менее, образуют единый континуум. Это: сфера грубоматериального, сфера тонкоматериального (промежуточная), она же, если посмотреть с другой стороны — сфера «грубодуховного» и, наконец, сфера духовного (см. рис. 1).


Рис.1. Три сферы бытия.


Хотя мы и различаем два полюса бытия — материальный и духовный, всё же бытие едино и принципиально недвойственно, тогда как мышление всегда шизофренично, в точном смысле этого слова (схизис — расщепление на несовместимые противоположности). На философском уровне это проявляется как противопоставление духа и материи. При этом утверждается, что дух принципиально нематериален и не имеет с материей ничего общего. Однако это противопоставление — всего лишь потребность ума, способного познавать только расщепляя бытие, только раскалывая его надвое. В самом ли деле дух абсолютно нематериален, а материя — бездуховна? Если это так, то это всё равно, что духа вообще не существует, ибо между ним и материей нет никакого сродства и никакой сцепки. Так ли это? Если бы это было так, то тогда дух не смог бы влиять на материю, а материя — на дух. Между тем, святые и мистики всех времён и народов единодушно свидетельствуют о том, что духовный мир оказывает незримое, но постоянное влияние на мир материальный, причём влияние это может проявляться самым необычным и ошеломляющим образом. С другой стороны, мистики (в частности приверженцы классической индийской йоги) рассматривают всё живое, включая человека, как дух, воплотившийся в материю с целью своей эволюции, подобно тому, как семя падает в почву, в которой оно получает необходимое питание и вне которой оно не может развиваться.

Итак, как уже было сказано, грубоматериальное, тонкоматериальное и духовное образуют единый континуум бытия в котором, по мере продвижения от полюса грубоматериальности к полюсу духовности, постепенно нарастают субстанциональная утончённость, энергетическая и информационная насыщенность. Хотя на рис. 1 три сферы бытия расположены на одной линейной оси, это не более чем геометрическая метафора. На самом деле все эти сферы пронизывают друг друга и, в определённом смысле, совпадают друг с другом. Наиболее удачным тому объяснением является тот непреложный факт, что всё сущее осциллирует, всё сущее — это невообразимо огромное единство бесконечного множества волновых и вихревых процессов. Эти процессы происходят с различной частотой и интенсивностью. Таким образом, для каждой сферы бытия характерен свой диапазон частот. При переходе от грубоматериальной к тонкоматериальной и далее к духовной сфере частота вибраций нарастает. Следовательно, мир тонкоматериальный имеет более высокие частотные характеристики, чем мир грубоматериальный, а духовный — более высокие, чем тонкоматериальный.

Основываясь на этих представлениях, известный исследователь Роберт Монро объясняет феномен сосуществования качественно различающихся сфер бытия (сфера тонкоматериального в его терминологии обозначается как «Вторая Зона») следующим образом:

«Волны всех частот электромагнитного спектра могут одновременно занимать одну и ту же точку пространства и практически не взаимодействовать друг с другом. Сходным образом, вполне возможно, что мир (или миры) Второй Зоны рассеян по всей протяжённости физического, материального мира. Не считая редких или необычных случаев, наши «привычные» органы чувств и их продолжение — приборы, совершенно не способны воспринимать эту потенциальную действительность и извещать нас о её существовании. Если принять такую мысль, то можно достаточно точно ответить на вопрос, где находится Вторая Зона, — здесь».[18]

Почему же мы не способны воспринимать эти иные миры, коль скоро они расположены здесь же? Дело в том, что, в полном соответствии с гегелевской диалектикой, в едином, полностью расположенном «здесь», континууме бытия имеют место чётко выраженные переходы количества в качество. При нарастании частоты колебаний по достижении определённого порога происходит качественный скачок, знаменующий переход от сферы грубоматериального к сфере тонкоматериального; и второй переход — от сферы тонкоматериального к сфере духовного.

Эти переходы сопровождаются качественным изменением во всех отношениях: иная субстанциональность, иные свойства пространства и времени, совершенно иной характер детерминированности, совершенно иной характер субьектно-обьектных отношений. Так, переход к сфере тонкоматериального требует совершенно иного — внесенсорного способа восприятия (в отличие от обычного, осуществляющегося посредством органов чувств), а также иного — интуитивного способа познания (в отличие от малопригодного для этой сферы дискурсивного мышления).

Как следствие такого качественного скачка, взаимодействие и взаимовлияние двух сопредельных сфер может осуществляться только в переходной зоне, отделяющей верхнюю границу грубоматериального диапазона от нижней границы тонкоматериального. То же самое можно сказать и относительно переходной зоны между тонкоматериальным и духовным. Таким образом, ни материя не может непосредственно влиять на дух, ни дух на материю — настолько они невообразимо далеки друг от друга. Однако такое влияние может осуществляться через посредника, коим и является промежуточная сфера тонкоматериального (она же — сфера грубодуховного).

С позиций грубоматериального плана бытия мы, разумеется, можем говорить о том, что духовное бессубстратно, лишено свойств и признаков, запредельно пространству, времени и причинности и является царством полной свободы. Однако, при этом, мы не должны попадать в ловушку дурной абсолютизации. На самом деле там тоже есть определённая материальность, только исключительно тонкая, подобная аромату аромата. Однако, сколь бы тонкой она ни была, тем не менее, она должна наличествовать. Я далёк от мысли, что бытию можно командовать, каким ему быть и каким не быть. Просто в противном случае дух будет вообще внеположен бытию, этому явленному миру, и это будет то же самое, как если бы его вообще не было. А раз так, тогда для сферы духовного всё-таки приложимы такие категории как пространство, время, причинность, но не так, как для грубоматериального плана, а как своеобразные эйдосы (в платоновом смысле), грубоматериальными проекциями которых являются известные нам пространство, время и причинность грубоматериального плана. Если говорить точнее, то базисная закономерность состоит в том, что тонкоматериальное является проекцией духовного, а грубоматериальное — проекцией тонкоматериального. Выражаясь в терминологии Платона, на грубоматериальном плане существуют объекты, на тонкоматериальном — эйдосы, а на духовном — эйдосы эйдосов.

* * *

Переход от одной сферы бытия к другой носит драматический характер. Его можно уподобить прозрению слепого или пробуждению ото сна (широко известные метафоры просветления). Здесь уместен и весьма поучителен следующий пример из жизни живой природы.

В подводном мире наших водоёмов обитает маленький, но свирепый и очень подвижный хищник, поедающий мальков и головастиков. В положенное время он выползает вверх по стеблю кувшинки и превращается в куколку. В течение долгого периода полной неподвижности куколка сохраняет свою форму. Казалось бы, ничего не происходит. Однако при полном отсутствии внешних изменений, внутри куколки происходит удивительное преображение, поразительная метаморфоза. Когда этот процесс незримой трансформации завершён, из куколки на свет божий вылезает удивительное существо, совершенно непохожее на подводного хищника, расправляет трепещущие прозрачные крылья и — вот оно, свершилось чудо: стрекоза взмывает в воздух!

Этот пример из биологии является превосходной метафорой духовной трансмутации, метафорой скачкообразного перехода эволюционирующего сознания на качественно иной уровень. Подводный мир обитания личинки стрекозы соответствует грубоматериальному плану бытия; воздушное пространство, в котором парит стрекоза — тонкоматериальному, тогда как период пребывания в стадии куколки соответствует периоду медитативной практики, которая также представляет собой пребывание в неподвижности, при котором центр тяжести переносится с внешней активности на внутреннее созревание.

Есть ещё одно приложение данной метафоры, на котором мне хотелось бы ненадолго отвлечься. Помимо всего прочего она развенчивает претензии историков на то, что знание прошлого позволяет ориентироваться в будущем. Чем лучше мы знаем прошлое, тем меньше ошибок сделаем в будущем. Так ли это? В определённой степени это действительно так, однако, в значительно более ограниченном смысле, чем это полагают историки. Скажите на милость, сильно ли поможет сколь угодно тщательное изучение жизни подводного хищника — личинки стрекозы, для понимания её последующего превращения? Конечно, исследователь биолог, изучая подводную жизнь маленького хищника, знает и о куколке, и о парящей в воздухе звонкокрылой стрекозе. Но он это знает пост-фактум. Точно так же и история сильна исключительно задним умом. Если человеческое общество находится сейчас на стадии юркого и кусачего хищника, то как можно предсказать его эволюцию после возможного качественного скачка? Это просто недоступно ни нашему вычисляющему разуму, ни нашему воображению. История способна только на экстраполяцию, на прогностическое продолжение уже существующих тенденций. Однако эволюция может осуществляться через качественный скачок, полностью разрывающий эти тенденции. Кроме того, когда слышишь разговоры историков о важности знания прошлого для познания будущего, очень хочется тут же схватить их за руку и попросить представить доказательства в виде точных и успешных прогнозов на будущее. Однако почему-то в университетах, на исторических факультетах отсутствует кафедра прогностики. Почему-то с астрологическими прогнозами мы встречаемся на каждом шагу, а прогнозов на будущее, составленных людьми, профессионально изучающими прошлое, что-то не видно.

Вернёмся к теме духовного развития и трёх сфер бытия. Конечно же, приведённую выше метафору не следует воспринимать слишком буквально. Если подводный мир и воздушный океан имеют чётко оформленную пространственную границу, то три сферы бытия (грубоматериальная, тонкоматериальная и духовная) — пронизывают друг друга и качественное различие между ними не сопровождается разделением этих сфер в пространстве. Однако, несмотря на отсутствие пространственного рубежа, чёткая и несомненная различительная граница между ними существует, хотя и выражается в совершенно иных категориях. Основными параметрами различения сфер бытия являются следующие: 1) субстанция, 2) энергия, 3)информация, 4) пространство, 5) время, 6) причинность, 7) способ познания, адекватный данной сфере бытия. Разумеется, существуют многие другие параметры различения, однако вышеперечисленные наиболее важны и нуждаются в освещении в первую очередь.

Труднее всего говорить о духовном плане бытия, как наиболее тонком и наиболее удалённом от привычного для нас грубоматериального плана существования. Здесь речь идёт о вещах намного превосходящих наши способности постижения (в равной степени как автора, так и читателя). Тем не менее, невозможно пройти мимо этой темы, не сказав хотя бы несколько слов, не столько выражающих подлинное постижение, сколько его предваряющих. Прежде всего, можно утверждать смело и с полной уверенностью, что тайна Жизни, различие между живым и неживым заключается именно в духовном, то есть в третьей сфере бытия. Между живым и неживым имеется весьма резкая граница, драматическое отличие, сопровождающееся непостижимым качественным скачком. Неживая природа (косная материя) состоит из грубоматериальной субстанции (вещества) и тонкоматериальной субстанции. Духовного же начала, характеризующегося сверхтонкой субстанциональностью в сочетании с невероятной энергетической и информационной насыщенностью, в неживой природе нет. Булыжник, кроме своего физического «тела», имеет и его тонкоматериальный аналог, однако «духа животворящего» булыжник лишён. В живых существах, напротив, представлены все три сферы бытия. Далее, можно предположить наличие существ, которые относятся ко второй и третьей сферам бытия, тогда как первая (грубоматериальная), в них вообще не представлена (сущности, находящиеся на тонкоматериальном плане и не имеющие физического тела). К ним, в частности, относятся души умерших (развоплощённых) людей, обитающие на тонком плане и пребывающие там «на каникулах» в ожидании нового воплощения.

Конечно же, слово «предположить» относится только к обычным людям. Тот, кто способен воспринимать сферу тонкоматериального, не предполагает, не верует, но знает. Знает без тени какого-либо сомнения. Таких людей не так уж мало, однако они, как правило, предпочитают «не высвечиваться», дабы не прослыть человеком «со странностями», чудаком или шизофреником. Человек, способный к восприятию тонкого плана бытия, подобен зрячему, живущему среди слепых и хорошо понимает тщетность любых объяснений относительно того, как выглядит зримый мир, что такое цвета и т. д. Однако вернёмся к обсуждению специфики живого.

Что такое жизнь? Жизнь, как биологический феномен? Чем таким принципиальным отличается лишайник, растущий на камне, и улитка, ползущая по нему, от самого камня? Нам нужно очень хорошо осознать тот факт, что мы этого не знаем. И здесь в равном положении и простой необразованный человек, и профессор биологии. Философские попытки объяснения и определения что такое жизнь, чем живое отличается от неживого также малоуспешны. Чтобы в этом убедиться, достаточно сначала прочитать или выслушать объяснения учёных мужей, а затем пойти на похороны. Хотя бы вспомнить последние похороны, на которых вы присутствовали, вспомнить драматическое различие в восприятии живого человека и мёртвого тела. Различие это относится к сфере трансцендентального и по этой причине недоступно для научного рассмотрения. Та уникальная качественность живого в отличие от мёртвого относится к третьей сфере бытия, то есть к сфере духовного, недоступной для научного исследования. Таким образом, живое отличается от косной материи исключительно наличием духовного субстанционального компонента, или, говоря другими словами, — духа животворящего. В живом существе, каким бы оно ни было, малое или большое, примитивное или высокоорганизованное — всегда присутствует некое внутреннее сияние, нечто невыразимое, относящееся к высочайшему плану бытия и заключённое в две оболочки: тонкоматериальную (так называемое «астральное тело») и грубоматериальную (физическое тело). Уничтожение и разрушение грубой оболочки — физического тела, не может повредить духовному ядру живого существа. Оно просто покидает эту оболочку, когда она становится непригодной для его дальнейшей эволюции.

Сейчас мы на этом и остановимся. Тема духовного начала человека в философском аспекте, так, как она излагается в древнеиндийской философии, будет рассмотрена в последующих разделах.

С точки же зрения практики самосовершенствования нас будет более всего интересовать Первый Переход, то есть переход эволюционирующего сознания от сферы грубоматериального к сфере тонкоматериального. Говорить о Втором Переходе (от тонкоматериального к духовному) — нет особого смысла по следующим причинам. Прежде всего, вследствие абсолютной несопоставимости и крайней удалённости сферы духовного от всего, что мы знаем и всего, что мы в состоянии себе вообразить. Можно сказать, что она столь же недоступна обычному человеку (а кто из нас смеет претендовать на что-то большее?), как космические полёты — селёдке, плавающей в океане. Поэтому-то и любые разговоры и обсуждения этой высшей сферы бытия, как правило, на два порядка ниже уровня темы. Нам следует быть скромными и признать, что Третья Сфера (сфера Духовного) просто недоступна нашему пониманию. И в таком смирении будет намного больше мудрости. Даже если представить себе человека, достигшего полного и окончательного просветления (к таким людям автор себя никоим образом не причисляет), человека, уровень развития сознания которого позволяет ему входить в Третью Сферу бытия, в Царство Духа — то и тогда возникнут непреодолимые трудности в передаче знания об этой сфере другим людям. Во-первых, окажется почти невозможным выразить это знание в словах (по Плотину «что касается Первоединого, то больше правды в молчании, чем в любых словах»). Во-вторых, его просто не поймут, ибо для такого рода понимания уровень развития сознания обычного человека не достаточен. Китайская мудрость гласит: «Совершенномудрый, познавший Дао, — не может передать то, что он познал, даже любимому сыну». Далее, обсуждение Третьей Сферы бытия неполезно и не актуально, ибо мы не случайно воплощены на Первом — грубоматериальном плане бытия. Именно здесь расположена главная область приложения наших сил. Только работая с жизненным опытом, получаемым в рамках Первой сферы бытия, мы сможем, в конце концов, растворить своим сознанием грубоматериальное и выйти за его пределы. Наивысшей задачей жизни человека (существа, воплощённого на грубоматериальном плане бытия) является трансцендирование грубоматериального (прежде всего — физического тела и психики или, как принято писать в эзотерической литературе, «ума») и осуществление Великого Перехода от Первого Сознания ко Второму Сознанию (то есть перехода ко Второй Сфере бытия). Пока не осуществлена эта важнейшая задача, мечтать о чём-то дальнейшем просто нелепо. Представьте себе школьника, который учится весьма посредственно, но при этом мечтает о защите докторской диссертации.

Таким образом, нам нужна информация, чтобы обеспечить наше развитие именно сейчас и здесь, а не в некоем отдалённом будущем, которое может никогда и не наступить. Духовные знания — не огурцы, которые можно засолить впрок. К тому же, для неподготовленного человека информационная избыточность может оказаться ещё более неблагоприятной, чем информационная недостаточность. Когда человек завершает один этап развития и имеет искреннее намерение работать над собой, доказывая это намерение делом, тогда он непременно получит необходимое ему знание. В духовной сфере есть великий и непреложный закон, согласно которому каждый человек имеет всю информацию, необходимую для того, чтобы сделать ближайший шаг на пути своего развития. Пока же он его не сделал, а между тем хочет получить дальнейшие духовные знания, то чем больше он их будет получать, тем дальше он будет от истинного пути. Эти знания не пойдут ему на пользу, ибо назначение духовного знания — в информационном обеспечении работы над собой, а не в удовлетворении праздного любопытства и учёного тщеславия. Кроме того, всегда есть опасность подменить реальную повседневную работу над собой, требующую упорства и самопреодоления, ни к чему не обязывающими мечтаниями и разговорами на духовные темы.

* * *

Таким образом, обсуждение Третьей Сферы бытия в равной степени и невозможно, и не нужно. Единственное, что можно сказать — это то, что качественный скачок Второго Перехода подобен по своей направленности качественному скачку Первого Перехода, но при этом превосходит все возможности нашего воображения, превосходит всё, что имеется в нашем опыте. При Втором переходе происходит ещё большее утончение субстанциональности, ещё большая энергетическая и информационная насыщенность и т. д.

Как я уже говорил, все три сферы бытия не имеют каких-либо пространственных границ, они пронизывают друг друга. Поэтому, когда мы говорим о переходе от одной сферы к другой, имеется в виду качественный скачок в развитии сознания человека, благодаря которому он становится способен к сознательным действиям на этом плане. Хорошей метафорой такого перехода являются два различных режима зрительного восприятия при рассматривании цветных альбомов из серии «Третий глаз». Оказывается, за внешним плоскостным (обычно бессмысленным и хаотическим) изображением скрывается невероятно яркая и красивая стереокартинка. Разглядывая эти картинки, мы обнаруживаем возможность двух различных режимов восприятия и возможность существования двух различных «миров». Эта, очень наглядная метафора позволяет нам понять, что именно имеется в виду, когда мы говорим о переходе сознания от сферы грубоматериального к сфере тонкоматериального. Также становится понятной древнеиндийская концепция майи, то есть завесы, отделяющей нас от истинной (высшей) реальности, а также смысл загадочных буддистских высказываний («Все дхармы изначально пустотны», «Всё окружающее — субстанция сна» и т. д.).

Две стереокартинки из серии «Третье измерение» представлены на цветной вкладке. Для того, чтобы увидеть объёмную картинку, скрытую за плоскостным изображением, можно использовать два следующих способа.

Способ первый

Поместите рисунок прямо перед собою на удобном для рассматривания расстоянии. Рисунок должен быть хорошо освещен. Расфокусируйте зрение и постарайтесь смотреть не на плоскость рисунка, а сквозь неё и за неё, т. е. смотреть не на поверхность, а в глубину. Не спешите, побудьте в этом режиме «сквозьсмотрения» некоторое время. Наше зрение инерционно, и вам потребуется определённое время, чтобы перестроить его на другой режим восприятия.

Способ второй

Поднесите картинку к кончику носа. При этом изображение сразу же потеряет чёткость и станет расплывчатым. Задержитесь в этом положении некоторое время и дайте глазам привыкнуть к состоянию расфокусированности. Затем медленно отодвигайте картинку, до тех пор, пока она не окажется на расстоянии вытянутых рук. При этом важно сохранять расфокусированность взгляда, отказываясь от желания получить четкое и ясное изображение.

Если вы сразу же не увидели скрытое изображение, не спешите, побудьте некоторое время в этой позиции. Если, несмотря на все ваши старания, вы всё-таки не увидели стереокартинку, — повторите всю процедуру заново. Не отчаивайтесь, если вы не добились успеха сразу же, — такое случается у большинства начинающих. Несколько повторных попыток должны увенчаться успехом. В то же время, не будьте слишком настойчивы, чтобы не переутомлять своё зрение. Если сейчас вам это не удалось, попробуйте повторить попытку в другое время.

Глава 3 Субстанция, энергия и информация в сфере тонкоматериального

Для обозначения тонкоматериального существует множество наименований. Это индийская прана, китайская ци, животный магнетизм Месмера, всемирный ток отца спиритизма Алана Кардека, оргон В.Райха, санса российского гуру Аверьянова, семантическое поле профессора А.Менегетти, биополе экстрасенсов, а также мировой эфир, космический или жизненный (кому как нравится) флюид, и т. д., и т. п. Поскольку установившейся терминологии в этой сфере покамест не сложилось, каждый волен выбрать то, что ему нравится или же изобрести новое слово и тем самым внести посильный вклад в науку (как, например, известный российский гуру Аверьянов, который заменил санскритское слово «прана» новым термином «санса»). У современных исследователей особенной популярностью пользуется понятие «поле» в сочетании с различными прилагательными: биополе, семантическое поле, энерго-информационное поле и т. п. Термин поле заимствован эзотериками и парапсихологами из современной физики (электромагнитное поле). Отсюда же (из физики) этот термин пришёл и в философию. Прежде чем говорить о тонкоматериальном, стоит разобраться, что же такое это «поле» и каким образом в физике появилось это понятие.

Итак, согласно современным учебникам философии, материя существует в двух формах: вещества и поля. Следовательно, поле не есть вещество. Следовательно, поле бессубстанционально, а значит, и нематериально. В результате получается, что поле есть нематериальная материя. Иными словами, поле — это чисто энергетическое проявление, не имеющее никакой субстратной основы. На мой взгляд, это нонсенс. Ни информация, ни энергия не могут существовать сами по себе, не имея субстрата, не имея некоей, пусть сколь угодно тонкой и деликатной, субстанциональной основы. Информацию можно определить как «множество состояний её носителя, упорядоченное относительно множества состояний её источника».[19] Таким образом, информации, не имеющей субстратной основы (носителя), просто быть не может. То же самое и с энергией. В качестве поясняющей метафоры рассмотрим явление морского шторма. В это природное действо вовлечены две стихии: водная и воздушная. Шторм на море — это чудовищная круговерть, буйство и неизмеримая мощь стихии. Вода и воздух вовлечены в энергетические процессы огромной силы и большого масштаба, особенно если их сравнить с безмятежным спокойствием и зеркальной гладью во время штиля. Рассматривая явление шторма чисто математически, мы, в принципе, можем абстрагироваться от его субстанционального наполнения, то есть от воды и воздуха, и построить математическую модель шторма, описывающую его энергетические процессы. Эта модель, несомненно, может оказаться весьма полезной. Однако, занимаясь математическим описанием явления, не следует пренебрегать его физической сутью, его субстанциональным наполнением.

Понятие поля, таким образом, есть фикция, нечто вроде шторма, из которого мы убрали субстанции воды и воздуха, оставив «чистую» энергию шторма. Однако это — бестелесная чистота призрака, фантом, нечто вроде платонической любви. Оно, конечно, хорошо и весьма возвышенно, однако дети от такой любви почему-то не рождаются. В природе нет и быть не может «чистых» энергетических процессов, вне субстанциональной основы. Другое дело, эта субстанция может быть невероятно тонкой и выявить её бывает очень непросто.

Итак, в концепции поля мы имеем удивительного теоретического монстра, а именно, несубстанциональную материю. Причины и история появления этого невообразимого монстра весьма интересны. Не будучи специалистом в области физики, я изложу данный материал очень кратко и в самом общем виде. Читатель, желающий более полно ознакомиться с этой темой, может обратиться к монографии Г.В.Кондакова «Введение в теорию управляемого научного познания». Г.В.Кондаков считает необходимым и обосновывает возвращение в физику концепции электромагнитного эфира, предложенной Х.Лоренцом. В своё время теория электромагнитного эфира была господствующей в физической науке. Однако отрицательный результат проведённого в 1880 году знаменитого эксперимента Майкельсона — Морли привёл к преждевременному и скоропалительному выводу о том, что эфир не существует. Под электромагнитным эфиром понималась гипотетическая субстанциональная среда, заполняющая пространство и являющаяся носителем электромагнитных волн. М айкельсин и М орли предположили, что эфирный ветер, продувающий Землю при её движении через космическое пространство со скоростью около 30 км/сек, должен влиять на скорость распространения света. Тогда должна быть выявлена разница в скорости распространения света на двух отрезках земной орбиты — когда Земля движется в ту же сторону, что и световые волны и когда она движется в противоположном направлении.

Однако опыт Майкельсона — Морли не дал ожидаемого результата, что и привело А.Эйнштейна, по мнению Г.В.Кондакова, к ложному заключению об отсутствии эфира. Между тем, возможно и иное истолкование отрицательного результата опыта Майкельсона — Морли. Возможно, эфир как субстанция является настолько тонким, что он пронизывает сферу грубоматериального, включая даже такие её проявления как световые волны, беспрепятственно, без помех и практически без взаимодействия. Тем не менее, как пишет Г.В.Кондаков, понятие эфира «было признано А.Эйнштейном механистическим воззрением, от которого надо отказаться, как это было сделано в своё время с такими физическим понятиями, как теплород, … Взамен механистического понятия эфира А.Эйнштейн вводит чисто математическое понятие — поле, нисколько не заботясь о выявлении его физической сущности».

А.Эйнштейн ошибочно расценил отрицательный результат опыта Майкельсона — Морли как «смертельный приговор теории электромагнитного эфира» и тем самым продемонстрировал свою философскую несостоятельность. В книге «Эволюция физики» А.Эйнштейн пишет следующее:

«Сперва поле рассматривали как нечто, что впоследствии можно будет истолковать механически с помощью эфира. Со временем стало ясно, что эту программу нельзя осуществить(*), что достижения теории поля стали уже слишком поразительными и важными, чтобы их можно было заменить механистическими догмами (**). С другой стороны, задача придумывания механической модели эфира представлялась всё менее и менее интересной, а результат в силу вынужденного и искусственного характера допущений (***) — всё более и более обескураживающим.

Единственный выход — это допустить, что пространство обладает физическим свойством передавать электромагнитные волны, и не слишком заботиться о смысле этого утверждения (****).»

Этот отрывок из А.Эйнштейна весьма поучителен и заслуживает подробного комментирования:

(*) К счастью, далеко не всем это стало ясно. Кроме того, то, что нельзя осуществить старыми средствами и методами, может оказаться вполне возможным при приложении новых подходов.

(**) Обращает на себя внимание настаивание А.Эйнштейна на слове «механистический». Он чрезмерно педалирует это слово и повторяет его трижды на небольшом объёме текста. Но почему непременно «механистический»? Разве физика сводится к одной лишь механике?

(***) Какое допущение может быть более искусственным, чем допущение энергетических процессов, лишённых субстратной основы? Что может быть более искусственным, чем допущение шторма без участия воздуха и воды?

(****) Весьма легкомысленное утверждение! У Эйнштейна есть пространство, есть время, есть причинность, но вот субстанция куда-то исчезла. И оказывается, электромагнитные волны вовсе не имеют своего носителя (коль скоро он не обнаружен — значит его нет), а являются просто «свойствами пространства», лишённого субстратного наполнения. А ко всему прочему, как следует из приведённой цитаты, можно попросту «не заботиться» о физическом смысле этого утверждения!

Критика этих, явно ошибочных, воззрений А.Эйнштейна и смелое утверждение о необходимости возвращения в современную физику утраченных лоренцовских представлений об электромагнитном эфире являются несомненной заслугой российского учёного Г.В.Кондакова. В своей, весьма спорной, но крайне интересной монографии, он даёт не только критику устаревших воззрений, но и весьма содержательный конструктивный материал, которому я, не будучи специалистом в этой области, воздерживаюсь давать какую-либо оценку.

Итак, мы разобрали понятие «поле» и историю его появления. Приходится констатировать несостоятельность философов, которые, объявив две формы существования материи — вещество и поле, узаконили теоретического монстра — несубстанциональную материю. Загипнотизированные колоссальным авторитетом великого Эйнштейна, философы проявили некритичность и пошли на поводу частной науки, вместо того, чтобы исправить допущенную им ошибку, исходя из общефилософских представлений о материи.

Использование термина поле для изучения сферы тонкоматериального чревато теми же самыми недоразумениями. Когда для обозначения тонкоматериального мы используем такие термины как жизненная энергия, биополе, информационное поле или семантическое поле и т. п., сама терминология, акцентирующая энергетический или информационный аспект, может ввести нас в определённое заблуждение. Возникает тенденция рассматривать «биополе» или «информационное поле» как нечто бессубстратное, подобно тому, как в физике рассматривается электромагнитное поле. Для обозначения феноменологии тонкоматериального, можно использовать определения, подчёркивающие либо субстанциональный аспект (эфирная субстанция), либо энергетический (прана, ци), либо информационный (семантическое поле). Лично я использую понятия тонкоматериальное и энергетическое как синонимические, что, строго говоря, не вполне корректно, ибо энергетическое наполнение присутствует и на грубоматериальном плане. Просто более тонкая субстанциональность создаёт возможности для более высокой энергетической насыщенности и большего информационного наполнения, тогда как грубоматериальная субстанция ставит серьёзные ограничения как для первого, так и для второго. Таким образом, тонкоматериальная сфера характеризуется не только качественно иной субстанциональностью, но также и драматическим изменением уровня энергетической и информационной насыщенности (несравненно большей, чем в сфере грубоматериального). Когда акцентируется именно уникальная энергетичность тонкоматериальной сферы, тогда отдаётся предпочтение терминам «жизненная энергия», «космический ток», «прана» и «ци». Когда акцентируется огромная информационная насыщенность второй сферы бытия, тогда говорят об «информационном поле», «хрониках Акаши», «семантическом поле». Когда же этим двум аспектам уделяется равное внимание — используют более сбалансированный термин: энергоинформационное поле. В принципе, все эти термины имеют право на существование при условии признания всех трёх аспектов сферы тонкоматериального (субстанционального, энергетического и информационного).

Лично для меня, вследствие многолетних занятий цигун и изучения китайской биоэнергетики, наиболее привычен термин «жизненная энергия», под которым разумеется вполне реальная тонкоматериальная субстанция — нечто незримое и текучее, что входит в наше тело извне, проходит по определённым, имеющим чёткую топографическую оформленность, каналам внутри тела и выходит вовне в окружающую среду. Таким образом, мы включены в постоянный энергетический обмен с окружающим нас незримым океаном энергии. Если для практикующего цигун совершенно естественен и удобен термин «жизненная энергия» (китайское ци, индийское прана), то для экстрасенса, специализирующегося в сфере ясновидения, более близок термин «информационное» или «семантическое» поле. В принципе, в разных контекстах и в разных сферах деятельности для удобства могут использоваться различные термины, и ничего страшного в этом нет. Слово — всего лишь тара (мешок, ящик, бутыль) для хранения и транспортировки смысла. Выбор той или иной тары должен быть удобен для пользователя, только и всего.

Отказ Эйнштейна от понятия эфир как от грубо-механистического, объясняется отождествлением вещественности, субстанциональности со сферой грубоматериального. Однако существует качественно иная субстанция, качественно иная вещественность, столь тонкая, что её можно уподобить, как я уже упоминал, аромату аромата. Столь тонкая, что феномены, с ней связанные, рассматриваются уже не в сфере известного нам, явленного аспекта мира, а в сфере трансцендентального, запредельного. Такова субстанция, из которой состоит так называемое астральное тело. Явления внетелесного опыта в настоящее время имеют множество подтверждений, ими занимаются многие, вполне серьёзные исследователи (Р.Моуди, Р.Монро и другие), совершенно не похожие на экзальтированных дамочек, увлекающихся мистикой и эзотерикой. На данный момент накопилось столько достоверных подтверждений внетелесного опыта, что отказ принимать их всерьёз — это уже не здоровая критичность, а косное невежество, априори отвергающее то, с чем оно даже не потрудилось ознакомиться.

Всё, что известно современной физике, относится к сфере грубоматериального, даже световые и электромагнитные волны. Металлический корпус подводной лодки экранирует электромагнитные волны, свет не может пройти не то что через стену, но даже через лист плотной бумаги. Между тем, по многочисленным опытным данным йогов, экстрасенсов и эзотериков, так называемое «астральное тело» человека, состоящее из тонкоматериальной субстанции, обладает способностью свободного прохождения через любые грубоматериальные объекты (через стены, запертые двери и т. п.).

Существует большое количество свидетельств людей, обладающих уникальной способностью к тому, что обычно называют «астральной проекцией», а известный исследователь этих феноменов Роберт Монро называет «внетелесным опытом». Все эти описания астральных путешествий и вне-телесных переживаний неизменно имеют общие характерные черты. Одной из этих черт является видение сверху (часто от потолка спальной комнаты) собственного физического тела, лежащего внизу на кровати. Сам же переживающий этот необычный опыт человек, обнаруживает себя парящим над потолком и упруго отскакивающим от него при малейшем движении. Под внетелесным опытом понимается временный выход из физического тела и перемещение (путешествие), будучи в «астральном», то есть тонкоматериальном теле. О том, что это тонкоматериальное тело качественно отличается от физического, говорит тот факт, что оно свободно и беспрепятственно проходит через любые преграды физического плана. Например, через пол или через стену. Вот как описывает свой первый опыт такого рода Роберт Монро:

«Не задумываясь о том, что мне удаётся двигаться в состоянии вибраций, я упёрся пальцами в ковёр. Ощутив мгновенное сопротивление, мои пальцы словно пронзили ковёр насквозь и коснулись поверхности пола. Лёгкое любопытство заставило меня опустить руку ещё ниже: пальцы прошли сквозь пол, и я почувствовал шероховатую поверхность потолка комнаты этажом ниже»[20]

Кроме того, следует отметить ещё одну важную особенность: перемещение в тонком (энергетическом) теле может происходить с любой скоростью или же мгновенно, то есть характеризуется практической безинерционностью.

Итак, при переходе к тонкоматериальной сфере бытия происходит качественный скачок (вспомним метафору стрекозы, переходящей из подводного мира в воздушный), сопровождающийся заменой грубо-материальной вещественности на тонкоматериальную субстанциональность. Инаковость и тонкость этой субстанции столь велики, что она может свободно и беспрепятственно проходить через любые вещественные объекты грубоматериальной сферы. Однако внутри диапазона тонкоматериального также существуют различия. В своём нижнем регистре (в зоне взаимоперехода) он примыкает к верхней части диапазона грубоматериального (тончайшая форма вещественности), а в верхнем регистре граничит с грубейшей формой духовной сверхтонкой субстанции (также зона взаимоперехода). Отсюда понятна невозможность прямого влияния сферы духовного на сферу грубоматериального и необходимость тонкоматериального посредника.

Взаимопереход между первой и второй сферами бытия можно проиллюстрировать на примере развития доброкачественной опухоли при хроническом избытке энергии-ци в какой-либо части тела, а также на примере её рассасывания и исчезновения без хирургического вмешательства благодаря снятию энергетического перегруза в этой области (используя методы цигун или лечебное воздействие целителя-экстрасенса). В своей практике я неоднократно наблюдал чёткую связь между ненормально сильным забором энергии (всасыванием её из окружающей среды) и развитием опухолей (сначала доброкачественных, а затем переходящих в злокачественные). При этом патологический забор энергии в определённые зоны физического тела приводил к развитию опухоли также в строго определённом месте; закономерность была очень чёткой и её нарушений мне не доводилось видеть. Так, например, патологический забор энергии в макушечный центр у женщин неизменно приводил к развитию фибромиомы матки. Поглощаемая в ненормальных количествах из окружающей среды энергия не шла впрок, а накапливалась в нижней части тела. По данным экстрасенсорного восприятия эта застаивающаяся избыточная энергия претерпевала своеобразное «сгущение»: становилась более тяжёлой, тёмной, неприятной (уменьшение частоты вибраций), а затем начинала развиваться опухоль — фибромиома матки. Когда назначалась специальная (диагностически прицельная) практика цигун и медитации, при наличии регулярных занятий опухоль у женщины, как правило, рассасывалась. Суть практики заключалась в усилении энергопотоков, проходящих через зону матки, ликвидации энергетического застоя и восстановлении нормальной циркуляции энергии через половую сферу. Пожалуй, наиболее драматичным примером из моей практики было полное рассасывание фибромиомы матки, размером соответствующей 18-ти неделям (после 9-ти недель обычно рекомендуется хирургическая операция), на что ушло около года ежедневных занятий цигун по специальной методике.

Развитие такого инфекционного заболевания как грипп (да и многих других) также можно объяснить с позиций взаимоперехода от тонкоматериального плана существования к грубоматериальному. Возбудитель заболевания, согласно этой моей теории, вначале существует только на энергетическом (точнее — тонкоматериальном) уровне. Если циркуляция энергии в норме, то при проникновении этого протовируса гриппа в энергосистему человека, он не успевает развиться до уровня «материализации», т. к. достаточно быстро вымывается из энергосистемы. Если же в энергосистеме человека в области лба и носа (зоны акупунктурных точек Шан-ин-сян и Ян-бай) имеется застой энергии (как следствие непроходимости энергетических каналов), тогда тонкоматериальный протовирус гриппа поселяется в этой зоне энергетической избыточности. Там он получает обильное энергетическое «питание», интенсивно развивается и, дойдя в своём развитии до определённого порогового размера, осуществляет качественный скачок: протовирус переходит в грубоматериальную, вещественную форму. Появляется тот самый вирус гриппа, который мы уже можем выявить посредством медицинского диагностического инструментария.

* * *

Тонкоматериальная субстанция обладает качеством неоформленности или чистой потенциальности. Это означает, что она содержит в себе весь огромный диапазон всевозможных видов материи. Вспомним метафору жидкой огненной лавы, содержащей в себе бесконечное количество конкретных форм. При застывании лавы реализуется лишь один вариант из этого бесконечного множества. То же самое происходит при переходе от протоматерии к её конкретным грубоматериальным реализациям.

Лама Анагарика Говинда в книге «Основы тибетского мистицизма» пишет следующее:

«… всё существующее, все элементы и явления есть только различные варианты одной и той же субстанции, которую можно восстановить в своей чистоте посредством освобождения и очищения её от множества качеств, наслоившихся на неё путём дифференциации и последовательной специализации. Поэтому тот, кто преуспеет в проникновении в чистоту её недифференцированной вечной формы — получит ключ к секрету всей творческой силы, которая зиждется на принципе превращения всех элементов и явлений».

В другом месте он же пишет: «Тот, кто преуспел бы в раскрытии «прима материи» (первоматерии) … — нашёл бы «эликсир жизни», поскольку, очистив (редуцировав) материю до её первоисточника, он смог бы затем произвести всё, что пожелал бы, посредством модификации или добавления некоторых качеств».

Конечно же, человек, на это способный, должен превзойти грубоматериальный уровень, соответствующий обыденному сознанию. Он должен иметь способность проникать на значительно более тонкие планы существования, где невозможное становится возможным. Такие люди существовали ранее, существуют и сейчас. Например, великий наставник Нагарджуна (середина VII века), согласно буддистским преданиям, мог превратить железную чашу для подаяния в золотую. Современный индийский духовный учитель, обладающий многими удивительными сверхспособностями, Сатья Сай-Баба неоднократно демонстрировал свою способность превращения материальных объектов. Один из наиболее ярких примеров — его встреча с известным учёным-геологом доктором Рао:

«Как-то в Путтапарти Сатья Сай подобрал необработанный кусок гранита и, передавая его доктору Рао, спросил, из чего он состоит. Геолог назвал несколько минералов, содержащихся в граните. Сатья Сай сказал:

— Я не об этом. А что там глубже?

Доктор Рао: — Ну, молекулы, атомы, электроны, протоны.

Сатья Сай: — Ну, а ещё глубже?

Доктор Рао: — Я не знаю, Свами.

