КулЛиб - Классная библиотека! Скачать бесплатно книги
Всего книг в библиотеке - 250487 томов
Объем библиотеки - 218 гигабайт
Всего представлено авторов - 100813
Пользователей - 36156

Впечатления


Кара про Гранже: Присягнувшие Тьме (Криминальный детектив)

Первая книга Гранже, которую я прочитала и одна из немногих при прочтении которой мне было страшно. С нее началось мое увлечение этим автором. До сих пор все новые книги Гранже автоматически становятся первыми в моем списке книг, которые я планирую прочитать. Советую прочитать всем любителям детективов и триллеров!


der про Перри: Призрак с Кейтер-стрит (Исторический детектив)

Сразу скажу, что книга мне понравилась, и я прочитал ее с интересом. Хотя поклонников лихо закрученного детективного сюжета она слегка разочарует. Действительно, интрига там не слишком закручена, лично я уже к середине догадывался кто преступник. Впрочем, вовсе не лихо закручены детектив главное достоинство книги, а историческая ее часть. То как хорошо описаны пороки, лицемерие и ханжество высшего общества викторианской Англии. И все это не слишком при этом затянуто и «обернуто» в легкую детективную обстановку. Именно это не самое плохое сочетание исторического детектива и легкости понравилась мне, поклоннику на равне и детектива и истории. Посмотрим, что будет дальше.


каракурт про Поселягин: Передовик маньячного труда. (Черновик). (Фэнтези)

прочитал нормально так следуюшая будет МАНЬЯК В ЗОНЕ наверное


Joel про Ходаковский: Академия Тьмы (Фэнтези)

Леденящий душу звездец. Автор, судя по манере написания - прыщавый задрот школьного возраста, размечтавшийся о величии и могуществе. Берегите свой мозг от таких "книг".

Нечитаемо.


pusikalex про Джордан: Возрожденный Дракон (Фэнтези)

Но можно и не скачивать: http://coollib.net/b/104157
Один и тот же текст,буква в букву(сравнил с помощью CompareIt!4.2.2221)
А,обложка иная.Кто это догадался?


Darkleopard про Джордан: Возрожденный Дракон (Фэнтези)

Здесь можно скачать исправленный перевод первой половины книги http://yadi.sk/d/BEChK5_qHGEMW


Лилёка про Грэхем: Любовница греческого магната (Короткие любовные романы)

Роман на троечку,и то с натяжкой. Главный герой постоянно оскорбляет и обижает главную героиню,а когда она в ответ злится на него,он думает про себя-наверное это ее любовник чем то разозлил,а злится на меня.Странно. И главная героиня без гордости вообще,зато вечно с ''возбужденными сосками'' и ''трепетом тела'' бесит на протяжении всего романа.


загрузка...

Память, согревающая сердца (fb2)

- Память, согревающая сердца (Как уходили кумиры-2) 2157K (скачать fb2) - Федор Ибатович Раззаков

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Федор Раззаков Как уходили кумиры. Память, согревающая сердца

Всем ушедшим посвящаю

Мы успели, в гости к Богу не бывает опозданий…

В. Высоцкий

НАГИБИН Юрий

НАГИБИН Юрий писатель: «Человек с фронта» (1943), «Переулки моего детства», «Всполошный звон» (1997) и др.; автор сценариев к фильмам: «Гость с Кубани» (1956), «Председатель» (1964), «Бабье царство» (1968), «Чайковский», «Директор» (оба – 1970), «Дерсу Узала» (1976), «Так начиналась легенда» (1977), «Поздняя встреча» (1979) и др.; скончался 17 июня 1994 года на 75-м году жизни).

У Нагибина было больное сердце, и в последние годы оно частенько его беспокоило. Но, несмотря на это, писатель не раз говорил: «Даст Бог, доживу до 80». Бог не дал, и медицина тоже не дала, которая надеется тоже только на Бога. Вспоминает жена писателя Алла Нагибина:

«Предчувствия у него возникали. Говорят, они есть у всех сердечников. Его кончину ускорила смерть собаки, эрдельтерьера Проши. У Юры было много собак, и все эрдели. Я думаю, что хозяин выбирает собаку такую, какой он сам. Ему нравилось, что эрдели до старости активны, молодые, сумасшедшие. В феврале 94-го умер эрдель Проша. Я ночью вывезла его из дома, а утром сказала: «Проши нет». Юра заплакал… Он связывал свое самочувствие с жизнью этой собаки. Я предложила: «Давай возьмем другую собаку». – «У меня другой собаки не будет», – отрезал Юра.

Я все-таки поехала куда-то к черту на рога, взяла щеночка, привезла домой. Юра лежал. Я бросила эрделя ему в кровать. Он мне в ответ резко закричал: «Это предательство Проши!» Я закрыла дверь, ушла. Потом прихожу – он держит щенка в руках, как хрустальную вазу, бережно и нежно. За три дня до смерти он сказал: «Когда я сдохну, ты все продай и уезжай отсюда».

Он умер 17 июня. А легко или тяжело, никто не знает. Я зашла к нему в 9 утра взять щенка. Юра пожаловался: «Он мне всю ночь спать не давал». – «Ну ты поспи», – сказала я ему. Кто-то позвонил, я спустилась вниз, поговорила по телефону… потом услышала вскрик, поднялась к нему – Юра не дышал… Не думаю, что он не почувствовал этой предсмертной боли. Легких смертей не бывает. Болеть он не умел. Даже говорить о болезнях не любил. Никогда не жаловался. И я очень надеялась на его генетическую силу. Зря надеялась…

Юру похоронили на Новодевичьем кладбище. Памятник ему я придумала сама. Это скромный памятник из красного мрамора, подстолье в старинном стиле с мягкими переходами овалов. На эту плоскость решила положить кипу белой бумаги из белого мрамора. Верхний угол немного откинут ветром. И на листе – его экслибрис, Юрина роспись. Вокруг могилы сажаю ярко-красные бегонии. Они цветут до октября…»

НАЗАРОВА Маргарита

НАЗАРОВА Маргарита (первая в СССР женщина-дрессировщица тигров, снялась в фильме «Полосатый рейс» (1961; главная роль – красавица-буфетчица Марианна); скончалась в конце октября 2005 года на 76-м году жизни).

Нелады со здоровьем у Назаровой начались еще в 80-е годы, когда из жизни ушел ее горячо любимый муж – дрессировщик Константин Константиновский. После его смерти Назарова впервые угодила в психиатрическую лечебницу. Ее единственному сыну Алексею на тот момент было 10 лет, и он жил с матерью (в городе Горьком, ныне – Нижний Новгород). Но потом сын вырос, обзавелся своей семьей и стал жить отдельно. Он тоже дрессировщик, поэтому часто уезжал на гастроли и порой месяцами не только не видел мать, но и не знал, что с ней происходит. Дело в том, что у Назаровой на почве болезни начались какие-то фобии и она обрезала дома телефон. А однажды сын приехал к матери, а она его не пустила – то ли не узнала, то ли еще что-то.

В последние годы Назарова практически ни с кем не общалась и жила затворницей. Дверь открывала (да и то не всегда) только трем людям: сыну Алексею, директору Горьковского цирка Ивану Маринину и акробату того же цирка Вячеславу Халатяну. С другими людьми не общалась. Естественно, когда знаменитая дрессировщица умерла, об этом узнали не сразу – только через два дня. Кто-то из «допущенных» пришел навестить ее, а она не отвечает. Вскрыли дверь и нашли Назарову лежащей в коридоре. Мертвой. Похоронили Назарову на одном из нижегородских кладбищ.

НАСЫРОВ Мурат

НАСЫРОВ Мурат (эстрадный певец; трагически погиб – выпал из окна – 20 января 2007 года на 38-м году жизни; похоронен у себя на родине – в Алма-Ате (Казахстан).

Насыров стал популярен в середине 90-х, исполнив хит «Мальчик хочет в Тамбов». Тогда на него обратили внимание многие, в том числе и Алла Пугачева, которая пророчила Насырову блестящее будущее. Увы, это пророчество не сбылось. Молодому певцу не хватило бульдожей хватки, чтобы сделать себе звездную карьеру. В итоге он пропал из вида своих поклонников, довольствуясь разовыми выступлениями в разного рода увеселительных заведениях. На жизнь хватало (семья Насырова состояла из неработающей жены и двоих детей), однако о возвращении к прежней славе говорить не приходилось. Видимо, именно это и привело к трагическому исходу. О том, что предшествовало трагедии и как она произошла, проследим по рассказам близких певца и журналистов.

Наталья Бойко (вдова Насырова): «Мы собирались официально расписаться. Мурат сам это предложил: «Я уже назначил день и знаю, в каком ты платье будешь». Это было в среду. В пятницу его не стало…

С последних гастролей муж вернулся другим. Там произошла страшная драка – кто-то из обслуживающего персонала за сценой начал хамить: мол, кто ты такой. Приехал в депрессии. Пытался выйти из этого состояния, обращался к врачам. Последние дни прошли у Мурата на пике публичности: какие-то клубы, масса народа… К тому страшному дню он не спал несколько ночей: бессонница преследовала. И, возможно, кто-то предложил ему выпить психотропное что-то. И это спровоцировало вот такой страшный поступок…»

«Московский комсомолец» (номер от 22 января 2007 года): «Последний день жизни музыканта – пятница, 19-е. Насыров сам не свой. Утром его гражданская жена Наташа вернулась из своего родного города Нарвы. Мурат встретил ее на вокзале и отвез домой (семья проживала в доме № 15 по улице Вучетича). Казалось, все было как всегда, если не считать странного поведения супруга. Он суетился, ходил по квартире быстрыми шагами, не находя себе места, кому-то звонил, часто подходил к окну…

Вечером, около 20.00, Наташа засобиралась в гости: давно хотела пересечься с подругой. Насыров отвез ее на своем авто. Двое детей – 10-летняя Лия и 6-летний Аким – остались под присмотром бабушки, матери Наташи, Греты Бойко.

Вернувшись домой один, беспокойный Мурат заперся в своей студии (рабочая комната композитора оборудована прямо в квартире). Там он пробовал петь. «Джульетта… Джульетта!» – доносились унылые напевы из-за двери. Но творческий процесс длился недолго. Спустя час певец разбудил уже спавших детей и непонятно зачем стал показывать им на свой рисованный портрет формата А3. Глядя на изображение, он уверял Лию и Акима, что картинка шевелится. Потом переоделся в свой концертный костюм и стал рваться на балкон. Грете Бойко удалось его остановить. В какой-то момент певец выскочил на лестничную площадку и позвонил ближайшим соседям, с которыми дружит семья Насырова. Открывшим дверь приятелям Мурат принялся кричать: «Я видел Бога и Багу (имеется в виду недавно погибший гитарист группы «А-Студио» Баглан Садвакасов. – Ф.Р.). Он меня зовет… Ему там плохо. Мне нужно к нему… Поехали в одно место…»

Друзья как могли успокаивали музыканта. Однако вскоре помощь пришлось оказывать уже Грете, которая следом за зятем вышла на лестницу. От переживаний 59-летняя женщина почувствовала себя плохо. В это время Насыров опять нырнул в квартиру. На сей раз проследить за ним было некому.

В 22.30 настал апофеоз безумного дня. Заключительный аккорд – певец повесил себе на шею фотоаппарат и с портретом в руках прыгнул с пятого этажа…

– Все эти симптомы указывают на кратковременное помешательство, – пояснил «МК» врач-психиатр с 20-летним стажем Николай Володин. – Поскольку ранее погибший не обращался к специалистам психиатрии, можно предположить, что Насыров принял сильнодействующие препараты. В частности, это мог быть ЛСД. Эффект от него бывает именно такой: галлюцинации, видения, желание последовать за каким-то ранее умершим другом…

Да, сумасшедшим певец, безусловно, не был. А вот наркотики… Как стало известно «МК», однажды «Скорая помощь» уже приезжала в дом на Вучетича. Было это пару месяцев назад. По неофициальной информации, тогда артист тоже был во взвинченном состоянии, но лишь высказывал намерение наложить на себя руки. Его привели в чувство. Также есть данные, что Насыров лечился от наркозависимости в спецклинике. Причем не под своей фамилией…

Был ли Насыров на момент гибели в состоянии наркотического опьянения, точно не известно. Пока это лишь домыслы…»

Отметим, что вскоре в СМИ прошла информация, что судмедэксперты 10-го морга не нашли в организме Насырова следов алкоголя и наркотиков. Тогда же было опубликовано резюме журналиста Отара Кушанашвили, который лично знал певца: «Я знаю, что это было самоубийство. Зачем врать? Человеку было очень плохо. Мурат вообще был склонен к депрессиям. Три года назад мы вместе с Насыровым ездили на корпоратив в Турцию. После концерта выпивали вместе в номере. Насыров был грустным, он только похоронил отца. Под конец вечера Мурат неожиданно встал и вышел на балкон, я машинально пошел за ним. В общем, я чудом снял Насырова с перил. Мурат был готов к роковому прыжку. Так что это была далеко не первая попытка…»

Были и другие версии случившегося. Например, в еженедельнике «Мир новостей» (номер от 23 января) писалось следующее: «Теща погибшего версию самоубийства отвергает. Якобы Мурат вышел поправить телевизионную антенну на балконе, поскользнулся на мокрой поверхности и упал с 5-го этажа…»

Здесь же был помещен комментарий промоутера Раиса Чапала: «Самоубийство – шаг отчаянный. И, что бы сейчас ни говорили те люди, которым совершенно не было дела до певца, пока он жил себе и здравствовал, самоубийство – поступок столь же спорный, как все поступки Мурата до сих пор. Он не ругался матом, не кричал на лифтерш, не устраивал скандалов, обожал жену, не бил мерзавцев по лицу, не раздевался публично догола… И все это вместе с талантом певца было просто никому не нужно на обитаемой нашими соотечественниками суше. В праздничных концертах на ТВ ему не оставалось места среди прочих. И люди, принимающие решения, чьими голосами будет петь телевизор в новогоднюю ночь, не искали Мурата с интересными предложениями…»

Заканчивалась заметка следующим выводом: «Восточный человек, наивный, страстный, романтичный… Мурат Насыров жил, не разделяя чувства и поступки. Он стал заложником большого реалити-шоу «Шоу-бизнес», так и не научившись проглатывать слезы обиды перед вездесущей телекамерой. Его похоронили на родине, которую он некогда оставил, поправ законы рода и традиции… Он жил как чувствовал. И так же поступал».

НАУМЕНКО Майк

НАУМЕНКО Майк (рок-музыкант, основатель группы «Зоопарк»; скончался 27 августа 1991 года).

В последние годы Науменко сильно пил. На этой почве у него перестали рождаться новые песни. Однако в начале 1991 года он внезапно пришел в себя и снова взялся за перо. Но судьба отпустила ему слишком мало времени.

Рассказывает гитарист «Зоопарка» А. Храбунов: «Я вернулся с работы часа в три дня, уставший, как собака. Саша Марков, сосед по шестой комнате, сказал мне, что Майк упал в коридоре. «Он до сих пор спит, и знаешь, мне кажется, лучше бы нам позвонить его маме!» Так мы и сделали. Но, видит Бог, никто из нас не предполагал, что с Майком может случиться что-то серьезное…»

О. Демидова: «Когда Майк расстался со своей женой Наташей, он собирался перебраться к родителям. Это должно было произойти после того, как его мама выйдет из отпуска. Поэтому она позвонила в квартиру сына на Боровую 27 августа. К телефону подошел кто-то из соседей.

– Майк спит, – сообщили из телефонной трубки.

А через какое-то время Галине Флорентьевне позвонили со словами: «Вы знаете, Майк все еще спит и как-то странно храпит. Может быть, вам лучше приехать?»

Врачи «Скорой» сказали, что пациент нетранспортабелен, и оставили хрипевшего Майка в покое. Через несколько часов другая бригада констатировала смерть Михаила Васильевича Науменко «в результате кровоизлияния в мозг».

НЕВИННЫЙ Вячеслав

НЕВИННЫЙ Вячеслав (актер театра, кино: «Испытательный срок» (1960; главная роль – Сергей Зайцев), «Это случилось в милиции» (1963; Серебровский), «Председатель» (1964; Павел Маркушев), «Берегись автомобиля» (1966; автослесарь), «Виринея» (1969; беглый солдат-большевик Павел Иванович Суслов), «Молодые» (1971; Семен Николаевич), «Русское поле» (1972; Павел Фомич Федченков), «Руслан и Людмила» (1973), «Не может быть!» (главная роль – пронырливый брат Горбушкиной), «Единственная» (Юра Журченко) (оба – 1975), «Длинное, длинное дело» (1977), «Гараж» (Карпухин), т/ф «Старый Новый год» (главная роль – Петр Себейкин), «За спичками» (главная роль – Юсси Ватанен) (все – 1980), т/ф «Гостья из будущего» (Весельчак У), т/ф «Мертвые души» (оба – 1984), «Не ходите, девки, замуж» (главная роль – председатель колхоза Иван Савельевич Мальков), «Еще люблю, еще надеюсь» (оба – 1985), «Шапка» (1990; Трешкин), сериал «Сыщики-2» (2003) и др.; скончался 31 мая 2009 года на 75-м году жизни).


Невинный давно болел сахарным диабетом, причем его близкие (жена и сын) долгое время об этом даже не догадывались. Затем, когда правда все же вскрылась (в 2003 году), Невинного заставили лечь в ЦКБ. Там он находился семь месяцев, но дело зашло слишком далеко – два года спустя в военном госпитале имени Вишневского Невинному ампутировали левую стопу. Через полтора года ситуация повторилась (он лежал в той же больнице и в той же палате), только теперь он уже провел в больнице в общей сложности 9 месяцев. В тот раз ему ампутировали правую ногу. Так Невинный стал полным инвалидом. Естественно, ни о какой работе в театре (а он 40 лет прослужил во МХАТе) речи уже не шло, что, конечно же, буквально убивало Невинного. По словам лечащего врача актера Игоря Шарипова:

«Одно время Вячеслав пребывал в жуткой депрессии. Завернувшись в одеяло, кричал: «Не дотрагивайтесь до меня, оставьте меня!» Честно говоря, я боялся, что он наложит на себя руки. После протезирования я привозил ему методистов, мы тренировались целыми днями, он нам такие сцены закатывал, когда что-то не выходило! Все казалось бесполезным. Болезнь прогрессировала. Он пребывал в отчаянии, когда понял, что уже не поднимется на ноги! Я приглашал невропатолога, психиатра, психолога. Невинный начал принимать антидепрессанты. Нам удалось вывести его из депрессивного состояния. Постепенно он смирился с участью…

Последний год Слава жил очень замкнуто. Почти ничего не видел. Даже телевизор не мог смотреть – только радио слушал. Иногда такая депрессия на него наваливалась, что рыдал сутками. Но об этом никто не знал, кроме меня и его жены Нины Ивановны (Н. Гуляева – актриса того же МХАТа. – Ф.Р.). Она его поддерживала как могла – готовила, стирала, ухаживала. Они очень любили друг друга…»

После ампутации обеих ног человек, который до этого вел достаточно активный образ жизни и находился в центре внимания, разом превратился в затворника. Это действовало на Невинного угнетающе – дома он не мог находиться один. По словам его супруги:

«Слава страдал жутко. Но не жаловался никогда. Единственное, когда я уходила на репетицию и звонила ему из театра, он просил: «Нина, я не могу быть один дома. Приходи!» Даже когда была на кухне с сестрой, он звал меня: «Нина, Нина, иди сюда. Я не хочу один». У него был страх оставаться одному. Я даже в магазин не могла выйти. «Не уходи, сиди». В последнее время, бывало, прилягу с ним, глажу его по лицу, волосы расчесываю. А он глаза закроет, а по щекам – слезы…»

Невинный скончался внезапно у себя по дома. По словам его супруги, произошло это следующим образом:

«Ничто не предвещало смерти. Мы радовались, что Слава пошел на поправку. Это потом мне врачи объяснили, что перед смертью тяжелобольной человек как бы оживает, наступает кризис, который может хорошо кончиться, а может – плохо. Он вдруг стал хорошо видеть. «Мне хочется сесть». Перебрался на коляску, поехал по квартире. Решил разобрать свой стол: «Мне надо много выкинуть». И так несколько дней. Врачи сделали анализы и сказали, что хорошая кровь. А сахар я ему каждый день проверяла.

И вот 31 мая 2009 года. Утром я проснулась: «Эй, привет». – «Привет». – «Живой?» – «Живой. Знаешь, что мне сделай – гречневой кашки, и дай мне сардельку. Ты копченую купила?» Выпил чаю. Сделала ему укол, померила температуру – все идеально. Я была уверена, что он доживет до юбилея (в ноябре – Ф.Р.), и к этому готовились. Попросил включить радио и слушал детскую передачу. Я хожу по квартире, пою, но он почему-то не ругает меня, как обычно: «Ты врешь». Тишина. Я окликнула его: «Слава, Слава». Не отвечает. Пришла – вижу, что он перевернулся на другую сторону и тяжело дышит. Я позвонила сыну: «Мне не нравится отец, приезжай». Вызвала врачей – из района и неотложку из ЦКБ: какая быстрее доедет. Обе одновременно подоспели. А до них приехал Слава, сын: «Папа, мы приехали. Чего ты?» А он делает так ему рукой, что-то хочет сказать, как будто набирает воздуха, и вдруг грудь падает, падает… Ничего не успел сказать…

Я зеркало – нет дыхания, а тут входят врачи. Врач из ЦКБ сказал, что Слава умер. «Я не верю, – кричу я, потому что рука моя была мокрая и горячая, когда я его приподнимала. – Это у него кома, так уже было, сделайте что-нибудь!» Бросилась за сахаром. А врач сказал, мол, мозг отключился…»

В день прощания с актером, 3 июня, в «Московском комсомольце» вышло достаточно резкое интервью с лечащим врачом Невинного И. Шариповым (автор – И. Боброва). Приведу из него некоторые отрывки:

«…С Невинным обошлись несправедливо, если не сказать жестоко. Было время, когда Вячеслав часами лежал под простыней и рыдал. С каким трудом мы пристраивали его в больницы, чтобы сделать протезирование. От него ведь все отказывались. «Это не наш профиль, – твердили в один голос врачи. – Пусть идет в ЦКБ». Невинный был прикреплен к кремлевской больнице. Да, он пролежал там около 10 месяцев. Перенес 8 операций! Ему ампутировали две ноги. Мы столько переживали… Невинный дважды впадал в кому после тяжелого наркоза. Ему ведь ампутировали сначала пальцы, потом пятку, только потом удалили голень. Он почти год жил в больничных стенах, практически никто из друзей его не навещал. Свое 70-летие (в ноябре 2004-го. – Ф.Р.) он тоже отметил на больничной койке. Приехали только родственники… И после всех тяжелых операций врачи отказались его протезировать и выписали. И вот тут начались наши мучения…

Я ходил по больницам, кланялся в ноги врачам – никто не хотел его госпитализировать. Звонил Калягину с просьбой о помощи. Он тогда сказал: «Я в аэропорту, вернусь – разберусь». Больше я его не слышал. Однажды в коридорах «Останкино» «прижал к стенке» Швыдкого, объяснил ему ситуацию, попросил о помощи. Он закивал головой, записал мой телефон. «Да, я слышал, со Славой надо решать», – задумался он. Обещал мне позвонить. Звонит до сегодняшнего дня. Но он же тогда министром культуры был, неужели ему трудно было взять трубку и позвонить?..

Сегодня роль играют только деньги! А что взять с бедного актера, кроме головной боли? Ведь врачи боятся, если что не так со знаменитым пациентом, это ведь пойдут звонки из Министерства культуры, из театра, журналисты начнут интересоваться: «Как там Невинный?» Трижды мне удавалось госпитализировать Вячеслава в свое травматологическое отделение Склифа, хотя мы не занимаемся подобными проблемами. Таким образом я нарушал порядок – «усиливал» его травматологический диагноз, а в палате проводил лечение по его специальному курсу. Он ведь никуда не хотел ложиться, только ко мне…

Некоторое время назад всех знакомых Невинного собрали на передаче, посвященной актеру. Я же тогда предупредил Вячеслава: мол, расскажу все как есть, ничего не скрою. Но мое выступление осталось неуслышанным. Зато на той программе было сказано много громких слов. В конце ведущий сказал: «Давайте вместе соберемся и напишем обращение к Путину, чтобы он помог выдающемуся актеру! Путин не откажет. Путин поможет!» Аудитория аплодировала. Когда передача закончилась, лампы погасли, все разбежались. А я, наивный, верил, что сейчас действительно соберемся, текст сочиним, телефонами обменяемся, будем встречаться, помогать Невинному. Ведь только я имел доступ к Вячеславу. Он актеров даже в дом не пускал. Не хотел показаться беспомощным. Его супруга тоже держала оборону – журналистов и друзей на пушечный выстрел не подпускала. Семье даже приходилось менять телефон. В общем, никто из присутствующих на той программе ко мне не подошел! И я так пожалел, что принял участие в этой показухе!..»

Честно говоря, после прочтения подобной публикации чтение заметок, где сообщалось о прощании с В. Невинным, лично у меня вызвало неприятный осадок. Скорбь многих коллег покойного мне показалась фальшивой. Впрочем, познакомимся с этими публикациями поближе.

«Комсомольская правда» (автор – А. Плешакова):

«…Молодежь почти в полном составе, сменяя друг друга, простояла в почетном карауле у гроба (он был установлен на основной сцене МХТ имени Чехова) всю панихиду. В то время как друзья и коллеги Вячеслава Михайловича, иной раз пытаясь пошутить, вспоминали «капитальную черту» Невинного – огромное чувство юмора…

– До последней минуты мы ждали возвращения Славы на сцену, – со слезами в голосе говорила Ирина Мирошниченко. – Пускай в инвалидной коляске – как угодно. Потому что без него на этой сцене пусто. Он любил ее безмерно…

Выступавшие были настолько оглушены горем утраты, что порой даже не слышали друг друга. И рассказывали по очереди одну и ту же историю: как Невинный не через подземный переход, а поверху переходил Тверскую улицу. И милиция, заметив любимого актера, перекрывала движение на самой оживленной магистрали».

«Твой день» (автор – Я. Азарскова):

«…Прощаться с коллегой, которого называли театральным патриархом, пришли актеры, уставшие плакать, провожая в путь своих друзей.

– Как надоело умирать!.. – прошептал Владимир Этуш во время панихиды.

Артисты, для которых похороны коллег в последние годы становятся еженедельными, переживают каждую смерть как личную трагедию, хороня каждый раз частичку себя. У 86-летнего Этуша, измученного потерями любимых людей, больше нет слов и нет слез – только искренняя скорбь в глазах.

Александр Калягин ради похорон экстренно прилетел из Франции – ближайший друг Невинного праздновал в Европе день рождения. Там его и застало трагическое известие… Александр Александрович помогает в организации сегодняшних похорон финансово, поддерживает безутешных родственников актера, но ему самому удается держаться с трудом.

Подойдя к гробу, Калягин замер, будто не веря, что друга больше нет, а после ушел за сцену – там он дал волю чувствам и горько расплакался. На сцену МХТ артист вернулся, сжимая в руке мокрый от слез платок…

На отпевании в церкви стало плохо вдове великого актера Нине Гуляевой. От горя, слез и запаха ладана 78-летняя женщина вдруг стала задыхаться. Тут же к Нине Ивановне подбежали близкие люди и помогли прийти в себя. Актрисе предложили пройти в машину «Скорой помощи», которая дежурила возле церкви, чтобы получить медицинскую помощь, но Гуляева отказалась и мужественно простояла до конца отпевания».

Похоронили В. Невинного на Троекуровском кладбище в Москве.

НЕМЧИНСКАЯ Раиса

НЕМЧИНСКАЯ Раиса (артистка цирка; умерла 3 августа 1975 года на 64-м году жизни).

Немчинская принадлежала к славной цирковой династии воздушных гимнастов, которую основал ее муж Изяслав Немчинский. В 1929 году Раиса пришла к нему в номер «Летающие бабочки». С 1941 года она уже стала выступать самостоятельно – с комбинированным воздушно-гимнастическим номером. Она стала первой советской гимнасткой, выступавшей на трапеции под парящим в воздухе вертолетом. Этот номер она исполнила в 1949 году, на праздновании 30-летия советского цирка.

В последние годы Немчинская плохо себя чувствовала, однако уходить на пенсию не собиралась. В марте 75-го она справила свою 63-ю годовщину, но продолжала выступать. И умерла на арене. Случилось это во время гастролей в Днепропетровске. Немчинская отработала свой номер, стала раскланиваться, и в этот самый момент у нее случился сердечный приступ. Она умерла прямо на глазах у сотен зрителей. Это была первая подобная смерть в советском цирке.

НЕТТО Игорь

НЕТТО Игорь (футболист, игрок «Спартака» (Москва), сборной СССР, неоднократный чемпион СССР в 1952–1962 гг., чемпион Олимпийских игр (1956), Европы (1960); кумир спортивных болельщиков 50—60-х годов; скончался 30 марта 1999 года на 70-м году жизни).

Нетто серьезно заболел где-то за девять лет до смерти. Врачи обнаружили у него редкий недуг – болезнь Альцгеймера, которая проходит несколько стадий. Сначала человек куда-то рвется, боится что-нибудь забыть, куда-нибудь опоздать, все время ему кажется, что нужно пораньше выйти на какое-то мероприятие… Больному постоянно нужно принимать сосудистые препараты, наблюдаться у врачей. Болезнь неизлечимая и прогрессирующая. С годами у больного расстраивается речь, ему все труднее выражать свои мысли. Существует масса версий возникновения этой болезни: черепно-мозговые травмы, стрессы, генетическая наследственность, инфекция. Однако умер Нетто совсем не от этой болезни, а от элементарной пневмонии, которую он подхватил в начале марта 99-го.

22 марта Нетто стало очень плохо. Родные (он жил у старшего брата) несколько раз вызывали «Скорую», а через три дня отвезли в реанимацию 1-й градской больницы. Там ему и поставили диагноз – пневмония. Вспоминает бывшая жена спортсмена актриса Ольга Яковлева:

«В тот день где-то в четыре утра я внезапно проснулась. Звонить, думаю, в реанимацию (Нетто лежал в Первой градской больнице. – Ф.Р.), где Игорь уже четыре дня находился, или еще рано врачей беспокоить? Дождалась шести. Врачи говорят: «Очень тяжелый, давление падает». Через два часа договорилась, что из ЦКБ приедет профессор, реаниматолог, но оказалось, что Игоря уже час как нет в живых (он умер в семь часов утра. – Ф.Р.). В голове одно: он и до приезда «Скорой помощи», и в приемном покое, и по дороге в больницу, и в реанимации, куда меня пустили на третий день, повторял одну длинную фразу: «Оля…», а дальше неразборчиво – язык был каменный. И вот его уже нет… Страшная, внезапная, нелепая смерть, если учесть, что оборвало жизнь не основное заболевание. Какое? Со слов заведующего отделением реанимации Мостового, запущенная, нелеченая пневмония. А официальный диагноз при поступлении – медикаментозно спровоцированная почечная недостаточность, повлекшая за собой легочную, сердечно-сосудистую недостаточность, паралич дыхательной системы. Плюс пневмония…

Все понимаю: болезнь у него была тяжелая, неизлечимая, прогрессирующая. Но смириться с тем, что он ушел из жизни не из-за своего недуга, а из-за нелеченой пневмонии и из-за передозировки дриптана, не могу. Я потеряла не мужа – ребенка, который не мог пожаловаться, отвести руку с лекарством или попросить что-либо нужное ему. Хожу теперь и задаю вопросы себе и врачам… Почему его оставили без медицинской помощи? Почему после терапевта 12 марта не был вызван невропатолог? Почему, если он заболел в понедельник, «Скорую» вызвали только в среду? Почему в коматозном состоянии его не увезла «Скорая помощь»? Почему, когда я неожиданно для себя, ничего не зная, прибежала в четверг и застала «Скорую», его увезли в реанимацию? Почему ему давали в возрастающих дозах препарат, который спровоцировал интоксикацию всех органов? Почему врачи каждую смену говорили: нам ничего не нужно, мы справляемся? Почему, когда я на третий день вошла в реанимацию, капельница не работала, кислород не был включен и т. д.? На все «почему» мне ответили.

Остались одни «если»…

Если бы он не пробыл на морозе два часа, не было бы пневмонии… Если бы вызвать врачей в первый день… Если бы мне позвонили вовремя… Если бы я приехала не в четверг, а в понедельник… Если бы я заранее прочла аннотацию этого неизвестного мне препарата… Если бы увезла Игоря в другую реанимацию… Если бы раньше вызвала консультанта… Если бы врачи сказали, что нет надежды… Если бы настояла и осталась в реанимации… «Если бы», «если бы», «если бы», на которые не будет ответа, и с этим мне жить всю оставшуюся жизнь. Если бы!!! Страшная жизнь, страшная смерть…

И все-таки я разгадала не понятую мною фразу, которую он повторял недвигающимся языком: «Оля, я очень плохо себя чувствую». Просил о помощи. Надеялся… А я не смогла помочь… Не смогла. А он надеялся…»

Похоронили И. Нетто на Ваганьковском кладбище. 12 июля 2002 года на могиле прославленного спортсмена был открыт памятник. На нем была выбита надпись: «Тебя любили миллионы». О. Зубкова в газете «Жизнь» писала:

«Все три года родной брат Игоря Александровича 77-летний Лев Нетто вынашивал эту идею. Ночей не спал, чтобы осуществить желание брата и поставить зеленый, под цвет футбольного поля, монумент. Лев Нетто признался, что во время изготовления памятника творилась настоящая чертовщина!

– Игорь прожил тяжелую жизнь, – рассказывает брат футболиста. – И после смерти судьба его никак не хочет оставить в покое. Пока готовили памятник, то вдруг гранит оказывался бракованным, то со скульптором в самый разгар работы инсульт случался, то строители, которые должны были уже устанавливать памятник, заболевали все как один!

На открытии были все самые близкие друзья Нетто. Алексею Парамонову, Валентину Иванову, Виктору Понедельнику и Никите Симоняну было доверено стать ведущими мероприятия. Все ждали бывшую жену Нетто актрису Ольгу Яковлеву, но она не пришла – отдыхает где-то».

НЕФЕДОВ Игорь

НЕФЕДОВ Игорь (актер кино: «Пять вечеров» (1979; племянник Томы Слава), «Охота на лис» (1980; Владимир Беликов), «Наследница по прямой» (1982; Володя), «Серафим Полубес и другие жители Земли» (1983; Николай), «Прохиндиада, или Бег на месте» (1984; друг Марины Славик), «Когда становятся взрослым» (Саша), «Свадьба старшего брата» (главная роль – младший брат Костя Полозов) (оба – 1985), «Зонтик для новобрачных» (1986; Гоша), «Нужные люди» (1987; строитель), «Криминальный талант» (1988; капитан милиции Вадим Петельников), «Авария» – дочь мента» (один из насильников), «В городе Сочи темные ночи» (милиционер), «Светик» (главная роль – Бабрыка) (все – 1989), «Убийство на Ждановской» (1992) и др.; покончил с собой 2 декабря 1993 года на 34-м году жизни).

Рассказывает Н. Маркина: «Вся жизнь Нефеда – трагикомедия на грани подступающих к гортани слез. Каким он был настоящим – знали только его близкие друзья, жена, дочь. Мгновенные переходы от буйного, сметающего все, грохочущего веселья к глубокой черной депрессии…

Он выпивал уже давно. Замечания, выговоры, предупреждения, снятие с ролей. Модному театру (Нефедов был воспитанником О. Табакова и играл в «Табакерке». – Ф.Р.) нужны актеры-победители, счастливчики, звезды. Проблемный, пьющий, с вечными суицидальными заморочками Нефед не вписывался в общую благостную картину. Его пытались воспитывать – пружина сжималась еще туже.

«Быть или не быть» – Нефед, Гамлет подворотен, этот вопрос уже пытался решить десятью годами раньше. Его вынул из петли товарищ, но страха и раскаяния за содеянное не было. Было лишь полузабытое ощущение свободы. С тех пор мысль о смерти стала навязчивой. Он сооружал петли, вбивал крюки под потолок, невменяемый, кричал жене: «Убери дочь, я это сделаю!»

Ночью 1 декабря 1993 года Игорь пришел к Лене мириться. Для храбрости привел с собой друга, которого тоже накануне помирил с женой. Разговор был долгий и выматывающий. О жизни, о театре, о планах, о дочери. Все вставало на свои места, намечался выход из пике. Потом Игорь собрался за водкой. Его долго отговаривали: дескать, хватит, потом махнули рукой. Лена на прощание притянула его к себе за шнурки капюшона. И он ушел. Друг тоже засобирался домой. Лена уговаривала его подождать Нефеда. Ждал он недолго, вскоре попрощался и вышел. Почти сразу из коридора донеслись крики и, как показалось Лене, знакомые голоса. «Еще не хватало на весь дом отношения выяснять, всех перебудят…» Лена открыла дверь, чтобы позвать их в квартиру, и услышала: «Вызывай «Скорую». Игорь повесился». (Нефедов спустился на площадку между вторым и третьим этажом, вбил в потолок крюк, подобрал с пола чей-то шарф, завязал петлю… – Ф.Р.)

Что это было? Неосознанное пьяное бредовое состояние, прорвавшаяся усталость, неудачная страшная шутка в надежде на скорое спасение, как уже случалось?

Его отпели в церкви – вопреки всем догмам и канонам. В гробу он был неправдоподобно взросл и неузнаваем, непокорные черные кудри почему-то распрямились и были аккуратно уложены. Похорон Лена почти не помнит (Нефедова похоронили на Котляковском кладбище. – Ф.Р.). Она смогла простить Нефеда лишь много позже. «Я восприняла все случившееся как предательство. Он знал, насколько невыносимо плохо будет мне и нашей дочери».

После поминок в театре, когда в дом Елены приехали друзья и коллеги Нефедова, Евгений Дворжецкий обронил фразу, которой суждено будет стать пророческой: «Ну что, Нефедов, открыл счет?» Так и вышло: вскоре буквально один за другим стали уходить из жизни однокурсники Нефедова. Через четыре года умерла Ирина Метлицкая (болезнь), потом не стало Елены Майоровой (самоубийство), а затем и Евгения Дворжецкого (автокатастрофа).

НИГМАТУЛИН Талгат

НИГМАТУЛИН Талгат (актер кино: «Баллада о комиссаре» (1968; белогвардейский офицер), «Ее имя – Весна» (1969; главная роль – Пулат Садыков), «Ночь на 14-й параллели» (1972), «Седьмая пуля» (1973; Исмаил), «Вооружен и очень опасен» (слуга Джойс), «Сказание о Сиявуше» (Тулан) (оба – 1977), «Пираты ХХ века» (1980; пират Салех), «Провинциальный роман» (1981; главная роль – Назар Муратов), т/ф «Приключения Тома Сойера» (индеец Джо), «Право на выстрел», «Приказ: перейти границу» (японский смертник), «Время зимних туманов» (Джамал) (все – 1982), т/ф «Государственная граница» – «Восточный рубеж» (Веселый), «У кромки поля» (Аскар Темиров) (оба – 1983), «Один и без оружия» (внедренный в банду красноармеец Хан), «Волчья яма» (главная роль – Самат Касымов) (оба – 1984), т/ф «Противостояние» (капитан милиции в Коканде Уразбаев), т/ф «Жизнь и бессмертие Сергея Лазо» (Мацуми) (оба – 1985) и др.; убит в Вильнюсе 11 февраля 1985 года на 36-м году жизни).

Еще в конце 70-х Нигматулин всерьез заинтересовался идеями дзен-буддизма. На этой почве он познакомился с 33-летним Абаем Борубаевым из Каракалпакии. Этот весьма неординарный молодой человек, отец которого возглавлял областную газету, имел влиятельные связи в Средней Азии. Получив диплом экономиста, Абай некоторое время руководил комсомольской организацией на одном из промышленных комбинатов. Но лавры комсомольского вожака его явно не прельщали, и Абай «ушел в народ», став в прямом смысле странником. В конце 70-х он попадает в город Бируни, где во время праздника на мусульманском кладбище в Султан-Баба Абай познакомился с 48-летним Мирзой Кымбатбаевым, который к тому времени имел стойкую славу среди местных жителей как народный целитель, в научных кругах обычно именуемый словом «экстрасенс». Способности Мирзы настолько поразили Абая, что он предложил ему съездить в Москву и продемонстрировать свои умения столичной богеме. Мирза согласился.

В 1980 году они приехали в Москву, где их принимали весьма знатные люди: писатели, ученые, общественные деятели различных рангов. Один из известных писателей сопроводил Мирзу письмом, в котором, в частности, говорилось: «Кымбатбаев Мирза… наделен необычными способностями, накладывающими свой отпечаток на весь образ его жизни. Известно, что за последнее время такого рода способности, проявляющиеся в нетрадиционных способах лечения при помощи биотоков, телепатии, телекинезе и пр., становятся предметом пристального научного внимания. Кымбатбаев Мирза относится к числу людей, обладающих уникальными способностями, наблюдение за которыми может много дать для развития современной науки о законах человеческой психики. Молодой ученый Борубаев Абай установил с ним взаимодействие и ведет записи научного характера. Просим оказать содействие этой работе».

После столь лестных отзывов именитых людей дела Абая и Мирзы пошли в гору. Феноменальные способности Мирзы, например, изучала лаборатория в Фурманном переулке в Москве. У них стали появляться ученики во многих городах Советского Союза. Конечной же целью Мирзы и Абая было открытие так называемого Института изучения человека.

Между тем контакты Нигматулина с Абаем и Мирзой объяснялись большей частью желанием Талгата глубже познать идеи духовно-психических контактов между людьми, заглянуть за край обычного человеческого сознания. Связи человека с космосом были тогда весьма популярны в творческой среде, и каждый, кто хоть как-то мог объяснить это, привлекал к себе внимание. А Мирза и Абай были отнюдь не самыми бесталанными толкователями подобных идей.

К тому же неудовлетворенный своими духовными поисками на съемочной площадке, где чаще всего ему приходилось играть прямолинейные роли бандитов или суперменов, Нигматулин задумал попробовать себя в режиссуре и снял десятиминутный фильм о Мирзе и Абае под названием «Эхо».

В начале 1985 года в «школе» Мирзы и Абая произошел раскол: несколько учеников из Вильнюса решили отколоться. Среди них были В. Мураускас, бывший режиссер Вильнюсского русского драмтеатра, А. Каленаускас. В целях выяснения обстановки на место выехал сам Абай. Затем он вызвал своих сподвижников: кандидата исторических наук, бывшего сотрудника академического института, инструктора по каратэ 40-летнего В. Пестрецова и двух его учеников. Прибыв в Вильнюс в феврале 1985 года, они остановились на квартире художника Андрюса на улице Ленина, дом 49.

Отсюда пошли по адресам, требуя объяснений их «предательских» действий. У одного «отступника» они отобрали 200 рублей, у другого – джинсы, третьему поломали мебель.

После нескольких дней пребывания в Вильнюсе Абай решил пригласить к себе и Мирзу с Нигматулиным. Талгат в те дни собирался выехать в Кишинев, досниматься в многосерийном фильме «Сергей Лазо», а заодно и показать свой 10-минутный фильм про Абая и Мирзу. Но отложил поездку в Кишинев на несколько дней и приехал в Вильнюс. Как оказалось, на свою погибель.

Нигматулин пытался как-то успокоить своих разгоряченных товарищей, но те его не слушали. Более того, стали и его называть предателем. Во время посещения квартиры одного из «раскольников» Абай и его ученики устроили в доме драку. Нигматулин был единственным, кто не бил хозяина дома. Когда все они вышли на улицу, жена хозяина квартиры решила разъединить Нигматулина с его товарищами, схватила с его головы шапку и убежала. Нигматулин пошел ее искать и разминулся с Абаем. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Абая, который давно завидовал славе Нигматулина. Когда за месяц до этого в журнале «Советский экран» вышла большая статья про актера, а на обложке красовался его портрет, Абай был вне себя от ревности. Но тогда он сдержался. Теперь же вся его ревность и злость на актера вышли наружу.

Когда Абай с со своими учениками вернулся на квартиру на улице Ленина, Нигматулин был уже там. Не снимая пальто, Абай прошел в комнату и, указав на Талгата, приказал: «Бейте этого предателя». Обкуренные ученики (в секте весьма широкое хождение имели наркотики) набросились на артиста. Удары сыпались один за другим. «За что?» – успел только спросить он, прикрываясь руками. Бьющих было трое, и Нигматулин, чемпион Узбекистана по каратэ, мог бы легко разделаться с ними без посторонней помощи. Но приказ отдал его учитель, ослушаться которого Нигматулин не смел. Он думал, все это продлится недолго, учитель одернет своих учеников, как только увидит, что Нигматулин смирился. Однако конца побоищу видно не было. Вошедшие во вкус истязатели наносили удары все сильнее и изощреннее. Бил Нигматулина и его учитель – Абай. Как рассказал на суде один из истязателей: «Талгат лежал на полу, не защищался. Абай разбежался и ударил. Как по мячу. Будто пробил пенальти. И тут все поняли – всё. Это убийство!..»

Избиение Нигматулина продолжалось с двух часов ночи до десяти утра с небольшими перерывами. Соседи, которые слышали крики убийц и стоны жертвы, несколько раз звонили и стучали в дверь квартиры художника, требуя прекратить безобразие. Когда это не помогло, вызвали милицию. Наряд прибыл оперативно и застал в квартире разгоряченных молодых людей. На вопрос: «Что здесь происходит?» – хозяйка ответила, что отмечается защита диссертации ее мужа. Милиционеры обошли квартиру и ничего подозрительного не обнаружили. Между тем Нигматулин заперся в ванной и молчал, надеясь в дальнейшем на снисхождение своего учителя. Пробыв в доме еще несколько минут, милиционеры уехали. А избиение возобновилось с новой силой. В итоге от этих побоев Талгат Нигматулин скончался. Его предсмертная агония длилась около часа.

Поняв, что произошло непоправимое, хозяева квартиры бросились заметать следы: замыли все кровавые пятна на полу и обоях. Пытались они оживить и Нигматулина, делая ему искусственное дыхание и прямой массаж сердца. Но все было напрасно: Нигматулин хотя и был еще жив, но на все попытки привести его в сознание не реагировал. Тогда хозяева позвонили своему знакомому доктору, надеясь, что, быть может, он поможет. Но и тот лишь развел руками. И предложил вызвать «Скорую помощь».

В 13 часов 22 минуты на вильнюсскую станцию «Скорой помощи» поступило сообщение о том, что на улице Ленина умер человек. Прибывшие по вызову врачи констатировали смерть от множественных побоев. У Т. Нигматулина на теле обнаружили 119 повреждений, из них 22 – в области головы. У пострадавшего были сломаны четыре ребра с правой стороны груди, сломан нос, произошло кровоизлияние под мягкую оболочку мозга и желудочка с последующим развитием травматического шока. Хозяйка квартиры объяснила все просто: знакомого на улице избили хулиганы, он с трудом добрался до их дома и здесь скончался. Преступники еще лелеяли надежду, что все для них обойдется. Но даже врач, выслушавший эту версию, тут же в ней усомнился: ведь в подъезде не было ни единой капли крови. Всех вскоре арестовали.

Чуть позднее, во времена гласности, пресса достаточно подробно освещала это преступление. Можно сказать, оно имело большой общественный резонанс и вызвало массу кривотолков. Кое-кто из пишущих пытался повернуть это дело в выгодное для себя русло, наклеив на преступников ярлык вражеских лазутчиков. Так, к примеру, поступил В. Стрелков в журнале «Человек и закон», заявивший буквально следующее: «Именно секретным службам империализма подыгрывают Мирза, Абай и многие другие, выдающие себя за экстрасенсов, телепатов, занимающихся ворожбой и знахарством и готовящих плодотворную почву для посева на ней ЦРУ и другими империалистическими спецслужбами ядовитых злаков антикоммунизма и антисоветизма, мистики и мракобесия».

Когда весть о гибели популярного киноактера распространилась по стране, большинство людей терзал только один вопрос: почему Нигматулин не сопротивлялся. Ведь он был профессиональным каратистом и вполне мог за себя постоять. Но вместо этого предпочел умереть. Ссылки на то, что актер находился в плену своего обожания руководителя секты, казались слишком невероятными. Может быть, дело было в чем-то другом? Знаменитый рукопашник Тадеуш Касьянов (он снимался с Нигматулиным в «Пиратах ХХ века» – играл боцмана) высказал следующую версию. Цитирую:

«Талгат умер из-за наркотиков. Когда снимался фильм «Пираты ХХ века», его брат получил за наркотики лет 12. Поэтому Талгат постоянно отсылал ему деньги, а потом и сам присел на наркотики. А убили его в Вильнюсе за то, что он не рассчитался. Убивали его чемпион Москвы по каратэ и еще трое отморозков. Талгат сидел обкуренный в кресле, а они его по голове ногами долбили… Так он по-дурацки погиб…»

Суд над убийцами состоялся через год после трагедии. Он не стал искать в элементарной уголовщине политического подтекста и воздал каждому по заслугам. Абай Борубаев получил 15 лет тюрьмы строгого режима; Мирза Кымбатбаев – 12 лет; Владимир Пестрецов – 13 лет. Получили свое и остальные участники преступления. В адрес правления Союза писателей СССР, влиятельные члены которого в свое время весьма лестно характеризовали Мирзу и Абая, суд вынес частное определение.

Похоронили Т. Нигматулина в Ташкенте.

НИКИЩИХИНА Елизавета

НИКИЩИХИНА Елизавета (актриса театра, кино: «Командировка» (1961; парикмахер), «Чудак-человек» (1962; секретарша Ирочка), «Полустанок» (1963; продавщица Зойка), «Похождения зубного врача» (1965; молодой врач-практикант), «Скверный анекдот» (1966, 1988; невеста), «Вчера, сегодня и всегда» (1969; продавщица в магазине тканей), т/ф «Вас вызывает Таймыр» (певица), «Расплата» (журналистка Рита), «Шаг с крыши» (Мадлена) (все – 1970), «Минута молчания» (Клава), «Расскажи мне о себе» (подруга Ксении Нина) (оба – 1971), т/ф «Рассказы о Кешке и его друзьях» (1975; продавщица мороженого), «А у нас была тишина» (1977; Антонина Лабутина), т/ф «И это все о нем» (1978; воспитательница детского сада Елизавета Игнатьевна), т/ф «Приключения Электроника» (1980; Маша), т/ф «Покровские ворота» (Нина Андреевна Орлович), т/ф «Чародеи» (член высокой комиссии) (оба – 1982), «Торпедоносцы» (1983; мама Шуры), т/ф «Противостояние» (1985; биолог Щукина), «Во бору брусника» (1989; Татьяна), «Женщина для всех» (1991; инспектор детского дома), «Раскол» (1993; Вера Засулич), «Принцесса на бобах» (1997), «Тайны дворцовых переворотов» (1998) и др.; скончалась 28 октября 1997 года на 57-м году жизни).

За всю свою карьеру в кино Никищихина не сыграла ни одной главной роли – она была эпизодницей. Однако ее выразительное лицо простушки обращало на себя внимание многих режиссеров, которые эксплуатировали талант актрисы в фильмах разных жанров – от мелодрам до комедий (в театре Станиславского ее диапозон был значительно шире – самой заметной ее ролью там была Антигона в одноименной трагедии).

Отметим, что наиболее громко Никищихина заявила о себе в кино в 70—80-е годы, хотя ее личная жизнь вовсе не способствовала этому. Дело в том, что актриса имела тогда постоянные трения с властями. Все началось в 1975 году, когда Никищихина вышла замуж за питерского психиатра Эдуарда Лейбова (в этом браке родилась дочь Катя), который спустя три года эмигрировал в Америку. Вскоре после его отъезда Никищихина вышла замуж вновь – на этот раз за писателя-диссидента Евгения Козловского, который прославился своим запрещенным в СССР романом «Мы встретились в раю». В итоге Козловского посадили, а Никищихина угодила в разряд неблагонадежных. Однако именно тогда она снялась в своих наиболее заметных ролях: в телефильмах «Приключения Электроника», «Покровские ворота» и «Чародеи». А также была удостоена звания заслуженной артистки РСФСР (июль 84-го).

С развалом СССР Никищихина угодила в тот самый «рай», о котором так страстно мечтал ее муж-диссидент в своем знаменитом романе. В результате развалилась не только страна, но и ее великий кинематограф. И Никищихина осталась фактически одна (отношения с дочерью у нее разладились). Как и большинство ее коллег по искусству, актриса все чаще стала прикладываться к рюмке. И трагедия не заставила себя ждать – в октябре 97-го Никищихина скончалась. Соседи (а актриса жила в коммуналке) хватились слишком поздно, поэтому «Скорая» уже ничем не могла помочь актрисе. Впрочем, тогда уже наступили времена, когда человеческое участие превратилось в атавизм и одинокие, забытые всеми люди уходили из жизни тысячами как в коммунальных квартирах, так и в отдельных.

Похоронили Е. Никищихину на Востряковском кладбище в Москве.

НИКУЛИН Валентин

НИКУЛИН Валентин (актер театра и кино: «Високосный год» (Андрей), «Путь к причалу» (Марат Чепин), «Девять дней одного года» (гость на свадьбе) (все – 1962), «Большая руда» (1964; инженер Владимир Сергеевич), «Строится мост» (машинист Качанов), «Три толстяка» (доктор Гаспар Арнери) (оба – 1966), «Братья Карамазовы» (1969; сводный брат Карамазовых Павел Смердяков), «Баллада о Беринге и его друзьях» (1971; ботаник Георг Стеллер), т/сп «День за днем» (1971–1972; Дмитрий), «Идущие за горизонт» (Шаваносов), т/ф «Крах инженера Гарина» (портье) (оба – 1973), «Иван да Марья» (1975; призрак Тимоша), «Волчья стая» (1976; главная роль – Грибоед), «Русалочка» (главная роль – Сульпитиус), т/ф «Долг» (оба – 1977), «Сицилианская защита» (1980; Михаил Алексеевич Лебедев), «За синими ночами» (1983), «Честь имею» (1988; главная роль – Черносвитов), «Без надежды надеюсь» (Старец), т/ф «Следствие ведут знатоки» – Дело № 22 «Мафия» (Валентинов) (оба – 1989), сериал «Медики» (2001), «Спас под березами» (2003) и др.; скончался 7 августа 2005 года на 74-м году жизни).

У Никулина был остеопороз – заболевание, поражающее костную ткань, вследствии чего кости становятся хрупкими. Из-за этого за девять месяцев до смерти актер практически перестал играть в театре (в «Современнике») и вынужден был лежать, дома или в больнице. В июле 2005 года наступил кризис – Никулин перестал ходить. Жена актера обвинила в этом врачей: якобы те сделали мужу слишком большую инъекцию лекарств. Никулина могла спасти срочная операция в Израиле, где он жил в 1991–1998 годах. Но из-за того, что за время пребывания в России Никулин лишился прав страховки в одной из медицинских касс родной страны, для его госпитализации требовалась внушительная сумма денег. Но собрать их так и не успели. Никулин скончался у себя дома в тот самый день, когда по ТВ шел один из самых известных фильмов с его участием – «Три толстяка», где он играл роль доброго доктора Гаспара Арнери.

Прощание с актером состоялось 9 августа. Вот как об этом писал «Московский комсомолец» (автор – О. Герасимова):

«…Вчера в Доме кино супруга, родные и друзья простились с Валентином Никулиным навсегда.

После отпевания в Елоховском кафедральном соборе гражданская панихида состоялась в Доме кино. Так получилось, что родной «Современник», с которым артист шел рука об руку, – на гастролях в Словении. Но проводить друга в последний путь, несмотря на шквальный ветер и мертвый театральный сезон, пришли многие. Виталий Вульф, Андрей Дементьев, Сергей Никитин. Марлен Хуциев сказал:

– Я был страшно расстроен, когда он уехал в Израиль. Рад, когда вернулся. Теперь он нас покидает навсегда, но и остается… Валя, прощай и не прощай…

Рядом мрачный и безупречно элегантный Михаил Козаков. Валентин Юрьевич был его партнером в «Современнике», а также был занят в его картине «Визит дамы» и постановках «Русской антрепризы» на Земле Обетованной.

– Многие занимаются искусством, не занимаясь искусством. А Валентин был человеком искусства в полном смысле этого слова. Не рвачом, не продажным актером. А человеком, и человеком порядочным.

После гражданской панихиды актер был похоронен на Донском кладбище».

НИКУЛИН Юрий

НИКУЛИН Юрий (актер цирка, кино: «Неподдающиеся» (1959; Клячкин), «Пес Барбос и необычайный кросс» (1961; главная роль – Балбес), «Когда деревья были большими» (1962; главная роль – Кузьма Кузьмич Иорданов), «Деловые люди» (1963; главная роль – сентиментальный грабитель), «Ко мне, Мухтар!» (главная роль – милиционер Глазычев), «Операция «Ы» и другие приключения Шурика» (главная роль – Балбес) (оба – 1965), «Андрей Рублев» (1966, 1971), «Кавказская пленница» (главная роль – Балбес), «Маленький беглец» (оба – 1967), «Бриллиантовая рука» (1969; главная роль – Семен Семенович Горбунков), «12 стульев» (дворник Тихон), «Старики-разбойники» (главная роль – следователь Мячиков) (оба – 1971), «Точка, точка, запятая…» (1973; отец), «Они сражались за Родину» (1975; солдат Некрасов), «Двадцать дней без войны» (1977; главная роль – военный журналист Лопатин), «Чучело» (1984; дедушка) и др.; скончался 21 августа 1997 года на 76-м году жизни).

У Никулина было плохое здоровье: изношенные сосуды, больная печень, сахарный диабет, заболевание легких. В конце июля 1997 года Никулин обратился к врачам с сильнейшими болями в области сердца. По свидетельству очевидцев, этому недомоганию предшествовал долгий и крайне неприятный для Никулина телефонный разговор с одним очень известным в прошлом цирковым артистом – Олегом Поповым, который теперь живет в Германии. Тот якобы заявил, что в скором времени место директора цирка на Цветном бульваре по причине слабого здоровья его руководителя станет вакантным и что он сам не прочь его занять. После этого разговора у Никулина разболелось сердце. При этом очень сильно. Он сказал об этом только двум людям – Людмиле Гурченко и своему старому приятелю, директору Центра эндохирургии и литотрипсии Александру Бронштейну (они познакомились 12 лет назад). При этом добавив, что, если такие боли повторятся, он покончит с собой. Перенести грудную жабу он не мог. До этого он обращался в другие клиники, но ему посоветовали пойти именно к Бронштейну, где очень серьезно занимаются сердцем.

Далее послушаем рассказ самого А. Бронштейна: «Мы положили его в палату, сняли электрокардиограмму – и… ничего с ее помощью не обнаружили. Но сейчас есть другой способ диагностики – т. н. коронарография, которой у нас владеют блестяще. На следующий день ему эта коронарография была проведена. Когда мы увидели результаты, наступил шок.

У него сердце было закольцовано в три магистральных сосуда. Они были закрыты. Может быть, у него были веточки, которые снабжали сердечную мышцу, но что-то надо было с этими сосудами делать. И хотя бы один из них – немедленно открывать. Я об этом сказал родственникам Никулина, сказал звонившему Лужкову, который, кажется, на Байкал собирался в отпуск.

И мы стали готовить Юрия Владимировича к коронарной ангиопластике, потому что у него было много тяжелейших осложнений, которые не позволяли дать ему наркоз и делать операцию аортокоронарного шунтирования. Может, и не надо было делать эту операцию. Но сколько бы он прожил – неизвестно. Неделю, две, три, месяц… Может быть, и больше. Этого никто не знает…

Многие мне советовали избавиться от Никулина как от пациента. Приходили люди, которые говорили: давайте мы заплатим (за Никулина любой готов заплатить) и увезем его за границу. Я бы сам его увез, чтобы с себя снять неизбежную тяжелейшую ответственность… Потому что я понимал – это не слава. Это беда. Но я боялся транспортировки еще больше. Остановка сердца могла произойти в любую минуту.

Когда большой консилиум разошелся, Никулин попросил меня сесть на край кровати, взял меня за руку и сказал: «Шурик, не бросай меня. Я никуда не поеду. Я буду с тобой вместе, что бы ни случилось». Сказал без дрожи, без слез. Просто сказал, и все. То же самое сказала и Татьяна Николаевна: «Мы вам доверяем. Пусть он будет у вас».

Я ему объяснил, что ситуация сложная, что есть риск. Он дал мне расписку, что согласен делать операцию только у нас…

Меня предчувствие подвело. Я думал, все будет хорошо. Он хорошо перенес коронарографию, у него за неделю, которую он у нас лежал, боли прошли. Он уже острил, анекдоты рассказывал, строил планы на будущее. Он говорил: что со мной? Я – здоровый человек. У меня ничего не болит…

Может быть, тогда его и нужно было выписать? Не уверен. Это было бы нечестно. При той коронарографии, которая была у Никулина, ему нельзя было ступить и шагу. Он мог умереть прямо на улице, в цирке, на съемках – где и когда угодно, в любой момент…

Никулин пошел на операцию играючи. Это был вторник 5 августа. Погода была отличная, светило солнце. И он был абсолютно уверен, что это – так, детская игра.

Обычно такие операции длятся минут 20–30. Через бедренную артерию вставляется проводник. Проводник под контролем рентгена проходит сосуды сердца. По проводнику вставляется стент, который расширяет сам сосуд, и… собственно, все – на этом операция заканчивается. Наркоз в этом случае не дается, просто на нос кладется маска (чуть обезболивающая).

Он лег, хирурги раздули сосуд, ввели проводник… Все шло нормально. И вдруг, в самый последний момент, у него закрывается сосуд. И – останавливается сердце. Подспудно именно этого я и боялся…

Буквально в ту же секунду началась реанимация. Чаусс (доктор) стал делать непрямой массаж сердца. Благодаря тому, что Никулин не толстый, нам удавалось давление держать на нормальном уровне, где-то 120–130. Но нижнее было слишком низкое.

Все это длилось 30–40 минут. И в тот момент, когда мы уже раскрыли аппарат искусственного кровообращения и провели массу других процедур, у него пошел синусовый ритм. Сердце завелось.

И тогда мы решили довести начатую операцию до конца. Поскольку если мы не поставим стент, то обрекаем его на смерть.

Стент – это трубка, которая расширяет сосуд и через которую циркулирует кровь. Ставим стент – и сосуд уже не спазмируется, потому что он находится под воздействием этой трубы.

Так вот, оставшиеся манипуляции провели всего за пять минут. Операция была закончена. Но какой ценой! Ценой того, что в течение 30–40 минут больной находился в состоянии клинической смерти. И пострадали все органы – печень, почки, мозг…

Палата реанимации в эти дни превратилась в какой-то НИИ, в котором работало несколько групп специалистов. Руководителем консилиума стал академик Воробьев, профессора Вейн, Левин и Николаенко. А лечащие врачи – наш Семен Эммануилович Гордин и доктор Чаусс Николай Иванович – главный научный сотрудник Центра хирургии…»

Борьба за жизнь Никулина продолжалась 16 дней. И все эти дни центральная пресса чуть ли не ежечасно сообщала о состоянии здоровья любимого народом артиста. До этого ни один российский гражданин (со времен Сталина) не удостаивался такого внимания. Для спасения Никулина были предприняты беспрецедентные усилия: известнейшие специалисты страны находились рядом с ним днем и ночью, использовались лучшие в мире медикаменты и самая совершенная аппаратура. Однако чуда не произошло – 21 августа в 10 часов 16 минут утра сердце Юрия Никулина остановилось.

Похороны великого артиста состоялись 26 августа. Панихида прошла в здании цирка на Цветном бульваре, и ее посетили главные лица страны, включая Президента России Б. Ельцина. В то же время десятки тысяч людей пришли к месту прощания, чтобы отдать последнюю дань уважения своему любимому артисту. Людская очередь была настолько огромной, что хвост ее протянулся по всему Цветному бульвару и свернул на Садовое кольцо. Первые полосы всех газет в тот день вышли в траурных рамках, в соответствии с общим трауром были набраны и заголовки: «Умер смех», «Манеж опустел», «Единица доброты – один Никулин». Приведу отрывок из последней статьи (ее написал Г. Горин): «Один человек очень точно сформулировал, что вот кончается XX век, кончается целая эпоха, и уходят люди, которые выполняли в ней данные Богом предназначения. Ушел со своей ироничной мудростью Гердт… Ушел с лиричностью и редкой способностью высказать чувства интеллигенции Окуджава… Ушел совершенно аристократический небожитель Рихтер… А Никулин предназначен быть воплощением доброты. И был им. С его уходом возникло щемящее чувство, что доброты осталось значительно меньше. Казалось бы, меньше на одного Никулина, но это так много!..»

Похоронили Ю. Никулина на Новодевичьем кладбище.

3 сентября 2000 года у входа в цирк на Цветном бульваре был открыт необычный памятник великому клоуну: Юрий Никулин, в сценическом костюме, стоит на подножке знаменитого кабриолета из фильма «Кавказская пленница». Автор скульптуры Александр Рукавишников ночевал в цирке все дни перед открытием памятника, созданного на пожертвования артистов цирка и его зрителей, опасаясь, что вандалы могут посягнуть на скульптуру. После торжественного открытия памятника его охрану взяло на себя руководство города: за бронзовой скульптурой следит специально установленная телекамера.

22 августа 2002 года в «Комсомольской правде» появилась заметка О. Фоминой под названием «Никулина любят даже во Вьетнаме». В ней сообщалось:

«Вчера, в день пятилетия смерти знаменитого клоуна и актера, на Новодевичьем кладбище собрались его родственники, друзья и однополчане.

Специальный автобус привез на кладбище ветеранов цирка. Увы, не смог приехать сын Никулина Максим. Сейчас он находится по делам во Франции.

Зато на Новодевичье пришел артист Сергей Шакуров. В темных очках на пол-лица, с красивым букетом в руках, он сказал что-то родственникам Юрия Владимировича и быстро уехал. Вслед за ним появилась внушительных размеров делегация миниатюрных вьетнамских пионеров.

– У нас во Вьетнаме знают Юрия Никулина, – слегка коверкая слова, рассказывает вдове артиста Татьяне Николаевне руководитель делегации. – Спасибо ему за большой талант, за подаренные улыбки и смех. Он – гениальный клоун!

– А мне особенно приятно, что его знают и помнят дети, – ответила растроганная до слез Татьяна Николаевна.

Вьетнамцы с интересом разглядывали памятник, изображающий Никулина, сидящего на бортике цирковой арены. «Такое впечатление, будто внимательно слушает то, что мы ему говорим», – заметил кто-то в толпе. А рядом на постаменте примостился любимый пес Юрия Владимировича – ризеншнауцер Федор. Собака пережила своего хозяина лишь на четыре года. Впрочем, скоро мускулистая фигура Феди утонула в цветах…»

НИФОНТОВА Руфина

НИФОНТОВА Руфина (актриса театра, кино: «Вольница» (1956; главная роль – Настя), «Полюшко-поле» (главная роль – Валя Чернышева), трилогия «Хождение по мукам» – «Сестры» (1957), «Восемнадцатый год» (1958), «Хмурое утро» (1959; главная роль – Катя), «День, когда исполняется 30 лет» (1961; главная роль – Светлана), «Русский лес» (1963; мать Поли Елена Ивановна), т/сп «Перестань, Мадлен!» (1965; главная роль), т/ф «Неизвестная» (главная роль – Рута Янсон), «Год как жизнь» (Жанни Маркс) (оба – 1966), «Интервенция» (1968; 1989; Токарчук), «Ошибка Оноре де Бальзака» (1969; главная роль – графиня Эвелина Ганская), «Любовь Яровая» (1970; главная роль – Павла Панова), т/ф «Опасный поворот» (1973; Мод Мокридж), т/сп «Птицы нашей молодости» (1974; главная роль – тетушка Руца), т/сп «Вишневый сад» (1976; главная роль – Раневская), т/сп «Оптимистическая трагедия» (1977; главная роль – Комиссар), «Вам и не снилось…» (1981; мать Татьяны Николаевны), «Контрольная по специальности» (1982; Любовь Савельевна Орешко), «Время и семья Конвей» (1984; главная роль – миссис Конвей), т/сп «Холопы» (1988; Глафира), «Сумасшедшая любовь» (1992) и др.; скончалась 27 ноября 1994 года на 64-м году жизни).


Последние годы популярная некогда актриса жила одиноко. Ее муж погиб в автокатастрофе в 1992 году, дочь с семьей жила отдельно. И единственными светлыми моментами в ее жизни были внук, которого пусть иногда, но привозили к бабушке, и Малый театр, где она играла крохотные роли, несмотря на больное сердце.

Нифонтова умерла спустя почти две недели после своего 63-го дня рождения, которое пришлось на 15 ноября. О том, как умерла актриса, рассказывает Л. Дикуль:

«В тот ноябрьский день 1994 года шестидесятитрехлетняя Руфина Дмитриевна возилась по хозяйству, протирала раковину (актриса жила в доме на Большой Бронной. – Ф.Р.). Открыла кран. Ей стало плохо, и она упала. Тряпочка заткнула сток. А из крана лилась безумно горячая вода… Заметив потеки на потолке, соседи с нижнего этажа стали стучать в дверь. Решив, что дома никого нет, позвонили дочери. Когда дочь с мужем приехали и открыли дверь, на лестничную площадку хлынула река кипятка… Помочь Руфине Дмитриевне было уже нечем. Хоронили ее, прикрыв лицо и руки вуалькой…»

Похоронили Р. Нифонтову на Ваганьковском кладбище.

В сентябре 2000 года газета «Московский комсомолец» опубликовала письмо отставного полковника М. Зиньковского, который, будучи на Ваганьковском кладбище, был удивлен скромностью убранства на могиле Нифонтовой. Кроме портрета, воткнутого прямо в кладбищенскую землю, на ней больше ничего не было. И это после шести (!) лет с момента похорон. Хотя чему удивляться: цены в новой России резко скакнули вверх буквально на все, в том числе и на ритуальные услуги. Чтобы внести ясность в этот вопрос, журналисты позвонили дочери актрисы. Та ответила следующее: «Скажите читателю, что нашелся человек, мамин знакомый, который в состоянии заплатить за памятник. Возможно, что в течение осени мы его установим. Почему не могли поставить раньше? Вся задержка из-за денег. Театр помочь не смог, а нужно было несколько тысяч долларов…»

Памятник на могиле Р. Нифонтовой (изготовлен на средства сына школьной подруги покойной Алексея Сулоева) был открыт 2 октября 2000 года.

НОВИКОВ Борис

НОВИКОВ Борис (актер театра, кино: «За витриной универмага» (1956; хулиган), «Первые радости», «Необыкновенное лето» (оба – 1957; Виктор Шубников), «Тихий Дон» (1957–1958; Митька Коршунов), «Капитанская дочка» (1959; Максимыч), «Испытательный срок» (1960; сотрудник угро Воробейчик), «Казаки» (Назарка), «Друг мой, Колька!» (активист автобазы Кузьма Михалыч) (оба – 1961), «Необыкновенный город» (1963; главная роль – Евгений Петрович Облапошкин), «Донская повесть» (Чубуков), т/ф «Пакет» (подпоручик) (оба – 1965), «Выстрел» (1966; слуга Сильвио Кузька), «Семь стариков и одна девушка» (1969; главная роль – сантехник Степан Петрович Бубнов), т/ф «Адъютант его превосходительства» (ювелир Исаак Либерзон), т/ф «Мистер Твистер» (главная роль) (оба – 1970), т/ф «Тени исчезают в полдень» (1972; главная роль – Илья Юргин, он же Тарас), «Нейлон 100 %» (1974; муляжист Шилобреев), «Преступление» (1976; Кузьма Афанасьевич), т/ф «Хождение по мукам» (1977), «Уроки французского» (дед Илья), «Живите в радости» (дед Афоня) (оба – 1978), т/ф «Приключения принца Флоризеля» (генерал Венделер), «Отец и сын» (Исаев), т/ф «Мелодия на два голоса» (рабочий-слесарь Аскольдыч) (все – 1980), т/ф «Следствие ведут знатоки» – Дело № 16 «Из жизни фруктов» (1981; Старухин), «Белые росы» (дед Тимофей), «Тайна «Черных дроздов» (дворецкий Кремп) (оба – 1984), «Далеко-далече» (1990; главная роль), «Убийство на Ждановской» (1992; сосед Ярина Митрич) и др.; скончался 29 июля 1997 года на 73-м году жизни).

Из статьи А. Амелькиной («Комсомольская правда», 8 августа): «Как актер «старой гвардии», Новиков не умел подрабатывать на «левых» концертах. Тяжело переживал распад советского кинематографа и смешно сердился на телевизор, когда тот рассказывал про «культурные» неудачи. Борис Кузьмич все ждал, когда позвонят с «Мосфильма» и предложат роль. (Последний фильм Б. Новикова «Твоя воля, Господи», снятый в 1993 году. – Ф.Р.) Но звонка все не было, как не было, собственно, и самого кино. Актер устал ждать… и заболел.

Тяжелый недуг сразу приковал к постели. В доме Новиковых начали считать деньги. Да и считать было нечего. По триста тысяч «пенсионных» у стариков да столько же «инвалидных» сына (тот болен с детства и сейчас – на полном содержании у матери). Как во всякой нуждающейся семье, здесь быстро вычислили ежедневный минимум 25 тысяч рублей. На всех. За эту сумму выходить боялись, так как Борису Кузьмичу нужны были дорогие лекарства.

Но мир не без добрых людей. Где-то услышал о беде Новиковых Леонид Ярмольник. Сам он в квартире знаменитой сталинской высотки на Котельнической набережной так ни разу и не появился. Зато каждый месяц исправно, как зарплату, девочки из «L-клуба» приносили актеру деньги. Ровно двести долларов. Борис Кузьмич до этого ни разу «зеленых» в руках не держал и, получив их в первый раз, долго рассматривал незнакомые бумажки. А потом… заплакал. «Спасибо Ленечке, хоть он не забыл… Передай ему, – сказал жене, – как только встану, обязательно все отработаю. Долг верну…»

Хоронила мужа Надежда Антоновна одна. Нет, не совсем, было еще трое стареньких родственников – девяностолетний дядя актера и два его пожилых сына. Когда гроб выносили из машины, не хватило одного человека, чтобы поддержать, и вдова сама было хотела помочь, подставив в последний раз плечо мужу… Хорошо, что шофер сердобольный помог.

