КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно
Всего книг в библиотеке - 335937 томов
Объем библиотеки - 375 гигабайт
Всего представлено авторов - 135072
Пользователей - 75478

Последние комментарии

Впечатления

Vladchum про Радов: Глубина космоса (СИ) (Фэнтези)

Очень понравилось, Жаль, что не продолжения

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
IT3 про Васильев: Галантный прогрессор (Альтернативная история)

легкое чтиво,авантюрный роман,бульварный роман,при условии,что вы не ожидаете здесь увидеть серьезный научный труд о житии и нравах ХVIII века. в конце концов,те же гардемарины и мушкетеры ничем не лучше в плане исторической достоверности(хотя язык папы-Дюма конечно же богаче).
для того,что бы скоротать время,книга вполне подходит.автору,как говорится,респект и уважуха.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
muxbur69 про Трофимов: Пес войны. Трилогия (Боевая фантастика)

Написано грамотно _ для детей уровня старшей группы детского сада.
Расчёт на получение денег от публикации -
умный человек рассчитывающий заработать

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Romano про Каргополов: Путь без иллюзий: Том II. Теория и практика медитации (Философия)

"Во втором томе...излагается существенно обновлённая (по сравнению с китайским и индийским аналогами) биоэнергетическая теория человека"
Ха-ха-ха. Так значит 2 удивительные традиции, уходящие корнями в древность, только и ждали что появиться некто Каргополов для их СУЩЕСТВЕННОГО ОБНОВЛЕНИЯ. Просто бред какой-то.

К тому же практиковать по книгам это огромный риск - очень легко получить серьезные отклонения в здоровье.

Призываю всех быть осторожнее: не стоит доверять свое драгоценное здоровье сомнительным системам от авторов с непомерным самомнением.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ASmol про Евдокимов: Бретер на вес золота (Боевая фантастика)

"Книга заблокирована по требованию правообладателя." И слава богам! Книжонка о "бретёре" который к своим 30 годам, из которых, он с 16 лет воевал, охранял караваны, пришёл наивно инфантильным дебилом. Большая часть сего опуса, это отскок антрЭ хуясЭ, мандЭ, ах ты пидресЭ ... Между делом он организовывает ЧОП для нищебродных дворян бедолаг, трактирщики и булочники в восторге, пахан столицы хмурит брови, власть имущие обращают свой взор и .. и решают поручить спасение королевы с детьми ... Пипец, дальше, не смог. Люди добрые хотите про шпаги, похищенные драгоценности, их есть у меня, перечитайте лучше. старого, доброго дядюшку Дюма.

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
IT3 про Мясоедов: Торговец (Боевая фантастика)

на один раз почитать и забыть.событий много,юмор имеется,орфография не хромает,но не цепляет.скучно и в хорошую книгу не складывается.
к тому же,автор очень многословен при описании простых действий.для боя хватит пары фраз,а не страниц.это сбивает и динамику,и просто бесит.
первые части "новых эльфов" и "легион..." мне нравились больше,дальше автор начал писать без души.пожалуй на этой серии,я закончу свое знакомство с творчеством Мясоедова,ибо это не развлечение,а принуждение.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
komdir001 про Уайт: Брось себе вызов. Стань сильнее (Самосовершенствование)

зачем выкладывать ознакомительный фрагмент?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
загрузка...

Мисс Грейнджер? (fb2)

- Мисс Грейнджер? (а.с. Мисс Грейнджер-1) 1145K (скачать fb2) - Camber

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Мисс Грейнджер?

Пролог

Хмурый молодой мужчина, лет двадцати пяти, стоит на трамвайной остановке, уткнувшись взглядом в экран планшета. Лишь движения пальца, быстро перелистывающие страницы, говорят о том, что парень напряженно читает, а не просто о чем — то глубоко задумался. Иногда из — под закрывающих уши наушников прорываются особенно громкие звуки музыки. Со стороны кажется, что этот мужчина отгородился от окружающей действительности незримым барьером и не очень — то будет рад, если этот барьер кто — нибудь попытается пересечь.

Впрочем, в столь ранний час на остановке нет больше никого, и Иван, а именно так зовут парня, может не беспокоиться о сохранности своего уединения. Только через пару часов улицы заполнятся людьми, спешащими на работу, учебу или по своим многочисленным делам. Дороги заполнятся машинами, на маршруты выйдет больше трамваев и другого транспорта, который, набитый битком, будет стоять в традиционных пробках утреннего часа пик.

Не то, чтобы Иван так уж спешил первым попасть на работу. Но, проснувшись затемно от привычной уже за последние месяцы бессонницы, решил, что нет смысла мучиться в неудобной постели. Лучше принять душ и спокойно доехать на работу в пустом раннем трамвае. И почитать в пути спокойно можно. Да и в офисе тоже, благо кофеварка имеется, а коллеги прибудут нескоро.

Читать Иван любил всегда, а в последнее время полюбил еще больше. Книги давали возможность погрузиться в новый мир, поучаствовать в приключениях, прожить чужие жизни, а главное — не думать о своей. Внезапная смерть родителей в автокатастрофе не лучшим образом сказалась на мировосприятии и без того не слишком веселого парня. Книги были его способом уйти от действительности и справиться со стрессом. Он понимал, что это, пожалуй, не лучший способ. С другой стороны — и не худший. Во всяком случае, после похорон он пил неделю, и легче не стало. Зато стали побаливать почки, не говоря уж про похмелье. Так что книги казались вполне приемлемой альтернативой.

Правда, с некоторых пор, наметился дефицит интересных и оригинальных книг, и Иван переключился на фанфики. По тому же Гарри Поттеру, например. С удивлением он обнаружил, что некоторые фанфики нравятся ему гораздо больше оригинала. Хотя, почему с удивлением? Бессмертное творение Роулинг он прочел еще в студенческие годы, но, помнится, и тогда был возмущен финалом, особенно эпилогом. Отдать умницу Гермиону в загребущие лапы рыжего ничтожества… При всем уважении, которое он испытывал к знаменитой писательнице за создание волшебного мира, этого Иван простить ей не мог. Для него было очевидно, что самая лучшая, самая естественная и гармоничная пара саги — это Гермиона с Гарри.

К счастью, многие авторы фэндома были в этом с Иваном согласны. Так что он мог отвести душу, читая увлекательные фики про своих любимых героев. Вот и сейчас на экране планшета мелькали страницы нового фика, скачанного вчера вечером. Сюжет сделал очередной поворот, над Гермионой нависла (не в первый раз) смертельная угроза. Иван настолько увлекся повествованием, что только в последний момент обратил внимание на противный визг, прорывающийся сквозь грохот музыки в наушниках. Лишь краем глаза он успел заметить оранжевый капот грузовика, приближающийся на дикой скорости.

А потом был удар и темнота.

***

Девочка с непокорной копной каштановых волос идет со своей мамой по огромному универмагу.

— Гермиона, милая, не отставай. Нам еще нужно успеть до закрытия и подобрать тебе одежду.

— Да, мама.

— Все — таки было ошибкой пойти сначала в книжный отдел, — тихо пробормотала про себя женщина.

Мать привела дочку, чтобы купить новое зимнее пальто. Старое было безнадежно испорчено в прошлую пятницу. Противный Эрик Фергюсон толкнул девочку у ворот школы, и наша героиня упала прямо на то место, где весь день простоял старый пикап мистера Ричардсона. За это время на мостовую успела натечь лужица машинного масла. Вот прямо в нее девочка и приземлилась.

Тогда на глаза Гермионы навернулись слезы. Было не столько больно, сколько обидно. Тем более, неподалеку стояли одноклассницы и смеялись. А среди них была и Сэнди Майерс, которую девочка считала почти подругой и даже как — то приглашала в гости. Правда потом Сэнди рассказала подругам, что в гостях было скучно. Что у Гермионы почти нет кукол и интересных игрушек. Только полки с книгами. И сама Гермиона дома такая же зануда, как и в школе, только про учебу с книгами и говорит.

Когда миссис Грейнджер встретила свою дочь, у которой из глаз текли слезы, то она решила, что причина в испорченном пальто.

— Не переживай так, завтра купим тебе новую одежду. Давно пора обновить твой гардероб, — с улыбкой успокаивала дочь миссис Грейнджер.

— Хорошо, мама. Спасибо. А в книжный зайдем? — объяснять матери, что она плачет вовсе не из — за испорченной одежды, Гермиона считала излишним. Зачем зря расстраивать маму? Все равно она ничем не сможет помочь, а переживать будет. Тем более одежды, по мнению Гермионы, у нее было вполне достаточно. А вот книг много не бывает.

— Зайдем, — вздохнула женщина. Она, конечно, была рада, что у них с Дэном такая не по годам развитая дочь. И что она любит читать. Вот только ей хотелось бы, чтобы дочка иногда играла со сверстниками или увлекалась чем — то, кроме книг.

Так что теперь Гермиона спешила за мамой к отделу верхней одежды. Руку приятно оттягивал пакет с купленными книгами. Мама даже не пыталась его отнять — понимала, что бесполезно. Книг, конечно, купили меньше, чем хотелось бы. Но эта энциклопедия кошачьих, где в первом томе рассказывалось о диких кошках, а во втором — о разных породах домашних котов, выглядела очень увлекательной. Хотелось остановиться на минутку и заглянуть в нее хоть одним глазком. Вот только время поджимало. Гермиона с тоской взглянула на пакет с книгами. Может она сможет хотя бы заглянуть в оглавление? Глянув на немного вырвавшуюся вперед мать, девочка решилась и потянула книгу из пакета. Она только быстро просмотрит оглавление и все. Ведь дальше придется терпеть скучную примерку одежды. А потом еще домой добираться.

Внезапно земля ушла у Гермионы из — под ног. Лестницу — то она и не заметила. Расширенными от ужаса глазами смотрела Гермиона на медленно, как будто в замедленной съемке, приближающиеся ступени лестницы. Книги летели где — то впереди.

— Мама очень расстроится, — подумала Гермиона. А потом потеряла сознание от удара.

***

Тьма. Вечная, неизменная и, в тоже время, изменяющаяся каждую секунду. Тьма, в которой ты, казалось бы, не видишь ничего. Но смотришь сквозь тысячи миль. Невообразимая пустота. Но где — то на грани восприятия ощущается присутствие чего — то невообразимого. Каких — то сущностей, настолько огромных и непознаваемых, что ты ощущаешь себя песчинкой перед звездой.

Мимолетный взгляд такой сущности, и ты чувствуешь себя амебой на предметном стекле микроскопа. Тебя видят насквозь и понимают о тебе все.

А потом незримый толчок, и ты проваливаешься куда — то. Краем меркнущего сознания ты улавливаешь отголоски непонятных, чуждых эмоций. Среди которых чувствуется… Легкий интерес? Ирония? Насмешка? Кто знает?

Часть 1

Глава 1

Девочку будит противный писк дешевого китайского будильника. Стоп. Не было у нее никогда никаких китайских будильников. А был вполне обычный, механический. И он не пищал, а звенел. Да и сейчас это никакой не будильник пищит. Мысли путаются, голова раскалывается. И рука онемела.

Девочка открывает глаза, и не понимает, где она. Взгляд упирается в белый потолок. Писк раздается справа. Не такой уж он противный. И довольно тихий. Девочка скашивает взгляд и старается повернуть голову на звук. Это ей удается, и она видит провода, непонятную аппаратуру, которая перемигивается огоньками и пищит. В поле зрения есть так же и серая дверь. Дверь открывается, и в нее входит женщина в белом халате.

Больница. Она в больнице. Силы покидают девочку, и она проваливается в сон.

Следующее пробуждение не такое болезненное. В палате слышны тихие голоса.

— Мистер и миссис Грейнджер, Вам стоит немного успокоиться. Может быть, налить вам воды? — пожилой доктор с пышными усами разговаривает с парой средних лет.

Невысокая, хрупкая шатенка и хорошо сложенный мужчина отрицательно качают головами.

— Нет, спасибо, доктор. Как она?

— Она пришла в себя. Это хороший признак. Показатели жизнедеятельности стабильны. У нас есть повод для оптимизма.

В этот момент женщина смотрит на девочку и встречает ответный взгляд. Она тут же бросается к постели больной.

— Гермиона! Доченька! Как же ты нас напугала. Как ты себя чувствуешь? У тебя ничего не болит? — из покрасневших глаз миссис Грейнджер катятся слезы.

Девочка молчит, задумавшись. Гермиона — это она? Видимо да, женщина выглядит уверенной. Внезапно в сознании девочки вспыхивают яркие образы. Просторный дом из красного кирпича. Родители. Книжные полки. Школа. Глупые одноклассники. Испорченное пальто. Магазин, лестница. Удар и темнота. Она — Гермиона. И это плачет ее мама:

— Милая, ответь что — нибудь!

— Со мной все в порядке, мама. Только голова немного болит, — По правде, голова у Гермионы раскалывается.

Эмма Грейнджер улыбается сквозь слезы:

— Теперь все будет хорошо. Скоро поправишься.

К разговору присоединяется отец Гермионы. Но вскоре доктор выгоняет всех из палаты, мотивируя тем, что девочке нужен покой.

Гермионе жаль расставаться с родителями. Но она рада наступившей тишине и возможности подумать. Потому что она не уверена в том, что она — это она.

Гермиона чувствует себя странно. Она помнит свою жизнь, но, кажется, она помнит что — то еще. Вновь в мозгу взрывается вихрь образов. И их гораздо, гораздо больше, чем в первый раз.

Незнакомый и, в тоже время, знакомый город. Немолодая пара — родители? Школа, друзья, вечера с гитарой. Институт, девушки. Она — парень? Да, понимает Гермиона. Перед ее глазами проносится вся жизнь парня по имени Иван из далекой страны. Родился, учился, закончил университет, не женился. Отслужил в армии. Похоронил родителей. Встретил на улице грузовик. На этом все. Ничего особенного, если честно. Жизнь как жизнь. Не слишком счастливая, но и не ужасная. Законченная.

Некоторое время Гермиона невидящими глазами смотрит в потолок, пытаясь совместить две жизни в своем сознании. Получается не очень.

— Кто я? — срывается с ее губ вопрос. Не то, чтобы она рассчитывала на чей — то ответ. Ей нужно разобраться самой.

Она Гермиона? Или тот мужчина? Гермиона вытягивает правую руку. Рука определенно детская. И знакомая. С телом, в общем, понятно. Остается разобраться с разумом. Девочка еще раз вспоминает разные моменты из жизни Гермионы. Потом моменты из жизни Ивана. Их гораздо больше, но в них нет ощущения реальности, ярких эмоций. Такое впечатление, что она вспоминает длинный сериал про жизнь молодого человека. Очень подробный сериал, но все же — кино.

Что из этого следует? Кем она себя ощущает? Ответ очевиден:

— Я Гермиона! — громко провозглашает девочка. И хмыкает про себя: — Ага, Гермиона. Версия 2.0, улучшенная и дополненная.

Блин, вот откуда у нее такие ассоциации? То есть, понятно откуда. Главное в разговоре с кем — нибудь такого не ляпнуть.

И все же, что с ней произошло? И кто виноват?

С «кто виноват», как раз, более — менее понятно. Есть это воспоминание о бесконечной пустоте и обитающим в ней Кем — то. Воспоминание, кстати, одно, а не два, как можно было бы ожидать.

А вот то, что произошло… Переселение душ? Причем из будущего или вообще из другого мира. Там точно были штуки, которых Гермиона никогда не видела. В конце концов, многие верят в параллельные вселенные, про это и книги пишут. Фантастические, правда, но не суть. А может это проснулась память о прошлой жизни? А что, миллиарды людей верят в реинкарнацию, может быть они правы? Правда, почему тогда прошлая жизнь была в будущем? Хотя, кто сказал, что путешествие во времени и параллельные миры — препятствие для реинкарнации?

А может, не стоит ломать голову? Практической ценности эти размышления не имеют. Гермиона ощущает себя — собой. И ее это устраивает.

При этом Гермиона понимает, что она сильно изменилась по сравнению с собой прежней. Все ее детские проблемы кажутся…детскими. Ужасные одноклассники представляются не ужасными, а просто детьми. Порой жестокими, какими бывают дети, но детьми. Да, они ее не понимали. Но и она их не пыталась понять. Их интересы никогда не совпадали.

Гермиона чувствует себя взрослой. Хорошо это, или плохо? Она подумает об этом позже. А сейчас ей нужно решить, что делать. Ей нужен план. Нет, не так. Ей нужен План.

Глава 2

Недели тянулись одна за другой. Гермионе разрешили вставать. Она, наконец, увидела себя в зеркале. Ну что сказать? Худенькая девочка, осунувшаяся после лечения. Крупноватые зубы. С волосами неясно — их нет. Вместо волос голову украшает бинтовая повязка. Состригли при операции. Ну и ладно. Отрастут потом.

Наконец, повязки сняли. На голове обнаружился короткий ежик каштановых волос. Спереди, надо лбом, серебрилась седая прядь.

— М-да, видимо встречи со смертью даром не проходят. Считай, легко отделалась, — сказала своему отражению Гермиона, увидев эти изменения.

В конце концов, Гермиона отправилась домой в компании радостных родителей. На дворе стоял конец февраля 1986 года.

Радовало одно, в школу пока можно не ходить. Врачи рекомендовали реабилитацию после травмы.

Родители ни на минуту не оставляли любимую дочь одну, работая в своей клинике посменно. А Гермиона думала о том, что делать со школой.

Как она сейчас понимала, прежняя Гермиона вполне могла бы перепрыгнуть через пару классов. Она всегда была умна, кроме того, у нее была почти фотографическая память. Ей было достаточно прочитать учебник один раз, чтобы запомнить его практически дословно. Только раньше Гермиона не понимала, что это довольно необычно и не все так могут. Что давало лишний повод считать одноклассников дураками.

Сейчас, вооружившись приобретенными из другой жизни знаниями, Гермиона вполне могла бы сдать экзамены за всю младшую школу. Может, и за среднюю, но зачем слишком светиться? Да, знания были из другой страны и программа не вполне совпадала. Но и ей предстояло не диплом бакалавра защищать, а всего лишь сдать SAT’s. Вопрос в том, как это все организовать? В школу не хотелось категорически. У Гермионы были другие планы.

Проблема оказалась легко решаема. Любящие родители не могли отказать дочке в просьбе нанять репетитора «Чтобы не отстать от школьной программы». А дальше было дело техники.

— Буду косить под вундеркинда, — усмехнулась Гермиона в своей комнате.

Сначала миссис Уорингтон, вышедший на пенсию педагог с сорокалетним стажем, давала девочке, перенесшей клиническую смерть и тяжелое лечение, щадящие задания. Но быстро заметила, что выполнять их для Гермионы не составляет труда. А когда старая учительница застала ребенка в библиотеке, увлеченно читающей Достоевского в оригинале, стало ясно, что разговор с родителями назрел.

С Достоевским Гермиона прокололась. Ей хотелось проверить, сохранилось ли в полной мере знание русского языка.

Пропев: «Перемен! Требуют наши сердца. Перемен! Требуют наши глаза», Гермиона поняла, что говорить она может. Но непривычные звуки режут горло. И акцент присутствует. Так что придется тренироваться.

Писать получалось, хоть буквы выходили довольно корявыми. Правда, в той, другой, жизни, почерк тоже был не ахти.

Осталось что — то почитать. За неимением интернета, пришлось зарыться в библиотеку. Там обнаружился том Достоевского. Старый, первое издание. С ятями и всем таким. Вот когда она увлеченно разбиралась с книгой, и нагрянула миссис Уорингтон.

Пришлось срочно сочинять легенду для родителей. В ее создании помогли нашедшиеся в библиотеке англо — русский словарь, разговорник и старый учебник русского языка для моряков Королевского Флота. Видимо, остался от дедушки, который во Вторую мировую водил конвои в Мурманск.

В общем, история о том, что Гермиона самостоятельно изучает русский язык от скуки, родителей удовлетворила. Они давно привыкли к странностям дочери.

В тот же вечер произошел разговор миссис Уорингтон с родителями Гермионы.

— Мистер и миссис Грейнджер, боюсь, я не смогу в дальнейшем заниматься с Гермионой по оговоренной нами программе.

— Что — то случилось? Гермиона всегда любила учиться, — мистер Грейнджер был удивлен.

— О, я не сомневаюсь. Дело в другом. Я не могу обучать Вашу дочь школьной программе, потому что она ее уже знает.

— Вы уверены? Гермиона умная девочка, но ей нет и семи лет, — миссис Грейнджер тоже была озадачена.

— Вполне. Я давала Гермионе задания ее класса. Она едва скрывала скуку, расправляясь с ними. Я взяла на себя смелость предложить несколько заданий из выпускных экзаменов. Она разобралась с ними так же легко. Я думаю, она вполне может сдать экзамены за младшую школу.

Дэниел и Эмма переглянулись

— Мы всегда знали, что наша дочь умнее своих сверстников. Но не подозревали, что настолько.

— Можете поверить моему опыту. Такие одаренные дети встречаются, хоть и довольно редко. Если Вы позволите дать совет, то я бы рекомендовала организовать девочке сдачу экзаменов экстерном. И в дальнейшем — индивидуальную программу обучения. В обычной школе Гермионе будет скучно.

— Это довольно неожиданно, — отец Гермионы с сомнением посмотрел на миссис Уорингтон, — Дело не столько в учебе. Мы переживаем, что Гермиона практически не общается с другими детьми. Ей необходимо социализироваться.

— Тут Вы, разумеется, правы. Но дело в том, что Гермиона вполне общительный и разумный ребенок. Проблема ее общения со сверстниками в том, что ей с ними скучно. А они ее не понимают. У них нет общих тем для общения. Если Гермиона будет учиться со старшими ребятами, возможно, она сможет найти себе товарищей. Хотя, я рекомендовала бы индивидуальную программу обучения. Методики для одаренных детей давно разработаны. Что касается общения — почему бы вам не найти для девочки занятие по душе? Музыка, танцы, спорт. Что — нибудь, что будет Гермионе интересно. Если она будет заниматься вместе с другими детьми, то будет с ними общаться. А общие интересы дадут темы для разговоров.

Грейнджеры были впечатлены разумностью доводов старого преподавателя. Обговорив все детали, они попросили миссис Уорингтон подготовить Гермиону к экзаменам, если та будет не против. Разумеется, Гермиона была за. По факту, серьезно заниматься пришлось только каллиграфией и правописанием. Гермиона ворчала про себя, но вырабатывала пристойный почерк:

— Конец двадцатого века. Космические корабли бороздят просторы вселенной. А я сижу здесь и перьевой ручкой вывожу буковки. Спасибо, хоть не пером. И не на пергаменте. Хочу компьютер! И принтер.

Во многом благодаря обширным связям миссис Уорингтон, сдачу экзаменов удалось организовать довольно просто. В конце июня на руках Гермионы был красивый сертификат об окончании начальной школы. План Гермионы начал выполняться.

Глава 3

Конечно, Гермиона была занята не только не очень обременительной учебой. Она размышляла. Приведя свои мысли в относительный порядок и освоившись в новых условиях, Гермиона решила серьезно подумать о важном и интересном. О книгах. Не о тех книгах, что стояли на полках ее домашней библиотеки. А о тех книгах, которые были прочитаны в другой жизни. Книгах о волшебстве, о старинном замке, о мальчике со шрамом. И о молодой волшебнице по имени Гермиона Грейнджер.

Гермиона всегда хотела познакомиться с человеком, о котором написано в книге. Это было бы так необычно и увлекательно! И вот теперь она сама стала героем романа. Пусть не главным, но значительным. И не одного романа. В памяти всплывали семь толстых книг британской писательницы. И тысячи произведений фанатов. Коротких и объемных. Интересных и не очень. Забавных и порой довольно мерзких. Сотни, тысячи вариаций на тему одного мира.

— Все — таки это параллельная вселенная, — решила для себя Гермиона.

Итак, она — ведьма, колдунья, волшебница. Неважно, хотя с терминологией изрядная путаница. А может, просто совпадение? Гермиона сама в это не верила. Сколько она себя помнила, с ней происходили странные вещи. Предметы летали, в книгах сами собой перелистывались страницы и далее в таком же духе. Родители, конечно, знали. И не боялись, а лишь переживали за дочку. И просили никому не показывать свои необычные способности.

— Повезло мне с родителями, — вздохнула Гермиона, — не то, что Поттеру с родственниками.

Гермиона старалась тренироваться в контроле своей силы. Результаты были, но не очень впечатляющие. Порой удавалось сознательно поднять в воздух или притянуть к себе карандаш, не более того. Катастрофически не хватало знаний, методики, учителя, наконец. И с этим нужно было что — то делать. Письмо из Хогвартса нужно ждать еще 4 года, и тратить это время впустую девочка не собиралась.

Нужна была информация. Поход в Косую аллею выглядел логичным шагом. Ее расположение было известно, и Гермиона не сомневалась, что могла бы туда пройти. Вот только, кто будет иметь дело с шестилетней девочкой? Это не говоря уже про опасность от всяких мутных личностей, поджидающих беззащитную жертву. Вывод напрашивался простой — нужен взрослый. Причем, лояльный взрослый. И кто же это будет? Вариантов было не слишком много. Фактически, вариант был только один — родители. Но как, как убедить родителей, что их дочь вполне серьезна, говоря о магии и волшебниках? Что она не повредилась умом от пережитых потрясений. Разговор нужно было тщательно спланировать и подобрать какие — то доказательства.

Отложив разговор на потом, Гермиона решила обдумать свое положение в целом. Тут сразу вырисовывалось несколько вопросов. И первый из них — канон или не канон? Что не совсем канон, это понятно. Сама изменившаяся Гермиона уже влияла на развитие событий. Но насколько близко к канону? Хотелось бы поближе. Тут хотя бы основные опасности известны и к ним можно подготовиться. С другой стороны, в многочисленных произведениях фанфикшена реальность порой совершала неожиданные кульбиты. И на фоне истории Мальчика — который — выжил шло противостояние таких сил, что любой Темный Лорд казался почти безобидным. Как тут выжить необученной девочке, пока не замеченной в особом могуществе? Про некоторые произведения Гермиона вообще предпочитала не думать. Она очень надеялась обойтись без откровенной чернухи.