Тогда Сатъя Сай взял из рук геолога кусок гранита, сжал его в кулаке и подул на него. Доктор Рао утверждает, что камень был всё время у него перед глазами. Однако Сатъя Сай вернул доктору Рао не бесформенный камень, а статуэтку Бога Кришны, играющего на флейте. Удивлённый геолог также заметил, что гранит стал другого цвета и несколько изменился. Сатъя Сай сказал:

— Вот видишь! За молекулами и атомами скрывается Бог. А Бог — это сладость и радость. Отломи ногу и попробуй!

Доктор Рао без труда отломил от фигурки Кришны «гранитную» ногу, положил её в рот и обнаружил, что это — конфета».[21]

Переход от грубоматериального к тонкоматериальному — это переход к совершенно иному качеству. Масштабы и уникальность этого качественного отличия тонкоматериальной субстанциональности от грубоматериальной вещественности всегда недооцениваются, особенно людьми науки. Человеку свойственен познавательный редукционизм, стремление неизвестное объяснить через известное, и в этом, безусловно, есть свой резон. Однако, не оспаривая мудрость старого методического правила, известного как «бритва Оккама», которое гласит: Не умножай сущностей сверх необходимости, хочется к нему добавить правило противоположное, не менее мудрое и не менее истинное: Не уничтожай сущностей в процессе их объяснения. Когда в нашу устоявшуюся картину мира врывается нечто новое, первым и совершенно естественным побуждением будет попытка согласовать это новое со всей наличествующей системой знаний. Согласовать можно, только адаптировав эту новую информацию таким образом, чтобы она могла быть ассимилирована; то есть новое, неизвестное объясняется как разновидность уже известного.

Однако не всегда это удаётся. Иногда новая информация настолько отлична от всей системы взглядов и убеждений, имеет настолько вопиющую инаковость, что согласовать её с имеющимся мировоззрением просто невозможно. Тогда есть два выхода: первый — очень трудный и неприятный. Состоит он в признании истинности новых фактов и невозможности отречься от них без надругательства над здравым смыслом. И тогда приходится смириться с неизбежным: с необходимостью перестраивать всё здание своего мировоззрения, такое обжитое, такое привычное и удобное. Это требует большого познавательного мужества и высокой гибкости мышления. Далеко не каждому человеку это по силам. Это трудный путь. Проще всего и легче всего объявить эти новые факты недостоверными или же истолковать их, редуцируя неизвестное до известного; при этом выбрасывается сама соль, сама суть того принципиально нового, что было представлено в этих фактах.

Информация, противоречащая, а следовательно и угрожающая сложившейся системе взглядов, может отвергаться уже на стадии её восприятия (перцептивное отрицание), когда человек буквально отказывается видеть то, что не укладывается в привычные для него схемы. Хороший пример, иллюстрирующий перцептивное отрицание, приводит А.Горбовский в своей замечательной книге «Колдуны, целители, пророки». Он цитирует историю, рассказанную московским экстрасенсом Б.Ермолаевым, обладающим уникальной способностью заставлять левитировать мелкие предметы:

«Однажды я совершил дорожную аварию. Моё дело вёл следователь, очень культурный такой, с университетским значком, и я попытался, сам не знаю зачем, воспользоваться этой моей способностью. Обычно я могу только удерживать предметы в воздухе. Поднять и держать очень трудно. Но я всё-таки попробовал. У него на столе стоял стакан с карандашами. Я очень постарался, «вынул» несколько штук и «подвесил» их. Они «плавают» над столом, я изо всех сил «держу» их, а он не видит! Склонился и пишет. А я не могу «держать» долго. Секунд сорок держу. А он себе пишет. Тогда я взмолился: «Господи! — говорю про себя — Если ты есть, сделай так, чтобы он посмотрел». И тут он поднял голову. Увидел штук пять карандашей, которые висели, плавая в воздухе, потом посмотрел на меня и говорит: «Вы мне это бросьте!», и опять стал писать. Он продолжал вести моё дело и встречался со мной ещё около месяца. И при этом ни разу, ни разу даже не спросил, что это было, как я делал это. Очевидно, настолько был уверен, что это невозможно, что сознание его просто отбросило то, что было у него перед глазами. И это человек с университетским значком!».

Воистину, самый слепой — это зрячий, который плотно закрыл глаза. В науке аналогом перцептивному отрицанию является отказ вообще рассматривать какие-то темы. «Да разве можно всерьёз об этом говорить? Зачем забивать себе голову этой чушью, когда заранее известно, что этого не существует?» Даже если какая-то принципиально новая информация, противоречащая устоявшейся парадигме, и принимается к рассмотрению, то только с бессознательным стремлением подогнать её под существующую систему взглядов. В процессе этой подгонки, этой интеллектуальной обработки, то, что там является наиболее важным, принципиально новым, искажается до неузнаваемости и редуцируется до известного. Есть такой анекдот.

Вечер, пьяный на коленках ползает на освещенном месте под фонарем. Подходит милиционер, спрашивает:

— Эй, что ты тут делаешь?

— Ищу ключи.

— А где ты их потерял?

— Да вон там (показывает в темную подворотню). — А почему тогда здесь ищешь?

— Что за дурацкий вопрос?! Разумный человек ищет там, где светло!

Современная наука в поисках ключей к объяснению паранормальных феноменов как раз и демонстрирует в высшей степени разумный подход. Правда ключей, почему то, там, где ищут, не оказывается. Но подход разумный. Однако, если оставить шутки в стороне, можно сделать следующий, неудобный и малоприемлемый для современной науки вывод:

Дальнейшее развитие представлений человека о мироздании неумолимо требует органического включения в существующую картину мира парапсихологической и даже, если угодно, эзотерической феноменологии. Этот шаг, как бы он ни был неприятен для представителей «чистой» академической науки, является неизбежным; это всё равно потребуется сделать, даже если при этом придётся заново перестраивать сложившуюся на данный момент научную картину мира.

Учитывает ли современная научная психология эзотерические знания о человеке и окружающем его мире? Медицина? Физика? Биология? — Практически нет, за редкими исключениями. А между тем, именно здесь нас ждут потрясающие открытия с ценнейшими практическими выходами. Вот несколько тем «на вскидку»:

— Биополевые аспекты экологических систем.

— Тонкоматериальная (энергоинформационная) суть психотерапевтического контакта.

— Биоэнергетическая теория личности.

— Квантовая механика с точки зрения теории переходной зоны между сферой грубоматериального и тонкоматериального.

— Биоэнергетическая основа онкологических заболеваний.

— Биоэнергетика гриппа и других заболеваний.

— Биоэнергетические основы специальных способностей человека (музыкальных, математических и других).

— Феномен лидерства и личностного влияния с позиций биоэнергетики.

— Генетика и эзотерика. Наследственность биологическая и эзотерическая (теория реинкарнаций).

— Эзотерическая эстетика. Теория искусства с точки зрения тонкоматериальных (энергоинформационных) феноменов.

— Техника безопасности писательского труда с точки зрения биоэнергетики (тонкоматериальных энергоинформационных процессов).

Перечень можно множить до бесконечности. Фактически перед нами огромный малоисследованный континент, который таит несметные сокровища и сулит великие открытия.

Вернёмся к уникальной качественности тонкоматериальной субстанции. Она такова, что создаются условия для невероятной энергетической и информационной насыщенности сферы тонкоматериального. Эта сфера невообразимо отличается от сферы грубоматериального прежде всего по этим двум параметрам. Энергетические возможности сферы тонкоматериального многократно демонстрировались экстрасенсами, мастерами цигун, мастерами боевых искусств. Свидетельств их удивительных способностей в наше время так много, что воистину нужно очень стараться, чтобы их не заметить. Вот некоторые из примеров проявления силовых (в отличие от информационных) сиддх (паранормальных способностей).

Ури Геллер, всемирно известный экстрасенс, выходец из Израиля, на глазах учёных и многочисленных зрителей, под неусыпным оком телекамер, то есть при условиях, исключающих возможность обмана, неоднократно демонстрировал свои уникальные способности. Одной из самых удивительных и эффектных является способность совершенно непонятным способом гнуть, деформировать и расчленять (разрезать надвое) металлические предметы (вилки, ножи и т. п.) своим взглядом!

Ещё один пример силовых сиддх — из выступлений украинского экстрасенса Альберта Игнатенко. А.Горбовский приводит рассказ одного из очевидцев публичного выступления А. Игнатенко:

«На сцене пятеро добровольцев. Альберт Венедиктович предупредил участников опыта, что им предстоит несколько необычная задача: одного из них он ударит с расстояния в несколько шагов, а другие не должны дать ему упасть. Игнатенко отошел к краю сцены и сделал легкий взмах рукой в сторону улыбавшегося парня. В следующее мгновение тот согнулся, потом неведомая сила оторвала его от пола, развернула в воздухе. Растерявшиеся помощники едва успели подхватить падавшего парня».[22]

Аналогичные способности демонстрируют восточные мастера боевых искусств. Особенно впечатляют энергетические подвиги мастеров Айкидо. Боевое искусство Айкидо в современном его виде было разработано японским мастером Морихэеем Уэсибой (1883–1969). Когда он впервые представил своё искусство на традиционном всеяпонском фестивале боевых искусств в Токио, типичной реакцией зрителей было возмущение по поводу предполагаемой фальсификации (театрализации его выступлений). И только много позже люди убеждались: эта красота, плавность и сверхъестественная лёгкость в сочетании с боевой эффективностью — вполне реальны, что здесь нет никакого театра, никакого обмана. Вот как описывает своё первое знакомство с Морихеем Уесибо Коити Тохэй, впоследствии ставший учеником Уесибо и выдающимся мастером Айкидо (9-й дан).

Цитируется по книге Коити Тохэя «Что такое Айкидо», в книге автор о себе пишет в третьем лице:

«Профессор Уесиба благосклонно устроил ему демонстрацию и показал несколько основных приёмов со своими учениками. Каждое движение было настолько плавно, что выглядело как японский танец Одори. Однако когда бы ни нападали на профессора несколько крепких молодых людей, они отлетали вновь и вновь. Поскольку автор (Коити Тохэй) занижался Дзюдо и боролся только с одним человеком одновременно, он не мог поверить, что профессор Уесиба искренен и думал, что всё это инсценировка. После демонстрации профессор Уесиба сказал автору: «Подойдите и соблаговолите меня атаковать». Автор набросился на него изо всех сил и захватил его за куртку. Он помнил, как атаковал его, но в следующий момент он обнаружил себя лежащим на матах и не мог вспомнить, каким образом он был отброшен или хотя бы каких частей его тела касался профессор.

Автор был уверен в своём владении Дзюдо, поскольку мог бросить любого обладателя 4-го Дана из дзюдоистов университета Кейо, но оказался абсолютно беспомощным против профессора Уесибы.»

О том, что невероятные и просто необъяснимые способности мастера Уесибо имеют своим источником и основой эзотерическую практику — свидетельствуют многие его высказывания, например:

«Жизненная сила проникает всюду, её мощь не знает границ. Искусство Айкидо позволяет нам ощутить её и соприкоснуться с этим огромнейшим резервуаром вселенской энергии».

«С каждым вдохом вбирай в свой живот всю Вселенную».

«Мне достаточно даже стоять спиной к противнику. Когда он нападает, нанося удар, он повредит себе самим своим намерением ударить. Я един со Вселенной, вот и всё. Когда я стою, он будет втянут в меня. Перед Уесибой из Айкидо нет ни времени, ни пространства — только Вселенная, как она есть».

В боевом искусстве Айкидо наиболее важным, ядром всей системы являются понятия «хара» (энергетический центр или «чакрам», расположенный в области живота ниже пупа) и «ки» (жизненная энергия, она же индийская «прана», она же китайская «ци»). Знаменитое правило выдающихся мастеров гласит: «Нет ки — нет и Айкидо».

Тезис о том, что окружающий нас мир является вместилищем огромной энергии, хранящейся за преградой, за стенкой, отделяющей сферу грубоматериального от сферы тонкоматериального — этот тезис может быть воспринят умозрительно, как абстракция, как некая любопытная философема. Однако как всё меняется, как всё драматически преображается, когда эта бледная и худосочная умозрительная идея превращается в непосредственное живое восприятие! Бывают спонтанные переживания такого рода, однако легче всего выйти на такой опыт, на непосредственное переживание этой истины через энергомедитативную практику. Есть такие формы медитации, которые довольно быстро (в течение нескольких месяцев) приводят практикующего к непосредственному осознанному контакту с этой великой энергией, таящейся в окружающем нас пространстве.

Тем не менее, лично мне впервые довелось получить такое переживание в сновидении. Это был необычный сон, из числа тех, которые принято относить к «сильным» снам. Он отличался от обычных сновидений невероятной яркостью и отчётливостью. В некотором смысле ясность восприятия всего окружающего во сне была даже выше, чем в обычном бодрствующем состоянии. Во сне я обнаружил себя сидящим на полу той самой комнаты, в которой я сплю. Сижу в своей обычной позе для медитации — в Сиддхасане (полулотос: положение сидя на подушке, скрестив ноги и сложив руки у живота). Единственное отличие состояло в том, что обычно в бодрствующем состоянии я сидел лицом к ковру, висящему на стене и спиной к единственному окну этой комнаты. В этом же сновидении я сидел иначе, наоборот: лицом к окну и спиной к ковру.[23] В этом сновидении не было никакого сюжета, никакого действия, и тем не менее, оно произвело на меня огромное впечатление. Я просто сидел, сидел абсолютно неподвижно и очень остро воспринимал всё окружающее. Я находился в Сиддхасане, в самом центре неосвещённой комнаты. Хочу особо подчеркнуть полное отсутствие света. В то же самое время у меня не было никакой нужды в этом свете. Я видел с невероятной ясностью и отчётливостью всё окружающее. Более того, я видел панорамно, то есть поле зрения не имело обычного пространственного ограничения. То, что находилось позади меня, я видел столь же отчётливо, как и всё остальное. Я видел одновременно всё пространство вокруг себя. В окружающей обстановке не было ничего необычного: те же самые вещи, предметы, что и наяву. Ничего фантастического, всё как днём, только в необычном режиме восприятия. Это было удивительнейшее приключение восприятия. Окружающее меня пространство состояло из бархатистой сияющей тьмы, насыщенной невероятной энергией. Огромность и величие этой Мощи, этой невероятной Силищи были потрясающи. Это не было какой-то фантазией, каким-то представлением — это было прямое, живое, непосредственное восприятие таящейся вокруг меня огромной по своей силе, по своему масштабу энергии. Это знание было самодостаточным и самоочевидным, совершенно не нуждаясь в каких либо проверках, подтверждениях и доказательствах. При этом возникло чувство, не то чтобы страха, а определённой опасливости в сочетании с сознанием, что с такой силищей нужно обращаться крайне осторожно, иначе она тебя просто уничтожит. Здесь не было ощущения угрозы или злонамеренности, просто огромность этой силы, которой было насыщено всё окружающее пространство, сама по себе требовала осторожности и бдительности.

На уровне сравнений можно привести такой пример. Вы стоите на перроне железной дороги, а мимо, на полной скорости, мчится тяжёлый товарный состав. Вы, конечно, в полной безопасности, находитесь на вполне надёжном удалении, но, тем не менее, восприятие этой мчащейся силы, сознание того, что остановить состав мгновенно невозможно, оглушительный грохот, упругая воздушная волна — всё это в комплексе вызывает у вас чувство опасливой бдительности. Вы ясно сознаёте, что эту мощь, эту силу вы совершенно не контролируете, и вы обязаны с ней считаться.

Нечто сходное и я испытал в этом сновидении. Ошеломление этой мощью, благоговейная опасливость, чувство великой Силы и великой Красоты — и всё это здесь, рядом, стоит только протянуть руку — и вот оно. Впоследствии, по пробуждении, я подумал о том, как хорошо, что мы заэкранированы, закрыты от этой Высокой Реальности, будучи заключены в свою скорлупу, ведь это дарует нам защиту и безопасность. Если хоть на мгновение эта оболочка исчезнет — в нас ворвётся такая Сила, такая энергия, с которой нам нипочём не справится, мы просто сгорим. И ещё я подумал о том, как жаль, что мы отчуждены от этой великой мощи, красоты и благодати; о том, как велик масштаб нашей обездоленности, и ещё о том, что этот мир — и есть Зона (фильм А.Тарковского «Сталкер»). Всё кажется обыденным, заурядным, известным (что может быть более известным, нежели собственная однокомнатная квартира?), ан нет, на самом деле обыденность, известность и понятность — это иллюзия. И мы сами и мир вокруг нас — это пространство с удивительными неизвестными свойствами, это — Зона.

Возникает вопрос: если тонкоматериальная субстанция прана имеет столь огромную энергетическую насыщенность, то почему её никто, кроме экстрасенсов да цигунщиков не замечает? Ответ прост. Мы закупорены, покрыты толстой скорлупой, препятствующей энергообмену с окружающей средой. Станете ли вы спрашивать, почему нет света в доме, где окна закрыты плотными шторами, ставни закрыты, да ещё снаружи досками заколочены? Чему же тут удивляться, что в доме так темно, так уныло и так душно.

* * *

Сфера тонкоматериального обладает уникальным качеством единения, слияния всех её компонентов в единое целое. Все мистики, пережившие состояние погружения в это иное измерение, отмечают это отсутствие отдельности, это великое единство. Человек, будучи в этом состоянии, перестаёт быть отдельным существом, а становится един со всем миром. Великий японский поэт Мацуо Басе выразился очень ёмко и точно: «Всё это похоже на огромную паутину». Поэт имел в виду всеобщую связь всего со всем. То же самое можно сказать и в других терминах: сфера тонкоматериального обладает качествами голограммы, каждая её часть содержит информацию обо всём, что существует в этом мире, обо всём, что было, есть и будет во Вселенной. Если наше сознание вошло в сферу тонкоматериального, тогда, находясь в определённом месте (конкретная пространственная локализация), мы тем самым можем быть и в любом другом месте.

А.Горбовский в уже упоминавшейся книге «Колдуны, целители, пророки» упоминает Ингу Панченко, в которой уникальным образом сочетаются две ипостаси: с одной стороны, она является кандидатом психологических наук, представителем науки; с другой стороны — это человек, наделённый экстрасенсорными способностями и даром ясновидения. Вот что она сообщает про «информационное поле», про ту необычную реальность, с которой она взаимодействует:

«Я работаю с пространством, которое даёт информацию. Я не знаю, что это, но для меня, в моём сознании, это существует как пространство. Я воспринимаю это нечто именно так. Есть разные пространства. Чем различаются они, это совершенно невозможно объяснить тому, кто сам не побывал там. Например, пространство, которое шло ко мне с самого начала, когда я только училась этому, приходило издалека. Оно тёмное и всё испещрено золотистыми маленькими точками. Но оно очень далёкое. Эти точки — крупинки, они ощущаемы и статичны. Но они не образуют сети. Сети нет. Сейчас я работаю с другим, более быстрым пространством. Оно несёт ощущение неизменности, неподвижности. Там ничего не происходит, ничего не меняется. И ещё есть чувство его полноты. Информационная насыщенность — только один аспект этой полноты. Это пространство, в котором информация есть, была и будет».

Наше повседневное сознание функционирует в очень узком диапазоне. Наши информационные возможности сильно ограничены: малый ручеёк, по сравнению с незримым океаном великого Знания, которое так близко к нам и так недоступно. Нашими тюремщиками, тем, что отделяет нас от реальности высшего плана, являются наше тело и наш ум. Именно они накладывают ограничения на наше сознание, вынуждая его функционировать в режиме двойственности. Трансцендирование ума и тела, их «растворение» в процессе медитации-осознания, позволяет нам выйти на великий простор и получить доступ к неиссякаемому резервуару информации, равно как и энергии. В результате такого трансцендирования человек обретает необычные информационные способности, или, если воспользоваться санскритским термином, информационные (в отличие от силовых) сиддхи.

К таким паранормальным способностям (информационным сиддхам), прежде всего, относится весь спектр экстрасенсорных способностей. Экстрасенсорные способности или сиддхи органов чувств есть продолжение обычной способности восприятия с помощью органов чувств (зрения, слуха, обоняния и др.) в тонкоматериальный диапазон. Сюда относятся такие феномены как видение ауры, видение внутренних органов (рентгензрение), яснослышание, яснообоняние. Возможно также восприятие тонкоматериального аспекта этого мира одновременно через несколько каналов, подобно тому, как мы можем воспринимать его грубоматериальный аспект одновременно через слух, зрение, осязание и другие органы чувств. Экстрасенсы способны воспринимать энергетические каналы, используемые в китайском иглоукалывании, как у себя, так и у других людей; воспринимать энергетику вещей, дома и квартиры, способны воспринимать гиблые места и места Силы, различать людей поглощающих (паразитирующих на чужой энергии) и людей излучающих. Такой человек способен поставить точный диагноз, просто посмотрев на пациента или даже на его фотографию, способен определить в каком месте повреждён кабель, проходящий под землёй. К этому же диапазону способностей относится лозоходство, диагностика с помощью рамки или маятника и так далее.

Кроме термина экстрасенс, также часто используется термин ясновидящий. Хотя это слово формально примыкает к ряду: яснослышание, яснообоняние и т. д., тем не менее, здесь речь идёт не об экстрасенсорном видении ауры или «рентген» восприятии внутренних органов пациента. Обычно термин «ясновидение» используется для обозначения паранормальной способности к прочтению прошлого и предсказанию будущего, а также и к восприятию настоящего вне пространственных ограничений (например, когда ясновидящий по фотографии может определить не только жив ли этот человек, но и указать, где и в какой ситуации он сейчас находится). Таким образом, ясновидение — это не просто восприятие тонкоматериального аспекта этого мира, но и способность получать самую разнообразную информацию не только из настоящего, но и из прошлого или будущего, не только применительно к данному месту, но и для любого другого места. Таким образом, эта способность получать информацию не имеет тех пространственно-временных ограничений, которые существуют для простой экстрасенсорики. Конечно, это различие носит достаточно условный характер.

В завершение этого краткого и, безусловно, неполного обзора, следует отметить, что у каждого экстрасенса или ясновидящего имеется свой индивидуальный набор способностей. Совершенно естественно что то, что может делать один экстрасенс, другому может быть недоступно. Способности в этой сфере сильно различаются как по их качественному своеобразию (модальности), так и по их выраженности. Так же как есть гениальные художники или учёные, а есть посредственные — точно так же обстоит дело и с экстрасенсами. Каждый имеет свой уровень силы и свой спектр особых способностей.

Итак, я упоминал о силовых сиддхах и информационных сиддхах. Всё ли разнообразие паранормальных способностей мы можем подвести под эти категории? Безусловно нет. Говоря об экстрасенсорике и ясновидении, мы всегда имеем в виду способность к получению информации, но отнюдь не способность понимания. Между тем — это совершенно разные вещи: знать и понимать. Обладание информацией само по себе вовсе не даёт никаких гарантий того, что эта информация будет должным образом понята. Получение информации всего лишь создаёт для этого необходимые, но отнюдь не достаточные условия. Этим я ни в коей мере не хочу сказать, что ясновидящий лишён мудрости. Вполне возможно, что он способен не только уникальным образом получать информацию, но также наделён и великой мудростью. Однако этого может и не быть.

Пожалуй, наиболее наглядно различие между получением информации и пониманием её сути проявляется в истолковании снов. Приведу пример из собственной практики. Женщине снится следующий сон:

«Я нахожусь в институтском буфете, зашла туда перекусить. Подхожу к витрине, там выставлены различные блюда. Смотрю на то, что предлагается. И что же я вижу: выбор очень небольшой, сами кушанья выглядят как-то неаппетитно, а цены несуразно большие». (Продолжение сна я опускаю как несущественное).

Спрашиваю, как она всё это объясняет. Женщина затрудняется дать объяснение, да и мне самому ничего вразумительного в голову не приходит. Это, кстати, совершенно естественно: расшифровка сновидений дело не такое простое, как кажется на первый взгляд. Кто-то замечательно сказал, что самоуверенность дилетантов является предметом зависти профессионалов. Во многих современных американских руководствах по работе со снами утверждается явно ошибочный тезис о том, что сам сновидец — лучший толкователь своих собственных снов. На самом деле всё в точности наоборот. Во-первых, нужен профессионал, обладающий соответствующими знаниями, способностями и опытом. Во-вторых, в образах сновидений проявляется работа эгозащитных механизмов, генштабом которых является наше сознательное рефлексирующее «я», иначе наш ум. Поэтому значительно труднее истолковать свой собственный сон, чем сон другого человека, вопреки тому факту, что сам сновидящий располагает всей полнотой знания о себе и о всех обстоятельствах собственной жизни. Знание (наличие сведений) вовсе не означает понимания. Это сугубо разные вещи. Если бы это было одно и то же, то в познавательном отношении не было бы никакой разницы между магнитофоном (компьютером) и человеком.

Вернёмся к расшифровке сновидения. Поскольку ни моей клиентке, ни мне самому ничего в голову не приходит, я применяю испытанный приём: полностью прекращаю думать и вхожу в состояние медитативного погружения. Спустя некоторое время вспыхивает объяснение, которое я немедленно и сообщаю своей клиентке:

«Не кажется ли Вам, что этот сон отражает Вашу ситуацию в личной жизни? Вам хотелось бы любви, счастья и близких отношений с любимым человеком. Однако найти такого человека весьма непросто. Блюда из институтского буфета — это мужчины из Вашего окружения. Сновидение даёт убийственно точную характеристику Вашей жизненной ситуации: выбор небольшой, то, что наличествует — выглядит неаппетитно, цены несуразно высокие, платить придётся слишком дорого, а кушать всё равно хочется».

Объяснение сна оказалось совершенно точным, а дама смеялась до изнеможения.

Как видим, информационные сиддхи следует подразделить на две категории: сиддхи получения сведений и, качественно от них отличающуюся, интуитивную мудрость (сверхспособность понимания).

* * *

Итак, мы рассмотрели качественные отличия сферы тонкоматериального по субстанциональным, энергетическим и информационным параметрам. Кроме того, драматические отличия при переходе сознания на тонкий план относятся к категориям пространства, времени и причинности. Привычные для нас пространство, время и причинность грубоматериального плана бытия являются всего лишь проекциями (то есть громадным упрощением и обеднением) своих тонкоматериальных аналогов. Эти традиционные философские категории (применительно к тонкоматериальной сфере бытия) мы и рассмотрим в последующей главе.

Глава 4 Пространство, время и сознание

В сфере тонкоматериального, и это является общим мнением всех экстрасенсов и эзотериков, полностью меняются основополагающие принципы физического мира. Прежде всего, это относится к таким базисным категориям бытия как пространство, время и причинность. Сфере грубоматериального соответствует обычное сознание, которое можно также назвать первым сознанием. Энергомедитативная (йогическая) практика приводит к развитию сознания вплоть до качественного скачка, после которого сознание выходит в сферу тонкоматериального. В этом случае я буду использовать термин второе сознание. Однако, прежде чем говорить о том, как воспринимаются пространство, время и причинность с позиций второго сознания, будет разумным вначале обсудить само понятие сознание. Что такое сознание с точки зрения современной психологии и как оно понимается в этой книге?

В научной психологии сознание понимается как функция мозга, состоящая в том, что человек способен воспринимать самого себя и окружающий мир, отдавать себе отчёт в происходящем и выражать это в словах.[24] Иначе говоря, феномен сознания состоит в представленности картины мира, а также самого себя (Я-образ) в рефлексирующей психике человека. Все эти определения, несмотря на свою псевдозначительность, по сути своей сугубо тавтологичны. Все они сводятся к тому незамысловатому тезису, что сознание заключается в том, что человек осознаёт как себя самого, так и окружающий мир. Совсем не густо. Любопытен также тот факт, что все попытки научной психологии разобраться в этом феномене и объяснить его, ничего нового к вышесказанному не добавляют. Я вовсе не хочу представить современных психологов недалёкими людьми. Просто есть вещи, которые изначально ясны и понятны, однако, чем больше мы пытаемся объяснить это самоочевидное, тем более запутываемся, тем более удаляемся от изначальной интуитивной ясности.

Величайший психолог XX века Зигмунд Фрейд в конце своей жизни писал: «Факт сознания не имеет аналогов, не поддаётся никакому объяснению и описанию. Тем не менее, если кто-то говорит о сознании, мы сразу же из нашего глубочайшего личного опыта понимаем о чём идёт речь».[25] Со времён Фрейда в научной психологии ничего не изменилось, да и не могло измениться. «Среди всех загадок психологии наиболее таинственной выглядит проблема сознания. Величие этой тайны подчёркивают попытки её раскрыть, ибо полученные результаты скорее наводят на ужас, чем обнадёживают», — пишет современный психолог Виктор Аллахвердов в своей работе «Сознание как парадокс». Смею заявить, что не существует научного решения ни проблемы жизни, ни проблемы сознания по той простой причине, что эти феномены коренятся в сфере тонкоматериального и даже глубже — в сфере духовного. Научное же мышление годится только для грубоматериальной сферы бытия. На тонкоматериальном, а тем более духовном плане, познание требует более адекватного, внелогического метода и осуществляется посредством интуитивной мудрости-праджни. Пытаясь научно осмыслить феномен сознания, мы неизбежно остаёмся на уровне листьев, тогда как корни остаются для нас скрытыми.

Хотя сознание проявляет себя на всех сферах бытия, включая грубоматериальную, тем не менее, сознание как уникальный и необъяснимый феномен, сознание как таковое, безусловно, относится к самой сокровенной сфере бытия — сфере духовного. Именно там его подлинная обитель, его дом, его родина. На грубоматериальном уровне мы имеем дело всего лишь с его проекциями (психика человека). С эзотерической (в отличие от научно-психологической) точки зрения сознание есть функция духовного ядра, имеющегося у любого живого существа.

По определению Шанкары, Атман (духовное ядро) представляет собой «самосветящийся свет сознания». По-моему, с тех пор никто не сказал об этом лучше. В то же время в классической йоге имеется специальное понятие «пратьяя», которым обозначается содержимое сознания: мысли, эмоции, переживания, всевозможные ощущения, восприятия и т. п., которые приходят на арену, освещённую светом сознания, пребывают там определённое время, затем уходят, сменяясь другими.

Таким образом, следует различать:

а) духовное ядро — субъект сознания (сверхтонкую субстанциональную структуру);

б) функцию этого духовного ядра, проявляющуюся в способности осознания;

в) содержание сознания (объекты осознания). Различие примерно такое же, как между:

а) источником света;

б) присущей ему способностью освещать всё вокруг себя;

в) предметами, которые он освещает в данный момент. Сознание и методы его культивации — это самая важная тема философии духовного развития человека. По моему глубочайшему убеждению, сутью подлинного, в отличие от иллюзорного, духовного развития является не что иное как рост и расширение способности осознания. Базисным инструментом развития сознания и воротами, ведущими в сферу тонкоматериального и далее, в сферу духовного, является медитация-осознание, коренным образом отличающаяся от медитации фантазийной (использующей воображение).

Медитация-осознание, как явствует из самого её названия, представляет собой систематическое усилие, направленное на всё более полное осознание всего того, что существует как данность, существует здесь и сейчас. Эти два слова весьма важны. Сейчас — означает временной аспект бытия, тогда как здесь — пространственный. Безусловно, в реальности эти два аспекта бытия принципиально неразделимы и представляют собой взаимодополняющее единство целостной пространственно-временной структуры бытия. Безусловно, любая форма реалистической (не-фантазийной) медитации развивает как пространственный, так и временной аспект сознания. Тем не менее, в двух основных формах медитации-осознания имеется глубокое отличие именно по пространственно-временной структуре. Этими двумя основными формами медитации-осознания являются:

а) самосозерцание или, другими словами, медитация-самонаблюдение (этими двумя терминами я буду пользоваться параллельно, как взаимозаменяемыми);

б) пространственная медитация, она же — медитация-присутствие, или же (да простит мне читатель этот неуклюжий неологизм) медитация-сквозьсмотрение.

В чём суть этих двух видов медитации?

При медитации-самонаблюдения мы направляем осознающее внимание на собственное физическое тело (созерцание неоднородности ощущений физического тела), а также на собственное душевное состояние (интроспективное созерцание собственной психики). В такой медитации преимущественно и главным образом осознаётся временной (процессуальный) аспект бытия, тогда как пространственный представлен несравненно хуже. Медитацию-самонаблюдение следует выполнять при закрытых глазах, что в значительной степени облегчает интроспективное самосозерцание.

В пространственной медитации реализуется совершенно иной подход, качественно иная медитативная установка. Здесь осознающее внимание направляется не на себя, а на окружающий мир. Идеалом является панорамное (то есть осуществляемое со всех сторон одновременно) восприятие окружающего нас пространства. Панорамность восприятия означает непременную расфокусированность. Если нет расфокусированности — не будет и пространственной медитации. Таким образом, качественная специфичность пространственной медитации заключается в отказе от привычной фиксации внимания на грубоматериальных объектах и феноменах окружающего мира. Нужно смотреть не на всё это, а сквозь всё это. Хорошей метафорой являются ранее уже упоминавшиеся стереокартинки серии «Третий глаз». Добиться успеха в восприятии скрытого объёмного изображения мы сможем только убрав своё внимание с внешней картинки, только смотря сквозь неё (расфокусированное созерцание). Итак, пространственная медитация по своей сути есть медитация-сквозьсмотрение. Пребывая в этой медитации, мы стремимся созерцать огромное пустое пространство вокруг нас, пространство-вместилище всех феноменов, всех вещей, явлений и процессов, полностью игнорируя всё то, чем это пространство наполнено. Такое медитативное обесценивание, реализуемое через сквозьсмотрение, приводит к разотождествлению с многочисленными объектами и феноменами этого мира, а стало быть, к возвращению ранее утраченной жизненной энергии.

Отождествление с некими объектами и феноменами всегда означает фокусировку своего внимания на этих объектах и соответствующую утечку жизненной энергии. Как только мы отказываемся принимать эти объекты всерьёз и уделять им своё внимание — немедленно начинается возвращение ранее утраченной энергии. Наше внимание и есть тот канал, по которому направляется наша личная сила и наша жизненная энергия. Таким образом, то, что происходит с нашим вниманием — всегда важно, крайне важно.

Пространственная медитация, как и медитация-самонаблюдение, в тех или иных разновидностях известны с глубокой древности. Что из себя представляет китайский метод «стояния столбом» (он же «Большое дерево») как не разновидность пространственной медитации? Тибетская медитация восприятия всех явлений окружающего мира как фантомных и призрачных, по своей сути также является вариантом пространственной медитации. В ней всё окружающее следует воспринимать как субстанцию сна, не имеющую подлинного существования («Всё это — субстанция сна»). В этом же смысле следует понимать слова из буддистской сутры «Все дхармы изначально пустотны», а также древнеиндийскую концепцию майи. Согласно классической индийской философии, мир явленный (грубоматериальный) — не что иное, как майя. Майя — это завеса, преграда, скрывающая от нас тонкие планы бытия. Аналогичные взгляды развивает Шестой Патриарх Чань-буддизма Хуэй-нэн в знаменитой «Сутре Помоста»:

«Все вещи не имеют реальности, поэтому нужно
освободиться от идеи реальности вещей.
Тот, кто верит в реальность вещей,
живёт в совершенно нереальном мире».

В этом месте неискушённый в философских вопросах читатель недоумённо спросит: — Так как же всё-таки на самом деле: существует мир или не существует, если всё это «не имеет подлинной реальности», если всё сущее — иллюзия-майя и «субстанция сна»?

Ответ прост и понятен для тех, кто знаком со стереокартинками серии «Третий глаз». Если вы смотрите на картинку, фокусируясь на внешнем изображении, тогда для вас реальной будет именно внешняя картинка, а внутренняя, объёмная, вами не воспринимается, а следовательно для вас и не существует («всё это — мистические бредни»). Если же вы прекращаете смотреть на внешнюю картинку, игнорируете её и осуществляете расфокусированное «сквозьсмотрение» — тогда для вас появляется внутреннее, ранее скрытое содержимое, в то время как внешнее для вас исчезает. В объективной же реальности существуют как внешняя картинка, так и внутренняя и, точно так же, существуют и грубоматериальная, и тонкоматериальная (и даже ещё более тонкая — духовная) сферы бытия.

Таким образом, медитация сквозьсмотрения — это прямой путь к развитию второго сознания, способного функционировать в сфере тонкоматериального. Для проникновения в эту сферу в пространственной медитации используется метод игнорирования внешних объектов, то есть метод сквозьсмотрения. Для достижения той же цели в медитации-самонаблюдения мы поступаем иначе. Внутренние объекты (неоднородность ощущений физического тела, а также мысли, эмоции, переживания и т. п.) не игнорируются, а отрешённо созерцаются вплоть до их полного растворения.

Итак, практика медитации в конце концов приводит к проникновению сознания в сферу тонкоматериального. В результате мы получаем доступ к энергетическим и информационным ресурсам этой сферы. Каким образом это повлияет на самого практикующего? Какого рода воздействие оказывает на его сознание практика медитации-самонаблюдения и практика медитации-присутствия?

Современная психология выделяет два основных аспекта личности: энергетический и информационный. Информация и энергия — две взаимодополняющие характеристики самого высокого уровня обобщённости. Совершенно очевидно, что правильное развитие личности должно быть гармоничным и сбалансированным. В противном случае мы можем получить либо бессильную и бесплодную мудрость, либо дурную, неадекватную и неразумную силу.

Как эти параметры соотносятся с такими абстрактными категориями как пространство и время? Как они соотносятся с двумя базисными методами медитации? Прежде всего, следует сказать о том, что и тот, и другой метод медитации развивает человека и в информационном, и в энергетическом отношении. Но развивает неодинаково.

Медитация-самосозерцание обеспечивает в первую очередь и главным образом информационное развитие. Энергетическое развитие в этом случае носит вторичный характер, является второстепенным.

В случае пространственной медитации картина противоположная. Ведущим, доминирующим и наиболее важным её результатом является энергетическое развитие, тогда как информационное носит вторичный характер. Медитация-самонаблюдение приводит к овладению временем, пространственная медитация — к овладению пространством. Самонаблюдение — путь к обретению Мудрости, тогда как пространственная медитация — путь к обретению Жизни.

Различие также состоит в характере информационного развития. Суть различия в том, что практикуя медитацию-самонаблюдение, мы обретаем интуитивную мудрость-праджню, то есть способность понимания сути вещей, тогда как практика пространственной медитации пробуждает в нас информационные сиддхи получения сведений, то есть сиддхи простой информированности, никоим образом не отягощенной особым качеством понимания смысла полученной информации (экстрасенсорика, ясновидение, дар пророчества и т. п.) Наличие такого рода информационных способностей вовсе не делает их обладателя мудрым человеком, а всего лишь информированным. Быть мудрым и быть информированным — совершенно разные вещи. Если дурак имеет персональный компьютер с выходом в Интернет, увы, это не превращает его в умного человека. Как сказал древнегреческий философ Гераклит, «многознание уму не научает».

Энергетическое развитие при этих двух методах медитации также имеет большие отличия. Практика медитации-самонаблюдения, начинаясь с осознания текущего психосоматического состояния, в конечном счёте приводит к вспоминанию различных неприятных ситуаций из прошлого опыта. Ранее эти ситуации подверглись вытеснению, т. е. были удалены (с глаз долой!) в тёмные чуланы нашей психики. Через практику самосозерцания мы возвращаем себе память об этих событиях, а следовательно, возвращаем себе ранее утраченную информированность. При этом происходит развитие личности через подлинное самопознание, не имеющее ничего общего с бесплодным интеллектуальным самоанализом. Одновременно возвращается и утраченная ранее энергия. Утрата этой энергии произошла в результате эмоционального выброса в стрессовой психотравмирующей ситуации. Вспомнить — значит не только вернуть знание (информацию), но также вернуть и энергию. То и другое происходит одновременно при вспоминании и проработке психотравмирующей ситуации из прошлого. После возвращения в сферу сознания ранее вытесненных, крайне болезненных воспоминаний их надлежит полноценно «отнаблюдать», вплоть до полного растворения. В конечном итоге достигается весьма благодатное эмоциональное состояние глубокого покоя, внутренней чистоты и прозрачности. Это состояние характеризуется глубочайшей удовлетворённостью и полной самодостаточностью. Следует помнить о том, что положительные эмоциональные состояния человека всегда имеют как свою основу определённый уровень энергетической наполненности. Плюс-эмоции — всегда следствие притока энергии, энергетического наполнения. Однако при медитации-самосозерцания энергетическое развитие всегда вторично по сравнению с информационным. Более слабое энергетическое наполнение, по сравнению с пространственной медитацией, приводит к явным различиям в эмоциональных состояниях. Успешная практика медитации-самонаблюдения выводит в более тонкое, но менее интенсивное эмоциональное состояние. Я бы его определил как состояние глубокого Покоя, пронизанного лучами тихой радости и при этом вполне самодостаточного. В этом состоянии человек не испытывает нужды ни в чём, что есть в этом большом мире.

