КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно
Всего книг в библиотеке - 341856 томов
Объем библиотеки - 390 гигабайт
Всего представлено авторов - 137461
Пользователей - 76402

Последние комментарии

Впечатления

Чукк про Абабков: Самый злой вид (Дилогия) (Боевая фантастика)

Не совсем понял, что именно это призведение делает в жанре "Боевой Фантастики".
Вампиры, магия...
Вкратце - перенос сотрудников одной компании с корпоратива в лес. Все превращаются в вампиров и овладевают сверх-способностями. Безвестный офисный менеджер всех строит, нагибает, и доминирует.
Не смог осилить далее первых 20 страниц.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Гекк про Сивцов: Красноборские фантазии (Героическая фантастика)

Текста мало,одни картинки, да и те скверно нарисованы. Если кто скачал, стирайте не читая....

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Земляной: Джокер Сталина (Альтернативная история)

А вот еще один «знакомый герой»! Нет в отличие от тов.Поселягина он еще сохраняет «остатки самообладания» (слушается старших, не становится истиной в последней инствнции, не учит жизни всех и вся, не вырезает всех в состоянии тупой маниакальности) однако его очередные подвиги (сместить царя в Болгарии, сменить власть в прочих «лимитрофах», помочь «забуксовашему» маршалу Буденному и горестно стенающим товарищам из Коминтерна) все же делают его неуловимо похожим на стандартно-волевой персонаж тов.Поселягина. Сюжет книги (еще в прошлой книге перешедший из жанра попаданцы, в жанр «чистое АИ») в очередной раз удивляет описаниями последствий образовавшегося союза «немецких и советских товарищей», громящих в едином порыве «трусливые армии Антанты». Честно говоря других коллег автора уверяющих что «коричневые наци» вполне «так себе парни», которым злобный Адя просто «задурил голову» хочется сразу обвинить в скрытых симпатиях к «величайшему рейху» или просто попытках «замазать страницы истории коричневым»... Однако справедливости ради — конкретно здесь такого впечатления не усматривается. В целом все становится похоже на добрую сказку (это если конечно вы за «наших») с гордо развивающимся красным флагом над всей планетой Земля. Продолжение... даже не знаю... может быть.... заценю «одним глазком» если появится.

Рейтинг: +5 ( 5 за, 0 против).
DXBCKT про Поселягин: Путь истребителя (Альтернативная история)

Честно говоря когда еще в первой книге попаданец: попадает к Сталину, «передает информацию», входит в ближний круг, поет песни Высоцкого, отличается «особыми» качествами, «набивает туеву кучу» самолетов противника, получает три звезды ГСС, становится «любимцем страны» (которому все «заглядывают в рот») и совершает прочие «мыслимые и немыслимые подвиги» - поневоле начитаешь задумываться а что же будет во второй? Не стоит ли уже позавидовав такому везучему попаданцу просто «закрыть тему». Но нет! Стандартный прием «пряника и кнута» пригодится при написании и второй части. Более того в продолжении (в третьей книге) когда «масштаб героичности» попаданца оказывается «раздут до галактических пределов» - автор все так же «выходит из положения» придумывая ГГ (видимо от скуки) очередную кучу приключений (возврат в собственное будущее, отстрел «хачиков-они же скихеды», справедливое негодование родни свежеубиенных, подзуживание родни «сгонять в прошлое», портал в пруду, перетаскивание хабара, прятки от немцев, долгожданное воссоединение со «своими товарищами», нервничающий Палыч «обещающих трендюлей за самовольную отлучку» и тд и тп). Честно говоря когда-то (казалось бы совсем недавно) я с восторгом зачитывался практически любым «творением» автора и считал его шедевром. Сейчас взяв (ради интереса) третью часть данной СИ (с убившей меня наповал «монструозной обложкой») я понял «что был не прав». Опыт не удался, книга осталась непрочитанной даже на треть.

Рейтинг: +5 ( 5 за, 0 против).
ANSI про Орлов: Глубина (Боевая фантастика)

Интересный мир. Но опять же - наш попаданец оказывается самым крутым среди гуманоидов... Больше всего прикалывают рекламные вставки перед главами ))))

Рейтинг: +3 ( 4 за, 1 против).
yavora про Князев: Налево пойдешь? (Альтернативная история)

В глаза мне, ноги. "Как же иначе они ведь иностранцы. И только после беспочвенных санкций введенных по приказу Вашингтона". Это была цитата из фентезийной книги. Ну про то что во всем виноваты либерасты Американцы и Британцы думаю упоминать не стоит. Вначале подумалось может теперь без подобных вставок в России даже электронные книги нельзя залить в сеть? Да вроде автор в Литве живет. Может ради подобных вставок и читаю фентези в России? неужели 90% автором настолько обижены жизнью, что всех надо убить и ..нужен царь(или архимаг попаданец) жестокий, но справедливый, у самих что ума не хватает?

Рейтинг: +6 ( 7 за, 1 против).
yavora про Пинчук: Стая (Альтернативная история)

У кого-то уже было похожее произведение (каюсь автора запамятовал). Ехали с аэропорта закинуло куда-то. Река море групки выживающих. Вполне сносно и люди как люди со своими подлостями, немного фентезийности добавляет что это все таки РПГ потому есть магия. И ГГ в принципе предсказуем "за справедливость рубаху порву" "магией заниматься не буду это не по честному". В принципе интересно неожиданностей нет но и критиковать и бросаться грязью в автора не за что, если будет прода автора с удовольствием прочту.

Рейтинг: +5 ( 5 за, 0 против).
загрузка...

Одиссея Края (fb2)

- Одиссея Края (а.с. Вторая жизнь-4) 1274K, 373с. (скачать fb2) - Imfimum

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Imfimum Зелёные Орки — 4 (Одиссея Края)

Предисловие предисловий

Текст начинается словом «Эрика», титры до него можно промотать.

0. Пока текст «сырой» — редактирую по-мелочи грамматику и т. п… Сюжет и события уже меняться не будут. Остро не хватает редактора (человека) навести на этот валенок глянец.

1. Дисклаймер: Данный текст является целиком и полностью неавторским эпигонским лже-продолжением романа Ростислава Марченко «Вторая жизнь» (он же «Убийца Эльфов»).

2. Мир, большая часть событий и главный герой те же, текст продолжен сразу после окончания третьей части (захват Архипелага), читать которые, все три, для понимания этой части — обязательно.

3. Текст написан для затравки обсуждения на ресурсе igstab.net одного исторического вопроса — «возможности построения индустриального общества на изолированной территории среднерусской равнины» и больше ни для чего..

4. Все герои — сказочные, сферовакуумные, NPC, включая главного, интересовал только мир-антураж сам по себе как таковой.

5. Все персонажи, места и имена собственные, так же как и взаимоотношения между ними, как и события, описанные тут — сгенерированы-вымышлены случайным образом, все совпадения с реальным или любым вымышленным миром абсолютно случайны.

6. Любое коммерческое использование данного текста запрещено, некоммерческое разрешено и всячески приветствуется при условии неизменности текста и авторства.

7. Пояснение для сутяг-копирастов: скрипт, переименовывающий в этом орков в гоблинов, Края в Петьку, Сигурда в Василия Ивановича, Оркланд в Укро-Чину и далее по списку — срабатывает за полсекунды. Не оставляя Вам поля для претензий, а исходнику продолжения.

8. Честный копирайт: все изложенные тут мысли и идеи когда-то и где-то уже звучали и/или были кем-то придуманы или написаны давно или недавно — перенесены сюда явно или с искажениями, целиком или произвольными кусками… Все цитаты которые можно опознать — авторство остаётся у их первоначальных авторов, кавычки и ссылки опущены дабы не загромождать текст, которые невозможно — тоже, включая анекдоты, фразеологизмы, эпитафии, отдельные слова и далее вглубь веков до слов и букв Кирилла ибн Мефодия вплоть до самого первого алефа.

9. Теперь по-человечески: дочитав до конца третью часть я понял, что чуда не произошло — охранник по жизни и роман написал соответствующий: всё многообразие непознанного нового мира у него свелось к дракам в подворотнях с поножовщиной и тайной слежкой за обывателями, а друзей он использовал как вещи — в своих неясных целях, втёмную, мнения их не спрашивая, считая что он тут единственный знает, как родину надо любить правильно. Особо напрягло, как ловко автор доказывает ссылкой на самим же придуманные обстоятельства просто-таки неизбежную необходимость убивать приличных, честных, отважных людей и поддерживать всяких подлецов и мерзавцев. При том, что сам текст великолепен.

10. В тексте присутствует ещё некое количество опечаток и неправильных запятых, которые я изо дня в день кропотливо-скурпулёзно правлю

11. Школота! Все незнакомые слова смотреть в словаре!

<Эрика>

Эрика переезжать отказалась наотрез.

— Послушай Край, я только-только тут более-менее привела усадьбу в порядок, ты хотя бы зайди посмотри как тут стало…

Она уже была заметно в положении, ходила не скрывая, даже немного демонстративно, как бы этим гордясь, но, при том, внимания ни моего, ни своего на это обстоятельство как бы не обращая.

Ни хрена себе предприятьице!

Вся усадьба была превращена в ресторан/столовку/салун/таверну/кабак… Но, вроде, без борделя.

С парадным входом для гостей и домашними подъездами на оба примыкавших переулка, которые каждый торцом упирались реку.

Это трапезная. Для очень отдельных своих людей — ты думаешь я тут сложа руки сидела? — смотри — она провела меня в залу, со столами очень с белыми гладкими полированными стенами. У меня это вызвало неприятные ассоциации медицинского кафеля, но тут. Среди закопченных стен даже самых богатых залов — белизна была скорее признаком кича «я ль на свете всех белее?».


С ума сойти — перед входом была брусчатка! Полукруг метров пять — чистый подметённый гладкий камень… (где она её взяла?) Особо понравился пандус сбоку для схода прямо с лошади или кареты. Внутри всё было опрятно. Прилично и уютно. Столы конечно были на мой вкус грубоваты, но для этого мира вполне… Общий зал с камином в одном торце и чем-то вроде барной стойки в другом… И примыкающие к нему две комнаты с окнами… Ух ты, освещение сверху через чердачные окна имени инженера Слухова

— Сама додумалась?

Что ж, едальня, общепит — бизнес во все времена нормальный, базовый, не суперский но и не сильно рисковый — владелец кабака почти всегда если не богаче своих клиентов, то точно тех, кто ходит по улице мимо. Мда, работа проделана колоссальная, по крайней мере не могу сказать что жена транжирит мои деньги — если так дальше пойдёт ещё неизвестно кто кого обеспечивать будет, но блин, как же это некстати, как же это не совпало с моим видением будущего! Нашего с ней будущего.

— Мне надо что бы шли ужинать сюда — продолжала меж тем она — Что бы здесь решали дела, что бы сюда ходили приличные орки, что бы даже из замка сюда было удобнее сходить пообедать, подальше от глаз начальства.

— Причал нужен внутри. Хорошая идея на счёт «решать дела сюда ходили» Очень. А снаружи забора надо пирс сделать гостевой — что бы на лодках могли приезжать, или с чего побольше высадить. А там глядишь и лодочник-перевозчик тут кстати будет, тоже бизнес, и, я тебе скажу, иногда довольно приличный сам по себе. А уж то, что именно сюда а не в соседний переулок — таверне весьма кстати.

И продлить мостовую до него от входа. (я как-то быстро переключился в режим «страна советов»).

В столешницы каменюки вделать — хрен сломаешь и мыть удобно, и — важно — столы должны быть в размер окон и дверей, плотно к ним подходить как ставни, вдобавок к наружным ставням. А лавки — к ним же засовами или упорами в пол..

И надо кроме парадного входа — выходы во все стороны сделать — знать любит иногда огородами уходить с совещаний, это я тебе как доктор говорю. Подвал есть? Чердака вижу, тоже нет… Для черни тоже должен быть кабак — должен же кто-то доедать объедки с барского стола (Эрика поморщилась), Перед входом врыть большой камень, что бы тараном было несподручно, заодно заклятий на него понавесим.

Парковка нужна гостевая… Ну, место где лошади и кареты… телеги будут дожидаться хозяев…

И флигель-чайная для кучеров и шофе… гардов, гвардейцев си речь охраны. А напротив конечно хорошо бы — штатные места для сексот… филёров… топтунов, шпиков, соглядатаев — скамейку удобную в кустах и завалинку вон там у забора.

А у воды с боков два дерева густых посадить надо, от лишнего глаза с воды, и мель у входа оконтурить вехами.

Э-эх классно ты всё сделала, ещё полгода назад я сам даже мечтать не мог о таком… «засадила садик мило — дачка, дочка водь и гладь»…

— Пойдём кладовую покажу, ледник с погребом…

— А маленькому давай наймём няню.

— Кого?

— Ну специальную женщину которая за ним ходит, возится с ним, гуляет, пелёнки подтирает…

— У люде… Эльфов так я слышал принято, кроме самых бедных, ну, что бы, значит, времени не тратить и грязной работай пусть рабы занима…

— ТЫ ЧЁ, КРАЙ, СДУРЕЛ окончательно??!! Тебе Сигурд — ум из мозга вынул?! И совсем рехнулся — ты хочешь что твой ребёнок стал не твоим?

Да раньше 5 лет никто чужой взрослый вообще не должен ничего важного дитю сообщать, иначе он не твои мыслеформы в себя впитает, а чужие.

Да ещё и потом на старости тебе будет воздано ровно столько же, сколько ты сам в него вложил…

Это эльфы могут позволить себе детей магам отдавать — они по жизни одиночки и им старость не грозит, а когда им приходят сроки помирать обычно уже пра-пра-правнуки давно стали стариками.

И только книги помнят кто чей сын.

А про людей ты врёшь… А если не врёшь, то так им и надо, потому что они по сути — рабы, поэтому они и дохнут под канавами через одного, потому что для них дети обуза, вот потом этим детям старики так же — обуза.

Она вдруг подхватила себя за живот и убежала вдоль по улице…

Пройтись…

Остыть…

Еле догнал.


— Погодь, Эрика.

— Эрика, ты не поняла — у нас теперь есть свой остров, я сейчас по статусу там чуть ли не выше ярла — да, у меня много меньше людей в подчинении и территория, но зато надо мной фактически никого нет — ни короля, ни даже тсс-с… Сигурда…

— А эльфы от тебя далеко? Они вроде бы за твою голову награду назначили… Я уже просыпалась однажды в бою, когда эльфы убивали всех моих родных и ломятся в дом что бы убить меня — но, тогда тот отряд шёл просто убивать всех подряд — просто мы были крайними, а теперь они придут конкретно специально за тобой, а значит, и за мной заодно, и за нашим с тобой ребёнком…

Пойми. Край, речь не идёт о том где лучше жить сейчас, там или здесь, не то что бы мне было жалко оставлять тут всё. Хотя да, конечно жалко — я вложила сюда много своих мечтаний и мыслей, и ожиданий тебя пока ты был где-то далеко и опасно — что бы жить тут — с тобой или уж если бы пришлось — без тебя, речь идёт не о деньгах — речь идёт о будущем, об дальнем большом будущем меня, тебя и наших детей, неужели ты думаешь. Что остров на полпути к эльфам отсюда — это безопаснее чем здесь?!

Я немного опешил от направления разговора, как-то не ожидал о войне и мере вот так вот сходу…

— От мелких набегов случайных банд или подосланных наёмных убийц — нет, не безопаснее, но и не сильно опаснее, в случае большой масштабной войны — как ни странно да, безопаснее там, ну а если война будет вообще тотальная на полное уничтожение кто кого — они нас или мы их — то вообще без разницы…

Ч-чёрт, блин… Эххх вот проблема которой не ждали… Вечная проблема — когда жена не хочет переезжать к мужу от своего дома и родителей и работы — а он — к ней… Версия раннефеодальная. Позднефеодальная. Как у нас тогда это решали? Если не брать версию «Юноны и авось» — то однозначно — патриархат, дом женщины — у мужа. Нет тут вариантов. То, что усадьбу она отстроила — молодец, хотя не факт что на готовый бизнес покупателя найти будет проще чем на сибаритскую дачу-усадьбу, ладно пора выяснять как тут рынок недвиги устроен… Да и родня ярлова рада будет от меня избавиться, а то не замечать меня и игнорировать невозможно, вести себя как с равным им западло, а как с неравным — опасно.

Рынок недвиги оказался устроен просто, но некстати своеобразно — родовитому орку обменять усадьбу тупо на деньги или увозимое имущество, при наличии в ней беременной законной хозяйки было невозможно вообще от слова совсем. А уж если она сама того не хочет — то мне холодно намекнули, что даже попытка обсуждения такого варианта чревата настолько, что думать забудь в эту сторону, закрой дверь снаружи и забудь к нам дорогу навсегда.

«И вот общественное мнение»… Вилы.

Худо-бедно, но обживаться на новом острове — деньги были бы очень кстати. Настолько что можно сказать я сильно на них рассчитывал — да, там есть камень и лес, но их не едят и если рабов мы с набега хапнули достаточно — то инструмента и всякой житейской утвари там было много меньше чем здесь. А даже здесь всего было ничтожно мало, об использовании тех же бочек одноразово например тут даже мысли не возникало.

Ок, всё правильно — набег должен быть прибыльным настолько. Что покрывать расходы не только на его организацию. Но и организацию и убытки нескольких неудачных набегов, что-то я видимо не так посчитал, что приехал с набега к Эрике не С деньгами а ЗА… Не оценил я с конца своего 20-го века — почему практически до него — войны за скалы в океане были не за земли, а пограбить, и то — нечасто, потому что грабить нечего — а сами территории никому нахрен не упёрлись. Это у русских на ту тему бзик и крым им (нам?. Нет — уже им. Всё, орк я ([/*прим. — писано в 2012-м году*/]) стоил трёх войн, куда ухнули все деньги на развитие считай что пары поколений, и Наполеон Москву застал не каменную с мостовыми, какой застал даже нестоличную Прагу — а огромную деревню, что повергло его в шок гораздо более, чем сам пожар. Примерно такую же оторопь вызывали у советского человека начала 70-х полумиллионный Кабул и полуторамиллионный Дамаск без водопровода и канализации… Мы взяли Архипелаг по расходам практически даром, но, тем не менее, средства на поход были взяты в Оркланде и изъяты из хозяйства, чудес не бывает, а, поскольку, мы решили там осесть — то вывезти из него ничего не дали, наоборот…

Хреново. Архипелаг стоял стратегически удачно, но не хватало там буквально всего… В самом-то оркланде житьё было не сахар, деревянные корыта в замке ярла как символ-показатель бедности.

Так, похоже, возвращение в Архипелаг затягивается… Чччёрт, блин, классика — барин в столице, а имением рулит вор-староста. Свежеотвоёванным имением… У меня же вообще им никто не рулит. Хорошо, хоть остров — сильно не наворуешь, ибо некуда бежать.


Когда на Архипелаге состоялся Тинг, я уже прикидывал как будем налаживать каботаж меж островами и раскидывать хозяйство… А оно вон как обернулось…

Я в очередной раз я аж задохнулся от ярости, тот кошмар вспоминая… Против меня были все. То есть реально единым фронтом и даже моя родня ясно дала понять, что клан — кланом, но топить клан ради меня они не собираются, и клан будет отстаивать свои интересы на тинге, не взирая на моё мнение. И интересы у них были «хапнуть как можно больше и сесть как можно выше». и мысль что «нам здесь жить» им пока в голову не проникала. На да, мысли — ей всегда надо время, тупо ждать пока аксоны прорастут куда надо, я-то эту мысль год как уж думал, а они только сейчас вдруг очнулись, что у нас есть целый Архипелаг, и назад дороги нет. Если честно, то они были не «против меня», а, всего лишь, «не за» меня, но там и тогда это было равносильно.

И хотя сама идея осесть тут, а не тупо ограбить и вернуться постепенно всеми была постепенно принята, хотя поначалу народ явно в затею не верил и кроме грабежа иного ничего не мыслил… Как не просто было прекращать погромы, и останавливать резню…

Ярлом Архипелага избрали старого Бьярни, а значит весь его род теперь становился на голову выше… Это меня чуток успокоило — он мне казался мужиком очень разумным и даже умудрился со мной ни разу не поцапаться в процессе установления послевоенного мира… Не то что бы опустило, но как-то полегче чуток стало. По крайней мере он не был сторонником выжженной земли и вывоза подчистую всего в метрополию. Ну и как-то договариваться со всеми он умел, что бы все вроде не сильно против, а он свою линию гнёт, мне этому полста лет учиться. После того как захочу.

Под моё начало отказались идти даже мои родственники и мне предложили на выбор — или небольшой дальний остров на выбор в наследное владение, или увезти свою долю добычи.

Народ мол, тебя очень ценит, но жить под твоим началом не хочет категорически.

Общее мнение было что ты прекрасный надёжный товарищ в бою, но в мирной жизни ты просто опасен, потому что мира от боя не отличаешь.

Ну там много чего было сказано, судили — рядили долго — и на тинге, который длился считай неделю и в промежутках и в клане и между кулуарные переговоры — у орков не было давно завоеваний, всё пограбить ходили и брать в долю то, что сам же только что и разорил как-то никто не хотел. И в общем те, кто хотел пограбить и поделить — с теми, кто хотел тут осесть долго не могли договориться.

И вот теперь мне давала обструкцию собственная жена.

Не, она в общем была не против, она даже целиком за, только я ей нужен был какой-другой, а не такой как я есть… Самое неприятное было то, что она была в чём-то права, и даже сильно права.

— Край, скажи… Вот НАХРЕНА?

Что у тебя за штопор в жопе?

Жена ярла — светская дама, следит за замком и устраивает приёмы, которые, я тебе по-женски намекаю, иногда как бы не поважнее совещаний воинов у ярлов. Хотя потому что на трезвую голову.

Жена сотника дружины ярловой тоже — при усадьбе — в хозяйство большое, за всем глаз нужен, но так что бы реально всерьёз?

Ты вспомни когда ярл сам в последний раз в поход ходил?

А мне наших родителей хватило — и твоих и моих, да, в беде не оставят с голоду не помру и по миру не пойду. Но всё же — Край, сколько раз за последний — да даже месяц — тебя могли убить? Нельзя что бы моя жизнь и жизнь наших с тобой детей зависела от удачливости неведомого мне стрелка где-то вдалеке неизвестно где, да и тебе — нужно домой возвращаться, именно как ДОМОЙ, если ты понимаешь что это значит, анне что бы только поспать-поесть потрахаться, тем более что ты как молодой и уже знаменитый воин, думаю со всем этим проблем не имеешь, всё же деды тут про походы всякого понарассказывали — и я думаю, не всё, что они бают — врут.

Ты же Архипелаг решил — это же твоя идея, полностью да? — ты же его решил не просто так взять, удаль-дурь свою развеять, Чего тебе дома не сиделось, деньги есть, усадьба есть, в роду нас признали — не самыми первыми да, но и далеко не последними, в посольство аж посылали — куда уж выше и не простым воином а с правом голоса, наравне с сыновьями короля, которые вообще-то туда на ноже шли как на заклание, занялся бы хозяйством, да потехи ради с Сигурдом на свои копы ездил бы хоть каждое лето, ну в посольство ярл тебя сдёрнул да — понятно, служба да, отдал долг обществу с лихвой, чего тебе ещё надо? Но ты же захотел чего-то важного, ты же как-то надолго вперёд смотришь да?

Вот и я вперёд смотрю — как умею, как знаю, а выросли мы рядом, и учились тоже одному, откуда ты столь по-другому вдаль смотришь? Даже Сигурд от тебя офигевает, явно не он всему этому тебя научил — а вот меня жизнь научила уже — что орк смертен, и что самое главное — внезапно смертен. Особо воин, в поход уходящий.


Ну что ж — раз переселение на Архипелаг отложилось в долгий ящик — я прикупил в стороне небольшую верфь, заодно малость убраться от знатной родни с глаз подальше, пока не зашиб кого ненароком.

Верфь стояла на озере в отдалении от посёлка — там в окружении были холмы и места для полей и огородов для прокорма полноценной деревни явно не хватало. Зато горы вокруг — все поросли отличным лесом, которые к озеру было удобно спускать. А основные тиражные стройки делались зимой на льду — вначале плоский лёд представлял собой удобный плаз для стапеля, а потом после обшивки — вместо стапеля намораживали ледяной ложемент в котором спокойно доделывали корабль — и весной при таянии, корабль спокойно спускали на воду.

Местные драккары были почти копией наших, как я о них знал. И в большой степени повторяли древнеримское изобретение — обшивка была «живая». Но если у римлян обшивка была полностью цельная и набор из киля и шпангоутов в неё просто вставлялся как в байдарку, то у викингов доски набора привязывались ивовыми ветками или еловыми корнями к набору каждая по отдельности… И в результате и у тех, и у других получалась как бы гусеница с рыбьим хребтом, которая сильно изгибалась на волне, продолжая всё время в каждой точке опираться на воду, то есть, не было провисаний меж волнами и постоянного перераспределения нагрузки с краёв в центр и обратно — в результате нагрузки почти не было ни на набор, ни на обшивку и они могли строить двадцатиметровые суда всего лишь удлиняя десятиметровые, не наращивая особо к ним материала в толщину… Попытка построить жёсткий корабль тех же размеров приводила к утроению его веса (и стоимости), не давая ничего взамен. Состязаться тут с ними было для меня абсолютно бесполезно, но я знал одно — в нашем мире они в итоге канули в лету — ни римляне ни викинги даже вокруг Африки не ходили. Если есть споры относительно того бывали ли они в Америке, то это, в общем, неважно — устойчивого транспортного сообщения через Атлантику ни вдоль, ни поперёк до Эпохи Великих Географических Открытий не было. Зато тихоокеанские проа дожили до воплощения в металле и даже пластике… Я решил делать скоростной тримаран, который, по сути «двойное проа». Размер выбрал такой что бы в поплавки помещалась по диаметру стандартная тут «средняя» 40-ведёрная бочка, а значит вдоль несколько штук. Из чего у меня автоматом получился центральный корпус длиной с примерно 10-румовый драккар, но вдвое у» же…

Прототип из имеющихся двух лодок и почти готовой на верфи шаланды-сеновоза сделали за пару дней. Самая большая сложность была с парусом — парус стоил как пол-драккара и мне при моих экспериментах ни в коем случае нельзя было его повредить — я сложил его по диагонали пополам и соорудил латинское вооружение. Ещё два дня ушло на настройку парусов, чего толком не вышло потому что в относительно узкой реке настроить морской по смыслу корабль…

Деды морщились и плевались, глядя на понтон из трёх лодок, «ты корму своему обрубку приделать не забыл?» пока я не поставил мачту — тогда уже скорее смеялись — парень, ты рей поднять не забыл? А-а-а-а — ты его просто боишься поднять потому что перевернёшься, ты размер не перепутал — на маленькую лодочку поставил мачту от 20-румогового драккара и что-то пытаешься? Когда поднял парус — уже просто смотрели — защищать проект пришлось почти целый день: «плевать на грузовые трюмы, нужен скоростной корабль, способный при любом ветре от самого слабого до самого сильного гарантированно догнать кого угодно или гарантированно убежать от кого угодно, что бы самому выбирать — навязать бой или уклониться»… В итоге сумел разогнать тримаран почти до глиссирования на центральном поплавке, а потом вернуться одним галсом, идя недостижимо для драккара круто к ветру. Да и, вообще, похоже, для них уму непостижимо как ибо вцелом шёл на ветер, и пришёл спокойно к берегу в отпорный ветер. Тут вдруг деды стали чрезвычайно серьёзны, и пока я швартовался и убирал парус о чём-то тихо совещались. По приходе меня ждал уже почти готовый приказ: заказы верфи передать городским, этот, малый демонстрационный тримаран — доделать как можно быстрее, что бы показать знатным кормчим его в деле на море, на волне, есть всё же большие сомнения что волну эта скамейка выдержит. Я заартачился, что это — чисто для сейчас был, он волны не выдержит, он из подручного хлама собран, парус вообще взаймы взял до послезавтра, просто что бы сейчас показать… Хорошо, делай морской по своему разумению, но уже — нормальный, испытывать будем всерьёз. Тебе пришлют в подчинение нескольких опытных плотников — их жалование и все расходы верфи — не твоя забота, но времени в обрез. Потом они переглянулись, Сигурд кивнул — и ярл сказал.

— Запахло жареным, парень… Мне Сигурд намекнул что ты не совсем тот, за кого себя выдаёшь и у тебя есть ценные знания не из нашего мира…

Тебе на постой пришлю полудюжину дружинников — все пьяные разборки с кем угодно и все вопросы чести решать через них, дуэли запрещаю. Даже так: если узнаю ещё раз что ты с кем-то бился на остром оружии — велю Сигурду выпотрошить твою память без остатка — Сигурд развёл руками, а потом подмигнул. Ну ясно. В памяти почему-то всплыло слово «шарага» — и я сказал.

— нет, ребята-демократы, так дело не пойдёт — да, мне моя жизнь самому дорога, и по более, чем вам. Но позвольте мне самому решать свою судьбу? За работников спасибо, корабль мне самому важно сделать, а насчёт дуэлей… Не кажется ли вам что многовато взрослых орков, годных к бою — погибает на улицах, ристалищах и на колах вместо того что бы убивать эльфов? (Ришелье наверное в гробу лбом в крышку бьётся в истерике от таких слов)… Деды снова переглянулись… Ярл продолжил.

— Ты, в крепостях разбираешься?

— Да, но чисто теоретически

— вот и славненько…


В роте у нас был очкарик, который научил всех двум словам — «суперпозиция» и «инвариант». Суперпозиция — это когда всем на всех плевать — каждый действует как будто остальных нет. А что получится — то получится.

А «инвариант» — это когда что бы ни делать или НЕ делать — результат одинаков. Так потом вся рота до дембеля только «суперпозицией инвариантов» и разговаривала, но тот почему-то обиделся и на просьбы подкинуть ещё умных словечек молчал как партизан и стоически отнекивался… Тоже мне донеррпуппер.

И вот похоже у меня сейчас «инвариант» — что так, что эдак я буду на особых поручения у Сигурда и Короля.

Может и к лучшему.


Так, подумал я, надо бы поосторожней с перенесением чужого опыта — историю пишут победители, и она всегда миф, а не инструкция, а потом переводят с забытого языка кабинетные историки, которые большей частью гуманитарии по образованию и подхалимы по жизни — им надо понравится текущему властителю, иначе выпнут, да ещё я к тому же знаю всё слишком случайными кусками, да ещё и мир здешний всё же слишком другой — например тут есть невозможные у нас бойцы и полководцы со стажем в сотни лет и битв, а вот металла тут похоже швах, с тяглом слабовато, и с едой, не смотря на климат… Надо бы поспрошать Сигурда на счёт подробного глобуса — всюду ли так… А то придут из-за моря полчища откормленных каких-нибудь гигантов… И про гонку вооружений и про гонку изобретений, и почему при таких сроках жизни — так мало каменных крепостей…


Ах, такая простая вещь как воздушный змей — это в 20-м веке казалась простой… Оказалось, что ключевой технологией к нему является нить — тонкая, прочная и лёгкая. Хорошие палочки и тряпку на обшивку в этом мире найти не проблема. Но вот приспособить в качестве нити льняную верёвку уже не выходило — нужной прочности она была толста, тяжёла и слишком парусила — змей даже в сильный ветер лишь чуть-чуть приподнимался… А нитки потоньше — рвались. Не удивительно что змей был известен только в Китае, где был шёлк. И даже там он был игрушкой богатеев, ибо шёлк всегда был очень дорогим. В общем авиацию, с её сонмищем наук, похоже придётся надолго отложить.


Дядя Сигурд, мне больше некого спросить…

Я же видела как вы ходите вокруг этого корабля, я же видела как вы качаете головой, вы смотрели на него как смотрят дети… Вы первым поехали его пробовать. Вы вернулись почти счастливый, думаю не сильно ошибусь, что вы удивились — и похоже первый раз за много-много лет… Я вижу что вы — у него — совета — спрашиваете… У кого вы последний раз о чём совета просили? Всегда у вас все учатся, к вам за советом идут и часто даже деньги за это платят, даже ярлы… Вам все удивляются, а вам всегда скучно, скучно, скучно — это же видно… С этой скуки вы и в набег поплыли, жизнью рисковать ради вообще ради чего? А тут Вы бегали как ребёнок… Я могу понять когда он мечи какие-то там выковал необычные, доспехи эти — ну рабы-кузнецы качали головами, ладно он можно сказать вырос при кузнице, давно мечтал и тут дорвался… Да, сейчас я вспоминаю, что это началось ещё до той страшной ночи в Тайнборге — что он вдруг, разом резко изменился, что он со своими друзьями детства общаться вдруг перестал. Ему просто стало не о чем с ними говорить, ну просто совсем — все эти разговоры на берегу детские ни о чём — ну вроде вырос да… Зато ему стало удобно… Да именно удобно — он стал быстро находить общий язык с воинами… Не с купцами, не с кормчими — а с воинами. Причём со взрослыми воинами… Ну с кузнецами понятно, хотя тоже не очень — что именно все одного возраста… С вами, с дедами — он вежлив, смел, да, ведёт беседы, но видно что не на равных, а вот мигом сходится он, сразу находит общий язык — именно с воинами, с дружинниками, со взрослыми мужиками… Человеку легко общается с тем, с кем у него много общего… Мы выросли с детства в соседних домах. Мы знаем друг друга с детства. Но со мной он общается как с малышкой, как с куклой… Я спрашивала его о памятных событиях детства — да он помнит. Но вспоминает — медленно — как будто книгу скучную читает, как учебник по истории… ему это неинтересно. Даже родители в раннем детстве со мной честнее себя вели… И это, дядя Сигурд… Ну вам можно… Понимаете — он — сразу — оказался опытным… Ну вы понимаете… Мы ж с девчатами делимся иногда… Ну так. Чисто по-женски у кого как… Их парни от неуклюжей от пык-мык-тык — ну в общем не сразу… Ну вы понимаете? А тут… Ну ладно я сама не очень всё понимала, не знала как оно бывает… Но он — в первый же его приезд в город он с эльфийками… Что там было? Почему я это узнаю из призамковых сплетен из очень дальних уст, но судя по всему там что-то всё же правда? Да, я тоже после той страшной ночи изменилась как не своя стала. Да жизнь моя тоже чётко поделена на «до» и «после» — но как бы это сказать — понимаете — вот у него эта граница «до и после» — нет, не по той ночи проходит! А раньше… Немного — но раньше — по тому их походу где его магией в яме ударило — но ведь все живы-здоровы оттуда вернулись, скажите, что там было? Что случилось, что молодой парень оттуда как с того света вернулся, что ему потом страшная война легче простой прогулки стала?

Дядя Сигурд, мне страшно его об этом спрашивать — он убивает тех, кто говорил ему что у него что-то не так с возрастом… Да, дуэли эти — ну да, что-то там о чести… Ага, тех кто сплетни про эльфиек распускает он не трогает, тех кто мне знаки внимания оказывает он не трогает, кто ему туфту где задорого продал он не трогает, кто над кораблем там или доспехами недоумевал-потешался — не трогает, а тех кто в возрасте его усомнился — не в доблести его, а именно а возрасте, что мол молод ещё — всех убил, не ранил, не избил там до полусмерти чтоб отлежался — нет, всех — насмерть. Что с ним там случилось, что он орков и эльфов различать перестал?

Дядя Сигурд, я не могу ему задать вопрос — он начнёт мне зубы заговаривать, он начнёт хвалить, ласково говорить, возбуждать… Я поплыву… Да будет здорово, но всё опять останется как есть… Да мне безопасно с ним, я с ним как за каменной стеной, когда он есть — а когда его нет — никто не знает когда он вернётся и вернётся ли, но не в этом дело, да мне страшно… Мне страшно и его и ЗА него — он побывал уже в таких передрягах… Многие раз в поход сходят, раба беглого прикончат и всё — доспех на гвоздь, больше ни-ни, живут, хозяйством занимаются, а он — ну что его тянет? Сколько раз вы горсткой назад приходили из целого большого отряда? Ведь никто из походов — ТАК — не возвращался — или почти все и с добычей, или чуть живые в рубищах и рады что домой вернулись, а тут — всемером из полусотни, зато хабару — два корабля — и сразу сбывать-торговаться, а что там было, как — молчок… Это правда что эльфы за него выкуп большой назначили?!

Она взяла с лавки за кончик кожаный ремешок, резко дёрнула — дверь за которой я стоял распахнулась — вот, полюбуйтесь, здравствуй Край, подслушиваешь? Заходи — будь дома, как дома, ужинать сейчас будем… Дядя Сигурд не уходите, я хочу знать, он сам ничего не ответит, он только мути напустит и на колдовство сошлётся — мол голова болит, не до тебя сейчас. Дядя Сигурд — расскажите мне всё как есть — я знать хочу… Не обманывайте меня — там ведь есть что знать!

— И что ты с этим знанием будешь делать?

— Ничего. Я буду знать. Оно будет основой моей уверенности в жизни, может мне будет просто более понятны те неожиданности которые происходят… Да я понимаю что ложь и неведение тоже могут быть основой спокойствия и уверенности, нет не надо мне этих «всё будет хорошо» не будет, не маленькая уже, Тайнборг пережила, четыре ваших похода пережила, что вы всё со мной как ребёнком рабыни?!

Я посмотрел на Сигурда — тот невозмутимо поедал жаркое, видимо предоставив мне выпутываться…

Я начал осторожно: девочка, существуют вещи, которые знать — просто опасно, и говорить о которых — просто нельзя…

Тут Сигурд отложил ложку:.

— Император прожил десять жизней — протёр губы платком и продолжил: — Благодаря тебе, Край, я наконец узнал как это было — и что это было скорее всего девять жизней — судя по всему, сознание, переносясь в новое тело, через какое-то время полностью подавляет… подчиняет… не, скорее замещает прежнее сознание, хм… носителя… Возможно просто потому, что тот ещё слишком молод, возможно потому, что просто не готов вот так внезапно делить один ум и тело с тем, кто только что пережил смерть и понял, осознал цену жизни, к тому же много старше и опытней… Вот скажи — что в тебе сейчас осталось от молодого Тайнборгсого орка Края, кроме горстки тусклых воспоминаний? Вот то-то же, ни в каких своих поступках ты не поступаешь так, как поступил бы на твоём месте молодой оркский новик, за исключением моментов когда тебе, Данила-Край выгодно прикинуться малолеткой… Да и то…

Я думаю, каждый раз императору приводили специально выращенного хм… на убой — молодого здорового сильного воина, не обременённого… Излишними знаниями… Не знаю уж, как выглядел тот ритуал, думаю не просто там всё, скорее всего император к тому времени каждый раз уже был глубокий, но ещё крепкий умом и телом старик… И вот в очередной раз, десятый по счёту — после ритуального умерщвления прежнего тела — он оказался в одном разуме и теле с готовым к битве за эти ум и тело матёрым эльфом, да ещё чуть ли не старше его самого.

Теперь я понимаю как погибла Империя.

Он некоторое время снова спокойно со вкусом ел, потом откинувшись, продолжил:

— Эрика, ты всё поняла правильно, он несколько не тот за кого себя пытается выдать… Был… Не лезь туда — о прежней жизни он не сильно сожалеет, а здесь — он полностью здесь, второго такого шанса — не бывает, он это знает и ценит и здесь — вы лучшая пара друг для друга, уж тут поверьте мне оба.

<Купец> <Ярмарка>

На входе заставили изучить скрижаль с правилами и поклясться на клинке их соблюдать. В порту запрещалось: нести парус, дракона на носу, щиты на борту, и разводить огонь (ого!). Метательное оружие держать разряженным и предъявлять к осмотру по первому требованию… Мусор в баки, уборные на пирсе, горячее в тавернах… Пьяные из порта на ярмарку не выпускались, торговля опьяняющим «в розлив» — запрещена, только на вынос, распитие само собой тоже. Кроме стандартных пунктов о воровстве и драках — правила собственно торговли озадачили — запрещалось продавать товар, купленный на этой же ярмарке (наказание — конфискация), запрещалось повышать цену в течении дня, прятать ценники (ух ты!), и отказать в продаже по заявленной цене, если товар ещё есть в наличии… Запрещалась купля-продажа в долг, за услуги или другой товар (ага, то есть, только за деньги). Мен денег, и драгметаллов — только в конторе начальника ярмарки, весы, гири, меры длины и объёма брать в аренду у него же, за их порчу или утрату тюрьма (однако! Логично). Там же был зал для контрольных замеров и пересчётов. Товар вынесенный с ярмарки, возврату и обмену не подлежал, а на территории сам возврат только на основе выявленного обмана по качеству или подмене с привлечением начальника ряда… и т. д. и т. п. Однако, малость ошалел я — я себе сильно проще представлял средневековую торговлю. Они тут и ценники давно изобрели оказывается… Надеюсь до кассовых аппаратов ещё не дошло… Далее шло ещё более удивительное — у каждого раздела ярмарки — свои подправила, которые исключены из общих чтоб их не загромождать — правила примерки одежды или проверки точности боя арбалетов — не стали смешивать… Мна… Вот что значит тысяча лет вылизывания законов после империи.

Лес-кругляк в преимущественно степной стране пошёл на ура, но радости не принёс — местные фиксированные цены, висящие на входе в «лесную» часть ярмарки делали поход не шибко прибыльным, впрочем в плюсах мы оставались, и я особо не переживал — поход был скорее испытательным для корабля, и мне для кругозора. Был бы лес супервыгодным — его бы купцы и возили, а не за рублеными доспехами к нам ездили.

В ответ я закупил кожаных штанов и курток, и несколько бочек разных вин, здешнее качество которых меня изумило. Впрочем возможно это особенности оркского вкуса, да и первый раз я за обе жизни возможно вина настоящего приличного попробовал — букеты были совершенно отчётливо различимы, местные сомелье и виноделы — похоже не сильно отстали от магов в накоплении традиций и рецептур.

<Второй поход>

Я прошелся по всем кузницам и скупил весь запас оружейно-доспеховой дребедени — все обломки, огрызки и прочий хлам, после короткой беседы с ярлом — вычистил от него же все закрома замковой оружейки и кузницы.

Ярл дал троих и пятеро с прошлой прошлого набега. Кормчим опять пошёл…, и ярл настоятельно присоветовал взять с собой… Который в только вернулся выкупившись из плена — денег у него не собственный корабль не было и даже на товар.

А если я вас приглашу в качестве моего гостя (термин «пассажир» в языке отсутствовал, что свидетельствовало об отсутствии массовых пассажирских перевозок), друга и учителя — без каких либо взаимных обязательств. По крайней мере денежных. Все расходы экспедиции за мой счёт, но я услышу всё, что Вы захотите мне сказать. Без учителя соваться в столь сложное дело явное безумие.

Подготовка к отходу заняла несколько следующих дней — достаточно сказать что я не поленился вытащить трим и внимательно осмотреть днище.

По опыту первого дальнего выхода приделал на носу большую площадку, наподобие абордажной у галер — она балы не столько для абордажа, сколь очень помогала при погрузочных операциях, потому как выяснилось что швартоваться тримарану удобнее всего носом.

Сигурд вышел нас провожать с большим рюкзаком за плечами — что-то сказал Эрике и вошёл на борт. От столь приятного сюрприза все мои тревоги и сомнения мигом растаяли, я скомандовал отдать-швартовы-поднять-парус и мы отошли. Если кто и удивился или чего не понял — то оставил это при себе, а меж нами вопросов в этом плане давно не было — я как-то в достаточно официальной форме заявил ему что он может рассчитывать на мой кров и стол как на свои собственные, в том числе в моё отсутствие, без предупреждения и оставаться сколько ему заблагорассудится, но всё же по возможности ставить меня в известность, с одним единственным условием — ни в коем разе Эрике клиньев не подбивать. Он кивнул и сменил тему. После того как я коротко рассказал ему историю наших крепостей, от Иерихона через Вобана до Осовца, а потом объяснил что такое кино и поэтому верить тому что я помню визуально надо с опаской я могу помнить чей-то специально придуманный совершеннейший бред — он стал к моим словам прислушиваться очень внимательно. Что он там при этом про себя относительно этого решал — отдельный вопрос, но каждое слово было услышано.


Валахар это хорошо конечно, но пусть он будет спрятан что бы не видно было, а остальные мои клинки не проходили по местным ярмарочным ограничениям…

Заговорённое оружие было тоже запрещено, кроме одного личного, который надо было носить открыто, в закрытых ножнах или чехле. Валахар подходил подо всё идеально, что навело на мысль, что его скорее всего сразу таким и делали, и что ограничения эти носят в этом мире универсальный характер и всюду примерно одинаковы.

Что ж, пришлось сделать строго в размер и даже короче на полногтя от зануд и придир.

Вот ведь не думал что придётся такое изобретать — думать не столько о боевых качествах, а что бы за ограничения не выйти…

Первая версия вышла боль-менее приличной, но оказалась неудобной в обиходе — нож должен был висеть открыто на поясе или на груди, а он так постоянно за всё цеплялся.

Вторую, по опыту, решил сделать заодно инструментом — конец тупым и мощным — чем-то средним меж отвёрткой и долотом-зубилом. Ручку соответственно с тыльником, что бы можно было по ней бить.

В итоге получилось именно что долото-зубило-отвёртка, сбоку пила. Для боя мало пригодное…

Проигрался — вещь хорошая — если основным назначением иметь именно обиходный инструмент для всевозможных мелких дел где-нибудь на привале или на ходу.

Третья версия стала понятна после того как вспомнил как стража вела куда-то карманника.

В итоге нарисовалась очередная версия — с гардой-дужкой, что б можно было не выпуская из руки делать ещё что-то, вторая планка крестовины с кольцом — не понадобится спилю, а сейчас оставляю возможность одним движением приматывать к палке, превращая в копьё.

Ну и копью надо будет подучиться конечно — всё же оно не сильно меняясь дожило аж до пулемётов, и не только это от бедности — оказывается не всюду есть возможность с мечом таскаться, блин, опять к Сигурду, он у нас по копью спец, наилучший из доступных. Да что ж это такое? — Что ни вопрос — всё в него упирается…

Самое главное — два поясных кинжала выполняли функции монетниц — ручки в обоих были полыми и в каждой помещалось по тридцать старых имперских монет, выщёлкиваясь поштучно — из левого по золотой, из правого — по серебряной. Так, что положив руки на рукояти кинжалов было удобно как отщёлкнуть одну монету. Так и выхватить буквально этим же движением кинжал из-за пояса, хоть и обратным хватом.

И поза эта была гармонично закончена, и кроме всего прочего, удобна, чем-то между «руки в боки», «руки за пояс», «руки на животе» и «руки в карманах».

И одновременно «руки на кошельке»…

В общем на месте карманника я бы рисковать не стал.

Впрочем сам карманником никогда не был, поэтому объективно оценить не мог, но идея контролировать на ощупь рукой одновременно две важнейших вещи — деньги и оружие — мне понравилась. Правда и терялось если что — тоже всё сразу… Темляк посчитал излишним. А вот кожаную ножны-кобуру вначале снизу оставил открытую, так, что заколоть, ну или сильно поранить можно было при желании и в ножнах, просто сильно надавив до сдвигания «чехла» кверху… Надеюсь хватит ума самому себе «в ногу не выстрелить», сев где-нибудь сильно неудачно.

Ладно. Посмотрим, всё равно на ярмарке мечи запрещены, а ходить безоружным в этом мире как-то стрёмно.


Ну и на 30 золотых в одном кинжале я конечно большой оптимист, Точнее могли поместиться, в каждом, в правой 30 сребреников, в левом 30 злотых, они были больше по диаметру и толщине, возможно как защита от переделок из серебряков, и ручку тоже толще сделал, даже на ощупь в темноте их невозможно было перепутать, ну и гарду пошире «золотому» сделал.

Хотя за 30 золотых… Как сказал Ш. Х. «да за такой куш — любой может начать рискованную игру», впрочем на 30 золотых у меня когда состояние будет — то в одиночу с такими деньгами уже не ходят.


На рассвете четвёртого дня мы увидели впереди большой караван судов идущий попутным курсом. Через некоторое время опознали в них наших оркских купцов, и, пока догоняли их — показались берега Аргайла, потом стали различимы башни крепости а потом и порта. Когда мы приблизились к замыкающему — передний как раз входил в устье гавани… Толстый солидный орк, судя по логике контр-адмирал каравана стоял на корме рядом с кормчим и постоянно переводил взгляд с каравана на нас и обратно. Подойдя к нему на расстояния голоса, я вышел на переднюю площадку. Сигурд и… Завтракали в под навесом носовой площадки, спрятавшись от солнца — буквально у меня под ногами и обозначиться перед адмиралом не сочли нужным.

— Край А» Корт, следую в Аргайл с грузом доспешного лома, собираюсь покупать мёд, масло и травы, прошу разрешить присоединиться к каравану на время ярмарки.

Контр-адмирал просто зарычал на меня — Кто старший на корабле, кто хозяин корабля и груза?

— Я. При мне кормчий Т-А» Гилл (тот легонько кивнул в приветствии) и 8 орков из клана А» Тулл.

— Ты кто такой, что у тебя корабль и груз — как я вижу новик? (я мысленно выматерился — татуировку воина так и не удосужился сделать).

Сик транзит, глория как её там, за отсутствием в этом мире газет об успешном захвате архипелага если не участвовавшие в походе кланы и знали, то крайне скупо и в лицо уж тем более не различали…

— Наследство. Тайн-борг вырезан ягд-командой Белых Драконов, пока ополчение было в набеге, тоже неудачном — я единственный мужчина оставшийся в живых. На его лице отразилась гамма чувств и множество вопросов, но караван втягивался в порт и ему было явно не до меня…

— Вставай крайним слева, остальное потом — буркнул он — и ушёл на нос наблюдать.

При проходе мола на башне стоял сам начальник охраны порта — я не скрываясь кинул ему кожаные ножны для кинжала. Ножны были из двойной кожи, с простой вышивкой чёрным по тёмно-коричневому. Насколько я успел узнать тот был просто фанатом прагматичности и удобства.

Мы отшвартовались самыми левыми, практически в камышах на самом-самом углу подгнившего осклизлого пирса…

Я коротко представился соседям и пожелал удачной торговли, выслушал в ответ то же самое и закрутился в делах.

Ближайшие орки смотрели на нас с любопытством, но по приходе купца в порт свободной даже секунды нет ни у кого — швартовка, разгрузка, организация транспортировки груза на рынок, питания команде, очерёдность караулов, выслушать местные правила, новости и. Главное — цены — ярмарочная кутерьма — купеческая страда, всё что можно отложить на потом — надо отложить.

Я купил место почти в самом конце хозяйственно-скобяного ряда, и мы полдня сами таскали туда ящики, прикидываясь бедными родственниками, кем в общем и являлись — грузчиков нанять было нельзя как из внутриполитических соображений, так и ввиду специфического характера нашего груза — разложить его я планировал только завтра с утра.

Сигурд оставался дежурным на корабле, а… Смешался с толпой — его многие знали и наличие его на ярмарке вопросов не вызывало, кораблей было много. Собирался караван уже в море и не все знали друг о друге подробности, к тому же всем было сильно не до того…

Наутро мы распаковали ящики, вывали всё грудами на расстеленные кожи, повесили большие весы и стали торговать на вес надо было показать соседям торговцам что это не оружие а металлолом. Хотя для именно металлолома цену я выставил дороговатую. Народ вначале смотрел оторопело, потом втянулся — кто купил обломок ножа, кто топор без обуха, кто рукоять — в общем торговля началась… Через некоторое время видимо слух прошёл — подтянулись оружейные кузнецы и брать стали уже вёдрами — но дербанить что есть мы не давали — нужны именно такие кольчужные кольца — бери весь кусок, остальное потом пригодится… Сигурд и… По нашей договорённости тут не светились — оба шатались по ярмарке покупая себе что-то по мелочам и узнавая цены на всё…

<Купец — третий поход>

— Ты появляешься на странном корабле на месяц раньше первых купцов из Оркланда со странным для купца грузом, забиваешь трюм ещё более странным для Оркланда товаром, и всучиваешь мне имперского качества нож, которому две недели отроду, хотя от Оркланда больше месяца пути. Я как начальник охраны порта обязан докладывать обо всех попытках подкупа и предъявлять все подарки — казённые маги определили что твой кинжал не имеет истории и не видел крови. Очень серьёзные люди поимели к тебе вопросы.

Через три недели ты появляешься вновь с полным трюмом дырявых доспехов от которых буквально разит свежей кровью. Свежей эльфийской кровью. Настолько свежей, что торгующие тут эльфийские купцы считали их обладателей ещё живыми. Но ты был под защитой порта Аргайл, ярмарочного перемирия и орочьего каравана. И хотя из Оркланда месяц пути — ты появляешься оттуда снова через три недели с явно оркландским товаром и снова покупаешь на всё — какую-то чушь.

Он помолчал глядя прямо на меня.

— Короче. Эльфы требуют твоей выдачи, и готовы за это заплатить. Аргайл не желает войны ни с эльфами ни с оркландом, поэтому у тебя, орк — он посмотрел в окно — пять минут что бы покинуть гавань — он шлёпнул печать и махнул кому-то в окно рукой.

Я схватил «отходную» и пулей вылетел на пирс. Мои ждали меня в самом конце дамбы и уже поставили парус — отряд стражников спокойно уходил от них по пирсу — пробегая мимо них мне сказали — спеши орк — вон эльфы уже разогнались — я глянул вглубь гавани — по акватории ритмично шлёпая веслами шёл к выходу 10-румовый эльфийский драккар. Пока он в порту — он был просто судном — правилами порта запрещалось нести парус, дракона на носу и щиты на бортах, но намерения их атаковать нас сразу по выходе из порта это нисколько не отменяло.

Ситуация была мягко скажем пренеприятнейшая — 10 вымотанных ярмаркой орков против минимум 20 эльфийских бойцов и неизвестно сколько из них магов — шансов выжить при абордаже у нас не было, надо было улепетывать во все лопатки, а вот тут-то как раз шансы были. И немалые.


На выходе нас ждали — два драккара маячили справа и слева вдали у берега с каждой стороны. Мы уже не скрываясь сразу по выходе поставили большую мачту и сразу подняли свёрнутым чёрный парус — только конец дёрнуть как ветер будет. И налегли на вёсла держа курс строго в открытое море… Драккары взмахнули вёслами… Совсем неприятной неожиданностью стало, что вдалеке за ними с каждой стороны возникло ещё по одному парусу — и это как-то резко превращало ситуацию из «чертовски неприятной» в опасную до усрачки. Микросовещание без отрыва от вёсел на тему «а не вернуться ли нам — а ну как за горизонтом ждёт ещё парочка?» — но решили что возвращаться — это пат, нас вынудят выйти по-любому, а вот форы в несколько минут уже могут и не дать. По мере удаления от берега задул-таки ветер, хлопнул надуваясь, парус и грести стало бессмысленно — наш трим резво запрыгал на волнах совершенно явно убегая от преследователей… Суши вёсла, отдыхай, но тут же пришлось охладить пыл заметно повеселевшей команды — не, ребят, «отступить, не ударив» — не наш метод. Так, рифим парус, и тормозим вёслами — давайте не показывать столь явного нашего преимущества в скорости — пусть пока считают что это был просто порыв ветра. А то следующий раз нас встретят в навальный ветер и прижмут к скалам. Первая и последняя пара гребцов уперла вёсла в воду и держать их поперёк воды… Привяжите что б сил не тратить, но что бы если понадобиться — вёсла сами выскочили из воды и упали внутрь. Парус тоже — рифы до конца не вязать — держать хвосты верёвок руками, что бы только отпустить… Моя мысль такая — уходим в открытое море, давая преследователям медленно-медленно к нам приближаться — так что бы они захотели нас догнать, а не повернуть назад… Думая что вот-вот, ещё чуть-чуть… И постепенно скорости будем выравнивать а потом так же медленно начнём отрываться — надо что бы они поняли что нас догнать не получиться уже в темноте далеко от берега… Драккар с его «гуляющим» корпусом имеет перед нами преимущества на длинной волне или малом ветре и на вёслах, конечно же — нам ввосьмером от даже вон того 16-весёлного не удрать, а вот когда волна начнёт бить в нос чуть ли не каждую вторую секунду — им уже их расколбас будет только мешать разгоняться, да и узкая корма с ростом скорости резко из преимущества становится недостатком… Эххх да, до Фруда и вообще наук, тем более столь сложных как гидродинамика — тут ещё впереди вся история — у меня объяснить не хватит слов… Хорошо хоть после Сигурдового обучения вопрос «откуда ты это знаешь» — не задают — «практикум водной магии — водный маг ускоряет судно на котором находится».

Итак, за нами в погоню идут 5 драккаров, идут, не боясь, в отрытое море… Судя по всему — эльфийских… Доспешный хлам продавали — там было много чего и с того набега на виллу Академии… Вот и вычислили… Только они не могли нас ожидать тут… Вероятно мы явились как раз в момент активных поисков «кто продал» и сбора ими всего что разошлось по местным беднякам… А тут мы и заявились — бери их тёпленькими — на нас все сразу и показали… С другой стороны это даже хорошо — информация пока вся на этих драккарах, еще ничто не ушло на эльфийский материк.

Пять по 16 это 80. А, лучше предположить что по 32 если не по 40 — тогда все 200 эльфов идут за нами восьмерыми. При нескольких магах… Хотя они сюда не в набег ходили а на базар — то может их там тоже по 16, но всё равно абордажа даже с одним любым нам не пережить, даже если у них приказ всех брать живыми… Да и в штуках кораблей — «расклад перед боем не наш», и ловить тут нечего… Но пока — у нас впереди полморя и ветер в спину… Хоть и хвалили мореходность все историки — но канули в лету у нас все драккары и прочие беспалубные, а вот наш случай — симметричная версия тихоокеанского проа — дожила до воплощения и в металле, и в пластике. Мы правим в открытое море — а в борьбе с ненастьем на море — каждый сам за себя. И чем дальше мы уведём их — тем дольше им возвращаться… Даже припасов у них с собой не факт что на неделю у всех… А там непогода, ночью они потеряются, а одиночный драккар в океане — скорее добыча стихий и пиратов чем охотник.

Солнце уже висело впереди над самым горизонтом, земля давно скрылась за противоположным — три корабля преследователей шли за нами в шеренгу, ещё два — шли далеко по сторонам, хоть и прилично отстав, но от мыслей рыскнуть в сторону нас надёжно разубеждая.

Скорости определялись волнением — мы шли со скоростью попутной волны — она подгоняла в корму, но и обогнать себя тоже не давала — для длинного узкого и достаточно плоского драккара самая неприятная позиция — рулевому приходится постоянно энергичными движениями весла удерживать курс в медленно нагоняющей волне, стремящейся развернуть боком… Даже гребцы вынуждены были подрабатывать вёслами. Это хорошо — пусть выматываются.

С каждой третьей-пятой волной они становились к нам ближе на полволны… Я сходил на нос и пустил из носового арбалета сухопутную стрелу на максимальную дальность… Считал время как доплыли до стрелы, поймал её из воды и снова пустил — с трёх раз время которое мы проходим дистанцию выстрела вышло примерно одинаковым… Дальность моей перчатки «по кораблю» примерно равна была такому выстрелу… Сигурд как-то объяснял мне дальность лучших боевых магов — примерно удвоенная дальность выстрела… Что ж… Заложимся на то что эта цифра на самом деле большая тайна — и ближе полукилометра не будем их подпускать ни в коем случае… А ведь и несложно ошибиться на воде с непривычки… Я выбрал из корабельного ремнабора длинную жердь, привязал к концу камень из очага, кинул в воду торчмя и стал считать, за сколько наши преследователи до неё доплывут… Вышло как раз втрое от выстрела… (средний драккар сделал изрядный маневр уклоняясь от жерди и прошёл от неё на приличном расстоянии. Ага.) меня пробрал мороз — я думал они всё же сильно дальше, и несколько расслабился — пожалуй хватит тормозить — передняя пара — вёсла вынули из воды, вы пока оставьте….. Так, маги наверняка есть… Я подошёл к кормчему — мой Черныш — магический — он блокирует всю магию, когда вынут из ножен… Но я не знаю сколь далеко он действует… Я его сейчас выну — не нервничай зря, да боевой меч, но мы по сути давно в бою… Мы привязали черныша к румпелю — за рукоять и кожаным ремнём притянули за лезвие, остриём назад… Держись-ка ты не за румпель теперь а за рукоять Черныша — пусть хоть маги их обломятся, если дойдёт до рукопашной…


Солнце нырнуло за горизонт и начались короткие южные сумерки.

Открывай бочку с маслом и бочку с чаем — лей полбочки масла в чай и наоборот — получим две бочки чая с маслом — закупоривай и тряси-перемешивай — будет нам поджига…

В каждую втыкаем по факелу и кидаем в стороны с поплавков по команде как можно дальше…

Пошёл…

Два постепенно разгорающихся костра поплыли по воде меж нами и преследователями… Оба крайних корабля синхронно разошлись. Центральный, пытаясь уклониться резко взял вправо… Видимо маневр был стандартный, но скорее всего от одного предмета, а не двух столь непривычно для них широко раскинутых, а пройти между ними тот не рискнул. Я бы тоже. В результате средний развернулся почти боком и въехал-таки правому в корму, после чего их потащило ветром на бочку-костёр… Левый вернулся на курс и продолжил преследование…

Вдали треск, крики. Топот, огонь, но пожар быстро погасили, скорее всего ущерба он врагу не нанёс… А вот моему кошельку нанёс изрядно, чего я хотел достичь этим?… Вундервафлю с перепугу на скаку изобрести? Блин, даже если по цене покупки, то многие купцы выкупались из плена за меньшие суммы… Впрочем после яркого огня их глаза в темноте уже нас точно не видят… Ан нет, пожар оказывается продолжается. Не так просто масло на воде погасить горящее, особо с сухой травой вперемешку, это просто его корпусом от нас закрыло поначалу… Что ж — двоих выбили по крайней мере из преследования — один, должно быть, с повреждением руля, второй как минимум немного обгорел… Третий упорно идёт за нами, но это уже вопрос магов, а не численности команд — один на один, кто кого… Даже если мы сейчас просто убежим — им уже не собраться за ночь эскадрой, а одинокий усталый драккар в открытом море — не боец, в этом я уже дважды имел несчастье убедиться… А если судя по всему они в погоню кинулись внезапно, сами только приплыв за покупками откуда-то — то припасов на долгое плавание у них на борту нет, а команда и корабли требовали отдыха и мелкого ремонта… Не, если внезапно — снаружи не ждали бы, даже один бы снаружи не маячил бы перекрывая выход. Вы выходили под вечер — те дальние уже не успевали войти в порт, а ночевать у скального берега на воде… бред. Скорее всего они все выходили домой эскадрой, просто ждали опаздывающего… Тогда мы могли бы просто наоборот не выходить и отсидеться в порту. Эх… И в ночь выходили потому что сами разбоя на воде боятся — уйти как можно дальше за ночь в море. подальше от берега. Тогда возможно там у них не так много сильных бойцов и нас они гонят просто из жадности, как лёгкую добычу, ну и просто от природной свой к оркам ненависти, как собака кошку.

Тем временем, два крайних уже потерялись из виду в темноте и если и не повернули обратно, то в расчёт их можно уже не брать. Пока ветер есть и нет Сигуды по крайней мере. Теперь стоит вопрос — играть в рулетку с оставшимся пытаясь его поджарить или нет? Судя по тому что он продолжил преследование даже не дёрнувшись остановиться на помощь тем двум — на нём или главный в эскадре или маг… Или он тоже не привык отступать — и между боем и маневром всегда выбирает бой. Или они заранее оговорили такой вариант… Или они все там сами по себе, и облава была спонтанной. Слишком много вариантов. А может он наоборот — специально уводит нас от пострадавших, что бы мы пользуясь ночным преимуществом их не добили? Туман войны, шахматы вслепую — ничего не ясно, но тормозить смертельно опасно.

Пожар вдали внезапно кончился как выключили — раздалось лишь шипение и облачко пара светануло в темноте — ага, значит там водяной маг — раскрывать себя не хотел или ждал как мы уйдём достаточно далеко что бы не опасаться ответного удара… Тогда будем знать их оценку возможностей дальнобойностей магов — и она гораздо выше чем моя — кинем важность доставки этой информации Сигурду на чашу весов убегать/атаковать. А может там просто слабый маг и амулеты заряжал пока остальные с огнём боролись и вот наконец-то зарядил и жахнул.

Итого имеем — у меня был очень длинный день, я как боец стою всех остальных на моём корабле почти что вместе взятых, ну если не в чистой схватке, а с учётом магии, и нам надо доставить груз и ценную информацию домой (всё, Оркланд стал восприниматься домом, вжился), да и качества корабля подтвердить и вообще планов у нас громадьё и жить хочется. С другой стороны — за нами по пятам идёт эльф-убийца, который тоже везёт домой ценную информацию о нас — как о корабле, так и том что похоже меня как участника того набега опознали лично-персонально, этот эльф по-любому рано или поздно будет с нами воевать, а сейчас он в не лучшем виде ибо устал с дороги и кинулся в погоню внезапно, и нас есть два часа чистого преимущества ночного зрения пока не взошла Сигуда. Поправка — о том что он устал и внезапно — это моё предположение, может они уже неделю готовились — не обязательно ждали нас, а, например, просто попиратствовать ли вообще по пути в набег, или просто «отбить у орков мысль мореплавания» и мы ещё живы лишь потому что эльфы не хотели проблем с Аргайлом и не стали убивать нас в порту. Да и на счёт зрения — надо бы проверить, а то похоже у них есть в запасе какая-то магия на этот счёт, уж больно чётко он курс на нас держит — это рядовым бойцам апгрейда не делают, например остроту зрения днём сбивает. А для мага или кормчего — это может быть терпимой платой за круглосуточность, я бы на их месте вообще бы завёл специализацию «ночных» воинов, которые днём спят. Проверим — выбери левый шкот, потрави правый, опускай правый шверт и доверни чуть-чуть-чуть вправо — посмотрим сколь для них ночь на дворе, а то реально стало уже темно — лёгкая дымка на небе закрыла звёзды и темнота наступает нешуточная, я и не думал что южные ночи бывают столь темны — я посмотрел вперёд — чёрный парус на чёрном небе был совершенно не виден даже мне и если бы не его лёгкое тугое трепетание и нельзя было бы догадаться что он тут есть… Так, они же могут нас слышать как-нибудь — тихо всем! Что ж так темно-то, я закрыл глаза, открыл — разницы не увидел, покрутил головой, снова закрыл, открыл — тьма…


Проснулся от того что солнце щекотало ноздри… С наслаждением потянулся, сел… Где я? Тут же пробило потом — мигом вскочил на ноги, резко обернулся по сторонам, хватаясь за кинжалы — синее небо, синее море, горизонт чист, свежий ветер бодро гнал весело прыгающий по небольшой волне трим под идеально выгнутым чёрным парусом… Даже отвлёкся полюбоваться им долю секунды…

Все спали, перо руля, было вытащено из воды за шкертик, кормчий крепко спал, цепко обхватив румпель с примотанным Чернышом. Я встал и неожиданно пошатнулся от слабости и качки — подошёл к бочонку у мачты зачерпнул чарку воды и после пары глотков вдруг присосался к ней и мигом осушил. И сразу ещё одну. И ещё… Снова оглянулся по сторонам — все спали прямо на своих «рабочих» местах — прямо там где их застало… Что застало?! «ПОДЪЁ-О-О-ОМ!!!».

Народ заворочался просыпаясь, так же все оглядываясь, машинально хватаясь за кинжалы — присвистывали и ошарашено мотали головами — эк… Сколько же я проспал спросил кормчий…

— Мне тоже интересно — судя по тому сколько я выдул воды и как хочется жрать — похоже как бы не несколько дней… Однако…

Я метнулся к румпелю, отвязал черныша попутно осмотрев всё на что попадал взгляд — внимательно осмотрелся вокруг — верёвки дерево парус… Не… Показалось, действительно лишь несколько дней, не больше… Разыгралось воображение, подстёгнутое уж больно буквальным попаданием в «одиссею» и её бесчисленные клоны… И похоже мы эти несколько дней действительно честно проспали.

Хороший корабль как и хорошая крепость — большую часть работы делает сам, возвращая вложенное в него при постройке.