Поразмыслив, Гермиона решила ориентироваться на канон. За неимением доказательств противного. Все — таки канон казался более вероятным, если, к примеру, принять во внимание гипотезу о возникновении вселенной воздействием эгрегора читателей, прочитавших книгу. Банально потому, что читателей канона больше.

Второй насущный вопрос — Дамбигад или не гад? Канон на этот вопрос ответа не давал. Порой казалось, что директор страдает тяжелым раздвоением личности. Иначе как объяснить поступки, характеризующие его абсолютно с разных сторон? По здравому размышлению, девочка пришла к выводу, что принципиального значения это не имеет. Дамблдор может быть беспринципным интриганом, рвущимся к власти любой ценой, преследующим свои хитрые цели, играющим жизнями окружающих людей, включая учеников. Это страшно и лично для Гермионы опасно.

С другой стороны, Дамблдор может быть великим светлым волшебником, который печется исключительно об общем благе. Проблема в том, что ради этого общего блага, Дамблдор все так же манипулирует людьми, плетет интриги и т. д. Если нужно будет, ради общего блага, пожертвовать чьей — нибудь жизнью, включая собственную — Дамблдор это сделает. И жизнь Гермионы тут будет цениться не более прочих. В общем, тоже ничего хорошего.

Во что Гермиона не верила, так это в Доброго Дедушку, друга всех детей, побеждающего всех силой любви. Просто потому, что такие люди не занимают высшие государственные посты, не создают собственные карманные армии и не оставляют годовалых младенцев на крыльце в холодную ноябрьскую ночь.

Ну и третий по порядку, но не по значению, вопрос — , а оно ей надо? Зная о том, что произойдет, зачем Гермионе ввязываться во всю эту авантюру с темными лордами, хоркруксами, пожирателями и прочим? Время до одиннадцатилетия еще есть. Она может подобрать аргументы, найти доказательства и убедить, уговорить родителей на отъезд из старой доброй Англии. На континент или в ту же Австралию. Чем не вариант? Язык знаком, тепло, солнце, синий океан, белый песочек пляжей, коралловые рифы с яркими рыбками, дайвинг… Гермиона так ярко представила себе эту картину, ей так сильно захотелось вдруг очутиться где — то там, под жарким солнцем, что она даже испугалась. Откуда бы такие желания? Ах да, мечта из другой жизни. Так и не исполненная. Может быть, сейчас получится?

Гермиона понимала, что решать нужно уже сейчас. Пока ее ничто не связывает с Магической Британией. Она, в конце концов, не Избранный. Про нее нет никаких пророчеств, даже таких сомнительных, как про Поттера. Она второстепенный персонаж, пусть и важный. Юный герой, под мудрым руководством Великого волшебника, скорее всего, справится и без нее. Возможно, шансы погибнуть на этом пути у героя возрастут. Например, отравится он на первом курсе, не разгадав загадку Снейпа на полосе препятствий. Или не отгонит дементоров на третьем курсе без маховика времени. На четвертом курсе его никто не поддержит во время турнира — как это повлияет на мальчика? ОД не будет точно, ведь именно книжная Гермиона его собрала и убедила Гарри возглавить. Про скитания по лесам и говорить нечего. Без палатки и множества необходимых мелочей из бисерной сумочки, без знания охранных чар — у Избранного есть все шансы быстро попасться пожирателям. Да и шарады директора с поиском хоркруксов разгадывать будет некому. Гарри конечно смелый, хорош в импровизации, интуиция у него работает. Но в плане поиска и анализа информации он не блещет. Логика — явно не его конек. В том, что без живительных пинков от невыносимой всезнайки, Поттер забьет на учебу, развлекаясь и болтая о квиддиче со своим лучшим другом Роном, Гермиона не сомневалась. С другой стороны, зачем ему какие — то особые знания? Если вспомнить путеводные книги, то всю войну Поттер пробегал с Экспелиармусом наперевес. Даже против Темного лорда сработало.

Хотя, кто поручится, что события пойдут в точности по канону? Директор вполне может помочь надежде Света другими способами. Или Поттер погибнет. Пророчество исполнится, и Дамблдор вполне сможет сразить Волдеморта в решающей битве, заработав себе второй орден Мерлина. Даже если Темный Лорд победит, какое до этого дело Гермионе? Ну будет он лордствовать в Магической Британии. Судьба ее жителей Гермионе, по большому счету, безразлична. Они вполне заслужили темного лорда своим бездействием, трусостью и тем, что свалили все проблемы на плечи необученного ребенка.

В то, что Волди полезет на континент или куда — то дальше, Гермиона не верила. А если и полезет — там его быстро укоротят. На каждого великого волшебника найдется пара — тройка не менее великих. Упокоят, защищая свои интересы. Хоркруксы — не панацея. Их число конечно. Сколько нужно, столько раз и упокоят.

Что еще? Война с маглами? Даже не смешно. Если Волди псих настолько, что влезет в это, то его упокоят еще быстрее. Сколько там в организации Темного Лорда членов, активно принимавших участие в боестолкновениях? Сотня наберется? Две? Магов загнали под Статут секретности в 17 веке. Все объяснения в том духе, что маги сами так захотели, Гермиона считала попыткой сделать хорошую мину при плохой игре. Маги банально не выдержали конкуренции, не смогли контролировать маглов, потому и сбежали. Может какая война была. Инквизиция, опять же. Стрела или пуля убивает не хуже Авады. И численный перевес маглов колоссален. И с тех пор он только увеличился. Про развитие технологий убийства себе подобных и говорить нечего.

Кроме того, Гермиона не сомневалась, что магический мир скрыт отнюдь не так надежно, как думают рядовые маги. Кому нужно знать — тот знает. Премьер — министр в курсе вполне официально, если верить книгам. А значит в курсе те, кому это следует знать по долгу службы. Руководители спецслужб, например. В то, что контрразведка не озаботилась вербовкой агентов в мире магии, Гермиона не верила. Завербовать несколько магглорожденных волшебников или даже сквибов — не такая и сложная задача. Так что руку на пульсе власти точно должны держать. И расположение ключевых точек волшебного мира им известно. Включая мэноры аристократов. А обычной бомбе все равно где взрываться. И маглоотталкивающие чары ей не помешают.

В случае открытого конфликта, Волди и его последователей быстро сметут. Невзирая на сторонние жертвы среди непричастных магов. Даже Статут для обывателей не порушат. Сопутствующие жертвы и разрушения спишут на борьбу с терроризмом каким — нибудь. Кстати, будут не так уж не правы.

И зачем Гермионе влезать во все это? Она не хочет зря рисковать своей жизнью и жизнями своих родных. Они для нее реальны, а все герои прочитанных в иной жизни книг — просто герои книг. Безликие буквы на бумаге.

Девочка немного грустно улыбнулась. Она осознала, насколько сильно отличается от себя прежней и от героини, описанной в книгах. У тех Гермион даже вопроса такого бы не возникло. Они бы ринулись в бой ради справедливости и защиты невинных. Нынешнюю Гермиону общее благо интересовало мало. Ее интересовало благо личное и благо дорогих ей людей.

Но было, все же, кое — что, что не давало Гермионе спокойно сбежать. И это было любопытство. Гермиона поняла, что просто никогда не простит себе, если не воспользуется шансом увидеть эту историю изнутри. Если не увидит Хогвартс, не познакомится лично с героями любимых в прошлой жизни книг. Если не попытается, наконец, повлиять на ход событий. Она просто не сможет себя уважать.

Кроме того, ведь должен же быть какой — то смысл в том, что у нее есть эти знания? Высшие силы вернули ее в мир живых, снабдив этой информацией. Зачем? Неясно. Но вряд ли для того, чтобы она просто сбежала.

Гермиона поняла, что в глубине души, все уже для себя решила. Она сыграет в эту игру. Но по своим правилам. И безопасность семьи она постарается обеспечить заранее, дабы не принимать экстренных мер в последний момент.

Глава 4

— Мама, папа. Как Вы относитесь к магии? — этот вопрос прервал мерное течение чаепития семьи Грейнджеров.

— Дочка, магия — это сказки, ее не существует… — Эмма осеклась, увидев скептически поднятую бровь девочки.

— Мы знаем, что с тобой случаются необычные вещи, — проговорил отец, — но не думаю, что это можно назвать магией. Скорее — пока не изученными способностями человека.

— Необычные вещи вроде этой? — Гермиона взмахнула рукой, и чайная ложечка поднялась со стола на несколько футов и там зависла, покачиваясь. Затем, повинуясь движению руки, ложечка начала опускаться на скатерть.

— Хм, раньше подобное происходило более… спонтанно, — пришел в себя Дэниел.

— Я много тренировалась, — скромно улыбнулась девочка.

— Ну, в любом случае, телекинез — это не магия, — Эмма не сдавалась, — хотя, конечно, это удивительно.

Гермиона собралась, разговор предстоял тяжелый:

— Вы же знаете, что я почти умерла тогда, в больнице?

— Ну что ты такое говоришь! — вскинулась мать девочки.

— Правду. Не стоит меня оберегать, все уже в прошлом. Просто скажите — вы знаете?

— Знаем, — грустно проговорил Дэниел, — но нам неприятно про это вспоминать.

— Пока я была… Там, я кое — что узнала. О будущем. О том, что волшебство существует. В Шотландии даже есть школа для волшебников. И меня в нее пригласят, когда мне исполнится 11 лет. Ну и о некоторых других событиях я тоже узнала. Или, скорее, о возможных вариантах событий.

Родители девочки обеспокоенно переглянулись.

— Я знаю о чем вы подумали, — продолжала Гермиона, — Не бойтесь, я не сошла с ума. И не стоит прямо сейчас везти меня к психиатру. Дайте мне два дня, чтобы проверить пару фактов. Обещаю, если ничего не получится, то спокойно соглашусь на визит к врачу. Но все получится.

Вообще — то Гермиона не чувствовала такой уверенности, какую пыталась показать. Этот мир мог слишком отличаться от мира в воспоминаниях и книгах. Но она решила рискнуть.

— Что же ты хочешь проверить? — родители были все так же обеспокоены.

— Вы мне поможете? Пожалуйста… — девочка жалобно посмотрела на мать и отца.

— Поможем, если ты объяснишь, что имеешь в виду.

— Первая проверка проста. Ничего делать не придется. Просто смотреть выпуски новостей и читать газеты. Завтра, 26 апреля, в Советском Союзе произойдет авария на Чернобыльской атомной электростанции. Будет выброс радиоактивной пыли. Ветер будет разносить ее над Европой. Не бойтесь, опасностью это нам не грозит. Но в новостях и газетах об этом сообщат.

— Ладно, это легко будет проверить — Дэниел был несколько шокирован.

— Да. Но существование магии это не докажет. Для этого есть другая проверка. Но нужно, чтобы вы отвезли меня в Лондон. Я хочу показать Вам одно место.

— Мы решим завтра, — проговорила Эмма, — После просмотра новостей.

На протяжении следующих нескольких дней в газетах и на телеканалах обсуждали катастрофу на советской атомной станции. Грейнджеры были обеспокоены. С одной стороны, они были рады узнать, что их дочь не сумасшедшая. С другой стороны, было непонятно, чего ждать от внезапно открывшихся пророческих талантов девочки. Будто бы было мало летающих по дому предметов.

В ближайший выходной семья Грейнджеров в полном составе отправилась в Лондон, по названному Гермионой адресу. К своей радости, девочка убедилась, что неприметная дверь Дырявого котла находится на своем законном месте.

— Папа, ты видишь вход в старый паб? Между книжным и музыкальным магазинами?

— Между ними ничего нет, — с сомнением протянул Дэниел.

— Мама?

— Я тоже ничего такого не вижу, дорогая.

— Это потому, что вы не волшебники. На вход наложены специальные чары, чтобы обычные люди ничего не замечали. Там расположен непрезентабельный паб, а через него можно пройти на волшебную улицу. На ней размещены различные волшебные лавки, магазины и так далее. Сейчас я вам покажу, — Гермиона взяла родителей за руки и подвела к потрепанной двери с облезшей краской.

Эмма и Дэниел с удивлением воззрились на появившуюся из ниоткуда дверь. Внезапно дверь распахнулась, выпуская на улицу пожилого мужчину. На пару секунд приоткрылся вид на мрачноватое помещение.

Гермиона потянула родителей к месту, где они оставили машину.

— Теперь Вы убедились, что я ничего не выдумываю?

— Да, Гермиона. Я привык доверять своим глазам. И я верю тебе, — Дэниел еще не совсем пришел в себя, но решил успокоить дочку, — А почему мы не прошли внутрь?

— Волшебники скрывают свой мир от обычных людей. Волшебников довольно мало, но у них есть свое министерство, главной задачей которого является сохранение тайны. Разумеется, руководство государства, например, премьер — министр, знают о волшебниках. Но от простых обывателей все скрывают. Есть специальные отряды волшебников, которые стирают память обычным людям, которые стали случайными свидетелями существования магии.

— Да какое они имеют право?! — возмутилась Эмма.

— Они просто могут. На самом деле, думаю, они боятся раскрытия тайны. И есть какие — то давние договоры с правительством. Это называется — Статут Секретности.

— Подожди, ты сказала, что в 11 лет тебя пригласят в школу для волшебников, — вспомнил отец девочки. — А как же эта секретность?

— Иногда дети — волшебники рождаются не только у родителей — магов, но и у обычных людей. В этих случаях магические законы допускают посвящение родителей в тайну существования магии.

— И что это за школа? — заинтересовалась Эмма.

— Школа в Шотландии. Старинный замок, скрытый такими же чарами, как и этот паб. Полный пансион. Школьники приезжают домой на каникулы. Учиться 7 лет.

— И ты в эту школу хочешь? — осторожно спросила мама Гермионы. Она не до конца поверила в рассказ дочери, но пока решила узнать как можно больше. Мысль о том, что ее девочка в 11 лет уедет в какой — то замок, который они с мужем даже не смогут найти в случае чего, Эмму не радовала.

— Трудно сказать. Магия — это интересно. Да и не похоже, чтобы у меня был выбор.

— Что значит — нет выбора? — встрепенулся отец, — не захочешь — не поедешь. Пойдешь в обычную школу, потом в колледж.

— Министерство магии, помните? — втолковывала родителям Гермиона, сидя на заднем сидении машины, которую ее отец вел по направлению к дому, — По закону, любой волшебник обязан пройти обучение и сдать экзамены. Независимо от того, родился он в волшебном мире или в обычном. Неконтролируемое волшебство может быть опасно. Что, в общем то, правда.

— Ну, а если ты не захочешь, или мы не захотим отпустить дочь?

— Ну какой ребенок не захочет попасть в волшебную сказку? — улыбнулась девочка. Что до родителей… К нам придет работник школы, или министерства. Расскажет о магии, о том, что я — волшебница. Покажет пару заклинаний. В общем, сделает все, чтобы вас убедить.

— А если не убедит? — Дэниел был настойчив, — Пойми нас с мамой, мы не хотели бы запрещать тебе учиться чему — то новому. Но все же? К тому же, ведь не может быть, чтобы никогда не было случаев отказа родителей от такого обучения детей?

Гермиона молчала, обдумывая ответ. Через некоторое время она продолжила:

— Убедит. Скорее всего. А если нет… Понимаете, я знаю не все. Скорее, я знаю очень мало. Только отрывочные факты. Но я могу сделать предположение на их основе. Хотите послушать?

Тут задумались родители девочки. Они не могли не заметить, что Гермиона изменилась после болезни. Стала более тихой и скрытной. Она даже книгами интересовалась не так сильно, как раньше. И манера разговора… Гермиона всегда была очень умна, но, все же, оставалась ребенком. А сейчас порой создавалось впечатление, что они разговаривают со взрослым человеком. Это немного пугало. С другой стороны — она все еще оставалась их девочкой, и было заметно, что она их любит.

— Да, мы хотим узнать, что ты об этом думаешь, — нарушил тишину Дэниел.

— Волшебники не могут рисковать нарушением секретности. К тому же их мало, и каждый ребенок с даром представляет ценность для общества. Вас убедят. А если не смогут убедить словами… Помните про стирание памяти? Это не единственное, что могут делать маги. Они могут внушить мысль. И Вы будете уверены, что всегда мечтали отправить ребенка на учебу в магическую школу. В принципе, опытный волшебник может заставить родителей вообще забыть, что у них был ребенок. Хотя я не думаю, что до этого дойдет.

Эмма и Дэниел были шокированы:

— Знаешь, нам все меньше и меньше нравится этот волшебный мир.

— Понимаю. Мне тоже. Потому я и решила Вам все рассказать. Как я уже сказала, я не думаю, что дойдет до крайностей. Но мне не нравится, что абсолютно посторонние люди будут распоряжаться моей судьбой. Я хочу изучать магию, но… У нас еще есть несколько лет, чтобы принять решение. Возможно, я ошибаюсь. Нам нужно больше информации. Папа, ты сходишь со мной на эту волшебную улицу? Нужно купить книги, чтобы разобраться во всем.

— Узнаю свою девочку, — через силу улыбнулся Дэниел, — Не знаешь что делать — читай книги! Верно?

— Книг много не бывает, — разрядила обстановку Гермиона.

— А почему мы тогда сразу не пошли?

— Нужно подготовиться. Волшебники консервативны. Они ходят в мантиях. Я не хотела бы привлекать внимание в простой одежде. В обычном мире мантии взять негде. Так что нужно будет купить там. Но для начала, стоит одеться по моде хотя бы начала века. Кроме того, у волшебников в ходу собственные деньги. Чековая книжка их не устроит. Только наличные. Причем фунты нужно будет обменять в волшебном банке.

— Ладно. Мы все устроим. Прямо шпионский роман какой — то. Мне самому любопытно, настоящее приключение!

— Дэн! Будь серьезней, это может быть опасно, — Эмма явно была не в восторге от планов дочери и нездорового энтузиазма мужа.

— Мама, не волнуйся. В конце концов, это обычный торговый район, а не зона боевых действий. В принципе, мы могли бы пройти и сейчас. Скорее всего, все прошло бы нормально. Но лучше подготовиться. Честно говоря, я не хочу привлекать внимания. И не хочу, чтобы кто — нибудь нас запомнил.

— Вот! Слушай нашу предусмотрительную дочь, — улыбнулся Дэниел, — Не беспокойся, дорогая, все будет отлично. Мы просто тихо пройдемся, купим книжек — и домой.

— Я иду с вами!

— Мама, не стоит. Целая семья привлечет больше ненужного внимания. К тому же, я кое — что вспоминаю про эту улицу. И одному папе мне будет легче подсказывать, чем вам обоим.

В эпический поход было решено отправиться через два дня. Времени хватило, чтобы отыскать и привести в порядок старый костюм, некогда принадлежащий деду Дэниэла. Костюм был еще довоенный и довольно дорогой. Все эти годы он мирно провисел в шкафу. К счастью, моль до него не добралась.

Гермиону одели в строгое длинное платьице. Взглянув в зеркало, она решила, что напоминает ученицу закрытой католической школы из старых фильмов. Все портили слишком короткие волосы. Но их удалось прикрыть скромной шляпкой.

Кроме того, в порядке подготовки к приключению, Гермиона поинтересовалась финансовым положением своей семьи. Ведь было ясно, что покупки потребуют денег, и не малых. К тому же, девочка хотела приобрести как можно больше необходимых вещей за один раз. В идеале, данный поход по магазинам должен был стать первым и последним, до ее одиннадцатилетия.

Как оказалось, деньги у семьи были. В общем, Гермиона в этом и не сомневалась. О достатке говорил просторный дом, регулярно приобретаемые новые автомобили, изредка пополняемая отцом коллекция старого оружия и многие другие факты. К примеру, в прошлом году семья несколько недель отдыхала во Франции, арендуя небольшую виллу. Грейнджеры может и не были богачами, но были вполне обеспеченной семьей.

Как просветил Гермиону отец, и ему и Эмме досталось по небольшому наследству. Жили они в доме, ранее принадлежащем родителям Дэниэла. Родители Гермионы были дантистами. Что, в принципе, ничего не говорит о доходах семьи. Работник в государственной больнице — тоже дантист. Но Грейнджеры, вместе с двумя другими компаньонами, владели собственной клиникой. И работало в этой клинике пару десятков человек. Судя по всему, клиника была вполне успешна и приносила стабильный доход.

У семьи были и сбережения в банке и трастовый фонд на образование для Гермионы. У Дэна даже был свой брокер. Отец Гермионы понемногу вкладывал деньги в разные акции. Узнав про это, Гермиона подумала, вспомнила прошлую жизнь, и посоветовала приобретать акции Эппл, Майкрософт и, возможно, Интел.

Проникнувшись планом дочери «купить всего и побольше», Дэниел посетил банк, сняв десять тысяч фунтов со своего счета. Сумма довольно крупная, но не экстраординарная.

Вернувшись домой, Дэниел подумал, спустился в подвал, где достал из тайника шкатулку с Вальтером восьмой модели. Пистолет был трофейный. Отец Эммы конфисковал его у взятого в плен офицера вермахта где — то в Арденнах. Дэн здраво рассудил, что ходить по улицам с крупной суммой наличных и в простом мире небезопасно. А кто там этих волшебников разберет.

Вообще — то, оружие было нелегальным. В Великобритании всегда были жесткие законы о хранении оружия, а в последние годы они стали еще строже. Но сдать властям семейную реликвию у Грейнджеров не поднялась рука.

Глава 5

Дэниел и держащая его за руку Гермиона вошли в Дырявый котел утром. Они решили прийти пораньше, пока на Косой аллее еще немноголюдно. Им повезло пристроиться за спешащим волшебником и пройти за ним через открытый проход на заднем дворе паба. Просить бармена открыть вход не хотелось.

Гермиона и проинструктированный ею отец старательно сдерживались и не крутили по сторонам головами. Хотя очень хотелось. Заметив белое здание банка, описанное в книгах, Гермиона потянула отца к нему. Гоблины производили впечатление… Еще бы! Иная разумная раса! Дэниел с трудом удерживал невозмутимое выражение лица и вежливо раскланялся с охранниками при входе.

Осмотревшись в зале, Гермиона заметила в углу окошко, у которого никого не было. Предположив, что им туда, она повела к нему папу. В окошке виднелся гоблин.

— Здравствуйте, уважаемый, — обратился к нему Дэниел, — я хотел бы обменять фунты на галеоны.

— Один галеон — пять фунтов, — проскрипел гоблин.

— Благодарю, курс мне известен. Прошу, — мужчина протянул гоблину пачку банкнот.

Кассир ловко пересчитал банкноты и ссыпал галеоны в кошелек, который протянул Дэниелу. Кошелек был безразмерный и, разумеется, предоставлялся не бесплатно. Но клиент не возражал, а лишние 10 галеонов прибыли банку не помешают.

Отойдя от кассы, Грейнджеры направились к гоблину, по всем признакам бывшему кем — то, вроде распорядителя зала. Гермиона хотела кое — что проверить. Хотя долго сомневалась, стоит ли лишний раз привлекать внимание. Но рассудив, что гоблины не будут сдавать ее министерству без какой — либо выгоды для себя, она решила рискнуть.

Здравствуйте, уважаемый, — поздоровалась девочка, — подскажите, к кому мы могли бы обратиться с целью открытия счета?

Гоблин смерил девочку недоверчивым взглядом, но все же ответил:

— Счет вы можете открыть у любого гоблина, сидящего за той стойкой, — гоблин махнул рукой в сторону длинной стойки.

— А какие еще услуги предоставляет Гринготтс своим клиентам? Кроме ведения счета и сопутствующих операций?

— С полным перечнем услуг Вы можете ознакомиться, прочитав данный проспект, — гоблин указал на толстый том, лежащий на конторке, — наиболее же часто востребованы такие услуги, как заверение и выполнение завещаний, юридическая консультация по банковским вопросам, перевод средств в мир магглов и из него, некоторые ритуалы, например проверка крови, проверка родства.

Это было то, что нужно.

— Я хотела бы получить консультацию и пройти проверку крови.

— Консультация — 50 галеонов в час, ритуал проверки крови — 100 галеонов, — меланхолично проговорил гоблин.

Отец с дочерью переглянулись. Не слабо так гоблины дерут со своих клиентов. Но делать было нечего.

— Нас это устраивает.

Через несколько минут к Грейнджерам подошел новый гоблин и представился:

— Меня зовут Грызнак. Я предоставлю Вам необходимую консультацию и произведу проверку. Пройдемте в мой кабинет.

Пройдя по мрачному коридору, Гермиона с отцом оказались в тесном кабинете. Разместившись на жестких стульях перед столом гоблина, и отсыпав из кошелька 150 галеонов, Грейнджеры приготовились к разговору. Как и договаривались дома с отцом, разговор с гоблином вела Гермиона.

— Уважаемый Грызнак. К сожалению, ранее мы не вели дел с банком Гринготтс, хотя и наслышаны о его безупречной репутации. Поэтому я хотела бы уточнить некоторые вопросы. Скажите, могу ли я открыть собственный счет в вашем банке, несмотря на то, что еще не достигла совершеннолетия? И насколько это будет конфиденциально?

— Все дела клиентов с Гринготтсом конфиденциальны, — гоблин явно был недоволен, — Касаемо счета. Многие отпрыски волшебных семейств имеют собственные сейфы. Не вижу причин, почему бы и Вам не завести свой.

— Дело в том, что я не отпрыск волшебной семьи. Мои родители — магглы, — Гермионе не нравилось это слово, но сейчас было не время спорить о терминологии.

Гоблин заинтересованно взглянул на девочку:

— Удивительно видеть столь юную волшебницу из семьи магглов в нашем банке. Обычно они появляются в 11 лет. Да и то, в основном только меняют деньги. Сейфы их, как правило, не интересуют. Впрочем, это Ваше дело. Ответ не изменился. Если вы хотите открыть сейф и у вас есть деньги — вы можете его открыть. Гринготтс приветствует новых клиентов.

— Что ж, замечательно. Тогда сначала я хотела бы пройти проверку крови.

Гоблин открыл небольшой сейф и достал оттуда кинжал, чашу и лист пергамента. Поставив чашу перед Гермионой, Грызнак сказал:

— Протяните руку.