…А в Союзе кинематографистов ничего, кажется, о смерти народного артиста не знали. «Нет, помнится, какой-то листок-объявление висел, – вспомнил, поднатужившись, один из коллег Бориса Кузьмича, – но, честно говоря, все мы были такие замотанные, ведь шел кинофестиваль!»

Портить себе праздник никто не захотел…»

Похоронили Б. Новикова на Даниловском кладбище.

Между тем после выхода в свет статьи в газету стали приходить деньги от читателей, решивших таким образом помочь семье любимого актера. Так было собрано 6 миллионов рублей. Все деньги были переданы вдове покойного – Надежде Антоновне.

НОСИК Валерий

НОСИК Валерий (актер театра, кино: «Стучись в любую дверь» (1958; Нос), «Горизонт» (1962; целинник Миша), «Вступление» (1963; Ромка), «Операция «Ы» и другие приключения Шурика» (1965; студент с картами на экзамене), «Стряпуха» (демобилизованный Григорий, жених Варвары), «Там, где цветут эдельвейсы» (Пушкарев) (оба – 1966), «Доктор Вера» (1967; попик), «Преступление и наказание» (1970; Заметов), «Освобождение» (1970–1972; Дорожкин), т/ф «Большая перемена» (1973; Отто Фукин), т/ф «Анискин и Фантомас» (1974; детектив-любитель Лютиков), т/ф «Следствие ведут знатоки» – Дело № 10 «Ответный удар» (Федя Ферапонтиков), т/ф «Умные вещи» (главная роль – портной Рыжий) (оба – 1975), «Ты – мне, я – тебе» (1977; браконьер Гриша), «Трясина» (1978; почтальон), «Через тернии к звездам» (1981; Лий), «Василий Буслаев» (1983; Филька), т/ф «Визит дамы» (1989; первый слепец), «Небеса обетованные» (1991; бомж), «Американский дедушка» (1993; Федор), «Роковые яйца» (Козий Зуб), сериал «На углу у Патриарших» (Стасик) (оба – 1995) и др.; скончался в ночь на 4 января 1995 года на 54-м году жизни).


В. Носик работал в Малом театре 23 года. А этот театр, как известно, всегда славился своими долгожителями. Вспомним тех же Яблочкину, Турчанинову, Царева, Жарова, Рыжову, Шатрову, Ильинского, Гоголеву, Рыжова. Однако нынче иные времена. Всего за какой-то месяц Малый театр потерял сразу двух замечательных актеров: Руфину Нифонтову и Валерия Носика.

Вспоминает соседка актера Анна Агишева: «Утром 4 января 1995 года мне позвонил младший брат Валерия Володя и спросил, не видела ли я Валерия. Я пошла посмотреть, у меня был ключ от его квартиры. Но внутрь попасть не смогла – на дверь была накинута цепочка. Тогда я поняла, что что-то стряслось. У нас возле дома стояла пожарная машина. По моей просьбе пожарные по выдвижной лестнице добрались до окна квартиры Валерия. Сказали, что на кровати лежит какой-то мужчина. Уже потом рядом с ним нашли исписанные листочки, он готовился к спектаклю…»

По заключению врачей, Носик умер от внутреннего кровоизлияния. Не выдержали сосуды. Те, кто хорошо знал актера, утверждают, что работа на износ ускорила его кончину. Похоронили актера на Троекуровском кладбище в Москве.

НОСОВ Евгений

НОСОВ Евгений (писатель: «Красное вино победы», «Шопен, соната номер два», «Усвятские шлемоносцы», «Костер на ветру» и др.; скончался 12 июня 2002 года на 78-м году жизни).

Рассказывает А. Коршунова: «В последнее время писатель тяжело болел и практически не выходил из дома. А на уговоры товарищей лечь в больницу отвечал категорическим отказом. На то были причины… Ведь отец Носова умер от той же самой болезни – прободной язвы, после операции. Евгений Иванович говорил, бывало, что, если бы не операция, может быть, и пожил бы еще отец.

31 мая Носова все же уговорили поехать к врачам. Уже на следующий день ему была сделана операция. А спустя двенадцать дней писателя не стало…»

Похоронили Е. Носова в Курске на мемориале павших в годы Великой Отечественной войны.

НОСОВ Николай

НОСОВ Николай (писатель: «Витя Малеев в школе и дома», «Приключения Незнайки и его друзей», «Незнайка на Луне» и др.; скончался 28 июля 1976 года на 69-м году жизни).

За несколько лет до смерти Носов стал мучиться болями в желудке. Он не придал этому значения, а в качестве лечения прибегал к помощи лекарств. Оказалось, что желудок здесь ни при чем – больным было сердце. Когда он обратился к врачам, те категорически запретили ему выходить из дома. Носов сначала обрадовался: он как раз работал над автобиографической книгой «Тайна на дне колодца» и хотел побыстрее ее закончить. А боли в сердце не отпускали. Потом к ним добавилась бессонница. 28 июля 1976 года «крестный отец» Незнайки умер от разрыва сердца. Его автобиография вышла спустя два года после его смерти.

НОСОВА Тамара

НОСОВА Тамара (актриса театра, кино: «Молодая гвардия» (1948; Валентина Филатова), ф/сп «Ревизор» (1952; Марья Антоновна), «Шведская спичка» (1954; Акулька), «Карнавальная ночь» (1956; секретарша Огурцова Тося Бурыгина), «Она вас любит» (1957), «Новые похождения кота в сапогах» (1958; Двуличие), «Королевство кривых зеркал» (1963; тетушка Аксал), «Женитьба Бальзаминова» (1965; Ничкина), «Свадьба в Малиновке» (1967; Комариха), «Огонь, вода и… медные трубы» (1968; Первая красавица), «Братья Карамазовы» (1969; Мария Кондратьевна), «Старый знакомый» (1970; Тося, жена Огурцова), т/ф «Здравствуйте, я ваша тетя!» (1975; донна Роза д’Альвадорес), «Тайна «Черных дроздов» (миссис Кремп), т/ф «Мертвые души» (Коробочка) (оба – 1984), «Бульварный роман» (1994; Фанни Львовна Эдельгейм) и др.; скончалась 25 марта 2007 года на 80-м году жизни).

Последние годы жизни Носовой были безрадостными. Об этом широкой общественности поведала «Экспресс-газета», которая первой забила тревогу по поводу того, куда это исчезла некогда известная советская актриса. В итоге журналистского расследования выяснились шокирующие подробности. Вот что по этому поводу писала журналист М. Панюкова:

«В 1991 году блистательная и востребованная актриса, имеющая квартиру в центре Москвы, две машины, около 30 роскошных шуб, вдруг оказалась никому не нужна. Распался СССР, кино снимать перестали, из труппы Театра киноактера ее вынудили уйти. Вероятно, именно тогда внутри Тамары Макаровны что-то надломилось. За ней начали замечать странности – она могла выйти на сцену во время творческой встречи со зрителями в вечернем платье и в калошах. Или встретить гостя совершенно обнаженной.

Носова перестала отвечать на звонки, бродила по помойкам, таскала в дом всякий хлам. Из-за немощи использовала ванну как туалет, месяцами не мылась. Поэтому ее перестали приглашать в благотворительную столовую, правда, еду все же приносили на дом (улица Пудовкина, дом 5. – Ф.Р.).

Накануне Нового года племянник вместе с соседями взломал дверь в квартиру Носовой, поскольку женщина прервала все контакты с внешним миром. Ее нашли на полу, по ногам несчастной женщины бегали крысы. «Не обижайте их! Они мои друзья!» – просила Тамара Макаровна. Из-за укусов грызунов Носова заразилась подкожными паразитами – по всему телу пошли язвы…»

Племянник вызвал к Носовой знакомого врача из госпиталя Вишневского. Тот поставил первоначальный диагноз: проблемы с коронарными сосудами головного мозга (инсульт). Посоветовал устроить больную в клинику. Но как это сделать, когда вся страна находилась на новогодних каникулах? В итоге все праздники Носову лечили на дому с помощью уколов. Ей вроде бы стало получше. Но потом все вернулось на круги своя. 1 марта племянник устроил Носову в платное отделение 15-й горбольницы в Вешняках, где за бывшей актрисой был постоянный уход (плата – 10 тысяч рублей в день за отдельную палату с сиделкой). Однако годы нищеты и нездорового образа жизни давали о себе знать – Носовой становилось хуже. Понимая, что дни ее сочтены, племянник пригласил к ней священника, который ее соборовал. 25 марта 2007 года Носова скончалась в больничной палате от остановки сердца.

Носову кремировали на третий день после смерти, однако похороны тогда не состоялись. Племянник хотел похоронить ее на Новодевичьем кладбище, но ему такого разрешения не дали. Тогда было решено сделать это на Ваганьковском кладбище, где покоилась мама Носовой. Однако там выяснилось, что Носова долгие годы не навещала могилы матери и не платила за содержание колумбария, где покоился прах. Поэтому за эти годы скопился долг почти в 100 тысяч рублей. Кроме этого, не удалось найти удостоверение на захоронение – документы в квартире Носовой были объедены крысами. Короче, эта эпопея с захоронением Носовой растянулась до… октября. Наконец похороны состоялись. Вот как их описал все тот же М. Панюков:

«Захоронение урны было назначено на два часа дня. Мы присоединились к небольшой группе людей, которые пытались выяснить, где пройдет прощание. Мрачный мужичок в спецовке, смерив нас удивленным взглядом, произнес: «А захоронение уже состоялось!» – «Как состоялось, ведь назначено на два?!» – поразились мы. И поспешили в глубь колумбария, где обнаружили племянника Тамары Макаровны в компании нескольких человек. Анатолий Васин просто уже не верил, что еще хоть кто-нибудь придет, и установил урну в нишу раньше назначенного времени.

Народный артист Павел Винник, один из немногих, кто пришел отдать Носовой последний долг, растерянно смотрел на черную плиту почти под потолком с двумя именами – Тамары Макаровны и ее мамы. Он не мог понять, как пристроить туда маленький букетик с цветами. Пришлось ставить его на полочку перед плитой другого усопшего, пониже…

– На Новодевичьем кладбище мне похоронить ее не дали, рангом, говорят, не вышла, – поведал мне Васин. – Ну а то, что прощаться пришли только десять человек… Знаете, к Моргунову на похороны пришли всего пятеро…»

НУРИЕВ Рудольф

НУРИЕВ Рудольф (артист балета; скончался 20 ноября 1992 года на 54-м году жизни).

Нуриев умер от чумы ХХ века – СПИДа. Болезнь была обнаружена у великого танцора в конце 1984 года. Нуриев сам пришел на прием к молодому парижскому врачу Мишелю Канези, с которым он познакомился за год до этого на Лондонском фестивале балета. Нуриева обследовали в одной из престижных клиник и поставили убийственный диагноз СПИД (он уже развивался в организме больного в течение последних 4 лет). По одной из версий, танцор заразился этой болезнью не естественным (половым) путем, а по чистой случайности. Якобы однажды он неосмотрительно перебегал дорогу и был сбит автомобилем. В больнице ему сделали переливание крови, во время которого и была занесена зараза. По другой версии, болезнь была «заработана» во время посещения Нуриевым гомосексуальных притонов, где он часто бывал в конце 70-х.

Между тем весть о том, что он болен «чумой XX века», Нуриев воспринял спокойно, видимо, рассчитывая вылечиться с помощью своих денег. С этого момента он стал выделять на свое лечение до двух миллионов долларов в год.

Канези и его знакомый вирусолог решили лечить танцора новым лекарством, которое следовало ежедневно вводить внутривенно. Однако такого «ритма» Нуриев не выдержал: через четыре месяца он отказался от инъекций. После этого какое-то время СПИД не давал о себе знать. Но в 1988 году Нуриев вновь обратился к врачам и попросил их провести курс лечения экспериментальным препаратом азидотимидином. Однако и это лекарство не помогло.

Летом 1991 года болезнь начала прогрессировать. Весной следующего года началась ее последняя стадия. В те дни Нуриев был обеспокоен только одним: ему хотелось во что бы то ни стало осуществить постановку «Ромео и Джульетты». И судьба дала ему такой шанс. На какое-то время Нуриеву стало легче, и он поставил спектакль. Затем уехал из Франции на отдых.

3 сентября Нуриев вернулся в Париж, чтобы провести в этом городе свои последние сто дней. Ему вновь требовалось лечение в стационаре. «Теперь мне конец?» – постоянно спрашивал он своего врача. Но тот не решался говорить ему правду. 20 ноября Нуриев лег в больницу и уже ничего не мог есть. Питание ему вводили через вену. По словам Канези, который находился рядом с Нуриевым в последние мгновения его жизни, великий танцор умер тихо, без страданий. Похоронили танцора на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа под Парижем.

НУСИНОВ Илья

НУСИНОВ Илья (сценарист: «Мичман Панин» (1960), «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» (1965), «Внимание, черепаха!» (1970), «Телеграмма» (1973), «Агония» (1975, 1981) и др.; скончался 19 мая 1970 года на 51-м году жизни).

Нусинов скончался от спазма сердца вдали от дома. Вместе со своим постоянным соавтором сценаристом Семеном Лунгиным он был на Северном флоте, где принимал участие в дальнем походе военных кораблей из Баренцева моря в Черное. На одном из этих кораблей – крейсере «Ленинград» – его и застала смерть. Реанимационная команда, приписанная к лазарету матросов, в течение нескольких часов боролась за его жизнь, но все оказалось напрасным.

Вспоминает С. Лунгин: «Они (врачи. – Ф.Р.), видимо, напрасно мучили его, мертвого. Судьба распорядилась так: дать погибнуть ему не на земле, где прошла вся его мирная жизнь, не в воздухе, где он воевал вооруженцем в полку истребителей, входившем в состав воздушных сил фронта, которыми командовал маршал авиации Судец, но почему-то на воде, на военном корабле, огромном вертолетоносце, вооруженном самой совершенной по тем временам техникой. Он погиб на море во время дальнего похода, и его проводили на вечный покой со всеми морскими почестями – вдоль всего бесконечного борта недвижимой шеренгой выстроилась казавшаяся неисчислимой команда. Вахтенные офицеры замерли у трапа, командир крейсера стоял, приложив руку к козырьку фуражки. И флаг был приспущен…

Наши чемоданы кто-то перенес на борт торпедного катерка, не ко времени весело танцующего на пенистой зыби Норвежского моря. Замотанное в тугую парусину тощее, негнущееся тело покоилось на походных носилках. Пеньковый трос был захлестнут внатяжку – пальца не подсунешь, и долгий конец его, свисавший от узла у лодыжек, требовал груза, который и должен был утащить эту уже идею человеческого тела вниз, под воду, на океанское дно, навсегда… Но груз приторочен не был – нас ждали в Москве. На взлетную полосу в Североморске уже выкатили транспортный самолет. Огромный, на совесть сколоченный из сухой лиственницы ящик ждал гроба. Все было готово к тому, чтобы завершить печальный обряд…»

ОБОДЗИНСКИЙ Валерий

ОБОДЗИНСКИЙ Валерий (певец: скончался 26 апреля 1997 года на 56-м году жизни).

Ободзинский умер внезапно, поскольку никаких серьезных болезней у него не было (и это несмотря на то, что в течение многих лет певец сильно пил). За два года до этого Есенина уговорила его пройти полное медицинское обследование, которое не обнаружило никаких серьезных заболеваний. У него обнаружили только незначительный процент сахара в крови и кисту на почке. Доктор сказал: «Валерий Владимирович, если вы будете себя нормально вести, то проживете еще 50 лет». Артисту выписали какие-то лекарства и прописали диету. Но он соблюдал эти предписания около месяца. После чего швырнул Анне в лицо эти рецепты и заявил: «Хватит делать из меня больного!»

Вспоминает А. Есенина: «25 апреля 1997 года Валере вдруг стало плохо с сердцем. Мы с его младшей дочерью Лерой вызвали врача. Но Валера не захотел ехать в больницу. Наверное, чувствовал, что уходит, и хотел, чтобы это произошло дома. Часов в 8 вечера он меня позвал и сказал: «Я умираю». А нечто подобное он говорил регулярно. Как я начну что-нибудь орать, он бултых в кровать и начинает: «Ой, мне плохо. Я умираю». – «Да ладно тебе! – отмахнулась я. – Нам через три дня в Петрозаводск на гастроли ехать». Мы с Леркой всю ночь сидели на кухне. Только под утро легли спать. И в это время он умер.

На гражданской панихиде в ЦДРИ не было конца речам о том, как все дружили с Валерой и как его любили. А там стояла на специальной подставке его фотография в рамке со стеклом. И когда речи достигли апогея, она неожиданно упала на пол, и стекло со страшным грохотом разлетелось вдребезги. После этого все сразу заткнулись. Таким образом Валера прекратил этот апофеоз уже оттуда, с небес.

А во время отпевания в храме священник сказал:

– Умереть так, как он, мечтает каждый священнослужитель – он умер под Пасху. А это значит, что с него сняты все грехи.

Когда объявили о смерти Валеры, одна Гелена Великанова додумалась поинтересоваться у меня, есть ли у меня вообще на что его похоронить. Слава Богу, деньги у меня были. «А то у меня тут есть немножко, – сказала Гелена Марцеловна. – Если надо, я привезу». А никто из тех, кто на панихиде называл себя друзьями Валеры, не предложил мне свою помощь…»

Справедливости ради стоит отметить, что дирекция ЦДРИ предоставила помещение бесплатно, а Москонцерт выделил на похороны 5 миллионов рублей. Похоронили певца на Кунцевском кладбище.

ОБУХОВ Анатолий

ОБУХОВ Анатолий (актер театра, кино: «Все для вас» (1964; Петрусь Гребешков), «Женитьба Бальзаминова» (писарь-монах), «Товарищ Арсений» (Тимоха) (оба – 1965), «Андрей Рублев» (1966; 1971; Алексей), «Анютина дорога» (1967; атаман Василь), т/ф «Семь стариков и одна девушка» (1969; Гриша), «12 стульев» (1971; шахматист-любитель), «Нечаянная любовь» (Миша), «Зимородок» (милиционер) (оба – 1972), «Совсем пропащий» (1973; мясник), «Не может быть!» (1975; обжора на свадьбе), «Сказ про то, как царь Петр арапа женил» (1976; Никишка Маслаков), т/ф «12 стульев» (Кирилл Яковлевич), т/ф «Дни хирурга Мишкина» (Соловьев) (оба – 1977), т/ф «Приключения Электроника» (1980; хоккейный комментатор), «Христиане» (1987), «Глухомань» (1991; Малыш), «Русское чудо» (1993; Толя), «Роковые яйца» (1995) и др.; скончался 3 октября 1994 года на 60-м году жизни).

Обухов был театральным актером и в кино снимался редко, причем в основном в эпизодах. Однако известен был всей стране, благодаря одной запоминающейся роли во всенародно любимой комедии «Семь стариков и одна девушка»: он сыграл там мрачноватого мужика Гришу, который за весь фильм произнес всего одну фразу, но ее запомнили все: «Я – Гриша!» Волею судьбы, я родился неподалеку от Театра имени Гоголя, где с 1965 года работал Обухов. После выхода на экраны «Стариков» мы, местные пацаны, иногда встречали Обухова у театра (он ждал на остановке прямо напротив театра автобус 78) и издалека дразнили его этой коронной фразой – «Я – Гриша!». Актер сносил эти выкрики стоически.

Умер Обухов неожиданно. У него было больное сердце, которое с возрастом все чаще давало сбои. И когда это случилось в очередной раз, врачей поблизости не оказалось. Трагедия произошла осенью 1994 года. Обухов тогда принял предложение Николая Губенко сыграть в одном из спектаклей театра «Содружество актеров Таганки». После одной из репетиций, когда Обухов возвращался домой на метро, у него в очередной раз прихватило сердце. Он упал на пол в вестибюле станции «Таганская» и пролежал там около часа – ни один из спешащих людей не обратил на него внимания. Так продолжалось до тех пор, пока в метро не вошли коллеги актера. Они и вызвали «Скорую». Однако было уже поздно…

Похоронили А. Обухова на Перовском кладбище в Москве.

ОВЧИННИКОВА Люсьена

ОВЧИННИКОВА Люсьена (актриса театра и кино: «Отчий дом» (Нюрка Макарова), «Солнце светит всем» (Зоя) (оба – 1959), «Девичья весна» (1960; Настя), «Девчата» (одна из девчат – Катя), «Девять дней одного года» (сестра Гусева Нюра) (оба – 1962), «Утренние поезда» (1963; Инна), «Легкая жизнь» (Маша), «Верность» (вдова), «На завтрашней улице» (Настя), «Хоккеисты» (жена Петра Надя Кудрич) (все – 1965), «Звонят, откройте дверь» (Нечаева, мама Тани), «Женщины» (Анечка) (оба – 1966), «Сильные духом» (Галя), «Журналист» (Тамара) (оба – 1967), «Мама вышла замуж» (главная роль – штукатур Зина Голубева), «На пути к Ленину» (оба – 1970), т/ф «Большая перемена» (1973; невеста Петрыкина Валя), «Большое космическое приключение» (1975; главная роль – мама Дружинина Зоя Петровна), «Это мы не проходили» (1976; Полина Сергеевна), «Двадцать дней без войны» (Ксения Сергеевна), «Колыбельная для мужчин» (главная роль – Клавдия Ивановна) (оба – 1977), т/ф «И снова Анискин» (1978; доярка Ольга Пешева), «Плывут моржи» (1981; главная роль – Зоя Дмитриевна), «Пробуждение» (1983), «Валентин и Валентина» (1985; проводница Рита), «Семнадцать левых сапог» (1991; главная роль – Марья), «Менялы» (администратор гостиницы), «Убийство на Ждановской» (дежурная на станции метро Ирина Евгеньевна Сергиенко) (оба – 1992), «Трень-брень» (1994; бабушка Даша), «Ночь желтого быка» (1997) и др.; скончалась 8 января 1999 года на 68-м году жизни).

Последние годы Овчинникова числилась в Театре-студии киноактера. Вместе с мужем, актером Валентином Козловым (широкому зрителю он знаком по роли спортсмена-пловца в комедии «Неподдающиеся»), изредка выступала в сборных концертах. Однако в самом конце августа 1998 года В. Козлов скончался (в последние годы он сильно пил). Овчинникова тяжело переживала смерть мужа. Снова стала пить, хотя врачи строго-настрого запрещали ей это делать (она несколько раз кодировалась, у нее была аллергия на спиртное). В комнату мужа старалась не заходить, чтобы не бередить душу. В одном из тогдашних разговоров с подругой обронила: «Из-за любви женщина становится сильной, решительной и красивой. Без нее – погибает».

7 января Овчинникова гостила у своей давней подруги Тамары Тур. До этого она почувствовала себя плохо, Тамара отговаривала ее по телефону от визита, но актриса все равно пришла – хотела угостить внучек подруги шоколадными зайчиками. Весь вечер подруги проболтали на кухне. Овчинникова сетовала: «Какая ты все-таки счастливая, Тамара. Живешь внучкиными проблемами, дома у тебя уютно. А мне после смерти мужа и жить-то не хочется…»

Переночевав у подруги, Овчинникова утром почувствовала себя плохо. «Умираю я», – сказала она Тамаре. Та тут же вызвала «Скорую». Но когда врачи поднялись на 13-й этаж, актриса уже скончалась. Оторвался тромб, который закупорил вену… Говорят, в то утро, когда она умерла, кошка Симка, которая прожила у Овчинниковой 18 лет, выла под дверью на весь подъезд. Видимо, чувствовала, что ее хозяйки больше нет.

Похороны Л. Овчинниковой состоялись 12 января на Николо-Архангельском кладбище. Труппа Театра имени Маяковского, где она работала долгие годы, находилась на гастролях в Санкт-Петербурге, поэтому проститься с актрисой почти никто из ее коллег не смог. Родной Союз кинематографистов выделил материальную помощь на похороны в размере… 58 долларов.

ОЗЕРОВ Юрий

ОЗЕРОВ Юрий (кинорежиссер: «Арена смелых» (1953), «Кочубей» (1959), «Большая дорога» (1963), «Освобождение» (1970–1972), «Солдаты свободы» (1977), «Баллада о спорте» (1980), «Битва за Москву» (1986) и др.; всего бывший фронтовик Юрий Озеров снял 30 фильмов, из которых 18 – о войне; скончался 16 октября 2001 года на 81-м году жизни).

В июле 2001 года Озеров получил награду Президента России за вклад в отечественную кинематографию. Во время церемонии вручения министр культуры Михаил Швыдкой порадовал режиссера сообщением, что его киноэпопею «Освобождение» восстановят на современных носителях. Увы, Озеров до этого события не дожил.

Вечером 16 октября 2001 года Озерову внезапно стало плохо с сердцем. Родственники немедленно вызвали «Скорую помощь», которая примчалась оперативно. Однако по дороге в больницу Озеров скончался.

ОКУДЖАВА Булат

ОКУДЖАВА Булат (писатель, поэт, бард, киносценарист: «Верность» (1965), «Женя, Женечка и «катюша» (1967); скончался 12 июня 1997 года на 74-м году жизни).

В середине мая 1997 года Окуджава вместе с женой Ольгой Владимировной прилетел в Германию, куда их пригласило Магдебургское литературное общество. Пробыв на гостеприимной немецкой земле несколько дней, 18 мая они отправились в Париж. На этот раз цель их поездки была сугубо личная – они ехали, чтобы отдохнуть, походить по городу, который очень любили. Однако буквально через день в российском постпредстве (а они остановились в доме постпредства России при ЮНЕСКО) возникла идея уговорить Окуджаву провести творческий вечер для узкого круга русских парижан (такие вечера в посольстве устраивались регулярно). При этом разговора о том, что Окуджава будет петь, не было и не могло быть – все знали, что у него плохо с легкими. Собирались просто встретиться, поговорить, почитать стихи. Окуджава согласился. Вечер был назначен на 28 мая. Однако он так и не состоялся. Буквально через пару дней после разговора в посольстве начался грипп, которым заболел и Окуджава. Причем если у работников постпредства за несколько лет пребывания во Франции успел выработаться иммунитет к этому типу вируса, то про Окуджаву этого сказать было нельзя. Кроме этого, он принимал лекарства, которые снижали иммунитет, и любая вирусная инфекция была для него крайне опасна.

В первые дни заболевания Окуджаву лечил посольский врач, который сказал: «Давайте не будем начинать с антибиотиков, потому что вы пьете еще и другие лекарства, и как бы они не вступили в конфликт друг с другом. Давайте подождем несколько дней, все должно стабилизироваться». Но надежды медика не оправдались. Уже через несколько дней у Окуджавы поднялась температура до 39 градусов. Встал вопрос о госпитализации.

Стоит отметить, что в военный госпиталь «Валь де Грасс» Окуджава пришел собственным ходом – он еще мог ходить. Там ему сделали повторные анализы и пришли к мнению, что у больного сложная степень пневмонии. Врачи также заметили, что у больного очень тяжелый психологический шок, который самым пагубным образом сказался на состоянии его организма. Друзья Окуджавы связали шок с тем, что Булат практически не знал французского языка, и это тяжело на него подействовало – он даже не мог полноценно общаться с врачами. В эти же дни, как назло, во Франции установилась очень жаркая погода. Кондиционеров в клинике не было – в легочных отделениях их не ставят. Дышать Окуджаве становилось все труднее, он даже перестал спать по ночам. На этой почве у него открылась давнишняя язва. Шестая часть легких отказалась работать.

В клинике рядом с Окуджавой все время кто-нибудь находился. В первую очередь, конечно, его жена Ольга Владимировна, которая была с ним неотступно. Много других людей, которые вели постоянное дежурство, – старший сын Александра Гинзбурга – Александр, дочка Анатолия Гладилина – Алла, Фатима Салказанова.

Утром 12 июня состояние Окуджавы значительно ухудшилось, и врачи приняли решение срочно транспортировать его в военно-учебную клинику Перси под Парижем, которая специализируется на тяжелых формах легочных заболеваний и располагает лучшей аппаратурой. Однако было уже поздно. Как грустно заметит затем супруга Окуджавы Ольга Владимировна: «Стянули все танки-пулеметы, всех ангелов с молебнами, но все это уже бесполезно. Все это надо было делать 3–4 дня назад».

В клинике Перси Окуджава прожил почти полдня. В 22 часа по московскому времени он скончался, так и не выйдя из комы. Позднее директор ЦЭЛТ А. Бронштейн так прокомментирует действия своих французских коллег: «Поскольку Окуджава – русский, французские врачи отнеслись к нему не самым лучшим образом и сделали далеко не все, что можно было. В результате его просто потеряли. Конечно, он был тяжелым больным, у него были проблемы с печенью, сердцем. Но грипп, даже французский, вовсе не причина для того, чтобы позволить человеку умереть…»

13 июня в русской церкви Александра Невского в Париже состоялось заочное отпевание и панихида по Булату Окуджаве. Три дня спустя его тело доставили в Москву. 18 июня состоялась панихида по усопшему. Практически все средства массовой информации России откликнулись на это скорбное событие.

«Сегодня»: «Тысячи людей пришли на Арбат, в Театр им. Вахтангова, проститься с Булатом Окуджавой. Гроб с телом поэта был установлен на сцене. Из динамиков звучали песни Окуджавы. Венки поэту принесли его друзья, вахтанговцы, прислали Президент, Правительство, Министерство культуры, общество «Мемориал». Известные писатели, поэты, барды, актеры, режиссеры на траурном митинге почтили память Булата Окуджавы. Выступали Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко, Елена Камбурова, Владимир Войнович, Владимир Мотыль, министр культуры Евгений Сидоров и многие представители политической элиты. В четверг (19 июня) после отпевания в церкви Космы и Дамиана Окуджава будет похоронен на Ваганьковском кладбище».

«Огонек», И. Мильштейн: «Взрыв скорби по Окуджаве уляжется, как это всегда бывает в подобных случаях. Но жизнь без него окажется тяжелей, чем представляется даже сегодня, в эти печальные прощальные дни. Романтические мечты поэта очеловечить власть были, наверное, несбыточными, но он умел, как никто, добиваться большего: очеловечивать, пусть на миг, хоть в те минуты, пока звучит песенка, всю нашу жизнь и даже души вождей прочищать от смрада. Сентиментальный генсек ронял слезу над его «Десантным батальоном» (а как же! война вспомнилась, подвиги! Малая Земля!..). Само присутствие Окуджавы (в городе, в стране, на планете) облагораживало действительность. Не намного. На миллиграмм. Но пока хватало.

С уходом Окуджавы, теперь уже вне всякого сомнения, в России начинается настоящая взрослая жизнь. Без бумажных солдатиков, милосердных сестер и зеленоглазого бога. Без жалости, без веры и без пощады. А простодушная мудрость наша, детская доверчивость и насмешливая любовь умерли 12-го, в День России, во французском военном госпитале. «Ваш сын, ваш брат, ваш отец…»

Что ж, возьмемся за руки, друзья. На Ваганькове. Над свежей могилой».

28 октября 1997 года в «Московском комсомольце» появилось интервью вдовы писателя и поэта Ольги Владимировны, в котором она заявила: «Я не хотела «номенклатурного» Новодевичьего – выбрала «демократичное» Ваганьково, потому что там лежит его мать. На могилу Булата отвели только стандартные полтора метра. Вначале, когда меня привели и показали это место, оно показалось мне очень уединенным, тихим. На могилу Булата (конечно, не к нему одному) от трех вокзалов возят экскурсии. Какое тут уединение? Какая тишина? И попал Окуджава после смерти в «номенклатуру»: аллея, где расположена его могила, – не для простых людей. И мне туда приходить трудно: все на виду. Ни подойти, ни постоять. Теперь я поняла свой промах. Лучше бы похоронила Булата в Переделкине, на тихом кладбище, где лежат много прекрасных собратьев по перу. Ну, может, еще соберусь с силами и перенесу его все-таки подальше от чужих глаз и чужого равнодушия».

В начале мая 2002 года на Арбате, у входа в Плотников переулок, был открыт памятник Б. Окуджаве. На церемонии открытия присутствовали: супруга поэта Ольга Окуджава-Арцимович, супруга экс-президента России Наина Ельцина, мэр Москвы Юрий Лужков, министр культуры России Михаил Швыдкой, Алексей Баталов, Иосиф Кобзон, Владимир Меньшов, Вера Алентова и др.

ОКУНЕВСКАЯ Татьяна

ОКУНЕВСКАЯ Татьяна (актриса кино: «Пышка» (1934; госпожа Карре Ламадон), «Горячие денечки» (1935; главная роль – Тоня Жукова), «Последняя ночь» (1937; Лена Леонтьева), «Майская ночь» (1941; Панночка), «Александр Пархоменко» (1942; любовница Махно Вера Быкова), «Это было в Донбассе» (1945; главные роли – Лена и Наташа Логиновы), «Давид Гурамишвили» (1946; цесаревна Елизавета Петровна), «Мальчик с окраины» (1947; Ира), «Ночной патруль» (1957; певичка из ресторана Раиса Копницкая), «Звезда балета» (1965; Екатерина Васильевна), «Звезда пленительного счастья» (1975; графиня Лаваль), «Возвращение резидента» (1983; Линда Николаевна Стачевская), «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» (1985; старуха), «Конец операции «Резидент» (1986; Линда Николаевна Стачевская), «Легкие шаги» (1989; Зоя Никитична Фетяска), «Дикая любовь» (1993; прабабушка), «Принципиальный и жалостливый взгляд» (1996), сериал «Граница. Таежный роман» (бабушка Альбины Ворон), «Дом для богатых» (оба – 2000), сериал «Сезон охоты-2», «Сверчок за очагом» (миссис Филдинг) (оба – 2001), «Нет смерти для меня» (2002) и др.; скончалась 15 мая 2002 года на 89-м году жизни).


Рассказывает дочь актрисы Инга Окуневская-Суходрев: «Мама усиленно скрывала от всех собственные недуги. Впервые тяжело заболела, когда ей уже исполнилось 85 лет. Перед этим решилась сделать подтяжку, вторую, кстати, в своей жизни. «Если не пойду на это, на экране больше не появлюсь». Из-за старых сосудов у нее потом открылось кровотечение. Операцию повторили. По всей вероятности, в организм занесли вирус гепатита С. А может, она раньше его подхватила… Мы устраивали ее в престижные клиники. Ничего не помогало – гепатит перешел в цирроз печени. Начал развиваться рак костей. «Оставьте меня в покое, я пришла сюда умирать», – выдала она однажды, попав в очередной раз в элитное лечебное заведение. И не подпустила к себе врачей…»

Понимая, что уходит, Окуневская просила дочь, чтобы на ее похоронах было поменьше слов жалости. Единственное, о чем жалела актриса, – о недописанной книге. Умерла Т. Окуневская в среду 15 мая 2002 года. Прощание с актрисой состоялось 20 мая в столичном Доме кино.

Рассказывает Д. Мельман: «У входа в Центральный Дом кинематографистов, укрывая огромные букеты от внезапно выпавшего снега, стирая скупые слезы с лиц, собралась целая толпа пожилых людей. Для них закончилась целая эпоха.

Первые полчаса прошли при полной тишине. Венки, букеты, цветы – места у гроба не осталось. Вся большая семья великой актрисы провожала ее в последний путь. Дочка Инга, внук Александр, двое правнуков Ванечка и Володя. Первым к гробу подошел режиссер Игорь Масленников, первый секретарь СК РФ: «Татьяна Окуневская – звезда, прошедшая через муки этой жизни…»

Среди тех, кто пришел проститься с великой актрисой, были и Сергей Жигунов, Александр Митта, Валентина Титова, Алла Будницкая…

Все в один голос отмечали, что по характеру Татьяна Кирилловна была далеко не ангел. Но и ценили ее за то, что она всегда могла сказать прямо в лицо то, что думает о каждом. Близкие называли ее просто Татуля, даже те, кто на полвека моложе. Ее оптимизм, жизнерадостность и уверенность в себе заражали многих. Несмотря на все превратности судьбы, ее любимым выражением было: «Никогда не плачьте заранее. Не надо из меня делать что-то несчастное, я этого никогда не потерплю».

Татьяну Окуневскую в тот же день похоронили на Ваганьковском кладбище.

ОЛЯЛИН Николай

ОЛЯЛИН Николай (актер театра, кино: «Дни летные» (1966), «Освобождение» (1970–1972; главная роль – капитан-артиллерист Сергей Цветаев), т/ф «Обратной дороги нет» (главная роль – партизан майор Топорков), «Мировой парень» (главная роль – водитель «МАЗа» Виктор Логинов), «Джентльмены удачи» (полковник милиции Верченко), «Бег» (рядовой Крапилин), «Секундомер» (главная роль – Лавров), «Дерзость» (главная роль – Андрей Клименко) (все – 1971), «Длинная дорога в короткий день» (главная роль – Максим Нерчин), «Иду к тебе» (главная роль – Сергей Мержинский) (оба – 1972), «Ночной мотоциклист» (1973; главная роль – следователь Павел Иванович Старина), «Океан», «Истоки» (все – 1974), «Пропавшая экспедиция» (Силантий), «Ливень» (оба – 1975), «Золотая речка» (Силантий), «Долг», «Бешеное золото» (Берт Симпсон) (все – 1977), «Поединок в тайге» (1978), «Пробивной человек» (1979), т/ф «Синдикат-2» (1981; Сергей Эдуардович Павловский), т/ф «Россия молодая», «Белый шаман» (оба – 1982), «Жаркое лето в Кабуле», «Легенда о княгине Ольге» (оба – 1983), «Шел четвертый год войны», «Две версии одного столкновения» (оба – 1984), «Берега в тумане» (1985; барон Врангель), «Ваш специальный корреспондент» (1987), «Верными останемся» (1988), «Биндюжник и король» (1989), «Неотстрелянная музыка» (1990), «Воля» (1992), «Тюрьма» (1994), «Бег от смерти» (1996), «Князь Юрий Долгорукий», «Окраина» (Колька Полуянов) (оба – 1998), «Ночной дозор», сериал «Тотализатор» (оба – 2003), «Дневной дозор» (Главный Инквизитор), сериал «Есенин», сериал «Охота на Изюбря» (все – 2005), сериал «Запороги» (2005–2007), «Презумция вины» (2007) и др.; скончался 17 ноября 2009 года на 69-м году жизни).

Олялина подвело больное сердце. Сказались частые и трудные съемки (а Олялин предпочитал работать без дублеров), а также увлечение алкоголем. А когда развалился СССР и Олялин из некогда популярного актера в одночасье превратился в малоснимаемого, стрессов заметно прибавилось. В начале 90-х он пытался заняться режиссурой – поставил три фильма («Неотстрелянная музыка», «Теплая мозаика ретро и чуть-чуть…», «Воля») – однако никаких особых дивидендов он с этого не поимел. Тогда же, в 90-е, перенес несколько операций, в том числе и на сердце. Как вспоминал сам актер:

«После очередной операции мы с хирургом стояли в коридоре и травили анекдоты. На полуслове мой голос прервался, и я упал доктору прямо на руки. Сразу – в реанимацию… А спустя время обнаружил, что на груди у меня все сожжено электрошоком…»

Незадолго до смерти Олялину вновь потребовалась операция на сердце. Чтобы провести ее, нужны были большие деньги, которых у актера не было. И он отправился в Москву, чтобы найти их у своих друзей. Кто-то из них пошел навстречу актеру (как главком ВВС Петр Дейнекин), а кто-то ответил отказом. Один из таких людей даже сказал: «Деньги дать могу, но под проценты». Олялин спросил: «А если я во время операции умру, с кого взышешь?» – «Семья отдаст», – последовал ответ. И Олялин вычеркнул этого человека из своей жизни.

Операцию Олялину сделали, причем актер специально пригласил на нее оператора – чтобы из снятого сделать потом фильм и заработать хоть сколько-то денег на раздачу долгов. Однако заработать не удалось. Олялин еще не вышел из больницы, как сюжет о его операции показали по украинскому телевидению. А он даже копию пленки не получил. Естественно, и эта история оставила очередной рубец на его израненном сердце.

Олялин умер практически в одночасье. В воскресенье, 15 ноября, у него случился очередной инфаркт, после которого его срочно госпитализировали в клинику «Феофания». Там он спустя два дня и скончался. Похоронили актера на Байковом кладбище в Киеве.

ОРЛОВА Любовь

ОРЛОВА Любовь (актриса театра, кино: «Любовь Алены» (Эллен Гетвуд), «Петербургская ночь» (Грушенька), «Веселые ребята» (главная роль – домработница Анюта) (все – 1934), «Цирк» (1936; главная роль – артистка цирка Марион Диксон), «Волга-Волга» (1938; почтальон Дуня-Стрелка), «Ошибка инженера Кочина» (1939; главная роль – Ксения Лебедева), «Светлый путь» (1940; главная роль – ткачиха Таня), «Дело Артамоновых» (1941; Паула Менотти), «Весна» (1947; главная роль – ученая Никитина и актриса Шатрова), «Встреча на Эльбе» (1949; Джанет Шервуд), «Мусоргский» (1950; певица Платонова), «Композитор Глинка» (1952; сестра Глинки), «Русский сувенир» (1960; главная роль – Варвара Комарова), «Скворец и Лира» (1975; главная роль – советская разведчица); скончалась 26 января 1975 года на 73-м году жизни).

У Орловой был рак, о котором она не догадывалась. Чтобы утешить ее, супруг Георгий Александров пошел на хитрость: показал ей камни, объявив, что их извлекли врачи у нее из почек и теперь Орлова обязательно поправится.

В конце 1974 года состояние Орловой снова ухудшилось, и ее положили в Кунцевскую больницу. Там она и провела последние несколько недель своей жизни. Ее отпустили оттуда только однажды: чтобы она вместе с мужем справила дома Новый год. А в первых числах января 75-го актриса вновь вернулась в больницу. Через несколько дней ей опять стало плохо. Как утверждают очевидцы, Орлова уже догадывалась, что умирает, что жить ей осталось совсем немного. В эти дни она никого не допускала к себе в палату, кроме врачей и мужа Григория Александрова. Последний приезжал к ней каждый день и находился в палате до позднего вечера, после чего уезжал ночевать в их квартиру на Бронной.

22 января все было как обычно: Александров приехал в больницу, зашел в палату, где лежала жена, однако долго поговорить им не удалось – через полчаса Орлова внезапно потеряла сознание. Впервые за эти месяцы. Александров испугался настолько сильно, что подумал – это конец. Но врачи сумели привести Орлову в чувство. Увидев рядом с собой мужа, она слабо улыбнулась и посоветовала ему ехать домой: «Тебе надо выспаться, да и мне тоже», – произнесла она. Но Александров предпочел остаться. Остаток дня он провел рядом с женой, которая не произнесла больше ни слова – она заснула. В полудреме провел эти долгие часы и сам Александров. Наконец вечером его разбудили врачи и уговорили уехать домой: мол, изменений все равно не будет.

Рано утром на следующий день, примерно около семи утра, его разбудил телефонный звонок. На другом конце провода он явственно услышал голос жены: «Гриша, что же Вы не приезжаете ко мне? Приезжайте, я жду…» Наскоро одевшись, Александров бросился к машине. Через полчаса он был уже в больничной палате, где лежала Орлова. Когда он вошел, та открыла глаза и произнесла всего лишь одну фразу: «Как Вы долго…» И вновь провалилась в глубокий сон. А спустя несколько часов Орлова впала в кому. Александров пробыл возле нее до позднего вечера, после чего уехал домой. За весь день он даже ни разу не вспомнил, что сегодня – день его рождения.

26 января Григорий Александров, едва проснувшись, позвонил в «кремлевку». Полусонный врач ответил ему, что в состоянии Любови Орловой никаких существенных изменений не произошло – она по-прежнему находится в коме. «Так что пока с приездом не торопитесь, мы позаботимся о ней сами», – закончил свою речь доктор. Александров попытался было опять заснуть, однако сон к нему уже не возвращался. Около часа он сел обедать, как вдруг зазвонил телефон. На другом конце провода режиссер вновь услышал голос все того же доктора: «Григорий Александрович, крепитесь… Любовь Петровна скончалась». Ноги Александрова подкосились, и, если бы не кресло, стоявшее тут же, возле телефонной тумбочки, он бы упал на пол.

Похороны Орловой состоялись 29 января (по роковому стечению обстоятельств в этот день покойной должно было исполниться 73 года). Все три дня, пока тело Орловой находилось в морге «кремлевки», над ним колдовали гримеры – по желанию близких надо было сделать так, чтобы усопшая и в гробу выглядела как молодая. Было привезено большое количество париков, из которых предстояло выбрать один – самый достойный.

Гражданская панихида по усопшей прошла в Театре имени Моссовета, в котором она проработала почти четверть века. Гроб установили на сцене, и в почетном карауле друг друга сменяли коллеги Орловой: Ростислав Плятт, Вера Марецкая, Фаина Раневская и другие. Говорят, когда Марецкая и Плятт стояли в карауле, она вдруг сказала ему: «Ростислав, ты потренируйся, пожалуйста, как надо говорить похоронные речи. А то на моих похоронах будешь говорить такую же чушь, как сегодня…» (Марецкая уйдет из жизни три года спустя).

Из театра гроб с телом звезды советского кинематографа доставили на Новодевичье кладбище. Там, по желанию Александрова, гроб уже не открывали.

30 января 1979 года на доме № 29 по Большой Бронной в Москве, где Л. Орлова жила в 1966–1975 годах, была открыта мемориальная доска (скульптор Ю. Чернов, архитектор – И. Шадрин).

После смерти жены Г. Александров прожил еще восемь с половиной лет. Он пережил смерть своего сына – бывшего Дугласа, а теперь Василия Александрова, которому было всего 50 лет, – и оформил брак с его женой Галиной, для того чтобы оставить ей свое немалое наследство. В 1983 году (вместе с режиссером Е. Михайловой) он успел сделать документальный фильм «Любовь Орлова», после выхода которого, видимо, посчитал свою миссию на земле выполненной. 16 декабря того же года он скончался в возрасте 80 лет. Похоронили его на Новодевичьем кладбище, рядом с могилой Л. Орловой.

ОТТ Урмас

ОТТ Урмас (телеведущий; скончался 17 октября 2008 года на 54-м году жизни).

Отт умер от лейкемии, которая у него обнаружилась в октябре 2006 года. Тогда все эстонские СМИ сообщили об этом диагнозе, и многим показалось, что дни телеведущего сочтены. Но он сумел прожить ровно два года. Более того – даже вернулся в профессию, став ведущим одной из программ на радиостанции, ориентированной на русскоговорящих жителей страны.

В 2008 году состояние здоровья Отта вновь ухудшилось. Требовалась дорогостоящая операция по пересадке костного мозга, и нужен был донор. Таковой нашелся летом. Отт лег в клинику Тартуского университета на реабилитацию, однако до операции так и не дожил – скончался 17 октября.

ОТС Георг

ОТС Георг (оперный и эстрадный певец; скончался 5 сентября 1975 года на 56-м году жизни).

Слава пришла к Отсу в 1958 году, когда на широкий экран вышел фильм Юзефа Хмельницкого «Мистер Икс» (1958) по оперетте Имре Кальмана «Принцесса цирка», где Георг сыграл главную роль. Красивый, статный Отс покорил сердца миллионов советских женщин. С тех пор его так и звали – Мистер Икс.

Однако судьба отмерила певцу слишком короткую жизнь. В 72-м у Отса обнаружили рак мозга, и в течение трех с половиной лет он сменил несколько различных клиник как в Эстонии, так и в Москве. Как рассказывают очевидцы, муки певца были адские. Для того чтобы вычистить пораженное опухолью место, ему каждый раз вынимали глаз, а потом вставляли обратно. Так повторялось многократно, из-за чего нерв певца атрофировался. Он был обречен и знал это. Однако даже несмотря на это, не терял самообладания. Когда он лежал в больнице перед третьей операцией, местные женщины узнали его и попросили спеть. И Отс выполнил их просьбу. Через полгода он скончался, ему было 55 лет.

ОЯ Бруно

ОЯ Бруно (актер театра, кино: «Отчая земля» (1959; Альберт), «Путь к причалу» (1962; Бруно), «Выстрел в тумане» (главная роль – атташе Бинкль), «Генерал и маргаритки» (главная роль – Владек Леховский) (оба – 1963), «Жаворонок» (1965; оберштурмфюрер), «Никто не хотел умирать» (Бронюс Локис), «Гиперболоид инженера Гарина» (капитан Янсен), «Время, вперед!» (американец Томас Биксби) (все – 1966), т/ф «Операция «Трест» (1968; Бирк), «Смертельная ошибка» (шериф), «Волчье эхо» (Петрик Слотвина) (оба – 1970), «Черные сухари» (1971; Фред Стоун), «Потоп» (1975), «Солдаты свободы» (1977; Отто Скорцени), «Кентавры» (1979), «Гон» (1987) и др.; скончался 9 октября 2002 года на 70-м году жизни).

Двухметровый актер-красавец для миллионов поклонников всегда олицетворял богатырское здоровье. Так оно, собственно, и было долгие годы: актер буквально не щадил себя, снимаясь в фильмах, причем не только в СССР, но и за рубежом. Однако после шестидесяти лет актеру следовало бы сбавить темпы работы, да и в личной жизни утихомириться (он был четырежды женат, причем последняя жена была на 25 лет его моложе). Но Оя иначе жить не мог. В итоге у него появились проблемы с сердцем, стали мучить другие болячки. Как итог: в 1998 году (вскоре после 65-летнего юбилея) актера сразил инсульт.

После болезни Оя пришлось заново учиться ходить и говорить. Ему это удалось, однако былого здоровья было уже не вернуть. В кино актер сниматься перестал, перейдя на преподавательскую деятельность – стал худруком в художественной студии в Тарту, где обучал детей азам шахмат, фотодела, игре на гитаре и т. д. За этой деятельностью его и застала смерть, последовавшая спустя четыре года после перенесенного инсульта.

ПАВЛОВ Виктор

ПАВЛОВ Виктор (актер театра, кино: «На семи ветрах» (Митя Огольцов), «Когда деревья были большими» (почтальон) (оба – 1962), «Операция «Ы» и другие приключения Шурика» (1965; студент с «больным» зубом), т/ф «Майор Вихрь» (1967; советский разведчик Коля), «На войне как на войне» (1969; главная роль – танкист Гриша Щербак), т/ф «Адъютант его превосходительства» (бандит Мирон Осадчий), «Ночная смена» (1970; Миша), «12 стульев» (1971; муж Лизы Коля), «Проверка на дорогах» (1971, 1987; полицай Кутенко), «Даурия» (1972; урядник Никифор Чепалов), «Здравствуй и прощай» (1973; Василий Тихонович, он же Васька-сеньор), т/ф «Старая крепость» (1974; Володя), «Дневник директора школы» (1975; директор гостиницы Павел Андреевич Ибрагимов), т/ф «Строговы» (главная роль – Демьян Штычков), «Единственная дорога» (полицейский пристав Федор Михеич) (оба – 1976), «Схватка в пурге» (1978; Игнатенко), т/ф «Место встречи изменить нельзя» (Сергей Левченко), «Емельян Пугачев» (Митька Лысов) (оба – 1979), «Уходя – уходи» (главная роль – Дмитрий Павлович Сулин), «След на земле» (главная роль – Иван Карнавин) (оба – 1980), т/ф «О бедном гусаре замолвите слово» (тюремщик Степан), «Последний побег» (зять Кустова Евгений Ветров) (оба – 1981), «Деревенская история» (председатель колхоза Захар Акимыч), т/ф «Сын полка» (разведчик Кузьма Горбунов) (оба – 1982), «Пароль «Отель Регина» (главная роль – Проценко), «Одиноким предоставляется общежитие» (Илья Беленький) (оба – 1984), «Контрудар» (1985; главная роль – генерал армии Николай Федорович Ватутин), «Зина-Зинуля» (1987; главная роль – Петренко), «Беспредел» (1989; начальник ИТК подполковник Михаил Иванович), «Кошмар в сумасшедшем доме» (главная роль – дядя Виктора), «Не будите спящую собаку» (главная роль – Вадим Алексеевич Фуфачев) (оба – 1991), «Колечко золотое, букет из алых роз» (1994; главная роль – купец Григорий Цыбукин), «Домовик и кружевница» (1995; главная роль – Василий Семенович), сериал «ДМБ» (2000–2001; генерал-майор Талалаев, Батя), сериал «Бригада» (2003; отец Пчелы Павел Викторович Пчелкин), «Куратор» (2007) и др.; скончался 24 августа 2006 года на 66-м году жизни).

Знаменитый актер, сыгравший роль Левченко в культовом сериале «Место встречи изменить нельзя», ушел из жизни тихо, без мучений: он скончался у себя дома на руках у жены, актрисы Ермоловского театра Татьяны Говоровой. Перед этим он перенес несколько инсультов и два инфаркта. Из-за них он фактически ушел из профессии – не играл на сцене Малого театра (в последний раз он вышел на его сцену в 2000 году в роли Загорецкого в «Горе от ума»), почти не снимался в кино (последняя роль – эпизод в украинском фильме «Куратор»). Именно съемки в этой ленте оказались роковыми – на них Павлова сразил очередной инсульт. Как расскажет чуть позже его жена: «Мы с дочерью отговаривали его от последней роли, предупреждали, что он рискует жизнью. Но разве можно было напугать его этим? Сцену он любил гораздо больше жизни…

Я поехала с ним. Прошли 3–4 съемочных дня, потом дали выходной, и уже к вечеру он почувствовал себя плохо. Вызвали реанимацию, отвезли его в киевскую больницу. Инсульт. И там – надо отдать должное – сделали все возможное на тот момент, хотя вроде и государство уже чужое, но… помнят! И еще как! Пролежал там больше месяца ровно до того состояния, чтоб его можно было безбоязненно отправить в Москву. Организовали перевозку. Уже здесь он лег в ЦКБ Гражданской авиации, потом в больницу в Кубинке – и везде наблюдалось улучшение здоровья. Так и вернулись домой, видя, что он идет на поправку…»

Павлова выписали домой в середине августа, чтобы он подготовился к важному событию: 4 сентября в Малом театре должно было отмечаться 250-летие прославленного театра. Однако до этого торжества Павлов не дожил всего несколько дней. И вновь – рассказ жены актера:

«По дому он почти полностью обслуживал себя сам. Почти – потому что правая рука еще не работала, а так – и ходил, и кушал, – все сам… И вдруг…

Это было в начале восьмого. Я на кухне, какую-то еду готовлю… Потом даже в палатку выскочила на улицу молоко и хлеб купить. А он все это время сидел у себя в комнате перед телевизором. В общем, собрала на стол. Зову его. Ответа не последовало. Ну знаете, как это обычно бывает: на кухне – телевизор, в комнате – телевизор, мало ли – не слышит. Зову еще раз, захожу… Он лежит на полу. Ни ушиба никакого, ни стона перед этим не было. И все стало понятно…»

Прощание с В. Павловым состоялось 28 августа. Вот как это было описано в СМИ.

«Московский комсомолец» (номер от 29 августа, автор – Я. Смирницкий): «Август, зной, грохот отбойных молотков со стройки века – Большого театра. Но буквально через дорогу, здесь, перед 6-м подъездом Малого, всего этого шума и зноя будто бы нет, лишь напряженное внимание сотен людей, пришедших проститься с народным артистом Виктором Павловым.

Свет в фойе приглушен, пожилые люди спотыкаются о ковровую дорожку, почему-то целиком завернутую в полиэтилен. Молодежи совсем немного. А чего ожидать?.. Старушки, пользуясь моментом, с удовольствием озираются по сторонам, внимательно рассматривая каждый портрет артиста Малого театра. И видно, что при нынешних ценах это для них единственная возможность прийти в театр. Хоть так…

Каждого, кто подходил к сцене, служитель Малого заботливо поддерживал под ручку, пока зритель поднимался-спускался по крутой лестничке. Полумрак. Шопен, вторая соната…

Жена еле сдерживает слезы. Все выступающие обращаются и к ней тоже, вспоминают, что Виктор всегда был «муравьем» – тащил все в дом к своим «любимым девочкам», как он называл жену и дочку. И сейчас его внучка должна пойти в первый класс, как бы он радовался, как бы провожал ее…»

«Комсомольская правда» (номер от 29 августа, автор – М. Ремизова): «Панихида прошла в Малом театре, которому Виктор Павлович отдал 30 лет своей жизни.

– О популярности этого человека можно судить по тому, что и в этот скорбный день в театре аншлаг, – говорили коллеги Павлова.

– Виктор Павлович, я буду о вас помнить до конца своих дней! Вы меня поддерживали в самых сложных жизненных ситуациях. Вы мне подарили веру в свои силы, – сказал коллега по фильму «Место встречи изменить нельзя» Владимир Конкин.

– Витюша был моим самым лучшим другом. Этот уникальный человек умел радоваться чужим успехам. Павлов безумно любил свою жену. Он называл Татьяну по-домашнему «моя горлица». На гастролях постоянно говорил, что считает минуты до встречи с любимой, – вспоминал актер Евгений Герасимов.

Худрук театра «Et cetera» Александр Калягин скромно стоял за кулисами. На сцену не вышел – слишком тяжелое прощание.

Проститься с Виктором Павловым приехал и лидер ЛДПР Владимир Жириновский…

На выходе из Малого театра по старой традиции почитатели таланта Павлова проводили актера громкими аплодисментами. Отпевание прошло в храме в Брюсовом переулке. А похоронили Виктора Павлова рядом с его отцом на Кунцевском кладбище».

ПАВУЛС Эдуард

ПАВУЛС Эдуард (актер театра, кино: «После шторма» (1956; Юрис), «Сын рыбака» (1957; главная роль – Оскар Кляве), «Красные листья» (1958; главная роль – подпольщик Андрей Метельский), «Повесть о латышском стрелке» (1959; главная роль – Янка Пипар), «Укротители велосипедов» (1963; Роберт Алас), «Криницы» (1964; главная роль – учитель Михась Кириллович Лемяшевич), «Капитан Нуль» (главная роль – капитан Валдис «Нуль»), «Заговор послов» (Яков Петерс) (оба – 1965), «Эдгар и Кристина» (1966; Сутка), «Я все помню, Ричард!» (1967; главная роль – Ричард Зандерс), «Армия «Трясогузки» снова в бою» (1968; Лапотник), «Слуги дьявола» (1970; главная роль – Эрманис), «В тени смерти» (1971; главная роль – Артур Гринтал), «Слуги дьявола на Чертовой мельнице» (1972; Эрманис), «Афера Цеплиса» (главная роль – Эдгар Цеплис) (1973), «Стрелы Робин Гуда» (1975; отец Тук), т/ф «Театр» (1979; Джим Лонгтон), т/ф «Братья Рико» (1980; Малакс), т/ф «Долгая дорога в дюнах» (1980–1981; отец Марты Якоб Озолс), «Фронт в отчем доме», «Двойной капкан» (полковник милиции Вельста Янсон) (оба – 1985), «Объезд» (1987; Авенс), «Семья Зитаров» (1990; главная роль – Андрей), сериал «Страшное лето» (1998–2000; латышский крестьянин Язеп Пошкус) и др.; скончался 14 июля 2006 года, спустя неделю после своего 77-летия).

Первые серьезные проблемы со здоровьем у Павулса случились в 1984 году. Из-за этого ему даже пришлось покинуть театр. Причем история получилась крайне некрасивая. Узнав о том, что Павулс серьезно болен, руководство рижского театра «Дайлес», где он проработал не одно десятилетие, заявило, что «инвалиды им не нужны», и вывело знаменитого актера за штат. После этого актер подал заявление об уходе. И с тех пор больше не объявлялся в стенах театра. Так продолжалось 22 года.

В 2004 году уже новое руководство «Дайлеса» решило загладить вину перед актером и предложило ему отметить свой 75-летний юбилей, причем не одному, а в паре с другой латышской звездой – Вией Артмане (обоим тогда исполнилось по 75 лет). Отметим, что еще в 1953 году Вия и Эдуард играли в театре две знаменитые классические роли – Ромео и Джульетту, а потом неоднократно играли влюбленных друг в друга людей в различных фильмах. Короче, юбилей получился на славу. Никто тогда не мог себе представить, что спустя два года здесь же будет проходить и прощание с Павулсом. Причем смерть застала его аккурат в тот самый день, когда он собирался отмечать очередную годовщину свадьбы с любимой женой Лилией.

На похороны знаменитого актера пришли тысячи людей, среди которых были и знаменитости: Вия Артмане (она пришла в «Дайлес», даже несмотря на больные ноги), Раймонд Паулс, Лилита Озолиня, Мирдза Мартинсоне и др.

ПАПАНОВ Анатолий

ПАПАНОВ Анатолий (актер театра, кино: «Человек ниоткуда» (1961; Крохалев), «Порожний рейс» (Аким Севастьянович), «Приходите завтра» (главная роль – скульптор Николай Васильевич) (оба – 1963), «Живые и мертвые» (главная роль – генерал Федор Федорович Серпилин), «Родная кровь» (муж-подлец) (оба – 1964), «Наш дом» (главная роль – глава семейства Иван Иванович Иванов), «Дайте жалобную книгу» (директор кафе «Ласточка») (оба – 1965), «Дети Дон Кихота» (главная роль – врач-акушер Петр Бондаренко), «Берегись автомобиля» (тесть Димы Семицветова Сокол-Кружкин), «Иду на грозу» (все – 1966), «В городе С» (1967; главная роль – Дмитрий Ионович Старцев, он же Ионыч), «Служили два товарища» (1968), «Бриллиантовая рука» (главная роль – контрабандист Лелик), «Возмездие» (Федор Федорович Серпилин) (оба – 1969), т/ф «Адъютант его превосходительства» (1970; батька Ангел), «Белорусский вокзал» (1971; главная роль – ветеран войны Дубинский), «Разрешите взлет!» (1972; главная роль – Сергей Николаевич Сахно), «Плохой хороший человек» (1973; Самойленко), «День приема по личным вопросам» (1974; главная роль – директор треста «Энергомонтаж» Иванов), «Одиножды один» (1975; главная роль – Иван Иванович Каретников), «Одиннадцать надежд» (1976; футбольный тренер Василий Васильевич Воронцов), т/ф «12 стульев» (1977; главная роль – Киса Воробьянинов), т/ф «По семейным обстоятельствам» (нянька из бюро добрых услуг), «Инкогнито из Петербурга» (главная роль – Городничий) (оба – 1978), «Пена» (главная роль – Махонин), т/ф «Инженер Графтио» (главная роль – Генрих Осипович Графтио) (оба – 1979), «Любовь моя вечная» (1981; главная роль – Михаил Петрович Зудков), т/сп «Ревизор» (1982; главная роль – Городничий), «Отцы и деды» (главная роль – Алексей Павлович Луков), «Комический любовник» (главная роль – Джон Фальстаф) (оба – 1983), «Время желаний» (1984; главная роль – Владимир Дмитриевич Лобанов), «Холодное лето 53-го…» (1988; главная роль – Петр Старобогатов, он же Копалыч) и др.; озвучивал мультфильмы: «Ну, погоди!» (Волк) и др.; скончался в начале августа 1987 года на 65—м году жизни).

Фильм «Холодное лето пятьдесят третьего…» стал последним в жизни Папанова. Отснявшись буквально в последних кадрах этой картины, актер скончался. Случилось это в первых числах августа 1987 года. О том, как это произошло, рассказывают очевидцы.

Н. Каратаева: «Мы с театром были на гастролях в Прибалтике. В Вильнюсе гастроли уже закончились, и мы должны были переезжать в Ригу. Днем отыграли «Гнездо глухаря», и Толя стал собираться в Петрозаводск на съемки «Холодного лета…». Перед отъездом он мне говорит: «Забери в гримерной газеты: будет что в автобусе тебе до Риги читать».

Вечером после «Фигаро» захожу в гримерную (у них с Андреем Мироновым была одна гримерная), забираю газеты. Андрюша посмотрел и говорит: «Господи, неужели вы все это читаете?»

Мы попрощались. Андрей тоже уезжал на концерты. Это был последний день, когда я их обоих видела живыми… Анатолий Дмитриевич полетел самолетом в Петрозаводск. Я ему говорила: «Приезжай оттуда сразу в Ригу». А он сказал, что еще в Москву заедет, потому что там его студенты, и он должен узнать, как у них с общежитием».

А. Прошкин: «Пораньше закончив съемки, 2 августа я просил Папанова остаться в деревне и хорошо отдохнуть. Театр перебрался из Вильнюса в Ригу – образовалось два свободных дня. Анатолий Дмитриевич настаивал на перелете в Москву: «Нет-нет-нет! Я обязан туда вырваться. Через месяц начинаются занятия моего курса в ГИТИСе. Надо пробивать общежития, поругаться кое с кем и всякое такое. Чтобы ребятам нормально жилось!» Я подозреваю, что он и без того был ходатаем по чужим бедам. Спорить не стал. О чем бесконечно сожалею».

Н. Каратаева: «В Москве Толя был один. Как потом мне рассказал наш слесарь, он его встретил, и Анатолий Дмитриевич спросил: «Саша, почему у нас нет горячей воды?» Тот в ответ: «Да отключили». – «Ну, ничего, – говорит, – помоюсь холодной». Он всегда любил холодный душ… Разгоряченный, уставший, он встал под холодный душ, и у него случился сердечный приступ.

Поначалу я была спокойна. И только когда он не прилетел к спектаклю, тревога меня как ножом полоснула. Я начала метаться. Звоню в Москву на пульт: говорят, квартира с охраны снята. Звоню соседке. Она вышла, на окна глянула – свет горит. А мои – дочка с семьей – были на даче. Позвонила Нине Архиповой, ее зять рванул к моим за город. Приехал уже мой зять, перелез с соседнего балкона на наш, выбил стекло… В ванной текла вода… ледяная… Потом диагноз поставили: острая сердечная недостаточность».

Вспоминает О. Аросева: «Если все это подробно описывать, получится театр ужасов. Что близкие люди при таком известии чувствуют? Что говорят?! Мягкая, тихая, добрая Надя Каратаева вдруг стала кричать: «Товарищи, я вдова! Я сейчас черное платье надену. Толич, Толич, что ты учудил?»…

Никаких предчувствий смерти ни у Анатолия Дмитриевича, ни у его близких не было. Но мы видели, как он устал – и не за месяцы, не за годы, за всю свою жизнь…»

Хоронили Папанова в закрытом гробу. В тот день тысячи людей пришли на Новодевичье кладбище, чтобы отдать последнюю дань любви замечательному актеру. Вот как рассказывает об этом В. Золотухин: «Я спешил на последнее свидание с Анатолием Дмитриевичем, взял такси у Белорусского вокзала. Когда водитель узнал, куда мне ехать, он открыл дверцу машины и сообщил своим коллегам о смерти Папанова. Они тут же бросились к цветочному базару у станции метро, накупили цветов, отдали мне:

– Поклонись ему от нас…»

Имя А. Папанова было неразрывно связано с Театром сатиры, в котором он проработал без малого 40 лет. Однако когда актера не стало, театр находился на гастролях в Прибалтике и свою поездку не прервал. Только четыре человека сумели вырваться в Москву на похороны: Ольга Аросева, Михаил Державин, Роман Ткачук и Нина Архипова. Театр продолжал гастроли даже через неделю, когда ушел из жизни еще один прекрасный актер этого же коллектива – Андрей Миронов.

ПАРАДЖАНОВ Сергей

ПАРАДЖАНОВ Сергей (кинорежиссер: «Первый парень» (1959), «Тени забытых предков» (1965), «Цвет граната» (1969), «Легенда о Сурамской крепости» (1984) и др.; скончался 20 июля 1990 года на 67-м году жизни).

В мае 1989 года в Тбилиси умерла сестра Параджанова Анна. Рассказывает К. Калантар:

«Я узнал о смерти сестры Параджанова, зайдя к нему домой. Он был тих и сосредоточен. В большой комнате, служившей столовой, было много цветов, а в руках Параджанов держал кусок черного крепа, и я подумал сперва, что он занят своим обычным делом: возится с каким-то своим новым изделием, что-то мастерит…

В день похорон меня поразило убранство гроба. Оно было необыкновенно красиво. Такого совершенства траурного оформления мне еще не приходилось видеть: виртуозно выполненные рисунок и композиция, состоявшие из сочетания шелковисто-зеленого и черного с узорами розовых, красных, белых, фиолетовых цветов словно дышали, в них чувствовалось какое-то скрытое движение, легкое и изящное, сообщавшее значительность и торжественность тому маленькому островку абсолютного покоя, который благодаря этому притягивал взоры и завораживал. Сам же Параджанов больше походил не на скорбящего родственника, а на деловитого и внимательного распорядителя, зорко следящего за тем, чтобы приносимые людьми цветы не нарушили гармонии, не испортили красоты. Он давал короткие указания, что унести и принести, как положить, и казалось, его главной заботой и обязанностью было именно это…»

Спустя несколько месяцев после смерти сестры у Параджанова обнаружили рак легкого. В октябре его привезли в Москву и положили в Пироговку. Ему сделали операцию, удалили легкое, но состояние не улучшилось. Тогда друзья посоветовали лечь в известную клинику в Париже (три года назад в ней лежал коллега Параджанова – Андрей Тарковский). Французы оплатили спецсамолет, на котором Параджанова доставили во Францию. Там ему вроде бы стало полегче. Но это длилось недолго. Вскоре состояние вновь ухудшилось, и врачи объявили, что шансов нет. 17 июля 1990 года Параджанов вернулся на родину, правда, не в Тбилиси, а в Ереван, – где спустя три дня скончался на 67-м году жизни. 25 июля Параджанов был погребен в Пантеоне гениев армянского духа, рядом с Арамом Хачатуряном, Вильямом Сарояном и другими деятелями искусства, литературы и науки республики.

ПАРАМОНОВ Сергей

ПАРАМОНОВ Сергей (бывший солист Большого детского хора Гостелерадио СССР; скончался от правосторонней пневмонии 15 мая 1998 года на 37-м году жизни).

Рассказывает М. Марголис: «Умирал Сережа мучительно. Последние сутки к телефону уже не подходил. Патологоанатом сообщил, что финальные два с половиной часа он, видимо, задыхался и скончался от приступа пневмонии, а не от сердечной недостаточности, как сообщалось повсеместно. В свое время Парамонов заработал туберкулез и имел вторую группу инвалидности. Незадолго до смерти он простудился и, находясь дома, не избежал соблазна полечиться «народными средствами». Это дало осложнения…»

Незадолго до смерти Парамонов внезапно сказал: «Если я умру, похороните меня на Красногорском кладбище в Митино. Там похоронен мой друг». Просьбу Парамонова его друзья исполнили.

ПАРФЕНОВ Николай

ПАРФЕНОВ Николай (актер театра, кино: «Сын полка» (1946; Горбунов), «Случай на шахте восемь» (1958; Фирсов), «Жестокость» (1959; Воробьев), «Битва в пути» (1961; Демьянов), «Приключения Кроша» (1962; директор автобазы Владимир Георгиевич), «Первый троллейбус», «Тишина» (Аверьянов), «Председатель» (Клягин) (все – 1964), «Дайте жалобную книгу» (1965; начальник из Главка Иван Семенович Постников), «Дети Дон Кихота» (1966), «Тридцать три» (1966; Прохоров), т/ф «Семь стариков и одна девушка» (1969; главная роль – начальник Горкомхоза Сухов), «Возвращение «Святого Луки» (1971; слесарь-умелец Матвей Захарович), «Конец Любавиных» (1972; отец Клавдии Елизар), т/ф «Совесть» (1974; сослуживец Кудрявцева), «Афоня» (1975; председатель месткома Борис Петрович), т/ф «По семейным обстоятельствам» (1978; Трошкин), т/ф «Мы, нижеподписавшиеся» (1980; проводник поезда), т/ф «Чародеи» (1982; начальник поезда), «Инспектор ГАИ» (1983; руководитель строительного треста Василий Кириллович Пушков), «Искренне Ваш», «Не ходите, девки, замуж» (Трофимов) (оба – 1985), «Частный детектив, или Операция «Кооперация» (1990; Могильный), «Официант с золотым подносом», «На Дерибасовской отличная погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди» (полковник Петренко) (оба – 1992), «Маэстро с ниточкой» (1993) и др.; скончался 7 января 1999 года на 87-м году жизни).

В последние годы своей жизни Парфенов заметно сдал. Особенно сильно его подводила память: выходя гулять, он мог забыть, где живет, и долго плутал по окрестным дворам. Частенько заговаривался. Плохо себя чувствовала и его жена, Лариса Алексеевна, которая была на 9 лет моложе мужа (они прожили вместе 47 лет). Она была частично парализована и практически не выходила из дома. Иной раз боли были настолько сильными, что Лариса Алексеевна молила Всевышнего, чтобы он поскорее ее забрал. И тот услышал ее молитвы – женщина умерла. Парфенов остался один, и после этого его жизнь превратилась в еще бóльшую муку. Очевидцы утверждают, что в последние месяцы перед своим уходом он сильно изменился. Отрастил бородку (было тяжело бриться), носил шапку даже в теплое время года, был неопрятен, носил мятое старье. Говорят, он мечтал дожить свои последние дни в пансионате для престарелых при Доме актера имени Яблочкиной, где жили многие из его бывших коллег, но сделать это ему не позволили обстоятельства. Оказалось, что жена артиста перед смертью прописала в квартиру свою внучку (у Ларисы Алексеевны была дочь от первого брака), а в пансионат можно было попасть, только отдав свою квартиру государству. Когда Парфенов узнал о поступке жены, он совсем расстроился и тяжко доживал свои дни. Ухаживала за ним его сестра Антонина Ивановна.

Парфенов скончался у себя в квартире на улице Гарибальди 7 января 1999 года. Врачи констатировали у него разрыв сосудов головного мозга. По словам сестры, перед смертью Парфенов вдруг громко задышал и с улыбкой выдохнул: «Перекрести меня!» Сестра удивилась, поскольку прежде ее брат о вере слова не вымолвил, но просьбу выполнила. После этого Парфенов затих навсегда.