Успешная практика медитации пространственного осознания даёт намного большее энергетическое наполнение и приводит в состояние экстатического блаженства и Радости (на санскрите — Ананда), отличающееся силой и яркостью эмоциональных проявлений. Уровень энергетического развития, благодаря практике пространственной медитации, будет на порядок выше, чем при самонаблюдении. Насколько интуитивная мудрость-праджня выше, чем информационные сиддхи получения сведений, настолько же и энергетизирующие возможности медитации пространственного осознания превосходят энергетическое развитие через медитацию-самонаблюдение.


Овладение временем (развитие временного аспекта сознания)

При переходе ко второму сознанию настоящее, прошлое и будущее воспринимаются как единый континуум. Иллюзия временной последовательности преодолевается, привычное для обыденного сознания течение времени нарушается, вплоть до его полного исчезновения в состоянии глубокого медитативного погружения. Попутно замечу, что полное исчезновение времени эквивалентно обретению его во всей полноте. Разумеется, речь идёт не об обморочном бессознательном состоянии, а о состоянии сверхсознания. Хорошо известна и имеет экспериментальное подтверждение психологическая закономерность, согласно которой существует зависимость между эмоционально-психологическим состоянием человека и субъективным восприятием времени. Чем более взволнован и возбуждён человек, тем медленнее тянется для него время, тем более он нетерпелив (состояние «тахипсихии», главной чертой которого является ускоренный темп протекания психических процессов). Если мы попросим такого испытуемого определить время окончания пятиминутного интервала, он, естественно, даст сигнал значительно раньше истечения этого срока. У человека спокойного и выдержанного восприятие времени будет уже вполне адекватным. А что, если продолжить эту тенденцию, что если испытуемый находится в состоянии сверхспокойствия, что будет тогда? В обычной жизни, несомненно, такое состояние сознания попросту отсутствует. Однако входить в это состояние «сверхспокойствия» вполне возможно с помощью медитации. Конечно, речь идёт о человеке хорошо подготовленном и имеющем большой опыт медитативной практики, а отнюдь не о новичке. Так вот, опыт многочисленных практиков медитации (йогической, буддистской, даосской) однозначно говорит о том, что в состоянии глубокого медитативного погружения время буквально исчезает, ход времени субъективно перестаёт восприниматься.

Хорошей иллюстрацией является случай, описанный китайским мастером дзен Сюй-Юнем в его автобиографии (кстати, великий мастер стал буддистским монахом в возрасте 19 лет, всю жизнь соблюдал обет целомудрия, был долгожителем и живой легендой своего времени. Сюй-Юнь умер в 1959 г. в почтенном возрасте 120 лет):

«Год приближался к концу, все окрестные горы были покрыты снегом, и сильный холод пробирал до костей. Я находился один в своей хижине, но тело моё и ум были чисты и непорочны. Однажды я готовил таро в котелке и сидел, скрестив ноги, ожидая, когда пища будет готова, и непроизвольно погрузился в самадхи…

Учитель Фу-Чэн и другие, жившие в соседних хижинах, удивились, что я долгое время к ним не заходил и пришли ко мне, чтобы поздравить с Новым годом. Вокруг моей хижины они обнаружили повсюду тигровые следы и никаких следов человека. Они вошли в мою хижину и, увидев, что я нахожусь в самадхи, пробудили меня цинем (музыкальным инструментом, с утончённым, но проникающим звуком).[26] Когда я пришёл в себя, они спросили:

— Ты съел свою пищу? Я ответил:

— Пока нет. Таро в моём котелке должно быть теперь хорошо сварилось.

Когда подняли крышку, оказалось, что пища в котелке была на дюйм покрыта плесенью. Фу-Чэн был поражён и сказал:

— Ты, вероятно, находился в самадхи полмесяца.

Тогда мы растопили лёд, сварили таро и вдоволь поели. Они пошутили на мой счёт и ушли.[27]

Таким образом, субъективное восприятие протекания времени является весьма надёжным критерием качества медитации, уровня внутренних шумов (замутнённости сознания в противовес умственной тишине) и глубины медитативного погружения. Тот, кто начинает практиковать медитацию, как правило, встречается с великим множеством помех: дискомфорт телесный из-за непривычной позы сочетается с психологическим дискомфортом вследствие непривычной и крайне неприятной встречи с самим собой, встречи, которой в повседневной жизни мы весьма успешно избегаем. Наконец, такая помеха, как чувство спешки и скуки, нетерпеливое ожидание окончания назначенного периода медитации. В результате для начинающего время тянется нестерпимо долго, субъективное восприятие времени носит переоценочный характер. Ученик просидел в медитации всего-ничего — полчаса времени, а ему кажется, что прошла целая вечность. При регулярной, систематической практике медитации-самонаблюдения постепенно сознание ученика очищается, проясняется и успокаивается. Рано или поздно наступает момент, когда невротические психоэмоциональные состояния скуки, спешки, нетерпения и т. п. — урабатываются и растворяются. Как только эти препятствия исчезают, возникает удивительное состояние безмятежного покоя, внутренней чистоты и ясности. В жизненном опыте обычного (т. е. не практикующего медитацию) человека нет ничего даже приближённо напоминающего это состояние; оно качественно отличается от всего, что нам привелось испытать в своей жизни.

Когда человек впервые попадает в такое состояние возвышенного покоя, в котором он становится «пуст и чудесен» — это подобно тому, как человек, всю свою жизнь проведший в заводском цеху, где постоянный рёв моторов, скрежет и лязганье металла, где надо изо всех сил кричать друг другу на ухо, чтобы тебя услышали; — так вот, представьте себе, что такой бедолага, извечный обитатель шумного цеха, внезапно обнаруживает себя в тихом и уединённом месте на природе. Вместо рёва моторов, визга и скрежета — безмятежная ясность и целебная тишина, нарушаемая только журчаньем ручья и шелестом листьев под ветерком. Продолжая метафору, можно также сказать, что в этом состоянии всё вокруг хорошо слышно, легко и просто воспринимаются мысли и эмоции другого человека, воспринимаются непосредственно, без слов. Все люди — потенциальные телепаты, это совершенно естественная способность, скрытая в каждом человеке. Однако чтобы воспринять содержимое сознания другого человека, необходимо опустошить своё собственное сознание, убрать «внутренние шумы». Достигается же это посредством самонаблюдения (самосозерцания).

Крайне важно не смешивать медитацию-самосозерцание с интеллектуальной саморефлексией и самоанализом. Последние представляют собой различные формы «думания», осмысления и интеллектуального «самопознания», тогда как самонаблюдение — принципиально иное состояние, полная противоположность работе мышления. Подлинная медитация, о которой здесь идёт речь, не имеет ничего общего ни с тематической «медитацией», когда задаётся некая возвышенная тема для размышлений, ни с фантазийной медитацией, использующей воображение.[28] Подлинная медитация — это не-ум, не-мышление, не-думание. Это — чистое бытие полноценной осознанности, столь же сильно отличающееся от обыденного (немедитативного) сознания, как состояние трезвости от алкогольного опьянения.

Методом развития временного аспекта сознания является медитация-самонаблюдение (самосозерцание), практикуемая при закрытых глазах (что является крайне важным условием полноценного включения осознающего внимания во внутренний мир). Сутью такой медитации является: созерцание неоднородности ощущений собственного физического тела, а также созерцание собственного душевного состояния (мысли, эмоции, переживания и т. п.). Другими словами, речь идёт о наблюдении собственного внутреннего мира, таким, каков он нам дан интроспективно.

Каждая блокировка тонкоматериального тела человека (энергетический «тромб») имеет своё представительство как на физическом теле, так и на психике человека. Сама по себе блокировка тонкого тела неразвитым сознанием обычного человека не может быть воспринята, однако её грубоматериальные проекции (на физическом теле и на психике) уже вполне доступны для нашего осознания. Конечно же, такая блокировка нарушает циркуляцию жизненной энергии, неблагоприятно влияет на физическое здоровье и снижает общий энергетический потенциал. Растворение блокировок в результате практики медитации-самонаблюдения благотворно влияет как на энергетическое, так и на информационное развитие личности. Однако, в случае медитации-самонаблюдения наиболее важные и могучие эффекты относятся именно к информационному развитию, тогда как влияние на энергетическое развитие будет вторичным и значительно менее выраженным. Весь пафос медитации-самонаблюдения как раз и относится к уникальному информационному развитию, к обретению Мудрости. Практикуя самосозерцание, мы постепенно начинаем обнаруживать, что каждая блокировка тонкого тела создаёт зону «слепоты» по отношению к различным внутренним факторам, обуславливающим наше поведение. Растворение такой блокировки благодаря практике медитации-самонаблюдения (осознание при закрытых глазах) приводит к появлению в нашем внутрипсихическом пространстве новой информации (эмоционально заряженного информационного комплекса ранее утраченных воспоминаний). Эта, всегда дискомфортная, всегда болезненная и крайне неприятная информация хранилась в этой блокировке в инкапсулированном виде, подобно джинну, заточённому в опечатанный кувшин. Если в энергетическом аспекте блокировка приводит к постоянной, хронической утечке жизненной энергии, то информационный аспект блокировки (связанная с ней и недоступная субъекту информация) приводит к парциальной психологической «слепоте». В том секторе психики, который связан с этой блокировкой, возникает «слепое пятно», тёмная, недоступная для познания зона. В результате, во всём, что относится к этому сектору психики, человек обнаруживает поразительную неадекватность. Человек не видит собственных личностных особенностей и недостатков, искажённо воспринимает окружающий мир и других людей. Такая познавательная неадекватность неизбежно порождает и неадекватность поведенческую.

Таким образом, применительно к внутреннему миру, наличие блокировок тонкого тела (энергетических «тромбов») означает резкое ослабление, а иногда и полную утрату осознанности (информированности, понимания) по отношению ко всему, что относится к данному сектору психики.

Напомним, что каждая блокировка тонкого (энергетического) тела имеет, в качестве своих грубоматериальных проекций, вполне определённую соматическую или психоэмоциональную патологию (включая и личностные особенности).

Итак, практика медитации-самонаблюдения начинается с осознания неоднородности ощущений собственного физического тела. По прошествии какого-то времени, в результате постепенного растворения имеющихся блокировок, высвобождается скрытая в них ранее неотработанная и заряженная отрицательными эмоциями информация, заполняя внутреннее психическое пространство. Далее мы переходим от созерцания (осознания) физического тела к осознанию информационного содержимого собственной психики (воспоминание ранее утраченного психотравмирующего опыта и всех связанных с ним мыслей, эмоций и переживаний). Поскольку самонаблюдение выполняется при закрытых глазах (и это крайне важно), осознающее внимание не отвлекается на внешний мир и может полноценно включиться в созерцание мира внутреннего.

В результате растворения информационного содержимого нашей психики, ее тёмные и ранее недоступные области высвечиваются и становятся доступными для осознания. Так, шаг за шагом, постепенно обретается интуитивная мудрость-праджня — способность понимания смысла и сути вещей. Так, шаг за шагом, происходит постепенное распространение света сознания на всю нашу психику. Таким образом, медитация-самонаблюдение обеспечивает уникальное и недостижимое никаким иным методом информационное развитие личности. При этом, как я уже упоминал, речь идёт не о способностях получения сведений, а о неизмеримо более важной способности понимания смысла (интуитивной мудрости-праджни).

Однако почему медитация-самонаблюдение приводит к развитию сверхспособности познания — интуитивной Мудрости-Праджни? Каким образом это происходит? Дело в том, что наше восприятие действительности вовсе не является «чистым» и непосредственным, а осуществляется через искажающую стенку продуцируемых нашим умом ментальных стереотипов. В силу своей ограниченности и ригидности, они с неизбежностью приводят к искажённому и неадекватному восприятию реальности. Это происходит потому, что мы постоянно отождествляемся с содержимым собственного сознания. Такого рода отождествление с собственной умственной продукцией замусоривает наше сознание и делает его подобным зеркалу, в котором сохраняются образы всех ранее в нём отражавшихся объектов. Как правило, подобные субъективные познавательные гештальты в качестве своего центрального звена имеют некую предвзятую идею. Её предвзятость заключается в том, что она не столько отвечает реальному положению вещей, сколько определённой психологической потребности её носителя. Вообще говоря, предвзятой следует называть любую идею в том случае, если она абсолютизируется и рассматривается в отрыве от своей противоположности. Центральный элемент такого познавательного гештальта (его смысловое ядро) имеет наибольшую энергетическую насыщенность и играет роль системообразующего фактора. Все остальные элементы организованы вокруг этого смыслового ядра и представляют собою его периферию.

Наш разум и представляет собою целую систему таких ментальных стереотипов. Эта система служит своеобразным информационным фильтром восприятия реальности, благодаря которому мы воспринимаем реальность предвзятым и обусловленным образом. Этот информационный фильтр реальности отличается ригидностью, прочностью и устойчивостью, причём с возрастом эти черты всё более усиливаются. Жёсткость и косность нарастают, а текучесть и гибкость — уменьшаются. Умственный стереотип отбрасывает любую новую информацию, если она противоречит базовой идее (смысловому ядру познавательного гештальта). Либо же новая информация «обезвреживается» в ходе её объяснения, т. е. она переистолковывается таким образом, чтобы ликвидировать это противоречие.

Уникальность медитации-самонаблюдения состоит в том, что она растворяет любые «читта вритти» (умственные вихри, санскрит), любые конструкции нашего ума, любое содержание нашей психики. Посредством этого величайшего и непревзойдённого метода духовной практики происходит постепенное растворение искусственных связей между элементами, составляющими умственный стереотип. В конце концов, процесс растворения добирается до самой сердцевины познавательного гештальта, до его смыслового ядра и высвобождает заключенную в нём энергию. Когда искусственные, субъективно привнесённые, связи полностью растворяются, появляется возможность актуализации объективных связей. Сознание, очищенное и преображённое посредством медитации-самонаблюдения, освобождается от обусловленности субъективным внутренним содержанием. Тогда наше восприятие реальности делается «чистым» и в высшей степени адекватным. При этом у практикующего появляется сверхспособность познания — интуитивная Мудрость-Праджня. Если человек, обладающий такой сверхспособностью, направляет своё внимание на некую проблему (явление, объект), он использует не думание-мышление, а спокойное созерцание этого объекта (проблемы, явления). При этом частные познавательные элементы (кусочки мозаики), которые находятся в широкой и объёмной сфере его осознания, самопроизвольно начинают организовываться в некое познавательное целое. Возникает новый познавательный гештальт, который уже не является порождением рассудочного ума, искусственной ментальной конструкцией, а представляет собою высокоадекватное отражение объективной реальности. Все его элементы соединяются между собою в полном соответствии с их естественными, т. е. соответствующими природе вещей, внутренними связями. Когда искажающее влияние наших умственных стереотипов устраняется, все эти информационные элементы самопроизвольно выстраиваются в правильную и высокоадекватную объёмную структуру (новый познавательный гештальт), в которой каждый из них безошибочно занимает своё место. При этом они упорядочиваются в строгом соответствии с силовыми линиями реальности, подобно металлическим опилкам, попавшим в магнитное поле и отражающим с абсолютной точностью структуру его силовых линий.

Другими словами, если имеется развитая интуиция-праджня, то любая мозаика будет складываться из наличествующих кусочков самопроизвольным и безошибочным образом.

Вот почему отрешённое созерцание содержимого собственного сознания развивает крайне редкую и воистину бесценную сверхспособность познания, которую современная психология именует интуицией (способностью к синтезирующему инсайту), а древняя мудрость Востока — Мудростью — Праджней.

Медитация-самонаблюдение есть великий путь обретения Мудрости. Слово Мудрость я не случайно пишу с большой буквы. Это как раз тот самый случай, когда пафос вполне уместен. Практика медитации-самонаблюдения обеспечивает развитие сознания в его временном аспекте, вплоть до его выхода за пределы грубоматериального и проникновения в тонкоматериальную сферу бытия. Через практику самосозерцания достигается трансцендирование разума (речи и мышления), овладение временем и обретение интуитивной мудрости-праджни. Трансцендирование[29] разума неразрывно связано с овладением временем, ибо наш ум представляет собой не что иное, как сукцессивный[30] ряд. Повествующая речь, цепочка умозаключений, проистекающих одно из другого, разнообразные телесные ощущения и эмоциональные состояния — всё это образует единый психосоматический континуум, поток изменений, последовательно разворачивающихся во времени. Вообще говоря, мы можем воспринимать только то, что находится в движении, в изменении.

Неизменность недоступна для нашего восприятия. Если же мы всё-таки воспринимаем неподвижные, неизменные объекты, то только за счёт функциональной изменчивости наших органов чувств (движения глаз, периодические изменения порогов зрительной и слуховой чувствительности и т. п.). Итак, созерцание неоднородности ощущений собственного физического тела, а также душевного состояния (мысли, эмоции и т. п.) представляет собой не что иное, как созерцание сукцессивного психосоматического континуума, потока непрерывных изменений в собственных душе и теле.

Обычное (не медитативное) сознание или «ум» функционирует как процесс, разворачивающийся во времени, то есть как сукцессивный ряд. Дискурсивное мышление представляет собой не что иное, как цепочку умозаключений, тогда как речь — цепочку символов, представленную в виде сукцессивного ряда. Медитация-самонаблюдение «растворяет» и наш ум (психику), и физическое тело. Если говорить более корректно, то, что я обозначил как физическое тело, в данном контексте есть не что иное, как тот аспект «ума», та часть нашей психики, которая ведает восприятием собственного тела. Иначе говоря, речь идёт не о самом физическом теле, а о том, как оно представлено в сознании. Другими словами, это тоже часть «ума», часть психики, отражающая соматику. Самосозерцание трансцендирует психосоматический сукцессивный ряд, выводит за пределы речи и мышления, растворяет тело и ум. Таким образом, трансцендирование «ума» (понимаемого в самом широком смысле слова) — это и есть подлинное овладение временем.

Остановимся на этом немного подробнее. Я утверждаю, что обычный человек ни в коей мере не может притязать на то, что он владеет временем — ни настоящим, ни прошлым, ни, тем более, будущим. Но что значит владеть временем? Совершенно очевидно, что я использую эти слова в особом смысле. Что же именно имеется в виду? С моей точки зрения, владеть временем — значит иметь полное осознание всего, что со мной происходит в это время; полное осознание как собственного физического тела, так и душевного состояния (собственной психики). В высшем и наиболее подлинном смысле этих слов, владеть временем — значит иметь совершенную осознанность. Однако слово владеть — означает наличие свободного доступа к некоему ресурсу и возможность им пользоваться по своему усмотрению. Что же это за ресурс? Таким ресурсом являются энергия и информация.

Имеем ли мы свободный доступ к своему прошлому? Имеем ли мы знание о своём прошлом во всей его полноте и ясности? Ответ очевиден. Картина прошлого, хранящаяся в нашей памяти, является весьма неполной (и это ещё мягко сказано!) и искажённой. Многие неприятные события нашей жизни стираются из нашей памяти и заменяются более приятными для нашего самолюбия версиями, которые мы совершенно искренне полагаем истинными. Забыванию, вытеснению и искажению подвергается большая часть событий нашей жизни, причём масштабы такой утраты собственного прошлого намного больше, чем мы это предполагаем. Фактически, очень немногие люди имеют прошлое в собственном смысле этого слова (иметь = владеть).

Чуть выше я говорил о двойном ресурсе, доступ к которому подразумевает владение временем. Этим ресурсом являются: а) информация и б) энергия. С информационным ресурсом всё ясно и очевидно. Потеря или неимение какой-то части прошлого означает закрытие доступа к соответствующей информации. Вместо осознанности, осведомлённости относительно всего, что происходило в этот период времени — либо зияющий провал в памяти, либо (что ещё хуже) — ложная память (замещение истинных событий более удобной для самолюбия их версией). Однако вместе с потерей информационного ресурса, также имеет место и потеря энергетического ресурса; буквальная, отнюдь не метафорическая, утрата жизненной силы. Отсутствие спокойствия — осознанности в какой-то период прошлого повлекло за собой как потерю знания (информации), так и потерю энергии. Возвращение того и другого ресурса вполне возможно посредством энергомедитативной практики. Возвращение информации (воспоминание) неизбежно влечёт за собой и возвращение ранее утраченной энергии (на этом, кстати, основан метод «просмотра жизни», описанный К.Кастанедой); и наоборот, возвращение энергии (через цигун) непременно приводит к всплыванию в памяти давным-давно забытых (чаще всего неприятных, психотравмирующих) эпизодов прошлого. Чем более было нарушено душевное равновесие, чем более возбуждённым был человек, тем больше было потеряно энергии и информации. Про человека в состоянии сильного эмоционального возбуждения принято говорить «да он просто себя не помнит» — очень точное высказывание. Судебной психологии хорошо известна феноменология убийств, совершённых в состоянии аффекта. Существенными признаками наличия такого состояния являются:

а) провал памяти («всё заволокло багровой пеленой, что потом делал, что натворил — напрочь не помню»);

б) постэффект выраженной астенизации, полного упадка сил, нередки случаи, когда убийца буквально засыпал прямо на месте преступления.

Как видим, налицо потеря того и другого ресурса, как информационного, так и энергетического, и это происходит всякий раз при утрате состояния спокойной осознанности, при отождествлении с объектами и феноменами. То прошлое, в котором произошло такое отождествление, когда-то было настоящим. И в том настоящем из-за низкого уровня осознанности и произошла потеря энергоинформационного ресурса. Естественным следствием такой потери является всевозможная патология (как соматическая, так и относящаяся к психоэмоциональной сфере).

Отсюда следует вывод о возможности успешного лечения самых разнообразных психосоматических проблем, возникших вследствие сильной психотравмы, с помощью метода, который я называю директивно направляемым осознанием. Пожалуй, каждый психотерапевт в той или иной модификации пользуется этим методом, хотя и называет его иначе. Вероятно, моя модификация этого метода психотерапии имеет свои особенности по причине коренного концептуального отличия восточных традиций и восточных методов психической саморегуляции от их западных аналогов и, соответственно, от западной психотерапии. Суть этого поразительно эффективного метода снятия психотравмы заключается в неоднократном проведении пациента через прошлый психотравмирующий опыт. Другими словами, пациент должен вспоминать происшедшее во всех подробностях, уделяя особое внимание наиболее болезненным и неприятным моментам. Естественно, самостоятельно он этого делать не должен, так как велика вероятность того, что пациент просто не справится с нахлынувшей эмоциональной волной и его состояние ухудшится. Абсолютно необходима помощь психолога-психотерапевта, заключающаяся в стимуляции осознанности и в постоянном возвращении в психосоматическое «здесь и сейчас». Фактически психолог буквально заставляет клиента разотождествляться с эмоционально заряженными, накалёнными психотравмирующими воспоминаниями. Для этого по ходу процесса психосоматического отреагирования задаются вопросы (и неукоснительно требуются ответы) такого рода: Что вы сейчас чувствуете в теле? Какое у вас душевное состояние? Говорите, говорите! Это страх? Говорите! Это сильный страх? Где он представлен в теле? В какой части тела этот страх? И т. д.

Приведу конкретный пример из собственного психотерапевтического опыта. Тогда я работал в качестве медицинского психолога в одной из ведомственных поликлиник города Ленинграда. На неврологическое отделение медицинского комплекса (больница и поликлиника) поступила больная с диагнозом астазия-абазия.

Астазия-абазия — это психогенно обусловленная невозможность стоять и ходить при полной физиологической сохранности двигательно-мышечного аппарата. Больная работала мастером в цехе, где на станках обрабатывали детали большого размера и большого веса. Одна из таких деталей неожиданно вылетела из закрепления и с большой разрушительной силой стала «гулять» по цеху, круша всё на своём пути. Женщина испугалась, что деталь кого-нибудь убьёт, и закричала изо всех сил, перекрывая шум станков: «Ложись! Ложись, не то убьёт!». К счастью, в конечном счёте, никто не пострадал, деталь, «покувыркавшись», угодила в вентиляционный кожух и там застряла. Однако в результате психотравмы у женщины отнялись ноги (психогенный паралич), что и послужило причиной госпитализации. Обычное психотерапевтическое лечение, опирающееся главным образом на внушение в сочетании с релаксацией, оказалось неэффективным. Психотерапевт отделения, зная о том, что я специализируюсь по восточным оздоровительным системам и восточным методам психической саморегуляции, попросила меня заняться этой больной. Пациентку, женщину средних лет, привезли в мой кабинет в инвалидном кресле, самостоятельно передвигаться и даже стоять она была не в состоянии. Первый сеанс был подготовительным. Главной его задачей было обучение больной медитации (самонаблюдению). Поскольку, как это бывает у всех больных истерическим неврозом, она отличалась очень низким уровнем осознанности и слабой способностью к переработке отрицательного эмоционального опыта — важно было усилить это слабое звено и дать ей начальные навыки медитации-самонаблюдения, чтобы опираться на них в дальнейшей работе. Таким образом, в течение всего первого сеанса она выполняла под моим руководством осознание неоднородности ощущений собственного тела и осознание своего душевного состояния.

На втором сеансе я уже приступил непосредственно к проработке психотравмирующего опыта. Я попросил её при закрытых глазах вспоминать во всех подробностях сцену с вылетевшей металлической болванкой. Немедленно пошло сильнейшее отреагирование. Дыхание стало громким и учащённым, на лице появились пятна, возник сильный тремор рук и ног, которые буквально ходили ходуном. Как только включилась эта бурная психосоматическая реакция — я тут же попросил пациентку прекратить воспоминание, вернуться в настоящее время и перейти к самонаблюдению, к тому, чему мы учились на прошлом сеансе. Поскольку больная была захвачена сильнейшим переживанием, безусловно, самостоятельно она не могла сохранить позицию наблюдателя. На этом этапе особенно важна помощь извне. Я буквально заставлял её давать мне ответы на такого рода вопросы:

— Что вы чувствуете в теле? Отвечайте, немедленно отвечайте!

Больная дрожащим голосом с большим трудом ответила:

— Т-т-трясётся.

— Что трясётся? Руки? Ноги?

— И руки, и ноги.

— Что больше трясётся, руки или ноги?

— Одинаково.

— Что вы чувствуете в смысле душевного состояния? Что за чувство вы испытываете?

Молчит.

— Это хорошее состояние или плохое?

— Очень плохое.

— А что это за чувство? Может быть, это печаль?

— Нет.

— Тогда, может быть, это страх?

— Да, это страх.

— Это сильный страх?

— Да, это сильный страх.

— Скажите вслух: «я испытываю сильный страх». Повторяет.

— Скажите: «у меня дрожат руки и ноги». Повторяет.

— А что с вашим дыханием?

— Трудно дышать.

— Вы часто дышите?

— Да.

— Наблюдайте, как вы дышите, наблюдайте, как трясутся руки и ноги. Не препятствуйте этому. Пусть трясутся, но наблюдайте, как они трясутся. Наблюдайте душевное состояние. Это по-прежнему страх?

— Да.

— Он такой же сильный или уже меньше?

— Уже меньше.

И так далее, до тех пор, пока руки и ноги не перестали дрожать, и больная не успокоилась. Затем новый заход на воспоминание, новый приступ возбуждения и «трясучки», и снова переход к наблюдению того, что происходит сейчас, во время сеанса, как в теле, так и в психике.

После третьего сеанса у больной восстановились двигательные функции, на четвёртый сеанс она пришла самостоятельно.

С помощью такого метода буквально за три сеанса удаётся снять последствия тяжелейших психотравм, таких как смерть близкого человека, сильный испуг, разрыв любовных отношений, изнасилование, бандитский «наезд», развод и т. д., причём даже у людей с низкой внушаемостью и практически не поддающихся гипнозу. Как видим, метод заключается в том, чтобы полноценно вспомнить именно то, что причиняет боль, что вспоминать совершенно не хочется. Вспомнив, мы возвращаем как информацию, так и энергию. В результате тонкое тело восстанавливается, и психосоматические нарушения исчезают. Важно то, что в отличие от гипнотерапии, которая, в принципе, тоже может успешно снимать болезненные симптомы, в случае метода директивно направляемого осознания, клиент не только избавляется от болезненных симптомов, но и повышает общий уровень осознанности, что делает его значительно более устойчивым к психотравмирующим воздействиям в будущем (чего никак не скажешь про тех, кто прошёл гипнотерапию).

Я бы хотел обратить особое внимание на то, что описанный метод кризисной психотерапии заключается в том, что сначала клиент должен вспомнить прошлое, ту ситуацию из прошлого, которая является причиной психотравмы. Как только восстановился контакт с этим утраченным прошлым, тотчас же возникает сильнейшая психосоматическая реакция. При достижении этого результата, мы немедленно прекращаем воспоминание и переходим от прошлого к настоящему, в котором и проводится работа осознания. Этот двухфазный цикл мы повторяем до тех пор, пока клиент не сможет достаточно спокойно провести просмотр всей ситуации, начиная с самого её начала и до полного завершения, включая все неприятные и болезненные фрагменты. Проблема в прошлом возникла именно потому, что тогда, когда это неотработанное прошлое было ещё настоящим, это тогдашнее настоящее было лишено должной осознанности. Именно это и послужило причиной остаточной деформации в результате психотравмирующего воздействия. Через всевозможные испытания приходится проходить каждому человеку, но отнюдь не для каждого такое испытание становится психотравмой. Психотравма — это остаточная деформация тонкого тела с видимыми проявлениями на его проекциях (на физическом теле и на психике).

Итак, как видим, ключевым пунктом овладения временем является полноценное осознание настоящего. Именно настоящее — ключ как к прошлому, так и к будущему. Легко увидеть, что с осознанием (а, следовательно, и овладением) прошлого у среднего человека дела обстоят из рук вон плохо. А что настоящее? Как обстоят дела с осознанием настоящего? Тоже плохо. Совершенно неудовлетворительно. Это и невнимательность к текущему моменту, и зашоренность восприятия, заключение его в узкий коридор своих целей и интересов (при этом человек ничего не видит за их пределами), и наличие «слепых» зон, не говоря уже об искажённости и фрагментарности нашего восприятия. Мы очень плохо, крайне неудовлетворительно, осознаём как самих себя, так и окружающую нас действительность. Человек, наивно полагающий себя венцом творения, на самом деле более похож на подслеповатого новорождённого котёнка. Обычный человек очень слабо осознаёт даже собственное физическое тело. У Джойса есть такая примечательная фраза: "Mister Dumphy lived a short distance from his body" — «Мистер Дамфи проживал на небольшом расстоянии от собственного тела». В значительной степени это относится и к каждому из нас. Мудрый Восток давно знает, что простая внимательность, самая обычная спокойная осознанность, — есть главное условие духовного развития. Простая внимательность — это вроде бы пустяк, по сравнению с возвышенным экстатическим религиозным опытом, переживанием Божественного и т. п. Однако внимательность представляет собой не что иное как осознанность, то есть главное проявление, главную функцию духовного ядра. Недооценка великого значения обычной внимательности для духовного развития индивидуума чрезвычайно распространена и является признаком незрелой души и поверхностного ума. По мере духовного созревания, рано или поздно, наступает момент пробуждения к этой великой истине и человек начинает понимать всю важность простой внимательности, обычной осознанности. Есть такая дзенская история (фактически — бывальщина, случай из реальной жизни):

Молодой монах, проучившись в течение нескольких лет у своего наставника — знаменитого мастера дзен, был недоволен своим прогрессом. Он оставил своего наставника и на протяжении многих лет путешествовал и обучался у различных мастеров дзен. В конце концов, он осознал, что наиболее ценным и продуктивным было для него то время, когда он обучался у своего первого наставника. По прошествии времени он стал вспоминать его поучения на совершенно ином уровне понимания. В конце концов, спустя много лет, он вернулся к старому Мастеру. Войдя в его келью, он совершил положенные поклоны и попросил дать ему наставление. Мастер сказал: «Перед тем как сюда зайти, ты снял свои тапочки у порога. Какой тапочек ты снял первым: с правой ноги или с левой?». Ученик отвесил поклон и молча вышел. Он получил необходимое наставление, и на этот раз смог оценить его по достоинству.

Рассмотрим проблему овладения временем ещё в одном аспекте. Итак, медитация-самосозерцание приводит к постепенному развитию сознания, свет которого становится воистину всеобъемлющим. Последнее слово — не просто красивая речевая фигура, оно имеет вполне определённый, и даже буквальный смысл. Поясню его с помощью следующей метафоры. Сознание обычного человека можно уподобить узкому лучу маленького фонарика, который использует грабитель, забравшийся в тёмную комнату. За один раз он может увидеть только одно место в комнате, когда он переводит луч на другое место — он немедленно теряет освещённость предыдущего. Развитое сознание просветлённого мастера можно уподобить большой и яркой лампе, свет которой хорошо освещает всю комнату целиком.

Интересно, что нечто подобное происходит при обучении новичка китайской гимнастике Тай-цзи цюань (на самом деле это не просто мягкая форма гимнастики, и даже не только цигун, но и полноценная динамическая медитация, в чём собственно и состоит уникальность этой системы). При правильном исполнении, внешнюю форму необходимо наполнить внутренним медитативным содержанием. Для этого нужно постоянно, на протяжении всего комплекса, осознавать собственное тело. Внимание (осознание) должно распределяться таким образом, что нужно осознавать одновременно и левую руку и правую руку, и обе ноги, причём все эти части тела выполняют различные движения. И всё это нужно осознавать одновременно! Обычно же ученик, выполняя движение, направляет внимание на движущуюся конечность, забывая при этом обо всём остальном; все другие части тела обездолены и не получают необходимой, питающей их, осознанности. Но даже то, что я указал, и это ещё не всё. Нужно осознавать и туловище (иначе, например, легко возникает зажим в надплечьях), осознавать и держать в расслаблении (расслабленная осознанность — ключ к Тай-цзи) лицевую мускулатуру. Далее, необходимо осознавать своё душевное состояние (осознание внутреннего), а также осознавать окружающее пространство (осознание внешнего). Как видим, истинное Тай-цзи — метод развития сознания в процессе непрерывно-текучих движений тела.

Теперь мы уже вплотную подошли к рассмотрению связи между полнотой осознания настоящего времени (того, что происходит внутри нас и вне нас в настоящем времени) и распространением осознанности-осведомлённости на прошлое и на будущее. На нижеследующем рисунке изображена ось времени. Посередине находится точка, обозначающая настоящий момент, текучее сейчас. Слева от неё располагается прошлое, а справа простирается будущее.


Рис.2. Овладение временем через развитие осознанности.


При слабом развитии сознания уровень осознанности-освещённости таков, что как собственный душевный мир (внутренняя реальность), так и внешний мир осознаются фрагментарно, неотчётливо и искажённо. Естественно, такая неполноценность восприятия, неадекватность психического отражения реальности, приводит и к низкой успешности этого человека во всех сферах его жизнедеятельности. На схеме этот уровень обозначен маленьким кружочком. По мере роста и развития сознания, восприятие и самого себя, и окружающего мира делается всё более полным и адекватным. Соответственно на схеме кружок увеличивается в диаметре. При этом, как видим, полноценное осознание настоящего, того, что существует, что происходит сейчас и здесь, автоматически приводит к распространению освещенной сознанием зоны также на область прошлого и область будущего. Так начинается процесс овладения временем через развитие осознанности.

Именно на этом основано удивительное мастерство восточных наставников боевых искусств. Согласно данным экспериментальной психологии, наибольшая скорость простой психомоторной реакции наблюдается у тинэйджеров. После двадцатилетнего рубежа столь необходимая в спортивных единоборствах и боевых искусствах способность к быстрому реагированию начинает неуклонно снижаться. Пожилой спортсмен имеет мало шансов на победу, несмотря на свой большой опыт: он просто не поспевает за молодым противником. Удивительно, но для мастеров так называемых внутренних (основанных на энергомедитативной практике) боевых искусств эта закономерность не работает. Старый мастер легко и изящно побеждает, вступая в спарринг одновременно с несколькими молодыми учениками. Значит ли это, что у него выше скорость реакции? Вовсе нет. Просто он во время спарринга находится в другом состоянии сознания, с совершенно иным восприятием времени. Коль скоро его сознание освещает не только настоящее, но и близлежащее будущее, он знает наперёд, что будет делать противник, куда будет нанесён удар. А раз он это знает, то может взаимодействовать с противником в опережающем режиме и даже может позволить себе роскошь плавных несуетливых движений.

Вновь вернёмся к схеме, изображённой на рис.2. В принципе, нашу жизнь можно представить как скольжение светящегося шара сознания по оси времени, скольжение, превращающее аморфное, беременное многими возможностями, будущее — в твёрдое и застывшее в своей однозначной окончательности прошлое. По мере духовной эволюции, а особенно в результате медитативной практики, этот шар постепенно растёт и усиливает своё свечение, превращается в большую сияющую сферу сознания со всё большим охватом. Сначала она включает близлежащее прошлое и будущее, а затем — всё более и более отдалённое.

Вот почему практика медитации самонаблюдения, наряду с пробуждением интуитивной мудрости (сверхспособности познания) также, на высших (весьма труднодостижимых) уровнях развития, приводит к появлению ещё двух уникальных паранормальных способностей: способности познания прошлого и способности познания будущего. Познание прошлого может проявляться как прямое (при отсутствии каких-либо обычных источников информации) восприятие событий прошлого у других людей. Либо же эта сверхспособность может проявляться в знании собственных прошлых воплощений (обладание реинкарнационной памятью во всей её полноте). Способность же познания будущего может проявляться в различных формах пророческого ясновидения.


Овладение пространством (развитие пространственного аспекта сознания)

Каждой блокировке энергетического канала, расположенной в пределах физического тела, соответствует выброс энергии в окружающее пространство. В этой части энергетической оболочки возникает прореха, через которую происходит постоянная утечка жизненной силы человека. В результате снижаются энергетический потенциал и общая жизнеспособность. В зависимости от того, какой именно энергетический канал заблокирован и от месторасположения блокировки (энергетического тромба) — будут наблюдаться различные соматические и психоэмоциональные нарушения.

Любой патологический выброс жизненной энергии имеет свой фокус, чётко локализованный в окружающем пространстве. Такой фокус выброса может находиться на расстоянии двух-трёх метров и более от физического тела. Энергетический выброс приводит к утрате способности осознавать данный сектор окружающего пространства. Справедливо и обратное: в тех зонах (секторах) пространства, окружающего наше тело, где осознанность отсутствует (зона «слепоты», недоступная осознающему вниманию) — всегда имеется «дыра» в энергетической оболочке, через которую происходит постоянная утечка жизненной энергии.

Таким образом, вырисовывается чёткая закономерность: там, где имеет место прореха в энергетической оболочке и соответствующая ей утечка энергии — там непременно отсутствует осознанность данного сектора пространства. Внимание буквально выталкивается из этой зоны. Непроизвольного внимания там просто никогда не бывает, а произвольное удерживается с большим трудом. По субъективным ощущениям это напоминает попытку удержаться на обледенелом остром шпиле: внимание постоянно «соскальзывает» с острия энергетического выброса. В результате этот сектор пространства превращается в «слепое пятно». Итак, где есть утечка энергии — там нет осознанности, и наоборот, где нет осознанности — там непременно имеется утечка энергии.