Девочка вытянула левую руку, и гоблин полоснул по ней ножом. Гермиона чего — то такого и ждала, потому сумела сдержать вскрик, за что удостоилась одобрительного взгляда гоблина. Дэниел тоже был предупрежден заранее, так что молчал, хотя происходящее ему и не нравилось.

Набрав немного крови, гоблин прошептал какие — то слова, после чего рана на руке девочки исчезла. Побормотав над чашей еще минуту и поводив над ней кинжалом, гоблин вылил содержимое чаши на пергамент.

На пергаменте проявились слова:

Гермиона Джин Грейнджер

Статус: Дитя магии

Отец: Дэниел Джаред Грейнджер, маггл

Мать: Эмма Джейн Грейнджер, маггл

Особые способности: —

Проклятья: —

Гермиона усмехнулась про себя, вспоминая некоторые литературные произведения, прочитанные в другой жизни. Где, спрашивается, наследие древних французских магических родов или, чем черт не шутит, самой Ровены Равенкло? Где сейфы, полные золота, редких книг и артефактов? Где замки и поместья? Где плюшки? Ладно, не больно — то и хотелось.

— Мисс Грейнджер, Вы ожидали увидеть что — то другое? — вывел Гермиону из задумчивости голос гоблина.

— Нет, что Вы. Я этого и ожидала. Просто хотела убедиться, чтобы раз и навсегда закрыть этот вопрос.

— Что ж, Вы убедились. Что Вас еще интересует?

— Вы ответите на любые вопросы?

— На любые, ответы на которые мне известны, и которые не касаются тайн Гринготтса и народа гоблинов. Вы платите за консультацию. Я консультирую. Ответы на какие вопросы Вы хотите услышать за свои деньги — решать Вам.

— Хорошо. Если я заведу сейф в Гринготтсе, об этом не узнают в министерстве? Как вы понимаете, мне нет 11 лет и про мир магии мне, в принципе, знать не положено.

— Гоблины не информируют министерство об открытии счетов нашими клиентами. Откуда Вы узнали о волшебном мире до поездки в Хогвартс — нас не интересует. Следить за соблюдением статута секретности не наша задача. Могу добавить, что случаи, подобные Вашему, уже бывали в прошлом.

— Ваши рекомендации?

— Если Вас заботит секретность, то откройте анонимный счет. Это Вам обойдется немного дороже, в 100 галеонов в год. Но Ваше имя нигде упоминаться не будет. Счет будет доступен любому предъявителю ключа.

— А какова стоимость ведения самого обычного счета?

— 20 галеонов, — зубастая ухмылка гоблина немного пугала.

— Есть ли возможность снимать и пополнять счет, не посещая хранилище лично?

— Существуют специальные кошельки. С его помощью Вы сможете достать любую сумму со своего счета. Галеоны, помещенные в кошелек, автоматически появятся в Вашем хранилище. Текущее состояние счета будет написано на кошельке.

— Как быть с маггловской валютой?

— Автоматически пересчитается в галеоны и зачислится на счет. В обратном направлении — по тому же принципу.

— И по какому курсу будут осуществляться эти операции?

— А Вы необычный клиент, мисс Грейнджер. Нечасто встретишь в волшебниках столь юного возраста такое внимание к финансовым вопросам, — улыбка гоблина стала еще более зубастой, — При помещении фунтов в кошелек, они переведутся в галеоны по курсу, на 20 процентов меньшему, чем курс в кассе банка. При изъятии фунтов — курс будет на 20 процентов выше обычного.

Гермиона усмехнулась. В деловой хватке гоблинов она не сомневалась. В принципе, они ей даже нравились. Они не обманывали. Просто нужно было задавать правильные вопросы.

— Что с другими валютами? Скажем, если мне будут нужны франки или доллары?

— Принцип тот же. Но Вам потребуется мультивалютный кошелек. Касательно курсов обмена — зависит от ситуации на рынке. Список валют, с которыми работает банк Гринготтс, будет Вам предоставлен.

— И какова стоимость такого мультивалютного кошелька, привязанного к анонимному счету?

— 50 галеонов.

— Единоразово? Или ежегодно?

— Единоразово, — ответил гоблин, — Мы не обираем своих клиентов.

Гермиона подумала, что им и не зачем обирать. С такими расценками — то. Впрочем, девочка была уверена, что на разницах курсов гоблины со среднего клиента получат за год куда больше жалких 50 галеонов.

Гермиона посмотрела на отца, вопросительно выгнув бровь. Тот кивнул.

— Я хотела бы открыть анонимный счет. И получить для него мультивалютный кошелек. Деньги за услуги я отдам наличными. Так же, на открытый счет я хочу поместить 1500 галеонов, — Гермиона рассудила, что не стоит класть на счет все полученные при обмене фунтов деньги. 190 галеонов в простом кошельке, которым может пользоваться и ее отец, не помешают.

Гоблин достал из своего сейфа еще один пергамент и протянул его девочке. Это был стандартный договор о предоставлении ячейки номер 2431. Все соответствовало рассказу Грызнака. О чем он умолчал, так это о том, что если на конец года в хранилище буде хоть на кнат меньше, чем 100 галеонов, то счет закрывается, а деньги отходят Гринготтсу. Пожав плечами, Гермиона протянула договор отцу. Тот прочитал его и согласно кивнул.

— Как мне подтвердить договор? Если мы договорились — без имен?

— Потребуется три капли Вашей крови. Одна на договор, одна на ключ, одна на кошелек. Кошельком не сможет воспользоваться никто, кроме Вас. Но хранилище будет доступно любому, предъявившему ключ.

Проделав необходимые процедуры, Гермиона забрала свой экземпляр договора, вычурный стальной ключ и небольшой коричневый кошелек прямоугольной формы и с металлической застежкой. Открыв кошелек, девочка увидела на внутренней стороне цифры 1500. Гермиона закрыла кошелек, подумала «1 галеон и 2 сикля», после чего открыла кошелек. Он был пуст. Гермиона усмехнулась, вновь закрыла кошелек и загадала 1 галеон. Открыв кошелек, девочка обнаружила искомый галеон и надпись 1499. Передав монету отцу, она попросила у него 10 фунтов. Гермиона положила банкноты в кошелек, закрыла его, и снова открыла через несколько секунд. Кошелек был пуст, а надпись вновь сменилась на 1500. Гермиона усмехнулась еще шире. С суммами меньше галеона гоблины явно не заморачивались, недрогнувшей рукой списывая их в свою пользу. Короче, кнатов и сиклей в своем хранилище ей не видать.

Грызнак с довольным видом наблюдал за манипуляциями новоявленной клиентки:

— Мисс Грейнджер, Вы во всем разобрались? Работа кошелька Вас устраивает?

— Да, уважаемый Грызнак. Мне все понятно. Мелочь буду держать в карманах.

Гоблин улыбнулся. Он понимал, что едва ли кто — то озаботится тем, чтобы точно высчитывать меняющиеся курсы валют при каждом открытии кошелька. А значит, какие — то средства всегда будут оседать на счетах банка. Заметно, что клиентка тоже это поняла. Но оценила данный нюанс по достоинству и не стала возмущаться. Девочка явно была умна не по годам. Далеко пойдет.

— Чем еще я могу Вам помочь мисс Грейнджер? Вы оплатили часовую консультацию, и у нас еще осталась половина этого срока.

— Уважаемый Грызнак, этот кошелек работает только на территории Британии? Или и в других странах мира?

— Это же мультивалютный кошелек, мисс. Соответственно, он работает во всех странах, в которых ходят поддерживаемые валюты.

— Могу ли я предположить, что в этих странах имеются филиалы Гринготтса?

— Не совсем так. В этих странах могут быть как филиалы Гринготтса, так и другие волшебные банки, с которыми Гринготтс имеет партнерские отношения. К примеру, в Швейцарии банковским делом заведуют гномы, — Грызнак скривился, — При всех конфликтах, имеющих место в прошлом между нашими народами, гоблины поддерживают контакт с швейцарским банком гномов. Бизнес есть бизнес. Соответственно и швейцарские франки из кошелька Вы сможете получить.

— Я могу получить список поддерживаемых валют? И, если можно, список филиалов Гринготтса по всему миру, с указанными адресами. Возможно, меня ждет путешествие. И я бы хотела иметь возможность прибегнуть к услугам Вашего, без сомнений, достойнейшего банка.

— Четыре галеона, мисс, — проговорил гоблин, вновь открывая сейф и доставая две маленьких книжечки.

— Спишите с моего счета, — Гермиона подумала, что сейф у Грызнака бездонный и явно волшебный. Похоже, там было все, что ни спроси. Интересно, а если ей потребуется купить меч гоблинской работы, он в сейфе отыщется? Гермиона не удивилась бы.

Быстро полистав купленные брошюры, девочка поняла, что только ради них стоило посетить Гринготтс. Список валют интересовал Гермиону не очень сильно. А вот список филиалов… Все отделения, со всего мира. С подробным объяснением, как к ним добраться. Адреса каминов, координаты аппарации и, главное, путь из обычного мира. Гермиона открыла страницу с надписью Великобритания. Помимо всего прочего, Гермиона увидела схему, на которой был изображен путь, ведущий от Дырявого котла, по Косой аллее к порогу банка. И был указан маггловский адрес Дырявого котла, или, скорее, здания, где паб расположен.

Для Гермионы это было настоящее сокровище. Ведь где волшебный банк — там волшебный мир. Теперь девочка могла найти магические районы если не в любой точке планеты, то на очень значительной ее части. В той же Австралии, Гермионе теперь не придется прочесывать огромную страну в поисках магов. Достаточно просто пройти через небольшое сиднейское кафе, адрес которого указан в книжечке.

С трудом сохраняя на лице выражение легкой заинтересованности, Гермиона отдала книжечки отцу, который убрал их во внутренний карман.

— Мистер Грызнак, я хотела бы кое — что уточнить о пройденной проверке крови. Видите надпись — «Статус: Дитя магии». Что это значит?

— Ах, это. Дитя магии, новая кровь, обретенная. Термины меняются, суть остается той же. Это значит, что у Вас не было никаких предков — волшебников, даже далеких. В Вас проснулся волшебный Дар по воле магии. Такое случается, хотя и довольно редко. Министерство называет таких волшебников магглорожденными.

— А Вы считаете такое название неверным?

— Отчего же. Скорее неточным, обобщенным. У магглорожденного волшебника могут отыскаться в роду предки — волшебники, или, скажем, сквибы. Дар к магии может угаснуть, но пробудится через несколько поколений. Но это не Ваш случай. Будь у Вас такие предки, это было бы отображено на пергаменте.

— Это хорошо или плохо?

— У монеты всегда две стороны, — усмехнулся гоблин, — С одной стороны, будь Вы потомком какого — нибудь угасшего волшебного рода, то смогли бы претендовать на наследство или титул, если они есть. С другой стороны — именно такие волшебники как Вы в старину могли основать новый род. Сейчас, впрочем, об этом мало кто помнит. Но, скажем, Ваше вхождение в семью волшебников через брак — принесет этой семье пользу. Новая кровь смывает многие родовые проклятья и идет на пользу потомству.

Дэниел поморщился, по его мнению с семилетней девочкой рано обсуждать подобные вопросы. Но, посмотрев на невозмутимую Гермиону, решил промолчать.

— Родовые проклятья? Такие бывают?

— Конечно, мисс. Не такая уж редкость в чистокровных семьях. Передаются по наследству. Некоторые из них снимаются определенными ритуалами, зельями. Некоторые так просто снять не удается, но можно ослабить. К примеру, вливанием в семью новой крови.

— Что значит «чистокровные семьи»?

— Мисс Грейнджер, что Вы знаете о принятых у магов статусах крови?

— Ничего, — пожала плечами Гермиона. Она, конечно, лукавила. Но стоило проверить знания из книг. Да и было бы странно, если б она разбиралась в таких вопросах.

— Это просто. Чистокровными считаются волшебники не менее чем в третьем поколении по любой линии. Если по материнской, по отцовской или по обеим линиям это требование не выполняется — волшебник считается полукровкой. У кого родители магглы — тот магглорожденный. Это, в целом, все.

Дэниелу услышанное не нравилось. От самой идеи того, что есть чистокровные, а есть все остальные, явственно попахивало дискриминацией. А Дэниел не хотел, чтобы его дочерью пренебрегали из — за происхождения.

— В целом, понятно. А какие есть частности? — Гермиона явно хотела узнать что — то новое.

— О, мисс. Частностей всегда много. Есть аристократические семьи, ведущие свой род от времен Мерлина. Есть просто чистокровные семейства. Бывают полукровки — наследники аристократических родов. Есть предатели крови, наконец.

— Предатели крови? — Гермионе резанул ухо знакомый термин, — Что это значит?

— Как уже говорил, мисс Грейнджер, существуют родовые проклятья. Предатели крови — тоже проклятый род. Как правило, родовые проклятья появляются в результате злонамеренных действий врагов рода или из — за ошибок в проведении некоторых ритуалов членами рода. Такие проклятья можно снять или обойти, по крайней мере, теоретически. С предателями крови ситуация другая. Их проклинает сама магия за грубое и умышленное нарушение ее законов. Очиститься от такого проклятия гораздо сложнее, если вообще возможно.

— И много таких предателей крови?

— Не очень, мисс, не очень.

Как про себя отметила Гермиона, о широко известном семействе Уизли не было сказано ни слова. В принципе, как бы ни хотелось узнать подробности, уточнять Гермиона не стала. Да Грызнак бы и не ответил. Гоблины не обсуждают своих клиентов. Это внушало надежду на то, что и Гермиону гоблины с посторонними обсуждать не будут.

— Вы говорите о магии как о разумной сущности? Разве это так?

Гоблин задумался, но через некоторое время продолжил:

— На это вопрос я не могу Вам ответить однозначно. Среди волшебников бытует много противоречивых мнений на данный счет. Ни одно из них не является доказанным или бесспорным. Так что Вы вольны считать так, как Вам угодно.

— А среди гоблинов?

— А мнение гоблинов, юная мисс, касается только гоблинов, — ухмыльнулся Грызнак, — Могу лишь сказать, что гоблины, вейлы, дриады, драконы и прочие волшебные существа и создания гораздо ближе к магии, чем волшебники. Для нас магия — сама жизнь. Это наша суть. Волшебник может потерять магию, но жить дальше. Для нас потеря магии означает смерть.

Взглянув на водяные часы, стоящие на столе гоблина, Гермиона отметила, что оплаченное время консультации истекает. В принципе, основные моменты она прояснила. И узнала даже больше, чем рассчитывала. Осталось задать еще пару вопросов:

— Уважаемый Грызнак, я правильно понимаю, что статусы крови, о которых мы так много говорили, имеют большое значение в магическом обществе?

— В целом да, мисс, волшебники придают им большое значение.

Спросить или нет? Гермиона поколебалась несколько мгновений, но решилась. Чего уж там теперь. Гоблин был явно не дурак и явно догадался о ее планах:

— Такая ситуация характерна для всего магического мира? Или же конкретно для Магической Британии?

Гоблин помялся, но ответил:

— Как Вы понимаете, мисс Грейнджер, я не могу знать о нравах волшебниках по всему миру. Гоблины во внутренние дела волшебников не вмешиваются.

— Но какой — то информацией Вы владеете? По крайней мере, по странам, где есть филиалы Банка?

— Крайне поверхностной, — проговорил наконец гоблин, — Я, все же, сотрудник британского отделения. Могу сказать, что на континенте ситуация разнится от страны к стране. В Индии сложная система статусов со своими тонкостями. Как обстоят дела на территории Советского Союза — ничего сказать не могу. Очень закрытое общество и гоблины там дел не ведут. Про дальневосточные страны мне тоже мало что известно. В Австралии и Северной Америке, насколько я знаю, на статусы крови обращают гораздо меньше внимания. Что неудивительно, фактически, там государства, что маггловские, что магические, возникли лишь пару — тройку веков назад. Южная Америка — гремучая смесь. Африка — бурлящий котел. Надеюсь, я смог Вам чем — то помочь.

— Да, благодарю Вас, уважаемый Грызнак. Но… Вы так много говорили о различных родовых проклятьях. Почему тогда волшебники так превозносят чистокровность, если она несет столько проблем?

Гоблин ухмыльнулся:

— Мисс Грейнджер, лучше бы Вам спросить об этом у волшебников. Без сомнения, кто — нибудь будет рад Вас просветить. Одна из причин — кроме минусов есть плюсы. Во многих чистокровных семьях из поколения в поколение передаются способности и склонности к определенным направлениям магии.

— То есть, у меня особых склонностей нет по определению, — протянула Гермиона.

Гоблин пожал плечами:

— Вы — чистый лист, юная мисс. Вы пишете себя сами. Какую грань таланта развивать — решать Вам, — Грызнак взглянул на часы, — Что ж, наше время подходит к концу. Если, конечно, Вы не желаете оплатить еще час консультации.

Гермиона и Дэниел поднялись со стульев.

— Пожалуй, мне стоит обдумать полученную информацию. Если у меня появятся дополнительные вопросы — я непременно обращусь за новой консультацией.

— Если надумаете — попросите распорядителя позвать меня. С вами интересно иметь дело, юная мисс.

— Обязательно, мистер Грызнак. Благодарю за содержательную беседу, — раскланялась Гермиона, — Ах, да. Удовлетворите мое любопытство — из чего сделаны галеоны?

Улыбка Грызнака стала еще шире:

— А ответ, что они золотые, Вас не устраивает?

Гермиона достала галеон и повертела в руках:

— Сколько он весит? Две, три унции? Такое количество золота не может стоить пять фунтов. Или я только что открыла способ стать миллиардером, — улыбнулась девочка.

— Это сплав, мисс Грейнджер, — гоблин откровенно смеялся, — Состав сплава является тайной народа гоблинов.

Гермиона еще раз поклонилась и вышла из кабинета вместе с отцом. Она едва удерживалась от фейспалма. Волшебники что, совсем идиоты? Мало того, что отдали гоблинам всю банковскую систему. Так еще и подарили им монополию на эмиссию валюты. Кто там, вообще, кого победил, в тех гоблинских восстаниях?

Глава 6

Гермиона тащила отца за руку по Косой аллее в поисках знаменитого магазина мадам Малкин. В принципе, не все прохожие были в мантиях, но Гермиона решила перестраховаться. В конце концов, магазин был найден. Дэниел стал обладателем приличной темно — серой мантии. Гермиона с трудом отбилась от мадам Малкин, настойчиво пытавшейся одеть «милую девочку» в розовый или ярко — желтый ужас. Насчет «милой девочки» мадам явно польстила, подумала Гермиона. Короткие волосы едва скрывали тонкие шрамы, оставшиеся на коже головы после операции, что явно не добавляло девочке красоты. Но Гермиона надеялась, что волосы со временем отрастут, да и шрамы разгладятся. Осматривая ассортимент магазина, Гермиона с сомнением посмотрела на пурпурную мантию из тонкого шелка. Мантия была очень красивая, но явно не для девочки, желающей не выделяться на улице. На каком — нибудь торжестве она была бы в самый раз. Вздохнув, Гермиона приобрела скромную мантию цвета кофе с молоком.

Следующим пунктом программы стал поиск безразмерной сумки. Отыскав магазин, Гермиона с отцом выбрали черную кожаную сумку, которая обошлась им в 200 галеонов. Что характерно, имеющиеся в продаже сундуки были гораздо дешевле. С чем это связано — Гермиона не понимала. Вспомнив знаменитую бисерную сумочку книжной Гермионы, девочка решила обязательно выучить такие полезные чары.

Наконец, бесстрашные исследователи магического мира вошли в храм знаний, хранилище бесценной информации, яркий маяк, разгоняющий тьму невежества… Другими словами — нашли книжный магазин «Флориш и Блоттс». Когда схлынул первый восторг, вызванный таким количеством волшебных книг вокруг, Гермиона трезвее посмотрела на вещи. Что сказать — ассортимент магазина был специфический. Было ясно, что львиную долю прибыли магазин извлекает от продажи учебников и дополнительной литературы студентам Хогвартса. Так что на полках красовались длинные ряды учебников для всех курсов. Что, само по себе неплохо, но явно не достаточно. Художественная литература ограничивалась парой дамских романов, некоторым количеством произведений о великих магах прошлого, сочинениями небезызвестного Гилдероя Локхарта, несколькими томами сказок и опусами неизвестных авторов о мифических похождениях Мальчика — который — выжил. Пролистав ради интереса одну из последних… книг, Гермиона содрогнулась. Теперь ее не удивляло, что мелкая Уизли, судя по прочитанному в иной жизни, была в детстве несколько неадекватна. Если несчастному ребенку изо дня в день на сон грядущий читали Это… Тут и более крепкая психика не выдержит. Сунув опус обратно на полку, Гермиона приметила томик «Сказок барда Бидля». Решив, что начать покупки со столь легендарной книги будет символично, она ее прихватила и передала отцу, которому досталась роль носильщика.

Постепенно в стопку добавились «История Хогвартса», «Взлет и падение Темных Сил», а также несколько книг по чарам, рунам и нумерологии, выбранных практически наугад, в основном за внушительную толщину и солидный вид. Исключение составляла скромная книжечка «Искусство магической дуэли» за авторством Ф. Флитвика.

Грейнджеры бродили по не такому большому торговому залу в поисках еще чего — нибудь полезного. К сожалению, большую половину пространства, не занятого учебниками, составляли книги о том, что Гермиона для себя охарактеризовала как «магия для домохозяек». Девочка не отрицала, что бытовые заклинания могут быть полезны, но сомневалась в их применимости для борьбы против темных лордов, великих магов и прочих коварных злодеев. Что не помешало ей добавить в растущую стопку, перекочевавшую к этому времени на прилавок, томик «100 лучших заклинаний для дома и быта». Пригодится.

Просматривая очередной «Сборник косметических чар для юных волшебниц», Гермиона скрипела зубами. Где, спрашивается, боевая магия? Где книги по традициям магического мира и этикету? И главное — где, черт побери, пособия по оклюменции? На легилименцию Гермиона не замахивалась. Тут бы свои мозги защитить от любопытных, а не по чужим шарить.

С сомнением повертев в руках «Теорию трансфигурации» и «Введение в зельеварение», Гермиона все же решила взять и их тоже. Чувствовала она, что к этим дисциплинам у нее душа не лежит. Впрочем — тем более нужно понять основы. А там, глядишь, и отношение поменяется.

В дальнем углу на нижней полке отыскался «Сборник законов Магической Британии» о семи томах. Данные толстенные талмуды обещали множество скучных дней и вечеров. Но незнание законов не освобождает от их исполнения, а вот знание, бывает, наоборот.

Посмотрев на два десятка книг, скопившихся на стойке, Гермиона решила завязывать. Подойдя к полкам с учебниками она задумалась. В принципе, можно было бы приобрести комплект учебников за все 7 курсов. Денег бы хватило. Школьные учебники обычно стоили в пределах 2–3 галеонов. Но, во — первых, это выглядело бы странным. Во — вторых, что толку вызубрить все заклинания и формулы, если она все равно не сможет практиковаться? Так что девочка ограничилась комплектом 1 курса. В последний момент она передумала, и все же взяла парочку учебников по нумерологии и рунам. Уж в них — то она попрактиковаться сможет. И пару учебников ЗОТИ для старших курсов — за неимением боевой магии.

Если продавец и был удивлен странным мужчиной, который в компании маленькой девочки скупает учебники, то ничем этого не показал. Оно и понятно — бизнес есть бизнес. На улице стоял май месяц и учебники, мягко говоря, не были самым ходовым товаром. Жаркая пора начнется в августе, когда студенты получат список литературы на следующий год. Вот только этот список может и поменяться. А значит, некоторые из стоящих сейчас на полках книг продать не удастся.

Учебники обошлись Грейнджерам в 60 галеонов, а дополнительная литература — в 110. Причем половину из них составила стоимость подарочного издания «Истории Хогвартса» и толстенного тома под названием «Высшие чары». Взглянув на эти «чары» Гермиона поняла, что погорячилась. В ближайшие лет 5, а то и все 10, она вряд ли что — то в них поймет.

Канцелярская лавка пополнила запасы Гермионы пергаментами, перьями, чернилами и прытко пишущим пером. Полезность перьев вызывала сомнения, но — запас карман не тянет.

С некоторым сожалением провела девочка отца мимо магазина Олливандера. Жаль, но палочку он ей не продаст до 11 лет. Гермиона подозревала, что где — нибудь в Лютном можно найти нелегальную палочку. Но идти туда не решилась. Даже если им с отцом и удастся избежать внимания криминальных личностей, то Гермиона была уверена, что каждый второй житель Лютного стучит в аврорат.

Гермиона осматривалась, надеясь найти что — то вроде магазина букиниста. Доставали же где — то Уизли свои подержанные книги. Лавка отыскалась в самом конце аллеи, которая, к слову, была не очень и длинная.

В небольшом полутемном помещении громоздились груды книг. Они стояли на полках, лежали на столиках и просто на полу, выстраиваясь в высокие башни. Разобраться в этом хаосе было сложновато.

Гермиона дернула отца за рукав, и, когда он склонился к ней, зашептала ему на ухо инструкции. Нужно было поговорить с владельцем — невысоким старичком, читавшем у окна разваливающийся том. И было бы странно, если б разговор вела семилетняя девочка при стоящем рядом отце. Гоблины — то ладно, они зря болтать не будут. А вот в людях Гермиона не была уверена.

Дэниел не подкачал:

— Здравствуйте, уважаемый, — обратился он к хозяину лавки, — Я бы хотел приобрести книги по оклюменции, если таковые у Вас найдутся.

— По оклюменции, говорите? — оторвал дедок взгляд от своей книги, — Хм… Должно кое — что найтись.

Старик окинул лавку рассеянным взглядом. Потом поднялся со стула, схватил стремянку и направился к стеллажам в дальнем углу. Достав с верхней полки два пухлых и довольно потрепанных тома, он вернулся к прилавку.

— Вот, молодой человек, — протянул он Дэниелу книги, — «Сила разума» Роберта Айзермана, издание 33‑го года, да. Интересный был исследователь, этот Айзерман. Почти сквиб, но сильный менталист. Оклюменция, она ведь, не только от магической силы зависит, да. Сила воли, острый разум тут куда важнее. Так что рекомендую. Первый том — оклюменция. Второй — легилименция. Был еще третий том — «Дорогой сновидений». Но не достать его сейчас, не достать. Очень малым тиражом вышел.