Отпивались, всем фрукты-овощи, дежурный готовь еду быструю, а потом уже основательную.


Кормчий всё это время смотрел на горизонт, на небо, на воду, шевелил в воде пальцами, нюхал их, сушил на ветру и лизал, тёр щепотью… Что-то бормотал в бороду и выглядел как самый заправский мультяшный маг, приманивающий рыбу…

Мы тем временем сменили парус на грязно-белый, (из весьма прозаических соображений — чёрный очень выгорает на солнце, а невидимость ночью — важнейшее из всех искусств быть живым.).

Наконец, он выдал вердикт: «Мы, где-то на траверсе Малой ана» конды, в двух днях пути от Устья… И это значит, если ветер не менялся — что мы проспали пять дней».

* * *

Наконец мы добрались… Мимо и нижнего города и верхнего мы проходили без остановок, посылая водной страже стрелу с запиской «Край А. Корт восвояси, с грузом, без раненых больных и пленных» и получая через некоторое время отмашку с портовой башни «иди, мол».

Въехали сразу к нам в камыши во двор, мелкий переполох, и мелкие распоряжения, команде отдых и обед, мне час на роскошнейшую баню, совмещённую с отданием супружеского долга Эрике насколько это возможно в её положении и обменом с нею новостями под холодные закуски. На коня — и к Сигурду.

Эх, лошади… Бегом я бы добрался быстрее, но несущийся в замок во все лопатки по городским хлябям знатный орк при параде вызвал бы у народа на улице смех, а у тех кто меня знал — панику. Поэтому лошадь.

Ярлу доложился через дежурного караула — мол прибыл, ничего важного, буду вечером с визитом и подробностями а сейчас у Сигурда.

В общем, так докладываться было нехорошо со всех точек зрения, но я тут выступал скорее не как родственник и какой-никакой допущенный знать, а в ипостаси дальнего разведчика, поэтому предполагал что меня могут действительно ждать с вестями, но не был в том сильно уверен.


Сигурду я коротко описал недолгое наше путешествие во всех подробностях. Ходили долго, да событий мало, а чем как не событиями мерить путь?

Итого нас накрыли какой-то сонной магией на расстоянии четырёх полётов арбалетной стрелы. Проспали пять суток с небольшим, но внешне без последствий для головы и тела. Сигурд ошарашено молчал — видимо ни такое дальнодействие, ни такая конкретно магия в его картину мира не вписывались…

Какие ещё могут быть варианты? Наконец спросил он в слабой надежде отогнать от себя неприятные вести… Могли вы не заметить корабль впереди, на который вы почти наткнулись в темноте, который вас поджидал? А ведь ему бы вас было бы видно на фоне вначале заката а потом того пожара, это вам туда не видать, да и много вы видели сквозь парус?

Обижаешь. Я матроса «в гнезде» теперь держу всегда. Даже если будет абордаж — он будет с луком оттуда работать… Нет, никак не могли мы въехать в засаду — на запад мы плыли, на закат, чист бы горизонт до самой темноты. Вот если б Сигуда взошла — да, да, она бы сзади была, подсветив нам преследователей, но всё случилось в час быка, ну то есть волка, короче, через час после заката.

А может это место какое — ну там выдох моря, может рыба какая? — спросил он с надеждой.

Нет, всё было тихо, ничего на море не было кроме моря… И никого кроме нас и их.

А подложить вам не могли что-нибудь в груз?

Нет, магию я бы определил, да и черныш был вынут.

Да не магия — кувшин там с пивом опрокинулся, просто съели что-нибудь перед выходом, опоили вас чем?

Меня это уже начинало злить.

Нет, никак — питались на корабле, да и убегали голодные, не до еды было, и вырубились все одновременно — и те кто ходил в город и те кто нет, воду потом пили — нормальная., и не было пива на борту, только вода своя и две бочки масла, одну потратил вторую привёз, да и травы все в бочках…

Так-так так… Вы этот чай в масло — сыпали ведь да? На корме? Вот и надышались его пылью, пока возились… А потом дымом — вы же в воду кинули — они остались на воде, а вы уплыли, то есть, ветер дул от них к вам? И дым значит тоже… А потом тот пожар у них — это же ваша бочка в основном горела — они её водой залили — дыма много стало, он мокрый по низу пошёл… Вы направо говоришь довернули? — Куда и тех снесло?

Ну да. На север…

Именно! Вот вы в полосу дыма с того пожара и въехали… Да ещё вдоль. Это не магия вас догнала, это вас ваш же дым по ветру догнал, да вы ещё когда разжигали те бочки хорошо его дыхнули — Сигурд явно повеселел, поехали покажешь, что за «чай» такой ты привёз, что здорового орка хилым чадом на неделю в сон валит.


При курсе «по ветру» плюс-минус градусов 40 прямое парусное вооружение значительно выигрывает у косого на том же корпусе. Поэтому при маршрутах какими были основные трансатлантики от Колумба и до заката парусников — транспорты были всегда с прямым вооружением, а там где требовалось косое — там и товаропотоки были много меньше. Транспортнику проще сделать крюк до пассата, чем идя покороче впороться в вечный саргассовый штиль, а при случайном коротком встречном ветре — проще его переждать в дрейфе, чем пробиваться в лавировку.

В бою же на неограниченной акватории — прав не тот кто быстрее едет, а тот кто выше по ветру. Примерно как в горах прав кто выше. Да, если от тебя убегают по ветру быстрее, чем едешь ты — от тебя убегут. Но навязать боя в открытом море кораблю с косым вооружением корабль с прямым — не может, тот просто заберётся выше по ветру. Ну и в абсолютных цифрах ход косо к ветру часто быстрее чем строго по ветру на тех же парусах, но это объяснять тому, кто сам под парусами не гонялся обычно бесполезно.

У нас за 19-й век было придумано и реализовано разный типов парусников как бы не больше, чем за всю эпоху перед этим… Да почти каждое судно, даже из типовых — владелец или капитан вооружал по-своему, и часто ставя корабль на новый маршрут — ему переделывали кое-что и в вооружении…

И людей, разбирающихся во всём этом в нашей истории были временя когда таких были действительно сотни тысяч.

Вцелом опыт показал, что как в природе существует много видов деревьев и никакое из них не завоевало неоспоримого господства — так и с парусами — после того как поотмирали слабые — все оставшиеся конструкции более-менее «в среднем по планете» были равны друг другу по совокупному набору свойств, и в самом массовом сегменте — водоизмещении 200 плюс-минус 50 тонн — одних только типов шхун насчитывалось несколько десятков, не считая всяких бригов, кэтчей, иолов, и разных прочих барков.

Морское дело затягивает, нет хуже для сухопутной страны царя-моремана, и мальчишек с детства бредящих морем.

<Катание кормчих и корабелов>

Дядьки были все осанистые и самостоятельные, одеты были полностью в кожу — от шляп до сапог, хотя у всех всё было немного разного цвета и фасона и выглядели они весьма импозантно даже для конца двадцатого века. На пузе за поясом у каждого висел топор с длинным топорищем с кожаным же чехлом поверх лезвия. Каждый входя на борт легонько кланялся в сторону кормы, как будто там стоял кормчий, делал несколько шагов выбирая место и начинал степенно не торопясь осматриваться. Я чувствовал себя голым на сцене — цепкий внимательный взгляд каждого — осматривал всё. Пусть они не вертели головами и не трогали руками — но ясно было что ничего, и одна мелочь не ускользает… А видно было в общем всё как есть — увы, качеством собственно изготовления тримаран отнюдь не блистал, но при этом сам он был настолько не похож на всё что они видели, что делали сами и на чём плавали — что видно было по каждому, чего стоит им держать себя в руках, а язык за зубами — их об этом предварительно об этом ярл и колдун очень попросили. Особо их просто перекашивала обрубленная с широким плоским транцем корма. Собственно если бы не прямой приказ ярла и гарантии Сигурда в безопасности — никто бы из них на борт бы по своей воле не вошёл бы… Хотя может я и преувеличиваю — купцы и воины — достаточно рисковый народ, но там есть обычно хотя бы иллюзия что от тебя что-то зависит.

Я долго колебался — просить их одеть спасжилеты, тоже моего изготовления, или это будет уже чересчур. Решил раньше времени обстановку не нагнетать — но сам его одел, медленно и демонстративно — сказав что вот спасжилеты — если кто желает — можно одеть, палуба плоская, держаться не за что, а кораблю моему я вижу, вы не очень доверяете, понимаю.

Ребята отдали швартовы, я сказал «в добрый путь» — и мы раскрыли парус. Парус раскрылся хлопком и сразу дёрнул нас вперёд — ветер был весьма свежий — я решил что скорость — это главное. Скорость рассказать или сымитировать нельзя. Её видно сразу, она сразу ощущается… Наш парус был больше чем на самом большом местном «купце», трапециевидный, почти треугольный, широкой частью вверху, и узкой внизу, и очень плотный потому что трёхслойный…

Тримаран сорвался с места и полетел вперёд по ветру вниз по течению. Вода за кормой привычно закипела — и тут терпение и непроницаемость моих «пассажиров» слетела как пена — они закрутили головами, несколько сразу сунули руки в воду пробуя скорость на ощупь… Ярл произнёс что-то типа «о-бал-деть» и тут все заговорили разом. Но в основном — междометия.


Я держал кратчайший путь, стараясь выбирать стремнину ветра, а не воды, срезая таким образом отмели и выступы… На первом выступе несколько человек разом заорали мне «куда на мель?!» — но мы лишь прошуршали по камышам — пустой тримаран имел осадку буквально по щиколотку — и я сразу чуть довернул после мыска напрямую к следующему… Народ стал возбуждённо ходить по палубе. Благо она была широченная — мы для демонстрации застелили досками всё пространство между поплавками, кто-то лёг на носу, свесив голову вниз — глядеть на форштевень, кто-то трогал руками парус — в общем, освоились как на выставке-продаже… Ко мне никто не подходил и матросов тоже не отвлекали — лишь беседовали оживлённо меж собой, больше цокая и охая вполголоса и я, ввиду ветра и журчания воды за кормой, не мог разобрать о чём.

До моря мы пролетели где-то за полтора часа — за счёт срезания углов и течения. Но в основном за счёт скорости — все ходили этот пусть много раз, даже сейчас мы оставили позади один корабль, пройдя от него на достаточном отдалении — он шёл ближе к другому берегу по глубокой части реки… В устье в небольшом болотистом заливчике стояло около пяти купеческих при двух драккарах — ожидали попутного ветра, потому как соваться на вёслах против ветра и течения — бесполезное занятие, а идти бичевой не позволяли топкие лесистые берега. Мы проскочили мимо них махнув в приветствии и я направился в открытое море строго по ветру. Через некоторое время пошла волна и тримаран велело запрыгал по ней — тут же народ тут уже и вовсе потерял свою осанистость и повели себя как на каруселях — кто-то с весёлой радостью, кто-то с ужасом глядя за борт — все они много раз были в море и прекрасно знали, что обогнать волну на водоизмещающем судне — невозможно… Тут же мы весело прыгали по ветру с волны на волну, хотя и иногда сильно ухая в промежутках вниз, вздымая брызги до макушки мачты…

Втер свистел, парус трепетал, волны шумели, вода бурлила, за кормой и кипела под штевнями, всё остальное скрипело. Один из них что-то прокричал мне размашисто жестикулируя.

«Ты правишь в открытое море» — понял я.

Я кивнул.

«Где с бурей не справиться».

«Ерунда» махнул рукой я

«В такую шальную погоду…»

«Не дрейфь!»

Ярл стоял возле мачты держась за неё — он из всех присутствующих был наиболее сухопутным человеком и ему было явно не по себе, но достоинства он старался не терять, хотя происходившее от него никак не зависело, что само по себе должно было его изрядно напрягать.

Мужики взвизгивали как девчонки и ухали и ахали почти на каждой волне, но рожи были весёлые и довольные и даже какие-то я бы сказал очарованные.

Сигурд невозмутимо стоял на носу держась за шею лебедя и мягко пружиня ногами — и похоже он тоже просто наслаждался поездкой… Наконец и он обернулся и выразительно посмотрел на меня. Я решил что да, пора и честь знать и потихоньку начал доворачивать на ветер…

Я попросил всех перейти на левую сторону и желательно сесть, можно даже лечь и смотреть внимательно — мы опустили левый шверт и притянули левый нок реи к носу — одновременно я постепенно поворачивал налево… Когда рей на носу был закреплен — ребята притянули левую диагональную шкаторину, ставшую нижней к борту — я натянул шкот и довернул круто к ветру. Нас немного накренило, оторвало левый поплавок от воды и мы понеслись диагонально-встречно к волне. Волны поочерёдно били в правый поплавок и в нос корпуса, брызги перелетали через правую часть палубы, которая стразу стала мокрой… Народ вначале застыл в оцепенении, а потом с матюгами, особенно ярл «этот пацан нас всех утопит!» начал бегом натягивать спасжилеты.

Я чуть увалился, что бы идти вдоль волны и натянул парус… Вода уже под днищем с громким шуршанием закипела-зашипела — непередаваемый звук, проникающий сразу в нутро, куда-то туда, где выделяется адреналин — от скорости дух захватило даже у меня. Хотя я и знал, что объективно это вряд ли больше километров 30 в час — самому себе очень хотелось оценить их как все сто. Есть такая особенность на воде — про собственную скорость все всегда привирают, часто в разы, даже очень честные люди — просто особенность восприятия когда ты ничем не защищённый буквально в полуметре от воды, вокруг толчея волн, брызги через голову, тряска как на бешеном трамвае и нет ничего неподвижного, что бы зацепиться взглядом… Я снова привёлся, взяв курс к берегу, выбирая тот самый условный гоночный бейдевинд когда максимальна именно скорость забирания на ветер… Тряска стала поменьше, можно дышать и так мы проехали обратно почти до берега постепенно привыкая к скорости и кораблю. По мере приближения к берегу волна становилась всё меньше а с ней и тряска. Войдя в волновую тень берега — волны не стало совсем, а ветер продолжал всё так же свистеть в снастях — снова чуть увалился что бы разогнаться на этот раз уже по гладкой воде без болтанки — народ зарычал от удовольствия, как в аквапарке.

Мы просвистели вдоль берега до маячного мыса, и проскочили мимо него — ветер был с берега, поэтому, хотя он свистел — волны почти не было — я шёл вдоль берега. Балансируя с помощью паруса и руля на центральном поплавке — народ дружно орал что-то нечленораздельное, но при этом все смирно сидели рядком на правом поплавке и рожи у всех были какие-то по-детски весёлые. Сигурд всё так же стоял на носу обняв шею лебедя и плавно раскачивался в такт волне.

Я взял ещё круче к ветру, скорость упала, но мы вошел в ветровую тень от возвышения не берегу — все перевели дух, я сказал — разворачиваемся — перейдите все на правый борт — народ с опаской перешёл на мокрую часть, ребята отцепили рей от носа, плавно веревками развернули вокруг мачты и прицепили к носу левый конец, аккуратно перенеся парус впереди мачты — снова закрепили теперь уже правую шкаторину к борту — я лег на обратный курс. Мы снова просвистели мимо маячного мыса, и идя вдоль берега быстро достигли устья реки. Куда я зашёл сразу этим же галсом — куковавшие у дальнего берега в ожидании ветра махали нам руками, мы помахали в ответ и я отвлёкшись на них — чуть не влетел со всего размаху во встречный корабль, который как раз подходил к устью, идя под парусом и тоже плохо видя перед собой… На меня заорали уже все — куда прёшь?!! Что не видишь?!! — и с моего корабля и со встречного. Так, выругался я на себя — матроса в гнезде на мачте надо всё-таки держать. Мы пёрли вверх по течению, закладывая галсы от берега до берега — я дал всем поучаствовать в перекладке паруса, потом спросил не хочет ли кто порулить? Вопрос оказался не простой и это я сообразил уже его произнеся. Ибо дать руль своего корабля не будучи тяжело раненым можно было или своему ученику, или сыну — но при этом всю ответственность за всё на борту продолжал нести кормчий — понятия «капитан» и «рулевой» тут ещё не были разделены, хотя владелец корабля, и командир отряда — уже были самостоятельными, и «проблема ВИП-пассажиров», требующих невозможного или просто мешающих управлению тут тоже была печально известна, типовое решение которой мне ярл перед выходом и продемонстрировал, гласно произнеся, первым взойдя на борт — «полностью вверяю свою жизнь кормчему краю и обязуюсь исполнять его приказы. Пока нахожусь на борту, за исключением боя с врагом на коротком оружии». Остальные этой формулы повторять не стали ибо в обычной жизни не были мне начальниками и казуса субординации не возникало — ограничившись кивком-полупоклоном.

Поэтому предложение «порулить» — при согласии означало явное принятие человеком должности ученика, а меня — соответственно признания учителем, с кучей вытекающих из этого последствий, большей частью мне еще неведомых… Народ замолчал и напрягся… Я сказал.

— Этот корабль несёт лебедя он ещё не освящён, он никогда не возил груз и не был в бою, он не был куплен — я его построил сам на свои средства, я сам не имею как видите татуировки кормчего, и членом гильдии корабелов тоже не являюсь — это учебный тренировочный корабль и предложение порулить — не означает ничего — даже предложением проверить товар в деле не является потому что этот корабль не продаётся. Да я и не имею права продавать корабли, потому что это ещё не корабль… В общем, я попал впросак там где не ждал… Так, не хватало ещё что бы народ понял сейчас что плывёт на поддельном корабле с поддельным кормчим — тут уже в нехорошую попадал ярл — Сигурду-то всё равно — он может объяснить всё магическими опытами, или вообще не утруждать себя объяснениями — с него как с гуся вода… Хорошо, сказал я — я просто буду показывать и рассказывать.

На пятом галсе народ сломался — подошёл — показывай, кормчий Край как ты делаешь — я может быть буду покупать себе такой же. Я отпустил руль — курс не изменился… Я двумя пальчиками оттолкнул руль… Потом легонько потянул на себя… Потом медленно руль от себя — одновременно подтягивая парус — потом от себя — одновременно отпуская. Если румпель в одной руке, шкот в другой — то удержать равновесие только на центральном корпусе довольно легко — тогда скорость максимальна и не заливает палубу. Галс заложил уже в компании пятерых тесно сгрудившихся на корме зрителей. Матросы свою нехитрую работу сделали чётко как на параде. Ещё три галса — и показался город. Ещё через несколько галсов — мы до него дошли и после длинного почти вдоль по реке — повернули на пляж пустыря у замка.

Румпеля никто их них так и не коснулся, но видно было, что нечего особенно нового они не увидели и всё в общем им понятно.


Оказывается мы ходили почти шесть часов — а так быстро время пролетело! Хотя за шесть часов смотались до маяка и обратно — путь, который можно проделать минимум за весь световой день и то лишь в те дни когда сильный ветер с моря.

Я выскочил на травянистый пляж внутри замка на полном ходу — опять под крики «ты что делаешь?!» — сказал — приехали, можно выходить. Как видите — вёсла не понадобились. И стал с матросами снимать парус. Потом мы его очень осторожно аккуратно сворачивали вокруг рея, потом клали в длинный рундук под палубой, потом я накрывал запоры и ещё минут пять в буквальном смысле слова колдовал, ставя заклинания от вора, пожара, грызунов и плесени. Ярл сказал — обед вам принесут в комнаты, на ужин приглашаю — в большую гостиную и народ рассосался, громко обсуждая.

* * *

Тут подошли два стражника со словами — приказ ярла — охранять корабль — я даже не стал объяснять что мол не от меня же и пошёл в город.

На выходе в воротах меня догнал высокий пожилой орк в лёгких доспехах с мечом на поясе — десятник дружны Зендэ имею честь быть Вашим проводником и охраной в городе, не ограничивая вашей свободы, приказ ярла. — Ясно, идём. Хочу просто пройтись по городу. Развеяться, кое-чего по мелочи прикупить и заодно перекусить. Места приличные знаешь? — ещё бы!

Ужин ждал в большой гостиной — за столом были все кто ездил со мной, и ещё купцы и кормчие с нескольких кораблей, в том числе с тех, которые мы встретили у устья — они дошли таки как ветер после обеда повернулся.

Вначале говорил от корабелов — твой, пацан, корабль — сделан настолько плохо, что его нельзя не то что продавать, а даже показывать… Глядя на берегу на него я думал что он годится разве что на дрова. Даже от заусенцев пройтись теслом тебе лень было. А уж сколь криво и косо всё подогнано, где щели, где внахлёст, всё скрипит — да даже говорить не о чем — уродская поделка инвалида. И судя по тому что ты посчитал возможным его вообще показать, да не кому-то а нам и даже ярлу — тебе нельзя быть корабелом и членства в гильдии тебе не видать как своих ушей. От себя я не советую тебе делать даже табуреток, тем более на продажу…

— Но устав гильдии не оговаривает что учителем корабела может быть только член гильдии — до этого это подразумевалось само собой — я прошу вас стать моим учителем — и хочу построить хороший скоростной тримаран под вашим руководством. По уставу, Учитель не имеет права в корабле ученика даже гвоздя забить, так что работать руками, тебе, парень не придётся. Ещё один выше присоединяюсь. И ещё два… Тот кто первый — у меня на верфи четыре стапеля рядом — как раз заложим четыре тримарана, уж продать их проблем не будет, это я тебе точно говорю.

Вышел вперёд купец — проблем не будет — один я покупаю сразу — хором ярл и двое кормчих — и я. Корабелы усмехнулись — ага, далеко пойдёшь парень, первый раз вообще слышу что у кого купили корабль ещё до его постройки, даже не спросив цены… Трое оставшихся стразу — почти хором прими меня в ученики.

«Мой» ярл сиял как начищенный золотой, Сигурд ухмылялся как кот сметане…

Один из кормчих тех что со мной плавали — ты, пацан — ещё не имеешь права становиться кормчим — ты не знаешь ни-че-го — ни мелей на реке, ни очертаний берега, поскольку ты ещё не был за морем (я не стал его разубеждать) — ты не сумеешь сориентироваться ни по очертаниям острова в тумане, ни по вкусу и цвету воды или водорослей. Ни по полёту птиц, ни по запаху ветра, ни по плавающему на воде траве, перьям или мусору. Да ты даже выйдя не берег не сможешь понять где пристал! Это был самый опасный мой выход — я не знал что мы пойдём в море, да ещё у человека на корме, язык не поворачивается оскорбить этим им слово «кормчий» не было за поясом топора и под рукой багра, отпорника и спас-круга Да за такое в острог сажать надо. С конфискацией… У тебя на борту не было поручней, лееров, ты не настоял на как ты их назвал — спасжилетах? У тебя не было бросательного спас-конца, лодки-тузика на борту и запасного паруса. И запаса воды на всех на месяц да (есть встрял я) — не перебивай — ты недостоин сейчас даже идти в ученики кормчего потому что даже не знаешь обычаев и традиций, он повышал голос — ты — один (!) повёз людей (!!) в море (!!!) на неосвящённом (!!!!) корабле да ещё не имевшем одобрения гильдии! — это неслыханное нахальство — прогремел он. Но, добавил он спокойно — ты научишь всех нас как управлять твоим кораблём, даже если для этого придётся назвать (он скривился) тебя сделал паузу и тихо добавил — Учителем.

Мхатовская пауза.

Взял слово местный Ярл — кстати на счёт дуэли — по закону если орк является учителем более чем трёх учеников сразу — то все дуэли с ним откладываются до окончания или прекращения обучения, о чём оповещает соответствующая гильдия. Мой ярл добавил — всё, попался, без охраны — ни шагу — в доблести твоей мы много раз убеждались, и доказывать это каждый раз мечом каждому идиоту — хватит. Впрочем эльфам наши указы не указ, а от них убийцы по твою душу — будут, кота в мешке не утаишь.


Все это красиво торжественно звучало и было многообещающе, а на деле оказалось довольно просто и быстро -

Мы взяли наполовину готовый транспортник, стоявший у него на верфи — там был готовый набор на временных распорках, наполовину обвязанный уже обшивкой.

И стянули корпус вдоль, сузив его где-то вдвое… Потом встраивали по центру продольную толстую сплошную переборку из досок в четыре слоя вдоль, поперёк и по диагонали, плотно прошитую и проклеенную смолой. Нельзя было рисковать — на последующих может можно будет её упразднить, но сейчас обеспечить продольную жесткость только обшивкой с привальными брусьями и килем я мог не суметь. Даже скорее всего не вышло бы.

Я хотел что-то пообсуждать с «учениками» — все же умные дядьки, владельцы верфей, кораблестроители…

А они жестко дали мне понять что во время изготовлении я контрольного корабля — слово учителя закон и обсуждениям не подлежит.

Вот блин, я-то все по наитию делал, а тут… Впрочем столь же быстро выяснилось что от меня требуется лишь объяснять им «что» должно получиться. А уж «как» это сделать они сами кого хошь научат.

Ладно. Тем более — значит будут и переборка вдоль и сплошные поперёк под балками.

Жаль, реданы мне тут не осилить, ни продольного ни тем более поперечного… Впрочем их и в родной-то стране делать умеют разве Назаров да Лосев, но они невообразимо далеко.

Но зато когда у тебя в работниках сразу шесть Мастеров — все шло просто мигом — за день сделали центральный корпус, хоть и не с нуля.

Кормчие тое были тут, точнее рядом, снаружи — изредка заходили и смотрели, но молча вообще как нет их тут, и старались совершенно не отсвечивать… Во как, про «полработы не показывают» тут не слыхивали, скорее наоборот — то ли контроль, то ли просто что бы самим матчасть как следует знать, я был в идиотском положении когда лишнего лучше не говорить. А спрашивать вообще табу.

Зато я имел редчайшую возможность от которой просто кайф ловил — глядеть на их работу… Да никакой футбол рядом не стоял с таким зрелищем, и даже бой на ристалище — там слишком нервов много. А тут ещё видимо они немного рисовались друг перед другом, получился невольный конкурс мастеров, причём скорость работы ценилась ими наравне с качеством, не ожидал. Да ещё через плечо заглядывать и нос всюду совать. Дядьки этого не стеснялись, даже скорее наоборот — просто с гордостью стогали-пилили-рубили-сверлили-тесали-шкурили… И все они были из тех, которые «фугуй сынку, тятька потом топором подправит».

Ну да и инструменты у всех были… Даже не знал что столько много их бывает, одних только точил у каждого с десяток разных плоские, круглые, ложкообразные.

За второй день — сбацали два поплавка и отдельную шестиугольную палубу на поперечных балках.

За третий — всё соединили и подняли мачту.

Четвертый день ушел на окончательную чистовую отделку и настройку.

На пятый день спустили на воду, но тут я их обломил с умыванием рук, заявив, что самое главное надо на воде показывать — мы догребли на нем по озеру до реки, зацепились за дерево на берегу и встали на стремнине.

Вода ровно текла и на течении стоял надежно заякоренный трим.

Я попросил их свеситься и смотреть — вот, от носа пошла носовая волна.

Угол её отхождения не зависит от скорости — проще смотреть на медленном течении на спокойной воде. Да, не зависит от скорости. Проверять будете сами. Это не секрет, это легко проверить и убедиться самому.

Так вот, а секреты дальше -

Вот пропорции тримарана должны быть такие, независимо от размера, чтобы носовая волна от центрального корпуса проходила точно сразу за кормой поплавка, и наоборот — носовая от поплавка-аутригера приходила точно чуть-чуть сразу за транец кормы. Поэтому лучше делать вначале примерно, а окончательно подгонять размер поперечных балок на груженом на ходу как мы сейчас и проверять и только потом шить намертво. Проверять просто — если правильно — волна за кормой практически исчезает.

Это основной секрет тримарана, не поймать правильное схождение волн — скорости не будет.

А второй секрет — что корма широкая и обрубленная — она на малом ходу тормозит — так вот, на быстром ходу она должна «отрываться «отводы, вода как бы не будет успевать ее догонять. И это уже ни на модели, ни на медленном ходу не проверятся.

И третий секрет — нижняя задняя кромка такой кормы должна быть острая-острая.

Следующий большой ящик секретов я уже объяснял когда делали — все должно быть «обтекаемое» — новое слово — впереди круглое, сбоку гладкое, сзади острое всё шкурить мелко, лачить зеркально, всякие сколы-забои (они загудели) — на первой половине не допустимы, а в задней части вполне, не напрягаться тут зря, они ни на что особо не влияют, то есть, сучками назад делать, но конечно по возможности всё выглаживать, главное что бы только задняя кромка была жёсткой и острой… И при прочих равных всё как можно тоньше. Все плавники самое толстое место получаете так — делаете симметричный в обе стороны острый, а потом нос закругляете. Ось усилия всегда примерно на 1/4 ширины от передней кромки. До этого всего самому дойти — десять жизней не хватит.

Шверт — снаружи выпуклый, внутри плоский, опущен только на наветренном борту — он так тянет от переворота и от сноса. Он вывернут на пядь румба наружу — это важно — не больше и не сильно меньше. Подветренный шверт выходит из воды сам и его просто доподнять и притянуть к балке.

Все прочее делайте, как вам ваш опыт подскажет.

Хорошо, что вопросов не задают — откуда я это знаю… А, фигня скажем что откопали палантир имперского водяного мага. Что будет не сильно против истины.

Теперь вы знаете, что и я — и вон на берегу ждёт колдун — он поставит защиту на эти знания от угона.

Дядьки крякнули, мол да-да, знаем — неприятно, но не впервой.


Два дня отдыха и с понедельника.

Учил ходить на нем кормчих — и тоже в общем уложились в неделю — доехали все скопом с корабелами до маяка, там их высадили, сами тут же в заливе мотались то уходя вообще в море, то у самого берега.

И то — уложились бы и в полдня, но оказывается надо было полный цикл в каждый ветер каждым курсом. И хорошо, а то бы упустил, что самый верный шанс словить «оверкиль» — через нос. Ну и запугал опрокидыванием конечно. Правда когда объяснил что пустой он не тонет, потому что нет балласта, вместо балласта поплавки, от того и скорость (не только… Пусть так) а так и болтается книзу мачтой на волне — они было повеселели…

Первое — это парус — вот нитки прошиты — нитки должны лежать вдоль, и не трепыхаться. Всегда. За этим следить важнее чем за курсом. Хотя ещё важнее — следить за креном.

После того как находились все — разным курсами, разными галсами, и по волне и по ровному, всё время требовал «крен, крен»… Мужики были давно не столько рулевыми сколько капитанами — для них знать где находишься и куда идёшь, куда курс держишь — было важнее всего прочего, а тут тренировка — пофиг куда ехать, главное как.

Непросто учить взрослых дядек, уж больно они рывком рулить пытались, не подруливать. А как бы корму резко переставлять на новый курс.

Понял что пора про оверкиль переходить к практике и демонстрировать в навальный ветер в глубокой бухте сколь резко это происходит — разогнались (уже привыкли все, а поначалу да — дух захватывало… И у меня надо сказать тоже — то что вышло из рук мастеров с моей поделкой действительно даже сравнивать было неприлично — разгон, плавный поворот, резко шкот на себя и даже ойкнуть не успели как в воде все оказались, кто-то даже чрез мачту слетав. Вроде никого не зашибло при перевороте, всё ж за семерыми мог не углядеть.

Потом ставили его на ровный киль плавая вокруг — сам не ожидал что это вообще возможно — думал к берегу сейчас подтянем и с помощью корабелов стоя на дне перевалим.

Но они быстро привязали к фалу спас-круги и жилеты, подтянули к топу, подтопили чуть один поплавок, встали дружно на него….. И чуть снова через оборот не накрыло, но успели увернуться. Потом подбирали все, отрабатывая «человек за бортом». Блин я сам нихрена ничего этого всего не умел, чему научить их был должен. Благо машинка вышла приличная и грамотному человеку интуитивно понятная. К тому же было видно что мужики просто балдеют, просто играются с новой игрушкой и так её пробуя и эдак, то есть я там был не учитель а так, «бывалый».

Из устья реке спустился драккар с дружиной и прорвой народу на борту, прошёл рядом, пристал к маяку — оказывается не просто так — две гильдии разом большой экзамен принимают — там от гильдий чиновники и охрана положена и по хозяйству. Костры, палатки. И стол блин с большой таблицей — точки ставят, всё по списку оказывается, по-взрослому…

Обед на воде, на моё предложение — что берег рядом и вот не ж тоже — доходчиво и объяснили что это важнейшая часть жизни на корабле… Ща ещё нужду справлять учиться будем — да на волне и ветре. И ночью потом тоже.

Подход-отход к берегу, постановка на якорь, лавировка в узости, дрейф на волне, дрейф с плавучим якорем, лавировка под голым рангоутом, отход задним ходом, взятие рифов, аварийный сброс паруса, отход от берега в навальный ветер, выбрасывание на пляж сквозь прибой (ой!). Снятие с мели, и самое приятное, балансировка на центральном корпусе на максимальной скорости, собственно ради чего все это и затевалось.

Вечером на берегу обсуждение просто взахлёб, совместное с корабелами… Ого, вот как тут заказчики изготовителю обратную связь обеспечивают. Круто…

У впадения реки в море с правого берега был небольшой заливчик, переходивший в обширную травяную топь и дале в болотистый берег и гнилой лес, а слева возвышался выскойи каменный мыс с маяком, под которым река с морем на пару намыли большую изогнуту галечно-песчаную косу, далеко выступающуй в море, которая отделял от моря приличных размеров бухту, открытую всем ветрам, но прикрытую этой косой-пляжем от волн. Вот у невысоких каменисто-песчаных берегов этой бухты, поросших невысокой травой и происходла большая часть наших водных экзерциссов.

Что ж обучение с экзаменом совместили.

Сложность освоения его умелым кормчим — это тоже важная характеристика. Выяснили, что можно на ходу за день-два. Не до совершенства, но все основные действия.

А то был у нас один — хитрое бревно с парусом предложил… Сам чудеса на нём показывал, но никто, кроме него, так даже просто устоять на нём не смог, как ни бились.

Первую ночь спали на берегу. Вытащив его на пляж и выставив караулы.

Вторую уже спать оказалось надо тоже на корабле, да не просто а вахты ночные расписали и бегом на море — круги наматывать по бухте благо небо ясное.

Но всё оказалось еще сложнее — кормчие были боевые — там в списке были ещё абордаж, ремонт пробоины на ходу, внезапный обрыв ванты, быстрое снятие мачты в грозу или перед боем. Быстрая постановка мачты под обстрелом, тушение пожара (хорошо хоть имитация — огня настоящего не разводили, я уж совсем напрягся, но зато ночью в носу. Проверяли — специально сныканая смотанная тряпка должна была при «тушении» промокнуть полностью), с ходу мне выкатили доп. Требование — хождение при потере одного поплавка, потерю мачты или паруса — ход на веслах, уклонение от абордажа встречного или наветренного, и от обстрела, выбор максимально выгодного курса, определение максимально острого курса, курса максимальной скорости по воде, непроизвольный поворот фордевинд, высадка десанта, перевозка раненых, против пункта «перевозка лошадей» я заартачился, но на нём не настаивали — как конно-десантный корабль не заявлялся.

Зато не стали даже слушать при попытке нагрузить максимально — грузили в трюмы и поплавки под завязку деревянные чурки, а на палубу мешки с песком, определяли способы загрузки (оказалось удобнее всего с кормы). Засекали время погрузки, а потом ходили по мелкой части бухты определяя максимальную загрузку. Корабль скрипел и стонал, и смотреть было страшно и жалко.

И под занавес — управление кораблем если на палубе идет рукопашный бой. Тут изобретали все скопом потому как я честно сказал что без понятия… В общем выяснили что креном, поворотом и просто парусом можно сильно помочь своим или даже без никого вполне успешно скинуть на ходу чужаков в воду согласованным движением руля и шкота, а то ещё и приложить конкретно рангоутом.

В общем глумились как могил и ушатали корабль изрядно — мне аж жалко было, зачем так грубо с ним, он же новый.

А оказалось потом предъявили к осмотру корабелами, и это был их экзамен, что ничего не отломалось и не оторвалось, чего нельзя было починить на ходу силами экипажа, выдернули на берег, положили на бок (ох нифига себе табуретка) и контрольный сюрвейерский осмотр с утра до вечера — каждый шов смотрели, каждый гвоздь, каждую дощечку шатали, тут уже кормчих прогнали отдыхать шашлычничать… Но не меня, я маялся, но такой дотошности от осмотрщиков честно не ожидал — они ногтем каждую щепочку ковыряли, ухо прикладывали и стучали, верёвки и на разрыв дёргали и нюхали, и все узлы в руках вертели.

Вот оно как — ходовые испытания, да ещё всего сразу оказывается были и корабля и шкиперов, это я думал что это обучение, а они внутрь всё засунули… Хорошо ничего не сломалось, большой конфуз бы вышел — столько народу серьёзного занято.

Зато понял ч. Что тут чуть ли не два мира вложено — те, ко в набеги ходит с теми кто корабли делает по жизни почти не пересекаются.

К вечеру поставили все подписи. Закрыли все книги и всем кагалом отбыли наверх в город. На воскресенье вечером назначили там же где прошлый раз.

На берегу озорные весёлые хитрые дядьки-кормчие превратились в степенных, я бы даже сказал чопорных солидных таких гордых блестящих офицеров «без доклада не подходить».


Итого за две недели восемь корабельных мастеров и семь кормчих прокачали свои скиллы да уровня «шестнадцатиметровый боевой тримаран».

Мда. У человечества на этот путь ушло… А нисколько не ушло — парусные тримараны в моем мире появились много позже пароходов и даже самолетов и подводных лодок.

И соответственно они уже никогда не были боевыми, а лишь спортивными. Воистину много гитик у науки и неисповедима очередность открытий.

При обряде выяснилось, что меня, точнее я сам себя — водил за нос — это было не их обучение — они ж и так все члены гильдии, поэтому и экзамен был групповой, а не индивидуальный каждому — ну да, что их учить и проверять знают ли, как надо доску, что ли, шкурить? А принятие нового типа корабля в производство и на вооружение. Теперь гильдия имела право такие корабли и делать и продавать, и соотв., этот тип корабля ставить на экзамен новичкам. А кормчие имели права на нем возить грузы, людей и войска. Ну а я получал титул как я понял что-то типа «сертифицированного заказчика/владельца верфи» — при изготовлении кораблей на заказ на своей верфи или при заказе на сторонних имел право внесения в конструкцию изменений, в т. Ч влияющих на основные характеристики корабля… Ни кормчим ни корабелом и тем более с приставкой «- инструктор» меня оказывается никто делать не собирался и в мыслях такого не держал. Но как мне пояснили это на самом деле офигенно круто — все вот эти мастера-корабелы могли делать только утверждённый перечень кораблей по типовым проектам, а я, особенно если для себя мог делать что угодно и никто мне не указ. Точнее какие-то там были ограничения при продаже вникать не стал, большой трактат, потом прочитаю, монументальная такая грамота с эпиграфом «море не любит непотопляемых кораблей». Осталась оказывается чистая формальность — полностью самостоятельный на нем боевой поход, одиночный или в составе флота любых других кораблей, в т. Ч. Таких же. Типа как новика-орка, конфирмация, и он получит своего дракона и типовое клеймо для тату корабелам и кормчим…

Я приставил себе тату в форме змея-Горыныча в небе и чуть вслух не заржал, но едва сдержался. Они поняли мою гримасу по-своему и тут же уточнили -

Это экзамен корабля, парень не про тебя речь, кормчих у нас на него уже на выбор семеро, все в каких только передрягах не бывали, и на абордаж тебя никто не посылает, что ты, мол цене ты нам этой своей водной магией…

Я молча одел браслет.

Потом второй.

Мужики засопели…

На третьем щелкнули челюсти.

На четвертом грязно выругались мол «что за» и «да знаешь ли ты» да за кого нас тут мы всерьез. Ярл поднял руку, Сигурд кивнул… Наступила почти тишина, хотя народ тихо рычал и шипел.

Я в общем их понимал — если б кто при мне начал надевать «звезду», да даже «знамя», да хоть и «отвагу» — на первом я бы замолк и пожал руку, на втором выразил бы свое почтение и крепко крякнул, на третьем бы прифигел, а на четвертом зарядил бы в рожу ряженому самозванцу сразу без вопросов со всей пролетарской ненавистью.

Ярл чинно — ответствуй, воин, сколько у тебя абордажей?

Шесть. Пронесся уххх — три раза я ходил на в атаку абордаж, и трижды отбиваться приходилось, можете Бурни спросить, он в том походе сына потерял, как раз на абордаже, в кормчие его готовил. Сигурд — и я подтверждаю парочку… Или три… Он махнул рукой да и кто их считает, это первые пару раз счет идет, а потом выжил — и здорово.

Кормчий «ты это, не серчай если задели тебя, мы ж по делу — татуировки твои где?

Пилять… Ярл… Погодь с клеймами, он нам чистенький ценен, его в упор не видят.

Тот ну тогда… Он развел руками.

Я — принято.

Вопрос кто идёт как я понимаю снят?

Те хором — нет. Просто значит у нас не семь кормчих на выбор, а восемь. Хотя… Ты кормчим боевой поход ходил? А хотя бы и не боевой? Так что нет, извини, к доблести твоей никаких сомнений нет, но рулевой корабля отличается от кормчего как командир отряда отличается от бойца-разведчика. А на новый корабль надо ставить проверенного кормчего. И наоборот И не обязательно должен он быть один — это конфирмация не орка, а корабля — хоть все восемь одной командой идут, до тех пор он в собственности гильдии и не приписан ни к кому.


В общем в поход меня готовы взять, но не основным кормчим, не я уговорил их для начала и на просто торговый поход — мол надо это тоже…

Те уперлись — пока он не утопил без магии ни одного или не взял на абордаж драккара или не произвел десант на вражеский берег или не вытащил из боя под огнем своих — их нельзя делать, а верфи стоят, корабелы зря что ли учились, навигация в разгаре. И продать его нельзя такой, деньги вложены, между прочим большие — его восемь мастеров делали вместо заказов, он вообще-то золотой по затратам.

Блин идти в набег в мои планы не вписывалось, да еще исключительно ради набега, как новику в первый поход, да и эрика точно не поймет.

С другой стороны, если они и уйдут без меня и там что случится — вся затея псу под хвост — и с тримараном, и с учебой, и мужикам в глаза смотреть… Особо как с браслетами предъявился.

Впрочем, мои терзания никого не заботили и не волновали — они ушли без меня, не посчитав нужным даже поставить в известность — наутро меня не пустили ни на верфь, ни в порт. У входа в порт меня перехватил один из тех мастеров-корабелов, усадил рядом.

«самое сложное в нашей профессии — ждать».

<Очередная дуэль>

Он выбрал стандартный комплект — меч в правой, щит в левой… Я глядя на него в левую взял малхус, в правую — «палантирный» кистень…

(судебный маг в который раз подтвердил в нём отсутствие магии).

После непродолжительного фехтования мечами на кончиках я отвёл его меч своим вниз и правой рукой через его щит и голову со свистом захлестнул шар палантира ему в правый плечевой сустав… Меч выпал, рука повисла плетью… После чего я бортанул его слева в щит — он попятился, захлёст кистенем за ноги, толчок, он упал навзничь — я тут же наступил ему ногой на кисть здоровой руки…

Рутина.

Различать орков по внешнему виду, и тем более по именам — этот скилл открывался после… Хм, лучше всего назвать бы это «толерантностью», но как-то неприятно, что терпение к тебе любимому со стороны высшей расы и терпение не уничтожить пи… Ора при первой же возможности — суть одно и то же… Ладно, короче, те эльфы, кроме «приносящих смерть». Что ходили к нам в набеги — орков на вид не различали. Как мы японцев или там например ворон, в общем после тренировки и притирки было доступно весьма немногим.

<Остров>

Я настроил палантир — и начал — людей и денег не прошу — потом спроецировал на воду общий вид моего острова с вставленными уже туда моими крепостями… Визуализировать их в подробностях у меня силенок не хватало, потому я и мысленно ставил туда дважды королевский замок Аргайла и крепость ярла. Долго удержать не смог и отказался от этой затеи, и продолжил далее без картинки — будет большая война. Мы там форпост — эльфам нельзя оставлять нас в тылу идя на Оркланд — им придётся или брать нас вначале штурмом, или оставлять большое сковывающее прикрытие на всём архипелаге, или оставлять прикрытия как в месте высадки армии в оркланде, так и в метрополии по всему побережью от нашего ответно-встречного удара пока армии в походе. Герцог мог себе позволить столь жалкие укрепления потому как он просто никому не был нужен — для карательных рейдов больших держав он был мелок, а грабить у него нечего — сам впроголодь жил. Даром что место удобное — и в этом — основной недостаток грабежа как основы государства — ему расти некуда. (тут я вспомнил Рим, и предпочел тему не углублять). Мы будем жить торговлей — раз мы расчистили сектор от рыцарей герцога — то я собираюсь его зачистить вообще — что бы в треугольнике Оркланд — Гатланд — Аргайл мореходство торговое было безопасным от пиратов вообще. (тут я вспомнил две морских империи просуществовавшие примерно одновременно примерно одинаково лет — карибская пиратская республика и генуэзская… От первой не осталось ничего кроме чужой беллетристики, вторая — один из краеугольных камней фундамента нынешней человеческой цивилизации (например вся земная бухгалтерия придумана по сути там). Будем превращать первую местную во вторую.

Для этого мне надо согласованный всеми запрет грабить караваны.

Причём, и это очень важно — чужие, не наши — тоже.

Это сложно и долго объяснять, но просто на дальнее рейдерство у нас не хватит мореходности и автономности кораблей, а значит экипажи всё равно будут втихаря грабить своих, просто стараться не попадаться, и это никак не пресечь кроме полного тотального запрета на пиратство и морской разбой.

В резиденцию мне выдали самый северный остров архипелага — он был малонаселен ввиду удалённости от основного объекта промысла — торговых караванов.

Над островом часто клубились туманы, вокруг были сплошные то ли мели, то ли рифы, в общем никто ничего путного или тем более хорошего про него сказать не мог.

Остров назывался Рыбий… Не рыбачий, не рыбацкий, не рыбный и именно рыбий, в смысле «чей?» — возможно это было связано ещё и с формой острова — он сам при небольшой фантазии действительно напоминал рыбу с заливом-пастью и бухтой-глазом, да и большая западная отмель действительно напоминала кисейный хвост экзотической аквариумной пучеглазой рыбы-телескопа. Но это всё если смотреть сильно-сильно сверху… Или на карте — вживую окинуть одновременно взором всё невозможно было даже с южной скалы.

Я как этот остров увидел — сразу в него влюбился…

Даром что на отшибе.

Остров отстоял километров на 40 от основной группы островов архипелага, что сильно обосабливало в нём жизнь — каждый день не наездишься.

На север от него эльфов неделе пути были уже эльфы.

Особо над восточной его оконечностью, илисто-песчаная и уходила далеко в море, насколько хватает глаз, в виде плавно понижающейся мели, непригодной для мореплавания.

А вот западня часть представляла из себя скальный массив с двумя неплохими бухтами — бухты были глубоководные, прикрыта от моря скалами и над южной из них возвышалась похожая на табуретку гора высотой метров 400.

Остров образовался по-видимому от медленного разрушения древнего вулкана, осыпь которого сносило постоянным западным течением — с запада он состоял из длинной полукруглой скалы, замыкающейся с рогов двумя плосковершинными останцами с заливами-бухтами сразу за ними — и потом шла огромная плавно понижающаяся с запада на восток плоская равнина, сплошь поросшая лесом. На востоке она столь же плавно переходила в болотисто-илистую отмель с медленно увеличивающейся глубиной и причудливо разбросанными по ней островками всевозможных размеров. Поросшими тростником и камышами С севера на юг равнина была километра 4, ну по габаритом скал от воды все пять, если не 6. С запада на восток сухой тверди было километров 15 и ещё столько же илистой отмели. Однако, у всех а архипелаге и у меня в том числе пока не посмотрел сам — было убеждение что остров раз в десять меньше, так, два на полтора километра среди мелей и рифов. То ли туманы, то ли просто удалённость.

Небольшая деревушка была на берегу южной бухты, и большая рыбацкая деревня шла по западному берегу в южной его части. В лесной части было раскидано несколько хутров-выселок с полями-полянами…

Круто обрывающиеся в море и в лес скалы поверху были практически плоские, зелёные от травы и леса. И над ними ещё возвышались двумя табуретками останки вулканов, очень древних, скорее уже останки лавовых конусов, с отломанными вершинками.

Южная гора была значительно выше северо-западной, которая была скорее частью большого полумесячного оплывшего хребта, и стояла ближе к центру острова, являясь доминирующей над ним выстой.

С неё я и начал.

Подъём занял почти час — с остановками и осмотром вновь открывающихся далей.

В центре поляны плоской вершины изящно возвышались «живописные руины» невыясненного назначения.

Плоскость на горе просто просилась под крепость… Даже без стен — главным её оружием была высота — дойдя без приключений и альпинистских ухищрений просто ногами доверху быстрым шагом где-то за 40 минут — я был выжат как лимон и ни на что не способен, кроме как стоять, а лучше сидеть тяжело дыша.

Ради интереса зайдя наверх на следующий день в полном боевом облачении, я понял что меня по приходе можно было без борьбы вязать на вертело — сил на что-либо не было вообще. Даже вниз спускаться — ноги просто отказывались идти а сердце норовило выпрыгнуть с очередным выдохом.

Достаточно интересной оказалась сводчатая пещера-тоннель наверх почти от самой гавани… На карстовую пещеру это похоже не было, на творение рук человеческих — тем более. Я решил что это что-то вулканическое например лава текла, сверху остыла а изнутри вытекла и не заморачиваться — тоннель вёл с нижней площадки на верхнюю — идти по нему было не удобно из-за острых краёв всюду торчащих камней, но зато в нём было прохладнее и не видно снаружи.

В общем я как это увидел — понял что это моё, словно всю жизнь об этом мечтал, что даже немного отступила обида нанесённая мне на тинге… Хотите спокойной жизни, мира захотели? Не мир принёс я вам но меч, ага, Я дам вам мир, но вы поймёте что без меня вам не видать не то что спокойствия а возможно и вообще мира, если не жизни…

Хаген конечно сволочь — «с тобой всегда как на вулкане…» разорался, раскривлялся… Никогда не знаешь за что ты похвалишь. А за что в лоб дашь… Говорил ему — делай что говорят и не задавай идиотских вопросов. Всё равно не поймёшь ты чего я собираюсь делать. Я даже рассказать тебе не смогу — тут ещё слов таких не придумали… Нет опять своё ненадёжен, непредсказуем. Бешеный, своих укокошил как бы не больше чем врагов… Ну тут уже я взбеленился и чуть не разорвал его там, гада, а эти дурни его взяли и послушали… Уроды. Ну ладно, с тобой мы ещё разберёмся… А сейчас не ты а я буду жить на вулкане. Причём буквально.

Со скалы на юг был в дымке виден ближайший к нам «серый» песчаный лесной необитаемый остров, куда местным барином определили тоже некотором образом насильно краснорожего Эдди, которого никто не хотел видеть в соседях их тех, кто его знал, и вдали на горизонте виднелась цепочка мелких гольцов, постепенно переходившая в невидную уже за горизонтом россыпь островов архипелага, чем дальше от меня тем крупнее.

Здесь стоит сделать отступление — долгая жизнь на среднерусской равнине приучает к тому что видимость объектов очень редко превосходит даже сотню метров вдаль, и даже с холмов редко видно дальше чем на один-два километра, потому что всё покрыто лесом и обзора толкового нет даже с колоколен… В материковом оркланде было всё то же самое, что в южной степной части, где просто не было возвышенностей, что в северной холмистой, но зато дремуче лесной.

В москве с обзорных площадок воробьёвых гор, коломенского, высотных домов или останкинской башни запросто можно невооружённым глазом пересчитать после небольшой тренировки этажи домов в десятке километров, ночью же на Онежском озере огни Петрозаводска видны чуть ли не через всё озеро, что по прямой составляет около 40 километров… Это заодно к дальности видимости знаменитого александрийского маяка тренированным человеком с вороньего гнезда на топе мачты… Греки это дело прекрасно понимали — на большей части островов эгейского моря горы для маяков в изобилии, просто на африканском берегу не нашлось подходящей скалы и её пришлось делать вручную). Про формулы дальности стало известно только когда земля стала круглой, а это уже, извините, 16-й век.

Остров жил бедно и совершенно невоенно — несколько небольших рыбацких деревень на берегу ловили рыбу и по-мелочи возделывали огороды и небольшие сады. Островитяне платили герцогу дань продовольствием и в, общем, жили полностью своим замкнутым миром. Климат на острове был очень влажный, пшеница росла плохо, аналога картошки тут почему-то не наблюдалось, и даже репы и т. п. Корнеплодов народ не растил, что странно и большая часть рациона была рыба — которую ввиду влажности климата сушить и солить тут не получалось — в итоге остров выбирая для дани наиболее скоропортящиеся виды рыб плавно-постепенно уменьшал поставки еды, получил репутацию полного бедного захолустья и выпал из поля зрения практически всех на архипелаге, чему и тихо радовался. Жизнь впрочем тут от этого богаче не стала, но стала зато совсем спокойной. Изредка они на большой рыболовецкой шаланде предпринимали вылазку на дальние острова за солью и скобяной мелочью, и тем общение с внешним миром и ограничивали.

Мореплаватели этот район тоже не жаловали — острые скалы на западе и мели на востоке среди туманов приятных мыслей у моряков не вызывали, даже у тех кто имел покровительство герцога на плавание в водах архипелага, поэтому даже «путь к эльфам», проходил вдалеке, хотя тут было и короче.

Большая северная бухта острова была не обжита — она слишком широкая и открыта в море — от волн и ветра спасала слабо, это скорее был залив — слишком открытый в глубокой своей части и слишком мелкий в закрытой. Я прикинул с горы, что подковообразный мол-волнолом с пологого берега почти до самого обрыва — превращал его в просто прекрасный порт, и незаселенность окрестностей была даже на руку — можно было планировать не обращая внимания на исторически сложившиеся обстоятельства. А на большом скальном плато разместится и замок и крепость и город.

Поселения здешние представляли собой типичное эволюционное развитие хаотической застройки деревеньки бандитов, живущей разбоем, рыбой и огородами.

Из ресурсов у меня кроме кое-какого капитала было несколько кораблей инструмента, выбранного мною как компенсация бедности острова выделенного мне при дележе. Бьярни похоже так и не понял, что размеры острова и числа жителей это не богатство а проклятие, если у тебя не на каждую даже семью хватает топоров и кос, а есть одни сплошные вилы. Привыкшие считать клинки и доспехи, ну на крайняк лошадей и коров главы боевых отрядов при делёжке не прислушались к мнению рядовых своих мужиков о том что война кончилась и надо делить добычу тех кто остаётся исходя из раскладов мирной жизни, и что каменная дорога или каменный же пирс — это тоже капитал, который надо считать, а вот требушет и боевой конь — уже нет, ибо в хозяйстве не сгодятся.

Поэтому считали в основном по боевым ценностям, по сооружениям, кораблям, доспехам и бегло на пальцах — по числу деревень на острове.

При таких раскладах меч шёл за четыре топора, кольчуга за три новых рыболовецких баркаса полных снастями и домашний утварью. То есть мужики конечно было неглупые отнюдь, просто последние полгода все и мысли был об организации похода, о клинках, доспехах и провианте, и мыслить они привыкли предвоенными ценами, когда для такого числа ратников вымели из кузниц практически всё. А хозяйство как и всюду в это время висевшее на бабах и рабах было отставлено на второй план. Мне самому потребовалось изрядное над собой усилие. Тоже переключиться мыслями с фланговых обходов и лобовых атак в рукопашную, которые меня продолжали терзать ещё во сне — на то «как жить дальше будем»… И я увидел разорённый бездельной знатью и войной архипелаг привыкший жить натуральным хозяйством, но мыслить при этом набегами, ибо только они давали хоть временную возможность превозмочь серость бытия и возвыситься над соседями.

Сигурд не тинге победителей и дележе сидел не отсвечивал и в голосованиях не участвовал, поскольку в войне участия не принимал, но имел право наблюдать… На меня он не смотрел и не проронил ни слова и вообще напустил на себя маску полного безразличия, чем немало мне оно время озадачил, он мне быстро стало не до него, как понял я, что на самом деле ничего не закончилось, а наоборот — всё только начинается.

Корче, я взял всё полностью одним инструментом, скинув даже часть своего собственного доспеха и взяв только небольшую диадему из украшений — и она к удивлению моему пошла вне зачёта — как и ещё для полсотни бойцов женские блёстки из сундука герцога — тем у кого молодые жёны ждали первенцев… Суровые воины и загребущие жлобы оказались сентиментальны. Остальные украшения пошли по стоимости.


Итого мы высадились на Рыбий в количестве пары сотен орков на довольно большом флоте состоявшем из разнокалиберных судов.

Местных я тут же как завоеватель обложил продуктовой данью — кормить всю мою ораву рыбой, ежедневно, разной и свежей, но этим же движением выкатил им три десятка трофейных баркасов с парусами-веслами и сетями, пусть и вовсе не новьё — народ испытал «смешанное чувство» и в штыки меня не принял… И разошлись не сильно удручённые, не иначе прикидывая про себя «и что б избежать напасти — излишек нам был без тягот, что ж власти — на то и власти, а ми — лишь простой народ» Как впоследствии быстро выяснилось обеспечить рыбой можно было запросто хоть пару тысяч жрущих в три горла пузанов-бездельников, рыбы в море было навалом, ловилась она без труда, но не белковая еда тут была всему ограничителем. Собственно как выяснилось. Кроме рыбы и леса на острове не было буквальным счётом ничего.

Настолько ничего, что завоеватель — феодал начал вместо сбора податей и завинчивания гаек — раздавать по списку топоры и иголки, прялки и ножницы, хорошо до сапог дело не дошло… Тут же объявив что всё, ныкаться далее бесполезно — рыба есть — торгуйте, плавайте. Ну да. Щаззз, размечтался… Что стратегия выживания «затаиться» на которой взросли несколько поколений местных островитян враз сменится стратегией расширенного воспроизводства… Я не был столь наивен в этом вопросе, но по крайней мере внешнее давление с первого на второе явным образом сменил.

(Ага, чем породил прецедент или скорее подкрепил прежний — смены порядков новым барином. Новая метла — по-новому метёт, сейчас этот продаст остров к чёрту или убьют его — снова всё по-другому… Нет уж, лучше как привыкли: не отсвечивай — не заметят. В чём-то они были правы.).

В общем, окинув взором это беспросветное средневековье, стало как-то грустно.

Тем не менее, то ли ввиду разом нахлынувшего мира, то ли просто потому что весна и гормоны шилом колют в зад посильнее жареного петуха — я сразу, возлюбив планов своих громадьё вознамерился превратить остров в город-крепость-порт, да ещё самоокупаемый. Явная противоречивость этих требований и несомненная невозможность всего одновременно давала хороший драйв всё же попробовать сделать невозможное — в мире, полном опасностей — безопасность — хороший товар.

Хотя остров был почти полностью покрыт лесом, и лишь кое-где не столько даже полями, сколько полянам — леса для большой хорошей стройки явно не хватило бы, даже возможно на дрова придётся вводить ограничение, когда население начнёт расти… Я снова вспомнил белку в Англии времён Крестовых походов, которая могла её пересечь не спускаясь на землю, и что от того осталось всего через двести лет — не что вешать лиходеев было не на чем, а нечем было даже топить! Зато на острове был камень — то, чего практически не было во всём оркланде, больше всего по рельефу напоминающему среднерусскую равнину — реки среди лесов, растущих на толстом-толстом слое глины.

А камень для обработки требовал большого количество металла. Причём хорошего металла, желательно стали, которой в этом мире не было можно сказать вовсе. Тупик. И тупик очень неприятный.

После разметки местности на улицы встал вопрос за чем важнее наблюдать — за морем или за самим островом… Решили по возможности совместить — так что бы маяки имели и хороший обзор внутрь острова, и обязательно были с цитадели… Разместить их так оказалось вовсе не просто — на это ушло несколько дней корпения над картой и на местности — карту я вначале позаимствовал в библиотеке у герцога, и даже вначале перерисовал её себе на другой лист, поскольку та мне показалась убогой именно как рабочая топографическая карта, не смотря на роскошное изготовление — и поначалу со своей практически не расставался, пока не понял что она вральная, и что равнинная часть острова на самом деле в несколько раз больше, чем тут нарисовано, хотя горы и бухты вцелом были изображены похоже… Пришлось карту полностью делать самому, благо было наличие аж двух гор для обзора.

В очередной раз дозором обходя владенья свои, в целях картографии-измерения расстояний и вообще с целью прикидки общей сети направлений, которым суждено будет потом стать дорогами, а когда-нибудь в прекрасном далёко — улицами — я с удивлением обнаружил и офигел, что поля, которые мне показались издали-сверху полянами — были не столь уж и маленькими и сельскохозяйственного народу в «лесных» деревнях жило как бы не побольше чем в рыбных, просто все дома стояли под пологом леса, и даже огороды были не сплошными полями а как бы мелкими просеками средь плодовых садов… Вот те на, однако, приучился тут народ прятаться похоже… Понятно почему «рыбаки» не держали даже скотины с огородами — мен тут был похоже налажен. Впрочем нищета всё равно тут была… Библейская.


А ведь даже узнав от «рыбарей» что барин подъёмные даёт — никого не прислали… Или не узнали? Или неинтересны им были сети да паруса? Не. Ради кос-топоров бы точно пришли… Привычка ныкаться… А ведь почти сработала — не упрись я карту рисовать и дороги мерить… А всё равно с какой-нибудь охотой бы да пришёл бы…

Не спасла бы их маскировка, это от заезжего на полдня мытаря спасёт, а не от стационарного бандита.

Урожайность пшеницы при Александрах была почти одинакова — что при Македонском, что при наших трёх… А потом выросла в пятьдесят раз за сто лет, четырьмя скачками — научной агрономией, механической обработкой, химическими удобрениями и форсированной селекцией да-да, той самой, которая про «мы не можем ждать милостей от природы — взять их у неё наша задача»…

А еда — это не только численность, это число тех, кого можно освободить от добывания хлеба насущного на другие дела. А там пирамида: что бы создать великую русскую литературу или не менее великую фламандскую живопись, надо 50 тысяч бездельных помещиков примерно на сто лет, и лишь к концу этого столетья появится первый безусловный гений… Что бы решить проблему строительства железных дорог — под них совокупно надо отрядить (с учётом металлургии и машиностроения и придумывания всего этого) — уже почти миллион. А тиражное производство тяжёлых танков под силу только обществу под сотню миллионов с десятью миллионами выделенных только под эту задачу людей… Неудивительно, что немного стран это смогли…

И в основе этого еда… А поверх — система управления этими миллионами, что бы толк бы, что бы они самоедством не занялись…


Труд — не главное, главное — честность.

На лжи работающую экономику хрен создашь — только воровскую.

На голом труде — тоже — быстренько всё окуклится в касты — шудры батрачат, вайшьи надзирают, брахманы сибаритствуют, считая себя высшими, белая кость, голубая кровь и подвёрстывают под это религию и законы, мол всегда так было и отныне навеки, то есть, попытка остановить время… В общем в Индии оно так и застыло на тысячи лет… С внешним врагом воюют кшатрии… И хрен ты эти круги ада сломаешь, хоть мирный атом им на блюдечке принеси — вмиг соорудят Островную Империю с семью кругами посвящения — центральные кайфуют, средние пашут, внешние воюют.

Или пульсирующую как россия, где никто никогда ещё не мог заработать столько, что бы хватило внукам на безбедную старость, каждые 40 лет какой-то из кругов выносит прочих в мир иной и начинает не негодном материале строить всё снова в нуля.

И тоже развитие только извне — ил с востока или с запада, а впрочем, пару раз и с севера приходило, да и с юга тоже — змиевы валы же кто-то построил… Хотя возможно те же кто большие стены Византия, которые при древних греках уже были древним… Как и пирамиды… Не нахрен, не выведу я из этого ничего.

Но всё же, всё же может быть у прогресса действительно спусковой крючок, как-то запустить что этот виток — что инновации выгодны, полезны и приносят непарируемое ничем преимущество — ни числом, ни силой, ни временем… И с учётом скорости впитывания идей — сто только непрерывный их поток обеспечит…

Что царь горы — это катание на волне, в том самом виде которое про «бежать всё быстрее, что бы оставаться на месте»…

Базарная площадь получилась — примыкая торцом к порту на неё выходили сразу аж три большие улицы и 4 переулка в разные стороны, при этом одна сквозная улица выходила боком и необходимости выезжать на площадь по пути из конца в конец не возникало.


Вскоре вдруг ко мне прибыл Сигурд на купце, полно набитом кандальными орками.

Вот, сказал он — попробуем, ты вроде в прежней жизни был надсмотрщиком рабов как я понял?…

«не вертухаем, а контролёром следственного изолятора» отчеканил я, и не я, а мой отчим. Я — уже нет. Я — вояка. Пушечное мясо. Расходный наконечник стрелы — нас таких полстраны растили — одноразовых людей. Не надо со мной про это, я и тогда нихера не понимал как оно надо правильно, и сейчас тем более.

Не кипятись, вот тебе смертники. Все они приговорены к посаженью на кол или чему подобному. Не все их них долбоёбы, вон тот например — на дуэли после гонга убил — его свалили и скрутили, победитель его пощадил если он сдался, а он выхватил нож и в печень. Разные судьбы. Если хотя бы треть из них от тебя вернётся живыми к семьям и больше никого не будет убивать — хорошо.

Если цель отсортировать этих козлищ на волов и агнцев — проще в набег их послать, а если с толком жизни их потратить — то да, рабовладение в вашу эпоху ещё выгодно, тем более здоровыми орками…

А что, бывает не выгодно?

Бывает. Проще дать быдлу самому себя полностью содержать и обеспечивать, а доить их под видом честного обмена — еды на сказки. А как они сказки сами придумывать научатся — на деньги. Деньги печатать. Вначале им сказки запрещать самим придумывать — для начала вообще читать уметь, потом писать. Потом сочинять, потом деньги печатать… Каждый шаг считай 100–200 лет. А потом придет из-за моря враг и моно снова по кругу — продавать сказку что он хочет нас уничтожить… А тут всё уже так, и придумывать не надо — враг есть и он хочет нас уничтожить… А врагу себя своим так же будет заливать…

Тут я запнулся.

Или тут это так уже давно и есть?


Быть средневековым феодалом оказалось потрясающе интересно… Ага, екатерининская помещичья вольница — у Аракчеева холопы строем ходят, у Шереметьева — пьесы играют… У кого-то латынь учат, «что бы был я как в древнем Риме» Жаль никто из них не ловил кайфа от строительства дорог. Пётр вон на несколько поколений заразил флотом и морем царствующую династию совершенно сухопутной страны, урод… Хотя пруды из оврагов делали — и даже не для мельниц, а так, для блезиру… Ладно, доберёмся и до них.

Простая трудовая этика — что работать это хорошо и правильно, а хорошо работать — ещё лучше, причём обязательно в положительной обратной связью — что вот он работает хорошо и правильно поэтому он лучше живёт сейчас и дольше будет лучше жить и дети его будут…

Единственная проблема — что так жить совершенно неинтересно в общем-то, грабить и хитрожопить он как-то… Адреналинистее что ли…

Сам я по крайней мере образцом именно что трудовой этики не был ну ни разу, а требовать чего-то от других сам образцом не являясь — это к попам и политрукам.

С другой-третьей стороны, это мы, «отмороженные» захватили одну шестую суши. И в общем и целом за исключением буквально последних сорока-пятидесяти лет нельзя сказать что б уж кардинально хуже них жили в массе своей… Хуже. Но разница меж нами и «ими» была куда меньше чем меж нами и нашими же ближайшими соседями будь то афган китай, индия, персия….

Впрочем вперёд мы тоже никогда за историю не вырывались, так что моя история тут не катит…

А вот с этикой надо подумать — народ тут ходил в набеги не только за славой и подвигами, не только крутость свою показать но реально как заработок, как добыча…

Надо лишь показать что «из природы» можно тоже добывать. Причём буквально на ровном месте, как с той же реки втрое больше рыбы брать, если не только ловить, но и сажать-пропалывать, и поле с севооборотами даёт больше чем само по себе. Но главное, что пользу общине приносить может всё — дорога.