Поместить своё внимание туда, где расположен фокус патологического выброса, связанного с главной соматической или психоэмоциональной проблемой человека — весьма трудно. Если всё же это удаётся (как правило, с помощью видящего наставника), то эффект будет исключительно сильным. При этом энергетический выброс уменьшается, фокус выброса начинает приближаться к месту блокировки (к физическому телу). В энергетике окружающего пространства всё начинает ходить ходуном, раскручиваются сильнейшие энергетические вихри, происходит возвращение ранее утраченной жизненной энергии. Человек при этом испытывает выраженные соматические эффекты (сильный разогрев, потоотделение, учащённое дыхание, тремор конечностей и порой всего тела), часто возникают такие эмоциональные реакции как смех или слёзы, а также разнообразные непроизвольные движения. В результате происходит наполнение жизненной силой и выраженное улучшение как соматического, так и психоэмоционального состояния, вплоть до полного исцеления. Как видим, способность к осознанию окружающего пространства непосредственно связана с уровнем энергетического развития личности, с общей жизнеспособностью и активностью человека.

Когда мы выполняем пространственную медитацию, наше осознающее внимание постепенно проникает в ранее недоступные зоны окружающего пространства. Сначала оно ликвидирует небольшие выбросы, фокусы которых находятся рядом с физическим телом. Постепенно зона осознания пространства вокруг тела всё более и более расширяется. Таким образом, практика пространственного осознания по сути есть не что иное, как медитация на фокусах выбросов. Эти фокусы, как я уже упоминал, представляют собой пространственный аналог блокировок энергетических каналов, расположенных в пределах физического тела. Осознание окружающего пространства постепенно приводит к уменьшению, а затем и полной ликвидации выбросов. При этом возвращаются как жизненная энергия, так и способность входить вниманием в этот сектор пространства (то есть осознавать его).

Обычно пространственная медитация выполняется при открытых глазах, что сильно облегчает вхождение вниманием в окружающее пространство. Однако существует особый метод пространственной медитации, который практикуется при закрытых глазах. Это медитация на звуках окружающего мира. Поскольку звуки всегда имеют определённую пространственную локализацию, такая практика позволяет успешно прорабатывать всю сферу окружающего пространства. Если звук исходит из той части пространства, где расположен фокус энергетического выброса, тогда создаются крайне благоприятные условия для вхождения осознающего внимания в эту, ранее недоступную, зону.

Можно предложить основанный на этом, весьма простом принципе, метод ликвидации энергетических выбросов, а следовательно, и метод развития личности, излечения различных психических и соматических заболеваний, а также обретения различных сверхспособностей. Он заключается в следующем: сначала необходима специальная диагностика (приборная или с помощью экстрасенса). В ходе этой диагностики выявляется месторасположение основного энергетического выброса и пространственные координаты фокуса этого выброса. Далее человека усаживают в специальное кресло, позволяющее с удобством зафиксировать тело в оптимальной позе (обеспечение правильной постановки позвоночника, головы и т. д.). Там, где находится фокус энергетического выброса, размещается стационарный источник звука, на котором пациенту надлежит сосредотачивать своё внимание. Для облегчения такого сосредоточения, звуковой сигнал должен периодически меняться по интенсивности. Далее, можно ещё более усилить эффект, если для каждой психоэнергетической ситуации подобрать наиболее подходящую частоту звукового сигнала. Подробно останавливаться на этом я не буду, но надеюсь, что предложенный мною метод заинтересует кого-либо из читателей, располагающих соответствующими техническими возможностями.

Итак, наша способность к осознанию складывается из двух составляющих; с одной стороны — взаимосвязанных, с другой — качественно отличающихся друг от друга. Это: а) внутреннее осознание, развиваемое практикой медитации самонаблюдения и б) внешнее осознание, развиваемое практикой пространственной медитации, которую также можно именовать медитацней-присутствия.


Рис.3. Развитие пространственного осознания.


На рис.3 изображён человек, окружённый яйцеобразной сферой, которая условно изображает уровень развития внешнего осознания. Стрелками на рисунке показано направление развития внешнего осознания. Как видим, эта сфера может быть разных размеров. Чем она больше, тем выше осознание окружающего мира, тем более человек развит в энергетическом отношении. Дело в том, что та часть пространства вокруг нас, которая «освоена» нашим сознанием — это и есть наши энергетические поля, энергетические угодья, с которых мы собираем урожай личной Силы. Таким образом, чем больше объём этой освоенной нами сферы, тем выше энергетический потенциал человека и уровень его личной Силы. Поскольку граница сферы осознания является одновременно поверхностью энергетической эквипотенциальности, то, совершенно естественно, она воспринимается людьми, обладающими экстрасенсорным видением, как аурический кокон, имеющий свои индивидуальные особенности у каждого человека.

* * *

Медитация пространственного осознания — это великий Путь к овладению пространством и обретению Жизни. Обычный человек (не практикующий медитацию) очень плохо включён своим сознанием в окружающий мир. Мы подобны сидящему в глубоком колодце. Мы живём не столько в реальном мире, сколько в сконструированной нами же самими виртуальной псевдореальности. В результате мы имеем ужасающе низкий уровень жизненной энергии. Это и неудивительно, ибо овладеть пространством, то есть расширить свою осознанность в пространстве, окружающем наше тело — это значит обрести колоссальный энергетический ресурс этого пространства.

Увы, обычный человек весьма далёк от подлинного овладения пространством. Сверхскоростные поезда, авиалайнеры, космические корабли — всё, что у нас ассоциируется с «овладением пространством» — конечно, замечательные достижения. Однако освоение пространства как развитие пространственного аспекта сознания — это нечто несравненно более великое и грандиозное. Пройдя длительный период накопления количественных изменений, пространственная медитация рано или поздно переходит на качественно иной уровень. Объём осознания существенно расширяется за счёт всё более полной включённости в окружающее пространство. В результате у практикующего возникает совершенно особое, весьма необычное чувство присутствия в этом мире. С величайшим удивлением он вынужден констатировать, что умудрился прожить все эти годы, будучи схлопнутым в самом себе и отчуждённым от окружающего мира.

Итак, развитие пространственного аспекта сознания (овладение пространством) эквивалентно энергетическому развитию (наполнению жизненной энергией). Такая энергетическая наполненность может проявляться двояким образом:

Во-первых, как необычайно высокий уровень жизнеспособности, активности и личной силы. Сюда же относятся сильная воля, телесная и психическая мощь. Такого человека мы обычно характеризуем как пассионарную личность, обладающую неординарно высоким уровнем жизненной энергии.

Во-вторых, энергетическая наполненность неизменно сопровождается состоянием выраженного психосоматического благополучия, душевного подъёма, оптимизма, радости и энтузиазма. Это состояние диаметрально противоположно депрессивному эмоциональному состоянию, в котором преобладает печаль, уныние, пессимизм и скука. В индийской духовной традиции такое состояние возвышенной радости, свежести и новизны восприятия, с выраженным и постоянным преобладанием положительных эмоций обозначается санскритским словом «Ананда», а в христианской — «благодатью Божией».

Связь энергетической наполненности с эмоциональной сферой вполне очевидна и в доказательствах не нуждается. Как сильные положительные, так и сильные отрицательные эмоции невозможны без соответствующего энергетического наполнения, которое и является их тонкоматериальной основой.

Суммируя первое и второе можно сказать, что человек, который добился успеха в практике пространственной медитации и, как говорят на Востоке, «обрёл её плод», такой человек будет несравненно более живым, в подлинном смысле этого слова, чем окружающие его люди. По сравнению с ним они будут выглядеть как сонные мухи, как блёклые тени подлинного человеческого бытия. Он же воспринимается как сгусток живого огня. Он в значительной степени растворил внешние стены своей обусловленности. Вот почему я и предпочитаю говорить, что медитация пространственного осознания — это не только путь обретения Силы. Это нечто большее. Это великий и непревзойдённый Путь обретения Жизни.


Сиддхи пространственной медитации

Итак, если самонаблюдение — это путь к обретению Покоя и Мудрости, то пространственная медитация — путь к обретению Жизни. Весь Путь духовного развития и заключается в гармоничном развитии как Мудрости, так и Жизни. Длительная медитативная практика рано или поздно приводит к качественному скачку в развитии сознания, к его прорыву в сферу тонкоматериального. При этом у практикующего появляются различные паранормальные способности (на санскрите такие сверхспособности называются «сиддхи»). Существует великое множество разнообразных сиддх, которые можно разделить на три следующие группы.

1. силовые сиддхи (телекинез, левитация, телепортация, способность к гипнотическому внушению и т. д.);

2. информационные сиддхи, которые, в свою очередь, делятся на:

а) сиддхи получения сведений (экстрасенсорика, ясновидение, дар пророчества и т. п.);

б) сиддхи понимания (интуитивная мудрость-праджня в её многочисленных проявлениях);

3. эмоциональные сиддхи.

Каждая разновидность медитации (не только медитация-осознание, но и различные формы медитации сосредоточения, коих существует поистине бесконечное количество) приводит к обретению своих особых сиддх, специфического плода именно этой разновидности медитативной практики.

Пространственная медитация может привести к появлению весьма широкого спектра сиддх: и силовых, и информационных, и эмоциональных. Наиболее важной из них и ранее всего проявляющейся, является Ананда — состояние возвышенной экстатической Радости. Уже на самых первых этапах практики пространственной медитации, спустя 1–2 месяца регулярных занятий, начинается наполнение положительными эмоциями. По ходу такой практики у человека всё более и более преобладает положительный эмоциональный фон. Обычный же человек имеет весьма ограниченный эмоциональный ресурс, что делает его крайне уязвимым и неспособным к безупречному поведению, к правильной и достойной жизни. На этом стоит остановиться немного подробнее.

Безупречность (термин, введённый в эзотерику Карлосом Кастанедой) можно определить следующим образом. Безупречность — это полная согласованность убеждений и реального жизненного поведения. Безупречность не может быть достигнута только за счёт прямого волевого усилия. Безупречность не может быть достигнута и без такого усилия. Подлинная безупречность означает трансцендирование эмоциональной двойственности, преодоление рабской зависимости от баланса положительных и отрицательных эмоций, от эмоциональных кнута и пряника. Благодаря успешной медитативной практике человек впервые в жизни обретает неиссякаемый источник положительных эмоций внутри самого себя, что делает его независимым от внешних условий и обстоятельств. Именно этот внутренний источник радости и благодати порождает совершенство жизнепроявлений. В основе безупречности лежит Ананда, а не воля, хотя и сама Ананда без воли недостижима. Тот, кто сумел это реализовать, и называется святым человекам.

Что такое святость? Это наполненность благодатью, Анандой и благодаря этому способность к высшему, безупречному поведению. В таком человеке поражает сверхчеловеческая независимость от внешних факторов, порождающих у обычных людей положительные и отрицательные эмоции.

Такой уровень безупречности принципиально невозможен, если опираться сугубо на волевое усилие и самопринуждение к правильному и достойному поведению. Воля слишком энергозатратна. Рано или поздно волевой ресурс кончается и происходит срыв (в христианской терминологии — грехопадение). В результате практики пространственной медитации человек обретает доступ к неисчерпаемым энергетическим ресурсам сферы тонкоматериального. Впервые в жизни он становится подлинно свободным и независимым от внешнего мира. У такого человека нет того удручающего разрыва между убеждениями и реальным поведением, который в той или иной степени присущ каждому из нас. Другими словами — он цельный человек, в нём нет борьбы мотивов, нет внутреннего конфликта между «хочу» и «надо». Он полностью реализовал глубинную потребность человека жить достойно, достиг свободы, цельности и безупречности.

Итак, святость — это обретение эмоциональной благодати, преодоление эмоциональной двойственности (зависимости от положительных и отрицательных эмоций) и через это обретение свободы и безупречности собственных жизнепроявлений. Но не интуитивной мудрости-праджни.

Быть святым — это одно, быть мудрым — другое. История религий знает множество настоящих святых, но не знает ни одного подлинно мудрого человека, ибо высшая мудрость не совместима с религиозностью. Медитация-самосозерцание развивает мудрость-праджню, но при этом растворяет любые религиозные мифы и догматы. На место веры приходит понимание, приходит подлинное, а не иллюзорное Знание. Вот почему будет серьёзной ошибкой рассматривать молитву и медитацию как нечто родственное. На самом деле это совершенно разные и несовместимые вещи.

Практика пространственной медитации развивает весьма широкий спектр различных паранормальных способностей (сиддх), однако в данной книге я не ставлю своей задачей их подробное рассмотрение. Тем не менее, хочется всё-таки отметить, что далеко не случайно пространственная медитация в различных формах так называемого «столбового стояния» была главным секретом (бао) китайских мастеров боевых искусств. Древняя китайская пословица гласит: «Изучать боевые искусства и не практиковать стояние столбом — всё равно что шарить впотьмах (всё равно что таскать воду решетом)». Чжуан-чуань (пространственная медитация в положении стоя) позволяла мастеру развить невероятную боевую мощь, а также обрести паранормальное видение всего, что происходит вокруг (включая способность «видеть» всё что происходит сзади, «видеть» в темноте и с завязанными глазами и т. п.)

Для удобства читателя завершу эту главу сопоставлением философских категорий пространства и времени с двумя фундаментальными методами медитации-осознания: пространственной медитацией и медитацией самонаблюдения.

Как видим, самонаблюдение обеспечивает информационное развитие, тогда как медитация-присутствие — энергетическое развитие. Тем не менее, практика самонаблюдения, хотя и в значительно меньшей степени, но всё же даёт и определённое энергетическое развитие. Аналогично, практика пространственной медитации также даёт и свой вариант информационного развития. Специфику того и другого варианта лучше всего выявить и наглядно представить через их сопоставление.

Информационное развитие
Энергетическое развитие

Ключом к овладению временем является осознание настоящего момента. Тот, кто сумел выйти на полноценное осознание настоящего — немедленно обретает как прошлое, так и будущее. Момент настоящего или сейчас — не имеет временной протяжённости. Это бесконечно малый миг, это стенка между прошлым и будущим, имеющая бесконечно малую толщину. Таким образом, сейчас — это временное ничто. Однако в нём сокрыт ключ к овладению всей безбрежностью времени, как прошлого, так и будущего. Таким ключом, открывающим дверь в сферу тонкоматериального, и является медитация-самонаблюдение, представляющая собою осознание настоящего, осознание всего, что в данный момент времени наличествует в зоне восприятия.

Момент настоящего, будучи временным ничто, имеет трансцендентальный характер. По этой причине осознание настоящего есть врата в сферу тонкоматериального. Нетрудно увидеть, что если сутью, центральным звеном для овладения временем, является момент настоящего, временное «сейчас», то для пространства таким центральным звеном является точка. И то, и другое выходит за пределы сферы грубоматериального. Как момент настоящего (сейчас), так и пространственная точка (здесь) — не что иное, как врата в сферу тонкоматериального.

Как я уже говорил, момент настоящего представляет собою временное ничто. Подобным же образом точка представляет собою пространственное ничто. Она не имеет протяжённости, не имеет размеров и представляет собою чистую локализацию, чистое местоположение в пространстве. Однако именно точка, не имеющая размеров, является ключом к овладению всей безбрежностью пространства. Точка — это пространственное «ничто», но овладев ею, мы обретаем пространственное «всё». Обретение нуля означает обретение бесконечности. Пространство и время подобны голограмме, полноценно владея даже бесконечно малой их частью, мы тем самым владеем и всем остальным.

Глава 5 Закон кармы. Причинность в сфере тонкоматериального

Как уже ранее говорилось, единый континуум бытия состоит из трёх качественно отличающихся сфер, имеющих различные частотные характеристики: сферы грубоматериального, сферы тонкоматериального и сферы духовного. Эти сферы различаются по всем фундаментальным параметрам, включая пространство, время и причинность. Подробному разбору последней и посвящена данная глава. Основное различие между грубоматериальным и тонкоматериальным планами бытия по параметру причинности заключается в следующем.

В сфере грубоматериального имеют место строгий детерминизм, жёсткие причинно-следственные связи и полная обусловленность. На царство свободы это совсем не похоже, сфера грубоматериального более всего соответствует механистическому представлению о Вселенной как об огромном механизме с вращающимися шестернями, рычагами и приводными ремнями, где свободному волеизъявлению и свободному выбору никакого места не остаётся. Это царство необходимости в котором не может быть ничего случайного.

При переходе к сфере тонкоматериального жёсткие причинно-следственные связи начинают утоньшаться и размываться, сменяясь вероятностными закономерностями. При этом появляется определённый уровень свободы. Соотношение свобода-необходимость меняется в сторону увеличения свободы и, грубо оценивая, достигает пропорции «fifty-fifty». Очередной качественный скачок — переход от сферы тонкоматериального к сфере духовного — означает прорыв в царство полной свободы. Изъясняясь в буддистской терминологии, достижение «полного и окончательного просветления» означает полную независимость от материального мира (что, кстати, проявляется в феномене «чудес», представляющем собою полное пренебрежение к любым закономерностям грубо-материальной сферы бытия), а также свободу от психологической причинности, от принуждающего и порабощающего влияния психологических механизмов собственного разума. Другими словами, достигается свобода как от внешних, так и от внутренних обуславливающих факторов.

Изучаемой всевозможными науками причинности грубоматериального плана соответствует обуславливающий фактор сферы тонкоматериального. Известная нам причинность — всего лишь проекция этого обуславливающего фактора на грубоматериальную сферу. Это означает не упразднение причинности, не отказ от закономерностей, а переход к другой причинности, к её более тонкому уровню. Аналогичным образом, при переходе от сферы тонкоматериального к сфере духовного, происходит ещё один качественный скачок. Когда я говорю о том, что сфера духовного представляет собою царство полной свободы, это не следует понимать в абсолютном смысле слова. Это значит, что и там есть свои мета-законы и своя мета-причинность, по отношению к которым причинность тонкоматериального плана является лишь упрощением, своеобразной проекцией высшего и более сложного на низшее и более простое.

* * *

Существует закономерность, согласно которой более тонкое, находящееся на более высоком уровне развития, управляет более грубым и менее развитым. Вот почему, если мы хотим достичь в чём-то мастерства, полноценно овладеть чем-либо — нам необходимо выйти за пределы того, чем мы собираемся управлять. Невозможно полноценно управлять чем-либо, всецело оставаясь в его пределах. Поэтому, чтобы овладеть сферой грубоматериального, необходимо её трансцендировать, то есть выйти за её пределы в сферу тонкоматериального. Аналогичное утверждение справедливо для перехода от тонкоматериального к духовному. Однако полноценно разбирать взаимообусловленность тонкоматериального и духовного будет ошибкой. Это просто не соответствует нашему уровню развития (вспомним пример про школьника, который интересуется требованиями к докторской диссертации).

* * *

Обычный человек практически полностью живёт в пределах сферы грубоматериального. Я имею ввиду бытие его сознающего Я. Он совершенно не способен ни воспринимать тонкий (энергетический) план, ни выполнять какие-либо целесообразные осознанные действия на этом плане. Конечно же, когда я говорю, что обычный человек живёт всецело в пределах грубоматериального, это некоторое упрощение. На самом деле все мы, даже самые отъявленные материалисты, в определённые периоды своей жизни ощущаем таинственное дыхание запредельного и вынуждены с ним считаться (разнообразные формы нелогичного, иррационального поведения). Любое человеческое существо, знает оно об этом или нет, представлено на всех трёх уровнях бытия: грубоматериальном, энергетическом и духовном. Однако у того, чьё сознание зашорено чрезмерной фиксацией на своём физическом теле и собственном разуме, бытие в основном осуществляется в сфере грубоматериального, тогда как тонкий план представлен только эпизодически и крайне слабо.

По мере развития сознания человек постепенно начинает осваивать сферу тонкоматериального. Гипертрофированная фиксация на физическом теле постепенно размывается и ей на смену мало-помалу приходит способность воспринимать энергетические поля и энергопотоки как в самом себе, так и в окружающем мире; а вместо отождествления с жёсткими конструкциями собственного разума начинает пробуждаться интуитивная мудрость-праджня.

В сфере грубоматериального познание вполне успешно осуществляется посредством дискурсивного мышления, посредством разума. Однако в сфере тонкоматериального логика не работает, разум тщетно пытается ухватить ускользающую реальность тонкого плана. Здесь требуется качественно иная способность познания — интуитивная мудрость-праджня. Пока рыба плавает в воде, она «дышит» жабрами, и всё идёт прекрасно до тех пор, пока её не выбросили на сушу. А вот на суше жабры непригодны, всё, что может сделать рыба, выброшенная на берег, это неуклюже барахтаться, разевать рот и таращить глаза. Примерно так же ведёт себя наш разум, наше «строгое научное мышление», сталкиваясь с так называемыми «паранормальными» и «сверхъестественными» феноменами.

* * *

Аналогичным образом решается проблема перехода к причинности тонкоматериального плана, сводящая с ума философов роковая антиномия свобода воли — детерминизм. Чем ниже уровень развития сознания у конкретного человека, тем в большей степени он является винтиком в огромной машине мироздания, тем в большей степени его жизнь детерминирована, тем больше в ней жёсткой определённости и фатальной неизбежности.

Наоборот, чем более развито сознание человека, чем в большей степени оно способно функционировать в сфере тонкоматериального — тем более он свободен, тем меньше в его жизни заданности и определённости. Таким образом, соотношение свободы и фатальной неизбежности для разных людей (различающихся по уровню развития их сознания) — неодинаково. Тот же, кто достиг «полного и окончательного просветления» — полностью свободен, и, как считают мудрые индусы, не имеет кармы.

* * *

Интересно отметить, что величайшие ясновидящие, относительно подлинности дара которых ни у кого нет сомнений — Ванга, Эдгар Кейси, Джейн Диксон — все они давали примерно один и тот же процент ошибочных предсказаний будущего. У всех у них оказывалось около 20 % несбывшихся предсказаний. Я полагаю, что причину следует искать не столько в субъективных факторах (плохое физическое или психоэмоциональное состояние предсказателя, его усталость, недомогание и т. п.), сколько в объективном, в самой природе вещей.

Мир, в котором мы живём, имеет как грубоматериальную, так и тонкоматериальную, а также духовную составляющие бытия. Если в первой царит строгий детерминизм, то в сфере тонкоматериального жёсткие закономерности начинают размываться, и вместо строгого взаимооднозначного соответствия появляются вероятностные закономерности. При переходе же к сфере духовного растворяются даже стохастические связи.

Совершенно очевидно, что каждый человек (объект, система), относительно которого даётся прогноз (предсказание), также имеет как грубоматериальные, так и тонкоматериальные и даже духовные составляющие. Чем больше в нём представлено грубоматериальное, тем более он определён и, соответственно, тем более предсказуем. Чем больше представлено тонкоматериальное, тем более, духовное — тем больше в нём неуловимости и неопределённости, тем менее он предсказуем. Таким образом, 20 %-ая квота неудач в предсказаниях ясновидящих является своеобразной характеристикой мира, в котором мы обитаем. Похоже на то, что в нашей среде обитания соотношение между грубоматериальным и более высокими компонентами составляет 80 к 20. Таким образом, средний человек прошёл не более 1/5 своего эволюционного пути. Таково же, вероятно, и среднее соотношение между подчинённостью своей судьбе и возможностью её изменения к лучшему.

Как видим, чем более развит человек, тем более он свободен, тем менее он управляем извне, тем труднее прогнозировать его поведение и предсказывать его будущее.

* * *

Имеет ли карму тот, кто достиг «полного и окончательного просветления»? Предсказуем ли он, можно ли прочитать его будущее? Нет, он не имеет кармы, то есть обусловленности, заложенной в системе блокировок его тонкого тела; он не имеет будущего, в том смысле, что он абсолютно непредсказуем, он не имеет и прошлого, так как всё, что ранее с ним произошло — полностью отработано, а все блокировки тонкого тела растворены. Просветлённый мастер — это полная свобода и тотальная необусловленность. С высшей точки зрения, просветление — это всего лишь завершение одного этапа духовного развития и переход к другому, подобно тому, как, закончив школу, мы можем продолжить учение в университете. Поэтому о духовном развитии лучше всего говорить не в абсолютных категориях, а с точки зрения общих его закономерностей. Одна из таких закономерностей заключается в том, что чем ниже уровень развития сознания, чем хуже состояние тонкого тела, чем больше на нём блокировок, то есть кармической отягощённости — тем более жёстко запрограммирован человек, тем чётче и определённее контуры его судьбы, тем более он предсказуем. Такой человек ещё не созрел до той стадии, когда становится возможным осознанное и целенаправленное духовное развитие. Он с большим трудом поддаётся благотворному корректирующему воздействию. Духовному учителю нет никакого смысла тратить на него время по той же причине, по которой бесполезно засевать бесплодную каменистую почву: всё равно там ничего не вырастет. Путь этого человека — не йога сознания, не духовное самосовершенствование через энергомедитативную практику, а претерпевание жизни, вмешиваться в которое столь же неразумно, как совать руку между молотом и наковальней. Жизнь с нами обходится точно так же, как мужик у пивного ларька с жёсткой воблой: он её как следует лупит о деревянную столешницу до тех пор, пока она не станет мягкой и готовой к употреблению.

С другой стороны, чем выше уровень развития сознания, чем более развито (то есть освобождено от многочисленных блокировок) его тонкое тело — тем менее он детерминирован (обусловлен), тем менее предсказуем, тем более свободен. Его будущее значительно более размыто и значительно менее определено по сравнению с человеком низкого уровня развития. Очень сильные блокировки тонкого тела — своеобразные узлы мрака в кристаллической решётке тонкого тела, задают очень жёсткую определённость судьбы человека, фатальную неизбежность его будущего. Таким людям ясновидящие и гадалки способны предсказывать будущее с очень высокой точностью и надёжностью. Однако те же самые ясновидящие окажутся в затруднении, если потребуется дать надёжное и достоверное предсказание будущего людям с высоким уровнем духовного развития. Чем больше обусловленность, тем выше предсказуемость и наоборот.

Это о будущем, а что же прошлое? Закономерность такова. Чем хуже состояние тонкого тела, тем большее количество незримых психоэнергетических связей осталось у нас в прошлом (с людьми, местами, вещами и т. п.). Сюда относится всё то, что было взято (в психоэнергетическом смысле) мною у других и всё то, что другие взяли у меня.

Прошлое необходимо отработать. Своё надо забрать, а чужое отдать, иначе Путь будет закрыт. Люди очень сильно отличаются между собой по количеству прошлого, осевшего в виде блокировок на их тонком теле. Есть люди, у кого очень много неотработанного прошлого, есть другие, у кого прошлого значительно меньше, и, наконец, у просветлённого мастера прошлого нет совсем. То прошлое, которое не отработано, — недоступно нашему сознанию, то есть мы его не помним. Как только прошлое выходит в сферу сознания и растворяется в незримом огне нашей осознанности — память о нём возвращается во всей полноте. Таким образом, просветлённый мастер не имеет неотработанного прошлого и обусловленного будущего. Именно наше неотработанное прошлое, осевшее в виде блокировок нашего тонкого тела, жёстко детерминирует наше будущее. Чем меньше у человека информационная зашлакованность, тем труднее его «просчитать» и дать какой-либо прогноз относительно его будущего. Если же человек прошёл духовную трансмутацию и достиг просветления, тогда он совершенно свободен и ничем не обусловлен. Дао-человек струится вместе с потоком жизни, будучи прозрачным для этого потока и неотделимым от него.

* * *

В чём состоит закон кармы? Можно дать следующую формулировку. Никто в этом мире не сможет избежать последствий собственных поступков. Закон кармы и тесно с ним связанная теория реинкарнации (перевоплощений) в наивысшей степени отвечают потребности человека в справедливом устройстве мироздания. Никакое иное мировоззрение не может дать удовлетворительного ответа на те вопросы, которые Фёдор Достоевский вложил в уста Ивана Карамазова в беседе с братом Алёшей.

«Почему», — спрашивает Иван, — «мир так устроен, что злые благоденствуют, а добрые и хорошие люди тяжко страдают? А пуще всего, почему и за что страдают невинные дети?».

Тут же Иван рассказывает ужасные истории о том, как генерал затравил собаками на глазах у матери крестьянского мальчика, а также про истязания, которым подвергали маленькую беззащитную девочку её же родители. Как мы прекрасно понимаем, такого рода примеры можно множить до бесконечности. Так где же вселенская справедливость? И почему такое безобразие, такой ужас допускает главный смотритель мироздания — Господь Бог? Как всё это согласовать с религиозным тезисом о том, что «Бог милосерд, исполнен любви, всемилостив и всемогущ», о том, что «без воли Божьей ни один волосок с головы не упадёт, ибо всё в руках Божьих и на всё воля Божья»? У величайшего писателя и великого гуманиста Марка Твена, есть небольшой рассказ на эту тему, который я здесь привожу с небольшими сокращениями.


Любознательная Бесси

Маленькой Бесси скоро три года. Она — славная девочка, не ветреная, не шалунья; она задумчива, углублена в себя, любит поразмышлять то над тем, то над другим и постоянно спрашивает «почему?», стараясь понять, что происходит вокруг. Однажды она спросила:

— Мама, почему повсюду столько боли, страданий и горя? Для чего всё это?

Это был несложный вопрос, и мама, не задумываясь, ответила:

— Для нашего же блага, деточка. В своей неисповедимой мудрости Бог посылает нам эти испытания, чтобы наставить нас на путь истинный и сделать нас лучше.

— Значит, это он посылает страдания? — Да.

— Все страдания, мама?

— Конечно, дорогая. Ничто не происходит без его воли. Но он посылает их полный любви к нам, желая сделать нас лучше.

— Это странно, мама.

— Странно? Что ты, дорогая! Мне это не кажется странным. Не помню, чтобы кто-нибудь находил это странным. Я думаю, что так должно быть, что это милосердно и мудро.

— Кто же первый стал так думать, мама? Ты?

— Нет, крошка, меня так учили.

— Кто тебя так учил, мама?

— Я уже не помню. Наверное, моя мама или священник. Во всяком случае, каждый знает, что это правильно.

— А мне это кажется странным, мама. Скажи: это Бог послал тиф Билли Норрису?

— Да.

— Для чего?

— Как для чего? Чтобы наставить его на путь истинный, чтобы сделать его хорошим мальчиком.

— Но он же умер от тифа, мама. Он не может стать хорошим мальчиком!

— Ах да! Ну, значит, у Бога была другая цель. Во всяком случае, это была мудрая цель.

— Что же это была за цель, мама?

— Ты задаёшь слишком много вопросов. Быть может, Бог хотел послать испытание родителям Билли.

— Но это нечестно, мама?! Если Бог хотел послать испытание родителям Билли, зачем же он убил Билли?

— Я не знаю. Я могу только сказать тебе, что его цель была мудрой и милосердной.

— Какая цель, мама?

— Он хотел… он хотел наказать родителей Билли. Они, наверно, согрешили и были наказаны.

— Но умер же Билли, мама! Разве это справедливо?

— Конечно справедливо. Бог не делает ничего, что было бы дурно или несправедливо. Сейчас тебе не понять этого, но когда ты вырастешь большая, тебе будет понятно, что всё, что Бог делает, мудро и справедливо.

Пауза.

— Мама, это Бог обрушил крышу на человека, который выносил из дома больную старушку, когда был пожар?

— Ну да, крошка. Постой! Не спрашивай — зачем, я не знаю. Я знаю одно: он сделал это либо чтобы наставить кого-нибудь на путь истинный, либо покарать, либо чтобы показать своё могущество.

— А вот когда пьяный ударил вилами ребёночка у миссис Уэлч…

— Это совсем не твоё дело! Впрочем, Бог, наверно, хотел послать испытание этому ребёнку, наставить его на путь истинный.

— Мама, мистер Берджес говорил, что миллионы миллионов маленьких существ нападают на нас и заставляют нас болеть холерой, тифом и ещё тысячью болезней. Мама, это Бог посылает их?

— Конечно, крошка, конечно. Как же иначе?

— Зачем он посылает их?

— Чтобы наставить нас на путь истинный. Я тебе говорила уже тысячу раз.

— Но это ужасно жестоко, мама! Это глупо! Если бы мне…

— Замолчи, сейчас же замолчи! Ты хочешь, чтобы нас поразило громом?

— Мама, на прошлой неделе колокольню поразило громом, и церковь сгорела. Что, Бог хотел наставить церковь на путь истинный?

— (Устало.) Не знаю, может быть.

— Молния убила тогда свинью, которая ни в чём не была повинна. Бог хотел наставить эту свинью на путь истинный, мама? … Мамочка, тебе дурно? Побегу позову кого-нибудь на помощь. Разве можно сидеть в городе в такую жару?

* * *

Совершенно очевидно, что никакого вразумительного ответа и удовлетворительного объяснения дать всему происходящему в нашем мире просто невозможно, если не обратиться к теории реинкарнации и закону кармы. Всякое иное понимание, материалистическое или религиозное, превращает жизнь в бессмыслицу, исполненную чудовищной несправедливости. Выход из этого мировоззренческого тупика найти принципиально невозможно, если оставаться в рамках христианской идеологии. У верующих, правда, всегда под рукой замечательный довод, пригодный для всех затруднительных случаев: «Неисповедимы пути Господни, и не жалкому человеческому разуму судить о них».

Насколько же ближе уму и сердцу человеческому закон кармического воздаяния! Согласно этому закону всё, что мы делаем, включая как внешнее поведение (слова и поступки), так и внутреннее (наши чувства, мысли, наши желания); всё, что мы совершили в предыдущих воплощениях, и всё, что мы совершаем в этой жизни — всё это неизбежно принесёт свои плоды.

Таким образом, закон кармы — это закон неизбежности воздаяния за все совершённые нами поступки, за все наши слова, мысли, эмоции. Совершённое нами добро — принесёт добрый плод, содеянное зло — дурной плод, тяжёлое страдание. Увидеть кармические причинно-следственные связи может только человек с необычайно высоким уровнем развития. Обычному человеку это недоступно, во-первых, по причине огромного количества негативных и позитивных факторов, вовлечённых в игру; во-вторых, потому что весь этот огромный объём причин и следствий разделён границей между нынешним и прошлым воплощениями, или же большим периодом этой жизни. Таким образом, неприятности и несчастья нынешней жизни имеют своей причиной неправильное поведение человека в предыдущих воплощениях, о которых он ничего не знает. А то, что мы творим сейчас, может и не дать мгновенной обратной связи. Как говорят на Востоке, карма должна созреть, и только после этого мы вкушаем её плод. Теория кармы утверждает, что всё то, что мы с вами сотворили сегодня, возможно, придётся расхлёбывать спустя годы, и даже в последующих воплощениях. Следствием закона кармы является абсолютная справедливость всего, что с нами и вокруг нас происходит. Другими словами, мир устроен по принципу абсолютной справедливости.

Страдания, которые мы претерпеваем, совершенно необходимы для нашего духовного роста. Неизбежные в жизни каждого человека страдания (болезни, несчастья и т. п.) во-первых, позволяют нам отрабатывать свою карму, и, во-вторых, дают нам крайне важные уроки, обучают нас. Задним числом мы часто начинаем понимать, что если бы не было этих тяжёлых испытаний, мы вряд ли смогли чему-либо стоящему научиться. Мудрость, как известно, приобретается очень медленно, малыми порциями и с большими страданиями. Страдание — это обратная связь, идущая от жизни, следствие неправильного поведения человека. Если он не желает учиться, страдание усиливается, и так до тех пор, пока не произойдёт переоценка ценностей и изменение поведения в нужную сторону.

* * *

Читатель, вероятно, уже обратил внимание на то, что на страницах этой книги я говорю о прошлых и будущих жизнях, о продолжении существования индивидуального Я после смерти как о чём-то само собой разумеющемся. Однако при этом я не привожу никаких доказательств в пользу этой точки зрения. Дело в том, что посмертное существование личности (теория перевоплощений) не может быть ни научно доказано, ни логически опровергнуто. Когда мне говорят: «Как! Вы верите в реинкарнацию! Но откуда вы знаете, что это так? Докажите!» — я никак не могу согласиться с той ролью оправдывающегося, которую мне навязывают. Ну уж нет! Это нечестная игра! Почему именно я должен доказывать, а не сторонники той, на мой взгляд, весьма странной идеи, что после смерти физического тела наступает и одновременная смерть личностного начала (психологического Я), наступает великая и абсолютная Пустота. С точки зрения строгой и беспристрастной логики не существует (и быть не может!) никаких доказательств тому, что после смерти наступает тотальное, вечное и необратимое Небытие.

У сторонников посмертного существования вне физического тела, по крайней мере, есть различные свидетельства людей, прошедших состояние клинической смерти, а также тех, кто помнит своё прошлое воплощение. У сторонников теории посмертного необратимого Небытия вообще нет ничего, никаких подтверждений или свидетельств в пользу их теории, только спекулятивные умственные построения. Таким образом, мы имеем дело с двумя альтернативными взаимоисключающими системами верований, но никоим образом не с научными теориями.

Можно, конечно, и порассуждать на эту тему, но будут ли такие рассуждения ожидаемым доказательством? Пожалуй, нет. В студенческие годы, помнится, меня глубоко захватила мысль о том, куда же девается весь тот огромный объём информации, который человек накопил в течение всей своей жизни, все эти знания и жизненный опыт, после его смерти? Ведь если существует закон сохранения энергии, то почему бы не быть закону сохранения информации? Кроме того, мне не нравилась полная безнадёжность материализма, отождествляющего человека с его физическим телом и полагающего, что с гибелью последнего необратимо и окончательно уничтожается и сам человек. Ведь тогда, если существует смерть-разрушительница не только для моего тела, но и для моего Я — тогда вся жизнь превращается в полную бессмыслицу. Для чего вся эта суета, вся эта мышиная возня, если всё равно, в конце концов — смерть?

* * *

Я смею утверждать, что все сторонники теории вечного Небытия придерживаются вовсе не научной строго доказанной теории (где и откуда, чёрт возьми, здесь могут быть какие-либо доказательства?), а всего лишь системы общепринятых в данной культуре верований. То же самое можно сказать и про большинство сторонников теории реинкарнаций, которые также относятся к категории верующих. Но не все. Есть среди них и те, кто не просто верует, не просто принимает концепцию реинкарнации как психологически более комфортную теорию, но знает, что это так и есть. Знание это ни в коей мере не основано на логических доказательствах, каждое из которых при желании можно подвергнуть сомнению; оно основано на ином источнике, обладающем качеством несомненной и полной достоверности: на личном опыте восприятия тонкоматериальной сферы бытия. Увы, знание это сугубо индивидуально и не может быть передано другому человеку. Невозможно передать слепому своё видение зримого мира. Можно только указать ему Путь, следуя которому он сможет обрести зрение. И тогда он, со всей несомненностью, сам увидит, что человек вовсе не эквивалентен физическому телу, что сознание вовсе не есть функция материального субстрата — головного мозга, с разрушением которого, как ошибочно считают материалисты, оно исчезает.

Есть ли у человека душа? Вопрос поставлен неправильно. Человек и есть душа, воплощённая в физическое тело, обитающая в нём с целью собственного развития и покидающая его, когда оно изнашивается и не способно служить далее.

* * *

Убогое представление о единственности земного существования («однова живём!») подобно представлению о единственности существования человечества во Вселенной. Совершенно очевидна нелепость гипотезы о том, что в этой огромной безграничной Вселенной разумная жизнь в форме человеческой цивилизации существует только на планете Земля и более нигде. Представьте себе рыбака, который сидит на берегу озера весь день, но поймал только одну рыбёшку. Он может сделать вывод, что во всём озере была только одна-единственная рыба, которую он уже поймал. Но он может рассуждать по-другому: раз есть одна рыба, значит, в озере есть и другие. Если нечто происходит один раз, значит, оно происходило ранее и будет происходить впредь. Абсолютная уникальность чего-либо крайне сомнительна и маловероятна.