Гермиона готова была прыгать от радости. Наконец что — то, без сомнения, полезное.

— Я покупаю эти книги, — сказал Дэниел, полистав оба тома, — Сколько они стоят?

— Сорок галеонов, молодой человек. Дороговато, понимаю. Но это редкие сейчас книги, да.

Гермиона с радостью отвалила бы и больше. За защиту разума — то. Она подозревала, что в лавке можно найти еще много интересного. Но пока на глаза попадались лишь жизнеописания магов прошлого. Что, наверное, увлекательно, но практической ценности сейчас не имеет. А смущать старичка вопросами про боевую магию и темные проклятья не хотелось. Побродив среди книжных завалов, Гермиона все — таки увидела нечто интересное. Осторожно сняв с полки толстый том в фиолетовой обложке, девочка начала его листать.

— Мисс интересуется магией иллюзий? — владелец магазина перевел взгляд на Гермиону.

— Ну, они бывают такими красивыми, — похлопала глазами девочка, шаркнув ножкой.

Старичок посмотрел на Дэниела, которому оставалось только кивнуть. Продавец взял протянутый Гермионой фолиант и повертел его в руках:

— Что ж, неплохой выбор для интересующихся этой темой — Максимилиан Майерс, «Иллюзии». 10 галеонов.

— А школьные учебники имеются? — решил проявить инициативу Дэниел, примерно разобравшийся в том, что ищет дочь.

— Как не быть. Вон те полки, — махнул рукой продавец, — Любой учебник — 1 галеон. Но должен предупредить. Там издания от 40‑х годов. Кое — что не соответствует современной программе, да.

— Я бы взял комплект за все курсы. Хочу освежить некоторые знания. Да и детям будет полезно. Год издания, в принципе, не важен. Мне экзамены не сдавать.

Старичок пожал плечами и пошел к полкам. Остановившись возле них, он начал помахивать палочкой, отправляя на прилавок том за томом.

Расплатившись и упаковав несколько десятков книг в сумку, Грейнджеры вышли на крыльцо, поблагодарив старичка, вновь усевшегося у окна со своей старой книгой.

— Нужно было сразу сюда идти, — тихо пробормотала Гермиона.

— Кто ж знал, — Дэниел пожал плечами, — Да и во «Флориш…» мы, вроде бы, кое — что полезное купили.

— Это да, — повеселела Гермиона, — пожалуй, пора возвращаться. Хотя я хотела отыскать какую — то лавку с артефактами. Но что — то ничего подобного не видела.

Артефактов в округе действительно не наблюдалось. Гермиона хотела прикупить что — то вроде защитных амулетов, определителей зелий, защиты разума. Но такой магазин ей не встретился. Были зачарованные игрушки, разнообразные шутки — приколы, волшебная посуда и т. д. Был ювелирный магазин, в котором Дэниел купил для Эммы красивую брошь. Защитных артефактов — не было. Гермиона припомнила, что в путеводном каноне близнецы произвели фурор, продавая в своем магазине защитные шляпы и тому подобные штуки во время второй войны с Волдемортом. Видимо, достойные альтернативы в свободной продаже отсутствовали. Гермиона поморщилась, поняв, что нужно было спрашивать гоблина. Гоблины же известны своими артефактами и оружием. Но сколько могут стоить их поделки, девочка боялась представить.

По дороге, за неимением боевых артефактов, Гермиона купила телескоп. Десятикратное увеличение не впечатляло, но для занятий астрономией должно было хватить, раз уж теперь у нее был полный комплект учебников. Кроме того, медный телескоп был красив и не очень дорого стоил.

Грейнджеры приближались к выходу с Косой аллеи, когда Дэниел остановился возле магазина «Все для квиддича». Склонившись к дочери, он прошептал:

— Волшебники что, правда, летают на метлах?

Девочка кивнула. Глаза Дэниела округлились.

— Может зайдем? — спросил он, — Прикупим метлу.

— Пап, ты не сможешь взлететь. Тут нужны магические силы.

— Ну, хоть посмотрю, как ты взлетишь, — улыбнулся Дэниел.

— Я не очень — то хочу. Хотя, — Гермиона пожала плечами, — Почему бы и нет. Только самую дешевую. И набор для ухода за метлой попроси. И перчатки, только поменьше размером.

Через десять минут Грейнджеры вышли из магазина, став владельцами дешевого «Чистомета». Конечно, рядом со знаменитой «Молнией» Поттера эта метла выглядела бы бледно. Но в воздух она подняться могла, а большего Грейнджерам и не требовалось.

Гермиона с отцом прошли в Дырявый котел следом за компанией щебечущих девушек в маггловской одежде. Скинув мантии и отправив их в сумку, Грейнджеры вышли из паба и направились на стоянку, где Дэниел оставил машину. Эпический поход в магический мир Британии был завершен.

Глава 7

Следующий месяц для Гермионы прошел в лихорадочном изучении книг. Разумеется, все подряд она читать не стала. Но хотя бы просмотреть покупки была обязана. Школьные учебники оказались довольно любопытны. Причем, старые издания Гермионе понравились больше. Впрочем, она их просмотрела довольно бегло, чтобы составить картину того, чему обучают в Хогвартсе. Расстраивало отсутствие в учебниках по чарам и трансфигурации какой — то удобоваримой теории. Они больше походили на методички — описывалось действие заклинаний, движения палочкой и вербальная формула. В общем, самым полезным оказался учебник по чарам для 1 курса. А именно — его вводная часть, где описывались упражнения для тренировки кистей и развития подвижности пальцев, необходимые для уверенной работы палочкой. Так что, вооружившись указкой, Гермиона отрабатывала движения по два часа в день.

Также Гермиону заинтересовали руны и нумерология. Хотя какое — то практическое применение рун давалось только в пособиях для 6–7 курса. Первые курсы нумерологии тоже напоминали обычную математику. Что, в общем — то, логично — сначала студентов желательно научить считать, а потом уже учить применять математические методы для совершения неких магических действий. Учебники для старших курсов уже были поинтереснее. Нумерология оказалась универсальной наукой, применяемой и при создании заклинаний, и для расчета ритуалов, и при создании артефактов и много где еще.

Книги по оклюменции оказались, на неискушенный взгляд Гермионы, великолепны. Проглотив их за три дня, Гермиона составила план тренировок и теперь начинала и заканчивала день выполнением рекомендованных упражнений.

Купленную книгу по магии иллюзий с сожалением пришлось отложить на потом. Нет, книга была действительно хороша. В ней были собраны интересные заклинания, объяснялись общие принципы построения иллюзий и давались рекомендации по их применению в самых разных ситуациях. Но все это требовало хорошего уровня владения палочкой.

Гермиона решила сосредоточиться на оклюменции, рунах и нумерологии. А остальные добытые книги изучать постепенно, в качестве легкого чтения.

Кроме того, она тренировала движения палочкой и развивала свои способности к телекинезу. Особых успехов не было, но все — таки предметы двигались по желанию. И спонтанные выбросы магии прекратились. В качестве учебных пособий Гермиона использовала гайки разных размеров, раздобытые в гараже. С ними было удобно контролировать свой прогресс. К примеру, месяц назад она могла на продолжении минуты удерживать в воздухе полудюймовую гайку. Сегодня она проделывала тот же фокус с дюймовой гайкой. Она пыталась поднять и две гайки одновременно, но это было сложнее. Впрочем, Гермиона не отчаивалась. Главное, что прогресс был.

Старшее поколение Грейнджеров, полистав учебники, с подачи Дэниела взялось за изучение магического законодательства. Родители Гермионы вечерами листали толстые фолианты, что — то выписывали, обсуждали и даже спорили между собой. Гермиона в их дискуссии не влезала. Юриспруденция наводила на нее тоску. Нет, она собиралась прочесть эти книги. Но позже. Сильно позже. Когда не останется ни одного непрочитанного учебника.

Июнь подходил к концу, в один из вечеров Эмма и Дэниел решили обсудить с дочерью прочитанные тома.

— Гермиона, — начал Дэниел, — мы с мамой тут прочитали законы магической Британии. Должен сказать, они несколько… хм, своеобразные.

— Да это настоящее средневековье! — не сдержалась Эмма, — Я вообще не ожидала, что в наше время где — то может быть подобное!

— Я примерно представляю, что Вы там нашли, — ответила Гермиона.

— Знаешь, дочка, ты все — таки сильно изменилась, — вздохнула мама девочки, — Стала как — то спокойнее, взрослее. Ты ничего не хочешь нам рассказать?

Гермиона задумалась. Правду она точно родителям рассказывать не собиралась. Как они отнесутся к воспоминаниям дочери о другой жизни, да еще в другом мире, да еще и в качестве мужчины? Сочтут бредом? Или того хуже, решат, что она больше не она? Лучше не проверять.

— Я уже говорила. Когда я была… немного мертва, я узнала многое о будущем. Нет, всю свою жизнь наперед я не увидела. Но я узнала несколько возможных вариантов будущего на десяток лет вперед. В общих чертах, без подробностей. И еще получила некоторые знания. Из будущего. Наверно, это на меня как — то повлияло. Я чувствую себя взрослее.

— Насколько взрослее? — встревоженно спросила Эмма.

— Мне кажется, что мне лет четырнадцать, — подумав, ответила Гермиона. Она решила, что ответ «мне около двадцати пяти» родителей точно не обрадует. Да это и не совсем так, все — таки она — это в большей мере она, а не тот человек из другой жизни.

Родители расстроенно переглянулись. Видимо стремительное взросление дочери их не обрадовало.

— Да не расстраивайтесь вы так. Я же вас люблю не меньше, чем раньше. А то, что я больше понимаю — это хорошо. Возможно, удастся в этом будущем что — то поменять, что мне не понравилось.

— Просто, это немного шокирует, — признал Дэниел, — Хотя я догадывался, что что — то не так. То, как ты вела разговор в банке, например. Это явно была не шестилетняя девочка, хоть и умная.

— Так все же, — решила Гермиона вернуть разговор в прежнее русло, — Что там с законами?

— Если коротко, — начал отец, — Это дикая мешанина решений какого — то Визенгамота, приправленная законами и указами Министерства магии. Причем, как я понял, многие решения и законы противоречат друг другу. Но при этом не отменены.

— И Вы изучили все эти семь толстенных книг? — недоверчиво протянула девочка.

— Не то, чтобы изучили. Мы не пытались досконально разобраться во всем. Нас с мамой больше интересовал один вопрос.

— Я так понимаю — про положение магглорожденных? — уточнила девочка.

— Да, — кивнул Дэниел, — Тот невысокий джентльмен в банке много говорил про кровь и тому подобное. Я решил уточнить, что об этом говорят официальные бумаги.

— Насколько мне известно, министерством декларируется равенство магглорожденных и всех других волшебников, — сказала Гермиона.

— Декларировать они могут все, что угодно, — вступила Эмма, — Но это равенство нигде в законах не указано. Зато примеров обратного — пруд пруди. Там дремучее средневековье! Чего стоят пассажи, вроде «девушка из семьи маггловской должна быть благодарна отпрыскам благородных волшебных семейств, каковые обратили на недостойную свое внимание и…», — Эмма осеклась, вспомнив, что разговаривает с шестилетней дочерью.

— Хм, в общем, про равенство там ни слова, — подхватил Дэн, — А вот про привилегии чистокровных — полно. Честно говоря, мне этот мир нравится все меньше. И тебя в него отпускать не хочется.

— На самом деле, — начала Гермиона, — Думаю, все не так страшно. Такой уж явной дискриминации нет. В школе все, скорее всего, ограничивается оскорблениями и глупыми шутками в исполнении особо противных личностей. А после школы… Ну, явно никто ничего не скажет. Но реальные шансы сделать хорошую карьеру в том же министерстве для магглорожденной волшебницы сомнительны. Разве что, удачно выйти замуж и пользоваться поддержкой мужа.

— А тебе не рано о таком думать? — спросила Эмма.

— Да я и не думаю. Я в качестве примера того, что карьеру лучше строить самостоятельно в частном бизнесе. Магазин свой открыть, к примеру. Или стать мастером в каком — то виде магии. Хотя и тут будут сложности, пожалуй.

— А может лучше вернуться в обычный мир? Если уж нельзя избежать учебы в этой волшебной школе, то после ее окончания?

— Папа, ты же покупал со мной учебники. Неужели ты не обратил внимания на список предметов?

Дэниел задумался.

— Проклятье! — воскликнул он через несколько секунд.

— Дэниел, не ругайся! — Эмма была удивлена поведением мужа. Обычно он не позволял себе лишнего в присутствии дочери.

— Извини, дорогая. Просто я понял — там нет учебников по обычным предметам. В смысле, по физике, химии, иностранным языкам и так далее. Только магические дисциплины.

— Это правда? — теперь была шокирована мать, — Неужели в этом Хогвартсе не изучают нормальные предметы? Как же так? А как же школьная программа, колледж?

— А никак. Волшебников это не беспокоит. У них даже нет своих начальных школ. Дети учатся писать и читать дома. А дальше — на что хватит фантазии и возможностей родителей. Их школьная программа «магглов» не волнует.

— То есть, если ты закончишь Хогвартс — у тебя даже не будет обязательного среднего образования?

— Не будет. Хогвартс выдает диплом для магического мира. В обычном мире — это просто чуднАя, никому не нужная, бумажка.

— Но как так? Хорошо, эти чистокровные… Но разве родители детей, таких как ты, из обычного мира, не протестуют?

— А что они могут сделать? А дети… Сначала они считают, что попали в сказку. Естественно в сказке не должно быть скучных «маггловских уроков». А потом, когда повзрослеют — может кто — то и жалеет. Но уже поздно. Если хотите мое мнение — такая ситуация создана специально.

— Зачем?

— Чтобы привязать магглорожденных к волшебному миру. Лишить возможности выбора. Волшебников мало, и им нужно увеличивать свою численность всеми средствами. Выучится девушка в Хогвартсе. Уйти и, скажем, поступить в колледж, она не сможет. Значит будет искать свое место в магическом мире. Выйдет замуж за волшебника, и у них со временем появятся дети — тоже волшебники.

— Как — то это…мерзко, — проговорил Дэниел.

— А волшебный мир — совсем не добрая сказка. Там, между прочим, пять лет назад гражданская война закончилась.

Родители шокировано уставились на дочь:

— А кто с кем воевал?

— Ну, насчет «войны» — это волшебники себе льстят, по моему мнению. Там и было — то по паре сотен сражающихся с каждой стороны. Остальные сидели по домам и тряслись от страха. Что, конечно, не отменяет убийств и смертей. А кто с кем сражался — это довольно темная история. Вкратце — некий злой маг собрал сторонников, в основном из влиятельных чистокровных семей, и решил захватить власть. Под лозунгом — смерть магглам и долой магглорожденных. Тот еще псих был. Ему противостояло министерство и некое ополчение, под руководством великого светлого волшебника. Он, кстати, директор Хогвартса и глава Визенгамота. Злодеи побеждали, пока главный негодяй сам не убился об годовалого мальчика, убив перед этим его родителей. Как, почему — неясно. Но добро победило, мальчика назвали героем, злодеи брошены в тюрьму. Кроме тех, что откупились.

— Звучит как бред, — высказалась Эмма.

— Да я и не спорю. Там много неясного. Вон книга лежит — «Взлет и падение Темных Сил». Почитайте, там подробней описано.

— Ладно, — хлопнул по столу Дэниел, — Мы отвлеклись. Вопрос в том, что нам с этим всем делать?

— У меня есть некоторые мысли, — протянула Гермиона.

— И я даже догадываюсь какие. Ты хочешь уехать из Британии? — родители выжидательно смотрели на девочку.

— Не совсем так. Я хочу, чтобы мы все уехали.

Дэниел кивнул своим мыслям. Догадаться о планах дочери было несложно после ее разговора с гоблином. Другое дело, что он не был уверен, стоит ли эти планы поддерживать. Но теперь, изучив всю доступную информацию, он был склонен всерьез обдумать эту мысль.

— И куда ты хотела бы переехать?

— Я думала про Австралию или США. Скорее, все же, США. Там точно есть школа магии, и я примерно знаю где — в Салеме. Магию я хочу изучать в любом случае. Но для начала нужно поехать, достать информацию о школе, о программе, о законах. В общем, по тому же плану, как мы действовали тут.

— Думаешь, там лучше?

— Грызнак говорил, что там, по крайней мере, на статус крови практически не обращают внимания. А лучше там в остальном или нет — нужно проверять.

— Дорогая, — обратился Дэниел к супруге, — как ты смотришь на то, чтобы провести отпуск в Бостоне? Говорят, Новая Англия прекрасна в это время года.

— Дорогой, я сама хотела тебе это предложить.

Гермиона смотрела на родителей и радостно улыбалась.

Глава 8

Может Бостон и окрестности не были так прекрасны в июле, как, скажем, осенью, но Гермиона не привередничала. Город был красивым, с множеством музеев и исторических памятников. А такое Гермиону всегда интересовало, тем более американская история для нее была внове.

Магический квартал был обнаружен без труда, благодаря справочнику, любезно предоставленному гоблинами Гринготтса. Гермионе квартал сразу понравился хотя бы тем, что вход в него располагался не в грязном пабе, а в старинном книжном магазине. Это внушало некоторый оптимизм.

Разительным отличием от Англии было полное отсутствие мантий на местных волшебниках. Собственно, люди на магических улицах ничем не отличались от прохожих на любой другой улице Бостона. Архитектура тоже напоминала исторический центр города.

В Гринготтс идти не пришлось, во всех магазинах вполне принимали обычные доллары. Но работу своего волшебного кошелька Гермиона проверила и осталась довольной. Кстати, кроме, собственно, Гринготтса, девочка заметила и два других волшебных банка. Конкуренция, однако.

Вообще, магический Бостон не производил впечатления сказки, как Лондон, но зато был каким — то более привычным и комфортным для обычного человека.

Грейнджеры совершили несколько вылазок в волшебный район и не заметили к себе какого — либо особого внимания или враждебности. Гермиона усилием воли заставила себя не скупать весь книжный магазин, ограничившись парой заинтересовавших ее книг. Дэниел с Эммой отыскали литературу по местному законодательству и по вечерам изучали ее в номере отеля.

Но главным приобретением стала информация о местной школе. Получить ее оказалось на удивление просто — рекламные буклеты лежали в книжном магазине. А в продаже имелся справочник «Учебные заведения Североамериканской Магической Конфедерации».

Крупных школ магии оказалось две. Первая — действительно в Салеме. А вторая — на Западном побережье, в окрестностях Сан — Франциско. В принципе, можно было учиться и еще в одной школе — в Мексике. Но преподавание на испанском и расстояние до школы Гермиону не вдохновляли. Еще было несколько школ поменьше, одна из них в Канаде, а другие были разбросаны по стране.

Программы обучения всех школ были похожи, так что особо заморачиваться девочка не видела смысла и изучала информацию о Салемской школе колдовства. Обучение, как и в Хогвартсе длилось 7 лет. Поступали в школу также по достижении одиннадцатилетнего возраста. Что отличалось, так это наличие в программе обычных предметов. Хотя, как поняла Гермиона, их количество было максимально сокращено, в допустимых законами США пределах. Кроме того, волшебная школа была вполне легально зарегистрирована в обычном мире. Разумеется, под другим названием. И эта школа выдавала вполне реальные дипломы, с которыми можно было поступать в любой колледж. Если верить рекламному проспекту, то выпускников школы с радостью принимали на обучение в Бостонский университет. Гермиона хмыкнула. Бостонский университет — это конечно не Гарвард и не МИТ, но все равно круто.

В общем, поступив в эту школу, Гермиона имела все шансы получить нормальное образование, на радость родителям. Ну и себе тоже. Вот только было не совсем понятно, а как обстоят дела с изучением собственно магии? Изучение литературы и осторожные расспросы приветливой продавщицы дали ответ и на этот вопрос.

Магию в школе изучали больше с упором на практическое применение. Теория давалась на минимально необходимом уровне. И никаких домашних заданий в виде «эссе на три фута». Практика, практика и немного тестов для контроля успеваемости. В итоге, к окончанию школы выпускники имели знания примерно на уровне английских СОВ. Но больше с практическим уклоном.

Так что Хогвартс, вроде бы, действительно выходил если не лучшей в мире школой волшебства, то уж точно лучше американских. Но было тут одно но. Никто не мешал выпускнику Салемской школы колдовства поступить в колледж. А уж будет это, к примеру, Бостонский университет или Институт салемских ведьм — решать выпускнику. А поступив в магический колледж, студент будет еще 4–5 лет заниматься изучением магии и только магии. Причем, включая некоторые разделы магии, которые нигде в Англии не преподают в принципе. Например, ритуалистику, шаманизм или некромантию.

С этой стороны американская система магического образования явно выигрывала. Во всяком случае, ни о каком магическом высшем учебном заведении в Британии Гермиона не слышала. Курсы авроров при аврорате и колдомедиков при Мунго — курсы и есть. В принципе, это неудивительно. По грубым прикидкам Гермионы, население Североамериканской Магической Конфедерации превышало по численности население Магической Британии раз в десять. Больше население — больше потребностей общества и больше возможностей. А то, что континент, по которому все это население разбросано, огромен — не беда. Расстояния для магов не проблема.

Изучение законов, проведенное старшим поколением Грейнджеров, тоже внушало некоторый оптимизм. Понятия «чистокровности» в тексте обнаружить не удалось. То есть, человек либо был магом, либо нет. И если уж он был магом, то имел те же права, что и другие маги. Понятно, что в реальности, какие — то семьи и маги обладали большим влиянием и имели больше возможностей. Но эта ситуация ничем не отличалась от обычного мира. Во всяком случае, неравноправия, закрепленного законодательно, не было.

Чем дольше Дэниел сравнивал магические миры Америки и Британии, тем больше понимал, что хотел бы растить свою дочь в Америке. О чем, посоветовавшись с Эммой, он и сообщил.

А последним доводом, убедившим Грейнджеров в таком решении, была неожиданная встреча с представителем местных властей.

Это было в их последний визит в магический Бостон. Через день Грейнджеры должны были вылетать в Великобританию, поэтому, сегодня они провели прощальную прогулку по гостеприимному городу. Заодно прикупив несколько сувениров, вроде обычной на вид спортивной сумки «Пума» с чарами расширения и облегчения веса.

Семья сидела за столиком летнего кафе, наслаждаясь вкуснейшим мороженым, когда к ним подошел высокий человек в обычном сером костюме.

— Добрый день, не уделите ли мне несколько минут? — мужчина вежливо улыбнулся.

— Здравствуйте. А мы можем Вам чем — то помочь? — Дэниел был насторожен.

— О, я всего лишь хотел задать Вам несколько вопросов. И, возможно, это я смогу Вам чем — то помочь. И простите мою невежливость, я не представился — меня зовут Джейсон Уайт. Агент Уайт.

— Присаживайтесь, мистер Уайт, — проговорил Дэниел, изучая протянутое удостоверение. На удостоверении значилось: «Агентство безопасности Североамериканской Магической Конфедерации. Агент Джейсон Дж. Уайт»

Гермиона фыркнула про себя. Фамилия, конечно, вполне была обычная, но, в сочетании с явно афроамериканской внешностью мистера Уайта, вызывала улыбку. Появление представителя властей Гермиону насторожило, но не сильно испугало. В конце концов, они не делали ничего противозаконного. А тот вежливый молодой человек из книжного магазина, несколько раз открывавший им проход в волшебный район, скорее всего просто доложил о необычных посетителях.

— Благодарю, — агент Уайт расположился за столиком.

— Меня зовут Дэниел Грейнджер, это моя жена Эмма и дочь Гермиона. Чем же мы заинтересовали столь солидную организацию?

— Просто формальности. Скажите, вы же не местные?

— Мы туристы. Из Британии.

— И вы не маги, — в голосе мистера Уайта не было вопроса.

— Мы — нет, — спокойно ответил Дэниел, — Но наша дочь — волшебница.

— Вот как? — агент заинтересовано взглянул на девочку.

Гермиона поморщилась, взмахнула рукой, и ложечка поднялась из вазочки с мороженым, зависла в воздухе на пару секунд, после чего опустилась назад.

— Что ж, это все объясняет, — агент Уайт ощутимо расслабился.

— Надеюсь, у нас не будет никаких проблем с законом? — обеспокоенно спросила Эмма.

— Нет, мэм, никаких проблем. Не обижайтесь, но я должен был проверить. Это моя работа.

— О, ну что Вы, мы все понимаем.

— Вы надолго к нам?

— Скоро возвращаемся домой. Хотя, по правде, мы подумываем о переезде в Соединенные Штаты.

— И поэтому первым делом отправились в волшебный район Бостона? — агент Уайт, несмотря на свои слова, явно решил выяснить максимум подробностей.

— Поскольку наша дочь волшебница, мы хотели выяснить побольше о возможностях магического образования в Америке, — улыбнулся Дэниел.

— Если Вам интересно мое мнение, то рекомендую Салемскую школу. Я сам там учился, и у меня остались только хорошие впечатление. Простите мой маленький патриотизм по отношению к Альма матер, — мистер Уайт улыбнулся, видимо посчитав свой долг окончательно выполненным.

— Да, мы тоже склоняемся к этому варианту. По отзывам — это хорошая школа. А наша дочь любит учиться.

— Да, я заметил. Такой трюк с ложкой не каждый ребенок ее возраста может провернуть. Кстати, сколько Вам лет, мисс?

— Почти семь, сэр — ответила Гермиона.

— Впечатляет, такой контроль в столь юном возрасте..

— Это настолько необычно? Я просто тренируюсь.

— Не то чтобы необычно, но довольно редкое явление. Я не ошибусь, если скажу, что у Вас почти не бывает спонтанных выбросов магии?

— С тех пор, как я занялась тренировками — не бывает, — подтвердила девочка.

— Я так и думал. Обычно детей учат подобным упражнениям на подготовительных курсах. Но Вы, похоже, справились самостоятельно. Или в Англии курсы начинаются раньше, чем с семи лет?

— Не слышала ни о каких курсах. Я сама научилась. А что за курсы такие?