Смерть популярного артиста осталась незамеченной. Об этом не знали не только в Театре имени Маяковского, где много лет проработал Парфенов, но даже его соседи по дому. Одна из них вспоминает: «Мы догадывались: что-то произошло. Кто-то видел труповозку около нашего дома. Я в это время шла на обед и подумала, что это «Скорая помощь». А когда поднялась, то в дверях квартиры, в которой жил Николай Иванович, увидела его сестру, которая впускала двоих мужчин, одетых в униформу. Никто тогда так и не понял, умер Николай Иванович или его отвезли в тяжелом состоянии в больницу. В похоронах из нас никто не участвовал. Тело сюда даже не привозили, чтобы мы могли попрощаться. Все было сделано тайно и тихо…»

Парфенова кремировали в крематории Хованского кладбища. В течение многих месяцев урна с его прахом находилась там, после чего сестра забрала ее домой. Почему забрала так поздно? По ее словам, она думала, что, может, культурные деятели вспомнят о Парфенове, захотят попрощаться. Но никто о нем не вспомнил. В итоге поздней осенью урна оказалась в доме сестры. «Потребность с ним побыть одолела, – говорит она. – Привезла домой урну, поставила, и как-то легче стало: не с родными в земле, так хоть со мной рядом. Весной схороню Колю около маминой могилки, мы с ним там уже трех сестер схоронили. Почему весной? Коля ее очень любил…»

ПАРХОМЕНКО Леонид

ПАРХОМЕНКО Леонид (актер театра, кино: «Вольница» (1955; Плотовой), «Иван Франко» (Михайло Гринчук), «Полюшко-поле» (Захар Гуров), «Павел Корчагин» (все – 1956), «Поединок» (Павел Павлович Веткин), «Неповторимая весна» (оба – 1957), «Идиот» (главная роль – купец Парфен Рогожин), «Поэма о море» (Иван Гуренко), «Хождение по мукам» – «Восемнадцатый год» (Алексей Красильников) (все – 1958), «Хождение по мукам» – «Хмурое утро» (1959; Алексей Красильников), «Хлеб и розы» (звонарь), «Жеребенок» (главная роль – командир эскадрона) (оба – 1960), «Казаки» (1961), «Никогда» (1962; Щербак), «Сотрудник ЧК» (1964; бандит Сева), «Донская повесть» (казак), «Ко мне, Мухтар!» (бандит Фролов), «Товарищ Арсений» (провокатор) (все – 1965), «Неуловимые мстители» (трактирщик Корней), «И никто другой» (оба – 1967) и др.; скончался в январе 1975 года на 45-м году жизни).

Пархоменко погубила весьма распространенная среди актерской братии болезнь – тяга к выпивке. Злоупотреблять этим он начал еще на заре своей киношной карьеры, а в 60-е годы все это привело к тому, что его почти перестали приглашать сниматься. А если и брали, то исключительно в эпизоды. Последняя заметная роль Пархоменко – трактирщик в «Неуловимых мстителях». После чего актера выбросили из профессии. В итоге осенью 1969 года он был осужден за тунеядство на один год тюремного заключения. Вернувшись на свободу, прожил после этого недолго – чуть больше четырех лет. О его смерти ни одно средство массовой информации не сообщило. А буквально за месяц до смерти Пархоменко по ТВ был показан один из фильмов с его участием – «Жеребенок».

ПАСТЕРНАК Борис

ПАСТЕРНАК Борис (поэт, писатель: «Детство Люверс», «Доктор Живаго» и др.; скончался 30 мая 1960 года на 71-м году жизни).

Еще за восемь лет до смерти, в октябре 1952 года, Пастернак перенес тяжелый инфаркт миокарда. После двух месяцев больницы он был отправлен в санаторий в Болшево. Его здоровье пошло на поправку, как вдруг грянул новый удар. В конце октября 1958 года Пастернаку присудили Нобелевскую премию за его роман «Доктор Живаго», и советские власти устроили настоящую травлю писателя. Этот скандал окончательно добил Пастернака.

В апреле 1960 года Пастернака стала мучить боль под лопаткой, и он решил, что у него рак легкого. Сказал об этом родным. Те вызвали в Переделкино врача, который рака у больного не нашел, а нашел отложение солей и назначил ему диету и гимнастику, запретил ужинать. Однако состояние Пастернака не улучшалось.

Рассказывает жена писателя Зинаида Пастернак: «Ночь на 8 мая прошла тяжело: была рвота, приступ аритмии, пришлось вызвать сестру для инъекции пантопона.

Сговорились с Фогельсоном (известный рентгенолог. – Ф.Р.). Он велел сделать все анализы и повторить кардиограмму. Когда все было готово, он приехал в Переделкино и определил глубокий двусторонний инфаркт. Из Литфонда прислали для постоянного дежурства при больном врача Анну Наумовну. В помощь ей было налажено круглосуточное дежурство сестер. Боли не проходили, и Борис очень страдал. 16-го мы созвали консилиум в составе Фогельсона, хирурга Петрова, Шпирта и Анны Наумовны. На этом консилиуме я присутствовала. Петров все допытывался, не жаловался ли когда-нибудь Борис Леонидович на боли в желудке. Как я догадалась по наводящим вопросам Петрова, он подозревал рак.

У Бори стала быстро портиться кровь, падал гемоглобин, подымалась РОЭ. Я вызвала рентгенолога на дачу… Сделали снимок, и через два часа мне стало известно: знаменитый рентгенолог Тагер обнаружил рак левого легкого. Это означало неминуемый конец. Я боялась войти в комнату к Боре, чтобы по моему заплаканному лицу он не понял всего. Союз писателей устраивал ему больницу. До рентгена я уговаривала согласиться – при всей скорости общения с Москвой все же проходил час или полтора, пока машина привозила врачей и необходимые лекарства. Но он ни за что не хотел ехать в больницу, где была приготовлена отдельная палата, попросил меня потерпеть. Он говорил, что скоро умрет и избавит меня от хлопот. Мне пришлось выйти к врачам, приехавшим за ним на машине, и отказаться. После рентгена, когда выяснилось, что это рак легкого, я сказала всем дома: он безнадежен, и я его никуда не отдам. Приехала вторая санитарная машина, с тем чтобы отвезти его в Сокольники, и я вторично отказалась.

Во время болезни, длившейся полтора месяца, в доме было много народу. Приезжали Ахматова, молодые поэты, Е. Е. Тагер, Нина Александровна Табидзе; Александр Леонидович и Ирина Николаевна (брат писателя с женой. – Ф.Р.) жили безвылазно в доме. Круглосуточно дежурили сменявшие друг друга сестры. Боря никого не принимал и никого не хотел видеть. Как он сказал, он всех любит, но его уже нет, а есть какая-то путаница в животе и легких, и эта путаница любить никого не может. Он говорил: «Прости меня за то, что я измучил тебя уходом за мной, но скоро я тебя освобожу, и ты отдохнешь». Он не понимал, что в больницу я хотела его отправить, боясь взять на себя ответственность. Но с тех пор, как выяснился диагноз – рак легкого и я знала точно, что он умрет, я совершенно оставила мысль о больнице. Он много раз говорил о своем желании умереть только на моих руках. Консилиумы с профессорами бывали через день. Кровь ухудшалась катастрофически. Приехал гематолог Касирский, но, посмотрев все анализы крови, отказался от исследования – картина была ему ясна; по его мнению, жить Боре оставалось пять дней. Он отказался от гонорара под предлогом, что ничем не может помочь. Касирский сказал: давайте ему все, что захочет из еды (диета до того была очень строгой), и попробуйте сделать переливание крови. Я стала хлопотать о переливании крови. Приехала врачиха, которая должна была это делать, чтобы посмотреть на больного. Боря еще шутил и, когда она ушла, сказал мне: «Эта врачиха чудачка. Она стала критиковать мою кожу, глаза, как будто ожидала увидеть амурчика, и была разочарована». Он так смешно это сказал, что я засмеялась вместе с ним. На следующий день, 28 мая, сделали переливание крови, и он почувствовал себя лучше.

Утром 30 мая, в понедельник, он чувствовал себя сравнительно хорошо и даже попросил меня, как всегда, привести его в порядок и тщательно причесать. Вечером готовилось новое переливание крови. Боря несколько раз звал меня и спрашивал, что они так долго возятся. Он очень спешил и надеялся, по-видимому, на благоприятный результат второго переливания. Во время переливания меня выставили из комнаты. Я стояла в приоткрытых дверях. Едва влили три капли, как у него фонтаном полилась кровь изо рта. Я поняла, что это конец. В полдесятого Боря позвал меня к себе, попросил всех выйти из комнаты и начал со мной прощаться. Последние слова его были такие: «Я очень любил жизнь и тебя, но расстаюсь без всякой жалости: кругом слишком много пошлости – не только у нас, но и во всем мире. С этим я все равно не примирюсь». Поблагодарил меня за все, поцеловал и попросил скорей позвать детей. Со мной он говорил еще полным голосом, когда же вошли к нему Леня и Женя, голос его уже заметно слабел. Стасик непрерывно подавал и надувал кислородные подушки. Агонии не было, и, по-видимому, он не мучился. После каждой фразы следовал интервал в дыхании, и эти паузы все удлинялись. Таких интервалов было 24, а на 25-м, не договорив фразы до конца, он перестал дышать. Это было в одиннадцать часов двадцать минут…»

Похороны Пастернака состоялись на кладбище в Переделкино. Вот как об этом вспоминал В. Каверин: «Иные жалели, что не было официальных похорон, потому что пол-Москвы пришло бы проводить Бориса Леонидовича. Но как в его жизни все превращалось в новое, небывалое, такими же небывалыми были и эти, впервые за сорок лет, неофициальные похороны. Никогда еще с такой остротой не смешивались темные и светлые стороны жизни. Многие, считающие себя порядочными людьми, не пришли – из страха за свою репутацию – проводить Пастернака. Трусы, дорожившие (по расчету) мнением людей порядочных, постарались проститься с поэтом тайно, чтобы никто, кроме его домашних и самых близких друзей Бориса Леонидовича, об этом не узнал. Боясь попасться на глаза, они через дачу Ивановых, дворами проходили к Пастернакам, «как тать», по выражению старой няни, много лет служившей в доме Всеволода (Иванова). Как всякое крупное событие, эта смерть «проявила», как проявляется негатив, направленность и состояние умов и чувств.

Мы с Лидией Николаевной пришли на другое утро, но Евгения Владимировна сказала, что «еще нельзя, замораживают», и мы только посидели в саду, с друзьями. Ивинская (Ольга Ивинская – гражданская жена Пастернака. – Ф.Р.) встретилась у ворот, растерянная, жалкая. В глубине, недалеко от могилы мальчика Нейгауза, сидели на скамейке вокруг стола Паустовский, Тарковский, кто-то еще, подавленные, но спокойные. В день похорон мы приехали рано, в первом часу, еще почти никого не было – и сразу пошли к Борису Леонидовичу. Он лежал в цветах, закинув голову, очень похудевший, с резко выделившимися надбровными дугами, с гордым и умиротворенным выражением лица. Мне показалось, что в левом уголке рта была чуть заметная улыбка.

Зинаида Николаевна вышла спокойная, прекрасно державшаяся. Я поцеловал ее руку. Как всегда на похоронах, кто-то стал говорить, что Борис Леонидович нисколько не переменился. Это была неправда: что-то юношеское всегда мелькало в его лице, соединяясь с быстрыми, тоже юношескими, движениями, когда, понимая вас с полуслова, он засыпал вас мыслями, догадками, сравнениями, всем чудом своей личности и поэзии. Теперь лицо было скульптурным, белонеподвижным. Зинаида Николаевна только сказала, что он очень похудел во время болезни.

Народу становилось все больше. Я нашел Паустовского, Д. Журавлева. Все любящие друг друга как бы старались объединиться, может быть, потому, что это было частью общей любви к Пастернаку. Мы долго стояли в саду, то здесь то там, народу становилось все больше. Говорили о том, что шведский король прислал телеграмму Зинаиде Николаевне, а Неру – Хрущеву… Был слышен рояль. Молодой Волконский играл Баха, потом Станислав Нейгауз, Юдина. Потом заговорили, что играет Рихтер, и все стали собираться у окна, за домом. Он играл долго, прекрасно…

Дверь открыли, и люди стали проходить мимо гроба. Назначенное время прошло, потом давно прошло, а они все шли. Наконец в пятом часу толпа раздвинулась, показались венки, а за ними несли крышку гроба. Потом снова долго стояли на солнце, глядя на молодых людей, остановившихся недалеко от крыльца. Наконец вынесли и – как по уговору – высоко подняли на вытянутых руках. Гроб поплыл над головами, и тогда я впервые услышал рыданья, громкие, но сразу умолкнувшие. Пастернака несли, как Гамлета в известной английской картине, и казалось, что так же процессия начнет подниматься все выше на гору, все выше, до самой вершины, скрывшейся в облаках. Толпа двинулась за гробом медленно, и сразу все потеряли друг друга. Фотокорреспонденты время от времени начинали жужжать своими аппаратами (они много раз снимали Паустовского). Почти все они были иностранцами.

Вышли за ворота. Впереди плыл, покачиваясь, гроб с телом Пастернака… Милиция стояла на развилке, не пропуская машины. В толпе появились еще несколько писателей. Появились жены тех, кто, не решаясь прийти, послал их, не замечая или не понимая почти комического позора своего положения.

Теперь шли уже по краю кладбища, по осыпавшейся земле, к пригорку под тремя соснами, где была вырыта могила. Народу становилось все больше, молодежь приехала поездами, кто-то сказал, что над билетной кассой висит написанное от руки объявление: «Скончался великий русский поэт Борис Пастернак. Похороны в Переделкине тогда-то». Объявление сорвали, оно появилось снова.

Подавленный, растерянный, я стоял далеко от могилы и почти не слышал речи В.Ф. Асмуса – доносились только отдельные слова. Впоследствии эта речь стоила Асмусу множества неприятностей, его намеревались уволить из университета, где он был профессором философского факультета.

Кто-то еще хотел выступить, но какой-то человек, очевидно, из Литфонда, закричал:

– Траурный митинг окончен!!!

Из толпы раздались голоса: «Дайте сказать!», «Безобразие!», «Знаменитый поэт». Бледный молодой человек, запинаясь, прочел «Гамлета».

Снова литфондовец закричал:

– Митинг окончен! Митинг окончен!

Но кто-то еще стал говорить – стоявшие близко от могилы потом сказали, что это была религиозная речь сектанта, быть может, баптиста. Литфондовец оборвал его, он умолк, отступил. Гроб уже опускали, все стали бросать цветы… Глухой стук земли о крышку гроба послышался – всегда страшный, а в этот день особенно страшный. Все стояли теперь уже молча. Я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, обернулся и увидел Воронкова, оргсекретаря СП, который с его неприятным, равнодушно-бабьим лицом, стоял, опершись о решетку чьей-то могилы…

Никто не уходил. Я стал искать своих и нашел в толпе. А. Яшин встретился мне с распухшими от слез глазами. Он сказал:

– Сектант все испортил.

Но невозможно было ничего испортить.

Паустовский с друзьями стояли в стороне, у всех были усталые лица. Любовь Михайловна Эренбург, побледневшая, даже посеревшая, но, как всегда, необычайно естественная, внутренне бодрая, посадила нас в машину и повезла домой. (Илья Григорьевич был в это время за границей.)

Молодежь не расходилась до вечера, читали стихи. И на другой день было много народу. Коля, мой сын, пошел и, вернувшись, сказал, что среди цветов лежит записка: «Благороднейшему».

ПАХОМОВА Людмила

ПАХОМОВА Людмила (фигуристка, многократная чемпионка СССР, чемпион мира, Европы и Олимпийских игр; скончалась 17 мая 1986 года на 40-м году жизни).

Пахомова умерла от рака. Первый «звонок» раздался в конце 1979 года, когда врачи констатировали у Людмилы лимфогранулематоз. Муж Пахомовой Александр Горшков бросился спасать жену. Он стал специалистом по лечению этой болезни, изучил все применяемые в мире методы. Через три года у Пахомовой наступило улучшение. Она чувствовала себя вполне сносно, вновь с головой ушла в любимое дело. Казалось, что недуг отступил. Но это было всего лишь затишье. Осенью 1985 года возник серьезный рецидив. Болезнь перешла в последнюю стадию, которая уже не поддавалась лечению.

31 декабря 1985 года Пахомовой исполнилось 39 лет. Врачи отпустили ее домой, чтобы она смогла отпраздновать эту дату в кругу родных и друзей. Как вспоминает дочь фигуристки Юля (ей в ту пору было 9 лет): «Я не узнала маму. Без волос на голове, ни ресниц, ни бровей – ее было просто не узнать. Кроме меня, маму никто такой не видел.

Богема, которая продолжала собираться у нас дома, лицезрела прекрасную сильную женщину с копной темных прекрасных волос (мама носила парик), всегда стильно одетую и накрашенную. Когда мы оставались вдвоем, она тихо садилась в кресло, включала свою любимую песню «Танцующая королева» группы «АББА» и начинала плакать. Видимо, тогда уже она предчувствовала смерть…»

Весной 1986 года Пахомова снова легла в больницу. Дни ее были сочтены.

Вспоминает А. Горшков: «По решению врачей Милу положили в отделение реанимации и кардиологии мединститута. Я до последнего верил, что все еще можно исправить. И все время, пока она болела, жил поисками панацеи. Помните, у Булгакова в «Мастере и Маргарите» больной раком прибегает к любым средствам: вначале обращается к профессорам, потом к шарлатанам и народным целителям, начинает пить святую воду и в конце концов уповает на Бога. Так и я цеплялся за любую соломинку и прошел абсолютно тем же путем. Чуда не произошло…

Сердце и легкие Милы уже не справлялись с болезнью. Она умерла от отека легких. Сначала был первый случай. Второй повторился месяца через полтора. А спустя еще четыре месяца – третий отек, который она не перенесла…»

Похоронили Л. Пахомову на Ваганьковском кладбище.

Спустя два года после смерти жены А. Горшков женился во второй раз. Юля не могла простить отцу этого и в течение трех лет не общалась с ним, прячась у бабушки. Но затем дочь и отец помирились.

ПЕЛЬТЦЕР Татьяна

ПЕЛЬТЦЕР Татьяна (актриса театра, кино: «Она защищает Родину» (1943; колхозница), «Свадьба» (1944; жена доктора), ф/сп «Свадьба с приданым» (1953; Лукерья Похлебкина), «Большая семья» (1954; тетя Лиза), «Укротительница тигров» (мама Леночки Воронцовой), «Солдат Иван Бровкин» (Евдокия Макаровна, мама Бровкина) (оба – 1955), «Максим Перепелица» (бабка), «Два капитана», «Любимая песня», «Медовый месяц» (Вера Аркадьевна) (все – 1956), «Иван Бровкин на целине» (Евдокия Макаровна, мама Бровкина), «Повесть о молодоженах» (Варвара Васильевна) (оба – 1959), «Трудные дети» (1963; бабушка Севы), «Приключения Толи Клюквина» (Дарья Семеновна), «Все для вас» (главная роль – тетя Саша) (оба – 1964), «Морозко» (1965; мать жениха), «Деревенский детектив» (жена Анискина Глафира), «Журавушка» (бабка Настасья) (оба – 1969), «Приключения желтого чемоданчика» (1970; главная роль – бабушка Анна Петровна Веревкина), «Чудак из пятого «Б» (бабушка Нины), т/сп «Малыш и Карлсон» (Фрекен Бок) (оба – 1972), т/сп «Безумный день, или Женитьба Фигаро» (Марселина), т/сп «Маленькие комедии большого дома» (главная роль – Мария Ивановна Иванова) (оба – 1974), «Это мы не проходили» (1976; Надежда Александровна), т/ф «12 стульев» (теща Воробьянинова Клавдия Ивановна), «Ты – мне, я – тебе» (Люба) (оба – 1977), т/ф «Трое в лодке, не считая собаки» (1979; миссис Поппитс), «Ночное происшествие» (Александра Алексеевна), т/ф «Дульсинея Тобосская» (сеньора Тереса) (оба – 1980), «Вам и не снилось…» (1981; бабушка Ромы), «Карантин» (1983; главная роль – прабабушка), т/ф «Формула любви» (1984; Федосья Ивановна), «Малявкин и кампания» (1986; учительница биологии Анна Петровна), «Князь Удача Андреевич» (1989; соседка Северьяна) и др.; скончалась 16 июля 1992 года на 89-м году жизни).

Вспоминает О. Аросева: «Пельтцер сходила с ума, а театры – и Сатиры, и Ленком – были на гастролях. Из дома ее на «Скорой помощи» отвезли в психбольницу имени Ганнушкина и поместили – народную артистку СССР, знаменитую Пельтцер! – в палату душевнобольных на пятнадцать человек.

Мы с директором нашего театра, Мамедом Агаевым, человеком очень добрым и почитающим старость, как все кавказские люди, едем туда. Нас не пускают. Мы – к главврачу, а он говорит, что больная очень агрессивна, никого не узнает. Мы настаиваем, и он после долгих уговоров наконец разрешил и даже сам пошел с нами, сказав: «Мне самому интересно, узнает ли она вас».

И вот идем по длинному больничному коридору, а попавшаяся навстречу нянечка говорит, что Татьяна Ивановна курит в уборной. И тут я вижу, бежит Татьяна, кинулась ко мне в объятия, а врач спрашивает: «Ну, кто это к вам пришел?» Глаза ее жалобно заметались, она подумала лишь секунду и уверенно, даже гордо сказала: «Друг мой пришел».

Потом она и имя мое вспомнила. Когда дело дошло до театральных новостей, Татьяна Ивановна интересовалась, где были гастроли, что играли, и совершенно здраво спрашивала обо всех. А о своем здоровье, вернее нездоровье, говорила что-то невнятное, жаловалась на больных (как рассказал врач, она дралась с ними). И только в конце свидания прижалась ко мне совсем беспомощно и шепнула: «Ольга, забери меня отсюда!» Мы все, директор театра, она и я, в голос зарыдали – так невыносимо было уходить от нее.

Ленком вернулся с гастролей, и Захаров перевел Пельтцер в другую клинику, в отдельную палату…»

В новой клинике Пельтцер прожила совсем недолго. Вот как вспоминает об этом сиделка актрисы Анна Кукина: «Я ходила к ней, мыла ее, меняла каждый день белье, готовила, как она любила, геркулесовую кашу на пару. Ленком деньги мне на это давал. В тот день, когда я пришла в последний раз (16 июля 1992 года. – Ф.Р.), она меня узнала. «Это моя, – говорила она врачам, – моя!» Только гладила меня по руке и показывала движением пальцев, что, мол, хочет курить. Я достала сигарету «Мальборо» (Татьяна курила только их), и она с удовольствием выкурила. Потом еще покурила. Когда врачи пришли с обходом и спросили: «Ну как, Татьяна Ивановна, дела?» – показала большой палец: «Во!» Она гладила себя по груди и явно была довольна. Ей же медсестры не давали курить. Она даже улыбалась, но в глазах уже была какая-то муть. И по имени назвать никого не могла.

Я переодела ее, надела чистую рубашечку, перестелила постель. У нее даже и пролежни начались, я помазала зеленкой – все вроде нормально. «Ну все, Татьяна Ивановна, отдыхайте». Было около восьми вечера, когда я приехала домой, а в пол-одиннадцатого мне уже позвонили: «Татьяна Ивановна умерла». Говорят, ушла она тихо. С ней в палате лежали еще две больные. Они рассказали, что Пельтцер как-то ворочалась, ворочалась, а потом затихла. Никого не звала…»

Похоронили Т. Пельтцер на Введенском (Немецком) кладбище рядом с могилами ее родителей (28-й участок).

ПЕРФИЛОВ Лев

ПЕРФИЛОВ Лев (актер театра, кино: «Павел Корчагин» (1957; Франц Клавичек), «Ваня» (1958; напарник Ивана на заводе Федор), «Киевлянка» (1959; Саша Горовец), «В мертвой петле» (1962; офицер), «Дочь Стратиона» (партизан Балябин), «Сказка о Мальчише-Кибальчише» (офицер, секретарь, ординарец буржуинов), «Ракеты не должны взлететь» (Финк) (все – 1965), «Акваланги на дне» (1966; шпион «Лохматый»), «Дубравка» (1967; ухажер), «Разведчики» (немец), т/ф «Сердце Бонивура» (грузчик из офицерской артели Лисянский) (оба – 1969), «Олеся» (1970; трактирщик), «Инспектор уголовного розыска» (1971; дамский парикмахер Анатолий Юрьевич Мальцев), т/ф «Бумбараш» (брат Бумбараша Меланий), «Захар Беркут» (князь) (оба – 1972), т/ф «Как закалялась сталь» (Ярошевский-младший), «Будни уголовного розыска» (главная роль – отец Светы парикмахер Анатолий Юрьевич Мальцев), т/ф «Старая крепость» (1974; Кашкет), т/ф «Капитан Немо» (1976; Джексон), т/ф «Волны Черного моря» (1976–1977; Моченый), «Свидетельство о бедности» (1978; механик Юрий Мосин, он же Чалый), т/ф «Место встречи изменить нельзя» (1979; муровец Гриша Ушивин по прозвищу «шесть на девять»), т/ф «Приключения Электроника» (1980; Люг), «Витя Глушаков – друг апачей» (1983; собутыльник Аркадия), «Самая обаятельная и привлекательная» (1985; начальник отдела Петр Васильевич), «Тройной прыжок «Пантеры» (1987; Карпита), «Мой муж – инопланетянин» (1990; стоматолог Михаил Семенович), «Фучжоу» (1993; отец Катерины), «Трень-брень» (1994; старик), «Тихий ужас» (1999) и др.; скончался 24 января 2000 года на 67-м году жизни).

Перфилов подорвал свое здоровье на работе. Он снимался в очередном фильме, заболел гриппом, но к врачам не пошел – лечился своими силами. Болезнь дала осложнение на легкие. Но он и тогда не придал этому значения, хотя с тех пор его стал мучать сильный кашель. Перфилов считал, что это обыкновенная простуда. И только когда у него горлом пошла кровь, он обратился к врачам. Те предложили сделать операцию. Но Перфилов испугался. Тогда ему сделали пенициллиновую блокаду, которая приглушила болезнь, но не вылечила ее.

Спустя какое-то время Перфилов снова лег в больницу. Врачи обнаружили у него рак желудка, но диагноз оказался неправильным – у актера была всего лишь язва, опять же вызванная его работой (в экспедициях он часто питался всухомятку). Здесь от операции актеру отвертеться не удалось, хотя лучше бы он настоял на своем. В результате врачи занесли ему инфекцию. Спустя месяц после операции Перфилов снова обратился к врачам, и те опять стали глушить болезнь антибиотиками. Врачи откровенно говорили жене Перфилова: «Вашему мужу остался год. Эта палочка – как внутренняя гангрена, пока все не съест, не успокится».

Вспоминает В. Перфилова: «Легкие постепенно отказывали, боли были ужасные, спать он не мог, и мы, обнявшись, часами сидели на кровати и качались из стороны в сторону, чтобы хоть как-то успокоить эту боль. Однажды Лева говорит: «Верунь, когда меня не станет, ты не оставайся одна. У тебя такой дар любить, его же надо кому-то отдать». Я тогда ужасно рассердилась: «Ты понимаешь, что ты говоришь?» А он так спокойно: «Я понимаю, я уже все понимаю».

Поскольку ложиться в больницу Перфилов категорически отказывался (после случая с инфекцией он окончательно перестал верить врачам), жене приходилось выхаживать его дома. Уколы он разрешал делать только ей, а если ее рядом не было, никого к себе не подпускал. Однако болезнь уже была запущена настолько, что вылечить ее в домашних условиях не было никакой возможности. Вскоре Перфилову стало совсем плохо. Его надо было класть в единственный центр пульмонологии в Киеве, который мог если не спасти его, то хотя бы продлить жизнь, но его закрыли за неуплату электроэнергии. Пришлось ложиться в обычную больницу. Но и там цены были заоблачные. В день Перфилову надо было делать пять уколов, а каждый из них стоил 100 гривен. Жена повсюду занимала деньги. А однажды ей пришлось в лютый мороз ехать на другой конец города за лекарством. Раздобыв лекарство, она почти полчаса стояла на автобусной остановке, рискуя не довезти драгоценный груз (лекарство нельзя было охлаждать ниже ноля градусов, поэтому его приходилось греть на груди).

Перфилов лежал в больнице, а его коллеги по кино обивали пороги родного Министерства культуры с просьбами присвоить замечательному актеру звание народного артиста Украины. Чиновники, узнав о том, что дни актера сочтены, расщедрились: «Действительно, надо дать!» Стали собирать документы, но тут пришла скорбная весть…

О том, как умер Перфилов, вспоминает его жена: «Во время очередного «дежурства» в больнице Лева попросил меня купить ему мандарины. По дороге я решила зайти домой, взять кое-какие вещи. И только присела на кровать, как была – в шапке, в шубе, – упала и провалилась в сон. Вдруг меня как в спину кто-то толкнул, и в ушах Левин крик: «Вера!» Я вскочила, на дворе уже глубокая ночь. Я поняла, что Левы больше нет. Через час мне позвонили и сказали, что он скончался. Он умер достойно. Никого не мучил своими капризами, просьбами. Когда я его хоронила, было ощущение, что хороню своего ребенка…»

ПЕРХУН Сергей

ПЕРХУН Сергей (футболист, вратарь ЦСКА; скончался 28 августа 2001 года на 24-м году жизни в результате травмы, полученной в игре чемпионата России).

Трагедия произошла 19 августа 2001 года в Махачкале, во время матча 22-го тура чемпионата России «Анжи» – ЦСКА, а если точно, на 75—й минуте. На передачу к линии штрафной ЦСКА с мячом в одиночестве устремился нападающий хозяев Будун Будунов. Перхун бросился ему навстречу. Столкновение на скорости двух атлетов произошло за линией штрафной. Будунов получил травму ноги, а вот у Перхуна повреждение было куда более серьезным: бутса с острыми шипами пробила ему голову. Однако Сергей какое-то время после ухода с поля нормально разговаривал с врачами команды, отвечал на вопросы и ни на что не жаловался. Поэтому было принято решение транспортировать его на машине «Скорой помощи» в аэропорт для отправки в Москву. Но через пять минут Перхуну стало плохо, он потерял сознание и произошла остановка сердца. Врачи ЦСКА проявили высочайший профессионализм, и сердце вратаря вновь заработало. Перхуна немедленно доставили в центральную махачка-линскую больницу. Тамошние врачи констатировали у вратаря открытую черепно-мозговую травму, перелом задней стенки орбиты справа, диффузный отек головного мозга. В больнице у Сергея произошла повторная клиническая смерть, и снова врачи вытянули его с того света. В ночь с 19 на 20 августа Перхун был доставлен в столицу, в Институт нейрохирургии имени Н. Н. Бурденко. Там было проведено более углубленное исследование пострадавшего и поставлен диагноз – постгипоксическая энцефалопатия.

В клинике предпринимали все, что только возможно, но динамика развития болезни пошла вверх. 27 августа стало понятно, что клетки головного мозга не восстановятся. На следующий день Сергей Перхун скончался.

Еще когда Перхун находился в больнице, его жена Юля нашла дома часы, которые она подарила мужу на день рождения, и надела их. 27 августа часы остановились. Юля испугалась и тут же подвела стрелки. Но 28 августа в 5.30 утра часы остановились снова. Почувствовав неладное, она позвонила в больницу. Ей сообщили, что Сергей умер. По словам Юли: «Сергей умер в великий праздник – День Божьей Матери. Говорят, что так Богородица выбирает себе помощников. А еще говорят, что умершие в этот день становятся святыми…»

29 августа в столичном спорткомплексе ЦСКА состоялось прощание с Перхуном. Людей было так много, что организаторы начали церемонию раньше запланированного, чтобы все успели проститься. После панихиды гроб с телом вратаря доставили в аэропорт. Оттуда самолетом – в родной город Сергея Днепропетровск. Там на следующий день прошли похороны. У Перхуна остались беременная жена и двухлетняя дочка. Спустя четыре месяца Юля Перхун родила еще одну девочку – Анастасию.

Рассказывает О. Зубкова: «Юля никому не говорила об этом. Но сразу же после смерти Сергея она пришла домой, в квартиру на Ленинском проспекте. Открыла окно на десятом этаже. Встала на подоконник. Мысленно попрощалась со всеми родными. И тут вдруг увидела на деревянной раме… подпись Сергея. Она не знала, зачем и когда он это сделал. Его имя заставило Юлю спуститься, взять ручку, расписаться рядом и нарисовать два сердечка.

– Я поняла, что он никогда меня не оставит. И успокоилась. А через четыре месяца родилась наша Анастасия…»

7 июля 2003 года на могиле С. Перхуна был открыт памятник. Когда с памятника сняли покрывало, перед пришедшими на церемонию открылась напряженная фигура вратаря, крепко держащего в руках мяч, с 16-м номером на груди. На церемонии присутствовала вдова вратаря Юлия и его полуторагодовалая дочка Настенька.

ПЕТРОВ Андрей

ПЕТРОВ Андрей (композитор, автор музыки к фильмам: «Человек-амфибия» (1961), «Путь к причалу» (1962), «Я шагаю по Москве» (1964), «Берегись автомобиля» (1966), «Зигзаг удачи» (1969), «Старики-разбойники» (1971), «Служебный роман» (1978), «Осенний марафон» (1980), т/ф «О бедном гусаре замолвите слово» (1981), «Вокзал для двоих» (1983), «Жестокий романс» (1984) и др.; скончался 15 февраля 2006 года на 76-м году жизни).

В сентябре 2005 года Андрей Петров отметил 75-летие, сразу после которого лег в клинику Военно-медицинской академии имени Кирова в Санкт-Петербурге, которая находится в трех минутах ходьбы от дома композитора. Петрову предстояла операция по удалению паховой грыжи, однако никто не мог тогда предположить, что она станет роковой. Сам композитор в интервью еженедельнику «Мир новостей», которое он дал за три месяца до своего попадания на больничную койку, так описал свое тогдашнее самочувствие:

«В общем, таких уж серьезных болезней у меня не было. Полтора года назад у меня обнаружили мерцательную аритмию. Теперь я просто принимаю лекарства – утром и вечером. Иногда, раз в месяц, делаю анализ крови, показываюсь докторам. Пока все в норме…»

Короче, никто не мог предвидеть скорого конца. Вот и тогда операция по удалению грыжи прошла успешно и Петрова стали готовить к выписке. Однако 2 февраля у него случился инсульт правого полушария головного мозга. По злой иронии судьбы, именно на тот день выпало первое исполнение его новой песни – «Отцветет да поспеет на болоте морошка» в исполнении Татьяны Булановой. Однако услышать ее композитору при жизни было уже не суждено – начался отсчет его последних дней. Как отмечал в том же еженедельнике журналист М. Антонов:

«Всю свою жизнь Петров слывет невероятным трудоголиком. В 75 лет работает как пылкий юноша. Нагрузка колоссальная: и моральная, и душевная, и физическая. Все привыкли к тому, что Андрей Павлович двужильный, безотказный. Но тут организм дал сбой…»

Почти две недели организм композитора боролся за жизнь. Все эти дни Петров находился в медикаментозном сне – делать новую операцию врачи не рискнули. Все эти дни в клинике буквально жила супруга композитора Наталья Ефимовна. Правда, в палату к мужу ее пустили всего лишь несколько раз, а все остальное время она провела в коридоре. Там ее и застала страшная весть о том, что ее муж скончался.

Похороны А. Петрова прошли в Санкт-Петербурге 19 февраля. Вот как это событие описывала газета «Жизнь» (автор – М. Скоробогатова):

«С самого раннего утра родные, близкие и коллеги Андрея Петрова собрались на прощальную панихиду в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии, где был установлен гроб с телом гениального композитора. Проститься с Андреем Павловичем пришли Эльдар Рязанов, Александр Сокуров, Алиса Фрейндлих, Кирилл Лавров и все, кто считал своим долгом проводить композитора в последний путь. Для того чтобы попрощаться с любимым композитором, простые петербуржцы становились в длинную многокилометровую очередь.

Зал буквально утопал в венках и цветах. На церемонии прощания в этот раз никто не произносил помпезных речей – вместо них в зале звучала живая музыка в исполнении симфонического оркестра, написанная Андреем Петровым…

В конце прощального концерта Татьяна Буланова исполнила последнее произведение композитора «Отцветет да поспеет на болоте морошка», которое он написал незадолго до смерти на стихи поэта Николая Рубцова. Допела песню Татьяна в слезах…

Прощаясь с великим композитором, никто не сдерживал чувств: красными от слез глазами смотрел на ушедшего из жизни друга Эльдар Рязанов; весь вечер простояла с полными горя глазами Алиса Фрейндлих… Дождавшись своей очереди попрощаться с Петровым, она возложила у его гроба букет белых лилий и разрыдалась.

Андрея Петрова похоронили в некрополе мастеров искусств «Литераторские мостки» на Волковском кладбище в Санкт-Петербурге с воинскими почестями и с залпами из двадцати орудий».

ПИКУЛЬ Валентин

ПИКУЛЬ Валентин (писатель: «Фаворит», «Реквием каравану PQ-17», «Нечистая сила», «Честь имею», «Моонзунд», «Океанский патруль», «Пером и шпагой», «Битва железных канцлеров», «Каторга», «Богатство», «Псы господни», «На задворках великой империи», «Слово и дело», «Барбаросса», «Из тупика», «Крейсера», «Три возраста Окини-сан», «Каждому свое», «Париж на три часа», «Мальчики с бантиками», «Морские миниатюры», «Баязет», «Ступай и не греши» и др.; скончался 18 июля 1990 года на 63-м году жизни).

Свою собственную смерть Пикуль предсказал за много лет – в 1959 году. В своей автобиографии он написал следующее: «Пикуль Валентин Саввич, русский, родился 13 июля 1928 года, умер 13 июля 19…». Пикуль ошибся всего лишь на пять дней.

Судя по всему, это предсказание родилось не случайно. В течение многих лет сам Пикуль и его близкие заметили следующую странность: накануне дня рождения у Пикуля возникала некая психологическая напряженность. У именинника появлялось ощущение гнетущей тревожной суеты, изматывающей организм настолько, что рецидивы ее проявлялись немедленно – болело сердце, кружилась голова и т. д. С возрастом эта ситуация ухудшалась. Так, в ночь с 14 на 15 июля 1986 года у писателя случился обширный инфаркт. А спустя четыре года, и снова в эти же дни, наступила роковая развязка.

13 июля 1990 года писатель отпраздновал свой 62-й день рождения, а спустя три дня скончался. Он умер неожиданно, хотя последние несколько лет его жизнь висела на волоске, и этим волоском был единственный работающий сердечный клапан. Пикуль был дома один, работал над своим очередным романом – о Сталинградской битве. Жена писателя Антонина Ильинична (они поженились в 1980 году, когда первая жена писателя умерла от рака) вместе с внуком отправилась на дачу. Вернулись они в рижскую квартиру вечером в 21.30. Жена распахнула входную дверь и ахнула: на ковре лежал ее супруг. Антонина Ильинична бросилась к нему, совала ему в рот нитроглицерин, делала массаж сердца и искусственное дыхание. Но все было напрасно: Пикуль был уже мертв. Врачи, производившие вскрытие, сообщили вдове, что лишь одна четверть сердечной мышцы покойного с трудом проталкивала кровь, все остальное представляло собой отмершую ткань.

Вспоминает А. Пикуль: «Спустя четыре дня состоялись похороны. Ритуал проводов в последний путь неординарной личности был тоже не совсем обычным.

Церковно-христианские обряды и воинские почести…

В их слиянии было что-то символическое: в еще неосознанном переломном году на похоронах русского писателя-патриота, у его гроба, покрытого Андреевским и военно-морским флагами, на крышке которого была прикреплена бескозырка, наверное, впервые за столько лет стояли сплоченные воедино, как бы в раздумьях над судьбами России народ, церковь и армия.

И в этих кадрах сквозь трагизм прошедшего события просвечивают лучи оптимизма сегодняшнего: для народа, с уважением повернувшегося к церкви, с любовью относящегося к армии, для такого народа – не все еще потеряно…

Утром в церкви святого Александра Невского прошло отпевание покойного… Затем гроб с телом был установлен в Белом зале Рижского окружного Дома офицеров.

Перед входом в зал на стене висел портрет В. Пикуля, подаренный художником Анатолием Набатовым.

Проститься с Валентином Саввичем Пикулем пришли представители общественности, трудовых коллективов, моряки Краснознаменного Балтийского флота, воины-прибалтийцы, курсанты военных училищ, коллеги-писатели, многочисленные любители российской словесности и поклонники творчества В. Пикуля, приехавшие в столицу Латвии из разных регионов страны, друзья и товарищи.

В почетном карауле у гроба стояли и представители руководства республики, среди которых не могу не отметить очень внимательного и заботливого Альфреда Рубикса, и высшие чины командования военного округа, писатели…

В 15 часов траурная церемония направилась на Лесное кладбище города Риги (кладбище Райниса, где лежит семья Мариса Лиепы, брат Михаила Боярского и др. – Ф.Р.)… Панихида у гроба была короткой… Опускается гроб… Гремят залпы салюта… Звучит Гимн Советского Союза… Войска проходят торжественным маршем…»

ПЛУЖНИК Григорий

ПЛУЖНИК Григорий (актер театра, кино: «Вратарь» (1936; главная роль – вратарь Антон Кандидов), «Одиннадцатое июля» (1938), «Моряки», «Огненные годы» (оба – 1940), «Сын полка» (1946; разведчик Биденко), «Тропы Алтая» (1963) и др.; скончался 25 января 1973 года на 64-м году жизни).

Плужник прославился в 1936 году, сыграв главную роль в фильме «Вратарь». Эта картина стала культовой для многих поколений советских людей. Помню, даже мы, мальчишки 70-х, играя в футбол, своих вратарей называли Антонами Кандидовыми. И это неудивительно – «Вратаря» часто крутили по советскому ТВ, практически каждый год. Так, в 1970–1971 годах эти показы выпадали на август: 7 и 14 августа, 2-я программа, 21.30. Естественно, подавляющее большинство советских подростков эти показы никогда не пропускало.

Между тем в послужном списке актера Григория Плужника были всего две заметные роли: во «Вратаре» и в «Сыне полка» (там он играл советского разведчика Биденко). Кстати, последний фильм тоже был частым гостем на советском ТВ: в последний раз его показали буквально за полгода до смерти Плужника – 8 мая 1972 года.

Актер скончался внезапно, когда этого никто не ожидал, поскольку здоровье у актера было богатырское и он никогда на него не жаловался. В середине 60-х он в третий раз женился, причем на девушке моложе его на 31 год, и у них один за другим родились двое детей (последний – в 69-м). Короче, по всем показателям Плужник совсем не собирался умирать. Но как говорится, человек предполагает…

Беда произошла сразу после новогодних праздников 1973 года – у Плужника случился инсульт. Приехавшие по вызову врачи «Скорой» предложили актеру лечь в больницу, но он отказался. Сказал, что отлежится дома. Но вышло иначе. Спутя сутки Плужник почувствовал себя лучше и решил прогуляться с трехлетним сыном. Эта прогулка стала роковой. Актера вновь хватил удар, причем намного сильнее, чем предыдущий, – он впал в кому. И вплоть до дня смерти в сознание больше не приходил.

В те дни в столице стояли сильные морозы – до 30 градусов. Плужника хоронили на Долгопрудненском кладбище, и там произошла неприятная история. Из-за мороза могильщики не сумели вырыть вовремя могилу, и гроб с телом актера пришлось оставить в одном из кладбищенских помещений до следующего утра. И только 28 января похороны наконец состоялись.

ПЛУЧЕК Валентин

ПЛУЧЕК Валентин (режиссер театра, с 1957 года главный режиссер Театра сатиры; скончался 17 августа 2002 года на 93-м году жизни).

В 1987 году, когда в Риге скончался ведущий актер Театра сатиры Андрей Миронов, Плучек не стал отменять гастроли театра, так что на похороны не попал почти никто из коллег. К этому многие отнеслись с недоумением, а иные и вовсе с гневом (актер Зиновий Высоковский подал заявление об уходе). И вот такая насмешка судьбы: Плучек умер, как и Миронов, – в августе. Умер в собственной квартире от сердечного приступа. Как и в случае с Мироновым, Театр сатиры в те дни находился на гастролях в Кемерове, и проститься с режиссером смогли всего лишь несколько человек из труппы.

Похоронили В. Плучека на Новодевичьем кладбище.

ПОГОРЖЕЛЬСКИЙ Михаил

ПОГОРЖЕЛЬСКИЙ Михаил (актер театра, кино: «Его время придет» (1956), «Огненные версты» (1957), «Трое вышли из леса» (1958), т/ф «Операция «Трест» (барон Врангель), «Щит и меч» (фон Зальц) (оба – 1968), «Пятьдесят на пятьдесят» (Деласси), «Меченый атом» (Раскольцев) (оба – 1973), «Обратная связь» (1978), «Крах операции «Террор» (1980), «Телохранитель» (1992) и др.; скончался 8 марта 1995 года на 73-м году жизни).

Погоржельский играл в кино образованных и интеллигентных героев. Началось это еще в середине 50-х, когда он сыграл роль государя Александра II в фильме «Его время придет». Потом в его послужном списке оказались белогвардейские и немецкие генералы, советские ученые и т. д. Зато в театре диапозон ролей у Погоржельского был куда как шире: от пылко влюбленных молодых людей до римских патрициев. Однако вскоре после распада СССР карьера Погоржельского в искусстве закончилась: сначала его перестали снимать в кино, а потом, из-за проблем со здоровьем (актер воевал на фронте и был там тяжело ранен), ему пришлось покинуть труппу Театра имени Моссовета, где он проработал более 45 лет.

Погоржельский умер в одночасье. Утром 6 марта 1995 года у него внезапно поднялась температура, начался озноб. Жена, актриса того же театра Ирина Карташева, вызвала «Скорую». Врачи госпитализировала актера, и он сразу попал в реанимацию. В международный женский день жене позвонили из больницы и сообщили, что Погоржельскому стало хуже. Бросив все дела, она примчалась к мужу и застала его в сознании. Он попросил ее принести ему киселя. Когда спустя полчаса женщина вернулась в палату, Погоржельский уже не дышал. А вечером того же дня Ирине Карташевой пришлось выйти на сцену родного театра, чтобы играть в спектакле – заменить ее оказалось некем.

ПОДГОРНЫЙ Никита

ПОДГОРНЫЙ Никита (актер театра, кино: «Идиот» (1958; главная роль – Ганя Иволгин), ф/сп «Моцарт и Сальери» (главная роль – Моцарт), «Мичман Панин» (мичман Ведерников) (оба – 1960), «Евгения Гранде» (1961; Адольф де Грассен), «Залп «Авроры» (1965; Александр Керенский), «Два билета на дневной сеанс» (1967; ученый-химик Анатолий Борисович Лебедянский), «Братья Карамазовы» (1969; Михаил Осипович Ракитин), т/ф «Следствие ведут знатоки» – Дело № 2 «Ваше подлинное имя» (1971; диспетчер вокзала), «За все в ответе» (Илья Дмитриевич Тараканов), «И на Тихом океане…» (капитан-белогвардеец Александр Петрович Незеласов) (оба – 1973), т/ф «Совесть» (1974; директор трикотажной фабрики Аркадий Михайлович Лыз), т/сп «Любовь Яровая» (Малинин), т/сп «Оптимистическая трагедия» (1-й пленный офицер) (оба – 1977), т/ф «И снова Анискин» (1978; директор музея Егор Венедиктович Бережков), т/ф «Следствие ведут знатоки» – Дело № 14 «Подпасок с огурцом» (главная роль – коллекционер Альберт Иванович), «Плата за истину» (главная роль – Илья Ильич Мечников) (оба – 1979), «Осенний марафон» (1980; главный редактор издательства Георгий Николаевич Веригин), «Опасный возраст» (1982; Плахин), «Ювелирное дело» (1983; главная роль – следователь, майор милиции) и др.; скончался 25 сентября 1982 года на 52-м году жизни).

Последним спектаклем Подгорного в Малом театре должен был стать «Выбор» Ю. Бондарева. Но Подгорный успел дойти только до генерального прогона. Он играл человека, который попадал во время войны в плен, потом жил в Германии, но в конце жизни возвращался на родину, где умирал от рака. По злой иронии судьбы от этой же болезни спустя год после премьеры спектакля умер и сам Подгорный. У него был рак аорты. Первые признаки недомогания появились у него летом 1981 года, когда он вместе с театром отправился на гастроли в Тбилиси. Там у Подгорного начала болеть спина под лопаткой, о чем он пожаловался своей жене Ольге Чуваевой. Та повела его в поликлинику. Но местные врачи ничего страшного у актера не нашли, поставив диагноз – остеохондроз. Тот же диагноз поставили и врачи ЦИТО, куда Подгорный обратился сразу после гастролей. Актеру назначили лечение: прогревание, массаж. Однако ничего не помогало, боль шла по нарастающей. Жена Подгорного начала догадываться, что дело не в остеохондрозе, но старалась гнать от себя дурные мысли, надеясь на лучшее. Так тянулось всю зиму.

Вспоминает О. Чуваева: «И вот 26 марта 1982 года. Для меня этот день дважды памятный. Я в последний раз играла «Власть тьмы». Собиралась идти на спектакль. Никита был дома. Позвонил знакомый врач. Какой-то странный голос. Помню только, он сказал что-то вроде: «С нашим другом плохо». Спросил: «Никита Владимирович дома?» – «Да, дома». – «Ну, тогда позвоните мне вечером». Оставил телефон. Я говорила на кухне, а Никита читал в спальне. Спросил меня, кто это был. Я сказала, что это новый режиссер с радио.

Не помню, как играла спектакль. Позвонила перед последней картиной. Врач сказал, что у Никиты рак. Я спросила: «Это безнадежно?» – «Нет». – «Операция?» – «Тоже нет. Опухоль расположена так, что ни один хирург не сможет ее достать. Она обволакивает средний ствол легочного бронха»…»

Чтобы Подгорный ни о чем не догадался, для него была придумана версия: мол, в стране существует всего два аппарата сканирования и один из них в Москве – в Онкологическом центре на Каширке. Под этим предлогом актера уложили туда на обследование. Чтобы оправдать химиотерапию, ему поставили диагноз: цирроз печени.

Вспоминает О. Чуваева: «Я понимала, что ничего сделать нельзя. Просила врачей о двух вещах – чтобы Никита не узнал настоящий диагноз и чтобы по возможности снимали боли. У него появилась сильная одышка. Однажды, помню, он решил поменять колесо на машине. Заехали в мастерскую. И вдруг вижу: Никита подходит с этим колесом, еле дыша. Он страшно истощился, похудел…»

Между тем летом 1982 года внезапно появилась надежда: рентген показал, что опухоль рассосалась. Даже врачи, которые считались специалистами по раковым заболеваниям, поверили, что у Подгорного появился шанс. Окрыленные этим сообщением, Подгорный и Чуваева отправились на отдых в Щелыково.

Вспоминает О. Чуваева: «Было полное ощущение, что все позади. А лето было жуткое – холодное, дождливое. Жили мы в Щелыково почти месяц. Как-то идем по лесу, и вдруг Никита говорит: «Слушай, а может, все-таки у меня рак?» Никогда я так не играла и не сыграю: как-то очень убедительно и спокойно я стала его уверять, что никакого рака нет и быть не может. Он успокоился…»

Вспоминает Е. Весник: «Задыхавшийся и похудевший Никита вел себя так же, как и всегда, в мажорном ключе, собирал вокруг себя множество людей, ценивших его юмор и смотревших на него как на неотъемлемую частицу самого Щелыкова! И он не скрывал того, что и сам себя ощущал как бы одним из «хозяев» бывшего поместья, его красот и просторов, которых там великое множество даже сейчас, после 75-летней «универсальной обработки»…

Никита, совсем сникший, понял, что необходимо возвращаться в Москву, что нужно быть поближе к врачам. Он сел за руль своего автомобиля, улыбался всем его провожавшим, махал рукой и на прощание громко-громко сказал: «До следующего лета! Непременно!» – и, лихо развернув машину, укатил в Москву…

Сразу же за пределами Щелыкова он с трудом перебрался на заднее сиденье машины, уступив руль местному жителю, водителю грузовика, согласившемуся сопровождать его до Москвы. Все было Никитой продумано, срежиссировано и с блеском сыграно!

…По пути в Москву приходилось останавливаться почти в каждом населенном пункте, не говоря уже о городах Судиславле, Костроме, Ярославле, Ростове Великом, Переславле-Залесском, чтобы сделать обезболивающие уколы почти терявшему сознание Никите…

Я навестил его в палате Онкологического центра (Подгорный поступил туда 31 августа 1982 года. – Ф.Р.). Он острил по поводу поставленной ему капельницы, кокетничал с сестрами, с аппетитом ел принесенную мною дыню, передал приветы общим знакомым, делился со мною планами на будущее.

Случайно узнал от врачей, что накануне Никита лежал в реанимации… От врачей, не от него! Я особого значения не придал этой новости, ибо внешний его облик разительно отличался от того, который был в Щелыкове, настолько разительно, что, вернувшись домой, я тут же позвонил матери Никиты Анне Ивановне и сообщил, что Никита явно выздоравливает, хорошо выглядит, бодр… Она ответила: «Я разговариваю с ним несколько раз на дню по телефону и по голосу тоже чувствую – ему лучше!»…»

Увы, надежды родных и друзей не оправдались. 24 сентября Подгорному стало плохо, он потерял сознание. Его снова поместили в реанимационное отделение.

Вспоминает О. Чуваева: «Я хотела пройти к Никите. Меня отговаривали: «Это не нужно, он без сознания, температура за сорок». Я взяла его руку – очень, очень горячую. Что-то говорила, надеясь, что он услышит… Он задохнулся. Льщу себя надеждой, что Никита так и не узнал, что у него…»

Вспоминает Е. Весник: «Через четыре дня Никита умер. Я был потрясен! Не может этого быть! Не может! Умер?

Еще больше я был потрясен тем, что ни его мать, ни жена, ни друзья не знали, что он-то, оказывается, знал о неизбежности скорой своей смерти еще до последнего посещения Щелыкова и тем не менее, превозмогая и черные мысли, и боль, и удушье, старался – теперь это стало очевидным – казаться бодрым, веселым, чтобы не доставлять лишних страданий своим близким! Нашему общему знакомому в Доме творчества, как выяснилось позже, за несколько дней до отъезда в Москву он признавался: «Я приехал сюда обреченным. Приехал прощаться! Прощаться с колдовской природой, со щелыковскими друзьями детства, с духом местных красот. Поеду в Москву умирать, там наши могилы! Подгорных! Никому ни слова! Прощай!» Дал ему денег и добавил: «Когда узнаешь о моей смерти, купи водки и устрой поминки, но обязательно в лесу! Прощай!»

Все было исполнено, как хотел Никита…

Кто сказал ему правду о его болезни? Неизвестно. Да и не нужно его искать. Он помог Никите уйти спокойно, без вдруг обрушивающихся нервных потрясений, «по-хозяйски» прожить свои последние дни… Срежиссировать и исполнить замысел… мужественного и благородного «ухода со сцены»!.. Он оказался истинным христианином, принявшим смерть спокойно, как неизбежное, не будучи, кстати, верующим ни по формальным, ни по внешним проявлениям, ни по ритуальности, ни по каким-либо другим признакам…»

Похоронили Н. Подгорного на Ваганьковском кладбище в Москве.

ПОДНИЕКС Юрий

ПОДНИЕКС Юрий (режиссер-документалист: «Легко ли быть молодым?» (1987) и др.; трагически погиб 23 июня 1993 года).

Трагедия произошла на озере Звиргзду во время подводной охоты. По всей видимости, у Подниекса стало плохо с сердцем в воде, метрах в двадцати от берега. Он вынырнул на поверхность, сорвал с лица маску, стал звать на помощь. Однако та подоспела слишком поздно. При вскрытии было обнаружено, что у Юриеса был специфический атеросклероз сердца, при котором сужение отдельных кровеносных сосудов достигало 70 процентов.

ПОЖЛАКОВ Станислав

ПОЖЛАКОВ Станислав (композитор: «Топ, топ, топает малыш», «Человек из дома вышел», «Отзовись», «Колыбельная с четырьмя дождями», «Причал», «А мы ребята семидесятой широты», «Носики-курносики» и др.; скончался 26 сентября 2003 года на 67-м году жизни).

В 60—70-е годы Пожлаков входил в число наиболее известных композиторов страны. Причем он писал не только эстрадные песни: его музыка звучала более чем в тридцати фильмах, он написал несколько оперетт и мюзиклов – «Сирано де Бержерак», «Гори, гори, моя звезда», «Четвертый позвонок», создал две программы Ленинградского мюзик-холла. Однако в конце 80-х его звезда закатилась.

В последние годы жизни Пожлаков тяжело болел. По свидетельству знакомых, много выпивал. Жил в питерской квартире один, мало с кем общался. О его смерти узнали случайно: кто-то из соседей обнаружил входную дверь открытой, вошел – и обнаружил Пожлакова мертвым. По мнению врачей, покойный пролежал в квартире не менее двух дней.

ПОЛИЩУК Любовь

ПОЛИЩУК Любовь (актриса театра, кино: т/ф «12 стульев» (1977; женщина-вамп, танцевавшая с Бендером), т/ф «Золотая мина» (1978; подруга Косова Лариса Ивановна Ковалева), т/ф «31 июня» (хозяйка «Вороного коня» мисс Куини), т/ф «Дуэнья» (жена Педро Диана) (оба – 1979), т/ф «Приключения принца Флоризеля» (мадемуазель Жаннет), «Вавилон ХХ» (главная роль – Мальва) (оба – 1980), «Только в мюзик-холле» (главная роль – Татьяна Федоровна), т/ф «Эзоп» (главная роль – жена Ксанфа Клея) (оба – 1981), «Тайна «Черных дроздов» (1984; Адель Фортескью), «Змеелов» (1985; Вера), «Коршуны добычей не делятся» (главная роль – председатель колхоза Мария), «Интердевочка» (проститутка), «Презумция невиновности» (главная роль – Зоя Болотникова) (все – 1989), «Любовь с привилегиями» (1990; главная роль – Ирина Васильевна Николаева), «Бабник» (1991; Инна), «Моя морячка» (1992; танцующая ламбаду), «Стамбульский транзит» (1994; главная роль – Ольга Кадриль), «Ширли-Мырли» (1995; жена посла Дженнифер), «День святого Валентина» (2000; главная роль), «Персики и перчики» (2003; главная роль – мадам Вальтер), сериал «Моя прекрасная няня» (2005–2006; главная роль – мама Виктории Любовь), «Тайский вояж Степаныча» (2005), «Испанский вояж Степаныча» (2006; главная роль – жена Степаныча Люся Окопова) и др.; скончалась 28 ноября 2006 года на 58-м году жизни).

В конце 2005 года, когда Полищук только приступила к съемкам в сериале «Моя прекрасная няня», ее начали мучить сильные боли в позвоночнике. Стоит отметить, что тот давно беспокоил актрису – еще с 90-х, когда она угодила в тяжелейшую автокатастрофу и больше месяца провалялась в больнице. С тех пор позвоночник стал ее самым уязвимым местом.

Когда боли стали невыносимыми, родные уговорили актрису лечь в Институт нейрохирургии имени Бурденко. Тамошние врачи обнаружили у нее кровоизлияние в спинной мозг и сильные изменения в позвоночнике: позвонки шатались во все стороны, сдавливали нервные ткани. Актрисе были сделаны две сложнейшие операции: удалили диск, вставили имплантаты и винты. После этого боли на какое-то время прошли, и Полищук воспряла духом. Однако затем все вернулось на круги своя. В итоге актриса вновь оказалась в больнице. Врачи терялись в догадках относительно правильного диагноза, и только один из них предположил, что это может быть онкозаболевание. Но его коллеги с этим мнением не согласились. Как выяснится позже, это была роковая ошибка эскулапов.

После обращения в различные столичные клиники муж актрисы решил попытать счастья за границей. Так Полищук оказалась в Израиле. Там был поставлен окончательный диагноз: рак позвоночника, причем уже запущенный. Правда, самой актрисе об этом ничего не сказали, но она все равно догадалась, что ее дела плохи. Вернувшись на родину, она еще какое-то время снималась в «Няне». Но когда в июле ей стало совсем невмоготу, она покинула съемки. Врачи поставили ей инвалидность; ей назначили пенсию в 4 тысячи рублей. Однако получить эти деньги актриса так и не успела.

Вспоминает фотограф Галина Харитонова: «Когда Люба уже болела, я позвонила ей и поинтересовалась ее здоровьем. «Отстаньте от меня», – бросила подруга и положила трубку. Я даже немного обиделась, но потом поняла, что ей и правда очень тяжело. Через несколько дней она позвонила, извинилась и попрощалась. А через неделю ее не стало…»

Вспоминает мама актрисы Ольга Пантелеевна: «В последний мой приезд в Москву (из Омска. – Ф.Р.) я застала Любочку лежащей на кровати. Она была худенькая, тоненькая, беспомощная, словно ребенок. Она попыталась улыбнуться и тихо произнесла: «Мамочка, ты ведь меня хоронить приехала…»

Любовь Полищук скончалась у себя дома в Большом Казенном переулке утром 28 ноября 2006 года. Эту печальную весть в тот же день донесли до миллионов россиян сначала по телевидению, а на следующий день почти все печатные СМИ.

Прощание с актрисой прошло 30 ноября в Доме актера на Арбате. Туда пришли тысячи людей, включая и коллег покойной. Самую трогательную речь сказал Иосиф Кобзон, который когда-то тоже болел раком, но сумел выкарабкаться: «Я говорил ей: «Любаня, я переживал то же самое. А она, смеясь, отвечала: «Все ерунда, я ничего не боюсь». Она звонила из Израиля и была уверена, что все позади: «Иосиф, я уже снимаюсь!» Но, к сожалению, она была обречена. И на этом свете ее держали лишь сила воли и терпение близких! А неделю назад, позвонив ей, я не услышал привычной «карнавальной» интонации. «Иосиф, я жить хочу!» – в отчаянии прошептала Любаня. Она знала, что уходит!..»

Похоронили Л. Полищук на Троекуровском кладбище.

ПОНОМАРЕВ Александр

ПОНОМАРЕВ Александр (футболист столичного «Торпедо» (1941–1950), донецкого «Шахтера» (1951–1952), тренер сборной СССР по футболу, занявшей 2-е место на чемпионате Европы-72 и третье место на Олимпиаде-72; скончался 7 июня 1973 года на 56-м году жизни).

Рассказывает дочь тренера Наталья Пономарева: «В 1972 году папа был назначен тренером сборной. Помню, команда вернулась в Москву после осенних сборов в Болгарии. Он был в ужасном состоянии, согнутый пополам от хронической язвы желудка. Провел 18 дней в реанимации, несколько дней был в коме, и нам с мамой разрешили с ним проститься. Но произошло чудо: он через два дня пришел в себя и пошел на поправку. В мае ему сделали операцию. Накануне он сказал: «Если все пройдет успешно, уйду из большого футбола, буду работать с мальчишками». Но… уже в июне был на чемпионате Европы, где советская сборная заняла второе место. Причем поехал туда смертельно больным. Об этом знало футбольное начальство, но ему предложили возглавить сборную на Олипиаде-72. Команда заняла третье место. А затем слег окончательно. До самой смерти в июне 73-го он оставался в должности старшего тренера сборной!..»

ПОНОМАРЕНКО Григорий

ПОНОМАРЕНКО Григорий (композитор: «Оренбургский пуховый платок», «А где мне взять такую песню», «Ивушка», «Белый снег» и др. песни; трагически погиб 7 января 1996 года на 74-м году жизни).

В феврале 1996 года Г. Пономаренко должно было исполниться 75 лет. Однако…

Трагедия произошла в 9 часов 25 минут на объездной дороге города Краснодара. Автомобиль «Таврия», которым управлял Пономаренко, ехал в сторону Краснодарского аэропорта по ростовской трассе. Не доезжая 200 метров до поворота к совхозу «Победитель», машина композитора внезапно потеряла управление и выскочила на полосу встречного движения. В это время по встречной полосе на полной скорости мчался автомобиль «Жигули» третьей модели, в котором сидели два человека. Удар был страшным. В результате Пономаренко и пассажир «тройки» скончались на месте. Водитель получил тяжелые травмы.

Судя по всему, Пономаренко стало плохо за рулем и он потерял сознание. Только этим можно объяснить то, что на дороге не был обнаружен тормозной след от его «Таврии».

ПОПЕНЧЕНКО Валерий

ПОПЕНЧЕНКО Валерий (боксер, чемпион СССР и Олимпийских игр; погиб 15 февраля 1975 года на 38-м году жизни).

Имя этого спортсмена стало широко известно в 1959 году, когда он впервые стал чемпионом страны (затем таких восхождений на высшую ступеньку всесоюзного пьедестала будет еще четыре). В начале 60-х Попенченко дважды становился чемпионом Европы (1963, 1965) и чемпионом Олимпийских игр (1964). На последнем турнире Попенченко был также удостоен почетнейшей для любителя награды – Кубка Баркера. Вручая ее, президент Международной ассоциации любительского бокса Радьяр Рассел сказал о выдающемся мастерстве лауреата, его мужестве и благородстве.

Уйдя из большого спорта, Попенченко переехал из Ленинграда в Москву. Здесь ему предлагали работу в разных местах (например, Н. Озеров переманивал его в комментаторы), однако он выбрал преподавательскую: в МВТУ имени Баумана получил должность заведующего кафедрой физвоспитания. В середине 70-х началось строительство новых корпусов (в том числе и спортивных сооружений), и Валерий частенько захаживал туда, чтобы проверить работу строителей. Обычно он с утра переодевался в морскую робу и брюки и шел на стройку, где, бывало, пропадал до вечера. Во время одного из таких посещений в середине февраля 75-го и случилась трагедия. Нелепая и до сих пор необъяснимая.

В тот роковой день 15 февраля Попенченко приехал в институт к 9 утра и сразу отправился к ректору Николаеву, чтобы договориться с ним о дате предварительной защиты своей диссертации. А вечером бывшего боксера ждали к себе именинники сразу в двух компаниях. Однако за праздничным столом бывшего боксера уже не дождались. Около трех часов дня Попенченко заглянул в один из кабинетов института, где кто-то из сослуживцев устроил импровизированное застолье по какому-то случаю. Там бывший боксер выпил чистого спирта, после чего покинул коллег. Сказал, что надо еще заскочить в новый корпус. Там и произошла трагедия. Сбегая по лестнице с низкими перилами (они были ниже колен!), Попенченко на очередном витке внезапно потерял равновесие и упал вниз, в лестничный пролет, с высоты третьего этажа. Смерть наступила мгновенно. Следствию так и не удалось объяснить, что случилось со знаменитым спортсменом. Были двое свидетелей этого происшествия, один из которых утверждал, что Попенченко, когда летел вниз, не издал ни одного звука. Это было странно, ведь должен же он был испугаться хотя бы на миг.

По одной из версий, которая потом ходила в народе, с Попенченко расправились побитые им однажды в Ленинграде бандиты, которые в злополучный февральский день вызвали его «для разговора» в новый корпус института. Попенченко, видимо, не ожидал нападения, и все могло произойти стремительно: кто-то из стоявших сзади ударил его по голове и столкнул в лестничный пролет.

Похороны состоялись 17 февраля (даже «Голос Америки» сообщил об этом в своих новостях). Как пишет И. Емельянов: «Таких проводов столица не видела давно. Люди шли от Белорусского вокзала во Дворец спорта «Крылышек». Потом была панихида в МВТУ. Друг Валеры поэт Эдик Балашов нервно бросил: «Не случайно все это…» Олимпийский чемпион Борис Лагутин мрачно возвышался на трибуне: «Мы сейчас не понимаем, кого потеряли…»

На Немецкое (Введенское) кладбище гроб несли на руках. Мороз стоял двадцатиградусный, но все шли без шапок.

Друзья собрали на памятник 4,5 тысячи рублей. Столько же дал вуз. Поклонники таланта Попенченко с Урала прислали почти трехметровую глыбу белого мрамора…»

ПРИЕМЫХОВ Валерий

ПРИЕМЫХОВ Валерий (сценарист: «Иван и Коломбина» (1977), «Дикий Гаврила» (1977), «Милый, дорогой, любимый, единственный…» (1985), «Взломщик» (1987) и др.; актер кино: «Жена ушла» (1979; главная роль – Александр Михайлович Клюев), т/ф «Никудышная» (1980; прапорщик), «Личная жизнь директора» (1981; главная роль – Игорь Сергеевич Новиков), «Пацаны» (1983; главная роль – начальник лагеря для трудных подростков Павел Васильевич Антонов), «Милый, дорогой, любимый, единственный…» (главная роль – одинокий водитель Вадим Сарохтин), «Простая смерть» (главная роль – Иван Ильич) (оба – 1985), «Попутчик» (1986; главная роль – Костылин), «Тихое следствие» (1987; начальник топливной базы Алексей Дмитриевич Юханов), «Мой боевой расчет» (милиционер Гречишкин), «Холодное лето 53-го…» (1989; главная роль – политзэк Сергей Петрович Басаргин, он же Лузга), «Наш бронепоезд» (Евгений Маркович Рудич), «Штаны» (следователь Валентин Сергеевич Мишин) (оба – 1989), «Мигранты» (1991; главная роль), «Солнечный день в конце лета» (1992; главная роль – Дед), «Время печали еще не пришло» (1995; главная роль – Иванов), «Крестоносец» (1996; вор в законе), «Кто, если не мы» (главная роль – Самохин), «Мама, не горюй!» (дядя) (оба – 1999), сериал «Каменская» (1999–2000; Павел Дмитриевич Сауляк), «Гамильтон» (2001) и др.; режиссер: «Штаны» (1989), «Мигранты» (1991), «Кто, если не мы» (1999); скончался 25 августа 2000 года на 57-м году жизни).

Приемыхов умер от рака мозга. Болезнь проявилась внезапно, видимо, как следствие огромного перенапряжения, которое Приемыхов испытал во время работы над своим последним фильмом – «Кто, если не мы». Вот как описывает это жена режиссера Любовь Приемыхова:

«Работа была сложная – изменились времена, все стало измеряться деньгами, отношения в группе складывались непростые. Мне хотелось быть рядом с ним, как-то помочь, но на картину Валера меня не взял: у него сохранились несовременные представления о порядочности. Он считал некорректным протежировать своей жене, а также, попросив руководство о подобном «одолжении», боялся потерять независимость.

Съемки иногда продолжались двенадцать часов, все на нервах, как всегда у него. Валера был недоволен администрацией, столкновения происходили буквально по мелочам. Я думаю, но, видимо, так оно и есть, именно тогда и подступила болезнь – из-за морального и физического истощения, нервных перегрузок. У него начались мучительные головные боли. Я просила его сходить к врачу, но времени не было, шли съемки…

После завершения работы над фильмом головные боли у него усилились, я видела, что он уже горстями принимает обезболивающие таблетки. И в конце концов он не выдержал и пошел к врачу. Диагноз оказался страшным. Еще год он боролся с болезнью. Но надежда была, у меня по крайней мере. И я ему внушала эту надежду…»

Рассказывает Е. Васильева: «У Валеры обнаружили болезнь. Я не знаю, что было бы с ним, если бы не Церковь. Диагноз был понятен сразу. Я уверена – эту болезнь можно победить при помощи Господней, и много тому примеров. У него был шанс. Я ему сказала: «Ситуация крайняя. Ты должен поменять всю свою жизнь, абсолютно всю».

Он: «А что бы ты сделала на моем месте?» – «Я бы на твоем месте ушла в монастырь».

Он: «Добрая ты, волчица…» Все хотел перевести в шутку.

А я говорила серьезно: «Ты так не излечишься. Сейчас пойдут полумеры – химия, облучение…» Так и получилось…»

В июне 2000 года Приемыхов угодил в больницу после того, как у него внезапно поднялась температура до 37 с небольшим градусов и не опускалась в течение нескольких дней. Полагая, что все обойдется, Приемыхов взял с собой свой новый сценарий – о князе Владимире Красное Солнышко. Однако в конце августа больному стало совсем плохо.

Рассказывает дочь режиссера Нина Приемыхова: «Когда папа заболел, не хотел говорить, насколько это серьезно, а я делала вид, что не знаю. Не хотел, чтобы я видела, как его на каталке возили или укол ему делали. Если боли начинались, всегда говорил: «Выйди!» Или я его прошу: «Пап, давай я тебя покормлю». – «Нет». И только когда я уходила, ел. Не мог показаться слабым, беспомощным. Если бы мне сразу всю правду сказали, я бы только им одним занималась, у меня важнее дела не было бы…»

Рассказывает жена режиссера Любовь Приемыхова: «У нас часто заходил разговор о венчании, наш духовный отец ругал нас за нерешительность. Валера смущался, что в таком возрасте будет в роли жениха. К сожалению, кончилось это трагично… Мы оба верили, он поправится, отложили это дело до выздоровления, и вдруг случился кризис. Я обратилась к батюшке, он согласился обвенчать нас в больнице. Договорились на следующий день… А ночью 25 августа он умер. Я так сокрушалась, а батюшка мне сказал: «Люба, утешьтесь тем, что Бог целует намерения».

Рассказывает Е. Васильева: «Началось бесконечное лечение. Правда, Валера очень верил в силу молитв, исповедовался: часто причащался и читал акафист, который мы все читали перед иконой Всецарицы – она помогает страждущим от раковой болезни.

Умер Валера неожиданно. Рядом с ним были самые его близкие люди: жена Люба и друг Юра Концевой, который все последнее время, пока Валера был жив, не отходил от его кровати. Юра мне рассказывал, что Валера просиял, увидев нашего батюшку, который пришел к нему в реанимацию. Святые отцы говорят: кто перед смертью соборовался, исповедовался, принял причастие, тот, как молния, проходит мытарства.

Мы с Валерой часто пытались понять: как люди без веры умирают? Как смертного часа не боятся? Не идут в церковь? Страшно же очень, если без веры…»

Прощание с В. Приемыховым прошло 29 августа в Доме кино. А. Белый в «Комсомольской правде» писал: «Полдень. 29 августа. Удивительно ясный и теплый день. Переулок перед Домом кинематографистов забит машинами. К служебному входу идут и идут люди с цветами. В фойе большой портрет. Рядом с ним масса белых листков – телеграммы с соболезнованиями…

Большой зал на втором этаже забит битком. Люди стоят в проходах. К сцене медленно течет огромная очередь желающих попрощаться с ушедшим артистом. На огромном экране мелькают кадры из фильмов «Никудышная», «Милый, дорогой, любимый, единственный…», «Пацаны», «Холодное лето 53-го…» (по иронии судьбы фильм был запланирован к показу на ОРТ в минувшее воскресенье).