* * *

Мировоззрение нерелигиозной духовности полностью принимает древнюю теорию реинкарнации (множественности воплощений индивидуальной души на физическом, грубоматериальном плане). Согласно этому мировоззрению, смыслом земного воплощения является развитие и постепенное созревание сознания. Такое эволюционное, прогрессирующее развитие происходит из воплощения в воплощение до тех пор, пока постепенные количественные изменения не достигнут того порогового значения, за которым последует качественный скачок. Такое качественное преображение эволюционирующего сознания, духовная трансмутация человека, в древнеиндийской традиции называлась Мокша (освобождение), а в буддизме — Боддхи (просветление). После этого дух более не нуждается в нисхождении на грубоматериальный план и в воплощении в физическом теле. Он уже прошёл необходимое обучение, взял всё, что смог, и дальнейшее пребывание на физическом плане для него уже не имеет никакого смысла. Просветлённого можно уподобить выпускнику средней общеобразовательной школы, который уже отучился, успешно сдал выпускные экзамены и получил аттестат зрелости. После этого дальнейшее посещение школы уже не имеет никакого смысла (разве что уже в ином качестве, скажем, учителя начальных классов).

Отсюда, кстати, следует вывод о несостоятельности всевозможных теорий о прогрессивно-поступательном развитии человеческого общества. Как может развиваться и качественно меняться школа, в которую ежегодно поступают первоклассники, которые толком не умеют ни читать, ни писать, не знают таблицы умножения и т. п. простейших, элементарных вещей? Школа не может превратиться в университет — у неё совершенно иные задачи. И каждый год школьники делают одни и те же ошибки, типичные для их уровня. У младших классов — свои типовые ошибки, у средних — другие, у старшеклассников — третьи. Точно так же, из века в век, из поколения в поколение мы видим один и тот же, со сравнительно небольшими вариациями, набор личностных «ошибок»: всё та же жадность, та же нечестность, та же готовность к насилию, лень, употребление наркотиков, воровство, предательство, пьянство и т. д. и т. п.

Как можно ожидать того, что школа, в конце концов, превратится в университет, где никто не носится на переменах, как угорелый; где все прекрасно владеют письменной и устной речью, а уж элементарную математику просто знают назубок и уже успешно изучают высшую? Таким образом, эволюционируют отдельные души, из одной жизни в другую, из одного класса в другой, но не общество. Не следует ожидать, что школа превратится в университет, а тот — в академию. Низкий уровень сознания личностей, из которых состоит общество, накладывает очень жёсткие ограничения на возможности его прогрессивно-поступательного развития. Из пластилиновых кирпичей небоскрёба не построишь. И тут уже не поможет сколь угодно высокий уровень научно-технического развития, ибо оно относится исключительно к внешнему миру, а к человеческой душе никакого отношения не имеет. Что же касается психоэнергетических технологий, науки о методах гармоничного развития личности, развития сознания — в этих вопросах человечество в огромной своей массе пребывает на уровне дремучего невежества, причём к так называемым цивилизованным странам (США, Европа) это относится ещё в большей степени, чем к странам «третьего мира», ибо самая ужасная форма невежества — это самоуверенное невежество многознающих.

* * *

Философия Санкхьи-Йоги постулирует, что последовательность различных личностей в цепочке последовательных воплощений является временным, преходящим выражением постоянного и сохраняющего самоидентичность духовного ядра, которое называется Дживатма или Высшее бессмертное Я индивидуума. В этом, кстати, состоит коренное отличие философии Санкхьи-Йоги от классического буддизма с его концепцией Анатмана, отвергающей существование постоянного Высшего Я индивидуума. Отказ от теории Атмана означает также отказ от теории прогрессивного развития духовного ядра индивидуума в цепочке воплощений. В данном вопросе я всецело стою на стороне учения Йоги и считаю позицию буддизма ошибочной. Дживатма — это и есть тот, кто воплощается в физическое тело при различных инкарнациях. Те или иные условия и обстоятельства воплощения (наследственность, а следовательно, и всевозможные параметры физического тела и психики; страна, семья и т. д.) — создают специфическую для данной инкарнации форму проявления этой бессмертной души. Поэтому каждое воплощение благоприятствует отработке одних частей кармы, тогда как другие остаются почти незатронутыми, ибо требуют для своей отработки других условий и обстоятельств, то есть других воплощений.

«Каждая человеческая жизнь являет собой поток, в котором одновременно осуществляются два процесса — отработка старой кармы, которая была создана в прошлом и создание новой, которую придётся отрабатывать в будущем», — пишет Таймни в своей фундаментальной работе, посвященной Йога-сутре Патанджали.

Однако почему одна карма создаётся, а другая отрабатывается? Каков тонкоматериальный механизм этого двустороннего процесса? Я это вижу следующим образом. Изначальный дух-семя, о происхождении которого нам ничего не известно, воплощаясь в грубоматериальную оболочку, на первых порах весьма неразвит. В этот начальный период он представляет собой главным образом великую духовную потенциальность, но духовная самореализация Атмана-малыша только начинается. Неразвитость индивидуального духовного существа проявляется как в аспекте информационном, так и в аспекте энергетическом. Этой, естественной для периода духовного младенчества, неразвитости соответствует сильнейшая заблокированность тонкого тела, закрытость внутренних и внешних каналов по которым, в идеале, должны беспрепятственно циркулировать энергия и информация. Другими словами, «самосветящийся свет сознания» на этой стадии — не более чем искра, маленький огонёк индивидуального духа.

Однако Атман-младенец, или Атман-духовное семя в начальном периоде своей эволюции ещё не успел создать той самой кармы, которую в будущем придётся отрабатывать. Следовательно, если говорить в христианской терминологии, он представляет собою безгрешную душу, явившуюся в этот мир прямиком от Бога. А если говорить в буддистской терминологии — он уже полностью и окончательно просветлён. Конечно же, этого не может быть. Ошибочность этой точки зрения очевидна, если мы приняли за основу теорию духовной эволюции. На самом деле духовное семя содержит в себе скрытую, непроявленную основу для всевозможных форм и видов кармической отягощённости. Эта основа — вовсе не скрытые в самом духовном ядре блокировки (в духовной субстанции их быть не может), а всего лишь недостаточность самосветящегося света сознания, его малость, его слабая интенсивность. Когда такая малая искра духовного света, облачённая в нижнее бельё тонкоматериального, воплощается в верхнее платье грубоматериального (в физическое тело) — недостаточная интенсивность самосветящегося света сознания приводит к возникновению многочисленных блокировок тонкого тела. Другими словами, имеет место начальное противоречие между силой воплощённого духа и размером физического тела, в которое этот дух воплощён. Это противоречие совершенно необходимо, ибо оно создаёт разность потенциалов, благодаря которой и может происходить духовное развитие. Понятно, что существует оптимум такого рассогласования, при котором прогрессивное развитие будет происходить наилучшим образом, наиболее эффективно. Вот почему столь разнообразны проявления жизни на нашей планете, как по форме, среде обитания, так и по размерам физического тела (от одноклеточных организмов до человека).

* * *

На первой стадии у воплощенного существа нет наработанной кармы, но есть метакарма, потенциальная готовность к заполучению кармической отягощённости, как только для этого создадутся подходящие условия. Метафорически выражаясь, эта метакарма подобна металлическим острым спицам, наподобие шампура, на который ещё ничего не нанизали. Эти скрытые кармообразующие силы в санскрите носят название васаны. Они являются динамизирующими силами и обладают потенциальной энергией. Васаны находятся в самых глубинах человеческого Я и недоступны прямому осознанному контролю. Энергия васан влечёт нас с неодолимой силой и приводит в такие жизненные ситуации, при которых эти скрытые тенденции могут быть реализованы. Таким образом, действие васан носит иррациональный характер. Кармашайя (вместилище кармы, санскрит) — это и есть совокупность таких васан, тонкоматериальный механизм, воспринимающий и запечатлевающий все самскары. производимые нашими мыслями, чувствами, поступками. Этот механизм осуществляет постоянную запись, фиксацию всего, что мы чувствовали, о чём думали, и что мы делали в течение многочисленных предыдущих жизней. Все воздействия, которые воспринимаются нами в течение жизни, всё, что мы совершаем, всё, что мы претерпеваем — вовсе не исчезает бесследно, а запечатлевается на уровне тонкого тела, создавая определённые его блокировки (кармические узелки). Всё это создаёт своеобразную колею, программирующую нас, задающую наш образ мыслей и наше поведение в последующих жизнях. Отсюда и санскритское название самскары, то есть впечатления. Самскары — это то, что запечатлевается (впечатывается) в тонком теле человека, образуя хранилище кармы.

Возвращаясь к нашей метафоре, можно сказать, что эти кармические спицы-шампуры (васаны) при перемещении человека в пространстве претерпеваемой жизни цепляют на себя и нанизывают на себя различные самскары. Именно так и нарабатывается новая карма. Точнее говоря, то, что мы называем процессом создания новой кармы, на самом деле представляет собою процесс перехода кармы из обобщённой и непроявленной формы в конкретную и проявленную. Этот процесс происходит до тех пор, пока «шампур» не забьётся до предела. При накоплении определённого порогового объёма кармы, происходит качественный скачок. Процесс накопления кармы сменяется процессом её интенсивной (и крайне болезненной для индивидуума) отработки. Иначе говоря, развязывается кармический узелок, из которого вытряхивается всё его содержимое. В огне интенсивного страдания сжигается как видимая (проявленная) блокировка тонкого тела, так и её несущая скрытая основа. Другими словами, вместе с шашлыком уничтожается и шампур, вместе с самскарами и васаны.

Таков основной механизм эволюционного развития Дживатмана — духовного начала индивидуума, начиная с периода духовного младенчества, проходя через духовное детство и юность, через духовную зрелость к просветлению, после которого нужда в воплощении души в физическое тело отпадает, а духовная эволюция продолжается в иных сферах. Как сказано Гермесом Трисмегистом в знаменитой «Изумрудной скрижали»:

То, что внизу, существует так, как оно есть наверху, а то, что наверху, существует так, как оно есть внизу, чтобы воплотить собой явленность единого сущего.

* * *

С точки зрения мировоззрения нерелигиозной духовности, духовная эволюция индивидуума (Дживатмана) может идти только по восходящей. Трудно согласиться с теми, кто полагает, что всё зависит от поведения человека: если он живёт достойно и праведно, тогда он развивается в духовном отношении, а если творит злые дела и совершает преступления, тогда это повлечёт его неизбежную духовную деградацию и в следующем воплощении он может оказаться, скажем, в теле шелудивого, вечно голодного бездомного пса. Я полагаю, что на самом деле, если человек совершает злые и подлые деяния, это означает неразвитость его духа, своеобразную духовную дебильность. Все внутренние предпосылки к такому дурному эгоистичному поведению, латентная готовность к злым деяниям, духовная слепота — всё это в нём уже было на момент рождения в скрытом непроявленном состоянии. Всё это уже присутствовало в виде блокировок тонкого тела в новорождённом младенце с розовыми пяточками. Когда этот ребёнок вырос, при наличии определённых внешних условий скрытые дремлющие тенденции просыпаются и происходит их переход из непроявленной формы в реальное жизненное поведение.

Таким образом, васаны вызывают поведение, которое производит определённые самскары. Скрытая карма переходит в явную. Это и есть то, что мы называем нарабатыванием новой кармы. На самом деле это всего лишь процесс перехода кармы из обобщённой и непроявленной формы (васаны — металлические острые спицы) — к проявленной конкретной (самксары, то есть всё то, что в процессе жизни цепляется, накалывается на эти спицы). Только после такого перехода становится возможной завершающая фаза процесса духовной эволюции — отработка кармы. Она происходит при определённых ситуациях, благоприятствующих осознанию блокировок (точнее, их проекций на физическое тело и на психику), иначе говоря, благоприятствующих встрече сознания (осознающего внимания) с этими блокировками. При обычных условиях мы стараемся избежать контакта сознания с блокировками, ибо этот контакт означает не что иное, как встречу с болью и страданием. Отработка кармы происходит тогда, когда груз накопившейся кармы становится настолько большим, что при данных жизненных обстоятельствах уже невозможно уклониться от встречи с неприятным опытом.

Я полагаю, что такие представления о механизме духовного развития исключают возможность духовной деградации и воплощение в физические тела более низкого эволюционного уровня. Развитие индивидуального духовного начала может происходить только по восходящей, прогрессивной линии. Какой бы ни была жизнь человека, она никогда не имеет безысходности. Через дурное поведение выявляется скрытая неразвитость нашей души. Это приводит к накоплению проявленной кармы и затем её отработке, её пережиганию в огне страдания. Такое понимание сочетает в себе как справедливость (неотвратимость кармического воздаяния), так и оптимизм (даже самый отъявленный негодяй и мерзавец в конечном счёте должен будет, ценой тяжких страданий, стать достойным и благородным человеком). Кроме того, такое мировоззрение способствует духовному, зрелому пониманию, терпимости и сострадательности по отношению к тем, кто находится на столь низкой стадии духовного развития, что творит ужасные вещи и при этом не ведает, что творит. В таких людях духовно зрелая личность видит самого себя на предыдущих стадиях развития, себя в прошлом. И это отрезвляет, снимает агрессивную воспалённость и делает нас более терпимыми и милосердными.

С точки зрения просветлённого Мастера, мы все — прекрасные несовершенные существа. Если бы мы были совершенными — нам не зачем было бы рождаться. И наше несомненное несовершенство представляет собой не что иное, как залог наших будущих успехов на пути самосовершенствования. До тех пор, пока человек не достиг высшей стадии развития сознания, в каждом последующем воплощении он отрабатывает старую карму и, одновременно, создаёт новую.

Важно помнить о том, что карма создаётся не за счёт жизненного опыта как такового, а благодаря отождествлению с этим жизненным опытом. Понятие отождествление означает взаимосцепленность желания и его объекта. Именно через отождествление происходит переход от скрытой кармы к проявленной, от васан к самскарам. Если какая-либо васана в прошлых жизнях уже полностью развернулась, проявилась и далее была отработана, тогда соответствующие зоны энергосистемы, физического тела и психики уже полноценно проработаны и очищены. Они уже в полной мере освещены светом сознания и отождествление в пределах этих зон невозможно.

Поясню вышесказанное следующей метафорой. Если у человека низкий уровень осознанности, то он напоминает шар, покрытый клеем. Когда он катится по дороге жизни, на него налипает всё, что бы ни встретилось на его пути. В противоположность этому, человек с высоким уровнем осознанности похож на шар с поверхностью, очищенной от клея. На своём пути такой человек-шар может встречаться с самыми разными обстоятельствами, но, образно выражаясь, на его душу ничего не налипает.

Попутно отмечу, что неадекватная жертвенность является одной из форм отождествления и в той же степени создаёт кармическую отягощённость, как и разнузданный эгоизм. И то, и другое приводит к появлению дисбалансов на тонкоматериальном уровне. Разница лишь в том, что альтруист неадекватно отдаёт себя (прежде всего, на энергетическом уровне), тогда как эгоист — отбирает чужую энергию, хищнически или паразитически (два варианта эгоизма) присваивает чужие ресурсы.

Закон кармического воздаяния — не просто какое-то абстрактное верование, нечто надуманное, сказочка для легковерных. Вовсе нет. Он имеет вполне определённый тонкоматериальный механизм, весьма совершенный и не дающий никаких сбоев. Поэтому всё, что мы совершаем в этом мире, оказывает воздействие как на нас самих, так и на людей, с которыми мы взаимодействуем. Воздействие это накапливается в нашем тонком теле (на уровне энергетических каналов и других, более тонких уровнях). При этом в тонкоматериальных структурах создаётся определённое скрытое напряжение, которое при благоприятных условиях должно разрядиться. Рано или поздно, в этой жизни или в последующих воплощениях, человек будет вынужден, согласно законам энергетической «механики», отдать всё чужое (в самом широком смысле), что он когда-либо присвоил, и вернуть всё своё, что у него когда-либо было отобрано. Без этого Путь для него будет закрыт.

Если при возвращении собственной, ранее у него отобранной, энергии человек буквально расцветает, то отдавать чужую энергию всегда тяжело и болезненно, всегда сопряжено с большими страданием. Поэтому нарушать базовые общечеловеческие моральные предписания — значит закладывать в своё будущее кармические мины замедленного действия.

Дело осложняется тем, что ни один человек не изолирован от других людей. Не существует абсолютной отделённости людей друг от друга. Особенно это касается близких людей (родственники, супруги, любовники, друзья и даже ближайшие сотрудники). При постоянном общении и взаимодействии мы «прорастаем» друг в друга. Речь идёт о невидимом психоэнергетическом взаимовлиянии, весьма и весьма сильном, причём иногда оказывающим положительное воздействие, а иногда — отрицательное. Когда-то я легкомысленно полагал, что у каждого своя индивидуальная карма, вполне автономная и независимая от кармы других людей, что ни один человек не может влиять на судьбу другого.

Однако это совсем не так, может, ещё как может! Это прекрасно знает каждый экстрасенс-целитель. Разумные целители знают, кого можно брать на лечение, а кого нет. Знают и о пропускной способности собственной энергосистемы и стараются её не превышать, иначе придётся болеть (самым непосредственным образом) «за того парня».

Дело в том, что, соединяясь с другим человеком, принимая его как часть себя, вместе с тем мы принимаем и часть его кармы. Если это человек с хорошим здоровьем, гармоничной и здоровой психикой, успешный в профессиональной сфере, вполне благополучный в материальном отношении и вместе с тем, здоровый в нравственном отношении, имеющий и строго соблюдающий чёткий моральный стандарт, тогда соединение с ним принесёт только благо и будет величайшей удачей в вашей жизни. Если же вы соединили свою судьбу с алкоголиком, наркоманом, тяжело больным и неполноценным человеком — тем самым вы перекладываете значительную часть его кармического бремени на свои плечи. Это вовсе не значит, что такой выбор спутника жизни или опекаемого друга неверен. Возможно, именно таким образом вы будете закрывать свои кармические долги. Однако в любом случае вы должны хорошо понимать, на что вы идёте, понимать всю тяжесть бремени, которое вы на себя взваливаете. Ведь есть люди, которые представляют собой «чёрную дыру», в которую проваливается ваше здоровье, ваша молодость, ваше благополучие, как материальное, так и душевное. Здоровье, деньги, радость жизни — всё поглощает без остатка эта чёрная дыра. Такова обычная судьба жертвенных жён и подруг алкоголиков и наркоманов. Безусловно, алкоголикам и наркоманам надо помогать, но помогать профессионально, лечить их, а не служить им. В случае жертвенного служения алкоголику и наркоману близкие люди совершают большую ошибку, становясь между человеком и его судьбой, являющейся закономерным следствием его выбора, его собственного поведения. Близкие люди мешают алкоголику получить столь ему необходимую, хотя и крайне болезненную, обратную связь от жизни, законы которой он нарушает. В результате, становясь между молотом и наковальней, они принимают кармический удар на себя.

То же самое относится и к тем, кто, будучи вполне благополучным по физическому здоровью, волевым качествам и силе характера, материальному благосостоянию, тем не менее злостно нарушает нравственные заповеди: лжёт, жульничает, ворует, предаёт, словом, не считаясь ни с кем и ни с чем, идёт по головам к деньгам и власти. При этом он даже и не задумывается о том, что власть — это тяжёлое бремя ответственности перед людьми, а вовсе не упоение собственным всемогуществом и величием; не задумывается о том, соответствует ли то богатство, которым он обладает, тому, что он реально сделал полезного для людей, для жизни. Наконец, он совершенно не понимает того, что богатство, как и власть — это великая кармическая ответственность за их правильное применение, весьма тяжкое бремя для духовно развитого человека. Как сказал Альберт Швейцер, «собственность — это достояние общества, находящееся в суверенном управлении индивидуума». Неумолимый закон кармы гласит: «за всё, что человек взял сверх того, что ему положено, сверх того, что он заслужил — за всё это ему придётся расплачиваться». Расплачиваться придётся и за всё зло и за всю бесчестность, ценой которых такой человек пришёл к богатству и власти. Однако он может какое-то время благоденствовать и наслаждаться своей властью и своим богатством. Но, только на время, — так говорит закон Кармы.

«Даже злой видит счастье, пока зло не созрело. Но когда зло созреет, тогда злой видит зло. Даже благой видит зло, пока благо не созрело. Но когда благо созреет, тогда благой видит благо…

Ни на небе, ни среди океана, ни в горной расселине, если в неё проникнуть, не найдётся такого места на земле, где бы живущий избавился от последствий злых дел».[31]

Временное благоденствие злочинца, о котором говорит Дхаммапада, на самом деле весьма относительно. Как я уже говорил, каждый человек является частью надсистемы, в которую он включён на психоэнергетическом уровне. Это семья, близкие люди, друзья, сотрудники. Поскольку эти люди психоэнергетически открыты на него, они с необходимостью будут разделять его карму; как то богатство, роскошь, высокий социальный статус и сопутствующее ему особое внимание и уважение, так и соответствующую кармическую расплату. Как правило, прежде всего удар кармического воздаяния приходится по самому слабому звену системы. Обычно таким звеном являются дети. Поэтому весьма часто страдают именно они, в буквальном смысле слова расплачиваясь за грехи своих родителей (наркомания, психические заболевания, несчастные случаи, катастрофы и т. п.) Таким образом, сильный и влиятельный человек, обладающий не только властью и богатством, но и большим запасом личной силы, сбрасывает свою дурную карму на более слабых членов своего ближайшего окружения (дети, родители, жена, друзья, сотрудники, шофёр, телохранитель и т. д.). Получается так, что рядом с человеком, чья совесть отягощена дурными поступками и злыми делами, находиться небезопасно. Стоит задуматься, зачем мне в чужом пиру похмелье?

«Халявы» в этом мире нет и не будет. За всё нужно платить либо самим собою, либо близкими людьми. Причём прежде всего за грехи отцов расплачиваются их дети, как самая слабая, самая уязвимая часть энергосистемы семьи. Расплата может идти даже через одно звено. Так, например, за дурные поступки «хозяина» может расплачиваться не сам сотрудник, а его дети. Так, если начальник, босс, отличается зашкаливающей агрессивностью и гневливостью, то его дети, или дети сослуживцев могут страдать депрессией или тяжёлым заболеванием почек. Не только постоянные, но даже и кратковременные контакты с людьми, отягощенными дурной кармой, могут оказать на нас весьма неблагоприятное воздействие.

Я различаю три основных аспекта кармы: соматический, эмоционально-психологический и, наконец, событийный. Все три аспекта кармы теснейшим образом связаны друг с другом. Подразделение кармы на три указанных категории, будучи весьма полезным, в то же время достаточно условно. Как известно, анализ представляет собой хирургическую операцию, разделение на части в целях удобства рассмотрения того, что, по сути, представляет собой единую органическую целостность. Таким образом, мы можем судить об уровне кармической отягощённости по этим трём критериям: по состоянию физического здоровья, по состоянию психоэмоциональной сферы, и, наконец, по событийному ряду жизни этого человека.

Итак, общение и взаимодействие с неблагополучными людьми чревато нежелательными кармическими последствиями. В результате вы делитесь своим благополучием, а взамен получаете дурную, тяжёлую карму. Если у вас сильно развита эмпатия (эмоциональный резонанс, способность к состраданию), тогда, от всей души пожалев тяжело больного человека, вы можете очень тяжело заболеть сами, причём его же болезнью. Если вы плотно пообщались с человеком, находящимся в глубокой депрессии и проявили при этом максимум сочувствия и сопереживания — не удивляйтесь тому, что вас в последующие дни оставит радость жизни, что на вас обрушится период уныния и пессимизма. То же самое и при общении с человеком, которого преследуют несчастья и неудачи (событийный аспект кармы).

Итальянский психолог А. Менегетти описывает случай, когда к нему обратилась женщина, у которой впервые в жизни украли сумку с деньгами и важными документами. Женщина была крайне удивлена и хотела понять, почему это произошло. В беседе с Менегетти она вспомнила, что в период, предшествующий краже, она общалась с одной студенткой, у которой время от времени либо что-то крадут, либо что-то теряется. Менегетти пишет:

«…если какой-нибудь предприниматель примет на работу человека честного и неглупого, но, тем не менее, как правило, терпящего крах во всех своих начинаниях, то можно с уверенностью предсказать, что через 2–3 года его ожидает собственный крах или огромные убытки. Правило гласит: Никогда не объединяйся с тем, кто неспособен устроить свои собственные дела».[32]

«Бери товарища лучше себя, а хуже — сам пропадёшь» — простая, скучная своей тривиальностью истина. Однако простота этой народной пословицы, как это часто бывает, лишь кажущаяся. За ней скрыта глубокая и подлинная мудрость, недооценка которой приводит к тяжелейшим, а порой просто трагическим последствиям.

* * *

Негативное влияние кармически неблагополучных людей на окружающих зависит от нескольких факторов. Во-первых, от частоты и интенсивности общения. Во-вторых, от того, насколько значим этот человек и насколько велико его влияние на вашу жизнь (прежде всего, в семейной и профессиональной сфере). Одно дело, когда алкоголиком является сосед, другое — когда собственный муж; одно дело, когда хроническим неудачником и «кое-какером» является ваш школьный приятель, и совсем другое, если это ваш заместитель или секретарша. Тут катастрофические последствия не заставят себя долго ждать. В-третьих, имеет серьёзное значение, кто является лидером и имеет более высокий социальный и социально-психологический статус. Дисгармонична и уродлива ситуация, когда человек низшего уровня развития оказывается прямым начальником того, кто, по вполне объективным критериям, стоит значительно выше по всей совокупности деловых и личностных качеств. Как правило, последствия для человека с более высоким уровнем развития сознания, крайне отрицательны, порою просто катастрофичны. Метафорически выражаясь, нельзя, чтобы обезьяна руководила человеком.

И, наконец, очень большое значение имеет глубина психоэнергетического контакта, степень эмоциональной вовлечённости. Если она достаточно высока, включается механизм психоэнергетического соединения, даже при эпизодическом, кратковременном общении. При отсутствии такой вовлечённости, если сохраняется состояние здорового безразличия, — тогда общение и взаимодействие носят поверхностный безлично-функциональный характер и будут вполне безопасными. В противном случае можно очень тяжело пострадать. Пожалев человека, приняв близко к сердцу его проблемы, вы немедленно берёте на себя значительную часть его кармы.

Вышесказанное не означает, что я призываю к бессердечному равнодушию и самосохранительному эгоизму. Вовсе нет. Противопоставление эгоизма и альтруизма — это, прежде всего, лишь одна из форм пребывания в двойственности. В данном случае, этической двойственности. Я вовсе не за эгоизм, я только против разгула альтруизма. Я — за адекватность, которая в одном контексте требует альтруистического поведения, а в другом — отстаивания собственных интересов. Отсюда понятно, что существуют ситуации, где альтруистическое и даже жертвенное поведение вполне уместно и необходимо. Однако, проявляя такой возвышенный альтруизм, мы должны ясно понимать психоэнергетический механизм общения с другими людьми и в полной мере осознавать все проистекающие кармические последствия.

* * *

То, что мы называем кармой, по сути, представляет собой систему блокировок тонкого тела, индивидуальный узор (паттерн) таких блокировок. Блокировка — это своеобразный энергетический «тромб», место непроходимости, нарушающее нормальную циркуляцию жизненной энергии в тонком теле человека. А это, в свою очередь, влечёт за собой как определённые соматические нарушения (болезни физического тела), так и различную психоэмоциональную патологию. Каждая такая блокировка не только нарушает нормальное функционирование органов и систем нашего физического тела, но и препятствует нормальной работе сознания, создавая зоны «слепоты».

Как видим, информация о человеке и его судьбе (включая как всё прошлое, так и жёстко обусловленную часть будущего) заложена в тонкоматериальном теле человека. В классической йоге ему соответствует термин карма шарира (хранилище кармы), а в теософском оккультизме — каузальное тело (тело причинно-следственных связей судьбы).

С практической точки зрения логично выделить три основных вида кармы, теснейшим образом взаимосвязанных:

а) соматическая карма — судьба физического тела, предстоящие ему травмы[33] и болезни, индивидуальное сочетание сильных и слабых звеньев организма. Попросту говоря, соматическая карма обуславливает то, чем мы будем болеть и от чего мы, в конце концов, умрём.

б) эмоционально-психологическая карма — индивидуальное сочетание сильных и слабых аспектов эмоциональной сферы и психики в целом, личностные особенности человека. Это его личность, его характер, с которым он проживёт свою жизнь, это душевные переживания и эмоции, которые будут у него доминировать в течение всей жизни.

в) событийная карма — это событийный аспект судьбы, все те события, которые должны произойти (или, напротив, которых никогда не будет) в течение жизни, будь то радостные или неприятные. Это его личная жизнь, семейная жизнь, профессиональная и общественная сфера, всевозможные взлёты и падения, несчастные случаи и успехи, поражения и победы.

Эти три аспекта кармы на самом деле не изолированы друг от друга, а выступают в неразрывном единстве. Как я уже говорил, любой анализ представляет собой хирургическую операцию, разъединяющую целостность для удобства познания. Какое-либо проявление соматической кармы всегда сочетается с проявлением кармы эмоциональной и событийной. Они представляют собой всего лишь различные аспекты единого целого.

Например, у женщины имеет место сильная тревожная мнительность, направленная на сына (тревога, страхи, беспокойство за его здоровье и его судьбу) — это её эмоциональная карма. Одновременно у этой дамы наблюдаются височные мигрени (левый висок), что означает предрасположенность к левостороннему инсульту (кровоизлиянию в мозг) с возможным параличом правой стороны тела — это её соматическая карма. Кроме того, эта женщина своей чрезмерной тревогой постоянно программирует своего сына на несчастье, которое, в конце концов, и случается (сына ударило молнией в горах во время альпинистского восхождения) — это её событийная карма, как видим, сильно связанная с кармой её сына. Далее идёт эмоциональная реакция на это событие, то есть событийная карма продуцирует эмоциональную. Пример показывает, как функционирует единая кармическая обусловленность, проявляющаяся во всех трёх аспектах: эмоциональном, соматическом и событийном.

Как видим, каждая энергетическая блокировка (в приведённом примере — это блокировка левой стороны головы с энергетическим выбросом из левого виска), одновременно является блокировкой в сфере соматической и в сфере психоэмоциональной (проекции тонкоматериальной блокировки на соматику и на психику). Далее, каждая энергетическая блокировка является кармической миной замедленного действия, которая в своё время, при определённых условиях, непременно сработает, если её вовремя не обезвредить. Взрыв этой кармической мины проявляется как тяжёлая болезнь или несчастный случай, вплоть до смертельного исхода. Это может быть разбойное нападение, катастрофа в личной жизни или в профессиональной сфере и т. д. и т. п. Вариантов несчастий и неприятностей, скрывающихся в блокировках нашего тонкого тела, существует бесчисленное множество.

Можно ли их избежать, а если можно, то как? Прежде всего, и оставим излишние иллюзии на этот счёт, никогда и никому не удавалось полностью избежать всех тех неприятностей, которые ему суждены, которые заложены в его судьбе (т. е. в его индивидуальном паттерне блокировок тонкого тела). Однако смягчить эти грядущие неприятности и в значительной степени облегчить свою участь — вполне возможно.

Как же это сделать? Самый простой и напрашивающийся ответ состоит в том, что надо знать свою судьбу. При этом предполагается, что надёжное и высокодостоверное предсказание своей судьбы (ясновидение, гадание, астрология) предостерегает от грозящих нам напастей и тем самым позволяет их избежать (принцип «заранее подложить соломку»). Однако здесь всё не так просто. Прежде всего возникает проблема точности и надёжности предсказания. Насколько, к примеру, можно полагаться на астрологический прогноз вашего будущего?

Самый надежный и самый достоверный способ предсказания будущего состоит в том, чтобы извлекать эту информацию непосредственно из тонкого тела — хранилища кармы. Для этого необходимо войти с ним в контакт, что происходит либо при непосредственном общении с человеком, либо через любую вещь, которая была с ним в контакте и, следовательно, несет отпечаток его поля (предмет его одежды, кольцо, фотография). Согласно принципу голограммы мы можем по любой части голографического изображения восстановить целое. То же самое происходит и при получении целостной информации о человеке через какую-либо форму контакта с его энергетическим телом. Но для такого способа получения знания о клиенте нужно быть ясновидящим, то есть человеком с экстрасенсорными способностями весьма высокого уровня. Астролог же не способен войти в прямой экстрасенсорный контакт с тонким телом клиента. Поэтому он и вынужден использовать сомнительные окольные пути. Если бы он мог получать информацию непосредственно, тогда для него не было бы никакой необходимости в вычислениях и расчетах.

Некоторые современные астрологи сначала используют вычисления, затем строят космограмму (схему расположения светил на момент рождения клиента), а затем выполняют медитацию на космограмме клиента с целью получения информации о нем и о его судьбе. При этом они полагают, что работают на уровне более высоком и связанном с более глубоким проникновением в истину, нежели астрологи, только вычисляющие и интерпретирующие, но не медитирующие.

Однако на самом деле такой подход не выдерживает критики. Если астрологическая система вычислений и правил истолкования их результатов столь верна и столь эффективна, как утверждают ее сторонники, то зачем последующая медитация? Если же вы собираетесь получить знания о человеке экстрасенсорным путем, то даже обрезок его ногтя является более ценным объектом для медитации, для вхождения в контакт с тонким телом пациента (хранилищем его кармы), чем любая самая замечательная космограмма. Зачем тогда все эти вычисления? Зачем вся эта «суета вокруг дивана»?

Возможно ли вообще предсказание будущего? Несомненно. Во все времена существовали, да и сейчас существуют люди, наделенные даром предвидения — ясновидящие, пророки, экстрасенсы. Иногда они являются профессиональными гадателями. Однако в гадании главным является не используемый метод (гадание на картах, по рунам, по китайской Книге Перемен и т. д.), а уровень развития экстрасенсорных способностей гадателя. Поскольку высокая психическая одаренность в этой сфере столь же редка, как и во всех других, истинные ясновидящие встречаются нечасто, тогда как шарлатаны от гадания изобилуют.

Даже если оставить в стороне вопрос относительно достоверности и надежности астрологического прогноза, всплывает новая серьезнейшая проблема, которую приверженцы астрологии вообще не видят — это проблема недолжности (запретности) предсказания судьбы.

Пусть мы имеем точное и достоверное знание о будущем (при этом неважно, каким образом оно получено). Так вот, нужно ли человеку знать свое будущее?

Для астрологии такой проблемы вообще не существует, тогда как у потомственных ясновидящих-целителей в связи с этим существует специальный моральный кодекс. Оказывается, люди, наделенные даром видения будущего, стараются не применять эту способность. Как пишет Александр Горбовский в своей замечательной книге "Колдуны, целители, пророки": «Причина такого нежелания — в убеждении, что если от человека скрыто будущее, то этот закон мироздания не должен быть нарушен».[34]

А.Горбовский указывает на весьма важный для понимания этой проблемы момент — сам факт возможности предсказания будущего, чему имеется множество достоверных свидетельств, уже говорит о том, что событие задолго до своего осуществления уже представляет собой некую реальность, нечто, что уже сейчас существует в латентном виде и ждет своего проявления. Согласно учению йоги, этому событию соответствует определенный энергоинформационный «узелок», расположенный в тонкоматериальном теле человека. В определенный момент времени этот «узелок» развязывается и соответствующая ему программа высвобождается. Может ли предостережение ясновидящего спасти человека, изменить к лучшему его судьбу? Как показывает опыт многих ясновидящих — нет, не может.

А.Горбовский рассказывает о знаменитой американской прорицательнице Джейн Диксон:

«Её предсказания об опасности и угрозе смерти не были секретом для тех, кого они касались. Но сколько бы раз она ни предупреждала их об этом, сообщения эти как бы сами собой блокировались, терялись по пути и не достигали тех, кому были направлены. Так, напрасно старалась она сообщить Роберту Кеннеди о нависшей над ним опасности. В течение целой недели до самого его убийства Диксон пыталась связаться с ним сначала через его помощников и людей, окружавших его, а потом, когда из этого ничего не вышло, через его мать. Столь же тщетны оказались ее усилия предостеречь иракского короля Фейсала, которому она даже специально звонила из Америки. Не прошло и месяца, как король был убит».

Отсюда можно сделать вывод, что предостережение не производит положительных изменений в соответствующей зоне тонкоматериального тела — хранилища судьбы человека. В отличие от астрологов, потомственные ясновидящие прекрасно сознают тщетность попыток с помощью предупреждения предотвратить событие, которое уже предопределено.

Говорит потомственная ясновидящая и целительница Таисия Петровна Борисова:

«С гаданием о будущем не все так просто. У нас, в Полтавской области, я знаю одну профессиональную гадалку. Она очень старая, но, как говорится, Бог смерти не дает. Уже все делали, чтобы помочь ей уйти: и окно прорубали, и крышу разбирали над ней. Я ее знаю уже лет тридцать, и вот чем она всегда удивляла меня. Приходит к ней клиентка, а она спрашивает: "Моя дорогая, ты точно хочешь погадать? Я тебя предупреждаю, что гадать нельзя. Нельзя знать судьбу". Ведь она жила с этого гадания и, казалось бы, должна была поступать наоборот. А она обязательно предупреждает. И еще я заметила: все настоящие профессиональные гадалки поступают именно так. Они предупреждают. Они знают, что, предсказывая будущее, они вмешиваются в судьбу. Она так и говорит: "Я тебя предупредила. Давай не будем гадать". Я долго не понимала, зачем она это делает. Постепенно начала понимать и окончательно поняла после одного случая. Это произошло лет пять назад, и с тех пор, что бы я ни «увидела» в будущем, никогда не говорю ему ни хорошее, ни плохое.

Тогда я бывала в одной семье, мы знали друг друга много лет, я помогала им. Позвали меня, как целительницу, посмотреть их мальчика Володю, помочь ему. Занимаюсь им, и внезапно ко мне приходит «картинка». Ясно-ясно вижу, словно на цветном слайде, как этот Володя едет на «Яве». Вдруг мотоцикл делает резкое движение, будто лошадь подбрасывает заднюю часть. Володя перелетает через руль, ударяется виском о камень и… Ну, настолько яркая «картинка», что я даже место запомнила — пустынная грунтовая дорога на горке — и природу вокруг этого места. Я понимала, что это лето следующего года и стала рассуждать. Раз ко мне пришла «картинка», значит, в этом есть какой-то смысл. Смысл может быть один — я должна предупредить. Здесь же сидит мама Володи. Я ей говорю: "Ниночка, знаешь, вот мне пришла такая «картинка». И ты, Володя, тоже послушай. Может, это плод моей фантазии, я ни на чем не настаиваю. А вы сами решайте".