— О. Впечатлен Вашим талантом, мисс, — улыбнулся агент, — Что же до подготовительных курсов, то у нас волшебники, начиная с семи — восьми лет, как правило посещают подготовительные группы по выходным. Там учат контролю способностей, рассказывают про магический мир, обучают обращаться с палочкой. На экскурсии по интересным местам магического мира водят, наконец. В общем, готовят к школе.

— О, это так интересно! — воскликнула девочка, — А как мне попасть в такую группу?

— Если Вы действительно переедете в нашу страну, то Вам через некоторое время придет приглашение. Такие группы обычно есть во всех крупных городах.

— А то, что мы граждане Великобритании, не помешает? — уточнил Дэниел.

— Не помешает, если Вы планируете жить здесь с семьей, — пожал плечами мистер Уайт.

— А если бы мы не жили тут?

— Согласитесь, в таком случае было бы проблематично отправлять Вашу дочь на занятия каждое воскресенье. Это, впрочем, не помешало бы Гермионе поступить в Салемскую школу колдовства по достижению одиннадцати лет. Там учатся и студенты из других стран. Из Великобритании, правда, я никого не встречал. Насколько я помню, на Островах есть и своя хорошая школа?

— Да, есть, — кивнул Дэниел, — Но нам больше нравится школьная программа у вас в стране.

— Ну, тут Вам решать, — пожал плечами агент, — Как я уже сказал, Салем — хорошая школа. Что ж, не смею вас больше задерживать. Было приятно познакомиться, — мистер Уайт поднялся из — за столика.

— Мы тоже были очень рады, — проговорил Дэниел.

Мистер Уайт кивнул и направился к выходу.

— Одну минуту, папа, я хочу у него кое — то спросить, — скороговоркой проговорила Гермиона и побежала вслед за агентом.

— Мистер Уайт, подождите, пожалуйста!

Агент стремительно обернулся и Гермиона ощутила касание к своему разуму, прямо как описано в учебнике. Она тут же подняла ментальный щит, как делала на тренировках.

— Мистер Уайт? — Гермиона вопросительно подняла бровь.

— Да мисс, чем могу помочь? — казалось, агент был немного смущен.

— А что, применение легилименции является обычной практикой агентов?

— Прошу прощения, мисс Грейнджер. Рефлекс. При моей работе такие рефлексы вырабатываются очень быстро. Даю слово, что я не пытался узнать Ваши секреты.

— А моих родителей Вы тоже читали?

— Понимаете, мисс. После долгих тренировок поверхностное применение ментальной магии становится естественным. Это как осмотреться по сторонам. Я могу Вас заверить, что не пытался проникнуть в мысли Ваших родителей. Это незаконно. Но проверка того, отвечают ли они правдиво, выходит сама собой.

— Спасибо за честный ответ, — девочка кивнула.

— Кстати, мисс. Вы давно занимаетесь ментальной магией?

— Нет, сэр. Несколько месяцев. У меня есть хорошая книга, я ежедневно выполняю упражнения.

— Хм. Впечатляющий результат, для такого недолгого срока. Я заметил Ваш щит. Он конечно, слабый, но все же. И, как я уже сказал, после нескольких месяцев самостоятельных занятий — впечатляет.

— К сожалению, найти учителя на родине не так просто, — сказала девочка, — Приходится заниматься в одиночку.

— Не расстраивайтесь. В Салеме этот раздел магии изучают. Как, впрочем, и в других американских волшебных школах. Это обязательный предмет. Кроме всего прочего — улучшает концентрацию и память. Помогает в учебе.

— Это отлично, — улыбнулась Гермиона, — Но я хотела у Вас спросить: можно будет к кому — то обратиться, чтобы записаться на эти подготовительные курсы? Чтобы не ждать приглашения?

— Почему нет? — мистер Уайт порылся в карманах, достал визитку и начал что — то писать на ее обороте, — Вот. Если обоснуетесь в Бостоне, то пройдите в магическую администрацию. Она расположена за банком Гринготтс. Обратитесь в 8 кабинет — это отдел образования. Там Вам помогут.

— Спасибо, сэр. Вы очень помогли.

— Ну что Вы, мисс. Мне не сложно. Я буду рад, если такая талантливая волшебница решит жить в нашем городе. Всего доброго.

— До свидания, сэр.

На следующий день, сидя в самолетном кресле в двадцати тысячах футов над землей, Гермиона обдумывала поездку. Путешествие вышло удачным. Ей действительно понравилось в Америке. И, главное, родителям тоже понравилось. Конечно, так круто поменять жизнь и уехать в другую страну, будет нелегко. Но смутная идея, появившаяся у отца после посещения Косой аллеи, постепенно вызрела в осознанную необходимость. А с трудностями они справятся. К счастью, вопрос финансов остро не стоял. Долю в клинике и дом можно будет продать. А если прибавит имеющиеся сбережения, то наберется довольно приличная сумма. В принципе, Грейнджеры могли бы вообще не работать, если особо не шиковать. Но Гермиона не сомневалась, что они найдут себе занятие — слишком деятельные натуры. Так что девочка не переживала на этот счет.

О чем Гермиона пока не сказала родителям, так это о том, что в Хогвартс она все — таки собирается. Вряд ли они бы согласились уехать из Англии, зная об этом. Но вывести родителей из — под удара было необходимо. И лучше сделать это сейчас в спокойной обстановке, чем в последний момент. Вариант со стиранием памяти, описанный в путеводных книгах, Гермиону категорически не устраивал.

Глава 9

Переезд в США произошел стремительно. Настолько, что свой седьмой день рождения Гермиона отмечала в новом доме, расположенном в одном из пригородов Бостона. Дом был арендован Грейнджерами на несколько лет. Хотя возможность выкупа в договоре учитывалась. Этот дом был немного меньше оставшегося в Англии трехэтажного коттеджа, но Гермионе он нравился. Честно говоря, английский дом был даже слишком просторным для их небольшой семьи. Продавать его пока не стали — нелегко найти покупателя, готового сразу выложить сумму, которая устроила бы Грейнджеров.

Скорость, с которой осуществился переезд, наводила на мысли о том, что Дэниел начал к нему готовиться сразу после посещения волшебной Британии. Во всяком случае, свою долю в клинике Дэниел продал партнерам практически сразу по возращению из Соединенных Штатов. А за долю Эммы средства будут перечислять постепенно, в течение двух лет.

Гермиона попала — таки в Бостонскую подготовительную группу для юных волшебников. Занятия проходили по воскресеньям в одном из помещений Магической администрации. Детей учили контролю выбросов, что Гермионе было уже не нужно, и рассказывали про магический мир Америки, что было любопытно. Интересными были и экскурсии, одна из которых, например, была в Салемскую школу колдовства. Кроме того, детям выдали и «почти настоящие» палочки. Тренировочными палочками можно было колдовать, но лишь специальный набор из нескольких десятков учебных заклинаний. Заклинания были безобидные и, с практической точки зрения, бесполезные. В основном это были огоньки, искры и лучи разных цветов. Смысл был в том, что движения палочки в этих заклинаниях специально разрабатывались для тренировки рук молодых волшебников. Таким образом, освоив все учебные заклинания, ребенок был готов к изучению магии в школе.

Второй особенностью палочек было то, что они работали только в учебном классе и в одной из комнат дома ученика, которую определили как учебную. Таким образом, дети могли удовлетворить свою тягу «поколдовать», не причиняя никому вреда и не пугая обычных граждан.

С детьми в группе Гермиона близко не сошлась, но отношения поддерживала вполне доброжелательные.

Проблемой, неожиданно, оказалась масса свободного времени. Поскольку начальное образование девочка получила в Англии, то обычную школу ей посещать было не нужно. Подготовительные курсы раз в неделю тоже не могли особо нагрузить работой. Так что Гермионе оставалось штудировать учебники Хогвартса и купленные в бостонских магазинах книги, ну и продолжать занятия оклюменцией. Но тут уже воспротивилась Эмма. Заявив, что не позволит своей дочери превратиться в затворницу и книжного червя, она вспомнила советы миссис Уорингтон. Так что Гермиона оказалась записанной в класс бальных танцев. Гермиона не сопротивлялась. В конце концов, если верить путеводным книгам, ей предстоял как минимум один бал в Хогвартсе. И желательно на нем не опозориться. Кроме того, девочка настояла на посещении секции тхэквондо. Тут Эмма засомневалась, но разговор с вызывающим доверие тренером и осмотр защитного снаряжения ее немного успокоил.

Почему тхэквондо? Честно говоря, потому, что занятия проходили неподалеку от дома Грейнджеров. Гермиона не рассчитывала стать великим мастером боевых искусств и повергать во прах темных лордов с помощью секретных техник ниндзя. Да и просто пытаться справиться с взрослым соперником врукопашную она не собиралась. Но, девочка здраво рассудила, что занятия спортом пойдут ей на пользу. Да и, в случае необходимости, сверстнику в глаз она заехать сможет.

А еще она брала уроки игры на гитаре. Тут уже удивились оба родителя — раньше особой любви к искусству у их дочери не наблюдалась. Но Гермионе просто захотелось. Тем более, личность из другой жизни на гитаре играть умела. Чем она хуже?

В общем, дни заполнились интересными занятиями, и жить стало повеселее. К тому же, на книги времени оставалось вполне достаточно.

Перед рождественскими каникулами Гермиона осторожно поговорила с преподавательницей курсов и попросила у нее программу обучения за все время. Преподавательница особо не сопротивлялась. Она заметила, что зачастую Гермиона скучает на занятиях, поскольку уже знает материал. Да и упражнения по контролю способностей она выполняла без труда. А когда, поговорив с Гермионой, учительница узнала, что девочка закончила начальную школу досрочно, то она без возражений выдала запрашиваемые материалы. Только просила обращаться за помощью в любой момент.

Так что теперь Гермиона посвящала изучению программы курсов несколько часов каждый день. На занятиях по выходным она уточняла у учительницы некоторые вопросы и демонстрировала изученные учебные заклинания. Это было не сложно. В конце концов, программа обучения была рассчитана на обычных детей. Ее целью было неспешно подготовить ребят к поступлению в школу и не более того.

К маю Гермиона освоила все заклинания и изучила все теоретические материалы. Ребром встал вопрос о том, что делать дальше. Конечно, можно было поступать в обычную американскую среднюю школу, а магию изучать дома самостоятельно. В том, что она легко справиться со школьной программой, девочка не сомневалась. Но не попробовать ли кое — что более интересное?

В общем, в конце июня Грейнджеры погрузились в свой «Крайслер» и отправились в Салем.

Салемская школа колдовства выглядела обычной частной средней школой. На обширной территории, огороженной высоким забором, размещалось несколько учебных корпусов, общежития, библиотека, стадион и все остальное, чему положено быть в хорошей частной школе. И лишь вдалеке, скрытые специальными чарами, размещались другие здания, явно предназначенные для обучения магии.

Территория школы была пустынна. Начались каникулы, и школьники разъехались по домам. Припарковавшись у ворот, мистер Грейнджер обратился к охраннику с просьбой провести их к директору школы. Проблем не должно было быть. О встрече Грейнджеры договорились заранее, узнав телефон школы из рекламного буклета.

Охранник, поговорив по внутреннему телефону несколько минут, пригласил Грейнджеров войти и отправил напарника проводить их к административному зданию.

Там семью встретила девушка, которая проводила их к кабинету заместителю директора.

— Наш директор, мистер Адамс, в отпуске. Вас примет мистер Джонсон, его заместитель. Не беспокойтесь, он уполномочен решать любые вопросы, которые касаются обучения в школе.

— Благодарю Вас мисс, нас это вполне устраивает, — ответил Дэниел.

Девушка проводила Грейнджеров в просторный светлый кабинет, главным украшением которого был массивный письменный стол. Из — за стола навстречу гостям поднялся высокий мужчина лет пятидесяти, с легкой сединой в длинных волосах. Его орлиный профиль намекал на индейские корни.

— Прошу Вас, присаживайтесь, — указал он гостям на удобные мягкие кресла с кожаной обивкой, после чего и сам уселся в одно из них, — Я так понимаю, речь пойдет о поступлении Вашей дочери в нашу школу?

— В идеале — да, мистер Джонсон. Но сначала, мы хотим уточнить принципиальную возможность поступления Гермионы в эту школу.

— А что, имеются какие — либо препятствия к этому?

— Вот это мы и хотим узнать. Прежде всего, мы с женой не волшебники. В отличие от нашей девочки.

— Это не такая уж редкость. Не вижу никаких проблем.

— Мы являемся гражданами Соединенного Королевства. Хотя сейчас живем в США. О смене гражданства мы пока не думали, хотя все возможно.

— Опять же, не вижу проблемы. В нашей школе может обучаться любой желающий волшебник. Хотя, британский Хогвартс вполне достойная школа. Была раньше, во всяком случае.

— Нашей дочери только семь лет. Насколько мне известно, в Салемскую школу принимают с одиннадцати.

— А вот это уже необычно. Почему Вы считаете, что девочке необходимо начинать обучение так рано?

Гермиона решила взять разговор в свои руки:

— Мистер Джонсон, дело в том, что я уже выучила всю программу подготовительных курсов. Кроме того, я самостоятельно изучаю нумерологию, руны и ментальную магию. Мне не хотелось бы терять время и начать систематическое образование как можно раньше.

Мистер Джонсон с интересом взглянул на девочку:

— Серьезные успехи, мисс Грейнджер. Но отложим пока вопрос о магии. Вы знаете, что в нашей школе изучаются и предметы из стандартной школьной программы? Что Вы скажете на их счет?

— Я закончила начальную школу в Англии в прошлом году. Если я не поступлю в Салемскую школу колдовства, то, вероятно, придется поступать в обычную среднюю школу.

— Хм, это, конечно, меняет дело, — мистер Джонсон казался еще более заинтересованным, — Все же есть одно но. Обучение в магических школах не просто так начинается с 11 лет. Как правило, к этому возрасту у всех детей стабилизируются магические способности. Что позволяет им нормально обучаться. В более раннем возрасте способности обычно более стихийны.

— У меня не было стихийных выбросов больше года. Я тренируюсь контролировать свои силы, — Гермиона проделала свой обычный трюк с летающей ложкой. Правда, на этот раз, это был карандаш, — Может, можно сделать исключение?

— Это интересно, мисс Грейнджер. Не скрою, стабильный дар в раннем возрасте иногда встречается. Но это нужно проверить. Прежде всего, для того, чтобы раннее обучение не навредило Вам.

— И как это можно проверить? И когда?

— Проверить можно довольно просто. И прямо сейчас, если вы не возражаете, — профессор вопросительно взглянул на родителей девочки. Те утвердительно кивнули, — Тогда пройдемте со мной.

Мистер Джонсон встал с кресла направился вглубь своего кабинета к небольшой двери, скрытой за книжным шкафом. Открыв дверь, он пропустил в нее Грейнджеров, после чего прошел сам. Они оказались в небольшом зале, пол которого был расчерчен сложной многолучевой фигурой, в которую было вписано множество рун и других таинственных символов. Волшебник попросил Дэниела и Эмму отойти к стене, а с интересом осматривающуюся Гермиону — встать в центр пентаграммы.

— Уверяю Вас, это совершенно безопасно, — успокоил мистер Джонсон родителей девочки, — Просто тут удобнее работать с магией, чем в кабинете.

Достав неизвестно откуда волшебную палочку, профессор принялся ходить вокруг Гермионы проговаривая длинные заклинания и совершая сложные движения палочкой. Линии пентаграммы налились светом, воздух окрасился разными цветами, а вокруг Гермионы зависло множество пылающих символов.

— Очень интересно, — проговорил профессор оглядывая результаты своего труда, — Я бы сказал, необычно.

— Все в порядке? — встревожено спросила Эмма.

— Да, совершенно не о чем беспокоиться. Просто я давно не видел таких интересных результатов. Мисс Грейнджер, постойте пожалуйста еще минуту, мне нужно кое — что уточнить, — волшебник забормотал еще какие — то заклинания. После чего задумчиво кивнул появившимся в воздухе новым символам, достал записную книжку и стал в нее что — то записывать своим золотым «Паркером». Через несколько минут он закончил, взмахом палочки потушил все огни и попросил Грейнджеров вернуться в кабинет для продолжения беседы.

— Что ж, результаты интересные. У меня есть для вас несколько новостей, — профессор Джонсон кивнул Грейнджерам.

— Одна новость хорошая, а вторая — плохая? — спросила Гермиона. Мистер Джонсон начинал ей нравиться. Несмотря на суровую внешность, он оказался вполне приятным собеседником.

— К счастью, мисс Грейнджер, плохих новостей нет, — улыбнулся волшебник и вновь повернулся к родителям, — Дар вашей дочери вполне стабилен. А учитывая ее знания школьной программы, я не вижу причин, не позволяющих ей начать обучение в нашей школе с первого сентября. Если вас не смущает, что девочке придется учиться и жить в общежитии со старшими детьми.

— Мы все равно не можем запретить ей изучать магию. Пусть лучше она занимается под руководством опытных преподавателей, чем самостоятельно.

— Папа! Я же не делаю ничего опасного. Руны и нумерология — это чистая теория.

— Мы знаем, дочка. Но это пока. Зная твое любопытство… Не уверен, что тебе не придет в голову поэкспериментировать, если ты еще три года будешь предоставлена самой себе.

— Мне жизнь дорога. Самостоятельные эксперименты с магией могут быть опасны, — фыркнула девочка.

— Рад видеть такое серьезное отношение к магии в столь юном возрасте, — улыбнулся мистер Джонсон, — Это лишний раз подтверждает, что Вы вполне готовы учиться у нас.

— Что касается общения со старшими детьми, — начала Эмма, — то Гермиона мало общается со сверстниками. Ей с ними скучно. Возможно, в школе она сможет найти друзей. Хотя, мы с мужем не в восторге от перспективы видеть дочь только на каникулах.

— Ну почему же только на каникулах. Вы, как я понимаю, живете недалеко? — спросил профессор.

— Около часа езды на машине.

— Вы вполне сможете забирать дочь на уикенды. У нас это не запрещено. Просто, если семья живет далеко, то это более затруднительно. Но в Вашем случае проблем нет.

— А вот это просто прекрасно! — мама Гермионы была очень рада. Все — таки перспектива надолго расстаться с дочерью ее пугала.

— В таком случае, осталось утрясти формальности. После чего ждем Гермиону 1 сентября.

— Мистер Джонсон, Вы говорили про несколько новостей, — напомнила Гермиона.

— Да, действительно. Надеюсь, Вы мне простите небольшой экскурс в теорию?

— Конечно. Нам очень интересно.

— Ну что ж. Во — первых, надо сказать, что в нашей стране принята классификация магов по категориям, от А до F. Даже скорее не магов, а величины их магического резерва. Где F — это достаточно слабый маг, на уровне ученика первого года обучения. А — сильный, даже великий, маг. Есть еще множество нюансов, но сейчас они не существенны. Заметьте, величина магического резерва — это просто потенциал. Без мастерства, без обучения она практически ничего не значит. Тем не менее, некоторые области магии требуют высоких энергозатрат. Например, большинство серьезных боевых заклинаний очень энергозатратны. То же касается многих заклинаний высшей магии. Таким образом, боевому магу крайне желательно иметь уровень В или хотя бы С+. С другой стороны, скажем, ритуалистика гораздо более требовательна к точности проводимых ритуалов и не так зависит от величины резерва. Или, например, артефакторика. При создании артефактов зачастую необходимо манипулировать очень скромными потоками энергии. Тут гораздо более важен точный контроль. И так далее. Это общие правила, всегда есть исключения и нюансы.

Теперь переходим к случаю Вашей дочери, — кивок в сторону Гермионы, — Кроме стабильности дара, ученику школы нужно иметь резерв на уровне F. Это необходимо, чтобы он был способен изучать заклинания и отрабатывать их в должной мере. Именно величину резерва и развитость магоканалов я проверял у Вашей дочери, помимо всего прочего.

Гермиона обеспокоенно дернулась.

— Не волнуйтесь, у Вас с этим все в порядке, мисс Грейнджер, — успокоил девочку профессор, — Даже более чем. Твердый уровень F. Что для Вашего возраста весьма необычно. Не уникально, но необычно. Такое возможно у очень сильных магов, у потенциально великих. Но, боюсь, это не Ваш случай.

Гермиона пожала плечами. Она в новые Мерлины не стремилась. Да и не рассчитывала на подобную удачу.

— Ваша уникальность в другом, мисс Грейнджер, — продолжил мистер Джонсон, — По какой — то, неизвестной мне причине, Ваш дар развивается гораздо быстрее, чем это бывает обычно.

Гермиона подумала, что догадывается о причинах. Смерть и вторая жизнь сделала вопрос о ее реальном возрасте несколько… философским.

— Как правило, рост магических сил волшебника останавливается примерно в 17 лет, — продолжал между тем профессор, — После этого остается шлифовать умения и получать новые знания. В Вашем же случае, магический резерв полностью разовьется годам к 14–15. И остановится на хорошем среднем уровне. Скорее всего С+. Возможно, В—, но вряд ли.

— И какие это дает мне перспективы в плане дальнейшей карьеры? — решила Гермиона сразу расставить все точки над i.

— Да, практически, любые. Все зависит от Ваших знаний и желания учиться. Как я сказал, резерв — не главное. Главное — умение пользоваться своими силами. С+ это даже выше, чем у доброй половины выпускников нашей школы. Так что все в Ваших руках. Волшебная медицина, зельеварение, трансфигурация, чары в самом широком смысле, ритуалистика — все дороги Вам открыты.

— Боевая магия?

— На неплохом уровне, если она так уж Вас интересует. Но сразу предупреждаю, мастером Вам в ней не стать. Мастерство в боевой магии подразумевает способность к выполнению разрушительных и магозатратных заклинаний.

— Да я так спросила. Меня эта область не сильно привлекает. Предпочитаю что — то создавать, а не разрушать. А мастером в других дисциплинах я стать смогу?

— Очень во многих, при должном старании и некотором таланте.

— Меня это вполне устраивает. А увеличить размер резерва никаких способов нет?

— Есть комплекс упражнений. Но его редко используют. Он довольно сложен и утомителен. Подразумевает периодическое опустошение резерва мага, почти до магического истощения. Медитации, специальные упражнения. Плюс зелья. В любом случае, до 15 лет Вам о нем думать не стоит. Сейчас от этих упражнений не будет никакого эффекта — Ваш резерв и так стремительно увеличивается.

Девочка кивнула и посмотрела на родителей.

— Думаю, я хотела бы тут учиться.

Грейнджеры перешли к столу мистера Джонсона и занялись заполнением необходимых бумаг. Через некоторое время с формальностями было покончено. Грейнджеры подписали необходимые договоры и получили банковские реквизиты, по которым следовало оплатить обучение. Оплата за год составляла около двадцати тысяч долларов. Что было не дешево, но родители в любом случае планировали отдать девочку в хорошую частную школу. Так что средства на образование дочери были отложены заранее. Да и Гермиона сомневалась, что учеба в Хогвартсе стоит дешевле. Хотя там, кажется, магглорожденным предоставлялась стипендия. С чего бы, кстати?

— Мистер Джонсон, спросила девочка перед уходом, — , а Вы что преподаете?

— Историю магического мира. И веду несколько факультативов. Буду рад Вас видеть на своих уроках. Да и факультативы Вам, пожалуй, будут интересны. Есть в Вас что — то такое, с чем я еще не разобрался…

— А какие это факультативы?

— Анимагия, шаманизм — улыбнулся профессор.

Ну, неудивительно, подумала Гермиона. С такими явно индейскими корнями — то.

— Вы думаете, из меня выйдет шаман?

— Шаман… не знаю. Хотя есть в Вас что — то такое, что говорит о знакомстве с миром духов. А вот анимаг, скорее всего, получится. Но это посмотрим.

Профессор передал гостей симпатичной секретарше, которая провела небольшую экскурсию по школе. Видимо, чтобы убедить в том, что деньги платятся не просто так.

Что ж, ей это удалось. Здания были красивыми, классы просторными, библиотека огромной. Особенно Гермиону порадовала отдельные комнаты для каждого ученика. Правда, они были объединены в блоки по три, с общей ванной, но это было мелочью. В принципе, это логично, думала Гермиона. С одной стороны не мешает заводить знакомства с одноклассниками, а с другой — у каждого есть личное пространство. Такой подход ей импонировал.

Глава 10

Только первого сентября Гермиона осознала, насколько же Салемская школа колдовства большая. Там училось почти две тысячи учеников. Никакого разделения на факультеты не было, но, разумеется, было несколько параллельных классов на каждом году обучения. Стены главного корпуса были заняты огромными стендами с расписаниями. Предметы были и обычными, и волшебными. Отличий от знакомой программы Хогвартса, по крайней мере на первых трех курсах, почти не было. За исключением оклюменции, которую учили все. Что очень логично — улучшение памяти полезно для изучения любого предмета.

После третьего курса ученики, во — первых, заканчивали обычную «мидл скул», о чем получали соответствующее свидетельство. А во — вторых, могли выбирать дополнительные предметы, такие, как ритуалистика, руны, магическая зоология и т. д. Защиты от темных сил в программе не было. Зато была боевая магия. Правда, только с 4 года обучения. Гермиона, узнав об этом, немного расстроилась. Если все пойдет по плану, то вместо четвертого курса в Салеме, ей придется идти на первый курс Хогвартса. Надо же кому — то спасать магическую Британию вообще и некоего очкарика со шрамом в частности. Иногда Гермиона думала, что с этим планом она погорячилась…

Ладно. Решение принято, менять она его не будет. А боевая магия — черт с ней. Может удастся записаться на факультатив или найти тренера на летних каникулах. В прямые боестолкновения она постарается не ввязываться. А простейшим Протего или Ступефаю в Салеме обучали в рамках общего курса чар на втором году. Видимо на всякий случай. Ну и чтобы ученики не занялись самостоятельным изучением. А то чего там этим детям в голову взбредет, если оставить все на самотек — поди знай.