Марлен Хуциев краток: «Страшно думать о том, что человека с этим лицом и этим сердцем мы больше не встретим. Говорят, что незаменимых нет, но я думаю, что Валерий Михайлович был незаменим. Мы еще долго будем осознавать и масштабы его личности, и ту потерю, которую мы все понесли. Свой последний фильм он назвал «Кто, если не мы», и эти слова я сегодня постоянно повторяю как его завещание…»

У Бориса Хмельницкого срывается голос: «Это один из самых любимых мною актеров. Таких людей, как Валера, очень мало рождает земля. Среди нашей компании есть масса актеров и режиссеров, которые просто участвуют в кинематографическом процессе, а Приемыхов выделялся среди них всех – каждую свою работу он проживал. Я очень уважал, ценил, любил Валеру как личность. Есть личности, и есть люди, и он был именно личностью…»

Валерий Приемыхов был похоронен на Новокунцевском кладбище (10-й участок). Пусть земля будет ему пухом».

ПРОКОФЬЕВ Сергей

ПРОКОФЬЕВ Сергей (композитор: оперы «Любовь к трем апельсинам», «Война и мир» и др.; балет «Ромео и Джульетта», музыка к фильму «Александр Невский» (1938); скончался 5 марта 1953 года на 62-м году жизни).

Прокофьеву не повезло – он умер в один день с Иосифом Сталиным, и поэтому его смерть осталась практически незамеченной. А ведь это был гениальный композитор, достойный того, чтобы его уход стал национальной утратой.

У Прокофьева была давняя гипертония. Из-за нее композитор не смог присутствовать на праздновании собственного 60-летия, которое проходило в Союзе композиторов СССР. Коллеги юбиляра организовали двустороннюю радиосвязь концертного зала и квартиры Прокофьева в проезде Художественного театра (Камергерский переулок), в доме № 6. В последующие четыре года болезнь если и отпускала композитора, то ненадолго. В последние несколько месяцев жизни врачи и вовсе ограничили время ежедневных занятий Прокофьева всего одним часом.

В феврале 1953 года Прокофьева свалил грипп. И хотя в начале марта ему вроде бы стало легче, затем неожиданно наступило ухудшение. Вот как описывает последние часы жизни Прокофьева С. Морозов:

«Настало утро 5 марта. Сергей Сергеевич оправился от гриппа и чувствовал себя бодро. После завтрака он сел за доработку в партитуре «Каменного цветка» дуэта Катерины и Данилы. По пути в Большой театр зашел на минуту руководитель постановки Лавровский. Он застал Прокофьева за работой: Сергей Сергеевич обещал сегодня приготовить переделку. Лавровский назначил на вечер репетицию этого эпизода.

Положенного на день рабочего времени в обрез, однако обещанный кусок партитуры удается закончить. Сергей Сергеевич собирается на автомобильную прогулку, шофер уже ждет его. Мира Александровна советуется по телефону с лечащим врачом об очередной процедуре. Врач живет по соседству, куда-то спешит, и Сергей Сергеевич предлагает подвезти на машине. Он выходит из дому и вместе с врачом едет по московским улицам. На прощание весело успокаивает:

– Я по-прежнему буду пай-мальчиком. Режима не нарушу.

На обратном пути Сергей Сергеевич немного погулял в сквере у Малого Каменного моста.

После обеда отдохнул и вышел из кабинета к Мире Александровне. По ее рассказу, она раскрыла лежавшую на очереди для чтения книгу. То были воспоминания современников Гоголя. Раздался звонок – это зашел за листами партитуры концертмейстер театра. Сергей Сергеевич в кабинете уточнил с ним поправки. Простился в передней и прошел в столовую. Там лежала раскрытая папка с вырезками статей и отзывов о произведениях Сергея Сергеевича, очередная партия документов для сдачи в Государственный архив литературы и искусства.

Сергей Сергеевич сел в старое, любимое им глубокое кресло. Мира Александровна только что прочитала его заметку о С. И. Танееве, написанную до войны. Он попросил прочитать эту заметку еще раз. Слушал внимательно, сняв очки, с закрытыми глазами…

Вечером, часов в восемь, Сергей Сергеевич почувствовал головокружение, сильную головную боль. Ему сделалось плохо. Приступ болезни усиливался. Начался озноб. Но сознание не покидало его.

Срочно был вызван врач.

Ничто уже не могло предотвратить конца.

Смерть от кровоизлияния в мозг наступила около девяти часов вечера.

Приехали сыновья, Святослав с женой и Олег, сестра Мясковского, Валентина Яковлевна, родные Ламма, Нина Дорлиак. Приехали композиторы, друзья-музыканты.

Позвонил Лавровский. Он спешил сообщить, что переделанная сцена балета прозвучала отлично. И услышал упавший голос Миры Александровны.

Утром Прокофьева обрядили в последний путь. Решено было перевезти тело в Центральный Дом композитора близ Миусской площади.

Днем 7 марта прощались с Сергеем Сергеевичем. В зале было много молодых музыкантов.

У гроба с альбомом в руках сидел, ссутулившись, Игорь Грабарь. Он пытался сохранить в рисунках черты умершего друга. Слезы мешали. Художник по-стариковски всхлипнул и закрыл альбом.

Начался траурный митинг. Взволнованные слова прощания сказали Кабалевский, Шостакович, Лавровский. Были речи от Союза композиторов, от друзей по работе в кинематографии.

Звучал Бах. Его играл на рояле Фейнберг, один из первых исполнителей фортепьянных произведений молодого Прокофьева.

Снова слова прощания…

День стоял серый, пасмурный.

Путь к Новодевичьему кладбищу шел по кольцевым улицам.

Кратки были последние слова у открытой могилы. Ходил ветер по кладбищу, и метались в воздухе хлопья мокрого снега.

Могильный холм вырос недалеко от надгробья Мясковского.

ПРОКУРОРОВ Алексей

ПРОКУРОРОВ Алексей (лыжник, чемпион Олимпийских игр в 1988 г.; трагически погиб (сбит автомобилем) 10 октября 2008 года на 45-м году жизни).

Знаменитого спортсмена сбил пьяный лихач. Случилось это во Владимире, около семи утра, когда Прокуроров спешил на экспресс Владимир – Москва, чтобы принять участие в медицинском обследовании, которое проходила российская женская сборная по лыжным гонкам, которую он тренировал два последних года. Трагедия произошла недалеко от вокзала. Прокуроров шел по обочине, когда сзади, на огромной скорости, в него врезалась «Лада» с пьяным лихачом за рулем. От столкновения у спорстмена оказался сломан позвоночник, пробита голова – он умер практически мгновенно.

Как выяснилось в ходе следствия, убийцей оказался 23-летний водитель, который ездил без водительских прав – их его лишили еще в июле за езду в нетрезвом виде.

Прощание с А. Прокуроровым состоялось 13 октября. Вот как об этом сообщали СМИ.

«Комсомольская правда» (номер от 14 октября, автор – А. Сухов):

«…Прощание с великим спортсменом назначили на 10 утра во Владимире. Но люди пришли задолго до официального начала церемонии – человек 300 встали цепочкой перед городским Дворцом культуры.

Двое мужичков проходили мимо, остановились:

– Что тут творится?

– Хоронят Алексея Прокуророва.

Мужики, не сговариваясь, развернулись по направлению к цветочному киоску. С гвоздиками в руках они тут же встали в очередь…

В зале плачут многие. Молодого парня сотрясают рыдания. Пытаясь не шуметь, он зажимает рот рукой.

– Он был моим тренером в 2003 году, – сквозь слезы говорит он. – Многому меня научил… Простите, не могу говорить…

– У него было много планов, – говорит Владимир Храмов, старший тренер лыжной команды Калужской области. – И он все торопился успеть их исполнить. Нет, не потому, что чувствовал кончину. Скорее наоборот – жизнь из него била ключом. Мы с ним виделись в середине сентября на сборах в Псковской области. Он мне тогда сунул камеру в руки, похлопал по плечу и попросил поснимать. А сам пошел советовать девочкам, как лучше бежать…

Когда гроб с телом Алексея Прокуророва выносили на улицу, движение перекрыли. Водители нажали на клаксоны. Протяжный звук пополз над облетающими липами. Город прощался с легендой…»

ПРОСКУРИН Петр

ПРОСКУРИН Петр (писатель: «Горькие травы» (1964), «Исход» (1966), «Судьба» (1972), «Имя твое» (1977), «Отречение» и др.; скончался 26 октября 2001 года на 74-м году жизни).

Проскурин скончался от обширного инфаркта миокарда в Центре кардиохирургии имени Бакулева. Писателя положили туда в конце сентября 2001 года, и врачи активно готовили его к операции на сердце. Но 26 октября Проскурин скончался.

30 октября состоялось прощание с П. Проскуриным в Центральном Доме литераторов. Вот как описывала в «Комсомольской правде» происходящее Е. Михайлова: «Людей на траурную церемонию пришло не очень много – зал был заполнен лишь на четверть. Среди известных лиц были замечены Юрий Бондарев и Геннадий Зюганов. Прочувствованные слова говорил губернатор Брянской области… Звучали и фразы из телеграммы российского Президента Владимира Путина с соболезнованиями вдове Проскурина. Было прочитано письмо и от Президента Белоруссии Александра Лукашенко. Венков же наблюдалось мало…»

Отпевание прошло в церкви Большое Вознесение у Никитских ворот. В пять часов вечера траурный поезд с телом писателя отправился в его родной город Брянск. На следующий день там состоялись похороны П. Проскурина.

ПРУДКИН Марк

ПРУДКИН Марк (актер театра, кино: «Братья Карамазовы» (1969; Федор Павлович Карамазов), т/сп «День за днем» (1971–1972; Богданов), «Выбор цели» (1975; Альберт Эйнштейн), т/ф «12 стульев» (1977; владелец картотеки Варфоломей Коробейников), т/сп «Дядюшкин сон» (1981; главная роль – Князь), «Две главы из семейной хроники» (1982; Гаммер), «Блондинка за углом» (1984; папа Николая Гаврила Максимович), т/сп «Осенний ветер» (1986; главная роль) и др.; скончался 24 сентября 1994 года на 97-м году жизни).

Рассказывает племянник актера В. Синельников: «В день своего 96-летия Марк Исаакович находился в «кремлевке» и был непомерно общителен, эмоционален. Не только принимал поздравления от медперсонала и навестивших его друзей, но и выдал экспромтом небольшой концерт, поделился воспоминаниями из своей богатой творческой жизни. На следующий день я приехал его поздравить. К своему ужасу, увидел, что он как-то беспробудно спит. Поднял врачей. Они, не знаю, всерьез или для моего успокоения, сказали, что ничего страшного, просто Марк Исаакович переутомился накануне и крепко спит. Но я интуитивно почувствовал – пришла беда…

Действительно, с того дня, 15 сентября 1994 года, он больше не приходил в себя, а существовал в собственном, недоступном для нашего понимания мире, но без страдания в глазах. Однажды, много лет назад, я навещал его в этой же больнице, а он решил, что из болезней ему больше не выкарабкаться, и, печально улыбнувшись, сказал многозначительную фразу, услышанную им в свое время от Станицына: «Еще неизвестно, где лучше: здесь или там… Но переход очень неприятен».

Думаю, он уходил в мир иной внутренне подготовленный. Единственно, кого не было с ним в те его последние молчаливые дни, так это сына. Володя каждый день звонил из-за границы, справлялся, как самочувствие отца, и когда понял, насколько серьезно состояние, прервал поездку и вернулся в Москву. В минуту их свидания лицо отца вдруг преобразилось, озарившись внутренним светом. Он чуть слышно спросил: «Ну, как съездил?»

В последующие дни температура начала подниматься – и сердце не выдержало. 24 сентября Маркуши, Марка Исааковича, не стало.

В минуты прощания со старейшим актером МХАТа прозвучало много редких по искренности слов от его коллег и друзей. Но, пожалуй, наиболее трогательно сказал тогда еще один патриарх сцены, ветеран Малого театра Н. А. Анненков: «К сожалению, с кончиной Марка Исааковича завершилась славная история русского театра». (Н. Анненков переживет Прудкина на пять лет: он скончается в октябре 1999 года. – Ф.Р.)

ПТАШУК Михаил

ПТАШУК Михаил (кинорежиссер: «Про Витю, про Машу и морскую пехоту» (1974), т/ф «Время выбрало нас» (1979), «Возьму твою боль» (1981), «Черный замок Ольшанский» (1983), «Знак беды» (1986), «Наш бронепоезд» (1989), «Кооператив «Политбюро» (1992), «Игра воображения» (1995), «В августе 44-го» (2001); погиб в автокатастрофе 27 апреля 2002 года).

Пташук приехал в Москву из Белоруссии в конце апреля, чтобы участвовать в очередной, 15-й по счету церемонии вручения высшей кинематографической премии России «Ника» (мероприятие было назначено на 28 апреля, его фильм «В августе 44-го…» проходил по шести номинациям). Однако накануне этого события Пташук погиб. Вот как об этом сообщал «Московский комсомолец»:

«Причиной аварии, в которой погиб режиссер, стала ошибка его спутницы. Пташук погиб в результате автокатастрофы, которая произошла вечером 27 апреля на Краснопресненской набережной. Девушка, сидевшая за рулем машины «Мицубиси», в которой ехал режиссер, не справилась с управлением, автомобиль выехал на полосу встречного движения и здесь врезался в «Газель». Удар был такой силы, что двигатель иномарки оказался вжатым в салон. И водитель, и пассажир, сидевший на переднем сиденье, погибли на месте аварии. 29 апреля тело Пташука готовили к отправке на родину. Сотрудникам посольства пришлось самим покупать по меркам траурный костюм для погибшего…»

ПУГАЧЕВА Валентина

ПУГАЧЕВА Валентина (актриса театра, кино: «Весна на Заречной улице» (1956; Зина), «За власть Советов» (Наталья), «Высота» (землячка Николая Валя) (оба – 1957), «Тугой узел» (1958; Катя Зеленцова), «Ночной гость» (Любаша), «Олеко Дундич» (дочь стрелочника) (оба – 1959), «Свет в окне» (1961; главная роль – Таисия), «Длинный день» (1962; главная роль – Катя), «После свадьбы» (1963; Лена Черенц), «Два воскресенья» (1964; соседка Люси Ираида), «Мать и мачеха» (1965; официантка Лида), «В городе С» (сиделка), «Не забудь… станция Луговая» (женщина с ребенком) (оба – 1967), «Трембита», «Снегурочка» (невеста Брусило Радушка (оба – 1969), «Семь невест ефрейтора Збруева» (1971; продавщица в поезде), «Даурия», «Ижорский батальон» (сандружинница Нина) (оба – 1972), т/ф «Сержант милиции» (1975; вагоновожатая Клава, моющая лобовое стекло трамвая в депо), т/ф «Строговы» (1976–1977; Зотиха), «Марка страны Гонделупы» (1978; мать Пашки Чернопятко), «Средь бела дня» (1983; тетя Валя), «Вот моя деревня» (1985; секретарь колхоза Фроловна), «Презумция невиновности» (1988; акушерка), «Собачий пир» (1991; соседка), «Под знаком Скорпиона» (1995), сериал «Улицы разбитых фонарей» (1998; пациентка психушки) и др.; скончалась 18 апреля 2008 года на 74-м году жизни).

Пугачева прославилась всего одной ролью – она сыграла несчастливую возлюбленную героя Николая Рыбникова в мелодраме «Весна на Заречной улице». После этого актриса снялась еще в двух десятках картин, однако ни одна из них не принесла ей той славы, что дала роль из «Весны…»

О том, как Пугачева ушла из жизни, общественности поведала газета «Твой день» (номер от 21 апреля 2008 года, автор – А. Степанов):

«…Легендарная актриса, словно предчувствуя свою смерть, категорически отказалась от госпитализации.

– Я хочу умереть дома, в своей квартире, не отправляйте меня в больницу, – попросила Валентина Ивановна свою дочь Ксению. – Последние минуты я хочу прожить рядом с вами: с тобой, мамой (ей в тот момент было 92 года. – Ф.Р.) и внуками (их у актрисы трое: Алия, Тимур и Дамир. – Ф.Р.).

Через несколько часов после этих слов Пугачевой не стало.

– Она словно предчувствовала смерть, – говорит единственная дочь актрисы. – Я в тот день вообще не отходила от ее постели. Поэтому находилась рядом в момент кончины…

Легенду советского кино скромно похоронили, как и завещала Валентина Ивановна, рядом с мужем на кладбище в Репино под Санкт-Петербургом».

ПУГОВКИН Михаил

ПУГОВКИН Михаил (актер театра, кино: «Дело Артамоновых» (1941; Степаша), «Кутузов» (1944; солдат Федя), «Максимка» (Артюхин), «Адмирал Ушаков» (Пирожков), «Корабли штурмуют бастионы» (Пирожков) (все – 1953), «Верные друзья» (директор клуба), «Школа мужества» (матрос Шмаков) (оба – 1954), «Солдат Иван Бровкин» (1955; главная роль – Захар Силыч), «Девушка с гитарой» (Пенкин), «Дело «пестрых» (бандит Софрон Ложкин) (оба – 1958), «Иван Бровкин на целине» (1959; главная роль – Захар Силыч), «Девчата» (1962; комендант), «Штрафной удар» (1963; главная роль – Кукушкин), «Пропало лето» (1964; экспедитор), «Операция «Ы» и другие приключения Шурика» (1965; прораб на стройке), «Свадьба в Малиновке» (главная роль – Яшка-артиллерист), «Его звали Роберт» (кадровик Кнопкин) (оба – 1967), «Огонь, вода и… медные трубы» (главная роль – Царь), «Ошибка резидента» (оба – 1968), «Годен к нестроевой» (1969; старшина Качура), «Варвара-краса, длинная коса» (1970; главная роль – царь Еремей), «Шельменко-денщик» (главная роль – Шельменко-денщик), «12 стульев» (главная роль – отец Федор) (оба – 1971), «Иван Васильевич меняет профессию» (1973; кинорежиссер Якин), «Нейлон 100 %» (1974; администратор), «Звезда экрана» (директор Дудкин), «Не может быть!» (главная роль – завмаг Горбушкин) (оба – 1975), т/ф «Два капитана» (1977; Гаер Кулий), «Новые приключения капитана Врунгеля» (1979; главная роль – капитан Врунгель), т/ф «Приключения принца Флоризеля» (буржуа), т/ф «Ах, водевиль, водевиль» (главная роль – артист Лисичкин), «За спичками» (полицмейстер) (оба – 1980), «Спортлото-82» (главная роль – Сан Саныч), «Шестой» (крестьянин) (оба – 1982), «Егорка» (1984; боцман Тапарщук), «Человек с аккордеоном» (1985; сосед), т/ф «Визит к Минотавру» (1987; мельник), «Артистка из Грибова» (1988; отец героя), «Бременские музыканты и К0» (1999; Король), «Домик окнами в сад» (2000; отец) и др.; скончался 25 июля 2008 года на 86-м году жизни).

В 2007 году Пуговкин перенес инсульт, после которого его здоровье стало стремительно ухудшаться. У актера был целый букет различных заболеваний: сахарный диабет, астма, атеросклероз, стенокардия. Поэтому к своему 85-летнему юбилею (13 июля 2008 года) актер подошел не в лучшем состоянии. Было видно, что жить ему осталось недолго. Видимо, поэтому накануне юбилея жена актера Ирина Константиновна пригласила к ним домой на улицу Короленко священника – духовного наставника Пуговкина отца Артемия, который причастил актера.

Между тем на следующий день поздравления на юбиляра посыпались как из рога изобилия. Но принимать их опять же вынуждена была жена Пуговкина. По словам сценариста Аркадия Инина:

«В тот день мы общались с Михаилом Ивановичем через его жену, я ей передал самые теплые слова, а она, в свою очередь, передала их мужу. Его голоса я тогда так и не услышал. Печально все это, ему стоило только сказать, и мы бы закатили огромный банкет, но, видимо, он уже просто не мог…»

Естественно, в такой день самыми частыми были пожелания юбиляру крепкого здоровья и долгих лет жизни. Увы, выполнить эти наказы актеру было не суждено. Как это часто бывает, юбилей забрал остатки последних сил Пуговкина. Уже спустя пять дней он почувствовал себя плохо (стал задыхаться), и жена вызвала на дом «Скорую помощь». Врачи сняли у актера кардиограмму и, заподозрив проблемы с сердцем, вызвали бригаду кардиологов. Те поставили диагноз: инфаркт. Пуговкину сделали укол, после которого ему стало легче. Актеру предложили лечь в больницу, но он предпочел остаться дома, сославшись на то, что за ним присмотрит участковый врач Раиса Викторовна, медсестра Ольга.

23 июля Пуговкину снова стало плохо. Понимая, что дело близится к концу, Ирина Константиновна вновь пригласила отца Артемия, который соборовал Пуговкина. После этого актеру полегчало, но ненадолго.

В пятницу, 25 июля, в 9.42 утра на телефон «03» снова поступил вызов из квартиры Пуговкиных. Приехавшие врачи констатировали у актера микроинсульт. Снова предложили ему отправиться в больницу, но он опять не захотел. Врачи уехали, но спустя два часа вынуждены были снова вернуться – Пуговкину снова стало плохо. На этот раз все завершилось трагедией – актер скончался за несколько минут до приезда «Скорой» на руках у своей жены. Сердце Пуговкина остановилось в 12 часов 15 минут дня.

Незадолго до смерти Пуговкин попросил свою жену об одной просьбе: он хотел, чтобы его похоронили на Ваганьковском кладбище рядом с могилой его друга Александра Абдулова (он умер в январе того же 2008-го). Однако эту просьбу удалось выполнить только наполовину. Городские власти разрешили похоронить Пуговкина на одном из старейших кладбищ Москвы, но не рядом с могилой Абдулова, а в 500-х метрах от нее.

Прощание с М. Пуговкиным состоялось 28 июля. Вот как это событие освещалось в СМИ.

«Твой день» (номер от 30 июля, автор – А. Степанов):

«…На гражданскую панихиду в Дом кино пришли сотни преданных поклонников и коллег. Прощаясь с Михаилом Ивановичем, почитатели его таланта, сослуживцы, артисты были как единое целое.

С трудом сдерживал свои эмоции Сергей Шакуров. С невероятным трудом простился с Пуговкиным его давний друг и коллега Владимир Этуш. «Он жил в стране, в которой государственное отношение к актерам – это эксплуатация до последней капли», – именно такими словами провожала Пуговкина актриса Римма Маркова…»

«Комсомольская правда» (номер от 30 июля, автор – А. Плешакова):

«…Ведущий траурной церемонии Всеволод Шиловский зачитал телеграммы соболезнования, направленные Президентом России Дмитрием Медведевым и премьером Владимиром Путиным. Как и миллионы россиян, лидеры государства выросли на фильмах с участием Михаила Пуговкина.

На сцене, где стоял гроб, выстроился почетный караул, Пуговкина хоронили с воинскими почестями, как и положено фронтовику – во время Великой Отечественной войны он служил в разведке, был тяжело ранен.

Люди вспоминали про то, что никогда не видели его угрюмым и унылым, что в жизни он был тонкий, интеллигентный человек и очень ценил дружбу…»

«Экспресс-газета» (номер от 4 августа, автор – Е. Аронова):

«…На гражданскую панихиду в Дом кино пришли немногие из коллег актера: разгар лета, все на дачах и на море. Были верные друзья – Владимир Этуш, Римма Маркова, Михаил Кокшенов, Зинаида Кириенко, Борис Грачевский, Игорь Старыгин (он уйдет из жизни через год и четыре месяца. – Ф.Р.), Нина Гребешкова, Сергей Шакуров. Из молодых пришел лишь Дмитрий Харатьян. От Никиты Михалкова прислали венок…

Зал заполнили поклонники Пуговкина – зрители, которые его любили, как любят самых близких и родных. Они пришли к Дому кино задолго до начала траурной церемонии и усыпали сцену цветами…»

«Твой день»: «…Отпевание легендарного артиста прошло в храме Всех Святых. Траурную церемонию провел отец Артемий, который в последние годы был духовным наставником Михаила Ивановича. Он не раз исповедовал Пуговкина и помогал советом в трудную минуту…»

«Экспресс-газета»: «…На отпевании у гроба стояла жена со своими внуками. Родного внука Пуговкина (в первом браке покойный был женат на актрисе Надежде Надеждиной. – Ф.Р.) – Михаила, удивительно похожего на деда, едва удалось разглядеть среди скорбящих в глубине прихода. Там же, опираясь на сына, горевала и дочь Пуговкина Елена.

– Не толкаться же, раз не нашлось места поближе, – горестно сказал зять артиста Владимир.

Подойти к гробу отца и деда они смогли лишь во время прощания, заняв очередь за многочисленными родственниками супруги…»

«Твой день»: «…Пройдя по центральной аллее кладбища, траурная процессия остановилась в нескольких метрах от могилы. Не сдерживая рыданий, родственники и друзья Пуговкина стали прощаться с великим артистом. И именно в тот момент, когда гроб поставили возле могилы, погода резко улучшилась – выглянуло солнце, словно прощаясь с великим актером.

Музыканты Сергей и Николай Радченко, в клипе которых Михаил Пуговкин снялся семь лет назад, исполнив роль их отца, спели песню актеру.

– Отец наш, прощай! – глотая слезы, произнесли братья.

Вдова Михаила Ивановича с трудом сдержала слезы. Она не плакала, не причитала. Лишь наклонившись к могиле любимого мужа, тихо прошептала: «Завтра мы придем к тебе».

1 мая 2009 года на могиле М. Пуговкина был открыт памятник – на мой взгляд, один из самых оригинальных на Ваганьковском кладбище. Это монументальная композиция из чугуна и гранита в виде кинопленки, на которой вытравлены кадры из лучших фильмов с участием Пуговкина: «Огонь, вода и… медные трубы», «Девчата», «Солдат Иван Бровкин», «Новые приключения капитана Врунгеля», «Свадьба в Малиновке», «Бременские музыканты», «Шельменко-денщик».

ПУЗЫРЕВСКИЙ Ян

ПУЗЫРЕВСКИЙ Ян (актер театра, кино: «Осенний подарок фей» (1984; Принц), «Господин гимназист» (1985; главная роль – Игорь Ступин), «Тайна Снежной королевы» (1986; главная роль – Кай), «Публикация» (1988; главная роль – Вадим Руднев), «Адвокат», «Убийство на Монастырских прудах» (Олег Чепцов) (оба – 1990) и др.; покончил с собой (выбросился из окна) 3 апреля 1996 года на 25-м году жизни).

Ян довольно рано стал актером: уже в 10-летнем возрасте он играл в Театре Спесивцева и одновременно снимался в кино. К двадцати годам он уже успел сняться в пятнадцати картинах. Многие его партнеры по съемкам из числа звезд прочили ему блестящую карьеру. И какое-то время это действительно было так. Он с первого же захода был принят на актерский факультет Щукинского училища, а после его окончания вместе с курсом зачислен в Театр на Таганке. Впереди его ждали новые прекрасные роли. Однако карьера молодого актера завершилась, едва начавшись.

Утром 3 апреля Ян позвонил своей жене (она собиралась с ним разводиться и пока вместе с полуторагодовалым сыном жила у его мамы) и сказал, что приедет к ней повидаться с ребенком. Когда он приехал, жена оставила его наедине с сыном, а сама поднялась на этаж выше к золовке. Через какое-то время у них в квартире зазвонил телефон, и, подняв трубку, молодая женщина услышала голос своего мужа: «Я хочу тебе сказать, что мой сын никому не достанется. Выходи сейчас на балкон, и ты увидишь зрелище…» Женщина тут же бросилась на балкон, а мать Яна побежала вниз, к сыну. К ее удивлению, дверь была закрыта на цепочку. Женщина дернула дверь и тут же услышала грубый возглас сына: «Кто там?» – «Это я, сынок», – ответила мать. «Мама, сейчас!» – ответил Ян. Женщина продолжала терпеливо ждать, но сын к ней так и не вышел. Между тем он уже встал на подоконник 12-го этажа, держа в руках маленького сына. Постояв так несколько секунд, Ян вдруг крикнул во весь голос: «Прости, сын!» – и шагнул в бездну.

По счастливому стечению обстоятельств ребенок, падая, зацепился за ветви деревьев, и это смягчило его падение на землю. Он только сломал руку и ногу, получил легкую черепно-мозговую травму. А его отец разбился насмерть. Похоронили самоубийцу на Ваганьковском кладбище.

После трагедии многие коллеги погибшего отметили некие мистические моменты в творческой судьбе Пузыревского. Например, несколько его героев погибли в молодом возрасте: мальчишка Ваня в спектакле Театра Спесивцева «Прощание с Матерой» трагически погибал, в первом кинофильме еще один герой Пузыревского кончал жизнь самоубийством, а в спектакле Таганки «Дом на набережной» Антон Овсянников, которого играл Ян, и вовсе… выбрасывался из окна!

ПЫРЬЕВ Иван

ПЫРЬЕВ Иван (кинорежиссер: «Посторонняя женщина» (1928), «Конвейер смерти» (1933), «Партийный билет» (1936), «Богатая невеста» (1938), «Трактористы» (1939), «Свинарка и пастух» (1941), «Секретарь райкома» (1942), «В шесть часов вечера после войны» (1944), «Сказание о земле Сибирской» (1948), «Кубанские казаки» (1950), «Идиот» (1958), «Наш общий друг» (1962), «Свет далекой звезды» (1965), «Братья Карамазовы» (1969) и др.; скончался 7 февраля 1968 года на 67-м году жизни).

Последним фильмом Пырьева стали «Братья Карамазовы». Однако довести работу до конца ему было не суждено. Съемки фильма начались 25 мая 1967 года, и к февралю следующего года удалось отснять две серии из трех.

В последние часы своей жизни 7 февраля 1968 года Пырьев допоздна смотрел по телевизору свой любимый хоккей, однако до конца так и не досидел – отправился спать. Поднимаясь с кресла, попросил жену, чтобы она дождалась конца матча и завтра утром сообщила ему счет. В коридоре Пырьев остановился возле зеркала и, глядя на свое отражение, с грустью в голосе произнес: «Эх, Иван…»

В четыре утра Пырьев внезапно проснулся. На удивленный вопрос жены ответил: «Я выспался». После того как он выпил лекарство, жена уснула. А в 6.20 Лионеллу разбудил громкий стон. Пырьев лежал на кровати и не двигался. Она начала его тормошить, на что он прореагировал слабым движением руки – как бы отмахнулся. После чего затих навсегда. Медицинское вскрытие показало, что у 67-летнего режиссера было множество рубцов на сердечной мышце, следов инфарктов, перенесенных на ногах.

Спустя семь лет после смерти Пырьева Лионелла вышла замуж за Олега Стриженова, с которым живет и поныне. Как уверяет актриса, это было желание самого Пырьева, который незадолго до смерти попросил ее, что если она надумает связать свою жизнь с кем-то, чтобы это был именно Стриженов.

Первая жена Пырьева Ада Войцик прожила более 80 лет и скончалась в конце 80-х. Самой молодой умерла Людмила Марченко – она ушла из жизни в январе 1997 года в возрасте 56 лет. А вот Марина Ладынина прожила долгую жизнь: она умерла 10 марта 2003 года на 95-м году жизни.

РАВЕНСКИХ Борис

РАВЕНСКИХ Борис (театральный режиссер; скончался 10 января 1980 года на 68-м году жизни).

В последние годы у Равенских было много поводов для расстройств. Его фактически выгнали из Малого театра, где он поставил лучшие спектакли того времени: «Власть тьмы», «Царь Федор Иоаннович», «Возвращение на круги своя». В результате сердце режиссера периодически давало сбои. В преддверии 80-х Равенских пригласили работать в Большой театр, где он поставил оперу Римского-Корсакова «Снегурочка». Но мечтой Равенских было другое – открыть собственный театр, в котором ему удалось бы собрать всех своих учеников. И 10 января 1980 года такое разрешение было подписано. Но именно в этот день сердце режиссера и не выдержало. Равенских умер внезапно: взбегал по лестнице в своем подъезде и упал, схватившись за сердце. Похоронили режиссера на Новодевичьем кладбище.

РАГУЛИН Александр

РАГУЛИН Александр (хоккеист, игрок ЦСКА (1963–1973), сборной СССР (1963–1972), чемпион СССР (1963–1966, 1968, 1970–1973), чемпион мира (1963–1971, 1973), чемпион Европы (1963–1970, 1973), чемпион Олимпийских игр (1964, 1968, 1972); скончался 17 ноября 2004 года на 64-м году жизни; похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве).

Несмотря на то что у Рагулина было два инфаркта, он свято верил в свое долголетие. На это были причины: его мама прожила 85 лет, а бабушка – 91. Однако в 2003 году, после очередной проверки в 6-м госпитале в Химках, врачи настоятельно порекомендовали Рагулину поберечь сердце и не менее двух раз в год ложиться на профилактический осмотр. Однако Рагулин эти рекомендации нарушал. В мае 2004 года он лег в госпиталь (и то после настоятельных уговоров своей жены), а вот уже в октябре ложиться наотрез отказался.

В тот роковой день 17 ноября Рагулину стало плохо еще ночью. Но он не стал будить жену, а только принял таблетки. Однако они не помогли, и спустя несколько часов Рагулину стало совсем худо. В госпиталь его повезли друзья. По дороге Рагулин попросил свернуть с трассы и заехать к его сыну от первого брака Антону, который с женой и двумя дочками снимает квартиру на «Соколе». Но дома оказалась только жена Антона, у которой Рагулин попросил валокордин. Вскоре приехал Антон и повез отца в госпиталь. Когда приехали, сын побежал за коляской, но Рагулин от нее отказался и сам дошел до приемной. На часах было четыре часа вечера. А спустя семь часов Рагулин скончался…

РАЙКИН Аркадий

РАЙКИН Аркадий (артист эстрады, театра, кино: «Доктор Калюжный» (1940), «Мы с вами где-то встречались» (1954); т/ф «Люди и манекены» (1974–1975); скончался 20 декабря 1987 года на 77-м году жизни).

У Райкина с детства было слабое здоровье. Еще в 13-летнем возрасте он едва не умер, когда, катаясь на коньках, простудился и слег в постель с ангиной. Болезнь дала осложнение на сердце. После этого ревматизм и ревмокардит надолго приковали Райкина к постели. Прогнозы врачей были малоутешительными, и родители готовились к самому худшему. Однако организм подростка оказался сильнее болезни. Райкин выжил.

В последующие годы перенесенная в детстве болезнь иногда давала о себе знать. На общем самочувствии артиста сказывались и побочные факторы: в частности, цензурные гонения, которым подвергалось его творчество на протяжении долгих лет. Так, из-за нападок в 1970 году на его новый спектакль «Плюс-минус» у Райкина случился инфаркт.

Памятуя о своем слабом здоровье, Райкин старался тщательно следить за собой. У него был специальный чемоданчик-«дипломат» с лекарствами, с которым он никогда не расставался. Чего там только не было! Швейцарские, венгерские, японские, голландские, индийские лекарства – все это привозилось, дарилось и покупалось самим Райкиным по советам врачей и знакомых.

Между тем в конце 70-х здоровье великого сатирика заметно ухудшилось, и лекарства из чемоданчика стали помогать все меньше и меньше. Тогда Райкин стал обращаться за помощью к разного рода целителям. Первым их представителем была известная Джуна. Она обычно приезжала в театр к антракту и проводила в грим-уборной пятнадцатиминутный сеанс. В первое время лечение помогало: у Райкина стали меньше болеть ноги, походка стала более упругой, улучшилось общее самочувствие. Так длилось с полгода. Затем все вернулось на круги своя. С начала 80-х Райкин был уже настолько плох, что близкие и коллеги советовали ему перестать выступать с концертами. Но он отказывался, говоря, что без выступлений он умрет еще быстрее. И это было сущей правдой: концерты были для великого артиста тем допингом, благодаря которому он еще жил. Вот как об этом вспоминает очевидец событий – сценарист В. Фараджев:

«Начало восьмидесятых. Аркадий Райкин уже перешагнул порог своего семидесятилетия (артист родился в 1911 году. – Ф.Р.). Но, несмотря на возраст, он продолжает выступать. Успех, как всегда, оглушительный. Раздобыть билетик «на Райкина» считается большой удачей. Нежданно-негаданно мне предлагают два билета в райкинский Театр миниатюр. Спектакль через неделю. Для меня это очень удобно. Как раз на эту неделю у меня забронирована путевка в Дом творчества кинематографистов «Матвеевское». Все складывается удачно. Неделю я провожу в «Матвеевском», тружусь над сценарием, а в воскресенье мы с женой идем «на Райкина»…

В «Матвеевское» я попал к самому ужину. Успел разложить бумаги. Водрузил на стол пишущую машинку. Умылся. И поспешил в столовую. В это же время из смежного номера вышел сосед. Я увидел его со спины. Он показался мне очень пожилым человеком. Немощный, согбенный, с дрожащими руками… Видно было, как безуспешно пытается он справиться с дверным замком.

Я поспешил на помощь. Обойдя мужчину, я вдруг увидел его лицо. Боже мой! Да это же Аркадий Райкин! Вот так встреча… Меня пронзила щемящая жалость к этому великому человеку.

– Вам помочь? – робко спросил я, боясь показаться навязчивым.

– Пожалуйста… – едва слышно промолвил Райкин, отдавая мне ключ.

Я запер дверь. Успел заметить, как продолжает дрожать его рука, опуская ключ в карман пиджака… Медленно, семенящими шажками Райкин направился к лифту. Я шел рядом, готовый в любой момент его поддержать. Никаких слов, пока мы спускались в столовую, сказано не было. Я понял, что Райкин к общению не расположен. Навязывать же ему свою помощь я не решался.

Мучила одна мысль: «Через неделю у этого человека спектакль… Целый вечер на сцене… Возможно ли это?»

В столовой Райкин направился к своему столику. Меня же посадили за соседний. В последующие дни, встречаясь с Райкиным, я с горечью отмечал, что состояние его не улучшается. Та же немощь, беспомощность, замедленность всех реакций… Человек с трудом поднимал ложку. С трудом орудовал вилкой… Дверной замок по-прежнему был для него непреодолимым препятствием… Я старался подгадать, чтобы наши выходы в столовую совпадали. Как только раздавался стук соседней двери, я выходил, и Райкин безропотно отдавал мне свой ключ. А я радовался, что могу хоть чем-то ему помочь.

Разговаривая с женой по телефону, предупредил ее, что спектакль, которого мы с нетерпением ждем, может не состояться. Жену это так огорчило, что она решилась позвонить в театр, справиться о возможной отмене. Ей ответили, что никаких сведений на этот счет пока нет. Но все возможно…

В день отъезда мне захотелось еще раз повидать Аркадия Исааковича, попрощаться с ним. Но к завтраку он не вышел.

Вечером того же дня мы с женой отправились в театр. Признаюсь, я шел туда без всякой надежды на успех. Ломал голову: как может человек в таком физическом состоянии, как Райкин, выйти на сцену?..

Я ошибся. Райкин не вышел, он буквально взлетел на подмостки. Легкий, элегантный, прекрасно владеющий своим телом… Голос звучит задорно, даже задиристо… Глаза блестят… Никакой немощи… Никакой хвори… Зрительный зал дружно реагирует на каждую реплику своего любимца… Хохот и аплодисменты…»

Несмотря на то что с каждым днем здоровье Райкина стремительно ухудшалось, он давал концерты практически до последнего. В год своей смерти, в 1987 году, Райкин даже отправился на гастроли… в Америку! Врачи были категорически против этой затеи, утверждая, что поездка может стать для артиста роковой. Шутка ли: перелет через океан и выступление в семи городах! Но Райкин настоял на своем. Врачи согласились, но обязали родных артиста – его дочь Екатерину и сына Константина – подписать бумагу, где они обещали «заботиться о своем отце». И 2 сентября Райкин отправился за океан. Однако со второй половины концертов случилась беда – у Райкина начался нарыв в ухе (он простудился от кондиционеров в гостинице, в машине, в грим-уборной). Боль не давала спать, врачи делали что могли, и благодаря этим стараниям Райкин сумел завершить гастроли. Однако перенесенное за океаном заболевание дало о себе знать на родине. 24 октября Райкин справил в кругу родных и друзей свой 76-й день рождения и сразу после этого угодил в больницу. И живым оттуда уже не вышел. 20 декабря 1987 года он скончался.

Вспоминает Л. Сидоровский: «Проходит день, другой, третий – ни газеты, ни радио, ни телевидение об этом ни слова… Потому что ждут «высшего некролога», подписанного «партией и правительством», а лезть в пекло поперек батьки никому не положено. Между тем «партия и правительство», которые всегда боялись Райкина, продолжали бояться его даже и теперь, когда он был мертв: вероятно, все не могли решить, как бы похоронить его «потише, поскромнее»…

И тогда я уговорил нового редактора питерской «Смены» плюнуть на эту дурацкую традицию, нарушить «табель о рангах» – так наша газета первой в стране сказала своему читателю, что великий артист скончался… Еще в том печальном эссе писал я о том, что необходимо присвоить имя Аркадия Райкина Ленинградскому театру эстрады, что было бы очень правильно поименовать в его честь у нас какую-нибудь уютную улочку. Но к моим предложениям, естественно, не прислушались».

Для советского искусства 1987 год стал самым печальным: из жизни ушла целая плеяда знаменитых актеров и режиссеров: А. Папанов, А. Миронов, Л. Харитонов, В. Басов, И. Ильинский, А. Эфрос, М. Царев, А. Райкин, Ю. Чулюкин.

РАПОПОРТ Владимир

РАПОПОРТ Владимир (кинооператор: «Подруги» (1936, с А. Шафраном), «На границе» (1938), «Фронтовые подруги» (1941), «Она защищает Родину» (1943), «Сыновья», «Морской батальон» (оба – 1946), «Молодая гвардия» (1948), «Звезда» (1949, 1953, с С. Ивановым), «Тихий Дон» (1957–1958), «Люди и звери» (1962), «Журналист» (1967), «Деревенский детектив» (1969), «У озера» (1970), «Любить человека» (1973) и др.; режиссер: т/ф «Анискин и Фантомас» (1974, с М. Жаровым); скончался 17 июня 1975 года на 68-м году жизни).

Несмотря на три Сталинские и одну Государственную премии, которые заработал за свою карьеру в кино Рапопорт, он был невероятно скромным человеком. Говорят, он абсолютно не умел ничего просить, а из вещей однажды купил только холодильник, да и тот оказался сломанным. Как вспоминает его жена актриса Лидия Смирнова: «Вот говорят: евреи все могут, уж еврей-то достанет. Если это так, то Рапопорт был такой же еврей, как я татарин или турок. У него вся семья была такая – скромная, трудолюбивая…»

Рапопорт серьезно занемог в конце 74-го – врачи обнаружили у него рак желудка. Лидия Смирнова с превеликим трудом определила его в больницу Московского комитета партии, где уход был значительно лучше, чем в Склифосовского, где первоначально лежал оператор. Все это время Смирнова была с ним практически каждый день. Как вспоминает сама актриса: «Я жила вместе с ним в больнице и продлевала ему жизнь. Он был очень благодарен мне. Я ловила его любящий взгляд уже тогда, когда он не мог говорить. Это был просто скелет, обтянутый кожей, с большими голубыми глазами…»

РЕЗНИКОВ Виктор

РЕЗНИКОВ Виктор (композитор: «Улетай, туча», «Бумажный змей», «Признание», «Солдатка», «Льдинка-льдинка» и др.; скончался 24 февраля 1992 года).

Резников попал в автокатастрофу 21 февраля 1992 года и был доставлен в тяжелейшем состоянии в одну из санкт-петербургских больниц. Ему было сделано три операции. Во время последней сердце композитора не выдержало.

На похоронах было много известных людей, причем не только из мира эстрады: актер Михаил Боярский, футболист Евгений Ловчев, певец Михаил Муромов, телеведущая Тамара Максимова и др. Ждали приезда Аллы Пугачевой, Валерия Леонтьева, Юрия Антонова, чьи концерты редко обходились без песен Резникова. Но они не приехали.

РЕПНИН Петр

РЕПНИН Петр (актер театра, кино: «Из искры пламя» (1924; сыщик Свистулькин), «Мисс Менд» (1927; бандит), «Капитанская дочка» (1929; капитан Миронов), «Пышка» (1934; господин Каррэ-Ламадон), «Вражьи тропы» (1935; Бутяшкин), «Степан Разин» (1937; князь Орлов), «Девушка с характером» (1939; Цветков) «Подкидыш» (1940; Муля), «Белый клык» (1946; золотоискатель), «Атаман Кодр» (1958; губернатор Федоров), «Верные сердца» (1959; Морозов), «Вольный ветер» (1961; комиссар), «Кавказская пленница» (1967; главврач психбольницы) и др.; скончался 1 июля 1970 года на 76-м году жизни).

Широкому зрителю имя Репнина мало что говорило, хотя фильмы с его участием регулярно демонстрировались по телевидению. Достаточно сказать, что буквально за две недели до смерти актера – 13 июня 1970 года – ЦТ крутило один из таких хитов – фильм «Кавказская пленница», где Репнин играл роль главврача психушки. Помните, Шурик пытается убедить его в том, что именно Саахов украл Нину, а тот в ответ иронизирует: «Точно, украл. И в землю закопал, и надпись написал!» Еще одним звездным эпизодом в кинокарьере покойного была роль Мули в комедии «Подкидыш». Как пишет С. Капков: «В новой квартире Репнин прожил всего семь лет (до этого он жил в коммуналке с 57-ю (!) соседями. – Ф.Р.). Он по-прежнему любил компании, по-прежнему любил рисовать, никогда не отказывался от съемок. Он жил полной жизнью, насколько позволяли возраст и здоровье. Единственное, что было ему чуждо, – одиночество. Когда дочь Ольга вышла замуж, она очень боялась оставлять отца одного. Слишком сильной была их привязанность друг к другу. Но Петр Петрович настоял на том, чтобы дочь устраивала свое личное счастье как положено и о нем не беспокоилась. Оставшись в квартире один, вскоре он умер…»

РИХТЕР Святослав

РИХТЕР Святослав (пианист; скончался 1 августа 1997 года на 83-м году жизни).

Рассказывает Л. Наумов: «Ему на самом деле в жизни было нужно очень немногое: возможность заниматься, концертировать. Он, наверное, и умер потому, что не смог уже играть. Врачи не разрешали подходить к инструменту. Медицинскими соображениями объясняется и скитальческий образ жизни, который он вел в последние годы: ему требовался теплый климат. А его постоянно тянуло домой. Еще на Пасху он сюда рвался, но в Москве стояли сильные холода…

5 июля Святослав Теофилович, после трех лет отсутствия, приехал в Россию (из Франции). Он надеялся, что это вольет в него новые силы. Но сердце было слишком изношено…»

С. Рихтер умер от острого сердечного приступа в Центральной клинической больнице в Москве. Похоронили великого пианиста на Новодевичьем кладбище.

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ Роберт

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ Роберт (поэт; скончался 19 августа 1994 года на 63-м году жизни).

В 1990 году врачи обнаружили у поэта опухоль мозга. Несмотря на страшный диагноз, Рождественский воспринял это сообщение с присущим ему юмором, написав стихотворение «Неотправленное письмо хирургу», где были строчки:

Изучив меня, в конце концов
Были авторы диагноза строги:
«Опухоль – с куриное яйцо.
А вокруг – куриные мозги».

Поскольку отечественные врачи не давали никакой гарантии, родственники поэта решили везти больного в Париж. Однако им понадобилось целых полгода, чтобы власти разрешили дать визу и обменяли необходимую сумму в валюте. Вопрос был решен в положительную сторону только после того, как семья поэта напрямую связалась с семьей тогдашнего генсека Михаила Горбачева.

В Париже Рождественскому были сделаны две операции. Однако надежды на благоприятный исход и тамошние врачи не давали. Поэт вернулся на родину. И здесь его вскоре сразила новая болезнь – перитонит. Врачам удалось спасти Рождественского, хотя ситуация была критическая – он пережил клиническую смерть. Однако 19 августа 1994 года эскулапы оказались бессильны. У поэта случился инфаркт, сердце запускалось семь (!) раз, а на восьмой остановилось. О последних мгновениях жизни поэта рассказывают его близкие: жена Алла Киреева и младшая дочь Ксения.

А. Киреева: «Когда Робе стало плохо, я думала, что всякое уже было: и получше, и похуже, надеялась, что это пройдет».

Ксения: «У меня не было ощущения, что это все. Страшно стало только тогда, когда Роба открыл глаза и сказал: «Девочки, милые, до свидания. Я вас всех очень люблю». Мы с Катей (старшая дочь поэта) были около Робы, а она как раз должна была куда-то уезжать. Она и говорит: «Да ты что, это не ты уезжаешь, это я уезжаю».

А. Киреева: «Я услышала последние его слова: «Мамочка, я есть хочу…»

В конце июня 2002 года в Переделкине, где жил Р. Рождественский, был открыт памятный знак ему. Знак сделан из розового гранита. Кроме этого, в Переделкине появилась улица Рождественского, которая ранее именовалась Трудовым переулком.

РОМАШИН Анатолий

РОМАШИН Анатолий (актер театра, кино: «Ветер» (1959; ротмистр), «Знакомьтесь, Балуев!» (1963; Шпаковский), «Именем Революции» (1964; главная роль – Феликс Дзержинский), «Помни, Каспар!» (1965; главная роль – Каспар), «Угол падения» (1970; Горчилин), т/ф «Свеаборг» (1971), «Освобождение» (1970–1972; генерал Шатилов), «Егор Булычов и другие», «Хроника ночи» (главная роль – доктор Глеб Александрович Чухнин) (оба – 1973), т/ф «Совесть» (1974; главная роль – Валентин Викторович Кудрявцев), т/ф «Следствие ведут знатоки» – Дело № 10 «Ответный удар» (1975; Борис Львович Бах), «Агония» (1975; 1981; Николай II), т/ф «Дни хирурга Мишкина» (главная роль – Алексей Борисов), «Неоконченная пьеса для механического пианино» (оба – 1977), т/ф «Где ты был, Одиссей?» (1978), т/ф «Соль земли» (главная роль – Захар Николаевич Великанов), «Кузнечик» (оба – 1979), «Антарктическая повесть» (главная роль – Гаранин), «Белый снег России» (Чебышев) (оба – 1980), «Долгие дни, короткие недели» (1981; главная роль – Антонов), «День рождения» (главная роль – Петр Максимович Зверев), «Грачи» (Белодед), т/ф «Взятка» (главная роль – Сергей Кузьмич Курихин) (все – 1983), «Столкновение» (главная роль – Казюкенас), «Успех» (актер Николай Николаевич Князев) (оба – 1985), «Десять негритят» (1988; врач), «Без надежды надеюсь» (1990; главная роль – Косташ), «Смерть в кино» (1991; главная роль – Сергей Сергеевич), «Грех» (1993; главная роль – отставной полковник КГБ Сергей Сергеевич Чайковский), «Тени Фаберже» (2000; главная роль – Феб) и др.; трагически погиб 8 августа 2000 года на 70-м году жизни).

Ромашин погиб нелепо на собственном дачном участке в Пушкине (улица Маяковского, 8). Он получил его в 1995 году, сразу построил на нем дом. И жил там вместе с семьей: молодой женой Юлией (она моложе мужа на 41 год) и малолетним сыном Димой (родился в 1996 году). По словам жены, Ромашин, несмотря на возраст, был мужчиной работящим и постоянно что-то мастерил на своем дачном участке. Вот и в тот роковой день он решил спилить многолетнее дерево – 15-метровую усохшую сосну, которая мешала передвижению по двору. Дождавшись, пока спадет жара (в 5 часов вечера), Ромашин взял электропилу «Парма-М» и вместе с напарником направился к дереву. Возились они долго (дерево было огромным – 80 см в диаметре). Работали следующим образом: Ромашин пилил, а напарник взялся за веревку, которую привязали к верхушке, чтобы направить падающую сосну в нужном направлении. Наконец, пропилив положенную глубину, Ромашин отошел, чтобы прикинуть угол падения. Не успел он поднять головы, как махина стремительно обрушилась на него. Перед этим напарник крикнул ему «Уходи!», но Ромашин почему-то бросился именно туда, куда заваливалась сосна. В итоге ствол упал ему прямо на спину. Напарник и домработница Светлана бросились к месту трагедии, но их помощь оказалась ненужной – Ромашин умер мгновенно. После того как приехавшие сотрудники областной прокуратуры засвидетельствовали несчастный случай и отсутствие криминала, тело с трудом было извлечено из-под дерева и вывезено в Москву.

11 августа 2000 года состоялось прощание с А. Ромашиным. Оно проходило в Белом зале Дома кино. Проститься с покойным пришли многие его друзья и коллеги: Виктор Мережко, Анатолий Кузнецов, Александр Панкратов-Черный, Евгений Жариков, Наталья Гвоздикова, Аркадий Вайнер, Вера Глаголева, Борис Хмельницкий, Дмитрий Харатьян, Лариса Гузеева, Станислав Говорухин, Александр Лазарев, Леонид Якубович и др. Отпевание актера проходило в Новоалексеевской церкви, где несколько лет назад Ромашин венчался со своей молодой женой. Журналист Ю. Цветков в «Комсомольской правде» так описывал происходящее:

«Церковь Всех Святых, где отпевали актера, солидно возвышается над монастырским двором. Вся церемония напоминала сцену похорон из фильма про итальянскую мафию. Много солидных мужчин в черных костюмах. Длинный ряд родственников и друзей, выстроившихся для последнего прощания. Сюрреалистический перезвон колоколов. И удивительно тонкое, ни единой кровинки, лицо юной вдовы Юли на переднем сиденье роскошного «Мерседеса».

А в Доме кинематографистов публика активно поминала усопшего, сидя в клубах сигаретного дыма за круглыми столиками.

– В этом нет ничего удивительного, – говорит Стас Садальский. – Толя сам был очень компанейским, тусовочным человеком. Ему бы такая атмосфера понравилась…

Гражданскую панихиду вел Сергей Проханов, с которым в последнее время Анатолий Ромашин работал в Театре Луны… Все говорили об умении дружить, о доброте, об оптимизме Анатолия Ромашина. Об его особой ауре. Сейчас стало ясно – ушел великий профессионал.

Похоронили Анатолия Ромашина на Ваганьковском кладбище».

РОММ Михаил

РОММ Михаил (кинорежиссер: «Пышка» (1934), «Тринадцать» (1937), «Ленин в Октябре» (1937), «Ленин в 1918 году» (1939), «Мечта» (1943), «Человек № 217» (1945), «Секретная миссия» (1950), «Убийство на улице Данте» (1956), «Девять дней одного года» (1962), д/ф «Обыкновенный фашизм» (1966) и др.; скончался 1 ноября 1971 года на 71-м году жизни).

У Ромма было больное сердце, врачи настоятельно рекомендовали ему как можно меньше волноваться, но работа Ромма не позволяла этого сделать. В начале 70-х он приступил к съемкам своего очередного фильма – «Великая трагедия» (общее название цикла – «Мир сегодня») о событиях в Китае, который вызывал постоянные нападки цензуры. На этой почве Ромм постоянно нервничал и в разгар съемок, в сентябре 71-го, врачи предложили ему лечь в больницу. Но он отказался, мотивируя это тем, что не имеет права бросать свою съемочную группу в такой ответственный момент (они только-только приступили к монтажу фильма). Плохое самочувствие Ромма внешне не было заметно, особенно постороннему глазу. Режиссер никогда не жаловался, никогда не позволял себе быть неэнергичным. Лишь однажды в присутствии коллег сказал: «Ходит старая с косой где-то за спиной, рядом». Затем помолчал и добавил: «Мне нужно еще 10 лет». У Ромма было много замыслов: экранизация пьесы А. Володина, телевизионный вариант «Обыкновенного фашизма», книга по режиссуре, наконец – завершение работы над «Миром сегодня».

27 октября Ромм приехал на «Мосфильм», где встретился с членами своей съемочной группы. Там он объявил, что в начале ноября ложится в больницу, и дал необходимые рекомендации коллегам. Никто из них тогда не подозревал, что эта встреча с режиссером последняя.

Утром в понедельник, 1 ноября, Михаил Ромм встал пораньше – через три дня он должен был лечь в больницу, а ему надо было составить четкий план работы съемочной группы на время его отсутствия, уточнить программу съемок в Союзе и за рубежом, дать наставления по ВГИКу, где он преподавал. В разгар работы в его кабинет зашла жена – актриса Елена Кузьмина. Далее послушаем воспоминания дочери режиссера Натальи Кузьминой:

«В комнату вошла мама.

– Роммочка, померь белье. Я тебе для больницы купила. Все-таки неудобно в старье.

– Лешенька, потом…

В первое мгновение мама даже обиделась – настолько это «потом» было не «роммовским».

И вдруг!

– Лешенька, помоги мне лечь.

– ?!

Неловко обнявшись, они сделали вместе два шага, отделявших письменный стол от кровати.

Ромм лег, не успев снять руки с маминых плеч.

Жить ему оставалось меньше секунды…

…И начали приходить люди, не знавшие ничего, назначенные Роммом к определенному часу. Пришел озабоченный Герман Лавров – ему предстояло ехать в Японию; пришел консультант фильма Эрнст Генри, принес запись обсуждения с Роммом материала картины, состоявшегося два дня назад – 29 октября; пришла Ирина Александровна Жигалко, издерганная вгиковцами.

А во дворе все еще стояли три реанимационные машины, которые уже ничем не могли помочь. И продолжали идти люди…»

Похоронили М. Ромма на Новодевичьем кладбище.

РОНИНСОН Готлиб

РОНИНСОН Готлиб (актер театра, кино: «Адмирал Ушаков» (1953; турок), «Берегись автомобиля» (1966; начальник Деточкина Яков Михайлович), «Зигзаг удачи» (1969; рентгенолог, незадачливый муж Лидочки, который все время разводится), «Урок литературы» (1968; учитель-холостяк Игорь Раймондович), «Бег» (грек-сладострастник), «12 стульев» (Кислярский), «Старики-разбойники» (врач «Скорой помощи») (все – 1971), т/ф «Большая перемена» (начальник цеха, где работал Ваня Федоскин), «Земля, до востребования» («трамвайщик» Карлос Форелли) (оба – 1973), «Ответная мера» (1974; бухгалтер Семен Яковлевич Сойкин), «Афоня» (пострадавший от наводнения астроном), «Не может быть!» (гость на свадьбе – большой начальник Иван Израилевич) (оба – 1975), т/ф «Ирония судьбы, или С легким паром!» (пассажир в аэропорту), «Раба любви» (бухгалтер Иван Карлович Фигель) (оба – 1976), т/ф «Хождение по мукам» (1977; парикмахер), «Лекарство против страха» (1978; директор магазина), т/ф «Адам женится на Еве» (1980; секретарь суда), т/ф «О бедном гусаре замолвите слово» (1981; провинциальный актер Марк Юльевич Мамзон), «Возвращение резидента» (1983; аптекарь Гюстав Поммерс), «Мой муж – инопланетянин» (1990; пациент стоматолога), «По Таганке ходят танки» (1991; врач) и др.; скончался 25 декабря 1991 года на 76-м году жизни).

Ронинсон никогда не был женат и жил один. Но он был чрезвычайно пунктуальным человеком и никогда в жизни не опаздывал ни на репетиции, ни на спектакли в родном Театре на Таганке (проработал там 45 лет). Поэтому, когда 26 декабря 1991 года он впервые за многие годы не явился на работу, на спектакль «Мастер и Маргарита», его коллеги забили тревогу. И сразу после представления отправились домой к актеру на Октябрьскую.

Рассказывает В. Погорельцев: «Войдя, мы стали свидетелями жуткой картины: Ронинсон с красным лицом (инсульт) лежал посреди комнаты на ковре, из его разжатого кулачка выкатилась маленькая желтая таблетка… и на фоне такого несчастья, еле-еле передвигаясь, стояли два пьяных техника-смотрителя из домоуправления – муж с женой. Дело в том, что Готлиб Михайлович страдал эпилепсией, поэтому в рот не брал спиртного. Но – и это естественно – такому заметному артисту, как он, во всяких командировках, будь то Грузия или Молдавия, поклонники дарили коллекционные вина и коньяки, самые дорогие, с большой выдержкой. Конечно, он часто делился с ребятами, но большинство драгоценных бутылок стало экспонатами его домашней винодельческой коллекции. Когда мы вошли, то увидели этих техников-алкоголиков, уже вылакавших коллекцию: весь кухонный стол был уставлен пустыми бутылками… Позже Ронинсона увезли в морг…

В комнате Готлиба Михайловича висели два портрета – его и мамы, написанные маслом. В столе были письма, рецензии, которые он бережно собирал. Под утро мне позвонила его пожилая соседка Ольга Моисеевна и предупредила, что бумаги и личные вещи Ронинсона выброшены на помойку. Я приехал на Октябрьскую в 8 утра, но мусоровоз уже забрал содержимое из ящиков, я не успел спасти его архив. Квартиру той же ночью разграбили. После заграничных гастролей Ронинсон привозил дефицитные кассетные магнитофоны, телефоны, фотоаппараты – все это вынесли, ничего не осталось. Ни-че-го. Квартира же перешла государству. Он светло жил и светло ушел – по-английски, не прощаясь…»

Похоронили Г. Ронинсона на Введенском кладбище (бывшее Немецкое) в Лефортове, возле стены колумбария, для ориентира – рядом могила актрисы МХАТа Евгении Ханаевой.

РОСТОЦКИЙ Андрей

РОСТОЦКИЙ Андрей (актер кино: «В ожидании чуда» (Никита), «Они сражались за Родину» (ефрейтор Кочетыгов) (все – 1975), «Это мы не проходили» (Митя), «На край света…» (Владимир Пальчиков), т/ф «Дни Турбиных» (главная роль – Николка Турбин) (все – 1976), «Конец императора тайги» (главная роль – Аркадий Голиков (Гайдар), «Запасной аэродром» (главная роль – Митя Соловьев) (оба – 1979), «Эскадрон гусар летучих» (главная роль – Денис Давыдов), «Серебряные озера» (главная роль – Сергей Ковалев) (оба – 1981), «Правда лейтенанта Климова» (главная роль – Павел Климов), «Остаюсь с вами» (главная роль – Аркадий Голиков) (оба – 1982), т/ф «Петля» (закройщик Павел Постников), «Свадебный подарок» (главная роль – Андрей) (оба – 1983), «Непобедимый» (1984; главная роль – мастер самбо Андрей Хромов), «Внимание! Всем постам!» (1985; главная роль – милиционер Виктор Кольцов), «Перехват» (1986; главная роль – мичман Алексей Баев), «Бармен из «Золотого якоря» (1987; главная роль – Андрей Корецкий), «Лето на память» (1988; главная роль – отец Светы), «Искатель приключений» (1989; главная роль), «Наследница Ники» (главная роль – конюх Григорий Головин), «Свой крест» (Николай II) (оба – 1990), «Мужская компания» (1992; главная роль – полковник), «Графиня Шереметева» (1994; главная роль – граф Николай Петрович Шереметев), «Черный океан» (1998; главная роль – Галактионов), сериал «Дальнобойщики» (2001; губернатор), сериал «Дронго» (2002; «Цапля») и др.; кинорежиссер: «Зверобой» (1990), «Мужская компания» (1992) и др.; трагически погиб 5 мая 2002 года на 46-м году жизни).

10 августа 2001 года скончался отец Андрея Станислав Ростоцкий. Смерть наступила внезапно: по дороге на кинофестиваль, который проходил в Выборге. А спустя девять месяцев ушел из жизни и сам Андрей. Это случилось в Сочи при трагических обстоятельствах.

Ростоцкий снимал свой очередной фильм – 12-серийный телефильм «Моя граница». В тот роковой воскресный день 5 мая 2002 года съемки не предвиделись, но Ростоцкий решил отправиться к месту будущих съемок, чтобы провести раскадровку непосредственно на натуре. Вместе с ним к месту съемок в районе высокогорного поселка Красная Поляна, у водопада Девичьи Слезы, отправились еще несколько человек: двоюродный брат Феликс Ростоцкий, работающий в группе Андрея художником-постановщиком, жена Феликса Нонна и актер Всеволод Хабаров. Оглядели место и собрались обратно. Ростоцкий зачем-то задержался наверху, у водопада. Хабаров стал спускаться вниз. Феликс и Нонна направились к старику-пчеловоду, продававшему на обочине мед. В тот момент, когда они расплачивались, за их спиной раздался глухой удар. Это упал со скалы Ростоцкий.

Вот как описывает происшедшее журналист газеты «Труд» И. Чернов:

«Все, кто хоть раз ездил в Красную Поляну, наверняка помнят этот водопад: у него часто останавливаются, чтобы сделать несколько снимков на память. В этом месте узкое, не более пяти метров шириной, шоссе делает поворот на 90 градусов. С одной стороны отвесная скала высотой примерно 30 метров, с которой и стекают «девичьи слезы», с другой – обрыв. Скала сложена из известняка, камни образуют как бы лесенку. Вот по этой «лесенке» Андрей взобрался наверх метров на пятнадцать. Никакого альпинистского снаряжения у него не было, никаких канатов, тросов, веревок, никто его не подстраховывал. В сообщениях СМИ говорилось, что он готовил трюк. Нет, режиссер просто искал эффектный ракурс.

– Ну вот такой он был, – говорит продюсер Александр Крылов. – Такое у него было правило: накануне съемок все прощупать собственными руками, прочувствовать, как сцена будет выглядеть…

Наверное, ни сам Андрей, ни другие члены съемочной группы не отдавали себе отчета в том, насколько опасным был этот подъем. Иначе бы он туда не полез, иначе бы его остановили… Но что случилось, то случилось. Уже спускаясь вниз, Ростоцкий поскользнулся и не смог удержаться на сырых камнях, поросших мхом. Он несколько раз ударился о выступы скалы и упал на обочину дороги. Произошло это в начале третьего часа дня. Вызов на станцию «Скорой помощи» Красной Поляны поступил в 14.30, в 14.34 бригада выехала. С момента падения и до своей смерти Андрей не приходил в сознание. В 15.55 его привезли в больницу Хостинского района Сочи. У него были выявлены множественные переломы костей черепа, ребер, конечностей, тяжелые повреждения головного мозга, разрыв легкого. В Хосту срочно приехали лучшие хирурги Сочи. Андрею сделали операцию. Не нейрохирургическую, как сообщалось, а полостную: врачи решили, что прежде всего необходимо восстановить легкие. Но все усилия спасти его оказались тщетными. В 22 часа 30 минут Андрея Ростоцкого не стало…»

Рассказывает М. Ростоцкая: «Некоторые газеты писали, что Андрей на скале потянулся за цветком. Не было этого. Андрей всегда был крайне осторожен и не любил бравады. За всю жизнь при исполнении трюков у него не было ни одной травмы.

Это был абсолютно безопасный подъем. Он вроде уже прошел этот водопад – непонятно, как он снова там оказался… Ребята говорят, что он очень профессионально падал. Летел, распахнув руки и ноги, в надежде за что-то зацепиться. Это была предельная мобильность духа… Специалисты школы выживания сказали мне, что там есть живые камни, которые выглядят абсолютно устойчиво, но держатся они над пустотой. Если на них наступаешь, они падают. Поэтому водопад и называется «Девичьи Слезы». Автор «Энциклопедии выживания» сказал мне, что давно добивается, чтобы там поставили указатель: «Место, опасное для жизни». Может, Андрей своим уходом предотвратил другие трагические случаи, потому что теперь все знают: там можно погибнуть, если погиб Андрей Ростоцкий – опытный каскадер…»

После гибели Ростоцкого в обществе стали муссироваться слухи о неких мистических мотивах этой смерти. В частности, смерть актера связывали с… императором Николаем II. Известно, что Ростоцкий сыграл в кино роль последнего русского царя шесть раз. И сам неоднократно подчеркивал, что чувствует свое сходство с Николаем. По словам актера: «Я не играю императора. Я живу им. Когда меня облачают в костюм и надевают корону, Андрей Ростоцкий умирает. Появляется император Николай II. Когда я в его образе, то совсем забываю, что существует какой-то Андрей Станиславович Ростоцкий, что дома его ждут жена и дочь. Возможно, скоро я перестану существовать, а император останется…»

Так и вышло: Ростоцкий погиб, а созданный им образ Николая II остался жить на экране.

Между тем выяснилось, что у Ростоцкого и у последнего российского императора не только внешнее сходство – у них и в судьбах есть немало схожих моментов. Так, во время путешествия по Японии Николаю II досталось мечом по голове от японского полицейского – даже шрам на голове остался. Аналогичный случай был и у Ростоцкого: в крымских пещерах он снимался в одном из боевиков, и во время съемки каскадер ударил его мечом по голове. В ту пору Ростоцкому было 25 лет – столько же, сколько Николаю II во время его поездки в Японию.

И, наконец, последнее. Николай II родился в ночь с 5 на 6 мая 1868 года. Как мы знаем, Андрей Ростоцкий погиб ровно 134 года спустя – 5 мая 2002 года.

Еще одну мистическую особенность этой смерти подметил актер Лев Прыгунов. Вот его слова: «Мой папа был биологом. Он погиб уже после войны, сорвался с горы в Заилийском Алатау. И странное, знаете, совпадение, мистическое, непонятное! Я снимался с Андреем Ростоцким в сериале «Дронго», когда умер его отец. Андрей поехал на похороны в Выборг, потом вернулся, мы сидели, пили, поминали. Тут я как-то на него посмотрел – и увидел: Боже, до чего же Андрюша похож на моего отца! Просто одно лицо!.. Проходит полгода, и я узнаю – как сейчас помню, ехал на машине, слушал радио, – что Андрей погиб. Погиб в горах, на съемках своего фильма. Ему было сорок пять. Так же, как и моему отцу. И гора была примерно такой же высоты – только в Сочи, а не в Тянь-Шане…»

Прощание с А. Ростоцким состоялось 9 мая в столичном Доме кино. Как писала «Комсомольская правда»: «Проститься с Андреем, который умер в 45 лет, пришло очень много молодежи, потрясающе красивые девушки в черных мини-юбках рыдали и теряли сознание – шесть человек в обморочном состоянии увезли «Скорые». Пришли попрощаться Певцов, младший Козаков… Много пришло и пожилых режиссеров, которые сочли нужным отдать долг памяти сыну своего друга. Выступающие говорили, что по жизни Андрей шел легко. И теперь страна потеряла своего последнего гусара…

Телеграмму соболезнования прислал Президент Владимир Путин.

Похоронили Андрея рядом с отцом на Ваганьковском кладбище».

РОСТОЦКИЙ Станислав

РОСТОЦКИЙ Станислав (кинорежиссер: «Дело было в Пенькове» (1958), «На семи ветрах» (1962), кинотрилогия «Герой нашего времени» – «Бэла» (1966), «Максим Максимыч» и «Тамань» (1967), «Доживем до понедельника» (1968), «А зори здесь тихие…» (1972), «Белый Бим Черное ухо» (1977), «И на камнях растут деревья» (1984) и др.; скончался 10 августа 2001 года на 80-м году жизни).

В самом начале 90-х Ростоцкий совершил мужественный поступок – заявил, что уходит из кино, где проработал почти полвека, потому что не чувствует сил снимать полноценные фильмы. С тех пор он с женой актрисой Ниной Меньшиковой существовал на накопления, которых было немного, на пенсию инвалида войны (на фронте Ростоцкий потерял ногу) и президентскую пенсию. Ростоцкий также занимался делами ветеранов кино.

В последние годы Ростоцкого мучила стенокардия, иной раз приступы были столь сильны, что он не мог пройти и пятнадцати шагов. Однако без дела режиссер все равно не сидел. Так, в июне он слетал в Америку, где показал свой легендарный фильм «А зори здесь тихие…». Вернувшись на родину, взялся за подготовку фестиваля «Окно в Европу», который появился на свет в конце 90-х именно благодаря его стараниям. Накануне открытия фестиваля Ростоцкий и скончался.

Смерть 79-летнего режиссера наступила внезапно. В полдвенадцатого ночи 10 августа Ростоцкий ехал на автомобиле «ВАЗ-2104» со своей дачи под Выборгом, где он ежегодно отдыхал летом с женой, и где-то на полпути, на улице Гагарина, ему стало плохо. Он притормозил на обочине, а жена вызвала по мобильнику «Скорую помощь». На часах было 23.02. Врачи приехали оперативно – через три минуты. Однако сделать ничего не смогли и вызвали бригаду интенсивной терапии (БИТ). Но и те оказались бессильны – Ростоцкий скончался. По словам главврача Выборгской станции «Скорой помощи» Александра Койдана, Ростоцкого, скорее всего, можно было спасти, если бы у БИТ был дефибриллятор, который работает от бортовой сети автомобиля. Кстати, накануне открытия фестиваля Койдан говорил на оргкомитете, что бригады «Скорой» необходимо как следует подготовить и оснастить всем необходимым, в том числе и передвижным дефибриллятором. Ему сказали, что это не проблема, розетку, мол, мы всегда найдем. Как показал случай с Ростоцким, не нашли.

Сын режиссера Андрей Ростоцкий вспоминал: «Мне позвонил Армен Медведев, художественный руководитель фестиваля художественного кино в Выборге. Мне боялись говорить, что случилось, поэтому просто сказали, что отцу очень плохо, и в субботу, 11 августа, прямо со съемок фильма «Дронго», в котором я сейчас снимаюсь у Зиновия Ройзмана, я прилетел в Выборг…»

14 августа тело С. Ростоцкого поездом было доставлено в Москву. На следующий день в Доме кино состоялось прощание с режиссером. Вот как описывал происходящее в «Комсомольской правде» О. Перанов: «Уже в который раз за это лето в Доме кино звучит траурная музыка. У входа снова дежурит «Скорая», ждут музыканты военного оркестра, в фойе второго этажа – почетный караул, венки, цветы. Страшное, печальное, трагическое повторение. Еременко, Соколова, Глузский, Кулиш… Теперь вот кинорежиссер Станислав Ростоцкий.