На следующий день Нина приходит ко мне и говорит: "Таисия Петровна, мы вас знаем и вам очень верим. Мы действительно купили Володе «Яву», чтобы подарить, когда он окончит школу. Это его давняя мечта. После ваших слов, чтобы не было искушения даже, мы решили отвезти мотоцикл в гараж к одному нашему дальнему родственнику". На зиму учиться отправили Володю в Ригу. Прошел год. Всё хорошо, всё слава Богу. На лето, на каникулы, куда же он приедет? Конечно, к родителям, в Полтаву. И вот нет ему покоя, хочет он побывать там, где стоит его мотоцикл. Просто посмотреть на него. "Я, — говорит, — только смажу его". Отправляется туда со своим другом. Смазали, перебрали мотоцикл, говорит один другому: "Слушай, мы перебрали, а вдруг не заведется? Давай только заведем, попробуем". Завели. Затем Володя говорит своему другу, это потом другие ребята передавали, которые были там: "Слушай, тетя Таисия видела, как я перелетел через руль, когда я сидел за рулем. А мы давай сделаем так: за руль садись ты, а я сзади. Тогда все будет по-другому и ничего не случится". Словно какая-то сила вела их. Одним словом, все произошло именно так, как я «увидела» год назад. Я побывала потом там. Это было то самое место, которое «увидела» я. Тот же пригорок, тот же ландшафт. Я нашла даже ту точку, откуда под таким-то углом «увидела» все тогда. Видно, мальчики хотели, чтобы не открылось, что они нарушили запрет, и именно поэтому поехали не по асфальту, а по пустынной грунтовой дороге. Тракторист, который пахал на соседнем поле, потом рассказывал мне, что услышал звук мотоцикла и подумал, что это его ребята, у них тоже мотоцикл. Он видел, как на взгорке на секунду мотоцикл вроде как бы заклинило, он резко подбросил их, и они, пролетев над ним и над дорогой, упали на землю. Дорога земляная, накатанный чернозем, нигде ни камушка, я сама это видела. А именно здесь, в том месте, откуда ни возьмись, на дороге небольшой камень. И Володя ударился именно об него, как это и привиделось мне. Откуда взялся он? И что произошло с мотоциклом? Его потом проверяли, там ничего не заклинило. С тех пор, с этого случая, чтобы я ни «увидела», рассказать об этом для меня — табу. И хотя все говорят мне, и Нина говорит, что я здесь ни при чем, я не могу отделаться от мысли, что я невольно ухудшила ситуацию тем, что сказала. Не будь предпринята попытка избежать того, что должно было случиться, погиб бы один Володя, а из-за того, что я сказала, погиб и другой мальчик. И это на моей совести.

Конечно, я хотела как лучше. Но я нарушила главный принцип, который в нашей семье передается из поколения в поколение: "Не скажи!" Это как для других: "Не убий!" Я и сыну моему объяснила это, потому что считается, что если такой человек, как я, только «увидит», но не скажет, то его услышит Бог и есть шансы, что пронесет. А если «увидит» и скажет, то плохое, что «увидел», непременно сбудется. Об этом предупреждали меня, когда я была ребенком. И вот этот принцип я нарушила».

Другая ясновидящая (Е.Ю. Агаркова) утверждает, что именно сам человек препятствует изменению своей судьбы к лучшему. Вот ее слова: «Обычно бывает так: как ни объясняй, как ни предсказывай, человек будет продолжать делать свое глупое дело».

И это действительно так. Артур Шопенгауэр сказал: «То, что люди называют судьбой, на самом деле представляет собою совокупность совершенных ими глупостей».

Однако волен ли человек не совершать эти глупости? Вот, воистину, роковой вопрос. На самом деле мы не замечаем истинных, часто иррациональных причин своих поступков, так как эти причины скрыты от нас и находятся на уровне тонкоматериального тела — хранилища кармы. При этом у нас сохраняется иллюзия свободы собственных действий. Я делаю как сам хочу. Но волен ли я в своих «хочу»? Волен ли алкоголик не пить, бабник — не волочиться за женщинами, философ — отказаться от жонглирования высокими абстракциями, а астролог — отказаться от вычислений судьбы? В той или иной степени, все мы — марионетки, не замечающие тех ниточек, за которые нас дергает хозяин, скрытый за кулисами и при этом наивно считающие себя свободными. В редких случаях эта зависимость нашего поведения от иррационального внутри нас проявляется со всей очевидностью.

Вот один из таких примеров. В книге «Откровенные рассказы странника духовному своему отцу» приводится рассказ старого священника:

«Мне самому однажды случилось быть свидетелем подобного же происшествия: недалеко от нашего леса есть весьма глубокий обрывистый овраг, хотя и не широкий, но глубиной сажен в десять или более; даже страшно посмотреть на темное дно его. Для пешеходов устроен чрез него кое-как мостик. Крестьянин моего прихода, семейный человек и хорошего поведения, вдруг ни с чего почувствовал непреодолимое желание кинуться с того мостика в оный глубокий ров. Целую неделю боролся он с этою мыслию и стремлением; наконец, не могши более выдерживать сего сильного побуждения, он, вставши поутру, поспешно ушел и спрыгнул в ров. Вскоре, услышав стон, с трудом вынесли его из рва с переломанными ногами. Когда спрашивали о причине его падения, он отвечал, что хотя теперь и чувствует сильную боль, но в душе спокоен, что выполнил свое непреодолимое влечение, которое всю неделю так его возбуждало, что он готов был жизнь свою отдать, только чтобы исполнить свое желание. Больше года он лечился в городской больнице; я посещал его и нередко, видя около него врачей, хотел бы услышать от них о причине его случая. Врачи единогласно ответили мне, что то был «раж». Когда я просил по науке объяснить мне, что это такое и вследствие чего он постигает человека, я более ничего от них не слышал, как то, что это тайна природы, еще не открытая наукою».[35]

В описанном случае иррациональность поведения очевидна для всех. Однако многие, очень многие наши действия и поступки, которые мы считаем разумными и целесообразными, на самом деле имеют в своей основе совершенно иррациональные побуждения. При этом мы немедленно объясняем самим себе собственное поведение каким-либо приемлемым образом.

Весьма убедительным примером являются опыты с постгипнотическим внушением. В одном из таких опытов испытуемому в состоянии гипнотического погружения было дано задание после выхода из гипноза показать язык стоящему в кабинете врача бюсту Галля (основателя френологии). При выходе из гипноза испытуемый не помнил ничего из происшедшего с ним во время гипнотического состояния. Тем не менее, заложенную в него команду он выполнил, показав язык бюсту Галля. На вопрос врача относительно столь необычного поведения, испытуемый сконфуженно отвечал, что этот бюст, с его точки зрения, просто отвратителен. Можно сделать вывод о том, что и в нашей повседневной жизни постоянно происходит нечто аналогичное — постоянная рационализация (т. е. удобоваримое объяснение) иррациональных побуждений.

Астрологические рекомендации апеллируют к разуму человека, к его рациональному началу, тогда как в самые важные моменты своей жизни человек делает выбор в основном под давлением неосознаваемого, иррационального.

Ф.М.Достоевский замечательно сказал по этому поводу: «Чтобы умно поступать, одного ума мало».

Вернемся к вопросу о недолжности предсказания судьбы. Многочисленные свидетельства позволяют сделать следующие выводы. Если неблагоприятное предсказание является точным и истинным, то сам факт его оглашения усиливает вероятность его исполнения. Чем больше людей об этом знает, чем чаще они вспоминают об этом предсказании — тем хуже последствия. И особенно опасно об этом знать как раз тому человеку, которому адресовано неблагоприятное предсказание, и близким ему людям. Чем больше они будут волноваться и переживать за него, тем больше они будут программировать его на это несчастье. Сам факт сообщения этой информации заинтересованному кругу лиц «пришпиливает» человека к грядущему событию. Таким образом, основная идея астрологии — идея "преодоления судьбы" через упреждающее роковые события предсказание — полностью несостоятельна и глубоко ошибочна.

В полной мере это относится и к «глобальным» предсказаниям — тем, которые говорят не о судьбе отдельного человека, а о судьбах больших групп людей, судьбах наций, народов. Это предсказания войн, землетрясений, природных и социальных катаклизмов, масштабных аварий и бедствий. Публичные предсказания будущего какого-либо знаменитого астролога или ясновидящего вредны и опасны. Чем большее количество людей знает о предсказанном несчастье, бедствии, катастрофе — тем хуже. Отсюда колоссальная ответственность как самих предсказателей будущего, так и тех средств массовой информации (радио, телевидение, печать), представители которых, в погоне за сенсацией, бездумно предоставляют им слово. Образ несчастья, катастрофы, аварии тиражируется, распространяется и усиливается, воспроизводясь в сознании людей. При этом фактически происходит беспрецедентное чёрномагическое действо с привлечением всей мощи средств массовой информации.

Здесь нет никакого преувеличения, как это часто бывает в полемическом запале. Напротив, это точное описание психоэнергетической сути того, что происходит. Что такое чёрная магия? Это целенаправленное изменение будущего через создание и трансляцию яркого и сильного образа насылаемого несчастья. Но ведь никто из людей, услышавших о прогнозе, не будет желать такого несчастья. Напротив, многие будут тревожиться, бояться и желать, чтобы туча прошла стороной. Верно. Однако, тревожная забота и страх, например, за близкого человека, дают тот же самый результат, что и вредоносное чёрномагическое действо. В том и другом случае, несмотря на различие целей (колдун желает навлечь несчастье, а мать боится, как бы с ребёнком не произошло несчастье), результат одинаков, ибо посылается образ грядущего несчастья. В случае тревожной заботы конечный результат может быть ещё хуже, тем хуже, чем сильнее страх за близкого человека. Важно то, что при этом в сознании постоянно присутствует сильный и яркий образ возможного несчастья. При этом как раз и происходит программирование объекта заботы на несчастье.

То же самое справедливо и для публичного оглашения негативного астрологического (или иного) прогноза. Возбуждение в умах многих людей образа несчастья и катастрофы далеко не безобидно. Оно не способно улучшить будущую ситуацию и, к сожалению, только усугубляет её.

Предсказание не способно изменить судьбы. Наоборот, если оно истинное, то оно её закрепляет, фиксирует, делает её неизбежной. Единственный реальный способ изменить к лучшему свою судьбу состоит в том, чтобы убрать соответствующие энергоинформационные блокировки с тонкого тела. А для этого требуется, во-первых, настоящая высокодостоверная психоэнергетическая диагностика (астрология не способна её дать) и, во-вторых, индивидуальная программа энергомедитативной практики. Только через правильно подобранный метод медитации можно воздействовать на тонкоматериальное тело и провести его коррекцию. Таким образом, только прицельная, основанная на предварительной психоэнергетической диагностике, энергомедитативная практика способна изменить человека и его судьбу по всем трём основным параметрам: соматическому, эмоциональному и событийному. Я постоянно подчёркиваю слова правильно подобранный метод медитации, поскольку неверно выбранный метод медитации может принести серьёзный вред как самому практикующему, так и окружающим его людям. К сожалению, сложная проблема выбора медитации до сих пор понимается весьма упрощённым образом. В существующей литературе распространено ошибочное и весьма вредное мнение о том, что читатель может сам выбрать наиболее ему подходящий метод медитации. Это очень важная проблема, заслуживающая подробного рассмотрения, но не будем отвлекаться от нашей основной темы.

Можно ли было спасти молодого человека, погибшего при поездке на мотоцикле? Я полагаю, что однозначного ответа на этот вопрос дать невозможно. Может быть да, а может быть и нет. Даже если это событие и не являлось кармически неизбежным, но всего лишь имело очень высокую вероятность осуществления, даже в этом случае избежать трагического исхода было бы нелегко. Для этого потребовалась бы большая работа со стороны наставника, а также соблюдение определённых условий. Во-первых, нельзя было никому сообщать о своём видении катастрофы. Не только самому молодому человеку, не только его родственникам — вообще не следует ни с кем об этом говорить, ибо мысли и образы, возникающие у людей (особенно у близких родственников), усугубляют кармическую запрограммированность. Я ни в коей мере не смею упрекать человека, который поделился с нами своим жизненным опытом — Таисию Петровну Борисову. Напротив, мы все должны быть ей благодарны, поскольку именно её свидетельство, её опыт и знания дают нам возможность впервые увидеть эту проблему в истинном свете. В наше время экстрасенсорного бума, когда у многих людей появляются необычные способности, заповедь, которую нам вручает Таисия Петровна «Не скажи!», должен знать каждый ясновидящий.

Во-вторых, в таких случаях необходимо проделать психоэнергетическую диагностику, выявить зоны нарушения тонкого тела и дать молодому человеку задание для серьёзных занятий энергомедитативной практикой. При этом выбираются методы воздействия именно на самые слабые звенья энергетики и психики клиента. Положительное изменение судьбы находится в прямой зависимости от объёма домашних занятий. Совсем не практиковал — погиб, практиковал понемногу, но регулярно — попал в больницу, но выжил; практиковал с полным усердием по 3–4 часа в день — отделался испугом и лёгкими ушибами.

Конечно, это задача не из лёгких. Полностью изменить судьбу человека, полностью ликвидировать грядущее несчастье очень трудно, так как начинает разворачиваться сильнейшее сопротивление. Как правило, человек не хочет менять себя, подсознательно желает оставаться в старой наезженной колее. Сопротивление изменению может проявиться в различных формах. Это и нежелание заниматься энергомедитативной практикой, отлынивание от необходимой внутренней работы, это и соскальзывание в привычный режим функционирования психики, ибо назначенный метод медитации, как правило, противоречит всему психологическому складу клиента и требует постоянной бдительности и самоконтроля. Либо же сопротивление может проявиться в форме скептического отношения к целителю — ясновидящему, в форме неадекватной критичности. Такого рода обесценивание информации, идущей от наставника, полностью разрушает мотивацию клиента. Как можно заниматься при отсутствии веры и убежденности? Для нейтрализации всех этих факторов требуются постоянные психотерапевтические усилия. Вот почему в таких случаях совершенно необходим постоянный контроль наставника, главная задача которого — во-первых, вдохновить человека на работу над собой, и, во-вторых, вооружить его методами для этой работы.

Как бы ни было трудно изменять человека и, через это, его судьбу, тем не менее, в определённых случаях это возможно. Конечно, для этого надо создать у клиента сильную мотивацию к работе над собой. Иного способа, как рассказать ему о том, что ему грозит большая неприятность, к сожалению, нет, иначе он просто ничего не будет делать. Но ни в коем случае не следует ему говорить ничего конкретного. Также необходимо предупредить его, чтобы он никому не говорил о нависшей угрозе и помнил, что особенно важно держать это в тайне от близких людей. Крайне важно заверить его, что если задание будет выполняться — все кончится благополучно, туча пройдет стороной.

Как все вышесказанное увязать с существующей астрологической практикой? Дело в том, что астрологи всегда истолковывают результаты прогноза в свою пользу. Если прогноз оправдался, и предсказанное неприятное событие свершилось (всегда есть определенная вероятность угадывания) — астролог говорит о том, как точен его прогноз и как легкомысленно поступил человек, не внявший его предупреждению. Если же прогноз не оправдался и ничего из предсказанного не произошло — тогда астролог говорит о том, как повезло клиенту: его вовремя предупредили, и он сумел, зная об опасности, заранее принять меры и ее избежать. Стратегия очень удобная и беспроигрышная, по принципу: «Орел — я выиграл, решка — ты проиграл».

Как я уже упоминал, существуют два способа отработки кармы (именно через сжигание, растворение кармы и происходит духовное развитие). Обычный способ, посредством которого жизнь избавляет нас от блокировок тонкого тела, состоит в reductio ad absurdum.[36] Блокировка всегда проявляется определённой патологией поведения, определённой жизненной неадекватностью, нарушениями характера, мышления и эмоциональной сферы, а также сопутствующей соматической патологией. Блокировка является тонкоматериальной причиной неадекватного жизненного поведения, которое, в свою очередь, усугубляет эту же самую блокировку, образуя порочный замкнутый круг. Так происходит постепенное созревание кармического нарыва, который, в конце концов, лопается. Это проявляется как жизненный крах, тяжёлая болезнь или несчастье — другими словами как экзистенциальная катастрофа. Каждая блокировка тонкого тела — это всегда кармическая мина замедленного действия. Когда карма созревает — мина взрывается. Непременным следствием будет длительное и весьма интенсивное страдание, в процессе претерпевания которого и происходит сжигание кармической «грязи», из коей и состоит тонкоматериальная блокировка.

Это и есть тот путь развития сознания, которому следует весь мир — тяжкий путь претерпевания страдания и, через это, пережигания чёрной субстанции кармических блокировок. Нет на свете ни одного живого существа, воплощённого в физическом теле, которое не следовало бы пути духовного развития, независимо от того, знает оно об этом или нет. Духовное развитие заложено в природу самой Жизни, в природу всего живого. Духовной деградации и обратного развития — инволюции Духа нет, и быть не может. Точно так же нет и несправедливости в общем мироустройстве. Как духовное развитие, так и совершенная справедливость полноценно обеспечиваются благодаря закону кармы и кармического воздаяния. Неправильно думать, что духовное развитие происходит только через религиозную или медитативную практику. Вовсе нет! Когда мы садимся в медитацию — мы не создаём чего-то принципиально нового, отсутствующего в нас вне этой практики. На самом деле мы используем уже существующую внутреннюю интенцию нашего духа. Всё, что мы делаем, это устраняем помехи, убираем препятствия, затрудняющие естественное движение потока сознания. Конечно же, переход от медленного, многотрудного и сопряжённого с великими страданиями естественного (т. е. неуправляемого и неконтролируемого) процесса созревания сознания к практике медитации приводит к колоссальному, многократному ускорению духовной эволюции человека.

* * *

Грамотная энергомедитативная практика — намного более благодатный и вдохновляющий путь, качественно иная ступень духовного развития. Ключевым методом является практика медитации-осознания, о которой подробно будет рассказано позже.

Не следует думать, что медитация-осознания полностью избавляет практикующего от всех кармических напастей. Это слишком хорошо для того, чтобы оказаться правдой. На самом деле любой человек, вовлечённый в такую практику, всегда имеет свою главную блокировку, главный личностный дефект, главную проблему своей жизни. Как правило, этой основной проблеме соответствует зона полной слепоты. Даже практикуя медитацию-самонаблюдение, он не способен этого увидеть в себе. По ходу жизненного пути, рано или поздно, эта блокировка достигнет полноты своего развития, созреет точно так, как созревает нарыв. И тогда наступает тот момент времени, когда эта кармическая мина замедленного действия взрывается, ввергая её носителя в тяжелейший экзистенциальный кризис. В этот период человек живёт как в кошмарном сне, претерпевая тяжёлые страдания. И, по моему глубокому убеждению, прохождение через такие кризисы является неизбежностью для каждого из нас, независимо от того, практикуем мы медитацию или нет.

Однако разница между обычным человеком и тем, кто практиковал медитацию до этого кризиса и практикует её во время кризиса — исключительно велика. Она состоит в том, что практикующий, во-первых, (и это крайне важно) будет способен извлечь из этого кризиса должные уроки и произвести переоценку ценностей, которая будет иметь огромное значение для всей его дальнейшей жизни. Тот же, кто не вовлечён в практику работы над своим сознанием, сделать этого не сможет. Он будет очень тяжко страдать, но при этом оправдывать себя и обвинять других. Он отвергает лечебное очистительное страдание как великого учителя жизни и считает, что судьба к нему несправедлива, что он не заслужил подобной участи. Совершенно естественно, если урок не усвоен, учёба продолжается и такой человек обречён на повторение тех же самых типовых ситуаций в будущем, будь то в этой жизни или в последующих. Во-вторых, тот, кто практикует медитацию, проходит через этот кризис значительно легче, со значительно меньшим объёмом претерпевания страдания. И на выходе из этого тёмного туннеля, на выходе из кризиса, его ожидает великий простор, великая радость и великое обновление всей его жизни.

Итак, хотя практика медитации и не приводит к полному стопроцентному устранению страдания из нашей жизни, тем не менее, она резко уменьшает его объём и одновременно ускоряет процесс духовной эволюции, избавляя нас от необходимости вновь и вновь наступать на одни и те же грабли.

Нет никакой необходимости искупать свои прошлые дурные поступки исключительно претерпеванием страдания. Чем ниже уровень осознанности, тем большее требуется страдание для растворения кармических блокировок. В практике медитации уровень осознанности повышается на порядок, по сравнению с обычным состоянием. И, оказывается, при столь высокой осознанности, спокойное созерцание даже умеренного (всегда в нас присутствующего) психосоматического дискомфорта растворяет тонкоматериальные блокировки в большей степени, чем даже весьма сильная физическая боль или душевное страдание, претерпеваемые человеком с низким уровнем осознанности. Медитация-осознание — это наилучший способ оплачивания наших кармических долгов. Ф.Меррел-Вольф пишет по этому поводу:

«… когда человек входит в Нирвану, он закрывает свои кармические счета, но не потому, что становится недоступным для кредиторов, а, напротив, оплачивая свои долги иной и бесконечно более ценной монетой. Таким образом, никто из кредиторов не обманут, а наоборот, они обогатились, как никогда».[37]

* * *

В отличие от наивных прямолинейных псевдорешений проблемы изменения человеческой судьбы к лучшему, подлинное решение заключается в следовании пути самосовершенствования через энергомедитативную практику. Здесь нет и не может быть никаких сомнений. В этом очень легко убедиться. В случае грамотной энергомедитативной практики совершенно закономерно исчезают различные соматические нарушения (болезни физического тела). Через практику цигун и медитации успешно излечиваются многие заболевания, с которыми не может справиться традиционная западная «научная» медицина (хороша наука о человеке, не знающая о реальности существования энергосистемы человека!). Разве излечения такого рода не являются, по сути, изменением кармы человека (соматического аспекта кармы)? Далее, через практику медитации весьма успешно излечиваются многочисленные психоэмоциональные расстройства (депрессии, страхи, раздражительность, избыточная возбудимость и т. д. и т. п.) Разве это не изменение эмоционально-психологического аспекта кармы? Смею также утверждать, что не менее сильные благотворные изменения происходят и для событийного аспекта кармы.

В Дао-дэ-цзине сказано:

«Когда человек высшей мудрости узнаёт о Дао (об истинном Пути) — он будет практиковать его с полной самоотдачей.

Когда человек средней мудрости узнаёт о Дао-Пути, — временами он следует ему, а временами теряет его.

Когда человек низшего уровня (не обладающий мудростью) услышит о Дао-Пути, — он будет громко смеяться над услышанным. Если же он не смеётся, — значит, это не Дао».[38]

Мудрый поймёт и примет к действию, а что касается скептиков, то, как сказал некий китайский мастер, предоставим их собственной незавидной судьбе. Почему мы должны о них беспокоиться?

Очень важно избежать приземлённого, чисто прагматического подхода к занятиям цигун и медитацией. Сколь бы ни было благотворно воздействие энергомедитативной практики на человека и его судьбу, с высшей точки зрения эта практика вполне самоценна и самодостаточна. Путь духовного развития состоит в постепенном расширении и созревании сознания. Поэтому мотивация для такой практики должна быть свободна от корыстности и эгоистической заинтересованности в «полезненьком». Тот, кто практикует ради обретения здоровья и житейского благополучия, ради обретения счастья — похож на школьника, который прилежно учит уроки только потому, что за двойку его накажут, а за пятёрку вознаградят жвачкой и мороженым. Практиковать следует не ради «полезненького» и не ради обретения счастья, а ради самого Пути. Высший Путь самодостаточен и не нуждается в дополнительных стимулах, ибо опирается на глубинную потребность каждого человеческого существа в духовном росте и развитии сознания.

* * *

Возможно ли волевым образом изменить свою жизнь и свою судьбу в лучшую сторону? Если сменить место жительства или даже страну обитания, сменить место работы и род профессиональных занятий, произвести серьёзные изменения в своей личной жизни (жениться или, напротив, развестись) и т. п. — разве это не приведёт к глубоким и серьёзным изменениям в нашей жизни? Вопрос не простой и ответ на него не должен быть однозначным. Здесь есть свои «да» и свои «нет», причём без какой-либо софистики*азуистики.

Да, безусловно, такого рода изменения влекут за собой большие следствия. Да, многое изменится, иногда даже очень многое. Поэтому человеку, который попал в очень тяжёлое, безвыходное положение, безусловно, можно дать такой совет, и это будет вполне оправдано и может реально изменить его судьбу к лучшему. Когда сохранение status quo не приводит ни к чему хорошему, тогда нужно прибегнуть к 36-ой стратагеме древнекитайского искусства выживания, которая объявляет бегство лучшим выходом из данной ситуации.

Однако само по себе принятие такого решения подчинено закону психологической причинности, детерминировано внутренними факторами «Я — свободный человек. Что хочу, то и делаю!» Очень хорошо! Но позвольте вас спросить, вольны ли вы в своих хочу? Не являются ли именно ваши «хочу» и «не хочу» механизмом жесточайшего психологического принуждения? Если для принятия судьбоносного решения не созрели необходимые внутренние условия, то человеку, даже если он находится в тяжелейшей, невыносимой жизненной ситуации, часто и в голову не приходит мысль о том, что можно изменить свою судьбу, предприняв решительные шаги.

Простой пример. Женщина живёт с мужем-алкоголиком, который постоянно напивается, бьёт жену и детей и т. д. и т. п. Женщина всем своим друзьям, знакомым и родственникам регулярно жалуется на своего мужа и красочно описывает свои страдания. Однако стоит задать ей простой вопрос: «Если вам так плохо, то зачем вы с ним живёте? Почему бы не уйти и не начать новую жизнь?», как немедленно обнаруживается, что кролик сотрудничает с удавом. Оказывается, существует великое множество весьма веских и убедительных причин, по которым она этого сделать не может. На самом деле — это её личный выбор. Если бы она действительно хотела изменить свою жизнь, если бы она была способна принять решение, если бы она была цельной в таком решении — тогда никакие внешние обстоятельства не смогли бы ей в этом помешать. Цельный человек, принимая решение, не допускает в своё сознание ни тени сомнения, для него психологически нет никаких других вариантов и никаких альтернатив принятому решению. И тогда он проходит через все жизненные препятствия, через все обстоятельства, как нож сквозь масло. Ничто не сможет ему противостоять. Такова великая сила цельности.

Но где, вы, дорогой читатель, видели подлинно цельных людей? В то же время, нередко бывает и так, что главный источник всех своих проблем — сам человек, а вовсе не другие люди и не внешние обстоятельства, как он ошибочно полагает. И тогда вдруг обнаруживается, что уход от мужа-алкоголика или от жены-истерички проблемы не решает. Вскоре появляется другой мужчина, тоже алкоголик, другая женщина, такая же истеричка, как и предыдущая. Оказывается, внутри самого человека существует нечто, с одной стороны, притягивающее к нему людей определённого типа и, с другой, заставляющее его самого выбирать именно этот тип людей. До тех пор, пока мы не изменим это нечто внутри самого себя, мы будем обречены вновь и вновь наступать на одни и те же грабли.

То же самое относится не только к людям, но и жизненным условиям и обстоятельствам, в которых мы находимся. Если взять бомжа, хорошенько вымыть, сводить в парикмахерскую, одеть в приличный костюм, вселить его в трёхкомнатную квартиру, дать ключи от нового шикарного автомобиля, открыть ему счёт в банке и сделать владельцем процветающей фирмы — что тогда будет? Угадайте с трёх раз, что с ним будет через 3 года? Правильно, через 3 года он снова будет рыться в мусорных баках и ночевать на чердаке.

Теперь, если взять активного делового предпринимателя, владельца процветающей фирмы и отнять у него всё, что он имеет: фирму, машину, квартиру, деньги, то есть низвести его до уровня бомжа, что будет с ним через 3 года? Если он сумеет пройти через психологический стресс, если он сумеет пережить эту потерю, тогда 3 года спустя он будет иметь и квартиру, и нормальную работу, а ещё через 3 года снова откроет собственное дело и со временем превратится в преуспевающего дельца. Как утверждает философия менеджмента, «в мире нет слабо развитых стран, а есть плохо управляемые страны». То же самое можно сказать и про отдельного человека и его судьбу. Мир — это всего лишь зеркало, в котором человек видит самого себя и, как говорит русская пословица, «нечего на зеркало пенять, коли рожа крива».

Весь наш актуальный жизненный расклад, наша жизненная ситуация сильнейшим образом обусловлены тем, что мы представляем собою, нами самими. И эта внутренняя обусловленность значительно сильнее обусловленности внешними обстоятельствами. Как часто человек, будучи недоволен своей жизнью, ищет причины своих неудач в чём угодно, но только не в самом себе («в этой стране нормально жить нельзя», «я — такой хороший, а вокруг — такие дурные люди»). В таких случаях человек прибегает к псевдорешению своих жизненных проблем: разводится, меняет работу, переселяется в другую страну. И что же? Спустя некоторое время он обнаруживает, что при внешней перемене обстоятельств его жизни, все его проблемы полностью сохранились. Увы! Куда бы человек ни уехал, он туда же перетаскивает свою самую главную проблему, а именно, самого себя.

* * *

Специалист по философии Йоги, индийский автор Таймни пишет: «Жизнь обычного человека заключена в достаточно жёсткие рамки и его способности изменить её главные тенденции крайне ограничены.[39]

Я уже ранее обсуждал вопрос о возможности изменения будущего в связи с астрологическим прогнозом и предсказаниями ясновидящих. Сейчас мы вновь вернёмся к этой теме, но под другим углом зрения. На рис.4 показана ось времени с прошлым, будущим и разделяющей их, вечно бегущей, точкой настоящего (точкой «сейчас»).


Рис.4. Ось времени.


Наше прошлое жёстко фиксировано (метафора остывшей и окаменевшей лавы), в прошлом нет ничего вероятностного, есть уже полная, стопроцентная достоверность. Именно в этом и состоит главная особенность прошлого — оно уже свершилось. Настоящее — это точка перехода от вероятности к достоверности. Эта точка скользит по оси времени, оставляя позади себя окаменевшее ригидное прошлое и устремляясь в расположенное впереди зыбко-подвижное неоформленное будущее. Чем дальше от точки «сейчас», тем более зыбким, разреженным и неопределённым является будущее. Чем ближе к этой точке великого перехода, тем более густым и плотным оно становится. В момент настоящего происходит качественный скачок — кристаллизация, нечто подобное тому, как текучая, то есть не имеющая конкретной формы, жидкость превращается в твёрдое вещество и застывает, выбирая из всего огромного разнообразия форм одну-единственную, конкретную форму. На самом деле, процесс перехода будущего в прошлое более сложен, чем это представлено на упрощённой схеме рис.4. Более подробно механизм такого перехода представлен на нижеследующем рисунке.


Рис.5. Настоящее как зона перехода от будущего к прошлому.


Как видно из рис.5, будущее, в отличие от прошлого, неоднородно по своей вероятностной структуре. Оно включает в себя как зону неизбежного будущего (зону фатальности), так и примыкающую к ней зону возможного, то есть того, что может произойти, но может и не произойти. Граница, разделяющая эти зоны, не является жёстко фиксированной и во многом определяется нашим жизненным поведением. Каждое принимаемое нами решение, каждое происходящее с нами событие делают нечто из нашего будущего всё более вероятным. А при накапливании критической массы подобных поступков этот вариант развития событий переходит из зоны возможного в зону неизбежного. В то же время, каждое наше решение и каждый поступок, то есть реализованный выбор делает нечто другое из нашего будущего менее вероятным, а по достижении критической массы подобных поступков — невозможным. Таким образом, если вас чуть не сбила машина и вы чудом спаслись — это значит, что неблагоприятный вариант опасного развития событий, вплоть до смертельного исхода, находится в зоне недопустимой близости к переходу от высоковероятного к неизбежному, а следовательно, необходимо делать серьёзные выводы, переоценку ценностей, менять себя и свою жизнь, а главное — приступить к серьёзной и диагностически обоснованной энергомедитативной практике.

На основе приведенной схемы решается проблема возможности изменения будущего, изменения своей судьбы к лучшему, а также проблема точности предсказаний и прогнозов. Как видим из рис.5, в нашей жизни существует то, что мы изменить не сможем никоим образом, и что следует просто принять. Надо уметь быть равновеликим собственной судьбе, спокойно следовать её руслу, не пытаясь карабкаться на её отвесные берега, ибо такие попытки обречены на неудачу. С другой стороны, есть в нашей судьбе и то, что мы вполне можем изменить к лучшему, и здесь такие попытки будут небесполезны (при условии грамотного информационного обеспечения).

То же самое относительно предсказаний будущего. Есть вещи, относительно которых можно дать точное предсказание. Это те события, предотвратить которые принципиально невозможно, так как в прошлом накоплена критическая масса событий и поступков (карма), которая делает это грядущее событие неизбежным (оно перешло в зону фатальности). Вот почему, кстати, есть люди, лечить которых не возьмётся ни один разумный целитель, так как вместо лечения ему придётся разделить карму своего пациента. В результате и его не спасёшь, и сам жестоко пострадаешь. Есть и другие вещи, относительно которых точное предсказание невозможно, но вполне допустим вероятностный прогноз («на данный момент наиболее вероятен вот такой исход, однако не исключены и другие варианты развития событий»). В этом случае вероятностный характер прогноза связан не с недостаточной квалификацией и способностями предсказателя, а с вероятностной структурой самой жизни. Дать точный прогноз для такого класса ситуаций оказывается принципиально невозможным, независимо от того, сколь совершенен метод прогнозирования и независимо от сколь угодно большой информированности в данной области. Когда речь идёт о бытииях, находящихся в зоне возможного, точный прогноз недостижим по вполне объективным причинам, имеющим фундаментальный и принципиальный характер. Таким образом, есть вещи, относительно которых можно дать весьма точный и однозначный прогноз, но есть и другие вещи, для которых возможен только вероятностный прогноз.

То же самое справедливо и для возможности изменения судьбы. То, что находится в зоне фатальности, изменить невозможно, поскольку эта часть будущего жёстко и однозначно задаётся прошлым, в котором накопилась критическая масса кармы, а прошлое изменить нельзя. То есть это та часть будущего, которая жёстко привязана к прошлому. Если же речь идёт о том, что находится в будущем в зоне вероятного, то изменение к лучшему вполне возможно за счёт правильных действий и правильной энергомедитативной практики.

Таким образом, в одних случаях предсказание позволяет изменить судьбу и избежать несчастья, в других же сам факт предсказания приводит к «кристаллизации» будущего, делает его неизбежным и неотвратимым.

* * *

Как видим, неоднородность будущего задаётся, прежде всего, его вероятностной структурой. События распределены в диапазоне от неизбежности (100 %-ая вероятность) до невозможности (нулевая вероятность) и включают в себя все промежуточные вероятностные градации. Таким образом, диапазон таков: зона невозможного, зона маловероятного, зона «fifty-fifty», зона высоковероятного и, наконец, зона неизбежного. Однако неоднородность будущего имеет ещё один аспект. Оказывается, существуют кардинальные, особо важные точки нашего жизненного пути. Такие точки в науке называют точками бифуркации. Строго говоря, термин бифуркация подразумевает выбор между двумя возможными вариантами развития событий (см. рис.6)


Рис. 6. Точка бифуркации (перекрёсток судьбы).


Однако вполне возможно и большее количество вариантов и тогда будет более корректным говорить о трифуркации или полифуркации (см. рис.7).


Рис. 7. Точка полифуркации (многовариантный перекрёсток судьбы).


Тем не менее, для удобства, я во всех случаях буду использовать термин бифуркация, хотя это и не всегда будет точным. На самом деле, следует говорить о некотором поле (объёме, конусе) возможностей. Таким образом, предшествующая карма задаёт определённый диапазон, в пределах которого может быть реализовано будущее. Это означает и то, что за пределами этого диапазона расположена сфера невозможного (см. рис.8).


Рис.8. Задаваемый кармой диапазон возможного, в пределах которого может быть реализовано будущее.


Здесь вполне уместна аналогия из области генетики. В этой науке существует понятие норма реакции. Речь идёт о норме реакции наследственного материала на всевозможные воздействия среды. Введение такого понятия раз и навсегда прекращает споры о том, что важнее, наследственность или среда. Суть дела в том, что наследственностью задаётся не конкретная реализация какого-либо качества или параметра, а диапазон, в пределах которого возможна такая реализация. Так, например, как бы мы ни раскармливали болонку — никогда, даже при самых наилучших условиях, не стать ей такой же большой, как сенбернар. С другой стороны, в каких бы плохих условиях ни жил сенбернар, он помрёт с голоду, но никогда не станет таким как болонка.

Таким образом, наследственность задаёт диапазон, а среда, условия, воспитание, треннинг и т. п. — уже конкретную точку внутри этого диапазона или конкретную реализацию. Для одних параметров этот диапазон может быть очень велик (например, для вербального интеллекта человека), для других он сжимается в точку, и тогда от среды, от воспитания, от внешних воздействий практически ничего не зависит (например, половая или расовая принадлежность). Если, к примеру, ваша жена родила негритёнка, то тут уж ничего не поделаешь, никакая мочалка не поможет. Нечто аналогичное справедливо и для той сферы, которую изучает новая научная дисциплина синэргетика. Норме реакции здесь соответствует диапазон возможного.

Однако вернёмся к точкам бифуркации. Эти особые точки жизненного пути, расположенные на оси времени, или особые периоды, которые весьма сильно отличаются от всех прочих. Их уникальность определяется особой значимостью для всей дальнейшей судьбы человека. Эти точки — не что иное, как перекрёстки нашей судьбы. Именно в этих узловых пунктах, в точках бифуркации, мы имеем определённую свободу выбора. Но как только этот выбор сделан, мы попадаем на тропу, уйти с которой до следующего перекрёстка, до следующей точки бифуркации — практически невозможно. Воспользуясь аналогией из генетики, можно сказать, что решения, принятые в эти периоды, формируют новую наследственность, с новой нормой реакции (то есть с новым диапазоном возможного).

Итак, свобода выбора (конечно, ограниченная определёнными рамками) максимальна именно в точках бифуркации. После их прохождения она весьма невелика, и далее мы обречены на вынужденное претерпевание последствий ранее сделанного выбора. Таким образом, наш жизненный путь неоднороден. Особое значение для всей дальнейшей судьбы имеют точки бифуркации — жизненные перекрёстки, те периоды времени, когда мы принимаем судьбоносные решения (независимо от того, понимаем ли мы всю важность этих решений или нет). Сделав такой выбор и совершив первый шаг по избранному пути, мы, тем самым, отсекаем множество других, ранее возможных вариантов и превращаем их в невозможные. Этим выбором мы создали кармическую обусловленность и нам придётся получить все последствия своего выбора, пока карма не истощится, пока эта обусловленность не будет полностью исчерпана.

В те периоды времени, которые соответствуют точкам бифуркации (перекрёсткам судьбы), человек особенно уязвим. В эти особые периоды необходима весьма усердная практика медитации-самонаблюдения, которая позволяет убрать внутрипсихические шумы и способствует принятию адекватных решений. А от решений в этот особый период будет зависеть очень многое. Они могут определить вашу жизнь на долгие годы вперёд.

Качество наших решений и наших жизненных выборов полностью определяется тем, каковы мы есть. Отсюда огромная важность медитации внутреннего осознания, гармонизирующей нашу психику и развивающей интуитивную мудрость-праджню. Невозможно изменить свою судьбу, не изменив самого себя. Коль скоро точки бифуркации настолько важны, возникает вполне естественный вопрос: каким закономерностям подчиняется наступление этих судьбоносных периодов в нашей жизни?

Попробую, в меру своих сил и возможностей, на него ответить. Сразу же хочу предупредить читателя, что нижеследующая концепция основана не столько на статистике, сколько на собственном жизненном опыте и интуитивном познании. Таким образом, всё это, строго говоря, не более чем гипотеза, нуждающаяся в дальнейшей проверке и обосновании. Тем не менее, как мне представляется, она достаточно продуктивна. Будучи убеждённым сторонником собственной гипотезы, могу лишь сказать, что лично для меня она оказалась весьма полезной и весьма точной в прогностическом отношении.

Согласно этой концепции, существуют индивидуальные циклы судьбы. Это, прежде всего, базовый двенадцатилетний цикл. Точка (период) завершения одного двенадцатилетнего цикла и начала другого и есть тот самый перекрёсток судьбы, точка бифуркации. Решения, принимаемые в этот период, будут судьбоносными, то есть будут определять основное русло нашей судьбы на ближайшие 12 лет, по истечении которых мы попадаем на следующий перекрёсток судьбы, следующую точку бифуркации. Начало двенадцатилетнего цикла — это период, когда необходимы серьёзные изменения в нашей жизни. Это время перемен, когда необходимо делать выбор в пользу нового и отказываться от старого. Сделать такой выбор очень непросто, приходится прилагать большие усилия, чтобы преодолеть страх нового, неизвестного. Однако, как бы ни был труден выбор в пользу нового, его всё-таки надо делать, иначе жизнь превращается в застойное болото, в бег по замкнутому кругу. Именно эти моменты благоприятны для переезда на другое место жительства (оказывается, даже переезд в пределах одного и того же города — на другую квартиру, является весьма важным и судьбоносным событием, не говоря уже о переезде в другой город или в другую страну), изменения в личной и семейной жизни (появление в вашей жизни любимого человека, свадьба или, наоборот, развод и расставание), изменения в роде занятий, в профессии, смена места работы, изменение социального статуса. Это такие события как повышение в должности, переход к самостоятельному бизнесу, смена места работы или даже профессии (был старшим научным сотрудником, а стал таксистом), уход на пенсию и т. д. и т. п.