Еще Салем отличало огромное количество факультативов, клубов и секций на любой вкус. От ритуалистики и артефакторики до музыкальной группы и спортивных секций. К сожалению, на магические факультативы ходили в основном старшекурсники. Что, впрочем, понятно — занятия требовали определенных знаний. Зато Гермиона записалась в клуб восточных единоборств. Тренер Ли, довольно молодой китаец, который вел занятия, сначала с сомнением посмотрел на маленькую хрупкую девочку. Но узнав, что та год занималась в секции тхэквондо, он немного оттаял. Потом он провел небольшую проверку, включавшую кросс, отжимания и демонстрацию простых ударов на груше. В конце концов мистер Ли принял девочку в клуб, с условием, что проводить учебные спарринги и отрабатывать приемы она будет только с ним. В пару к неопытным детям он ставить ее боялся. Все — таки даже одиннадцатилетний первокурсник и худенькая семилетняя девочка — это слишком разные весовые категории. Лишние травмы никому не были нужны.

Вообще, всяческий спорт цвел в Салеме пышным цветом. И простой, и магический. В квиддич, кстати, тоже играли. Правда, в американскую разновидность — без снитча. Что казалось Гермионе более логичным. Впрочем, метлы Гермиону не привлекали. Большинство американцев, кстати, было с ней вполне солидарно. Метлы рассматривались исключительно как спортивный инвентарь, а в обычной жизни американцы предпочитали летающие мотоциклы и автомобили, вроде Харлея Сириуса или фордика Уизли. Это было вполне закономерно, если задуматься об огромных расстояниях, характерных для этой страны. Лететь тысячи миль на машине или на метле — выбор очевиден.

Среди молодежи были популярны флайборды — эдакий летающий гибрид скейта и сноуборда. На этих досках даже играли в особую игру — флайбол, похожую на дикую смесь баскетбола с гандболом. Однажды, понаблюдав за тренировкой команды, Гермиона подошла к тренеру с вопросом, где можно научиться летать на такой штуке. Тот подумал и принес со склада флайборд, предложив девочке попробовать. Научившись держать равновесие и сделав по полю пару кругов под присмотром тренера, девочка пришла в восторг. Доска не могла подняться так высоко и развить такую скорость, как метла. Зато была гораздо более маневренной. И оставляла руки свободными, что очень удобно. Гермиона обязательно решила прикупить себе подобный агрегат. В команду ее, конечно, не возьмут — из — за возраста и скромных габаритов, но полетать для удовольствия ей никто не помешает.

С одноклассниками отношения у девочки сложились вполне дружественные. Поначалу, конечно, дети косились на странную малявку с седой прядью в непокорных волосах. Но немного пообщавшись с Гермионой и увидев, что она ведет себя вполне дружелюбно и без закидонов, пришли к выводу, что «она нормальная». Претензиями и вопросами Гермиона никого не мучила. А если ее просили, могла и сама помочь. Программа средней школы по большинству предметов у нее сложностей не вызывала. А после того, как однажды Гермиона заявилась в гостиную общежития младших курсов со своей гитарой и исполнила пару последних хитов, ее и вообще приняли за свою. Все — таки музыка — великая сила. И просто странная девочка или странная девочка, которая играет на гитаре, это две большие разницы. Правда, теперь соседки по комнатам стали таскать ее на свои девичники, упрашивая исполнять романтические баллады о любви. Гермиона вяло сопротивлялась. Разговоры о мальчиках и романтические привязанности младшекурсниц ей были не интересны. Девчонки ухмылялись и говорили, что это она пока маленькая. Гермиона фыркала. Знали бы они… Про то, чего хотят мальчики, она могла бы рассказать одноклассницам вагон и маленькую тележку. Но зачем разрушать детские иллюзии? Так что Гермиона смирилась и просто играла на гитаре. В конце концов, практика ей не помешает. Честно говоря, играла она пока что так себе.

Глубокий смысл наличия такого большого числа дополнительных занятий скоро стал понятен. Тем более, что хотя бы один факультатив «для общего развития» был обязателен. После уроков и внеклассных занятий у детей едва оставалось время на выполнение домашних заданий, еду и сон. По школе с глупыми намерениями никто не шастал. Проблем с дисциплиной практически не было, дети почти все время были под присмотром. Возможно, к старшим курсам ситуация и менялась, но пока все было так. Родители платили солидные деньги за качественное образование, комфорт и безопасность своих детей. Все это они и получали.

Примерно через месяц, освоившись в школе, Гермиона решила попробовать записаться на дополнительные занятия по рунам. В конце концов, она уже заканчивала разбираться с учебником за 7 курс Хогвартса и подбиралась к дополнительной литературе.

Учитель Дженнингс, конечно была удивлена, увидев на своем занятии первоклашку, да еще и такую мелкую. Но промолчала. Объясняя небольшой группе учеников разных лет особенности начертания и применения письменности ацтеков, она временами бросала взгляд на девочку, слушающую ее с неослабевающим интересом. После занятия она обратилась к задержавшейся Гермионе:

— Мисс…

— Грейнджер, мэм.

— Мисс Грейнджер. Вы что — нибудь поняли, из того, что я сегодня рассказывала?

— Да, хотя не все. Но было очень интересно. Я раньше не сталкивалась с ацтекской письменностью. Немного напоминает египетские иероглифы, но построение цепочек совершенно другое.

— Вы изучали египетские иероглифы?

— Немного. В основном я изучала классические скандинавские и кельтские руны. По школьной программе Хогвартса.

— Хогвартс — это британская школа магии, если я не ошибаюсь?

— Да, мэм. Я из Британии, но мы с родителями недавно переехали в США. У меня есть учебники Хогвартса по рунам за все курсы. И я их изучала последние полтора года. Палочки у меня не было, да и колдовать без присмотра мне не разрешали. Зато руны можно было изучать. И меня они очень заинтересовали.

— И как далеко ты продвинулась по этим учебникам?

— Вообще — то, я их закончила изучать. Теперь хотелось бы продолжить обучение. У меня есть несколько книг по рунам, но, возможно Вы мне посоветуете хорошую литературу?

— Приятно видеть такое рвение в изучении моего предмета, — улыбнулась миссис Дженнингс, — Многие считают руны довольно скучным делом.

— Ну что Вы, мэм. Мне руны нравятся.

— Мисс Грейнджер, Вы не могли бы прийти завтра на мое занятие? И принести эти английские учебники и книги. Мне было бы интересно сравнить с нашей программой.

— Конечно, мэм. Буду рада.

— Вот и славно. А потом мы обсудим, чему Вы научились и что поняли.

На следующий день Гермиона выгрузила из своей безразмерной сумки на стол миссис Дженнингс пять потрепанных школьных учебников и две толстые книги по рунам. Учительница хмыкнула и выдала Гермионе салемский учебник для 4 года. А сама принялась за изучение британской литературы.

Через час, когда Гермиона пролистала учебник, выискивая интересные моменты, учительница отложила книги в сторону и посмотрела на девочку:

— Мисс Грейнджер, Вы все это изучили?

— Да, насколько это возможно самостоятельно.

— Уровень ваших знаний мы еще проверим. Но если это так, то даже не знаю, что может школьный курс рун нашей школы дать Вам. Программа Хогвартса, судя по всему, превышает нашу. Есть отличия, например в Британии практически не изучается письменность народов Америки. Основной упор сделан на скандинавские руны. Но в целом, курс достаточно неплох. Хотя меня удивляет малое количество примеров реального использования рун в ритуалах, при создании заклинаний и артефактов.

— Мэм, насколько я понимаю, в Хогвартсе больше внимания уделяется теории. Что касается создания новых заклинаний, артефактов и ритуалистики, то их в Хогвартсе не изучают.

— Вот как. Это многое объясняет. Но и дает направление, в котором следует продолжить Ваше обучение. Если Вы, мисс Грейнджер, хотите посещать мои факультативы.

— Очень хочу, мэм.

— Тогда жду Вас два раза в неделю. Расписание найдете на стенде. Я продумаю для Вас индивидуальную программу занятий, подтянем Вам практику и некоторые теоретические вопросы. И да, возьмите в библиотеке учебники для 4–7 классов. Просмотрите их пока. Думаю, Вы найдете для себя кое — что интересное.

— Непременно, мэм. Спасибо.

С этого дня руны стали открываться Гермионе с новой стороны. Она и раньше знала, что руны лежат в основе многих разделов магии. Но одно дело знать, а другое дело наблюдать, как начертанная тобой рунная цепочка, напитанная силой, превращает обычный камень в светильник. Или нагревает воду в чашке. Или превращает деревянную дощечку в твердый материал, не поддающийся лезвию ножа. Конечно, руны в основном были общей дисциплиной, напоминающей этим математику. В той же артефакторике они применялись в тесном сплаве с чарами и многими другими разделами магии. Но и примеров самостоятельного применения хватало.

Другие магические предметы мало отличались от того, что Гермиона ожидала увидеть после прочтения учебников Хогвартса. Например, на чарах изучали простейшие заклинания вроде Люмоса или Левиосы и их аналогов. А на трансфигурации не обошлось без знаменитого превращения спички в иголку. Хотя сначала была прочитана лекция на тему того, что трансфигурация — это, прежде всего, воображение, концентрация и сила. Умелый и сильный маг может превратить один предмет в другой без произнесения зубодробительных формул, лишь своей волей и силой. Но это уже высший пилотаж. Да и силы такое преобразование требует в десятки раз больше, чем применение стандартных формул.

Зельеварение классу Гермионы преподавала полненькая улыбчивая мисс Донован. Несколько первых занятий были чисто теоретическими, посвященными технике безопасности и принципам взаимодействия ингредиентов. На первом практическом занятии ученикам были выданы защитные фартуки, перчатки, очки и головные уборы. Не то чтобы это было так уж необходимо при изготовлении простейшего заживляющего зелья. Но привычку к соблюдению всех правил прививали школьникам с самого начала.

Мисс Донован, кстати, вела и занятия по обычной химии. Это было вообще характерно для Салемской школы — многие учителя вели как магические, так и обычные предметы. Для Гермионы это было еще одним подтверждением сложившегося у нее впечатления о магической Америке: местный магический мир был гораздо больше нацелен на интеграцию с обычным, чем это было в Англии. Как это реализовано на государственном уровне, Гермиона не знала. Но в том, что местные маги достаточно тесно сотрудничают, например, со спецслужбами и ведут с ними совместные проекты, девочка не сомневалась. Косвенным подтверждением было и то, что выпускникам Салема фактически гарантировалось место в Бостонском университете, буде на то их желание. Такое было бы невозможно без тесных контактов с руководством этого университета.

Полезными и интересными были занятия по оклюменции, или, как они здесь назывались, по ментальной магии. И нет, они не ограничивались знаменитым «очисти сознание!». Собственно защите сознания отводилось время на более старших курсах. Изначально учеников обучали работе с памятью, повышению концентрации и другим приемам, полезным в учебе вообще. Гермиона с интересом слушала лекции и выполняла упражнения, хотя они, большей частью, ей были знакомы благодаря приобретенной в Англии книге и ежедневным тренировкам. Ее и без того хорошая память стала фактически идеальной. Проделав несложные упражнения, девочка, при необходимости, могла вызвать из памяти подробнейшее воспоминание о каком — либо событии, прочитанной книге, услышанной информации и т. п. Учитель заметил явные успехи Гермионы и однажды поинтересовался у нее, как долго и по какой методики она занимается. Пролистав предоставленный двухтомник Айзермана, преподаватель признал его качественным пособием для изучения основ и даже больше. Порекомендовав Гермионе несколько книг из библиотеки, мистер Митчелл пообещал ей дополнительные занятия со следующего года.

Занятиям магическими предметами в Салеме, все — таки, отводилось не так много времени. Ради интереса сравнив салемские и хогвартские учебники для первого курса, Гермиона обнаружила, что программа Салема меньше по объему примерно в два раза. Вроде бы к старшим курсам этот разрыв уменьшался, но тем не менее. Хотя, если сравнивать чисто практические навыки, то разница была не такая большая. Своя логика в этом была. Школа учила молодых волшебников контролировать свои силы, использовать магию, давала запас полезных заклинаний на все случаи жизни. Если выпускник связывал свою жизнь с обычным миром — то больше ему и не надо. Если же он решал и дальше изучать магию, то он получал сколько угодно теоретических знаний и практики по выбранным дисциплинам в колледже. И вообще, для настоящего мага учеба не заканчивается никогда.

В целом, школьная жизнь Гермионе нравилась. В школе было интересно. Кроме уроков было множество интересных занятий. В обширной библиотеке можно было найти информацию на любые темы. Домашние задания были не очень объемными, и Гермиона старалась справиться с ними в течение рабочей недели. Выходные девочка обычно проводила с родителями. Те всегда были рады увидеться с дочерью и с интересом выслушивали рассказы о школьной жизни. Довольный вид девочки ясно говорил о том, что с переездом в Штаты они не ошиблись.

Также на выходных Гермиона старалась посетить свою старую школу танцев или забежать на тренировку в секцию тхэквондо. Тренер был рад узнать, что она не забросила занятия боевыми искусствами. Он, конечно, предпочел бы, чтобы его ученица и дальше занималась тхэквондо. Но признавал, что и кунг — фу, которому учил мистер Ли, это тоже не плохо. Про себя девочка думала, что, пожалуй, внутренние стили кунг — фу больше подходят для мага, чем тхэквондо, которое, все — таки больше спортивная дисциплина. Но свои мысли держала при себе. Да и тхэквондо ей нравилось.

Рождественские каникулы Гермиона провела в кругу семьи, чему была очень рада. Также Грейнджеры пару раз приглашали гостей и сами ходили в гости к соседям, которые оказались вполне милыми людьми.

К некоторому удивлению Гермионы, родители не спешили с открытием новой врачебной практики. Как сказал Дэниел, им захотелось сменить род занятий. Эмма отправлялась в долгие походы по книжным магазинам. Видимо, любовь к книгам Гермиона получила от нее. Миссис Грейнджер подумывала об открытии собственного магазина. Учитывая количество учебных заведений и студентов в Бостоне и окрестностях, это выглядело вполне перспективной затеей.

Отец Гермионы пока занимался инвестициями. Поскольку некоторый начальный капитал у него был, получалось неплохо. Иногда он даже советовался с дочерью о перспективах некоторых вложений. Гермиона честно пыталась поднять из памяти другой жизни все, что помнила о перспективных компаниях этого времени. Получалось не очень много. В конце концов, биржевым аналитиком Иван не был. Так что Гермиона руководствовалась довольно простыми принципами. Например, если компания успешно существует через тридцать лет, то в нее, пожалуй, можно вкладывать деньги. Так что Дэниел добился лишь нескольких советов, вроде присмотреться к Самсунгу и АМД, Нокии и Сименсу. А также не связываться с американским автопромом, но обратить внимание на японские концерны. Японские машины пока на рынке не особо котировались, но Гермиона смутно помнила, что в ближайшее десятилетие это должно измениться. Конечно, был риск, что история в этом мире пойдет другим путем. Но пока каких — то признаков этого девочка не замечала. По крайней мере, лидерами мировых держав были те же люди. Да и основные события, вроде бы, совпадали. Гермиона предупредила отца про развал Советского Союза и войны в Персидском заливе. Как это повлияет на рынок, она не знала. Но повлиять было должно. Пусть профи разбираются. Гермиона рассказала все, что помнила про тренды развития мира — про коммуникации, электронику, мобильную связь и т. п. Наметила, так сказать, общее направление перспективных инвестиций. Судя по тому, что отец выглядел довольным, советы девочки помогали.

Еще Гермиона продемонстрировала родителям заклинания, которым научилась в школе. Конечно, родители и раньше видели учебные заклинания в ее исполнении или перемещение предметов телекинезом. Но, например, берущаяся из ниоткуда вода или восстановленная одним движением палочки разбитая чашка произвели на них впечатление. И да, колдовать на каникулах школьникам разрешалось. Со всеми предосторожностями, разумеется. Колдовать можно было только в одной комнате, на которую сотрудниками школы или министерства были наложены защитные чары. А родителям были вручены аварийные портключи, ведущие в приемную Центрального магического госпиталя. Для менее экстренных случаев у родителей были обычные номера телефонов этого госпиталя, спасателей и магической полиции. Но, к счастью, ни один из этих телефонов пока использовать не пришлось. Гермиона была очень осторожна.

Летние каникулы подобрались как — то незаметно. Гермионе было некогда следить за временем. Дни летели один за другим. Девочка ходила на занятия, изучала руны с миссис Дженнингс, тренировалась в оклюменции и телекинезе. Теперь вечерами в комнате Гермионы можно было застать пять дюймовых гаек, летающих вокруг девочки по разным траекториям. Гермиона подумывала вскоре добавить к ним шестую.

Окончание занятий Грейнджеры отметили выездом в город, походом за покупками и, конечно, визитом в волшебный квартал. Нет, Гермионе не нужно было покупать учебники на следующий год. Вся необходимая литература предоставлялась школой и входила в стоимость обучения. А канцелярские товары вполне можно было купить в обычном универмаге — американцы не пользовались экзотикой вроде пергаментов и перьев. За исключением некоторых ритуалов и высших рун, где использовались и различные пергаменты, и перья, и волшебные чернила, и кровь заклинателя, и кисточки из натуральных компонентов.

Форму тоже покупать не было необходимости. Дресс — код в школе был достаточно демократичным. В принципе, существовали и блейзеры, и футболки, и бейсболки с эмблемой и в цветах школы. Но их ношение не было обязательным. Как правило, школьники их надевали только на спортивные матчи, чтобы поддержать свою команду.

Так что это была просто развлекательная прогулка. Грейнджеры посетили книжный магазин. Затем Гермиона купила себе удобные полусапожки из драконьей кожи, которые могли менять размер в довольно широких пределах, не пропускали воду и обладали свойством самоочистки. Зайдя в спортивный магазин, Грейнджеры вышли оттуда, потратив полторы тысячи долларов на новый флайборд для довольной дочки. Конечно, можно было бы взять модель и подешевле, но Гермиона решила, что лучше один раз купить качественную вещь и осваивать ее возможности, чем каждый год тратить по несколько сотен на дешевые поделки.

Закончив прогулку традиционным обедом в любимом кафе, Грейнджеры отправились домой. Через день их ожидал перелет в Англию.

Глава 11

Британия встретила Грейнджеров пасмурным небом и моросящим дождем, еще раз напомнив, что Бостон — это, конечно, далеко не Калифорния, но климат там вполне приятный.

Поездка на родину несла несколько целей. Повидать знакомых и друзей, завершить дела с продажей доли Эммы в клинике, а также встретиться с потенциальными покупателями дома. Старый дом продавать было немного жаль, но его содержание обходилось недешево. Да и Грейнджеры за последний год освоились в США и видели там для себя перспективы.

Передохнув несколько дней и совершив визиты к друзьям, Дэниел и Эмма стали пропадать на деловых встречах. Предоставленная самой себе Гермиона бродила по знакомым комнатам, пропадала в домашней библиотеке, выполняла летнее домашнее задание. А также тренировалась в полетах на старой метле и флайборде. Летным полигоном служила все та же библиотека.

Через пару недель покупатель на дом вроде был найден. Так что пришло время сортировать вещи, выбирая, какие из них будут проданы, а какие отправятся за океан. То, что в США отправится вся библиотека и папина коллекция оружия не обсуждалось. Но ведь была еще и мебель, картины, посуда, одежда и многое другое.

Устав от споров родителей над каждым стулом, Гермиона воскликнула:

— Волшебница я, или кто? — после чего достала деловой справочник магического Бостона и связалась по телефону с офисом волшебной транспортной компанией. Вообще, перевозка мебели была совсем не их профилем, но деньги есть деньги. И если клиент готов оплатить услуги — то почему не взяться за заказ? Работники компании обещали прибыть через три дня и вывезти из дома все. Даже автомобили, если клиенты того желают.

Конечно, можно было купить в Косой аллее пару сундуков с расширением пространства, загрузить их вещами и отправить в США самолетом или морем. Но кто его знает, как прореагируют таможенники на странные сундуки? Лучше не рисковать.

Когда стало ясно, что продажа дома — практически свершившийся факт, а разрыв всех связей с Великобританией виделся вполне реальным, Гермиона решила начать с родителями разговор, который давно откладывала.

— Мама, папа. Я согласна, что продажа дома — правильное решение. Но, возможно, мы смогли бы купить в Англии какую — нибудь другую недвижимость? Что — нибудь гораздо более скромное и недорогое?

— А зачем нам это? — Дэниел подозрительно посмотрел на дочь.

— Вообще — то я хотела сказать Вам попозже… Думаю, мне все — таки придется поступить в Хогвартс в 91‑м году, — опустила глаза Гермиона.

— Почему? — вскинулась Эмма, — Разве тебе не нравится в Салеме? Ты же нам столько рассказывала о том, какая это прекрасная школа. У тебя там друзья и подруги есть. Эти, соседки, например. Как их зовут? Лайза и Стелла, кажется? И учителя хорошие. И мистер Джонсон нам показался очень порядочным человеком. Правда, директора — Адамса, кажется? — мы не увидели…

— Мистера Адамса почти никто не видел. У него какой — то странный рабочий график. Он часто по ночам работает… Но не в этом дело. Все в Салеме отлично. Но у меня есть причины поступить в Хогвартс.

— И какие же это причины, позволь спросить? — вклинился Дэниел, — Зачем тебе это средневековье? Вспомни, мы ведь вместе ходили в магический Лондон. А потом я не раз бывал в магическом Бостоне. И мне есть с чем сравнивать. Поверь, Бостон производит куда более приятное впечатление. На этой Косой аллее я чувствовал себя как разведчик в тылу врага. А по волшебному Бостону мы спокойно гуляем всей семьей. Это же о чем — то говорит? Я молчу про школы. Согласись, школа, куда я могу отвезти дочь на своей машине и непонятный замок, расположенный неизвестно где, в котором даже телефона нет — это большая разница.

М-да. Гермиона ожидала, что разговор будет тяжелый. И вот что ей возразить на вполне разумные доводы родителей? Рассказать правду? Про темных лордов и мальчиков — героев? Если родители и поверят, а они, скорее всего, поверят — ведь Гермиона их ни разу не обманывала в чем — то важном — то они тем более не согласятся. Гермиона даже знала, что скажет отец — войной с преступниками должны заниматься компетентные органы, аврорат, например, а никак не школьники. И будет он прав на сто процентов. Придется нагонять туману…

— Вы во всем правы. Но есть одно но. Я должна быть там. Подождите, — Гермиона подняла руку, останавливая желающих возразить родителей, — Я попробую объяснить. Вы же помните, что я говорила о том, что знаю будущее? Даже несколько вариантов будущего?

— Помним, — проговорил Дэниел, — И мы тебе верим. Ту аварию ты предсказала, и про волшебство была права. И некоторые твои советы по бизнесу по — другому не объяснить.

— Так вот. Мне известны некоторые варианты будущего. Не полностью, скорее наоборот. Сведения отрывочны и относятся к небольшому временному периоду. К счастью, я не пророк и не предсказатель, это слишком тяжелый дар. Но кое — что я знаю. Если упрощенно, представьте будущее как дерево, ветви которого исходят из одной точки, ветвясь все больше и больше. Каждая ветвь — определенный вариант будущего. Каждая точка ветвления — это определенное значимое событие. И, волею судеб, основная точка, известная мне, находится в Хогвартсе. Там в одно время соберутся люди, от действий которых будут зависеть варианты будущего. И в моем, скажем так, видении, я была там. И мои действия тоже влияли на предстоящие события. И влияли в основном благотворно. Понимаете?

— Ну, примерно, — ответил Дэниел, — Но что, если тебя там не будет? Без тебя не обойдутся, что ли?

— В том — то и дело, что я не знаю. Понимаете, я как бы видела себя со стороны. И та я, совершала некоторые поступки. И эти поступки влияли на общую картину. Поскольку та, другая, я, не знала того, что знаю я сейчас, она порой ошибалась. Но, в целом, ее/мои действия привели к положительному результату. По крайней мере, помогли его достичь. Если меня там не будет — не знаю, к чему это приведет. Может все закончится хорошо. А может быть и нет.

— То, что ты говоришь, звучит как — то опасно, — прокомментировала Эмма, — что конкретно должно произойти?

Ну, и вот что им сказать? Гермиона напряженно думала.

— Помните эту историю о Мальчике — который — выжил? В нескольких книгах она была?

— Да, помним. Там мальчик как — то победил злобного мага, да?

— Да, примерно так. Так вот, он поступает в Хогвартс в том же году, что и должна поступить я. И вокруг него будет закручиваться некая интрига. Вроде очередной борьбы за власть. Да, я знаю, глупо звучит. Но волшебники вообще с логикой не дружат, английские волшебники, по крайней мере. Но и он не просто школьник, он национальный герой и наследник древнего рода, между прочим. И мои действия в некоторые моменты, по идее, должны привести к тому, что этот парень выпутается из нескольких передряг. И в итоге победу одержат не худшие люди. Как — то так. Ну, а насчет опасностей — я постараюсь ни во что не вмешиваться напрямую. Не скрою, в моих воспоминаниях о будущем есть несколько… сложных ситуаций. Но, в конце концов, та я, которая ничего не знала наперед, со всем справилась. Значит, я тем более справлюсь, и даже обойду стороной острые моменты.

Грейнджеры помолчали, переваривая информацию. Потом заговорил Дэниел:

— И все — таки, зачем это лично тебе?

— Не знаю точно. Но мне кажется, я не прощу себе, если просто сбегу. Не смогу себя уважать.

Дэниел вздохнул:

— Воспитали, на свою голову.

— Да не переживай ты так. Ничего страшного не случится. В тех воспоминаниях все кончилось хорошо. И я постараюсь свести все к тому же финалу. Ну и исправить несколько ошибок постараюсь. Например, та я/не я, как мне кажется, вышла замуж не за того человека.

— Замуж? — удивилась Эмма.

— Ну не сразу же, а после совершеннолетия. Не переживай, я об этом и не думаю сейчас. Но та кандидатура точно отпадает.

— А что за кандидатура — то? — спросил Дэниел, — Чтоб я знал, кого гнать взашей, в случае чего?

Гермиона улыбнулась:

— Думаю, тебе не придется, папочка. А кандидатура — некий Рональд Уизли. Рыжий, туповатый, трусоватый, бесцеремонный и из семьи предателей крови.

Дэниел передернулся:

— Вообще, что такое это «предательство крови», я так до конца и не понял. Но хорошую вещь так не назовут. Впрочем, и без того твои характеристики этого молодого человека не внушают оптимизма. И что ты, прости, «не ты», в нем нашла?