И метод избегания всех этих тупиков «трагедии общин» через «совет старейшин» — он, конечно, да — рабочий, но по каждой ерунде собирать не будешь, нужен стимул…

Я покатал неведомо откуда всплывшее слово на языке… Хм… Палка для погона ослов… Удочка с морковкой… Фигня всё это — реально самый-самый стимул во все времена — угроза и.

Жажда наживы… Именно что на том же самом — просто по-другому переворошив.

Вот угроза — применения оружия — является очень мощным мотивационным стимулом к действиям. Но не для всех… Похоже угроза и жажда — разные сущности. Алчность там… И кого не берёт страх и испуг — прекрасно манят… Так, сейчас я дойду до «ему немного подпоёшь, тому покажешь острый нож, сему покажешь медный грош, кому с три короба наврёшь»… Хорошо было песенки писать, а когда у тебя полтыщи лбов под началом и надо из быстро сорганизовать на сложную коллективную кооперативную деятельность. Да не на год-два а на всю длинную-долгую местную жизнь…


Мы — зелёные — это хоть как-нибудь связано с травой и листьями кроме удобства маскировки в лесу? Я поискал в языке аналога слову «фотосинтез» и не найдя — стал объяснять на пальцах — можем мы как растения — жить на солнце и воде… Ответ Сигурда был роскошен: «а что, деревьям листья нужны разве не для тепла и маскировки? Никогда об этом не задумывался.».

… Мать… Мать… Мать — привычно отозвалось эхо… И это тысячелетний старец, всю жизнь проживший в лесу?!!!.

В очередной раз торчал на скале и смотрел на плоскую лесную равнину расстилавшуюся на восток почти до горизонта…

На самом деле посмотреть — сколько в нашем двадцатом веке вдруг появилось землеотжоров…

Артиллерийский полигон, танкодром, аэродром, автодром, космодром, дисней-ленд, антенные поля, аэрационные поля, ну сортоиспытальные поля ладно — они всё же про еду, а железнодорожный узел не пригодится, зато будет порт. А если повезёт — то яхт-клуб.

Если всё это тут разместить — большой поначалу остров покажется крохотным. А ещё университет — полезная вещь, сложные вещи учить надо массово, а якорем это является как бы не сильнее «родины» которая с чего бы ни начиналась, а универом оканчивается — по нему идентичность круче всего выходит.


Я настроил палантир и спроецировал перед Сигурдом на местность свои мысли — не знаю сколь был в оркланде популярен жанр «презентаций» — но я свои «нью-васюки» отработал кажется на все сто.

«… Двухцентровая веерно-ортогональная планировка, поля в стиле «бокажи», засека, крепость, цитадель, арсенал, бастионная система, ров, гласис, равелины… Шлюпбалка со стены в воду, мол с башней, маяки, гелиограф, противодесантные надолбы, военный порт, рыбный, пассажирский, торговый, амбары, пакгаузные этажи, рыночная площадь, казармы, каменоломня, театр-стадион, причалы, доки, канал, перелив воды через дамбу… Дорожное движение, коэффициент перепробега, ливневая канализация, водонапорная башня, противопожарное водохранилище, свободная торговля, все флаги в гости к нам — «от наплыва желающих уже нет отбоя и мы начинаем строить аэропорт»…» Сигурд как ни странно был по-деловому серьёзен:.

— Цель?

— Крепость где укрываются все жители с припасами на период нашествия, сохранив боеспособность и боевой дух — ударить врага на отходе или сделать вылазку в ответ буквально сразу после.

— Цель?

— Угрожать нашим войском ударом в тыл любой армии идущей на Оркланд или рейдом по землям эльфов. Невозможность выманить нас на бой в открытой местности угрозой разорения окрестностей. Штурм такой крепости обойдётся в очень много потерь, а осада с морской блокадой острова (у крепости собственная гавань) — огромного привлечения сил.

Сигурд молчал… Молчал… Я давно погасил палантир…

— Первую башню построишь там — он указал копьём в едва видневшийся за лесом выступ… Скалу не трогай — вокруг оберни…

— А смысл? Совершенно глухое место — она там не будет ни угрожать ничему и ничего не защищать… Да её обойти, блокировать десятком и она там никому не мешает?

— Вот именно. В неё пометишь запас семенного зерна и ещё чего важного… Нам важного, но самим эльфам ненужного… Что бы там не было с их точки зрения ничего ценного или для них опасного. Что бы им не было никакого смысла её штурмовать и вообще с ней возится.

Я подумал… Еда, оружие… Ну утварь — инструменты там. Запасы металла, ткани какие — ерунда — любой склад для мародёра ценен, даже с навозом… Чушь какая-то… Что нужно беречь и прятать от врага. Что самому ему вообще нафиг не нужно и чего он при этом не боится? Но при этом прятать и оборонять а не бросить, оставить где угодно?… Бред…

Ага!.. Есть такой объект, очень ценный каждому из нас, но для эльфов имеющий абсолютно нулевую и пользу и угрозу — дети! Точнее девочки… Маленькие, возрастом до ну допустим — во сколько там лет в мага можно учить — в 12 — вот до 10 лет — гарантированно никому не нужны. Кроме их родителей. А сбросить полкирпича вниз со скалы и девочка сможет… Хм… Пожалуй надо подумать… А почему именно та скала?

— Потому что это очень интересный монолит — он поглотитель-накопитель магической энергии… Её невозможно повредить магией — ну по крайней мере в одиночку или вдвоем — втроём — скала всё поглотит и просто накопит в себя… А вот магу сидящему на ней — этой энергией можно пользоваться… Боевой маг, сидящей на этой скале — магически непобедим. Да, он неопасен далее чем сотня шагов от скалы, но самого его оттуда — только грубой силой, с большими жертвами — дождавшись пока он истощит все запасы свои и скалы — и тогда уже его брать в ножи… А если на той скале построить правильную башню, и посадить там мага, который ещё умеет отстреливаться… Или с помощниками, но отряд должен быть небольшим — что бы у эльфов не появилось опасения вылазки от него если оставить его в тылу… Идём к скале…

Добирались с час.

Местность была «карельской» — болото в камнями и густой лес, из него среди разного размера скальных выходов — был один, судя по всему останец древнего вулкана — конус чуть-чуть возвышающийся над верхушками леса…

— Вот прямо вокруг башню и возведёшь… Я покажу как увязать стены и перекрытия в монолит со скалой…

— Известь прокаливать?

Он посмотрел на меня… — так-так, подробнее?

— Ну прокаливаем известняк, лучше с вон тем красным камнем, лучше размолоть в пыль и перемешать, но и так сгодится… Перемешиваем с песком, заливаем водой можно золы добавить древесной и на эту грязь кладём большие камни — через какое-то время оно засыхает, потом застывает и постепенно набирает прочность… Что мог вспомнил — ну ты ж понимаешь — я помню что случайно где-то обрывками читал-слышал-смотрел…

— Я имел в виду магически увязать в один большой магический артефакт. Но то что сказал, если это так — очень, очень хорошо. Да, про известковый раствор мы знаем издревле, но что б с золой… Так-так-так…

— Завтра же начинай тут стройку, что бы к концу уборки урожая заложить в башню семенного зерна из расчёта на весь архипелаг. Что ты там говорил про прямоугольную сетку дорог?

<Олвин>

Стройка конечно же затянулась — место было действительно чертовски неудобное — мы обложили скалу по кругу как бы комнатами, метра два на два на два. По три комнаты в ярусе. Всего семь ярусов, каждый ярус кольцевой проход, и снова винтовая лестница наверх. Верхний пролёт каждой лестницы снимался и зарывал лестничный проём… Пройти можно было только сверху — по наружи обложили ещё один слой камней, и вот он и составлял основную толщу — его сделали двойным, с предположением потом забутить-забетонировать промежуток, но там уже объём работ стремился в бесконечность, а дел было ещё…

Покамест эти пустоты замазали изнутри раствором так, что бы туда можно было наливать воду. Про налитую воду в каменную трубу высотой почти 50 метров — я пытался доказать что нельзя так, что не держит камень, тем более кладка на разрыв пять атмосфер — но быстро воткнулся в лингвистический тупик — в языке не было ещё таких слов и понятий…

Ладно, в итоге вокруг лестницы выложили трубу «в полкирпича» от неё наружу — штук 30 рёбер жёсткости полметра на полметра и вокруг — ещё трубу «в полкирпича»… Выглядело снаружи это внушительно, но в общем можно было прошибить если не кулаком, то бревном. Каналы меж рёбрами решили постепенно засыпать каменной крошкой, — отходами с карьера, а уж потом как-нибудь — пролить это всё известковым раствором… Ясно было что руки не дойдут никогда, нет ничего постояннее времянок, вон в Кремле на башнях так швы за 400 лет и не заделали… Тем более что крошка на подсыпку дорог уйдёт вся, ещё и не хватит…

Сверху во весь диаметр выложили. Бассейн в форме бублика — бак для воды высотой метра два и шириной получилось метров шесть… От нег вдоль по скале — семь желобов — до каждого яруса, где сами ярусы тоже сделали жёлобом — в каждом можно было накопить ещё по колено воды. Семь кранов в стиле умывальника — гантелька сквозь камень — что бы потекла вода её надо отжать кверху. И притёрли что бы даже не сочилось. Самый верхний этаж под баком сделали жилым — много мелких комнат по кругу с маленьким круглым оконцем-отдушиной каждая. Крышу выложили сводом дырой по центру и с кольцом по краям — что бы вся дождевая вода попадала внутрь… Края кольца и выхода на крышу были сводчатыми и гладкими — потом долго стреляли крюками из арбалета — нет, ни разу зацепить крюк за башню не получилось, даже в окна-отдушины. По верху я приклепал гладко вшлифовав в камень кольцо громоотвода — штырь делать было очень нежелательно, а громоотвод такому сооружению по определению положен… Суть его Сигурд понял сразу, хотя как увязать это дело с подпиткой скалы магией обещал подумать… Думай-думай — меж дурацкой смертью Рихмана при опытах Ломоносова и до первого электромотора 150 лет прошло, и потом ещё сто до интернета — не такой уж по вашим меркам большой срок. Может ещё и застанем оба.

Деревянную лестницу наверх пустили винтом по наружи… И вокруг у подножия посадили какие-то местные лианы вроде хмеля. Лестница была сделана так, что бы при весе больше где-то 50 кг — складывалась пружинкой вниз — тут пришлось уж попросить корабелов поднапрячься придумывая механизм… При необходимости изнутри лестницу можно было как поднять, так и сбросить вообще. Я вначале склонялся к верёвочной из тонких — что бы просто рвалась. Но мне на раз доказали насколько я примитивно мыслю по дереву, даром что тримараны изобрёл. Про «изобрёл» я Сигурду в своё время подробно всё объяснил, он согласился что авторство отрицать незачем, но гордится самому тут пожалуй особо не стоит. А я крепко задумался — кто и откуда были все наши великие изобретали людские от ньютона-фарадея до Теслы «того самого» или Сикорского — ведь некоторые из них открытым текстом говорили что ничего не изобрели а просто взяли готовое — впрочем дальше уже расходились — кто ссылался на бога, что говорил что приснилось… Но похоже дыра меж мирами моя не уникальна, и миры похоже есть и поболее Земного в развитии…

Вокруг устроили классическую засеку — повалили деревья через одно кронами наружу от башни — так, что бы деревья живыми остались… И что бы башня совсем уж торчать в округе глаза не мозолила. В результате башня не сильно выделялась на фоне гор — ни с моря, ни с острова — издали, а поближе её неплохо скрывали деревья.

Тут меж делами пришлось буквально на бегу «на коленке» из ничего придумывать и вводить ритуал — девочке, как исполнялось 3 года — её старшие подруги вели в башню и строго-настрого наказывали «если что» — бежать сюда. Ага. Подумал я — «если что» — бывает разный, куклу отняли — ладно, потом.


Сигурд прибыл через месяц и двое суток колдовал в башне и окрестностях… Потом приволок Олвин, с собой дочку нашей ведьмы, самой ведьме приказав «не лезть» — и о чём-то с ней беседовал всю ночь, и на верху и вокруг по лесу бродили.

— Ну, что, весталка, приняла хозяйство? Спросил я её с утра… О девчачьем обычае, что я объявил слышала? Гулять можешь где и сколько вздумается, но если узнаю что маленькая девочка, придя сюда, ушла, тебя не дождавшись — прикую. Так что, ты теперь у нас — хранительница, о женихах и мужиках — забудь, по крайней мере до войны… Впрочем она себя ждать не заставит. Короче, хозяйствуй, скоро этот лес табуируем, своими силами дальше… Засеку сделали, сделай ещё и дорожку сюда — тоннель в кустах колючих по пояс, что бы взрослому только ползком… А, ладно, сама уже думай…

— Уже Сигурду — мы понимаем, чем рискуем? Что она тут внушит девчатам? через сколько лет это аукнется? какие сказки они потом своим внуками рассказывать будут?

— С тобой, я же рискнул…

— Эт да, я даже сам не знаю в себе — что я знаю, а что бредовый миф, который мне внушили в детстве…

— А я тем более… Тихо пробормотал старый колдун…

<В темнице там царевна тужит>

Каменная крепость-замок — не смотря сложность и дороговизну сооружения — чрезвычайно долгоиграющее сооружение… По сути правильный толстокаменностенный замок без изменений перешёл от эпохи луков к эпохе пулемётов, пусть и подрастеряв своё значение с «неприступной крепости как за каменной стеной и у христа за пазухой» и «последней надежды» до «укреплённого пункта обороны», но тем не менее — вооружённых, огрызающихся мужиков прячущихся за каменной стеной в метр — можно было победить лишь с потерями пять-семь к одному и то, при наличии приготовлений и спецтехники — что во 2-м веке, что в 12-м, что в 21-м.

К качелям-каруселям орки оказались совершенно равнодушны — да я и сам отметил, что прекрасно работающая вестибулярка не даёт при перегрузе событиями этого приятного чувства лёгкого опьянения — не вызывают тут качели-карусели никаких эмоций — ни у детворы ни у взрослых. Да и к воде отношение сугубо утилитарное — что гольём на волнах, что в сапогах на драккаре — не более, чем у нас к зимнику по реке или броду.

И с созерцанием пейзажей облом вышел — народ на стройке крепости на горе — к виду с горы был совершенно равнодушен, это я зависал то на лес то на море с высоты глядя, и Сигурд это мигом отсёк. Вначале я подумал что может они сильно близоруки все — но нет.

Пустое море — чего на него глазеть? А корабль вон — парус на горизонте сереет — да, сюда идёт, к вечеру прибудет, опять ерунду какую-нибудь привёз впаривать, и такую же ерунду молоть.


Строительство крепости шло полным ходом, однажды к обеду, когда на небе явно собралась гроза, мы с Сигурдом отошли от цитадели, стройка которой была в самом разгаре и сели перекусить в гроте, с видом на башню…

Сигурд, как вы думаете, не изобрести ли нам башенные часы? Рассказать вам об анкерных механизмах? Или про передачу типа «эльфийский крест»? Или на худой конец про математический маятник?

Сигурд беззаботной беседы не поддержал и вернулся к старой теме:.

— Сколько говоришь, народу воевало в той вашей битве?

— В Сталинградском сражении — ну за полгода грубо по миллиону с каждой стороны. Да и на других фронтах тоже — нельзя сказать, что было затишье, хотя накал боёв был и послабее, но ещё дважды по столько с каждой стороны…

Он что-то прикидывал в уме.

— И как вы управлялись с такой армадой?

— Ну вся стопятидесятимиллионная страна на фронт работала — «всё для фронта, всё для победы» — что, в общем не сложно — когда у каждого почитай в семье кто-то воюет — заставлять всех вкалывать конечно надо. Но это вполне осуществимо…

— Нет, меня не это интересует, как армия была устроена?

Я начал перечислять структуру армии — про полки, дивизии — он перебил.

— Нет, меня не это интересует, а как у вас так было устроено, что друг другу глотки не перегрызли? Хоть какой страшный враг у ворот — всегда будут те кто считает что он лучше знает как надо и когда и зачем или у кого хата с краю. Знаю что твоя страна оборонялась — расскажи как те, другие — смогли свою армию так сплотить, что они могли нести страшные потери — ведь это же был не грабёж не? И не религиозная война и не с физически иными — это мы орка от эльфа всегда отличим а вы же одинаковые все были в общем? И ты говорил что оружие у них было не сильно лучше вашего — как они сумели так организовать всё что у них тоже лучшие в тылу придумывали всё новое и новое — за деньги и земли так, с такими потерями не воюют и столько хитростей военных не придумывают — что-то не так в твоём рассказе, что-то сильно не так.

Я аж задохнулся вначале от гнева — да как ты смеешь? Но быстро остыл — всё, мой народ уже этот, и вот этот зелёный мегамастер мегайода передо мной — мой в этой жизни самый лучший и самый надёжный учитель, да ещё и товарищ блин… Да ещё иногда начальник, да и что уж там — в той прошлой жизни ко мне родина была куда как менее благосклонна… «и скоро награда за ратны труды — подушка зелёной травы в головах».

Дождь лил как из ведра…

Сигурд что-то пробормотал. Но я не расслышал…

— А?

— Понятно, мимо тебя это прошло… У тебя там жены и детей не было…

Народ — создают женщины. Пока мужчины воюют или торгуют или на заработках на другом краю земли — новых воинов и новых матерей растят оставшиеся дома… И вот у нас с этим делом всё хорошо, кроме того что если собрать хотя бы сотню воинов дольше чем на неделю — начинаются распри такие, что из месячного вояжа — хоть один да будет убиты своими же… А знаешь сколько отрядов разделялось уже в рейде!

Ты думаешь, когда мы в том походе одни остались — это штормом раскидало корабли? Это они сами ушли под покровом ночи и шторма — когда у тебя есть корабль и шайка — зачем тебе начальство?

А женщин их нельзя в плен брать массово для полукровок — потому что орк воспитанный эльфийкой — кто знает кому он в решающий час присягнёт? народ делают женщины, пойми ты это наконец.

(Угу, сказал я, как взяли в гарем славянок массово, так султанская турция и кончилась, знаем, проходили, пожалуй ты прав.)

Впрочем россия при принцессах-немках продержалась триста лет почти… Или потому что. Или при немках держалась, а как пошли англичанки — тут-то нам и каюк — подряд три царя-моермана в сухопутной стране — «хочешь разорить небольшую страну — подари ей крейсер», а хочешь разорить империю — заставь её построить ФЛОТ, (италия, россия, франция и япония флота броненосцев не вынесли экономически, ссср надорвался на авианосцах поверх АПЛ, а штаты судя по всему вообще страна под управлением люденов — вроде во власти дурак на дураке, вор на воре, хам и хапуга поверх прохиндея и мошенника, а весь мир на хрене верят, и этот же мир вперёд за волосы тащат с реальным безумно прогрессом, никто не знает куда и зачем, но вал инноваций от них накрывает всех с головой, весь мир остальной вместе взятый, что ж у них так устроено, что им это и в кайф и выгодно при том и уже 200 лет никто у них там им на голову не сел что бы свернуть пространство и остановить время, как скорее всего в очередной раз должно было случиться у меня дома, да меня оттуда выпилили).


Гроза меж тем разыгралась не на шутку.

Молнии били в башню буквально одна за одной — я привычно считал секунды меж вспышкой и громом, а Сигурд похоже считал попадания…

Наконец туча ушла дальше, и буквально через пару минут выглянуло солнце… Мы вышли из грота — ну что, пойдём глянем, во что превратился твой «громоотвод»?

На полушаге вперё… Ослепительно-синий, аж белый огненный шарик с шипением сорвался с башни и с треском взорвался у наших ног… Как глаза вернули способность видеть а уши слышать — я обнаружил себя замершим на полушаге.

Обнажённая рыжеволосая фея сидела в позе лотоса на крыше башни…

Откуда-то с неба громогласным эхом раздался её весёлый голос:.

— Нет, сюда вы не пойдёте. Всё, Основатели, я приняла хозяйство, башня — моя, теперь ни один мужчина и ни один взрослый не подойдёт к ней ближе её высоты…

Сигурд посмотрел на меня и сел на ближайший камушек…

— А дети? Спросил я?

— Жду… Я буду их защищать, лечить и воспитывать как договорились, путь открыт.

— А зерно?

— Девочки будут приносить. Понемножку, но каждый день…

И хотя она сидела почти в километре от нас — её буквально волшебный голосок раздавался как будто рядом и немного сверху. Она сама на башне была окутана золотым сиянием — то ли это вынырнувшее солнце на фоне туч так играло в её распущенных золотистых волосах и на её загорелой коже (и где она на дождливом острове умудрилась так равномерно загореть? Весной же была бледна как поганка)…

Так, похоже ведьма решила стать феей… Вот же магичке гроза мозги свернула.

— У тебя с арифметикой хорошо? — посчитай сколько зерна надо на семена одному только Готланду, и посмотри на свои кладовые — и их надо будет заполнять хотя бы один этаж каждую осень. А каждую весну в раздавать. А лучше через год и целый ярус и семян разных — всех и овощей, и трав многих… Это как несколько больших кораблей, это сотни, это тысячи больших мешков. Всем девчонкам острова не осилить это даже если они будут заниматься только этим день и ночь?

Но обломить фею не удалось — с неба раздалось равнодушное:.

— Справятся.

Таааак… Похоже мы схлопотали не просто идеологическую проблемку, похоже мы тут сами себе на голову создали вживую культ — фея почувствовала себя богиней…

— слышь, весталка, тебе понесут дары, будут говорить что от чистого сердца, ты не сумеешь устоять, начнёшь выбирать, потом копить или ещё хуже — меняться, торговать… Знаешь чем это закончится через сотню лет? Поклянись не брать даров и жертв и не жертвовать сама ничего никогда ни сама ни своим именем!!! Сейчас поклянись!

Фея на вершине встала, показала нам себя во всей своей юной божественной красоте, изящно изогнулась — ах, до чего же она хороша, чертовски хороша, божественно хороша… Ослепительная молния ударила из башни в уже безоблачное синее небо, и раскат грома прогрохотал «КЛЯНУСЬ»…

Башня была пуста.

* * *

В темнице там царевна тужит, и серый орк ей верно служит… Кто интересно её отец, не нарваться бы на предъяву прав, да и женихи её похоже будут ещё нам всем головняком… Мда… Чудо как хороша красавица… Я зажмурился, досчитал до десяти, успокоил дыхание… «хорошая Маша, да не наша».

А пока — магичка-педиатр, косящая под местную жрицу культа самой себя, и берущая за услуги только отборным зерном — неплохой вариант решения сразу нескольких проблем. Только бы она это зерно сохранила как надо и отдала бы, не дай бог потребуется… А то не хватало мне ещё тут ещё зерновыми интервенциями начать заниматься, за полтысячелетия до нашей эры. Хотя и от одной первой её ипостаси нам очень хорошо — сколь бы не были совершенны орки — долгая жизнь лишь усугубляет то, что детский возраст — малая часть длинной жизни и никому возиться с ними не хочется — не с того ли массовая тут неуживчивость всех со всеми — буквально детсадовские вопросы дружбы-и-не-дружбы, общения-прощений-обещаний, симпатий-антипатий, зависти и радости — то что у людей дети в три-пять лет проходят в вечно-склочном тусняке большой оравы младших групп под ленивым присмотром как правило туповатой тётки — тут взрослые мужики оружием и кровью решают, каждый раз наново — Края начали образовывать-воспитывать лет с 7 — до этого он был обузой и мелким подсобным работничком и приятных воспоминаний из своего детства не вынес, в отличие от Данилы для которого сосны и солнце и первый прибой и приморский звездопад были ностальгически-зримо осязаемы даже сейчас, в шкуре матёрого зелёного орка-убийцы. Эх, где мои 17 лет?…

… Так вот же они — сижу на скале у моря, и зачем-то не ту молодость вспоминаю, а не нынешнюю молодую жену. Я вскочил и вприпрыжку побежал за Сигурдом.

Сигурд, я давно хотел спросить вас о системе верований в этом мире… В моём наборы разных в меру случайных суеверий оформлены в списки в виде брошюр… И между приверженцами разных брошюр идёт непримиримая борьба — иногда спокойная, вроде конкуренции купцов меж собой, а иногда насколько кровавая, что никому нельзя остаться в стороне — надо выбрать одну из версий.

Мы сидели на обрыве скалы — внизу каторжники мостили дамбу… Один только таскал тачку привязав ручку к руке — рука так и висела плетью, да, попал я точно тогда кистенём… Ничего, заживёт постепенно, хоть тюрьма не санаторий — так всяко лучше чем на колу сидеть… Здоровый труд на свежем воздухе… Возились они по колено в воде — дамба по поему замыслу не должна была быть видна издали, чисто риф-волнолом.

Весь вечер мы провозились на стройке цитадели — я постоянно высчитывая сектора, толщины, расстояния, Сигурд по своей части — как-то меж нами само разделилось — я в его присутствии, даже не думал колдовать, а он мне что-то советовать — только наедине, видимо повышал мой авторитет… Крепость одновременно росла и вверх и вниз — камни добывали из той же скалы, чем несказанно экономили себе их подъём на гору, да ещё карьер-каменоломня сама становилась полезным помещением, что правда удваивало сложность проектирования — надо было сразу в уме себе представлять как оно будет когда построится — от чертежей в каком-либо виде мы категорически отказались виду сложности обеспечения секретности. Работали в центре те же 20 орков, что клали плиты и камни в ярусы башни, в какой-то момент мы стали с Сигурдом обсуждать, что знание внутреннего устройства крепости (да и башни) — очень ценно даже если это просто тупо знать куда бить, что бы попасть в колонну или наоборот где стена тоньше… И что ребята похоже становятся очень важными работниками (мысль поубивать их, как вероятно было принято тут мне претила категорически), и тут я внезапно осознал, что мы вот прямо здесь и сейчас создаём ещё и местный «союз вольных каменщиков»…

От этой мысли я аж сел… Однако… Богиню плодородия сотворили перед обедом. Союз вольных каменщиков после… Что ж за день такой? Осталось на закате ме-е-е-е-дленно спуститься с горы и пешком по новой дамбе пойти через залив рыболовов в кружок собирать?

Сигурд, — а не кажется ли нам что у нас тут появляются проблемы по сравнению с которыми эльфы — это просто расшалившиеся дети…

Похоже с клятвой я сильно лоханулся — такие клятвы надо долго продумывать что бы никаких вторых смыслов или неоднозначного толкования… А-а… Бестолку, всё равно извратят рано или поздно… И скорее всего дети прошедшие через неё — для нас потеряны — они станут жрицами таких же башен по всему вначале архипелагу, а потом и оркланду… Когда выяснится что семена, перезимовавшие в этой башне урожай дают хотя бы на пядь больше… А уж если на треть — она вообще станет самой главной в этом мире буквально через несколько лет.

А и ладно, как сказал Сигурд «практика — критерий истины» — кто повышает живучесть рода — тот и должен быть во его главе, это только россия — богом проклятая страна, а тут похоже всё как надо — да и я сам — не просто же так тут в «островные шахматы играю» — я устойчивость МОЕГО народа повышаю. Против ближайших конкретных эльфов… Во всяком случае я так думаю.

Так, Данила-край — что за рефлексия? И что это за слово «рефлексия», откуда оно? — его нет в активном словаре ни края, ни Данилы… И откуда всплыло про «активный словарь?» С рефлексией понятно — как основной активностью по жизни стало не мгновенная реакция спасая свою шкуру а сложные долгоиграющие вопросы — и есть иллюзия что можно хорошо продумать и просчитать всё наперёд — возникли мысли-отражения от придуманного будущего… Сам же только что убедился что это всё туфта — строили башню как сейф и секретный амбар, а построили храм нового бога, сейчас думаю что строю цитадель большой крепости, возможно столицы надолго — а может её землетрясение сбросит в море завтра же или эльфы так никогда войной и не придут и завтра же вечный мир кровью подпишем? Или что народ скажет — «иди ты, Край… Откуда пришёл, тут урожая собрали, пива сварили, смотри какие девки красные, и как их много, а эльфы — они за морем и сюда не сунутся — им с нас брать нечего, они гномов грабить пойдут, те серебра нарыли — девать некуда! Да и тебя вон девка в башне ждёт, всем девкам девка. А ты, как дурак глину месишь — весь грязный как раб, поэтому и злой как чёрт».

Сигурд же шёл довольный — не твои заботы, малыш. Народ создают женщины, пока мужчины ходят за тридевять земель на войну ил заработки, повторил он, — и похоже с ней у нас появился шанс начать систему воспитания, которая через пару поколений поможет водить стотысячные армии, которые не будут в междоусобицах терять больше чем от врага.

Тогда надо делать группы детей — большими… К какой численности коллективу ребёнок с детства привыкнет — в таком и будет ему потом комфортно всю жизнь жить — в моей стране в борьбе с женской безработицей под лозунгом улучшения воспитания постепенно перешли с групп в полсотни детей — на мелкие по пять-семь… И получили страну социофобов, и полную деиндустриализацию через 30 лет — люди выросли и тупо могли, не умели, не хотели работать в больших коллективах ни за какие зарплаты. Не способны были вообще, в приныипе… А потом так же навернулась и армия. У эльфов в силу малой рождаемости детского тусняка вообще не бывает, там дети каждый при семи няньках… Думаю они не в состоянии выставить большую армию. Много мелких разновозрастных групп — да, а сотню тысяч плотным строем, разбитым на когорты и полки — ой сомневаюсь… Сигурд как-то странно посмотрел на меня, с прищуром, но промолчал, похоже он что-то вспомнил…

<Конец главы «Олвин»>

Крепость оказалось стоила не столь уж умопомрачительных денег как я предполагал — потом поразмыслив объяснил себе — это в средневековой Европе здоровый взрослый мужчина в возрасте с 15 до максимум 45 лет — основа производительных сил общества — был хорошо если каждым двенадцатым-двадцатым из населения (половина — женщины, плюс половина дети, плюс старики, плюс больные, хромые, увечные. Убогие, нищие). И должен был по сути этих двенадцать-двадцать своим трудом кормить — поэтому отвлечение их на войну или «стройки века», да даже просто в монахи или бюрократию означало автоматом что эта дюжина. Как и он сам добавлялась к дюжине содержанок и иждивенцев кого-то другого… С орками тут было попроще — вековая мечта евгеников тут случилась — бестии белокурые и прочие?bermensch-и были каждый пятый — что бессметные эльфы, что двужильные не болеющие орки… В частности поэтому экономика сносно жила на чистом ручном труде, не озабочиваясь особо изобретениями. (я подумал что и при такой свирепой выживаемости в природе — мозга бы у орков точно не возникло бы за ненадобностью… Развиваться заставляет только угроза полного уничтожения… И такую угрозу эльфы, похоже, нам скоро любезно предоставят… Если мы не предоставили её им.).

Впрочем всё равно стройки обороны — это всегда философский вопрос «сколько обороны реально надо?» потому что ответ «чем больше тем лучше» — это прятанье головы в песок от вопроса «а деньги кто?» — никуда не денешься — ресурсы на оборону вынимаются из экономики… Ручная экономика растёт не более процента в год (в нормальном натуральном выражении — в домах, кораблях мечах и хлебах, а не в мутных хитрых цифрах) при росте экономики процент в год — больше чем процент «на войну» — и привет не рост, а деградация, когда каждый живёт хуже чем жили его отец и тем более дед… А нам надо было расти, и расти бешено — и численно и качественно одновременно — что такое бездоспешный воин на поле боя мы при захвате архипелага успели убедится — фикция это а не воин, его рожали-растили-кормили-учили-одевали-воспитывали-вооружали-везли… Что бы он бездарно сдох от первой же тупой стрелы в бок.

В промежутке выяснилось, что на острове не было мельницы.

Сразу переиначились приоритеты — угловая башня в цитадели со стороны моря будет мельницей — всё равно мельнице нужна башня, что бы лопастям было где вращаться. И всё равно на горе потому как ветер только тут, вот и совместим… Заодно «дневной» маяк ней ней же разместим — вращение тут уже есть. Башня есть — останется только плоское зеркало приспособить… А вот «ночной» маяк, с огнём и вогнутым зеркалом — нет, лучше от мучной пыли подальше.

Заодно частично вопрос наставления народа тащить зерно на гору решается… Хотя как-нибудь надо будет это конечно полегче сделать, а то пару раз на гору сходил — и в этот день считай не работник.

И муку из зерна народ делал доисторическим способом перетирая в ступе.

Странно, в моём лице орки по сути вытащили из другого мира целую библиотеку — и совершенно, ну вот практически никак тому не обрадовались… Сигурд так вообще похоже знания в моей голове ценностью не считает… Или скажем так — ценит не выше меня как рядового бойца… Ярл ещё туда-сюда, но тоже скорее как к курьёзу к этому относится… Мне самому — в общем тоже большей частью на них наплевать — вначале надо было тупо выжить, потом… Потом — тоже, да мир тут сильно иной и знания мои большей частью отрывочны и кусочны… Но блин — у меня в голове есть среди прочего такие вещи, до которых человечество додумывалось ВЕКАМИ, типа той же позиционной записи десятичных чисел или квадратуры круга, или профиля крыла, или возможность дирижаблей, рельсового транспорта, уличного освещения, да даже простой светофор или якорь холла/матросова, шестигранная гайка, бинокли, нарезное оружие, общественный транспорт, независимый суд, севообороты и химические удобрения, грузовая марка, меркаторская проекция, гелиоцентрическая система, как и сама шарообразность земли, эпидемии из-за микробов как и простые способы от них защиты несложной в общем, гигиеной… До всех этих простых для запоминания хотя и сложных для понимания вещей — в своё время додуматься было нереально сложно, и это стоило буквально жизни миллионов во время то же чумы и ещё сложнее не прослыть при этом сумасшедшим «ведь каждый день пред нами солнце ходит»… А тут прорву этих, пусть и несистематизированных знаний им вываливают скопом — а они нос воротят… И ведь не плебс неотесанный, не упыри-узурпаторы, а самый что ни на есть главный стратег и даже тактик и буквальный отец народа…

Видимо и тут «ясновидцев, как и очевидцев»…

Но надо бы подумать на эту тему как-нибудь ещё раз — прокрутить беспристрастно с Сигурдом ту битву с эльфами в замке короля — ведь я тогда уже был скорее всего опознан эльфами как участник налёта на виллу академии — не специально ли меня в живых оставили… Не хочется думать что специально, но я тут априори не могу быть объективным.


До дальней деревни рыбаков, не охваченной ещё моим посещением я добрался через несколько дней.

Своим ходом через залив. Но не «пешком аки по суху» а честным шестиударным кролем.

Дыхалка в этом теле оказалась явно слабовата, хотя может это и от ран, к тому же плыть сильно мешали не столько сапоги сколько свои же уши, зато скорчив смешную гримасу можно было легко заткнуть нос верхней губой, и спокойно лежать под водой на спине какового умения «в людях» я за собой не замечал.

По мелям и островам оказалось вплавь удобнее, чем на лодке — островки были песчаные, поросшие густым камышом-тростником и кустарником — Обзорная экскурсия по этим островкам заняла у меня почти весь день и была весьма познавательной.

Самый большой из них был длиной километра полтора и метров двести в самой широкой части… Скорее даже узкая песчаная коса тянулась прерывистой линией далека на северо-восток, а за ней было огромное морское болото с хаотично разбросанными островками. Над водой они все поднимались едва ли на пару метров… Меж ними была илистая каша из медуз и водорослей, тина, острые ракушки гроздьями на притопленных скользких брёвнах, жаркая мерзкая пузырящаяся горько-солёная вода и сонмища чего-то ползающего, плавающего и копошащегося брр… Море просто кишело живностью и понятно стало куда летают чайки через весь остров, стаями гнездившиеся на восточных скалах. Хотя никто не кусался, надо отметить Э-э-хх, доживём до туризма — откроем курорт.

А на лодке тут вообще непроход, не говоря уже пройти ту мель о большом корабле. Насквозь с моря, и даже вплавь то по пояс в этом медузно-водорослевом супе (бррр…), то по колено в иле, то по щиколотку в грязи, а то с продираясь сквозь лозняк на островках — я прошёл её поперёк с севера на юг за полдня, и убедился, что нападения с этого направления невозможно и наблюдения в эту сторону можно не вести.

По активности птиц на до мной в деревне давным-давно поняли, что что-то там происходит и высыпали меня встречать всей деревней, хорошо хоть я заплыл к ним с чистой воды и по дороге отмылся.

Впечатления не произвёл — островитяне видели орков, не чаще чем чукчи негров и восприняли водоплавучесть орка как факт.

Зато они меня удивили — рыборазводными прудами и садками, прикрытыми сетями от птиц — выращивали малька до сеголеток и выпускали в море. Ну и деревенька оказалась — под елями и вишнями спряталось «дворов, почитай два ста» Ни х-х-хрена себе… Сказал я себе…

Вернулся озадаченный, но довольный — не так всё плохо, оказывается, как казалось.


Уважаемый Сигурд, скажите мне как художник художнику — а не изобрести ли нам велосипед? Чертовски удобная штука, скажу я вам, особенно в равнинных городах.

Для начала на пробу запрудили самый большой овраг — там и прудить-то особо было нечего — в узком месте при впадении речушки в залив дамба сама просилась меж скал. Сам овраг был двухъярусный — с широкой «поймой» и узким извилистым «руслом». Берега были заняты покосами, поэтому непосредственно воду перекрыли после того как всё сено было убрано — после того как я объяснил сотникам, что надо точно запомнить время за которое овраг заливается до непрохода вброд — они с дружинниками бегали по полю — вначале по колено. Потом по пояс в разных местах… Несмотря на небольшой пролившийся дождик — заполнялся пруд медленно — о полной непроходимости от пешего доспешного воина стало можно говорить где-то через неделю. Жаль, запруда как военно-тактическая хитрость себя не оправдывала… Народ глазел на озеро разлившееся в привычном месте и спорил до хрипоты — кому-то идея показалась интересной, кто-то наоборот клял на чём свет стоит за необходимость обходить кругом то где раньше было напрямик… Впрочем тропинки через овраг были не сильно хоженые, да и обход даже по меркам Рыбьего был не велик. Скорее непривычен.


Продержав две недели пруд спустили, а вот при спуске убедились, что всё-таки толк может быть — во-первых — большая вода как и ожидалось полностью затопила базарную площадь, да с приличной скоростью, а во-вторых — она ещё и создала течение из пролива, которое преодолеть на вёслах не смогли на лодке, а значит и на драккаре. Жаль, на полчаса всего удовольствия. И площадь вначале промыло начисто, а под конец наоборот илом-глиной залило по колено.

Зато трава после воды попёрла — как бешеная.

Нет в мире гармонии — места пригодны для обороны отстояли от мест удобных для жизни на достаточно большое расстояние.

Никаких фермопильских проходов, где можно было запирать сравнительно небольшими отрядами вражьи полчища, пока города мобилизуются по тревоге тут не предвиделось — скорее наоборот — большие плоские вершины сравнительно высоких гор были на неприступных с моря берегах в самых глухих частях острова — противопоставить гипотетическому захватчику равниной части кроме битвы в чистом поле было совершенно нечего.

… Так почему же мы не развиваем лучников как… Хм… Род войск? Ведь наши руки сильнее и длиннее эльфийских?

Сигурд выглядел каким-то равнодушным.

— Считаешь стоит попробовать?

— Конечно!

— Попробуй — буркнул он не оборачиваясь… И добавил пару слов от которых я аж споткнулся на ровном месте:

— Практика — критерий истины…

Начал с изготовления луков и стрел «под наш размерчик» — чуть больше эльфийских — надо было реализовать что бы на дальней дистанции — наши стрелы до них долетали и их убивали. А их стрелы до нас — нет… В результате оркские лучники могут выкашивать эльфийских находясь на безопасной от них дистанции?

Эльфы безусловно превосходили нас опытом — если с нашей стороны бойцы были от 16 до 50 лет — то у них средний возраст был за сотню.

Небольшой отряд орков бежал по поляне в две шеренги неся на руках над головой какую-то каракатицу из жердей — что-то вроде сломанного забора или связанного штакетника… Наконец они резко встали, продолжая движение поставили это перед собой, даже воткнув остриями в землю и тут же пустились назад наутёк во всю прыть — «это» оказалось эрзац-заграждением — куча хитро увязанных кольев — забор на козлах, помесь штакетника с противотанковым ежом. Но убежали они недалеко — отбежав метров на 50 так же резко остановились. Передний ряд присел выставив щиты, второй встал за ними — и все взяли луки, и изготовились к стрельбе.

Рогатины были так себе заграждением, но их невозможно было пройти строем не останавливаясь, тем более прикрывшись щитами — надо остановиться и потратить какое-то время что бы ломать, рубить, пинать… И всё это под сосредоточенным огнём лучников на удобной для них дистанции.

Лучники как отдельный род войск был слишком узко заточен, в отличие от универсального рукопашного бойца, но зато они могли работать слаженно — объединять усилия на одной цели. Простой «типовой» эльфийский «приносящий смерть» против ополченских бойцов мог сражаться, не уставая, против любо количества — больше чем втроём одновременно они всё равно не нападут — навык слаженно одновременно напасть больше чем сразу вдвоём — не столь прост как кажется, а против троих он крутился в свалке совершенно спокойно — уходя от ударов и нанося встречные сам. Поэтому в чистом поле десяток ополченцев шансов против одного эльфа-бойца практически не имел — он их переколет поодиночке, хоть они и думают, что работают в строю — удержать строй у них не хватит умения и дисциплины, то есть профессионализма… А вот против того же десятка с большими луками — в том же «чистом поле» уже мало шансов было у одиночного эльфа — с расстояния максимальной дальности оркского лучника — порядка сотни шагов, до первого удара мечом от бегущего в атаку эльфа — каждый лучник мог успеть выпустить 5–6 стрел. То есть, десяток по-любому делал несколько попаданий, и пусть они все были в щит и доспех — они заставляли спрятаться за щит полностью а значит не иметь уже возможности зряче уклониться от дротика или болта из тяжёлого арбалета. И затрудняло атаку строем малой группой. Кроме того, лучники необходимы при обороне или атаке крепостей.

Постепенно выяснилось что не только улучшениями был «апдейт эльфа в орка» — большую гору мяса надо было лучше кормить — у орков было хуже с долговременной выносливостью — и если со скоростной выносливостью было всё нормально, то на промежутке в несколько дней — эльфы уже брали верх — например дневной пеший переход эльфа и орка были уже одинаковы — к тому моменту когда орк откровенно сдыхал и хотел ЖРАТЬ — сухой жилистый эльф всё шёл и шёл насвистывая и помахивая прутиком, глядя на закат… При переходе по пустой местности, где нет возможности добыть еду охотой — пеший орк мог нести на себе где-то пятидневный запас себе продовольствия, а эльф своего — без малого двухнедельный…

В частности поэтому вторая часть отряда, вырезавшего Тайнборг, ушла от ярловой дружины, как поняла что её обложили — мне об этом даже не намекнули ибо кто-то таких тонкостей просто не знал а кто-то наоборот считал настолько очевидными, что не стоящими никакого обсуждения…

Отсюда вырисовывалась структура взаимодействия… Чёрт, типичный блицкриг… А я-то надеялся на обратное — «измотать противника продолжительной обороной»… Ага, «вот он ударил раз, два, три — и сам лишился сил»…

Службу наблюдения и оповещения перевели на стройку цитадели — да, тут возня и сутолока, но это самое удобное место наблюдения за морем — наблюдатель сидел возле колокола (размером с корабельную рынду), вешалки тревожных амулетов и бочки с просмоленной травой и хворостом — неожиданность для противника на примере перл-харбора, оверлорда и барбароссы наглядно в истории показали цену внезапности — полвойны. Так что я постепенно убедил всех, что лучше сто раз вскочить ночью по ложной тревоге, чем один раз проснуться мёртвым. Народ в принципе конечно не возражал, но фанатизма моего явно не поддерживал, оценивая риск большого внезапного вторжения эльфов как несущественный — мол малыми силами они не сунутся. А большими пойдут не сюда, а на оркланд, чего они тут забыли?

В нищем архипелаге, дополнительно разорённым войной — они забыли нас, им трофеи нужны только когда надо доказывать свою доблесть перед старшими, когда они пойдут большой войной — им как трофей разве наши скальпы понадобятся, и именно скальпы а не черепа, потому как их в сундук влезает больше.

Я собрал всех от десятника и выше на очередную политинформацию… Достал палантир, настроил:.

— вот так выглядит боевой ночной эльфийский маг — начал я, — противник очень сильный и опасный — я спроецировал кусок видеоряда эльфийской магички с паутиной на глазу в аргайльском посольстве… Послышались смешки и сопение… Вот так она выглядит в форме. Вот так в роскошном платье, вот так на природе, вот за столом, вот зрительница на турнире, вот она в составе делегации, вот она идёт одна по улице… Народ охал, ахал и прицокивал. Да, красивая. Это тоже её оружие — ты прежде чем её убить полсекунды полюбуешься, а может и как о девке о ней успеешь подумать — но это будут твои последние полсекунды… А вот так она убивает — я выудил из памяти момент когда вокруг меня вмиг пожухла трава. И пару раз прокрутил этот момент плюс-минус несколько секунд — на мне тогда амулетов разрядилось — больше чем на вас всех сейчас вместе взятых И тогда она была ещё ученицей. При нападении на наше посольство в Аргайле на её счету не меньше десятка орков — воинов знатных, как вы догадываетесь, с очень дорогими амулетами между прочим. Я показал кусок месиловки в замке когда нас в зале зажали. Народ загудел… Пришлось и этот кусок прокрутить раз пять — я и сам его с тех пор не вспоминал… Мда, как живой тогда ушёл… Паутинку на глазу видите? — это ночной прицел, этим глазом она видит ночью как бы не получше нас, и не гнушается пользоваться луком и арбалетом.

Я предполагаю, что несколько примерно таких будет заслано нам сюда, переодетых какими-нибудь рябыми нищенками, загорелыми рыбачками, детьми, девушками, да в компании с человеком-парнем… Люди острова могут, увидев подвох — или не захотеть нам сообщить, или не успеть — повторяю, это реально очень сильный боевой маг, она даже в открытом бою много урона нанесёт, а представьте что она сделает если её в бочке с якобы зерном в цитадель занесут и там одну на ночь оставят… Или что она вон в том домике у порта на чердаке спокойно себе живёт.

В общем давайте думать, как нам их обнаружить и изловить если они тут есть или убедиться что их нету и не допустить что бы приплыла.

У меня мыслей пока нет, кто что думает, говорим невзирая на положения.

Разве что я думаю — взять живьём при обнаружении её не выйдет, да и убить-то её ой как не просто, она не подпустит в бою на выстрел, уж поверьте мне на слово — не смотрите что я вам так её показал подробно, повторяю — на мне в том бою амулетов было больше чем у нас сейчас на весь остров, да и она там от обороны работала — герцогиню свою прикрывала, и то наши почти все там тогда полегли.

Под большую каменоломню выделил торец «узкого» оврага.

В нашей истории с камнем я помню лишь два косяка — катакомбы Одессы. Которые возникли из-за запрета гражданам добывать камень нормально-легально, в результате дыр наделали никому не нужных, хотя долби они это по единому плану — попутно бы вырылось бы метро. На зависть московскому и лондонскому… Ну и стройки великих соборов Франции — тоже классика — с началом стройки все окрестные карьеры вздували цены на стройматериал до небес, и в результате эти соборы большей частью построены из первосортного дерьма. А! Ещё петровский запрет на дома из камня и московский пожар, но тут всё неоднозначно…

Понятно что у нас будут свои косяки, но план выемки камня надо наметить уже сейчас, и сделать доступ к этому камню по крайней мере моим островитянам — дешевле самокопанок… Впрочем большая часть острова — лес на болоте, но всё же…

Итак — каменоломню делаем классическим карьером, ступеньками-уступами, с целью преобразовать её в конце, или в промежуточном каком состоянии в амфитеатр для ристалища, стадиона или честного театра. С формой потом помудрю — покамест тут полукруг эту сторону продлять вдаль с небольшим понижением вдоль ступеней. То есть ярусы чуть наклонно вдоль по нему. Амфитеатр это хорошо — съедая его каждый раз вглубь во все стороны одинаково — количество вынутого заметно увеличивается… Блин насколько же? Эээхх геометрия блин, все учили, да кто ж помнит… В общем увеличивается, а, туплю — на крайний ряд и увеличивается, на каждый раз всё больший… Так что мы сделаем для начала амфитеатр маленький, и вынимать камень строго «на одну ступень». И каменоломня у нас будет при необходимости превращаться в стадион-театр в любой момент… А там глядишь и в стадион… Вот с музеем что делать? Хрен знает почему, но все эти театры-музеи-стадионы — они похоже, не следствие роста сложности страны-народа, а наоборот — его причина. Хочешь стать сильной страной — построй их, да ещё университетов разных, и корми-пои-одевай этих вроде бы бездельников, вроде бы непонятно зачем… В общем во всех развитых обществах они на Земле есть, и даже где их нет — подпольные бои всякие возникают при кабаках, так что — должны быть, значит будут, сделаем, тем более что каменоломни по-любому нужны. От моловой крепости до сюда далековато — там свою надо организовать, и тоже — не как-то так, а что б сотни лет потом эта выемка по делу была и к месту. Универ это даже для меня сейчас — чересчур «Васюки», типа аэродрома, но как и аэродром — место лучше выделить-наметить заранее, а то потом вилы будут — в имеющуюся застройку вписывать… И лучше сразу полосу километров пять концом в море. В общем пусть авиации тут и не будет никогда — но большой пустырь-полигон без домов лучше пусть сразу будет. Назовём полузаповедником, и будем там маневры устраивать… Типа ходить, пасти, охотиться, хворост собирать там можно, а строиться и жить — нет.

Вот что значит без войны и жены второй месяц, за стройками надзираю — насколько приоритеты «о чём надо подумать» сместились… Может и не зря библейские старцы обет воздержания иногда брали… Или давали? Впрочем они были уже старцы, может это они немощь свою так скрывали…

<Лето>

Морской транспорт очень дёшев…

Между устьем оркии, и Аргайлом было около тысячи километров по берегу, и на примерно 400-стах в море стоял наш архипелаг. Закрыть патрулированием в общей сложности надо было около двух тысяч километров. Корабль в сутки проходил от 100 до 200 км, то есть, что бы в каждом месте хотя бы раз в сутки был наш корабль — надо было около 20 кораблей. Мы запустили 20 «по часовой» и пять парных дозоров им навстречу. Долго решали вопрос как сделать так что бы они не просто наматывали мили за кормой, а приносили ещё и гражданскую пользу… Почта тут пока имела спорадический характер и превратить её в отдельную отлаженную машину, раскачав народ ею пользоваться — нет, попозже, на это надо отдельных людей ставить только ею занятых, хотя это будет третьим швом транспортной связности к транспортному и пассажирскому сообщению если не поважнее — Кук картографировавший Австралию когда прибыл в Сидней — то получил там свежую почту, в т. Ч, среди кип подшивок газет и корреспонденцию, адресованную персонально ему. Англичанин того времени на любом краю света ощущал себя в Империи. Бог мой, какая верхушка айсберга эта почта на самом деле…

Выход пока нашли половинчатый — каждому кораблю давался прицеп, сделанный из тримаранного поплавка, в который намертво крепили блок известняка весом около двух тонн. Извлечь блок можно было только на суше, а что бы не повредить при этом поплавок — только с кучей приспособ. Собственно эти блоки и поплавки и были «коммерческим» грузом — блоки извлекали в устье и строили из них башню маяка, а поплавки уже купеческими кораблями везлись на верфи Оркланда где делали тримараны. С таки грузом поплавок имел минимальную плавучесть — даже лёгкая волна перекатывалась через его округлую палубу, то есть он не годился в качестве лодки, а в виде прицепа тормозил корабль как бы не вдвое…, что тримаран что обычный драккар или купец. Хотя с таким прицепом тримаран всё равно оставался быстрее драккара на вёслах или купца под парусом. С торговым купеческим кораблём мы даже поимели изрядное приключение — прицепив «каменноблочный» поплавок на верёвки — ходили под парусом и вёслами что бы оценить сколь привлекателен этот поплавок в качестве приза — имея хорошую в общем обтекаемость — он из-за большой массы набирал скорость весьма неохотно, но тормозился на волне или при поворотах гораздо медленнее корабля — и при очередном стихании ветра въехал в того всей своей массой — поскольку корабль хода уже почти не имел — кормчий попытался увернуться от него — резко вывернул руль и получил удар в борт, проломивший его чуть ли не до киля. Хорошо что это всё происходило в гавани — мы отделались лишь ремонтом корабля, зато стали знать что как приз наши поплавки ещё и некого рода ловушка — пусть забирают. На прицепе была мачта с флажком, бочонок воды, небольшой запас еды, пара т-образных вёсел и небольшой парус свёрнут в просмолённой кисе — в случае чего несколько орков после кораблекрушения имели шанс на нём пусть и с большими лишениями доплыть до берега. Так цепочка таких транспортов потянулась от архипелага в Оркланд — завидев любой парус на горизонте — патрульный отцеплял прицеп и шёл выяснять кто-откуда-куда-зачем. Потом возвращался, брал его на прицеп снова и продолжал путь. То есть, он не мешал никоим образом в бою, но если плавание проходило в одиночестве — то каждый рейс в Оркланде становилось на один блок больше. Экономика простая — если вы каждый день отправляете с архипелага один корабль — то это значит что каждый день в устье приходит один корабль. В результате башня там росла пусть не быстро, но непреклонно. Там они брали на борт груз сена и ехали с ним вдоль берега в Аргайл. Собственно это была самая сложная и опасная часть патруля, ибо плавание проходило вдоль берега и нападение из какого-нибудь ущелья могло быть в любой момент. С другой стороны — патрули для того и нужны были, что в результате никакая активная деятельность на берегу не могла бы укрыться от наших глаз — берега эти были довольно бесплодны, и могли бы прокормить в мирное время только балансирующих в нищете на грани голода козопасов и одновременно рыбаков. В нынешние неспокойные времена, при обилии разного рода сухопутных и морских банд — таковых козопасов и рыбаков на берегу не наблюдалось.

В Аргайле сено сдавали на склад нашим купцам, брали груз какой они давали — и ехали в архипелаг. Договорённость была одна — груз должен быть лёгким, не стеснять движений корабля в бою или не иметь особой ценности что бы выбрасывать его можно было не задумываясь.

Тактика сражений быстро выработалась — на каждом триме поставили по два больших корабельных стреломёта — вначале надо было с максимальной дистанции попасть большим «подводным» бревном — наделали специальных стрел, летящих горизонтально даже немного носком вверх — падая в воду такая стрела ещё довольно много проплывала по инерции врубаясь в борт ниже ватерлинии — сильно втыкаясь очень острым наконечником — и если корабль имел ход — то сопротивление воды за бревно или выламывали доску из обшивки или просто быстро тормозили корабль… После чего приближались с наветра и на максимальной дальности стреломёта, пользуясь тем что по ветру стрелы летят сильно дальше чем против — засыпали врага горящими стрелами. Был категорический приказ трофеев и пленных не брать — в основном что бы не подставлять корабли под удар магов. Ну и что бы не превращать капитанов из воинов в пиратов-грабителей и мелких торговцев-буржуев, (а там от контрабанды и до предательства недалеко) а корабли не отвлекать на перевозку чужого хлама. Да и эпидемии подцепить от мутного сброда меньше шансов. За приказом этим следили свирепо, причём о нём заезжим купцам тоже рассказали — пусть вода слухом полнится и джентльмены удачи в другие моря идут погромы бедокурить.

К середине лета мы провели рейд по побережью — полусотня конных орков прошла весь путь до границ Аргайла берегом. Сопровождаемая двумя тримаранами с припасами по воде — и вырезала всё что движется и сожгла всё что горит, утопив всё что пыталось уплыть.

Правда при зачистке побережья, точнее при уже обратном проходе произошла одна неприятная оказия… Наткнулись на видимо разведывательный отряд эльфов… Что меня понесло обратно пёхом двигаться? Сели бы и уплыли бы, посчитав дело сделанным, как оно и было — но нет, решил обратно спокойно пройтись — уже не военным, а хозяйским взглядом на побережье посмотреть… С суши что бы. Не с воды…

Полусотня эльфов идеальным строем в ногу шёл чётко по едва угадывавшейся в сухой траве старой дороге. Пара секунд, моргнуть глазом — и строй из колонны развернулся фронтом.

Мы встали в черепаху и изготовились к стрельбе — ветер дул в спину, что благоволило начать бой с луков. Где-то на границе нашей дальности эльфы замерли-остановились. От отряда отделился одиночный эльф, вышел вперёд метров на 15 и встал как вкопанный.

Длинная пауза — стрелять было далековато, нападать они похоже не собирались, точнее прямо сейчас не собирались. Мне было тревожно — сигнала от Мики не было, что создавало мне некую нервозность — он давно должен был занять позицию слева в овражке в зарослях можжевельника. Поглядывая то на овраг, то на эльфов, я заметил по траве и лесу признаки приближающего порыва ветра — целься! — скомандовал я — и когда в спину нам ощутимо дунуло — добавил — «пли». Эльф спокойно, я бы даже сказал нагло — сместился в сторону от роя стрел, к тому же рой был сильно беспорядочным — часть стрел не долетела, часть перелетела, несколько стрел он принял на щит, да не просто принял а вскользь, с рикошетом вниз-влево, а последнюю стрелу он вообще картинно отбил мечом. До остальных эльфов не долетела ни одна. Орки дружно выматерились. Ветер стих. Эльфы стояли, сигнала от Мики не было. Я почувствовал нарастающее состояние лёгкой паники — потеря инициативы в бою означает только одно — она переходит к врагу… И хотя нас было вчетверо больше — первый раз я встречаюсь с готовым к бою отрядом эльфов. Не набеговой ватагой недорослей-переростков оргструктуры «шайка», не с ополчением в дополнение к хашару, каковым были по сути мы, только без хашара, не с магами-студентами на отдыхе — а с готовым к бою регулярным линейным войском, пусть и всего в полусотню голов. Нападать самим было чревато большими потерями — судя по одинаковости доспехов и слаженности действий — перед нами стояли отнюдь не новички. Поляна на которой стояли эльфы не допускала возможности обхода с тыла или флангов, впрочем кустарниковой редколесье справа от нас тоже было прозрачным — пара маячивших дозорных там даже не смогла толком спрятаться. А слева был колок леса в овраге. И там был Мика. И сигнала от него не было. Я наконец сложил два и два — понял что наш план с засадой в овраге сюрпризом для эльфов не будет — и приказал медленно отступать, сохраняя строй и быть готовым к атаке и спереди и из оврага. Мы отступал по шагам — и столь же по шагам шёл за нами отряд эльфов, оставаясь на расстоянии полутора сотен метров. Когда мы оказались на траверсе оврага — из него начали поодиночке выходить орки — шатаясь и раненые, но при оружии, а со стороны обращённой к эльфам из леска выбежало десятка полтора легкодоспешных эльфийских лучников. Отряд эльфов сделал «кругом на месте», закинул щиты на спину и бодрой трусцой, столь же в ногу пустился наутёк. Лучники прикрывали их отступление сзади, Наши дежурные дозорные побежали следом, но попадать даром под эльфийские луки никому не хотелось — добежав до горизонта они остановились. Наконец из оврага вышел Мика — он был без щита, с эльфийским мечом, шлем помят, но вроде цел и даже весел.

Ну мы сверху пошли, через бурелом — для начала тылы проверить…

… Ждали нас там — лучники подковой вокруг оврага сверху, да ещё у них с собой были веники какие-то. Сзади мы на них напали — пусть не строем и не одновременно — зато в рукопашную в густом лесу — в кинжалы против луков. Хорошо поработали, до десятка их уложили, своих двоих потеряли всего, хотя почти каждый свою стрелу куда-нибудь получить успел, а то и не одну, но в лесу накоротке особо не постреляешь, да и доспехи на них полегче… Кстати веники мы те припасли — ух зело едкий дым от той травы — щепотка дымилась — вон народ до сих пор кашляет — пару пленных тяжелораненых раненых мы тем дымом окурили — допросить прежде чем они дух испустили — ничего интересного — всё та же песня — вы мол орки тупые, ни на что умнее засады в овраге не способны…

Я разом вспотел и высох — выполни Мика мой приказ буквально — и их бы там всех положили, и мы бы оказались меж их тяжёлой пехотой и лучниками. То-то они не торопились. Мда, тактика — отдельная наука, от прочих навыков мало зависит.

А вечером меня Мика буквально добил:.

— Думаю, они к этому овражку лет 400 как присмотрелись.

Точно! Карты! Странствующий Воин с личным возрастом несколько сот лет — просто обязан знать планету, примерно как я свой остров… И даже значительно лучше. Эх Сигурд, Сигурд… Сидишь в своём лесу отшельником… Досидишься — из пусть и огромного леса — будут нас выкуривать как волков — облавой.


В общем идея с луками, если быть честным, с треском провалилась…

Устройство жизни оказалось завязано на устройство организма гораздо более. Чем я себе вначале предполагал -

Большая скорость передачи импульсов по нервам при большей мышечной массе и больших габаритах потребовала более толстых нервов, что привело к неожиданному эффекту — орки «бета версии» были чрезвычайно чувствительны к боли — здоровый бугай буквально падал в обморок от занозы в пальце. В итоге кожу сделали толще, зону боли в мозгах практически заблокировали — но поскольку боль это необходимый сигнал обратной связи в организме — пришлось наращивать дичавшую регенерацию, в результате получилось что-то типа носорога — орк шёл не разбирая дороги по траве-телорезу, весь по колено в крови и ему было плевать — он не чувствовал боли и раны заживали буквально на глазах…

Ну тут уже совершенно левой побочкой вылезла и не способность испытывать боль от душевных переживаний — боль утраты потери была для орка не то что бы пустой звук, но в целом потерю бойца отряд переносил практически равнодушно. И даже родственников в Тайнборге оплакав как полагается — очень быстро забыли вспоминать… «Никто не забыт, ничто не забыто» — это было не про орков — ни жажда мести или пафосный «дух отмщения» мотивацией к упорному повышению обороноспособности не являлись — чем-то это напоминало стаю газелей в африке — не меня съели львы и пока они сытые — о них можно забыть. Вторым неприятным следствием из этого явилась практически полная эмоциональная невосприимчивость к абстракциям вроде музыки или живописи — ну такая бесконечная сага о Форсайтах… Даже стихосложение тут использовалось как отличный метод запоминать огромные объёмы текстовой информации, без какого либо эстетического наслаждения — каждый ходил буквально с библиотекой в голове и цепочек вроде «исак родил иакова» каждый помнил столько, что буквально все знали всех в смысле кто кого рода и кому родственник. Кстати поэтому имена давались детям не просто так, а что бы строка в родовой балладе ритмически рифмовалась.

Ну и главное — большая резкость при большей силе и слабых обратных связях — неимоверно ухудшали мелкую моторику — орки были просто по природе свой грубы и тонкая работа — не то что живопись, а даже простое шитьё-вязание или изготовление боевого лука — были в массе своей недоступны… Как и гончары-ткачи… Поэтому и лучники у эльфов били лучше — моя идея победить их луками — с треском провалилась — попасть на 100 шагах в ростовую фигуру из моего лука не смог никто, и кстати видимо ввиду этого же — отсутствовала охота на летающую дичь — птицу влёт стрелой могли бить только эльфы и тренированные люди.

Тут я начал понимать, что ксенофобия эльфов имела и разумные корни, как к неуклюжим но быстрым и сильным обезьянам, пародирующим эльфов всем своим существом. Впрочем и в нашем мире большая часть самоназваний племён и народов с их собственного языка — что-то вроде «Настоящие Люди». Сами орки ввиду происхождения к эльфам, особенно к эльфийкам — относились скорее даже дружелюбно, а вот эльфов от одного только вида орков буквально воротило и приходилось проводить не один сеанс магической психокоррекции, прежде чем молодой эльф научался держать своё отвращение в узде, и то это получалось не со всеми — тех кто так и не умел — отправляли в бесконечные рейды по оркланду, где они рано или поздно погибали, к сожалению чаще всего успев убить кого-нибудь из наших, а то и даже многих. И — было у меня ещё подозрение что дело было в том числе в запахе — похоже эльфы нас просто чуяли носом, и запах наш им был отвратен, как нам тошнотворен запах бомжа.


Цитадель выходила на славу — хотя современника даже Петра принял бы её как раз за «живописные руины», столь всего пока сделано было мало — к крутому склону по которому был подъём наверх, хотя скорее его можно было назвать широкой стеной меж двумя обрывами — была обращена вогнутая стена с двумя башенками по краям, далее по всему периметру плоскости «табуретки» шла невысокая стена-парапет, на углу над малой гаванью на крутейшем обрыве ещё она небольшая башенка, скорее наблюдательного чем оборонительного толка, и на наружном углу к морю — мельница… Мельница получалась сама дальняя от входа, но зато там она ничему не мешалась своими крылами… Блик зеркала с её верхушки шёл по всему горизонту, а вблизи по берегу где-то на три четверти окружности. С размерами лопастей я лоханулся — ветра на этой вершине были такие, что крутило под нагрузкой на пустых лопастях… Всё было сделано буквально «на живульку», главное получилось сделать всю плоскость стоком внутрь в бассейн и цистерну а уже оттуда в ущелье, которое просто просилось его запрудить… Объёмы работ которые «неплохо было бы сделать» зримо упёрлись в потолок возможностей.

Что вначале — делать ограду на плоскости террасы на полуподъёме под цитаделью, где жили в теньке почти все строители или перегородить ущелье? Или дамба гавани вначале? Или пирсы? Дороги, жильё, площадь замостить… Ограду вначале, будет «типа крепость», которую саму хрен возьмёшь снизу, а с цитадели хоть щебнем закидать, и потом ущелье запрудить — оно рядом…


Сигурд, а что будет если мы возьмём амулеты, например блокирующие магию, или огненные и прикрепив их к арбалетным стрелам — выстрелим, да ещё сразу в сотню луков?

Подаришь врагу много ценных амулетов. Да, их мага на какое-то время выключишь из боя, но сильный маг их сам быстро заэкранирует, а на слабого тратить амулет, требующий много-много работы гораздо более сильного мага — нерационально как-то…

А по огневым — пару раз применишь, потом об этом слух пойдёт… Нехороший…

В общем воевать из-за локальной разборки со всем миром — не самая лучшая идея…

Понятненько. Женевские и Гаагские конвенции существуют и тут. И надо думать так же — тут выполняем, тут не выполняем, а тут рыбу заворачивали, типа про пули дум-дум и обращении с военнопленными соблюдаем, а про метание взрывчатки с летательных аппаратов у всех вдруг дружная амнезия.


Купцы, никогда ранее не имевшие дел с ритмичными поставками — тем не менее полезность конвейера оценили вмиг, и торговля попёрла как на дрожжах. Чаще всего обратный рейс дозорные шли сопровождая нескольких купцов, но по мере выбивания нами пиратов — надобность в непосредственном сопровождении отпала. Весть о том что в мире появился сектор моря, свободный от грабежей — притянула к нам за лето столько кораблей, что затею с доставкой камня боевыми кораблями быстро свернули из-за абсурдности и занялись именно дозорно-патрульными делами — на маршруте из Оркланда в Аргайл торговые корабли шли один за одним буквально в прямой видимости друг друга…

Что ж — из двух пороговых технологий — увеличения доступной индивидууму энергии — и увеличения связности мира, похоже вторая вполне себе достижима даже имеющимся… Первичное упрощение — распад связности — этот мир уже переживал, и как-то свыкся с этим, а восстановление связности повышает качество жизни всегда. И всегда — в разы, почти во всём мире это аз и буки и даже ять и ижица любой осознанной деятельности, хоть мира, хоть войны, только в прошлой жизни единственный народ этого упорно понимать не хотел.

Две пакгаузные улицы, две ступени террасы шли веером от ближней к портовой крепости площади, торцом выходящей на набережную и представляли собой что-то вроде линии обычных для россии «гаражей» — сплошной ряд выдолбленных в скале боксов, каждый со своими воротами, только высотой метра по 4 и по верху шла крепостная стена. У каждого ворота открывались обязательно только вовнутрь, и имелся узкий выход с другой стороны наверх, уже за стеной… Сверху за стеной большой пустырь до следующей такой же линии-террасы — потом предполагалось что над боксами надстроят дома, оставив улицы с обеих сторон — и получим 2 больших улицы. Пока частично была построена только одна, а другая была лишь намечена в виде подрубленных в скале уступов.