Весьма судьбоносными являются новые интересы и увлечения. К примеру, начал человек заниматься альпинизмом — и вся его судьба обрела совершенно иные очертания. Или же, к примеру, человек стал приверженцем какой-либо религии или секты, в результате вся его жизнь пошла по совершенно иному руслу. Очень сильное судьбоносное воздействие имеют занятия магией (как правило, очень неблагоприятное) и вовлечение в энергомедитативную практику самосовершенствования (весьма и весьма благоприятное, при условии компетентного руководства).

Что происходит на протяжении двенадцатилетнего цикла? Предположим, человек принял ряд важных, судьбоносных решений и произвёл серьёзные изменения в своей жизни, например, переехал в другой город и начал работать в совершенно иной профессиональной сфере. Другой климат, другая работа, другие люди. Ситуация очень трудная и требующая максимального напряжения. Таким образом, начало двенадцатилетнего периода характеризуется минимальной адаптацией к новым условиям новой жизни. Однако минимальная адаптированность означает одновременное наличие максимального развивающего потенциала. Другими словами, это наилучшее время для развития личности. Нужно получить новые знания, освоить новые навыки. Ситуация предъявляет очень высокие требования, но тем самым и обеспечивает наилучшие условия для развития человека. Проходит время, и к середине двенадцатилетнего цикла уже достигнут определённый средний (midi) уровень адаптации. Это — золотая пора цикла, когда уже не так трудно, но ещё не так скучно. Наконец, подходит время завершения двенадцатилетнего цикла. Последние его годы характеризуются максимальной адаптированностью к своей жизненной колее, но, в то же время, минимальным развивающим потенциалом. Жизнь «прокисает», становится занудной и монотонной.

Эту ситуацию экзистенциальной стагнации очень хорошо чувствуют преподаватели. Пожалуй, в жизни каждого преподавателя (школы или института) наступает момент, когда он чувствует себя заигранной грампластинкой, а возможности серьёзного обновления лекционного курса уже давно исчерпаны. Нечто подобное может наступить и в семейной жизни, когда каждый из супругов уже наперёд знает, что именно скажет другой в той или иной ситуации, какими словами и даже с какой интонацией. Увы, жизнь показывает, что и семейная жизнь не застрахована от стагнации, когда даже сексуальное общение превращается в занудную рутину, а супруги — в сексуальных «чиновников».

Это вовсе не означает бесполезность периода завершения двенадцатилетнего цикла. Максимальная адаптированность позволяет накопить запас энергии, необходимой как для осуществления скачкообразного перехода к новому, так и для успешного прохождения через самый энергозатратный период первичной адаптации в начале последующего двенадцатилетнего цикла.

Я ни в коей мере не хочу сказать, что по завершении одного двенадцатилетнего цикла и при переходе к следующему необходимо всё менять в своей жизни. Вовсе нет! Но что-то старое должно уйти, а что-то новое придти. Это время, когда в наши паруса должен задуть свежий ветер перемен. Как писал Герман Гессе: «Так в путь! И всё отдай за обновленье!». Тот, кто слишком боится нового и в такой период цепляется за старое, впоследствии об этом горько пожалеет. Но делать уже будет нечего, точка бифуркации пройдена, выбор сделан, и его последствия придётся расхлёбывать все последующие 12 лет.

Это вовсе не значит, что если вы решились отплыть в неизведанное — вас ждут сплошные приятности и сплошные успехи. Нет, вас ждёт очень трудный, сопряжённый с большими энергозатратами период адаптации к новому. Но как бы это ни было трудно, намного хуже другой вариант, когда ваша жизнь превращается в застойное болото, когда в ней нет трудностей, но нет и ничего вдохновляющего.

Итак, самая важная рекомендация для точки бифуркации, для периода перехода от одного цикла к другому, состоит в том, что надо выбирать новое и оставлять позади старое, сотрудничать с новым и преодолевать свой страх перед будущим. Нужно доверять жизни, а ведь жизнь — не что иное как поток становления, поток изменений. Кто движется вместе с гребнем волны жизненных перемен, тот процветает, кто выпадает из этого процесса — терпит неудачу и, в конечном итоге, погибает.

Поскольку весь двенадцатилетний цикл представляет собой синусоиду, то вышесказанное относится только к точке бифуркации, к началу цикла. Если же говорить о середине цикла, удалённой на временное расстояние в 6 лет, то здесь рекомендации диаметрально противоположны. Если в начале цикла изменения желательны и необходимы, тогда как отказ от перемен приведёт к стагнации жизни и множеству неблагоприятных последствий, то в середине цикла, напротив, совершенно необходим здоровый консерватизм, стабильность и неизменность жизненного уклада. В середине цикла (пятый, шестой и седьмой годы цикла, а особенно шестой) крайне нежелательны любые большие изменения.

Они приведут к неудаче, банкротству, катастрофе. В этот период не рекомендуется даже путешествовать, лучше придерживаться стабильного бессобытийного и спокойного образа жизни. В такие периоды, как и в периоды перехода от одного цикла к другому, особенно важна регулярная практика медитации-самосозерцания. Она даст спокойствие и внутреннюю гармонию, ослабит нездоровую тенденцию к непродуманным действиям, к дурной активности, и снимет излишнюю «воспалённость».

* * *

Различие между началом и серединой индивидуального двенадцатилетнего цикла судьбы хорошо проясняет следующая метафора. Представьте себе, что вы идёте по дну глубокого каньона. Справа и слева от вас — отвесные стены, так что движение возможно только вперёд. Спустя некоторое время вы выходите к месту, где дорога разветвляется и вам приходится выбирать дальнейший путь. Можно пойти прямо, можно вправо и можно влево. Это и есть точка бифуркации, место выбора жизненного пути. Постояв и подумав, вы, в конце концов, выбираете один из этих вариантов. С каждым шагом по избранному пути возвращение назад становится всё более трудным и, наконец, после прохождения некоторой точки невозвращения — невозможным. Таким образом, этот путь не простой, а волшебный: сделал по нему несколько шагов вперёд, и сзади всё обвалилось, путь назад оказался полностью заблокирован. Выбор сделан, и не остаётся уже ничего иного, как просто ему следовать — следовать руслу собственной судьбы. Можно, конечно, попытаться выбраться из каньона по отвесным стенам, однако это ни к чему хорошему не приведёт: залезть по такому крутому склону нельзя, а сорваться и тяжело пострадать очень легко. Здравомыслящий человек принимает свою судьбу и спокойно движется в направлении, заданном его кармой, вплоть до следующего кармического перекрёстка, где у него вновь появляется возможность выбора.

«Всё это крайне интересно, но если я не знаю своего двенадцатилетнего цикла — совершенно для меня бесполезно», — скажет вдумчивый читатель и будет прав. Как же определить начало индивидуального двенадцатилетнего цикла? Возможно, кто-то будет предлагать нумерологические или астрологические способы определения индивидуальных циклов судьбы. Не желая обидеть этих премудрых людей, я, тем не менее, полагаюсь исключительно на метод анализа биографии конкретного человека. Конечно же, это имеет свои недостатки, главным из которых является недостаточность биографических данных у лиц молодого возраста. Фактически, этим методом можно воспользоваться только тем, кому исполнилось, по крайней мере, 25 лет.

Для этого нужно, чтобы человек расписал события своей жизни с указанием года и месяца, когда они происходили (если есть возможность, то и с указанием точной даты этих событий). В перечне указываются все переезды на другое место жительства, всё, что относится к получению образования, смена мест работы, важные события в семейной и личной жизни, приобщение к новым сферам деятельности, к новым увлечениям, духовные и мировоззренческие перемены и т. д. Далее из этого общего ряда событий нужно выделить наиболее важные и значимые (судьбоносные). Обычно они группируются вокруг какого-то года в особо значимом для каждого человека периоде с 16 до 23-х лет. Именно в этот период обычно начинается первый двенадцатилетний цикл, более того, первый 36-ти летний цикл — более редкий, но и значительно более могучий. В определённый год этого периода (у кого в 18 лет, у кого в 22 года — у каждого по-своему) принимаются важнейшие судьбоносные решения, фактически формируется жизненный сценарий, определяющий основные тенденции судьбы на последующие 36 лет.

Насколько чётко проявляются индивидуальные циклы судьбы — зависит от уровня личной силы человека, от того, насколько он самостоятелен, насколько сильным характером он обладает. Чем более выражена индивидуальность — тем ярче проявляется 12-тилетний цикл. Дело в том, что на нашу судьбу постоянно воздействуют окружающие люди, особенно близкие родственники. Чем более они сильные и яркие в своих личностных проявлениях, тем больше такое влияние. Метафорически выражаясь, имеет место искривление траектории нашей судьбы в поле тяготения, создаваемом окружающими людьми. Бывает и так, что человек настолько слаб и зависим, что практически не имеет собственного бытия. В этом случае, разобраться в индивидуальных циклах судьбы очень непросто: они слабо выражены и их очень трудно прогнозировать. С другой стороны, яркие харизматические личности, как правило, имеют очень чётко выраженные индивидуальные циклы судьбы.

* * *

Попутно, и очень кратко, упомяну и о том, что аналогичные циклы судьбы имеют и большие социальные группы, имеющие общую групповую карму. Таким образом, есть не только индивидуальная карма, но и семейная, родовая и национальная. Россия также имеет свою карму и свои циклы судьбы. Для государства, также как и для отдельного человека, малым циклом является 12-летний, а большим законченным циклом — 72-летний, включающий два полупериода по 36 лет и шесть периодов по 12 лет. Здесь, точно так же, как и для индивидуумов, возможно сильное влияние со стороны окружения. Чем более слабой и зависимой от других государств является данная страна, тем в большей степени цикл её судьбы подвергается искажающему внешнему влиянию. Поэтому обсуждаемая закономерность далеко не всегда получает чёткую реализацию. Весьма часто имеет место некоторая её размытость. И тем не менее, давайте посмотрим с этой точки зрения на историю России в XX веке.

1905 г. — Первая русская революция.

1905 г. + 12лет = 1917 г. Октябрьская революция, свержение самодержавия, установление коммунистического режима (начало великого 72-летнего цикла). Начало 12-летнего периода разрухи и междоусобиц.

1917 г. + 12лет = 1929 г. Год Великого перелома. Отмена НЭПа, начало коллективизации и индустриализации, начало 12-летнего периода усиления государственного контроля над всеми сферами жизни.

1929 г. + 12 лет = 1941 г. Начало Великой Отечественной войны.

1941 г. + 12 лет = 1953 г. Смерть Сталина, приход к власти Хрущёва. Хрущевская оттепель. Конец первого 36-летнего полупериода, начало второго.

1953 г. + 12 лет = 1965 г. Смена власти и конец «хрущёвской оттепели» (в октябре 1964 года произошёл государственный переворот, в результате которого Н.С.Хрущёв был вынужден уйти в отставку, а к власти пришёл Л.И.Брежнев).

1965 г. + 24 года = 1989 г. Хотя развал СССР обычно датируется 1991 годом, тем не менее, необратимые события и решения произошли именно в 1989году. Это подобно тому, как муж ушёл из семьи, и брак фактически развалился в одно время, а развод официально оформлен в другое — два года спустя. Легко увидеть, что с содержательной стороны период с 1989 г. по 2001 г. полностью соответствует периоду с 1917 г. по 1929 г. (смутное время разрухи и междоусобиц, время, когда старая государственная система уже разрушена, а новая — ещё не построена). Таким образом, между 1917 годом и 1989 лежит целая эпоха, период, когда в стране у власти были коммунисты. И этот большой цикл составляет 72 года. Сейчас же мы живём во втором 12-летии следующего великого 72-летнего периода (2001–2013 г.г.) Оно соответствует периоду 1929–1941 г.г. и точно так же, основной характеристикой этого периода является поступательное усиление государственного контроля над всеми сферами жизни, прежде всего — над средствами массовой информации, затем над экономикой, затем над деятельностью политических партий и идеологией (следует ожидать усиления цензуры). Попутно отмечу, что лично я эту тенденцию приветствую и считаю в равной степени как неизбежной, так и необходимой, хотя и чреватой всевозможными неадекватностями и перегибами — иначе в России и не бывает. Можно эту тему развить и далее, но это уже выходит слишком далеко за пределы тематики данной книги. Мною сказано вполне достаточно для того, чтобы самостоятельно провести соответствующие экстраполяции.

* * *

Попытки прогнозировать будущее на основе концепции периодически повторяющихся исторических циклов уже предпринимались и до меня. В этой области я никоим образом не претендую на роль первооткрывателя. Главная заслуга в установлении важнейшей роли 12-летнего цикла как для жизненного пути отдельного человека, так и для судьбы государства, принадлежит Григорию Кваше, автору многочисленных книг на эту тему. Тем не менее, по вопросу о продолжительности следующего по размерности (после 12-летнего) исторического цикла наши взгляды расходятся. Для Г. Кваши в основу исторического анализа, а также исторического прогноза кладётся 144-летний цикл (12 х 12 лет). Для меня такой основой является более короткий 72-летний исторический цикл (6x12 лет). Почему именно 72-летний цикл? Прежде всего, потому, что важнейшие исторические события хорошо вписываются в эту закономерность. Кроме того, будучи исследователем биоэнергетики человека, я пришёл к выводу, что все 12 классических парных каналов, составляющих энергосистему человека, делятся не на 5, как считает классическая китайская теория, а на 6 групп, по 2 энергетических канала в каждой группе. В течение годичного цикла каждые 2 месяца преобладает активность определённой пары каналов. Затем ей на смену приходит другая пара каналов и так далее. Таким образом, годичный цикл, состоящий из 12 месяцев, делится на 6 периодов, каждый из которых имеет свою качественную специфику, а не на 12 периодов. Применяя этот принцип к эмпирически установленному 12-летнему циклу, можно вывести его микроцикл (12 лет = 6 периодов х 2 года), а также макроцикл (12 лет х 6 = 72 года).

* * *

Проблема причинности в сфере тонкоматериального не из тех, которые решаются посредством сколь угодно мощного интеллекта. Для постижения подобных вещей, как я об этом уже неоднократно говорил, нужен не разум, а интуиция-праджня. Подлинное решение этой проблемы лежит в трансцендировании двойственности для диалектической пары свобода — необходимость. С точки зрения высшего интуитивного видения в равной степени неприемлемы как иллюзия свободы, так и жёсткий детерминизм с его скрежетом заржавленных шестерёнок бытия. На самом деле в жизни обычного человека подлинной свободы очень немного. Вся его жизнь — это либо хаотичность, либо механистичность.

Хаотическое поведение подобно беспорядочному броуновскому движению. Оно имеет место, когда ослаблен внутренний контроль и саморегуляция поведения, когда человек лишён внутренних критериев и ориентиров, а упорядочивающее внешнее влияние (твёрдое, основанное на чётких и ясных критериях, внешнее руководство) по каким-либо причинам отсутствует. Тогда поведение, не направляемое ни изнутри, ни извне, зависит от набора случайных внешних воздействий и внутренних «взбрыкиваний». Надо сказать, что такое положение дел, как правило, очень неуютно и дискомфортно. Поэтому человек норовит «убежать от свободы» (Эрих Фромм), убежать к тому, кто сможет дать его жизни ясность и твёрдость взамен ненужной ему «свободы». Конечно же, то, что он отдает, вступая, скажем, в монастырь — это не свобода. Её у него и не было, а вот если бы она была, то он никогда бы и никому её не стал отдавать. Это ничуть не лучше, чем отдать кому-то свою любимую женщину. Поэтому то, что он на самом деле отдаёт — это свою хаотичность, свою неуверенность и свою растерянность перед жизнью. Однако то, что он получает взамен, с точки зрения духовного развития, ничем не лучше. Лучше только с точки зрения психоэмоциональной. Перестать нести самому ответственность за себя, отсечь свою волю и полностью ввериться наставнику — какое облегчение! Но, в то же время, какая слабость и какая беспомощность!

С точки зрения духовного развития много лучше нести на собственных плечах бремя ответственности за собственную жизнь. Намного лучше делать свои собственные, аутентичные ошибки (они нас многому научат!), чем правильно жить по чужой указке. В собственных ошибках заключён огромный развивающий потенциал. В экзистенциальном плане (в отличие от ремесленно-технического), то есть в плане проживания собственной жизни и сопряжённого с этим личностного развития, чужой опыт, к сожалению, почти бесполезен. Надо прожить эту ситуацию самому, только тогда приходит подлинное понимание. Вот почему «молодые люди думают, что старшие — глупые, а старые люди знают, что молодые — глупые». Но в то же время знают, что наступит срок — и молодые поумнеют. Как я уже упоминал, жизнь обращается с нами точно так же, как мужик за кружкой пива обращается с воблой: он стучит ею о деревянную столешницу, пока рыба не станет мягкой. Так и жизнь стучит нами об разные обстоятельства, пока мы не станем мягче и мудрее.

Ничем не лучшей, с точки зрения развития личности, альтернативой хаотичности является механистичность. Механистичность — это жёсткая обусловленность, детерминированность, идущая либо извне (монастырь, тюрьма, армия), либо изнутри (жёсткие ментальные структуры с присущим им догматизмом и фанатичной приверженностью принципам ради самих принципов: «Die erste Kolonne marschiert, die zweite Kolonne marschiert«.[40] В том и другом случае механистичность жизни человека — прямое следствие порабощённости умом. Вот почему религия столь враждебно относится к медитации. Медитация растворяет ум и выпускает человека на свободу. Homo meditaticus значительно (на порядок) менее хаотичен и менее механистичен. И по ходу своей практики он всё более растворяет свою карму, свою обусловленность, становится всё более свободным. Подлинно свободным следует называть то поведение, то жизнепроявление, которое порождается состоянием умственной тишины, а отнюдь не совокупностью наших «хочу» и «не хочу». В наше время распространено глубоко ошибочное понимание свободы, как возможности делать всё, что мне захотелось. На самом же деле рабское следование собственным «хочу» и «не хочу» — это никакая не свобода, а всего лишь обусловленность внутренними психологическими факторами, контролировать которые этот «свободный» человек, как правило, не в состоянии. Те, кто придерживается столь примитивного представления о свободе, не понимают, что кроме внешнего детерминизма, существует также и детерминизм внутренний, порабощающее действие которого значительно сильнее по причине его незаметности для самого человека. Хорошей иллюстрацией к вышесказанному являются слова из песни Владимира Высоцкого: «Уж если я чего решил, то выпью обязательно». Ясное дело, коли он алкоголик, то что ещё он может решить, кроме как пойти и напиться? Вот оно «свободное решение свободного человека». На самом деле подлинно свободными можно называть только такие действия, которые порождаются состоянием умственного безмолвия. Такие действия будут также в высшей степени адекватными, уместными и эффективными, ибо они определяются не субъективными факторами, не параметрами личности, а параметрами ситуации. Это и есть то, что даосы называли увэй — недеяние (вэй увэй — действовать недействием). Действовать недеянием — значит действовать не от ума, а от духа, от интуитивной мудрости-праджни. Вот это и есть подлинная свобода.

Даосское недеяние — не что иное, как действие, порождаемое состоянием умственной тишины. Не сильная воля порождает совершенство жизнепроявлений (форм), а пустота. Иначе говоря, совершенная пустота порождает совершенную форму. В завершение этой главы порадую читателя прекрасными стихами великого суфийского поэта XII–XIII веков Ибн Аль-Фарида (перевод З.Миркиной):

Весь мир в тебе, и ты, как мир един.
Со всеми будь, но избегай общин.
Их основал когда-то дух, но вот
Толпа рабов, отгородись, бредёт
За буквой следом, накрепко забыв
Про зов свободы и любви порыв.
Им не свобода — цепи им нужны.
Они свободой порабощены.
И, на колени пав, стремятся в плен
К тому, кто всех зовёт восстать с колен.
Знакомы им лишь внешние пути,
А дух велит вовнутрь себя войти
И в глубине увидеть наконец
В едином сердце тысячи сердец.
Вот твой предел, твоих стремлений край,
Твоей души сияющий Синай.
Но здесь замри. Останови полёт,
Иначе пламя грудь твою прожжёт
И, равновесье обретя, вернись
К вещам и дням, вдохнув в них ширь и высь.

Глава 6 Материалистический редукционизм и религиозная псевдодуховность

Первые пять глав этого раздела были посвящены анализу базовых философских категорий. В них обсуждались три сферы бытия, их субстанциональная основа, энергетическое и информационное наполнение, а также пространство, время и причинность применительно к сфере тонкоматериального. Все эти вещи, строго говоря, относящиеся к разделу онтологии (философскому учению о фундаментальных законах бытия), неизменно увязывались с проблематикой эволюционирующего сознания человека. Начиная с этой главы, я уже перехожу к непосредственному изложению философии духовного развития, как в критическом, так и в конструктивном её аспектах.

Начну с главного. В чём состоит духовное развитие человека, в чём его суть? И вообще, что такое духовность? Существуют три сугубо различных и неспособных к мирному сосуществованию подхода, три варианта понимания духовности.

Первый я обозначу как материалистический нигилизм и материалистический редукционизм. Второй — религиозная духовность, при которой духовное понимается как Божественное. Наконец, третий подход — это внутренняя духовность (в отличие от внешней религиозной псевдодуховности). Последнему подходу соответствует мировоззрение нерелигиозной духовности, которое и развивается в этой книге. Рассмотрим эти три мировоззренческих подхода более подробно.


Материализм

Это, в сущности весьма упрощённое, мировоззрение было бы совершенно справедливым, если бы всё сущее ограничивалось грубоматериальной сферой бытия. Поскольку носители материалистического мировоззрения не могут воспринимать тонкоматериальное, не говоря уже о духовном, ясное дело, они будут его отрицать. Любопытно, что неспособность к такому восприятию прежде всего определяется перцептивным отрицанием, когда человек самым что ни на есть буквальным образом отказывается воспринимать то, что противоречит его взглядам. Неизменность сложившихся убеждений и приверженность принципам могут иметь сходство с многолетним хроническим заболеванием. Разница лишь в том, что от болезни пытаются излечиться, а своими убеждениями гордятся. В основе материалистического мировоззрения всегда лежит утверждение рационально-логического метода познания как наивысшего, и отрицание, скорее даже игнорирование, познавательного значения интуитивной мудрости-праджни. Это можно квалифицировать как ошибку отождествления с умом. Гносеологическое невежество материалистов сочетается с самоуверенностью и безапелляционностью, которым можно только позавидовать. Ярким тому примером является «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленина, написанный явно наспех, в тональности агрессивности и нетерпимости к инакомыслящим. Любопытно, что ещё в древней Индии философы-материалисты отвергали авторитет Вед в самых резких, до неприличия, выражениях. Центральное звено материалистического учения — это, несомненно, отрицание духовного как такового. Материалист отрицает бессмертие души и рассматривает смерть как окончательное уничтожение индивидуального Я. Согласно материализму, с распадом физического тела, Я окончательно и необратимо уничтожается, полностью прекращает своё существование. Это ошибка отождествления с физическим телом. Материалистическое отрицание духовного можно квалифицировать как материалистический нигилизм. Помру я и, по Базарову, «из меня лопух вырастет.[41]

Безусловно, такое мировоззрение выглядит не очень вдохновляющим. Но дело вовсе не сводится к тому, что представители духовного мировоззрения психотерапевтично стремятся убежать от горькой правды жизни в иллюзорный мир идеалистических фантазий. Духовное — это вовсе не анестезирующая виртуальность. Оно существует, реально существует. Мне скажут: «Докажите!», но какие, скажите на милость, доказательства могут убедить слепого? Пусть он прозреет, и тогда сам увидит, увидит со всей несомненностью. Предвосхищаю другой (вполне правомерный) вопрос: «А как прозреть?». Ответ имеется, и вполне достойный ответ. Он расписан во всех подробностях в последних главах этой книги, где даны конкретные методы энергомедитативной практики.

Ещё одна особенность материалистического мировоззрения — это материалистический редукционизм. Он состоит в том, что духовное истолковывается как особая разновидность материального. Эта ошибка объяснения сложного через простое, высшего через низшее, то есть, ошибка редуцирования, весьма распространена в науке. Редукционизм в науке порождён эгоцентризмом научной специализации, когда учёный считает именно свой раздел знания, именно свою научную дисциплину краеугольным камнем всего научного знания, гносеологическим пупом Вселенной. Многолетние штудии в рамках избранной научной дисциплины сильно искажают восприятие её значимости в контексте других наук. В его субъективном восприятии её значимость несоразмерно увеличивается, а все прочие науки отходят на второй план. Таким образом, возникает явление, которое можно определить неуклюжим словом дисциплиноцентризм. Отсюда возникает соблазн объяснять всё что угодно на основе собственной научной дисциплины и исходя из её закономерностей. Так, например, физик или химик пытаются дать объяснение биологическим феноменам на основе законов и принципов своих наук. При этом они совершенно упускают из виду, что биологическое представляет собой качественно иной уровень организации изучаемых систем. Безусловно, полезно привлечь данные из физики и химии к изучению биологических систем, но только в качестве вспомогательных. При этом мы должны ясно сознавать, что качественную специфику биосистем и присущие им закономерности принципиально невозможно вывести из законов, относящихся к более низкому уровню организации. Именно в этом и состоит ошибка редукционизма. В свою очередь биологи, возмущаясь явно вздорными претензиями химиков, вторгающихся в их сферу, легко впадают в ту же самую ошибку по отношению к психологии.

Попытки объяснения психического через физиологическое (физиологический редукционизм) до сих пор очень распространены. При этом психическому фактически отказывают в собственной принципиальной специфичности. В этом весьма грубом и не очень плодотворном подходе психика всецело рассматривается как функция мозга. Таким образом, психологическому даётся объяснение исключительно как грубоматериальному, то есть как информационным процессам, имеющим исключительно физиологическую основу. При этом обнаруживается полное и вопиющее невежество современной научной психологии относительно тонкоматериального (энергетического) субстрата психики. На самом деле именно тонкоматериальное лежит в основе психики, в основе функционирования сознания. Другое дело, это функционирование проявляется опосредованно, через грубоматериальный субстрат.

Интересно, что с эзотерических позиций головной мозг и наше физическое тело в целом вовсе не порождают сознание (материалистическая точка зрения состоит в том, что психика — функция головного мозга). Сознание, как тонкоматериальный, более того, как духовный феномен принципиально независимо от тела (вспомним отчёты людей, переживших внетелесный опыт), а следовательно, не может быть объяснено на основе сколь угодно подробного и глубокого его изучения.

Другое дело, воплощение, то есть нисхождение сознания в тело и, как неизбежное следствие, отождествление Я с физическим телом. В этом случае повреждение физиологического субстрата (головного мозга) приводит к ухудшению функционирования памяти, мышления и других психических функций. То есть субстрат накладывает ограничения на функционирование сознания. Важный момент состоит в том, что даже абсолютно здоровый головной мозг (идеальное для функционирования психики состояние материального субстрата) уже накладывает очень большие ограничения на сознание. В развоплощённом состоянии (в послесмертии) эти ограничения снимаются, и происходит колоссальное расширение сознания и резкое увеличение спектра его возможностей.

Материалистический редукционизм проявляется также в том, что духовное сводится (редуцируется) к нравственно-этическому; между тем, вся мораль — порождение ума, своеобразный свод поведенческих правил, подобный правилам дорожного движения. При этом не понимается различие между аморальностью преступного человека, предельно эгоистичного и не желающего считаться с другими — и сверхморальностью человека духовного. Существует аморальность (отсутствие нравственной регуляции, недоразвитость Сверх-Я). Это, несомненно, уровень развития значительно более низкий, чем у социализированного, вписанного в общество, человека морального. Однако есть и другой уровень развития сознания, когда мы говорим не о пренебрежении к морали, к установленным в обществе нормам поведения, а о её трансцендировании. В этом случае она уже не нужна, как не нужны костыли выздоровевшему человеку: он и без них может ходить, не падая и не спотыкаясь. Зачем правила дорожного движения тому, кто может летать? Мораль — это функционирование разума в этической сфере. Трансцендирование (никоим образом не циничное отрицание) морали — это уже функционирование интуиции-праджни в сфере этического. Таким образом, с точки зрения нравственного развития (сфера морали и этики) существует три типа людей:

1. человек безнравственный (низкий уровень развития)

2. человек моральный.

3. человек духовный (сверхморальный) — наивысший уровень развития.

Различие между духовностью и моральностью легко увидеть на примере религиозных людей, строжайшим образом соблюдающих все моральные требования своего вероучения и все необходимые ритуалы и предписания. Безупречность и цельность этих людей восхищает, но их личностное развитие, как правило, удручает. Очень часто такая строгость к себе и безупречность в следовании всем предписаниям своей религии сочетаются с высокомерием и гордыней, презрением к грешникам, нетерпимостью и злобой к тем, кто осмеливается иметь иное мировоззрение и жить по-своему. Как всё это далеко от истинной духовности, преисполненной сердечности, тепла и великодушной терпимости! В то же время никому из нас не следует обольщаться на свой счёт. Упаси бог возомнить себя сверхчеловеком, стоящим «по ту сторону добра и зла», стоящим «превыше толпы». Для обретения духовной мудрости требуется большой многолетний труд, огромная работа над собой. Вероятность того, что мы относимся к третьему уровню, к духовной элите — ничтожно мала, настолько, что спокойно можно ею пренебречь. Практически мы все должны с уважением относиться к общечеловеческим нормам морали и, в меру своих сил и возможностей, стараться им следовать.

Ещё один вариант материалистического редукционизма — это истолкование духовного как высших познавательных потребностей человека. При этом ставится знак равенства между духовностью и образованностью (интеллигентностью) человека. Высокодуховным считается человек, имеющий высокий культурно-образовательный уровень, способный наслаждаться высоким искусством, обладающий интеллектуальной и эстетической рафинированностью. Но может ли образованность служить мерилом качества человеческой личности? Может ли она быть мерилом духовности?

«Можно читать поэтов, изучать философию, покупать картины и ночи напролёт дискутировать, но то, что при этом приобретают, разве это дух?».[42]

Феномен «грамотной бездуховности» стал достаточно распространённым явлением в нашем обществе. Человек имеет «верхнее» образование, владеет английским языком, умеет работать за компьютером и способен зарабатывать хорошие деньги. Однако при всём при этом он может быть безразличен к высоким ценностям бытия и жить в этом мире как червяк в большом яблоке. Как видим, с высокой образованностью вполне может уживаться махровый эгоизм и самовлюблённость, так что вряд ли можно считать её признаком высокой духовности. Творческий потенциал и высокая художественная одарённость также никоим образом не говорят о наличии высокой духовности и никоим образом не гарантируют высокого качества человеческой личности. Кем-то замечательно сказано: «Аполлоном можно служить как богу, так и дьяволу».


Религия

С точки зрения любой религии духовное — это Божественное. Духовный путь — это путь религиозного поклонения избранному Божеству. Любопытно, что представители каждой конфессии свой вариант Божественного объявляют единственно верным, а все прочие версии отвергаются самым категорическим образом. Любопытно это потому, что коль скоро Бог — един, то почему бы не признать за другими народами права называть его так, как им нравится, служить и поклоняться ему так, как соответствует их культуре и обычаям? Откуда это неистребимое воспалённое желание заставить других разделить мою веру, заставить их «думать как я»? С точки зрения подлинной духовности — это явная патология, проявление духовной дебильности. «Дао не совместимо с экспансией», — говорит нам древняя китайская мудрость.

В каждой религии можно выделить три следующих компонента:

1. система мифов и верований (догмат);

2. система предписанных действий (ритуал);

3. (и это — главное) постоянное сохранение в уме Имени и Образа Божьего. Идеалом религии является постоянное памятование Бога. Собственно, именно в этом и заключается суть любой молитвы.

Памятование Бога и поклонение ему — центральное звено любой религии, неразрывно связанное с догматом, изложенным в священных писаниях и предписанным ритуалом. Требование постоянного памятования Бога в сочетании с признанием Его высшей ценностью бытия — это и есть сердцевина любой религии. Что это означает с психологической точки зрения? Фактически это означает необходимость сформировать Богообраз. то есть мыслеформу, соответствующую представлениям религиозного человека о Боге — внутрипсихическую икону, а затем постоянно усиливать и развивать её. Чем большего рвения преисполнен новообращенный, тем быстрее происходит такое развитие. Богообраз становится сверхценной идеей, которая всё более и более усиливается и, наконец, превращается в абсолютную внутрипсихическую доминанту, то есть в мыслеформу, господствующую во внутреннем мире человека. И самого себя, и всё окружающее такой человек рассматривает исключительно через призму этого Богообраза, подобно тому, как влюблённый во всём видит предмет своей страсти. Но разве то, чему поклоняется религиозный человек — это Бог? Разве это поклонение относится к сфере духовного (в отличие от сферы тонкоматериального и сферы грубоматериального)?

То, чему на самом деле поклоняются религиозные люди — это всего лишь Богообраз, своего рода идол, но сделанный не из дерева, камня или металла, а сконструированный из сподручного внутрипсихического материала: из мыслей, образов и эмоций. Беда в том, что вместо познания Высшего, познания того, что запредельно грубоматериальному (явленному) аспекту реальности — в религии имеет место попытка конструирования Высшего, о нелепости которой со всей очевидностью говорит использование грубоматериальной психики,[43] использование ума. Нама и Рупа (имя и форма, санскр.), безусловно, относятся к сфере грубоматериального.

Мудрые китайцы говорят, что Дао — безымянно и бесформенно, но содержит в себе мириады вещей. Фактически, религия вместо того, чтобы приблизить к Духу, удаляет от него, так как вместо растворения стенок грубоматериального, она их культивирует и усиливает. Никакие, сколь угодно высокие, «духовные» и «божественные» мысли и чувства не следует культивировать. Истинный путь к духовному, истинная йога — это, по определению Патанджали, «читта вритти ниродха» — прекращение модификаций ума (дословно, в переводе с санскрита — «умственных вихрей»), а не их культивирование, как это делается в религии. Ворота к Духу — это наш ум (психика) и наше тело. Путь к сфере духовного лежит через трансцендирование сферы грубоматериального, данной нам в двух аспектах: физического тела и ума (психики). Вера в Бога делает противоположное: уводит наше осознающее внимание от самих себя. Сознание верующего вместо того, чтобы совершать важную работу растворения и трансцендирования ума и тела, приковывается к Богообразу — психологическому идолищу, созданному из собственных мыслей, чувств и образных представлений. Этот Богообраз представляет собой проекцию вовне некоей идеализированной ментальной конструкции, в которую верующий, в меру своих сил и ресурсов, собрал воедино все высшие качества, которые он только смог себе вообразить. Однако это не восприятие того, что имеет реальное существование, а проекция вовне собственных представлений о Высшем. Попутно замечу, что я вовсе не отрицаю существование Высшего, существование духовной сферы бытия. Я не материалист, и моя точка зрения никоим образом не совпадает с материалистическим нигилизмом. И в то же время, я утверждаю, что Бог религии не имеет отношения к подлинной духовности, что он представляет собою субъективный идеализированный образ, спроецированный вовне.

Религиозный человек, проецируя Высшее (точнее, собственное представление о нём) вовне, совершенно не способен обнаружить его в самом себе. Для религии Бог противопоставлен миру и человеку, отделён от них. Он — творец, законодатель, куратор, судья, родитель. Он — тот, кто может наградить, помочь, облагодетельствовать, а может и наказать «во гневе своём». Религиозная вера многих людей основана именно на страхе перед Богом. Если вдруг я позволю себе быть невежливым к Богу, не проявлю к нему должного уважения — он может за это меня наказать. Поэтому лучше, на всякий случай, быть лояльным, тем более что это не потребует больших жертв.

Есть такой анекдот.

Как-то, в советский период проводилась очередная атеистическая кампания. Молодая учительница, комсомолка, преисполненная энтузиазма, с жаром рассказывает на уроке своим ученикам о том, что Бога нет, что религия — это проявление невежества, что эти грубые суеверия предназначены для того, чтобы эксплуатировать трудовые массы и т. д. Разгорячившись, она заявила классу:

— Смотрите, я сейчас покажу фигу боженьке, и ничего со мной за это не будет!

И вот она показывает фигу, протягивая руку к небесам, воодушевлённые ученики делают то же самое, в общем, в классе царит большое оживление. И только на задней парте сидит Мойша, сохраняя полное спокойствие и невозмутимость и не участвует в общей акции, не тычет фигой в потолок. Учительница и спрашивает:

— А ты почему, Мойша, в стороне?

А они отвечает (с неподражаемым еврейским акцентом):

— Если там наверху никого нет — то зачем что-то делать? А если там всё же кто-то есть, то зачем портить отношения?

Такова массовая религиозность. Большей частью она основана не столько на искренних религиозных чувствах, сколько на предусмотрительном прагматизме мудрого Мойши. Однако до тех пор, пока человек не откажется от систематической фиксации на Богообразе, не откажется от этой проекции и не перенесёт центра тяжести своих усилий и поисков на себя самого — никакой речи о духовном развитии и быть не может. Религиозная вера уводит человека от себя самого и таким образом блокирует его духовное развитие.

На самом деле, вера в Бога не имеет существенного значения. Значимо совершенно иное — работаете ли вы над своим сознанием, над его очищением и расширением или нет. Вот это действительно важно, очень важно. Это хорошо понималось просветлёнными мастерами ещё в глубокой древности. В знаменитой «Сутре Помоста» Шестого Патриарха Чань-буддизма Хуэй-нэна говорится:

«В нашем сознании существует сам Будда. Будда нашего собственного сознания и есть истинный Будда. Если мы сами не имеем в себе сознания Будды, то где ещё искать его в другом месте?».

На свете существует большое число людей, которые веруют в Бога, но не практикуют очищение и расширение своего сознания. Такая вера в Бога, на мой взгляд, не имеет ценности и не способствует духовному росту. Исламские фундаменталисты — несомненно глубоко верующие люди. Однако эта вера оказывается вполне совместимой с терроризмом, убийством заложников, крайней нетерпимостью ко всем инакомыслящим, полной неспособностью к компромиссу и предрасположенностью к решению любых спорных вопросов силовым путём. Во имя Аллаха они готовы пожертвовать собственной жизнью, не говоря уже о чужой.

История прошлых веков, да и нашего времени, знает множество изуверских сект и христианской направленности, отличавшихся особым фанатизмом и жестокостью. В своё время глубоко верующие католики уничтожали не менее глубоко верующих гугенотов в ночь святого Варфоломея, а отцы инквизиторы во имя Божие пытали и сжигали на кострах еретиков. Примеры можно множить до бесконечности. Не кажется ли вам, что с этой верой в Бога что-то не так?

Обычно возражают следующим образом: дескать, есть правильная вера в Бога и есть неправильная. Хорошо, а как тогда добиться того, чтобы вера в Бога была правильной? Оказывается, для этого, кроме самой веры, нужно также иметь определённые нравственные качества. Но эти качества, в высшей степени развитые, могут быть (и тому много примеров) и у «язычников», и у полных и убеждённых атеистов (Вольтер, Марк Твен, Бертран Рассел и многие другие люди выдающегося ума и высоких достоинств были непримиримыми и последовательными противниками религии). Значит, Бог здесь ни при чём, хотя, конечно, религиозные деятели способны по данному поводу многое сказать в свою защиту. Несомненно, словами можно обосновать, либо опровергнуть любую точку зрения, но являются ли слова сколько-нибудь значимым критерием истины? Что же касается работы над очищением своего сознания, над просветлением всех сторон своей личности, проводимой безотносительно веры в Бога, то она неизбежно, без каких-либо исключений, приводит к прогрессирующему повышению качества человеческой личности, полностью исключает изуверство, фанатизм, нетерпимость и жестокость.