— Да я сама теряюсь в догадках. Кроме того, я нынешняя и Гермиона из воспоминаний — очень разные. У нее, например, и друзей — то не было, кроме этого рыжего и еще одного парня.

— И кто был другой парень?

Гермиона вздохнула:

— Этот самый, национальный герой который.

Эмма недоверчиво посмотрела на дочь:

— И из двух возможных кандидатур, «она» выбрала туповатого рыжего?

— Мама, не спрашивай. Я не знаю. Но сразу предупреждаю, на зятя национального героя тоже не рассчитывайте. И вообще, мне о таком рано думать.

Эмма немного смутилась. Порой она забывала, что дочери только 8 лет. Девочка вела себя гораздо взрослее.

— Подожди. А как же нормальное школьное образование? В Салеме ты получила бы нормальный диплом. А в Хогвартсе, как мы помним, учат только магию.

Гермиона поняла, что убедила родителей. Если пошли вопросы о таких частностях, то принципиально они смирились с планом дочери.

— Я надеюсь договориться о сдаче обычных школьных экзаменов экстерном. Изучать буду самостоятельно, а сдавать каждый год со всеми. Возможно, мистер Джонсон сможет помочь. Или еще что — нибудь придумаю. Это не так сложно. Если честно, то я сейчас, если поднапрягусь, смогу перескочить через пару классов обычной школы.

Грейнджеры только вздохнули. К непонятно откуда возникшей «гениальности» своей дочери они уже успели привыкнуть.

— Я так понимаю, нам тебя не переубедить? — спросил Дэниел, посовещавшись с женой.

— Нет. Я твердо решила. Я чувствую, что должна это сделать. Не переживайте, все не так страшно, — тут Гермиона лукавила. Страшно было. Но родителям об этом знать не стоит.

— Ладно. Мы всегда воспитывали дочь так, чтобы она отстаивала свои убеждения. Похоже, у нас получилось. Так зачем нам недвижимость в Англии?

— Воспринимайте это как элемент шпионской игры, — улыбнулась девочка, — В Британии никто не знает, что я учусь в Салеме. Никто не догадывается, что я знаю о волшебном мире. Соответственно, на мое одиннадцатилетие или позднее, должен прийти преподаватель из школы, рассказать о волшебстве и пригласить на обучение. Но для этого я должна жить в Великобритании. И будет странно, если я буду жить в отеле или в арендованной квартире. Поэтому нужно свое жилье. И желательно купить его сейчас, а не в последний момент. И кстати, если Вы подумываете о смене гражданства на американское, то стоит пока повременить. По крайней мере, кому — то одному из Вас. Я честно не знаю, имеет ли это значение. Но лучше не рисковать, по крайней мере до того момента, как я поступлю в Хогвартс.

— Логично, — проговорил Дэниел, — И как ты планируешь все это провернуть?

— Я планирую в 90‑м году закончить третий курс в Салеме. После чего было бы неплохо вернуться в Англию с вами, или с кем — нибудь одним из вас. Пожить некоторое время. Я буду магичить потихоньку. Вроде бы, есть какой — то артефакт, который по выбросам магии засекает магглорожденных волшебников и их адреса. Так что дождусь письма из Хогвартса, куплю все необходимое и поеду на учебу. Я буду учиться, а Вы можете спокойно возвращаться в США. Кто — нибудь из вас будет прилетать для того, чтобы встречать меня на каникулы. Каникулы будем вместе проводить. Примерно так.

— Это звучит выполнимо. Но как мы с тобой будем связываться? В этом Хогвартсе телефона же нет. Да и я сомневаюсь, что обычная почта в него доходит.

— Есть несколько способов. Во — первых, можно купить сову.

— Сову?

— Да. В магической Британии почту разносят совы. Тоже магические. Но это не лучший вариант. Если бы вы жили в Англии, то еще ничего. Но посылать бедную птичку через океан… Не факт, что она долетит. А если и долетит, то сов можно отследить, чего не хотелось бы. Но есть и другие волшебные способы связи. Например, сквозные зеркала — что — то вроде телефонов. Но они редкие. Еще бывают пергаменты с протеевыми чарами. Это достать проще. Смысл в том, что когда пишешь на одном пергаменте, текст появляется и на другом, где бы он ни находился. Так что без связи мы не останемся.

— Это уже неплохо. Но надо проверить заранее.

— Конечно, проверим. Вот вернемся в Бостон и купим. Я в книжном у «O`Нила» видела что — то похожее. Да еще и поспрашивать надо, может маги придумали какие — то магические рации, а я просто не знаю. А такой пергамент будет и сейчас полезен. Буду прямо из своей комнаты в школе с вами переписываться, можно будет к телефону в холл не спускаться. Заодно и потренируемся.

— Ладно. С этим решили. Что с новым жильем делать будем? Где покупать? В Лондоне? Можно, конечно, но приличное жилье там не дешевое. Мы потянем, но смысл тогда этот дом продавать? А не приличное брать не хочется — там же какое — то время жить придется.

— По большому счету — не имеет значения. Можно поискать симпатичный домик в маленьком городке или в деревне. Желательно в графстве Суррей. И желательно неподалеку от городка под названием Литл — Уиннинг. Хотя в самом Литл — Уиннинге лучше не надо… Но дома там точно будут дешевле нашего в несколько раз. Да и стоит поискать что — нибудь маленькое, на окраине.

— С чего вдруг такой интерес к какому — то Литл — Уиннингу?

— С того, что там живет некий национальный герой магической Британии. Живет у своих родственников, обычных людей. Которые его не слишком любят. И было бы неплохо, чтобы мы оказались соседями. Но в тоже время — не близкими соседями. Есть у меня подозрение, что за мальчиком следят. А так — просто совпадение, если в соседнем городке живет еще одна волшебница.

— Опять шпионские игры? Чего — то ты нам не договариваешь, дорогая, — усмехнулся Дэниел.

— Чего — то не договариваю, — согласилась Гермиона, — Но это не факты, а просто мои догадки. И они могут не подтвердиться. Да что там, они вообще одна другой противоречат. Только в сам Литл — Уиннинг, близко к парнишке, соваться не стоит.

— Ладно. Продадим дом и посмотрим, что там есть поблизости.

— Дорогая, — задала Эмма мучающий ее вопрос, — у тебя на этого мальчика какие — то планы? И вообще, ты не боишься влезать в изменение истории?

Гермиона помолчала.

— Планы? Знаешь, мама, по — моему, у всех на этого мальчика какие — то свои планы. Кто — то хочет им руководить. Кто — то хочет с ним дружить. Кто — то хочет за него замуж. А кое — кто даже хочет его убить. Я же… Не знаю. Мне его просто жаль. Никто не спросил у пацана, чего хочет он. А он, насколько я помню, хочет обычной спокойной жизни. Я попробую ему помочь, если получится. Знаешь, в некоторых вариантах будущего я даже выхожу за него замуж. Но, похоже, этот вариант уже точно не осуществится. Я слишком изменилась, — Гермиона подумала, что начинает понимать то чувство иронии, которое ощущалось во тьме, во время ее смерти/рождения. Помнится, в прошлой жизни, она, которая была Иван, была/был ярой сторонницей пары Гарри и Гермиона. И вот сейчас, казалось бы, все в ее руках. Но что — то тащить героя под венец не хочется. Вообще никого тащить не хочется. Может всему виной детское тело? Может и так. Но в душу закрадывались смутные подозрения… Ладно. Она подумает об этом позже.

— Да, прости, задумалась, — продолжала девочка, — Что до вмешательства в историю. Поздно переживать. Я уже вмешалась. И мое дальнейшее бездействие тоже будет вмешательством. История уже пошла по другому пути. Например, в том будущем, что я помню, мы переехали в Австралию, а не в Штаты, — о том, что в Австралию переехали только родители, да еще и не по своей воле, забыв дочь, Гермиона решила не говорить, — К лучшему ли такое изменение? Я думаю да. В США мы переехали спокойно, завершив все дела. А в Австралию уезжали в спешке, наверное с финансовыми потерями.

— Ну, если смотреть с такой стороны, пожалуй ты права, — протянула Эмма, — Мне Бостон нравится.

Разговор увял и каждый занялся своими делами.

В течение недели дом был продан. Вещи были отправлены в США, дожидаться владельцев на складе транспортной компании. Некоторое количество мебели и других вещей было уменьшено, заброшено в сумки с чарами расширения, имеющиеся у Грейнджеров. Для обстановки нового дома, где бы он ни был.

В конце концов, Грейнджеры приобрели небольшой четырехкомнатный коттедж на окраине Литл — Юхерста, небольшого поселка в графстве Суррей. Недалеко от Литл — Уиннинга. Фактически, населенные пункты почти смыкались, окраину поселка отделял от парка на окраине Литл — Уиннинга небольшой пустырь. Дом требовал некоторого ремонта и продавался довольно дешево. Гермиону устраивало, что домик стоял несколько особняком и был скрыт от посторонних взглядов разросшейся живой изгородью. Ничего похожего на опрятные, ухоженные газоны перед одинаковыми домами на Тисовой улице. Ремонт дому требовался скорее косметический, и нанятые работники обещали справиться быстро. Рабочим была обещана премия за срочность, так что можно было рассчитывать на их старание.

Вскоре коттедж привели в порядок, и туда можно было въезжать. Домик был маленький, но вполне уютный. На втором этаже размещалась спальня родителей и комната Гермионы, каждая со своей ванной. На первом этаже была небольшая кухня, гостиная с камином и гостевая комната с собственной ванной. Вполне достаточно для жизни, хотя отсутствие места под обширную библиотеку расстраивало. Впрочем, нужные книги можно было разместить и на полках в спальной комнате. А постоянно жить тут никто не собирался.

Расставив в доме принесенные в волшебных сумках вещи, семья осталась довольной. Гермиона побаловалась телекинезом, двигая предметы меблировки. Нужно же засветиться перед артефактом? Пусть знают, что тут живет ребенок — волшебник. Палочкой она старалась не пользоваться. Гермиона сомневалась, что британские маги смогут засечь палочку, купленную в Соединенных Штатах. И наоборот, вряд ли американский надзор распространялся на территорию Великобритании. Но проверять не хотелось.

Пожив пару дней на новом месте, Грейнджеры засобирались в Бостон. Дела не ждали, нужно было окончательно решить вопрос с жильем, да и к школе приготовиться.

Глава 12

Семейство Грейнджеров переехало на новое место. Это был красивый дом в колониальном стиле, расположенный в одном из пригородов Бостона. Он почти не уступал размерами проданному английскому дому. А когда в нем расставили привезенную из Англии мебель, то даже стал чем — то напоминать старое жилище. В доме нашлось место и для библиотеки, и для коллекции оружия, и для кабинета. О личных комнатах и комнатах для гостей не стоит и упоминать. Конечно, дом был не дешевый. Массачусетс вообще не дешевый штат. Но, с другой стороны, дом был не дороже дома, проданного в Британии. А судя по загадочной улыбке Дэниела — даже дешевле. Ну, или вложения отца стали приносить прибыль. Гермиона в нюансы не вникала. Родители довольны — значит все под контролем.

Вызванный из магической администрации специалист наложил на комнату девочки защитные чары, так что она снова могла спокойно колдовать. Кроме того, на полу в углу комнаты маг расчертил сложную пентаграмму. Данное чудо магической мысли служило американским аналогом каминной сети. В нерабочем состоянии портал прикрывался пестрым ковриком. Гермиона испытала этот способ перемещения и решила оставить его на крайний случай. Ощущения были… непередаваемые. Нет уж, автомобиль — друг человека.

В волшебном квартале были куплены дневники, связанные протеевыми чарами. После консультаций с продавцом, девочка выбрала модель, предназначенную для туристов. Эти артефакты выглядели как два ежедневника в синих обложках. Если приходило новое сообщение, то обложка меняла цвет на красный. Открывались по паролю. Энергию собирали из окружающей среды. Не намокали, не горели в обычном огне. В них можно было писать чем угодно, от пера с чернилами до уголька из костра. Хотя рекомендовалась прилагаемая к каждому дневнику ручка. Производитель гарантировал уверенную работу даже между противоположными точками Земли. Эдакий аналог защищенного мобильного телефона для экстремалов. Гермиона купила две пары, ибо запас карман не тянет.

Незаметно подкрался новый учебный год. Гермиона снова расположилась в своей комнате и была затискана своими соседками. Лайза и Стелла повосхищались фотографиями из Великобритании, порадовались приглашению заходить на каникулах в гости в новоприобретенный дом и тут же дали ответные приглашения. Обе девочки свободно ориентировались в обычном мире, хотя родители Стеллы были волшебниками, а у Лайзы колдуньей была мама. Гермиона про себя считала их не очень умными и взбалмошными. Но мысли свои, естественно, не озвучивала. Да и какой серьезности можно ждать от двенадцатилетних девчонок? Это Гермиона уникум. Девочки же подкалывали Гермиону за ее излишнюю серьезность. Но опекали и, похоже, считали ее чем — то вроде своего талисмана или немного заумной, но любимой, младшей сестренки. Гермиона не возражала.

Занятия пошли своим чередом. Как и факультативы. Мистер Ли устроил небольшую взбучку за то, что девочка немного потеряла форму. Честно говоря, Гермиона была с ним не согласна. Она особой потери не чувствовала. Да и старалась выполнять упражнения каждый день. Но со всеми этими перелетами и переездами не всегда получалось.

Гермиона наконец получила возможность полноценно опробовать купленный на каникулах флайборд. Когда стадион был свободен, она нарезала над ним круги и подбиралась к фигурам высшего пилотажа. Пару раз она ловила на себе заинтересованные взгляды тренера. Но тут уж не судьба. Флайбол — достаточно жесткий спорт. Не с ее габаритами туда соваться. А то еще с мячом перепутают.

Особого внимания заслуживает факультатив у мистера Джонсона, на который Гермиона все — таки записалась. Мистер Джонсон учил анимагии. Причем, как с удивлением поняла Гермиона, учил он какой — то нетрадиционной анимагии. Или наоборот, традиционной. Все зависит от точки зрения. Учитывая, что мистер Джонсон и вправду был индейцем, да еще и шаманизм преподавал. В общем, ни о каких вычислениях анимагической формы и постепенных превращениях частей тела в звериные речи не шло. А вот о том, чтобы почувствовать дух зверя, принять его как часть себя и обратиться к нему за помощью, говорилось много. Чувствовать дух зверя предполагалось путем медитаций, ритуальных песнопений, а также обрядов, о которых мистер Джонсон обещал рассказать позже. Тем, кто останется. Поскольку сразу предупредил, что для большинства подобный путь не доступен. И им лучше обратиться к европейской анимагии, которая суть раздел трансфигурации. Но ведь пока не попробуешь — не узнаешь, верно? Так что Гермиона сотоварищи проводила часы в медитациях. Иногда под звуки тамтамов. Иногда в дыму благовоний. Дабы поощрить старания учеников, мистер Джонсон продемонстрировал собственное превращение. А превращался он в ягуара. В здоровенного, с лоснящейся шерстью, ягуара. С огромными клыками. Это было впечатляюще.

Мистер Митчелл, как и обещал, проводил с Гермионой индивидуальные занятия по оклюменции. Так как школьную программу девочка явно опережала. От работы с памятью они перешли собственно к защите сознания. Учитель завалил Гермиону заданиями, упражнениями и дополнительной литературой. Хотя выстроенный Гермионой щит раскритиковал в пух и прах за его излишнюю жесткость и не гибкость. Но в конце речи он признал, что образ висящей в пространстве сферической космической станции, ощетинившейся плазменными орудиями, по крайней мере более оригинален, чем замок с крепостной стеной. Откуда эту станцию откопала девочка — она сама не могла сказать. То ли из книги, то ли из фильма какого — то. Далее проследовала лекция о видах ментальных защит. О том, что виртуальные миры, выстраиваемые в сознании — способ не самый плохой, но и не оптимальный. Что мастер — менталист должен воспринимать сознание абсолютно по — другому, как плетение мыслей и чувств. В конце лекции учитель Митчелл призвал Гермиону не расстраиваться. Мол, мастера ментала они еще из нее сделают. Лет через десять. Или пятнадцать. А пока будут работать с тем, что есть. Для начала — попробуют соорудить более гибкий внутренний мир. И разместить в нем ловушки. А потом — сделают еще парочку вложенных миров. А там — видно будет.

В общем, скучать в школе не приходилось. Радовало, что сама по себе школьная программа сложностей не доставляла, оставляя время на дополнительные занятия. Вспомнив про купленную еще на Косой аллее книгу по магическим иллюзиям, Гермиона решила наколдовать что — нибудь эдакое. Оккупировав пустой класс, девочка несколько вечеров пыталась прорваться через зубодробительные формулы. Заклинания явно не были рассчитаны на быстрое применение. Они представляли собой целые предложения. А от заковыристых движений палочки начинали побаливать руки. Гермиона выбрала одно из простейших в книге заклинаний. Результатом должен был стать иллюзорный дракон, летающий по указке волшебной палочки и выдыхающий призрачное пламя. Практической пользы от этого не было никакой. Разве что гостей на вечеринке развлечь. Но надо же с чего — то начинать. А в книге были и гораздо более полезные вещи. Например, несколько видов маскирующих чар. Или заклинание, создающее иллюзорного двойника волшебника. И более сложная его форма, позволяющая дублю действовать независимо, по заданной программе. Понятно, что манипулировать материальными объектами копия не могла. Но в плане отвлечения внимания или обозначения присутствия там, где самого волшебника как раз и нет, копия была незаменима.

Но до этих заклинаний было еще далеко. Тут даже простой дракон не получался.

В конце концов, Гермиона решила обратиться за помощью к преподавателю чар, мисс Кармайкл. Та полистала предоставленную книгу и заметила, что девочка замахнулась на уровень даже не выпускника школы, но студента колледжа. Нет, в аспекте энергетических затрат иллюзии были вполне безопасны. И, теоретически, школьник с ними справиться мог. Но сложность заклинаний для школьника явно была непосильна. Посмотрев на расстроенную девочку, учительница посоветовала начать с чего — нибудь попроще и посоветовала пару книг по простейшим иллюзиям из библиотеки. А если Гермиона действительно хочет освоить заклинания из этой книги — то учить латынь, причем серьезно. Традицию британских и европейских магов составлять заклинания на латыни преподавательница считала устаревшей. Но признавала, что множество отличных заклинаний существуют на латыни, и проще выучить язык, чем составлять аналогичные заклинания на английском. Тем более, что язык можно выучить за пару месяцев. Если, конечно, действовать по специальной методике, применять оклюменцию и, желательно, принимать зелья для обострения памяти.

— Вот, смотри, — сказала мисс Кармайкл, — Я не знаю английского эквивалента для этого заклинания призрачного дракона. Но я знаю немного похожее заклинание.

Учительница сделала несколько сложных движений палочкой и протараторила длинную фразу. На это раз на английском языке. С палочки сорвался белый гиппогриф, пролетел по комнате и вылетел в закрытое окно. Где и рассыпался снопом разноцветных искр.

— Красиво?

— Да, очень.

— Вот. Суть в том, что опытный мастер чар сможет этим же заклинанием создать не только гиппогрифа, но и дракона. Возможно, он изменит несколько слов, возможно, изменит движения палочки. Скорее всего — поменяет и то, и другое. А действительно сильный и умелый волшебник поменяет результат заклинания только своей волей и воображением. В идеале — ни само заклинание, ни даже палочка не нужны. Нужна только воля, воображение и магическая сила. Но силы в этом случае нужно очень много. Поэтому на практике все и пользуются палочками и заклинаниями.

— Да, я об этом знаю.

— Молодец. Я, к сожалению, пока не мастер чар. Но стремлюсь им стать, — улыбнулась учительница, — Поэтому изменить это заклинание или придумать новое не могу. Ну — ка, попробуем заклинание из твоей книги.

Мисс Кармайкл стала вчитываться в страницы, проговаривая что — то про себя и делая взмахи палочкой. После нескольких неудачных попыток, она все — таки сотворила иллюзорного дракона. Дракон был красивый.

— Отлично! Гермиона, ты не возражаешь, если я перепишу из твоей книги несколько заклинаний?

— Не возражаю, конечно. Если хотите, можете взять книгу. Для меня она все равно пока бесполезна.

— Спасибо. Так, давай посмотрим, — учительница начала крутить книгу в руках, осматривая с разных сторон, — Лондон, 1946‑й год. Ты где ее достала?

— У букиниста.

— А. Ну да, может быть. Издательство не указано. Ну, это бывает, может автор ее своими силами издавал. Тираж…20 экземпляров?! — мисс Кармайкл удивленно посмотрела на девочку, — Действительно редкость. Хотя, может быть, позже дополнительное издание было. В принципе маленький тираж как раз объясним — только война закончилась. Экономика в упадке. Не до иллюзий. Защиты от копирования вроде бы нет. Или она рассеялась без подпитки, за давностью лет. Значит — попробую.

Учительница взмахнула палочкой и произнесла заклинание копирования. Через несколько секунд в ее руках была копия книги.

— Получилось. Неделю копия продержится, я как раз успею все интересное переписать. Спасибо, — учительница протянула Гермионе ее книгу.

— Это Вам спасибо.

Девочка вздохнула и пошла в библиотеку. За книгами по иллюзиям и за учебниками латыни. А зелья она купит на выходных, благо в Бостон заехать не проблема.

Рождественские каникулы прошли весело. В гости, как и обещали, пришли Лайза и Стелла с родителями. Вот и портал в комнате Гермионы пригодился. Подруг дом привел в восторг, особенно непоседливую Лайзу. Конечно, апартаменты ее родителей на Манхэттене тоже были ничего себе. Но такого простора для приложения неуемной детской энергии они не давали.

Осмотрев весь дом, девочки потащили Гермиону на улицу. Кататься на заднем дворе на флайбордах. Благо, двор был накрыт чарами отвлечения внимания, и чужих глаз можно было не опасаться. Стелле, которая, в отличие от Лайзы, флайборд с собой не захватила, достался «Чистомет» Гермионы. Девочка с сомнением посмотрела на это чудо британского метлостроения. Летать на метле она умела, ее научил старший брат, который играл в квиддич в школьной команде. Но, по сравнению со спортивной метлой брата, «Чистомет» не производил впечатления.

— Это что?

— Метла, — пожала плечами Гермиона.

— Я вижу, что метла. А почему она такая… такая…

— Да нормальная метла. Почти новая. Просто дешевая. Самая распространенная британская модель. Вроде семейного автомобиля для волшебников. Садись, давай. Другой все равно нет.

Стелла вздохнула и уселась на метлу.

— А что, в Британии все на метлах летают?

— Волшебники летают.

— А почему не на машинах? Ну, или не на досках? — Стелла кивнула на флайборд Гермионы.

— Летающие машины запрещены. А флайбордов просто нет.

— Кошмар. Странные люди.

— Люди как люди. Просто традиции странные.

Дальше стало не до разговоров. Дети гонялись друг за другом над заснеженным двором, пока не выбились из сил.

Когда промокшие насквозь, но довольные, девочки ввалились в дом, то были сразу же высушены и напоены горячим чаем. После чего отправились к телевизору, испытывать свежекупленную Сегу.

Чем все это время занимались ее родители вместе с родителями подруг, Гермиона не знала. Но, похоже, никто не скучал. Дэниел что — то бурно обсуждал с мистером Свенсоном, отцом Лайзы. Краем уха Гермиона услышала про свопы, фьючерсы, голубые фишки и прочую биржевую абракадабру.

Женщины тоже о чем — то шептались. А мистер Гарднер, отец Стеллы, с интересом рассматривал коллекцию оружия Дэниела, изредка вставляя пару слов в разговор. Он, кстати, был не последним человеком в местном аналоге аврората, а его жена преподавала в Институте салемских ведьм. Полезные знакомства, как ни посмотри, хмыкнула про себя Гермиона.

Все оставшееся время каникул прошло в ответных визитах и укреплении дружбы между семьями.

Остаток учебного года прошел в упорных занятиях и тренировках. Факультатив мистера Джонсона ожидаемо потерял многих учеников, решивших поучиться анимагии более стандартным способом. Гермиона же не сдавалась. Нельзя сказать, что у нее были большие успехи, но она стала ощущать нечто. Чье — то присутствие на границе сознания. Было бы здорово стать анимагом до отъезда в Хогвартс. Такой козырь в рукаве явно был бы не лишним. В Хогвартсе, между прочим, ожидаются оборотни. Если превратиться в ягуара, как мистер Джонсон, то никакой оборотень не страшен. Хотя Гермиона не отказалась бы и от чего — нибудь поменьше, чтобы незаметно шастать по замку.

Летом Грейнджеры собирались всей семьей съездить отдохнуть во Флориду или даже в Мексику. Они всегда любили путешествовать, а тут целый континент, где они не бывали. Но планы пришлось корректировать из — за мистера Джонсона. Вернее из — за его неожиданного предложения. В последний день занятий он пригласил Грейнджеров в свой кабинет для разговора. Когда все расселись, он начал:

— Вы знаете, что Гермиона посещает мои дополнительные занятия по анимагии?

— Да, она рассказывала. Мы даже не сразу поверили. Мы, конечно, привыкли к магии, но превращаться в животное — это удивительно.

— Магия вообще удивительна. Я столько лет практикую, но не перестаю удивляться. Я считаю, что когда волшебника перестает удивлять магия, то он перестает быть волшебником. И превращается в простого обывателя с палочкой. Но я отвлекся. Возможно, Гермиона говорила, что я преподаю не стандартный подход. Этот путь ближе к шаманизму, к магии коренных народов, моих предков. Этот путь не для всех. Для успеха у волшебника должна быть некоторая склонность, способность обратиться к духам. И у Вашей дочери такая способность есть. Честно говоря, из всего нынешнего курса только у нее что — то получается.

— Вот как. Это, наверное, хорошо?

— Да, разумеется. Поэтому я хотел предложить Гермионе летом дополнительную практику. Я прошу вас отпустить ее со мной в Канаду. Там живет племя моих предков. Ближе к природе девочке будет легче найти общий язык с духом зверя. И наши шаманы помогут.