С их постройкой я решил относительно просто — распределил каждому «урок» — выдолбить келью… Бокс. Размеры вот, начать в полную ширину, поставим там ворота и хоть живи там. Сдал готовую — едешь к семье… За обман, подлог, эксплуатацию другого, воровство инструмента — штрафбат к эльфам (народ вздрогнул и ощетинился… Даром что смертники). В общем Папа Климент оптом.

Потом по совету Сигурда вообще сделали финт ушами — боксы запустил в наём ещё недостроенные — у каждого бокса ключи были три ключа — у купца-арендатора, у коменданта крепости и у орка-изготовителя, который продолжал долбить вглубь штольню. Уже частично занятую товаром. Как ни странно такое доверие народ оправдал и пахали как волы и на хищения и порчу купцы не жаловались (отбор кому можно доверить произвела Олвин, явившись перед строем каторжан в кружевном бикини с рыжим волосяным кнутом, как бы не из собственных волос… На чьё-то «Гы-гы, а не слишком ли дохрена на тебе всёго напялено?» — сказала «пожалуй» и сняла лифчик. Арестанты завыли, но удар кнутом двух ближайших сразу сопровождаемый трескучим разрядом тока и одновременное звонкое «лежать!» вмиг всех отрезвило… Однако, народ упал как подкошенный, даже я едва устоял, во рефлексами управляет, что там на счёт «контролёра следственного изолятора»? А мы ей детей доверили… Впрочем вспомнил про свою учительницу литературы — милейшую образованнейшую женщину, которая как случайно однажды выяснилось (она хама-начальника из москвы на планёрке за его барское хамство срезала каким-то совершенно хтоническим матом так что он отъехал с инфарктом) — в войну была санитаркой в штрафбате, я немого успокоился… По крайней мере можно ей работников присылать безбоязненно.

У начальников порта ключей не было — это было что-то вроде индивидуальной сейфовой ячейки — ни кого не интересовало чего и сколько он там хранит, с условием что там не должно быть живности (от мышей до партизан) — и что если через вентиляцию ему туда сунуть дымовуху — ничего внутри не испортится. Аренда бокса стоила в общем недёшево — каждый из них был сводом около 4 метров в высоту внутри по центру свода и порядка 5 метров в ширину. Глубиной «боксы» были метров по 15–20.

В большей части населенного мира люди, и орки, и даже вероятно эльфы — жили в худших условиях чем эти «боксы». Впрочем арестанты не смотря на такие условия пахали как волы. Может потому что — кто-то пустил слух что зимой печек и дров на них не предусмотрено. А может Олвин там тоже что-то у них «подкрутила» или правильных отобрала, сознательных… Кто домой взаправду рвётся.


Узкий, «западный» овраг мы тоже запрудили — толку от него всё равно не было, опасное узкое мокрое каменистое ущелье… Само просилось под запруду… Правда пришлось переразметить пакгаузные улицы с плавно поднимающихся на ярусно-горизонтальные, да ещё с длинным диагональным подъёмом — ну и сами две улицы нижнего яруса углом напротив друг друга через овраг — вывести в один уровень и от скалы к обрыву плавно понижающимися — собственно это и был уровень перелива пруда — на крайняк можно было на лишний метр, не трогая самих амбаров подтопить плоскость улиц, тем самым практически удвоив зеркало пруда.

Срабатываемый уровень воды был метров 25, и так же — ещё пару метров до моря через ту же площадь, только не вдоль, а поперёк. Энергетикой пока даже близко не пахло, но как минимум можно было соорудить лифт-подъёмник с бочкой-противовесом, наливаемой в верху — всяко в крепость тяжести таскать проще… Впрочем в колесе и мельнице или молоте или лесопилке надобность ясно что скоро появится.

Зато неожиданно башня Олвии оказалась почти на самом берегу — то что раньше было обрывом стало берегом и даже можно сказать удобным причалом для лодок. Похоже вопрос с доставкой зерна в башню решился внезапно и совершенно неожиданно и совсем не с той стороны — от пакгаузной улицы через пруд на лодке было сто метров, что не труд догрести даже мелкой девчушке даже с парой мешков груза…

Провозился три дня и на наружной башне малой дамбы из обычного стреломёта соорудил стреломёт с «водяным» заряжанием — двухкубовая бочка воды опускаясь его взводила, и опускаясь чуть дальше вставала на край, опрокидывалась и выливалась, после чего поднималась противовесом наверх и вставала снова под кран, готовясь к следующему заряжанию… Уж очень у меня был соблазн обшить стреломёт досками получив нечто, похожее на башню танка — но наверху было не очень много места, а его для бойцов-рукопашников оставить надо было — всё же стреломёт — стреломётом, но когда к тебе лезут по лестнице — надо уже биться вручную.

И так — когда мужики увидели устройство в действии — при скорострельности три выстрела нехилыми такими брёвнами в минуту — они очень впечатлились. Этот стреломёт держал под прицелом всю базарную площадь и большую часть порта, хотя конечно это было скорее психологическое — против атаки врассыпную всего десятком бойцов он скорее мешал, всё ж не пулемёт ну ни разу. Попробовали, поигрались денёк, и через пару дней разобрали — вся эта машинерия по-большому только мешала, а взвести стреломёт рывком было проще вчетвером. И удобнее и быстрее.

В общем быть царём Итаки оказалось безумно интересно.


Маяк в устье сделали для начала дневным — расположили на щите-основании наклонно столб, на котором повесили большое плоское вращающееся от ветра зеркало. Столб, в смысле ось вращения в свою очередь поворачивали вслед за солнцем, в течение дня так, что бы зайчик от солнца шёл строго по горизонту. Понятно что работал от только в ясный день, но даже это кормчие отметили весьма положительно — яркие частые блики над горизонтом чётко указывали путь к устью и сильно облегчили им жизнь — можно было плыть морем, вдали от мелей и скал, имея берег лишь на горизонте не опасаясь промахнуться. До ночного маяка сил у нас пока не было — надо было организовать экспедицию в то подземелье и вывезти те магические механизмы… И то я не был уверен, что этот маяк — лучшее их применение, если мы это всё же осилим. Костёр с дымовухой пока лежал на крыше лишь для сигнала о нападении. По мере строительства это всё хозяйство поднимали всё выше и выше, хотя они и мешали друг другу — кран, каменщики и маячные дозорные, но потом мужики покумекали, приделали какие-то стойки-ноги, поручни и всё наладилось.

Статус мой Сигурд с ярлом для удобства обозначил так — признанный внук ярла, НЕ наследник, герой пары походов, Ученик Мага. Под это дело совершенно нормально мои постоянные разъезды и общение с ярлом и Сигурдом чуть ли не на ты. Последнее немного экономило от общения с бравыми идиотами, коих к моему огромному разочарованию в оркланде оказалось превеликое множество. Оно и понятно — народ, не смотря на почти натуральное хозяйство и приближение войны — явно бездельничал. Но для ещё большей от них «пассивной обороны» — изменил несколько внешность — став буквально за полгода-год из новика захолустного рода — феодалом-барином со своим островом (хм… А ведь по сути — «барон» погладил я приятно своё ЧСВ), воином, отцом семейства (ну пока ещё не совсем конечно, но тут только время), роднёй ярла, учеником мага, и послом по особым поручениям — надо было уже выглядеть соответствующе не возрасту а статусу… Но вот что бы не иметь проблем уже со статусными отморозками ввиду как раз внешнего возраста — мы с Сигурдом решили меня чуток демонизировать (его в общем мои постоянные мелкие «светские» конфликты тоже достали — мимикрия «под воробья» надежд не оправдала, отбиваться приходилось чуть ли не каждый день в каждом новом месте — решили попробовать наоборот — «яркую отпугивающую окраску» — «под осу») — я стал носить чёрную широкополую шляпу с белой вышивкой и широкий чёрный же плащ из тонкой эльфийской материи со сложной вышивкой уже чёрным по чёрному… (а кстати — откуда у эльфов всё это — они же сами не работают? Кто и где им ткёт такие ткани? Загадка…) В довершение я выпросил у Сигурда самый-самый дохлый палантир — он поскрёб по сусекам и приволок в загашнике как раз идеальный для моей задумки. Тот ничего не мог и максимум что Сигурд смог с ним сделать — это тот слабо-слабо в темноте однажды засветился синим… У меня в же в руках он был куском мертвого стела. Я закрепил его в тонкой проволочной сеточке в качестве гири вычурно отделанного кистеня. Лайф-хак состоял ещё и в том, что кистень тут юридически оружием не считался, точнее приравнивался к палке или дубине, и поэтому в специально подстроенной затеянной уличной драке я мог вынудить бретера обнажить острое оружие первым, что автоматом отправляло его общаться с ярлом. Затея сработала — кистень с магическим хрустальным шаром в качестве гири — количество желающих на себя его примерить снизил одним своим видом. Рукоять кистеня я сделал гранёной железной трубкой, которую собрал из двух половин на кольцах и шнур пропустил внутри до самого конца, сделав втягиваемым — тогда шар плотно садился в навершие, превращая кистень в скипетр (который тут был архаичным атрибутом исключительно мага, а не властителя и хождения в миру практически не имел). А рукоять снабдил темляком и небольшой тарельчатой мини-гардой. Подумав — выгравировал на гранях шпаргалку (по-русски!) некоторых заклинаний и простых математических-геометрических формул. Сигурд ржал в голос. На мои вопросы сказав — что не будет ничего объяснять, но того, кто заржёт так же — надо накрепко запомнить и из виду по возможности не выпускать.

Скипетр-кистень я пробовал таскать и так и эдак — в виде кистеня и в виде скипетра — толком так приспособить пока не получалось — пробовал совать его по типу нагайки в сапог, или вешать на пояс ручкой вперёд как саблю, под мышку ручкой назад, ручкой вперёд, за спину шаром вверх и там же шаром вниз, на бедро, на шею поперёк груди на манер «шмайссера» — в голос ржала уже Эрика — всё было явно не то. Вариант пословицы про писаную торбу тут тоже существовал. Вещь неплохая сама по себе, и даже неплохо вписавшаяся в гардероб — предполагала ношение только в руке, что годилось для церемоний, но было непрактично в обычной жизни… Неудивительно, что мечу придумали ножны, пистолету кобуру, а скипетру или посоху — нет… Вспомнил умницу Карцева «кто такой человек с пистолетом? — это тот у кого одна рука занята. А человек с двумя пистолетами? — тот у которого ОБЕ руки заняты!» Я уже мыслил переделать его в посох — что бы носить как трость — да, тоже рука занята, но хотя бы можно опираться о землю и хоть что-то им делать — да хоть двери открывать… В общем на практике убедился — скипетр, как и трость и посох, — навроде спущенных рукавов — демонстративно кричащий признак дармоеда, тунеядца-бездельника. На худой конец ученика мага. Волшебника-недоучки. Увы, забросить его как детскую забаву было нельзя — основную свою работу он делал — успешно отгонял от меня желающую драки пьянь. В конце концов я его прикрепил к внешнему правому борту плаща. На нескольких пуговицах, так что рванув посильнее он оказывался у меня в руке из любого положения. Что бы можно было снова убрать туда же — пуговиц на шнурочках таких нашил сплошняком — при необходимости на несколько раз хватит, а там и починиться можно будет… Выглядеть это стало вообще как аксельбант, что в свою очередь повеселило уже ярла, и он, хмыкнув, спросил.

— Знаешь сколько таких птиц будет скоро на улицах глядя на тебя? К лету — стаями, вот увидишь…

— К лету — нам хоть кого живым тут увидеть хорошо будет, о массовом одоспешивании думать нужно, даже тех, у кого денег нет и кто сам не хочет. Ярл осёкся.

Сигурд мотался вдоль по реке настраивая очерёдность остро необходимых работ и балансы доходов меж городами и ярлами… С налогами в итоге определись так — каждый корабль платил только за время пребывания в оркланде. И разрешили иноземным купцам держать в городах склады и магазины. Этим мы добивались от корабелов большой загрузки и скорейшего оборачивания транспорта — самим-то купцам было в общем всё равно — они деньги считали, и если бы выгодно было делать один рейс в год, как раньше, возя в основном пленников и роскошь в виде элитных доспехов — они бы так и делали. И заодно мы получали неявно в залог груз в складах и магазинах и людей при них. Пока устаканили на таком уровне — в устье, на маяке — купцы сдавали оружие и охрану, оставляя не более 6 человек на корабль, включая купца и кормчего. Нормы на разрешённую иноземцам в оркланде длину клинка выбрали с приличной дельтой — то что прошло контроль на маяке — в городах уже заведомо вопросов не вызывало. Весь «грязный» груз — уголь, рыбу, кожи, краски, дубильни, хорошо до навоза не дошло — торговали в нижнем городе, в 40 километрах от устья, всё прочее — в столице, что в сотне. Выше наш город занимался в основном верфями и всем что деревянное — от просто перевалки леса до мебели — постройкой новых кораблей и ремонтом — и многие, разгрузившись в столице и оставив купца торговать там — делали крюк до нас — вытаскивались, обдирали обрастание, делали мелкий корпусной ремонт, смолились, грузились деревянным товаром — от леса до мебели, шли вниз, грузились в городе со своего склада тем, что закупил там купец, потом в нижнем затаривались едой на дорогу, потом в устье на маяке забирали оружие и охрану — и шли далее уже — кто к эльфам, кто в Аргайл, кто к нам на архипелаг, кто далее…

Тримараны делать на продажу категорически запретили и доступ к тем верфям иноземцев тоже… Хотя когда кого в истории такие секреты останавливали?… Впрочем ненадолго — хватало, а больше и не надо.


Довольно быстро выяснилось, что оркланду для большой массовой торговли мало чего есть предложить — нарытые в земле за год доспехи можно было вывезти буквально парой кораблей, а для поставок на несколько кораблей в день — товара не было вообще от слова совсем. Но народ уже прочувствовал конъюнктуру — начали торговать лесом… (что-то мне знакомое… Так-так.) Функцию регулятора составляли транспортные расходы — и хоть они и «в общем» были невысоки (абсолютно не сравнимо с конными вьючными караванами — корабль на 20 тонн ехал в Аргайл две недели имея экипаж буквально 4–5 человек — постепенно народ стал повышать уровень передела — всюду закурились углежоги — поехал уголь, подтянулись плотники-столяры — имея мимо поток леса — можно было выбирать из чего — стали делать простую складную мебель… Всё это шло достаточно на ура в степных малолесных странах. Которых тут оказалось можно сказать «все прочие» В ответ поехало зерно, мёд, вино и сахар. Всего лишь одно лето столь массовой торговли открыло глаза почти всем — сколь мы убого до этого жили… На горизонте замаячила следующая проблема — купцы и промышленники, накопив денег — захотят власть. Вот как дойдём до вопросов «что лучше — налог подушный или с оборота?» — тут нам и каюк. Безо всяких эльфов.

Пока эта проблема была неважная — надвигающаяся неизбежная большая война с эльфами не даст ей вырасти… А вот с феодальной раздробленностью — да. Надо что-то делать, хотя тут как раз эльфы помощники. Ибо воевать будут на уничтожение — ни мыслей отсидеться, ни мыслей выкрутиться самому, ни надежда на призрачное авось пронесёт, ни мыслей им послужить — возникнуть не должно. Хотя на русь в своё время монголы объединиться не заставили, и если бы они работали на уничтожение, а не на обложение данью — хрен бы кто выжил. Впрочем «вести о монгольском нашествии приходили в виде монгольского нашествия» в каждый отдельный город и к каждому отдельному князю — не всегда даже набат сыграть успевали.

Впрочем как показал византий и та же самая орда — у больших государств — большие глюки. (А у сверхдержав? Правильно — сверхглюки.).

В общем Сигурд постепенно начинал понимать, что управление большой страной — далеко выходит за рамки настроек этики и чести, и меж археологией и личным созерцанием не делается — огромный поток сложных вопросов надо реально решать, и от качества этих решений зависит жизнь сотен тысяч на долгие годы (напр. Строительство Питера — стоило России совокупно по затратам в человеко-годах заселения Сибири — в результате Сибирь так и осталась лишь неразвитой колонией — все ресурсы страны два столетия уходили на столицу и потребный для её обороны флот (потом на сто лет эту привилегию отобрала Москва. Но там хотя бы обошлось без безумства постройки современного флота ценой в полстраны каждые 40 лет практически с нуля).

Я постоянно балансировал между желанием быть затычкой в каждой бочке и безвозвратно упустить что-то действительно важное. Нельзя объять необъятное, но как же хочется!

А ещё скоро у меня начнётся неизбежный «островной сепаратизм», усугублённый сепаратизмом горным, усугублённый синдромом начальника — когда военоначальник начинает силой армии решать внутриполитические вопросы — когда я пойму, что меня с моей Итаки похоже не выковырять ничем, и я неизбежно рано или поздно не подчинюсь какому-либо общему для всех решению. Надо бы эту ситуацию с Сигурдом заранее оговорить-предусмотреть -

Долгие беседы были с Сигурдом по сложным вопросам геноцида — эльфы реально собирались уничтожать нас всех, до последнего младенца… У них проблемы с рождаемостью, причём, судя по обилию оркско-эльфийских полукровок — проблемы в мужской части — не вести ли нам набеги не за трофеями а за женщинами? — всех что можно дотянуться — забирать к себе, причём не возвращать ни за какой выкуп, отдавая в жёны бобылям — поскольку симметричная ответная мера будет невозможна — эльфам оркские женщины да и остальные пленные особо ни к чему — это будет в одни ворота. Ну и да — вопрос о допустимости убийства детей. При явной войне врага на уничтожение. Во всяком случае сами эльфы проблемы нонкомбатантов похоже искренне не понимали.

И как-то уж слишком мало ценили свою бессмертную жизнь, слишком легко шли в рукопашную да и вообще в бой, будто у них этих жизней в запасе немерянно… Нет ли у них какой религии с верой про загробную лучшую жизнь?

И как быть с увечными? Что делают эльфы со своими инвалидами? И вообще на чём держится экономика эльфов — то что мы видели — эти виллы, эти балы, драгоценности, академии эти, кареты — это может быть только у небольшого числа избранных, невозможно это иметь повсеместно, не смогут в этом климате обеспечить им всем такой уровень жизни даже миллионы рабов-людей, а их у эльфов — гораздо меньше… И грабежом колоний это не объяснить — у них торговля и вообще мореходство на уровне каруселей, то есть аттракциона для забавы, а не транспорта. В общем «что-то тут не так» — надо, очень надо пройтись разведкой по их землям, сложной разведкой, умеющей не просто запоминать, а чертить и считать и менять приоритеты по ходу дела… Орки тут как негры в Арктике… Ой… Ну в общем понял, ну просто никак. Как и люди. Значит — нам нужны союзники среди Домов. Сколь это вообще реально в принципе, хоть временно сыграть на их локальных противоречиях?

Так же мысль вести агрессивную пропаганду среди людей о том что «орки людей не трогают». По крайней мере безоружных…

И надо ли это — люди, по крайней мере в моём мире — конкуренции не терпят вообще, и не факт что подавленное их тут положение в этом мире — не может враз перемениться, если например ослабнет хватка эльфов над миром…

И всё же — начать думать над вопросом — что для нас будет победой, какой она будет и как мы будем жить после неё и каким будет «послевоенное устройство мира». Я считал что само по себе наличие эльфов ничем для нас не опасно — нас поставил в состояние войны лишь эдикт их Великих Князей, и случись у них какая-нибудь революция с низложением тех князей и отмены всех их эдиктов… Похоже пора мучатся от распухания головы Сигурду… Ха, это я ему ещё про авиацию не рассказывал.

Городок в северной бухте рос как на дрожжах. Пришлось потратить почти неделю на планировку — где там будут казармы а где бордели — само утрясётся. А вот улицы, направления и как бы это… Зоны влияния — это откладывания не терпело… Удачная как мне казалось планировка на самом острове у крепости превращалась в типичный радиальный кошмар, который мне удалось разрулить с большим трудом — всё же непросматриваемых с башен крепости улиц я допустить не желал категорически. Целыми днями холи и прикидывал — что порт это сразу всё — средоточие грузов и людей.

Но вообще что-то не так у нас с численностью — надо бы Сигурда на этот счёт сильно поспрошать — рождаемость нормальная, смертность от голода и эпидемий отсутствует, войны не было считай 400 лет, средняя продолжительность жизни что-то более ста лет — каждый взрослый орк, семейная пара орков — за жизнь поднимает на ноги как минимум четверых. А многие — дважды, а то и трижды. То есть, каждые 100 лет население должно учетверяться как минимум. И где оно? Моё войско было около двух тысяч — при населении наших боргов около двадцати… Хорошо, всего в поход этим летом отправилось около 20 тысяч… Это полмиллиона «базового населения» весь оркланд. Но по всему что видел — ощутимо новых строений в Оркланде не более четверти-трети… Или это столь огромная убыль с войнами? Тоже не катит — на войну тут провожают как на охоту, а не как на тот свет, и никаких «не пущу!!!», никаких «откосов», дезертирства и долгих проводов. Это мне трижды «повезло» всемером из сотни вернуться, большая часть в такие передряги за жизнь ни разу не попадает… «что-то тут не так».

А если в обратку посчитать — сто лет назад было сотня тысяч. Ещё сто — 20 тыс., триста лет назад — 5 тыс., тысяча орков — четыреста лет, 200–300 штук орков — пятьсот лет назад, полсотни — 600 лет, 10 орков — 700 лет назад… 10 первых орков при таком минимальном росте должны быть всего 700 лет назад. А не полторы ваших тысячи личных лет… Фигня-с у Вас, дядя Сигурд, с хронологией… И это я ещё по-минимуму считал, население руси и дикого запада за 250 лет удесятерилось, и это при человеческих долголетии и детской-младенческой и самое главное материнской смертности. Так, и тут похоже вместо истории байки. Пойду к Сигурду — мужик вроде серьёзный, ну треснет по башке, что б не болтал, но по крайней мере врать не будет попусту, не заметил этого как-то я у него…

<Рыбо-птице-надзор>

Мы купались в прозрачнейшей воде верхнего водохранилища, любились потом до изнеможения на пляже… Лежали глядя на закат а потом на звёзды…

Какой-то шорох привлёк мой внимание на краю в кустах за деревьями… Рывком вскочил хватая перевязь с мизекордией и командую Эрике «бегом за скалу живо! — метнулся в лес. Бешеная скачка голышом по ночному лесу по камням… Зашел сзади — три местных мужика притаившись в кусах выглядывали… Явно подглядывали за нами… Ах гады… Выскочил сзади — с криком «стоять, замри, не шевелиться!» — вид голого орка с двумя кинжалами в руках, внезапно возникшего у них за спинами их напугал до заикания… Они замерли на полуобороте…

У двоих из рук выпал какой-то не то бурдюк не то мешок из которого начало что-то выливаться… Они стояли ни живы не мертвы…

Руки их были пусты и оружия при них явно не было… Кто такие, что здесь делаете?! Зарычал я на них, вытянув вперёд два кинжала… Средний, что постарше… Заикаясь просипел…

— Здешние… Рыбаки… Мы… И замолчал хлопая глазами… Тут мешок у их ног начал шевелиться — я отпрянул на пару шагов — мешок был небольшой — в нём подавало признаки жизни что-то размером с кошку.

— Это что такое?!

Крайний справа:

— Да э… Это… Ну…

Третий сказал отчётливо — «кистепёр».

— Не понял, рыба что ли?

— Да…

— И?

— Да вот… Сюда несли…

А, похоже — я немного успокоился — опасности они не представляли.

— Покажь!

Тот сел, развязал кожаный мешок — в нём резко что-то забился — он запустил руки внутрь, крепко взял — второй чуть освободил края мешка — вот…

Я наклонился рассмотреть поближе, опуская кинжалы.

Большая жабья морда при чешуйчатом теле с большим плавником на голове — посмотрела на меня выпученными глазами и хорошо поставленным голосом Георга Отса сказала — «Ыыы-ы-ы!» после чего выплюнула из пасти буквально мне в лицо свёрнутый язык и поймала где-то возле моего уха большую ночную бабочку, которую тут же с хрустом зажевала… Однако, я даже дёрнуться не успел…

— В пруд что ли пустить хотели?

— Да… — Сказал старший обречённо…

— Зачем?

— На развод… Он опять помолчал… Вкусная…

— А, — стало понятно… Я расслабился совсем… Впрочем убирать кинжалы было некуда… Да и прикрыться было тоже нечем… Хотя в свете звёзд и Сигуды мужики наверное различали всё происходящее с трудом…

— А приживётся? — спросил я совсем уже дружелюбно.

— Хорошо бы… — мужиков тоже немного отпустило — стало понятно что убивать здесь и сейчас их не будут… Впрочем отпустило немного — перед ними ещё маячило что я отберу рыбину себе на ужин а их примерно накажу за то что подглядывали да и вообще за вход в «заподсудник»…

— Хорошо, идём пускать в озеро… За мной идите — вы ж ни хрена не видите…

Дошли до пляжа — я крикнул эрике что всё нормально — иди смотреть — кистепёра в озеро пускаем — она подошла… Мужики зашли по колено в воду, аккуратно положили мешок на мелководье, развязали — из мешка выползла большая серебристая рыбина с двумя ногами-хвостами — она немного походила на лягушку, но ноги были скорее короткими плавниками с типично рыбьими вертикальными хвостами… По всей спине от головы шёл большой гребёнчатый плавник, на голове немного напоминающий корону… Смотрелось прямо скажем жутковато… Она на лягушачий манер синхронно толкнулась-вильнула-махнула ного-плавнико-ластами и ушла в глубину…

— С икрой уже — сказал один из них…

— Не понял? А самец?

Мужики замялись…

— Тут уже… Плавает.

— Так, стойте здесь, разговор есть…


Я не стесняясь мужиков спокойно оделся — они топтались на пляжике неподалеку, сел на накидку… Позвал их — подойдите поближе…

— Рассказывайте!

— Это редкая рыба — потому что очень вкусная, всю выловили давно… Живёт только в горных ручьях.

Второй перебил его:

— Раньше всюду жила… В иле может засуху пережидать…

Они опять помолчали… Потом старший сказал остальным

— На себя всё беру, Мастер Край, они не причём, моя идея, не судите их. Всё сам делал они только помогали под конец…

Мы её через купцов у эльфов купили… В бочке привезли… Привёз… Купил… И вот… Дальше вы видели… Я её в детстве едал — царская рыба… Не для себя… С так вообще хотел… Всю жизнь мечтал, денег копил… Жена извела — почему дом не строим, почему лодка старая, почему в море две ходки делаю а денег как не было так и нет… А тут вы пруд это в горах запрудили — ну, решил я — сам бог велел… Вот…

— Понятно… Как звать?

— Хтось.

Я кивнул — те представились Хтодось, Ерась…

— Но они не при чём.

— Да ладно батя, все делали все и ответим… Да идея его, но деньги всех — нас — и то в долги все трое влезли вместе мы всё делали…

— Да не собираюсь я вас наказывать, дурни, вы лучше вот что скажите — в рыбе значит разбираетесь? — бывают тут такие нерестовые рыбы, что бы жила она значит в море, а на нерест на остров в реки приходила?

— Бывают… Были… На островах такого нет давно — в аргаёле и у эльфов некоторых драконов может есть ещё такое дело…

— Так, а черепах встречали? Что бы яйца откладывать на пляжи приплывали?

— Слыхали…

— Чаек там много — почему яйца не собираем?

— Там опасно, да и там места мало гнездиться… У них половина яиц бьётся — скатывается.

— Ну так продолбить там уступы что бы ходить удобно было — ступеньки всякие и мисок глиняных понаприбивайте или корзинок там каких — люди вы или бобры безрукие?…

Короче, я встал — они тут же вскочили — «смирр-рна» — скомандовал со смехом — они застыли покачиваясь… Левую руку вперёд — они медленно протянули вперед руки зажмурившись и съёжась… Ладонью вверх!

Они повернули — я положил в их руки свой здоровый лук — они открыли глаза не понимая…

— Правую руку! Скомандовал я — и всучил в каждую руку по стреле — отныне вы мой птице-рыбо-надзор. Ваша задача — умножать изобилие и добычу всего что на острове в воде или в небе. Не хаметь, суть всем рассказывать не лениться, от детей до стариков, с уродами разбираться всем миром, меня попусту не дёргать, не до вас скоро будет но если надо — зовите, меня знаете, я на расправу скор и крут, нерестовых рыб, черепах, гусей всяких, ракушек каких полезных — сюда приваживать, но смотрите осторожнее (тут я вспомнил хамсовый черноморский кризис, когда медузы сожрали море, потом про рапанов, выкосивших гребешка и изрядно подъевших мидий) — не привезите какую пакость которая тут всё выжрет Освобождаю от подушного налога, но на жалование не беру — с моря кормитесь, разрешаю ходить на патрулях — но только пассажирами — сами с капитанами договаривайтесь если чего привезти надо или чужих браконьеров пугнуть.

Они стояли не дыша… Всё, свободны. Отпустил я их… И они так и с держа мой лук в вытянутых руках так плечом к плечу трое и ушли….. Осторожнее там, не навернитесь… Они даже не ответили…

Я посмотрел им вслед…

— Так, — окликнул я их, — забыл — долга сколько накопили?

Средний — отрицательно помотал головой… Левый тихо сказал «триста»… Я присвистнул… Однако, мужики похоже в неоплатные долги влезли… Лет на пять рабства каждому… Ну да… Царь-рыбу у эльфов через подставных купить… Да ещё живую с икрой… Однако, тёмные дела тут у меня под носом деются… И не факт что все такие патриоты… Надо бы узнать про рыбку эту у кого ещё… Да про цену её… Потом я вспомнил про Ыы-ы-ы… А потом и про «операцию Ы» — и спросил-уточнил — «с каждого?» — нет, всего… Всё равно нехило — цена хорошего комплекта доспехов, или десятка крепких парусных рыбацких баркасов… Или пирушка на сотню воинов… Или выкуп мелкого купца из плена… Значит так — считаем что эту рыбину я у вас купил. Она теперь моя. За триста. Я сейчас не при деньгах, сами видите — завтра кто-нибудь из вас дождитесь меня в порту… Я подумал пару секунд… — рыбак с такой суммой по-любому не дойдёт живым до дома — не. Не надо, сам вас найду — но не обязательно завтра а на неделе точно… Всё, теперь совсем, свободны, топайте давайте пока я не передумал…

Да, снова крикнул я — а готовить её как?

— Живьём в кипяток донеслось из-за леса… И совсем еле слышно «пусть вначале расплодиться».

— Пускай! — Прокричал я…

Мужики как ни странно не ломанулись бегом а продолжили столь же неспешно так же тесно втроём… А, догадался я, тьма же, а лук я бы тоже не выпустил — так бы в деревню и вошёл и по все деревне прошёл бы… Парадом.

Да, теперь надо будет продумать их место в табели о рангах — ибо много у меня уже тут структур накопилось вроде равных по статусу — коменданты двух портов, и четырёх крепостей, двух флотов, начальник дамб, наблюдателей и связи, Олвия как она есть, теперь вот рыб и птиц, а ещё надо бы по дорогам, по лесу много вопросов накопилось и по воде и канализации.

Нечего, главное «голема» не поймать — когда каждому проблемы остальных по барабану, лишь бы за свой участок перед барином отчитаться, суперпозиция эта грёбаная.

Всё равно давно туда было наведаться в ту часть острова…

И заявимся мы к ним толпой просто конкретной — в типичных советских традициях — совещание на месте — с комендантами портов, на.

Ловко они тебе невесть что за такие деньжищи продали — сказала Эрика когда их шаги совсем затихли вдали…

Да не, вряд ли… Ночью на орочьем кинжале даже эльфы-воины не торгуются… А про рыбу эту пока молчок — пусть действительно расплодится — вот тебе и блюдо редкое. На которое к тебе уже точно ходить все будут, не только вином будешь знать приваживать.

<Антипиратские разборки>

С очередным купцом пришли неожиданные дурные вести — ребята на архипелаге, быстро проев доставшееся — начали потихоньку пиратствовать — вначале несколько кораблей были остановлены якобы для досмотра и мелкой торговли, потом с уходящих от нас стали требовать что-то типа налога, а потом несколько кораблей вообще внаглую захватили.

Когда — спросил я вскользь намекнувшего мне о том купца — мол последний раз к вам — что так — ваши — три корабля к себе отогнали… Экипажам разрешили перейти, кормчих и купцов взяли за выкуп…

Ясно. Флоту и дружине аврал, через два часа выходим… Где выкупные письма? Давай сюда, я из выкупаю…

Купец напрягся пуще прежнего.

Давай-давай, это моя страна и моё дело, крыс будем изводить огнём и мечом.

Эххх Эдди-Эдди, ещё полгода назад я о таком как твой острове и мечтать не смел, а в моём мире и вообще никто почти — полтора десятка квадратных километров отличного соснового леса с полянами о овражками, в сплошном кольце песчаных пляжей, плавно преходящих в море, полное рыбы… Прекрасный климат — длинное влажное лето и короткая морозная зима. И ни одного бандюгана или кочевника-завоевателя на горизонте — об этом у соседа-отморозка голова болит, то-то он крепости строит… Даже для русского барина любого века это недостижимая мечта — налогов нет, солдат нет, о «слове и деле» слухачи не рыщут, на службе числится не надо… Церковных мозго… Любов-политруков нет. И даже военная обязаловка добровольная… И даже «бремя белого человека» на темечко не давит ввиду отсутствия дикарей. «Плодитесь и размножайтесь», как завещано в известной саге. Так нет же — решил прибрать ещё и что мимо проплывало… Решил что и это тоже «его». Э-ээх.


Под утро мы на восьми боевых тримаранах и трёх купеческих судах мы вошли в его болотистую овражную гавань. Рядом в тине, иле и камышах стояло аж пять «купцов», и судя по многим мелким признакам — крайний тут стоит уже довольно давно.

Увидев такое войско на берегу вначале всполошились и сыграли запоздалую тревогу, потом, разобрав что это мы и увидев численность — тревогу отменили и просто высыпали кое-как лениво вооружённой толпой навстречу…

На пирс вышел десятник — сам Эдди не пожелал видите ли -

Здоров Край, с чем пожаловал?

Купцов выкупать приехал. Зови Эдди…

Тот вышел заспанный…

Здоров, Край… Ох ни фига себе у тебя войско — кого воевать идёшь?

Дератизация — слышал слово такое?

Чег… го?

Купцы вчерашние у тебя?

Там в яме сидят, а тебе чего до них?

Я выкуп привёз.

Дык то ж люди, ты чё, с людьми породниться уже успел? Не иначе дочку купеческую трахнул? Эльфийки и магички кончились, а жена тебя послала — ты с человеками якшаться с недопёру начал…

Мой Мика взглянул на меня с удивлением — он видел как лишались жизни и за много меньшее. Я побледнел и процедил.

Выкуп бери — я махнул на сундук на палубе, купцов сюда, живо, мне ещё кучу островов объехать надо.

Два воина взошли на палубу взяли длинный сундук, кряхтя подняли, поставили, кликнули ещё троих — кое-как вынесли, открыли… Сундук был плотно набит эльфийскими мечами и кинжалами.

Народ присвистнул.

Эдди жарко выдохнул… Посмотрел на меня… Что-то прикинул…

За одного.

За всех. Сейчас. А не через полгода, и — я тебе даю сразу мечи а не деньгами, на которых ты в этой глуши хрен что купишь…

Возникла некоторая суета — все вытягивали головы. Заглядывали в сундук, отходили качая головами… Пользуясь этой суетой мои перемешались с местными и распределились равномерно.

Тот что-то прикинул… Повернулся — веди…

Привели купцов — забирай… Я достал малхус и срезал с них верёвки, потом с разворота не делая паузы снёс голову Эдди и приставил острие его сотнику — Спокойно!! Заорал я — мои все синхронно выхватили мечи и приставили их каждый к своему ближайшему.

Кровь ещё хлестали из тела бывшего Эдди но больше никто не дёрнулся…

Прочесать остров — велел я своим — всех кто в доспехах или кольчуге — сюда.

Я к купцам — рассказывайте — кто вас захватывал, кто в яму сажал, кто про выкупе допрашивал — не дрейфь, убивать никого не буду больше — услышав это напрягшиеся было пленные чуть присмирели…

Чья идея?

Так, сказал я — все причастные к нападению на купцов — год каменоломен у меня, а на остров налагаю — два года без кораблей. Рыбу ловите сколько хотите, но любой корабль в вашей гавани будет нами арестован. К нам плавать вам тоже запрещено два года — если рыбака какого занесёт — конечно поможем, мы не враги, но ни гвоздя у нас ни купить ни обменять, ни сеть подлатать — не дадим. Потом подумал — соль на острове есть? За солью ездить можете. Да, всё награбленное — купцам вернуть. Бегом! Повернулся к купцам — вещи и товар свои опознать сможете?

«Сероостровские» понуро молчали, и вопроса мне «а ты кто такой что тут распоряжаешься? Дуй на свой остров командуй» — мне не задали. Что ж… Добрым словом и пистолетом…

Полуповернулся к своим — ещё раз всем громко повторяю — нам нужно что бы купцы к нам шли — цепочкой, очередью, они это будет делать только если у нас им будет выгодно и безопасно. Просто за выгодой поедут только хапуги-авантюристы, и торговать будут у нас туфтой и втридорога.


Свои поступки — надо объяснять, объяснять и ещё раз объяснять… Тогда за тобой пойдёт не только те. Кто тебе лично предан но и те, кому годна твоя цель… Пойдут правда и за враньём. Но если говорить и делать — можно сделать гораздо больше, чем если просто говорить или просто делать.

Через неделю оттуда пришёл караван шаланд и народ с них сказал, что верхушка у них сбежала на центральные острова к начальству, а они сами ни в чём прежнем не виноваты и просятся ко мне под начало… Распределил их равномерно среди своих велев всё прежнее забыть во всех смыслах. Так, остров стоит пустой, остров тоже приятный для жизни дачника — сосновый лес на песке и озерца с водопадиками, но пока думать о нём недосуг… Разве что лошадей и коров туда по паре закинуть как-нибудь — пусть размножаются.

«Постановили: «принять к сведению». Дата, росписи»

«джут приходит не один, а с семью братьями»

С Гатланда пришли новости не лучше — Бьярни так и не сумел переключить хозяйство архипелага на собственное воспроизводство, и за лето они вцелом проели разорённые острова дотла, получив почти повсеместно если не вооружённое сопротивление, но явный массовый саботаж. И вообще конечно похоже дело шло кабы не к тому, что орки снимутся восвояси, вот же ж блин…

Вести эти как ни странно дошли в виде постепенно усиливающегося ко мне потока беженцев оттуда — типа прошёл слух, что этот отморозок людей зазря не убивает. Даёт делянку леса и живи как хочешь…

В общем оно конечно так и было. Кроме нескольких несущественных деталей — остров жил рыбой, а давал я делянку в лесу — строго расчерченном на ромбы и трапеции сообразно моей веерной системе дорог, упирающихся торцами в башни… Условия были простые — каждой семье — делянка, валишь лес, хошь сдавай по фиксированной цене, хочешь делай из него что сумеешь, на поляне потом сей, край делянки делай ров-вал, поверху лес или сад, сей что хочешь, первый год налог — только дорожный — дорогу вдоль делянки содержать исправной. Лесные деревни кого-то приютили, но в основном брать чужаков отказались и я настаивать не стал. Делянки раскидывал хаотично расселяя подальше земляков и одновременно прибывших. И не ближе полкилометра от моря. Рыбу ловить пришлым запрещено, хоть ты сто раз рыбаком был, за боевое оружие — велкам на каменоломню с орками наравне (идиоты таки нашлись и даже ещё живые). И крутись как хочешь или сдохни.

Вот. Сказал бог на двухсотый день — и будут у меня «Бокажи».

Главной проблемой на острове оказался инструмент. Железный инструмент.

Что в общем неудивительно, но тут я сильно-сильно пожалел, что вывез весной железо на продажу, взамен набрав расходуемого… Похоже пора привыкать — в этом мире железо — как золото — невозобновляемый ресурс. Сильно невозобновляемый.

Вообще для того что бы понять развитость региона — достаточно оценить буквально нескольких показателей — да-да, тот самый про «и будет много чугуна и стали, на душу населения страны», только не производимых и далее на экспорт за штаны и еду, а потребляемых. Уровень потребления. Твои деньги — только те, что бы потратил на себя и свою семью. Остальное — флёр. «До революции в России производство железа на душу населения составляло менее 1 кг в год. Это всего, а не в конечных изделиях. С учетом развивающейся промышленности, железной дороги, флота, городского потребления, а главное — экспорта — до села доходило менее 50 грамм в год на человека». В начале 20-го века. Граммов, бля. В год. Всего железа. Мясорубка весит два кило. Печная заслонка три. Топор — килограмм, коса — 200 грамм, Всё, на плуг или конную косилку семье не заработать никогда. Трактор вообще звездолёт. И не в ценах денежных дело, дело в металле, в лимитах. Цена лишь способ расставить приоритеты — что топор важнее пилы, коса важнее вил, плуг важнее мясорубки, подкова важнее петель для двери, ящичек столярного инструмента стоит как три коровы неспроста — это средство производства. Если посчитать инвентарь современного огородника — вилы, грабли. Лопаты, топор, пила, ножи, ножницы, иголки, гвозди — то, что нельзя заменить деревянным — это на 20 лет терпеливого накопления. Неудивительно что голод был через два на третий, тут климат даже и не при чём.

На 1913-й год потребление в России уже 30 кг на человека в год, В Англии 200, в германии 250. Но тут надо тоже помнить, сколько съедал флот, сколько армия в виде пушек и снарядов, железная дорога — она железная вся, вагоны-паровозы-колёса-оси… Да даже простой противоугон — кило пружинной стали, мечта оружейника, а их надо на каждый километр — тысячу. Полностью аграрная страна — почти всё железо потребляла в городах и с деревней за еду вела не мен, а войну, что при царях, что при советах.

И тут я почувствовал какая на меня надвигается жопа…

Первый раз я это понял, когда увидел как кормчий нырнул за уроненным топором в море и когда его вынули-откачали он больше всего сожалел о топоре… Тогда я лишь подумал что сделать магнит у меня даже не придумывалось как… Из железа магнит сделать просто — надо его нагреть выше точки кюри и охладить в сильном магнитном поле, которое проще всего создать соленоидом. Да, щаззз сбегаю на 200 лет вперёд. Принесу электричества в кармане, и катушку медного провода на сдачу.

/*????? Тут про железо подробно??? */.

Глядя в очередной раз на базарную площадь я подумал, что это тут плоскость скалы торчит глаза мозолит… Хм, удобное место для рекламы, хорошо что тут её ещё не придумали… Впрочем эту гадость сюда только запусти — похуже всякой эпидемии — ничем потом не выведешь — смотрел, смотрел на скалу в дальней части припортовой рыночной площади — ту на которую с другой стороны опиралась дамба широкого озера… В конце концов взял двух камнетёсов. Привёл туда и мы обсудили идею — поставили прям возле скалы шатёр, закрыв происходящее, а от наглецов скалу изнутри ещё одним полотнищем — и они за пару дней вытесали в этой скале полноценный как бы вход — как бы начало большого тоннеля, как бы заложенное с торца крупным камнем на растворе… Камень был лишь имитацией — насечкой на скале — нарезаны швы, в которые втёрли известковый раствор… Немного отполировали дорожку как от массы прошедших тут ног, прокоптили костром, а поверх камня забили получившийся «вход» редкими досками, выбрав похуже и подревнее, со мхом и грибами. Ребята юмор просекли сразу и постарались от души — получился добротный такой вход в старое заброшенное подземелье. Что ж — некое количество охочего до чужих закромов люда мы этим манком от настоящих ценностей если не отвадим, то на некоторое время отвлечём. Я даже поупражнялся некоторое время в магии. Накладывая на камни, доски и вход вцелом кучу разных заклинаний — от настоящего мага это не поможет, тем более что он сразу просечёт отсутствие пустоты за камнями, но прочим добавит впечатления что «эта дыра — это нора, а значит куда-то вход». А то что она открыта на площади напрямую от дозорного на башне — не даст возможность поисследовать её спокойно на досуге.

Однажды поутру мы обнаружили что озеро накрыл снег… Нет. Лебеди… На пруд села стая перелётных гусей вместе с лебедями…

Видимо вчера прилетели вечером… С утра они покричали, поднялись и выстроившись клином улетели дальше на юг. «Ждёт их за моря дорога дальняя».

Осенью я перетащил свою верфь на Змеиный — там было уже мокро, сыро и холодно, а тут наоборот, самое время для работы. Стапель устроили прямо на галечном пляже военной бухты напротив цитадели, народ, собиравшийся на зиму обычно на мелкие плотницкие подработки за новый корабль впрягся дружно и весело.


Ближе к осени король собрал во дворце всех имевшихся в наличии иноземных купцов и кормчих и выступил с краткой речью — эльфы готовят на нас большое вторжение. Им понадобятся корабли для перевозки войск. Запоминайте и расскажите всем — мы это вторжение встретим вначале в море — корабли будем жечь и топить сколько сможем, не стройте иллюзий — для нас перевозка войск равносильна участию в войне и нам будет плевать под чьим флагом корабль везёт к нам войну и кто стоит на корме. Их будет столько что нам будет не до трофеев и выкупов — война будет насмерть с обеих сторон, и нейтралов в ней не будет. А после войны если что тут останется — сами понимаете будет нам не до торговли, да и пограбить эльфам тут что бы расплатиться с вами — сами видите, особо нечего, тем более что эльфы скорее всего всё пожгут дотла. Так что думайте — когда эльфы начнут массовый фрахт — надо ли это вам или лучше сходить на это время за тридевять земель попытать счастья в торговле с дальними странами, а тут как-нибудь без вас? Ну и — кто пожелает — мы предлагаем на время войны оставить ваши корабли у нас — отправив в верховья рек — в самую глушь Оркланда аж до предгорий — там по протокам можно сидеть долго, эльфы до туда не пройдут, потому что нет туда пути зимой — реки на плёсах замерзают а на перекатах парят, а в лесу снега по шею, там даже летом сплошной бурелом. Мы не ждём от вас союза, мы просто предлагаем честную сделку — безопасность за безопасность.

Как ни странно, частично это сработало — с планами эльфы обломились как Спартак в Сицилии — они не смогли набрать быстро и скрытно необходимое им количество кораблей, даже за очень дорого, причём недобор был столь большой, что поставил кампанию перед большим риском — пойти одновременно на оркланд и архипелаг у них не хватало транспорта, и даже для одной цели было впритык, а оставить одну из целей «на потом» означало неприемлемый риск. В итоге они войну отложили на год, благо привычные долго жить, но провели поздней осенью перед самыми штормами набег на маяк в устье относительно небольшими силами в момент когда там оставался один лишь гарнизон, готовя его к зиме — в результате разменяли гарнизонную сотню орков на полторы сотни эльфов и разрушенный маяк на пяток кораблей. На родину не вернулся из набега никто — наш парный патруль, идущий на зимовку в реку сжёг два пытавшихся уйти драккара с ошмётками эльфийской набеговой команды.

Мы ответной операции решили не проводить, сосредоточившись на подготовке к следующему лету, которое обещало быть очень жарким.

Так, похоже я начинаю думать не людьми а дивизиями, плохо, надо изо всех сил оставаться человеком, даже если это значит орком…

Попутно доказала свою состоятельность идея малых крепостей с большим гарнизоном в ключевых местах — от малого гарнизона-борга толка не было — стены сами по себе не воюют, а закинуть арбалетом абордажный крюк можно на практически любую реально возможную стену — плотность патрулей на стене должна быть такой что бы внезапное появление на стене нескольких эльфов не было фатальным, что автоматом умножало на три смены — делало бессмысленными редкие караулы которые, как мой в Тайнборге, лишь создавали видимость безопасности, ни от чего реально не защищая.

К тому же большой гарнизон делал невозможным обойти крепость оставив в тылу небольшой блокирующий отряд. Как мы поступили на Мооре. Но тут поджидала опасность, словленная турками — когда крепости с гарнизонам хронически страдали от нехватки всего, от продовольствия и дров до матрасов в результате сдавались просто за посулы накормить и обогреть.

Да и где людей набрать на эти большие гарнизоны, и кто их будет кормить между войнами? И что они будут делать в отсутствии войны? Как всегда идея состоятельная для войны — напрочь не годилась для экономики мирного времени.


Каждый гарнизон рано или поздно обрастает большим числом разной степени полезности приживал — разумнее всего делать крепостями города, совмещая их населения, но в оркланде, те места где было удобно жить — были совершенно непригодны для обороны и наоборот — в общем поэтому степи (украины) стали массово населяться лишь при больших государствах — когда вопросы обороны «уехали» из самих степей аж на волгу и Дунай, ни одинокие мелкие хутора сами по себе, ни даже «богатырские заставы» в степи против регулярных набегов не выживали.

На верфи моей меж тем доделали по моим если так можно сказать «чертежам», которые были пятью щитами с чертежами и моделью в масштабе 1:50 «большой корабль».

Зная как можно влезть в неподъёмный проект тут я делал всё максимально просто и тупо — по сути большая лодка с независимым набором со сплошной продольной вертикальной переборкой. Да, эксплуатанты потом из-за неё меня проклянут, но зато у меня мачты (бостонской системы, ваахх) тупо-просто вставали в крест сплошных продольной и поперечной переборок. И никаких люков в переборках, только в палубе, только по наружи.

Не боги горшки обжигают — в моё время даже сделать самолёт, который будет летать — стоило всего лишь времени и сил, не столь уж грандиозных и под силу иногда простому пенсионеру с руками откуда надо… Да это будет так себе самолёт, но он вполне себе будет летать. С кораблями ещё проще — корабли человечество строит всю свою историю, независимо на разных континентах, разных всевозможных конструкций. И не является проблемой сделать «просто корабль» — всем нужен корабль под конкретные условия, но, чаще всего ограничителем является чисто рамка в голове что «такое вообще возможно»… Невозможно лёжа на пляже «придумать» электричество, но человеку, который при нём вырос и прожил при нём всю свою вполне даже приличную по средневековым меркам жизнь — оно как само собой и уж простые правила про изоляцию и обязательно два провода… Хм, подумал я, что-то там слышал про трёхфазное, но для меня, как и для большей части обывателей 20-го века трёхфазка была «магией», в которой разбирались только её жрецы — электрики, и судя по их приличной производственной смертности — разбирались неважнецки. Так и с большим кораблём — когда вживую видел в очередь на Неве корабли под полсотни тысяч тонн, а простые «пятитысячники» были вообще массовыми рабочими лошадками — корабль в 200 тонн воспринимался разъездным катером. Опыт тримарана показал мне. Что нехрен выдумывать — надо просто закрыть газа, как можно внимательней вспомнить то что видел, хоть карем глаза — и максимально похоже воспроизвести… И потом уже думать. Главное только строго следить и помнить, что где-то на этом пути сидит в засаде зелёный родной брат белого пушного зверька под именем «карго-культ».

(так, поймал я себя за мысль — это откуда ж у Даниила такие слова-то взялись? Похоже мы помним гораздо больше чем думаем — возможно и всё что читал и видел за жизнь можно выудить? — даже то что хорошо забыл? Эх, опять к Сигурду, да что ж такое — так скоро без него уже жить не могу?


С утра на севере на горизонте были видны снеговые горы… Ближе к обеду горы выросли, округлились, из самой большой центральной расплылась в стороны «наковальня» и весь этот горный массив медленно надвигался на остров, пожирая горизонт тьмой, быстро перебирая по морю бесчисленными ложноножками молний.

В нижней части тучи уже не клубились а как-то осязаемо уплотнялась тёмно-свинцовым на иссиня-чёрном… Ветра же у нас совершенно не было и над нами вовсю сияло солнце и если не смотреть в небо то казалось что выдался на редкость приятный редкий для поздней осени погожий денёк.

Внизу этой тучи на фоне тьмы и беспрестанно прорезывающих её всюду молний слабо-слабо замигал огонёк… Очень скоро стало ясно что это на переднем фронте шторма на всех парусах в пене, удирая от шторма несётся наш патрульный тримаран и непрерывно что-то машет факелом. Дежурные дело своё знали и сыграли в цитадели аларм… Тримаран явно убегал от шторма, но зачем он махал факелом? По мере приближения стал различима схема отмашек — и тревогу подняли уже во всей крепости. Целый час прошло в суете и беготне — все кто должен или мог вооружались.

Туча заволокла уже полнеба, фантастически красивая в последних солнечный лучах сбоку… Поднялся ветер, и почти сразу быстро усилился до штормового, передний край тучи туча уже был прямо над головой.

Корабль влетел в гавань, сильно ткнулся носом в первый же пирс и с него разом на берег соскочила почти вся команда и метнулась врассыпную — в гавань, в крепость, в караулки и просто по улицам с криком — «тревога, эльфы! — сотни кораблей, драккары и транспорты».

Над городком поплыл набат…


Я проснулся от набата и криков на улице — выскочил на балкон — всюду бегали люди с факелами и что-то кричали… Голосили женщины, ревели коровы… Город вздрогнул и ощетинился — на первый взгляд там царил хаос и паника, но взгляд сразу в хаосе беготни уличных толп уловил структуру — мелкие отряды вооружённых окров и людей выдвигались на побережье, все прочие толпой валили к крепости по дамбе пруда… У запруды пруда быстро образовалась запруда из людей, потому что оказалось что многие тащили с собой скот на привязи. В быстро наступающей тьме это стало превращаться в какую-то кашу возникла давка, зажглись факелы но тут караул дамбы тупить не стал — рассёк толпу, выровнял и погнал всех стройным стадом, вместе со скотом — так быстрее. Факелы быстро погасли — о том что у эльфов есть ночные маги все были давно в курсе, но лишний раз давать наводку никому не хотелось.

Я успел ещё мельком подумать — если тревога ложная — всех у кого девочки не укрылись в башню — высеку всех, прилюдно. Семьями.

Снова зажглись факелы и разбежались по улицам — и теперь уже всё зависело от меня — давать отмашку на поджог города или нет…

И тут пошёл дождь. Сразу ливень и тут же ударом рванул с-ног-сбивающий ветер.

Шторм уже разыгрался не на шутку — пошёл хлёсткий ливень и скоро за пеленой низвергающейся с неба Ниагары воды не стало видно вообще ничего.


Ко входу в гавань подходили подгоняемые ветром эльфийские транспорты в две колонны с парой драккаров во главе каждой, ветер и дождь навалились со всей яростью на верхушку скалы скрывая гавань внизу в потоках водяной пены…

Небеса разверзлись и на нас хлынули потоки ледяного дождя с градом — било как даже не из душа. А из брандспойта.

Вода, вода, открывай створы засигналили мы сверху, но нас уже совершенно скрыло водопадами дождя…

Гонца, бегом, открыть створы пруда, хоть весь спустить, бегом… И всё что есть в воду бросать — брёвна, пеньки, хворост — бегом! -

Гонец сорвался с места, лёг с ногами на перила лестницы и усвистел вниз. Сама лестница меж тем уже превратилась в ручей — однако назад ему не подняться, вода хлестала ото всюду — с каждой крыши обрушивались потоки, во дворе крепости вмиг стало чуть не по колено и водовороты устремились в промоины под стенами обрушиваясь с верхотуры куда-то в преисподнюю, стало небезопасно даже просто уже стоять на крыльце, не то что добежать до башни, что творилось внизу было уже совершенно неясно…

Что ж, пол первого раунда за ними — водяные маги ввалили нам её столько что мы сейчас организованного сопротивления оказать не сможем, остаётся только спешно вооружаться и вставать строем во всех проходах…

Внезапно душ выключили и ветер стих, и хоть туча по-прежнему висела над нами — из неё уже шёл слабенький дождик и мы разом смогли видеть что происходит внизу.

А там в гавань меж моловой башней и скалой входила в попутным штормовым ветром эльфийская эскадра.

А навстречу ей через гавань пёр пенный вал воды — это наши открыли дамбу.

Волна вперемешку с какими-то досками, бочками и палками стремительно приближалась к кораблям, передние сбросили паруса и их унесло ветром и встали боком, а вот уже развернулись навстречу друг другу, и пройдя буквально в метре друг от друга втиснулись между следующими двумя, которые тоже ударили вёслами в табань и вот 4 драккара и вместе все четверо накатили на идущие за ними транспорты пройдя вплотную бортами и вот все тесно сплотившись вместе в момент когда пенный вал буквально накрыл их — послышался какой-то треск и всё замерло… Я даже не понял что такое — вода враз остановилась и побелела, народ стал из драккаров прыгать за борт и… Вставать на воду… Ногами! А! лёд!! Они заморозили воду!!!

Эльфы побежали по льду все в одну сторону дальнюю от скалы в сторону портовой рондели, добежали до края льдины, снова треск — и льдина в ту сторону увеличилась ещё метров на 70, тут я краем глаза увидел как слева от меня вниз мелькнуло что-то тёмное и на последний транспорт который ещё был в створе «скала-дамба» на палубу упал сверху здоровенный камень.

Ять! Восхитился-выругался я — я за зрелищем протормозил дать команду бить, но народ при камнесбросе случая не упустил. Камень проломил корабль насквозь заметно смяв его внутрь и в дыру снизу вода выплеснулась фонтаном.

Но это был тот транспорт до которого ещё не докатилось ни вал воды ни круг льдины и он враз превратился в кучу досок и хлама на воде.

Ещё один камень бултыхнулся рядом с кормой следующего — всё, до туда уже не достаём, хотя тут же на него посыпалась какая-то мелочь, ага, дотянулись-таки. А, нет, это руками кидают.

Меж тем вода просто подняла ту льдину с эльфами и вмороженными драккарами и потащила её на оставшийся строй кораблей, снова треск, льдина замерла и утолщилась — водяные маги уже стали ясно различимы среди прочих — цепочка из пяти эльфов метнулась назад к кораблям меж тем как некоторые впереди в разгону прыгали рыбкой со льда в воду.

По ним, заорал я страшным голосом — мужики на башне развернули жёлоб и очередной здоровенный камень размером с автомобиль полетел вниз… Сильный недолёт, лишь у края льдины взметнул фонтан брызг и сосулек.

Снова треск, льдина ещё подвсплыла, видимо снова утолщившись и заметно выросла в размерах, ещё два транспорта оказались в неё вморожены полностью и два следующих — только носами, с них на льдины посыпались эльфы как муравьи… Сколько же их! льдина примёрзла краем у скале под нами, но тут у нас не было ничего, мы покидали что нашли из камней — бестолку.

Но тут её за свободный край течением приподняло повернуло вокруг точки спая со скалой и уже безудержно поволокло к отчаянно работающим вёслами прочим кораблям, бурун воды меж тем рассосался просто подняв уровень и вода сливалась шла сплошным потоком поверх дамбы, с этим потоком льдину и весь караван стало выносить обратно в бушующее море, вот они снова оказались на траверсе башни, тут же на них сверху посыпался уже почти непрерывный камнепад, но толпа эльфов отскочила подальше и заметного урона камни им не нанесли.

Вот льдина, набрав ход, с размаху втесалась в башенку на торце дамбы и та поехала дальше на льдине рассыпаясь, но тут льдина плотно села на дамбу и на некоторое время на ней застряла, провернулась, часть прошедшая дамбу отломилась, снова треск — вода над дамбой вмиг замёрзла и по этой дороге со льдины и нескольких кораблей эльфы толпой рванули к берегу, видимо впереди бежали маги потому что перед ними ледяная дорожка росла а сзади льдину по частям смывало в кипящие волны, когда они были уже почти у самого берега что-то там смешалось, а это цепочка орков преградила им дорогу ударила дротиками почти в упор с берега навстречу и встала выставив копья, но тут уже по ним сзади ударили из луков откуда-то подбежавшие эльфы, завязалась рукопашная и беспорядочная колонна эльфов, сверху чёрных как муравьев выплеснулась на дальний берег.

Остальные корабли меж тем пытались спастись во внезапно наступившем штиле при бешеной «мертвой зыби» от мечущихся на волнах глыб льда и брёвен (которые я вначале с высоты принял за палки, а чурки и пеньки за бочки) пытались кто отплыть подальше в море, кто просто отпихиваться со всех сторон вёслами и баграми.

Шторм с нашей стороны стремительно острова стихал. Видимо водяным магам уже было не до того, тем более похоже у них приличные потери.

Точнее стихал дождь и ветер, а море успокаиваться и не думало и волны всевозможных направлений беспорядочной сутолокой кипели и пенились над дамбой и на скальных зубьях под нами, по фарватеру шла река, можно сказать пёрла бурная река довынося последний хлам смытый с берега, вот драккар, который «варился в бочке» на краю дамбы безуспешно пытаясь хоть куда-то сдвинуться прошёл-таки вдоль дамбы к фарватеру по течению и попав в этот водоворот снова закружился в вареве из пней, льдин, и остатков других кораблей, быстро наполняясь водой.

Я глянул на дамбу — поток уже стих, створы были перекрыты и отовсюду бурные ручьи бурными мутными потоками вливались в гавань и в пруд, по всем улицам хлестала вод, видно было только до середины пруда, дальше всё скрывала пелена дождя, все события переносились туда.

Я оставил небольшой отряд в крепости велев обязательно добить всех кто сможет выбраться на нашу сторону и аналогичным способом обняв перила доспехами с умопомрачительной скоростью (мокрая сталь по мокрому камню и склизкому дереву) вспомнив аквапарки усвистел вниз последним из цепочки…

Жжуть. Однако мечта подростка — двухсот «горка».


Отряд из 20 орков — раздеться максимально возможно, ваше оружие — скорость и маскировка в лесу.

Обстановка — два десятка драккаров выбросилось на пляжи северной стороны они сейчас спасают на берегу от шторма корабли — сами корабли всё что с них можно взять.

Скорее всего пашут бегом-бегом все при оружии…

(сопротивления при высадке мы не оказали да… Это нам дорого обойдётся).

Задача — максимум всего столкнуть в море. Поджечь не выйдет, поэтому рубить швартовы спихивать в волны, опрокидывать с кручи, в бой не вступать — удирать во все лопатки…

Их там по всему берегу полно. Но в каждой точке не очень много, как только замешкаетесь — набегут, постреляют и утопят. Убегать в лес. Потерявшиеся самостоятельно решают — продолжить рейд или возвращаться сюда, к жилью не соваться — у них там магов много, только по зелёнке, своих раненых выносить. Их раненых добивать обязательно, или в море доспешных скидывать. От отрядов вообще ныкаться или удирать в лес. Не давать им построиться — против строя или в дуэли у вас шансов нет — только ударить из кустов и убежать в лес. И так двести раз.

Оружие — по паре кинжалов и круглый щит, всё что можно — обмотать травой для маскировки, к рассвету сюда уже выйти не получится скорее всего — топайте на восток мимо деревни рыбаков там на островках ныкайтесь весь день, думаю там и погода полегче будет, да и пожрать там найдёте. Но что бы днём им даже на глаза не попадаться — подстрелят. Потом душу вынут, у них там магов дохрена. Из трофеев берите только что там нужно по ходу — ну там лук взял, пару раз стрельнул — сломал выкинул, мечи и шлемы тупо в море кидайте, лучше вместе с головами. Что ценное — потом выловим, действуйте.

Зелёные спины растворились в ночи.

Так второй отряд, две дюжины с арбалетами — у них сейчас сбор частей, спасение выкинутого. Инвентаризация и рекогносцировка, и реанимация раненых при высадке — задача выцелить магов и командиров — выстрел в мага из кустов и дёру в лес, даже не смотри попал-не попал — стрела сошла с тетивы — ты уж бежишь. Закидывая арбалет за спину, и драпаешь петляя по лесу пока точно не поймёшь что за тобой нет погони, если не уверен — тикаешь дальше. Из одежды и доспехов — только мокасины и арбалет, ну и кинжал конечно, изнутри на бедре закрепить. Что б не блестел, и травой обернуть всё. Дальше сами уже сами сообразите.

У них сейчас боевые части или от нашего встречного нападения оборону налаживают. Или вот-вот сюда с разгону ударят — надо пройти меж ними и тылом если он у них есть, в бой не вступать, бегать по лесам. К утру уходить на восток и дневать на мелких островках, там потеплее и рыбы навалом, а эльфы туда не сунутся, в лесу на днёвку самостоятельно даже не думайте устраиваться до следующей ночи переждать — они днём остров прочешут частым гребнем, вряд ли получится на дереве спрятаться, следопыты у них умелые, да и за ночь вымотаетесь и продрогнете и проголодаетесь вусмерть. Дождь будет хлестать ещё долго — друг друга искать и не пробуйте, всё равно потеряете. На прочие дни задача та же — выстрел в спину их кустов и тягу, думаю к третьему дню они выделят на вас уже охотников и тогда уже вы станете дичью, сумейте этот момент вовремя распознать. Вовремя. Задача ясна? Вперёд.


Классический «снайпер с прикрытием в такую ночь всё равно не выйдет — я раньше такой ливень с ветром видел только в грозу, но там такое могло продолжаться максимум десять минут. А тут хлещет уже час, и думаю будет хлестать вообще пока их водяные маги живы.

Что ж — в моём мире десанты при высадке примерно такой же процент потерь имели — от четверти до трети…

Нападение с десантирования — всегда самая сложная операция в военном искусстве — любой сбой превращает основной козырь десанта — внезапное появление где не ждут или нет сил для отражения — в поражение. Эльфы шли в два согласованных меж собой потока — выброска морского десанта на пляж с целью обеспечить высадку второго потока — основных сил в гавани. Странная операция, очень рисковая, очень точно согласованная по времени и месту — меж всеми кораблями и погодными магами, хоть они и плыли сами на тех кораблях… Расчёт на то что мы их зимой не ждём? Что тем более не ждём ночью? И тем более в шторм? Не логично — буквально оного влюбленного идиота на пляже, или там художника, Цицерона местного, мага тренирующегося, припозднившегося рыбака, пастуха случайного — достаточно что бы поднять тревогу… Хотя они настолько хорошо были скрыты дождём что наблюдатель на берегу до самого десанта их и не увидел бы… Как-то чересчур сложно и ненадёжно… Хотя не, это не они за штормом плыли, а он с ними… Его с собой и везли… И да, без того корабля, просто с берега — поздно было бы тревогу поднимать… А если они потренировались перед тем… То в общем может быть и вполне нормальный расчёт. А заход в гавань с боем? А почему — с боем — первый отряд прекрасно успевал окружить бухту. Это всё дамба — не ожидали они её, не было её в их планах и на их картах, вот в чём всё дело. Ну и конечно они пролюбили гидрографию — того что из гавани будет течение да ещё настолько сильное что не даст войти кораблям — эт-то да, это они не просекли, с нашей стороны это даже ловушкой назвать нельзя — я считал этот факт особенностью скорее вредной чем полезной, разве что от мусора гавань промывать…

Или они сейчас в тысячу кораблей уже высаживаются в оркланде? А на нас так — выделили заведомо сковывающие силы и от нашей победы тут ничего не зависит если мы не пойдём потом рейдом по их тылам?

Тогда они могли так спланировать операцию разными домами, что напавшие сюда про остальных могут быть и не в курсе, и брать «языка» бесполезно — он ничего не скажет просто потому что действительно не знает. В любом случае цель или замысел операции надо узнать — планировали ли они город жечь или наоборот в нём зимовать собирались, да и прочие подробности… Тем более что люди как правило знают много люди знают обычно много больше, чем отдают себе в том отчёт, но качественно задавать вопросы — дело долгое и кропотливое, некогда. Я подавил сожаление о приказе пленных добивать — нет, возможно возня с пленными стоила бы сколько-то наших жизней а на допрос всё равно сейчас ни времени ни сил, да и информация та всё несрочная…

<Кусок боя на острове>

Два или три драккара и, похоже, с ними один транспорт попали на косу северо-восточного островка. И хорошо и плохо — там они там заперты и пока для нас безопасны — островок, скорее песчаная коса, пару сотен метров длиной и метров пять шириной с выросшей на нём узкой полоской леса был отделёно от основного острова полосой илистой топкой мели метров 200 вдоль всего берега. Преодолеть её нельзя было ни на корабле ни вплавь — только на плоту и то лишь в спокойную погоду. Драккары они вытащили от прибоя в лесок, а большой транспортный привязали верёвками к дереву и его прибоем постепенно протащило мимо восточной оконечности острова и прочно посадили за ним на мель в ил и глину. Что в данной ситуации нам было тоже и хорошо и плохо — хорошо то, что он был неподвижен и снять его оттуда можно было только разгрузив. Плохо было то, что на том островке мы имели пару сотен военных эльфов, спокойно разгрузившихся, сохранивших свои корабли и имеющие снабжение в виде аж большого транспорта — что было не нём неясно, но по крайней мере проблем с едой и холодом они не имели.