Я думаю, Достоевский не прав, полагая, что без веры в Бога человек превращается в зверя, ибо считает, что ему всё дозволено. Такая вера в Бога представляет собой не более чем духовный намордник для сдерживания животных инстинктов. При этом религия обычно прибегает к двум стандартным средствам управления людьми: кнуту и прянику, перенесенными из сферы житейской в сферу духовную. В ортодоксальной религии целью верующего человека является спасение своей души с тем, чтобы в послесмертии попасть в рай и избежать ада. Рай и ад чётко соотносятся с понятиями философии Йоги Paгa и Двеша. Paгa — это страстное влечение к объекту, питаемое наслаждением, извлекаемым из контакта с объектом. Двеша — отвращение по отношению к объекту, доставляющему боль или страдание, сопровождаемое стремлением избежать контакта с этим объектом. Paгaи Двеша относятся к так называемым клешам, то есть базисным, фундаментальным препятствиям на пути к освобождению. Таким образом, использование веры в рай и ад, по сути, представляет собой опору на желание получить приятное и избежать неприятного, то есть на духовные кнут и пряник. На такую мотивацию, с точки зрения йогического пути, опираться не следует, ибо на клеши опираться нельзя. Paгaи Двеша — пара противоположностей. Опора на них означает пребывание в двойственности. Йогический идеал Вайрагьи (непривязанности, отрешённости) означает свободу как от того, так и от другого. Страх мучений ада и стремление достичь райского блаженства — это типичная опора на мотивацию низшего, бездуховного порядка.

Вновь обратимся к поучениям великого чаньского наставника Хуэй-нэна:

«Вэйцзюй поклонился и снова спросил:

— Я видел, что некоторые монахи и миряне постоянно молитвенно повторяют имя Будды Амитабхи, желая переродиться на Западе.[44] Я прошу Вас объяснить, могут они переродиться там или не могут, и надеюсь, что Вы развеете мои сомнения.

Хуэй-нэн ответил следующим образом:

— Омрачённые люди молитвенно повторяют имя Будды, чтобы переродиться в раю, а просветлённые люди очищают своё собственное сознание. Поэтому Будда говорил: «Если ваше сознание чистое, то и земля Будды чистая». Если в сознании возникает нечистота, то даже молитвенно повторяя имя Будды, трудно достичь перерождения в раю. Но если вы только практикуете прямоту сознания, то окажитесь там в одно мгновение. Будда создаётся в вашем собственном сознании, поэтому не ищите его за пределами собственного дхармового тела».[45]

И ещё раз, что такое поклонение Богу, что такое молитвенная медитация на Боге? Это означает, что мы помещаем в своё сознание мыслеформу, в которой присутствуют эмоциональные и образные компоненты (рупа), а также словесные и идеаторные (наша). То есть в своей психике я вылепил по своему разумению образ Бога, свою идею Бога. Она представляет собой совокупность признаков, набор определённых читта-вритти (модификаций ума). Медитируя на этой мыслеформе, мы развиваем её, усиливаем и превращаем в психологическую доминанту. Такая молитв а-медитация по всем признакам относится к фантазийной медитации или, другими словами, к медитации-выращиванию, о которой мы подробно будем говорить в специальном разделе, посвященном медитации. Но просветление и освобождение требуют совершенно иного — умственной тишины, а не выращивания хороших «божественных» доминант. Попытка медитировать на желаемых духовных качествах — ошибочна. Чистота не может быть объектом медитации, ибо она, по определению Хуэй-нэна, «не имеет форм и признаков». То же самое относится и к пустоте или умственной тишине. Будет серьёзной ошибкой брать их в качестве объектов медитации, ибо они неописуемы, невыразимы, непредставимы и приходят только как результат правильной медитации. Наконец, столь же серьёзной ошибкой является медитация на Боге или на любых атрибутах Божественного, ибо Бог не может быть объектом медитации, он может быть только её результатом. Пустота, тишина, чистота и Божественное достигаются только через практику очищения и развития своего сознания, говоря словами Хуэй-нэна, только через «созерцание своей собственной природы». Медитируя на желаемых духовных качествах, мы от них удаляемся, а практикуя медитацию тотального осознания — мы к ним приближаемся. Вот почему школа, которую я представляю, отказывается от пути религиозного поклонения, как пути тупикового, и следует пути культивации собственного сознания.

Мне могут возразить, что среди тех, кто идёт по пути религиозного поклонения и подвижничества, во все времена находились святые и чудотворцы, личности, достигшие высокого духовного совершенства. Если это так, тогда вся моя критика религии оказывается несостоятельной. Тем не менее, соглашаясь с тем, что история любой конфессии знает своих святых, людей высоких достоинств и необычных способностей, я всё-таки остаюсь на прежних позициях и по-прежнему считаю путь религиозного поклонения ущербным и несостоятельным.

Попробую дать объяснение этому кажущемуся противоречию. Дело в том, что, пожалуй, нет ни одной религиозной традиции где бы, наряду с формальной религиозностью, не присутствовало бы мистическое направление. Эзотерическая сторона религии никогда не бывает достоянием большинства. Большей частью обычные верующие и не подозревают о её существовании, а официальная церковь относится к ней с недоверием и подозревает в ереси. Эзотерическим направлением в иудаизме является Каббала, в исламе — учение суфиев, в христианстве — исихазм, с его традицией «умного делания». Главное отличие эзотерической или мистической религии от формальной религии, сводящейся к усвоению догмата и исполнению ритуала, заключается в использовании психотехник, имеющих много общего с восточными энергомедитативными практиками. Основной психотехникой, используемой в различных религиозно-мистических традициях, является длительное (по несколько часов ежедневно) повторение священных слов или кратких молитв (мантра-йога). В индуизме — это медитативный метод повторения священного слога «Ом», либо каких-либо других мантр, которых в индийской традиции существует великое множество. В мистическом христианстве — это Иисусова молитва «Господи Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя грешного». В тибетском буддизме — мантра «Ом мани падме хум» и великое множество других мантр. В буддизме Махаяны (школа Чистой Страны) — мантра (молитва) Амитабхи Будды. Основной метод этой буддийской школы — многократное повторение имени Амитабха-Будды. В суфизме (мистическое направление в исламе) — метод непрерывного памятования Аллаха, при котором также используются различные священные формулы, постоянно повторяемые вслух либо про себя. Наконец, нельзя не упомянуть получившую в последнее время широкое распространение как в России, так и в странах Запада, новую школу индуизма — кришнаитов или, как они себя называют, вайшнавов, главным методом в которой является так называемая «маха-мантра» (великая мантра), состоящая из различных имён Господа Кришны: «Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе, Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе». Легко увидеть, что различные формы мантра-йоги (длительное повторение кратких словесных формул с полным сосредоточением внимания) являются разновидностями медитации-сосредоточения. Во всех случаях мистическая практика повторения священных слов имеет следующие общие черты:

• непременное включение имени (имён) Бога в состав молитвы — мантры;

• длительное многократное повторение молитвы-мантры с использованием чёток для контроля объёма медитативной (молитвенной) практики;

• требование полного сосредоточения внимания на священной формуле, являющейся, таким образом, объектом медитации;

• краткость молитвы-мантры.

Последнее требует некоторого разъяснения. Дело в том, что для вхождения в состояние глубокого медитативного погружения, требуется «однонаправленность ума», то есть его полная сосредоточенность на одном объекте. И этот объект должен быть как можно более простым и целостным (атомарным). Вот почему длинные молитвы «не работают», так как задают не один объект, а множество объектов. Отсюда легко увидеть, что чем короче молитва-мантра, тем сильнее её медитативный эффект.

Фундаментальным фактом является то, что сосредоточение на одном объекте, выполняемое регулярно, в достаточных объёмах времени и с полной мобилизацией произвольного внимания, с неизбежностью приводит к йогическим трансцендентальным результатам независимо от выбора объекта сосредоточения. Любой объект сосредоточения представляет собой врата в сферу тонкоматериального. Прилежная практика, создающая однонаправленность ума, каким бы ни был объект этой фокусировки внимания, метафорически выражаясь, высверливает отверстие в тонкий план, в сферу, запредельную грубоматериальному, явленному миру. Из этой сферы тонкоматериального в практикующего поступает неограниченная энергия, прежде всего проявляющая себя как состояние благодати (санскрит — Ананда).

Как я уже ранее упоминал, человек, достигший успеха в практике медитации-сосредоточения, трансцендирует эмоциональную двойственность (Рага-Двеша) и обретает Вайрагью (независимость от порабощающего влияния наслаждения и страдания, положительных и отрицательных эмоций). Жизненное поведение такого человека находится в полном соответствии с его убеждениями («безупречность» Карлоса Кастанеды), поскольку он имеет неиссякаемый эмоциональный ресурс. Сочетание высокой радости (благодати) и безупречности в поведении, которое соответствует высшим идеалам — это и есть главные особенности святого любой религии. Однако сама по себе вера в Бога, в сочетании с исполнением положенных в данной религии ритуалов, не имеет существенного значения. Важным оказывается не догмат, не ритуал, а практика однонаправленности ума. Даже если есть вера в Бога и в Священное Писание (принятие догмата) и исполнение всех предписанных правил и ритуалов, но нет практики медитативной сосредоточенности в форме краткой молитвы-мантры — желаемого результата «стяжания Духа Святого» и обретения состояния святости не будет. Если есть вера в Бога, принятие догмата и соблюдение ритуала, но, одновременно, имеется и практика внутреннего «умного делания», фактически представляющая собой разновидность медитации-сосредоточения, тогда, рано или поздно, благой результат будет получен и усердный молитвенник приобщится к горнему миру и обретёт состояние святости. Наконец, если вера в Бога отсутствует, человек не разделяет данную систему верований и не участвует в соответствующих ритуалах, но усердно практикует медитацию-сосредоточение, да ещё при этом объект такой медитации (не имеющий никакого отношения к религии, например, какой-либо энергетический центр в теле — чакрам) выбран диагностически прицельно, в соответствии с индивидуальными особенностями человека, тогда аналогичный результат духовного преображения человека также будет получен. Таким образом, духовная трансмутация, духовное преображение человека происходит не за счёт веры в Бога как таковой, а за счёт практики медитации-сосредоточения, независимо от того, как её при этом называют. Вот почему в этом смысле обычная формальная религия совершенно бесплодна, в отличие от полуподпольной религии эзотерической.

Однако не следует забывать, что то, что обретается через практику медитации-сосредоточения, всецело относится к энергетическому развитию. Обретается Благодать (Ананда), безупречность, святость, цельность личности, Сила, наконец. Но Мудрость-Праджня таким путём не может быть достигнута. Интуитивная мудрость, способность постижения сути вещей, может быть получена только через практику медитации-самосозерцания. Там же, где есть мудрость, где есть практика самосозерцания — там не остаётся места для почитания Богообраза, для всей религиозной мифологии. Всё это, вся система верований в результате практики медитации самосозерцания растворяется и исчезает. Это можно уподобить тому, как ветер, дующий в широко открытые окна, выдувает из комнаты спёртый и душный воздух. Вот почему среди религиозных людей всегда были святые и чудотворцы, но никогда не было мудрецов, ибо истинная мудрость не совместима с религиозностью.

Ещё раз хочу подчеркнуть, что появление святых и чудотворцев имеет своей причиной не веру в Бога как таковую, а практику работы над собой, фактически йогическую практику самосовершенствования, включающую, кромемолитвенной мантра-йоги (центральное звено), также и другие, весьма сильные по своему воздействию факторы. К ним следует отнести:

а) половое воздержание (весьма могучее средство сохранения и накопления жизненной энергии);

б) пост (пищевое голодание);

в) отшельничество (информационное голодание).

Все эти практики, воздействие которых является исключительно сильным, практикуются с незапамятных времён в рамках нерелигиозных (нетеистических) традиций, таких как йога, буддизм, даосизм. Все они являются сильнодействующими, требуют очень грамотного и осторожного обращения и приводят к выдающимся результатам, совершенно независимо от веры в бога, от ритуала и всей системы религиозных верований.

* * *

В наше время критическое обсуждение религии в целом и православного христианства в частности, находится под запретом, подобно тому, как при советской власти была запрещена критика коммунистической идеологии. Удивительное дело! После 70 лет воинствующего атеизма, в стране, половина населения которой придерживается сугубо материалистических взглядов, критика религии жёстко табуирована и полностью отсутствует в наших средствах массовой информации. В современной России критиковать религию — означает немедленно навлечь на себя обвинение в святотатстве, поругании святынь и оскорблении чувств верующих. Однако, что означает такая политкорректность с точки зрения познавательной? Не значит ли это, что обществу навязывается запрет на обсуждение вещей, жизненно важных для каждого человека и дающих смысл его существованию?

Религиозная политкорректность запрещает иметь другие взгляды на духовность и духовное развитие, а также запрещает публично высказывать эти взгляды. Сейчас, фактически, уже имеет место негласная цензура, не допускающая критику религии на экраны телевизоров и страницы газет. Правильное политкорректное поведение, обязательное для всех телеведущих и для всех участников всевозможных ток-шоу, непременно включает в себя лояльность и уважительные реверансы в адрес религии.

Полное отсутствие критики религии в наших «демократических» средствах массовой информации — это весьма тревожный признак, говорящий о том, что нашему народу снова навязывается «единственно верное» мировоззрение.

Лично я убеждён, что каждый человек имеет право на собственное мнение относительно таких вещей, как духовное развитие и высшие ценности бытия, а также имеет право высказывать это мнение. Если говорить о критике религии, то, конечно же, недопустимы грубые и оскорбительные выпады в духе воинствующего атеизма советских времён. Но, в то же самое время, будет неправильным любую критику и любое несогласие с религиозным мировоззрением немедленно истолковывать как кощунство и святотатство, как это принято у религиозных фанатиков.

Что же касается мировоззрения нерелигиозной духовности, которое даётся в этой книге, то оно предлагается только тем, кого уже не удовлетворяют религиозная догма и религиозный ритуал, тем, кто стремится к чему-то более глубокому и открывающему новые перспективы. При этом я не имею ни малейшего желания переубеждать кого-либо из сторонников пути религиозного поклонения и не стремлюсь навязать им своё представление о духовности. Никоим образом не желая оскорбить чувства верующих, я просто стремлюсь к ясному и честному изложению своих взглядов по этим вопросам. Я полагаю, что всё это слишком важно, для того, чтобы избегать откровенного и прямого разговора. Русский литературный критик В.Белинский в своё время писал о пользе сомнения. Он говорил, что сомнение всегда полезно. Если сомнение обращено против истины, оно не сможет ничего против неё сделать. После такой проверки истина воссияет ещё ярче и станет ещё краше. Если же сомнение обращено против заблуждения, то оно его разрушит — и прекрасно сделает! Мудрые слова. Тот, у кого есть правильное понимание сути проблемы, не должен бояться критики. Что может сделать любая критика против того, что несёт на себе печать подлинной мудрости? Отличительными чертами такой мудрости являются глубина понимания в сочетании с ясностью изложения, объяснительная сила системы взглядов и высокий уровень адекватности. Так что пусть читатель сам сравнивает разные воззрения, сам судит и сам выбирает. В конце концов, каждый из нас имеет право на собственную версию.

Есть такая забавная и, в то же время, поучительная история.

Снится француженке сон. Во сне она идёт по ночному Парижу. Вокруг — ни души. Высятся громады домов, таинственно шелестит листва деревьев, поблёскивают стёкла витрин. Неожиданно она слышит за собой шаги. Оборачивается — позади идёт молодой мужчина, высокий, красивый, элегантно одетый, с демоническим блеском в глазах. В испуге она ускоряет шаги, но мужчина не отстаёт. Она сворачивает в какую-то подворотню, он за ней. Она в спешке бежит дальше, но там тупик. Она и этот мужчина оказались в тёмном безлюдном дворе; тогда она поворачивается к преследователю и говорит дрожащим голосом:

— Месье, что вы собираетесь со мной сделать?

— Всё что хотите, мадам. В конце концов, это ведь ваш сон, а не мой!

Точно так же каждый из нас имеет право на свою версию реальности, на свою «Истину», право на свой сон. Я давно заметил, что религиозные люди очень любят слово «Истина», причём речь у них идёт не просто об истине, а об Истине с большой буквы. Процитирую характерные высказывания очень религиозного человека, причём не просто религиозного, но, к тому же, весьма образованного. Фамилию называть не буду. Важна не персональная критика, важно то, что его высказывания типичны.

«Что такое искатель Истины, Бога? Человек, который ищет Истину, должен придти в Церковь. Церковь и есть тот институт, который вводит нас в соприкосновение с Истиной. Человек, который занимается поисками Истины вне Церкви, сталкивается только со своими отражениями и не понимает этого только по смутности своего сознания.»

«О церковной жизни нельзя говорить, находясь за её пределами… Когда вы говорите о Церкви извне, да ещё рассуждаете, туда или не туда ведут её служители — это просто дурной тон и свидетельство того, что внутри вас живёт паразит по имени «глупость».[46]

В другом месте той же книги:

«Неинтересно мнение Гурджиева о Церкви, оно не имеет никакого значения и смысла, ибо он не церковный человек. Интересно другое — мнение Церкви о Гурджиеве».

Для этих высказываний характерна энергетическая насыщенность, сила, абсолютная уверенность в своей правоте и категоричность. Отсутствует и тень сомнения: «Так и только так!» С психологической точки зрения, картина вполне понятная: перед нами яркий пример сверхценных построений, то есть внутрипсихической доминанты. Эта сверхценная идея яростно отстаивается, однако аргументация носит, в основном, эмоциональный характер, порой опускаясь до явно агрессивных выпадов в адрес инакомыслящих. По мнению автора процитированных высказываний, если вы не принадлежите Церкви, то есть если вы не православный христианин, то вы не имеете никакого права о ней судить. Любые оценочные суждения с вашей стороны классифицируются как грубая самонадеянность, «дурной тон» и «глупость». А вот Церковь (церковные люди) — дело другое. Поскольку именно Церковь обладает Высшей Истиной (что принимается как не подлежащая сомнению аксиома) — она с полным правом может судить представителей других взглядов. По-моему это как-то нечестно. Получается игра в одни ворота. Представьте себе потасовку между двумя людьми, когда один из них заявляет:

— Правда на моей стороне, поэтому я имею полное право тебя лупить, а ты не смей меня трогать — это нечестно и неправильно, это дурной тон и глупость.

Если следовать такому принципу, то нельзя судить о гомосексуалистах, не будучи самому «голубым», нельзя высказывать своё мнение о сатанистах, если сам находишься вне сатанистской секты и вообще, оказывается, нельзя высказывать оценочные суждения о чём-либо, если только вы не православный христианин. Вот тогда дело другое. Тогда — зелёный свет.

Боюсь, что претензии религии, любой религии, на эксклюзивное обладание Высшей Истиной, мягко выражаясь, чрезмерны. Для проникновения в суть вещей необходима не вера, не приобщённость к той или иной Церкви. Требуется иное — способность видения, прозрения в суть вещей, иначе — интуитивная Мудрость-Праджня, о которой в этой книге уже много говорилось. Попросту говоря, чтобы видеть, нужно быть зрячим. Это условие является как необходимым, так и вполне достаточным. Ничего иного и не требуется. Вот притча по этому поводу:


Слепой и зрячий

Как-то зрячий зашёл в гости к слепому. Осмотревшись, он говорит хозяину:

— Слушай, у тебя на потолке перекрытие совсем прогнило, смотри — обвалится тебе на голову! Надо срочно делать ремонт крыши!

А тот ему и отвечает:

— Я здесь живу уже 33 года и всё здесь знаю досконально. А ты посторонний человек, ты здесь не живёшь, зашёл сюда на пять минут и ещё смеешь меня учить! Моя крыша в полном порядке, ты лучше за своей смотри!

Ну что тут поделаешь, зрячий пожал плечами и ушёл. А крыша и в самом деле вскоре обвалилась. Вот ведь как бывает в жизни!

И ещё одна притча, на этот раз не собственная, а заимствованная из древнекитайского наследия (даю в вольном пересказе):


Два мудреца

Два китайских мудреца, прогуливаясь по живописному парку, вышли на мостик, и, опершись на перила, стали разглядывать рыбок, плавающих в воде. Один мудрец восхищённо вздохнул и сказал:

— Как хорошо этим красивым рыбкам резвиться в хрустальных струях ручья!

Другой посмотрел на него скептически и сказал:

— Как ты, не будучи рыбкой, можешь знать, что им там хорошо?

На что первый отвечал так:

— А как ты, не будучи мною, можешь знать, что я этого не знаю?

* * *

«Высшая Истина, поиск Истины, обретение Истины» — меня всегда как-то неприятно задевали эти слова. Задевали отнюдь не в некоем духовно-мистическом смысле, а какой-то интуитивно мною воспринимаемой, но до конца не осознанной гносеологической неряшливостью, какой-то неадекватностью. Это чувство было сродни тому дискомфорту и досадливости, которые возникают при виде грубой смысловой или стилистической ошибки, выставленной на огромном рекламном щите. Когда я осознал эту свою реакцию, то решил разобраться, в чём же тут дело, что же не так с этой «Высшей Истиной»? И вот к чему я пришёл:

Оказывается, не истину надо обретать, а Мудрость. Установка на обретение Истины изначально ошибочна и неадекватна. Для таких «ищущих» Истина — это некая информационная вещь, которую надо заполучить и в сундук положить. И вот, заполучивши её, я ею владею, я теперь её собственник. Да не Истину надо обретать, не информационную вещь, а интуитивную Мудрость-Праджню; не некий, сколь угодно замечательный информационный итог познания, а способность к глубокому прозрению, видению и постижению сути вещей.

Заполучить Великую Истину и обладать ею, то есть быть её собственником — какой соблазн! Какое упоение гордиться величием и мощью обладаемого! Однако, увы, Высшие Истины не могут быть найдены, не могут быть переданы и не могут быть получены. Это прекрасно понималось мудрецами древнего Китая, которые утверждали, что человек, познавший Дао не может передать познанное даже любимому сыну. Поэтому не к обретению Истины надо стремиться, а к обретению экстраментальной способности познания, интуитивной Мудрости-Праджни.

Но что есть эта самая Истина, которую стремятся заполучить ревностные искатели? На самом деле, как психологический феномен, «обладание Истиной» — это сужение и зашоренность сознания, схлопнутого на некоей сверхценной идее (часто религиозной). А сверхценные идеи имеют тенденцию усиливаться и превращаться в бредовые идеи. Понятие «бред» вовсе не означает, как это может представиться неискушённому человеку, общего психомоторного возбуждения с выкрикиванием нелепостей и колочением головой по стене. В современной психиатрии понятие «бред» означает наличие идей и взглядов, которые совершенно неадекватны реальности, не поддаются разубеждению, доминируют в психике больного человека и определяют его поведение. Уже сверхценные идеи приводят к определённой зацикленности человека на этой идефикс, с частичной потерей адекватности и ухудшением социальной адаптации. Когда же этот процесс личностного изменения доходит до своего предела, тогда уже можно говорить о наличии паранойяльного бреда. Тогда уже неадекватность переходит пределы допустимого, человек перестаёт считаться с реальностью и, естественно, попадает в психиатрическую больницу с диагнозом «шизофрения параноидная». Всё, человек обрёл «Истину».

В такой мошной традиции как Чань-буддизм, эти вещи хорошо понимались ещё в глубокой древности. Когда китайский император спросил первого патриарха чань-буддизма Бодхидхарму: «В чём великий смысл святой истины?», тот дал ответ, исполненный потрясающей силы и величия: «Простор открыт, на нём нет ничего из того, что ты называешь великой святой истиной».

Подлинная мудрость приходит, когда обрушиваются стены нашей обусловленности, и сознание выходит на безграничный, продуваемый всеми ветрами простор. Схлопнутость, сфокусированность на чём-то одном, что принимается за «Великую Истину» может быть крайне опасной с точки зрения духовного развития. Фактически при этом происходит колоссальное развитие личной силы, энергии, воли, но в ущерб развитию мудрости. Несбалансированное развитие Силы в ущерб Мудрости может обернуться настоящей катастрофой. Человек, обладающий большой личной силой, но при этом неадекватный, неразумный и не способный себя контролировать — очень опасен как для себя, так и для других (история даёт тому множество примеров). Слава богу, я не обладаю такой «Истиной» и очень надеюсь, что и мой читатель миновал этой напасти.

Путь подлинного прозрения в суть вещей заключается не в создании сверхценной идеи (как бы красиво мы её ни именовали, по сути это — патологическая доминанта). Такая idee fix представляет собой паразитическое образование, уродливый нарост внутри нашей психики, нарушающий её нормальное функционирование. Она подобна раковой опухоли в физическом теле. Путь же состоит в растворении любых таких доминант, более того, в растворении любых мыслей и в достижении состояния умственной тишины, чистоты и прозрачности сознания.

* * *

Ещё один важный вопрос, миновать который при рассмотрении религиозного мировоззрения просто невозможно — это вопрос о соотношении веры и знания. Подлинное знание не нуждается в вере, поэтому вера боится знания. Во все времена вера с подозрением относилась к знанию и стремилась держать его под контролем в специально отведённых резервациях. Ведь действительно, разве вы верите в то, что у вас на руке пять пальцев или в то, что вашу жену зовут Маша? Разве вы верите? Нет, вы просто знаете. Там, где есть знание, в вере нет никакой необходимости. Вера в Бога — верный признак отсутствия истинного знания о Высшем, о духовном. На мой взгляд, не нужно ни верить в Бога, ни поклоняться Богу, нужно совсем иное — повернуться к самим себе и начать великую работу над растворением стен своей обусловленности, над растворением оболочек, препятствующих прямому, непосредственному восприятию Высшего внутри самого себя. Религия совершенно справедливо говорит, что «Царство Божие внутри нас», но, увы, совершенно не понимает подлинного смысла этих слов.

На самом деле религия — это не что иное, как разновидность магии. Посмотрите на любую церковную службу — типичный образец церемониальной магии со всеми её атрибутами. Религия — та же магия, но победившая в суровой конкурентной борьбе другие её разновидности, магия социально принятая и занявшая свои прочные позиции в социуме, ставшая одним из социальных институтов.


Критика христианства

До сих пор я говорил о религии в целом, обсуждая общие черты, присущие любому пути религиозного поклонения. В этом разделе мы обсудим одну из наиболее распространённых мировых религий — христианство. Культура западного мира насквозь пропитана христианством. Представления о высших ценностях бытия, о духовных идеалах и путях их достижения в культуре Запада на протяжении многих столетий практически не выходили за пределы христианского мировоззрения. Однако в настоящее время становится всё более очевидным, что христианство уже исчерпало свой развивающий потенциал, уже не отвечает потребностям духовного развития нашего времени и существует, скорее по инерции, превратившись в нелепый мировоззренческий анахронизм.

Христианство критиковали и до меня. Критиковали такие замечательные и одарённые люди как Вольтер, Марк Твен, Зигмунд Фрейд и многие другие. Мне не хотелось бы повторять то, что уже было сказано другими. Как человек, на протяжении многих лет практикующий цигун и медитацию, я имею специфический опыт и соответствующий ему самобытный взгляд на вещи, в том числе и на христианство.

Здесь я не имею намерения охватить всю совокупность вопросов, связанных с христианским вероучением. Я просто хочу поделиться некоторыми своими мыслями (критического характера) относительно евангельской истории и личности Христа. На мой взгляд, совершенно нелепо утверждать, что на самом деле и сам Христос, и его учение были вовсе не таковы, как они изображаются в четырёх канонических Евангелиях, что на самом деле подлинная божественность и святость Христа неописуемы в своём величии, а его учение намного глубже и обширнее того, что нам дано в Евангелиях. Такие домыслы абсолютно бездоказательны и питаются детской верой в абсолютное совершенство как самого Христа, так и его учения. В массовом сознании современных верующих Христос представляется как живое олицетворение наивысшей духовности, как высшее существо, преисполненное любви и мудрости. На меня самого, хотя я никогда не был религиозным человеком (даром что был крещён во младенчестве), исключительно сильное впечатление произвёл булгаковский Христос в «Мастере и Маргарите». Там действительно изображён человек, буквально излучающий свет духовности, сильный и трогательный, мудрый и прекрасный. Однако, увы, евангельский Христос совсем не похож на булгаковского, не похож и на того, который бытует в массовом сознании верующих. Рассуждая о личности и учении Христа, не стоит заранее привносить идеализированное о них представление. Поэтому я полагаю, что будет правильно, вслед за Бертраном Расселом, рассматривать Христа на основе того, как он изображён в Евангелиях, при этом следует рассматривать в неразрывном единстве личность Христа, его поведение и его поучения. Ещё раз напоминаю читателю, что я не собираюсь предпринимать полное и всестороннее исследование. Я намерен ограничиться высказыванием отдельных, с моей точки зрения наиболее интересных соображений относительно личности Христа и всей евангельской истории.


О христианской любви к ближнему

Прежде всего, рассмотрим то, что считается наиболее важным в христианской духовности, самым важным в учении Христа.

«Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Евангелие от Матфея, 22, 36–40).

Итак, весь смысл духовного учения Христа сводится к двум, самым важным заповедям, а именно:

1. возлюби Бога и

2. возлюби ближнего.

К исполнению этих заповедей верующий христианин должен приложить все усилия. Общим знаменателем обеих заповедей является слово любовь, столь популярное во всём западном мире. Однако что такое любовь и как возлюбить? Не похожа ли эта рекомендация на слова из сказки «Пойди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что?» Разве можно полюбить «по собственному желанию»? «Раз, два, три — курица несись!» Не будет ли намеренная «любовь» не более как жалким имитаторством, карикатурой подлинной любви? Не получим ли мы таким образом вместо подлинного духовного развития религиозную псевдодуховность? На вопрос относительно того, «А как возлюбить-то?», религия удовлетворительного ответа не даёт. Все задаются вопросом «Что есть истина?», но мало кто задумывается «А что есть любовь?» Ромео любит Джульетту, Марья Ивановна любит шоколадные конфеты, а Николай Мефодиевич любит выпиливать лобзиком. Вероятно, следовало бы различать Любовь как трансцендентальное духовное качество и любовь как умственную конструкцию. Слово — это всего лишь тара (мешок, сосуд, корзина), наполняемая смысловым содержанием. И каждый человек одно и то же, общее для всех слово любовь наполняет своим собственным содержанием, зависящим от его опыта. Однако этот опыт у обычных людей всецело относится к сфере грубоматериального, тогда как подлинная Любовь как сверхспособность принадлежит сфере тонкоматериального и, более того, сфере духовного. Любовь относится к сфере трансцендентального и имитации не подлежит. Когда в результате правильной медитации устанавливается состояние умственной тишины, когда человек становится «пуст и чудесен» — только тогда можно говорить о Любви, которая самопроизвольно расцветает изнутри. И подлинная Любовь, и подлинная Мудрость порождаются ничем иным как состоянием глубокого внутреннего покоя. Между тем ожидать от обычного среднестатистического человека возвышенной любви, альтруизма и душевного благородства так же нелепо как ожидать того, что сосна начнёт родить ананасы. Христианское требование «возлюби ближнего своего» по своей нелепости вполне сравнимо с предложением продемонстрировать левитацию «Воспари над землёю, яко птица небесная!» Увы, призывай — не призывай — не воспарит!

На самом деле любовь — это одна из самых труднодостижимых сиддх (паранормальных способностей) и появляется она только как результат огромной работы над собой, только как результат грамотной и серьёзной энергомедитативной практики. Если же этой работы нет — не будет и соответствующей духовной трансмутации и никакие призывы в духе «Товарищ возлюби ближнего своего!» не помогут. Для подлинного духовного развития необходимы не лозунги, а методы. Столь великая, тонкая и чудесная вещь никакому, сколь угодно искусному имитаторству, недоступна. Всё, что получается — слащавая фальшивка, ничего общего не имеющая с подлинной любовью. Намеренно возлюбить невозможно, при всём вашем желании. Невозможно и другого человека «сагитировать» на любовь к ближнему. Требовать от навозной кучи чтобы она благоухала как роза так же нелепо, как и предостерегать розу от зловония. Если мы имеем дело со смердящей кучей навоза — никакие призывы и увещевания не помогут. С другой стороны, если вы имеете дело с цветущей розой — бесполезно проповедовать ей высокую ценность прекрасного аромата и уговаривать её всеми силами воздерживаться от соблазна зловония. Таким образом, вопрос о любви и духовном совершенстве — это не вопрос, решаемый морализаторскими увещеваниями, а вопрос о механизмах и методах духовной трансформации человека. Фигурально выражаясь, нельзя убедить кучу навоза сменить зловоние на благоухание, но можно вырастить на ней прекрасный розовый куст.

В индийской классической йоге понятие любви в христианском смысле слова отсутствует. Вместо этого там имеется понятие ахимса. Ахимса — это первая заповедь йоги, её главное моральное предписание. Санскритская частица а — означает отрицание, химса означает насилие, убийство. Таким образом, ахимса имеет негативный смысл: отказ от убийства, насилия, вообще причинения вреда любому существу. Требование ахимсы распространяется как на внешнее, так и на внутреннее поведение человека. Предписывается невреждение в словах, мыслях и поступках. В отличие от позитивного понятия любви, негативное понятие ахимса предельно ясно и понятно, вполне конкретно в своих рекомендациях. Согласно индийской духовной традиции, тот, кто сумел освободиться от агрессивности, обретает высшее совершенство. Используя христианскую терминологию, такой человек стал совершенным в Любви, стал святым, преисполненным любви и благодати.

Согласно наиболее чтимой духовной книге индусов «Бхагавадгите», тот, кто достиг освобождения (просветлённый духом) ни сам ни на кого не гневается и не вызывает гнева у окружающих. Тот, кто в полной мере реализовал Ахимсу, полностью лишён внутренней агрессивности, преисполнен покоя, мудрости и благодати. Одним только своим присутствием такой человек оказывает удивительное воздействие на окружающих. Самые злобные люди в его присутствии успокаиваются, и их агрессивность полностью исчезает, растворяется. Даже свирепые хищники становятся ручными и безопасными. Такова сила подлинной Ахимсы.

Совершенно очевидно, что Христос как живое воплощение Любви должен был в полной мере отвечать этим критериям. Увы! Обратившись к Евангелию, мы видим совершенно противоположное: Христос неоднократно и в весьма яркой форме демонстрирует агрессивное поведение и агрессивные высказывания, и, что совершенно естественно, вызывает гнев и злобу своих оппонентов. Да и погиб он, в конечном итоге, от насильственной и весьма позорной для того времени смерти. Святой человек, обладающий совершенной Любовью, принципиально не способен гневаться сам и не может вызвать реакцию злобы у других людей, тем более умереть насильственной смертью. Реализация Ахимсы как духовной сверхспособности полностью исключает насильственную смерть.

Бертран Рассел в своей весьма интересной работе «Почему я не христианин» пишет следующее:

«В нравственном облике Христа имеется, на мой взгляд, один весьма серьёзный изъян, и заключается он в том, что Христос верил в ад. Я не могу представить себе, чтобы какой-нибудь человек, действительно отличающийся глубокой гуманностью, мог верить в вечную кару. А Христос, как он изображён в Евангелиях, несомненно, верил в вечное наказание, и мы неоднократно находим места, в которых он исполнен мстительной злобы против людей, не желавших слушать его проповеди — отношение к инакомыслящим, которое отнюдь не является необычным у проповедников…».

Так оно и есть. Раскройте Евангелие и вы увидите массу тому подтверждений.

Вообще, у евангельского Христа как-то мало видна любовь и терпимость к людям. А вот агрессивность, критичность и жажда наказать всех, кто не желает признать его авторитет и слушать его проповеди — представлены в Евангелиях с большой яркостью и во многих местах. Интересно было бы провести под этим углом зрения психологический контент-анализ высказываний и поведения Иисуса. Очень часто можно увидеть возмущение и гнев, направленные на инакомыслящих и подспудное стремление наказать их, расправиться с ними. Очень показательна в этом отношении притча про званных на брачный пир и отвергших это приглашение.

«Царство небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего и послал рабов своих звать званных на брачный пир; и не хотели придти. Опять послал других рабов…Но они, пренебрегли то, пошли, кто на поле своё, кто на торговлю свою; прочие же, схватив рабов его, оскорбляли и убили их. Услышав о сем, царь разгневался-,и, послав войска свои, истребил убийц оных и сжёг город их> (Евангелие от Матфея, 22: 2–7).

В стихе 5: «…они, пренебрегли то, пошли, кто на поле своё, кто на торговлю свою». Однако простого пренебрежения приглашением на брачный пир как-то недостаточно, чтобы оправдать последующую жестокую расправу. Поэтому в стихе б для драматизации добавлено: «прочие же, схвативши рабов его, оскорбляли и убили их». Вот теперь есть законные основания для праведной мести, которая немедленно и последовала: «истребил убийц оных и сжёг город их».

Вообще в речах и поведении евангельского Иисуса намного больше гнева, критики, осуждения, жажды наказания тех, кто с ним не согласен, чем проявления любви и терпимости. Чтобы не быть голословным, приведу конкретные примеры. Иисус наставляет своих учеников:

«Если же придёте в какой город и не примут вас, то, выйдя на улицу, скажите: и прах, прилипший к нам от вашего города, отрясаем вам; однако же знайте, что приблизилось к вам Царствие Божие. Сказываю вам, что Содому в день оный будет отраднее, нежели городу тому».

Далее идут угрозы Вифсаиде и Хоразину, тоже, по-видимому, отвергших поучения Христа, а заканчивается этот пассаж следующим образом:

«И ты, Капернаум, до неба вознёсшийся, до ада низвергнешься!» (Евангелие от Луки, 10:10–15).

В такой позиции очень мало симпатичного. Имеет место грубое и агрессивное навязывание своего мнения другим. Внутренняя установка: они обязаны думать так, как я. Если же они не будут со мной соглашаться, значит, они виноваты и подлежат суровому наказанию. Что это? Информационная насильственность и полное неуважение к праву другого человека на собственное мнение. Лично мне представляется, что евангельский Христос в этом отношении был очень близок коммунистам. «Кто не со Мною, тот против Меня» (Евангелие от Луки, 11:23).

Все четыре канонических Евангелия просто изобилуют гневными тирадами Иисуса в адрес тех, кто отказывался его слушать и изгонял назойливого мессию из своих синагог и селений: «Змеи, порождения ехиднины! Как убежите вы от осуждения в геенну огненную?» (Евангелие от Матфея, 23:33).

Может ли быть более яркое и несомненное проявление вербальной агрессии, мстительной злобы? Вот другие примеры проявления агрессивности Иисусом, уже не на вербальном, а на поведенческом уровне:

«Поутру же, возвращаясь в город, взалкал; и увидев при дороге одну смоковницу, подошёл к ней и, ничего не найдя на ней, кроме одних листьев, говорит ей: да не будет же впредь от тебя плода вовек. И смоковница тотчас засохла» (Евангелие от Матфея, 21:18–19).

Не знаю, как читателю, но лично мне намного более симпатичен Альберт Швейцер с его этическим учением «благоговения перед жизнью», чем Иисус, проклинающий смоковницу только из-за того что «взалкал», а плодов на ней не оказалось. И ещё один пример.

«…и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из верёвок, выгнал из храма всех, также и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда, и дома Отца Моего не делайте домом торговли» (Евангелие от Иоанна, 2:14–16).

И опять же, очень трудно оправдать столь безобразное и агрессивное поведение Иисуса сколь угодно высокими мотивами. Образ Христа с бичом в руках разгоняющего мирных торговцев, изрыгающего брань и опрокидывающего столы меновщиков, уж слишком сильно диссонирует с булгаковским Иешуа Га-Ноцри. Кроме того, невольно на ум приходят строки из Вильяма Блейка: «Правда, сказанная злобно — лжи отъявленной подобна!».[47]

Совершенно непонятно, как столь многочисленны