Плачут все: и стар и млад. Еле сдерживает слезы Вячеслав Тихонов – близкий друг Станислава Иосифовича, актер, снявшийся в его фильмах «Дело было в Пенькове», «Доживем до понедельника», «Белый Бим Черное ухо».

– Как с ним замечательно работалось! Вы даже представить себе не можете, – вспоминает он. – У нас каждый съемочный день был как праздник. Ростоцкий был остроумным человеком, постоянно находился в движении, никогда не успокаивался. И умер в движении, в машине, за рулем.

Здесь Тихонов плачет и, смущаясь, отводит глаза в сторону.

Никита Михалков считает, что «ушел последний из могикан».

– Мы, молодые кинематографисты, относились несколько пренебрежительно к корифеям. Дескать, мы внесем новенькое в кино. Но сейчас я вижу, что любят зрители, что хотят смотреть фильмы Ростоцкого.

Михалков пообещал всячески помогать вдове кинорежиссера Нине Меньшиковой и сыну Андрею.

Похоронили Станислава Иосифовича на Ваганьковском кладбище».

РОСТРОПОВИЧ Мстислав

РОСТРОПОВИЧ Мстислав (музыкант-виолончелист, дирижер; скончался 27 апреля 2007 года на 81-м году жизни).

Знаменитый музыкант умер от рака. Он знал о своей страшной болезни и нисколько ее не боялся. Во всяком случае, так это выглядело на словах. В одном из своих интервью, которое музыкант дал журналистке Т. Грум-Гржимайло, он сказал следующее:

«Я не боюсь смерти ни капли. Я знаю, что ОНИ (великие ушедшие современники. – Ф.Р.) меня ТАМ ждут. Я даже знаю, что на одном облаке там уже стоит для меня бутылочка… Но я не тороплюсь. Еще много бутылочек ждут моего внимания к себе и на этом свете…»

Так вышло, но Ростроповича поторопили умереть… врачи. По словам его жены, Галины Вишневской, смерть музыканта ускорила операция, которую ему сделали швейцарские врачи за год до его ухода из жизни. Вот как это было описано в «Комсомольской правде»:

«В мае 2006 года никто и не предполагал, что операция, на которую Ростроповича уговорили швейцарские врачи, может привести к трагедии. Маэстро порекомендовали удалить давний нарост на кишечнике. Почти девять часов 79-летний музыкант провел под наркозом. В результате забуксовала иммунная система маэстро. За три месяца жизнерадостный Слава превратился в немощного старика. Но он нашел в себе силы провести концерты к столетию Шостаковича, открыть в Воронеже его музей.

В Воронеже Мстиславу Леопольдовичу стало совсем плохо. Он вернулся в Москву. А в первых числах января 2007-го вылетел в Париж. Французские медики вынесли вердикт: маэстро осталось жить недолго.

– Ростропович – русский музыкант, поэтому он должен умереть в России, – так восприняла эту страшную новость Галина Вишневская.

Спасать музыканта начали лучшие российские хирурги. Когда маэстро доставили в Онкологический центр на Каширке, он почти не разговаривал. И все-таки врачи решились на операцию, которую отказались делать их французские коллеги (она была сделана в феврале. – Ф.Р.). И гениальный музыкант смог отметить свое 80-летие и в последний раз увидеть всех своих друзей.

А в начале апреля была новая операция. Для нее из Германии вызвали всемирно известного специалиста Ганса Шмоля. Увы, ослабленный организм музыканта не выдержал нового испытания. Через несколько дней состояние Мстислава Леопольдовича резко ухудшилось, он потерял сознание и больше не пришел в себя.

Его не стало 27 апреля 2007 года в 10.42 утра. Все это время рядом с ним были самые близкие: супруга Галина Вишневская, дочери Ольга и Елена. Он ушел, так и не попрощавшись с ними. Накануне по просьбе семьи к нему приехал православный батюшка и причастил его».

Учитывая заслуги Ростроповича перед новой капиталистической Россией – он всегда поддерживал новую власть, начиная от Ельцина (в августе 91-го с автоматом в руках даже держал оборону в Белом доме) и заканчивая Путиным, – похороны музыканта были обставлены по высочайшему разряду. Отпевали Ростроповича в храме Христа Спасителя, куда пришла вся демократическая общественность, включая президента России Владимира Путина. Свой последний приют М. Ростропович обрел на престижном Новодевичьем кладбище.

РУБЦОВ Николай

РУБЦОВ Николай (поэт; погиб 19 января 1971 года на 36-м году жизни).

Со своей будущей убийцей, поэтессой Людмилой Дербиной, Рубцов познакомился за 9 лет до трагедии. 2 мая 1962 года они встретились в компании в стенах общежития Литературного института (их познакомила поэтесса Вера Бояринова). Однако тогда это было всего лишь мимолетное знакомство. Рубцов, носивший тогда пыльный берет и старенькое вытертое пальто, произвел на девушку отталкивающее впечатление. Но уже через четыре года, прочитав книгу его стихов «Звезда полей», Дербина внезапно почувствовала к поэту сильное влечение. К тому времени за ее плечами уже был опыт неудачного замужества, рождение дочери. Зная о том, что и Рубцов в личной жизни тоже не устроен, она вдруг решила познакомиться с ним поближе. 23 июня 1969 года она приехала в Вологду, и здесь вскоре начался их роман. Завершился он тем, что в августе того же года Дербина переехала с дочерью в деревню Троица, в двух километрах от Вологды, и устроилась на работу библиотекарем. Позднее она вспоминала:

«Я хотела сделать его жизнь более-менее человеческой… Хотела упорядочить его быт, внести хоть какой-то уют. Он был поэт, а спал как последний босяк. У него не было ни одной подушки, была одна прожженная простыня, прожженное рваное одеяло. У него не было белья, ел он прямо из кастрюли. Почти всю посуду, которую я привезла, он разбил. Купила я ему как-то куртку, замшевую, на «молнии». Через месяц спрашиваю: где? Он так спокойно: «А-а, подарил, понравилась тут одному».

Все восхищались его стихами, а как человек он был никому не нужен. Его собратья по перу относились к нему снисходительно, даже с насмешкой, уж не говоря о том, что равнодушно. От этого мне еще более было его жаль. Он мне говорил иногда: «Люда, ты знай, что если между нами будет плохо, они все будут рады…»

Отношения Рубцова и Дербиной развивались неровно: они то расходились, то сходились вновь. Их как будто притягивала друг к другу какая-то невидимая сила. В январе 1971 года всем стало понятно, что это была за сила – темная, злая… «Я умру в крещенские морозы…» – напишет Рубцов в своей «Элегии». Как в воду смотрел…

5 января Дербина после очередной ссоры вновь приехала на квартиру к поэту. Они помирились и даже решили пойти в загс и узаконить свои отношения официально. Там их какое-то время помурыжили (у невесты не было справки о расторжении предыдущего брака), но в конце концов своего они добились: регистрацию брака назначили на 19 февраля. 18 января молодые отправились в паспортный стол, чтобы там добиться прописки Дербиной к Рубцову. Однако их ждало разочарование: женщину не прописывали, потому что не хватало площади на ее ребенка. Выйдя из жилконторы, молодые отправились в редакцию газеты «Вологодский комсомолец», однако по пути, возле ресторана «Север», встретили группу знакомых журналистов, и Николай решил идти вместе с ними в шахматный клуб отмечать какое-то событие, а Дербина отправилась в редакцию одна. Через какое-то время она тоже пришла в шахматный клуб, где веселье было уже в самом разгаре. Вновь прибывшей налили вина, но она практически не пила, предпочитая тихо сидеть на своем месте. Рубцов вдруг стал ее ревновать к сидевшему тут же журналисту Задумкину. Однако досадный эпизод удалось обернуть в шутку, и вскоре вся компания отправилась догуливать на квартиру Рубцова на улице Александра Яшина. Но там поэта вновь стала одолевать ревность, он стал буянить, и когда успокоить его не удалось, собутыльники решили уйти подальше от греха. В комнате остались Николай и его невеста.

Л. Дербина вспоминает: «Я замкнулась в себе, гордыня обуяла меня. Я отчужденно, с нарастающим раздражением смотрела на мечущегося Рубцова, слушала его крик, грохот, исходящий от него, и впервые ощущала в себе пустоту. Это была пустота рухнувших надежд.

Какой брак?! С этим пьянчужкой?! Его не может быть!

– Гадина! Что тебе Задумкин?! – кричал Рубцов. – Он всего лишь журналистик, а я поэт! Я поэт! Он уже давно пришел домой, спит со своей женой и о тебе не вспоминает!..

Рубцов допил из стакана остатки вина и швырнул стакан в стену над моей головой. Посыпались осколки на постель и вокруг. Я молча собрала их на совок, встряхнула постель, перевернула подушки…

Рубцова раздражало, что я никак не реагирую на его буйство. Он влепил мне несколько оплеух. Нет, я их ему не простила! Но по-прежнему презрительно молчала. Он все более накалялся. Не зная, как и чем вывести меня из себя, он взял спички и, зажигая их, стал бросать в меня. Я стояла и с ненавистью смотрела на него. Все во мне закипало, в теле поднимался гул, еще немного, и я кинулась бы на него! Но я с трудом выдержала это глумление и опять молча ушла на кухню…

Где-то в четвертом часу я попыталась его уложить спать. Ничего не получилось. Он вырывался, брыкался, пнул меня в грудь… Затем он подбежал ко мне, схватил за руки и потянул к себе в постель. Я вырвалась. Он снова, заламывая мне руки, толкал меня в постель. Я снова вырвалась и стала поспешно надевать чулки, собираясь убегать.

– Я уйду.

– Нет, ты не уйдешь! Ты хочешь меня оставить в унижении, чтобы надо мной все смеялись?! Прежде я раскрою тебе череп!

Он был страшен. Стремительно пробежал к окну, оттуда рванулся в ванную. Я слышала, как он шарит под ванной, ища молоток… Надо бежать! Но я не одета! Однако животный страх кинул меня к двери. Он увидел, мгновенно выпрямился. В одной руке он держал ком белья (взял его из-под ванны). Простыня вдруг развилась и покрыла Рубцова от подбородка до ступней. «Господи, мертвец!» – мелькнуло у меня в сознании. Одно мгновение, и Рубцов кинулся на меня, с силой толкнул обратно в комнату, роняя на пол белье. Теряя равновесие, я схватилась за него, и мы упали. Та страшная сила, которая долго копилась во мне, вдруг вырвалась, словно лава, ринулась, как обвал… Рубцов тянулся ко мне рукой, я перехватила ее своей и сильно укусила. Другой своей рукой, вернее, двумя пальцами правой руки, большим и указательным, стала теребить его за горло. Он крикнул мне: «Люда, прости! Люда, я люблю тебя!» Вероятно, он испугался меня, вернее, той страшной силы, которую сам у меня вызвал, и этот крик был попыткой остановить меня. Вдруг неизвестно отчего рухнул стол, на котором стояли иконы, прислоненные к стене. На них мы ни разу не перекрестились, о чем я сейчас горько сожалею. Все иконы рассыпались по полу вокруг нас. Сильным толчком Рубцов откинул меня от себя и перевернулся на живот. Отброшенная, я увидела его посиневшее лицо. Испугавшись, вскочила на ноги и остолбенела на месте. Он упал ничком, уткнувшись лицом в то самое белье, которое рассыпалось по полу при нашем падении. Я стояла над ним, приросшая к полу, пораженная шоком. Все это произошло в считаные секунды. Но я не могла еще подумать, что это конец. Теперь я знаю: мои пальцы парализовали сонные артерии, его толчок был агонией. Уткнувшись лицом в белье и не получая доступа воздуха, он задохнулся…

Тихо прикрыв дверь, я спустилась по лестнице и поплелась в милицию. Отделение было совсем рядом, на Советской улице…»

А вот как описал эти же события в своем «Дневнике» Ю. Нагибин:

«Когда он, хрипя, лежал на полу, она опомнилась и выбежала на улицу. «Я убила своего мужа!» – сказала она первому встречному милиционеру. «Идите-ка спать, гражданка, – отозвался блюститель порядка. – Вы сильно выпимши». – «Я убила своего мужа, поэта Рубцова», – настаивала женщина. «Добром говорю, спать идите. Не то в вытрезвитель». Неизвестно, чем бы все кончилось, но тут случился лейтенант милиции, слышавший имя Рубцова. Когда они пришли, Рубцов не успел остыть. Минут бы на пять раньше его еще можно было бы спасти…»

В протоколе о гибели Н. Рубцова зафиксированы икона, пластинка песен Вертинского и 18 бутылок из-под вина.

Вологодский городской суд приговорил Л. Дербину к семи годам лишения свободы за умышленное убийство в ссоре, на почве неприязненных отношений. Стоит отметить, что за несколько месяцев до этого убийства Дербина отдала в набор свой второй (первый «Сиверко» вышел в свет в 1969 г.) поэтический сборник «Крушина», предисловие к которому написал Н. Рубцов. В этом сборнике было стихотворение, которое просто мистически предрекало будущую беду. Приведу отрывок из него:

О, так тебя я ненавижу!
И так безудержно люблю,
Что очень скоро (я предвижу!)
Забавный номер отколю.
Когда-нибудь в пылу азарта
Взовьюсь я ведьмой из трубы
И перепутаю все карты
Твоей блистательной судьбы…

В 1973 году на могиле Н. Рубцова поставили надгробие – мраморную плиту с барельефом поэта и надписью: «Россия, Русь! Храни себя, храни!»

Л. Дербина отсидела в неволе пять лет и семь месяцев, после чего ее амнистировали в связи с Международным женским днем. После этого она приехала в Ленинград и устроилась на работу в библиотеку Академии наук. В те же годы она стала работать над книгой «Воспоминания». Она отправила несколько писем с отрывками из этой книги известным писателям и поэтам. Приведу лишь два отклика.

В. Боков: «Пишу Вам без промедления. Вчера вечером я, вскрыв бандероль, бросился читать. Уехал на ночь в Переделкино, читал до двух ночи, в семь часов продолжил и вот прочел. Написано потрясающе правдиво, сильно… Никогда и никто так о нем проникновенно не напишет, и дело не в таланте писательском, а в том, что Судьба и еще Судьба встретились и узнали друг о друге все по праву такой горькой, исступленной, трагической, роковой любви…»

Е. Евтушенко: «…Я и не мог подумать, что Вы умышленно убили Колю. Это действительно был нервный взрыв. А разве не убивает каждый из нас своих близких словом, поступками, и порой тоже неумышленными? Я понимаю, как Вы ужаснулись, когда это произошло, и что в Вашей душе сейчас. Злодейка – жизнь, а не Вы. Но все-таки Вы совершили грех и должны его отмолить всей своей жизнью».

В 1994 году свет увидели «Воспоминания» Дербиной. И тут же вызвали яростные споры. Одни называли их «кощунственными», писали, что имя Дербиной проклято навеки, другие давали право этой женщине на покаяние. Сама Л. Дербина рассказывает:

«Меня немного отпустило только восемнадцать лет спустя в 89-м, 3 января, на Колин день рождения. Три года до этого епитимью исполняла, наказание за грехи. Раньше все это угнетало, очень тяжело было жить. А снял отец Иринарх епитимью, сразу стало легче, что-то я познала такое, такую истину… Мне и Коля приснился, в его день рождения. Будто ведут меня на расстрел за то, что его погубила. Идем, сбоку ров глубокий, а на той стороне группа морячков. Один оборачивается, улыбается, я смотрю – Коля. Вдруг он отделился от этой группы и идет ко мне. У меня сердце замерло. А он перепрыгнул через ров, подошел, приобнял меня. «Вот видишь, – говорю, – меня из-за тебя расстрелять хотят». А он в ответ с улыбкой: «Знаю…» А в этом «знаю» тут все: и надежда, и утешение, и желание ободрить. Он вернулся к товарищам, а меня ведут дальше, и уже ничего черного, только покой…»

В 1996 году, к 60-летию поэта, в Вологде открыли мемориальную доску на «хрущевке», где он жил и погиб.

РУМЯНОВА Клара

РУМЯНОВА Клара (актриса театра и кино: «Сельский врач» (1952), «Они были первыми» (1956; подруга Кузьмы Варя), «Четверо» (1957; медсестра), «Жених с того света» (1958; регистратор Клавочка), «Муму» (1959; прачка), «Воскресение» (1960–1961; Вера Ефремовна Богодуховская), «Жизнь сначала» (1961; Зоя), «Время, вперед!» (рабочая бригады бетонщиков Лушка), «Звонят, откройте дверь» (оба – 1966), «12 стульев» (1971; жена отца Федора матушка Катерина), «Не может быть!» (1975; гостья на свадьбе), «Сказ про то, как царь Петр арапа женил» (1976; жена Гаврилы Ртищева), «Экипаж» (1980; мать мальчика в самолете), т/ф «Мертвые души» (1985), «Верными останемся» (1988) и др.; озвучила более 200 мультфильмов: «Ну, погоди!» (Заяц), «Малыш и Карлсон» (Малыш), «Крокодил Гена» (Чебурашка), «Сладкая сказка», «Крошка Енот» и др.; скончалась 18 сентября 2004 года на 76-м году жизни).

Незадолго до своей смерти К. Румянова признавалась: «В начале 90-х жизнь стала уходить от меня. Судьба выбила почву из-под моих ног. Сначала у нас отняли Театр киноактера, я потеряла возможность выходить на сцену, затем закрыли «Союзмультфильм» – я лишилась и трона, и королевства, ведь в отечественной мультипликации я была первой актрисой… Затем ушла на тот свет мама, я потеряла плечо, в которое могла поплакать. Стало так тоскливо, что всерьез помышляла о самоубийстве. Вообразите: я никому не нужна, даже старые подруги (Мордюкова, Носова, Самойлова, Ладынина) и те почти не звонят, хотя и им тоже одиноко…»

Последнее время Румянова практически не выходила из дома. Она не смотрела телевизор, не слушала радио, не читала газет – просто лежала на диване. А на недоуменные вопросы своей соседки Иветты Иннокентьевны отвечала: «Нет смысла… Зачем жить?» Румянова перестала отмечать праздники, игнорировала свои дни рождения. В такие дни она отключала телефон и ложилась спать. За неделю до смерти Румянова перестала разговаривать и с соседкой.

У Румяновой был рак молочной железы и слабое сердце. Когда-то ей сделали шунтирование, она долго принимала лекарства, которые впоследствии плохо сказались на ее самочувствии. За четыре дня до смерти Румянова ночью встала с постели, упала и пролежала на полу до утра, пока не пришла сиделка. После этого Румянова заработала пневмонию. Это отняло у нее последние силы…

Похоронили К. Румянову на Донском кладбище в Москве.

РУМЯНЦЕВА Надежда

РУМЯНЦЕВА Надежда (актриса театра, кино: «Навстречу жизни» (1952; главная роль – ученица ремесленного училища Маруся Родникова), «Алеша Птицын вырабатывает характер» (1953; сестра Алеши Галя), «Морской охотник» (1955; главная роль – Катя), «Сын» (профорг Тамара), «Мексиканец» (Мэй), «Море зовет» (Настенька Федоренко) (все – 1956), «Звездный мальчик» (1957; Лесной мальчик), «Неподдающиеся» (1959; главная роль – Надя Берестова), «Трижды воскресший» (1960; Любаша), «Вольный ветер» (1961; главная роль – Пепита), «Девчата» (1962; главная роль – повариха Тося Кислицына), «Королева бензоколонки» (1963; главная роль – Людмила Добрыйвечер), «Легкая жизнь» (главная роль – сестра Бочкина Галя), «Женитьба Бальзаминова» (Раиса Пижонова) (оба – 1965), «Черт с портфелем» (1967; главная роль – колхозница Маша), «Крепкий орешек» (1968; главная роль – Раиса Орешкина), «Факир на час» (1972; главная роль – Татьяна Миронова), «Ау-у» (1976; жена Сени), «Несовершеннолетние» (1977; мама Альки), «Тайна, известная всем» (1982; мадам Саламандра), «Женатый холостяк» (1983; Валентина Зайцева), «Конец света с последующим симпозиумом» (1987; главная роль – Одри Вуд), «Стервятники на дорогах» (1991), «Чудная долина» (2005; главная роль – Айша), «Нечаянная радость» (2006; главная роль – Марья Ивановна), «Поселок» (2008; Алевтина) и др.; скончалась 8 апреля 2008 года на 78-м году жизни).

Румянцева в последние десятилетия практически ушла из большого кинематографа и целиком посвятила себя семье, а именно – мужу Вили Хштояну, с которым прожила более сорока лет. По поводу своей былой славы актриса говорила следующее:

«Я не тоскую по тем временам, когда была всенародно популярной. Я сделала все, что хотела, и дай бог, чтобы кто-то из актрис, которые сегодня именуют себя звездами, прожил такую же жизнь. Я уже в таком возрасте, а меня на улице люди встречают, за руку берут и говорят: «Как мы любим ваши фильмы»…»

Стоит отметить, что современные кинорежиссеры не забывали Румянцеву и периодически приглашали ее сниматься в свои картины. Но она чаще всего отказывала, поскольку роли были хуже некуда. По ее же словам:

«Я лучше поеду сажать цветы на даче, чем буду тратить время на такие фильмы. Актер должен нести людям свет, добро, надежду и любовь. Если этого нет, тогда зачем такое кино».

Исключение Румянцева сделала лишь однажды, причем незадолго до смерти. Она согласилась сняться в комедии Рано Кубаева «Чудная долина», где сыграла… узбекскую бабушку Айшу, которая до конца своей жизни любила своего погибшего мужа.

Примерно с 2007 года Румянцеву стали мучить сильные головные боли, в результате которых она неоднократно теряла сознание. Временами актриса не могла самостоятельно передвигаться, сильно похудела. Когда врачи обследовали ее, они поставили страшный диагноз – рак. 20 февраля 2008 года около полудня актрисе вновь стало плохо и врачи «Скорой» настояли на срочной госпитализации. Румянцеву доставили в столичную клинику № 60.

О тяжелом состоянии актрисы первой сообщила газета «Твой день» в номере от 4 апреля 2008 года (авторы – Н. Пахмутова, И. Диденко). Цитирую:

«Актрису Надежду Румянцеву в критическом состоянии доставили в одну из столичных клиник… Для лечения именитой пациентки применяют новейшие методики.

– За время болезни она очень сильно похудела, от нее остались кожа и кости, – со слезами на глазах говорит врач клиники, где лечат Надежду Румянцеву. – Мы вводим ей витамины, пытаемся поддержать иммунитет.

От больной супруги ни на минуту не отходит любящий муж 79-летний Вили Вартанович Хштоян.

– Он день и ночь здесь, сядет возле постели, возьмет ее за руку и гладит, а из глаз текут слезы, – рассказывает медсестра отделения. – Мы очень переживаем за нее. Мы все выросли на фильмах с ее участием, мы все в душе такие же молодые девчата».

Эта заметка была озаглавлена «Надежда есть!». Увы, но чуда не случилось.

В последующие несколько дней состояние Румянцевой только ухудшалось. Она уже не могла самостоятельно передвигаться, поэтому на процедуры ее возили в кресле-каталке. Мучительные боли снимали с помощью мощных препаратов. 8 апреля актрисе внезапно стало плохо. В 23.50 ее сердце перестало биться.

Прощание с Н. Румянцевой состоялось 12 апреля. Вот как это событие описывалось в СМИ.

«Комсомольская правда» (номер от 14 апреля, автор – А. Плешакова):

«Гражданская панихида началась в 11.00 в Центральном Доме кино. «Надя была одним из чудес не только кинематографа, но и жизни, – поделился своими впечатлениями об актрисе Иосиф Кобзон. – Всегда смешливая, обаятельная и радостная. Подружка – так я ее в шутку называл…»

Одним из первых проститься с любимой актрисой пришел Владимир Жириновский. Досадно, что мало было людей из актерского цеха. Не пришла молодежь. Из старшего поколения тоже собрались единицы. «Многие уже умерли», – объяснила нам актриса Людмила Зайцева. «Я никого не хочу осуждать, но мы все-таки живем в варварской стране», – более резко высказалась по этому поводу актриса Наталья Фатеева. «Я тоже удивлен, почему так мало коллег пришли поклониться легендарной женщине, – откликнулся Иосиф Кобзон. – Так мы умеем любить и ценить друг друга. В радости мы готовы проявлять человеческую солидарность – но это просто. А вот быть рядом в горе, когда тяжело, гораздо сложнее»…»

«Твой день» (номер от 14 апреля, авторы – Т. Тютюнник, А. Строкова):

«…Бережно держа в руках цветы, люди делились своими воспоминаниями о любимых ролях Румянцевой.

– Я убежден, что каждая семья, которая живет надеждой на любовь и доброту, сегодня потеряла родного человека, – сказал актер Борис Галкин. – Я это знаю по себе – я видел, с каким восторгом и любовью смотрела ее роли моя дочь, и в детстве, и теперь, став взрослым человеком. Простите нас, Надежда Васильевна, за нашу черствость.

Следующим слово попросил Павел Винник.

– Мы с ней познакомились и подружились на картине «Королева бензоколонки», – сказал он. – Всех вдохновляло это чудо красоты. Посмотрите на ее глаза, на ее зажигательную улыбку. И, конечно, что греха таить, мы все в нее были влюблены, и однажды я даже написал ей стихи на украинском языке. Она выслушала меня и сказала: «Переведи на русский, и я тебе разрешу – только один раз – поцеловать мои лукавы очи».

Не могла сдержать слез Татьяна Конюхова.

– Она ушла от нас в вечность, и эту утрату ничем не заменить. Она украшала картины, она триумфально пронеслась по экрану. В каком бы фильме она ни снималась – это был успех! Много лет назад первого сентября мы с ней оказались на одном курсе ВГИКа. Мы не думаем о смерти. Но когда она наступает… Вот я сейчас стою – остолбеневшая, как бревно, оставшееся от аллеи, – и думаю, что пора…

Закончив говорить, Татьяна Георгиевна, рыдая, опустилась на колени перед фотографией Надежды Румянцевой…»

«Комсомольская правда»: «…Отпевание актрисы прошло в главном храме Ваганьковского кладбища. Надежду Румянцеву похоронили на армянском кладбище, которое считается частью Ваганьковского кладбища. Там похоронены родственники мужа актрисы Вили Хштояна».

РУСЛАНОВА Лидия

РУСЛАНОВА Лидия (певица; скончалась 22 сентября 1973 года на 73-м году жизни).

В августе 1973 года Русланова выступила в сборном концерте в Ростове. Концерт проходил на огромном стадионе, и выход знаменитой певицы был обставлен соответствующим образом: она выехала на дорожку стадиона на открытом грузовике. Все зрители в едином порыве поднялись со своих мест, и певице пришлось проехать лишний круг, чтобы все желающие смогли ее увидеть. Как оказалось, это было последнее выступление Руслановой. Вернувшись после него в Москву, она внезапно слегла и вскоре скончалась. Был сентябрь 1973 года. Панихида по певице прошла в Театре эстрады, похороны – на Новодевичьем кладбище.

В последние годы жизни Русланова жила с человеком, который после ее смерти попытался присвоить все ее богатства: изумруды, картины. Но Русланова оказалась женщиной хитрой и все свое имущество расписала и зарегистрировала на родственников. Поэтому, когда мужчину приперли к стенке, он во всем признался. У него тут же все конфисковали, а самого посадили.

РУШЕВА Надя

РУШЕВА Надя (художница; скончалась в марте 1969 года на 18-м году жизни).

В середине 60-х имя этой талантливой девочки было известно всей стране: про нее писали во всех газетах, ее показывали по ТВ, снимали про нее документальные фильмы. Виной всему – ее гениальные рисунки. Достаточно сказать, что уже в семь лет она сделала первые свои иллюстрации к пушкинской «Сказке о царе Салтане». Старейший писатель-пушкинист Арнольд Гессен тогда заявил: «Я привык ничему не удивляться за свои 95 лет. Но Надя Рушева! Откуда у этой девочки такое глубокое и изящное чутье художника?!»

Между тем свалившаяся на хрупкие детские плечи слава явилась и причиной ее ранней смерти. По словам хранительницы Музея-квартиры А. С. Пушкина Евгении Рапопорт: «На самом деле Надя была просто очень несчастной девочкой. В принципе в ней не было ничего такого уж особенного, она была просто ребенком, который любил рисовать. Так получилось, что в те годы принято было создавать культы и легенды. В моде тогда были и вундеркинды. Надя была одаренной, но она совершенно не стремилась куда-то прорваться, сделаться знаменитой. Ею просто очень усиленно занимались и преподносили как некое явление».

Судя по всему, здоровье Рушевой было серьезно подорвано бесконечными переездами, съемками, интервью. В один из мартовских дней 1969 года (после очередной документальной съемки) Надя внезапно потеряла сознание и вскоре умерла. Врачи поставили диагноз: инсульт, хотя для 17-летней девочки это нонсенс.

РЫБАКОВ Анатолий

РЫБАКОВ Анатолий (писатель: «Водители», «Кортик», «Бронзовая птица», «Приключения Кроша», «Дети Арбата» и др.; скончался 23 декабря 1998 года на 88-м году жизни).

Рыбаков умер вдали от родины – в США, куда он приехал работать и одновременно лечиться. У него было слабое сердце и легкие – последствия войны: однажды на фронте ему пришлось провести два дня и две ночи, лежа на снегу. После двух перенесенных инфарктов писателю требовалось серьезное лечение, которое на родине ему провести не могли. В Америке Рыбакову сделали сложную операцию по коронарному шунтированию. Операция обнадежила Рыбакова: после нее он выглядел бодрым, всем знакомым говорил об операции, как о выигранном сражении, и обещал, как только оправится, продолжить работу над очередной книгой. Но Рыбаков умер во сне от сердечного приступа.

Урна с прахом писателя была доставлена в Москву его вдовой Татьяной Рыбаковой. 6 января 1999 года в Центральном Доме литераторов прошла панихида. На траурном митинге выступили: Юлиу Эдлис, Семен Липкин, Константин Ваншенкин, Григорий Поженян, Наталья Иванова, Александр Эбаноидзе, Эмиль Кардин, Василий Аксенов, Андрей Вознесенский. Похороны прошли на Кунцевском кладбище.

РЫБНИКОВ Николай

РЫБНИКОВ Николай (актер театра, кино: «Команда с нашей улицы» (1953; Дроздов), «Тревожная молодость» (1955; Котька Григоренко), «Весна на Заречной улице» (главная роль – сталевар Саша Савченко), «Чужая родня» (главная роль – тракторист Федор Соловейков) (оба – 1956), «Высота» (1957; главная роль – монтажник-высотник Пасечник), «Девушка без адреса» (главная роль – Павел Гусаров), «Рядом с нами» (оба – 1958), «Кочубей» (главная роль – красный кавалерист Иван Кочубей), «Млечный Путь» (главная роль – Глеб Иваныч) (оба – 1959), «Нормандия – Неман» (1960; капитан Тарасенко), «Девчата» (1962; главная роль – бригадир лесорубов Илья Ковригин), «Им покоряется небо» (1963; главная роль – летчик-испытатель Алексей Степанович Колчин), «Хоккеисты» (1965; хоккейный тренер Василий Ефремович Лашков), «Война и мир» (1966–1967; Василий Денисов), «Дядюшкин сон» (1967), «Освобождение», фильм 3-й «Направление главного удара» (1971; генерал-майор Панов), «Седьмое небо» (1972; главная роль – шахтер Сергей Мазаев), «Круг» (1973; Виктор Степанович Васильцев), «Семья Ивановых» (1975; главная роль – сталевар Иван Иванович Иванов), «Развлечение для старичков» (1977; главная роль – Непейвода), «Вторая весна», «Уходя – уходи» (шеф Семен Семенович Девяткин) (оба – 1980), т/ф «Без году неделя» (1982; замначальника речного управления Иван Алексеевич Мищенко), «Выйти замуж за капитана» (1986; склочный сосед Кондратий Петрович), «Молодой человек из хорошей семьи» (1989; Гордей), «Частный детектив, или Операция «Кооперация» (1990; кандидат в депутаты), «Изыди!» (1991) и др.; скончался 22 октября 1990 года на 60-м году жизни).

В последние годы жизни Рыбников практически не снимался и тяжело переносил свою невостребованность. Стал больше, чем прежде, выпивать. Все это сильно сказалось на его здоровье. В середине 80-х врачи нашли у него что-то в легких и положили в больницу. Настаивали на операции (хотели одно легкое удалить), но Рыбников отказался. Он бросил курить, стал интенсивно лечиться. И надобность в операции отпала. Однако Рыбников стал прибавлять в весе, что тоже было нехорошо.

В 1990 году Рыбникова снова позвали сниматься в каком-то советско-американском фильме. И хотя роль была небольшая, однако даже эта возможность вновь оказаться на съемочной площадке, заняться любимым делом заставила его воспрять духом. Как вдруг спустя месяц последовал «отбой» – что-то с фильмом не сложилось. Рыбников опять сник. Последние дни его жизни выглядели следующим образом.

21 октября Рыбников съездил в Подмосковье, где выступил с творческим отчетом перед почитателями своего таланта. Домой вернулся малость посвежевшим. На следующий день сходил в баню, за ужином немного выпил и отправился спать. А утром жена, Алла Ларионова, обнаружила его бездыханным. Врачи установили время смерти: 8 часов утра 22 октября 1990 года.

Рассказывает Л. Полухина: «Перед похоронами Рыбникова Ларионовой было суждено пережить еще одно потрясение. Когда в Склифе врач-патологоанатом писал заключение о смерти, она спросила его про легкие мужа. Он удивился и сказал, что было три определения, три причины, которые могли вызвать смерть, и что спасти его в этой ситуации было уже невозможно. Легкие же здесь абсолютно ни при чем. На них даже следов какого-либо заболевания нет. Она пришла в ужас: ведь совсем недавно ему хотели одно легкое удалить!»

Прощание с Николаем Рыбниковым проходило в Театре киноактера. Проводить поистине народного артиста пришли друзья, актеры, режиссеры, многочисленные поклонники его таланта, зрители разных поколений. Они отдавали последний поклон Федору Соловейкову, Саше Савченко, Николаю Пасечнику – уходящей эпохе нашего кино.

Похоронили Николая Николаевича Рыбникова на Троекуровском кладбище в Москве.

«Уже на похоронах, на кладбище, – рассказывает Николай Ларин, – я сказал Алле: какой ужас – ну, понятно, когда люди болеют, мучаются и умирают, а тут вчера виделись, а сегодня нет человека. И она мне, помню, ответила: «Да что ты, Коля, я сама бы хотела умереть такой смертью. Он сам не мучился и никого не мучил»…»

Господь услышит эти слова. Алла Ларионова переживет мужа почти на десять лет – она умрет во сне 25 апреля 2000 года. Похоронят ее рядом с мужем.

РЫЖОВ Иван

РЫЖОВ Иван (актер театра, кино: «Кубанцы» (1940; есаул Сорока), «Ревизор» (1952; Свистунов), «Все начинается с дороги», «Чудотворная» (оба – 1960), «Алешкина любовь» (геолог Волков), «Евдокия» (оба – 1961), «Самый медленный поезд» (1963; старик), «Живет такой парень» (1964; заведующий автобазой), «Ко мне, Мухтар!», «Одиночество» (оба – 1965), «Разбудите Мухина» (1968), «Орлята Чапая» (1969; комиссар Уграй), «Песнь о Маншук» (Самсонов), «Преступление и наказание» (рабочий Тит Васильевич) (оба – 1970), т/ф «Тени исчезают в полдень» (1972; Андрон Овчинников), т/ф «Большая перемена» (1973; начальник отделения милиции), «Калина красная» (отец Любы Федор Байкалов), «Романс о влюбленных» (сосед) (оба – 1974), «Агония» (1975, 1981), «Сказ о том, как царь Петр арапа женил» (боярин Ртищев), «Когда наступает сентябрь» (оба – 1976), «Белый Бим Черное ухо» (1977; Пал Палыч), «Позови меня в даль светлую», «Трясина» (оба – 1978), «Целуются зори» (главная роль – передовик Николай Иванович Воробьев), т/ф «Цыган» (директор конезавода) (оба – 1979), т/ф «Долгая дорога в дюнах» (1981–1982; Митрий Акимыч), «Однолюбы» (1983; главная роль – дед Лаврентий), т/ф «Возвращение Будулая» (1986; директор конезавода), «Легкие шаги» (1989; главная роль – Тулупов), «Крысы, или Ночная мафия» (1991; главная роль – Иван Петрович), «Пионерка Мэри Пикфорд» (1995), «Орел или решка» (1995; Тимофеич), «Дедушка хороший, но не говорит, куда спрятал деньги» (1998) и др.; скончался 15 марта 2004 года на 92-м году жизни).

Рыжов, по сути, стал жертвой сегодняшней российской медицины, когда людей стали лечить исключительно за деньги. Бывало, конечно, что и при советской власти к пациентам в больницах относились как к быдлу, но это нельзя было назвать системой. Сегодня же ситуация такая, что богатым людям в больницах созданы все условия, а простым гражданам приходится выкручиваться, кто как может. Но в случае с Рыжовым поражает другое: он был не только знаменитым артистом, но ему к тому же шел 92-й год, и хотя бы в силу своего возраста он мог рассчитывать на более почтительное отношение к себе. О том, что происходило с Рыжовым в столичной Боткинской больнице, рассказывает его сиделка Алла Кушнир (она ухаживала за актером в течение двух последних лет):

«Ивана Петровича просто загубили врачи. Отношение медперсонала было ужасное и безалаберное. Ни до кого просто невозможно было достучаться!

Иван Петрович дома сильно порезал руку о стекло. Я быстро перевязала рану обрывками простыни и смогла остановить кровь. «Скорая» довольно быстро доставила нас в больницу имени Боткина. Но там началось ужасное. В приемном отделении медсестра разбинтовала Ивану Петровичу руку, и кровь снова полилась ручьем. Она ему бинтиком рану завязала, а тот быстро промок. Кровь льется и льется. Ни жгута, ничего. Медсестра куда-то ушла. Я заметалась по коридору, крича хоть кого-нибудь.

Наконец явился врач. Ничего делать не стал, только говорит: «Надо вызвать терапевта, снять кардиограмму». И ушел. А кровь продолжала литься. Лужи крови на полу. И – никого. Почти два с лишним часа прошло, как он истекал в приемном. Я ворвалась к завотделением – и только после этого врачи засуетились. Положили актера на каталку, повезли в операционную. Оттуда он попал в реанимацию.

Врачи реанимации Ивана Петровича в тот день выходили, а на следующий день перевели в травматологию. Там ему не делали ничего – ни капельницы не ставили, ни одной таблетки не дали. Ухода никакого. Днем я с ним сидела. А ночью некому было даже поднять упавшее на пол одеяло. В палате все больные в гипсе. Медсестры не дозовешься. Так он и лежал всю ночь неукрытый. Утром 14-го прихожу, повязка болтается, весь шов наружу. Сам он еле дышит, пульс чуть дрожит. Бегу к врачам: «Ему очень плохо». В крайне тяжелом состоянии Ивана Петровича снова увозят в реанимацию. Но на этот раз спасти его не смогли. В понедельник в 21.30 Иван Рыжов скончался…»

Прощание с И. Рыжовым состоялось 18 марта в больнице имени Боткина. Почему не в Доме кино? Видимо, заслуги этого замечательного актера, снявшегося в двух сотнях фильмов, по мнению киношного руководства, оказались не столь велики, чтобы выделять для него территорию Дома кино. На прощание явилось не так много людей, причем коллег покойного, актеров, там практически не было. Даже учитывая, что многие из них в те дни были на кинофестивале в Ханты-Мансийске, это выглядело странно. Ведь не все же российские артисты туда уехали? Не было на похоронах и врачей Боткинской, хотя все действо проходило у них под боком.

Похоронили И. Рыжова рядом с его супругой Ниной Петровной на Перепечинском кладбище.

САВИНОВА Екатерина

САВИНОВА Екатерина (киноактриса: «Кубанские казаки» (1950; Любочка), «Алеша Птицын вырабатывает характер» (продавщица мороженого), «Таинственная находка» (учительница истории Екатерина Сергеевна Сотникова), «Чук и Гек» (почтальонша) (все – 1953), «Большая семья» (жена Кости Дуняша Журбина), «Дети партизана» (Ольга Васильевна) (оба – 1954), «Тень у пирса» (главная роль – официантка Клава Шубина), «В один прекрасный день» (главная роль – дирижер Екатерина Павловна Воропай) (оба – 1955), «Медовый месяц» (1956; секретарь комсомольской организации Зоя Владимировна), «Баллада о солдате» (1959; проводница), «Колыбельная», «Косолапый друг» (Ольга) (оба – 1960), «Приходите завтра» (1963; главная роль – Фрося Бурлакова), «Женитьба Бальзаминова» (кухарка Матрена), «Ко мне, Мухтар!» (кладовщица Верочка) (оба – 1965), «Дорога к морю» (1966; продавец книг), «Жажда над ручьем» (продавщица Ольга), «Зигзаг удачи» (продавщица апельсинов) (оба – 1969), «Расплата» (1971; Аннушка) и др.; покончила с собой 25 апреля 1970 года на 44-м году жизни).

Примерно в середине 60-х Савинова заболела душевной болезнью и все чаще стала попадать на больничную койку. Муж, кинорежиссер Евгений Ташков, горячо и трепетно любивший свою супругу, пытался ей помочь, перечитал кучу медицинской литературы, однако, несмотря на все его старания, болезнь прогрессировала. В минуты душевного надлома Савинова часто уходила из дома и ночевала у друзей. Говорят, она толком не понимала, что с ней происходит.

В середине апреля 1970 года Савинова сообщила родным, что собирается погостить у сестры Маши в Новосибирске. Никто не заподозрил ничего дурного в ее отъезде, а она между тем еще в Москве решила добровольно уйти из жизни. Уложила в чемодан красивое платье, новые туфли. Простилась с мужем и 12-летним сыном Андрюшей (теперь это известный актер Андрей Ташков).

По словам сестры Маши, она давно не видела Катю такой радостной и счастливой, как в тот приезд. Катя прожила у нее в доме несколько дней. А 25 апреля, накануне светлого праздника Пасхи, она накрасила яйца, напекла куличей, затем принялась за уборку в квартире. Она вымыла дочиста полы, перевернула стулья ножками вверх и поставила их на стол. Потом надела старенькую шубку, туфли и сказала родным, что идет на вокзал встречать подружку из Москвы. Однако она соврала – никакая подруга к ней не приезжала.

Приехав на вокзал, Савинова долго ходила по перрону, ожидая прибытия поезда. Кому-то это показалось подозрительным, и он спросил: «Что вы здесь делаете?» – «Жду поезда», – спокойно ответила Савинова. Больше ее никто не трогал. А едва вдали показался поезд, она спустилась на рельсы и легла на них, причем так, чтобы не изуродовать лицо. Видимо, она все продумала заранее и прекрасно отдавала себе отчет в том, что делала.

О смерти матери Андрей узнал от отца. По его словам: «Мы отдыхали во Фрунзенском, и однажды отец мне говорит: «Я хочу тебе сказать…» Я напрягся: ну, думаю, опять что-то сделал не так. А отец говорит: «Мамы больше нет». Естественно, я поначалу не понял. Но он объяснил, что ее уже нет на этом свете, что она умерла. Первое, что подумал: «Слава Богу, не ко мне претензии высказывает». Потом мы ехали на катере вдоль берега, и он все ждал моей реакции, чтобы начать меня успокаивать. Реакция произошла позже. Спустя полгода меня стало трясти в конвульсиях. Я спрашиваю: «Папа, что это со мной? Так бывает?» – «Да, бывает», – сказал отец. И я успокоился. Может быть, сработала какая-то защита в организме…»

САВЕЛОВА Светлана

САВЕЛОВА Светлана (актриса театра, кино: «Прощайте, голуби» (1961; главная роль – Таня), «Слуша-ай!» (1963; Марийка), «Зеленый огонек» (главная роль – Ира Савелова), т/сп «Повесть о молодых супругах» (оба – 1964), «Последний жулик» (1966; Катя), «День солнца и дождя» (1967; сестра Алеши Света), т/ф «Семь стариков и одна девушка» (главная роль – тренер Лена Величко), «По Руси» (оба – 1969), т/сп «Три девушки в голубом» (1988; Татьяна); скончалась 30 января 1999 года на 58-м году жизни).

Савелова по праву считалась одной из самых красивых актрис советского кинематографа. Правда, длилось это недолго – всего одно десятилетие. А пришла она в кино случайно. Режиссер фильма «Прощайте, голуби» Яков Сегель нашел ее… за прилавком одной из севастопольских аптек, где она работала. На следующий день после премьеры фильма Савелова проснулась знаменитой (в июне 62-го фильму был присужден приз на МКФ в Мельбурне). С этого момента она стала буквально нарасхват, снимаясь по фильму в год. Две роли из них были главными – они приумножили славу актрисы. Параллельно, закончив театральное училище имени Щукина, Савелова поступила в штат Театра имени Ленинского комсомола, где ее талант тоже был востребован. Короче, 60-е годы сложились для молодой актрисы прекрасно. Казалось, что и дальше успех будет идти по нарастающей. Однако…

Последней работой Савеловой в кино стала роль в фильме «По Руси», который вышел на экраны в 1969 году. После этого снимать в кино молодую актрису (а ей на тот момент было всего 27 лет) перестали. Почему? По одной из версий, виной всему стала автоавария, которая испортила внешность Савеловой. Согласно другой – свою роль сыграл принципиальный характер Савеловой, которая не видела для себя достойных ролей. В итоге ее единственным местом работы стала театральная сцена. Отметим, что подобные истории в советском кино не были единичными: например, Алла Тарасова, Марина Ладынина, Юлия Борисова, да и ряд других актрис, которые имели ошеломительный успех на экране, потом резко порвали с большим кинематографом. Однако, в отличие от Савеловой, дальнейшая судьба большинства из этих актрис сложилась более благополучно.

Несмотря на то что Савелова больше в кино не снималась, широкий зритель ее не забывал – фильмы с ее участием регулярно крутили как по советскому ТВ, так и по постсоветскому. Особенно часто показывали фильм «Семь стариков и одна девушка» – последнюю крупную работу Савеловой. Правда, мало кто догадывался, что к концу жизни Савелова уже мало напоминала собой ту романтичную героиню, которую играла в фильме. Теперь это была уставшая от жизни женщина, которая смотрела на мир грустными глазами. Жила она одна, поскольку родственников у нее не осталось. Работы в театре тоже почти не было. Поэтому, когда в конце января 1999 года актриса в течение нескольких дней не появлялась в Ленкоме, там не особенно обеспокоились. И только на четвертые сутки забили тревогу. Когда вскрыли дверь квартиры, где жила Савелова, вошедшие застали хозяйку мертвой. По злой иронии судьбы, актриса ушла из жизни ровно через 30 лет после выхода на широкий экран ее последнего фильма «По Руси».

Похоронили С. Савелову на Николо-Архангельском кладбище в Москве (колумбарий 9, секция 6, ниша 303).

САДЫРИН Павел

САДЫРИН Павел (тренер футбольного клуба ЦСКА (1990–2001) сборной России по футболу (1994); скончался 1 декабря 2001 года на 60-м году жизни).

У Садырина был рак, о котором он знал давно, но ничего не предпринимал, потому что на первом месте для него была команда – ЦСКА. Кризис наступил осенью 2001 года перед игрой ЦСКА с питерским «Зенитом». У Садырина неожиданно поднялась высокая, под 40 градусов, температура. Родные стали отговаривать его ехать на матч. Но тренер не оставил свою команду и приехал на стадион. И только после игры лег в больницу. В начале октября Садырин ушел из футбола, поскольку уже не мог сам передвигаться. Без сомнения, ускорила развитие болезни трагедия, которая случилась в конце августа: во время игры с «Анжи» смертельную травму получил вратарь ЦСКА Сергей Перхун.

Рак прогрессировал, и Садырин обратился за помощью к немецким врачам. Но и те оказались бессильны – метастазы распространились уже по всему телу. Садырин сильно похудел и с трудом мог говорить. Но держался мужественно. Как рассказывал его друг и коллега Гаджи Гаджиев: «Я был у Паши за несколько дней до кончины и поразился его мужеству, его сильной улыбке, с которой он меня встретил. Он был самым честным, прямым, добрым и всепрощающим тренером у нас…»

Прощание с П. Садыриным прошло 4 декабря 2001 года во Дворце спортивных единоборств ЦСКА. Журналистка газеты «Жизнь» О. Ворошилова так описывала происходящее:

«Люди шли с восьми утра и, несмотря на мороз, ждали своей минуты прощания с великим тренером.

– Как же так? – со слезами на глазах непонимающе спрашивали друг у друга люди. – Вроде бы совсем недавно здесь, на этом самом месте, стоял гроб Сережи Перхуна, и вдруг снова такое!..

Рядом с гробом сидели близкие родственники Садырина: жена Татьяна Яковлевна и сын Денис. Попрощаться с Павлом Федоровичем приехали Сергей Степашин, Николай Толстых, Вячеслав Колосков – президент РФС, Виктор Тихонов – известный хоккейный наставник армейцев и вся футбольная команда ЦСКА. Игроки поочередно стояли в почетном карауле рядом с гробом великого тренера…»

Похоронили П. Садырина на Кунцевском кладбище.

САЗОНОВА Нина

САЗОНОВА Нина (актриса театра, кино: «Поэма о море» (1958; Степанида), «Простая история» (1960; подруга Саши Люба), «Первый троллейбус» (Мария Игнатьевна), «Живет такой парень» (Анисья) (оба – 1964), «Наш дом» (1965; главная роль – мать Ивановых Мария Ивановна), «Женщины» (1966; главная роль – Екатерина Тимофеевна Беднова), «Бабье царство» (1968; главная роль – Анна Сергеевна), «Зигзаг удачи» (1969; мать Алевтины Марья Петровна), «Странные люди» (1970; жена Матвея Рязанцева), «Нюркина жизнь» (главная роль – Вера Александровна), т/ф «Моя улица» (главная роль – Клавдия Петровна Забродина) (оба – 1971), «Конец Любавиных» (1972; Агафья Колокольникова), «Сибирячка» (1973; Гурьяновна), т/ф «Юркины рассветы» (1975; главная роль – мать Юрки Надежда Петровна Хмель), т/сп «Васса Железнова» (1978; главная роль – Васса Железнова), «Потрясение», т/сп «Шопен. Соната номер два» (оба – 1993) и др.; скончалась 1 марта 2004 года на 88-м году жизни).

В последние годы своей жизни Сазонова перенесла страшную трагедию. В новогоднюю ночь с 2001 на 2002 год ее в тяжелейшем состоянии доставили в Красногорский госпиталь Министерства обороны. По официальной версии, актрису зверски избил собственный сын – алкоголик Михаил, который затем выбросился из окна. С этой версией не согласен внук актрисы Евгений Борисов, который уверен, что Сазонову покалечили некие налетчики, которые пришли в квартиру актрисы, чтобы поживиться. Они же выбросили из окна и Михаила.

После выписки из больницы опекать Сазонову взялась медсестра Лариса Сиренко, которая называла себя племянницей актрисы. Опека выглядела странно: Сазонова жила в Доме ветеранов в Павловском Посаде, а ее шикарная московская квартира на Селезневской улице оказалась проданной за несколько сот тысяч долларов.

Последние два года Сазонова чувствовала себя плохо: никого не узнавала, на улицу не выходила. 27 февраля 2004 года актрисе внезапно стало хуже. Вызвали «Скорую» и отвезли актрису в 56-ю московскую больницу. Дело было вечером, и Сазонову сразу поместили в реанимацию. Она была в сознании, однако, несмотря на все старания врачей, спасти актрису не удалось.

Похоронили Н. Сазонову на Ваганьковском кладбище в Москве.

САКАНДЕЛИДЗЕ Зураб

САКАНДЕЛИДЗЕ Зураб (баскетболист «Динамо» (Тбилиси), сборной СССР, чемпион мира в 1967 году, чемпион Олимпийских игр 1972 года; скончался 25 января 2004 года на 59-м году жизни).

Рассказывает М. Коркия: «Беда пришла семь лет назад, когда у Зураба обнаружили цирроз печени. В Грузии ведь все дела решались и решаются через застолье. Но я бы не сказал, что Сако злоупотреблял, просто печень у него оказалась слабой…

С тех пор он каждые два-три месяца ложился в больницу и прожил бы, я уверен, еще долго. Но неожиданная смерть 31-летнего сына (Зураб-младший скончался в московской больнице от болезни почек) убила его раньше времени. Он перестал бороться с болезнью. Постоянно говорил о том, что не хочет больше жить, хотя рядом были жена Мацаца, дочка Кэто, внуки. И умер на руках жены, не приходя в сознание.

Похоронили его рядом с сыном. На панихиде 12-тысячный тбилисский Дворец спорта был переполнен. Жаль, никого из нашей «золотой» команды не было. Кто придумал этот визовый режим между нашими странами?»

Из «золотой» сборной СССР по баскетболу, которая в 1972 году выиграла олимпийские медали (13 человек, включая двух тренеров), к январю 2004 года скончались три человека: Александр Белов (3 октября 1978 года), Владимир Кондрашин (тренер команды; 23 декабря 1999 года), Зураб Саканделидзе (25 января 2004 года).

САМОЙЛОВ Евгений

САМОЙЛОВ Евгений (актер театра и кино: «Случайная встреча» (1937; главная роль – Григорий Рыбин), «Щорс» (1939; главная роль – красный командир Николай Щорс), «Светлый путь» (1940; инженер Лебедев), «Сердца четырех» (1941, 1945; главная роль – старший лейтенант Петр Колчин), «Неуловимый Ян» (1943; главная роль – Ян Смудек), «В шесть часов вечера после войны» (1944; главная роль – лейтенант Василий Кудряшов), «Адмирал Нахимов» (1947; лейтенант Бурунов), «Мальчик с окраины» (1948; главная роль – Андрей Скворцов), «Суд чести» (1949; главная роль – ученый Николай), «Крушение эмирата» (Михаил Фрунзе), «Герои Шипки» (генерал Михаил Скобелев) (оба – 1955), «К Черному морю» (1958; Константин Александрович Хохлов), «Олеко Дундич» (1959; полковник Бобров), «Люди моей долины» (1960; главная роль – Евгений Бурчак), т/сп «Медея» (1967; главная роль – Ясон), «Звезды не гаснут» (1971; Г. Чичерин), «Они сражались за Родину» (1975; Марченко), сериал «Спас под березами» (2003) и др.; скончался 17 февраля 2006 года на 94-м году жизни).

26 декабря 2005 года вышла в свет одна из последних публикаций о Самойлове. Газета «Жизнь» сообщала следующее:

«Популярный киноактер Евгений Самойлов попал в больницу с тяжелым недугом.

Когда 93-летний актер стал жаловаться на сильную слабость и головокружение, обеспокоенные родственники срочно вызвали ему «Скорую помощь». Врач неотложки поставил пациенту предварительный диагноз «атеросклероз сосудов головного мозга». Самойлова немедленно увезли в медико-хирургический центр имени Пирогова. В клинике артисту предстоит серьезное лечение. Родные Евгения Валерьяновича наняли ему сиделку, которая не оставит пожилого актера ни на минуту».

Увы, после этой публикации знаменитый актер прожил два с половиной месяца. Все это время он находился под присмотром врачей «пироговки», причем не только лечился, но и… работал. Иногда врачи разрешали ему ездить в Малый театр и выходить на сцену в эпизодических ролях (одна из последних – лакей Карп в «Лесе» А. Островского). Однако в феврале 2006-го здоровье Самойлова резко ухудшилось и он уже не покидал пределов клиники. Там он и скончался на 94-м году жизни. Как написала по этому поводу «Литературная газета»:

«К чувству горечи, которой сопровождается уход всякого по-настоящему большого Артиста, в данном случае примешивается еще одно трагического порядка осознание. Оборвалась едва ли не последняя ниточка, связывавшая нас с грандиозной эпохой «бури и натиска» молодого и яростного советского искусства, с великим материком российской сцены первой трети прошлого века. С «Театральным Октябрем», с расцветом режиссуры, с биомеханикой. С Мейерхольдом. Самойлов – последний мейерхольдовец, один из любимейших учеников Мастера…»

САМОЙЛОВ Давид

САМОЙЛОВ Давид (поэт, скончался в 1990 году на 70-м году жизни).

Самойлов умер внезапно. Он был в Таллине, где выступал на поэтическом вечере. Внезапно ему стало плохо, и он упал на пол. Присутствующие бросились к нему, стали приводить в чувство. Самойлов очнулся и, обведя столпившихся людей, сказал: «Идите, ребята, мне лучше. Идите, ничего страшного, сейчас отойдет». Как писал его приятель сценарист Семен Лунгин: «Дэзик гнал столпившихся вокруг, хотя, думаю, понимал, что с ним происходит. Он ведь был очень проницательный, Дэзик, и желал в тот миг только одного – остаться в одиночестве, чтобы сосредоточиться и уйти спокойно…»

Спустя несколько минут Самойлов умер.

САМОРЯДОВ Алексей

САМОРЯДОВ Алексей (сценарист: «Дюба-Дюба», «Гонгофер» (оба – 1992), «Дети чугунных богов» (1993); трагически погиб 26 января 1994 года на 31-м году жизни).

Смерть настигла молодого сценариста в Ялте, куда он приехал на кинофестиваль, чтобы представить два своих фильма: «Дети чугунных богов» и «Дюба-Дюба». Спустя пару дней туда же приехал и соавтор Саморядова Петр Луцик.

Рассказывает журналистка Н. Ртищева: «Они были очень веселы, радостны, выпивали, отдыхали. Я помню, что в последний день мы все время оказывались вместе на набережной в ресторанчике… Они ведь были, как два сиамских близнеца, неразлучны.

И хотя была зима, выпивший Петя вдруг полез купаться… Когда он вылез – Леша его трепетно вытирал, переобувал. Это так трогательно и забавно – когда два не «голубых» мужика заботятся друг о друге. Затем Леша повел его в ресторанчик, где был заказан полный обед. И там Петя вырубился…

А мы тем временем ушли из ресторана, потому что через два часа надвигалось закрытие фестиваля. Уже произошло объявление номинаций, каждый из номинантов прочитал «манифест»…

Петю довели до номера – он закрыл своим ключом дверь изнутри и вырубился. А Леша, помню, все бродил-бродил, какой-то очень неспокойный… И вдруг он решил пойти в номер. Поднялся вместе с Ромой Качановым. А номер закрыт. И нет чтобы пойти к горничной за дубликатом или просто подождать… Он зашел в соседний номер, а там гуляла какая-то компания не с кинофорума. Он спросил: «Я перелезу через балкон к себе?»

Кстати, потом говорили, что это была не первая его «лазка». Он уже лазил так и на «Кинотавре», и здесь, на кинофоруме… И вот Рома остался стоять. А потом к нему вышел мужик и говорит: «Ты чего здесь стоишь? Твой приятель свалился».

Оказывается, Леша свалился с десятого этажа…

Качанов зашел к Оле Галицкой – сказал, что Леша упал. Ольга бросилась вниз. В лифте она встретила украинского режиссера Мишу Ильенко и попросила помочь. Остальные все уже сидели в ресторанах… А я стояла внизу, ждала. Они спускаются и говорят, что Леша упал. Мы вышли из гостиницы, свернули направо и увидели… Леша лежал почему-то совсем без крови…

Ольга позвонила в комнату Марины Левтовой (жюри подсчитывало голоса) и сообщила все…

Обратно мы летели с телом Леши на борту нашего самолета. Конечно, все были в шоке…

А потом, когда его увезли домой, мать Леши все не хотела верить в то, что он умер. И она просила открыть гроб. И когда его открыли, все ахнули: Леша абсолютно не был тронут смертью. Он был настолько светлый, хороший человек… Все были этому очень удивлены. Кстати, его мать через год умерла от рака… Но у Леши осталась девушка, которая была тогда беременна. Потом она родила ребенка…

Лешина смерть была первой потерей среди молодых. Первым звонком. Лена Майорова и Марина Левтова – все было позже, потом. Петя Луцик дико переживал. Не мог поверить, что Леши нет. Он чувствовал себя косвенно виноватым. Он тогда снимал квартиру и год жил с открытой дверью. Не закрывал ее на ключ. Его мать приезжала из Белоруссии и орала: «Петя, тебя убьют!»

Но он все не закрывал…»

Петр Луцик пережил своего друга и соавтора всего на шесть лет: он скончался в октябре 2000 года от сердечного приступа на 41-м году жизни.

САМОХИНА Анна

САМОХИНА Анна (актриса театра, кино: «Узник замка Иф» (главная роль – Мерседес), «Воры в законе» (главная роль – Рита) (оба – 1988), т/ф «Дон Сезар де Базан» (1989; главная роль – Маритана), «Взбесившийся автобус» (Тамара), «Женский день» (главная роль – Ирина Ерохина), «Царская охота» (главная роль – княжна Елизавета Тараканова) (все – 1990), «Брюнетка за 30 копеек» (главная роль – Иа-Мими), «Гангстеры в океане» (судовой врач Анна Григорьевна) (оба – 1991), «Рэкет» (Настя), «Тартюф» (Марианна) (оба – 1992), «Сделай мне больно» (главная роль – Вера Самарина), «Страсти по Анжелике» (главная роль – Анжелика) (оба – 1993), «Поезд до Бруклина» (1994; главная роль – Вера), «Бульварный роман» (1995; главная роль – Ольга Палем), «Седьмое кольцо» колдуньи» (1998; главная роль – королева Кора), сериал «Улицы разбитых фонарей-2» (1999; Лариса Витальевна Курбатова), «Русский водевиль» («Лжец») (главная роль – Луиза), «Русский водевиль» («Вицмундир») (главная роль – Любецкая) (оба – 2001), сериал «Бандитский Петербург-4» («Арестант») (2003; главная роль – Екатерина Дмитриевна Гончарова), «Бандитский Петербург-5» («Опер») (Екатерина Гончарова), «Бандитский Петербург-6» («Журналист») (главная роль – Екатерина Гончарова), «Повторение пройденного» (главная роль – Ирина Паленская), «Три цвета любви» (главная роль – Маша) (все – 2004), «Дом без выхода» (главная роль – Виолетта), «Настоящая любовь» (Ирина Александровна) (оба – 2009), «Цвет пламени» (2010; Марина) и др.; скончалась 4 февраля 2010 года от рака желудка на 48-м году жизни).

Самохина ушла в одночасье – буквально за несколько месяцев. Вот как об этом рассказывают очевидцы.

Александр Самохин (первый муж Самохиной): «Саркома очень коварна. Год назад, когда Аня проверялась из-за другой проблемы, все было хорошо. В декабре 2009 года Аня съездила на гастроли, а когда вернулась, почувствовала боли в печени и сразу же обратилась к врачам. После обследования они сказали нашей дочери Саше, что Аня безнадежна. Но мы в это не верили. Нам порекомендовали обратиться к одной женщине, которая живет в Карелии. Она профессиональный медик, у нее дар, она видит органы в трехмерном измерении. Она посмотрела Аню, сказала, что возьмется за ее лечение…»

И. Лыкова: «Эта экстрасенс «посадила» Аню на голод. Мол, пища кормит раковые клетки. Поэтому надо голодать, чтобы они погибли сами по себе. Аня принимала только БАД и концентрированные соки (это был сильнейший удар по желудку, и без того пораженному опухолью).

По совету экстрасенса Аня должна была голодать неделю. Но она выдержала три дня. Начались адские боли. «Так и надо!» – говорила экстрасенс, упорно настаивая на голодании. Но Аня отказалась. Это было через день или два после Аниного дня рождения. 14 января 2010 года ей исполнилось 47 лет…»

Свой день рождения Самохина встретила в больничных покоях – в клинике на Фонтанке, куда она легла незадолго перед Новым годом (в тот же день она соборовалась). По словам одного из врачей: «Самохина встала на учет осенью. Вид у нее был цветущий, трудно было поверить, что на самом деле она так больна – самая последняя стадия. Когда ее выписывали, я даже не ходил с ней прощаться – тяжело было на душе…»

Актриса выписалась в конце января, поскольку боли не проходили, нужно было колоть наркотик, а у клиники не было лицензии на наркотические препараты. Поэтому какое-то время Самохина находилась дома.

Рассказывает И. Лыкова: «Без особой необходимости люди не приходили к Ане в дом, понимая, что ей требуется покой. Но тут появилась некая травница Людмила, которую, как мы потом выяснили, прислал господин Кулешов (бывший возлюбленный Самохиной. – Ф.Р.), который сам в дом Ани вхож не был. Здесь опять начался театр абсурда. Травница «прописала» Ане «живую» и «мертвую» воду, голод, перекись водорода с содой, клизмы, хреновые компрессы. Анюта все это пробовала, но, как разумный человек, понимала, что снадобья приносили ей только вред…»

Однако никакие травы Самохиной не помогали, и боли становились все невыносимее. В итоге в один из дней актриса потребовала вызвать «Скорую» и увезти ее в больницу. Ее поместили в хоспис № 3 в Парголово. Там Самохиной стало значительно лучше, у нее даже появился аппетит для трехразового питания. Ее близкие тогда подумали про себя: «Надо было баловать нашу Анечку, а не мучить ее самолечением». Впрочем, время было уже упущено.

К тому времени информация о страшной болезни Самохиной уже проникла в СМИ, и журналисты буквально дежурили у ворот хосписа. Дискуссии разгорелись и в Интернете. Близкие Самохиной распечатали слова поддержки из многочисленных форумов и принесли Анне в хоспис. Она читала и буквально рыдала, благодаря незнакомых людей за слова поддержки.

3 февраля Самохиной впервые стало плохо в стенах хосписа – у нее случилось помутнение сознания. Ей чудилось, что ее… украли, увезли в неизвестное место, и главное – что ее будут ругать за то, что она много ест. Близким и врачам с трудом удалось ее успокоить и вернуть в привычное состояние. Однако трагедия была уже не за горами.

Самохина скончалась в ночь на 8 февраля. Причем за несколько часов до страшного итога она почувствовала себя лучше и даже сумела самостоятельно сесть на кровати. Дочь Саша, которая практически неотступно находилась рядом с матерью (уезжала только на ночь), была счастлива – ей показалось, что болезнь отступает. Увы, но эта надежда не оправдалась.

У бывшего возлюбленного актрисы А. Кулешова своя точка зрения на случившееся. По его словам: «Аня долго скрывала свой диагноз и тем самым упустила время. Я думаю, что ее еще можно было спасти. Но она голодала всего четыре дня. И сестра ее еще на мозги капала: «Зачем вы над ней издеваетесь? Дайте человеку спокойно умерть». После химии ей стало гораздо хуже, опухоль увеличилась в два раза, была размером с куриное яйцо. Время было упущено…»

Похороны А. Самохиной состоялись 10 февраля. Вот как это освещалось в российских СМИ.

«Твой день» (номер от 11 февраля, авторы – К. Масенкова, А. Костюкова, А. Лучкова, А. Ананьина):

«…Гроб с телом Анны Самохиной из морга при городской больнице № 2 Санкт-Петербурга родные актрисы забрали в полдень. Перед этим в церемониальном зале морга состоялась панихида, на которой присутствовали только члены семьи Анны Владленовны. Одной из первых к моргу приехала Александра Самохина. Переговорив с батюшкой, девушка вошла внутрь, чтобы последние минуты побыть наедине с любимой мамочкой. Спустя некоторое время приехали остальные участники церемонии.

После окончания панихиды гроб с телом Анны Самохиной погрузили в черный катафалк «Кадиллак», чтобы отвезти на Смоленское кладбище…

Сотни поклонников, друзей и коллег знаменитой актрисы пришли на кладбище, чтобы проститься со звездой…

Поклонники таланта звезды российского кино начали собираться у храма Смоленской иконы Божией Матери с раннего утра.

Дочь актрисы Александра выполнила последнее желание любимой мамы – не стала организовывать гражданскую панихиду. Единственной возможностью попрощаться с ней стало отпевание, организацией которого занимались друзья актрисы. Поток людей, пришедших проститься с Анной Самохиной и отдать последнюю дань ее таланту, казался неиссякаемым. Здесь собрались люди, искренне переживающие потерю, каждый пришедший принес сюда цветы, многие не скрывали горьких слез. Всех тяжелее было Саше Самохиной. Девушка никак не могла отойти от гроба матери, стараясь в последний раз наглядеться на нее.

Попрощаться с Анной приехали многие ее друзья, среди них актеры Михаил Боярский, Андрей Ургант, Александр Половцев, Сергей Селин. Близкие покойной заранее позаботились о тех, кто не смог попасть в здание церкви: на улице шла аудитрансляция службы. Друг Анны актер Сергей Кошонин привез на Смоленское кладбище специальную аудиоаппаратуру, с помощью которой транслировалась служба…»

«Комсомольская правда» (номер от 11 февраля, авторы – Е. Левси, А. Горелик):

«…Отпевал Самохину отец Виктор. Актриса с ним дружила, часто беседовала о святой Ксении Петербургской: мечтала сыграть ее роль в кино.

– Я отпевал любимую актрису, любимого человека с особой скорбью и трауром, – признался отец Виктор. – В чине отпевания есть такие слова: «Упокоится со святыми». Мы хороним Анну на Смоленском кладбище, где лежит святая Ксения Петербургская. Я верю, что она будет покровительствовать Анне, станет ее заступницей перед Господом.

Гроб выносили под аплодисменты – так по традиции провожают любимых актеров. Дочь Анны Александра, сдерживавшая слезы все это время, разрыдалась. К ней тут же подошел ее отец, первый муж Самохиной, обнял, что-то зашептал.

На прощание смогли приехать только два бывших супруга знаменитой актрисы – третий так и не появился.

…К свежей могиле еще два часа шли поклонники с цветами. Больше всего было белых роз – их особенно любила Самохина».

«Экспресс-газета» (номер от 15 февраля, автор – М. Саид– Шах):

«…Каждый вспоминал, когда видел актрису в последний раз и о чем именно с ней разговаривал.

– Аня категорически не хотела видеть Боярского, – услышала я, остановившись рядом с одной из компаний. – Но, наверное, он все же придет, на похороны ведь нельзя кого-то не пустить.

Как раз на этих словах вдали показался замотанный по глаза шарфом Михаил Сергеевич.

– Смотрите, – зашушукались в толпе, – Боярский! Замаскировался так, что сразу и не узнаешь.

Ни с кем не поздоровавшись и не пообщавшись, Боярский зашел в храм, побыл там несколько минут и так же стремительно покинул территорию кладбища. Мы все же решились остановить звезду, попросив его сказать несколько слов об усопшей, и поинтересовались, почему она категорически отказалась от предложенной им материальной помощи.

– Ничего я говорить не буду, – отрезал Боярский. – Она отказалась не только от моей помощи, но и от помощи вообще. Кстати, попросила, чтобы на ее похоронах не было журналистов. Я последую примеру этой умной женщины и не буду с вами разговаривать.

Резко развернувшись, он быстро зашагал прочь.

Все остальные питерские знаменитости были на похоронах до самого конца. Не сдерживали слез Семен Стругачев, Евгений Сидихин, Ольга Орлова, Сергей Селин, Александр Половцев, Юлия Соболевская, Сергей Мигицко, Евгений Леонов-Гладышев. На кладбище пришли и сотни простых людей – поклонников таланта Самохиной…»

После смерти Самохиной в российских СМИ публиковались различные версии того, что именно могло спровоцировать страшную болезнь. Например, «Комсомольская правда» писала следующее:

«…Врачи хосписа обмолвились, что такое скоротечное развитие болезни могли вызвать жизненные неурядицы, сильные стрессы.

Самохина сама потеряла мать год назад. По той же причине – рак. Переживаний актрисе в последнее время добавила и другая беда: потеря почти всех денег, вложенных в строительство нового таун-хауса под Питером…»

Согласно другой версии, свою пагубную роль сыграла… диета, которой одно время придерживалась Самохина. Вот как об этом написала в «Московском комсомольце» Н. Полянская:

«…Был момент, когда Анна сильно располнела. Она и не скрывала, что обожала хорошо покушать. Но однажды актрису словно сорвало. Самохина ела, ела и ела. Рыбу, мясо, торты, сгущенное молоко – все, что попадало под руку. Итог: набрала двадцать лишних килограммов. А кино, телевидение и театры стали как раз оживать после кризиса. Актриса решила сбросить лишний вес за три месяца. Боялась, что продюсерам не понравится ее внешний вид.

Худела Анна своеобразно. Перепробовав кучу диет, она на какое-то время совсем отказалась от еды. Пила только кофе, зеленый чай и воду. Тело таяло на глазах, и здоровье – тоже. Безупречные формы, которые понадобились ей для сериалов «Улицы разбитых фонарей», «Бандитский Петербург», «Черный ворон» и «Три цвета любви», дались актрисе нелегко…»

Еще одну версию озвучил в своем «живом журнале» актер Станислав Садальский. По его мнению, виной всему… операция по омоложению, которую сделала незадолго до смерти Самохина (ей ввели в организм стволовые клетки). По утверждениям специалистов, стволовые клетки, попадая к определенному органу, начинают делиться, превращаться в клетки этого органа – и могут восстановить его. Однако стволовые клетки могут пойти и в другом направлении. Переродившись, превратиться в раковые. По утверждению Садальского, точно такие же операции сделали себе Любовь Полищук и Олег Янковский, которые вскоре после этого ушли из жизни. Теперь этот список пополнила и Анна Самохина.