«вскрытые сосредоточения противника должны непременно подвергаться огневом налёту», но увы, для нас они там были недосягаемы. «и бесился от бессилья» — мы имеем в наличии эльфийский резерв — вооружённый готовый к бою отдохнувший отряд в 200 головорезов, скорее всего при магах на восточной оконечности острова. Запертый пока непогодой на маленьком островке — между прочим, отряд впятеро больший чем тот, которым мы атаковали виллу академии — неразумно думать, что мы сможем его ликвидировать без потерь со своей стороны. Да, если живы останемся, командира корабля, принесшего тревогу определённо надо будет прилично наградить — мы вовремя погасили маяки, и хотя за дождём и так ни… Чего не было видно — всё же, вероятно это какую-то роль сыграло. Введу награду «пробабилитника» — за успех по воле случая — тебе выпала удача, а ты её за хвост, и в гриву, и на ней прямо в рай — молодец!

Плавучие мосты с озера убрали как только закончили эвакуацию и остров по сути разделился на две неравные части — плоская, «сельскохозяйственно-лесная» восточная и северная, — и отстроенный камнем юго-запад. Соединялись они дорогой поверх дамбы, с башней на западной стороне и небольшим предмостным люнетом разворачиваемыми рогатками с востока в качестве барбакана.

И примыкающей к ней со стороны порта большой припортовой рыночной площадью, полностью простреливаемой с этой крепостицы и с кораблей в гавани… А если сунутся тяжеловооружённые — то с дамбы всегда можно было быстро дать бурлящий поток, правда запаса воды хватит на полчаса такого потока, не больше, после чего и само озеро станет местами проходимо вброд, поэтому сейчас дамба была перекрыта наглухо — продолжающийся по всему острову дождь обещал наполнить её снова до краёв за несколько часов. Дамбу держали перекрытой полностью — даже когда озеро наполнится — пусть его перелив по оросительной речке вокруг будет для эльфов хоть какой-то непоняткой, если они вдруг решили что выложенный камнем широкий желоб это дорога. Вряд ли они такие идиоты, но в бою мысли обычно глубоко не ходят — некогда, это потом очевидные вещи кажутся очевидными. А в бою горизонт событий сужается до сектора обстрела.

С другой стороны озеро обойти было нельзя — скалы, верхнее озеро с его скальной запрудой, потом на верхушке скалы маяк, от него по гребню над морем тропинка до Цитадели. Скала обрывалась в воду с двух сторон — в море и верхнее озерцо, потом опять скала и нижнее озеро, берег озера потом плавно переходил в засеку, а после — гласис и равелин крепости.

Мы заняли глухую оборону предоставив задачу изматывания превосходящих сил противника ветру, дождю и как ни странно пожару, постепенно, благодаря ветру и совместной помощи поджигателей со всех сторон охватившему всё что было под крышами.

Эххх ставил же на дамбе стреломёт с «водяным» заряжанием… Сам разобрал потом… Может и правильно — это сейчас там ощетинившаяся толпа, а так бы меж выстрелами, рывок — и нету стреломёта.


Поджег города — это для нападающего обычно хороший способ отвлечь силы и внимание обороняющихся, и заодно метод выудить тех на открытый бой вместо отсиживания в крепости — города всё же жалко — дом и надворные постройки со скотиной, птицей и амбарами — это обычно единственные ценности основного населения — то что мы в этих поджогах будем эльфам помогать — они явно не ожидали и прекратить вовремя не сообразили, а впрочем это бы и не помогло — дома поджигались изнутри, заранее подготовленными в каждом доме тюками с просмоленной соломой, дождь такому огню не помеха. А все припасы каждый держал в крепости — причём каждый в своём собственном отдельном каземате, с личным ключом, что снижало риск диверсии против централизованных бадаевских складов… Туда же по осени многие перетащили сельхозинвентарь и инструменты, а вот кто чего держал в доме а что в каземате — каждый решал сам. Всё же таскаться в крепость по каждой ерунде не самое удобное при мирной жизни, поэтому наличествовали все вариант — от всё в крепости, кроме необходимого минимума, до наоборот — там только запасы на зиму, и то не все.

Эльфы выставили напротив люнета заслон неясной мощности и занялись городом — толи грабили они, то ли просто обыск с пристрастием в надежде на удачный трофей, а может заодно прочёсывание-зачистка для спокойствия за тылы — откуда им знать что там никого нет… Тушили или наоборот поджигали, расчищая площадь — было не очень ясно, ясно было лишь что как следует отдохнуть у них не получится — в городе уже просто не было целых построек, а корабли у них разбило штормом. Деревни же слишком разбросаны в лесу, что бы в них можно было рискнуть такому войску заночевать — слишком далеко бы оказывались отряды друг от друга, а стоять всей толпе в «пятихатках» — считай что в чистом поле. Скорее всего они сейчас спасали всё, что уцелело с судов и проводили ревизию войск и матчасти. Отряд на косе беспокоил больше всего, и не столько из-за численности сколько потому что он был отдельным элементом их учёта в моей голове, усложнял картину — очень зудело прикончить его пока он не соединился с остальными, но вариантов это сделать пока не просматривалось — даже просто перестрелка была бы в их пользу поскольку ветер был от них.

Заслон с крепостью вяло перестреливался на пределе дальности — мы пока тоже занялись разгребанием навалившегося — размещением эвакуированных, сортировкой раненых, перекличкой, довооружением и пересбором отрядов.

Сильно висела неясность наличия среди людей — магов-лазутчиков. Одни такой маг, оказавшийся изнутри в ключевом месте обороны мог обрушить её одним ударом, да ещё и имел шанс остаться в живых из-за неразберихи. Поэтому людей размещали только в равелине, правда на основном направлении со стороны озера, равелин в сторону порта был пока только в виде колышков и шнурков и но оттуда при таком ветре и шторме можно было нечего не опасаться.

Ну и как я его называл «кронверк» хотя по смыслу это был оборонительный плацдарм — правильный гласис-ров-стена перед подъёмом наверх в цитадель.

— он в основном был предназначен для сбора отступающих — в него в частности отойдут бойцы с дамбы или вообще из портовой крепости если придётся.

Я, как ученик лекаря, пахал в подручных у обоих магов — в долбил на кого укажут общетонизирующее заклинание «повышения сил» ибо ничего более сложно не умел, да мне и не дали бы… Ведьма работала сама буквально конвейерным методом, про Олвию, ей даже думать запретили, впрочем, благодаря образцово-показательной эвакуации среди нонкомбатантов боевых раненых не было, и потребность в Олвии не ощущалась.

Итого у нас пять магов на остров, из них три боевых со мной в том числе и два местных — ведьма и Олвия — они были ценны лишь как лекари и в обороне, при том на Олвии держался свой участок обороны, впрочем последний — если ей придётся поучаствовать в сражении — это будет означать что все остальные уже будут скорее всего мертвы. Я некстати вспомнил «Гостью из будущего» — «когда люди в бой посылают маленьких девочек? — А КОГДА БОЛЬШЕ УЖЕ НЕКОГО».

Против нас — мы стали считать — на северный пляж выбросилось полтора-два десятка драккаров, от 20 до 60 эльфов в каждом — от 300 до тысячи бойцов, судя по бою цифра ближе к тысяче и ещё 100–200 застряло на отмели. Три драккара вошли в гавань порта у мола, три под крепостью, с первых в итоге смогли-таки выплыть на северный берег с полсотни, экипажи трёх под крепостью скорее всего погибли полностью. На мол выбросило и перемолотило в щепки два грузовых, и штук 6 прибой добивал о скалы под крепостью, ещё пять или шесть, а то и восемь унесло штормом на юг — может кто-то из них куда и дойдёт, но это не важно — эльфийский военный транспорт в зимних водах архипелага — это даже не добыча, а находка, вряд ли на нём перевозят боевых магов бочками.

Итого пришло драккаров 30 при 15 транспортах — порядка двух тысяч бойцов со снабжением. И скорее всего это бойцы а не молодняк и не ополчение — против нас в чистом поле один к двум-трём-четырём.

Сколько мы убили посчитать было невозможно — эльф, как и орк — это что-то типа танка второй мировой — за свою боевую жизнь проходит десятки крупных ремонтов и сотни мелких, в итоге количество подбитых оказывается в разы больше фактической численности — их маги надо думать сейчас тоже ускоренно вводили в строй подстреленных.

Людей среди них замечено не было — значит это был серьёзный поход, не на грабёж или отвлечение сил, но всё равно замысел их был неясен, а потому преимущество было по-прежнему на их стороне — работал их план.

И это было неприятно — плана их мы не знали даже приблизительно — если они хотели сжечь город — то это им уже удалось, и им сейчас надо лишь суметь смотаться с острова, на что у них определенно нет возможностей, если угрозой поджога острова выманить нас на бой и разбить в чистом поле — то первая часть уже не сработала, вторая ещё под вопросом, если пограбить — то явно сорвалось, наша план тоже сработал — грабить в сгоревшем городе нечего, хотя нет, ещё не до конца — крепость всё же непустая, хотя и тут им обломится — основной нашей ценностью, основным нашим «вложением» является сама крепость, а её с собой не увезёшь. Впрочем вариант захватить её, что бы владеть — тоже неплох, но тогда они протормозили — год назад они могли взять этот вообще остров мирно, силой пары даже не бойцов а купцов.

Самый неприятный вариант — это если они сейчас лишь блокирующий нас отряд — а основные силы в этот момент вступают в оркланд. Тут мы помочь своим сейчас были бессильны.


Восемь лесных деревень по десять-двадцать дворов — это одних коров только порядка трёхсот им досталось. Полсотни тонн мяса, на тысячу бойцов, по килограмму на эльфа в день — на два месяца крутейшей жрачки, или на полгода нормальной, с учётом рыбы и зерна. Только вот ни рыбы ни зерна-хлеба-масла у них нет, хвою и коренья они есть приучены. И молоко они пить не способны.

Всё равно много. Хорошо народ птицу тут не держит, а то ещё и гусей…

А если они чаек бить начнут — то и ещё подспорье, хоть и малосъедобна морская птица.

Так восточную деревню рыбаков надо успеть ликвидировать пока они там хоз-быт не наладили…

Да и продразвёрстка наша — везти свой урожай за двадцать вёрст на гору барину дураков нет… Народ не поверил нам и большую часть зерна по подворьям хранит… Тогда нам каюк — у них даже сейчас бойцов больше, лучше вооружены, лучше обучены и кормёжки больше. Разве что и с прочим обмундированием у нас с ними паритет, но сапогами-штанами войны не выигрывают хотя без них проигрывают да… При прочих равных. Ну и по медицине тоже. Так же.

Блин, как всё плохо-то…

И берег у них есть, пусть и без гаваней, но всё равно снабжение армии наладить на раз можно — или тупо бочки-ящики в воду и ловить потом их вытаскивать из камышей, или с юга к восточной мели и на пляж пристать можно — груз сбросить, на худой конец прокопают подход туда…

Тогда нам точно кранты.

Да, напрямую они штурмом нас могут и не брать — тупо отгородить кумциркуляционной линией как раз по своему берегу озера и жить себе, пока мы сами не кончимся…

Капкан, ловушка, правильно было раньше в шахматах — пат означал тоже поражение, как всё же наше мышление эти шахматы внедрили блин, и ведь даже не знаешь когда вылезет…

И судя по тому что я тут видел — свою жизнь вечную они тут ценят не больше чем я — свою. Впрочем среди тек кого я видел — ценили даже меньше, ибо шли ва-банк в такие авантюры, куда я бы не сунулся, то есть, даже угрозой погибая забирать на тот свет каждому одного — не факт что сработают, они с легкостью пойдут на этот размен, даже один к двум а то и трём.

Я подумал что водяные ещё небось заодно и погодные, а при постоянных тутошних ветрах они нам как скандинавы для россии — могут если сумеют оркланд высушить или наоборот залить дождями… Или снегом завалить… Нельзя было их на архипелаг сажать, нельзя допустить.


«Скажите мне, Сигурд, как волшебник волшебнику — не изобрести ли нам шахматы?».

С точки зрения обороны обе крепости и башня была расположены неудачно — они не усиливали оборону друг друга и не прикрывали ни от чего… Это в шахматах фигуры могут двигаться, но зато не могут менять цвет — у нас было наоборот — крепости стояли накрепко на своих местах, зато взятие любой из них неприятелем не ослабляло оборону остальной, то есть, для противника брать нашу оборону по частям — никак не ослабляло задачу на каждом конкретном этапе — всё равно надо было в лоб брать много стен преодолевая стрельбу с них…


«Эвакуация драпом» была пару раз отрепетирована — каждый бежал до кронверкового рва и прыгал с насыпи гласиса на широкую дорогу перед рвом — так называемый «прикрытый путь»… И там, стоя за насыпью от неприятеля но на полном виду перед стеной, отделённый от неё рвом — ждал когда появится возможность всей толпе пройти по мосту…

Дождь лил как из ведра… Судя по шторму вначале чуть ни не в каждом корабле было по нехилому водяному магу, и тут на суше они сами себя подпитывали дождём и пока они берут силу у дождя их не победить а не победив не остановить дождь…

Лихо!

А сейчас они доберутся до наших прудов… И тогда пруд станет нам не защитой а им подмогой…

Это получается мы тут «зевнули ферзя».

Вилы. Безвыходное положение из шести букв. Фиаско.

<Кусок боя>

Люди размещались в двух равелинах — озёрном и морском — озёрный прикрывал от нападения через озеро — форсированием, или зимой по льду или через топь если озеро слить, морской соответственно со стороны гавани.

Со стороны крепости и со стороны кронверка равелины были открыты что делало для противника бессмысленным их захват, но вот обороне кронверка равелины помогали — каждый из них мог вести фланкирующий огонь вдоль стены кронверка… Так что я немного слукавил говоря что равелины стояли на неопасном направлении — прежде чем приступить к штурму крепости хотя бы один из них или в лоб или с тыла по-любому придётся взять. Каждый равелин имел форму трапеции с ломаной верхней полкой, по середине возвышение, что-то типа опять же трапециевидной башни с приподнятым основанием, так что «пол» той башни был на высоте метров 8 — на пару метров выше стен равелина… Хитрость была в том, что центральный остов той псевдобашни — был природный выступ скалы. Во внутренних внешних стен и изнутри — на равном расстоянии от центральной скалы было нами врыто ещё 6 больших камней, и все они, как каждый по отдельности так и все вместе друг друга усиливая составляли блокирующий магию артефакт. Мы ухлопали наверно по недели на каждый, вшестером — Сигурд с ведьмой, я с Олвией и оба боевых — накладывая на эти камни заклинания. Сложность была в том, что на месте можно было наложить заклинание только на центральную скалу, и на неё мы потратили два дня с утра до вечера, а остальные камни пришлось тащить и врывать уже с наложенными на них заклинаниями, ибо наложить на месте их не давала скала… Сигурд веселился до упаду, что за всю жизнь он первый раз заклинает артефакт таких огромных размеров. Но моя мысль ему понравилась — что бы «разрядить» эти артефакты — их придётся так же выковыривать из своих гнёзд, или долбать грубой немагической силой — каждый из них по отдельности можно было бы «размагнитить» и магически, Сигурд сказал что в принципе это под силу же мне, если знать как но не давали остальные. В первую очередь центральный. Эти камни мы сделали опорными в фундаментах стен. Сами равелины при этом были отрыты для боя сверху из крепости и в общем укрыться от камнепада сыпящегося с высоты пятнадцатиэтажки было невозможно.

Вот на этой площадке центрального бастиона равелина я и назначил встречу — кто бы он ни был, мага там можно не опасаться.

Я нахлобучил шлем и мы с ребятами пришли к людям и поднялись наверх. Меня там ждали три пожилых человека — они все были седые, жилистые сухощавые, остроносые старцы — судя по всему братья. Старший похож на классического деда мороза, средний только усат, младший брит. Они отпустили взмахом руки латников, мои отошли и стали по углам отвернувшись… Я шлем снимать не стал — сказал — приветствую, мне очень некогда, что у вас? Они чуть переглянулись и слово взял средний мыы-ы-ы — я приложил палец к губам — я хорошо слышу, шлем не мешает — он осёкся, и продолжил спокойным голосом — мы трое братья, «ещё тише!» — (он кивнул и совсем зашептал) все мы водяные маги. Слабые… Нет-нет — он немного развёл руками — только по погоде — дождь вызвать или наоборот — пригасить если его много. Даже врачевать не умеем — ветер и шторм тоже не про нас — мы в основном чиним по деревням колодцы, канавы, протоки но в основном орошаем поля и сады и сушим сено.

— Ясно. Чего вам?

— он покрутил головой — ничего, это Вам — если что надо — рассчитывайте на нас, но тут — он легонько постучал ногой камню топнул ногой — сами знаете.

Они был безоружны и сильно немолоды. Я сел где стоял — во-первых нечего маячить, во-вторых — как-то с нашим рельефом резко начал ценить свежесть ног.

— понятно. Почему я о вас узнаю только сейчас?

— боялись.

— говорят, сказал я — в затопленном овраге была пещера… Знаете?

Он легонько кивнул.

— Что в ней?

Он оглянулся. Сел, неудобно сложившись, попытался сесть на пятки неуклюже завалился двое других поддержали его, он кое-как угнездился на корточках, опираясь руками о колени отрицательно повертел головой но при этом сказал тихо-тихо, не шевеля губами сквозь усы.

— ничего, это бывший ручей, а теперь стало быть потайной ход в крепость над портом. Был.

Я присвистнул. Однако. (Эк я оказывается обломил запрудой лазутчиков).

А туда — я кивнул в стороны крепости — что-нибудь такое есть? Или туда — я кивнул неопределенно в сторону маяка и башни. И вообще — выкладывайте что знаете, время дорого.

Сюда — точно нет, продолжил он так же тихо. Туда — к ближней башне скорее всего нет, разе ручей что промыл… Она ж новая о пещерах там ни разу не слышали… Нет, вряд ли… А возле маяка есть проход под отрогом скалы — ручей бил в скалу напротив и промыл, а потом в другом месте промыл себе новое русло. А тут дыра осталась, колючкой заросло — там можно попасть из одного ущелья в другое, точнее с одной стенки скалы на другую — минуя маяк выйти на гребень берега прямо к цитадели…

Так, скверно… Кто ещё об этом знает?

— он пожал плечами — там вряд ли кто ходил, да и не интересно это никому — шею свернёшь и всё, по мокрым скалам лазить… Никто ж не думал что остров оборонять так серьёзно придётся… Об этом мало кто знал, но и секретом это не было…

Так, время снова уплотнилось… Ещё что есть — вспоминайте живо!

Они растерянно посмотрели друг на друга — на меня, по сторонам, старший потеребил бороду — ну разве где что на дне лежит утонувшее в гавани — но это так — чисто кто что ронял…

— на скалу — я дёрнул плечом на цитадель — с моря залезть можно?

— нет, хором все трое.

А туда — к портовой крепости.

— они скривились — разве если кто верёвку сверху кинет, самому по скале…

— почему безоружные?

— да какие из нас воины — против кого? Деревенские нас знают, а против эльфа любой из нас…

— Так, начал я размышлять вслух, что ж с вами делать — деды вы ценные, но спрятать вас даже в крепость не могу — сами понимаете — не тот момент что бы рисковать на слово магам верить. Ведьма про вас знает?

— вряд ли.

— а Олвия?

— скорее да чем нет…

Ага… Туман делать умеете?

— Да.

А наоборот рассеивать?

— даже проще. В втер в полдень в сушь туман попробуй создай, а рассеять…

Я остановил его рукой.

— что про башню думаете?

— хорошее дело придумал властелин Край, только не про людей…

— Так, ясно, Быть здесь, одоспешиться… Если станет худо — будете спасать ваших людских детей — поведёте в башню прикрыв туманом. В башню Олвия вас не пустит — только детей, взрослых с собой не берите, но помочь вам уж будет некому, будете спасаться под башней сами своим туманом.

Я остановился подумать — люди-мужчины и женщины тут в равелине, детей — не по годам а по чисто по виду выбирали — спрятали в крепости. Девочек брали где-то лет до 4-х, мальчишек не старше трёх. Никого силком не тащили каждая мать сама решала — оставить тут с собой в равелине или отдать нам в крепость. Тут я инструктировал в свой время стражников — что бы каждая — сама, что бы никто из других людей рядом не стоял — сама, пусть что хотят потом говорят, но в момент решения — каждая — сама. Отпускаешь ребёнка наверх к оркам или оставляешь с собой. Отдали нам где-то треть. Половина из них потом солгали своим что мы отобрали. Кто-то стал орать — верните детей — рявкнул так же — каждая орёт только про своего. И стало тихо. Часть наоборот не взяли потому что показались большими. Даже тех кто упрашивали — и матери и дети — но мы сами боялись — девочек — что эльфы подсунут нам магичку — чёрт их разберёт как выглядят эльфийские девочки и во сколько лет они магией овладевают, мальчиков — незачем им запоминать устройство крепости изнутри — никто не знает куда его потом судьба занесёт. В общем были и слезы и истерики. Плевать. Сейчас плевать, потом разберёмся.

Я свистнул двух порученцев от ворот (их там за воротами ждал небольшой «курьерско-егерский» отряд) — дедам полные лёгкие доспехи со шлемами, и по амулету-накопителю и по амулету «покров»… (думаю амулеты — туманогенераторы туманным дедам не помешают). Доспехи вначале, амулеты с ближайшим курьером наверх, отдельно не мотайтесь или если сама ведьма спуститься, амулеты — на усмотрение ведьмы, покажите кому — пусть сама решает. Я подумал что сказанная дедами информация — уже стоит и амулетов и доспехов. Если всё сказанное правда, чего я сейчас проверить не могу.

Но что я могу и просто обязан — это усилить наряд восточной башни цитадели… Если шаманы правы и там действительно есть проход, и эльфы про него знают — то это сильно обесценивает всю нашу эту фортификацию — все эти запруды, флеши равелины — пройдя туда они начнут атаковать сразу цитадель… Да, там тоже не сахар, ни большой отряд, ни тяжёлое вооружение там по скалам не протащишь… Да и на гребне большой отряд не развернёшь… Но это по-любому бой сразу за цитадель, а не преодоление эшелонированной обороны… Там конечно тоже полоса обеспечения что надо — заросли колючки, потом вверх по водопаду, ползком по трубе, вверх по скале, и атака на башню вдоль по хребту. Но если там будут маги — можно обойтись без тяжёлого… Интересно. Их очные маги в туман видят как? Мы в тумане видели как в тумане — ночное зрение тут не помощник… Все эти размышления я думал поднимаясь вверх в цитадель, во главе целой сотни, снятой мною со стен крепости, дав отбой про амулеты — мол, сам. И теперь по крайней мере у меня есть чем заняться И пока шёл — экономя дыхание давал указания — всех сразу на восточные башни, как придёте — сыпаните камнями и стрелами по гребню, плотно сыпаните. Опасайтесь магов, помните они видят ночью. Сотник отделил легкодоспешных, велел передать мечи товарищам — потом принесут — и погнал наверх бегом.

Мда, если деды провокаторы — мы ослабили стену крепости, и если у них договорено о сдаче равелина — напустят сейчас туману, эльфы наведут плавмост и вот… Ничего не вот, работать по крепости с равелина магам не выйдет, ни по расстоянию ни из-за камней тех антимагических, а сверху их просто камнепадом прибьют, а скоротечного боя там по-любому не получится… И даже если возьмут — им после боя сразу придётся идти вот как мы сейчас, только мы уже будем наверху и ждать их отдыхая, а потом камнями сверх угостим. Большими… В общем риск что деды меня развели — меньше чем если они сказали правду и ту правду эльфы тоже знают и ею воспользовались…

Так, а почему мы этот момент упустили — слишком бегло оценили скалы как «непроход» и занялись ирригацией?

(удалить — в неправильной географии писано) Да, там есть у нас джокер в башне — Олвия неведомой силы и непрогнозируемого поведения — то ли она вступит в бой как только первый эльф появится в поле её досягаемости, то ли будет отсиживаться до последнего как приказывали… Приказывали?… Просили! Уговаривали, но разве ж поймёшь эту рыжую бестию себе-на-уме, что она там решила… Тем более когда она сама ещё не решила. Впрочем вопрос что она наш джокер — конечно не стоит, это как ферзь на доске, который ходит сам по себе — фигура несомненно полезная, но карты и планы смешивает… В общем помним что она есть, но ведём себя так как будто её нет и о ней вообще никому знать не положено. И вообще она не ферзь а король, это её надо защищать… В сотый раз усомнился а правильно ли её спрятали отдельно в лесу а не в цитадели… Правильно — взяв цитадель — по скалам лазить уже не будут а крепость всю обнюхают и точно доберутся…

Но вот что увожу сотню от оперативного простора внизу куда-то наверх… Если сейчас пойдёт атака на портовую крепость а нам нечем будет вылазку сделать… А вот ничего не сделаю с ними — моё решение, мало ли кто что сказал, проверять надо было вовремя «скалолазоопасные» направления. Ладно, хвати себя уговаривать, решили как решили.

Эх, не привык я всё ещё, что в этом мире артиллерия по горам и лесам лазит сама, и пока себя не проявит — отличить мага от пехотинца никак.


Корабли подходили ко входу в гавань, пытались войти но течение и дамба…

На дамбу с берега выскочили эльфы, поймали канат, потащили вдоль по дамбе.

Но тут с острога в них полетели… Копья… Нет просто палки.

Человек тянущему тяжёлый корабль на канате стоя по колено в быстрой воде и волнах на мокрых камнях много не надо — он улетел в воду и потерялся в волнах.

Тут стал виден бой вокруг острога, через некоторое время вдруг с нашей стороны выломалась кусок частокола, его гурьбой со всех сторон тащили толпой орки, сзади другие таили забор поменьше с разгону кинули в воду вскочили и погребли… Что весла странные а — лопаты, это каторжники… Мы и м навстречу на воду выскочил драккар с берега за ним несколько орков травил канат, вот они встретились те перебрались и забор не забили, погребли к нам, но тут вода кулак.

Догнал ударил поднял — он как по слипу влетел наверх и в верхний пруд оврага…

Забор был весь в стрелах.

Раненых лечить прочих вооружить одоспешить и на дамбу, но сейчас не до этого — в военную гавань, три и два драккара в погоню за тем флотом транспортов.

Уходящим в ночь.

Пленных не брать, корабли загнать в камыши, паруса и рули сжечь ил выкинуть, борта пробить, кормчих убить всех прочих как выйдет, с главное что бы они не смогли соединиться и сюда добраться, а так пусть сидят на острове, головы берегите, драться ещё много, вы тут ещё нужны.


Ближе к утру м юга галсами шёл тримаран и постоянно маячил «важные сведения!»«важные сведения!»«важные сведения!».

Вошёл в гавань, вниз кинули верёвку с обвязкой, гонец закрепился и вы перекинув вервие через блок скинули со вторым концом вниз здоровенный камень — гонец ангелом взмыл на вершину, и не выпутываясь подбежал.

Край! Там ЖЕНЩИНЫ!!

Полные корабли женщин! Это весь новый дом водяных драконов — все мужики тут — он кивнул вниз, а женщины и дети — там.

У них даже кормчих не было — по одному на каждые пять-семь кораблей остальные цепочкой за ним шли, потому и войти не сумели.

У них там скарб, утварь, книги, драгоценности — всё, ничего на материке не осталось.

Они все водяные маги — им на материке не жалось и вот они все сюда…

Там каждая третья магичка, но все хилые — сильные все тут, мы нескольких пристукнули сразу, остальных увели в центр острова повыше и там на вырубке всех положили.

Я оцепенел, сердце пропустило такт.

Он продолжал откуда-то через пропасть.

Детей в центре, к пням привязали, а тёток снаружи мордой в мох.

И сказали кто встанет ил даже поднимет голову — стреляем без предупреждения.

Я очнулся, сердце застучало вновь, но миг ужаса упал куда-то внутрь что бы вспомниться подробно когда будет время.

Но нас там полсотни на почти полторы тысячи их, а в овраг загнать боимся там вода есть, они ж водяные все.

Край, сказал он, не убивай их — Эльфийки там — красивые — слов нет описать…


Так, вот и ведьме работы, возьми наших десяток, больше не дам, сама выбери, думаю пожилых дядек, но тебе виднее, тётко-человеков, только из тех у кого дети у нас в цитадели, но дальше тоже сама — что б не только за страх люди работали…

Задача — раздеть всех, ни серёжки не оставить ни амулета, ни булавки (я вспомнил вдруг фотки Бухенвальда и сильно задрожал в ногах, зашмыгал носом и не сразу с собой справился) и рр-рл… Р-разложить их зз-загорать-отдыхать с другой стороны того острова, так что б не видели нас за лесом вообще никак и видеть не могли… Но что б-б-б-б-без… Сумей чисто сработать — это возможно наши будущие вторые-третьи жёны и потом значит матери, пора нам размывать расовые границы…

Она на меня странно долго посмотрела и не отрывая взгляда медленно кивнула…

Через полчаса подошел к отряду выбранных ею дядек. Хотя, мне тут сейчас все пожилыми кажутся, моложе меня орков нет на острове. Ставлю задачу: на том острове пленные эльфы. Очень много, это наша защита от этих тут, надо исключить возможность их бунта, при том никого не убивая — считать что каждая их жизнь там будет стоит нам минимум одной нашей жизни тут.

После того как убедитесь что вооруженное сопротивление от них невозможно — только после этого — в дело вступает ведьма и вы переходите в её подчинение. Полное подчинение, что бы не сказала — выполнять бегом, не раздумывая, как в бою. Считайте их жизни столь же важными как и свои, вот так вот — посылаю вас бой на сложное ответственно задание с задачей сохранить жизни все до единой — и свои и их.

Я выслал парламентёра «полная безоговорочная капитуляция», выходит по одному, без оружия и амулетов, руки вверх или в стороны, никаких гарантий не даю.

<Прятки в тумане>

— сегодняшнее занятие — действия в условиях плохой видимости в составе малых групп и индивидуально.

Я сидел на разлапистом пне краю вытоптанной полянки на берегу озера. За мной с безучастным видом стояла троица туманных магов, передо мной в некоем подобии полукруглого строя стояло два десятка дружинников с десятниками во главе и присутствовали оба сотника и несколько гарнизонных десятников.

— на первое упражнение задание будет простое — по команде вы убегаете в лес, я считаю до тридцати, поворачиваюсь и не сходя с вот этой вот полянки пытаюсь кого-нибудь найти. Те, кого я обнаружу считаются убитыми. Те кто не будет обнаружен, не сходя с места через примерно несколько минут самостоятельно приступают сразу к следующему заданию — надо придти на эту вот полянку и встать в строй так как стоите сейчас.

Лес, в котором мы находимся со всех сторон ограничен — сзади меня как видите озеро, с юга между озером и горами протекает ручей, с востока поле, с севера от поля до озера на высоте пояса натянута толстая белая верёвка — верёвку не пересекать, считайте её берегом моря — итого в вашем распоряжении квадрат где-то со стороной в несколько сотен шагов. Для начала — всем полностью разоружится — сложить вот сюда рядом со мной всё длинное и метательное — при себе оставить лишь кинжалы и амулеты, кинжалы из ножен в лесу ни в коем случае не вынимать.

Ровный строй прошедших огни и воды бойцов смотрел на меня с чувством нескрываемой скуки — на зелёных мордах было написано что-то типа — мы выполним любое твоё распоряжение, сколь бы идиотским оно не казалось, тщательно и правильно, но вот как раз данное конкретное занятие именно то случай идиотизма и пустой траты времени — что мы, в лесах не воевали что ли, за кого ты нас принимаешь?

Так сложили оружие, снова построились, я отворачиваюсь и начинаю считать — НАЧАЛИ!

Если бы не моя орочья тонкоухость и не точное знание что сейчас происходит за спиной — вряд ли я мог сказать по небольшому шелесту и слабым нескольким шагам что за мной сейчас полсотни громил в лёгких доспехах быстро разбегаются по лесу кто куда.

Ваш выход, покажите мне настоящий туман. Старики чуть поклонились, встали плечом к плечу и начали делать руками пассы.

Я повернулся обратно к лесу и сел напень. Вовремя. 3d-телевизор передо мной выключили. Перед глазами возникла молочно-белая пелена, которая проглотила не только всё вокруг, но и заглушила весь звук.

Я понёс руку к глазам — видимость была как в мутной воде — сантиметров тридцать, меньше чем по локоть, в шлеме, кроме шлема не было видно ничего. При этом это была не тьма — молоко было скорее черно-белым. Повертел головой, убедился что видимость абсолютно нулевая, поёрзал на пне устраиваясь поудобнее и стал ждать. Деды за мой судя по всему раздвинусь на полшага и начали что-то бормотать, каждый на свой манер.

Туман немного поредел — я увидел собственные руки и ноги — но зато по этому поредевшему туману побежали тёмные вертикальные полосы — словно колышущиеся водоросли, которые при этом стремительно хаотично бегали друг за другом… Потом подключился второй — по туману побежали яркие солнечные блики — и эти пятна завертели свой собственный, отдельный от водорослей хоровод… Потом сам туман стал уплотнятся местами в жгуты, и закручиваться в вихри, которые тоже начали колыхаться и перемещаться… Довольно быстро от у меня закружилась голова, я схватился покрепче за сучья пня на котором сидел — ощущение было будто я на этом пне несусь куда-то по бешеным волнам ил по ручью… Вдруг в тумане возник разрыв — я буквально перед глазами увидел ствол того большого дуба на краю полянки, и хотя до него должно было быть метров 20 — я его увидел буквально перед собой — и не успел, отпрянуть как туман меж нами схлопнулся… А через несколько секунд открылся просвет на уровне колена — и там были видна та же листва что там и должна была быть — только как-то издалека-издалека, будто пень подо мной вырос до высоты этого самого дуба… Мда, сильны деды… И тут они запели… Точнее загудели — каждый стал тянуть на басах одну ноту, они почти попали в унисон, но именно что почти — меж голосами начались биения… У меня возникло стойкое ощущение полёта через облака на винтовом самолёте типа Ил-18-го на котором я летал в детстве… Звук плыл со всех сторон, ощущение было столь реальным, аж зубы заболели, что я не выдержал, повернулся к ним и попросил в туман где они примерно должны были находится — «не гудеть»… Они замолкли, но пляска водорослей, плетений вихрей и клочков прозрачности продолжилась…

Я подумал и чуть подвынул из ножен черныша — туман отступил от меня где-то на пару метров — я увидел красные, разгоряченные, довольные лица всей троицы — не устали? — нет, замахали они головами, только во вкус вошли… И кивнул — продолжайте, и вогнал меч обратно.

Минут через 15 я чуть снова не выхватил от неожиданности меч, когда кто-то схватил меня за сапог — но знакомый голос из района сапога произнёс радостно «есть! Нашёл. Край, это ты? Это я, Мика! Ну ни хрена себе туман!» Я нащупал голову Мики и потрепал его по вихрам — ну как прятки, правда здорово? — ещё бы!

Мика даже не стал садится — так и остался лежать, держа меня за сапог… Ещё через несколько минут уже видимо кто-то схватил за ногу его, и меж ними произошёл дубль нашего диалога. Ещё через пару минут кто-то споткнулся уже об него… В общем как ни странно орки постепенно начали стягиваться к полянке, в основном выходили к нам вдоль воды. Когда подошёл отряд сразу из где-то 8-ми под управлением сотника — я казал дедам хвати на сегодня пожалуй, спасибо. Они довольно крякнули и по туману перестали бегать водоросли с пятнами и водоворотам наперегонки… Туман однако остался…

— Не понял, сказал я… А туман?

— а туман уже не наш — мы его только взываем, а дальше он сам.

Понятненько… И долго он тут ещё будет?

— ветра нет, но день обещал быть солнечным — часа три продержится.

— неслабо… Так эти частые туманы над островом — это оказывается ваша работа?

— нет, это климат тут такой… Я с детства их любил — а как подрос — так ими заинтересовался, что пошёл в школу водяных магов — что бы в них разобраться… В воздушной школе отказали что это не про них, а водяные взяли… Разобрался маненько, потом братьев туда привёл.

А так — почти все здешние туманы — естественные, мы тут скорее наоборот — разогнать когда рыбаки под вечер возвращаются, да ты с маяком нас чуть без дел не оставил.

— а что в боевые не пошли — такой талант на поле боя просто бесценен… Старик поморщился… Ну его, занятие… Боевые маги долго не живут…

— эт точно, я своими глазами видел смерть наверное уже дюжины…

— вот-вот парень, я рад что ты нас понимаешь.

Даже выбраться из леса всей толпой оказалось не столь уж и просто — идти шеренгой мешали деревья и кусты, а потеряв соседа из виду — обойдя дерево его уже не находил или сталкивался с ним в лоб и он тебя спрашивал почему ты идёшь назад? А на следующем дереве то же самое происходило с соседом с другой стороны. При отсутствии явного ориентира в виде солнца в какой-нибудь стороне или шума прибоя (увы, привычных железных и просто дорог, аэропортов и больших заводов тут не существовало) — сохранить строй или направление хотя бы сотню шагов было невероятно трудно. Да, недооценивал я тумана — ни как опасности, ни как инструмента. Сильно недооценивал. Судя по междометиям, все кто сегодня «играл в прятки» были ошарашены ещё больше. С итоге пришлось давать крюка до берега и дальше по нему до дамбы.

Заодно я понял, что не так уж пассивна была оборона острова от случайных — и захоти они тогда — я бы плутать мог по лесу очень долго, и не факт что до тех лесных деревень вообще бы когда дошёл. И это ещё без стрельбы и капканов. Мелкому отряду с уставшего драккара можно так всех в лесу по одному потерять, безо всяких Рембо. Неудивительно что карты острова были вральные — что увидели с горы в тумане — то и нанесли, картография — непростое дело, и вцелом под силу только большим империям, и даже там иногда очередного Кука, который будет честно миля за милей провешивать лотом и брать пеленги на точки тысячи миль, годами — иногда лет 100 ждать приходится. Хотя конечно без нас против этого эльфийского нападения им было по-любому не устоять.


Сигурд приехал ранней весной, когда погода уже наладилась и к нам поодиночке потянулись первые купцы.

Дел было невпроворот, и я обрадовался его приезду и оценил свою значимость для него — у него дел было невпроворот много больше моего, и он таки выкроил время на путешествие…

Сказать что Сигурд О… Балдел, когда мы с ним поднялись на лифте на дамбу оврага — ничего не сказать — пока поднимались он внимательно осмотрел блоки и бочку-противовес, мигом понял устройство и в моих комментариях «вес воды, никакой магии» уже не нуждался… Но вид двух озёр, раскинувшихся на высоте сосен, и плавающие по ним лодки — его лишили дара речи на несколько минут. Солнечны блики и облака отражались в глади воды, с разу где-то внизу виднелись трубы припортовых построек — его впечатлил… Вот, добавил я — открыв шлюз внизу мы всё что в порту и на площади смываем в океан за пару минут. И никакой магии — добавил я ехидно ещё раз.

О том подробностях боя он не спрашивал — возможно потому что «всё что человек хочет рассказать — он расскажет сам», да и не зря же он тут пол лета ошивался крепости строить помогал (или учился? Ил меня проверял? А моет действительно скучно старикану — «и в деревне скука та же», а он в этой мегадеревне оркланда как Кощей уже мхом порос. То-то его на подвиги тянет, да ещё в рукопашную.).

Сигурд помолчал…

— Так значит никто не ушёл?

— мы прочесали остров — но полной уверенности, что кто-то сумел-таки спрятаться у меня всё равно нет, лес тут дремучий и горы и острова там… Но думаю что вряд ли.

— Хорошо — сказал он.

У них — продолжил он — идёт сейчас большой спор среди князей — сколь сильны орки… Часть из них придерживается идеи послать сюда пару отрядов добровольцев энтузиастов и прихлопнуть нас на побережье, остальных загнав в глухие леса. И постоянно посылать на нас отряды молодняка для охоты как на опасную дичь. Ну с чего ты начал жизнь здесь… Другая доказывает что орки — это большая опасность для всех эльфов, что если не они нас, то мы их и надо объединиться и объявить большой поход с долгой тщательной подготовкой и планированием, что бы вырезать всех. До последнего. Большая часть им не верят, считая не без оснований, это попыткой узурпации власти под надуманным предлогом. Пропажа двух отрядов — осенью на маяке и зимой тут — поможет им определиться кто на самом деле прав и начать всерьёз готовится к большой кампании.

Я почему-то вспомнил троянцев и греков и сравнение мне не понравилось.

И мы, не дав им закрепиться на плацдарме у маяка — по сути сами пригласили их сюда?

— захват архипелага у них и так и так состоялся бы, просто сменилась очередность приоритетов.

Они узнав о вашем захвате архипелага — там давно были те, кто постоянно твердил что архипелаг надо брать себе — и в общем никто особо не возражал по сути — но загвоздка была в том какой дом это сделает… Как пришли вести что вы тут — решили собрать кучу бастардов и основать новый дом — и захват осуществить практически по твоему сценарию — выбрать базой отдельный остров, укрепиться и с него начать разорять архипелаг.

Ну и попутно идеей загорелась школа водяных магов — возродить дом водяного дракона — на суше водяные маги слабоваты, и все время были в уязвлении — ибо в любых состязаниях проигрывали ввиду отсутствия воды, и школа хирела, потому как народ не видел их мощи воочию…

— тогда понятно почему бойцы были — не самые лучшие, и даже ни одного «приносящего смерть не было» — тем у кого хорошее положение в обществе — не зачем с боем подаваться в эмиграцию.

— были, трое — они и должны были стать главами нового Дома.

Тут мне стало ясно чего это Сигурд пол лета провёл у меня тут — это был не только интерес нового дела…

Я сложил два и два и полуутвердительно спросил… Значит у нас есть там есть-таки разведка… Или…

Эстгард?

Сигурд вдруг посмотрел на меня… А что, усмехнулся он — пусть будет он… «иначе мне придётся тебя убить»…


И тогда эльфам придётся убивать его…

Пусть побегают.


— так, подожди, а женщины? Зачем они потащили семь с собой в бой?

Значит это было меньшим риском, чем оставлять их дома, даже с задержкой в неделю-две… Однако, расклады там у них…

— Нет, трижды нет — если сейчас у эльфийских берегов появится хоть один орк с архипелага — сразу станет ясно поражение — а так — пусть сами выясняют что тут случилось — нам сейчас каждый день их промедления с выбором дорог…

Хотя… Добавил он… Они могут в конце концов сложить всё воедино и ограничиться охотой персонально на тебя (тут у меня сравнение уточнилось до Елены, и стало совсем нехорошо) — что-то много их неприятностей у них именно с тобой связано… Как бы не больше, чем со всеми остальными вместе взятыми за десяток последних лет…

Он ещё помолчал… — Если это поможет отсрочить войну ещё не несколько лет — надо их убедить в том что это ты во всём виноват… А тебя мы спрячем от греха подальше — ты хотел здешний мир получше узнать? Вот дуй, открывай для орков глобус. А вместо тебя — увы, придётся им подсунуть кого-то, и куклу придётся долго готовить — тебя живьём мало кто из эльфов видел вблизи… — так, типичный новик, сирота, морда мясистая, зелёная, татуировок нет, носит ворованный валахар, бригантину собственного изготовления и легендарный чёрный меч — вот и все твои приметы… Или у тебя было с эльфийками что? — ну-ка выкладывай подробности, это важно, по ним тебя опознавать будут.

— Если это отложит войну на год… Медленно проговорил я… А на следующий год ты сдашь ещё кого то… А через пять лет и сам не заметишь как горожане выберут из своих самую красивую девственницу и прикуют её к скале на острове в жертву морскому дракону…

— Сигурд посмотрел на меня искоса — в вашем мире был такой обычай?

— был миф о таком обычае…

— интересный обычай… Ты сам — смог бы отдавать врагу раз в год одного взамен на год без войны?

— смог бы — но копил бы силы ударить однажды по нему так, что бы больше никогда не было такого обычая…

— а в том мифе?

— примерно так и было, хотя избавитель был со стороны…

Ну вот, а я тебя всего лишь спрятать хочу, да не в темницу, а в дело запользовать — или лучше мы тебя с большущими почестями путешествовать отправим — мир исследовать… А через пару месяцев эльфы сами, да и мы поможем — погоню за тобой в сотню мест сразу. Пускай побегают по миру, он у нас большой. Тогда и жертва, возможно, не понадобится.

Не напрягайся — ты мне уже лет пять интриг сэкономил, и лет пятьдесят развития с архипелагом… И пару невырезанных теми эльфами что ты тут перебил городов с десятком боргов — неужели ты думаешь столь ценного бойца кто-то запросто так в расход пускать будет? Я думаю ты ещё самих эльфийский княжей на острие повертишь — но что бы это случилось — тебе надо кое-чего о мире нашем узнать самому, а не из моих гипнозов.


Поняв что они оказались заперты на огромном острове они захватили маяк и устроились там в глухую оборону.

Таких роскошных фейерверков я не видал даже по телевизору — видимо они звали на помощь, «но подмога не пришла, что ж — обычные дела» на войне, и весьма надеюсь что их просто не увидели, потому что они там сигналами могли много что передать.

Некоторое время была ничья — маяк так же стоял на отдельной высокой скале, от крепости узким скальным перешейком и проход по которому и штурм потом обошёлся бы очень дорого обеим сторонам, но и совсем расслабляться нам тоже было нельзя — несколько сильных магов могли и пройти перешеек и прикрыть проход остальных, а сколько у них там магов — кто ж их знает.

Будь на дворе лето — они бы там продержались долго, ибо нападать так, что бы постоянно приносить им ущерб, не имея при этом урона самим было невозможно — пусть маячная башня и не приспособлена для обороны — всё же это кой-какая каменная башня, нападающий перед ней стоит на маленьком пятачке голой скалы… Чего они не учли — это здешней зимы и такого ветра — ледяной ветер там выл постоянно, и хоть в башне они были от ветра спрятаны — но сама башня выстужалась ветром в сосульку, и протопить её было в принципе невозможно, да и особо нечем, да и еды там запас был — наблюдателям на неделю.

В общем как выяснилось — замёрзший голодный эльф на ледяном ветру — не боец.

К тому же эльф невыспавшийся и в усмерть уставший..

И лук на ветру — не оружие — в горах прав тот, кто выше.


Самый прикол был в том, что ветер был от ими же самими начатого шторма, а уж там море само раскочегарило.

В общем о том, что зря они из лесу полезли на скалу они поняли слишком поздно.

В лесу они от нас могли партизанить долго — и хоть лесной бой в среднем — был с нашим преимуществом — в лесу хоть тоже не было еды — но зато не было ветра, были дрова и всегда можно было соорудить кой-какую засеку, изгородь, частокол — и хотя там напасть на нас у них не было шансов — и нам атака на них каждый раз бы стоила бы жизней.

Они устроили гамбит — попытка атаковать сразу цитадель — имела в отличие от бесславного беганья по лесу в виде дичи хоть какой то замысел и застань они нас этим врасплох — им «иппон», а нам каюк.

Нокаута и мата не случилось — и хотя лестничную башню они развалили — толку это не принесло — скала со стенкой и башней не сильно отличается по проходимости от такой же но без них, тем более это скорее была не башня а площадка для передоха при подъёме по лестнице — с неудачи атаки они откатились к маяку и больше реально опасных атак так и не предприняли. Правда верхнее озеро с кистепёрами нам пришлось срочно сливать, от греха подальше — ну да мокрое ущелье из-под него по проходимости было ещё хуже… Зато этим сразу налили нижний большой овраг чуть не до перелива с учётом продолжавшегося от большого дождя туда стока со всего острова.

Мы быстро подтянули туда почти всех, прочесали остров и.

Вначале мы думали что это они умерших скидывают со скалы в море, но когда однажды увидели что туда прыгает сам живой эльф, раскинув руки ласточкой — нам стало не по себе, и шутки про «учатся летать» и «не взлетим так поплаваем» не могли развеять общей жути от происходящего — буквально в трехстах метрах от нас происходила настоящая большая драма — добровольно уходили из жизни Бессмертные.


Конечно с бабами у меня обломилось — когда я туда заявился как простой и ненасытный победитель — там уже видимо все обо всём договорились, и мне выкатили согласованное твёрдое условие-ультиматтум — они понимают что их мужчины все погибли и назад к Эльфам им дороги нет. Точнее та судьба, что им будет уготована — навсегда стать третьим сортом, маточным стадом и выходить замуж на кого укажут Князья им совершенно не подходит. Они принимают наше подданство и моё конкретно Края А'Корта главенство и даже приносят мне не много ни мало присягу на нет, не на верность а на дружественный нейтралитет — типа осознают, что решение оставить их всех в живых было моё и без него могло всё обернуться совсем плохо, помня участь своих мужчин, поэтому они обязуются не причинять мне зла явно прямо и осознанно косвенно, не иметь такового в целях дальних своих планов, приложить свои силы к недопущению такого со стороны третьих лиц и далее как-то вообще завернули такое сложноподчинённое юридически выверенное отточенное предложение, что я стоял просто рот раскрыв — то ли стандартную формулу, то ли неделю тут сидели сочиняли, но лично они считают себя свободными, будут эту свою свободу отстаивать всеми возможными силами и средствами включая вооруженное сопротивление, в том числе даже по отношению ко мне и выбирают для жизни своей этот остров, который уже оказываются расчертили-поделили меж собой… Типа вассальная клятва как я понял — в стиле «если король сможет меня к тому принудить», хотя не, поболее — орки Рыбьего тут желанные гости всегда, а я значит так и вообще особенный и даже почётный в любое время дня и ночи с полной свободой передвижения включая (дались им эти включатели) помещения построек и домов даже имеющих ворота и запоры за исключением явно обозначенной женской их части… И снова что-то там про личную преданность которая не отменяет личной свободы… Ну да, типа «я объясняю вам свои обязанности но не ограничиваю ваших прав»… Я отключился от восприятия где-то на середине текста, и всплыл из транса ближе к концу на фразе про неотъемлемое право собственности на всё движимое и недвижимое на этом острове, личное и общественное, как имеющееся уже, так появившееся впоследствии…

Я недослушав взял у неё из рук лист и не поворачивая к себе пялился на него кверху ногами полминуты, старательно хмуря брови и шевеля губами… Опустил.

Я это… Думаю, проще раздать вас поштучно по желающим… Продать… Наложницами… Может и в нормальные жёны кто возьмёт… Будете рожать нам полукровок, и по хозяйству опять же… Вотъ…

В по-прежнему звенящей тишине и полной неподвижности всех вокруг подытожил:.

Так всем будет лучше.


Про себя подумал — почему они выставили мне на переговоры главной талмудисту, а не гейшу какую-нибудь, знают же что молодой парень и с гормонами не факт что совладает…

А может для того и выставили, что бы по делу речь вести, а не на эмоциях…

Я лениво протянул его назад и не дожидаясь как возьмут выронил, и начал медленно поворачиваться собираясь уходить.

Она рывком выхватила откуда-то из складок рукава другой текст и не обращая внимания на моё движение начала значитывать срывающимся звонким голосом…

Мы, Эльфы Дома водяных Драконов торжественно присягаем…


Текст был краток — пару абзацев на пол листа, но и столь же убийственно отточен в формулировках. «сохраняя за собой неотъемлемое право на жизнь и неприкосновенность личности»… Возможно вообще типовой на такой случай — попадания в плен большой группы без шансов на выкуп…

Это был краткий ёмкий честный без всяко условностей и оговорок вассальный договор от общины, совмещённый с какой-то лютой клятвой личного ненападения. Или наоборот. Или одновременно. С ума сойти-рехнуться.

Эхо её голоса всё ещё звенело у меня в ушах, а текст играл непостижимыми гранями магического кристалла перед моим внутренним взором рассыпаясь на осколки и собираясь вновь, когда я понял что давно наступила тишина и от меня ждут какого-то ответа… И несколько ошарашено заключил.

Ну так и надо было с этого начинать…


С чего с «этого» и что имел в иду про «начинать» — то ли речь, то ли войну — я и сам не понял… Типа напустил многозначительности, в надежде сойти за умного.

А на самом деле понял что попал — спорить с договором, формулировки которого оттачивались тысячами речевиков-стилистов возможно тысячи лет — мне страшно даже подумать насколько у меня нет шансов, тем более на ходу сымпровизировать ему замену текста.

Я могу или его принять как есть. Или нет.

Меня вдруг начало колотить.

Я вспомнил «мы не можем управлять своими эмоциями, но мы можем управлять своим поведением».

Отвернулся и пошёл проч. Меня разрывало от эмоций, непонятно каких…

Через плечо крикнул «Принимаю!».

Через несколько шагов поднял руку и щёлкнул поманил к себе пальцами…

Стремглав сорвалась… Плоская как треска типичная студентка-юристка, разве что без очков… Лет по виду 14-ти… А может она старше Сигурда, хрен разберёт их.

Она забежала сбоку и протянула лист…

Я не соизволил даже повернуться.

Ни одна из вас не покидает острова до моего явного разрешения, все сношения с внешним миром через нас, случайные корабли отправлять к нам, или уничтожать.

Жестом остановил её, и не оборачиваясь запрыгнул на корабль и зажмурившись махнул рукой «вперёд» -

Орки дружно ударили вёслами.


Потом до меня дошло — все эти корабли со скарбом — это нихрена не наши трофеи, это их, и с договором что это всё их я уже согласился. Ять!..…. А, ладно, всё равно хозяйство надо налаживать — ну значит вы тут богатые девки на выданье… Кому только… Вот головняк у меня возник так головняк — целая женская половина целого эльфийского Дома под моим началом но не управлением… Для удобства будем считать в моих дружественных соседях… Про преумноженное понятно — что выросло или сделают. Товар и бизнес вещь такая, а как на счёт прибитого к берегу… Начнут сейчас «грабить караваны»… А не, там про непричинение вреда… Ять… То ли мне международный договорище сейчас выкатили под роспись. То ли внутренний кодекс какой… Да в таких формулировочках что закачаешься, а значит хрен поймёшь. А значит будут они вертеть меня на этом договоре как захотят…

Вот тебе Край «война и мир в одном флаконе» — и не пойми где понятнее.

Дальше было проще — у них с собою всего было дохрена, реально просто дохренища, что в общем и понятно — целый Дом на новое место переезжал. Через неделю я у них снова был и оценил — с нашим приездом на Рыбий это ни шло ни в какое сравнение. Впрочем, когда я внимательнее прикинул это «дохрена» если разделить поровну на всех — то у моёй тёти на даче всего было даже больше, включая платья и бижутерии. (вот заразили своим «включая», зарразы). Но по сравнению с нами тут — они тут были почти что крезы, и проблема у них была только с рабочей силой. Типа готовы купить рабов.

Ага. А вот дудки вам. Повеселел я — только свободный наёмный труд. При двух выходных в неделю. Нанимайте. И только из орков или людей, появление мужчин-эльфов на этом острове запрещено, исключения не допускаются. Тут я вспомнил о детях, которые имеют свойство вырастать и вовремя сообразил, что придумывать на ходу статьи кодекса у меня по-любому не выйдет и перешёл с псевдо-юридического на псевдо-деревенский…

Ладно, придумаем что-нибудь, живите обустраивайтесь, поищем вам людей, но много не будет, сами работать начинайте, целое лето впереди, успейте до зимы отстроиться… И это, лес зазря не сводите — вон те острова голые видите — там его когда-то спилили, а он взял и больше не вырос.

Уезжал со «смешанным ощущением»… Нетривиальные переживания, блин, какие же они все красивые, изящные, грациозные… Видно что орков из эльфов делали — эстетику эльфийскую оставили, бойцов делали, не до настройки чувства прекрасного было… Да и спешили очень… Кстати эльфийки вроде орков нормально воспринимаю, без омерзения… Хотя может это примерно как люди воспринимают больших собак. Которая даже если в спальне живёт, но кто в доме главный как-то даже мысли не возникнет даже вопрос такой даже самому себе задать… И кто в том доме главный? И какова их оргструктура? Финансы у них как-то общие или каждый сам за себя… А! фигня, ещё в эти дебри лезть не хватало — у них наверняка на каждый чих такой же талмуд с формулировками припасён. Может пока так и лучше, чем столько пленных тёток было бы сразу заполучить… Десяток. Без шансов выкупиться — да прикольно, ну сотню по мужикам раздать… Кому в наложницы, а кому и в жёны… Хотя вроде нет в оркланде недостатка своих… При такой мужской смертности… Но полторы тысячи, да с детьми… Нах-нах, пусть пока так.


Сигурд второй день жил на маяке…

Я тут подумал — всё же тут есть, зеркало вогнутое только подрихтовать и буду я на них отсюда смотреть…

Хочешь на девок поглазеть, или гарем себе подобрать?

Сигурд пропустил моё хамство мимо ушей.

Хочу понаблюдать как они хозяйство будут строить в условиях ограниченных ресурсов. Как начинать будет.

Это важно пронаблюдать — самое начало, когда ничего ещё не ясно и как оно повернется неведомо — что решают в первую очередь. А что откладывают на потом, скорость принятия решений, методы их обсуждения, как они будут разногласия решать, короче, иерархию из ценностей и ограничительные рамки.

Да чё там — выкрутиться-выжить вначале: еда-вода-сон, одежда, крыша — для себя и детей, ясность перспектив, общение с себе подобными.

Пирамида потребностей у всех одинаковая от амёб до эльфов…

Не знаю ничего про народ амёб, а орки и эльфы имеют различия даже в таких вещах как желания чистоты тела или женщины, не говоря о как ты сказал базовых про еду, тепло, и ощущение себя в безопасности… — собрать в одну свору эльфов с орками ни разу не получилось, а много раз пытались… И по итогам решили орков уничтожить. Уничтожить, заметь, а не использовать порознь.

В чём отличия поштучно даже ты много раз видел, а вот общество понаблюдать — ни разу не доводилось.

Верхом беспечности будет упустить такой шанс.

Кстати, хотя бы пешком по воде они ходить не умеют? А то был у нас один. Давно… Плохо кончил.

Судя по высадке и кораблям — вряд ли, разве через заморозку.

Логично. А не боишься что по итогам твоего эксперимента — этих — я кивнул в сторону того острова — тоже уничтожить придётся…

Ты не допускаешь мысли, что это как ты сказал «эксперимент» — но не мой над ними, а их над нами?

Да ладно, пустить в расход тысячу эльфов чтобы поставить нас перед выбором — убить их тёток или трахнуть? Смеёшься? Чушь какая-то.

Например что бы того, что бы подсунуть нам кукушат… Ибо сразу ли мы их по кругу пустим, или как ценный трофей раздадим — в итоге всё равно будут дети. Убить их всех, даже такой известный даже эльфам отморозок как ты — не решился бы, а о том, что якобы за них не будет выкупа — это они тебе заявили, из боя их вывели заранее, что бы ненароком с войском не попались, сопротивления они не оказывали… Значит рано или поздно у них будут дети, и часть из них будет ими воспитана…

— что-то слишком сложно… Бред…

Не сложно, а длинно, на это и расчёт — что мы не умеем анализировать долгоиграющие планы.

Всего-то тридцать-пятьдесят лет и — средь нас несколько тысяч полукровок-ровесников, воспитанных эльфийками возможно по заранее придуманной хитрой методике.

Ты предлагаешь их всех убить?

Я?!

Ну мне показалось ты уже пять минут уговариваешь меня это сделать.

Я лишь показываю, что вариант «разделить их всех как трофей» — слишком был легко просчитываем, слишком очевиден.

И вот интересно был ли у них вариант что мы предоставим им целый остров жить как захотят…

Возможно и был… И нет у нас способа на предпоследнем острове к ним что у них не будет связи со своими… Да хоть с помощью птиц… Перелётных например. Или мигрирующих рыб. Что их станет то чуть больше, то чуть меньше — не собираешься же ты проводить лично ежедневные переклички, а что мы знаем об их умении строить лодки или просто плавать? А там целый остров водных магичек… И получим по-любому тут их форпост, просто если бы победили тебя — то сейчас, а так через пару-тройку лет…

Значит у нас «инвариант». И ты всё-таки предлагаешь их всех убить.

Я?!


Ты например в условиях ограниченных ресурсов и без какой-либо опеки и контроля над собой начал строить город. Вон этот герцог караваны грабил, а ты город строить начал.

Я тебе подкинул ресурсов, — ты их все на это же загнал, всех в дело пристроил.

И никто на архипелаге не начал ничего похожего, хотя некоторые — хозяйство у себя наладили, и семьи перевезли…

Для меня это было неожиданно всё я тоже думал об архипелаге как целом, а не о том что это будет отбор, как с отрядами — кто на что способен окажется… Вообще видно было почти сразу — кто что из трофеев выбирал.


Они специально тебе выкатили заведомо невыполнимое условие, что бы рассвирепел и чувствуя свою силу и безнаказанность сделал именно то что ты и хотел сделать… А ты возьми и согласись. Будь вместо них кто попроще — понимающий только силу — они бы твое согласие приняли как слабость и попытался б сесть на шею… Эти впрочем всё равно попытаются, но ты как раз продемонстрировал силу, сумев согласиться с тем что тебе не очень нравится, сумел держать в узде свои желания.

А может всё проще, может действительно всё на поверхности — никто не хотел проигрывать, хотели влёгкую взять для начала остров, на высадке случилась нестыковка и обоз ушёл на другой остров, а боевые погибли в бою которого просто не ожидали тут настоящего, и тем более не ждали не предполагали что при такой армии обоз может вот так целиком попасть в плен?

Да, это наиболее просто, и ели не умножать сущностей сверх необходимого — то так оно и есть. Во всяком случае мы должны демонстрировать полную уверенность что мы считаем эту версию произошедшего самоочевидной-единственной.

Но есть у неё пара изъянов — дождь и шторм у тогда стих как эти оказались далеко… И вас не могли взять через пруд… Это водяные-то маги не смогли преодолеть пруда и полезли на гору? Я думаю у вас там вообще не было водяных или погодных магов… Все они там он указал головой на юг, и все они женщины, и ни одна из них тут не высадилась… А с другой стороны — упрись они сейчас, если действительно они маги — мы того острова где они сейчас до сих пор бы из за шторма-дождя не видели бы даже, не что подойти-высадиться, и уж тем более не десятком не самых суперских бойцов их всех в плен взять да ещё без потерь… Не предполагать же, что такой удачный для них шторм был просто совпадением и магов у них там нет вообще, а про водяных драконов всё придумки?

Неет, что-то тут не так… Что маги, сумевшие раскачать такой шторм не смогли потом преодолеть твой двухметровый вал воды на входе в залив… Да, они не ожидали его, это ты реально круто сработал, причём как я понял даже сам не ожидал такого — это так вышло у тебя.

… И корабли их потом штормом разбило… Всё к ому что все водяные маги всего этого несостоявшего Дома — сейчас вон там… А слюда послали на заклание быков — производителей, типа докажите на что способын, мы своё дело сделали — внезапность нападения обеспечили… Экзамен такой, на Силу, показать могучесть, чо стоят эти бойцы того, что бы ствать во главе Дома. Не осилили. И на маяк они полезли — потому что всё начальство на тех кораблях осталось, что высадиться «не смогли», а эти тут былили лишь линейные бойцы… У них даже карты острова при себе не было.

Зато этот эказамен выдержал ты, и я не удивлюсь если они тебе сейчас предложат стать основателем династии… Но не сразу, нет, ды ещё дожен доказать что умеешь не только сражаться но и править и управялть… Первый экзамен мира ты возможно уже выдержал — повёл себя не как ожилалось от орка-грабителя…

Он смотрел вниз.

— глубоко тут?

Прилично. Я помолчал, вспоминая. Они в полном боевом прыгали. Никто не выплыл.

Помолчали.

Так что и с трофеями мы обломилсь — всё с собй унесли.

Корабли их штормрм разбило, так по-мелочи только собрали — вёсла там, верёвки… Крохи.

Помолчали.

Вот думаю — знак какой надо бы поставить — только вот где — тут или внизу у воды?

Наверху. На самом краю. Лицом к обрыву, что бы прочитать могли только облака или птицы.

На маяк они полезли потому что с него атака сразу на цитадель, если бы они прошли по этому гребню и взяли бы цитатдель — нам хана. — их оттюда уже не выкурить.

И я думаю то, что «пройти» вот этот гребень с боем нереально — они полняли только как тут оказались, значит из них никто тут до этого не бывал… Мы шли по тропинке по седловине меж двумя обрывами, не сказать что бы уж такую очень и опасную саму по себе… Но когда вдоль сверху летят камни и стрелы, а сбоку дует порывистый ветер с дождём и застывает поверх камня ледяной плёнкой…

Сколько раз в скольких битвах такая мелочь стоила жизней воинам а то и армиям… Не счесть…

Да и тот участок тропки кторый вдоль крутого склона к морю — достачно на этот склон повыше кидать издали что угодно и это что-то скатываясь снесёт… В общем после пары попыток потеряв буквально по десятку бойцов в каждой они больше вылазок и не препринимали — было ясно что нужно спецоборудование — тяжёлые щиты из брёвен если не вообще камней, кошки-крючья, верёвки, цепи… Легкой пехоте, тут ловить нечего, и даже приблизиться на боевую дальность магов никак… А камней размером в один-два кирпича у нас там запас — несколько вагонов.


Эльфы напоследок отчаянно мёрзли на промозглом ветру и весь уголь вместе с жаровней утащили в самый низ винтовой лестницы, и в тёмлплом воздухе сидели все на леснице до самого верху… Вообще неплохо догадались, хорошо мы на маяке больших запасов не дрежали, больше от их вообще отсуствияя, этих заасов… Потом у них уголь кончился и они жгли уже всё подряд и чем-то сильно чадящим, закоптили изнутри всю башню…

На месте жаровни с подводом воздуха от меха внутри подвешенного большого круглого зеркала зияла большая дыра. Сигрурд влез туда, высунув голову в самый фокус зеркала…

А клёво, сказал он — повернувшись строго на их остров — картинка, конечно перевёрнтутая, и лес мешает, но отсюда за ними и будем наблюдать… На попробуй.

Я подумал, что да, не ожидал что старикан так тупо вдруг решил за девками поподглядывать, хотя может любую из них, да хоть сотню взять себе да хоть прям сейчас срезу, я даже спрашивать не буду зачем ему — для любви или для опытов, а он влез на гору поглазеть в мутный глазок, да ещё не стесняясь мне предлагает, но я забрался примостился…

Зеркало было деревянный щит, вынугтый мною собсвенноручно довольно строго по параболе в горионтальной плоскости, с фокусом в жерле горна… Деревео было выглажено-отполировано и поверх вчеканен тонкий-тонкий слой фольги.

Так ничё ж не видно! Даже остров от моря хрен отличишь… Да и невозможно что увидеть в такого качества зеркале, оно отражать костёр хорошо, а смотреть…..

Тут до меня дошло, что эльфы отсюда передать туда на остров могли что угодно. Да хоть морзянкой. И для этого не надо было ничего разбирать, именно огнём маяка можно было просигналисть… А не фейерверки устраивать… Возможно потому сюда онии полезли. Не факт что могли увидеть ответ — по крайней мере подробно что-то просигнались в ответ с оствроа тёткам получилось бы вряд ли, разве что простое подтверждение типа «вас понял»… Но в ту сторону можо было хоть «войну и мир» телеграфировать. Значит фейерверки были для кого-то совсем далеко, возможно шла ещё третья волна и её они сумели развернуть… Или просто наблюдатели в моер болтались… Хотя какой наблюдатель в такой шторм в наших-то водах…

Сигурдл вернул меня в текущее.

А мне не смотреть на них надо…

Но тут вдруг у меня что-то щёкнуло и я поспешно вылез из устройства.

Слышь Сигурд, нет, большой глаз на башне на горе — будет смотреть только в небо, телескоп называется. Маг-колдун, глядящий большим оком на мир с башни на вершине горы — не будет этого. Пусть маяк остаётся просто маяком — я это даже не прошу, я это просто настаиваю, и пойми. Я не могу это тебе логично и коротко объяснить и самому мне от этого смешно, но этому не бывать.


Отсюда с седловины была видна сверху до половины башня Олвин…

А если отдавать их всех в обязаловку Олвин насовсем?

Вот-вот, и теперь я сомневаюсь, не была ли и Олвин частью их хитрого плана.

А почему тебе так претит их всех убить?

То, что ты вообще можешь об этом вслух рассуждать, да ещё так спокойно — пугает… Беспокоит меня сейчас больше чем все они там… Ты хочешь освободить нас от химеры совести?

Думаю у нас, и у тебя тоже — должно быть прошито где-то в сознании-подсознании, что их убивать нельзя, никак. Никогда, «первый закон робототехники» называется, и скорее всего это поэтому они нам кажутся таким красивыми, пелена на глаза, фейк, морок, иллюзия, галлюцинация.

Ага, любовь называется, а ты ещё как вижу — считай что и не жил и не дышал.

Да читал я… Трели соловья, карканье ворон, серенады под окном… А это всё тупо в нужных дозах серотонин, дофамин, окситоцин…

Слушай меня внимательно орк, или человек в обличье орка — Женщины — самое ценное что есть вообще для орка ли для человека на этом свете. Вообще. Изо всего что есть сущего или придуманного. Сверхценность. Как ты говоришь — инвариант ко всему. Этический императив. Запомни это крепко-накрепко.

Он потянулся к палантиру, я отпрянул.

Да знаю я! Ты же видел что я никого не тронул и принял их договор как есть… Просто я считаю что надо проверять опасные места на прочность перво-наперво, фундаментные столпы, и чужие и свои, что бы наша безусловная оценка чего-то не превратилась для нас в нашу уязвимость перед теми, для кого это не так… Вся твоя идея про засланцев — исходит из того, что ты допускаешь, что для эльфов они — так, расходник и они подослали их нам наудачу… А я говорю что если мы — это они, то этого не может быть. Потому что не может быть никогда, и они их из боя вывели именно потому что для них это тоже сверхценность, и с собой взяли поэтому же — посчитали риск взять с собой меньше опасностей оставить перед лицом других домов и потому даже на переговоры с нами не шли — потому что для них сама мысль что тем может что-то угрожать и как-то спасти свои жизни ценой каких-то условий по отношению к ним была невыносима, а сами поубивались именно поэтому — что не смогли их защитить.

Сигурд слушал подперев локоть коленом.

И всё же я вечером вошью тебе это всё равно отдельно от и поверх всего, про сверхценность жизни женщин. Не возражаешь?

Н-нет.

Вечером я лишь спросил его:.

Здраво рассуждать о них возможность оставишь?

Как получится.


На утро увидел на столе его записку «на остров тебе лучше больше не соваться — влюбишься в кого — и что с тобой тогда делать?».

В этой проклятой стране — слишком мало заплатили, за легенды о войне…

Я слышал о том, что битвы придумывали и численность побитых умножали в разы, но что бы битву секретила победившая сторона?

Вспомни сколько проблему у тебя было от того что тебе не верили что ты пятнадцать эльфов уложил.

И про виллу академии как потом ясно стало — тоже молчать нам надо бы было… Совсем молчать.

А уж о том что под командованием 17-летниего новика полностью уничтожен в бою целый эльфийский Дом…

Думаю тот редкий случай когда даже Эльфы будут тебе благодарны если об этом никто не узнает. Правда они-то как раз узнают. А у нас достаточно что об этом знаю я, и от меня король и несколько ярлов. Можем съездить вместе — сам всё расскажешь, если опасаешься что я «савсэм нэ так» всё опишу.

Да не, не опасаюсь…

Но мои бойцы — я не хочу им рот затыкать.

Их наградим сообразно подвигам.

Для населения метрополии это будет всё та же война за архипелаг и даже для большей части архипелага — это будет неожиданный бой за какой-то из дальних островов, типа на одном из островов уже после всего отдельный отряд наткнулся на эльфов.

И даже никому не придётся врать… На острове туманы, были сильный шторм и дождь.

А сколько эльфов там погибло — каждый отвечает за себя, а сколько всего всё равно байки пойдут кругами постепенно такие что сам услышав через неделю уже не поверишь. (я представил — «чей отряд? Того отморозка, как его… А, он может… Он в чистом поле найдёт с кем подраться. А тут целый архипелаг»…).

— воинам с похода свойственно хвастать, и чем меньше трофеев, тем больше рассказов, тут трофеев нет, одни рассказы. Тем более что твои бойцы тут жить будут скорее всего — ан е гастролировать по оркланду «чёсом».

С концертами-мемуарами.

Кстати, я хочу награду учредить «за удачу» — есть в геральдике такая?

Найдём.

Я прокрутил в памяти снова разговор… Где-то что-то пропустил… А вот:.

Если бы я подсовывал кукушат — я бы этих всех послал бы уже беременных. Лучшая контрацепция.

Вот и подержим их полгодика или дольше, посмотрим. (я с большим усилием отогнал от себя слово «концентрационный лагерь», тьфу-тьфу-тьфу, если они там сами себе ад не устроят, то о такой жизни даже в мой век полпланеты не смело бы даже мечтать.) Летом не пропадут, а там посмотрим, подумаем.

А не будет это приманкой — пришлют на выручку ещё отряд, втрое больше. Кликнут у себя клич мол тётки оптом даром надо только отобрать их…

Если с ними-то отряд набрали полторы тысячи — то тут максимум банды флибустьеров и авантюристов будут набираться… И тут их встречать всяко лучше чем в оркланде. И если мы оттянем сюда такие банды как та твоя — это будет просто большая удача, извини уж за прямоту.


Если бы на маяке в устье осенью они бы сумели захватить плацдарм — может сейчас уже бы шло вторжение.

Или если бы мы не захватили архипелаг.

Не факт, но и обратное тоже не факт.

А чего они на мой остров-то полезли?

А сам что думаешь?

Напасть с севера на Герцога внезапно нереально — кто-нибудь да увидит флот и дымами передаст. И встретят ещё на подходе, да в малознакомых им шхерах, которые местным — дом родной… Значит да, отсюда с севера, укрепившись… Или как вариант что сюда вообще мирно высадится — типа купить арендовать, отжать у герцога ненужный остров и поначалу в бизнес его не вмешиваться… Тем более что Герцог им был лоялен и прямо захватывать лояльного — остальные не поймут. А не маловато у них сил — архипелаг-то захватывать?

Вот-вот.

А если как тогда при посольстве — типа мирная делегация, а потом р-раз и переворот в замке — то вполне. Это пока там герцог сидел.

И отсекли бы они нас от купцов вообще. Герцог тупо для себя грабил — кто не попался — тот молодец, а эти заперли бы нас на материке наглухо.

Значит мы на опережение сработали… С захватом Архипелага… Тинг, я так полагаю — тоже твоя работа?

Нет, и тинг и вторжение — всё по-честному. И я рад что в тебе не ошибся…

В смысле?

Народ орков отторгает тебя… Это печально но это так. Ты это тоже видишь хоть и думаешь, что это лично лишь кто-то отдельный… Даже Эрику не сумел сюда привезти.

Ты слишком отличаешься, уже отличаешься… Тут на острове на отшибе это меньше заметно — может потому что местным не с кем сравнивать, а для остальных тебя можно сказать что уже и нет — с глаз долой — из сердца вон… И меж тобой и миром орков даже остров вон пустует. Ничейный. Про эльфиек — даже я тебя прошу пока помалкивать. Пусть все думают, пустой остров стоит. Да и о самой битве этой вашей реально великой даже на архипелаге мало кто узнает, а уж в оркланде — и подавно, только король да ярлы, и то не все. (ну здравствуй — секретный горой нашего времени, подумал я).

Но ты при этом лезешь из кожи вон быть полезным всем оркам, это частая на самом деле трагедия, и теперь я начинаю догадываться что не всё так просто с парой прежних… Как у тебя там… «пассионариев» да?… И ты оказываешься полезным возможно больше чем даже думаешь… Уж я-то это вижу.

Знаю. Видел. И ты сослал меня сюда. Пока цел.

Ты сам себя сюда сослал. Это нормально — Дело мужчины — добыча, расширять доступный его народу мир, дело вождя — преумножать добытое, дело женщины — передавать это в будущее…

Да ладно делить, цель у всех одинаковая, и у всех одна единственная, которая вообще может быть целью любого целеполагающего субъекта от отдельного гена или вируса и до государства и человечества вцелом — умножение себя любимого. И не верю я что ярлы думают за весь народ, не бывает такого, разве что вот про тебя могу такое допустить, всё же разумный основатель-источник целого народа, если не вообще биологического вида (Сигурд осклабился) с полной свободой воли и действия — такое ни в истории не бывало, да и в эволюции пожалуй тоже. А все эти острова, корабли, деньги — лишь инструменты развития, не обладающие ни самостоятельной ценностью ни активностью ни тем более субъектностью. Хотя деньги конечно на определённом масштабе инструмент чрезвычайно мощный.

Вот-вот, взгляд со стороны — то чего давно мне не хватало. Хоть, честно скажу мне часто и неприятен этот взгляд. Ну да и степень твоей кривизны как зеркала — нет способов оценить, твой прежний народ как понимаю не сильно счастлив?

Забудь. Лучше скажи про наше вторжение — ты сильно помогал с организацией?.

В общем да. Ты вдруг начал резко тормошить тот вопрос, который я держал в долгом ящике среди прочих «неплохо было бы как-нибудь…».

Хотя и эльфы без нашего вторжения — тоже ещё бы лет двадцать тормозили — всё же долгая жизнь расхолаживает…

Ага, «кто понял жизнь тот не спешит?».

Вот-вот, твое самое ценное качество на сейчас для меня — ты резко рвёшь с мест в карьер. Ты очень ценишь время… Не жизнь свою как таковую а именно время…

«жизнь — состоит из времени.

И больше ни из чего».


В общем если оставаться в рамках роли что я просто молодой орк — то не понял, что-то я. Нахрена мне сейчас — куда-то надолго уезжать, только-только вторжение сбагрили, столько всего надо сделать. Особо когда сейчас свежо предание в памяти, а потом страда на носу…

А потом — тем более некогда будет, а если станет «когда» — будет уже не нужно…

Вот ты говорил что в твоей стране цари — до того как стать царями — кругосветку делали — вот-вот именно для этого, что бы когда править время придёт — уже знать как мир наш примерно устроен. Ты же рассчитываешь тут подольше задержаться?

Я усилием воли оборвал приятный разбег мыслей.

Таких как я много было у тебя?

Ты первый. Второй точнее. Но первый был очень давно, прошёл совсем мимо меня и прожил кажись недолго.

А среди прочих — эльфов, людей, гномов — такие есть?

Вот бы знать.

И я думаю… Ой не факт что мир откуда я — единственный… Ведь раз есть мой. И есть этот — нет причин не быть ещё многим-многим… И мне от этого нехорошо.

Как я тебя понимаю!

<Большой корабль>

Сигурда не заинтересовал вообще — то ли он уже пресытился моими игрушками, или скорее как я заметил он обращал внимание только на то что показало уже свою работоспособность то ли целый клубок-выводок эльфийских магичек занимал его мысли уже полностью, если не вообще давил на него как на мага…

А может он потерял интерес после того как я заявил ему, что в моём мире «любой имеет право выйти в море на собственный страх и риск»…

Итак, две недели на доводку большого корабля, ни он сам ни стапель которого при нашествии не пострадали ибо были в военной бухте напротив цитадели — их эльфы могли даже и вообще не увидеть.

И я отправился в четвёртый свой поход за год. На этот раз в долгое бегство — уговорил-таки старый пе… Колдун.

Нам нужна разведка. Твердил он, ты единственный имеешь шанс пройти континент насквозь и вернуться. Главное — вернуться, что смог увидеть — хорошо, не смог — не важно, важное не пропустишь, оно само тебя найдёт. Через эльфов не пройти никак, но и через людей у нас лет 400 никто не проходил… Это очень большой срок, и надо получить сведения из первых уст а не пересказами. И пойдёшь один, отряд шансов не имеет, никто не вернулся и даже не знаем даже приблизительно — почему. Поэтому никаких тебе предзнаний и предубеждений не дам, лучше не иметь никакой информации, чем сильно ошибочную.

Но потом, глядя как я брею несерьёзный ещё подростковый пушок свеженаточенным топором, он, похоже испугавшись как бы не переборщил, сменил тон на развлекательно-курортный, мол всякому мужчине нужно путешествие, на войне ты уже был, что купцом мир посмотреть не выходит — тоже убедился, нужен. Как ты говорил… Вот именно — «турист».


Вот, что значит грамотная бригада, длинный рабочий день и прямое палантирное 3d-проецирование буквально по месту — да две недели из состояния «голый корпус» — в «готов к отплытию»… Я начал кое-что понимать в местной сегрегации… Тут был свободный отбор, и в мастеровые шли не по нужде-необходимости-безальтернативности, а по призванию — лентяи, склочники, халтурщики, воришки и просто рукожопые тут корабли не строили — для них было много менее напряжных занятий. Народ на верфи кораблём буквально жил, и просто видно было как их от него вот реально «пёрло».

Что примечательно — в отличие от тримарана — выйти на воду на нём особо желания не проявили, даже наоборот, ну да я не настаивал.

Никаких экспериментов — пусть в тот же порт, как условно говоря нащупав «порт Архангельск» купцы кто туда ходил — несколько лет ходили только в него пока позволяла погода, лишь в сентябре переключаясь на средиземное море успеть один выход до ноябрьских штормов.

Для начала заход к магичкам и обратно — небольшой выход, довольно опрометчивый с моей стороны — глубины тут большие и если что не так, например ветер неправильный — и можно назад не вернуться… Это я осознал уже как вышли что транспортное «яйцо» отличается от боевого трима как дирижабль от истребителя.

Носом всё же как и предсказывали все скептики он воду рыл — приходилось держать носовой трюм пустым, и то — при попутной волне, прекрасно всходя на неё кормой — носом таки втыкался в переднюю…

Надо было добавить объёмов в носовую часть, но тогда он начал бы волну не протыкать а гнать перед собой даже на ровной воде…

Явно просился бульб, он решил бы все проблемы, но как ни прикидывал — вид получался совершенно непотребный… Неприличный настолько, что даже эскизы было нельзя никому показывать — такой срамный корабль…

В общем таран в своё время придумали не зря, это только кабинетные историки думали что это исключительно таран, когда на самом деле это был основной признак мореходного корабля, хорошо ведущего себя на волне, таран тут была функция вспомогательная, вторичная, побочный результат хороших правильных обводов.

В общем бульб-таран был сделан, и в очередной заход к нам, установлен на место. В силовую схему завязывать не стал, так что потеря его от втыкания в риф угрозы корпусу не несла… Помня, что «море не любит непотопляемых кораблей» — я добавил в комплект ещё пару шлюпок.

Заодно носовую площадку чуть-чуть расширили и самую малость вынесли вперёд — теперь перед штагом мог стоять уже не только наблюдатель, но можно было делать хотя бы мелкие работы.

Выглядело это всё — всё же невообразимо неприлично, потому вышли их дока ночью и сразу нагрузили передний трюм до полного скрывания бульба под водой, с большим запасом, хоть корма и стала торчать аж до днища — пофиг, главное не увидят на носу этот хрен.

Напоследок Сигурд неожиданно не стал выдавать горы ценных советов, как я уже приготовился записывать. А лишь попросил «оставить о себе добрую память». Тоже мне, нашёл миссионера.


Путь в Аргайл с попутным ветром занял почти две недели — вот что значит большое водоизмещающее судно против «хвыляпротыкувача».

В Аргайл входили под вечер, на остатках дневного бриза.

Шли на фоках — гроте и марселе, благо фордевинд.

Я стоял на фор-марсельной площадке, как раз на уровне балкона башни.

Подходя, помня о том что в гавани порта нельзя нести парус — как только установил визуальный контакт к начальников порта — дал ему знать знаками, что помню все правила и уважаю их — и что парус мы спустим вовремя — и да, как только наш нос зашёл в проход между башней и молом — рей фока-грота быстро спустили вниз, вместе с парусом, матросы на палубе его мигом спеленали и следом вниз пошёл марсель… Мы шли по инерции — я метнул на балкон кожаный мешочек с описью груза и страховым залогом за судно и экипаж, и мы с… Снова друг другу кивнули… Корабль замедляясь шёл по инерции — прошёл внутрь на несколько корпусов и постепенно замер… Солнце клонилось скрипел ворот, мы взялись за вёсла и погребли к ставшей уже привычной правой дальней пристани.

Зеваки сбежавшиеся поглазеть на заход невиданно большого корабля (хм. Это я думаю что невиданного, но надо будет послушать слухи) быстро обломились наступившими сумерками (огонь в порту, напомню, был запрещён).


Брус и доски расходился как горячие пирожки — и немудрено, в степной стране дерева всегда нехватка.

На вырученные деньги тут же закупали всего подряд и тащили купленное к себе на корабль.

Собственно тут я лишний раз осознал, насколько нищ архипелаг и оркский народ — мы закупали реально всё подряд — чайники-самовары, ткани-иголки, инструменты плотницкие и скорняжные. Сельхоз инвентарь и рыболовные сети, упряжь и сбрую, лаки и краски.

К вечеру все были изрядно вымотаны, но орки видимо тут были аналогом русских — авралы и непомерные объёмы работ им были по плечу и по нраву, в отличие от ежедневной планомерной рутины — не смотря на то что народ буквально валился с ног от усталости — настроение общее было деловое, даже малость приподнятое, возможно ввиду хорошей торговли — что бы не было конфликтов интересов ни у кого тут не было мелкого своего бизнеса а каждый получал долю от похода…

Но я им приготовил сюрприз — о котором им раньше времени знать было нельзя — что мы уходим сейчас вот сразу -

Обильный обед-ужин подали всем на гребные места — типа есть, но быть готовым грести…

Меж тем оформляли отход — как мне махнули с моловой башни — солнце было в диске от горизонта — тихим голосом был приказ готовится к отходу — авральной команде разобраться по снастям… Дневной бриз стих, полный штиль, ярмарка на ночь закрывалась. Народ с прочих судов группами шёл на ужин в трактиры и таверны обильно расположенные вокруг, команды которые имели на это право готовились к выходу в город — обычная предвечерняя кутерьма, над гаванью поплыл звон посуды и ароматные запахи… Мы начали выбирать якорь… Метр, два, пять.

Вот мы уже отошли на полкорпуса — кранцы на борт (с этого момента вся власть на судне принадлежит капитану и начальник порта теперь лишь диспетчер — якорь оторвался ото дна, весла на воду, и — р-р-раз…

«Эй, орки, куда собрались?».

Весла нестройно вошли в воду.

«да вот, покататься развеяться решили — на зорьку поглядеть…».

Второй взмах уже слаженно.

И р-раз, «якорь вышел» и — р-раз… «якорь в клюзе».

Работать тихо, не бултыхать…

Большой корабль медленно поплёлся к выходу — хоть ты тресни, на веслах нам даже пустыми и свежими не разогнаться, а тут народ хоть и подкрепился — но полчаса отдыха было явно недостаточно…

Тем не мене с каждым взмахом было заметно что ребята втягиваются.

Солнце коснулось горизонта… Так, греби сильнее — нам 20 минут дойти до мола — с последним лучом солнца начнут поднимать цепь и для нас исключения не сделают, гребем ровно, вдох, выдох, чуть слышный стон, народ покряхтывает, видно что все пашут — все давно взмокли, но морды спокойные, сосредоточенные, у некоторых даже весёлые, 15 минут на полкилометра.

/* хорошо что встали ближе к выходу — пусть дальше было таскать, зато */.

Солнце на середине диска, хорошо видно что успеваем.

Вот моловая башня, на балконе начальник порта собственной персоной, вся его служба столпилась на пирсе — глазеет.

По площадке башни разбегается Хансхерд, прыгает как мы проходим близко — и повисает на вантах… Я приветственно машу старому знакомому, его кабестанные смотрят на нас с разной степенью офигения, всё же только вчера вот так вот входили а тут уже обратно, потом на солнце, мы оставляем границу порта за кормой…

Темп сбавить, грести продолжаем, на море штиль, кораблей снаружи порта нет, внутри в погоню за нами никто не тронулся и даже зевак почти не собралось — столь неожиданно мы вышли — всё же на ночь глядя в тьму выходить в море тут могут себе позволить только мелкие рыбаки, но они пойдут попозже, как задует бриз…

Кабестанные сзади заскрипел, цепь начали выбирать, мы медленно шли на вёслах в открытое море…

Наблюдателей по военному расписанию — (по одному на нос, корму, оба гнезда и свободный порученец на мостике).

Якорная и швартовая команда — меняй на веслах парусную вахту, парусная вахта — подготовиться к постановке штилевых фока, и фок-марселя, и обычных ночных грота и бизани — дам команду немного спустя как стемнеет.

Они потащили из рундуков паруса и снасти.

Солнце нырнуло за горизонт, я стоял на корме, ждал ветра и смотрел на крепость…

Думаю, паруса можно будет поднимать, как я перестану различать зубцы крепости — людей на ней я уже видел с трудом…

Наконец начал робко задумать ночной бриз, последний взгляд на берег, где начали зажигаться повсюду огни…

Так, паруса ставить, вёсла убрать, порты задраить, начальникам помещений проверить задрайку, и всем кроме парсуной вахты — отбой.

Народ тихо возликовал, с грохотом втянул вёсла внутрь, и повалился спать прям кто где был.

Вот взмыл на мачту рей. С него провис марсель и сразу легонько надулся, за ним пошёл наверх фок-рей, и с него вниз фок, потом вздулась бизань, хоть на шли пока строго фордевинд и толку от неё было немного — но она заодно закрывала от берега подробности наших парусов потом началась возня с гротом — он был у нас огромный, с кучей лат и двумя уишбонами, огромное перо-крыло типа современного мне серфа.

Впрочем поставили его быстро…

Наблюдатель — проверь лично — что задраены все порты, не болтается за бортом ни одна снасть и что нет ни одного огня.

Парусные — стаксель в готовность и отдыхать.

Так теперь главное — не уснуть самому — рулевой и наблюдатели затеяли стандартную «противозасыпальную» перекличку, но я знаю, что поскольку в ней не участвую — в какой-то момент отрублюсь незаметно и от себя и от них.

Рулевой, курс за ветром — фордевинд… Левый бакштаг — сегодня мы идём не как обычно в море а потом на север, а сегодня мы двигаемся на юг, но сейчас строго на запад в пределах трёх румбов, пока полностью не стемнеет, небольшие заходы ветра отрабатывать парусами.

Кормовой — внимательно изучай огни на берегу — нет ли сигнальных или подвижных…

Ветер постепенно устаканился — дул ровно и спокойно, у нас с носа пошёл плеск, но корма ещё не журчала — значит где-то километров 5 в час делаем, значит огни на берегу будем видеть полночи точно.

«не столько подозревая конкретно Штирлица, сколько из многолетней привычки доделывать все дела до конца» я пошёл лишний раз всё проверить, дошёл до носа, шкотовый держал шкот и глазел на кончик, глаза его были широко открыты — он безмятежно спал… Я хотел заорать на него, набрал в грудь воздух — и провалился в сон-глюк на несколько секунд поймав дежавю — чёрный выгнутый парус на фоне безлунного черного неба… Открыл глаза, закрыл, зажмурился — нет, всё по-прежнему… Сел, успокоился, встал, огляделся по сторонам и крикнул дежурному свободному — принимай команду, я вырубаюсь, действуйте по расписанию…

Растянулся на парусине и уже спя на ходу пристегнулся поясом к юферсу.


«стаксель пошёл!» — услышал я сквозь сон просыпаясь, и тут же меня мягко подкинуло в воздух, хлопок надувшегося стакселя — и я лечу с высоты около 8 метров в воду перед носом корабля закрытый от всех надувшимся парусом… Рывок за пояс — и я повисаю меж небом и водой беспомощно барахтаясь в воздухе…

— Аа-а-а-а!.. Я — а-а-ааа!

Парус смяли, меня обнаружили, что-то потянули меня опустили на палубу… Я оказывается уснул на готовом к постановке стакселе. Видимо во сне в него завернувшись машинально от холода, а пристегнулся я к фалу шторм-стакселя.

Если бы не второе — поймать в ночи на ходу человека за бортом, даже если бы и заметили падение — шансы есть, всё же с носа упал, но меньше чем 50/50… Вот… А если бы не первое — то такой ситуации вообще не возникло бы, и не должно её было возникнуть, как я мог допустить столько нарушений всех возможных ТБ и правил хорошей морской практики?…

Целый день мы шли на юг в открытом море, а как стемнело снова повернули к берегу, что бы высадить меня ещё в ночи и успеть отойти до рассвета уже теперь действительно назад домой…

<Анабасис>

Пьяный орк ехал вдоль берега реки на столь же пьяной лошади… Вторая не менее пьяная, качаясь и оступаясь шла на длинном поводе за ними… За ней на таком же примерно расстоянии шли ещё две. Пьяный орк был трезв, холоден, внимателен и сосредоточен — он «качал маятник» — на рассвете с берега увидел следы от вёсел на воде и каждое мгновение ожидал эльфийской стрелы из кустов… Лошадям жить тоже хотелось и они мысль орка каким-то своим звериным чутьём видимо поняли и вели себя подобающе — переставляли ноги наитишайше. Орк сдерживал себя от желания одеть шлем и пришпорить — реальной безопасности это не повышало — кроме того что ухудшало очень нужный сейчас слух и нюх — ещё и не оставляло бы тем кто мог следить за ним из-за кустов сомнений — кто перед ними… Да и собственная зелёная морда среди травы и листвы маскировала куда лучше чёрного блестящего шлема. Жаль лошади были обычные серые, а не зелёные.

Острым магическим чутьём он ощущал отсутствие нежити в этом районе, и в общем недоумевал об отсутствии тут населения и даже следов его когда-либо тут присутствия. Там более было неприятно.


Утро туманное, утро седое… Высадился он неделю назад под вечер, что бы корабль за ночь успел далеко уйти на поросшем лесом берегу — четвёрка лошадей с поклажей в нескольких вьючных мешках, по прикидкам в нескольких днях пути сильно южнее ярмарочного аргайла. Идея была заехать в него запада вдоль моря и далее прикинувшись купцом рвануть по населённой стране на юг, через степь постепенно забирая на восток, примерно повторить путь ватажников и выйти с ругой стороны примерно туда, куда ходили прошлым летом с Сигурдом и где нашли подземелье преобразований… Ориентировочно путь должен был занять несколько месяцев с середины апреля. То есть, всё лето.

Первой и самой главной неожиданностью оказалось необитаемость здешних мест. Климат тут был жаркий и лес больше всего напоминал джунгли, но без крупных животных и больших рек — за первые сутки пути не встретил вообще следов присутствия сапиенсов всех ипостасей — только дикие звери и густой нехоженый лес.

Лес был полон совершенно непуганой дичи, и он эту идиллию постарался не нарушать. Питаясь преимущественно обильно растущими здесь дикими фруктами и рыбой… Его местные косули и зайцы демонстративно игнорировали, как бы не хотя убираясь с дороги — но и противника, если он тут появится — она, эта дичь тоже не выдаст. А вот постоянно появляющееся в поле зрения движение — уже начинало действовать на нервы — живность жила свое жизнью — кто-то кого-то догонял, возможно ел или любил, или просто носились по лесу дурачась… Конечно секретные дозоры в таком лесу если кто ту и появится — ставить будет вряд ли, что давало шанс увидеть чужих первым. Но вот явная такая чуть пенная дорожка в тихой, покрытой ряской воде с характерными запятыми от вёсел по бокам — явно давала понять что он тут такой не один.

Превращала это курорт-заповедник в неожиданное одиночное сафари в самой глуши континента.

И тут я очень сильно пожалел что не загрузил кейс «лошади» когда плыл ещё на корабле — сейчас на фоне усталости, что физической, что от калейдоскопа событий последнего дня — осилить этот скучнейший учебник, да ещё в процессе осознать что я что-то сделал не так и надо срочно всё переделывать — было выше моих сил. Да. Скорее всего этот весь навык несложный, им владели в средней полосе Европы и Азии все от мала до велика, это я тут умудрился его пролюбить — даже в походах этим были заняты или ребята или рабы пока меня учили магии или я ходил в дозоры и разведки, но сейчас я могу от незнания элементарных вещей оказаться без транспорта…

Нет, завтра, делаю периметр, длинный поводок и пусть о себе позаботятся сами.

Завтра.

Спать-спать-спать и ещё раз спать. Не помню кто сказал…


Одинокий орк даже просто голый — в природе врагов не имел, разве что в чистом поле от стаи волков возможно не смог бы долго обороняться… Что автоматом означало его искусственное происхождение, добавил я мысленно — просто так мозги от сытости на ненаселённой планете е возникают. А когда делали орков — дикой природы уже и забыли что это такое давным-давно. У вооружённого же орка-всадника — их не было даже теоретически. Крупной живности в лесах не водилось вообще, что наводило на неприятные мысли что леса эти когда-то были прочёсаны частым гребнем ото всего что движется… И возможно не так давно.

<кусок как с драккаром ватажников разобралось одно умертвие. Проигнорировав орка начисто>


Лошади шли бодро, но менять их приходилось часто — еще бы — когда дна хребте восседает двухметровый хряк комплекции «книжный шкаф» да ещё одетый в тяжёлый доспех… Впрочем этот хряк на любом маломальском подъёме соскакивал и бежал рядом.

Мда. Заселённость местного зелёного моря тайги была на каком-то доисторическом уровне, при том что лес был вполне пригоден для жизни. По крайней мере летом… Земные аналогии пожалуй пора бы перестать применять — пустынных необжитых территорий на Земле не было с палеолита.

И после каких угодно катаклизмов люди восстанавливали численность быстро упираясь в предел кормовой базы.

Хорошо хоть хоббитов и драконов тут нет — нет ничего глупее чем объяснять аборигену «Боюсь, друг мой, вы живете в мире, который кто-то придумал — до вас и без вас, — а вы не догадываетесь об этом»…

Однако до города оказалось гораздо дальше, чем я предполагал, не могли мы за полночи так далеко уплыть.

Невольно вспомнил Афанасия того самого, Никитина — «а от Чины до Китая сухом идти четыре месяца, а морем семь дней».

Больше после того сожжённого драккара следов человека (в смысле и орков и эльфов и прочих) он не встречал, а вот умертвия те его напугали достаточно, что с клиниками и перчаткой он теперь не расставался, кольчугу тоже не снимая, а ночевать залезал на высокие деревья, увы, лошадей оставляя на возможное растерзание внизу, делая, впрочем для них круговую засеку и магический круг. И от костра пришлось отказаться — дым в лесу чувствуется тренированным нюхом за десятки километров, свой собственный нюх на это же самое полностью отбивая. Впрочем погода была жаркая, диких фруктов вокруг изобилие, лошадям зелени тоже было вдоволь всяческой.

Лошади у него после того как он на длинном привале загрузил себе в голову из палантира кейс «лошади» оказались двумя меринами, кобылой и жеребцом, разнополость последних вносила некоторые неудобства, но в общем управляться со всем этим хозяйством оказалось несложно — помнить лишь что это живой друг и товарищ со своей физиологией и если их не перенапрягать и вовремя давать отдых еду-воду и ночлег, то корме выбора пути обо всём остальном они сами о себе прекрасно позаботятся. Ну там сбруя, физиология и т. п. — быстро ушли у него на уровень автоматизма и голову особо не забивали. Про себя он не мудрствуя лукаво по-прежнему называл их скопом «лошади», ибо какой-то особой сакральной ценности кроме текущего транспорта они для него не представляли — стоили он по его нынешнему состоянию недорого, и при необходимости докупались ли продавались в первой же деревне. А таковых тут вот к его изумлению не наблюдалось. И ещё к сожалению лошади ночью очень плохо видели. Поэтому ходовых можно было себе позволить только дневные часы, они же самые жаркие, и они же самые активные всякой живностью и криками птиц. Дорог тут не было даже направлений, однако лес стоял «первичный», нетронутый, то есть с давно устаканившейся иерархией места под солнцем — большие деревья стояли редко и закрывали собой небо в несколько ярусов — внизу был спокойный постоянный не то что бы полумрак, нет было светло и комфортно, без яркого солнца, но подроста внизу было мало — кусты и травы искали себе редкие проблески света, которых было мало и лесная подстилка состояла в основном из павшей листвы и веток — перемещаться можно было довольно свободно, а наличие яркого солнца не давало сбиться с общего направления.

Вот у меня сейчас похоже «инвариант» — «направо пойдёшь — никуда не придёшь, налево пойдёшь — ничего не найдёшь. Прямо пойдёшь — а прямо никак — вода».

<Осколки империи>

Я сидел на берегу озера и водил прутиком по земле… Передо мной было длинное лесное озеро… Оно было шириной несколько километров и очень длинным — с полсотни наверное километров. Я сидел в больших непонятках что же делать — плюс-минус несколько дней на исследование роли не играли, но шевелилось у меня смутное опасение что исследований тут на многие годы и не одиночке… Берег на котором я сидел определённо был дамбой. Вначале я просто обрадовался что берег наконец-то повернул на восток и можно проехать. Что я объехал наконец это озеро… Даже не знаю что меня подвигло усомниться — но я остановился и съездил вбок — «с той стороны» находилась огромная плавно понижающаяся на юг к горизонту заросшая непроходимым лесом долина… И местность там вначале понижалась очень быстро — я не поленился несколько раз съездить вверх-вниз считая примерно высоту по склону и даже несколько раз слазил на самые высокие деревья в округе — да, определённо тот берег на котором я сидел был искусственной дамбой, но размеры… Длиной километров пять, эта дамба имела ширину больше километра и высоту более двухсот метров… И вот — вода, с уровнем на 200 метров выше чем в нескольких километрах сзади плескалась моих ног. Дамба была глухая — стока с эту сторону не было — я внимательно разглядывал поведение ряски на воде, прикладывал ухо к земле и к воде — ничего.

Среди леса прячась в деревьях стояла невысокая каменная башня. Больше всего она напоминала шахматную ладью высотой метров 10 — квадратный слабо сужающийся каменный конус с широкой плоской квадратной же площадкой с невысоким зубчатым парапетом вверху. На край башни опиралось упавшее сучковатое дерево. Наверху, спинами друг к другу сидели глядя на 4 стороны 4 шт. «умертвия простое». Глаза того, которое смотрело на меня тускло светились красным. До меня им дела не было — они были «настроены» скорее всего на волков и людей — стало ясно почему тех не было в лесу — никакой зверь в природе не выдержит пешего преследования в течение даже нескольких суток. Даже орку от такого пришлось бы драпать бросив лошадей в надежде оторвавшись срубить плот и отоспаться, плывя по реке по течению. Я на всякий случай приготовился сжечь всех четверых перчаткой при малейшем движении с их стороны — но они были неподвижны и ко мне равнодушны. Возможно их делали когда орков ещё не существовало. Судя по всему цепочка таких башен протянулась по водоразделу во всю ширину долины, превращая «территорию размером с Францию» в огромный заповедник. Однако, похоже это ещё имперские изделия, и не факт что последних лет… Башни скорее всего подпитывают их энергией, и высота тех башен возможно была огромной — просто за две тысячи лет они изрядно заросли… Похоже это была граница проложенная неизвестно когда и кем.

Я перевалил через гряду и начал плавный пологий спуск в новую долину… Мысль о башнях позади не позволял влезть на дерево и далеко осмотреться с гребня — я смог себе это позволить только уйдя достаточно далеко. Кругом был лес на сколько хватало глаз… Но уже посуше, и трава была пожестче… Видно гряда неплохо отжимала воду из облачности, на манер Квисленда, где с одной стороны невысокого в общем-то хребта рекорд влажности, а с другой — жестокая пустыня.

Как ни странно, с этой стороны признаки людей столь же отсутствовали, и кстати надо будет подумать варианты встречи — скорее всего я первый кто идёт с той стороны за целую вечность, не попасть бы под перекрёстный огонь или в хитрую ловушку… Столь же древнюю. А пока ехать получалось быстро, поскольку сильно под гору и местность стремительно превращалась в саванну. Обнаружив над головою стабильно свободное небо я через некоторое время отойдя всё же подальше от той сторожевой башни устроил большой привал, что бы не ехать по жаре. Решив зато подольше ехать вечером, ибо полная Сигуда и плоскость равнины похоже позволят ехать в темноте по прохладе.

Конягам идти по вечерней прохладе понравилось даже больше чем мне, но усталость через пару часов после заката всё же взяла своё и мы устроили привал у большого раскидистого дерева. Никого оттуда не спугнув, хотя уже как мне казалось жить тут было «можно».


Итак, по джунглям я пробирался больше двух недель, выдерживая вцелом направление на север, понятно что в лесу прямо не ходят, но всё же вряд ли я намотал от ортодромии больше чем втрое. Восемь ходовых часов я делал, и пусть шёл пешком — тоже километра 3–4 четыре в час имел. Итого «перевал с башнями» от места высадки порядка 150 километров. Мы на север ночью плыли часов шесть, при в общем-то обычном ветре. Не сходится. Совсем не стыкуется. Хотя… Южные ночи длинные, уходили на закате, высадили меня перед рассветом — да, рано мне в кормчие идти — приливы вычислять — это могло быть и все 12 часов и если там ещё какое течение — то вполне может быть что всё и плюс-минус лапоть сходится. А то как-то неуютно ощущать себя 15-летним капитаном, перепутавшим Африку с Боливией, и между делом незаметно для себя преодолевшим самый сложный для мореплавания пролив — Дрейка. Но сходится у меня «на краях» — если все морские допущения считать «в плюс», а пешие — «в минус» — что плыли не 8 часов а 10 (большую часть из которых я спал), и что ветер был сильнее чем казался, и что возможно течение туда же, и что корабль много быстроходнее чем я думал, а пешком наоборот — что и шёл медленнее, и плутал больше, и дней парочку потерял, что в общем запросто — не думал я что их считать придётся и записей естественно не вёл. Так. Записи. Похоже надо вести. И не в стиле «пишу письмо, воспоминаниям вдогонку, когда состарюсь — издам книжонку», а нормально. Бортовые журналы не зря люди придумывали, ой не зря.

Переночевал однако почти с прежними предосторожностями, разве что засек не делал, хотя тут-то как раз волков или каких-нибудь гиен уже вполне можно было опасаться. Впрочем от обычных волков и гиен должно было хватить с запасом кольца верёвки с охранным заклятием.

На всякий случай таких кольца я сделал сегодня два.

В пусть тронулся сильно до рассвета, и хоть Сигуда уже зашла — видимость в предрассветных туманных сумерках для меня была прекрасная, тем более что путь шёл на заревой восток, а лошадям и смотреть не на что — твердь под ногами была ровная, суслики с норами ещё не попадались…

Жизнь в пампасах кипела и кишела не меньше, чем в том лесу, но столь же мелкая, разве что раз спугнул дикобраза и, заодно, разжился парой игл. Через пару часов после рассвета как начало уже припекать увидел стадо пасущихся антилоп… Они увидев меня снялись и ускакали прочь, ещё через некоторое время солнце начало припекать уже прилично и я снова устроил привал на небольшой возвышенности, и тут же залез для дальности взора на дерево, как какой-нибудь бабуин-павиан. Вдали за горизонтом явно вился небольшой дымок.

Наконец-то я оказался на нормальном солнце и можно просушить накопившееся. Разложил всё а сам пошёл побродить по окрестностям и быстро выследил, догнал и зарезал дикую клыкастую свинью, и потом долго удирал от пары ещё более клыкастых кабанов, кругами, что бы не выводить их к своему привалу, пришлось даже снова залезть на дерево. Они порычали, попытались порыть корни и ушли — бить я их не стал ибо незачем. Вернулся к лошадям и устроил себе пир зажарив её в глине глиной.


Как полуденная жара спала двинулся в путь примерно туда где с утра видел дым, но на полдороге снова взяло меня сомнение, как воспримут приезд «с той стороны» зелёного орка, которого тут разу не видели? Может решат что вот от орков-то они охранять отчизну и поставлены? И хрен что кому докажешь — и повезут наперегонки за наградой уже голову отдельно от меня… Поскольку тут он живут долго — разного рода засады могут быть давно и тщательно продуманы… Поскольку тут он живут долго — разного рода засады могут быть давно и тщательно продуманы… Завопят «попался! Я сто лет ждал этого мига» и хорошо о если живым будут пытаться брат в клетке привезти в столицу, а не голову отдельно наперегонки за наградой…

И хотя как бойцы и тем более отряд они тут возможно без боёв уже давно никакие, закладываться на это вовсе не стоит, тем более что они тут могут быть вполне себе степными охотниками, или скотоводами-кочевниками и прочими ковбоями.

Обуреваемый такими мыслями я снова устроил себе привал, снова по возможности на возвышенности, хотя бы потому что в низины в степи всегда бойкое место, и решил дальше двигаться ночью — хотя бы первую условно говоря линию, самых крайних пройти незамеченным. Но огня уже разводить не стал, ибо незачем. Лошади перемену климата похоже только приветствовали, и даже всё порывались просто побегать… А может запах какой чуяли, с запахами да, подкачали чернокнижники, могли бы функцию «собачий нос» при релизе и добавить… Впрочем судя по Сигурдову рассказу делалось всё келейно, в спешке и тайно, то есть, узким кругом частично случайных люде… Эльфов, без широкого обсуждения и долгого тестирования, да ещё сразу похоже на людях в смысле на эльфах, без тренировок на кошках в смысле на людях. По запахам я не превосходил обычного земного горожанина, с как ни странно своеобразным немаскируемым прерыванием: «почувствовал запах горелой изоляции — бросай ВСЕ дела, и БЕГОМ ищи источник запаха, чем бы не был занят… Ибо даже секундное промедление может стоить жизни себе и всем вокруг в дыму и огне пожара». Говорят люди, прожившие в сильном стрессе достаточно долго чувствительность к запахам увеличивают на порядки — чувствуют запах сена за сто километров арктических льдов (а там в итоге буквально кочка травяная будет), или ночью по запаху уходить от поискового отряда вертухаев в тайге в побеге, и это не смешно когда речь идёт о дальности визуального обнаружения в бинокль и «длинной руке» пулемёта.

Короче, я не мог определить — это лошадям просто нравится, попав в родную стихию откуда они в общем то родом, всё их племя, или они что-то чуяли ещё, чего мне почуять было слабо. Решил что первое, и они просто резвятся, как шахтёр-отпускник дорвавшийся до моря и пляжа.

Была мысль поехать напрямик и ввалиться к ним с криками-стонами «Ура, люди! Дошёл! Люди!!!» Но что-то нет уверенности, что кого-то это обманет, ибо их начисто опровергнет лоснящийся вид моей сытой довольной клыкастой морды, да ещё при явно свежих упитанных лошадях.

И даже если они поверят — то всё равно выдадут проводника-сопровождающего, он же конвой и охрана и по мере продвижения в центр меня всё больше по официальным каналам будет сопровождать и в итоге доставят в итоге куда? Правильно — в контрразведку.

А она в этом мире палантирами пользоваться умеет…

Нет уж. Я лучше сгорю как последний Ян Гус» на собственной перчатке. Чем попаду в местную контрразведку, чья бы она ни была…

В общем немного попадос конечно, планировали. Что я высажусь внутри страны. Рядом со столицей, а высадился хрен знает где снаружи, и теперь мне предстоит ещё и узнать как тут с погранрежимом госграницы. У орков такое понятие отсутствовало, у эльфов в общем тоже, но всё равно как-то стрёмно.

И ближе к вечеру въехал в небольшую деревню круглых домиков, под конусными крышами, окружённую полуметровой каменной стенкой. Деревенька оказалась давно брошенной богатырской заставой, а то что я принял за дым — было просто восходящий поток нагретого воздуха от чёрных смолёных конусных крыш, а немного побродил по развалинам, брошено жильё было не сильно давно — крыши ещё были целые, без пожаров от молний, хотя трава густо росла повсюду в том числе и местами на самих глиняных крышах — домики были тростниково-глиняные или что-то типа того… Кроме местами пообвалившихся стен — ничего более на виду не валялось.


«ты читал Дерсу Узала?».

Хвороста и сухой травы недостатка не было, скорее наоборот, даже надо было последить что бы не пустить пал по уже высыхающей степи, хотя на дворе был всего лишь апрель…

С огнивом возиться не хотелось, на магию как-то тоже и я как-то вдруг по-новому взглянул на палантир.

В качестве линзы для разжигания огня от солнца он оказался великолепен. Ну вот. Нашли мы тебе хоть какую пользу в хозяйстве пошутил я глядя на весело занявшееся пламя… Однако надо будет последить не подпалил бы он мне ненароком на здешнем солнце…

Я повертел его по-всякому глядя как он собирает лучи, прикидывая на каком расстоянии от земли он уже безопасен — придумывать дл него отдельного чехла было лениво, и тут я обратил внимание, на какую-то чёрточку в сильно уменьшенном перевёрнутом изображении горизонта видимом сквозь него — как всякая толстая линза он давал два вложенные изображения, если смотреть сквозь него — сильно уменьшенное и обычный «рыбий глаз»… Горизонт был чист — всюду однообразная степь, я сидел на возвышенности под редкой тенью единственного на большую округу зонтичного дерева с горизонтально-плоской кроной — как бы небольшая лужайка из листвы поднятая на ветвях метров на 10…

На горизонте сквозь палантир что-то было!

Сильно мешала цепочка-сеточка и я достал и тщательно упакованного в футляр и чехол своей основной, «боевой», рабочий палантир. Горизонт был девственно чист!

Что за!.. Разозлился я — и да, сравнения явно показывало, что в «расходном» палантире на горизонте почти на восток от меня была какая-то небольшая чёрточка… Больше рассмотреть было невозможно из-за сильного уменьшения картинки… Тут меня взяло и я ещё с полчаса рассматривал в него всё подряд то в один то в другой то сравнивая, то прикладывая их оба к глазам на манер бинокля, то так то эдак, то меняя глада, потом попытался поставить их подряд и посмотреть на один сквозь другой но вначале ничего не было видно а как сфокусировался то увидел лишь перевёрнутый собственный глаз…

Перевернул разложенное сушиться, свинина похож уже сготовилась…

Пир был на славу, жаль без хрена, но плотно наевшись страшно захотелось спать на полуденной жаре и я полез на дерево вздремнуть на ветерке…

Снилась мне эрика как она снимает с меня доспехи, расшнуровывая… Один шнурок на боку узелок затянулся он дёргала-дёргала, потом попыталась развязать зубами, прижала руками… Я открыл глаза… Здоровенный орёл, пристроившись рядом на ветке, крючковатым клювом ловко раздербанивал мои доспехи, и в тот момент как увидел что я проснулся — пребольно клюнул меня в печень… Ашшш я взвыл от боли, рефлекторно согнувшимся коленом пнул его под дых сам чуть не свалившись вниз (ремень которым я привязался был развязан и болтался на ветке рядом… Орёл попытался клюнуть ещё раз но я ткнул его кулаком в голову и едва удержался повиснув на ветвях, он увернулся и второй рукой я хватил его за хвост… Он резко расправил крылья, издал визгливый клииииииик и без взмаха взлетел за счёт ветра… Резко набрал высоту и спикировал — я только успел выставить кулак в перчатке и не успел прицелиться как он ушёл вперёд мне за голову в шлеме не видно в сторону солнца, после чего я ссыпался-таки с дерева вниз, успевая только хвататься за мелкие веточки, которые под моим весом ломались и рвались, но это позволило мне упасть вниз ногами в как-то задержало падение… Орёл с прежним писком набрал высоту. Сделал пару кругов и исчез в синеве, только клик его ещё некоторое время доносился… Я опустил голову вниз. В руке у меня оказалось несколько больших синеватых перьев.

Я поозирался, оценил время — однако — я спал часа три, солнце близилось к закату. Постоянно озираясь на небо на предмет ПВО привёл себя в порядок, собрал разложенное — всё просохло замечательно, упаковался, прикрыл дёрном костёр и объедки, осмотрел себя — массаракш, пояс для кинжалов остался на дереве, хорошо сами кинжалы в тюках, вот была бы умора если бы птица деньги упёрла… Мда, ловко меня… Вот почему надо в путешествия ездить минимум втроем — что бы всегда был один бодрствующий, без сна не может существовать ничто живое, какая-то слишком важная функция в нём зашита, что без него хуже чем без еды и даже воды…

Полез снова на дерево, прихватив с собой кистень посмотреть на горизонт оттуда, ну да, орлы, да в общем все хищники любят быть на самом обзорном месте из имеющихся, я ж тоже не исключение — и хорошо что спал в шлеме, без глаз меня бы оставили «в пару клюков».

Ну в общем та палочка-чёрточка на горизонте была на прежнем месте. В остальном горизонт был чист… Что это?! — в палантир-то было всё мелко, а без него я вдруг увидел, что на самом краю видимости в одном месте в пестрой от разнотравья степи это не травы такой был чуть другого цвета клок — это был небольшой отряд всадников, едущих шагом в мою сторону — на пределе видимости на самом горизонте… Блин, километров 5 до них, порядка от десяти до тридцати, лошади и да, всадники… Я ссыпался вниз, полундра, полминуты на сборы, вскочил в седло, остальные в поводу, ещё раз осмотреться — поехали, на ходу снял верёвку круга защиты, и сматывая её на ходу начал прибавлять и прибавлять ходу, благо вниз и в другую сторону и пыль от меня сейчас закрыта от того отряда тем возвышением на котором я отдыхал…

До них было километров 5 может 4, мне на моих универсально-рабочих «просто лошадях» от скакунов кочевников (почему-то я решил что это именно они) уйти днём шансов нет, а устоять в бою, можно только если они не захотят смириться с потерями… Я понемногу прибавлял и прибавлял хода, постепенно разминая-разбегая лошадей, на ходу дооблачаясь к бою и разминаясь-разогреваясь сам…

Так, до того отряда, считая себя ближе к опасности — километра три, и считаем, что они заметили меня, вот моя фора, три километра, пять-семь минут хода, пусть пять, до заката минут сорок, Сигуда взойдет под утро, есть шанс уйти ночью, в сухой траве след заметен не сильно, если конечно это обычные люди с обычным ночным зрением… 4 минуты форы из 40 оставшихся, если их скакуны быстрее моих больше чем на 10 % мне каюк, если нет — то успеваю, внутри меня метроном считал минуты — я озирался назад столь много что в какой-то момент испугался что могу сильно рыскать, но нет, дерево на возвышенности солнце вон они всё там же, ухожу почти точно от него, кстати что там впереди… Кистень этот идиотский сильно мешал и я его пристроил в луковою сумку седла в колчан со стрелами ручкой вниз, шаром наружу — наклонился посмотреть — да, скачу почти точно к тому столбику, ать… Качнувшись в противофазе получил увесисто по лбу этим стеклянным шаром, курс где-то чуть-чуть праве точно на тень от своего правого плеча…

Вьючные заводные стали постепенно обходит меня сбоку… Да, пусть пойдём фронтом — так меньше пыли и им привычнее… Блин, это на скачках жокеи 40-килограммовые «мухачи», а то и 25-килограммовые девицы, а тут 150 кило живого веса, в 30-ти где-то килограммах доспехов и оружия и ещё кил 20 разной поклажи, и хотя коняга был выбран под стать, всё же всего минус 10 % от степного скакуна под сухопарым мужичонкой это я сказочный оптимист, они должны меня в облаве в родной степи взять как стоячего…

Я шёл хорошей рысью, решив что как увижу преследователей решу дальше, это не дикий лес, это похоже уже обжитая степь, за нами не волки, тут охота будет только на меня, лошадям ничего не угрожает, а значит они мне тут не «по жизни» не союзники, значит под конец пришпорим их без жалости… И хоть шпор в моём снаряжении нет и система команд пятками и коленями тут была отлична от нашенской, шансов у коня не исполнить волю седока-недомага не было, он шёл в точности как просили…

Наконец отряд показался под деревом и сразу без паузы заструился вниз по склону в мою сторону, так фора выросла, они рванули вдогон только сейчас, значит меня или не видели или… Додумать что «или» не вышло — второй отряд показался сильно правее — часть их обогнула холм с севера, должно быть сейчас ещё покажется несколько всадников вон там… Понятно озираться можно реже, я перевёл бедолагу в галоп и начал отрабатывать ногами… Буквально через пару десятков прыжков обнаружил что если самому резко подпрыгивать в момент перед отрывом задними ногами то мой импульс передаётся прямо в землю через прямые ноги и не влияет на безопорную фазу, точнее он просто некоторое время летит как бы без меня… В общем скорость заметно выросла и он как-то пошёл ощутимо легче, теперь центр тяжести ехал ровно по линеечке и отрабатывал все качания я своими ногами… Так, нормалёк, разогреваюсь, теперь важно контролировать свою усталость, мне ещё биться, погоня так, прелюдия…

Согнуться к палантиру в такой качалке не было возможности, вынул его посмотреть, приложил получше и похоже получил красивый круговой синяк вокруг глаза, хорошо не рассечение, столбик заметно увеличился, но в перевернутом уменьшенном виде на скаку оценить расстояние до него не мог.

Они уже спустились по склону вниз видно их было перестало, и расстояние теперь до них оценить стало невозможно, теперь только по слабой пыли я их увижу уже за собой (ну или перед и вокруг) когда надо будет уже работать стрелами, перчаткой и дротиками… Не подпалить ли траву за собой? Нет пожалуй, рановато и не факт что займётся, это на пригорке была сухая тут только верхушки, желтые, может вообще прошлогодняя средь молодой торчит старая…


Солнце коснулось горизонта, в палантир я уже ясно видел впереди что-то конкретно — то ли столб то ли башня… Без палантира при этом не было видно ничего — такая же как и во все другие стороны степь.

Наконец, когда уже в этот столб, освещённый лучами заходящего солнца не помещался целиком в палантир я смог увязать его местоположение с большой куртиной растительности другого цвета и вогнал кистень в колчан нащупав по очереди руками рукоятки клинков и продолжая понемногу подкачивать к огнеперчатке «заряд».

Уже можно было различить отдельных всадников, что у них копья, рыжие лошади и рыжего цвета малахи, они же бышлык, они же капюшон… Арканы, луки и копья… Клинков пока не было… А! — уже есть… Лошади уже начали хрипеть, пристяжные попытались отстать, дернул повод столь конкретно что они стали тянуть жилы… Лиц ещё разглядеть нельзя, значит для стрел ещё далеко.

Подлетаем — это большая поляна колючих кустов высотой в рост, едем мимо по касательной, сбоку в объезд, вокруг, куртина скрывает меня от преследователей, вижу в последних лучах заходящего солнца справа небольшой как будто чуть распадок меж кустами и не задумываясь направляю туда, прыжок со всего разбегу в эти странные кусты, и в полёте вдруг увидел прямо перед собою за кустами каменные стены и башню над ними… Пара секунд падения в пустоту и мы кубарем приземляемся на ровную поверхность зелёной травы перед стеной… Едва успеваем затормозить я соскакиваю с коня и в три прыжка добегаю до стены и к ней спиной… Выхватив малхус…

Судя по звуку преследователи поехали вокруг с двух сторон и дальше мимо — топот стих где-то вдали, лошади мои тяжело дыша по инерции разбежались в стороны — это было похоже заросшее дно давно оплывшего рва — ровная «речка» зелёной травы шириной метров 10 меж кустами и стеной… Я озирался по сторонам, успокаиваясь…, и на всякий случай качая маятник, если вдруг сбоку прилетит стрела…

Тьма стремительно сгущалась и я через некоторое время понял что преследователи ускакали вдаль — или потеряли нас или решили что мы никуда не денемся… Ну или что они своё дело сделали загнав нас куда им и было надо.

Я отошел от стены — верхушка башни была ещё освещенная, я бы обозначил форму этой башни как «обелиск»…

Стена была выложена из больших ломаных камней неправильной формы на глиняно-известковом растворе, я поозирался посмотрел. Прикинул и быстренько влез по камням на стену.

За стеной был плотно заросший тростником почти вровень со стеной квадрат двора тонувший с сумеречной мгле, стена была по верхней части полметра всего толщиной, и внутрь обрывалась тоже метра на три. Я быстро оглянулся — степь, тоже стремительно погружающаяся в южную звёздную ночь была пуста — ни людей ни огней, ни звуков топота или ржания. Видно при этом было нормально, воздух чист и прозрачен, звёзды ясно видны на небе до горизонта.

Стена была метров восемь высотой, ров-поляна где разбрелись отходить от бешеной скачи мои лошади был ниже уровня степи метра на два и ещё метра два вверх был вал вокруг рва по наружи, поросший густым колючим кустарником тоже где-то двухметровой высоты, итого верх стены возвышался над кустарником буквально на ту же пару метров, так что за вблизи этим кустарником не было видно ничего — лишь вдаль был относительно хороший обзор, я прислушался ко всему и сел на край стены а потом встал и даже чуть подпрыгнул — видно вдаль стало получше, но преследователей скорее всего или ускакали хотя исключить что кто-то из них, спешился и был с другой стороны этой «крепости» от меня — в общем пока маячить верхом на заборе было неприятно, я снова опустился на четвереньки.

Ночь тиха, пустыня внемлет богу, и звезда с звездою говорит.

Торчать на стене было чертовски неприятно, но внутрь прыгать в густую траву, скрывавшую как в набивших оскомину степных байках всадника с лошадью прыгать тем более не хотелось… Наконец я встал и пошёл вкруг по парапету стены. Стена в плане была квадратная, со стороной метров двадцать, с чуть вдавленными сторонами, или, что тоже самое с чуть выступающими углами и заодно чуть приподнятыми, как бы немного четырёхугольная звезда… Я дошёл до угла… Там стена была чуть потолще и немного поднималась и как угол увенчивал угольно-черный тетраэдр, стена как бы плавно переходила в него со всех сторон.

Очевидно этот артефакт скрывал сооружение от взгляда снаружи. Я задрал голову наверх — на верху центральной колонны, похоже такой же четырехгранной такой же примерно двадцатиметровой высоты виднелась похоже примерно такая же пирамидка, только четырёхгранная., как бы увенчивавшая постепенно сходившую на нет колонну. Да пожалуй, пропорции штыка, с «пирамидионом» в навершии.

Мысль обнажить Черныша и посмотреть как оно будет с видимостью появилась и бал отброшена как безрассудная.

Чёрная пирамидка занимала весь угол стены и обойти её что бы попасть на следующую сторону было нельзя, а перелазить по ней как-то было стрёмно… Постояв рядом я не ощутил ничего и в постепенно набрался наглости и перепрыгнул угол диагонально мимо неё на другую сторону. Там было то же самое в точности… Мда, сооружение явно не оборонительное, более того — наружные плоскости стены были невертикальные — стена в основании была значительно толще, что повышало её устойчивость но сильно облегчало залезание на нею… Обороняться стоя на верней кромке было невозможно, как невозможно всерьез обороняться сидя верхом на заборе, а внутри стена была выше роста и человека и даже всадника. Похоже стена была скорее именно что очень капитальным забором от табунов копытных и ленивых двуногих Ну от пала-пожара ещё разве что… Кстати и ров для этого же возможно — неспроста всё это находилось в довольно ощутимой не то что бы котловине, но явно в низине, если можно на низины-и возвышенности поделить эту плоскую как стол окружающую степь.

Я обошёл вокруг, признаков давешних преследователей не обнаружил слез вниз, рассупонил-разнуздал-развьючил уже малость пришедших в себя лошадей, и они завалились спать в густой плотной траве, попарно положив головы друг другу на шеи…

Я взял верёвку, щит, снова залез на стену прислонился спиной к пирамидке, положил взведённый арбалет на колени, прикрылся щитом и посмотрел на небо… Сигуда еще не взошла, звёзды равнодушно мерцали, с высоты взирая на притихшую с наступившей ночью степь. Я попытался подумать мысль, а почему собственно я увидя тот отряд на горизонте даже ни на йоту не усомнился в необходимости от них драпать, а не например разводить очаг-накрывать на стол, и второе — а почему даже сматываясь от них я выбрал драпать именно сюда? Почему я «на автопилоте» решил бояться людей и спасаться от них в недрах странного магического артефакта а не наоборот? Не отрабатываю ли я тут чей-то план, чью-то кем-то вложенную в меня программу? Но придумать на эту тему ничего не смог, поняв только, что сам с собой человек, ой блин, орк завсегда договорится и оправдания пост-фактум найдёт любому поступку. Ну а потом в этом оправдании усомнится, если приучил себя сомневаться… Поразмыслив так ни о чём, я от безмятежной безветренной тишины не заметил как уснул.


«Утро красит, нежным цветом, стены древнего кремля — просыпается с рассветом»… В лучах выходящего солнца обелиск был нежно-розовым, а. С ученом слаженности из кусковых ломанных камней, тёсаных уже похоже после прямо в стене — раскраска у него была очень похожа на жирафа.

Я посмотрел вниз — лошади чувствовали себя прекрасно, отдохнул и выспались, и начинали уже бегать запертые в коридоре меж валом с колючим кустарником и стеной… Хм, не вытоптали бы они там всё раньше времени, хрен знает. Сколько мы тут проторчим, подумал я и поозиравшись спрыгнул в центральный дворик. В плотном шуршащем тростнике было видно на метр и я лишь задрав голову добрался до центрального обелиска. Обошёл вокруг — а, так и думал, это сплошной столб, а не труба-башня, «нутра» у него похоже не было… Дал волю профессиональной аберрации «зодчего» и несколько минут изучал кладку — камни, швы, ровность вертикаль, затирку, пошатал камни. Сработано хоть и неплохо, но сильно экономно, мы в таком стиле на рыбьем только первые пирсы делали, да берег оврага укрепляли… Ещё раз обойдя вокруг обернул его верёвкой, распёр себя меж ним и нею стал забираться наверх.

Степь, да степь кругооом…

Вот блин, налазился по столбам и деревьям больше чем за все предыдущее обе жизни… Падать вниз совершенно не хотелось, но польза от получаса кряхтения была несомненная — «во-первых за холмом пруда нет» в смысле что вчерашних преследователей и след простыл, во-вторых, и это самое главное — сидя верхом на пирамидке было видно невооруженным глазом в обе стороны строго на север и на юг на самом-самом горизонте по одной точно такой же башне.

Не, ну что за любовь к башням акая… В Тибете шестиугольные, никто не знает кем когда и зачем построены, особенно что вокруг гор навалом и для обзора или там сигнальных костров утёсов завались, вся Европа-Азия покрыты колокольнями да минаретами, а поверх уже современным всякими ретрансляторами, триангуляцией и прочими антеннами. Берега уставлены маяками… И вот это вот что? Очередная ПБЗ? Интересно, я на этой пирамидке себе яйца какой-нибудь радиацией или там СВЧ-излучением не отжёг себе уже? И хрен узнаешь, а когда узнаешь поздно будет, блин, что-то про радиацию и СВЧ я поздно подумал… Вай… Из того что про них не знает ничего Сигурд не значит что их в этом мире не может быть — про фотосинтез он тоже нихрена не знает, а башни эти кто-то же когда-то делал же, и вряд ли прятать самих себя основная и единственная их функция, скорее всего те пирамидки внизу прячут от местных, а эта верхняя делает что-то ещё. Кстати можно прикинуть дальность действия тех, мы слетели вон оттуда, вон там прыгали… Да, верхушку накрывает с небольшим запасом, и похоже каждый прикрывает как раз всех остальных, то есть, если хоть одна будет цела — куртина будет куртиной… Почему тогда не поставили тупо одну где-то тут на самом обелиске — рядом наверху ил где-то в основании?… Ага, щаз, буду изображать знатока, который глядя на схему незнакомого устройства сможет разобраться что это и как работает… И самоуверенно выдать: «Зачем нужен трансформатор? — что бы гудеть!» Орки похоже об этой степи и о тех джунглях знаний вообще не имеют… Примерно как римляне про Китай или Америку.

Значит цепочка башен шла по степи с севера на юг, я путь держал на восток, на севере было море, которым я приплыл…

Не пройтись ли по башням поближе к морю…

А собственно… На запад мне надо же не просто так по степи.


Через два перехода степь сменилась редколесьем, а потом лес начал становиться всё гуще и при этом всё ниже, я бы сказал что пошёл какой-то сплошной карликовый стланик — двигаться сквозь него стало довольно трудно и я уже вначале изредка, а потом всё чаще стал использовать малхус в качестве мачете, топор по этим мелким упругим ветвям был малопригоден.

Крупных деревьев не было — больше всего это напоминало остатки вырубки или послепожарную гарь, но я выдрал несколько раз небольшие деревца с корнем, исследовал почву — пепла и угольев или сажи не было… Я даже проверил на счёт мерзлоты, но нет, почва состоящая сплошь из уходящих вглубь всё более спрессованных ветвей, травы и листьев была относительно суха и на глубину «сунуть руку в чью-то нору» холодом и сыростью не отдавала… Что я знаю о мерзлоте? Да ничего, кроме того, что на широте Москвы её не бывает… Хотя у меня и был какой-то знакомый из какого-то подкаменска… Краснокаменска или что-то вроде, он говорил что у них мерзлота и что они живут южнее Киева, чем оправдывал своё полное неумение ходить на лыжах, мол у нас степь. Снега не бывает, зато мерзлота. Поэтому плавать я тоже не мастак… И вот он говорил, что лес у них летом стоит, а зимой лежит — прячется. Но он же говорил что от обл. Центра в свой родной как его там Каменск он летит на самолёте чуть ли не два часа… В остальном он был чудик из серии «люди-прохожие, я не с ним иду, он сам по себе»… Кто ж мог знать что теперь это единственное что я знаю про мерзлоту… Очень надеюсь что не понадобится, я ехал из саванны в жаркому морю — не может тут быть мерзлоты, надо другое объяснение придумать почему тут ни одного дерева нет толще стакана и выше трёх метров… Или не надо, плевать, просто примем к сведению.

И коме того что тут стало трудно идти — тут перестало быть током видно горизонт ввиду отсутствия такового, что сильно затруднило мне нахождение очередного обелиска… Надо сказать что уже не очень-то и хотелось, места тут были глухие а так. Но просто так отказываться от столь безопасного ночлега мне не хотелось.

Продираясь сквозь кустарник с большим усилием постепенно кустарник стал чуть-чуть пореже, я снова приложил палантир и не нашёл впереди башни… Что за… Крутнулся я. — башня была сзади.

Ага, не пускает… Прошлый раз мы преодолели поле прыжком с разбегу… Что тут важнее — высота, скорость или не иметь контакта с землёй?

Но тут негде было взять разбег и для прыжка было…

Промучившись с полчаса ставя зарубки на берёзках и ивняке постепенно примерно оконтурил себе место «начала поля», расчистил снаружи-внутрь коридор метров 10 длиной метр шириной, связал себе из нескольких стволиков что-то навроде шеста, и попробовал взять с разбегу «методом Бубки», правда не столько вверх сколько вдаль на скорости. Получилось! Приземлился в том же сплошном осиннике, но уже лицезрея обелиск во всей красе. За верёвку вытянул внутрь лошадей — это было чем-то похоже на вываживание сома — они упирались и их водило, постоянно норовили запутаться тянул и тянул и за полчаса борьбы морда первой просунулась ко мне сквозь листву… За ней вплотную хвостом к морде уже спокойно прошли остальные.


Потом лес таки стал уже нормальный, широколиственный, хоть и достаточно редкий-прозрачный, буки, дубы и платаны.

Последний обелиск стоял на осыпающемся склоне и ров его был уже заметно подмыт и стана кое-где висела в воздухе норовя обвалиться…

Зато под стеной обнаружился обширнейший подвал, уходящий ярусами в пределах квадрата стены на несколько пятиметровых этажей вниз, точнее я проследил на три и далее было засыпано… Своды были пустые, но что там в остальных которые я проехал… И в тех что нет… Мда, список зарубок «надо бы вернутся покопать получше» похоже множится… Начинаю понимать археологов — за жизнь можно раскопать слегка с десяток курганов, и хорошо-плотно — хорошо если один-два. Очень не хочется ошибиться. И очень обидно признавать поражение что мол «копали впустую, нихрена там нет» — вот и начинается высасывание из пальца значимости проделанной работы…

В полукилометре шла обычная такая просёлочная дорога…

Выспались-отдохнули сутки наблюдения за дорогой и ночью через полчаса после закаты мы уже бордо топали по ней на восток, надеясь продвинуться до рассвета достаточно далеко, что бы не выглядеть с утра пришельцем из другого мира, кем в общем-то я и являлся.