САНАЕВ Всеволод

САНАЕВ Всеволод (актер театра, кино: «Волга-Волга» (1938; бородатый лесоруб), «Девушка с характером» (1939; лейтенант милиции Сурков), «Любимая девушка» (1940; комсорг цеха Симаков), «Сердца четырех» (1941, 1945; красноармеец Еремеев), «Иван Никулин – русский матрос» (1944; Алеха Лушников), «Алмазы» (1947; геолог Сергей Нестеров), «Молодая гвардия» (1948; коммунист), «Незабываемый 1919-й» (1951; Савенков), «Возвращение Василия Бортникова» (1953; директор МТС Кантауров), «Крушение эмирата» (1955), «Первый эшелон» (директор совхоза Донцов), «Разные судьбы» (парторг Жуков), «Полюшко-поле» (Николай Холин) (все – 1956), «Рассказы о Ленине» (1958; рабочий-большевик Емельянов), «Трижды воскресший» (1960; Иван Стародуб), «Оптимистическая трагедия» (главная роль – Сиплый), «Это случилось в милиции» (главная роль – майор милиции Николай Васильевич Сазонов) (оба – 1963), «Ваш сын и брат» (1966; главная роль – Ермолай Воеводин), «Скуки ради» (главная роль – Гомозов), «За нами Москва» (генерал Панфилов) (оба – 1967), «Странные люди» (1970; главная роль – председатель колхоза Матвей Рязанцев), «Возвращение «Святого Луки» (1971; главная роль – полковник милиции Иван Сергеевич Зорин), «Освобождение» (1970–1972; подполковник Лукин), «Печки-лавочки» (профессор-языковед Степанов), «Черный принц» (главная роль – полковник милиции Иван Сергеевич Зорин) (оба – 1973), «Там, за горизонтом» (1976; Виккентий Кириллович), «Версия полковника Зорина» (главная роль – полковник милиции Иван Сергеевич Зорин), «Любовь моя, печаль моя» (отец Фархада) (оба – 1979), т/ф «С вечера до полудня» (1981; главная роль – писатель Андрей Константинович Жарков), «Надежда и опора» (1982; Ротов), «Белые росы» (главная роль – ветеран труда, фронтовик Федос Ходас), «Тайна «Черных дроздов» (Джордж Фортескью) (оба – 1984), «Апелляция» (1987; председатель совхоза Иван Степанович Миронов), «Забытая мелодия для флейты» (1987; Ярослав Степанович), «Ширли-мырли» (1995; меломан) и др.; скончался 27 января 1996 года на 83-м году жизни).

Несмотря на то что свой первый инфаркт Санаев перенес в 35 лет, он прожил долгую жизнь. А ведь нервотрепки у него хватало – Санаев долгие годы возглавлял комиссию по быту Союза кинематографистов СССР. К тому же не все ладно обстояло у него и в семье – там его нервы подвергались массированным атакам со стороны жены Лидии (об этом живописно рассказал в своей книге «Похороните меня за плинтусом» внук актера Павел Санаев).

Между тем свою деспотичную жену, с которой он прожил более полувека, Санаев по-своему любил и, когда она скончалась, стал сильно сдавать. Родные пытались отвлечь его от грустных мыслей, даже отправили в круиз по Волге. Но он, вернувшись, вдруг заявил: «Не могу без Лиды. Хочу к ней!» И спустя несколько месяцев умер.

О том, что дни его сочтены, Санаев знал. Он специально попросил свою дочь Елену и зятя Ролана Быкова забрать его из больницы, чтобы умереть дома, вместе с ними. Санаев умер на руках Быкова, в то время как его дочь Елена, увидев, что отцу плохо, бросилась в аптеку за кислородной подушкой. Быков стал измерять больному давление автоматическим тонометром. Надел ему прибор на руку, а на дисплее высветились сплошные нули – сердце уже не билось. По словам Быкова: «Всеволод Васильевич ушел из жизни тихо, я даже ничего не заметил. Мне казалось, он спокойно спит, а Санаев уже не дышал…»

Сам Ролан Быков переживет тестя всего на два года – он умрет в октябре 98-го. И оба обретут свой покой на 10-м участке Новодевичьего кладбища.

САРАНЦЕВ Юрий

САРАНЦЕВ Юрий (актер кино: «В степи» (1950; комсорг), «Покорители вершин» (1952; Виталий Сибирцев), «Верные друзья» (1954; старпом «Ермака» Сережа), «Доброе утро» (1955; главная роль – экскаваторщик-передовик Вася Плотников), «Капитан «Старой черепахи» (главная роль – Андрей), «Разные судьбы» (секретарь комсомольской организации» (оба – 1956), «Случай на шахте восемь» (Капралов), «Ваня» (спекулянт Паша, сбивавший Ивана с правильного пути) (оба – 1958), «Жизнь прошла мимо» (1959; главная роль – Иннокентий Степанов), «При исполнении служебных обязанностей» (1963; Пьянков), «Тридцать три» (таксист), «Чужое имя» (главная роль – шофер автобуса Сергей Дробеня) (оба – 1966), «Крах» (1969; Шешеня), «Конец атамана» (1971; чекист Нестеров), «Таланты и поклонники» (1973; Мигаев), «В бой идут одни «старики» (1974; командир авиадивизии Василий Васильевич), т/ф «Волны Черного моря» (1976–1977; дядя Ваня), «Выстрел в спину» (старший следователь Орлов), т/ф «Частное лицо» (участковый инспектор) (оба – 1980), т/ф «Россия молодая» (1982; Ремезов), «Демидовы» (1983; воевода), «Завещание» (1986; сосед), «Крысы, или Ночная мафия» (1991; главная роль – главарь банды, он же лейтенант милиции), сериал «Красная площадь» (2004) и др.; занимался дубляжем фильмов, его голосом говорят: Арчил Гомиашвили (роль Остапа Бендера в «12 стульях» (1971) и «Комедии давно минувших дней» (1981), Леонид Куравлев (роль Кашкина-близнеца в «Ты – мне, я – тебе» (1977), Борис Сичкин (роль заведующего труппой в «Поваре и певице», 1978) и др.; дублировал зарубежные фильмы: «Жандарм из Сен-Тропе», «Жандарм на отдыхе», «Жандарм и инопланетяне», «Как украсть миллион», «Операция «Святой Януарий» и др.; скончался 25 августа 2005 года на 77-м году жизни).

Юрий Саранцев был не только известным актером (мастером ролей второго плана и эпизодов), но и виртуозом дубляжа – его голосом говорят многие герои советских и зарубежных картин. Например, знаменитый Остап Бендер в «12 стульях» Л. Гайдая. Однако после распада СССР и исчезновения его кинематографии работы у Саранцева, как и у большинства его коллег, практически не стало. А затем его сразил страшный недуг – болезнь Альцгеймера. Случилось это вскоре после того, как он потерял супругу, с которой прожил полвека – Вера Петровна Саранцева скончалась 16 декабря 2001 года.

Летом 2005 года здоровье Саранцева ухудшилось, и он был помещен родными в один из столичных хосписов. Об этом общественности сообщила «Экспресс-газета» (номер от 22 августа, автор – Б. Кудрявов). Цитирую:

«…– Юра уже никак себя не чувствует. Он просто умирает. Вступить в контакт с ним невозможно, – с болью говорят друзья.

– Нужно готовиться к худшему. Положение Юрия Дмитриевича, к сожалению, критическое, – вторят им врачи. – Актер никого не узнает, перестал разговаривать. И очень исхудал. Но мы делаем все от нас зависящее.

– Это лето стало для отца очень тяжелым, – плача, говорит дочь Саранцева Катя. – Болезнь начала прогрессировать. В июле он перестал ходить. Домашней сиделке я платить не могу и работу бросить тоже. Остался один выход – хоспис. Там очень добрые, терпеливые люди. Сейчас он погружен в сон и лежит под капельницей. Ничего уже не чувствует. Но подсознание еще работает. Слава Богу, что не мучается – болей у него нет. Я была в хосписе несколько дней назад. И больше уже туда не пойду. Надежды никакой. Остается только ждать самого трагичного для себя звонка».

Спустя три дня после этой публикации Юрий Саранцев скончался. Похоронили актера на Николо-Архангельском кладбище в Москве.

САУЛЬСКИЙ Юрий

САУЛЬСКИЙ Юрий (композитор: «Черный кот», «В урочный день, в урочный час» – заставка к КВН, «Татьянин день», «Обычная история», «Не покидает нас весна» и др.; скончался 27 августа 2003 года на 75-м году жизни).

В 2001 году Саульский перенес операцию по удалению опухоли на шее. Операция прошла неудачно: опухоль удалили, но был задет жизненно важный нерв – глотательный. Спустя несколько месяцев после этого композитору стало хуже. Он стал быстро худеть, ему с трудом удавалось принимать пищу. В июне 2003 года Саульскому стало настолько плохо, что он уже не мог выходить на улицу. Так продолжалось до середины августа. Потом Саульскому внезапно стало лучше, и он даже вернулся к любимой работе – приступил к мюзиклу «Крошка Цахес». Однако улучшение длилось недолго – всего несколько дней. Вечером 27 августа композитору снова стало хуже. По словам его жены Татьяны Николаевны: «Он проходил курс лечения по восстановлению поврежденного нерва. Врачи прописали Юре сильнодействующие препараты, и мне кажется, из-за этого он и умер. Произошла интоксикация, и сердце просто не выдержало. Днем у него начался бред. Что-то говорил, я даже не могла сообразить что. А через некоторое время успокоился и заснул. Но больше не проснулся…»

Саульский умер за два месяца до своего 75-летнего юбилея (23 октября) и за полгода до серебряной свадьбы.

Прощание с Ю. Саульским прошло 3 сентября в столичном Доме композиторов. В зале не было свободного места. Усыпанный цветами гроб стоял прямо на сцене, рядом сидели родственники: супруга Саульского Татьяна Николаевна, дочь Анна и сын Роман. Еще один сын, 51-летний Игорь, который живет и работает в Америке, приехал позже, уже на кладбище. Проститься с замечательным композитором пришел весь цвет отечественной эстрады. Среди пришедших были: Тамара Миансарова (первая исполнительница суперхита Юрия Саульского «Черный кот»), Валентина Толкунова (в конце 60-х – жена Саульского), Александра Пахмутова, Марк Минков, Людмила Лядова, Александр Градский, Юрий Антонов, Лариса Долина, Лариса Рубальская и др.

Похоронили Ю. Саульского на Ваганьковском кладбище.

САХАРОВ Андрей

САХАРОВ Андрей (академик, трижды Герой Соцтруда, один из активных участников правозащитного движения в СССР; скончался 14 декабря 1989 года на 69-м году жизни).

У Сахарова было больное сердце, которое он надорвал в годы своей правозащитной деятельности. Однако волнений и стрессов не стало меньше и после того, как в 1986 году академика-диссидента вернули из горьковской ссылки в Москву. Сахаров стал депутатом Верховного Совета страны, членом Межрегиональной депутатской группы. И последние дни его жизни были весьма активными. Так, 11 декабря он выступил на митинге в ФИАН, где проводилась двухчасовая забастовка, затем присутствовал на собрании депутатов от Академии наук, вечером выступил в обществе «Мемориал». 12 декабря Сахаров вышел на трибуну Съезда народных депутатов. На следующий день он закончил эпилог к своей книге «Воспоминания» и предисловие к книге «Горький, Москва, далее везде».

14 декабря Сахаров дал интервью студии «Казахфильм» (впоследствии оно вошло в фильм «Полигон»), выступил на собрании МГД, составил набросок речи, с которой он собирался выступить на съезде 15 декабря. В восемь часов вечера он разговаривал по телефону с кем-то из коллег и сообщил, что собирается работать над текстом Конституции в конце недели, а окончательный текст отдаст в воскресенье вечером. Спустя несколько минут после этого он сказал жене Елене Боннэр, что уходит спать, и попросил разбудить его завтра в половине одиннадцатого утра. Однако уже спустя час Сахаров умер от сердечного приступа.

Буквально сразу после смерти Сахарова его коллеги подняли вопрос о проведении тщательного расследования обстоятельств его ухода из жизни. Поскольку дверь в квартиру Сахарова никогда не закрывалась на замок, была вероятность того, что в квартиру могли пробраться злоумышленники. Поэтому вскрытие покойного происходило 15 декабря в присутствии независимого эксперта – патологоанатома Якова Рапопорта. Последний вспоминает:

«Мне сообщили об этом неожиданно – в 2 часа дня того дня, когда должно было состояться исследование. Я не мог отказаться, принять в этом участие был мой долг. Правда, я выразил некоторое сомнение, будут ли меня там ждать и как к этому отнесутся официальные участники вскрытия, однако, забегая вперед, скажу, что все отнеслись вполне нормально и даже были очень довольны, что я принимаю в этом участие. В том числе и присутствовавший на вскрытии прокурор.

Вскрытие происходило в прозектуре Кунцевской больницы. Когда мы приехали туда, возле тела Андрея Дмитриевича хлопотали специалисты, снимавшие маску лица и руки. Пришлось немного подождать. Когда с этим было покончено, мы приступили к вскрытию. Оно было обычным. В ходе его не возникло никаких коллизий. Все были настроены совершенно одинаково, без всякой предвзятости. Вместе с тем у меня было ощущение, что все исходили из презумпции естественной, а не насильственной смерти.

Когда дело дошло до вскрытия черепа, я сказал моим товарищам, что надо сохранить в целости мозг Андрея Дмитриевича. Они мне ответили, что с этим следует обратиться к генералу В. Томилину, также участвовавшему в исследовании. При моих словах он немного поморщился, но дал указание не трогать мозг.

По окончании вскрытия у нас произошел короткий обмен мнениями, кое в чем мы не согласились друг с другом. Я имею в виду оценку некоторых процессов. Но это было чисто профессиональное, к основному диагнозу это отношения не имело. Я не стал по этому поводу открывать анатомическую конференцию. Мы единодушно заключили, что Андрей Дмитриевич страдал той формой поражения сердечной мышцы, которую условно называют кардиомиопатия. Она имеет много вариантов, много индивидуальных форм. Обычная формула – «смерть от сердечной недостаточности». Тут не было сердечной недостаточности в клинико-анатомическом понимании. Это была смерть от остановки сердца. От нарушения ритма, от фибрилляции. Такие расстройства у него бывали и прежде. Елена Георгиевна Боннэр рассказывала мне, что, когда они были в Америке и его там обследовали местные клиницисты, она настаивала, чтобы ему подшили кардиостимулятор. Но врачи сказали, что в этом нет необходимости…

Откровенно скажу, я ушел оттуда удовлетворенный – удовлетворенный признанием естественного характера смерти. Чисто эмоционально мне казалось, что подозрение в насильственной смерти каким-то образом может оскорбить Андрея Дмитриевича. В процессе исследования, повторяю, мы убедились, что речь может идти только о естественной смерти, вызванной целым рядом естественных изменений в сердечной мышце…»

Прощание с А. Сахаровым проходило два дня: 17–18 декабря. В первый день гроб с телом академика был установлен во Дворце молодежи, куда пришли десятки тысяч простых москвичей и аккредитованные в Москве главы дипломатических представительств ряда зарубежных государств. П. Гутионтов в «Известиях» писал: «Стоял сильный мороз, но к вечеру потеплело, пошел снег… И все же гвоздики, которые москвичи несли к гробу академика Сахарова, пожухли от холода – простите нас, Андрей Дмитриевич…

В очереди рядом со мной были инженер из Ижевска, только утром сошедший с поезда на столичном вокзале. Трое студентов МАИ. Шофер-таксист. Школьница. Подполковник-летчик в штатском. Рабочий завода имени Орджоникидзе. Пенсионерки…

В зале Дворца молодежи, где проходило прощание, место в карауле у гроба занимали друзья покойного, его коллеги, народные депутаты СССР. В руках нескольких женщин горели свечи…»

18 декабря прощание продолжилось. На этот раз оно проходило у здания президиума Академии наук СССР. Траурную вахту несли руководители страны: М. Горбачев, В. Воротников, Л. Зайков, В. Медведев, Н. Рыжков, А. Яковлев, Е. Примаков, И. Фролов. Затем траурный кортеж направился к зданию Физического института Академии наук (ФИАН), в котором А. Сахаров проработал многие годы. Память ученого почтили его коллеги. Потом на площади в Лужниках прошла гражданская панихида. Как писал М. Карпов: «В день гражданской панихиды испытания были не проще, чем накануне, милицейские кордоны на каждом шагу, полужидкая снежно-ледяная каша по щиколотку. Но что все это значило по сравнению с целью, к которой мы все стремились?

Не пугало не только это, но и панические, возможно, умышленно и старательно распускаемые слухи: в Лужники, к Сахарову пускать не будут. И помимо мощного основного потока от ФИАНа по улочкам и переулкам сочились ручейки одиночек. Где-то их заворачивали обратно без объяснений, где-то стращали Ходынкой, что-де уже началась в Лужниках. Их не останавливало ничто. Ведь ими двигал их долг, их совесть, их нравственность…»

Похороны А. Сахарова состоялись на Востряковском кладбище.

СВЕРДЛИН Лев

СВЕРДЛИН Лев (актер театра, кино: «На верном следу» (1925), «Мечтатели» (1934; Баиз), «У самого синего моря» (1936; главная роль – Юсуф), «Волочаевские дни» (1938), «Всадники» (главная роль – сталевар Чубенко), «Минин и Пожарский» (боярин Григорий Орлов) (оба – 1939), «Его зовут Сухэ-Батор» (1942; главная роль – Сухэ-Батор), «Насреддин в Бухаре» (главная роль – Ходжа Насреддин), «Жди меня» (Миша Ванштейн) (оба – 1943), «Свадьба» (1944; шарманщик), «Белый клык» (1946), «Повесть о настоящем человеке» (1948; летчик Наумов), «Алитет уходит в горы» (главная роль – Алитет), «Далеко от Москвы» (главная роль – секретарь горкома Михаил Борисович Залкинд) (оба – 1951), «Разные судьбы» (1956; отец Тани Николай Карпович Огнев), «Ночной патруль» (1957; главная роль – комиссар милиции Кречетов), «Олеко Дундич» (1959; командарм Семен Буденный), «Две жизни» (1961; профессор Бороздин), «Первый троллейбус» (1964; отец Светы Петр Игнатьевич Соболев), «Неуловимые мстители» (1967; командарм Семен Буденный), «Как велит сердце» (1968; главная роль – агроном Ибрагим Каримов), «Цена» (1969; Грегори Соломон) и др.; скончался 29 августа 1969 года на 68-м году жизни).

Летом 1965 года Свердлин перенес тяжелую операцию, после которой в течение нескольких месяцев не мог поправиться. И только в начале октября он смог вернуться на сцену родного Театра имени Маяковского. В течение трех последующих лет болезнь не давала о себе знать. Но осенью 1968 года, когда Свердлин впервые в жизни был в туристической поездке в Японии, он опять почувствовал легкое недомогание. Из-за этого он даже раньше времени стал проситься домой.

В феврале 1969 года Свердлин лег на обследование в больницу. Провел там 40 дней. Врачи вынесли страшный вердикт: рак поджелудочной железы. Однако Свердлину об этом не сказали. Выписавшись, он через неделю отправился в Ялту на съемки своего последнего фильма «Как велит сердце». Кончил Свердлин эту работу в начале мая, буквально за неделю до того, как опять лег в клинику – в Институт гастроэнтерологии на Погодинке. Там ему сделали операцию (28 мая), которая ничего уже не решала. Врачи об этом знали, догадался об этом и сам актер.

Вспоминает Д. Данин: «Случилось так, что на протяжении мая по телевизору дважды показывали фильмы с участием Свердлина. Кажется, это был День Победы, когда демонстрировали «Жди меня». Лев Наумович неслышно уселся в темном холле у стены – сбоку – и вжался в диван. Его позвал женский голос: «Лев Наумович, идите сюда, здесь есть кресло посредине!» И несколько человек сразу стали освобождать ему хорошее место. Он с торопливым смущением, негромко, чтобы не помешать уже идущему действию, ответил в темноту: «Сидите, сидите! Что вы – не надо… Я ведь когда-то видел эту картину». Все рассмеялись. И странно было вдруг услышать рядом с собой совершенно тот же, приглушенно мягкий и абсолютно искренний голос, как только что звучал с экрана из другой эпохи – из времен двадцатипятилетней давности. Экранное искажение, как и время, ничего не смогло поделать с этим голосом – с его непритворностью и достоверной теплотой. Когда на экране возникло его молодое лицо, многие теперь бесцеремонно поворачивались в его сторону и потом перешептывались. Наверное, сравнивали – в синеватом излучении экрана можно было различить его нынешние черты. Не досадуя и не радуясь, он тихо проговорил мне на ухо: «Два Свердлиных в один сеанс – конечно, интересно. Я бы и сам посмотрел со стороны…» И после паузы: «А что – еще можно узнать?» И это тоже был голос его беды…»

В начале июня Свердлина выписали домой, фактически умирать. В те дни он был мало похож на того Льва Свердлина, которого знали миллионы людей: худой, с желтизной на лице. 29 августа Свердлин умер.

Вспоминает П. Меркурьев: «Как в тумане – зал Театра-студии киноактера, речи, музыка из последнего свердлинского спектакля в исполнении оркестра, пахмутовская «Нежность», которую поют студенты Свердлина, цветы, венки… Запомнились глаза Сухаревской, вслед гробу Свердлина посылающие прощание… Новодевичье кладбище, последние слова Марцевича, последний приют – свежий холм рядом с холмом Бернеса (Бернес умер 17 августа 1969 года, со Свердлиным их кинематографические пути пересекались в конце 50-х, когда они снялись в фильмах: «Далеко от Москвы», «Ночной патруль». – Ф.Р.)…»

Жена Свердлина Александра Яковлевна тоже умерла от рака. Причем еще задолго до своей кончины она призналась друзьям, что если вдруг заболеет неизлечимой болезнью, то, чтобы не быть обузой для близких, покончит с собой. Летом 1977 года врачи обнаружили у нее рак, и она приняла большую дозу снотворного.

СВИРИДОВ Георгий

СВИРИДОВ Георгий (композитор; скончался 6 января 1998 года на 83-м году жизни).

Автор знаменитой оратории «Время, вперед!» (многолетней заставки к телепрограмме «Время») скончался от инфаркта. Гражданская панихида и похороны Г. Свиридова состоялись 9 января 1998 года в Москве. В тот же день Е. Кретова в газете «Московский комсомолец» писала:

«Официозной панихиды, этого помпезного детища склонной к гигантомании советской эпохи, не было – так решила вдова композитора. Прощались с Георгием Васильевичем дома, в его квартире на Большой Грузинской. И это тоже в русских традициях – так хоронили русских гениев прошлого. Люди стали собираться возле дома на Большой Грузинской рано. К полудню в квартире на шестом этаже, полы которой были устланы еловыми ветками, парадоксально роднившими грусть похорон с ощущением зимних праздников – Нового года и Рождества, – собралось много народу. Скромное убранство дома, множество книг, нот – жилище истинного интеллигента и место прощания с ним. Никакой театральности – ни музыки, ни речей, ни ритуала. Все искренне и просто».

После отпевания состоялись похороны Г. Свиридова. Свой последний приют тело великого композитора обрело на Новодевичьем кладбище. Спустя четыре месяца из жизни ушла и его супруга Эльза Свиридова.

СЕВЕРНЫЙ (ЗВЕЗДИН) Аркадий

СЕВЕРНЫЙ (ЗВЕЗДИН) Аркадий (бард; скончался 12 апреля 1980 года на 42-м году жизни).

Аркадий Звездин, больше известный как Аркадий Северный, стал известен широкому слушателю в конце 1974 года, когда появилась первая запись его выступления с инструментальным ансамблем «Братья Жемчужные», так называемый «Второй одесский концерт». В нем звучали песни: «Шарабан», «Цыпленок жареный», «Увяли розы», «По тундре», «В осенний день» и др. После этой записи слава Аркадия Северного стала распространяться по СССР с невиданной быстротой. Кассеты с записью песен в его исполнении были почти в каждой советской семье. Ажиотаж вокруг блатного певца продолжался около пяти лет. Но в апреле 1980 года он скончался.

Звездина погубил алкоголь. Практически всю свою сознательную жизнь он пил, в последние годы, что называется, пил не просыхая.

Рассказывает М. Шелег: «За год до смерти Аркадию Северному вшили ампулу, и он некоторое время не пил. В Москве, где он за ночные концерты заработал небольшую сумму, его обокрали. И похоже, обокрал кто-то из тех, кому он доверял. Это настолько потрясло Аркадия, что он решил покончить жизнь самоубийством – просто напиться, чтобы сработала вшитая ампула. Но ампула, по счастью, не сработала, Аркадий остался жив. Видно, это была советская ампула или над ним просто пошутили врачи. Это обстоятельство усугубило и без того тяжелое депрессивное состояние, в котором он находился. Аркадий ушел в запой, длительный и последний. Он почти ничего не ел, исхудал и осунулся.

В последнее время он нашел приют на квартире обойщиков-шабашников… Эта компания зарабатывала тем, что обивала двери квартир дерматином, имела, как правило, много заказов и, соответственно, денег. Водка и вино на столе не переводились. И без того нетрезвая жизнь Аркадия превратилась в бесконечную пьянку. На работу его не брали, а только угощали водкой.

После очередного пьяного застолья Аркадий лег на продавленную тахту и уснул. Во сне, вероятно, ему стало плохо, он хрипел и кашлял. Собутыльники не обратили на это внимания, утром собрались и ушли на очередную халтуру. А когда вернулись, застали Аркадия в очень плохом состоянии, он лежал, разметавшись на грязном матрасе, хрипло стонал, один глаз вылез из глазницы…

Кинулись звонить в «Скорую помощь». Пока она приехала, пока врачи брезгливо осматривали пьяное бесчувственное тело, пока довезли до больницы, время уже было потеряно. Видимо, и в больнице не спешили приступить к операции, глядя на затрапезный вид поступившего пациента, очередного бомжа и пьяницы.

Так ночью с 11 на 12 апреля от кровоизлияния в мозг умер Аркадий Дмитриевич Звездин, он же Аркадий Северный, король блатной песни. Диагноз: гипертоническая болезнь с атеросклерозом и тяжелая форма дистрофии».

СЕМЕНОВ Владимир

СЕМЕНОВ Владимир (актер кино: т/ф «Нахаленок» (главная роль – Миша Коршунов, он же Нахаленок), «Павлуха» (оба – 1962), «Как я был самостоятельным» (1964) и др.; скончался 11 февраля 2004 года на 49-м году жизни).

Всесоюзная слава пришла к Семенову в юном возрасте – ему было шесть лет, когда режиссер Евгений Карелов взял его на главную роль в свою картину «Нахаленок». Маленький Вова Семенов сыграл эту роль просто гениально. Именно благодаря его игре фильм стал настоящим кинохитом в СССР и за его пределами: «Нахаленка» закупили 78 стран мира. Фразы, произнесенные юным актером с экрана, навсегда ушли в народ. Помню, мы в детстве козыряли ими направо и налево: «Я с тобой водиться не буду – у тебя из ушей дюже воняет», «Ладно, ладно, дедуля, вот выпадут у тебя зубы – я тебе жевать не буду» и т. д.

Между тем именно «Нахаленок» косвенно способствовал ранней смерти Семенова. Став звездой и снявшись затем еще в девяти фильмах, Семенов наивно посчитал, что триумф будет длиться вечно. Он даже во ВГИК не стал поступать, думая, что и без «корочки» сумеет неплохо устроиться в этой жизни. Не получилось. Пьянки-гулянки вскоре отняли у него здоровье, поставили крест на его личной жизни (жена с дочерью от него ушли). К тридцати годам Семенов превратился в конченого пьяницу. В конце концов его разбил инсульт, парализовав левую половину тела. Он перенес три операции, трепанацию черепа. Последние несколько лет жизни Семенов прожил в Раменском. Несмотря на болезнь, продолжал пить. Что в итоге и стало причиной его смерти. Вот что рассказал журналистам «Московского комсомольца» заместитель главы администрации Раменского по вопросам здравоохранения Валерий Торчинов:

«Спасти Семенова было уже нельзя, я видел его во время врачебных обходов. У него начались необратимые нарушения в организме. Конечно, подорвал Владимир Иванович свое здоровье сильно – насколько я понимаю, 50 лет ему только следующим летом исполнилось бы, а выглядел он лет на десять старше. Может быть, для него было бы и лучше, если бы этой сверхпопулярности никогда не было…»

СЕМЕНОВ Юлиан

СЕМЕНОВ Юлиан (писатель: «Петровка, 38», «Семнадцать мгновений весны», «Отчаяние», «Бомба для председателя» и др.; сценарист: «По тонкому льду» (1966), «Пароль не нужен» (1967), т/ф «Майор Вихрь» (1967), «Исход» (1968), т/ф «Семнадцать мгновений весны» (1973), «Бриллианты для диктатуры пролетариата» (1976), «Жизнь и смерть Фердинанда Люса» (1977), «Особых примет нет» (1979), «Петровка, 38», «Огарева, 6», «Крах операции «Террор» (все – 1980), т/ф «ТАСС уполномочен заявить» (1984) и др.; скончался 15 сентября 1993 года на 62-м году жизни).

Здоровье Семенова стало рушиться после пятидесяти. В течение короткого времени у него случилось три инсульта. Два последних, с перерывом в 14 дней, произошли в мае 90-го. Семенов ехал в машине к пристани, где его уже ждал зафрахтованный пароход с американцами. Но доехать до цели он не успел. С тех пор его жизнью распоряжались только врачи. По словам жены писателя Екатерины Семеновой, это было наказанием писателю за грехи. Она вспоминает:

«Мне отмщение, и аз воздам…» Так отмщен за все дурное, что сделал в жизни, и такой мукой были его последние три года, что это – искупление всего…

Наша дочь Оля рожала в Париже, у нее началось сильное кровотечение. Я переволновалась и позвонила Семенову в его парижскую квартиру в семь часов утра, он возмутился: какое право ты имеешь меня беспокоить? Он так со мной жестоко говорил и так ужасно, что я впервые в жизни взмолилась – сколько можно! За что со мной так? Когда же придет наказание?! Ровно через две недели у Семенова случился обширный инсульт, клиническая смерть. Вот тут я поняла, что и моя вина в этом очень большая…

Мы уже жили отдельно друг от друга, и дело шло к разводу – близкая приятельница Семенова требовала оформления отношений. Была одна такая секретарша, которая то исчезала, то появлялась на его свист. И она уже подбиралась вплотную, а мне было все равно, отношения с мужем были такими, что я согласилась бы на развод… Но когда случилась беда, я поняла – не время сводить счеты, отмщение пришло, и тут уж не до обид, надо брать заботу о муже на себя. Мне опять стало мужа безумно жалко. Тогда я поняла это русское слово – «жалеть». Жалеет – значит любит. Понимание и сострадание – это основа любви, она была, когда мы познакомились, и вернулась в самом конце…

Первое, что он мне сказал, когда после операции ему стало лучше: «Я не хотел. Просто думал тебя проучить». Я его успокоила: «Знаешь, не будем сейчас об этом говорить, тебе надо подняться, а все остальное – неважно». Он был мне благодарен за всякое отсутствие упреков. Я ни разу ни о чем ему не напомнила. Но получилось все совсем не так, как он хотел, как любил расставлять фигурки – своих героев, политиков. Он был азартный игрок и в конце концов заигрался судьбами близких людей. Все получилось иначе, наверное, он этого не ожидал, поэтому еще больше мстил, злился…

Когда Юля заболел, мне так стало жалко его мать. Я ее так утешала. Но все три последних года шла настоящая борьба. Галина Николаевна привозила врачей, доказывала, что я Юлика гублю, делаю все не так, как нужно… А он лежал – без единого пролежня, чистенький, ни запаха, ни-че-го!.. Но он уже не мог работать. Правда, однажды я к нему зашла рано утром, он лежал в своей любимой позе, закинув руку за голову, с ясным-ясным взглядом, слушал птиц. Я спросила: «Юль, ты что не спишь?» А он: «Обдумываю главку…» Он уже понимал, что все кончено. Единственное, чему очень радовался, когда ему читали – две-три страницы, больше он физически не выдерживал – из Пушкина или Толстого, его любимый «Гиперболоид инженера Гарина». Обожал смотреть на внуков…

Юля прожил еще три года, но это уже был другой Семенов. Ходить сам не мог. Когда его в последний раз увозили из этого дома (его мама настояла: «Надо в реанимацию») и поднимали в одеяле с кровати, мы с Дашей переглянулись – это напоминало снятие с креста. У Юлика было не лицо, а лик – чистый-чистый, почти святой. Он умирал. И надо было дать ему спокойно уйти дома, среди своих. Я ему подкладывала руку под голову, и Юлику становилось легче…»

Вспоминает мать писателя Галина Ноздрина: «В субботу, одиннадцатого сентября, состояние Юлия резко ухудшилось, температура поднялась до сорока, дыхание стало тяжелым, хриплым. Врач «Скорой помощи» поставил диагноз – двусторонняя пневмония с подозрением на четвертый инсульт, сказал, что состояние критическое, необходима госпитализация, немедленная. Собрали Юлика в дорогу, закутали в теплые одеяла. Выехали из Пахры в 12 ночи. В Москву добрались в начале второго. Когда в приемном покое ЦКБ его перекладывали на другие носилки, он вдруг улыбнулся, но не так, как раньше – добро и ласково, – страдание было в этой улыбке…

Четырнадцатого утром я приехала к нему в больницу. Он лежал на спине, хрипел так же, как дома, рот запекся, но температуры уже не было. Подошел врач, переложил Юлика на правый бок, и он сразу затих, только кашлянул несколько раз. Потом вдруг открыл глаза – чистые, ясные, умные. Давно он не смотрел так… Я ушла домой счастливая – обойдется, все еще обойдется!

А наутро, пятнадцатого, позвонила внучка, Даша, и сказала: «Не надо в больницу, папы уже нет. Умер, сегодня в восемь».

Прощание с Ю. Семеновым состоялось 17 сентября. В тот же день тело писателя было кремировано, а прах, согласно его завещанию, был развеян над Черным морем.

СЕНКЕВИЧ Юрий

СЕНКЕВИЧ Юрий (ведущий телепрограммы «Клуб кинопутешествий» (1973–2003); скончался 25 сентября 2003 года на 67-м году жизни).

1 апреля 2002 года у Сенкевича случился инфаркт. Врачам удалось спасти телеведущего, после чего ему был предписан покой. Однако пару дней спустя из жизни ушел близкий друг Сенкевича норвежский путешественник Тур Хейердал, и, когда эта новость дошла до Москвы, у Сенкевича случился второй микроинфаркт. К счастью, и он не стал роковым.

Между тем сидеть без работы Сенкевич не мог и уже вскоре после выписки из больницы снова вернулся к своим служебным делам. В результате полтора года спустя последовал новый инфаркт, пережить который Сенкевич уже не смог. А предшествовала этому инфаркту автомобильная авария, которую Сенкевич перенес в марте 2003 года в Танзании. На крутом вираже его автомобиль занесло, и он упал с насыпи. В больнице выяснилось, что у Сенкевича сломано шесть ребер, и были подозрения, что сломанные ребра поранили легкие. Но в Москве этот диагноз не подтвердился. Хотя еще пару месяцев после этого Сенкевича мучили ноющие боли в груди.

В роковой день 25 сентября 2003 года Сенкевич, как обычно, приехал на работу – в свой офис на Селезневской улице – в 7.50 утра. Причем приехал на джипе сам, постеснявшись будить столь рано своего водителя, который работал у него уже 12 лет. В холл Сенкевич вошел бодрым шагом, как всегда, улыбаясь, поздоровался с охраной, поинтересовался, как дела. Получив положительный ответ, проследовал прямиком к себе в кабинет. Попросил своего секретаря Светлану Александровну приготовить кофе, а сам пока включил компьютер. Потом набрал номер телефона своего друга – Артура Чилингарова, известного полярника, вице-спикера Госдумы и сопредседателя Фонда международной гуманитарной помощи. Сенкевич поздравил друга с 64-летием, пообещал обязательно заехать к нему в Госдуму после обеда. Но этому визиту не суждено будет осуществиться.

В девять часов утра Сенкевич внезапно почувствовал боли в области груди. Позвал секретаршу и попросил принести ему воды. Когда та выполнила его просьбу, Сенкевич вынул из коробочки таблетку нитроглицерина и положил ее в рот. Однако лекарство не помогло. Поняв это, секретарша бросилась звонить в «Скорую помощь». Но пока набирала номер, ясно слышала, как Сенкевич позвонил своему сыну Николаю и сообщил, что плохо себя чувствует. Потом он позвонил своим друзьям-докторам – заместителю директора Центра экстренной медицинской помощи Дмитрию Некрасову и профессору-кардиологу Александру Шилову и попросил их немедленно к нему приехать.

Между тем первыми к Сенкевичу приехали врачи «Скорой помощи». Когда они вошли в его кабинет, Сенкевич поднялся с кресла, чтобы приветствовать их, но острая боль в груди пронзила телеведущего. И он осел в кресло. Пульс не прощупывался – и врачи бросились в реанимационную машину за дефибриллятором. С помощью водителя они втащили прибор на третий этаж, им вскоре удалось завести сердце Сенкевича. Но спустя несколько минут сердце снова остановилось, и на этот раз – навсегда. Врачи Центра экстренной медицины поставили диагноз: тромбоэмболия ветвей легочной артерии. По их мнению, спасти Сенкевича было невозможно. Газета «Жизнь» так описывала происходившие затем события:

«Сын Юрия Александровича Николай приехал через несколько минут после того, как доктора уже констатировали смерть. Кто-то предложил позвонить Ксении Николаевне и Даше – жене и дочери Юрия Александровича. Но Николай сказал, что сделает это сам. Даша с супругом приехали быстро, а Ксения Николаевна из-за пробок на Дмитровском шоссе добиралась больше двух часов. И пока она не приехала, тело Юрия Александровича оставалось в его кабинете.

Узнав о смерти Сенкевича, в его офис приехали коллеги по телевизионному цеху – Константин Эрнст, Александр Любимов, Эдуард Сагалаев.

Когда тело Юрия Александровича увезли, к Николаю Сенкевичу стали подходить друзья его отца. Жали руку, обнимали, просили крепиться…»

Прощание с Ю. Сенкевичем состоялось 30 сентября в Октябрьском зале Дома союзов. Ж. Дзугова и М. Коралова в газете «Жизнь» так описывали происходящее:

«К девяти часам утра в Доме союзов был выставлен почетный караул. Кремлевские курсанты стояли у гроба Юрия Александровича и на лестнице, которая ведет в Октябрьский зал. Порядок в траурном зале и вестибюле поддерживали несколько десятков охранников в штатском. Но их вмешательство не потребовалось.

Москвичи, оставляя на столике цветы, шли мимо гроба молча, вытирая набегавшие на глаза слезы…

Цветов было столько, что буквально каждые полчаса организаторам похорон приходилось собирать их со специально установленного стола и уносить в ритуальные машины. Ими потом покроется не только аллея, ведущая от входа на кладбище до могилы, но и вся ритуальная площадь на Новодевичьем. Впечатление было такое, будто на погост пролился с неба дождь из роз и лилий.

Чтобы проститься с близким другом, из Санкт-Петербурга приехал Кирилл Лавров. Замечательный актер подошел к Ксении Николаевне, и они долго стояли обнявшись. Молча.

Один за другим к гробу с телом Юрия Сенкевича подходили актеры, политики. Станислав Любшин, Станислав Говорухин, Геннадий Селезнев, Владимир Жириновский, Константин Эрнст. Вдова покойного Ксения Николаевна, сын Николай, дочь Даша, внучка Даша принимали соболезнования.

О том, что Юрий Александрович был необыкновенным человеком, человеком большой души, говорит тот факт, что проститься с ним пришли его бывшие зятья. У Даши нынешний брак – третий. Ее первый супруг высококлассный офтальмолог Дмитрий Дементьев сейчас живет в Милане (он женат на внучке маршала Буденного Татьяне), но специально прилетел из Италии, чтобы проводить Юрия Александровича в последний путь. Второй – бизнесмен Аднан Музыкаев, член Совета Федерации от Госсовета Чечни – был рядом с бывшей женой и в тот день, когда Юрий Александрович внезапно скончался. Сейчас Даша замужем за Сергеем Усковым, тоже бизнесменом. Два месяца назад у них родился сын Андрюша. Юрий Александрович так радовался появлению на свет внука…»

Юрия Сенкевича отпели в Успенском соборе Новодевичьего монастыря. Похоронили знаменитого телеведущего и путешественника на Новодевичьем кладбище рядом с могилами Артема Боровика и Евгения Матвеева.

СЕРОВА Валентина

СЕРОВА Валентина (актриса театра, кино: «Девушка с характером» (1939; главная роль – Катя Иванова), «Весенний поток» (1941; Надя Кулагина), «Жди меня» (1943; главная роль – Лиза Ермолова), «Сердца четырех» (1945; главная роль – Галя Мурашова), «Композитор Глинка» (1947; жена Глинки), «Заговор обреченных» (1950; Кира Рейчел), «Бессмертный гарнизон» (1956; Мария Николаевна), «Кремлевские куранты» (1970; Забелина), «Дети Ванюшина» (1974; Кукарникова) и др.; скончалась 10 декабря 1975 года на 58-м году жизни).

Серову свело в могилу чрезмерное пристрастие к алкоголю. О том, как жила в последние годы своей жизни прославленная некогда актриса, вспоминает ее коллега – актриса Инна Макарова:

«Несчастья преследовали ее и в последние годы. Болезнь, долгие, изнурительные курсы лечения, сын Толя, хронический алкоголик, чудом избежавший тюрьмы, бесконечные суды с матерью (актрисой Клавдией Половиковой. – Ф.Р.), которая в расчете на симоновские алименты (речь идет о втором муже Серовой писателе Константине Симонове. – Ф.Р.) вознамерилась лишить Валю материнских прав. Машу отобрать не удалось, но чего ей это стоило! Что могло ее спасти – так это какая-нибудь хорошая роль, серьезная работа. Но призрак скандала, незримо присутствовавший за ее спиной, дурная молва и плохой диагноз, о котором все помнили, закрывали перед ней двери киностудий и столичных театров. К тому же ни для кого не было секретом, что Симонову неприятно любое упоминание имени Серовой, любое ее появление на сцене и экране. Об этом знало начальство, об этом знала она».

Отметим, что Симонов изымет из своих сочинений все посвящения ей, только у стихотворения «Жди меня» останется посвящение – В. С.

В последние несколько лет своей жизни Серова влачила поистине жалкое существование. Так как денег на выпивку у нее постоянно не хватало, она распродавала свои личные вещи, на продажу которых раньше у нее не поднималась рука. Например, в одном случае она по дешевке продала одной актрисе Театра-студии киноактера дорогое кольцо, в другом – брошь, которую ей когда-то подарил Симонов.

Собутыльником и другом Серовой тогда был молодой мужчина по прозвищу Юкочка, который работал рабочим сцены в Театре киноактера. Ему она доверяла все свои тайны, даже читала дневники, которые писала в течение нескольких лет.

Между тем летом 1975 года в возрасте 36 лет от рокового пристрастия к алкоголю скончался сын актрисы Анатолий Серов. Мать на похороны прийти не смогла – она находилась в бессознательном состоянии. А через полгода Серова умрет сама.

Утром 10 декабря Серова встала пораньше и отправилась в Театр киноактера за зарплатой. Получив свои кровные сто с небольшим рублей, она на радостях зашла в магазин, где купила бутылку водки и нехитрую закуску. Домой вернулась к полудню. Прошла на кухню, где открыла бутылку и за каких-нибудь полчаса выпила ее. Затем встала и, шатаясь, направилась в комнату. Но, сделав всего несколько шагов, упала замертво на пол. Как установят позже эксперты, смерть актрисы наступила от сердечной недостаточности, усугубленной ударом (падая, Серова ударилась затылком). До своего 58-го дня рождения бывшая звезда не дожила 13 дней.

11 декабря сожитель Серовой явился к возлюбленной с утра пораньше. Ключом, который хозяйка выдала ему, открыл дверь и вошел в прихожую. И тут же увидел торчащую из кухни голову Серовой, лежащей на полу. «Опять напилась?» – недовольно пробурчал визитер и направился к женщине, чтобы помочь ей подняться. Но едва нагнулся, как тут же и отпрянул – он понял, что хозяйка мертва. Бросился к телефону и вызвал к месту трагедии «Скорую помощь» и милицию.

Когда Серову уже увезли в морг, сюда приехала ее дочь Мария. Найдя потрепанную записную книжку матери (впрочем, искать ее долго не понадобилось – в квартире из мебели осталось только пианино да несколько стульев, а все остальное было давно пропито), она принялась обзванивать бывших коллег покойной, с тем чтобы пригласить их на похороны. Однако почти никто (!) не согласился приехать: один сослался на болезнь, другая на занятость, третья еще на что-то.

В те дни бывший муж Серовой Константин Симонов отдыхал в Кисловодске. Печальную весть ему сообщила по телефону коллега Серовой по Театру киноактера Лидия Смирнова. По ее словам: «Когда я сказала ему, что Вали нет, он закричал. Я поняла, как ему было тяжело – такая любовь не проходит. Он попросил, чтобы купили побольше цветов и чтобы на похоронах играла музыка, чтобы она пела свои песни…»

В те же дни по городу ходила еще одна, неофициальная, версия смерти актрисы. Очевидцы рассказывали, что возле пивной неподалеку от дома Серовой крутился какой-то ханыга и бахвалился, что убил актрису Серову, отомстив за ее сына Анатолия, который спился и умер в расцвете лет во многом по вине матери. Однако уголовного дела заведено так и не было.

Панихида по В. Серовой прошла 13 декабря в Театре киноактера. Гроб с телом установили в вестибюле. Проститься с некогда популярной актрисой пришло не так много людей, в основном ее коллеги. Венки купили дешевые, бумажные. Послушаем очевидцев.

В. Вульф: «Все стояли в зимних пальто и ждали, когда начнется гражданская панихида, а она все не начиналась. Кто-то должен был приехать, то ли из Союза кинематографистов, то ли из Госкино СССР, но «начальство» все не приезжало. И вдруг за кулисами включили магнитофон, и над вестибюлем поплыл голос Серовой:

Сколько б ни было в жизни разлук,
В этот дом я привык приходить.
Я теперь слишком старый твой друг,
Чтоб привычке своей изменить.

В фойе послышались рыдания. Мгновенно началась панихида, как будто сорвалась плотина, актрисы и актеры выходили к гробу и говорили о Серовой с нежностью, болью, обидой, горечью…

Шрамы от падения не мог скрыть грим, наложенный на лицо покойной… На портрете, висевшем у гроба, у Серовой было живое, нежное лицо, очень правдивое, уникально женственное, лицо, ставшее знамением 40-х годов, а в гробу лежала измученная женщина, совсем не похожая на ту, что была на портрете…»

А. Серова: «Когда Валя умерла, то на похоронах ее не узнавали. Так, лежит какая-то женщина, старая, дряхлая, простая. А мать сидит и кулаком на нее – дескать, «вот до чего ты дожила!». Мать еще жива была. Дочь Маша пришла в цигейковом пальто и джинсах. Симонова на похоронах не было, он в Кисловодске отдыхал. Недалеко. Но он не захотел приехать. Говорят, он послал ей сто гвоздик…»

Л. Пашкова: «Поглядела на умершую, и сердце сжалось от боли. Неужто это все, что осталось от самой женственной актрисы нашего театра и кино? Ком застрял в горле. Вынести это долго не могла. Положила цветы и ушла из театра. Часа три ходила по Москве и плакала…»

СЕРЫЙ Александр

СЕРЫЙ Александр (кинорежиссер: «Выстрел в тумане» (1963, с А. Бобровским), «Иностранка» (1966, с К. Жуковым), «Джентльмены удачи» (1971, с Г. Данелия), «Ты – мне, я – тебе» (1977), «Берегите мужчин» (1983); покончил с собой (застрелился) 10 октября 1987 года на 60-м году жизни).

У Серого была поистине трагическая судьба. В молодости он был страстно влюблен в девушку, которая своей красотой пленяла многих. В итоге однажды Серый приревновал ее и жестоко избил очередного ухажера. Тот угодил в больницу, а Серый – за решетку сроком на шесть лет (из них Серый отсидел только четыре).

После освобождения Серый женился на той самой девушке, которую приревновал. Но их драма на этом не закончилась. Мужчина, которого Серый из ревности сделал инвалидом, стал преследовать его. И однажды едва не убил, напав на режиссера с топором. Только чудо спасло Серого от неминуемой гибели.

Между тем все эти страсти сказались на здоровье режиссера. Еще в период работы над «Джентльменами удачи» (в 1971 году) он заболел лейкемией. И часть съемок за него проводил Георгий Данелия. Серый долго и упорно лечился, однако победить болезнь ему так и не удалось. В середине 80-х она стала прогрессировать. Режиссер страдал от жутких болей, мучились и его родные (жена и дочь). В итоге, чтобы раз и навсегда прекратить общие мучения, Серый принял решение добровольно уйти из жизни. За 17 дней до своего 60-летия – 10 октября 1987 года – создатель «Джентльменов…» застрелился.

СИДЕЛЬНИКОВ Александр

СИДЕЛЬНИКОВ Александр (хоккеист, вратарь столичной команды «Крылья Советов» (1967–1984), сборной СССР (1974–1977), чемпион СССР (1974), мира и Европы (1973–1974), Олимпийских игр (1976); скончался 23 июня 2003 года на 53-м году жизни).

В 70-е годы имя Александра Сидельникова знали все: он считался преемником Владислава Третьяка в воротах национальной сборной по хоккею. Они и из хоккея ушли вместе – в 1984 году, после чего Сидельников стал тренировать детей в ХК «Крылья Советов».

Рассказывает хоккеист Валерий Васильев: «Увы, после расставания с активным хоккеем Саша повторил судьбу многих своих предшественников, заменив алкоголем прежний высокий градус личной жизни. (Из-за проблем с алкоголем Сидельникова выгнали с поста тренера детской спортивной школы. – Ф.Р.) Ситуацию усугубили и неурядицы в семейной жизни: насколько я знаю, Марина, его жена, подала на развод (сама Марина утверждает обратное. – Ф.Р.). В последние годы он заметно похудел, что, естественно, позволяет делать соответствующие выводы о его здоровье. Перестал пить, поэтому его смерть стала полной неожиданностью для всех. Я знаю, что он, получив олимпийскую стипендию – 15 тысяч рублей, поехал с другом отдыхать в Архангельскую область (поселок Холмогоры. – Ф.Р.). О том, что случилось дальше, можно только догадываться. Видимо, там сорвался, здорово выпил, и подсевшая печень не сработала…

Очень сожалею, что не смог с ним проститься: врачи отговорили ехать на похороны, поскольку я пережил уже три инфаркта и операцию на сердце…»

Похоронили А. Сидельникова на Троекуровском кладбище в Москве.

СИМОНОВ Константин

СИМОНОВ Константин (писатель: «Живые и мертвые», «Записки Лопатина», «Глазами человека моего поколения» и др.; сценарист: «Парень из нашего города» (1942), «Во имя Родины», «Жди меня» (оба – 1943), «Дни и ночи» (1945), «Нормандия – Неман» (1960), «Живые и мертвые» (1964), «Возмездие» (1969), «Случай с Полыниным» (1971), «Двадцать дней без войны» (1977) и др.; скончался 28 августа 1979 года на 64-м году жизни).

Симонов умер от рака. Зная о том, что обречен, он хотел, чтобы его прах был развеян на поле под Могилевом, где он когда-то воевал. Однако он боялся, что партийные власти запретят это делать. Так однажды уже было. Умер старейший советский писатель, который завещал, чтобы его прах развеяли над морем. Но власти сказали «Нельзя!» и приказали похоронить писателя на Новодевичьем кладбище. Поэтому Симонов не предал свое завещание широкой огласке, поделившись своим желанием только с близкими. И те его волю выполнили.

Из дневника вдовы К. Симонова: «Девятый день – у нас дома. Урна с прахом стояла в шкафу у него в кабинете, в той же комнате, где мы его поминали.

На десятый взяли ее, сели в машину и поехали завещанным путем – из Москвы через Малый Ярославец, Медынь, Рославль, Кричев… По Могилевскому шоссе, в Могилев, на то поле в Буйниче, где дрался Кутеповский полк, в шести километрах от города. Там на закате солнца, в восьмом часу, мы открыли урну… и, взявшись за руки, прошли по полю и развеяли его прах…»

СИМОНОВ Николай

СИМОНОВ Николай (актер театра, кино: «Красные партизаны» (1924), «Катерина Измайлова» (1927), «Кастусь Калиновский» (главная роль – Кастусь Калиновский), «Капитанская дочка» (оба – 1928; Григорий Орлов), «Каин и Артем» (1929; главная роль – Артем), «Чапаев» (1934; Жихарев), «Горячие денечки» (1935; Белоконь), «Петр I» (1937–1938; главная роль – Петр I), «Возвращение» (1940; Сергей Петрович Иванов), «Сталинградская битва» (1949; генерал-лейтенант Чуйков), «Овод» (1955; Монтанелли), «Человек-амфибия» (1962; отец Ихтиандра Сальватор), «Рыцарь мечты» (1969; отец мальчика и боцман), т/ф «Последнее дело комиссара Берлаха» (1972; комиссар полиции Берлах) и др.; скончался 20 апреля 1973 года на 72-м году жизни).

Последней ролью Симонова в кино стала роль полицейского комиссара Берлаха в телефильме «Последнее дело комиссара Берлаха» (премьера 5–6 августа 1972 года). В конце фильма Берлах, разоблачив нацистского преступника, умирает от рака. Снимаясь в этой роли, актер не знал, что эта же болезнь уже предательски подкрадывается и к нему. Именно во время съемок в этом фильме Симонов стал закашливаться. Поначалу ни он, ни его близкие не придавали этому значения, пеняя на погоду – лето тогда стояло жаркое, удушливое. И только когда ему стало трудно глотать пищу, у его жены Анны Григорьевны стала расти тревога. Она стала настаивать на походе к врачу, но Симонов всячески этот визит оттягивал, находя для этого самые различные причины. И все же в декабре 72-го актера заставили сделать рентген. Сын Симонова, врач-онколог, сразу понял всю серьезность положения. На снимке явственно просматривалась опухоль в нижней трети пищевода. Обратились к известному специалисту по хирургии пищевода, но его вердикт был категоричен – делать операцию поздно, шансов на благополучный исход уже не осталось. Симонову об этом диагнозе ничего не сказали.

24 декабря 1972 года Симонов в последний раз вышел на сцену. Он играл в спектакле «Перед заходом солнца». После этого актер слег. В феврале 73-го его поместили в клинику Военно-медицинской академии. Как пишет М. Любомудров: «Симонов и в клинике вел себя с терпеливостью и смирением. Он ни на что не жаловался, приветливо улыбался персоналу, покорно выполнял медицинские предписания. Стыдливо потупясь, слушал произносимые бодрым тоном суждения и советы именитостей, которые лечили и консультировали больного. Его тяготило, что он стал причиной стольких забот…

В марте на короткое время он вернулся домой. Исхудавший, подавленный, он еще пробовал шутить. Но потом опять наступило ухудшение, стал мучить непрерывный озноб. Больной быстро слабел, пришлось срочно возвращаться в город. В начале апреля его снова положили в клинику. Ночами дети по очереди дежурили в его палате. Последние дни Симонов находился без сознания. Он умер 20 апреля 1973 года в два часа ночи.

…Нескончаемым потоком шли ленинградцы мимо гроба артиста, установленного на подмостках театра. Глубокая скорбь звучала в речах выступавших на гражданской панихиде.

Симонова хоронили на Волковском кладбище. День стоял солнечный, повсюду звенела капель… У могилы состоялся траурный митинг. Его завершили салютные залпы эскорта, сопровождавшего похоронный кортеж.

В 1980 году на могиле установили памятник – бронзовый бюст на постаменте из серого гранита. Вокруг стоят высокие клены. Артист погребен на том участке кладбища, где захоронены многие ветераны Пушкинского театра – Честноков, Скоробогатов, Тиме, Вивьен, Горин-Горяинов, Студенцов…»

СИЧКИН Борис

СИЧКИН Борис (актер эстрады, кино: «Капитан голубой лагуны» (1963; итальянец-контрабандист), «До свидания, мальчики» (1964; конферансье), «Последний жулик» (1966), «Неуловимые мстители» (1967; куплетист Буба Касторский), «Интервенция» (1968, 1989; артист варьете), «Новые приключения неуловимых» (куплетист Буба Касторский), «На войне как на войне» (старший лейтенант Селиванов) (оба – 1969), «Варвара-краса, длинная коса» (жених-индюк), «Золотые ворота» (Несмачный) (оба – 1970), «Тропой бескорыстной любви» (1971; гость Михалыча), т/ф «Стоянка поезда – две минуты» (1972; городошник), «Золотые рога» (разбойник Одуванчик), «Последние дни Помпеи» (Владимир Павлович Кукин) (оба – 1973), «Неисправимый лгун» (1974; переводчик), «Повар и певица» (1979; заведующий труппой), «Никсон» (1995; Леонид Брежнев), «Бедная Саша» (1997; Аристарх Львович), сериал «Постоянное место жительства (ПМЖ)» (2000) и др.; скончался 22 марта 2002 года в Нью-Йорке на 80-м году жизни).

Сичкин умер неожиданно. Буквально накануне своего ухода он лихо отплясывал на одном из нью-йоркских представлений чечетку (в Америку артист эмигрировал в 1979 году). А 24 марта Сичкин должен был вести концерт Вилли Токарева на Брайтон-Бич. Но не сложилось.

В тот злополучный день, 22 марта, Сичкин вернулся домой, в нью-йоркский район Куинс, где проживают небогатые американцы. Лифт в доме не работал, и артист отправился на свой этаж пешком. Это, видимо, и сыграло свою роковую роль. Все-таки Сичкину было 79 лет. Он вошел в квартиру, разделся и сел за стол, чтобы разобрать почту. В этот момент у него случился сердечный приступ. Смерть артиста наступила мгновенно.

Прощание с Б. Сичкиным состоялось 24 марта в похоронном доме «Невский», который находится в Бруклине. Народу пришло много: в основном русские эмигранты. Как сообщал журналист Борис Сигал: «В траурной церемонии приняли участие писатель Альфред Тульчинский, совладелец концертного зала «Миллениум» Леонард Лев, «ходячая энциклопедия» русской эстрады Олег Фриш, поэтесса Татьяна Лебединская, которая прочитала пронзительное стихотворение памяти Бориса Михайловича, и многие другие.

Были тут, конечно, и жена Сичкина Галина с сыном Емельяном. Похоронили знаменитого артиста на кладбище Mount Hebrew Cemetry, что в Куинсе».

Чуть позже родные Б. Сичкина перезахоронили его прах на родине – на Ваганьковском кладбище в Москве.

СМЕЯН Павел

СМЕЯН Павел (музыкант, участник рок-группы «Рок-ателье», исполнитель песен в т/ф «Трест, который лопнул» (1983), «Мэри Поппинс, до свидания» (1984 – «Полгода плохая погода», «33 коровы»), х/ф «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди» (1992 – «Хэлло, Америка!») и др.; скончался 12 июля 2009 года на 53-м году жизни).

Смеян умер от рака. Причем началось все вроде бы с пустяка, да еще с мистическим оттенком. Вот как об этом рассказал актер Дмитрий Харатьян («Московский комсомолец», номер от 13 июля 2009 года, авторы – В. Копылова, Н. Карцев):

«Для меня эта печальная история началась ровно год назад, когда мы втроем: я, Паша Смеян и Толя Алешин – ездили в поезде по стране с гастролями рок-оперы «Идут белые снеги», проводимые в честь юбилея Евгения Евтушенко. В опере у Паши были такие слова: «Я временный поэт. Всегда – вот мое время». По дороге из одного города в другой мы много говорили о жизни, смерти, творчестве. Когда мы подъезжали к Екатеринбургу, разговор зашел о «Ленкоме». О том, что уходят или тяжело болеют его лучшие артисты. Паша тогда произнес фразу: «Слава Богу, я вовремя оттуда ушел». Только он это сказал, как мы приехали, и Паша, сходя с поезда, упал и поранил ногу. Травма вроде бы несерьезная, он два дня проходил как ни в чем не бывало, потом пошел к хирургу, который сделал ему операцию. Но нога не проходила. Нам даже пришлось продолжить гастроли без него. Потом, уже вернувшись в Москву, мы встретились на юбилее Евгения Евтушенко в Политехническом музее, Паша тогда уже сильно хромал, опирался на палочку. У него был слишком слабый иммунитет, чтобы бороться с травмой. Думаю, с этой ноги все и началось…»

Однако перед тем, как началось, Смеян испытал радость отцовства – в январе 2009 года у него родился сын Макарий. Поздний и долгожданный ребенок, которого они ждали с женой 13 лет. Но насладиться отцовством в полной мере музыканту не удалось. Повторилась история Александра Абдулова (кстати, он тоже был актером «Ленкома»), у которого за полгода до смерти также родился поздний ребенок – дочка. Но вернемся к Смеяну.

У него все чаще стал болеть желудок. Музыкант долго тянул, но в марте все же решил обратиться за помощью к врачам. И те поставили страшный диагноз – рак, причем в прогрессивной форме. В России лечить Смеяна отказались. После этого тот потерял волю к жизни, начал угасать. О том, в каком состоянии пребывал в те дни Смеян, сообщила газета «Твой день» (номер от 30 апреля 2009 года):

«Врачи спасают жизнь известному актеру театра и кино Павлу Смеяну. Некоторое время назад медики обнаружили у него тяжелый недуг, от которого 52-летний Павел Евгеньевич гаснет буквально на глазах.

52-летний актер, сыгравший одну из главных ролей в спектакле «Юнона и Авось», из-за болезни был вынужден даже отказаться от работы в родном «Ленкоме». Павел Евгеньевич консультировался у ведущих докторов Москвы, но те лишь разводили руками. Страшные боли, которые испытывает актер, не дают ему покоя ни днем, ни ночью.

– Даже самые сильные обезболивающие дают только кратковременное облегчение, – рассказала врач бригады «Скорой помощи». – К сожалению, медицина в данном случае бессильна.

Облегчить страдания актера помогают врачи «Скорой помощи». В квартиру Павла Смеяна, на счету которого десятки сыгранных ролей, за последнее время неотложка приезжала несколько раз. В больницу Павел Евгеньевич ехать категорически отказывается, говорит, что домашние стены дают ему силы и помогают справиться с болезнью».

Вскоре после этого у Смеяна появилась надежда – оперировать его согласились врачи Германии. И он отправился туда. Операция прошла успешно, и Смеян даже стал ходить. Он воспрял духом, и от былой депрессии, казалось, не осталось следа. Однако затем все вернулось – метастазы добрались до легких. В июне 2009-го Смеян вновь отправился в Германию, где ему сделали очередную операцию. 24 июня он позвонил жене в последний раз. Вскоре после этого у него отказала почка. Врачи сделали ему очередную операцию и оставили в искусственном сне, чтобы пациент не чувствовал сильных болей. Кормили через трубочку. 12 июля наступила трагическая развязка. По словам близкого друга музыканта А. Каргина:

«Пашино сердце не выдержало трех операций. А нам казалось, он идет на поправку. По телефону бодрился: «Еще спою!» И мы верили: ведь Паше было всего 52 года. В Москве у него остались жена и маленький сын. Боль ситуации еще и в том, что они остались в долгах. Ведь на лечение так и не собрали нужной суммы. Деньги занимали у кого могли…» (Лечение в Германии стоило 1 миллион 700 тысяч рублей, а родственники певца собрали 402 тысячи. – Ф.Р.).

16 июля в «Комсомольской правде» вышла заметка под названием «Театр «Ленком» проклял колдун» (автор – А. Велигжанина). Приведу из нее несколько отрывков:

«…Смерть Смеяна потрясла еще и тем, что опять беда пришла в любимый всеми «Ленком». И даже среди самих актеров театра с новой силой пошли разговоры о проклятии. Эти слухи появились в ленкомовских стенах после трагедии, произошедшей с Николаем Караченцовым. После того как пострадавшего в автокатастрофе Николая Петровича быстро заменили Дмитрием Певцовым, нашлись недовольные. И вскоре среди актеров стала гулять «страшилка» – якобы кто-то, обидевшись за Караченцова, приводил в театр колдуна, который наложил на «Ленком» проклятие. Рассказывают, в театре даже видели колдуна, который ходил, что-то бормоча, по коридорам и затем сказал, что теперь смерти будут следовать в театре одна за другой. Этот слух быстро оброс легендами и стал передаваться из уст в уста. Ведь актеры – люди суеверные и мнительные… А тут еще на театр и впрямь обрушились несчастья…

Громом среди ясного неба стала ужасная трагедия – от рака скончался ведущий актер «Ленкома» Александр Абдулов. Следом – его близкий друг ленкомовец Олег Янковский. Еще один сотрудник из технической службы «Ленкома» недавно ушел из жизни все из-за той же онкологии…

Гибель Смеяна дала толчок новым пересудам. Приятель Смеяна рассказал нам, что Павел слышал про слух с проклятием и очень боялся… Тем более в его семье уже была трагедия – в 80-х годах трагически ушел из жизни его брат-близнец – он повесился на собственном ремне перед дверью отвергнувшей его любовь женщины. Эта гибель нанесла сильное потрясение Смеяну.

А недавно и у него обнаружили рак на поздней стадии. И болезнь не оставила музыканту шансов…

И все же если смотреть на череду смертей сотрудников театра «Ленком» трезво, то, скорее всего, дело в том, что в этом театре работают самые востребованные и популярные артисты. И их невзгоды и смерти у всех на слуху. Кроме того, многие ленкомовцы под завязку загружены еще и работой в кино, шоу-бизнесе, антрепризе и элементарно ставят свое здоровье под удар!..»

СМИРНОВ Алексей

СМИРНОВ Алексей (актер театра, кино: «Кочубей» (1959; буржуй), «Роман и Фраческа» (1960; герр Фриц), «Полосатый рейс» (Митя Кныш), «Вечера на хуторе близ Диканьки» (посол) (оба – 1961), «Деловые люди» (1963; главная роль – Билл Дрисколл), «Крепостная актриса» (1964; холоп Кутайсова), «Зайчик» (шумовик), «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» (завхоз), «Операция «Ы» и другие приключения Шурика» (главная роль – верзила Федя) (все – 1965), «Три толстяка» (1966; шеф-повар), «Айболит-66» (веселый пират), «Свадьба в Малиновке» (бандит Сметана), «Их знали только в лицо» (Лев Бычков) (все – 1967), «Удар! Еще удар!» (1968; футбольный болельщик), т/ф «Семь стариков и одна девушка» (главная роль – один из стариков, бывший оперный певец Масленников), «Разведчики» (Василий Сигаев), «Белый рояль» (вожак) (все – 1969), «Золотые рога» (Капитоныч), т/ф «Новые приключения Дони и Микки» (главная роль – Лопух) (оба – 1973), «В бой идут одни «старики» (1974; механик Макарыч), «Автомобиль, скрипка и собака Клякса», «Соло для слона с оркестром» (иллюзионист Эдуард Спиридонович Смирнов) (оба – 1975), «Пастух Янка» (1978; генерал), «Песнь под облаками» (1979; повар) и др.; скончался 7 мая 1979 года на 60-м году жизни).

В марте 1979 года у Смирнова случился инфаркт, после которого он угодил в одну из ленинградских клиник. Там он пролежал почти два месяца, и за это время его практически никто не навещал: ни родственники (самый родной человек, мама, умерла несколько лет назад, а других родственников у Смирнова не было), ни собратья по актерскому цеху. Единственным, кто навестил Смирнова в те дни, был Леонид Быков, который специально приехал в город на Неве из Киева, чтобы проведать друга. Однако 11 апреля Быков трагически погиб в автомобильной катастрофе. Зная о том, как Смирнов любил этого человека, врачи побоялись говорить ему об этом по горячим следам. Эту новость он узнал накануне своей выписки из больницы 7 мая 1979 года. Смирнов якобы поднял тост за Быкова, а ему кто-то возьми да и скажи, что тот почти месяц назад разбился на машине. Смирнов поставил стакан на стол, ушел в палату, где лег на кровать и умер.

Похоронили А. Смирнова на Южном кладбище в Ленинграде.

СМИРНОВ Сергей

СМИРНОВ Сергей (писатель: «Брестская крепость» (1957) и др.; скончался 22 марта 1976 года на 61-м году жизни).

Рассказывает сын писателя Константин Смирнов: «В сентябре 1975 года отец отметил свое шестидесятилетие. Вернувшись из Узбекистана – родители ездили в Ташкент по приглашению Рашидова, отец стал неважно себя чувствовать, все время кашлял. Жена Владимира Осиповича Богомолова, выдающегося русского писателя и друга отца, работала пульмонологом, она и предложила обследовать его. Через день нам сказали, что отец проживет от силы три месяца – запущенный рак легких, сделать уже ничего нельзя было. Куда мы только ни бросались – к врачам, знахарям, – все только руками разводили. К счастью, отец умер почти без мучений, в окружении родных и близких людей. Никогда не забуду, как мы с моим братом Андреем (А. Смирнов стал кинорежиссером, снял фильм «Белорусский вокзал». – Ф.Р.) выносили его на стуле из квартиры к машине. «Отнесите меня в кабинет», – попросил отец. Там он последний раз посмотрел на свои книжки, хотя мы с Андреем что-то плели про пневмонию: мол, скоро поправишься, вернешься. Но он все уже знал и даже сказал Богомолову: «Скорее бы все кончилось, так хочется освободить близких».

СМИРНОВА Лидия

СМИРНОВА Лидия (актриса театра, кино: «Моя любовь» (главная роль – Шурочка Бондаренко), «Случай в Вулкане» (радистка Наташа) (оба – 1940), «Парень из нашего города» (1942; главная роль – Варя Луконина-Бурмина), «Она защищает Родину» (1943; партизанка Фенька), «Морской батальон» (Варя Маркина), «Сыновья» (Илга) (оба – 1946), «Новый дом» (1948; главная роль – председатель колхоза Мария Степановна), «У них есть Родина» (1950; воспитательница детского дома Смайда), «Серебристая пыль» (1953; проститутка Флосси Бейт), «Сестры» (1957; главная роль – Нона Павловна), «Трое вышли из леса» (1958; главная роль – Юлия Павловна Титова), «Большая жизнь» (1946, 1958; Женя Буслаева), «Мичман Панин» (1960; жена боцмана Григорьева), «Это случилось в милиции» (1963; жена профессора Зубарева), «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» (1964; врач в пионерлагере), «Тишина» (Серафима Игнатьевна Быкова), «Женитьба Бальзаминова» (сваха Акулина Гавриловна) (оба – 1965), т/ф «Гнезда» (1966; Пелагея), «Дядюшкин сон» (1967; главная роль – Мария Александровна Москалева), «Деревенский детектив» (1969; продавщица Евдокия Мироновна Пронина, Дуська), «Факир на час» (1972; главная роль – заведующая гостиницей Олимпиада), «Дача» (1973; главная роль – Аня Петрова), т/ф «Анискин и Фантомас» (1974; Евдокия Пронина, Дуська), т/ф «И снова Анискин» (1978; Евдокия Пронина, Дуська), «Возвращение сына» (главная роль – Евдокия), «Пена» (жена Махонина Раиса Дмитриевна) (оба – 1979), «Карнавал» (1982; председатель комиссии), «Верую в любовь» – продолжение фильма «Парень из нашего города» (1986; главная роль – Варвара Андреевна Луконина-Бурмина), «Ссуда на брак» (1987; главная роль – Елена Михайловна), «Приют комедиантов» (1995; главная роль – Нелли Евгеньевна), сериал «Наследницы» (2001–2005; бабушка Ираида Антоновна) и др.; скончалась 25 июля 2007 года на 93-м году жизни).

Знаменитая советская кинозвезда прожила долгую жизнь, фактически пережив всех своих именитых коллег, с кем она когда-то начала свой путь в искусстве. Поэтому в последние десятилетия актриса жила одна в огромной квартире в сталинской «высотке» на Котельнической набережной, поскольку все ее любимые мужчины скончались, а детей у нее не было (из близких родственников осталась только племянница). Когда управляться с хозяйством в одиночку Смирновой стало невмоготу, она решила перебраться в пансионат для престарелых «Никольский парк» в Зеленограде (случилось это в 2005 году). И там доживала свой век. О том, как ей жилось в пансионате, рассказала на страницах газеты «Твой день» журналистка Н. Гладченко (номер от 27 июля 2007 года):

«– Это золотая клетка для меня, – с сожалением признавалась Смирнова. – Я одна, совсем одна… Вот Клара Лучко – какая молодец! У нее есть дочка Оксанка, а я сглупила!..

В последнее время актриса редко выходила из пансионата – она сидела в кресле-качалке на балконе и задумчиво смотрела вдаль мудрыми и полными слез глазами.

– По мере возможности я навещала Лидию Николаевну, – рассказывает директор благотворительного фонда «Киноцентр» Тамара Удодова. – Но не всегда это было возможно: пансионат находится в другом городе и на поездку приходилось потратить целый день. За несколько месяцев до смерти Лидии Смирновой я туда позвонила. Мне ответили, что приезжать уже нет смысла, она лежит на кровати и никого не узнает…

Актриса больше не приходила в сознание и пролежала в таком состоянии несколько месяцев. Когда ей стало хуже, «Скорая» немедленно доставила ее в отделение реанимации, однако вывести актрису из состояния комы было уже невозможно. Лидия Смирнова умерла рано утром 25 июля…»

Прощание с Л. Смирновой состоялось 28 июля. Вот как об этом сообщали СМИ.

«Комсомольская правда» (номер от 31 июля, автор – Т.Судакова):

«В Центральном доме кинематографистов было не очень многолюдно. Хотя именно здесь прощались с величайшей актрисой прошлого столетия Лидией Смирновой. Масштаб личности и размах этого скорбного мероприятия трудно сопоставить друг с другом. Первыми в зал, где проходила панихида, прошли несколько десятков престарелых женщин, и лишь потом стали появляться ее коллеги. Их было совсем немного: Зинаида Кириенко, Татьяна Конюхова, Людмила Зайцева, Вера Глаголева, Борис Хмельницкий, Борис Галкин, Алексей Булдаков, Александр Панкратов-Черный, Лариса Лужина. Из политиков прибыл только Владимир Жириновский. Причем с внуками…

…В зал вошла Зинаида Кириенко.

– И это все? – сказала актриса, окидывая взглядом зал. – Очень жаль.

Она имела в виду то, как мало собралось народу здесь. Потом это она повторила вслух для присутствующих. Наши отечественные звезды стали появляться там, где им выгодно, где они больше засветятся. Время большого искусства ушло в прошлое.

– Она на праздновании своего 85-летия призналась, что не боится смерти, а боится, что на ее похоронах будет мало зрителей, – рассказала «КП» актриса Лариса Лужина, – видимо, просто предчувствовала…

Из родственников у Лидии Смирновой осталась только племянница Мария и ее семья. Они на панихиде не произнесли ни слова…»

«Твой день» (номер от 30 июля, автор – К. Болдеско):

«…Прощание со звездой советского экрана состоялось в Доме кино.

Отдать дань уважения и проводить ее в последний путь пришли многие замечательные актеры.