Во тьме проехал через несколько вполне себе позденесредневековых европейских деревни — вполне капитальные дома вдоль сложного дерева дорог и дорожек, без каких-либо выделенных оборонительных сооружений, в них я не стал задерживаться, хотя по виду людей уже истосковался, но дорога была легка, мы были свежи, бодры и энергичны, и до утра отмахали чуть ли не полсотни вёрст с гаком, на рассвете уютно устроившись на холме на виду у дороге в кустах опушки большой дубравы. Лошади вдруг ринулись жрать листву каких-то деревьев и я после типовых бивачных приготовлений выбрав дуб покрупнее забурился спать почти на самой верхушке… Филин-разбойник, надеюсь я хоть не сильно громко храплю во сне?

Увернуться от любопытства местных детей конечно же не удалось /* */.


И на рассвете я уже въезжал в ярмарочные ворота города вместе с толпами спешащих на ярмарку… На зелёного орка косились, но помалкивали — к иноземцам, пусть и не столь колоритным, здесь, похоже, привыкли.

Я поехал прямиком в транспортную часть, где делали и тут же продавали телеги, кареты и прочее для колёсного и верхового…

Я выбрал себе почти готовую большую кондовую двухколёсную телегу с большой бочкой — видимо для водовоза или ассенизатора, свистнул продавца и углубился в торговлю… Вначале мастер меня отказывался понимать наотрез, но постепенно он перешёл в режим «любой каприз за ваши деньги» — и мы с ним принялись за работу — сняли бочку, саму телегу подвесили к осям снизу на ременных рессорах по типу задней оси кареты, поверх оси водрузили лавку-сундук, добавив к которй подлокотники и сидушку получили кресло-диван, за которым шёл багажник на полтора куба… Дольше всего пришлось убеждать заменить одну большую бревно-оглоблю на две рядом и меж ними доску — получился такой мосток-трап меж лошадьми… Он до упора не понимал нафига такая сложность, но когда таки сделали что я хотел и приткнули на заборе как это будет выглядеть впряжённое — я, взгромоздившись на телегу — разгоняясь пробежал вперёд-вверх по этой доске меж лошадьми и прыжком оказался на крыше его мастерской… Вид оттуда открылся — на пол-ярмарки и я поспешил быстрей-быстрей слинять обратно вниз, что бы не привлекать излишнего внимания.

Водовозная двуколка с упряжью под четвёрку лошадей вызывала у него постоянный смех, впрочем и у меня тоже, но поскольку мы возились на заднем дворе каретного сарая — то внимания ничьего не привлекали, работа наша спорилась, здоровый юмор и то что мы работали практически вместе сэкономило много сил и времени…

От навеса-кибитки я вначале отказался, и что бы не маячить — пришлось приобрести большой широкий плащ-накидку и большую широкополую шляпу с плотной вуалью-накомарником. Выглядел я в ней страшилой-пугалом, поэтому всё же решил поверх соорудить зонт-навес-опахало от лишних глаз. Но тот меня отговорил, сказав, что сорвёт ветром, да я и сам уже глядя на это понимал, что это уже как ехать на слоне — можно сразу поднимать большое знамя и дудеть в трубу — всё равно большего внимания привлечь уже было невозможно… В итоге крышу-навес пришлось-таки делать, и провозились ещё почти час, потому что я в процессе захотел прочную, силовую и что б откидывалась назад.

И взял-таки ещё одну уже совсем простую двуколку, тоже «водовозную» — буквально два колеса на оси и поверх бочка. Типа «тендер» — бочка, прицепом, полная золотистого вина, весьма дешёвого тут в это время., но по крайней мере скрывало того кто внутри. Обошлось мне это ещё в сколько-то денег. Зато вторая пара колёс была без железных ободов, чисто деревянная и неплохо скрывала следы от первой пары колёс — ширина колеи совпадала, можно сказать поэтому и взял. выглядело как полевая кухня прицепленная к вагону-ресторану, я бы сказал несколько нелепо. Ясно было что на большой и сложный путь этого прицепа не хватит — деревянные колёса без рессор, но мне он и нужен был — выбраться из густонаселённой части припортовой агломерации, а там видно будет.

Поверх я кинул несколько мешков овса. Хотел добить всё поверх сеном. Но сено продавалось на ярмарке возами, и воз по частям не продавался. Облом. Сено удобный для всего предмет — кроме еды лошадям — на нём можно лежать, куда набить его, подложить, спрятать что от любопытных глаз, вытереть что, высушить, да и запах кумарина в сенном развале просто пьянил.

Поняв, что он уже примерно понимает что мне надо я оставил его на некоторое время — надо было наведаться к начальнику ярмарки на предмет документов, и очень и желательно к капитану порта поглазеть на карту, что в общем могло кончиться нехорошо.

У капитана порта, старого знакомого я после некоторых иезуитств получил подорожную в мраморный карьер на западной окраине страны, близ моря, (откуда сам только что приехал) объяснив что пойду сухом, т. к. берега мне незнакомые и я вообще сейчас без корабля, он попозже подойдёт… Он сказал что рад будет побеседовать о том, корабле что был у меня давеча, и что я как штык ровно через три недели, кстати что-то я упустил, кода ты вошёл и на чём в этот раз, и что орочий караван ожидается через месяц и я могу ещё ходку успеть я сейчас с караваном а не отдельно, и почему вообще отдельно отмечаюсь… Подорожную дал. Но на просьбу глянуть карту сказал что сухопутных карт у него нет, а лоции — для лоцманов… «Это провал. Подумал Штирлиц», и схватив подорожную быстро ретировался, не забыв, впрочем, «забыть» у него на окне целую серебряную монету.

Дежурный начальник ярмарки тоже был один из прежних — у него я отметился по всем правилам и без особых усилий выправил себе подорожную на дальнюю лесозаготовку, поскольку типа я ж купец по лесу. Лес был на юго-востоке. почти на самой границе — это мне кроме возможного запутывания возможной погони на начальном этапе — давало возможность легально перемещаться в большом секторе страны и при желании резко менять направление. Возможно он даже не понял что я тут без корабля, но что-то явно зарубил себе на носу, хоть виду не подал и в расспросы углубляться не стал, и даже разрешил отдельной меткой вход в палату мер и весов в зал с картой…


Я долго тупил перед их картой во всю стену — со странно съёжившимися морем и реками, и разрывами по линии гор, пока не допетрил, не без подсказки одного спесивого купца недоумевавшего кто пацана пустил смотреть грифованную карту, что расстояния, неуч, на этой карте даны — в днях пути гружёного корабля или каравана… Я присвистнул — ну и ну… И как ЭТО превратить в нормальную карту?

Полезная карта. Очень полезная для купца и даже весьма полезная — для человеческого воеводы.

А вот для одиночного беглого орка, пешего или конного… Разве что количество городов и рек оценить, да мостов на них. Тех джунглей по которым я прошёл у них не было вообще — карта была «торговая» и обрывалась в начале саванны, задолго до «линии обелисков». И ещё там не было гномьих гор, и стало понятно почему их не было ни тут, ни на наших оркских картах — а потому что непроходимы они были — вот и не стали их рисовать — кому и зачем нужны карты, по которым нельзя ходить?

Нарисовали тут стену мира — и примерно нарисовали что там за ней, а сколько стена эта — двести километров хаотичного нагромождения скалистых гор или просто забор в полкилометра — так какая разница, если всё равно непроход…

И закралось у меня подозрение, что Гномьи карты с их водобоязнью — так же обрываются по берегам морей и больших рек, а то и вообще по границам чужих владений. А военных карт чужестранцам не показывают. Ха, подумал я, да за разведданные «с той стороны линии башен» мне взамен наверное можно было бы выторговать любые их карты на посмотреть… И сразу же сесть на кол скорее всего, да и вообще вряд ли я пока, знаю цену этих данных, может про эти джунгли вообще самое ценное из всего похода будет — нет уж тут пусть Сигурд решает. Но до него надо ещё добраться, собственно путешествие моё только начаться должно было, круто мы с местом высадки без лоцмана лоханулись… Да и нету похоже тем местам лоцманов.

Неудивительно что глобусы тут не в ходу, как и способы «координатного» ориентирования на местности — координаты тут никому не нужны ибо по ним невозможно определить расстояние, которое тут есть время в пути… Заодно стало очевидно и понятно почему карты у всех тут сильно разные — даже у нас-то — лоции и физические карты по сути разные, но они хотя бы натянуты на один глобус, а тут… Людям, оркам и гномам путь в эльфы заказан, поэтому карты лишь до портов прорисованы.

Ну хотя бы дорожную сеть и взаиморасположение городов я примерно запомнил, жаль палантиром там пользоваться не рискнул — и так не пределе по-моему проскочил… Или это я по нашей своей привычке из прошлой российской жизни — от служивого люда сплошь подвохов ожидаю да козней заподлянистых, оттого и у меня эта, как её, идиосинкразия, к столоначальникам… Не, ну ять, что ж за бред роится в моей башке? Не так уж здорово это Сигурдово спринт-обучение получается — сам не понимаю слов которыми думаю.


«Выхожу один я на дорогу».

В путь тронулся я примерно в обед, уже изрядно вымотанный — такова судьба беглеца и похоже, не придётся выбирать. Ждать вечера ошиваясь на ярмарке очень уже не хотелось — слишком много там народу всякого и слишком от неё далеко ходят круги… Но то. Что меня ожидало за воротами ярмарки меня буквально потряс — город был просто набит праздношатающимся народом.

Выехать из города оказалось тем не менее не так просто как я рассчитывал — дорожное движение в нём оказалось довольно плотным и — самое неприятное — повсюду торчали на столбах дорожные знаки смысла которых я не знал! Они все были в виде диагонально прибитого, в полметра квадрата на шесте, с каким-нибудь простым рисунком на нём — то круг, то крест. То треугольник остриём вниз, то вообще пустой… В моей памяти про это НИЧЕГО НЕ БЫЛО!

Не хватало мне ещё начать бегство в глубь страны с попадания в кутузку, ибо шансов что-то не нарушить, не зная правил…

Мда, недооценил я тысячелетнее средневековье, недооценил. Не хватало ещё попасть под арест за нестандартную повозку без клейма… Блииин… Хорошо что хоть мой путь шёл прямо на юг. Прямо на солнце по самой большой улице от порта и вдаль-вдаль-вдаль никуда не сворачивая… А ведь я первый раз в южном городе — и сам факт прямой улицы типа «бульвар» с раздельными потоками, аллеей в центре, тротуарами по краям и каменными домами отделёнными газонами-палисадами… С утра-то я проскочил к рынку складскими окраинами вдоль берега. Мысленно представляя себе город примерно Калугой 18-го века — сплошным одноэтажным «частным сектором» вокруг оазиса «гостиного двора» ярмарки с островками церквей… А оказался во Флоренции-Венеции тех же примерно лет — ширина улицы была метров 100 от фасада до фасада — скорее всего в неё превратили две параллельные, снеся центральную часть застройки. Две широченные мощёные мостовые бульвара и поток всяческих повозок, карет и прочих людских и пассажирских экипажей плотно в 3–4 ряда в одну сторону медленно двигался сохраняя чинность и спокойствие — никто никого не подрезал, не обгонял, никто ни на кого не орал — всё было размеренно и без сутолоки… На меня глазели из-под навесов экипажей и прохожие — но лишь глазели. Ажиотажа ни детворы ни взрослых я не вызывал, хотя мужчины в странных тюрбанообразных хм… Шляпах и покачивали головами, о чём-то тихо переговариваясь с соседями и дамами…

Ближе всего моё состояние было к понятию «культурный шок» — всё это разительнейшим образом отличалось от не то что от Оркланда или эльфийской окраины. Но даже от сельской местности Аргайла, через которую мы убегали после эльфийской резни в замке. А ведь я трижды был тут на ярмарке — и даже не догадался выбраться хоть раз в город поглазеть, хотя это и было связано с определёнными юридическими проблемами… Но главное, мне даже в голову не пришло что может быть столь разительный контраст, хотя сам после московских «восточных базаров» уж мог бы к таким контрастам и привыкнуть.

Больше всего хотелось глазеть по сторонам, чего я позволить себе не мог скорее из опасений потери управляемости — 4-ка лошадей с маленькой повозкой выглядела среди карет и дилижансов, запряжённых двойками весьма нелепо и управление ими занимало большую часть моего внимания. Но кое-что видел — здания по улице были ничего особенно в плане архитектуры, хотя и каменные.

В общем я ехал не торопясь в потоке погромыхивающих по камням всевозможных повозок, постепенно наблюдая, как он меняется по составу, не сильно уменьшаясь количественно — кареты и экипажи постепенно сменились фурами на быках с тюками, мешками и бочками, бульвар кончился — шла обычная дорога, хотя и очень широкая и всё ещё мостовая. Ни патрулей ни блокпостов не было видно, или они мне не бросились в глаза, пара раз попались большие, автобусы-дилижансы на 10–15 вооружённых людей, но их моя персона не заинтересовала. Я со всех сил себя сдерживал не пялится отрыв рот по сторонам на местную архитектуру и планировку, хотя не уверен что мне это удавалось.

Как такового выезда из города я не заметил — постепенно меж зданиями появились промежутки, палисады стали огородами, снизилась этажность с пяти в центре вначале до трёх а потом до двух этажей — и всё чаще дома стали попадаться деревянные, хотя и не бревенчатые избы а стенами из вертикальных брёвен как бы частокола, но очень аккуратного… Движение зато становилось всё более хаотичным и мне всё больше приходилось уделять внимания управлению, тем более что пялится на меня стали всё более откровенно и мне пришлось в какой-то момент опустить навес и скинуть со шляпы на лицо вуаль.

На ходу на время отвязал прицеп и некоторое время ехал держа его дышло в руке — оценить насколько он меня тормозит, сколь сильно он тянет… В общем ощутимо. И не столько тянет, сколько водит в стороны — большой вес в самом хвосте состава. Перемудрил, придётся избавляться раньше, чем хотелось бы. Жаль.

В какой-то момент я понял что уже давно еду по субурбии, плавно переходящей в густонаселённую сельскую местность. Тем не менее я всё ещё не рисковал остановиться что бы дать отдых лошадям и себе, что бы не попасть в какую-нибудь идиотскую ситуацию из-за незнания местных нравов.

И обычаев, а разруливать возможные проблемы методом «явного иностранца» или тем более кулаками или боже упаси оружно мне не хотелось ввиду желательности относительной скрытности мое проезда — скандалы или иные казусы ей бы явно не способствовали бы.

Я вспомнил знак «от Москвы две версты» у метро на Рогожской заставе — мда, город был несоизмеримо больше Москвы 18-го века, сравним пожалуй с Лондоном середины 19-го, а ведь он тогда был самым большим городом планеты, столица империи «над которой не заходит солнце» а тут всего лишь большой портовый но даже не столичный город не самой большой страны…

Что-то не стыкуется у меня пока тут ничего ни с чем… Впрочем видимо для этого меня сюда Сигурд и послал.

Лишь где-то к полудню дорога стала просто дорогой среди полей и небольших лесочков меж отдельными деревнями и городишками. Я был в пути практически без остановок уже часов шесть и отмахал за это время километров сорок. Надо было остановиться, отдохнуть привести лошадей, себя и свои мысли в порядок. В общем отъезд мой из города незамеченным назвать нельзя ну никак.


Я нашёл небольшую рощицу у мелкой речушки и зарулил туда на привал. На всякий случай я сделал это «обратным ходом», да ещё дважды переехал речушку.

Лошади паслись, вначале стоя, потом лёжа, потом вырубились — что в общем понятно с корабля, огня разводить не стал — надо было хотя бы пару часов вздремнуть.

Нарезал наконец палок — заострил — сделал себе с десяток дротиков — пусть без наконечников. Но всё же… Развлёкся тем, что протягивая руку назад хватал копьё, сразу оказавшись в замахе, а после того как метнул вперёд — продолжением движения или падал на пол кибитки уходя от стрелы, или выскакивал вперёд в атаку… Развлекался так метая… (или меча?) острые палки в деревья. Пока не пришёл к выводу что пристрелялся — против латника это конечно несерьёзно, для неодоспешенного — «минус щит» если он есть, ребро если в плотной коже. Или капут если без неё.

«теперь у нас дороги плохи»… «деревья с дёрном, вал. Канавы… Работы много — много славы, да жаль. Проезда нет подчас» — дороги тут были преотличные, и моё путешествие из варяг в греки или из Петербурга за три моря не выматывало душу и не огорчало пейзажем…

Интересно, что всё-таки так не понравилось Екатерине?

Сама Катя Ангальст-Цербская по стране ездила, и ездила очень много и видела собсвенноочно почти всё, что бы там ни писали про потёмкинские деревни — дорогу потёмкинской не сделаешь и по нарисованному мосту через овраг не проедешь, и сто километров чернозёма в мостовую сказками не превратишь, если самой ехать, а она ездила и видела и чернозём и гнилые мосты, и разорение…

Самый прикол, что у этой всей из себя «деспоте просвещённой» человека присудили к отрубанию головы ЗА СЛОВА. И не призыв к бунту какому, и не про то что «призрак бродит по Европе с ним моя борьба» а за безобидную в общем-то книжку, хотя конечно Пушкин а разнёс его потом в пух и прах.

И при всём из себя вроде бы царе-пацифисте Алексее Михайловиче тишайшем протопопа Аввакума сгноили заживо — тоже ЗА СЛОВА…

Хотя ровесник-современник того протопопа — Кассини — измерил скорость света и расстояние до солнца весьма близко к истине. И как это уложить в голове? — что «доисторический» протопоп и измерение скорости света и вычисление расстояния до Луны, Марса и Солнца — современники? Ну вот как?


Режим хода с двумя переходами ночью до рассвета и с обеда до заката меня утраивал — самые активные часы передвижения местных я отдыхал, по-первых меньше светился, а во-вторых они затаптывали мои следы…

Будь я с приличной каретой или грузом это конечно бы не сработало, но так лошади шли практически налегке.

После любой остановки если это не срочно и ничего не горит и никуда не падает — я стоял минут-две зажмурившись, мысленно воспроизводя в голове дорогу от прошлой остановки — обязательно как туда, так и обратно. Поначалу воспроизводить обратно было непросто, но потом то ли привык, то ли сразу стал об этом думать на ходу.

Ни разу не понадобилось.


Я имею чёткие указания платить строго по прайс-куранту и вообще вести себя строго по закону — тогда все доносы, которые на мня воспоследуют — сами выдадут лихоимство.

«арестант секретный, тела не имеет».

Самое неприятно было незнание наличия за мой чьей-либо погони и или слежки.

И второе — это не вызову ли я своим поведением сам что-нибудь такое — типа пойдёт в столицу челобитная что проезжал мол чёрт, мордой зелен, ликом ужасен, выл на луну и ночевал на кладбищах, да не по светской почте пойдёт а по колдунской какой и дойдёт ведь как курьез до самых концов, не осядет в губернских канцеляриях, и толку тогда от всех моих предосторожностях — с обратным адресом пойдёт.

И перехватывая такие письма навстречу им можно идти вслед за мной буквально в нескольких днях пути не особо напрягаясь и себя мне никак не выдавая.

А может и не идти такой погони, или вообще никакой и вообще всем на всё наплевать.

За несколько дней пути не видел ни одного балагана — то ли не т их вообще то ли допустим не сезон.

Впрочем в балагане можно замаскироваться от населения, но не от самих балаганщиков, а без стукачей там во все времена не обходилось.


Не столь трудно проскакать страну насквозь, но мне надо двигаться так, что бы всегда можно было обратно проехать той же дорогой, и снова «туда» — если придётся… Так что свою отмороженность надо забыть — тут мне никому ничего не надо доказывать, почти всех тут я вижу первый и последний раз, но всё же — долгая память может потом пригодится.

Лошади продолжать путь не захотели — лежали, даже не ржали — рычали на меня кося безумным глазом.

Так, приплыли… Похоже не зря «к несчастью Ларина тащилась, боясь прогонов дорогих — не на казённых, на своих, и наша Таня насладилась дорожной скукою вполне — семь суток ехали оне» — писано не зря. Строго по марксу — 8-часовой рабочий день. Тогда это все понимали и в уточнении для читателя не нуждалось, а мне откуда это знать? Теперь понятно почему Суворов свой 100-километровый суточный переход делал пешим строем — с лошадьми выигрыш будет только первые пар-тройку часов. Ещё вспомнил про чукчей каких-то, которые пешком оленя загоняют — тупо идут по следу сутки — и к концу суток олень лежит и не встает — его можно подойти и взять руками. Чаще всего хватает вообще 8-10 часов непрерывного преследования. Ну там зима — след особо не спрячешь и оторваться не выходит.

Вот вляпался, и стоило так рвать когти из города и вообще если первый же привал меня села неподвижным как бы не на сутки… Да и замысел идти ночами похоже летит в тартарары… Ну да, и самом теперь как выспаться — в городе можно было хоть найти такой постоялый двор где хоть в комнате запереться… Впрочем… Ладно, что есть то есть — выжимаем из привала максимум — трава есть. Вода есть, дня осталось пару часов — привязать лошадей, охранный периметр, напиться воды до отвала и спать-спать-спать… Гидробудильник как раз поднимет за полночь, а там видно будет.

В самое неудачное время завис — пик активности городского населения — на закате.

Вот как жопой чуял и не зря отъехал так далеко от дороги да ещё назад…

Дано привал это отдых…


А кони в сумерках.

Колышут гривами.


Уснуть удалось не сразу — хоть и далеко была дорога, а хоть редкое, но движение по ней было, и на каждую телегу, на каждого пешехода я мысленно подрывался и напряжённо провожал его шаги… Встал и полез в воду с мыслью за полчасика лежания в стремнине замёрзнуть, тогда вылезти, пригреться на закатном солнышке и уснуть.

Комары позудели и улетучились. Пиявка прислонилась к руке в воде — не тем концом и села поджидать добычу… Ага, «это хорошо что вы такой зелёный» прикинуться ветошью и водорослями оказывается меня как специально под это делали… Вот не знал… Учтём. Почему же в оркланде воду как-то игнорируют? — даже мелкую речку переплыть — крюк до лодочника делают? Потом, сейчас — спать. Вот тоже мелких таких открытий не хватало — не за этим сюда ехал.

Чёрт с два — оркский организм в летней речушке мёрзнуть решительно не собирался, но в тёплых водорослях лежать оказался такой кайф! Поискал взглядом, в иле в камышах нашёл удобное брёвнышко, положил на него голову, набросал на шляпу ряски, с наслаждением растянулся и вырубился, успев напоследок подумать что и в этом мире и в этом теле человека на ровной земле не засыпает — надо обязательно что-то под голову класть.

* * *

«Эй ты, кто там ходит лугом, кто велел топтать покос?» — меня разбудил добротный поставленный хай какого-то явно местного хамла.

… Ля… Ну здравствуй, утро в сосновом бору — пьяненький дедок, задрав бороду шёл опушкой прямо ко мне и крыл на всю округу мол, неправильно ты, товарищ незнакомец поступаешь, нехорошо делянку портить, люди старались ровняли, а нет ходют и ходют, ходют и ходют…

Увидев меня вылезающего из заводи он осёкся как потерял дар речи и попытался пуститься наутёк, ленивая подсечка кнутом, и обратным движением дёргаю его за ноги поближе к себе в воду… «я ва-дя-ной-яводяной, поговорил бы кто со мной»…

Ха, в другой руке с вечера палантир всё ещё… Круто… Однако утро выспался изрядно, лишку конечно хватил, ладно фигня, зато свежий, как там лошади кстати?

Пару раз мокнул его не столько для острастки, сколь для приведения в чувство — ну здрав будь мил человек.

Я тут потоптался у вас чуток, можно сказать самую малость… И что теперь делать будем?

Мне проще всего сейчас тебя тут притопить в камышах-иле, ракам-рыбам на съеденье…

А то ведь отпущу тебя — ты пойдёшь всей округе трезвонить, что проезжал мол зелёный крокодил — леса и реки потравил, повытоптал посевы, повыгорел поля… И девок перепортил…

А даже если не начнёшь — то всё равно с перепугу старосте пожалуешься… А-а-а, ты и есть староста? Ну значит уряднику…

Не пожалуешься? — будешь весь день ходить как в воду опущенный таиться-молчать, тени бояться — да не выдержишь и бабе своей вечером расскажешь, по секрету конечно, мол шёл я лесом, вижу чудо — крокодил купается… А она с утра торговкам на базаре посекретничает, да ещё вечером дети тебя подслушают под окном, а ты и сам назавтра в кабаке по пьяни — и к обеду опять вся округа будет судачить…

Инвариант значить у нас, а оно нам надо?

Потому что округа хрен с ней, а вот приедут потом… И все ж на тебя дурня укажут, а тем не слухи надобны будут. А ответы конкретные на вопросы простые — кто, когда, в каком количестве, вооружение, куда направился, да не абы как расскажи. А вспомни в точности… Как думаешь — они тебя пивом-мёдом поить будут да речи твои слушать — или сразу память твою вынут?

Так что слушай внимательно и запоминай… Я настроил палантир на усиление.

Светлым-светлым днём, шёл ты себе по опушке… И НИКОГО НЕ ВСТРЕТИЛ.

Нет, думал я, лениво правя по пыльному просёлку спустя полчаса — так я далеко не уеду, цивилизацией надо пользоваться, «вежливость — лучшее оружие вора».


«как поживает тот парень, которого ты излечил от паранойи?

Пристрелили!».

Теперь надо решить самое главное в этом походе — есть за мной погоня, или нету.

Отсутствие погони явно на горизонте может означать что угодно в спектре от полного её отсутствия даже в мыслях у кого бы то ни было, до того что мне именно в данной момент тихо целят в бледный лоб на благородном расстоянье…

И мне исходя из этих раскладов надо сейчас выбрать тактику путешествия — пробираться как тать в ночи, гнать галопом по Европам, ехать чинно с расстановкой ввязываясь как Магеллан в местные разборки, «путешествовать налегке, и располагаться по-походному», в режиме ленивого курортника, или в режиме ошпаренного отпускника, которому надо оглядеть достопримечательности строго в имеющиеся две недели отпуска.

Соотв., от этого всего сильно зависит объём и характер собранных сведений, и расход ресурсов в основном денег, общее время и разные прочие опасности кроме основной — быть настигнутым ягд-командой «приносящих смерть» и «идущих по следу».


«мы не можем управлять своими эмоциями — зато мы можем управлять собственным поведением», но в данном случае «паранойя» у меня была чисто рациональной генерации. Но вот способа узнать наличие за мной погони, не подставляясь при этом сам под удар в случае если она-таки есть — что-то не выдумывалось.

Ремни после речки отсырели и провисли — и ось, до этого спрятанная внутри лавки-сиденья оказалась буквально у меня под задницей и я стал ощущать пятой точкой каждый ухаб. Пришлось править некоторое время стоя, опасаясь что ремни так и высохнут растянутые… Ремни высохнув укоротились, но зато они стали громко и противно скрипеть… С лошадьми оказалось всё просто — несколько важных вещей на которые обращать внимание и вовремя делать, остальное лошадь сделает сама, чай не паровоз, но долговременность их вызывала у мне оторопь-недоумение — неплохо шагом они могли идти хорошо если 8-10 часов в день, на рысях это время сокращалось до 4-х часов среднесуточного бега и галопом не более пары раз по 10 минут в день… Мда, негусто.

И я стал понимать почему стокилометровый суточный переход Суворов сделал пешим войском, и сколь это действительно было круто и сколь он этим сломал всем все карты.


А тут я от правительственного курьера или малого отряда. Имеющего возможность менять лошадей каждые два-четыре часа — вообще не беглец. Или от отряда эльфов, которые будут реквизировать таких же грабежом…

С другой стороны знаменитые немецкие танковые прорывы вообще имели среднесуточную скорость 5 километров. В день. В день — в сутки.

Среднесуточная скорость перемещения людей и грузов — вообще интегральная характеристика уровня развития цивилизации, человеку привычному к полуторатысячным суточным перегонам по земле и межконтинетальной дальности по воздуху — разница меж 30 и 50 километрами в день кажется несущественной или даже несуществующей, а ведь это почти в два раза и меж ними почти тысяча лет непрерывного кропотливого прогресса.

Блин, вот попал.

Ладно будем прокалывать среднее — за счёт того что налегке, что я орк блин а не человек и что лошадей у меня аж 4 и коляска почти невесомая.


«Нам лижут пятки языки костра».

Оказалось, что покупать сено на ярамарке было верхом идиотизма и слава богу, что я его там не взял — там шли экпортные и армейские поставки, а тут при дороге трава под ногами была бесплатна а сено в стогах и овёс вёдрами для лошадей стоили в сущие пустяки. В общем я думаю что на 4-х лошадях, даже с двумя телегами «паовозиком» — за счёт того, что лошади бежали почти налегке — столько груза как у меня тащили по дорогам в основном одиночные лошади, а то и ослы — шёл не сильно медленнее погони из десятка всадников. Обмануть их и пустить по ложному следу я не рассчитывал — зелёный орк в глуши Аргайла сам по себе достопримечательность, да ещё четверка лошадей запряженных в рабочую двуколку ассенизатора. Но вот отдыхать — да, отдыхать надо высыпаться, тут при такой плотности жизни, дневать-ночевать в полевых условиях питаясь «от костра» пожалуй, надо завязывать — цивилицией надо пользоваться, в цивилизации покупать — почти всегда дешевле в итоге, чем всё делать самому, а самому надо делать только что-то одно, узко на этом специализируясь и продавая это всем остальным. собсвенно отношением покупного к самодельному, натурального хозяйства к производящему степень цивилизованности территории определяется вмиг «одиночный рыцарь» средневековых романов — это с оруженосцем, слугой, кухаркой, парой копейщиков а то и конным сержантом. И то — он путешествовал от деревни к деревне, располагаясь по-походному на природе очень изредка. Реально действительно с одиночку тогда не бывал даже Робинзон, у которого были коза, попугай и пятница.

Даже в те уже почти что современные времена человек один вообще не жилец, не даром самое жестокое наказание было — выгнать из племени, от чего и появились все эти изверги, изгои и прочие отщепенцы. Все же прочие всю историю путешествовали по дорогам, ночуя в разного рода стационарных ночлегах, специально для путников предназначенных — трактир у дороги — нормальный бизнес с допотопных времён.


Лошадям воды, овса, мне комнату и пожрать, пожрать быстро. И теперь спать-спать-спать, методом как там у Цурэна про круг в квадрате: «и норови везде.

Лечь головою в угол, ибо в углу трудней.

Взмахнуть — притом в темноте -

Топором над ней».


Путешествуя в Азии, ночуя в чужих домах.

В избах, банях, лабазах — в бревенчатых теремах.

Чьи копченые стекла держат простор в узде.

Укрывайся тулупом и норови везде.

Лечь головою в угол, ибо в углу трудней.

Взмахнуть — притом в темноте — топором над ней.

Отяжелевшей от давеча выпитого, и аккурат.

Зарубить тебя насмерть. Вписывай круг в квадрат.

II.

Бойся широкой скулы, включая луну, рябой.

Кожи щеки; предпочитай карему голубой.

Глаз — особенно если дорога заводит в лес.

В чащу. Вообще в глазах главное — их разрез.

Так как в последний миг лучше увидеть то.

Что — хотя холодней — прозрачнее, чем пальто.

Ибо лед может треснуть, и в полынье.

Лучше барахтаться, чем в вязком, как мед, вранье.


III.

Всегда выбирай избу, где во дворе висят пеленки. Якшайся лишь с теми, которым под пятьдесят.

Мужик в этом возрасте знает достаточно о судьбе.

Чтоб приписать за твой счет что-то еще себе;.

То же самое — баба. Прячь деньги в воротнике.

Шубы; а если ты странствуешь налегке —.

В брючине ниже колена, но не в сапог: найдут.

В Азии сапоги — первое, что крадут.


IV.

В горах продвигайся медленно; нужно ползти — ползи.

Величественные издалека, бессмысленные вблизи.

Горы есть форма поверхности, поставленной на попа.

И кажущаяся горизонтальной вьющаяся тропа.

В сущности вертикальна. Лежа в горах — стоишь.

Стоя — лежишь, доказывая, что, лишь.

Падая, ты независим. Так побеждают страх.

Головокруженье над пропастью либо восторг в горах.


V.

Не откликайся на «Эй, паря!» Будь глух и нем.

Даже зная язык, не говори на нем.

Старайся не выделяться — в профиль, анфас; порой.

Просто не мой лица. И когда пилой.

Режут горло собаке, не морщься. Куря, гаси.

Папиросу в плевке. Что до вещей, носи.

Серое, цвета земли; в особенности — бельё.

Чтоб уменьшить соблазн тебя закопать в нее.


VI.

Остановившись в пустыне, складывай из камней.

Стрелу, чтоб, внезапно проснувшись, тотчас узнать по ней.

В каком направленьи двигаться. Демоны по ночам.

В пустыне терзают путника. Внемлющий их речам.

Может легко заблудиться: шаг в сторону — и кранты.

Призраки, духи, демоны — до'ма в пустыне. Ты.

Сам убедишься в этом, песком шурша.

Когда от тебя останется тоже одна душа.


VII.

Никто никогда ничего не знает наверняка.

Глядя в широкую, плотную спину проводника.

Думай, что смотришь в будущее, и держись.

От него по возможности на расстояньи. Жизнь.

В сущности есть расстояние — между сегодня и.

Завтра, иначе — будущим. И убыстрять свои.

Шаги стоит, только ежели кто гонится по тропе.

Сзади: убийца, грабители, прошлое и т. п.


VIII.

В кислом духе тряпья, в запахе кизяка.

Цени равнодушье вещи к взгляду издалека.

И сам теряй очертанья, недосягаем для.

Бинокля, воспоминаний, жандарма или рубля.

Кашляя в пыльном облаке, чавкая по грязи.

Какая разница, чем окажешься ты вблизи?

Даже еще и лучше, что человек с ножом.

О тебе не успеет подумать как о чужом.


IX.

Реки в Азии выглядят длинней, чем в других частях.

Света, богаче аллювием, то есть — мутней; в горстях.

Когда из них зачерпнешь, остается ил.

И пьющий из них сокрушается после о том, что пил.

Не доверяй отраженью. Переплывай на ту.

Сторону только на сбитом тобою самим плоту.

Знай, что отблеск костра ночью на берегу.

Вниз по реке скользя, выдаст тебя врагу.


X.

В письмах из этих мест не сообщай о том.

С чем столкнулся в пути. Но, шелестя листом.

Повествуй о себе, о чувствах и проч. — письмо.

Могут перехватить. И вообще само.

Перемещенье пера вдоль по бумаге есть.

Увеличенье разрыва с теми, с кем больше сесть.

Или лечь не удастся, с кем — вопреки письму —.

Ты уже не увидишься. Все равно, почему.


XI.

Когда ты стоишь один на пустом.

Плоскогорьи, под бездонным куполом.

Азии, в чьей синеве пилот или ангел разводит изредка свой крахмал;.

Когда ты невольно вздрагиваешь, чувствуя, как ты мал.

Помни: пространство, которому, кажется, ничего.

Не нужно, на самом деле нуждается сильно во.

Взгляде со стороны, в критерии пустоты.

И сослужить эту службу способен только ты.


С вином же, в отличие от сена-овса оказалось наоборот — от таверны к таверне вглубь страны оно ощутимо хужело и дорожало.

В третьем по счёту постоялом дворе я понял, что от бочки-прицепа пора окончательно избавляться и предолжил её тавернщику купить вместе с содержимым.

Он оценил вино по достоинству и спросил, есть ли у меня «лиценз» на торговлю одурманивающим?

— А ты как думаешь? сказал я нагло ухмыляясь ему в лицо, а сам подумал что нелегальная торговля монопольным товаром — ай-яй-яй, не «слово и дело» конечно, но может мне обойтись очень дорого…

Тот подумал и сказал, что вино хорошее, но столько ему не надо… «но в двух днях пути есть один винный погребок… его хозяин возможно будет рад с тобой потолковать… Но на меня не ссылайся… Если будешь ехать по восточной дороге — ты его не пропустишь».

Таверна «винный погребок» показалась на рассвете после изнурительного ночного перехода. Есть, спать, лошадям овса и воды, разбудить после обеда.

Вина у него были действительно. И место пользовалось заслуженной популярностью.

попробовав несколько разных намекнул что бочка при мне не пустая. он сказал что только идиот повезёт пустую бочку, но надо пробовать. попробовав назвал цену. Я вспомнил про «каждому» и «не, это не серьёзно и т. п.» умножил цену последнего своего бокала на объём бочки и раздели пополам. 50 % ему рентабельность… и сказал что не скину ни глотка. Он сказал что не очень-то и хотелось. на том и разошлись… На закате отчаливая он сказал — э, тележку-то куда намылился? оставь, куда собрался, дал мне мешочек монет и сказал что он меня не видел. Я сказал «аналогично. приятно иметь дело с умным человеком» и не пересчитывая укатил во тьму.


Через несколько переходов до меня дошло очевидное — снять комнату на день как правило значительно дешевле, чем на ночь, и я перешел на этот режим — днем отсыпался на постоялых дворах, делая большой ночной переход с одним большим и парой маленьких привалов…

Топор неисчерпаем как атом -

Без топора нельзя никак ни в хозяйстве, ни в походе.

Даже на судне топор — обязательный инструмент, его наличие внесено в требования уставов, и в некоторых местах он до сих пор — при проводке корабля ледоколами при буксировке обязательно в цепи есть галс-жвак — доступный участок неметаллического каната и ДВА остро наточенных топора, прикованных на цепочках рядом.

Японцы при завоевании Кореи местным жителям разрешали иметь один топор на деревню — на цепи у колодца. И все корейцы японцам это помнят до сих пор.

Плотничанием я заниматься не собирался. Поэтому топор у меня с собой был один, на длинной ручке…

В общем, через неделю ношения топора за поясом к нему привыкаешь и уже все, что можно делаешь топором.

Как ни странно, ни в оркланде, ни на острове топором я почти не пользовался, хоть и отмечал привычность его вида за поясами мужиков. А у кормчих было за поясами их по два, как у меня кинжалы… Ну да — топор — орудие против природы, а я вооружён даже не против тех кто с топорами, а скорее на бой с теми, кто против тех, кто с топорами, оттого и инструменты у меня всё сплошь… Колюще-режущие… Зачем офицеру пистолет да… Если солдат у него с пушкой… А потому что солдат против врага оружие имеет, а офицер против солдата, что бы там не рассказывали политруки про честь и уставы.

И вот сейчас мечи и доспехи у меня лежали в повозке, а у меня на поясе был топор, и постепенно я к нему привыкал — в основном на добычу мелкого хвороста, о несколько раз уже рубил толстые деревья бурелома ветровых завалов. В недавешних джунглях мне топора очень, очень не хватало.

Топор в мире инструмент постарше ножа, и все без исключения народы и местности имеют о нём представление издревле и свои традиции… Даже советский ГОСТ на топорища поражает воображение неподготовленному человеку своей сложностью. Даже не на топор стандарт — на топорище! Углы, размеры, радиусы, диаметры, допуски.

Тем не менее топор, так же как и нож вцелом по всему миру однотипен ибо идеален, есть тонкости и споры о формах лезвия и топорища, но топор из любой страны мира в любой другой стране мира будет однозначно опознан как топор. При всей кажущейся самоочевидности этого — например про столь же древний инструмент как «ложка» такого уже сказать нельзя, и китайские палочки средневекового европейца поставят в тупик не меньше чем ложка — китайца. А серп для рыбных народов вообще бессмыслица, хотя история серпа похоже ещё преподнесёт сюрпризы — даже тут серпы были классические — акульи зубы в рёбрах горных козлов, склеенные пихтовой смолой… Где акулы, а где горные козлы и где пихты? А серп есть считай что у каждого.


Самое главное — тут все ходили БЕЗОРУЖНЫЕ.

Не знаю. Может скрытно все носили где ножи. Но на виду ни у кого не было ни доспехов ни клинков.

Представил себе как выглядел бы в российской глубинке допустим начала 2-го века средневековый латник… Вот примерно так чувствовал себя тут я.

Это значило в общем одно — что тут был некий… Хм… Институт с монополией на насилие — не важно государство и его полицией или «орден обывателей» с его смотрителями… А значит и некий центр принятия решений, могущий централизованно выделять на какие-либо нужны ресурсы части общества долговременно или кратковременно — всего целиком.

Представил себе как если бы Америка оказалась бы в нашей истории населена орками и эльфами, и «ревущие сороковые» были бы не поперёк океана а вдоль — по меридиану, что оттянуло бы если не открытие то освоение этой Америки лишних на сотню-другую лет… — ко временам уже века семнадцатого… К открытию Антарктиды…

Двое стражников маялись от жары перед воротами — небольшого замка. Один спал прямо в пыли… Увидя меня они оживились и начали зубоскалить…

Я протянул руку и поймал воробья, после чего продемонстрировал давно известный фокус с птицей спящей кверху ногами на пальце, снова взял его в кулак, перевернул нормально и отпустил… Тот с верещаньем упорхнул через стену… Всё заняло полминуты, после чего рявкнул-потребовал пропустить и доложить — стражники метнулись исполнять и строиться…

— Купец. Всё покупаю и всё продаю. Скоро оружие и доспехи сильно подорожают.

— Да куда ж больше?

— И хлеб.

— Продолжай.

— А девки наоборот, сильно упадут в цене…

— Пугать приехал? Таких кликуш на базаре каждый день секут.

— Цены сбиваю. Я ж продаю и покупаю, а тех кликуш не я нанимал, не ко мне вопрос.

— девку купить хочешь?

— доспех продать.

— показывай. Сколько просишь?

Превратил в деньги почти весь комплект, оставив себе лишь шлем, нелепо, конечно, выглядевший без комплекта и кольчугу с «ракушкой» на причинное место. Мужик, похоже взял не для пользы, а тоже как товар, ибо примерять даже не пытался, но при этом качество проверил пристально. Ну или для своих клевретов. Как я и предполагал, если хватало денег содержать бездельников-привратников, то и на доспех свободные деньги нашлись. Продал по нашим меркам дорого, по местным не знаю, тут купец из меня явно никакой, наверное это за версту видать — идёт торговаться, а цен не знает и не торгуется за каждый медяк. Плевать.


Случайно обратил внимание, что обода колёс как-то «разлохматились». Остановился, вник — железный обод был набран из нескольких полос-сегментов, приклёпанных к деревянному кольцу и друг к другу внахлёст через два на третий, так что каждый был прикреплён к колесу двумя клёпками и концом прикрывал поверх клёпку третьего, а потом постепенно утоньшаясь в ноль доходил до следующего… И вот тонкие части пообмялись и истёрлись и колесо из круглого стало многогранником. Решение сложное, зато ремонтопригодное, но в результате колесо могло ехать только в одном направлении, вдоль намотки, и оставляло на земле совершенно специфический легкоузнаваемый след.

Посмотрел какие следы оставляют прочие повозки — нет, у всех обода были или деревянные, тоже каждый уникален как отпечаток пальца, или у тех кто побогаче — обода были гладкие, и похоже совпадали с ободами наиболее массового размера местных бочек.

Мой же отличался от них как шириной. Так и строением…

Мать-мать-мать… И так-то след шириной в ладонь, да ещё колея в размах меня выдавали любому, кто привык смотреть под ноги и читать следы, но если раньше хоть был шанс сойти за какую-нибудь волокушу, то теперь без шансов…

Плохо, с таким следом от погони не уйти, если она есть. А менять повозку ой как не хочется — понравилась мне она, удобная.


Полдень, нещадно палило солнце, народ весь попрятался в тень деревьев и навесов, пылища, ехать было тяжко и глупо, тем более что из-под каждого куста, их каждой рощи и каждой веранды провожали любопытные взгляд… Останавливаться где-то на постой было не с руки и последовал мудрости местных и тоже расположился в березняке на пригорке…

Тень была жиденькая, но зато продувало ветерком и лошади тут же ринулись объедать какие-то кусты…

Прикорнул под телегой…

Проснулся и долго пялился на телегу снизу, постепенно просыпаясь и не понимая, что мне так в том притягательного…

Наконец дошло, а дойдя как по башке шарахнуло — ШУРУП!

Снизу торцевая доска телеги в ребро была к центральному брусу прикручена шурупом!

С продольным вдавленным шлицом — типа нашего крестового, только не плюс, а минус, полкреста, одна палочка.

Я вылез и притащил палантир. В линзе палантира шуруп ярко светился жёлто-оранжевым, хотя без палантира моего чутья на магию определить в нём магический артефакт не хватало…

Это значило что шуруп этот делал не рядовой работный маг…

Стал вспоминать -

Отлучался я выправить подорожные — полчаса отсутствовал… И сеном торговался… И по нужде пару раз.

Впрочем это уже не важно. А важно как его оттедова выковырять, и не развалится ли вся моя карета при этом.

И не шарахнет ли меня при этом конкретно…

Или это штатный шуруп этой телеги — типа оранжевой мигалки коммунальных служб, и каретник не предупредил меня о нём просто как о само собой разумеющемся?

Полчаса провозившись с палантиром по прямому назначению и в качестве лупы, пришёл к выводу, что «шуруп» вынуть, не разворотив всего, практически невозможно, и что, похоже, на нём тут всё и держится, и что сам по себе он неактивен, и что лишь отзывается на присутствие магической энергии. Тут же высвечивая её… Что-то типа катафота… Возможно с уникальным своим номером. То ли противоугонка. То ли просто номера у них тут такие.

Совсем плохо, я тут меченый оказывается уже дважды.

Зато стало частью понятно почему меня в упор не видела мелкая стража в городе и окрестностях. Похоже режим бегства от погони отменяется, и заменяется постоянной боеготовностью. Неизвестно что лучше…


Перед очередным безоблачным рассветом я въехал в приземистый одно-двухэтажный широко раскинувшийся город… Город начинался сразу с поля, без привычных промежуточных хат на отшибе и бесконечных выселок — с мостовой… Улицы были в городе мощёные все, включая канавы-водостоки, через которые были перекинуты небольшие каменные же мостики… Я не торопясь ехал по улицам, на которых было неожиданно много людей, идущих без какой-либо поклажи при себе все куда-то в одно место в центр города. Глазея по сторонам в поиске подходящего ночле… Постоялого двора… Чем ближе к центру тем шире были улицы, хотя здания продолжали быть полутораэтажными и всё больше было людей, на меня, впрочем, вопреки обычному, не обращавших абсолютно никакого внимания. Сверх необходимого для «посторониться от повозки», и, наконец я чуть не выехал на центральную площадь, на корой народу уже было совсем много народу… Ну как много — проехать на коляске уже было нельзя, хотя верхом ещё запросто, там стоял что-то по архитектуре напоминавшее костёл с двумя фонтанами по торца — площадь была в форме двух кругов фонтанами по центрам и этим сооружением меж ними… Я попятился и в ближайшей боковой улочке первый же дом бы тем, что искал — постоялый двор с явной суетой отъезжающих во дворе… Хозяин был уже на ногах помогая грузиться нескольким большим, я бы сказал дилижансом, что само по себе было мне примечательным, мы быстро сторговались что я беру комнату на день как они освободят, несколько удивившись местному правилу «оплата при выезде», распряг и отвёл лошадей в конюшню (это я всегда делал сам. Потому что это заодно всегда «малый техосмотр»), надел им на глаза колпачки, тележку в каретный сарай, и сам пока сел завтракать в полуподвальном зале… Зал был неожиданно просторен и больше напоминал призаводскую столовую — много длинных столов рядами с одним центральным проходом… Я засомневался не попал ли я в армейский городок, но тут в зал вошёл хозяин и сказал, что самый лучший вид на рассвете и что мне стоит поторопиться… Только это… Оружия не надо брать, не понадобится… Я не стал уточнять, быстро дожевал, удивившись что не предложили выпивку и поспешил на лицу — по улице уже шло много народу и люди явно стекались к тому центральному «костёлу»… Бегом вернувшись к поклаже, в спешке переоделся в прикид «ученик чародея» с палантирным кистенём и шляпой с вуалью, одел «огневую перчатку», уж больно неловко мне было быть безоружным… Как голый на сцене в самом деле, поправил валахар под мышкой, потормозил несколько секунд на счёт кошельковых кинжалов… Оставить их было верхом безрассудства поэтому передвинул их по поясу подальше с пуза и плотно запахнул плащом. Для цельности образа очень не хватало посоха, даже просто как «локального центра мира» — вещи на которую стоят, оперевшись когда надо просто стоять. И которой занимают пустую руку, а то я привычно положу её на кинжал, но тормозить уже было нельзя я и бегом выскочил на улицу… Не то что бы толпа, но людей прибывало и все стремились к тому сооружению… Я пошёл вслед и даже ближе к месту пришлось чуть ли не потолкаться, на меня даже не оглядывались, не то что глазеть — все были поглощены чем-то. Что должно было видимо произойти под как я теперь видел островерхой крышей-сводом, без торцевой стены, с которой и собирался люд. Сзади был как раз фонтан и как я теперь видел это был просто навес формы стрельчатой арки сориентированный «входом» на восток… Меня почти что внесло под крышу остановило по центру, ту все замерли, зашикали, наступил рассвет… Другая. Глухая стена была занята какой-то сценой с какой-то большой картиной за заднем плане…

И тут лучи солнца ударили вдоль по улице я ахнул как оказалось вместе со всеми…

Смыслом всего была эта вот картина. В лучах солнца она вдруг вспыхнула фонтаном красок и у меня что называется перехватило дыхание…

Это была большая, метров 20 на 20… Фреска… На ней мужик на лошади поражал молнией дракона.

Я прилип к своему месту не в силах пошевелиться… Огромный. Страшный, невообразимо блестящий металлом МЕХАНИЧЕСКИЙ дракон на смерть бился с мускулистым жилистым мужиком на крепкой косматой лошади… Мужик в правом кулаке держал бьющую с небес из косматой переливающейся тучи молнию, направляя её в дракона, и молния была не условной — это была сама праматерь молний, чуть змеящийся-извивающийся ослепительный огненный столб множеством ветвей и отростков… А второй рукой он прижимал к себе обнаженную красавицу, коня же при этом сжимал ногами… Конь был поднят на дыбы, уклоняясь передними ногами от бушующего под ним пламени, изрыгаемого из пасти дракона…

Позади мужика было синее небо с облаками и города-деревни-леса-корабли на горизонте, а од драконом были огонь дым перепел, пожарища и по земле черепа-черепа-черепа, буквально как в преамбуле от второго терминатора…

Всё это буквально дышало и шевелилось и взгляда отвести было совершенно невозможно… Я вспотел и высок и снова вспотел, потом немного очнулся, переменил ногу, потом снова обнаружил себя уже ближе, разглядывающего дракона вблизи… Потом разглядывающего подробности коня… Всё было выписано с неимоверной тщательностью, там где я думал была какая-то сцена — был бассейн с водой, которая отражала-бросала блики от солнца на картину, в результате чего она вся дышала и жила… Картина переходила в бассейн неровным берегом как бы земли под ногами — этакой небольшой диорамой. Заодно бассейн не давал подойти вплотную к картине, оставляя перед ней пространство метров пять свободным.

В тылу мужика кроме вполне себе обычных пашен и деревень на холме маячил многоэтажный город плотной застройки, выписанный со столь же удивительной тщательностью, и пока я переместившись поближе, рассматривал его столь же во всех подробностях — солнце ушло частично аза крышу, и дракон, лишённый солнечного света стал обычным, чешуйчатым, хотя и металлического блеска, чего я обнаружил вновь на него с того угла взглянув.

Ну дела, мало того что сама картина была просто потрясающей по экспрессии, по компоновке, по краскам, пропорциям, она ещё была оказывается и с секретами, эффектами и иллюзиями.

Потом солнце поднялось ещё выше и уже вся картина оказалась в тени крыши… Однако подумал я, это я глазел на неё пару часов… Вокруг медленно перемещались подходили-уходили люди, но вцелом народу было много но не настолько что бы толкаться… Я отошёл чуть назад и сел на парапет фонтана, не свод глаз с фрески, крылья дракона… Теперь солнце падало только на бассейн воды перед картиной и отражение попадало точно на пламя, и пламя это было не просто живое, аж страшное…

Потом я нашёл в себе силы поозираться по сторонам, стал и пошёл в свой трактир…

Я тупо сидел за столом размышляя, что уж больно подробно выписана механика дракона. Так же как легко враз отличить Айвазовского от увы очень-очень многих маринистов-подельщиков в первую очередь неимоверно правильно прописанными деталями — у него парса, дым ветер кроны деревьев, все снасти на кораблях, волны всегда наклонены в правильную сторону и никогда не будет флаг развеваться навстречу ветру, а парус вверх против крена… Так и тут — слишком подробны-детальны были все цилиндры, тяги, поводки, какие-то разъёмы… И хоть я никогда не видел механических не то что драконов. А толком вообще никого — в нашем мире потроха механики закрывают всегда корпусами. Даже броне — там не менее сомнений в том, что это не придумано от балды не было…

И ещё я вспомнил, чего мне не хватало всё это время.

На вилле магов, которую мы тогда взяли, картины были всюду.

В короля аргайла в замке — тоже, хотя нет, там уже были «исторические» гобелены и мозаика.

А у нас — ни-че-го. Вообще.

Понятно, с мелкой моторикой проблемы — ну не рисуют боксёры портретов и мы их любим не за это, но всё же как-то…

Пётр И-тый ставил «Венер» в саду и просто заставлял народ ходить смотреть — надо, надо как-то в эту сторону начинать.

Я обнаружил перед собой чашку дымящейся каши, тарель с мясом и крынку молока с краюхой хлеба… Поднял глаза — старый хозяин постоялого двора отходя от меня бросил через плечо «за счёт заведения».

Под полным впечатлением «не поехала бы крыша» от картины, плотно наевшись, я поднялся в свою комнату и завалился спать, попросив разбудить за час до заката, принеся ужин…

И хотя само состояние «офигевания от искусства» мне было в общем знакомо — когда-то ещё в детстве меня научила какая-то бабушка в Пушкинском или Эрмитаже — не ходить чинно на всё глазея, а идти по нему почти трусцой быстро-быстро окидывая взглядом все и каждую картину — обязательно найдётся та, у которой я застыну как громом поражённый, обязательно будет такая, которая в точности совпадет с моим нынешним состоянием, мироощущением… И вот перед ней можно и нужно — стоять и сидеть пока не устану, после чего уходить… В следующий раз это будет другая картина или скульптура, прежняя же вызовет лишь недоумение «и чего я в ней прошлый раз нашёл?», но зато найдётся такая новая, скорее всего из таких же — на которые прошлый раз мельком взглянул не удостоим даже пристального взгляда…

А поскольку даже сам человек каждый раз разный. А уж разные люди — тем более — никогда не ходить в большие музеи с друзьями-товарищами, а если попал с группой — отделяться, и никогда. Никогда не делиться впечатлениями после. Для того и рисуют картины, что бы передать то. Что нельзя сказать словами, невербатим, и если ты сумеешь вербализовать впечатление от шедевра что бы вызвать такое же состояние-впечатление — то издавай-ка ты их большими тиражами, но вряд ли ты это умеешь. Как и друзья твои тоже, потому — делиться впечатлениями после совместных походов к шедеврам — нельзя. А лучше всего под этим впечатлением, не расплескав его — ложиться спать. Что я и сделал.

…….

Ужин был великолепен — мне принесли целого гуся, зажаренного в яблоках, кувшин вина, каравай хлеба и полуведёрную наверное миску чего-то хрустящего, и попросили поторопиться, потому что самый лучший вид — на закате. На мой вопрос с фига ли такое пиршество ответили что все включено и напомнили про солнце, которое не ждёт. Я отказался от вина, сожрал полгуся, всё остальное попросив завернуть с собой.

При расчёте с хозяином был сюрприз — он отказался брать с меня деньги. Совсем. Я уж собрался я бычить, типа что и комнату за мной мыть с хлоркой будешь, как он добавил, что по его мнению, я сюда ещё обязательно вернусь. Хоть через несколько лет — но вернусь. И скорее всего не один, так что он внакладе не останется… Я пожал плечами — что вернусь или нет от нынешней оплаты мало зависит, но дело твоё, как хочешь.

От этого зависит сколько оружия будет на вас. Тихо проговорил он.

Мягко спускаясь в конюшню услышал как малец метёт конюшню и приговаривает — скажи пожалуйста какая важная птица! Ну и что одиннадцать спиц в колесе, да не бывает вельмож из столицы на таких таратайках, да и лошади у него свои, не казённые, где это видано, что бы из столицы — да на своих… Тут он остановился… Затих и я услышал громкий шёпот… Три, четыре, пять шесть… Десять, ОДИННАДЦАААТЬ!! Да не, я сбился, точно сбился, а в другую сторону — раз, две, три, четыре… Десять одиннадцать, точно эту я уже считал. Он сел и протянул — чудесааа…

А на другом? — он со скрипом протиснулся меж повозкой и стеной и постукивая по спицам палочкой снова их посчитал — и снова — почитал дважды…

Дела-а-а… Видать действительно важный фрукт, хоть одним глазком на него взглянуть бы…

И он с остервенением принялся снова скрести пол.

Я на цыпочках поднялся обратно.

Мать-мать-мать… Мало мне зелёной рожи, «якие ж вы, паны мериканьские разведчики, «гарны украинские хлопци», як я бачу шо вы негры?».

Мало мне маяка-шурупа в жопе кибитки — по сути той же звезды на будёновке.

Мало мне меченых подков, мало мне чешуйчатых ободов.

Так мне ещё и парашют оказывается сзади прицепили… Разве что мигалки синей не хватает.

И бубенцов.

Я зашёл уже в каретные сени с улицы громко топая — пацана не было.

А я-то думал что-то гладко всё идёт — ни одной драки, во, думаю народ тут… Толерантный…

Хлестаков грёбаный, штырлиц недоделанный…

Впрочем трактирщики всё же со мной торговались, а не встречали девками с хлебом-солью и подолом в зубах, и провожали равнодушно. И только этот первый денег не взял, но возможно он правду сказал — что сюда — возвращаются…

Никогда не понимал «Ревизора», думал я упаковываясь — качество местного управления влёт оценивается по качеству дорог. Ну для очистки совести можно заглянуть на рынок понюхать. А для бонуса в тюрьму. Во все времена и эпохи. Впрочем качество ревизоров обычно подстать проверяемым, чудес не бывает. Хотя нет — аж с неба однажды проверили… И по итогам всё сожгли к чёртовой матери, второй раз проверили — в ярости смыли-утопили, третий раз проверили — плюнули с креста: «да ну вас всех нахрен, живите как хотите».

Вспомнив про небо я оставил повозку готовую к отбытию у него на заднем дворе и чуть не бегом поспешил к картине.

На этот раз солнце было с противоположной стороны и толку от него, кроме как мешать смотреть на картину находясь вне «костёла» я не видел, но действительность обрушила на меня новый удар — оказывается картина была полупрозрачная, толстый многослойный витраж и освещаясь солнцем сзади, на просвет. Сияла неописуемо…

(ха, при том с обратной стороны я никого не видел что бы с утра на неё смотрели, видимо «зеркальный» взгляд не неё не допускался, должно быть чётко — дракон справа, Гаврила слева (Герасим? Гриша? А, не важно). Возможно там и полузеркало с отступом — то-то она так переливалась на рассвете и такая объёмная.

На самом закате солнце ещё в плюс ко всему частично играло в струях западного фонтана, прежде чем осветить картину, отбрасывая на картину не только вуальную тень но и блики настоящей радуги на нарисованное небо… Это было потрясающе, теперь фон приобрёл полный объём и если чуть смещаться — то он тоже смещался, ближнее больше, дальнее меньше, слоёв картины было много, и похоже там что-то на дальнем плане было не плоским рисунком а объёмным стеклянным наверное… Верхние облака теперь по-честному сияли солнечным светом, молния и огонь по-настоящему светились изнутри, а вот сам дракон был покрыт серебристо переливающийся чешуёй, без каких-либо внутренностей. Ну кое-где в домиках на заднем плане зажглись в окнах огни.

Глаза девки теперь были ослепительно голубые, и хотя поза в которой он прижимал её к себе был в общем-то верхом неприличия — она сидела на нём верхом, точнее они сидели оба верхом на коне лицом друг к другу её ноги сверху — он прижимал её столь сильно что там кроме ноги, головы и кусочка спины под его мощной рукой ничего не было видно — лицо её. Вывернутое к дракону живописало неописуемый ужас, и сама обстановка «ничего такого» категорически не предполагала. Он, кстати тоже из одежды имел только бороду и шрамы на загорелом мускулистом теле, остальное прикрыв конём и красной девицей. От копыт коня от всех четырёх тоже вниз в землю шли небольшие разряды, от передних смешиваясь с пламенем с огненным вихрем, но тем не менее несколько прослеживаемые поверх… На яркие молнию и пламя было больно смотреть. Дым и чёрная грязь за и под драконом были чернее чёрного, но тоже отлично различимы… Заодно я позависал изучая подробно изображенный оружейный и доспешный хлам среди костей и черепов под лапами дракона, но сенсаций для себя не обнаружил — обычный клинковый холодняк, без чудес типа пулемётов или бластеров из иных времён, и это хорошо. А то я уж было совсем лишнего подумал.

В общем я проторчал в полуобморочном состоянии перед картиной пока солнце не зашло за угловой дом западной улицы и картина не померкла (в костёле окон не было и стало сразу не на что смотреть). Все кто там был молча побрели наружу… Там солнце ещё освещало северную сторону двухкруговой площади, с обилием лавок и кто уже спешил расходится, а кто сидел на них группами или по одному в такой же как я прострации.

Я поспешил к своему трактиру, что бы не злоупотреблять расчётливой добротой хозяина, и тут увидел перед собой стоявших вкруг трёх пеших. Одетых странниками эльфов… Не меняя выражения лица и формы глаз я скинул с петли палантир и прошёл сквозь них по-прежнему глядя на закат… В глазах моих плескалось солнце… Они расступились.


Через пару длинных переходов «я решил дать лошадям передохнуть» и на очередной ночлег, точнее днёвку зарулил на мельницу — имея в идеале остановиться на пару-тройку дней без лишних глаз. Опять же эльфы те… «Memento mori» не к ночи будь помянуты.

Мельник вначале косился на утреннего гостя, и, хотя он был рад в пустой сезон взять постояльца, поначалу относился настороженно. Потом слово за слово, потом поглазел как я ковыряюсь с коляской, кой-чем подсобил, потом я ему помог кидать мешки с зерном наверх, да втянулся и снизу кидал-подавал а он наверху принимал, потом таскали муку из мельницы в амбар, так что оба были полностью в муке, и цвет кожи под белыми накидками перестал резать глаз, в общем нормально, потом я переколотил у него все дрова, сославшись на необходимость размяться после обрыдлой дорожной тряски, и когда после всего почувствовал что наконец похоже действительно прилично устал — пока бабы ходили куда-то там, минут сорок на заднем дворе крутил в трусах и шлеме «бой с тенью» на острых клинках, прыгая беспрестанно через колоду для колки дров, стараясь не халтурить ни по частоте, ни по амплитуде, ни по тщательности исполнения, причём одновременно. Мельник выступление оценил подогнав мне как я вылез из реки сполоснувшимся полуведёрный жбан квасу. Потом вернулись бабы, младшая раз 10 бегала мимо «туда-сюда, туда-сюда» по какой-то ерунде пока он не услал её помогать матери готовить ужин.

А мы перед ужином часок душевно так посидели на пруду с удочками.

Ужин был пирогами — от «с рыбой» через «с грибами» и «с сыром» до «с малиной и черникой»… Я уговаривать себя не заставил и напотчевался до осоловения.

Потом была дань уважения хозяину от странника — обязательный рассказ про «за морем житьё не худо» и меж делом я ему в присутствии жены и дочки присоветовал сделать на колесе «портомойню» — цеплять корзины бельём и пусть они в брызгах воды крутятся. Мол как распробуют местные — будут со стиркой сюда идти, особенно в жатву, когда лишних рук нет вовсе, какой-никакой а тоже заработок. Он конечно мысленно покрутил у виска пальцем, но на женском крае стола похоже впечатлились.

Дочка его лет 14 была весьма хороша собой, аккуратно одета, в меру упитана, но не в меру болтлива, я бы даже сказал трескуча. Да-да — «о сенокосе, о вине»…

И я, поймавший себя на том, что уже почти что распустил, сам того не замечая, хвост и залился соловьём, прикусил язык, и скоро уже откровенно от этой трескотни страдал, посему побыстрее перевёл разговор на технические подробности мельницы и общую экономику этого дела… Девка внимания от меня не дождавшись быстро заскучала, приуныла и избавила нас от своего присутствия. Жена его же в разговор поначалу втянулась, особо про что у кого почём, но мельник на её встревания недовольно морщился и даже пару раз зевнул, она наконец смекнула и ушла хлопотать по хозяйству.


«хорошо быть молодым, просто лучше — не бывает!».

Пусть не бодхисатвой с юга и даже не «свой в доску», но что-то типа «свой парень» глядя на меня у него проскочило. Мы взяли по увесистой кружке эля и выползли на воздух, сидели на завалинке, глядя на текущую воду, прислонившись к тёплой стене, и расслабленно беседовали ни о чём.

Эль был великолепен, пейзаж живописен, вечер тих, собеседник мил и приятен.

Я наслаждался жизнью. Он тоже.

Кстати глядя как крутится колесо в водоверти вдруг задумался — а чем накачивалась вода в фонтаны там, у картины? Загадка.

Потом налили ещё по одной.

Потом он щупал мой бицепс и притворно охал.

Потом он поволок меня показать механизм, и я едва отговорил его запустить его, так ему хотелось похвастать, что работает как дышит, тихий шелест, ни скрипа, ни стука.

Я показал ему на чуть выщербленный зубец, мол а это что? Он сконфузился, взял с полки запасной и стал его прилаживать, но в полутьме с полупьяна несколько раз ронял не попадая в паз, я у него отобрал и вщелкнул, тот встал как вкопанный, после чего я сказал что теперь верю. Достал из угла тот со сколом выброшенный, положив на полочку к запасным, добавив, что как понадобится — лучше щербатый, чем никакого, мужик впотьмах совсем раскис и я поволок его на улицу.

Спать улеглись на веранде.

Человек — существо социальное и без общения с себе хоть немного подобными сенсорный голод гложет до воя. И хоть мельники не самые скоморохи, скука одолевает временами и их. Я был достаточно колоритен, и возможно ещё сработал эффект случайного попутчика — и как соседу по купе в поезде нам проще открыться, зная что распрощаемся сегодня навсегда — он не то что бы излил душу, но про родню, деревню и власть наговорил достаточно.


Следующий день (проснувшись за полдень) провёл в мелком ремонте всего накопившегося — от швов на одежде до сбруи и коляски.

Лошади мои в прошлой жизни явно были бегемотами — они сидели по шею в пруду, головами к берегу, и жрали камыш. Утки плавали вокруг и недовольно крякали, разве что не крутили у виска перьями. Я изнывал от жары и очень хотел составить им компанию, но надо было докончить шитейно-скобяные дела засветло.

Похмельный мельник пришёл ненадолго поглазеть-пообщаться, заодно тоже ну любопытно же посмотреть что у путника… Ничего особенного — обычный чемодан-сак-вояж командировочного — бельё, полотенца, сапоги, сандалии, тёплая одежда, еда, вино, коробка мелких сувениров, целый сундук на колёсиках барахла, разве что доспехи и оружие поверх всего.

Он попросил посмотреть на кистень с палантиром… Внимательно его разглядывая, как музейщик-антиквар только без лупы, вдруг спросил.

— а сколько тебе лет?

— а тебе?

— мне? (возвращая кистень) — 37.

— а мне 17.

— да ладно заливать! Всего 17, а он один едет через глухомань чужой страны, как в лавку за солью.

— в армиях всего мира солдаты моложе — с войной полмира проходят, и ничего.

— ну не в одиночку же! Их как баранов водят из казармы да на бой — шаг вправо-влево — де-зе-рртирр. Ну с мечами могу понять — с детства приучен, а мельницу откуда знаешь?

— а что тут знать? Зашёл — поглазел, у нас не делают секретов — ещё и расскажут, если спросишь.

— не верю!

— а откуда ж я её тогда знаю?

— а я знаю откуда ты знаешь? Ну то есть это вот я тебя и спрашиваю.

— а я тебе и говорю — нечего там знать — зашёл, поглазел. Правда у наша погрубее конечно, у тебя классно всё, ровненько, подогнано, чисто, ещё и запаски прям под рукой лежат, чтоб значит время не тратить когда понадобятся.

«доброе слово и кошке приятно» — он расплылся довольный и хотел помочь по какой-то мелочи, но я насколько мог вежливо отказался и он ушёл по своим делам.


За ужином посмотрел на реакцию хозяев на этический императив в вульгарной формулировке «обязательности общественного блага» и с удовольствием отметил, что она воспринимается как безусловная самоочевидная. Понятно, конечно, профессия обязывает, но всё равно я был рад, что в них не ошибся. Выпивки на сей раз уже не было.

Когда расходились он поймал меня за рукав.

— а всё же, сколько тебе лет? Вы орки не вечные эльфы конечно, но тоже долгожители, и полжизни молодые… Ты на мою дочь даже вполглаза не взглянул, а уж как она выпендривалась., как вокруг увивалась… А ты не с ней на закат пошёл гулять, а со мной рыбачить… И я должен поверить что тебе 17?

— не хочешь — не верь, только от этого по-другому не станет.

После того как стемнело несколько часов снова крутился с клинками за дровяным сараем, набросав на площадку много круглых полешек для сложности.

Тихо открылась двенрь, тихие босые шаги прошлёпали по пыльной траве к сараю и девочка дмая, что незаметно выглянулая из-за угла полюбопытсвовать.

— ближе не подходи — зашибу — сказал я не прекращая яростно вращать всем чем можно во всех плоскостях в бликах лунного света. Смотреть — смотри, но потом никому не рассказывай, вообще никому, считай что это тебе приснилось.


Назавтра, продрыхнув привычно до обеда, препринял небольшую пешую прогулку по окресностям, придя к ужину, который для меня с моим «сдвинутым» режимом дня был обедом. Девка сидела какая-то насупивсшаяся-нахохлившаяся, да и вообще общий разгорвор как-то не клеился.

Впрочем и так уже пора было двигаться.

— ночь обещала быть безлунной, облачной и непроницаемо чёрной, можно было сделать большой переход, пора было уже трогаться дальше, и так загостился тут уже достаточно.

И уже пожимая руку на прощанье.

— дети у тебя есть?

— нет ещё. Честно.

— ну бывай, занесёт когда в наши края — может свидимся ещё. Хотя конечно люди столько не живут. В общем грустно немного.

— понимаю. Бывай.

Я вручил ему лист пальмы «веером» и морскую ракушку размером с кулак — «сувенир, на память», и отчалил.


Вдали уже маячили горы.

В горы идти очень не хотелось.

По горам он набегался.

И что такое «перевал» тоже помнил слишком хорошо…

Пару раз дорога имела ответвления явно к чему-то тупиковому, локальному и укреплённому, но каждый раз это было в лесу и основная дорога явно вела мимо и заезжать осматривать чужие владения не рискнул.

И один раз в просветах меж деревьями мелькнул-таки на холме замок или что-то типа крепостицы, но тоже лес вокруг был завален типичной засекой — кронами наружу лежали живые деревья и желания продраться к хозяевам отбивали начисто.

Что тем не менее само по себе тоже было показательно — укрепления не держали собой дороги, а лишь примыкали к ним. Значит то не замки а наоборот — склады какие, заначки, «закрома родины».


Протестантская этика не объясняет шила в Ж…, а шила этого у них было слишком завались — на три крестовых похода хватило, на заселение двух материков и целую империю.

Нашего шила тоже в общем на много хватило, но как-то оно всё было… Вторично что ли… Никогда у нас человек с шилом ни героем ни примером не был, а скорее наоборот даже на низовом уровне подвергался порицанию обструкции и остракизму.

Дорожка шла довольно натоптанная — типичная второстепенная дорога-лошажьих лет — три колеи — две от колёс и центральная от лошади, которую ни разу не удалось воспроизвести послевоенным кинематографистам, чем сильно огорчали старожилов. Двуколка шал мягко по хвое и мху, обильно усыпавшему дорогу, но шишки, а главное — сосновые ветки, изобильно рассыпанные по лесу вокруг — на дороге отсутствовали, что говорило о том, что дорогой всё же ездят, хоть и нечасто…

Переместился на переднее своё место меж передними лошадьми переложил кнут в правую, левую положив на эфес — всё было обыденно тихо… Дорожка довольно круто петляла и то взбиралась на песчаные пригорки, то опускалась во влажные низинки а временами даже в лужи…

И тут за очередным поворотом прямо посредине дороги стояла ель. Толщиной с телеграфный столб. Торчала прямо из центральной колеи.

Он соскочил, сдал назад, крутнулся, обежал кругом, потом по спирали — тихо. Лес. Пасмурно. Кривая лесная дорожка, в меру утоптанная, но без конкретных отельных следов, три чётких колеи, крайняя совершенно явно от колёс, средняя от ног и копыт — и дерево. Точно из средней.

Вторую неприятность составляло то, что крутясь по этой дорожке последних пожалуй несколько часов — он уже полностью потерял направление кроме как вперёд-назад по этой дорожке, а напрочь закрытое тучами солнце не давало возможности хоть как-то сориентироваться…

«ну что, штурман, спросил капитан корабля налетевшего на рифы. Что ты ещё знаешь, кроме того, что мох растёт на северной стороне деревьев?».

Впереди через полста метров дорожка плавно тонула в болоте, и вдаль просматривалась до ближайшего поворота в виде чёрной полыньи на воде покрытой ряской.

Лес тем не менее во все стороны. Включая болото был одинаков — стволы прямые сосен и куда бы не повернуть голову — на уровне головы взгляд в итоге упирался в ствол, близкий или далёкий… Стволы были все примерно одной толщины — в обхват, с полметра, серо-розоватой морщинистой коры. И мох под ногами…

Не самое удачное место для засады, к тому же с некоторых пор я как-то… Спокойнее стал что ли… Увереннее…

Назад по своим же следам выбираться не хотелось — не то что бы лишний день терять, а так — ничего интересного — лес как лес, гнилой и весь в грибах, как говорят финны — «лес живёт лишь пока в нём стучит топор» — таки да, предоставленный самому себе лес превращается в бесконечный бурелом и рассадник вредителей и болезней.

Неба видно не было. Лес во все стороны был одинаковый — я выбрал себе какое-то направление и попёр напрямик.

Главное помнить про «правосторонний тропизм», точнее, раз я левша — про левосторонний. И помнить, что тот. Кто его пытается учесть — склонен к зеркальному.

Сосны быстро сменились берёзами, столь же одинаково толстыми без веток внизу, потом липами всё более тонкими и частыми, под ногами становилось сыро.

Постепенно мокрое мелколесье сменилось и вовсе лугом с ивняком, мокрым и чавкающим но ещё не болотом… Меж кустов наконец отрылась широкая полянка посреди которой кусты росли густо и правильным кругом… Подъехал — да, классика — луг, круг, «ров, вал, тын» — давно оплывшие, но форма ещё угадывалась… Похоже на древнее городище, но запросто может оказаться и скотомогильником.

Потом продирался по кустам по щиколотку в воде и выйдя не первый же сухой пригорок устроил привал.

Ночью конечно был туман, и в нём мне чего только не чудилось, мокрый хворост не столько горел, сколько чадил, добавляя к туману дыма, но охранный периметр молчал. Лошади дружно спали положив головы друг на друга, я погасил костёр и пошёл обойти вокруг.


В общем я сам выбрал эти кривые окольные тропы… А жизнь идёт в городах — и разведку надо засылать в города.

Тааак, если у них самих тут столько дохрена леса, и неплохого как я погляжу — что ж они наш так размели? Или это он тут растёт — по транспорту это уже много дальше чем от нас, в смысле много дольше и дороже, а в сухой части страны он на пределе растёт — вырубишь не вырастет. Тогда кто ж его так сумел тут защитить — Египет и Греция своих лесов лишились задолго до изобретения письменности… А впрочем как приперло — и в Англии вмиг свели — при Робин гуде белка могла не опускаясь на землю пересечь Англию насквозь в любом направлении, а через сто лет всего — не могли найти дерево что бы повесить трёх бандитов… Собственно этот великий дровяной кризис и привёл к разработке каменного угля… Именно такие кризисы, когда очень важный продукт заканчивается скачком, на пике спроса — цена на него взлетает до небес — и не только в деньгах а в надобности, в потребности — всем надо и тем у кого денег нет — тоже… И тут как повезёт — или транспорт разовьется или суррогат или суперзамена…

Второй неолитический кризис когда загонной охотой с огнём древние охотники за буквально жизнь одного поколения выбили дикий скот в Африке. ВЕСЬ. И вакханалия безумного пиршества, когда от антилопы или слона могли в пишу взять только хобот или вымя — кончилось внезапно — звери кончились вообще, от слова совсем… «природа кончилась». Полностью. Абсолютный хищник проел даже не нишу, а экосистему насквозь.

На пике численности охотников… И дичайший голод погнал во все стороны обезумевшие от голода толпы… Выжили те кто смог первыми убежать, и придирки-отщепенцы, жившие у болот и питавшиеся кореньями и зерном… земледельцы

Спустя несколько тысяч лет то же самое повторилось на просторах степей Евразии, но у же не в столь жёстком варианте, и вместо революции просто опустошило землю. Хотя возможно закрепила ген «дальних странствий» и от того голода народ добежал аж до Патагонии.

Так и тут — похоже эпоха деревянного зодчества прошла до большой войны и от неё ничего не осталось — все дома что видел были каменные, вплоть до мелких сараюх… Из камня на глине. Понятно это когда вокруг степь, но когда вокруг лес стеной… Ладно, проехали, отметили и запомнили…


А может всё дело в евреях? В смысле в выделенной хм… Касте людей, которым запрещено почти всё, кроме ростовщичества? Под силовым прикрытием государства по выбиванию долгов. Своеобразное, конечно прикрытие, которое не гнушается и кредитора обобрать до нитки, но всё же… А взятый под процент кредит ох как непросто отдавать, тут размеренно своим чередом идущими делами дело справить — надо реально крутиться-суетиться, выдумывать-изобретать… И поставленные в условия когда надо реально, главное индивидуально крутиться широкие народные массы — и родили в итоге капитализм как проникающий «всюду меркантильный дух»… Ибо когда природа — то оно всех накрывает одинаково и всегда найдётся попик объяснить что так и надо и что это и есть правильно за прошлые заслуги и вообще всем тяжёло а кому сейчас легко и не лезь поперёк батьки в петлю… А вот когда лично у тебя за долги корову отбирают а соседи скорее даже рады ибо купят её на аукционе задёшево — вот тут-то она и приходит — потребность выкрутиться, словчить в пределах закона и религии, не ждать милостей у природы а взять их у неё, не мытьём так катаньем…

Впрочем они же сами своим подходом «прикрывать своих» сами же всё и погубили — этот подход хорошо, когда твой собственный суд над моральными уродами жестче суда внешнего, а не когда вора прикрывай просто потому что он наш сукин сын.

А может дело в странных сектах со смыслом что только сильный и богатый может реально помочь ближнему а то и дальнему, и община сильна своими членами…

Или протестанты с их деловой этикой?

Может всё ещё тупо проще — пара крестовых походов сбросили ВИП-гопоту и прочих пассионариев вовне, в результате чего страна несколько раз по нескольку лет пожила без их всеразрушающего гнёта? Да и вернувшись — народ как-то привык уже что барину не всё можно, и далее, эта мысль зародившись и выросла в итоге в верховенство правильного поведения над свободой вооружённой воли?

Или несколько поколений положительной обратной связи этого майората? — когда воспитанные в успешных семьях младшие сыновья тупо «по Дарвину» вытесняли вниз все слои-сословия чисто численностью — бедный и больной раньше умирал давая меньшее и менее конкурентное потомство и его нишу, земли, занимали отпрыски успешных семейств. Принося по пирамиде вниз разного рода поведенческие стратегические социальные, этические и т. п. Навыки и паттерны? Это в россии выбив кулака получили торжество неудачника вовеки на селе…

Бл… Как же много всего может оказаться главным и основополагающим а остальное — столь же оказаться лишь побочным а то и вредным украшательством, и буду я воспроизводить с прилежностью папуаса карго-культ соломенных самолётов…

И как вычленить главное?

В середине двадцатого века три проекта подняли на знамя — военный капитализм, классовый подход и евгенический генный… Последние два занялись последовательно уничтожением соответственно своему подходу всех неправильных с их точек зрения. И потом — неизбежно — друг друга.

Обезьяна отсиделась на холме и сказала что главное не ноги и крылья а хвост, который виляет собакой.

Впрочем во всех остальных местах попытка повторить её успех приводила к моментальному, за единицы лет расслоению общества и окукливанию дорвавшихся, с попыткой свернуть пространство и остановить время… Что примечательно что на этом пресловутом, неверном дальнем Западе — как-то реализовали меж собой механизм выработки стратегий «длинной воли»… А уж то как филигранно они огнём и мечом, добрым словом и пистолетом в одной руке и бутылкой водки в другой — совершенно негодными для этого средствами — алчными глупыми людишками с их страстями и пороками — совершенно невозможные вещи типа атомной бомбы или полувекового удержания пирамиды доллара — за которое время все прочие пирамммиды обрушались хороня зачастую даже создателей.

Переслегин решил что вообще всё дело в масонах, под которых грубо замаскированы Людены-прогрессоры — настолько не следует долговременное качественное управление «заокеаном» тем людям которые это управление осуществляют… Прямо массачусетская машина какая-то. Как ни посмотришь — вор, неуёмный жадина, дурак и бабник, а почему-то они всех купили а прочих нагнули и никто — ни разу — не нагнул и не купил их. Что ж за мошиахи они такие…

Впрочем гарантия того, что как ни управляй — а никто не приплывёт к тебе и не вломит по самые помидоры… У Англии в отличие от Франции бела такая гарантия… Хм… Ну у Индии и даже у Японии — тоже, а толку? В итоге приплыли через два океана аж вокруг Африки. И вломили. А потом ещё раз вломили и на численность не посмотрели, и на развитие какое-никакое, всё ж не индейцы корсиканско-чеченского типа а нехилое такое государство. С культурой и традициями… Разделяй и властвуй конечно хорошо, только не отвечает на вопрос почему стабильно те этих разделяют а эти тех — ни разу?

Впрочем есть у меня большое подозрение, что проведи я сюда даже весь землянский интернет и заодно выписав пару академиков с институтами — ответа на свои вопросы не получу. Видел я как детишки этих академиков в не бизнес-империи унаследовали а в братву шестёрками шли — чего не было даже у любого захудалого английского лорда. Впрочем тоже было.


Музыка, чай кофе, сахар, водка, драматургия, протестантизм… Не попадаю ли я тут в.

Ситуацию стратегию чуда, надежды на вундерваффе, или в терминологии Иванова -

«ТТУ — Титанический Точечный Удар. Это когда всё идёт вкривь и вкось, но поправлять и чинить каждую детальку неохота. Требуется «чудо-оружие». Выбирается какое-нибудь левое обстоятельство, которое хоть как-нибудь годится для объяснения причин неудач. По этому обстоятельству и наносится сокрушительный удар всеми имеющимися силами. Моржов мог назвать уже довольно много видов ТТУ: а) сбрить бороды; б) напасть на Японию; в) расстрелять всех «врагов народа»; г) объявить сухой закон; д) ввести сертификаты в дополнительном образовании. Согласно теории после Титанического Точечного Удара всё должно наладиться само собой. В худшем случае борьба с последствиями ТТУ отвлечёт от нужд насущных, что тоже уже неплохо.».

ТТУ — «Титанический Точечный Удар» — вместо того, что бы скрупулёзно-рутинно работать по всем фронтам разгребая завалы и расчищая авгиевы — выбирается отдельная тема, желательно под фонарём и поприятнее — и по ней наносится ТТУ, думая. Что после этого всё остальное само наладится… — выйти замуж, сбросить вес, ввести прямые выборы главнокомандующего, повесить царя, и после этого р-раз — и заживём.

музыка «заряжает». Без музыки на самом деле давным давно люди уже просто не могут обходиться — это сейчас она у каждого с собой, а до этого она была с каждого столба и дома репродукторы не выключались. И посмотреть назад — во дворцах музыканты были у всех, и рабочий день их был — с обеда до полночи. Театры и площадные балаганы — всю жизнь были дотационными, зачем-то феодалы платили за музыку для черни на площадях, и ой не в идеологии тут дело, для идеологии и попов хватало. А вот пришпоривало видно это общую производительность. Европа выросла в конкуренции свободных городов — и результат был нагляден и быстр — платишь музыкантам на площадях, что бы играли для всех — и люди бегают как ошпаренные и работают как пришпоренные, от носильщиков до художников. В тихом городе все сонные как мухи… нет. не приду я так ни к чему — само по себе пришпоривание не влияет на полезность работы. ун будут под музыку колоннами строем ходить и петь хором по вечерам. проходили уже, разруха — в головах, музыкой не правится. Так что музыку мы конечно проведём, мысль делать карьер сразу театром-стадионом мне до сих пор нравилась. не вопрос, но вот что бы после концерта толпа шла трудовые подвиги свершать а не погромы устраивать — не в музыке дело. Хотя Вагнер и запрещён в Израиле, но там не в самой музыке всё же дело, помнится кое-где тоже рэп запрещали, пока ура-патриотическую «я-ты-он-она, вместе — целая страна» сразу в эфир не выдали умные люди..


Всё дело в воспитании. С детей. У детей часто возникает особая субкультура, передающаяся «по наследству» от старших групп к младшим и снова через год — и даже наставники бурсы могут не догадываться о её существовании… Как-то с пацанами уже взрослыми случайно узнали что в городе в каждом детсаду свой набор совершенно тупых-дебильных анекдотов, не пересекающийся с остальными, и живущий только в детях от 3 до 5 лет, даже первоклашкам эти анекдоты уже тошны… И ведь хрен остановишь — хоть полностью ликвидируй — буквально пара братишек с разницей в пару лет — снова эту гадость заносит и снова она циркулирует в том саду годами.

А ведь это тот самый возраст когда на эмоциональном уровне закладывается деление на хорошо/плохо… А без индустриального массового воспитания — никак, всюду этот возраст выделен в группы под присмотром — что в креольских рабских общинах с «грандмамами», что в Бенедиктинских монастырях, что «каникулах Бонифация».

Я сам выбрал эти кривые глухие и окольные тропы — и кроме возможно имею шанс пересечься с разного рода изгоями, извергами и прочими социофобами и социопатами…


Наконец, поднявшись-продравшись по пологому склону очередного большого оврага я внезапно вышел на дорогу.

Неожиданно вполне себе ровную и набитую, можно сказать почти шоссе.

Солнца по-прежнему не было и куда по ней ехать — направо или налево? Решил что вниз и да ещё и по ветру явно приятнее, и хоть говорили вне ещё в прошлой жизни. Что желание сокращать заведёт меня в болото — я как раз из него уже вылез, короче направо.

Лошади воспаряли духом, тем более что вниз по рельефу и по ветру, хоть внизу он и не сильно ощущался. Зато в кронах шумел…

, и бодро понеслись и а потом и ещё и прилично разогнались…

Смысла в той скачке не было никакого. Но я им не мешал — ну может им самим приятно наконец твёрдый грунт под копытами и ровную дорогу перед глазами, ничего не хлещет по глазам и ногам, ничего не вязнет… Да просто размяться…

А может и потому что распогодилось — небо было уже высоко. И хоть солнца не было по-прежнему, всё явно шло к тому что тучи скоро сдует.


Чинно разлёгшуюся банду на полянке за кустами у дороги мы проскочили — я только головой успел повернуть, они тоже только рты пораскрывали…

Постепенно дорога выровнялась. Потом пошел плавный подъём перешли на шаг… И тут вправо открылась дорожка… Два камня у дороги и меж ними отсыпанная щебёнкой, но явно не езженая… Ладно, хватит нам болот-перелесков — поехали, поглядим на виллы-заимки местных богатеев.

Лес чистый, без валежника, мох и черника меж сосен, далеко видать, цепочка камней шла через лес поперёк дороги — примерно в рост, один к одному постепенно заворачиваясь… Типа забор, как и в нормальном мире — забор от честных людей — случайно его пересечь невозможно. А вот специально — даже наверное мне с телегой можно, типа вечный штакетник, хорошо в россии заборы ставила только подлое сословие. У знати сплошной забор был моветон, что в городах, что в имениях.

Через почти километр — ещё один такой «забор», с двумя большими колоннами-камнями по краям дороги — место удобное для засады, но никакое для обороны. А ещё через сотню метров в разрывах туч мелькнуло солнце и я почти одновременно выехал на большую площадку.


Три яруса стен опоясывали холм…

Перед первой стеной был сухой ров, внизу меж острыми камнями росли какие-то колючки… С площадки к воротам был перекинут узкий подъёмный мост из жердей… Верёвка с него шла почему-то не вверх а к левой башне. Кинул повозку перед мостом, прошёл с опаской глядя вниз, и ощущая шкурой шаткость своего положения… Постучал в ворота — глухо… Отошел покричал — «есть здесь кто-нибудь»…

Сверху на стене над воротами возникла голова и поманила под ворота. Подошёл, на всякий случай качая маятник…

Тут мостик за верёвкой перетянули к башне — и он стал наклонными мостками вдоль стены — от площадки перед воротами диагонально вверх к башне… Соотв., назад через ров уже пути не было. Оригинально. Пошёл по мостку вверх, держась правой рукой за стену… Стена была выложена очень качественно — за швы меж камнями не зацепишься, хотя сами камни отёсаны довольно грубо.

Как только дошёл до зубцов стены что б можно было схватиться — тут же ухватился и перепрыгнул через зубцы внутрь…

Это не стена — это терраса, крепостные зубцы ограничивали дорогу шириной метров 10 от пропасти, с другой стороны был ретраншемент — снова стена вторым ярусом… Вторая стена уже много сложнее в плане, но рассматривать мне не дали.

Сухонькие поджарый жилистый мужичок, одетый в во что-то типа тоги, то есть, хитро переброшенной чрез плечо простыни, на ногах сандалии, (ногти стрижены)… Подпоясанный кинжалом тем не менее… Даже с камнем на рукояти. Резко спросил «документы!».

Однако, первый раз в этой поездке у меня спросили документы.

— в повозке.

— жду.

— а без них?

— никак.

Снова вниз под внимательным взглядом.

Мостик перекидывается сопровождаемый словами сверху.

— клинки там оставь.

По мостку спиной к нему и к солнцу.

Развернул повозку спинкой к нему, под цепким взглядом сверху не спеша разыскал. Достал… «по дереву» брать? Пожалуй не стоит, подорожная в карьер где-то на юге, типа заблудился если что. Перевязь с мечами оставляю, кинжалы демонстративно на пояс.

Назад по мостику, мужи сдвинулся точно против солнца.

Мостик снова вдоль, поднимаюсь с разгоном, прыжком через зубцы…

Правой рукой протягиваю сложенную пополам подорожную, левую на кинжале.

Он потянулся взять документ, сделал неуловимый подшаг ко мне, как-то нелепо всплеснув руками.

Меня пронзила боль и от локтей вниз обе руки повисли плетями, он подхватил двумя руками из воздуха выпавший лист, отступил на пару шагов и как ни в чём не бывало стал читать вслух с усталым каким-то выражением лица…

Когда я обрёл способность слышать и двигаться то услышал конец фразы что-то что в гостях своё оружие руки, язык и разум следует уметь контролировать…


Стены при внимательном рассмотрении были изумительны — швы были заглажены столь искусно, что стена казалась цельным монолитом, ни шва, ни выщерблинки, ни тем более мха.

Тут я увидел что вся внутренняя стена мелко-мелко расписана грифелем/углём по серому известняку, и рисунки были весьма недурны — в основном сцены сражений… Я прикинул — периметр нижней стены метров 600 средней 400 верхней 200 — километр — десять тысяч метров неплохой живописи… Вот это музейчик… Ой ля… Под ногами не узор — текст. Впрочем покрупнее живописи — ладонь накроет буквы три…

— ну рассказывай, сказал он наконец…

— день добрый.

— добрый.

— что рассказывать?

— а что самому интересно.

— купец я — хочу камня поставки наладить — сюда послали, мол каменоломня-карьер тут где-то, да вот не вижу.

— а ты увидь.

— так это что — монолит?

Ну да — ты искал карьер — вот он — тут был холм, холм на камень разобрали, остаток ты видишь… Как говорится «отсекли лишнее»…


«будь ты хоть орком преклонных годов».

Вон они кого сюда послали… Говорил же — камня больше нет и не будет, всё, закончили…

А ведь можно сделать выемку — снаружи рва — в размах рук глубиной выше роста — что бы можно было там бегать не видно и не подставляясь и дальше бруствер с банкетом — уступ по грудь — что бы удобно было сражаться — стрелять, целиться, шириной полшага… Вот по всему периметру…

Он посмотрел на ров, на меня…

Махнул рукой — делайте… Условия прежние — ваша работа и транспорт, лагерь за второй линией, в лес ни ногой, цена та же.

— какая?

— пшеницы на вес, гуся или сома за каждый день работ, да ещё кабана в неделею, бык и бочка мёда в месяц… Всё.

Он развернулся и пошёл вдоль по стене. Дёрганая какая-то походка, чуть напрыгивающая. И отмашка рукой резковата…

Я хотел его окликнуть и ещё что-то спросить но он вдруг обернулся и я увидел лицо перекошенное от тоски и боли… И взвизг-вопль «ВСЁ!».

Опускаясь по шатким мосткам вдоль стены я рассмотрел наконец стену внимательно и убедился — это не стена из блоков — это скала, а вся эта крепость высечена из цельной скалы.

Однако, таким макаром можно делать изощрённейшие формы, а у него простой квадрат… Впрочем второй ярус уже наблюдаемо много сложнее, а верхний замок насколько можно видеть просто шедевр фортификационного зодчества, эхх полазить бы по нему денёк, а лучше недельку… Но что-то хозяин его… Несколько мизантроп…

И цену выставил заведомо неразумную, это ещё транспорт как хочешь так и вези, хотя похоже это у него не известняк а мрамор, но всё равно при таких ценах проще на кораблях с через три моря, видимо у него цена как вежливая форма отказа, или расчёт на крайнюю придурь-прихоть или военную необходимость… Впрочем похоже что камень его в цене — вон сколько выгрызли… Как он сказал «отсекая лишнее»? Забавно.

Вдруг спину и ягодицы пронзило острой болью и резко свело их мышцы — тело резко выгнулось и я плюхнулся навзничь, больно ударившись о что-то выступающее в багаже.

И в тот же миг надо головой в треньканьем в откинутую крышу спереди-снизу воткнулись две стрелы. Однако рефлексы в орочьем теле, человечье моё сознание за ними явно не успе… Руки вверх по копью в руку, вставая обратным к падению навзничь движением, отталкиваясь руками с дротиками от края крыши, встал-выпрямился выгнувшись дугой и хлёстом послал оба дротика вперёд, сам успев краем мысли поразиться, что только в конце броска начал видеть и донацеливать куда, в кого — двое лучников стояли впереди метрах в 10 за густыми колючими кустами, руки по инерции прошли махом вниз, чётко попав на рукояти черныша и малхуса (вот обо что ударился!) и я уже нёсся согнувшись вперёд по своей доске-оглобле…

А-а-а, это меня ждали прям в «воротах» внешнего кольца камней, вот же задумался-расслабился… Мечи ещё рукоятями вперёд проскользили лезвиями по двум мужикам, справа-слева схватившими спереди лошадей, и продолжая движение я их уже в прыжке вывернул вперёд остриями… Ещё двое стояли с копьями в трёх метрах впереди, ноги в шпагат в стороны перед приземлением, каждая бьёт по копью, после чего мечами втыкаюсь в два так и не успевших ничего сообразить тела. И падаю вперёд вместе с ними, после чего распрямляясь выдёргиваю мечи из тел, оборачиваюсь — трое справа, двое с копьями третий сзади, и один слева с двумя клинками, их ты шпага с дагой, стоял за камнем вторым номером тех которые тормозили лошадей… Атака самого опасного, он проворный единственный тут похоже боец. Малхусом машущий удар сверху и круговой секущий слева чернышом на уровне пояса — ни прыгнуть ни пригнуться, сзади у него камень. Сбоку повозка, он пытается парировать шпагой с переводом вверх в гарду, и даже точно под малхус успел подставить дагу в левой, но инерция разгона тяжёлых мечей вкупе с моими бицепсами в пол его торса ему не оставили шанса. Продолжая я наступил ему на переднюю ногу грудью ударив в грудь и стараясь успеть остановить мечи что бы они не ударились об камень сзади — он падает точно на перекрестие клинков позади себя, голова дальше уже отдельно, я уже отпрянул назад и прыжком через облучок тележки, клинками вперёд протыкаю тех двоих что с копьями по другую сторону дороги. Падаю на подножку облучка и получаю хороший удар копьём в лопатку от одного из уже убитых мужиков — похоже этот тормоз бил по мне ещё сидящему в повозке… Третий, который стоял сзади уже спиной к мне… Убегает… Поворачиваюсь на правый бок, метаю с пояса кинжал — от попадает тяжёлой рукояткой точно в темечко главарю, тот падает вперёд к корням большого дерева. Вскакиваю озираясь с одним малхусом в правой и пару прыжков оказываюсь у того на спине — он в нокауте. Уфф.

Никого. Только эти. Налегке, значит обоз или лагерь неподалёку, оружия только шпага и дага приличного… Ага, ещё кинжал у главаря, так не бывает, ага, воровской кистень в рукаве, без рукоятки. Те с луками? — совсем отребье… Голодные злые нищие… В лаптях и лохмотьях, в сукне и коже только главарь да тот со шпагой, и у них же по простейшему амулету… От комаров похоже.

Я встал спиной к дереву и стало как-то неуютно… Такой засады эльфов я бы не пережил. Да даже просто опытных бойцов. Или неопытных, но лучников и арбалетчиков.

Прижался спиной к дереву и тут меня накрыл отходняк — восемь душ, восемь людей… Бандюки, конечно, но все равно, за что я их убил? Только за то, что задумался и их нападение застало меня слишком по-глупому врасплох…

Голодным, а значит слабым оборванцам никак было не совладать с боевой машиной, которая в кольчуге, шлеме, с мечом и щитом из полного приседа на одной ноге перепрыгивает лошадь, и при желании еще и с переворотом. И первые сотни метров эту лошадь бегом обгоняет, а первые пятьдесят даже вперёд спиной.

Долго ехал среди людей — отвык как орки выглядят, чисто на рефлексах испугался… Я бы их мог одним кнутом и кулаком всех обезоружить и скрутить.

Впрочем они стреляли первыми, и били сразу на поражение, без никаких «кошелёк или жизнь» и прочих «иду на Вы», возможно я куче народа, которые тут после ездить будут жизни спас, тем более с местной привычкой ходить безоружными.

А вот «шевалье» любопытный… Шпага — оружие одиночки, и против бездоспешных — первый раз тут мне встретилась, впрочем все же хорошо, что испытать его класс не пришлось — фехтование наука большая и хитрая, меня могли переиграть чисто на классе, на хрестоматийных приёмах и связках… И в живых судя по стрелам и месту которое занял перед боем этот фехтовальщик оставлять не собирались.

Что с этим делать?… Отпустить, убить просто или с наворотами? Попрактиковаться с на нём с палантиром? Допросить с пристрастием и далее те же три варианта? Отвезти тому в карьере-крепости — типа ты тут мэстный, вот и решай, а я мимо прохожий. А если это его же… Хм… Креатура? Не, ждали снаружи периметра, максимум — тот мог быть не против их присутствия на дороге. Типа меньше шастают…

Отвезу, хоть главарь мелкой шайки и может порассказать о житье-бытье… Нафиг. Мне тут только что сам видел ценно, баек мы и с купцов насобираем, там тоже в бурлаках-матросах люд всяческий.

Скрутил, отвёз, пока вёз тот очнулся, а как увидел куда везу захрипел, задёргался… Кинул его на мосток, прикрутив к поручню. Пока прикручивал тот как-то выгнулся, пару раз дёрнулся и затих. Труп. Блин. Босс уровня показаться не соизволил. Пусть. Оставил как есть.

Снова по этой щебённой дорожке, вот тут они меня ждали, с ума сойти как я умудрился вляпаться, это же столь очевидно! Место не столько даже идеальное для засады лихих людей, сколько просто тупо единственное. Если я так забываюсь то я тут не жилец. Спать надо больше. Или жратва неправильная. Что-то тут не так, надо б обмозговать попозже.


Через полчаса постепенно спускаясь по длинной диагонали вниз к реке я вдруг понял что снова еду к этой замку-крепости, но уже сильно ниже и с другой стороны… Так оно в итоге и казалось — дорога вышла из леса к мосту аккурат под большим крутым склоном с этим самым наверху… Он стоял на стене неподвижно и смотрел на меня… Я хотел помахать ему рукой но не был уверен как он воспримет мой жест. Поворот на каменный мост и длинная как стрела дорога уходящая в мелколесье за горизонт — я оглянулся — да, он стоял точно у меня за спиной строго по оси дороги… Я поднял крышу.

Вдали маячили горы.

Уже не пушки, не нефть и не банки правят миром а IT (что само по себе тоже… Хм, «малое откровение» вообще-то — после булата-злата-голода за сто лет чёрная жижа поднялась из буквально грязи в князи и буквально в шейхи, «новые деньги» и тут бац — вторая смена — IT не просто самые богатые, но и реально ВЛАСТЬ) и где-то меж ними затесалась вначале церковь а потом кинематограф с ТВ.

Судя по моим смутным знаниям здешней географии — мне предстояло пройти по глухой окраине людских земель, километров через 200 перевалить через следующий хребет и тогда уже начать спуск в земли Оркланда — тоже с самой их глухомани — примерно в те края где мы вели первые раскопки… Не конкретно туда а по сути.


Однажды ангел сослепу.

(ведь наш свет для них тьма).

Столкнулся с человеком.

И прошёл сквозь него.

И человек стал иным.

И ангел стал иным.

<Собаки>

Дорога тут была малоезженая, хотя ездить по ней перестали относительно недавно — она успела зарасти травой но ещё не деревьями, а ведь когда-то была очень востребованная — достаточно сказать что я уже несколько раз пересекал по добротным каменно-бревенчатым мостикам ручьи, которые можно было преодолеть и вброд. Заброшенная дорога — это хорошо, это мне меньше глаз любопытных… Стоп, а с какого перепугу такая хорошая дорога вдруг заброшенной стала? Не иначе, где-то завёлся соловей-разбойник местного разлива. Я остановился, довооружился — достал оркский лук, одел на спину колчан, донабил энергией амулеты… Подумал и взял щит, сел на переднюю левую лошадь, щит повесил на выступ седла слева. Взвёл и зарядил охотничьей стрелой арбалет. В правой руке в перчатке взял хлыст, левую положил на черныша и в карман седла справа пометил лук. Подвигался в седле проверяя круговой обзор, и медленно тронулся.

Через некоторое время мне пришла в голову мысль, что остаться тут без лошадей мне тут пострашнее любого зверя — снова остановился и немного повозившись перевязал оглоблю, так, что сбрасывал её на землю дёргая за шнурок, который привязал к поясу. Теперь соскакивая на землю я своё транспортное средство автоматически ставил на тормоз — оглобля передним концом падала на землю, оставаясь при этом впряженной. Вот теперь можно ехать — «бойцовый Орк есть боевая единица сама в себе» — всплыла в сознании неведомая фраза… Хм, чего только Сигурд в меня не закачал… Хорошо, конечно, но «теперь в себе я — сомневаюсь».

Лошади важностью момента прониклись похоже больше меня — ехали неслышно ставя копыта в траву и не издавая не единого звука…

«соловей» показался через где-то час такого пути — за очередным поворотом открылась полянка, на которой стая огромных собак кого-то доедала. Собаки были размером с пони, помесью ротвейлера с бультерьером и рысью, уши с кисточками. Достать до них перчаткой было ещё далеко — я тихо взял лук и попытался прицелится держа лук горизонтально, что бы не маячить им над травой. Далековато. Двенадцать… Пятнадцать. Лошади их ещё не видели — скрывала густая трава высотой лошадям по грудь — медленно-медленно продолжая двигаться я туже натягивал тетиву, отклоняя голову и накачивал себя адреналином… Стая пиршествовала отдавшись этому целиком — с утробным рычанием и толкотней боками — но видно хватало всем… Наконец решил что пора — выпустил первую стрелу и даже не дожидаясь пока она долетит — ещё две уже нормальным хватом — и не глядя попал — не попал — нёсся с арбалетом в правой руке и щитом в левой, с чернышом в ножнах на поясе… Подбежав на 20–30 метров — прыгнул вверх, в прыжке прицелился в самую левую и выстрелил из арбалета в лоснящийся бок, арбалет падал куда-то в пространство, я ещё приземлялся на ноги — а уже долбанул перчаткой в центр начавшей разворачиваться на меня стаи. От первого выстрела из лука прошло секунд 10 — всё же срываться в бой с процесса насыщения — не самое приятное и быстрое даже для собак, даже для каких-то странных мутантов — я, накачавший себя адреналином и полностью готовый — получил с внезапности нападения практически максимум — 6 или семь тел валялось, корчась и догорая…

Как ни странно собаки не кинулись врассыпную, а пока я подбирал арбалет без единого звука сомкнули строй и рванули на меня… Ага, в центре вожак, отметил я краем глаза пускаясь наутёк — он наелся первым и его я врасплох не застал — он отдыхал чуть-чуть в стороне в траве и я его сразу не заметил… Теперь он несся на меня впереди стаи, слишком чётко выстроившейся клином… Я удирал во все лопатки, глядя больше назад, чем вперёд… И вот вожак прыгнул — я врубился коленками в землю и встретил его встречным ударом Черныша — он точно наделся пастью на его лезвие целиком — уже мёртвые челюсти клацнули о сталь перед самой гардой. Шашлык из Черныша и вожака из левой руки и разряженный арбалет из правой ещё падали — а щит, так и болтавшийся на локте левой руки — уже принимал бросок следующей, выхватил правой малхус, дал круговой секущий по ногам от правых двух и обратным движением проткнул снизу ту что пыталась дотянуться слева через щит. Рывок противоходом — набравшие ход оставшиеся четыре проскочили мимо, удар малхусом — мимо, далеко. Они развернулись, я перебросил щит на правую руку а малхус взял в левую. Они стали обходить, лежащий под ногами труп вожака, с торчащим из него Чернышом — черныш не дал бы воспользоваться перчаткой — я попытался парой выпадов достать — нет, он чётко держали дистанцию… Видно медведя они брали не раз и не два — действовали абсолютно слажено и продолжали атаковать. Всё так же молча, и слаженно не смотря на потери, в т. Ч. Вожака и явного с мой стороны применения в начале боя мощного огня. Та, что оказалась сзади-справа — тут же попыталась достать пятку и наткнулась на втиснутый краем в землю щит, отскочила — и тут же рванулась вперёд задняя-левая — а вот её я не оборачиваясь полоснул малхусом по морде и едва успел встретить кинжалом противоположную — правую-переднюю, хорошо что на предыдущую не оглядывался — в ту пришлось филигранно попадать в глаз ибо она шла схватить за руку. Останавливающий удар ногой по оставшейся левой (передней), хоть и не причинил ей вреда — заставил её щёлкнуть пастью, на долю секунды сделав неопасной и малхус ударом через голову достал кончиком нос правой-задней — той, что только что отскочила от щита — развернуться всем телом я так и не успевал. В продолжение инерции этого удара пошёл сам в ту же сторону, прокатился через щит, и приподняв его за край левой рукой не выпуская малхуса (малхус продолжал круговое движение вниз, как раз в щит — закрылся обратной стороной щита от продолжавшей переть напролом последней целой — левой-передней. Она смела щит рывком головы и тут же получила в открывшуюся шею справа кинжалом. Продолжая оставаться с перекрещенными руками — выпрямляясь с ходом вправо добил малхусом заднюю-левую — ту что им же до этого отоварил по морде и выпрямился озираясь по спирали в поисках опасности — оказывается вся последняя часть боя происходила буквально под носом у лошадей и на них вроде никто не нападал… Уф… Но время ещё замедлять нельзя — ногой счистил тварь с Черныша, отметив мимоходом что понятно в чём тут дело — на шее у вожака был ошейник — бегом метнулся всех добивать, точнее обезглавливать. Жрали они похоже оленя, ага, они тут водятся — хорошо, а не лошадь и не человека. Расслабляться рано — возможно стая была тут не вся — итого две убиты стрелами — одна арбалетной и одна из лука — первой стрелой, две следующих стрелял зря — только время боя тратил, силы и стрелы, трое поджарены перчаткой, это пять, вожак, и две обезноженных, добитых после — восемь. Четыре последних — двенадцать. Где ещё три? Метнулся к лошадям — тихо. Стоят голубчики, ни живы ни мертвы, дышат аж хрипят, всё, всё, успокаивайтесь потихоньку… Самое страшное позади, хотя ещё три где-то тут рядом, возможно подранки, но не могу бегать по лесам их преследовать — вас нельзя оставлять одних…

Подобрал обе стрелы и арбалет, тщательно расчленил все трупы, раскидав останки по сторонам — черт знает что это такое… Кончиком Черныша поднёс ошейник рассмотреть поближе — так, я его целым пока оставил — скорее всего артефакт хитрый — плотная кожа и 6 тусклых металлических пирамидок… Мда… Рисковать такое брать не стоит, оставлять тоже страшновато — вдруг это знак какой — что я убил собачек местного какого-нибудь барона… Я держа ошейник на кончике меча, повесил его на сук большого сухого дерева, стащил под него ближние останки — вожака и шесть остальных, очистил Черныша от крови травой, осмотрел — ни зазубринки, где зубы цапнули — нет следа, хорошо, вложил его в ножны, проверил так же кинжал и малхус — прошёл вместе с лошадями метров 20 вперёд — они тщательно обошли вытоптанный от травы пятачок весь в крови и всё равно снова дрожали и хрипели — остановился, проверил доспехи, взвёл снова арбалет, эх нельзя его взведённым долго держать, это ж не автомат 20-го века… Так, помним что где-то тут наблюдают из-за кустов ещё три волкодава — и могут напасть в любой момент… Минимум три — может они за подмогой убежали… Тягу пора отсюда давать.

Уселся на повозку, тщательно прицелился и вдарил по ошейнику из перчатки не так что бы со всей силы, но от души. Большой лиловый пузырь вспух на месте ошейника, в центре него ослепительно вспыхнуло ярко-оранжевым на пол-леса, небо треснуло с оглушительным грохотом и в лесу погас свет.


— Дышит.

— не дысыт.

— Дышит я казал У-у- рожа зелёная, занесло ж такое чудище в наши края…

— очнулся!

— да лано!

— стри дыхание стал задерживать!

— да он вооще не дышал.

— очнулся я те грю… Вишь ушами дёрнул — слушает.

— эй, как там тя, Йорк! — очухивайся давай!

Я открыл глаза… Небо… «деревья, птицы, облака»… Бескрайнее синее небо… Край дощатой крыши. Кусок кроны большого дерева… Откуда-то сбоку наплыла худая небритая рожа, с рыжими обвислыми усами, явно славянского вида… Волосы жиденькие и светлые… Нос курносый и с горбинкой… Я похлопал глазами пытаясь сфокусироваться… Разлепил засохшие губы… «Пи-и-ить».

У лицу тут же поднесли глиняную миску с водой… Жадно выпил, попался сесть… Дёрнул руками — чёрта с два — покрутил головой — я лежал развалясь на собственной кибитке и был накрепко к ней привязан за руки — за ноги кожаными ремнями… И с некоторой оторопью осознал что я и вот эти культуристские качковые мускулистые зелёные руки-ноги, распятые на повозке — это одно и то же — и нахожусь я и эти собравшиеся типичные селяне среднерусской полосы 18-го века на самом деле у чёрта на рогах в неведом мире, где кроме людей есть ещё эльфы и орки, колдуны, неведомые мне пока гномы, а возможно и вообще хоббиты или драконы, впрочем про последних двух тут пока ни разу не слышал.

Обстановочка… Вокруг меня собралась толпа, повозка без лошадей стояла на вытоптанном пустыре возле большого добротного бревенчатого двухэтажного дома с чем-то типа небольшой башенки на краю — вокруг толпился народ в серых простых рубахах — женщин не было, а вот дети — были, и дети на меня смотрели — как наверное на Руси в деревне 18-го века пялились бы на негра или жирафа — безотрывно, не веря глазам своим, что это может быть живое… Народу было человек 50, может 70 — толпились не больше чем в два ряда, с просветами… Послышался топот, возникло какое-то движение — толпа чуть расступилась — на площадку въезжал на конях десяток острошлемных кольчужных воинов с копьями… У первых четверых поперёк сёдел лежали трупы собак… Тех самых… Ага… Съездили добили… 4етыре… Три уходило… А! — Я вожака вначале не посчитал, значит все там были…

Народ на некоторое время переключил внимание на приехавших, даже мальчишки. Самый шустрый побежал и потыкал в собачий труп прутиком — и радостно заорал — дохлая! Народ охватило радостное волнение… Ага — значит претензий «почто собачек порешил? — они нас от мытарей защищали» не предъявят… Хорошо… И, очень надеюсь это не карантин был такой своеобразный…

Первый соскочил с коня, и показал подошедшему светловолосому стрелу. Моя стрела. Белая, большая… Из тех что я вначале из лука бил… Они о чём-то коротко переговорили и подошли ко мне — говорить будем? Со странной вопросительно-утвердительной интонацией — я кивнул… Пошевелил губами, сказал хрипло «да», сглотнул, кашлянул… «здравствуйте»…

Это «здравствуйте» поставило их в тупик на пару секунд… Тот который кольчужный с коротко стриженой чёрной бородой показал стрелу.

Я кивнул.

— его-его, стоя вполоборота к нему сказал светловолосый — у него таких полный колчан.

Понятно — тот чернобородый в кольчуге — тут главный. А светловолосый — что-то типа деревенского старосты…

Остальные слезали с лошадей, рассупонивались, толпа распалась, завертелась суета встречающих окружали подъехавших, помогали им тыкали пальцами в собак.

— Сколько их было?

— пятнадцать… Шестнадцать.

Тот кивнул и сказал старосте — да, все. Там большая поляна выгорела — у пня 7 черепов, самый большой взяли — будем зубы сравнивать с отметинами, и пять вокруг по кустам раскиданы… Даже трогать не стали.

— чем их так?

Я не стал уточнять — ясно было что про обгоревшие — две из привезенных были явно подпалены — значит ушло четыре подранка — две со стрелами и две с удара перчаткой, плохо, одну не учёл. В бою такая ошибка может дорого стоить.

Так, надо съезжать с такого базара…

— Ну у меня было с собой… Кое-что… Жаль на всех не хватило — пришлось мечи о них поганить… Как цел ушёл — я демонстративно пошевелил руками-ногами, заодно прислушался к ощущениям в теле, вроде нормально — сам не понимаю.

Чернобородый даже не пошевелился…

Постоял глядя на меня в упор…

— А вожака?

Меня передёрнуло, народ аж чуть отпрыгнул, я зажмурился… Помотал головой… Открыл глаза — столь же в упор посмотрел на чернобородого.

— можно не рассказывать? Тот молчал, Мы продолжали в упор глядеть друг на друга.

— Скажу лишь, что это было нелегко. Даже, скажу… Без огромной доли везения не обошлось. Я дал ему победить в «гляделки» — снова закрыл глаза — вспомнил прыжок жуткой твари, с собакой имеющей лишь очень отдалённое родство и полёт точно пастью на острие черныша. И тщательно точно мысленно остановив момент — понял что стал точно воспринимать а не чуть-чуть размазано не в фокусе того вожака лишь в момент когда тот был на расстоянии буквально ладони от Черныша… Ага, ошейник-амулет его ещё и маскировочный был — не полностью прятал — а так, прицел сбивал, чуть движения скрадывал… Недаром я его сначала вообще не заметил… И потом не посчитал… Занятный однако, ошейник, жаль пропал, Впрочем — если бы не чернышом его встретил, то даже не знаю как оно обернулось бы — явно тут Черныш сработал — магию заблокировал, да ещё потому что внутрь вошёл — не факт что снаружи его разрубить можно было — уж больно сильный, судя по взрыву артефакт был… Я похолодел, представив его действие ночью. Так что про изрядную долю везения похоже я точно угадал. Однако амулеты на мне заряжены… Сколько ж времени прошло — меня лошади до сюда привезли, их уже распрячь успели и отряд до туда и обратно смотался — всё зависит сколь далеко мы от места битвы…

Я добавил-спросил — заговорённая была тварь?

Детине было лет 40. Хорошо сложен, «силён и ловок, ладно скроен, крепко сшит» (черт, откуда у меня эти фразочки всплывают?), — наверняка в молодости пошастал по походам, потом вернулся родную деревню и стал местным воеводой при войске из дюжины бойцов… Похоже я избавил его от огромного головняка, но при этом отобрал и всю славу…

Я вспомнил жалобы Эрики Сигурду о том что я быстро нахожу общий язык с 40-летними воинами, а со сверстниками двух слов связать не могу… И мысленно усмехнулся — вперёд Край, Подтверждай репутацию!

Да, продолжил я — без правильного амулета эту тварь было на взять, хоть ты какой боец будь, давно у вас тут? Много ваших полегло?

Староста заикнулся было что-то сказать но детина остановил его на вдохе.

Я продолжил — и обученные были суки — одновременно строем нападали, на людей натасканы — пока со мной бились на лошадей даже не взглянули, я продолжил — боли не боялись, раненые продолжали нападать, умирали молча, даже не взвизгнула ни одна, дыхание берегли… Хотя нет. Подранки убежали, те четверо. Что вы добили — пока я без памяти валялся могли бы меня растерзать… Они меня к дереву прижали и дербанить начали тут бы мне и конец, но видимо зацепил в бою ошейник у главной — полыхнуло так что дальше уже ничего не помню… Башка до сих пор гудит… Помолчал… А, не — это тот вожак у меня с груди амулет зубами сдёрнул — вот видимо они взаимоуничтожились — его и мой… Будь мой у меня на шее — возможно меня бы на куски разорвало, а так он чуть отпрыгнул — у тут-то и бабахнуло… Говорили мне — не таскай на шее чужих амулетов…

Дык я его своим считал — в рыбе нашёл пока сюда плыл, да это уже не важно — пришёл чудом и спас чудом, и вот я здесь. Развяжите.

Староста снова неопределённо дёрнулся — то ли развязать то ли наоборот, но чернобородый снова остановил его легким движением руки.

— Сам кто будешь? Какими судьбами в наши края?

Я подумал — не сыграть ли купца заезжего — нет, не получится у меня купца сыграть правильно. Даже если их тут настоящих сроду не видели — в бедных местах при упоминании денег и стоимостей народ захлопывается как ракушки… А сколько стоит всё что на мне — от лошадей до доспеха — по здешним меркам даже сапоги — недостижимо дорого… Это тут всем сразу видно… Кстати примотали меня без обыска — видимо пока не ясно было лучше не шутить лишний раз.

— а давай мы с тобой с глазу на глаз побеседуем? Присаживайся, да кликни обед сготовить, проголодался я — зверски, сам понимаешь.

Староста снова попытался зарычать что-то типа да кто ты такой — но был резким движением руки отослан вместе с остальными… И про обед не забудь кинул я вслед.

Когда не осталось вокруг даже мальчишек. Я продолжил -

— ну, байке, про амулет, вижу, ты не поверил — я бы тоже не поверил — на ходу прям сейчас сочинял…

Хорошо день был. Ночью бы…

Тот молчал.

— в ваши края — проездом — еду куда-нибудь в глушь дикую — эльфы на меня охоту по ойкумене объявили, уж больно много я им крови попортил, кто таков не скажу — имя моё и род мой вам ничего не скажет, а эльфам знать незачем что я тут бывал, да и вам тоже, а врать не буду, потому что я не вор а воин, хоть и бегу сейчас без оглядки… Вашим строго накажите всем — что бы за деревню слух о том что у вас тут орк зелёный проезжал — ни за что не вышел, на этот слух эльфийские «приносящие смерть» обязательно приедут проверить-поспрошать подробностей, а в живых после их расспросов обычно мало кто остаётся. Поэтому даже стрелы обе мои — спасибо что нашли — лучше мне отдайте — вам они без надобности, и проследите что бы ни одна пуговица моя, ни подкова какая где не завалялась — лошадей накормите-напоите, да и сам я отобедать не прочь как следует, проголодался сильно, отплачу беседой доброй — гостем твоим буду, про собачек этих потолкуем, что в мире деется расскажу, что видел по дороге, про оружие побеседуем — ты посмотрел уже на моё думаю, какие цены в столице и какие виды на урожай по стране, ты мне путь дальше подробно расскажешь и расстанемся друг другом довольные. За меня награда большая назначена — но только за живого и получить её может только эльф, да и то не всякий… Имущества у меня с собой и на себе как видишь — да у вас тут имперских денег отродясь не видали, по ним тоже отследить запросто где я проехал, а местными не успел разжиться — продать мне с себя чего неприметного нечего, а услужить кому чем важным просто некогда было — так что отплатить мне нечем, за гостеприимство ваше, кроме того что мерзость эту укокошил — так и то я пока не уверен ещё добро ли это было — я не для вас, сам понимаешь старался а шкуру свою спасал.


— с каких это пор эльфийские убийцы по Аргайлу шастать могут?

— ну я же проехал, а орков ваши тоже не шибко больше эльфов любят… И даже не убил никого как проехал… Ну кроме собак этих ваших.

Я поморщился… Сколько ваших эти собачки положили? Я как от четверых последних отбивался — клинки менять не успевал. Они настолько слаженно действовали — не многие бойцы обученные так нападать сумеют. Братья разве только если… Так… А это не люди были перевоплощённые какие-нибудь?

— нет. Не люди… Наконец соизволил ответить он хоть на один мой вопрос, вынул кинжал и перерезал путы… Идём обедать. Потом побеседуем, за допрос и что связали тебя не извиняюсь — сам всё понимаешь, твоего ничего не трогали, только лошадей распрягли… Как ты сказал «Баек» — больше врать не надо, не принято тут… Он повернулся ко мне спиной и пошёл к дому… Да, добавил он через плечо — и вопросов — тоже больше не задавай — всё что человек хочет рассказать — он расскажет сам.

Я посидел ещё минутку разминая затёкшие конечности… Однако, подумал я — а вот сам я — повернулся бы вот так спиной?

Когда я вошёл в дом — там оказалось большое застолье, если не сказать пир — зал занимал весь дом и народ уже трескал… Морды у всех были радостные, хотя трезвые… Так, значит собачки всё же были напастью… Как я зашёл — все враз умолкли и на меня уставились, кто искоса, кто в открытую, хотя жевать не перестали… (Стол был овальный! Вот это да!).

— Доброго здравия сказал я, и приятного аппетита… Праздник какой у вас… — ой, тут же одёрнул я себя за вопросительную интонацию и неуклюже вывернулся…

— … Как я погляжу… — чёрт… Язык мой враг мой… Не выйдет из меня разведчика при такой болтливости… Тот дедок вскочил и указал широким жестом на место напротив воеводы, сидящего некоторым образом всё же во главе стола — по центру более длинной стороны… Мне место указали по центру другой, но немного спиной к двери и входу… Проходи, будь нашим гостем, откушай с нами….. Затараторил дедок дежурную речь… Впрочем привычно ожидаемой фразы «чего бог послал» или его подобия в ней не было)… На столе были куры-утки-гуси-поросята-дичь, большие блюда с какими-то варёными-печёными овощами и молоко в кувшинах. Вина или пива не было, ага. Дедок сел по правую руку от воеводы и попытался продолжить видимо прерванную моим появлением речь. Но успеха не имел — все пялились на меня во все глаза… Я сказал благодарствую. Сел, посмотрел какими приборами тут пользуются — нормально — ложки-ножики, вилок нет, но без искусности — кто как…

— Думаю, зелёные орки в ваших краях не часто бывают, поэтому глазейте не стесняйтесь, мне конечно чуток неловко. Но я сам себя в это положение поставил… Выпил полкрынки молока, зажевал куриную ногу снова запил моло… В комнате несколько потемнело — роняя крынку с молоком куда придётся, хватаясь одновременно за кинжал пригибаясь вывернулся к окну — и увидел во всех окнах плотно прильнувшие к нему детские рожицы, тут же прыснувшие в рассыпную… Ччёрт… — заставил себя расхохотаться… (хорошо что кинжал не стал торопиться выхватывать — всё же успел увидеть краем глаза что все остальные за столом тревожности не проявили).

— Простите… Рради бббо… Великодушно (так, привычные фразы тут не звучали совершенно… Надо этот момент Сигурда тоже пораспрошать — это какого же какого бога орки имеют в виду в наборе таких вот паразитных фраз? И, кстати, какого чёрта?)… Эх… Сказал я… Вот ведь неуклюжий… — я развёл руками… Две бабы с края стола кинулись подбирать крынку наводить порядок и замялись не зная как поступить со мной — то ли протирать тряпкой то ли не дай бог (ап… Опять! Надо бы последить за речью, блин) боясь коснутся столь странного гостя… Кстати — в зале полы были чистые и на столе — скатерть. Белая! Посуда — глиняная — мытая, хотя прозрачного стекла и фарфора нет, и все большие блюда деревянные… «Чугунков» не видно…

Я отобрал тряпку (обрывки каната!) у бабы, вытер себя начерно, всучил тряпку той бабе, вновь повернулся к столу…

Воевода пришёл на помощь:.

— Теперь ясно? — сказал он всем широко при этом мне улыбаясь — что к нам пожаловал Воин!

— да и вообще — это он уже мне, первый за полгода, кто к нам приехал… (ага, по заросшести дороги — верно оценил сколько по ней не ездили).

Он продолжил — не знаем что за звери это — поселились у того сухого дуба и никто из нас не знает откуда взялись и почему именно тут почему только сейчас… Нет у нас про это ни легенд ни сказок, а сами придумывать не хотим… С нашей стороны они одну семью растерзали. Да трёх воинов положили когда мы впервые против них сунулись… Но границу они держали чётко — в деревню не совались — за рекой их территория, тут — наша… Однажды к большой бочке приделали колёса и оглобли от телеги (ого! Подумал я — танк!) — хотели луками их пострелять… Куда там — вначале на выстрелы они не подходили, или скакали-вертелись вдалеке… А потом разом со всех сторон — мы еле крышку захлопнуть успели — лошадей в клочья, а сами мы через день только по шажку бочку назад дотолкали… — приподнимем чуток торцом, ноги через дно выставим… Ну и Ремил, отчаянный был человек — ни за что пропал — не верил нам, думал мечом с ними сладит — а даже зацепить ни одну не смог…

А что было с той стороны — мы вообще не знаем… Ты первый кто сюда за полгода попал — повторил он. Приглашая меня начать рассказывать…

Ну в общем оно понятно — сенсорный голод — штука жёсткая, сам уж за собой замечать стал, что сам с собой разговаривать начал — даже сейчас… А они видно — едва терпят. Что бы вопросами не засыпать, хотя это у них тут похоже табу…

Я не стал играть в садиста и медленно жевать — начал рассказывать свою «Одиссею» с конца — а там видно будет.

— да, звери у вас тут жуткие — первый раз таких вижу, да и не слышал о таких никогда… Помолчал пару секунд давая вставить слово — молчат.

Они мне не оставили выбора… «но в горло я успел воткнуть и там два раза повернуть моё оружье… Он завыл».

Народ за столом вдруг дружно отвернулся кто куда и засопел…

Хм… Я начал восстанавливать в памяти начало боя… Оп-па… Поймали…

— А действительно — это ж я на них первый напал… Я с утра ехал по странной дороге — вроде дорога справная, просека прямая, мосты целые — мосты, а не бороды, да даже в паре мест каменные — и под ногами вроде трава — а твёрдо — а — ни души. И травища — выше лошади… Но деревьев на колее ещё нет… Я решил что не больше чем полгода по ней не ездили и что не имперская это дорога древняя, а хорошая дорога приличных людей — у гнилых людей и дороги завсегда гнилые — но что-то явно не так… Короче на взводе я был просто конкретно — ну да вы и сами видели только что…

Короче, увидал я их на той полянке — что-то жрали они стаей всей… Как увидел я их подробно — как вспомню до сих пор шерсть дыбом.

Нет, извините, не для чужих ушей рассказ — профессиональный боец из этого моего рассказа всё обо мне узнать узнает… Даже что я сам о себе не знаю, мне потом это может очень дорого обойтись… Скажу лишь что внезапность нападения, хорошие доспехи, большой при себе запас разнообразного вооружения и наша орочья быстрота реакции… В общем думаю, с дюжиной бойцов без боевого мага — людям там шансов не было, вы уж извините за прямоту… Я слегка поклонился чернобородому. Да может быть что и с магом, если ночью.

Я помолчал пару секунд, зажёвывая что-то хрустящее, похоже с хреном…

Полгода вы значит не были в мире… Ну в общем ничего существенного за эти полгода можно сказать что и не произошло — так. По-мелочи — эльфы вырезали столицу Аргайла вместе с королём и принцами, да потом рассорились меж собой какому дому всё достанется… Нам пришлось начать торговать самим — дело это оказалось мудрёное. Но прибыльное — до вас аж стали сами добираться. Но эльфам это сильно не понравилось — несколько раз сцепились с ними — разошлись я бы сказал вничью, если не сказать разбежались — кто на тот свет, а я аж вот сюда добежал, и вот я здесь…

— на тот свет, говоришь… Много где бывал, а про «тот свет» не слышал… — он сделал паузу… Задавать вопросы похоже тут было действительно нельзя…

Мда…

В глухой деревне новый человек, да ещё с из таких далей — это киносеанс и театр и концерт — и Гамлет и фигаро в один вечер — событие, рвущее переполняющее душу — после обеда я побеседовал с воеводой, и предложил ужин устроить на улице и пусть все слушают. Вся деревня — я мол, знаю что такое сенсорный голод. Что это такое — воевода тоже знал, только вот откуда про него знал даже не Край, а Данила — мне было непонятно. И от этого малость не по себе.

Даже по-минимуму к ночи рассказывать уже просто охрип.


Провожать меня наутро высыпала вся деревня — я сказал что это не шутки — меня эльфы ищут, поэтому о том что тут проехал — лучше бы никому не знать. Ни по следам, ни сболтнёт если кто. На «сболтнёт» они жутко обиделись, но воевода и староста видно что были довольны.

Не, одиночный поход он же побег — это пустая трата времени… Не знаю в какой хадж Афанасий Никитин ходил, а я городов не вижу, карты не составляю, сплетен и прессы местной не собираю… Главное конечно это отсутствие карты. Да и будь она — толку с неё — тех собачек всё равно на ней не было бы… «ты только всё, пожалуйста, запо-о-мни, товарищ Память».

Как Садко — «что ты видел за морем, папенька?» — море я видел… Паруса да колдунчики, волны и облака… Луну и звёзды, если приплыть куда надо хочешь а не просто так покататься. Два дня толкучного торжища, где не зевай а то оберут до нитки и снова — волны и ветер. Изо дня в день. Несколько месяцев кряду…

Так и у меня — тропинки да дорожки, глина серая и глина бурая. Пастбище да пашня, трава мятая и трава топтаная, деревья срубленные и деревья поваленные… Тоже конечно кое-что вижу, например что траву не косят, ибо нечем и пиленых пней не попадается — нету пил у народа, в дефиците всюду металл. Но это ж такие крохи… Может затем меня Сигурд и послал в хождение за три моря — что бы знаниям его цену прочувствовал… На своей, так сказать, шкуре… Привык, понимаешь к своему двадцатому веку — что знания на халяву дают, да ещё впихивают, деваться от них куда не знаешь… Так и к Сигурду по привычке — типа потом как-нибудь, понадобится — найду мол… Великое заблуждение идиотов — мол когда мне понадобится я найду и узнаю… Ага «что такое библиотека? — склад ненужного»… Не понадобится… Первый признак идиота — полная уверенность что «ему не нужно». Знания — это такая вещь, что ими пользоваться можно только когда они у тебя есть… А нет их — и потребности не возникает. А… Нет, это уже двадцать первый же век был на дворе… Впрочем я к нему так привыкнуть и не успел.


И до сих пор так и не ясно был ли в составе экспедиции Рериха по Тибету Яков Блюмкин — тот самый что Мирбаха убил, а потом от безделья все языки мира выучивший — уж больно мутная то была экспедиция — что сама по себе, что люди в ней. При всей их безусловной гениальности.


Ехать по прикидкам было ещё много — хорошо если за месяц удастся добраться даже не до охотничьих домиков крайних боргов, а примерно до тех предгорий где они тогда с Сигурдом откопали лабораторию трансформации.

Горы тут были под стать армянским — высотные луга они же пастбища с изредка встречающимися колками колючего кустарника… Горы были старые, пологие, с плоскими оплывшими вершинами, более похожими на длинные холмы… Впрочем высота ощущалась и перепады за ходовой день накапливались приличные… Впереди вдали вставали скалы Западного хребта. И в небольшую ложбину его я и правил уже пятый день, как расстался с чернобородым «воеводой» в предгорьях…

Почему тут нет населения? Такие роскошные пастбища — трава по пояс, а то и в рост насколько хватает глаз… И нет даже диких — коз или, там, овец… Не могу понять… Ну допустим тут суровые зимы — ну так откочёвывай на лето вниз в долину… Разве что прилетают какие-нибудь перелётные грифоны и убивают всё что движется? Тогда бы тут было немерянно каких-нибудь ночных кроликов и всё было бы изрыто норами. Главное даже спросить некого. А деревьев почему нет? Через месяц всё высохнет и придут страшные пожары? Возможно, и тогда понятно почему при изобилии насекомых и птиц — нет даже лягушек и мышей.

Наконец количество острых торчащих камней превысило степень моей готовности их терпеливо объезжать и я принял решение дальше двигаться пешком и верхом и устроил большой привал — я собирался отправить пару лошадей с телегой обратным ходом по своим следам и дальше следовать на двух. Лошадей было жалко, но ясно было что управиться с четвёркой в горах мне не под силу, да и не ясно было сумеется ли вообще тут пройти.

Я долго сортировал поклажу с сожалением осознавая что кое-что придётся тут оставить. И этого «кое-чего» набиралось неожиданно много… Мда, сказка получалась знатная — идёт-бредёт в горах пара гнедых, везущая сундук с сокровищами на колёсах — а по меркам здешней нищеты я отправлял на кого бог пошлёт действительно сокровища… В конце концов поняв что пошёл в сортировке взять с собой/оставить уже на третий круг — стал исходить не из того что не жалко выбросить а что просто жизненно необходимо иметь при себе, а потом из оставшегося выбрать наиболее лёгкое и мелкое. В итоге всё упростилось — оружие, туристское снаряжение (тент-палатка, рыболовные крючки, верёвка, силки), доспехи. Шлем надо брать по-любому ввиду невозможности его заменить и высокой стоимости. А вот щит придётся видимо оставить, хотя тех собачек я без него бы скорее всего не пережил бы.

И даже оружия накопилось много — оба меча, шпага, лук, колчан стрел, связка запасных, мешочек с наконечниками боевыми и охотничьими, этот мой идиотский кистень — писаная торба, который дорог мне как память, оба кинжала, копьё, пара дротиков… Кольчуга, поручи, поножи, перчатка левая панцирная обычная и правая «огневая»… Нет, тяжёлый доспех оставлять нельзя — просто жаба душит…

Два бурдюка с водой, сапоги, сандалии, свитер тёплый, плащ, шапку, шляпу, штаны кожаные, кальсоны, портянки, полотенце, одеяло-спальник с завязками, гамак… У-у-у-… Брррр…

За