Главный кинематографист страны Никита Михалков ограничился венком. Никита Сергеевич этим летом совмещает работу и отдых в живописных местах Нижегородчины, где у него имеется большой загородный дом.

Прощание было очень трогательным. Слова признательности, глубокого уважения и бесконечной скорби не сходили с уст присутствующих.

Особенно тепло отозвался об усопшей актер Борис Хмельницкий.

– Подобрать слова сейчас очень сложно, – начал свою небольшую речь Хмельницкий. – Роскошная женщина – вот, наверное, самое лучшее определение масштаба ее личности и ее таланта. Ее обожали все! Это великий дар актера – влюбить в себя всех зрителей. Такое случается с единицами. Это воистину божий дар. И нельзя сказать о ней, характерная она актриса или лирическая, опереточная. Она – Актриса с большой буквы. Таких, увы, в сегодняшнем театре, в нашем современном кино практически не осталось. (Отметим, что самому Б. Хмельницкому жить осталось тоже немного – чуть больше полугода. И прощаться с ним будут в этом же зале Дома кино. – Ф.Р.)

Во время торжественной церемонии на установленных в зале Дома кино специальных экранах беспрерывно шли кадры из кинофильмов с участием Лидии Смирновой…

Когда гражданская панихида подошла к концу и гроб с телом покойной стали выносить на улицу, раздались аплодисменты. Смирновой аплодировали все: коллеги, поклонники, знакомые и незнакомые люди. Актрису провожали аплодисментами жители ближайших домов, вышедшие на свои балконы…

Похоронили Лидию Смирнову на Введенском кладбище».

СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий

СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий (актер театра, кино: «Солдаты» (1957; солдат Фарбер), «Рядом с нами» (1958; главная роль – редактор заводской газеты Андрей Королев), «Ночной гость» (1959; главная роль – Пал Палыч), «Неотправленное письмо» (1960; Сабинин), «Високосный год» (1961; главная роль – Геннадий Леонидович Куприянов), «Девять дней одного года» (1962; физик Илья Куликов), «Гамлет» (1964; главная роль – принц Датский Гамлет), «Берегись автомобиля» (главная роль – Юрий Деточкин), «На одной планете» (главная роль – Владимир Ильич Ленин), «Первый посетитель» (Владимир Ильич Ленин) (все – 1966), «Преступление и наказание» (главная роль – Порфирий Петрович), «Чайковский» (главная роль – Петр Ильич Чайковский) (оба – 1970), «Дядя Ваня» (1971; главная роль – Иван Петрович Войницкий), «Дочки-матери» (главная роль – Вадим Анатольевич Васильев), «Романс о влюбленных» (сосед Трубач) (оба – 1974), «Звезда пленительного счастья» (1975; иркутский губернатор Цейдлер), «Выбор цели» (1976; Франклин Делано Рузвельт), «В четверг и больше никогда» (главная роль – отчим Сергея Иван Модестович), «Враги» (главная роль – Захар Бардин), «Степь» (Моисей Моисеич) (все – 1978), «Барьер» (1979; главная роль – Антоний Манев), т/ф «Маленькие трагедии» (Сальери и Барон), т/сп «Цезарь и Клеопатра» (главная роль – Цезарь) (оба – 1980), т/сп «Иванов» (главная роль – Иванов), т/ф «Кража» (главная роль – Энтони) (оба – 1982), т/ф «Поздняя любовь» (1983; Маргаритов), т/ф «Дети Солнца» (главная роль – Павел Федорович Протасов), т/ф «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» (главная роль – доктор Джекил) (оба – 1986), т/ф «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона» – «ХХ век начинается» (1987; премьер-министр лорд Бэллинджер), «Загадочный наследник» (1988; главная роль – эмигрант Василий Григорьевич Ерихонов), т/ф «Сердце не камень» (1989; главная роль – купец Потап Потапыч Каркунов), «Дамский портной» (1990; главная роль – дамский портной Исаак), «Гений» (1992; бандитский главарь Гиля «Принц»), «Белый праздник» (1994; главная роль – профессор Валентин Грак), «Вино из одуванчиков» (1997; полковник Фрилей) и др.; скончался 3 августа 1994 года на 70-м году жизни).

Последнюю главную роль в кино Смоктуновский сыграл за несколько месяцев до смерти – в фильме «Белый праздник». Причем в нем герой Смоктуновского… умирал. Согласно поверью, которое существует в актерском мире, это плохая примета. В случае со Смоктуновским она сбылась.

В конце 93-го у Смоктуновского случился инфаркт, и он угодил в больницу. После лечения ему требовалось пройти реабилитационный курс, но он отправился на съемки зимней натуры – не хотел подводить коллег. Режиссер Леонид Пчелкин, который сам недавно перенес это же заболевание, умолял его поберечь себя, но Смоктуновский его не послушал.

Между тем по поводу смерти Смоктуновского существуют две версии. Одна принадлежит его родной сестре Галине Михайловне. Она утверждает, что ее брат умер по трагической случайности. Летом 1994 года он, будучи на съемках в Сочи, получил скорбное известие о гибели младшей сестры Зоси. Она пошла на кладбище навестить могилу близких, и там ее убили неизвестные, разрубив ей голову топором. Следствие предположило, что сестра актера стала жертвой грабителей, которые полагали, будто у нее, как у жены капитана дальнего плавания, есть при себе крупные деньги. Смоктуновский узнал об этой трагедии от своего брата Александра. Спустя два дня актеру стало плохо с сердцем, и он скончался. И уже мертвого его привезли из Сочи в Москву.

Вторая версия принадлежит актеру Армену Джигарханяну (он снимался вместе со Смоктуновским в «Белом празднике») и является наиболее правдоподобной. Вот его рассказ:

«После съемок «Белого праздника» я решил отдохнуть в подмосковном санатории имени Герцена, где я бываю почти каждый год. Там совершенно замечательные места. Туда же, как я знал, собирался и Смоктуновский.

До санатория я съездил на неделю на фестиваль в Калининград и приехал 2 августа. В тот же день встретился с Иннокентием Михайловичем и очень порадовался тому, как он выглядел – бодрым, здоровым, даже загорелым. Мы долго гуляли по аллеям санаторного парка, много разговаривали. Среди прочего промелькнула тема возраста, смерти, отношения к ней. Конечно, без тени предчувствия.

«Я много сыграл ролей, прожил интересную жизнь и смерти нисколько не боюсь» – это его слова.

Вечером разошлись по номерам, которые были почти рядом, в 9 вечера я включил телевизор, чтобы посмотреть программу «Время», но приемник барахлил, и я зашел к Смоктуновскому.

Мы вместе посмотрели программу, он предложил немножко выпить, и где-то после десяти мы расстались.

Утром, выйдя к завтраку, я не увидел его за соседним столиком: решил, что он на процедурах, подождал, а потом спросил у кого-то из сотрудников. Мне почему-то предложили подняться в свой номер, я заподозрил что-то неладное. Оказалось, что в три часа ночи Иннокентий Михайлович почувствовал себя плохо, вызвали врачей, реанимационную «Скорую помощь», но сделать уже нельзя было ничего…»

Прощание с И. Смоктуновским состоялось во МХАТе имени Чехова. Вот как об этом вспоминают очевидцы.

А. Золотов: «Он смотрел на всех с несуетной фотографии. С фотографии на занавеси смотрели глаза Смоктуновского. Это не был моментальный, репортерский снимок. Фотография, сделанная, судя по всему, в ателье, с желанием оставить себя таким, каким хотел себя оставить. Это была фотография актера Смоктуновского, но и Смоктуновского-человека. Глаза выражали внутреннее состояние, и взгляд был – «проницательный взгляд» князя Мышкина…

Сам он лежал спокойный и очень красивый. Из облика ушло так часто приписываемое ему «юродство», пусть даже в самых высоких степенях, пусть даже высочайше трактованное «юродство» как «актерство» и даже как высшее мастерство…

Когда Смоктуновского выносили из театра, со сцены в зал, из зала в фойе и далее к выходу, люди из театра, а за ними и собравшаяся толпа начали было аплодировать Смоктуновскому в подобие итальянцам, аплодировавшим Феллини на похоронной церемонии, показанной по телевидению.

Когда проносили гроб мимо картины Дмитрия Жилинского «Актеры МХАТа посещают Чехова в Ялте», где более сорока героев: и Станиславский, и Книппер, и сам Чехов, и Немирович-Данченко, Горький, Мейерхольд, и все, все, почудилось, что, шествуя в последний раз мимо этого полотна, Иннокентий Михайлович как бы незримо исчез и растворился в этих ликах. Выносили Смоктуновского из подъезда, над которым распростерся то ли демон, то ли ангел работы Анны Семеновны Голубкиной. Этот демон или ангел то ли возникает из волн, то ли исчезает в волнах или в облаках – и вот последний взгляд Смоктуновского был обращен к этому демону-ангелу, а взгляд демона-ангела был обращен на Смоктуновского…»

Н. Барабаш: «Я ничего не понимаю! Что они делают?» – в ужасе спрашивал мхатовский вахтер… На улицу выносили гроб со Смоктуновским, и огромная, парившаяся под нещадным солнцем с раннего утра толпа встретила последний выход артиста… овацией. Так, под бурю аплодисментов гроб погрузили на машину, а затем медленно повезли мимо театра на отпевание в Неждановскую церковь.

В этот последний день у Иннокентия Михайловича все было как всегда. В зале театра – аншлаг: поклонники актера толпились в проходах, стояли вдоль стен. Море цветов. И только друзья и коллеги говорили в микрофон те слова, какие по нашим дурацким неписаным правилам не всегда скажешь живому человеку, который работает рядом…»

Сергей Юрский: «Мы подъехали к Новодевичьему кладбищу. Люди выходили из машин и автобусов, группами двигались вдоль стены монастыря. Сзади меня шла группа людей и разговаривала: «Слушайте, что такое! Почему Смоктуновского хоронят на Новодевичьем?» – «Ну, а где его хоронить?» – «На Ваганьковском». – «Почему на Ваганьковском? Новодевичье – это престижное кладбище». – «Ну что значит престижное? На Ваганьковском Высоцкий, на Ваганьковском Есенин». – «О нет, Новодевичье – это самое главное кладбище». – «Но Смоктуновский, именно Смоктуновский… Не знаю – Новодевичье не Новодевичье, основные гулянья на Ваганьковском…»

Не смешно, ничего не смешно на похоронах, но все равно вздрагиваешь от какой-то нелепости. И вдруг я подумал: «А если действительно на Ваганьковском? В какой компании лежать, в какой компании быть вспомянутым?..»

А потом расходились, ехали во МХАТ поминать, и уже думалось иначе: «А не важно для него, для его памяти – на престижном, не на престижном, потому что в жизни у него было все – и лагерь, и провинциальный театр, и взлеты невероятные, и странности какие-то были в этой жизни. Но уровень, которого он достиг, его несомненный гений – особого рода. В нем ничего не было от мастера, от мастерового, а именно от гениальной озаренности. Его гений в любой компании или без компании, в обществе себе подобных или в полном одиночестве – это звезда незатухающая».

Похоронили И. Смоктуновского в ряду могил Ивана Семеновича Козловского, Олега Борисова. Родственники актера нашли скульптора, который согласился сделать памятник на его могиле, – Евгения Куликова. Но в итоге случился скандал, о котором потом широко писала пресса. В частности, журналистка «Комсомольской правды» М. Аникеева: «Куликов берет аванс в 10 000 долларов и отбывает в Германию – творить. А дальше – восемь месяцев от него ни слуху ни духу.

Наконец вместо обещанного эскиза и извинений за молчание Смоктуновские получили карандашный набросок, представленный как «проект». Проходит еще время, и семье показывают еще один вариант – такую странную «Музу». По виду «Муза» не то запечалившийся воин-освободитель, не то мужеподобная плакальщица. Существо совершенно бесполое, но с православным крестом в ногах. Автор уверяет Суламифь Михайловну (вдову актера. – Ф.Р.), что именно так должны выглядеть «ее светлая печаль и вечная любовь к покойному мужу». Но вдова почему-то считает, что как раз «о светлой памяти, об актере Божьей милостью, о нашем дорогом Иннокентии Куликов забыл».

Ну и ладно, по-разному они видели «светлую печаль», и надо было расстаться на этом. Но Смоктуновские решили набраться терпения. Шлют вежливые письма «дорогому Жене», предварительно составляя их в черновиках дня по три – как же невольно ранить человека! Вдова мягко напоминает: «Женя, у Вас наши деньги…»

Но тут непонятый художник оскорбился: разве 10 тысяч – деньги?..

Но потом зодчий поостыл. Позвонил опять, извинился: верну, мол, аванс, и расстанемся друзьями. Человек-то он хороший – просто немножко нервный.

Однако прошли месяцы и месяцы, а своих денег Смоктуновские ждут до сих пор. И скорее всего уже не дождутся. (Речь идет об апреле 1999 года. – Ф.Р.)

В ноябре 1997 года вышел Указ Президента «Об увековечении памяти И. М. Смоктуновского». Наконец Минкульт выкроил деньги на монумент. К началу лета 99-го, к пятой годовщине смерти артиста, уже скульптор Салават Щербаков обещает работу завершить. По крайней мере с вдовой он общий язык нашел легко. В его работе все просто и логично. Архитектура памятника приближена к естественному пейзажу, камень как бы не обработан. На камне – барельеф. Знакомый всем профиль…»

СОБОЛЕВ Леонид

СОБОЛЕВ Леонид (писатель: «Капитальный ремонт», «Морская душа» и др.; покончил с собой 17 февраля 1971 года на 73-м году жизни).

Соболев кончил жизнь самоубийством ввиду тяжелой болезни – у него был рак желудка. Незадолго до смерти он лег в больницу на операцию, и, когда врачи вскрыли брюшную полость, они обнаружили страшные метастазы. Было понятно, что никакое лечение здесь не поможет. Врачи не стали ничего удалять, просто зашили тело, и все. На следующий день Соболеву сообщили, что желудок нужно лечить терапией, мол, идет язвенный процесс. Однако писатель, видимо, обо всем догадался. Но виду не подал – как-никак морской офицер. Вспоминает врач П. Мошенцева:

«Недели через две после выписки из больницы писатель пригласил меня к себе на дачу в Переделкино. Меня удивила архитектура дома. На верхнем этаже была построена округлая веранда, похожая на капитанский мостик. Создавалось впечатление, что сам дом похож на корабль. На этой удивительной веранде стоял большой письменный стол, за которым Леонид Сергеевич работал.

Я подумала тогда, что недаром его знаменитая книга называется «Морская душа». Соболев безумно любил море. Как лечащий врач я стала бывать в этом доме-корабле довольно часто. Леонид Сергеевич всегда встречал меня приветливо. О болезни мы почти не разговаривали. Но однажды, когда я осматривала его в очередной раз, он сказал:

– Прасковья Николаевна! Ну мы ведь с вами хорошо друг друга понимаем. И нечего друг от друга скрывать правду.

Что я могла сказать ему в ответ?

В 1971 году Леонид Соболев застрелился на своей даче. В газетах об этом не сообщалось. В некрологах писали как обычно: скончался после тяжелой продолжительной болезни…»

Прощание с покойным состоялось 18 февраля в Центральном Доме Советской Армии. На панихиду пришло множество людей, а официальные власти делегировали туда весьма представительную делегацию в лице премьер-министра Алексея Косыгина, главного идеолога Михаила Суслова, а также Г. Воронова, А. Кириленко и др. Несмотря на то что в своем завещании покойный просил развеять его прах над морем, его похоронили 19 февраля на Новодевичьем кладбище. Почему произошло именно так – неизвестно.

СОКОЛОВА Любовь

СОКОЛОВА Любовь (актриса кино: «Повесть о настоящем человеке» (Варвара), «Поезд идет на восток» (оба – 1948), «Далеко от Москвы» (1950; доктор Ольга Федоровна), «Летят журавли» (солдатка), «Семья Ульяновых» (Анна Ульянова) (оба – 1957), «Тихий Дон» (1957–1958; жена Штокмана), «Фома Гордеев» (1959; Наталья), «Сережа» (1960; Поля, мать Васьки), «Путь к причалу» (1962; Мария), «Три сестры» (1965; главная роль – Ольга), «Рабочий поселок» (главная роль – Капустина), «Тридцать три» (жена Травкина Люба), «Берегись автомобиля» (народный судья) (все – 1966), «Доживем до понедельника» (1968; мама двоечника Вовы Левикова), «Преступление и наказание» (1970; Елизавета Ивановна), «Белорусский вокзал» (жена Приходько Люба), «Джентльмены удачи» (заведующая детсадом), «Дорога на Рюбецаль» (Софья Михайловна) (все – 1971), «Конец Любавиных» (1972; мать бандитов Любавиных), т/ф «Сержант милиции» (1975; мама Николая), «Единственная» (мама Николая Анна Прокофьевна Касаткина), т/ф «Ирония судьбы, или С легким паром!» (мама Нади Шевелевой) (оба – 1976), «Белый Бим Черное ухо» (1977; стрелочница), т/ф «Долгая дорога в дюнах» (1981–1982; жена Митяя Анисья), «Я тебя никогда не забуду» (1984), «Осенние утренники» (1985; главная роль – Прасковья), «Во бору брусника» (1989; главная роль – Ксения Васильевна), «Завещание Сталина» (1993; Полина), «Не послать ли нам гонца?» (1998; женщина с глушителем), «На полпути в Париж» (2001) и др.; скончалась 6 июня 2001 года на 80-м году жизни).

В самом конце июля Л. Соколовой должно было исполниться 80 лет. Уже готовился юбилейный вечер в Доме кино. Но актриса до него не дожила. Ей необходима была операция коронарного шунтирования, и она обратилась за помощью в соответствующее медицинское учреждение. Но там ей ответили, что операция стоит денег. Больших денег. Будучи женщиной скромной, Соколова не стала ни у кого ничего просить. Сказала: «Ладно, сколько проживу без шунтирования, столько и будет хорошо». Судьба отпустила ей всего лишь несколько месяцев. Соколова умерла 6 июня в десять утра. Родные подозревали инфаркт, но от вскрытия отказались.

Прощание с актрисой состоялось 8 июня в фойе Большого зала столичного Дома кино. Отпевание – на следующий день. Похоронили Л. Соколову на Троекуровском (Новокунцевском) кладбище в Москве, рядом с могилой ее сына Николая Данелия, скончавшегося в середине 80-х.

СОЛЖЕНИЦЫН Александр

СОЛЖЕНИЦЫН Александр (писатель: «Один день Ивана Денисовича», «В круге первом», «Архипелаг ГУЛАГ», «Раковый корпус», «Красное колесо», «Бодался теленок с дубом» и др.; скончался 3 августа 2008 года на 90-м году жизни).

Несмотря на свой преклонный возраст, Солженицын работал до самой смерти. Вот и в тот день, 3 августа 2008-го, он трудился над очередной книгой в своем доме в Троице-Лыкове. К вечеру ему стало плохо, и родным пришлось вызвать «Скорую помощь». Прибывшие врачи пытались откачать писателя, но он угасал буквально на глазах. Спустя несколько часов – в 23.50 – его сердце остановилось навсегда. Диагноз: острая сердечно-сосудистая недостаточность.

Прощание с А. Солженицыным состоялось 5 августа. Поскольку в постсоветской России новая власть сделала из писателя-антисоветчика идеологический символ, проводы писателя были обставлены на высшем государственном уровне. Вот как об этом сообщалось в СМИ.

«Твой день» (номер от 6 августа, автор – А. Степанов):

«На протяжении всего вчерашнего дня нескончаемый людской поток тянулся к зданию Российской академии наук, где проходила гражданская панихида прощания с великим Александром Солженицыным.

В последний раз увидеть выдающегося соотечественника приехали почитатели его таланта со всех уголков России. На протяжении всего дня лил дождь – это словно небеса оплакивали невосполнимую утрату всего человечества…

На церемонии прощания в здании РАН присутствовал Владимир Путин. Приехав, премьер-министр тепло поговорил с родными великого писателя – Владимир Владимирович был хорошо знаком с Солженицыным. Он дважды был у писателя в его доме в Троице-Лыкове.

Также отдать последние почести герою целой эпохи пришли мэр Москвы Юрий Лужков, глава Торгово-промышленной палаты Евгений Примаков, уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин, глава Роспечати Михаил Сеславинский, президент РАН Юрий Осипов и депутат Артур Чилингаров. Каждый из них подошел к вдове Наталье Солженицыной и двум его сыновьям, чтобы выразить свои соболезнования…

Гроб с телом Александра Исаевича на церемонию панихиды был доставлен из Троице-Лыкова, поселка, где находится дом Солженицыных.

– Вскрытия не было, – рассказал Степан Солженицын, – потому что отец был глубоко верующим православным человеком…»

«Комсомольская правда» (номер от 6 августа, авторы – Л. Кафтан, А. Плешакова):

«…Вдова писателя Наталья Дмитриевна с самого начала панихиды не присела ни на минуту, стояла у гроба несколько часов, справа и слева от матери – сыновья Александра Исаевича. Пахло корвалолом – тетушки с «тревожным» лекарственным чемоданчиком заняли места за столом в глубине зала…

Народ нес Солженицыну розы, лилии, хризантемы. Одна белая гвоздика из «народного букета» выпала. Наталья Дмитриевна подняла ее и положила к рукам покойного. Потом наклонилась и поцеловала руки мужа. На них скатились ее слезинки.

Сын Солженицына взял на руки своего маленького сына, поднес к гробу. Мальчик дотронулся до дедушки и, кажется, прошептал: «А ему уже не больно?» Сын писателя грустно покачал головой…

Еще вчера утром не все члены семьи писателя собрались. Ждали, когда прилетит из Америки средний сын Игнат. Он летел из Нью-Йорка с женой и тремя детьми. Приезд Игната был запланирован на неделю позже – он собирался приехать к родителям, чтобы крестить младшего сына Андрея. Мальчик родился только в апреле и ни разу не видел великого деда…

За полчаса до окончания церемонии появился Игнат Солженицын. Как и обещал, вместе со своими тремя детьми. Был среди них и самый маленький Солженицын – трехмесячный Андрей в коляске…

После прощания гроб с телом писателя перевезут в собор Донского монастыря. А утром после отпевания его предадут земле на монастырском кладбище. Как нам сказал младший сын писателя Степан, Солженицына похоронят рядом с могилой историка Василия Ключевского…»

«Московский комсомолец» (номер от 7 августа, автор – В. Копылова):

«Огромная толпа, заполнившая всю площадь перед входом в Донской монастырь, молчит, замерла. Томительная тишина. Проворные руки множества охранников умело регулируют людской поток. «Проходим, не останавливаемся… Шаг назад…»

Итак, прощание с Солженицыным. Похороны. День второй и последний…

Никто не плачет – не в слезах дело. Эпоху, которую с собой в свежевырытую могилу уносит Солженицын, стоит не оплакать, а осознать. В монастыре разрешено только быстро пройти мимо гроба и быстро выйти, нигде не задерживаясь. Отдельно стоит власть – Юрий Лужков, Евгений Примаков, Владимир Лукин… Рядом, со свечой, Дмитрий Медведев, отстоявший в храме все отпевание.

«Святый, бессмертный, помилуй на-а-ас…» – доносится из храма на площади. Проститься пришли Станислав Говорухин, Сергей Юрский. Белла Ахмадулина и Борис Мессерер прервали летний отдых и срочно приехали в Москву, хотя собирались вернуться в сентябре. Борис Пастернак, директор издательства «Время», где продолжает выходить собрание сочинений Солженицына, тоже вернулся из отпуска…

…На крыльце монастыря появился военный караул с черно-белым портретом писателя. Гроб медленно движется по кладбищу, за ним все родные и особые гости. А когда стало можно, вслед за процессией ринулся и народ. Сначала спокойно, а когда аллея стала сужаться – почти бегом.

Над могилой высятся клены и одна береза. Когда гроб опускали в землю, зашумел ветер, грохнули залпы орудий, заиграл марш. «Когда погребают эпоху, надгробный псалом не звучит…» – писала Ахматова. Родные бросили горсти земли на крышку гроба. Говорят, когда хоронили Пушкина, кто-то сказал: «Пушкина заколотили…» Вот и Солженицына заколотили. Вкопали простой деревянный крест. Под крестом – неизвестно откуда взявшееся издание «Одного дня Ивана Денисовича»…»

СОЛОВЬЕВ Александр

СОЛОВЬЕВ Александр (актер кино: т/ф «Невеста с Севера» (1975; друг Артака), т/ф «Эквилибрист» (1977; главная роль – Юрий Осташенко), «Люся» (1978; главная роль – Юра Лагунин), т/ф «Москва. Чистые пруды» (1979; Гена), «По данным уголовного розыска» (1980; главная роль – лейтенант Сергей Иванович Белов), «На Гранатовых островах» (главная роль – корреспондент Эдвард Морр), «Дамы приглашают кавалеров» (Сергей) (оба – 1981), «Лес» (1981, 1987; Петр), т/ф «Адам женится на Еве» (главная роль – Адам), «Было у отца три сына» (главная роль – Кирилл) (оба – 1982), т/ф «Следствие ведут знатоки» – Дело № 17 «Он где-то здесь…» (1983; Анатолий Владимирович Артамонов), «Зеленый фургон» (Красавчик), «К своим!» (главная роль – Валерий Иванов) (оба – 1984), «Борис Годунов» (главная роль – Гришка Отрепьев), «На острие меча» (оба – 1986), «Разорванный круг» (1987; Кленов), «Случай в аэропорту» (1988; Ширяев/ «Шнык»), «Дорога в ад» (1989; Арвис), «По Таганке ходят танки» (1991; Игрек), «Арбитр» (главная роль), «Гроза над Русью» (атаман Перстень), «Ребенок к ноябрю» (Владимир Петрович) (все – 1993), «Я сама» (1994; Сека) и др.; скончался 1 января 2000 года на 48-м году жизни).

Причиной ранней смерти талантливого актера стала водка. Пить Соловьев начал еще на заре своей киношной карьеры – в начале 80-х. Из-за этого пагубного пристрастия распались два первых брака актера – с Людмилой Соловьевой и Людмилой Гниловой. Причем с последней они женились три (!) раза – каждый раз по новой, когда Соловьев давал новую клятву взяться за ум.

В августе 1997 года Соловьев принял твердое решение «завязать» – отправился лечиться к известному целителю Довженко. Там же тогда лечилась известная актриса Ирина Печерникова, с которой у Соловьева еще в 91-м был мимолетный роман. У Довженко их близкие отношения возобновились, и в Москву они вернулись близкими людьми. С тех пор стали жить вместе. Но длилась их семейная жизнь недолго – до декабря 1999 года.

В том месяце Печерникова уехала в Калугу, а Соловьев остался в Москве. Ирина должна была приехать 24-го, чтобы вместе с мужем отправиться на премьеру в театр. Но приехать в срок не смогла. А когда на следующий день вернулась домой, мужа там не оказалось. Она обзвонила всех друзей и узнала, что в последний раз они видели Александра на банкете после спектакля. О том, что происходило на том банкете, вспоминает Е. Левина:

«25 декабря, накануне Нового года, я была в театре «Русский дом», где в тот день играли премьерный спектакль. Не знаю, случайно ли забрел туда Александр Соловьев, но только он едва стоял на ногах. Его штормило и раскачивало так, что он чуть не рухнул прямо в фойе. Кто-то Сашу приобнял и отвел в партер. Когда в момент кульминации действа Саша встал и нетвердой походкой покинул зал, публика с облегчением вздохнула: мало ли что у пьяного на уме, а то еще провалит спектакль. Обошлось. Пьесу отыграли до конца, а когда устроили банкет, Саша вернулся. Бледный, с горящими глазами, агрессивный и злой, он рванул на сцену со словами: «Я долго молчал, а теперь все скажу», ухватился за микрофон. Запахло скандалом. Кто-то сказал: «Уйди, старик, не порть нам праздник».

И Саша ушел. Или его вывели из театра. Не знаю. Это потом выяснилось, что Саша испортил себе не только праздник, он провалил всю свою жизнь…»

С банкета Соловьев отправился домой. Однако не дошел до него каких-нибудь несколько сот метров. Что с ним случилось по дороге, так и осталось неизвестным.

Спустя примерно час после завершения банкета в 68-е отделение милиции, что на Мясницкой (в трех минутах ходьбы от соловьевского дома), заглянул прохожий: «У вас за углом мужчина лежит. Прилично одет. Поскользнулся, упал на бетонную клумбу, похоже, разбил голову». Командир роты Александр Боков с напарником Вячеславом Даниловым вышли проверить. И действительно обнаружили за углом мужчину, лежавшего на земле. Стали его поднимать, но он внезапно попросил: «Оставьте меня, мне больно».

Милиционеры вызвали «Скорую», а пока она ехала, Данилов вдруг вспомнил: «Этот мужик на одного актера похож. Вот только фамилию не вспомню». Поскольку документов при пострадавшем не было, в журнале регистраций его записали как «неизвестного мужчину среднего роста, на вид лет сорока, похож на артиста. Голова травмирована». Спустя 15 минут «Скорая» увезла незнакомца, которым был Александр Соловьев, в реанимацию Склифа. Там на него завели номерную карточку – № 22043, – поскольку личность его продолжала оставаться неизвестной.

Тем временем Печерникова продолжала оставаться в неведении относительно того, где находится ее муж. Искать она его не пыталась несколько дней, так как думала, что он уехал куда-то на заработки (такое иногда случалось с Соловьевым, который не терпел одиночества). Однако 6 января 2000 года терпение актрисы лопнуло, и она отправилась на поиски супруга. И первым делом заехала в Склиф. Но среди больных Соловьева не оказалось. Тогда Печерникова попросила проводить ее в морг. Но и там Соловьева не было. Печерникова вернулась домой, надеясь, что муж все-таки объявится.

Неизвестно, как долго еще продолжалось бы это ожидание, если бы 21 января тот самый командир роты Александр Боков не спросил у замначальника отделения Сергея Фирсова: «А что, о том артисте, которого мы подобрали, сведений из больницы до сих пор нет?» Фирсов ответил, что актер скончался. Под впечатлением этого известия милиционеры стали вспоминать имя этого актера. Не вспомнили, зато на память пришел фильм, где он играл, – «Зеленый фургон». «Там же Харатьян еще играл», – осенило Фирсова. И они решили немедленно позвонить артисту, у которого в тот день как раз был день рождения, и он с гостями сидел за праздничным столом. Но все, что мог, он сделал. И главное – сообщил фамилию своего партнера по фильму: «Это Саша Соловьев, он Красавчика играл». – «А вы бы не могли приехать сейчас в морг и опознать его?» – спросили Харатьяна. «Не могу, у меня гости, – последовал ответ. – Но я могу дать вам телефоны двух его жен: Людмилы Гниловой и Ирины Печерниковой».

Милиционеры дозвонились до последней. Она приехала в морг и опознала своего супруга. По ее словам: «Я искала его везде: по всем больницам, моргам. Обзвонила, наверное, тысячу людей. И наконец нашла. В морге. Милиционер один честный оказался. 21 января позвонил и сказал: «Знаете, у нас был человек, похожий на вашего мужа. Мы его отправили в Склиф». Мне рассказали, что, когда он возвращался, поскользнулся, упал и разбил себе лоб. Милиционеры нашли его лежащим на снегу. А Саша и милиция – это разговор особый. Он их ненавидел… В морге я была еще 6-го. Осмотрела всех, кто прибыл туда без документов. Не нашла его и мысленно перекрестилась. А оказалось, они его там просто спрятали. Саши не стало 1 января. Врачом, который делал операцию, оказался родственник Жени Жарикова. Он мне сказал, что Саша умер от травмы шейных позвонков. А это очень похоже на удар дубинкой…»

Панихида по А. Соловьеву состоялась 25 января 2000 года в Доме кино. Туда пришло много известных артистов, режиссеров и просто хороших людей. После панихиды тело артиста было кремировано, а урну с прахом забрала себе Печерникова.

Рассказывает Е. Левина: «Саша с пугающей точностью повторил судьбу своего отца. Иван Николаевич Соловьев тоже умер при странных обстоятельствах и целый месяц, забытый, пролежал в своей квартире, пока соседи не отреагировали на запах. Первым в ту квартиру в Норильске вошел Саша и испытал шок. Он же потом сам мыл и сдирал обои, сжигал пол – так все было отравлено запахом тлена. В течение долгих лет Саша находился под впечатлением ужасной смерти отца, просыпался по ночам от собственного крика, боялся, что с ним случится что-то страшное… Как будто предчувствовал…»

СОЛОВЬЕВ Юрий

СОЛОВЬЕВ Юрий (артист балета; покончил с собой 17 января 1977 года на 37-м году жизни).

Соловьев был народным артистом СССР, солистом балетной труппы Театра оперы и балета имени Кирова. Поскольку до сегодняшнего дня истинной подоплеки этого самоубийства никто не знает, можно опираться только на слухи. Так, коллеги покойного утверждали, что Соловьев покончил с собой из-за ревности, а «вражьи голоса» утверждали, что он угорел в бане. Была еще одна версия, которая больше всего походила на правду: Соловьев застрелился на даче из охотничьего ружья, поскольку так и не смог простить себе предательства, которое он совершил 15 лет назад по отношению к своему коллеге – Рудольфу Нуриеву. А произошло вот что.

В июне 1961 года театр Кирова гастролировал в Париже, и сотрудники КГБ, которые долгое время пытались уличить Нуриева в гомосексуализме, специально подселили к нему в номер Соловьева (оба артиста хорошо знали друг друга еще по совместной учебе в хореографическом училище). И не ошиблись: Нуриев тут же бросился соблазнять коллегу. А тот, испугавшись домогательств, стуканул на него чекистам. Над Нуриевым дамокловым мечом повисла 121-я статья – мужеложство. И тогда он попросил политического убежища во Франции. Говорят, все эти годы Соловьев никак не мог простить себе того поступка, и именно эти душевные муки заставили его взяться за ружье в январе 77-го. Много лет спустя младший брат покойного Игорь так описал события тех дней:

«Моя семья жила на Фонтанке. Как-то вечером Юрий вместе с женой Татьяной Легат приехал к нам в гости. Брат выглядел очень уставшим и постаревшим. С ним творилось что-то непонятное. Вскоре они уехали домой. А буквально за день до смерти Юра позвонил и стал уговаривать меня поехать с ним на дачу. Я отказался, поскольку в понедельник (17 марта. – Ф.Р.) меня ждали на работе. Брат продолжал настаивать, но уговорить не смог… В общем, уехал брат на два дня. В четверг обещал вернуться на репетицию. Но…

О его смерти мне сообщил друг брата, тоже танцовщик из Кировского. Он сосед Юры по даче. Решил навестить его, а когда вошел в помещение, увидел Юру лежащим на полу, а рядом – охотничье ружье… Видимо, брат не случайно звал меня с собой. Наверное, его что-то терзало. Ему хотелось с кем-то поговорить, облегчить душу… Через несколько дней меня вызвали к следователю. Задали несколько вопросов: какие отношения у меня были с братом, о его жене и родителях. Завели уголовное дело, но нам о результатах так ничего и не сообщили…»

СОЛОВЬЕВ-СЕДОЙ Василий

СОЛОВЬЕВ-СЕДОЙ Василий (композитор: «Вечер на рейде» («Прощай, любимый город»), «Соловьи», «На солнечной поляночке», «Где же вы теперь, друзья-однополчане?», «Давно мы дома не были», «Где же ты, мой сад?», «Пора в путь дорогу», «Потому что мы пилоты», «На лодке», «Почта полевая» («В путь»), «Подмосковные вечера», «Если бы парни всей земли» и др.; скончался 2 декабря 1979 года на 73-м году жизни).

Здоровье великого композитора стало резко сдавать в середине 70-х. У него обострилась болезнь сосудов, и он без конца лежал в больнице. В последний раз он угодил туда ранней осенью 1979 года. Причем одновременно со своим братом Сергеем, который подорвал свое здоровье в зрелые годы, когда злоупотреблял алкоголем. В последние годы он не пил, однако было уже поздно – пагубная привычка подточила его силы.

Братья лежали в разных больницах, и, чтобы не расстраивать их, им о болезни друг друга ничего не сообщали. Соловьев-Седой не мог ходить, и единственное, что мог делать, – это перебирать пальцами по одеялу, как по клавиатуре. Видя это, родные даже пытались дать ему возможность хоть немного работать: изобрели подставки, пюпитры. Но сил у композитора уже не оставалось. И закончить свое последнее произведение – детскую оперу «Терем-Теремок» – ему уже было не суждено.

Соловьев-Седой скончался 2 декабря 1979 года, пережив своего старшего брата почти на месяц: Сергей умер в годовщину Октябрьской революции, 7 ноября.

СОЛОВЬЯНЕНКО Анатолий

СОЛОВЬЯНЕНКО Анатолий (оперный певец; скончался в конце июля 1999 года на 68-м году жизни).

Популярный украинский певец, народный артист СССР Анатолий Соловьяненко скончался при странных обстоятельствах. В актерской среде, среди киевской интеллигенции долго ходили слухи, что это было самоубийство. Поводом к нему могли послужить несколько причин: незадолго до смерти завистники вынудили Соловьяненко уйти из театра, а затем его младшего сына Анатолия демонстративно не приняли в консерваторию. После чего певец уехал в свой загородный дом, в городок Козин, что в четырех часах езды от Киева, где якобы и принял смертельную дозу успокоительных таблеток. Стоит отметить, что прощание с телом погибшего было устроено не в оперном театре, где он проработал много лет, а в здании городской филармонии.

Врачи категорически отвергли версию с самоубийством, обнародовав информацию, что на сердце певца было семь рубцов. Это убедительно доказывало, что у Соловьяненко была ишемическая болезнь сердца и что он умер от инфаркта. При таком диагнозе сердце может остановиться в любой момент от малейшего перенапряжения.

Рассказывает А. Соловьяненко-младший: «В последний день отец сам уехал в Козин. Он никогда не жаловался на сердце. Когда ему стало плохо, у него ничего не было под рукой, кроме пузырька валерьянки, который остался с тех пор, как 10 лет назад умер мой дед. Он никогда не имел никаких лекарств!..»

СОЛОМИН Василий

СОЛОМИН Василий (боксер, первый советский чемпион мира (1974 год), бронзовый призер Олимпиады-76; скончался 28 декабря 1997 года на 45-м году жизни).

Рассказывает Ю. Подшивалов: «В конце декабря 1997 года я пригласил Василия в Пермь – хотелось как следует отметить его 45-летие. Помню, как он появился в зале бокса – сел и говорит: «Отец, я очень плохо себя чувствую, грудь болит, что-то там у меня хрипит. Не пойму, простыл, что ли?» Я предложил ему пойти к врачам, но он отказался: налей, говорит, коньяку, может быть, пройдет. А тут как раз нас пригласили на открытое первенство Кунгура по боксу. Поехали. Через день он снова жалуется: «Саныч, мне совсем тяжко!» Я смотрю: на нем лица нет. Быстро даю свою машину, говорю: гони в Пермь, и сразу к врачам. Он уехал. На следующий день звоню, его теща говорит, что Вася очень тяжело заболел и лежит в больнице. Мне машину к тому времени пригнали в Кунгур, и в понедельник, 28-го, я уже был в Перми. Двадцать девятого декабря поехал забирать жену и внучку с дачи, как вдруг дорогу мне пересек «Мерседес». Оттуда выходит знакомый парень: «Саныч, Солома вчера умер!» Я, честно говоря, поначалу подумал, что речь идет о Валерии Соломине, в прошлом чемпионе страны по плаванию, который пил в те дни по-черному. А знакомый повторяет: «Ты что, не понял? Васька умер!..» Я вышел из машины и грохнулся в снег. Несколько минут не мог прийти в себя, а потом помчался в морг. И, представляете, не нахожу там фамилии Соломина среди усопших. Как грохнул кулаком в дверь: дескать, что вы мне мозги пудрите! Но когда меня завели в холодильник, все стало ясно: Вася там как живой лежал. У него оказалась пневмония в тяжелейшей форме. Умер в больнице буквально в течение 30 минут.

Похоронили мы его в Перми как следует, достойно, хотя жена поначалу настаивала на том, чтобы его отвезли в Москву. Восемь дней не дожил Васек до своего 45-летия…»

СОЛОМИН Виталий

СОЛОМИН Виталий (актер театра, кино: «Любимая» (главная роль – Володя Левадов), «Женщины» (главная роль – Женя) (оба – 1966), «Старшая сестра» (1967; Кирилл), «Бабье царство» (Костя Лубенцов), «Крепкий орешек» (главная роль – лейтенант Иван Родионович Грозных) (оба – 1968), «Салют, Мария!» (Сева), «Впереди день» (главная роль – Валентин) (оба – 1971), «Даурия» (1972; главная роль – Роман Улыбин), т/ф «Вот моя деревня» (1973; директор школы Дмитрий Николаевич), «Открытие» (1974; Андрей Сергеевич Юрышев), «Прыжок с крыши» (1978; главная роль – Кирилл), «Сибириада» (главная роль – Николай Устюжанин), т/ф «Летучая мышь» (главная роль – друг Генриха Фальк) (оба – 1980), т/ф «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона» (1980–1987; главная роль – доктор Ватсон), «Кто заплатит за удачу?» (1981; матрос Кусков), т/ф «Сильва» (1982; главная роль – граф Бони Кончиану), «Возвращение с орбиты» (главная роль – Вячеслав Мухин), т/сп «Ревизор» (главная роль – Хлестаков) (оба – 1985), «Зимняя вишня» (главная роль – Вадим Дашков), «Искренне Ваш…» (главная роль – Паша Добрынин) (оба – 1986), «Зимняя вишня-2» (1990; главная роль – Вадим Дашков), «Рогоносец» (главная роль), «Черный квадрат» (главная роль – следователь Константин Дмитриевич Меркулов) (оба – 1992), сериал «Зимняя вишня» (1995; главная роль – Вадим Дашков), сериал «Остановка по требованию» (2001), «Казус Белли» (главная роль – Михаил), «Пан или пропал» (главная роль – Лешек Кшижановский) (оба – 2003) и др.; скончался 27 мая 2002 года на 61-м году жизни).

Соломин давно страдал гипертонией, но свою болезнь всерьез не воспринимал. Будучи человеком активным, он продолжал работать в полную силу: снимался в кино, играл в родном Малом театре. Как и большинство актеров его поколения, Соломин вынужден был хвататься за любую работу, чтобы прокормить свою семью. По его же словам: «У меня, народного артиста, работающего в старейшем национальном театре страны, зарплата меньше, чем у уборщицы. Знаете, сколько я получаю за работу в спектакле «Свадьба Кречинского»? 30 долларов. А спектакль сложнейший – мюзикл, три часа идет…»

Именно этот спектакль и станет для Соломина роковым. 23 апреля 2002 года актер играл его в очередной раз (на сцене филиала Малого театра на Большой Ордынке), и, казалось, ничто не предвещало беду. Соломин выглядел как обычно: перед началом спектакля разминался, распевался и даже рассказывал коллегам анекдоты. Во время первого акта (около 20.00) актеру внезапно стало плохо, но, превозмогая боль в сердце, он все-таки доиграл первое действие. А выйти во втором уже не смог. Зрителям объявили, что исполнитель главной роли плохо себя чувствует, и попросили расходиться по домам. А Соломина в срочном порядке доставили в Институт скорой помощи имени Склифосовского (в 23.35). Там ему поставили диагноз: ишемический инсульт. Врачи были сильно удивлены, как он с первыми признаками этой болезни продержался на сцене больше часа. Ведь в подобной ситуации многие лежат в коме.

Соломин не приходил в сознание чуть меньше двух недель. В начале мая газета «Жизнь» ссылалась на слова одного из врачей, который заявил: «Сейчас состояние Виталия Мефодьевича критическое. Если оно, не дай Бог, еще ухудшится, мы вынуждены будем пойти на операцию. Хорошо уже и то, что на данный момент он не в коме и время от времени приходит в сознание. Хотя какие-либо прогнозы относительно его самочувствия пока делать рано…»

В интервью другому изданию – газете «Московский комсомолец» (номер от 8 мая) врачи Склифа отмечали: «Долгое время Виталий Соломин находился без сознания, только недавно пришел в себя. Его состояние оценивается как критическое. Аппарат искусственного дыхания сняли. Но говорить Виталий Мефодьевич не может. Инсульт в стволе головного мозга – это один из тяжелейших случаев в медицине…»

Между тем 11 мая Соломина прооперировали. Врачи вскрыли черепную коробку артиста, чтобы удалить большую гематому (сгусток крови), которая продолжала увеличиваться. Была сделана пункция: с помощью тонкой длинной иглы хирурги откачали кровь. Операция длилась три часа. После нее состояние Соломина несколько улучшилось, однако в сознание он так и не пришел. А потом у него случился второй инсульт. На сей раз – самый опасный, геморрагический. По словам врачей, последствия такого инсульта необратимы – нарушается дыхание, парализует конечности. Выживают после него единицы. Соломин в это число не попал. Как заявили в те дни врачи Склифа: «То, что Соломин плох, мы знали давно, шансы на выживание были невелики. Его могли спасти, если бы вовремя перевели в другую клинику с современным оборудованием и дорогими лекарственными препаратами…»

На протяжении последующих двух недель Соломин в сознание не приходил. В понедельник, 27 мая, наступила развязка – актер скончался. Газета «Жизнь» так описывала последние часы В. Соломина:

«Утром в понедельник состояние актера резко ухудшилось. Знаменитого пациента взяли под усиленное наблюдение. В его боксе неотлучно находился лучший нейрохирург Москвы Владимир Крылов.

О том, что Виталию Мефодьевичу стало хуже, профессор сообщил по телефону жене артиста Марии Соломиной. Она тут же приехала в Склиф и все время находилась недалеко от реанимации – в бокс к мужу ее не пускали. Владимир Крылов лишь изредка выходил к обеспокоенной и обессилевшей от свалившихся на нее переживаний женщине, чтобы сообщить неутешительные сведения об изменениях в состоянии Виталия Мефодьевича.

С каждым часом актеру становилось все хуже. У него развился отек мозга с последующим вклинением в черепно-мозговую ямку, что и привело к гибели мозга. Но сердце продолжало биться.

В 22 часа дежурный реаниматолог срочно вызвал к знаменитому пациенту всех специалистов. Для консультации пригласили нейрохирургов, кардиореаниматологов. Специалисты осмотрели актера и провели консилиум. Врачи боролись за жизнь актера около двух часов. Проводились все необходимые для данного случая реанимационные мероприятия, вводились кардиотоники, адреномиметики. Их кололи прямо в сердце. Эти препараты заставляли сокращаться сердечную мышцу. Но все было тщетно. Медики констатировали смерть Виталия Соломина в 12 часов ночи.

После полуночи, когда дверь реанимации открылась и начали выходить врачи, супруга актера бросилась прямо в бокс. Никто не решился ее остановить. Следом к столу, на котором лежало тело, прошли две медсестры и стали уговаривать безутешно рыдающую женщину покинуть бокс. К счастью, прибегать к сильнодействующим успокоительным средствам не пришлось. Мария Соломина попросила только воды. Через некоторое время ее проводили к выходу: Мария поехала домой.

Близкие родственники настояли на том, чтобы оставить тело Виталия Соломина без вскрытия, и заключение о смерти писали на основании медицинской карты больного».

На следующий день после смерти мужа Мария Соломина в сопровождении старшей дочери Насти и адвоката Натальи Яцкевич приехала на Ваганьковское кладбище, чтобы обговорить с руководством церемонию похорон. Ими был выбран гроб из дубового шпона за 165 тысяч рублей, заказаны два десятка венков из искусственных цветов. Три венка от самых близких людей были из живых крупных ярко-красных гвоздик. Даже там, где по образцу в оформление венка должны были входить белые розы, Мария Соломина попросила заменить их на алые гвоздики. Свою просьбу она мотивировала одной фразой: «Это любимые цветы Виталика».

Прощание с В. Соломиным состоялось 31 мая в Малом театре. Вот как освещали это событие центральные СМИ.

К. Пряник («Московский комсомолец»): «Панихида в Малом театре была назначена на 11 часов, но люди стали собираться возле театра с самого раннего утра. К началу траурной церемонии зал уже не мог вместить всех желающих проститься с любимым актером: толпа под завязку заполнила партер, бельэтаж, балконы и ложи. А на улице народ все прибывал и прибывал. Милиционеры были сдержанны и корректны, километровая очередь терпеливо ждала – большая ее часть так и простояла несколько часов на улице. Его любили, любили по-настоящему.

В полумраке перед входом в зал – необыкновенно светлый портрет: голубая рубашка, голубые глаза, незабываемая лукавая улыбка. Такая живая… «Как поверить? Как?» – только и твердили пожилые женщины из очереди, прижимая к груди букетики сирени и ландышей. «Я всегда дочке своей говорила, – шепчет одна. – Вот бы тебе такого мужа, такого, как он: веселого, обаятельного, надежного. Мы фильмы с его участием всегда всей семьей смотрели, переживали за него. И даже в «Зимней вишне» мне его героя жальче всех было…»

На сцене рядом с гробом – друзья, коллеги, соратники по театру. Жена Мария Антоновна, дочери Настя и Лиза, брат Юрий – белый, осунувшийся, почти неузнаваемый. Речи, обрывки воспоминаний, слезы… Какие найти слова, если слышно, как текут слезы…»

Е. Гусева: («Жизнь»): «Рядом с гробом находились самые близкие: жена Маша, дочери Лиза и Настя, Владимир Меньшов, Вера Алентова, Александр Калягин, поддерживавший свою рыдающую жену Евгению Глушенко. Элина Быстрицкая за всю панихиду ни разу не присела:

– Великих провожают стоя…

Брат Виталия Юрий Соломин старался держаться в тени, практически ни с кем не разговаривал и украдкой вытирал глаза под стеклами очков.

Василий Ливанов стоял с каменным лицом, сзади его поддерживала жена. Когда Ивар Калныньш (который с Виталием Соломиным играл в «Зимней вишне») вышел для прощания с другом и встал перед гробом на колени, Юрий Мефодьевич не выдержал и зарыдал.

Гражданскую панихиду открыл Виктор Коршунов – он зачитал телеграмму, пришедшую из Читы, родного города Соломина:

– Скорбим о смерти своего кружковца.

И лишь потом зачитывали соболезнования от первых лиц России и других государств.

Людмила Зыкина принесла огромный букет, бросила его к ногам Соломина. Затем подошла к гробу, прочитала молитву и поцеловала руку актера. Развернулась к его близким и заплакала:

– Скорблю…

Успокоившись, попыталась спеть Виталию Мефодьевичу его любимую песню «Сронила колечко»:

– Когда я ее записывала, Виталий плакал. Он говорил, что в этой песне вся жизнь…

Зыкина смогла пропеть лишь один куплет, потом ее голос сорвался. Она стояла, глотая слезы, почти минуту. Зал замер и ждал продолжения. Но Людмила Георгиевна махнула рукой:

– Все, не могу петь…

В конце гражданской панихиды близкие актера подошли к гробу, чтобы последний раз поцеловать покойного. Первой была жена Маша, затем – дочери и зять. Юрий Мефодьевич склонился над братом последним. Быстро поцеловал и повернулся к залу спиной. К нему поспешила его жена Ольга Николаевна, сочувственно сжала руку мужа.

Когда гроб выносили со сцены, весь зал встал. Раздалась овация – великий актер уходил со сцены. Навсегда…»

Отпевание В. Соломина прошло в церкви святителей Афанасия и Кирилла в Большом Афанасьевском переулке. Там присутствовали только родные и близкие покойного. Похоронили актера на Ваганьковском кладбище.

Смерть В. Соломина комментировали многие его коллеги. Жестче всех высказался Евгений Жариков: «Теперь госчиновники будут кричать: «Ах, умер во цвете лет!» А ведь ничего удивительного в этом нет. Актеры в нашей стране вынуждены буквально выживать, разрываясь между театром, антрепризой, всевозможными халтурами и подработками. Если бы замечательный актер Виталий Соломин получал хотя бы один процент с выручки за показ фильма «Шерлок Холмс и доктор Ватсон», ему не надо было бы работать на износ. Что же говорить о простых актерах, которые зарабатывают тысячу рублей в месяц!.. Так что смерть Виталия Соломина – это преднамеренное государственное убийство!»

В смерти В. Соломина можно найти и мистические моменты. Например, его последним фильмом стал телесериал «За кулисами». Ровно за неделю до того, как актера сразил инсульт, он снимался в своей последней сцене в этом фильме, которая происходила… в больнице.

СОЛОНИЦЫН Анатолий

СОЛОНИЦЫН Анатолий (актер театра, кино: т/ф «Дело Курта Клаузевица» (1963; главная роль – Курт Клаузевиц), «Андрей Рублев» (1966, 1971; главная роль – Андрей Рублев), «Анютина дорога» (командир продотряда), «В огне брода нет» (комиссар Евстрюков) (оба – 1968), «Один шанс из тысячи» (1969; главная роль – советский разведчик капитан Мигунько), «В лазоревой степи» (1970; главная роль – Игнат Крамсков), «Проверка на дорогах» (1971, 1988; майор-особист Игорь Леонидович Петушков), «Солярис» (Сарториус), «Любить человека» (главная роль – архитектор Калмыков) (оба – 1973), «Свой среди чужих, чужой среди своих» (1974; председатель губкома Сарычев), «Зеркало» (судебный врач), «Под каменным небом» (немецкий полковник Хофмайер) (оба – 1975), «Восхождение» (1976; предатель Портнов), «Легенда о Тиле» (1977; Рыбник), «Сумка инкассатора» (1978; Иван Тимофеевич), «Сталкер» (1980; главная роль – Писатель), «26 дней из жизни Достоевского» (главная роль – Федор Михайлович Достоевский), «Телохранитель» (Султан-Назар), «Таинственный старик» (Кондратий) (все – 1981), «Остановился поезд» (главная роль – журналист Малинин), «Мужики!» (отец Павлика), «Тайна записной книжки» (преступный главарь Мартын Мартыныч) (оба – 1982), «Разоренное гнездо» (1983) и др.; скончался 11 июня 1982 года на 48-м году жизни).

Солоницын умер от рака легких. Болезнь обнаружили слишком поздно – года за три до смерти. Дело было так. Во время съемок очередного фильма, которые проходили в Монголии, Солоницын упал с лошади и ушиб грудь. Его поместили в больницу, и во время обследования врачи обнаружили у него рак легких. Актеру об этом диагнозе, естественно, не сказали, объяснив, что у него обыкновенный нарыв. Ему была проведена операция, во время которой часть одного легкого была удалена. На какое-то время после операции Солоницыну стало легче.

В декабре 1981 года он получил обещанную квартиру на одиннадцатом этаже в кооперативном доме «Мосфильма». Он был чрезвычайно счастлив этим событием, так как в душе был глубоко семейным человеком. Всю сознательную жизнь он мечтал о собственном доме, любящей жене, детях. Когда же все это у него наконец появилось, судьба не дала ему вдоволь насладиться этим.

Весной следующего года он снимался на «Беларусьфильме» в картине режиссера Б. Луценко «Разоренное гнездо» в роли Незнакомого (это была 46-я по счету роль актера в кино). В самом конце съемок ему внезапно стало плохо. Срочным рейсом Солоницына из Минска отправили самолетом в Москву и положили в клинику Первого медицинского института. Врачи из лучших побуждений сказали ему, что произошло защемление нерва. На самом деле метастазы смертельной болезни ударили в позвоночник. Солоницын был обречен. По словам очевидцев, внешне он держался молодцом и ни разу не проговорился о том, что ему известен настоящий диагноз его болезни. Многим даже показалось, что он уверен в дальнейшем своем выздоровлении. Но эти люди не учли одного – Солоницын был актером и мог прекрасно скрывать свои истинные чувства.

Вспоминает О. Суркова: «Мы с мужем навещали Анатолия. Встречал он нас в своей новой квартире поначалу на своих собственных ногах. Помнится он мне в это время в махровом халате, в кресле, в которое он усаживался в своей гостиной. Первое время казалось, что он пытается быть почти счастливым в собственном доме, которым очень гордился, недоумевая при этом, что ему «даже выпить не хочется, представляешь?..».

При этом Светлана (жена Солоницына. – Ф.Р.) с ощущением победы рассказывала о том, что она спускается с Толей на лифте вниз и, двигая перед собой стул, он может «уже», а не еще совершить прогулку вокруг дома – один круг. Это было специальное время с очень специальной атмосферой внутри этой семьи, полной ответственной любви…

Потом, приезжая к Толику, я уже сидела у дивана, на котором он лежал, все реже поднимаясь. Светлана и не мыслила отдавать его в больницу. Они были категорически против наркотиков, отыскивая самые фантастические, наверное, шарлатанские способы излечения, в которые они верили. И Толя терпел, глубоко убежденный, что «нянька» не даст ему умереть. Он никогда не говорил со мной о смерти, хотя лежал уже точно скелет, обтянутый кожей. Только однажды, может быть, за неделю до своего конца, он сказал мне с горьким удивлением: «Оль! Ты подумай – теперь у меня есть, кажется, все: семья, которую я люблю и которая любит меня, есть квартира, есть интересные предложения в кино, а меня… меня как будто кто-то выбивает из седла?!» Да. Что я могла ответить?..

За несколько месяцев Андрей (Тарковский. – Ф.Р.) с Ларисой, жившие от Толи в пятнадцати минутах ходьбы, навестили его только один раз минут на сорок, как говорила Светлана, когда он еще кое-как передвигался по квартире. Надо полагать, что от растерянности, Андрей повторил несколько раз одну и ту же не слишком ловкую фразу, обидевшую Светлану: «Толь! Ну, ты дурак! Ну, ты чего это?..» Наверное, Толя чувствовал себя провинившимся перед Мастером в этот момент – ведь ему нужно было крепнуть для предстоящих съемок «Ностальгии» в Италии. Роль-то писалась для него, и он тогда еще не имел понятия, что Янковский утвержден вместо него…

Андрей с Ларисой, в свою очередь, тоже рассказывали мне об этом своем визите. Атмосфера в доме, как они ее восприняли, «со спертым воздухом, задраенными окнами, произвела на нас тяжелое, неприятное впечатление. Какая-то дикость! Бедный Толя!».

Может быть, это стало причиной того, что Тарковский, уезжая на долгожданные съемки в солнечную Италию, не посчитал должным сказать Толе «до свидания», не утешил его, как полагается в России, заверениями, что едет пока на выбор натуры, для уточнения сценария, например, или чего-нибудь в этом духе. А до съемок, мол, еще времени хватает – так что не волнуйся, дружище… То есть уехал, не попрощавшись со своим любимым актером, со своим «талисманом», зная точно, что никогда больше его не увидит. Было больно и тяжело наблюдать это со стороны.

Домашние и близкие тщательно скрывали от Толи отъезд Тарковского, не зная, как ему все объяснить. Но, как говорится, «шило в мешке не утаишь». Через какое-то время, кажется, Андрей Разумовский, сосед по дому, будучи сильно навеселе, навестив Толика, сообщил, что Тарковский уже снимает в Италии «Ностальгию» с Янковским…

Излишне говорить, что конец Толи был предрешен. Тем не менее в ночь после этого сообщения у Толи отнялись ноги, и он больше никогда не встал со своего дивана. Он попросил «няньку» убрать со стены фотографию Тарковского в кепочке, висевшую у него над диваном, со словами, что «он выпил у меня всю кровь»…

В начале июня 82-го мой муж привез на нашей машине к Толику, глубоко религиозному человеку, священника для соборования. А 11 июня Солоницын умер в одно мгновение, поперхнувшись кашей, которой кормила его «нянька». 30 августа ему исполнилось бы 48 лет.

Гроб его стоял не в Доме кино, как более «достойном», а в Театре киноактера на Воровского (ныне Поварской). Друзьям актера, пользовавшимся большей популярностью у «народа», чем он сам, с трудом удалось выхлопотать ему место на Ваганьковском кладбище, всей братией собрав деньги на взятку, похороны и поминки. Людей было не слишком много, но люди были все хорошие и хоронили его по традиционному православному обряду, без официальной помпы, но с подлинной скорбью. Помнится, если не ошибаюсь, как Заманский поправлял ему венчик на голове, а в руке разрешительную молитву и свечечку, раздавал всем по ложечке кутью.

На похороны приехала Лариса Тарковская, не успевшая еще уехать в Италию вслед за Андреем. На поминках она, конечно, произносила «значительные» велеречивые тосты, соответствующие в ее понимании духу великого супруга, крестного отца покойного «комедианта»…»

Похороны актера состоялись на Ваганьковском кладбище (37-й участок). Вскоре на его могиле было воздвигнуто надгробие – фигура монаха, выходящего из церковного портала, – Андрея Рублева.

СОРИН Игорь

СОРИН Игорь (эстрадный певец, участник группы «Иванушки-Интернешнл»; погиб 4 сентября 1998 года на 29-м году жизни).

3 марта 1998 года Сорин в последний раз выступил в составе «Иванушек», после чего принял решение покинуть группу. Что именно явилось причиной этого поступка – неизвестно. Слава его была в самом зените, коллеги по группе относились к нему с уважением. Судя по всему, Игорю надоело однообразие, давившее на психику всех участников группы. Но если у двух других участников «Иванушек» нервы оказались покрепче, то Сорин не выдержал.

Тогда же он сменил и место жительства – из небольшой однокомнатной квартиры в районе Текстильщиков (там он жил со своей девушкой Сашей) он переехал в Кунцево, где снял квартиру. Летом того же года Сорин начал работу над первым своим сольным альбомом. Говорят, он очень надеялся на меценатов, но его надежды не сбылись – никто не захотел ему помочь, – уж очень строптивым казался Игорь. Видимо, отказ сотрудничать с ним сыграл немалую роль в дальнейшем поведении Сорина.

В конце августа Сорин активно работал над записью своего сольного альбома. Репетиции проходили в одной из квартир на шестом этаже дома № 12 по улице Вересаева. Казалось, ничто не предвещало беды. Однако…

Рано утром 1 сентября Сорин сказал друзьям, что пойдет покурить, вышел на балкон и больше в квартиру не вернулся. Когда обеспокоенные друзья хватились его, Сорин уже шагнул вниз. В 7.10 его доставили в 71-ю городскую больницу. Врачи поставили первоначальный диагноз – сотрясение головного мозга, ушибы внутренних органов. Однако позже оказалось, что все намного сложнее. Врачи констатировали перелом первого и пятого шейных позвонков, ушиб почек, полный паралич нижней части тела, частичный паралич рук. О трагедии с известным певцом стало известно в Комитете здравоохранения Москвы, руководство которого сообщило, что готово в случае необходимости предоставить дополнительную помощь и специалистов. Срочно был созван консилиум врачей и ведущих нейрохирургов города. В конце концов было решено прооперировать больного. Операция длилась около пяти часов, проводил ее известный профессор А. Г. Оганезов. Был удален пятый шейный позвонок, вместо которого поставили трансплантант. В интервью газете «Московские ведомости» главврач 71-й городской больницы Ш. Гайнуллин сообщил: «Сначала подключили современную американскую дыхательную аппаратуру, но после операции Игорь стал дышать сам. Были предположения, что Сорин бросился с балкона в состоянии алкогольного опьянения, но я официально заявляю, что эти слухи не имеют под собой никаких оснований. У каждого больного, поступающего к нам по «Скорой помощи», мы берем анализ крови на содержание в ней алкоголя. В крови Игоря его содержание – ноль. На присутствие наркотических препаратов тесты не проводятся…»

После операции Сорин пришел в себя, даже заговорил. На вопрос, сам ли он выбросился из окна или под воздействием кого-либо, он ответил, что сделал это по своей воле. Несмотря на удачный исход операции, состояние Сорина оставалось очень тяжелым – он по-прежнему был парализован. Заведующий реанимационным отделением В. Фоняков в одном из интервью в те дни говорил: «В принципе, если бы не внутреннее повреждение спинного мозга, можно было бы рассчитывать на полное выздоровление. А так… если парень и выживет, то останется инвалидом…»

Чуда не произошло. 4 сентября в 18 часов 30 минут Игорь Сорин скончался. По словам О. Кушанашвили: «Я не верю в то, что Игоря кто-то подтолкнул с подоконника или еще что-то. Я разговаривал с врачом, который находился рядом с Игорем в момент смерти. Врач сказал, что он был в полном сознании перед смертью и уверял, что никто не виноват и что выбросился он из окна сам.

Другое дело, что в последнее время рядом с Сориным находились какие-то ублюдки. Где он с ними знакомился, не знаю. Но это были такие экземпляры! Они кричали: «Ты наш Курт Кобейн!» И когда ранее Игорь вставал на подоконник и произносил: «Я улечу к звездам и там буду счастлив!» – эти ублюдки ему аплодировали. Я проклинаю себя за то, что не взялся в свое время за него жестко. Не устроил взбучку: дескать, так жить нельзя! Он же после «Иванушек» хотел сочинить нечто гениальное. Садился работать в надежде, что наутро появится хит. Но хит не появлялся, и Игорь очень расстраивался. Мы ему так и не объяснили, что не каждый день рождаются гениальные песни. Хотя его «Облака» считаю очень талантливым произведением. В этой песне Игорь, обращаясь к небу, спел: «Забери ты меня, забери, умоляю…» Так и получилось…»

Похороны состоялись три дня спустя на Кузьминском кладбище Москвы. Газета «Московские ведомости» сообщала: «Сотни одетых в траур подростков, в основном девчонки, рыдали в голос, оплакивая своего кумира. Из известных в шоу-тусовке персон корреспондентами «Ведомостей» были замечены «Иванушки», державшиеся особняком, Валерий Меладзе, Сергей Мазаев. Отрешенно принимали соболезнования родители Игоря. Отец за минувшую неделю исхудал так, что многие родственники не узнавали в нем прежнего жизнелюбивого Володю. Была здесь и девушка Александра, с которой Игорь жил в последнее время. Оказывается, он очень хотел иметь ребенка, но никак не мог решиться на этот ответственный шаг, пока сам не встанет на ноги. Говорят, в своей предсмертной записке Сорин написал: «Приглашаю всех полететь со мной к звездам».

В конце года читатели «Звуковой дорожки» газеты «Московский комсомолец» назвали И. Сорина «Персоной года» (набрал 184 голоса).

Однако дальнейшие события показали, что у юного певца есть не только поклонники, но и враги. В самом начале марта 2002 года некие вандалы разбили памятник певцу и осквернили его могилу на Кузьминском кладбище: помяли цветы и обмазали гранит фекалиями. Мама певца, Светлана Александровна, узнала об этом от поклонниц сына, которые первыми обнаружили последствия вандализма и позвонили ей по телефону. Об этом случае писали многие российские СМИ. Так, в «Комсомольской правде» Ю. Шалимова сообщала:

«Участок 109, на котором похоронен Сорин, уже четвертый год считается у местных служащих местом дурным. Малолетние девочки приходят на могилу каждый день, как на работу. Постоят молча, поплачут, бросят к памятнику аккуратные конвертики с письмами и стихами: «Приезжать к тебе я буду. Я приеду, посижу, поскучаю, погрущу…» Но это мирные. Иногда же по ночам на участке случаются своеобразные шабаши. Кладбищенскую тишину сотрясает песенка «Тополиный пух», у могилы под музыку пляшут подростки.

– А по утрам мы находим там презервативы и женские трусики, – сокрушается директор кладбища Александр Николаевич.

Памятник Игорю тоже опрокидывают нередко. Последний раз рабочие его поднимали месяц назад. Однако такого вандализма здесь еще не видели – пострадала не только гранитная плита, но и металлическая беседка с дельфином, венчавшие сооружение.

– Может, кто девчонку свою приревновал? – гадают служащие. – Или родственники тех подростков, которые вслед за Сориным покончили с жизнью, решили отомстить?..»

По факту вандализма было возбуждено уголовное дело, однако преступников так и не нашли. Ведь свидетелей преступления не было.

Между тем этот инцидент не стал последним. За последующий год могила еще несколько раз подвергалась атакам вандалов. Около десяти раз уносили фотографию певца, дважды пытались… разрыть саму могилу. В итоге терпение родителей певца иссякло. В марте 2003 года СМИ сообщили, что мама Игоря Сорина получила официальное разрешение перенести прах сына с Кузьминского кладбища на Ваганьковское.

СОШАЛЬСКИЙ Владимир

СОШАЛЬСКИЙ Владимир (актер театра, кино: «Академик Иван Павлов» (студент), «Трудные судьбы» (Володя) (оба – 1950), «Тарас Шевченко» (1951; прапорщик Николай Монтелли), «Анна на шее» (1954; офицер с дамой в театре), «Михайло Ломоносов» (граф Иван Шувалов), «Отелло» (Кассио) (оба – 1956), «На графских развалинах» (1957; граф), «Матрос с «Кометы» (1958; директор Дворца моряков Вадим), «Заговор послов» (1965; Коломатиано), «Стряпуха» (продавец овощей на колхозном рынке), «Эскадра уходит на запад» (Гришин-Алмазов) (оба – 1966), «Огонь» (1974; немец), «Белый круг» (1975; представитель фирмы «Круп»), т/сп «Марк Твен против» (1976; Паттерсон), т/ф «Дуэнья» (1978; друг Мендосо Карлос), «Кровь и пот» (1979; купец Федоров), «Шофер на один рейс» (1982; Павел Ефремович Тишанов), т/ф «Инспектор Лосев» (1983; Орест Антонович Сокольский), «Колье Шарлоты» (Виктор Федорович Губченко), «Прохиндиада, или Бег на месте» (Тимофей Тимофеевич) (оба – 1984), т/ф «Следствие ведут знатоки» – Дело № 18 «Полуденный вор» (1985; Пепкин), т/ф «Жизнь Клима Самгина» (1987–1988; Валентин Безбедов), т/ф «Следствие ведут знатоки» – Дело № 22 «Мафия» (1989; актер Олег Николаевич), «Анютины глазки и барские ласки» (1990; главная роль – барин), «Виват, гардемарины!» (1991; герцог Ангальт-Цербтский), «Сердца трех» (1993; слепой разбойник), «Аляска Кид» (1994; отец), «Прохиндиада-2» (1995; Тимофей Тимофеевич), сериал «Тайны дворцовых переворотов» (2000; генерал Салтыков), «Сыщик с плохим характером» (2001) и др.; скончался 10 октября 2007 года на 79-м году жизни).

Последняя прижизненная публикация о Сошальском появилась в «Экспресс-газете» 27 августа 2007 года (автор – Б. Кудрявов). Это было интервью с его женой Светланой (отметим, что девять лет назад у них с Сошальским родился сын), которая рассказала следующее:

«Владимиру Борисовичу плохо. Совсем худо. Он вас может и не узнать. Вот уже больше недели он находится в одном из московских хосписов. Мы вынужденно пошли на такой радикальный шаг, потому что выносить дальше этот ужас было невозможно. Так лучше всем. Ведь за Володей особый уход нужен, но как я могу бросить работу? А в хосписе специалисты хорошие. Не подумайте, что я избавилась от недееспособного мужа. Навещаю его почти каждый день…

Мужу уже ничем не поможешь. У него рак предстательной железы…»

После этого интервью его автор, Борис Кудрявов, решил навестить актера в хосписе. Вот его рассказ об этом:

«Войдя в палату, еле признал в худом изможденном старике былого красавца, любимца женщин (в разное время женами Сошальского были такие звезды советского кинематографа, как Ольга Аросева, Нонна Мордюкова, Алина Покровская и др. – Ф.Р.). Но волновался я зря – Сошальский меня не только признал, но даже выразил желание прогуляться. Вместе с медицинской сестрой мы помогли ему одеться, усадили в коляску и отправились в путь. Провели с Владимиром Борисовичем около часа – поездили вокруг здания хосписа, покурили, попили водички. И даже спели песенку «Мы едем, едем, едем в далекие края». А затем направились в уютную местную часовенку, которая связана широким переходом с основным зданием хосписа, где тоже провели какое-то время. Прощаясь, Сошальский помахал рукой. В его взгляде вопреки всему, как мне показалось, светилась надежда…»

Скончался В. Сошальский 10 октября 2007 года. По злой иронии судьбы именно в этот день 53 года назад он был зачислен актером в труппу Театра Советской (ныне Российской) Армии. Отметим, что последний раз Сошальский выходил на его сцену за полгода до смерти – в апреле (у него была небольшая роль в спектакле «Скупой» по Мольеру).

12 октября в Театре Российской Армии прошла гражданская панихида по Сошальскому. Похоронили актера на Троекуровском кладбище.

СПИРИДОНОВ Вадим

СПИРИДОНОВ Вадим (актер кино: «У озера» (1970; Константин Коновалов), «Печки-лавочки» (Васька Чулков), «Петр Рябинкин» (главная роль – Петр Рябинкин), «Горячий снег» (комбриг Деев), «Сибирячка» (Проханов) (все – 1973), «Любовь земная» (1975; кулак Федор Макашин), т/ф «Вечный зов» (1976–1983; главная роль – Федор Силантьевич Савельев), «Судьба» (Федор Макашин), «Трясина» (Степан Быстров) (оба – 1978), «Прощальная гастроль Артиста» (1979; главная роль – бандит «Соболь»), «Отец и сын» (Роман Бастрыков), «Люди в океане» (главная роль – капитан Орехов) (оба – 1980), «Ответный ход» (главная роль – капитан морской пехоты Евгений Швец), «Юность Петра» (Федор Левонтьевич Шакловитый) (оба – 1981), «Бешеные деньги» (1982; Егор Дмитриевич Глумов), «Кто стучится в дверь ко мне», «Личные счеты» (главная роль – Константин Попов), «Демидовы» (главная роль – Акинфий Демидов) (все – 1983), «Первая Конная» (1984; главная роль – Семен Михайлович Буденный), т/ф «Батальоны просят огня» (1985; главная роль – полковник Владимир Петрович Изверзев), «Оглашению не подлежит» (1988; Семен Михайлович Буденный), «Криминальный квартет» (преступный главарь Лобанов), «Сувенир для прокурора» (шофер Евгений Иванович Огородник) (оба – 1989) и др.; скончался 8 декабря 1989 года на 45-м году жизни).

Звезда Спиридонова в советском кинематографе взошла в начале 70-х и сияла десятилетие. В 80-е годы его практически перестали приглашать сниматься, поскольку пришли новые кумиры. Спиридонов, который и до этого был неравнодушен к «зеленому змию», стал пить пуще прежнего. И быстро подорвал свое здоровье, которое изначально было богатырским: он был сибиряк, в юности вместе с отцом валил в тайге лес.

Вспоминает Ю. Славич: «Вадим, ты не щадил себя. Жил на износ. Не жаловался. Все свои невзгоды переносил молча. Когда становилось невмоготу, начинал пить, а сердце твое – буксовать. Ты пытался остановиться и очистить его от накопившейся грязи. Садился на жесточайшую диету. Вадюша, ты о своем здоровье не заботился, был уверен, что выдюжишь. Однако случилось непоправимое… Ты прилег на диван и попросил разбудить через два часа. Ты уезжал на съемки в Белоруссию. Должен был играть главную роль в фильме Николая Бурляева. Тебя будили, но ты уснул навечно…»

Несколько иная версия смерти Спиридонова у Тамары Семиной: «Трагедия Вадима в том, что ему много обещали и часто обманывали. Когда Вадима хоронили, какие говорили слова: ушел гениальный артист и т. д. А умер-то он отчего? Не выдержал ожидания. С августа по декабрь ждал, когда его утвердят на главную роль в каком-то белорусском фильме. Нервы на пределе! В конце концов сказал: «Да пошли вы все…!» Когда через три дня пришла телеграмма с вызовом на съемки, Вадим пробежал ее глазами и… сердце не выдержало…»

И снова – рассказ Ю. Славича: «О твоей неожиданной смерти я узнал, сидя в ленинградской гостинице. У меня болело сердце, интуиция подсказывала – надо позвонить в Москву. Я позвонил в Москву и узнал страшную весть…

Я все же успел на нашу последнюю встречу. В Театре киноактера установили твой гроб. Я подошел к тебе, лицо светлое, спокойное. И я, прости, подумал, наконец-то ты обрел покой, которого так тебе не хватало в нашей жизни. Стоял и думал, сейчас услышу голос режиссера: «Прекрасно, эпизод снят». Ты откроешь глаза, посмотришь на меня и скажешь: «Акция «Спасите детей» в Ленинграде прошла удачно?» Но чуда не произошло. Подходили твои коллеги. Можешь быть спокойным. Того, что ты боялся, не произошло. Прощаться пришли только твои друзья. С «двойным дном», как ты называл некоторых своих коллег, на похоронах не было.

Мужики разного возраста и разных профессий, знавшие тебя и незнакомые, клали цветы и выходили в вестибюль курить. Смотрели друг другу в глаза и говорили: «Вот и нет нашего Федора (лучшая роль Спиридонова – Федор Савельев в «Вечном зове». – Ф.Р.). И его уничтожили».

На Ваганьковском кладбище в церкви ты лежал, а вокруг мерцали огоньки зажженных свечей. Священник сказал о тебе добрые слова. Гроб вынесли. Я взял твой портрет, и все мы пошли к твоему последнему месту жительства. На землю падали первые снежинки. Пришедшие на кладбище останавливались, пропуская траурную процессию, а когда узнавали, кого хоронят, тихо присоединялись к нам…»

СТАРУХИН Виталий

СТАРУХИН Виталий (футболист, игрок «Спутника» (Минск; 1966–1967), «СКА (Одесса; 1968–1970), «Шахтера» (Донецк; 1973–1981), серебряный призер чемпионата СССР (1975, 1979), обладатель Кубка СССР (1980); скончался от двустороннего воспаления легких 9 августа 2000 года на 52-м году жизни).

Рассказывает жена спортсмена Лариса Старухина: «Когда Виталий умер, о его смерти ходили разные слухи. Говорили, что он упал и сильно ударился ребрами, а потом началась пневмония. Не так все было, не так. Это в больнице, куда я его привезла с температурой под сорок и он уже бредил, Виталик сказал врачам, что упал с пятиметровой груши и чувствует, как ребра впились ему в легкие. На самом деле у нас в саду и груши-то никакой нет. Вы помните, какая жара стояла в августе? В огороде все сохло. Мы не разгибали спин и хлестали воду из холодильника. Он простыл, стал кашлять. Я ему горячее молоко с медом, а он ни в какую – и так пекло, а ты кипяток суешь! Несколько дней прокашлял, потом почувствовал слабость. Можно, говорит, я полежу, Лорик? На него это не похоже, он всегда моторный такой, ленью никогда не страдал. Ну полежи, полежи, говорю. Потом тронула рукой, а он весь горит. Решила «Скорую» вызвать. А Виталий сердится – не вздумай медиков по пустякам тревожить, а то обижусь, все пройдет, найди мне только ацетилку. От аспирина ему полегчало. А утром опять. Тут уж я не стала советоваться, побежала искать телефон (Старухины жили в деревне Пантелеймоновка. – Ф.Р.), вызвала «Скорую». Врач сказал: срочно в больницу, жар, тахикардия и гусиная кожа – плохие признаки.

Привезли мы его в больницу, температура – под сорок, а его в приемном отделении мурыжат. Ничего, терпит, с медсестрами шутит, он ведь известный был юморист… Наконец определили в пульмонологию, в палате еще несколько мужиков, узнали сразу: ух ты, Старухин! А он: мамочка, принеси, пожалуйста, телевизор, «Шахтер» со «Словенией» играет…

Я к врачу – что у него? А тот: он же у вас упал? Вот завтра сделаем рентген и скажем. Да не падал он, кричу, у него, наверное, пневмония, дышать больно. Список лекарств мне дали, в тот же вечер я их принесла. Дети деньги нашли, двести гривен. Утром рано опять в больницу, уже с телевизором, вижу по мужу – не легче. Бегу к врачу – диагноз поставили? Тот хладнокровен – всему, рассуждает, глядя куда-то в потолок, свое время, лучше купите это лекарство. Так я же вчера его принесла, возмущаюсь. А он поправляет – то отечественное, а надо импортное. Бегу в палату к Виталию: Бабусенька, ты потерпишь, дорогой? Потом по аптекам – такого лекарства нигде нет.

Последний шанс – иду в футбольный клуб «Шахтер». Но там уже никого, вечером игра, все на базе. Еще два часа мечусь по городу. И вдруг будто иглою в сердце – что-то случилось! Влетаю в палату, а его там нет, и кровать заправлена. «Где Старухин?» – кричу мужикам. В реанимации, отвечают. Ему капельницу делали, вливали гемодез, вдруг он выдернул иглу, вскочил и побежал на первый этаж к выходу. Я потом узнала, как это было. У дверей Виталик схватился за косяк и крикнул: «Лора! Ох, Лора, Лора…» А потом повалился. Что он хотел сказать мне перед смертью, что? Мучаюсь все эти дни, мечтаю, чтобы хоть во сне приснился, но сон ушел, не могу толком заснуть…

В реанимацию меня не пустили. Диагноз поставили после вскрытия – двусторонняя пневмония, плеврит. Дети позвонили в «Шахтер», сказали, что умер Бабуся. Попросили не сообщать об этом до матча. Когда транслировали игру по телевизору, голос за кадром сказал, что знаменитый Виталий Старухин тяжело болен…»

СТАРЫГИН Игорь

СТАРЫГИН Игорь (актер театра, кино: «Доживем до понедельника» (1968; десятиклассник Костя Батищев), «Возмездие» (1969; адъютант Рыбочкин), т/ф «Адъютант его превосходительства» (Микки), «Обвиняются в убийстве» (один из убийц – Анатолий Васин), т/ф «О друзьях-товарищах» (студент юридического факультета) (все – 1970), т/сп «20 лет спустя» (1971; виконт Де Бражелон), «Города и годы» (1974; главная роль – Андрей Старцов), т/ф «Под крышами Монмартра» (1975; главная роль – композитор Марсель), т/ф «Красное и черное» (1976; Норбер де ля Моль), «Красные дипкурьеры» (1978; главная роль – Янис Ауринь), т/ф «Д’Артаньян и три мушкетера» (1979; главная роль – Арамис), т/ф «Государственная граница» – Фильм 1-й «Мы наш, мы новый…» (главная роль – Владимир Алексеевич Данилов), «Впервые замужем» (Валерий Перевозчиков) (оба – 1980), т/ф «Государственная граница» – фильм 2-й – «Мирное лето 21-го года» (1981; Владимир Алексеевич Данилов), «Лунная радуга» (1984; главная роль – Полинг), «Прежде, чем расстаться» (Андрей), «Змеелов» (порученец Митрича) (оба – 1985), «Слушать в отсеках» (1986; главная роль – Золотницкий), «Дорога в ад» (1989; главная роль – Серж), «Мушкетеры двадцать лет спустя» (1992; главная роль – Арамис), «Тайна королевы Анны, или Мушкетеры 30 лет спустя» (1994; главная роль – Арамис), «24 часа» (2000; адвокат Косарев), «Потерявшие солнце» (2004; Каретников), «Мушкетеры тридцать лет спустя» (2009; главная роль – Арамис) и др.; скончался 7 ноября 2009 года на 64-м году жизни).

У Старыгина давно было слабое здоровье. Особенно его беспокоили сосуды (у него был атеросклероз). Тяжелые нагрузки, стрессы и увлечение алкоголем привели к повышению вязкости крови. На этой почве за 11 лет до смерти актер угодил в больницу, где врачи сделали ему несколько операций – исполосовали руки, ноги, живот, «гоняясь» за тромбом.

Примерно в это же время он познакомился со своей последней женой, Катериной, и его дела пошли на поправку. Жена буквально силком вела его на медобследования, следила за образом жизни. И хотя полностью ликвидировать вредные приычки мужа ей не удалось, но все же жизнь она ему продлила.

В начале февраля 2008 года Старыгин подхватил правостороннюю пневмонию и пробыл в реанимации несколько дней. Чуть позже эта пневмония ему еще аукнется. А пока, едва оправившись от болезни, Старыгин отправился на съемки продолжения «Мушкетеров». И лихо гарцевал там на лошади, хотя делать это врачи ему не рекомендовали (актеру были запрещены физические нагрузки). В любую минуту мог образоваться новый тромб, который мог закупорить сосуды.

Последний год в жизни Старыгина начался с неприятности – у него случился микроинсульт. С этого момента его здоровье начало стремительно ухудшаться. В начале осени ему было особенно плохо – он даже не смог проводить в 1-й класс своего внука. А спустя три недели актера сразил обширный инсульт. Рассказывает жена актера Екатерина Табашникова:

«Это случилось в воскресенье, 20 сентября. Я уже встала, готовила. Посмотрела в комнату: Игорь лежит, спит. Ну, спит так спит. Потом думаю: что-то он долго не встает. У Игоря так бывало, когда давление подскакивало. Я зашла, он глаза открыл: сейчас буду вставать. Я опять на кухню. Когда вернулась, вижу, он в кресле лежит, наклонившись налево. Я сразу поняла – инсульт. Он говорил: подними меня. Цеплялся за шею. Я вызвала «Скорую». Его сразу положили в реанимацию (31-й больницы города Москвы. – Ф.Р.).

На следующий день после инсульта Игорь должен был вести занятия в Театральном институте на курсе, который он сам набрал. Когда я была у Игоря в реанимации, он спросил: «Ты меня отвезешь на занятия?» Он об этом думал, это держало его все время. Но становилось все хуже…»

В результате инсульта у Старыгина отнялась правая половина тела. Был собран врачебный консилиум, который должен был решить, что делать. Выходов было два: оперировать (удалить тромб в мозгу) или оставить все как есть. Был выбран второй вариант, поскольку операцию актер мог не пережить.

В начале октября ситуация резко ухудшилась – Старыгин впал в кому. Однако врачам удалось тогда спасти актера. Ему даже стало лучше – он начал разговаривать, есть. Правда, в лучшее, видимо, не верил. Поэтому в те дни попросил жену пригласить к нему священника, чтобы причаститься.

Скончался Старыгин в воскресенье, 8 ноября, в 8 утра. Причиной смерти стал злополучный тромб. Организм актера так и не смог справиться с целым букетом заболеваний: обширным инсультом, пневмонией и инфарктом.

Вспоминает Е. Табашникова: «Последний раз живым я видела Игоря 29 октября. Громко говорить он не мог, только шевелил губами, кивал, моргал глазами. Все понимал. Я сказала ему: «Я люблю тебя. А ты?» А он мне: «Я тебя обожаю». Это были последние его слова…»

Прощание с И. Старыгиным состоялось 12 ноября. Вот как на это событие отреагировали СМИ.

«Московский комсомолец» (номер от 13 ноября, автор – Н. Карцев):

«Это странно, но на улице нет никакой очереди… Все, кто хотел проститься с Игорем Старыгиным, поместились в фойе Дома кино, выстроившись вдоль центральной лестницы, обступив любимого актера полукругом…

У гроба – самые близкие. Среди них и Вениамин Смехов, и Валентин Смирнитский, и Владимир Балон. Михаил Боярский держится в стороне, прячется от камер, от людей. Отдельно и ближе всех к гробу стоит последняя жена актера, Екатерина Табашникова.

Панихиду вел Всеволод Шиловский. После короткой речи он зачитал телеграммы: от Дмитрия Медведева, Владимира Путина, Александра Авдеева (министр культуры России. – Ф.Р.).

– Мы знаем, кто из пришедших действительно был близок Игорю, а кто – в числе безлюбовных, бессострадательных людей, – сказал Вениамин Смехов, имея в виду обилие фото– и видеокамер вокруг. – Бог с ними, мы публичные люди, это можно понять. А Игорь… Он обладал большим, божьим даром. Много позволял другим, меньше – себе. Игорь, ты был похож на представителя интеллигенции «золотого века». С бедной внешней и богатой внутренней жизнью. А внутренняя жизнь исключает внутреннюю смерть. Ты будешь жить для нас всегда…»

«Твой день» (номер от 13 ноября, автор – Е. Крудова):

«…Друзья Игоря Владимировича поддерживали его вдову, 42-летнюю журналистку Екатерину Табашникову. Вынести все происходящее ей помогали лекарства. На панихиду приехали 11-летний внук актера Арсений и приемная дочь от второго брака актриса Анна Ардова…

Попрощаться с легендарным «мушкетером» приехали не только коллеги по сцене.

– Игорь Владимирович не дожил до понедельника и ушел в выходные, – сказал у гроба артиста лидер ЛДПР Владимир Жириновский. – Но остались роли, по которым будущие поколения будут учиться оценивать историю нашей многострадальной страны.

Не могли не приехать и не проститься с Игорем Владимировичем и его коллеги по фильму «Д’Артаньян и три мушкетера».

– Это уникальный случай, когда 30 лет подряд каждый из нас знал, что делает другой, – говорит актер Владимир Балон. – Отношения были разного уровня, но среди нас был один человек, который никогда не вступал в споры. Человек, которому всегда хотелось сказать: я тебя люблю.

– Мы теряем своих близких, но жизнь продолжается, – вздыхает Портос – Валентин Смирнитский. – Но есть невосполнимые потери, когда уходят люди, которых некем заменить…

Михаил Боярский, приехавший на похороны друга из Петербурга, оказался немногословен. Актер, сняв шляпу и укрыв шарфом лицо, старался скрыться от взглядов собравшихся в самом дальнем углу зала…

После окончания панихиды под аплодисменты поклонников гроб с телом артиста вынесли из Дома кино. Через час Игоря Старыгина похоронили на Троекуровском кладбище».

СТЕПАНКОВ Константин

СТЕПАНКОВ Константин (актер театра, кино: «Павел Корчагин» (1957; Аким), «Гадюка» (сосед Зотовой по коммуналке Понизовский), «Проверено – мин нет» (Пауль) (оба – 1966), «Десятый шаг» (1967; атаман Хмара), «Аннычка» (1969; Василь Кметь), «Комиссары» (1970; главная роль – Федор Лобачев), «Белая птица с черной отметиной», «Семья Коцюбинских» (атаман Симон Петлюра) (оба – 1971), «Захар Беркут» (1972; Тугар Вовк), т/ф «Как закалялась сталь» (Федор Жухрай), «Будни уголовного розыска» (главная роль – Дмитрий Николаевич Понасюк) (оба – 1973), т/ф «Старая крепость» (1974; учитель), кинотрилогия «Дума о Ковпаке» – «Набат» (1975), «Буран» (1976), «Карпаты, Карпаты…» (1977; главная роль – партизанский руководитель Сидор Артемьевич Ковпак), «Среди лета» (1976; главная роль – Рубан), «Весь мир в твоих глазах» (главная роль – отец Веры), «Свидетельство о бедности» (контрабандист Макеев) (оба – 1978), «Море» (главная роль – Виктор Галузо), «Вавилон-ХХ» (оба – 1979), «Забудьте слово «смерть» (атаман банды Кикоть), «Киевские встречи» (главная роль – Иван) (оба – 1980), «Высокий перевал» (1982; Илька), «Легенда о княгине Ольге» (1983; главная роль – воевода Свенельд), «Битва за Москву» (генерал-майор Иван Панфилов), «Подвиг Одессы» (полковник Осипов) (оба – 1985), «Карпатское золото» (1992; ксендз), «Роксолана» (1997; султан Селим», «Две луны, три солнца» (1998), «Молитва о гетмане Мазепе» (2001), «Завтра будет поздно» (2003; бандит «дядя Леня») и др.; скончался от рака 22 июля 2004 года на 77-м году жизни).

Степанков очень не любил свои дни рождения и всегда удивлялся, чему в этот день радуются люди. По его мнению, в этот день человек должен не радоваться, а плакать – жизнь-то уходит. Поэтому к старости у него было соответствующее отношение: «Старость – это не мудрость, это – паскудство». И он будто накаркал – в старости он заболел раком. Правда, близкие до конца не говорили ему об этом диагнозе, но Степанкову от этого было не легче – умирал он мучительно. И все эти дни рядом с ним была его жена – известная актриса Ада Роговцева. По ее словам: «Когда Кость Петрович болел и умирал, я пережила кошмарные дни…» У нее на руках Степанков и умер.

Похоронили актера на кладбище села Жеребятин в Киевской области.

Три года спустя Роговцева написала книгу о своем муже – «Мой Костя» («Мiй Костя»). По ее же словам:

«Дни после смерти Кости были еще страшнее – будто от меня отрезали половину. Каждый, очутившись в подобной ситуации, справляется с горем по-своему: кто-то неделями пропадает на кладбище, кто-то ищет успокоения в храме… Но я – человек, никогда не живший по схемам, и нашла утешение в другом – села и написала книгу воспоминаний, историю любви и успеха. Это был мой способ вернуться к существованию и продолжать жить. Мне хотелось показать Константина Степанкова не как актера, а как человека со своей судьбой, характером, любовью и отцовскоми обязательствами. Я стремилась также, чтобы человек, который прочтет мой труд, понял: не стоит себя сквовывать слишком уж строгими обязательствами и жить в рамках этих «оков». Нельзя заниматься самообманом и идеализировать свою жизнь, строя воздушные замки типа «счастливый брак» или «творческий союз»…»

СТЕПАНОВ Виктор

СТЕПАНОВ Виктор (актер театра и кино: т/ф «Иван Павлов. Поиск истины» (1985; отец Ивана), т/ф «Михайло Ломоносов» (1986; главная роль – Михайло Ломоносов), «Холодное лето 53-го» (1988; участковый милиционер Манков), «Дежа вю» (начальник УГРО Петро Мусиевич Кривонощенко), «Сирано де Бержерак» (Карбон) (оба – 1989), «Война на западном направлении» (1990; главная роль – генерал-майор Федор Ксенофонтович Чумаков), «За последней чертой» (тренер Стародубцев), «Гангофер» (главная роль – дядька Зарубин), «Рэкет» (Пантелей) (все – 1992), «Гроза над Русью» (1993; Малюта Скуратов), «Последнее дело Вареного» (1995; главная роль – вор Василий Варенцов, он же Вареный), т/ф «Ермак» (1996; главная роль – Ермак), «Царевич Алексей» (Петр I), «Чистилище» (главная роль – полковник Виталий Николаевич Суворов) (оба – 1998), «Шуб – баба Люба!» (2001; главная роль – Егор Кузьмич), «Егерь» (2005; губернатор), сериал «Доктор Живаго» (Аверкий), «А жизнь продолжается», сериалы «Присяжный поверенный», «Запороги» (главная роль – Иван Сирко) (все – 2006), «Иностранцы» (2007) и др.; скончался 26 декабря 2005 года на 59-м году жизни).

Незадолго до смерти Степанов обронил фразу: «Я взял на себя все грехи своих героев и повторил их судьбу». Сам он в интервью газете «Жизнь» объяснил смысл этих слов следующим образом:

«Я сыграл множество исторических персонажей. И сейчас мне кажется, что каким-то непостижимым образом повторяю судьбу своих героев. У Петра I тоже болели ноги, причем как раз в том же возрасте, что и у меня. Ломоносов часто жаловался в письмах друзьям: «Ноги болят!» И сейчас, когда два протеза в ногах (актер сломал ногу во время съемок сериала «Ермак» в 94-м году. – Ф.Р.), две сломанные шейки бедра, ущемленные нервные окончания, поневоле думаю: «Неужели я собрал болячки у всех своих персонажей?!»

Предполагаю, что и Петр I, и Ломоносов могли маяться моей нынешней болезнью, просто диагностика и медицина того времени были не в состоянии ее ни обнаружить, ни уж тем более вылечить. И мы могли бы подвести жизненный итог в одно и то же время…»

Актер оказался прав, ошибившись всего лишь на несколько лет: Петр I ушел из жизни в 53 года, Ломоносов на год позже, а Степанову судьба отмерила 58 лет жизни.

Болезнь (рак костей) спровоцировала та самая травма, полученная актером на съемках «Ермака». Вот как об этом вспоминает жена Степанова – Наталья (интервью газете «Труд», автор – С. Прокопчук):

«Во время съемок этого сериала он упал с коня и сломал ногу. Перелом был очень серьезным, ему сделали операцию – вживили в бедро металлический штырь, передвигаться мог теперь только на коляске. Под угрозой оказался весь фильм, ведь дублера можно снимать только на общих планах. А крупные планы все равно делали с ним. То к дереву прислонят или даже привяжут, то на лавку посадят… Он и в мыслях не допустил отказаться от съемок.

Снимали сцену гибели Ермака. Подготовились к съемкам, на крупных планах должны были снимать Виктора Федоровича, на общих – дублера. Зарядили технику: два «ветродуя» пригибают к земле кроны деревьев, специальные катера гонят бурные гребни на речке, кусок леса уже подожгли. Кричат: «Ермак, пошел!» Камеры работают, а дублера нет! Он с утра упился в стельку и уснул под кедром. Нашли, растормошили и вытолкнули в кадр. Выбежал он на середину, саблей взмахнул и вновь свалился. Что делать? Режиссер к Степанову: «Выручай!» А у самого слезы текут. Оно и понятно: через полчаса лес догорит – и все, больше денег никто не даст, в эту сцену вбухали последние средства.

И пришлось Виктору Федоровичу, превозмогая адскую боль, подниматься с коляски и вступать в драку. Невыносимые страдания Витюша перенес, а вот штырь в бедре не выдержал нагрузок – сломался. С этого все и началось. Сделали очередную операцию, потом появился протез на второй ноге, потом на руке… У него буквально рассыпались кости. Но как очень мужественный человек, он никогда не терял чувства юмора и присутствие духа. Говорил: «Считай, что это моя новая роль, надо ее прожить»…

В течение десяти лет никто из мировых светил не мог точно сказать, что же с ним такое. И только в 2002 году, когда мы в очередной раз лежали в Феофании (правительственной больнице под Киевом), начмед сказал: «Вашему мужу осталось жить два месяца, у него рак костей». Это был страшный приговор (после этого супруги отправились на кладбище и выбрали место для будущей могилы. – Ф.Р.). Но мы прожили еще целых два года. Витюша снялся еще в десятке фильмов, по-прежнему достойно выполнял обязанности президента кинофестиваля «Бригантина». Хотя боли во всем теле были невыносимыми, он не хотел отказываться от интересных предложений.

На съемки сериалов «Присяжный поверенный», «Запороги», а также в картине Евгения Шишкина «А жизнь продолжается» Виктора Федоровича нередко приносили на руках. За несколько месяцев до смерти он уже не мог ходить – ни со своей неразлучной тростью, ни на костылях…»

Скончался актер в одной из клиник города Киева, где он жил долгие годы. Незадолго до этого он лечился в Москве и домой вернулся в прекрасном расположении духа – казалось, что ему стало легче. Однако в конце декабря 2005-го ситуация ухудшилась. По словам его жены (интервью «Московскому комсомольцу», автор – Д. Мельман):

«Умирал Виктор Федорович ровно три дня. В буквальном смысле. Сначала у него отказали ноги. Сказал мне: «Натулечка, я умираю». Обняла его: «Витюша, не смей, ты не можешь меня бросить. Я такая молодая еще, как же я одна останусь?» – «Я не могу, – говорит. – Все ресурсы мои исчерпаны, нет уже ни физических, ни моральных сил. Позови батюшку». То есть он отчетливо понимал, что с ним происходит. На самом деле по христианским обычаям самая страшная смерть – внезапная. А смерть, к которой готовишься, – великое благо. И он очень тщательно подготовился к уходу: исповедался, соборовался (помогал ему в этом его духовный наставник из Киево-Печерской лавры батюшка Никодим. – Ф.Р.). За эти трое суток мы обсудили с ним буквально все: где, что, как. Вплоть до того, в каком костюме его хоронить. Он просто написал сценарий своих похорон…

Когда Витя исповедался, он сказал батюшке: «Я хочу повенчаться со своей женой». Но был пост, батюшка говорит: «Давайте после шестого января я вас повенчаю». Виктор Федорович говорит: «Ну тогда я постараюсь дожить». Не успел. Это было единственное обещание, которое он не сдержал за все годы нашей совместной жизни…»

В больнице за Степановым ухаживала не только жена, но и его старшая сестра, которая приехала к нему в гости на Новый год из России. 26 декабря, примерно за полчаса до смерти, актер сказал родным ему женщинам, чтобы они шли домой: дескать, все будет хорошо, я хочу немного отдохнуть. Если будет плохо – буду кнопочку «кнопить» (то есть вызовет медсестру). Родные послушались актера и ушли. Спустя несколько минут (в 21.50) Степанов умер от сердечной недостаточности.

Прощание с актером прошло 28 декабря в Киеве. Отпевание покойного проходило в Ильинской церкви, а свой последний приют В. Степанов обрел на киевском кладбище в Берковцах.

СТЕПАНОВ Юрий

СТЕПАНОВ Юрий (актер театра, кино: «Орел или решка» (1991; Герасим), «Время танцора» (1997; главная роль – Валерий Белошейкин), сериал «Гражданин начальник» (2001; главная роль – следователь областной прокуратуры Пафнутьев), «Спартак и Калашников» (капитан Фальков), «Щит Минервы» (Роман), «Шукшинские рассказы» (Синельников) (все – 2002), сериал «Стилет-2» (2003; Лютый), сериал «Штрафбат» (2004; главная роль – уголовник Антип Петрович Глымов), сериал «Гражданин начальник-2» (главная роль – следователь областной прокуратуры Пафнутьев), «Первый после Бога» (боцман Подопригора) (оба – 2005), «Груз 200» (2007; Михаил), «Дикое поле» (инспектор Федор Абрамович), «Игра» (Михаил Дмитриевич Звонов), «Караси» (главная роль – полковник Аркадий Карась), «Стреляй немедленно!» (главная роль – Григорий Степанович Смирнов) (оба – 2008), «В Париж!» (главная роль – Иван Николаевич), сериал «Кромов» (Самарин), «Утро» (главная роль – Фердинанд) (оба – 2009), «Не надо печалиться» (Андрей Адамович Тюха), «Пара гнедых» (Иван), «Тульский-Токарев» (Богуславский), «Шерше ля фам» (француз-вор), «Человек с бульвара Капуцинок» (все – 2010) и др.; погиб в автокатастрофе в ночь на 3 марта 2010 года на 43-м году жизни).

Степанов погиб в те самые дни, когда страна прощалась с его коллегой – не менее популярным актером Владиславом Галкиным. Последнего похоронили днем 2 марта 2010 года на Троекуровском кладбище, а буквально несколько часов спустя не стало Юрия Степанова, которому суждено было обрести вечный покой на том же самом погосте.

Трагедия произошла в ночь на 3 марта. Степанов отыграл спектакль «Три сестры» (роль Чебутыкина) в «Мастерской Петра Фоменко» на Кутузовском проспекте и спешил домой, где его ждали беременная (на восьмом месяце) жена Ирина и двое сыновей – 12-летний Костя и 3-летний Дима. Поскольку на своей «Субару» актер практически не ездил (он выпивал, и жена не разрешала ему садиться за руль, предпочитая довозить его до театра сама), он всегда брал после работы возле театра попутку. В ту ночь ею стали «Жигули»-«четверка». На ней Степанову предстояло доехать до Братеева (район метро «Красногвардейская»). По злой иронии судьбы, до дома актер не доехал всего лишь несколько десятков метров. Вот как описывала трагедию газета «Московский комсомолец»:

«За рулем «четверки» находился 21-летний Айбек Жаксылыков. Актер уселся на самое опасное место – рядом с водителем. К тому же Степанов не пристегнулся. На перекрестке Люблинской улицы и улицы Шкулева бомбила собрался поворачивать налево, притормозил перед светофором в ожидании разрешающего сигнала и вывернул передние колеса влево, готовясь повернуть. В этот момент в задний бампер «Жигулей» врезалась «Мазда 6», которой управлял заместитель начальника пожарной части Спецуправления ФПС № 3 МЧС России Михаил Назаров. От мощного удара «Жигули» вынесло на встречную полосу движения прямо под колеса мчавшейся им навстречу «ВАЗ-2112». Удар пришелся спереди, но наивысшей амплитуды достиг именно с той стороны, где на пассажирском сиденье расположился актер. Поэтому таксисту повезло – молодой парень отделался сотрясением мозга и расшиб себе колено о приборную панель. Владелец «Мазды» не пострадал вовсе. Степанов же от травм скончался еще до приезда «Скорой»…»

Прощание с Ю. Степановым состоялось 6 марта. Вот как это описывали СМИ.

«Твой день» (номер от 9 марта 2010 года, автор – Е. Крудова):

«…Гроб с телом Степанова был установлен в театре «Мастерская Петра Фоменко», где актер отыграл шестнадцать лет из своих сорока двух. Люди два часа шли нескончаемым потоком, чтобы сказать последнее «спасибо» любимому актеру.

Тяжелее всех утрату Степанова воспринял Алексей Серебряков. За прошедшую неделю он потерял двух друзей – Юрия Степанова и Владислава Галкина, и сердечное горе сломило одного из самых мужественных артистов российского кинематографа. Он уже не смог сдерживать слез и не хотел скрывать их от окружающих. На полусогнутых ногах он подошел к гробу с телом Юрия и более минуты стоял, склонившись над ним и прощаясь с другом.

На выходе из театра актеру потребовалась срочная помощь врачей: сердце Серебрякова не выдержало нервного напряжения.

Вопреки традициям, вдова Юрия Степанова Ирина сидела не около гроба, а в первом ряду зрительного зала – там, откуда она привыкла смотреть спектакли с участием мужа…

После гражданской панихиды гроб с телом отвезли на Троекуровское кладбище на западе Москвы. Юрия Степанова похоронили рядом с Владиславом Галкиным…»

СТЕПАНОВА Ангелина

СТЕПАНОВА Ангелина (актриса театра, кино: «Мертвый дом» (1932; курсистка), «Незабываемый 1919-й» (1951; Ольга Буткевич), ф/сп «Анна Каренина» (1953; Бетси Тверская), «До свидания, мальчики» (1964; мать Володи), «Война и мир» (1966–1967; Анна Павловна Шерер), т/сп «День за днем» (1971–1972; Надежда Степановна Соколова), т/сп «Единственный свидетель» (1971; главная роль – академик Анна Степановна Сабурова), т/сп «Чайка» (1974; главная роль – Аркадина), «Бегство мистера Мак-Кинли» (миссис Энн Шамуэй), «Они сражались за Родину» (старая казачка) (оба – 1975), т/сп «Мария Стюарт» (1976; главная роль – Татьяна Британская), «Двадцать дней без войны» (худрук театра), «Повесть о неизвестном актере» (Мария Горяева), т/ф «Судьба барабанщика» (сумасшедшая старуха) (все – 1977), «Объяснение в любви» (1978; главная роль – Зиночка в старости), «Скорость» (1983; мать Лагутина Елизавета Алексеевна), «Запомните меня такой» (1987; главная роль – Мария Ивановна Киреева), т/сп «Июнь. Москва. Чертаново» (1988; главная роль – Анна Андревна) и др.; скончалась 18 мая 2000 года на 95-м году жизни).

В последнее время перед смертью Степанова часто жаловалась на нездоровье, однако внешне держалась молодцом. Она даже нашла в себе силы присутствовать на 200-летии МХАТа, на сцене которого она проработала 64 года (1924–1988). Всем своим коллегам Степанова говорила, что собирается отметить свое 95-летие (оно должно было состояться в ноябре 2000-го). Не вышло…

Степанова умерла в ночь на 18 мая в своей московской квартире. Во сне.

М. Розовский в газете «Культура» так откликнулся на смерть последней великой мхатовки: «Смерть Ангелины Степановой заставила вздрогнуть: кто мы? чем и зачем занимаемся? верны ли фундаментальным ценностям российского театра, среди которых понятие служения, может быть, самое сегодня потерянное?

Приходится стыдливо признать: великое «то, что было» вытесняется мелковатеньким «тем, что есть». А о «том, что будет», вообще страшно подумать…

Тем страшнее для нас наша сегодняшняя актерская деградация, наша сегодняшняя столь частая ориентация на пошлость и пустоту. Наш театр не в порядке, потому что душа наша не в порядке. Старые же мастера умели, несмотря ни на что, беречь свою душу. Это как бы входило в профессию.

Вот почему сегодня, когда служения нет или почти нет, театр быстро выдыхается, начинает мертветь, от него за версту несет нафталином. Ангелина Степанова, не дожив до 95-ти (!), смею думать, умерла молодой и не побежденной этой самой проклятой пустотой. Она умерла Мастером, которого не коснулось наше тягостное вырождение. Она выдержала «битву жизни» и ушла в небеса – прямиком к своим великим коллегам, нашим предкам, оставив нас в грустном размышлении о том, кто мы в сравнении с ними, на что себя тратим, на что транжирим, чем и зачем занимаемся».

Похоронили А. Степанову на Новедевичьем кладбище в Москве.

СТОЛБОВ Анатолий

СТОЛБОВ Анатолий (актер театра, кино: «Театр зовет» (1959), «Человек-амфибия» (1962; охранник в тюрьме), «Заговор послов» (Золотарев), «Музыканты одного полка» (Сивков) (оба – 1965), «Скверный анекдот» (1966, 1988), «Снежная королева», «Начальник Чукотки», «Республика ШКИД» (учитель литературы Пал Ваныч Ариков (Палван), распевающий куплеты «про курсисток»), «Спасите утопающего», «Четыре страницы одной молодой жизни» (все – 1967), «Удар, еще удар!» (1968; корреспондент), «Любовь Яровая» (1970), «Салют, Мария!», «Семь невест ефрейтора Збруева» (оба – 1971), «Даурия» (казак), т/ф «Табачный капитан», «Дела давно минувших дней» (скупщик краденного дядя Сережа), «Тень» (все – 1972), «Здравствуй и прощай» (1973), т/ф «Рожденная революцией» (1974; Арсений Александрович), т/ф «Сержант милиции» (1975; лейтенант милиции Гусеницын), т/ф «Строговы» – 8-я серия (1976; Кастельян), «Сын председателя», «Убит при исполнении» (оба – 1977), т/ф «Соль земли» – 5-я серия (1979; Никандр Хомутников), т/ф «Приключения принца Флоризеля», «Задача с тремя неизвестными» (капитан милиции Мазурок) (оба – 1980), т/ф «Россия молодая» (1982), «Средь бела дня» (1983), «Я тебя никогда не забуду» (1984; директор школы Василий Васильевич), «Макар-следопыт» (1985; поп), «Пьющие кровь» (1991; врач), «Тайна королевы Анны, или Мушкетеры двадцать лет спустя» (1993; трактирщик в Блуа) и др.; скончался 7 ноября 1996 года на 64-м году жизни от рака горла).

Этого актера даже на пике его славы мало кто знал по фамилии, зато хорошо знали в лицо. Достаточно было произнести название самого популярного в его карьере фильма – «Республика ШКИД» и спеть начало куплетов, которые его герой (учитель литературы Пал Ваныч) исполнял в картине – «Не женитесь на курсистках», как миллионы людей тут же вспоминали этого артиста. Это была его своеобразная визитная карточка. Всего же в послужном списке Столбова за 45 лет его карьеры в большом кинематографе насчитывается 52 эпизодические роли. Могло быть и больше, если бы не страшная болезнь, которая обрушилась на актера в самом конце 80-х, – рак горла. В итоге Столбову была сделана операция, которая продлила ему жизнь еще на несколько лет. Но все это время он был инвалидом – не мог разговаривать и ходил с трубкой в горле. Однако, даже несмотря на это, он умудрился сняться еще в нескольких фильмах (правда, в крошечных эпизодах), поскольку, во-первых, был актером до мозга костей, во-вторых – нужны были деньги на дорогостоящие лекарства.

Последние четыре года своей жизни актер не снимался и ушел из жизни незаметно – в СМИ об этом не сообщалось. Впрочем, для тех лет это была типичная картина – таким образом в небытие уходили сотни недавних советских кумиров, даже самые именитые.

СТОЛЯРОВ Сергей

СТОЛЯРОВ Сергей (актер театра, кино: «Аэроград» (главная роль – летчик Владимир Глушак), «Цирк» (Иван Мартынов) (оба – 1936), «Руслан и Людмила» (1939; главная роль – Руслан), «Василиса Прекрасная» (главная роль – Иванушка), «Моряки» (главная роль – командир подлодки Александр Беляев) (оба – 1940), «Гибель «Орла» (1941; главная роль – водолаз Федор Федорович Чистяков), «Кащей Бессмертный» (1945; главная роль – Никита Кожемяка), «Старинный водевиль» (1946; главная роль – денщик Фаддей Иванович), «Голубые дороги» (1948), «Далеко от Москвы» (1950), «Садко» (1953; главная роль – Садко), «Илья Муромец» (1956; Алеша Попович), «Тайна двух океанов» (1957; главная роль – командир подлодки Николай Борисович Воронцов), «Им было 19» (1961; отец Анатолия Бескова), «Они не пройдут» (Алексей Якимов), «Год, как жизнь» (Гелейн) (оба – 1966), «Туманность Андромеды» (1968; главная роль – Дар Ветер) и др.; скончался 9 декабря 1969 года на 59-м году жизни).

Незадолго до смерти Столярова вынудили уйти из Театра киноактера, где он проработал много лет (повод: якобы малая занятость актера). Эта несправедливость сильно подорвала здоровье актера.

Рассказывает К. Столяров: «В 1968 году у отца внезапно начала опухать нога, и поначалу он не придал этому особого значения. Он никогда до этого не болел. Как раз тогда ему удалось наконец «пробить» разрешение на съемки собственного фильма. Много нервов для этого пришлось потратить. Мы вместе поехали выбирать натуру, и тут болезнь спутала все его планы. У него обнаружили рак, лимфосаркому. Как тогда сказали врачи, «болезнь от огорчения». Отца положили в Кремлевку, а мной овладела навязчивая идея: я же должен отдать отцу долг! И вот Бог мне подсказал: писать сценарий о Дмитрии Донском! Отца всегда интересовал тот период истории, он загорелся, много работал. И этим продлил себе жизнь на год. Однажды его пригласили на какой-то юбилей, и он пришел на него в белом свитере, красивый, как всегда. Все знали, что он обречен, но сам отец не показывал виду, что ему плохо…

Отец лежал в раковом корпусе вместе с Марком Бернесом, Полиной Жемчужиной – женой Молотова, Александром Твардовским. Они уходили к овражку, жгли там костерок, вели беседы. Я их навещал, приносил им книги Солженицына «Раковый корпус». Они умерли все по очереди…

В 1969 году, незадолго до его смерти, я принес в больницу документы о присвоении отцу звания народного артиста. Он только махнул рукой: оставь, мол, это, положи там куда-нибудь. А 9 декабря 1969 года он умер. У меня на руках. Я обычно ходил в больницу часам к одиннадцати-двенадцати. В тот день была скверная погода: снег, холод. Может, потому и примчался раньше. За некоторое время до моего прихода отец брился и поранил губу. А организм уже не сопротивлялся. Пришла медсестра, дежурно спросила: «Ну как себя чувствуем?» Увидела кровь, решила прижечь ранку и что-то замешкалась. Отец говорит: «Видишь, человеку тяжело, возьми лампу и посвети». Когда я поднес лампу, то увидел, что медсестра плачет. И тут отец произнес: «Ну что ты не можешь помочь человеку, видишь, ей трудно!» Ей трудно… Через несколько минут он умер. Потом я попросил скульптора Славу Клыкова сделать отцу памятник. Славе нужен был двухметровый белый камень: он считал, что отец был русским, светлым человеком, поэтому ничего лучше мячковского камня не придумать. Я перевернул всю Москву – не нашел. И тут мне сказали, что в одном переулке ломают часовенку. Схватил такси и, не поверите, приехал… к себе домой, туда, где всю жизнь жила наша семья, к Покровскому собору.

Вот от той разобранной часовенки и стоит на могиле отца камень…»

С. Столяров похоронен на Ваганьковском кладбище, напротив от входа. Рядом с ним на этом участке нашли свой последний приют артист Владимир Высоцкий, тележурналист Владислав Листьев, спортсмены Инга Артамонова и Отари Квантришвили. Всех их, таких разных, объединила земля Ваганьковского кладбища.

Буквально через несколько дней после смерти С. Столяров был удостоен звания народного артиста РСФСР. Фильм, сценарий которого он написал незадолго до смерти, вышел на экраны страны в 1972 году. Он назывался «Когда расходится туман».

СТРЕЛЬЦОВ Эдуард

СТРЕЛЬЦОВ Эдуард (футболист столичного «Торпедо» (1954–1958, 1965–1970), сборной СССР (1955–1958, 1966–1968), чемпион СССР (1965); скончался 22 июля 1990 года на 54-м году жизни).

В последние годы своей жизни Стрельцов вел в основном домашний образ жизни: большую часть времени проводил с женой и сыном. Иногда играл в футбол за команду ветеранов. Один такой матч состоялся в 30 километрах от Чернобыля, сразу после аварии в апреле 1985 года. Как вспоминают очевидцы, футболист Андрей Якубик сразу после матча принялся тщательно мыть свои бутсы, опасаясь радиации, на что Стрельцов ему заметил: «Этим, Андрей, теперь уже не спасешься…» Самое удивительное, но именно Стрельцов и не спасся: эта поездка ускорила у него процесс обострения болезни легких. Были предприняты запоздалые меры по спасению Стрельцова, но ничего не помогало.

В последние годы Стрельцов часто ложился в больницу, но врачи, неверно ставя диагноз, лечили его от воспаления легких. И только весной 1990 года, сделав пробу ткани легкого, врачи обнаружили рак. Стрельцова немедленно перевели в Онкологический центр на Каширском шоссе. Именно там его застала весть о смерти его товарища – Льва Яшина. Побывав на его похоронах, Стрельцов сказал своим близким: «Теперь моя очередь». Он знал, что говорил.

Где-то за неделю до смерти Стрельцов стал уговаривать врачей отпустить его домой, чтобы принять смерть в родных стенах. Но врачи отказали. 21 июля, прямо в больничной палате, Стрельцов отпраздновал свой очередной день рождения. Выглядело это грустно. Вот как об этом вспоминает Михаил Гершкович:

«Пришли мы к нему поздравлять. Знали, что ему плохо, что надежды никакой, но день рождения есть день рождения. Рая, его жена, взяла Эдика за руку, подняла ее, в наши поочередно протянутые ладони направила. «Эдик, ребята пришли к тебе, поздравить». Он глаза прикрыл, мол, понимаю. Узнал. А может, нам просто хотелось в это верить?

Минут 10 пробыли в палате, говорили что-то бодрое и ненужное. Ну что в таких случаях говорят…»

Вечером того же дня Стрельцову стало плохо. Наступила клиническая смерть. Врачам все-таки удалось вернуть его к жизни, но утренние газеты уже успели сообщить, что «выдающийся футболист Эдуард Стрельцов скончался». А он в то время был еще жив. Когда очнулся и узнал об этом, пошутил: «Сведения о моей смерти сильно преувеличены!» По народной примете – жить бы еще 100 лет. Но примета не сработала. На следующий день после его 53-летия и накануне очередной годовщины суда над ним – 22 июля, в 3 часа дня – у Стрельцова случилась еще одна клиническая смерть. И вновь его удалось спасти. Но глубокой ночью того же дня смерть пришла за ним окончательно.

Похоронили великого футболиста на Ваганьковском кладбище. По словам сына футболиста Игоря Стрельцова: «Похороны отца совпали с годовщиной памяти Владимира Высоцкого – 25 июля. На Ваганьке народу было море, еле гроб пронесли. Отец вообще очень любил песни Высоцкого, чуть выпьет, включает магнитофон и слушает. Теперь вот лежат недалеко друг от друга…

После смерти отец мне часто снился. Мне сказали, что это плохая примета: покойник к себе зовет. Я так испугался, что пошел в церковь – окрестился… А мама долго не могла привыкнуть к смерти отца – однажды на его могиле у нее даже инсульт случился…»

В начале ноября 1999 года на стадионе «Торпедо» был открыт памятник Э. Стрельцову. Одним из инициаторов установки памятника была вдова Стрельцова Раиса Михайловна: она звонила на ЗИЛ чуть ли не каждый день, интересовалась, как продвигается дело. В итоге памятник великому футболисту по проекту скульптора Александра Тарасенко был отлит в заводских печах в предельно сжатые сроки. Да вот только вдове Стрельцова увидеть его было уже не суждено: Раиса Михайловна умерла за девять дней до официальной церемонии открытия.

СТРЖЕЛЬЧИК Владислав

СТРЖЕЛЬЧИК Владислав (актер театра, кино: «Машенька» (1942; офицер-белофинн), ф/сп «Разлом» (1953; царский офицер Полевой), «Воскресение» (1960–1961; граф Шенбок), «Как вас теперь называть?» (1965; генерал Бруно Готтбург), «Война и мир» (1966–1967; Наполеон), «Майор Вихрь» (1967; полковник абвера Берг), «Генерал Рахимов» (1968; генерал Фрике), «Перед бурей» (1969; главная роль – Коломийцев), т/ф «Адъютант его превосходительства» (1970; генерал белогвардейских войск Владимир Зиноньевич Ковалевский), «Освобождение» (1970–1972; генерал Алексей Антонов), «Корона Российской империи, или Снова неуловимые» (князь Нарышкин), «Конец атамана» (атаман Александр Дутов) (оба – 1971), т/ф «Моя судьба» (1974; отец Людмилы Геннадий Александрович Барабанов), «Звезда пленительного счастья» (Лаваль), «Соломенная шляпка» (отец невесты Антуан Петипьер Нонанкур) (оба – 1975), «Блокада» (1975–1977; главная роль – архитектор Федор Васильевич Валицкий), «Всегда со мной» (1977; главная роль – Андрей Сергеевич Ильин), «Женитьба» (Иван Павлович Яичница), «Отец Сергий» (Николай I), «Фронт за линией фронта» (генерал Алексей Антонов) (все – 1978), «Ограбление в полночь» (1979; главная роль – грабитель), «Поэма о крыльях» (1980; главная роль – Андрей Николаевич Туполев), «Мой папа – идеалист» (1981; главная роль – Сергей Юрьевич Петров), «Фронт в тылу врага» (1982; генерал Алексей Антонов), «Вот опять окно…» (главная роль), т/ф «Остров сокровищ» (сквайр Трелони) (оба – 1983), «Европейская история» (1984; Хайден), «Время отдыха с субботы до понедельника» (1985; главная роль – Алексей), «Последний пылкий влюбленный» (1989; главная роль – Барни Кэшмен), «Владимир Святой» (1994; главная роль) и др.; скончался 11 сентября 1995 года на 75-м году жизни).

Рассказывает жена актера Людмила Шувалова-Стржельчик: «Последние два года работы в БДТ он сильно уставал. Я видела – что-то меняется в нем, но списывала это на возраст, все-таки ему перевалило за семьдесят… Его пригласили на главную роль в спектакль «Макбет». Его умоляли сыграть эту роль, и он дал согласие. После очередной репетиции он пришел жутко раздраженный. «Я не могу выучить текст», – сказал он. «Не смеши меня, у тебя сто страниц от зубов отлетает, а здесь всего две странички текста», – успокаивала я его. На следующий день он вернулся еще более мрачный: «Устал, больше не могу…» Мы сели вместе на кухне, и он начал говорить мне текст. Один раз прочитал четко, второй раз – спотыкался через фразу… Тогда мы решили обратиться к врачам – думали, склероз. В клинике намекнули, что у мужа – прединсультное состояние, и посоветовали отдохнуть в санатории…

На предпремьерной репетиции он вышел на сцену и вообще забыл слова. Тогда он поклонился коллегам, произнес: «Со мной все, ребята» – и ушел. А вечером ему предстояло играть спектакль «Пылкий влюбленный». Я сидела в зале – и вдруг в финале Владислав Игнатьевич забывает свой монолог, который играл много лет. Алиса Фрейндлих стала ему подсказывать, а он даже не мог связать фразы… В тот момент мне стало страшно.

На следующий день в нейрохирургическом институте ему поставили диагноз: опухоль мозга. Я попросила врачей ничего не говорить супругу о болезни. Сама тоже молчала до последнего…

На следующий день мы отправились в театр – в нашем медпункте ему сделали уколы. Владик разделся в гардеробной и вздохнул: «Наверное, я последний раз захожу в этот театр…» И по его щеке скатилась крупная слеза. Вот что значит актерская интуиция.

На следующий день его положили в больницу (в Военно-медицинскую академию. – Ф.Р.). И начался кошмар – длиною в семь месяцев. Свой диагноз он не узнал до самой смерти. Ему сделали несколько операций, но ничего не помогло. Помню, я его успокаивала: «Подумаешь, инсульт! Все восстанавливается. Есть другие радости в жизни…» Он перебивал меня: «Нет, жизнь без театра для меня не имеет смысла…»

Я не отходила от него ни на шаг. На семь месяцев меня освободили от работы. Самое страшное было сначала – когда я еще не осознавала, что он умирает. Я ни разу не заплакала при нем и все твердила: «Все будет хорошо…»

Вот все говорят: «Как страшно умирать одной!» – но поверьте, все умирают одни. Вот и Владислав Игнатьевич умер без меня. В больнице медсестра сказала мне: «Людмила Павловна, на вас невозможно смотреть, идите домой хоть на полчаса, пообедайте». Я ушла в пять часов вечера, а в шесть – он умер…»

Похоронили В. Стржельчика на «Литераторских мостках» Волкова кладбища в Санкт-Петербурге.

СТРИЖЕНОВ Глеб

СТРИЖЕНОВ Глеб (актер кино: «Необыкновенное лето» (1957), «Жизнь прошла мимо» (1959; Петька-артист), «Оптимистическая трагедия» (1963; пленный белогвардейский офицер), «По тонкому льду» (1966; Франкенберг), «Неуловимые мстители» (1967; священник), «Миссия в Кабуле» (1971; Гедеонов), «Зимородок» (1972; Седой, фронтовик, разыскивающий Зимородка), т/ф «Красное и черное» (1976; маркиз де ля Моль), «Трактир на Пятницкой» (1978; музыкант в трактире), «Несколько дней из жизни И. И. Обломова» (Барон), «Гараж» (фронтовик Якубов) (оба – 1980), «Тегеран-43» (Жерар Симон), «Через тернии к звездам» (профессор Глан) (оба – 1981), «Канкан в Английском парке» (1985) и др.; скончался 3 октября 1985 года на 61-м году жизни).

У Стриженова были проблемы с легкими, сердцем. Последнее все чаще беспокоило его накануне ухода. Так, в 1984 году Стриженов снимался в Киеве в картине «Канкан в Английском парке». Это была его 44-я роль в кино. Пусть небольшая, однако писалась она именно на него, и отказаться от нее актер не мог. И хотя в те дни его опять беспокоило сердце, он отправился на съемки. И там, прямо на съемочной площадке, ему стало плохо. Причем партнеры Стриженова поначалу не заметили этого, а сам он постеснялся сказать им об этом, чтобы не прерывать работу. И только когда съемка закончилась, актер схватился за сердце и опустился на кушетку. Когда к месту съемок приехала «Скорая помощь» и удивленный врач спросил Стриженова, почему он терпел до последнего, тот ответил: «У меня ведь был еще один кадр в конце съемочного дня». Тогда медицине удалось успокоить его сердце. Однако тот «звонок» оказался предвестником скорой трагедии.

В июле 1985 года Глеб Стриженов отметил свое 60-летие, а спустя два с половиной месяца – 3 октября – скончался. Актера, который был курильщиком с большим стажем, унес из жизни рак легких. В некрологе, который появился в те дни, коллеги Стриженова написали: «Всей своей жизнью, всей своей нелегкой актерской судьбой, всем своим беспокойным сердцем Глеб Стриженов утверждал вечные истины, которые только и составляют человеческую сущность: доброта, любовь, бескорыстие, благородство».

СТРИЖЕНОВА Марианна

СТРИЖЕНОВА Марианна (актриса театра, кино: «Щедрое лето» (1950; главная роль – Оксана Подпруженко), «Тарас Шевченко» (1951; Агафья Андреевна Ускова), «Овод» (1955; Джемма), «Гуттаперчевый мальчик» (1957; графиня), «Фома Гордеев» (Саша), «В твоих руках жизнь» (жена капитана Дудина Полина) (оба – 1959), «Слепой музыкант» (1960; Анна Михайловна), «Без страха и упрека» (1963; мама Вадика и Коли Наталья), «Черный бизнес» (1965; Жанна), «Третья молодость» (1966; жена Гедеонова), «Их знали только в лицо» (1967; владелица ателье Зинаида Григорьевна Адамова), т/ф «Сердце Бонивура» (1969; Надежда Петровна), «Великий укротитель» (1974; мать Лены), т/ф «Капитан Немо» (1976; мать Жаклин), т/ф «Отпуск за свой счет» (1981; мама Юрия), «Берегите мужчин!» (жена директора института Виолетта Максимовна), «Время и семья Конвей» (1984; Джоан Хэлфорд), «Артистка из Грибова» (мать Галины), «Отцы» (оба – 1988) и др.; скончалась 13 мая 2004 года на 75-м году жизни).

Актерская звезда Стриженовой закатилась в 70-е годы, когда ее перестали так активно, как в прошлые десятилетия, приглашать сниматься в кино. Отныне актриса вынуждена была перебиваться разовыми приглашениями на эпизодические роли, да иногда играла в спектаклях Театра-студии киноактера.

В 90-е годы Стриженова вышла на пенсию и все свободное время посвящала внучке Сашеньке (ребенку ее дочери Наташи, рожденной в июле 1957 года в непродолжительном браке с Олегом Стриженовым), которая родилась в 1988 году. А когда в мае 2003 года Наталья умерла (вскрытие показало, что она скончалась от таблеток феназепама, которые смешала с алкоголем), Стриженова стала для Саши единственным родным человеком. Внучка вспоминает:

«Нам, конечно, трудно приходилось. Дедушка и его жена (Олег Стриженов с 1975 года женат на актрисе Лионелле Пырьевой. – Ф.Р.) помогали чем могли. Но и они не миллионеры. Да и бабушка скрепя сердце принимала помощь от бывшего мужа. Гильдия актеров кино и Театр киноактера каждый месяц по тысяче рублей выделяли. Ну и пенсию небольшую бабушка получала. А после смерти мамы мы ее квартиру решили сдавать (это решение было принято за месяц до смерти Стриженовой. – Ф.Р.). Вот и все доходы…

В последнее время бабушка часто жаловалась на сердце. Говорила о том, что это ее последний год. Так и вышло. В тот день бабушка, как обычно, по хозяйству крутилась. А к вечеру почувствовала сильную слабость, прилегла. Потом бабушке понадобилось сходить к соседке. В гости, наверное. Не дошла. Упала в коридоре. Я подбежала к ней и хотела поднять, но не хватило сил. Как назло, у нас не работал телефон, и я понеслась вниз, к вахтеру, вызывать «Скорую». Влетаю обратно в комнату, а бабуля уже не дышит. Как мне сказали потом, она умерла сразу, не мучилась. «Скорая» приехала через 30 минут. Констатировали смерть…»

Похоронили М. Стриженову на Головинском кладбище рядом с ее отцом.

СУПОНЕВ Сергей

СУПОНЕВ Сергей (телеведущий, руководитель Дирекции развлекательного и детского вещания ОРТ; трагически погиб (разбился на снегоходе) 8 декабря 2001 года на 39-м году жизни).

Трагедия произошла в небольшой тверской деревушке Едимново, где у Супонева была дача. В тот субботний день 8 декабря Сергей решил покататься на снегоходе. Взяв к себе в попутчицы знакомую девушку, Супонев тронулся в путь. Однако поездка длилась недолго. Снегоход, на котором катался Супонев по льду замерзшей реки, занесло, и, не справившись с управлением, он на полном ходу врезался в стоявшее на берегу могучее, в три обхвата, дерево (свою роль сыграли и сгущавшиеся сумерки). От удара снегохода Супонева и его попутчицу выбросило и с огромной силой швырнуло головой о землю. Оба умерли практически мгновенно.

Рассказывает жена Супонева Ольга: «Сергей все время играл жизнью и смертью. Он говорил, что ему очень скучно жить, не рискуя. Однажды он купил скутер и собирался отправиться на нем на дачу. Я отказалась ехать. Зная его, я не сомневалась, все, что случилось сейчас, должно произойти на скутере. В результате Сережа все-таки сел на скутер. После чего был жуткий скандал, я целый месяц не разговаривала с ним. На протяжении всего года я жила в постоянной тревоге за мужа. Как-то он перевернулся на яхте и чуть не погиб. Я никак не могла до него дозвониться, потому что телефон он утопил. В тот день я не могла играть роль в спектакле (Ольга играет в Театре сатиры. – Ф.Р.). У меня текли слезы, я забывала слова, чувствовала – что-то случилось. А недавно Сергей провалился в канализационный люк на даче. Зимой он упал с мотоцикла, потом как-то разбил себе глаз стеклом, когда садился в машину. А за неделю до гибели Сережа порезал ногу и потерял пол-литра крови. И все эти травмы происходили с такой периодичностью, что мы не успевали отдыхать от них…

Интуиция подвела меня только в этот раз. Первый раз в жизни я абсолютно ничего не почувствовала. Вечером Сережа позвонил мне с дачи: «Все нормально, завтра вернусь».

Я ничего не почувствовала, когда ко мне домой приехали соседи по даче и сказали: «Сережа разбился, но неизвестно, до какой степени». Хотя в тот момент они уже знали правду. Я сидела и успокаивала их: «Не волнуйтесь, все нормально, иначе мне бы уже позвонили и все рассказали». До меня до сих пор не доходит, что Сережи больше нет… Это было так внезапно. Тогда, на яхте, было по-другому, он сам вытаскивал себя из смерти. А тут не успел. Все произошло мгновенно…»

Похороны С. Супонева состоялись в Москве на Троекуровском кладбище. Вот как описывал происходящее журналист «Экспресс-газеты» М. Васильев:

«Прощание с Сергеем Супоневым происходило в ЦКБ, но кто-то отправился сразу на кладбище, а кто-то поспел на погребение раньше, чем прибыл гроб.

В длинном автомобиле с тонированными стеклами спасался от холода печальный телеведущий и продюсер Борис Крюк. Леонид Якубович в короткой коричневой куртке нервно расхаживал перед административным корпусом. Без шапки, в длинном пальто потерянно бродил ведущий передачи «Человек и закон» Алексей Пиманов.

Количество «БМВ», «Мерседесов» и японских джипов множилось с каждой секундой. Съезжались хозяева ТВ сегодняшнего дня – преуспевающие и всемогущие. И, может, поэтому растерянность на их ухоженных лицах особенно бросалась в глаза…

Около похоронного автобуса вполголоса беседовали два серьезных молодых человека.

– Серега, конечно, много для детского телевидения сделал. Но вот «Спокушки» он зря гнобил… Наташа Державина (голос легендарного Хрюши. – Ф.Р.) очень его не любила за это.

Около могилы, в шапке с большим козырьком, низко надвинутым на лоб, горько плакала молоденькая девушка. В ней сразу можно было признать Лену Перову, экс-участницу группы «Лицей» и сводную сестру Супонева. Когда-то именно Сережа приютил на ТВ опальную «лицеистку», сделав ее ведущей программы «Щас спою». И по словам Лены, он всегда старался ее опекать.

Стремительно темнело. Народ стал рассаживаться по своим лимузинам, которые перегородили кладбищенскую тропинку. А сверху на два свежих холмика (в тот же день на этом кладбище похоронили другую телезвезду – знаменитого диктора 50—70-х годов Анну Шилову. – Ф.Р.), утопающих в цветах, падали огромные хлопья белого снега…»

СУРАЙКИН Андрей

СУРАЙКИН Андрей (фигурист, серебряный призер Олимпиады-72; скончался в октябре 1996 года на 47-м году жизни).

Рассказывает мама спортсмена Калиса Давыдовна: «Андрей редко болел, даже в детстве. Живой, подвижный, неугомонный. И так неожиданно для меня было узнать, что в Чехии (там Сурайкин работал тренером. – Ф.Р.) ему сделали операцию, которая продолжалась пять часов. Андрей вызвал меня в Прагу после того, как уже пошел на поправку. Подумалось: худшее позади. А через полтора года все повторилось.

Последовали вторая, третья операции. К сожалению, они не помогли. Болезнь оказалась неизлечимой – рак…»

Похоронили А. Сурайкина на сельском кладбище под Санкт-Петербургом, где у Сурайкиных дача, рядом с могилой его бабушки, умершей за семь лет до этого. Фигурист сам тогда ставил там оградку. Мама его еще спросила: «Зачем так широко ставишь, Андрюша?» – «А чтобы и на нас места хватило, мама!» – ответил он.

СУСНИН Александр

СУСНИН Александр (актер театра, кино: «Сельская учительница» (1947; десятиклассник Сережа Цыганков), «Застава в горах» (1953; пограничник Воробьев), «Аттестат зрелости» (Ваня Андреев), «Кортик» (красноармеец Степа), «Тревожная молодость» (главная роль – Василь Манджура) (все – 1954), «Максим Перепелица» (1956; сослуживец Максима Вася Ежиков), «Степан Кольчугин» (1957; Петренко), «Жестокость» (1959; Санька), «Полосатый рейс» (1961; матрос Сидоренко), «Зайчик» (1965; работник сцены), «Тихая Одесса» (1967; бандит), «Ташкент – город хлебный» (1968; бандит Степан Дранов), «Салют, Мария!» (махновец), «Дерзость» (стрелочник-подпольщик Трошка) (оба – 1971), «Ход белой королевы» (1972; лейтенант), «Земля Санникова» (1973; офицер), «Единственная» (Леха), «Прошу слова» (прораб), т/ф «Строговы» (Саня из Грибовского) (все – 1976), «Двадцать дней без войны» (1977; солдат), «Молодая жена» (1978; пьяница), «Личной безопасности не гарантирую» (1980; Ваня), «Сквозь огонь» (1982; Тимофеев), «Средь бела дня» (1983; Степаныч), т/ф «Грядущему веку» (1985; отец), «Джек Восьмеркин – американец» (1986; дед Бутылкин), «Везучий человек» (1987; Черкашин), «Из жизни Федора Кузькина» (1989; главная роль – Федор Кузькин), «Псы» (1990; шофер), «Рэкет» (1992) и др.; скончался 14 июля 2003 года на 74-м году жизни).

Суснин входит в редкую кагорту актеров советского кинематографа, кто умудрился ярко заявить о себе в молодости, потом надолго пропасть из поля зрения широкой общественности, а в конце жизни вновь громко напомнить о себе. А начиналось все еще в первой половине 50-х, когда Суснин сыграл сразу несколько заметных ролей, причем двух его героев звали Василиями: Василь Манджура в «Тревожной молодости» и Вася Ежиков в «Максиме Перепелице». Завершил то яркое для Суснина десятилетие чекист Санька из «Жестокости». А в 60-е годы для актера пришло время уже иных ролей – отрицательных. И Суснин, наравне с положительными героями, стал играть разных бандитов (самый яркий – Степан Дранов в фильме «Ташкент – город хлебный»).

В 70-е годы ролей у актера не убавилось, но они стали гораздо мельче, что низвело Суснина в разряд проходных эпизодников. Так продолжалось до конца 80-х, пока патриарх советского кинематографа Станислав Ростоцкий не пригласил Суснина на главную роль в свою картину «Из жизни Федора Кузькина». И вот тут талант Суснина вновь заявил о себе в полную силу. Для многих его поклонников это было настоящим чудом, поскольку большинство из них по сути уже списали Суснина со счетов (а иные и вовсе похоронили). Увы, но эта роль оказалась последней значительной работой в биографии замечательного актера. Совершить новый рывок в профессии ему не позволило здоровье.

Еще за год до «Кузькина» Суснин перенес серьезную болезнь. Он тогда снимался в фильме «Прорыв», где играл деда-бригадира. По сюжету его герою приходилось работать в ледяной воде, что для почти 60-летнего актера оказалось чревато серьезными последствиями – он сильно простудился. Спутя несколько лет болезнь дала осложнения. В итоге с 1992 года Суснину стало все труднее ходить (из-за этого его карьера в кино завершилась), а с января 2002 года он и вовсе оказался фактически прикован к постели. Спустя полтора года актер скончался.

Похоронили А. Суснина на Большеохтинском кладбище в Санкт-Петербурге.

ТАЛЬ Михаил

ТАЛЬ Михаил (шахматист, чемпион мира (1960–1961), шестикратный чемпион СССР (1957–1978); скончался 28 июня 1992 года на 56-м году жизни).

Рассказывает Е. Гик: «В начале 90-х с Талем неотлучно находилась ленинградка по имени Марина. Ко многим приключениям Таля на любовном фронте его друзья (а кто не считал себя его другом?!) относились снисходительно, но Марина, кажется, вызывала всеобщий протест. Да, вкусы и пристрастия гения шахмат иногда удивляли всех. Однако в трагические месяцы 1992-го Марина вела себя безукоризненно, берегла и спасала больного Таля, а в последние дни взяла на себя самые трудные обязанности, с которыми не справилась бы ни одна медсестра…

Таль умер 28 июня 1992 года в одной из московских больниц. Марина была единственной женщиной, находившейся рядом с ним в его последние минуты. А прилетевшая в это же утро из Кельна Геля (третья жена Таля. – Ф.Р.) металась по Москве в поисках лекарств, которые уже не могли помочь. (О том, что ее бывшему мужу совсем плохо, ей сообщили лишь за два дня до его смерти.) У Георгия (сын Таля. – Ф.Р.) возникли какие-то осложнения с визой, и он появился в Москве спустя три часа после смерти отца. Гера позвонил матери, которая не сразу поверила в случившееся. Салли (первая жена Таля. – Ф.Р.) поняла, что в эти дни тоже должна быть рядом с Михаилом, и немедленно вылетела. Похороны состоялись в Риге, куда перевезли гроб с телом Таля. Так обе жены Таля – и первая, и последняя – оказались вместе, обе у себя на родине. Марины при этом, естественно, не было…

Однажды, когда Салли и Михаил были еще молодыми, Таль пошутил: «Если я когда-нибудь умру, то памятник на мою могилу придется ставить тебе». Поразительно, но все получилось именно так, как он предсказал. Вернувшись через шесть лет после смерти Миши в Ригу и посетив еврейское кладбище, Салли пришла в ужас: на месте могилы Таля, кроме горстки земли, ничего не было. «Куда же делись его многочисленные друзья, ведь многие из них давно разбогатели?» – с горечью подумала она. И в 1998 году именно Салли поставила наконец памятник гению шахмат.

Что касается последней женщины Таля, Марины, то она после смерти любимого человека вышла замуж и родила сына, которого, естественно, назвала Мишей. И почти сразу же после родов покинула своего мужа. Больше он ей не был нужен: теперь у нее снова появился Мишенька, в нем и сосредоточился весь смысл ее жизни. Эта история настолько трогательна, что похожа на святочный рассказ…»

ТАЛЬКОВ Игорь

ТАЛЬКОВ Игорь (эстрадный певец; убит (застрелен) 6 октября 1991 года на 35-м году жизни).

Существует несколько свидетельств очевидцев, которые утверждают, что о своей возможной гибели Тальков знал задолго до трагедии. А предупредил его об этом известный астролог Павел Глоба. Вот как об этом рассказывает актер А. Панкратов-Черный:

«Эта удивительная история случилась в конце 80-х в Ялте, где я снимался в фильме вместе с Сашей Абдуловым. В то же время туда на гастроли приехал Игорь Тальков, еще не очень тогда популярный и узнаваемый. Встретились мы в кафе. Сидели, гуляли. Оба уставшие. На столе бутылочка водки, мы сидим вдвоем, никого к себе не подпускаем. И вдруг я вижу, что в нашу сторону идет Павел Глоба. С Игорем он знаком не был, а меня сразу узнал. Глоба даже не знал, с кем я сижу за столом. Я бросаю: «Ну садись, поужинаем». А Тальков, человек без всяких реверансов и комплексов, вдруг бросает: «Саш, зачем ты какого-то козла к нам подсаживаешь?» – «Игорь, это же знаменитый астролог. Он предсказывает судьбы». – «Да все это плебло, – распаляется Игорь, – дурят наш доверчивый народ». Глоба обиделся: «Игорь, зачем же вы так? Дайте-ка мне вашу руку и назовите созвездие, под которым вы родились». Тот называет то ли Стрельца, то ли Рака – не помню. Астролог смотрит на ладонь и произносит ужасные слова: «Простите меня, я вынужден вам сказать нехорошую вещь. И вынужден не потому, что вы меня оскорбили, а потому, что я людям говорю только правду. Так вот: вы погибнете не своей смертью». У Игоря заиграли желваки: «Ну ты, клоун…» И резко выругался. Павел не назвал даты «гибели» певца, но назвал время – где-то 21.30.

Чтобы как-то успокоить ситуацию, я протягиваю Паше руку и говорю: «Может, и мне смерть предскажешь?» Он хладнокровно берет мою руку, и через мгновение я вижу удивление в его глазах. «А какой у тебя знак?» – «Рак, год Быка». – «Странно, созвездия у вас разные, но в один и тот же день и час кто-то из вас погибнет, а второй еле выползет с того света». И тут уже я взрываюсь: «Ну ладно, Паш, напророчился, лучше наливай». И говорю Игорю: «Игорек, спокойно, дыши ровно». Снимаю напряжение, перевожу разговор на юмор, на анекдоты. Успокоились.

Проходит несколько лет. И вот меня везут со съемок по дороге из Адлера в Дагомыс, и наша машина попадает в страшную аварию; хозяевами новенькой «Вольвы» были мои друзья-каскадеры, от машины ничего не осталось, ремонту она не подлежала, но случилось чудо – все пассажиры остались живы. Чудом выжил и я. Со сломанными ребрами, с пробитой башкой меня на носилках кладут в лазарет, делают обезболивающие уколы, и я засыпаю до утра. Просыпаюсь утром, весь перевязанный, шевелиться не могу, жду врачей. Пультом включаю телевизор, стоящий в соседней комнате, и через огромные раздвижные двери слышу сообщение: «Вчера в 21.30 в Ленинграде был застрелен популярный артист, бард Игорь Тальков». И я «бум-м-м». Все сошлось… Добавлю, что Павлу Глобе я верю, он не графоман. Только как-то при встрече поинтересовался: «Скажи, почему Игорек-то погиб, а я живой остался?» Павел отвечает: «Да вы должны были погибнуть оба, и тут я сам ничего не могу понять. Правда, у тебя хорошая аура, а Игорь был заказной…»

Тальков был убит вечером 6 октября 1991 года во время гала-концерта во Дворце спорта «Юбилейный». События развивались следующим образом.

В концерте выступали многие популярные исполнители, в том числе и молодая звезда Азиза Мухамедова. По версии, которой особенно охотно придерживалась в те дни российская пресса, именно она стала невольной зачинщицей конфликта, который и привел к трагедии. По этой версии выходило, что приятель певицы, 29-летний Игорь Малахов, захотел, чтобы Азиза вышла на сцену после Талькова. А по негласному правилу, царящему в шоу-бизнесе, степень значимости артиста оценивается и по этому критерию: кто позже выступает, тот и «круче». В начале пятого вечера, когда Малахов и Азиза перед выступлением сидели в артистическом баре Дворца спорта, у них зашел разговор о том, кто и в какое время сегодня будет выступать. Вскоре об этом стало известно и самому Талькову. Он вызвал к себе в гримерку Малахова, где и начался первый акт этой драмы. Двое мужчин повздорили, и между ними завязалась драка. Они выскочили в коридор. В руках Талькова появился газовый пистолет. В это время в коридоре находились шестеро молодых людей из окружения певца. Все они бросились на Малахова. Чувствуя, что одному ему с ними не справиться, Малахов извлек на свет револьвер и для острастки выстрелил из него пару раз в пол. После этого в револьвере осталось еще два боевых патрона. Но стрелять Малахову больше не позволили, ему стали скручивать руки, бить по голове. Прикрывая голову, Малахов выпустил револьвер из рук. Прошло еще несколько секунд, и револьвер вновь «заговорил»: кто-то из дерущихся нажал на курок, и пуля пробила грудь… Игоря Талькова. В это время Малахов вырвался из рук бьющих его людей и бросился бежать.

Истекающего кровью певца занесли в гримерную. Вызвали «Скорую помощь». Револьвер же, из которого стреляли в певца, оказался сначала в сливном бачке туалета, а затем его вытащила оттуда Азиза. Она и передала его своему администратору Эле Касимати, которая выбежала с ним на улицу и отдала его хозяину, Малахову, который возле «Юбилейного» ловил такси. Поймав машину, Малахов уехал с места происшествия вместе с орудием преступления. Более того, по дороге он разобрал его и выбросил в разные места в воды Мойки и Фонтанки.

Ранение Игоря Талькова было смертельным, и никакие силы уже не могли спасти певца. Главный врач городской станции «Скорой медпомощи» А. Ушаков так и сказал: «С таким диагнозом – огнестрельное пулевое