— Это неожиданное предложение. А мы можем поехать с Вами? Понимаете, отпускать дочь одну в неизвестное место…

— Я понимаю, но боюсь это невозможно. Там не любят чужих. Гермиону, как мою ученицу, примут нормально. Но вас — простите. Я дам Вам магическую клятву, что позабочусь о безопасности Вашей дочери. Ей ничего не грозит, поверьте.

Грейнджеры с сомнением переглянулись.

— Папа, мама, я хочу поехать. Я доверяю мистеру Джонсону. Поверьте ему, пожалуйста. Да и магическая клятва — это серьезно. Никто в здравом уме не будет ее нарушать.

Обсуждение длилось еще полчаса. Но в итоге родителей удалось убедить. Так что Грейнджеры отправились в Майами, а Гермиона — в Канаду. Девочка захватила магический дневник и клятвенно пообещала писать каждый день.

Глава 13

Ветер тихо шелестит в кронах деревьев. Небольшая река журчит по камням. Вода немного серебрится в свете молодой луны. К реке, постоянно озираясь и прядая ушами подходит молодая самка оленя. Успокоившись, она склоняется к воде.

Внезапно на животное набрасывается стремительная тень, появившаяся из прибрежных зарослей. Хаос, удары острых когтей, сомкнутые челюсти — и вот уже добыча бьется в предсмертных судорогах.

Теперь можно разглядеть, что над добычей стоит молодая пума с серыми подпалинами. Осмотревшись по сторонам, хищница начинает вырывать из туши теплые куски мяса.

Тут раздается рык, и с противоположной стороны появляется крупный ягуар. В сравнении с матерым зверем заметно, что пума еще довольно мелкая. И очень молодая, почти подросток. Она настороженно смотрит на крупного хищника, вообще — то совсем не характерного для здешних мест. Потом успокаивается и продолжает трапезу. Ягуар подходит к туше оленя с другой стороны и тоже начинает есть.

Через некоторое время наблюдатель, если бы он был, мог бы увидеть удивительную картину — крупный ягуар и молодая пума мерно трусят через лес бок о бок.

***

Чтобы добиться успеха, Гермионе потребовалось две недели. Две недели медитаций под странные ритмы. Две недели среди запахов сжигаемых трав. Две недели участия в обрядах, которые проходили как в полусне, и которые Гермиона не взялась бы описать. А потом она неделю бродила по лесам в облике зверя. И ее человеческое я билось где — то на самом краю разума большой кошки.

Позже Гермиона могла вспомнить пройденные по дикой местности мили, охоту, невероятно притягательный вкус сырого, еще теплого, мяса. Ничего плохого с ней не случилось. Как теперь понимала девочка — во многом благодаря мистеру Джонсону, который в облике ягуара следовал за молодой пумой и отпугивал от нее возможные неприятности.

Через неделю Гермиона все же смогла осознать себя человеком и совершить обратное превращение. Мистер Джонсон тоже превратился и вместе с девочкой аппарировал на место стоянки.

Девочка привела себя в порядок и отписала родителям, которые уже начали беспокоиться. Хорошо хоть мистер Джонсон успел их предупредить, что Гермиона принимает участие в ритуале и некоторое время не сможет писать.

— Это всегда так будет? — наконец спросила Гермиона, — Я практически забыла, что я человек. Только смутно об этом помнила, да и то в основном не думала. Хотя вот Вас я не боялась. А пумы и ягуары, вроде бы, не очень ладят.

— Дальше будет проще. Первый раз всегда самый сложный. Дух зверя вырывается на свободу, он не спокоен, ему хочется захватить контроль. Со временем ты найдешь баланс со своим внутренним зверем. Сознание при превращении будет меняться, но не так сильно. Себя ты будешь осознавать.

— И как долго этот баланс будет устанавливаться?

— У всех по — разному. У тебя, я думаю, получится достаточно быстро. Неделя в облике зверя для первого раза — хороший результат. Я в первый раз почти месяц бегал по лесам.

— И что нужно делать?

— Тренироваться. Медитировать. Стараться общаться со своим зверем. Превращаться. Сегодня отдохнешь, а завтра попробуем еще раз. Думаю, у тебя получится лучше контролировать себя.

— Знаете, мистер Джонсон, это не очень — то похоже на анимагию.

— Вопрос терминологии, — пожал плечами учитель.

— Это больше напоминает оборотней.

— Понимаешь, Гермиона, европейские анимаги — они полностью подавляют своего зверя. Запирают его в клетку человеческого разума. У оборотней, в классическом понимании, ситуация обратная. Зверь полностью подавляет человека. Не зря это — проклятье. В нашем с тобой случае зверь и человек мирно уживаются, дополняют друг друга.

— И чем это мне грозит? На меня это как — то повлияет?

— Даже обычная анимагия влияет на человека. А в твоем случае… В общем — то ничего особенного. Станешь немного более импульсивной. Тебе пойдет на пользу, иногда ты слишком много думаешь. Рефлексы улучшатся. Станешь немного сильней и более ловкой. В темное время суток будешь лучше видеть. Слух обострится.

— Сплошные плюсы, я смотрю.

— Ну, а какой смысл был бы тренироваться ради минусов?

— Действительно. Еще что — то?

— Мясо полюбишь. С кровью, — улыбнулся учитель.

— Дааа, — протянула Гермиона, — Тот олень был вкусный.

— Вот видишь, ничего страшного. Тебе же не кажется та охота чем — то неправильным или неприятным?

— Не кажется. Скорее наоборот.

— Так оно и бывает. Превращалась бы ты в кролика — полюбила бы салат.

Гермиона рассмеялась.

— Мы еще долго здесь пробудем?

— Несколько дней, может неделю. Нужно, чтобы ты освоилась. Чтобы могла самостоятельно превратиться в пуму и обратно. И контролировала себя.

— Надеюсь, получится.

— Даже не сомневайся.

— Спасибо Вам, мистер Джонсон. Вы на меня столько времени потратили. Я даже не знаю, как Вас благодарить.

— Я — учитель. Мое дело — учить.

— Но это же не в школе. Это гораздо больше того, что Вы должны.

— Знаешь, мне редко встречаются дети, которые могут пройти по этому пути. Раз в несколько лет. Если повезет, то раз в год. А в тебе я заметил что — то такое еще перед твоим поступлением. Мне не жаль потраченного времени.

— Все равно спасибо. А скажите, мне теперь нужно зарегистрироваться где — то? Просто, в Англии анимаги должны зарегистрироваться в министерстве.

— Можно и зарегистрироваться.

— Желательно?

— Понимаешь, я особого смысла в этом не вижу. Любой волшебник сам по себе — смертельное оружие. Способность превращаться в животное опасней его не делает.

— Я могу очутиться в Великобритании. И не хотелось бы оказаться вне закона просто из — за того, что я — незарегистрированный анимаг.

— Значит зарегистрируешься. Заедем в Квебек, тамошний начальник администрации мой приятель. Учились вместе. Проведет регистрацию за пять минут. У них там просто.

— А Квебек разве не входит в Конфедерацию?

— Входит. Но у них широкая автономия. У нас же конфедерация, а не королевство.

— Хм. А Мексика?

— Мексика… В принципе, в СМК Мексика не входит. Но на практике — что — то вроде ассоциированного члена. Думаю, когда — нибудь мексиканцы присоединятся. Когда внутри страны между собой разберутся. Там в магическом мире сильная клановая система.

— Понятно. Пожалуй, я пойду спать.

— Спокойной ночи. Отдыхай, завтра придется потрудиться.

Через неделю Гермиона вернулась к соскучившимся родителям, имея в кармане свидетельство, в котором на французском и английском языках значилось, что Гермиона Джин Грейнджер имеет анимагическую форму пумы и зарегистрирована в министерствах магии Квебека и Североамериканской Магической Конфедерации. Родители были несколько ошарашены видом пумы, разгуливающей по их дому. Но потом привыкли, списав на очередные причуды дочери. В конце концов, по сравнению с предсказаниями будущего, периодическая повышенная пушистость была сущей мелочью.

***

Вот уже неделю Гермиона с матерью жили в их доме в Англии. Гермиона скучала. Домашнее задание было давно сделано. Утренние пробежки, тренировки в оклюменции и занятия рунами несколько скрашивали скуку, но полностью занять весь день не могли. Оставалось развлекаться телекинезом и вместе с Эммой ездить в Лондон. Они навещали знакомых и ходили по магазинам, что для Гермионы было не самым увлекательным занятием.

Очень хотелось побегать по лесу на четырех лапах. Но Гермиона осознавала, что выпускать пуму на улицы сонного английского городка — не лучшая идея.

Оставался вопрос, стоит ли знакомиться с самим юным героем? И тем самым, возможно, привлечь еще больше внимания? Гермиона решила, что не стоит. Все равно, она через пару дней уедет и чем — либо помочь мальчику не сможет. Да и зачем? Дожил же он до поступления в Хогвартс, значит все не так плохо. Так что девочка старалась в районе дома Дурслей не появляться. Благо он был на противоположной от ее поселка стороне Литл — Уиннинга.

Но судьба внесла в планы Гермионы свои коррективы. Девочка бесцельно каталась на велосипеде по окрестностям. Свой поселок она уже исследовала, и сейчас ездила по аллеям парка Литл — Уиннинга. Она проехалась по всем центральным аллеям и теперь исследовала самые глухие уголки. И в конце узкой дорожки, заканчивающейся тупиком, на скамейке, скрытой зарослями сирени, Гермиона увидела его. Худенького мальчика в слишком просторной одежде и со шрамом на лбу.

Замерев, девочка уже решила было незаметно укатить. Но тут пацан ее заметил. Убегать было бы глупо. Гермиона прислонила велосипед к дереву, подошла и уселась на противоположный край скамейки.

— Привет. Меня зовут Гермиона. А тебя как?

— Гарри, — неуверенно протянул мальчик. Видимо, желающих с ним познакомиться было немного. Тем более, таких бесцеремонных.

— А чего ты тут сидишь один?

— Гуляю, — насупился мальчик.

— А, я тоже. Ты тут недалеко живешь? А мы там, — девочка неопределенно махнула рукой, — Мы не так давно переехали.

— Я тебя раньше не видел. И в школе тоже не видел.

— Я в другую школу хожу. Мы с семьей часто путешествуем, я здесь редко бываю. И никого не знаю. А ты местный?

— Да. Я живу с дядей и тетей, — Гарри замолчал и искоса глянул на Гермиону.

Чего это он? Наверно ждет вопроса о родителях? Гермиона решила не спрашивать. Она залезла сумочку и достала две шоколадки.

— Хочешь? — не дожидаясь ответа, она сунула одну плитку в руки удивленного парнишки и принялась разворачивать свою.

— Эээ… — мальчик неуверенно посмотрел на шоколадку.

— Да ешь, я угощаю. Тем более она с арахисом, я такие не люблю.

— Спасибо, — Гарри зашелестел оберткой и принялся за шоколад, — А какие любишь?

— С лесными орехами. И с изюмом.

Доев шоколадку, девочка встала со скамейки и протянула руку.

— Было приятно познакомиться, Гарри, но мне пора. Мы сегодня уезжаем, не хотелось бы опоздать.

— Мне тоже было очень приятно, — мальчик осторожно пожал протянутую руку.

— Пока. Еще увидимся, — Гермиона махнула рукой и зашагала прочь.

Гарри проводил взглядом странную девочку в бейсболке, которая раздает шоколадки первому встречному. Наверное, это потому, что она не местная, решил Гарри. И не слышала о нем дурацких слухов. И не знает Дадли и его друзей. Мальчик вздохнул и откинулся на спинку скамейки.

Гермиона с матерью действительно сегодня вечером вылетали домой. Эмма договорилась с человеком, который за небольшую плату согласился присматривать за домом и участком до следующего лета. А то в прошлый раз они об этом не подумали, и по приезду пришлось бороться с зарослями бурьяна. Хорошо хоть высокая живая изгородь скрывала дом, и запустение не бросалась в глаза с улицы. Поэтому изгородь Эмма попросила не подстригать.

Гермиона решила, что, возможно, эта встреча с Поттером была к лучшему. Может быть полезно, если мальчик будет Гермионе немного доверять. Главное не переборщить, чтобы ее никто не считал лучшим другом национального героя — это может быть опасно.

Глава 14

Третий год обучения в Салеме начался с сюрпризов. Верно служившая девочке волшебная палочка с сердцевиной из чешуи дракона стала слушаться из рук вон плохо. Неприятности начались на уроке чар, стоявшем первым в расписании. Мисс Кармайкл осмотрела палочку, выполнила с ней пару простых заклинаний и заявила:

— Мисс Грейнджер, Ваша палочка в полном порядке. Видимо, она перестала Вам подходить. Такое бывает, если с волшебником происходят какие — либо серьезные изменения. С Вами ничего необычного не происходило в последнее время?

Девочка задумалась, можно ли считать необычным превращение в пуму.

— Возможно и происходило. Мне стоит посоветоваться с мистером Джонсоном, он должен быть в курсе.

— Что ж, я отпускаю Вас с занятия. Попробуйте поговорить с заместителем директора, он должен быть сейчас свободен.

— Спасибо мэм, я так и сделаю.

Мистер Джонсон действительно был у себя в кабинете.

— О чем ты хотела поговорить, Гермиона? — начал мистер Джонсон, расположившись в кресле напротив Гермионы.

— Сэр, моя палочка меня плохо слушается. Это может быть связано с тем, что я теперь анимаг?

— Возможно, — протянул учитель, — В принципе при обычном изучении анимагии такого не происходит. Но у тебя случай не совсем обычный, как и у меня, впрочем. Какая сердцевина у твоей палочки?

— Чешуя дракона.

— Может быть, может быть. У кошачьих с рептилиями непростые отношения. Надо бы тебе попробовать колдовать с другой палочкой, — учитель поднялся и направился к сейфу, — Свою не предлагаю, у меня она с привязкой по крови. Ни у кого другого работать не будет. Но парочка других палочек у меня есть.

Мистер Джонсон вернулся с двумя палочками и протянул одну из них Гермионе:

— Пробуй. Яблоня, волос единорога.

Гермиона попыталась наколдовать Левиосу.

— Еще хуже, чем с моей.

Мистер Джонсон молча протянул вторую палочку. Гермиона взмахнула и прошептала заклинание. Со стола в воздух поднялась книга.

— С этой лучше. Но не так хорошо, как было раньше.

— Орех, шерсть из хвоста грифона. Понятно. Тебе нужна новая палочка.

— То есть мне прямо сейчас отправляться в магазин? А как же занятия?

— Возьми пока эту палочку. До субботы потерпишь, а там вместе сходим к одному мастеру. Он мою палочку делал.

— А у Вашей какая сердцевина?

— Коготь мантикоры.

В субботу Гермиона отправилась с мистером Джонсоном. Они перенеслись в небольшой магазин волшебных палочек, расположенный в одном из переулков магического Бостона. Магазин был гораздо меньше того, где девочка покупала свою первую палочку.

Пока учитель здоровался с хозяином, Гермиона с интересом осматривалась. Витрин в лавке практически не было, а в глубине магазина виднелась приоткрытая дверь, ведущая в соседнее помещение.

— Здравствуйте, мисс. Я — Брайан О‘Рилли, владелец этого магазина. Я так понимаю, Вам нужна новая волшебная палочка? — обратился к девочке седой владелец магазина.

— Здравствуйте, сэр. Меня зовут Гермиона Грейнджер. Да, моя старая палочка мне больше не подходит.

Мастер внимательно осмотрел Гермиону.

— Можно попытаться Вам что — то подобрать. Хотя я убежден, что палочки лучше делать на заказ. Но это дороже и дольше. Так что, если Вы спешите…

Гермиона переглянулась с учителем.

— У меня есть временная замена. Думаю, лучше я закажу Вам изготовление новой палочки. А сколько это будет стоить?

— Зависит от того, какие материалы потребуются. От трехсот долларов и выше.

У Гермионы все еще было около восьмисот галеонов на ее номерном счете в Гринготтсе. Так что она не сомневалась.

— Меня это устраивает.

— Хорошо, пройдемте в мастерскую, — мастер повел посетителей в соседнюю комнату.

Мастер засыпал девочку вопросами. Затем поставил ее в центр расчерченной на полу фигуры и долго колдовал, записывая что — то на лист бумаги. После чего взял, с разрешения девочки, каплю ее крови и колдовал уже над ней.

— Что ж. Думаю саксаул с сердцевиной из шерсти нунды Вам идеально подойдет. Ингредиент довольно редкий. Палочка обойдется Вам в тысячу. Вы согласны?

— Да, конечно. А можно будет сделать привязку на крови, чтобы палочка слушалась только меня?

— Разумеется. Все палочки, что я делаю на заказ, идут с такой привязкой.

— А правда, что от состава палочки зависит, для каких видов магии она больше подходит?

— Палочка должна соответствовать владельцу. То есть, к чему предрасположен волшебник, к тому и будет лучше подходить палочка. Но это в идеале. А вообще, да. Некоторая зависимость есть. Например, палочки с волосом единорога не очень подходят для темных областей магии.

— А моя палочка для чего будет подходить?

— Для создания иллюзий, для чар во всех смыслах. Для работы с проклятиями.

— То есть для темной магии?

— Почему сразу темной? Где проклятия — там и их снятие. Все зависит от Вас.

— Понятно. Когда будет готово?

— Заходите через неделю.

В следующую субботу Гермиона забрала палочку из полированной коричневой древесины с тонкими красным прожилками, длиной восемь дюймов. Рукоять палочки была украшена орнаментом, в котором, если присмотреться, можно было разглядеть очертания клыков, когтей и глаз большой кошки.

Втянувшись в рабочий ритм после каникул, Гермиона стала позволять себе ночные прогулки в облике пумы. Естественно, по территории школы, скрытой от посторонних глаз. Ей все лучше удавалось контролировать превращение, что не могло не радовать. Прогулки были приятны, хотя некоторое сожаление вызывало отсутствие дичи в окрестностях школы. Гермиона пообещала себе летом уговорить родителей на поездку куда — нибудь в Йелоустон или в другой национальный парк.

Миссис Дженнингс проводила с девочкой интересные занятия, показывая примеры применения рун в различных ритуалах и для других практических целей, таких, как установка рунной защиты. Также, она начала объяснять Гермионе принципы использования рун и их взаимодействия с накладываемыми чарами при создании простейших артефактов. Мастером артефактором учительница не являлась, но основы объяснить была в состоянии. Гермиона жадно впитывала новые знания и изучала рекомендованные книги. К ее сожалению, артефакторику как таковую в школе не преподавали. Соответствующие курсы были в Салемском институте ведьм.

В перерывах между занятиями Гермиона размышляла. Основной вопрос звучал так — продолжать ли ей обучение в Салеме на четвертом курсе? С одной стороны — дополнительный год ей не помешает. А с другой — ей нужно было не пропустить письмо из Хогвартса. А для этого надо находиться в Великобритании. Проблема была в том, что она не знала точно, когда ждать письмо. То, что Поттеру его принесли в день рождения — ничего не значит. У него день рождения в середине летних каникул, а не в сентябре, как у нее. Гермиона сомневалась, что профессора срываются с места в разгар учебного года, чтобы доставить приглашение магглорожденным ученикам. Логичнее было бы заниматься этим на каникулах, в конце концов, магглорожденных не так много. Да и рассказывать детям о волшебном мире задолго до их поступления в школу чревато лишними проблемами. Теоретически, Гермиона могла бы закончить четвертый год в Салеме и быстро прилететь в Англию в конце июня 91‑го. Но с другой стороны, девочка не могла поручиться, что она права. С сожалением, Гермиона решила вернуться на родину после третьего курса.

Приняв решение, девочка вновь отправилась на прием к мистеру Джонсону. Его следовало поставить в известность, как ответственного за учебный процесс, да и просто как человека, который многое для нее сделал.

— Мистер Джонсон, — начала Гермиона, разместившись в удобном кресле, — Мне жаль, но я не смогу продолжать обучение в следующем году.

— У тебя какие — то проблемы, Гермиона?

— Не то чтобы проблемы. Но мне нужно будет вернуться в Великобританию. Думаю, поступлю в Хогвартс.

— Жаль терять такую ученицу. На это есть особые причины?

— Личные мотивы. Мне нужно там быть. Считайте это предчувствием, если угодно.

— И на какой курс ты собираешься поступать?

— На первый, — вздохнула девочка. Врать учителю она не хотела, — Я не хочу, чтобы в Британии знали о моем обучении в Америке.

Мистер Джонсон помолчал.

— Я не буду спрашивать, зачем тебе это понадобилось. Это твое личное дело. Но ты осознаешь, что для тебя это будет впустую потраченное время? По крайней мере, первые три курса, а то и больше.

— Я понимаю. Мне это тоже не нравится. Одна из причин этого разговора в том, что я хотела бы продолжать учиться по программе обычной школы. В Хогвартсе обычные предметы не преподают. Я буду изучать их самостоятельно в любом случае. Но нельзя ли устроить мне сдачу экзаменов с учениками Салема? Или любым другим способом? Разумеется, все расходы мы оплатим.

— В принципе, это возможно. С учениками вряд ли получится, так как ты банально не успеешь приехать на экзамены. Но можно организовать отдельную комиссию. Это будет стоить некоторую сумму, но возможно. Учебные материалы тоже предоставим.

— Я буду Вам очень благодарна. Возможно, через несколько лет я вернусь. Скажите, я смогу снова поступить в школу?

— Почему нет? Выберешь, на какой курс поступать. Сдашь экзамены за предыдущий год. Я имею в виду, и по магическим дисциплинам тоже. Ведь вряд ли ты захочешь поступить на 4 курс?

— Да, я не захочу терять время. Я думала о старших курсах. Но пока это просто прикидки.

— Придет время — обсудим. Я буду рад вновь тебя видеть среди наших учеников.

— Спасибо. Мистер Джонсон, в Англии я хотела бы сохранить свои маленькие тайны. А в Хогвартсе, насколько мне известно, есть несколько сильных менталистов. Я, конечно, занимаюсь ментальной магией. Но против профессионала мне не выстоять. Вы не посоветуете, где можно приобрести хороший артефакт для защиты сознания? Хочу подстраховаться.

— От поверхностного сканирования Вы и так защититесь. Вы ждете агрессивной ментальной атаки?

— Надеюсь, что нет. Но кто может точно знать? Кроме того, не хочу выставлять свои способности напоказ. А артефакт помог бы объяснить наличие щитов.

— Гермиона, я понимаю, что пумы — осторожные звери. Но, по — моему, у тебя осторожность переходит в легкую паранойю. Конечно, какие — нибудь серьги купить можно. Я дам тебе адрес магазина хорошего мастера. Но тебе они не помогут, скорее наоборот.

— Почему?

— Любой защитный артефакт ненадежен хотя бы потому, что его можно снять, сорвать — раз уж мы рассматриваем крайний случай. Кроме того, артефактная защита слишком жесткая. Сильного мага она немного задержит, но он найдет в ней брешь. Далее — у тебя выстроена собственная защита. Мощный артефакт будет мешать твоим же щитам и твоим занятиям ментальной магией. А слабый — разве что от поверхностного сканирования и защитит. Впрочем, наличие твоих собственных щитов он скроет.

— Может тогда сделать магическую татуировку? Незаметную, например, на голове, под волосами. Ее не сорвешь.

— Татуировка — тоже своего рода артефакт. Хотя защита будет более гибкая, это плюс. Можно было бы сделать, если бы не одно но.

— Какое?

— Пума. Твой зверь.

— А что с ней не так?

— С ней все хорошо. Ты нашла общий язык с духом. Ты хорошо уживаешься со своей второй ипостасью. Но оклюменция по своей природе — это сильное усиление логической части разума. В чем — то она противоположна инстинктам зверя. Свою собственную защиту ты развиваешь постепенно. И подсознательно подстраиваешься под своего зверя. Любой же артефакт или защитная татуировка — это как клетка для твоей пумы. Тебе тяжело будет наладить с ней контакт. Тебе гораздо тяжелее будет превращаться.

Да, такой подставы Гермиона не ожидала.

— Неужели ничего нельзя сделать?

— А ты уверена, что тебе это действительно нужно?

— Да. Если есть какой — то способ — я хочу знать, — Гермиона панически боялась вмешательства в свой разум. Ей было, что скрывать. Было бы у нее еще лет десять, она бы усилила собственную защиту и не побоялась встретиться лицом к лицу со Снейпом, темным лордом или великим светлым магом. Но десяти лет у нее не было. Ей нужно было любое возможное преимущество.

— Можно пойти обратным путем. Усилить дух зверя. Укрыть твой разум под его владениями. Он будет защищать свою территорию и не пропустит чужака. Или, по крайней мере, задержит и даст тебе время на подготовку к защите.

— И как это можно сделать?

— Заметь, это ты заговорила о татуировках…

— Да, мистер Джонсон, я помню. И что нужно сделать? Татуировку пумы? А спрятать ее можно?

— Да, можно сделать татуировку с твоим тотемом. И нет, незаметную татуировку сделать не получится. Был бы это какой — нибудь скорпион, или кузнечик… А так будет довольно большая тату. На спину влезет. И я тебе советую очень хорошо подумать, нужно ли тебе такое украшение на всю жизнь. Магические татуировки свести нельзя. Хотя польза от них есть, конечно.

Гермиона задумалась. Не то, чтобы она была принципиально против татуировок. В другой жизни у нее даже была одна, на плече. Но одно дело взрослый мужик с тату, а совсем другое — десятилетняя девчонка.

— А ее совсем — совсем нельзя скрыть? Если кто — то заметит — будет трудно объяснить…

— Ты волшебница, или кто? В конце концов, чары иллюзии никто не отменял. Только нужно не забывать их обновлять. Кроме того — это магическая татуировка твоего тотема. Она будет живая, в каком — то смысле. С ней можно попробовать договориться, и она спрячется. На время, конечно.

Это звучало немного лучше. Но все равно…

— А тату не расплывется со временем? Я же еще вырасту.

— Не забывай, что татуировка магическая. Не расплывется. Скорее подрастет, как и твоя вторая форма.

— Тогда я сделаю это. Вы мне поможете?

— Родителей будешь уговаривать сама. И не забудь им сказать, что это не моя идея. Если они согласятся — отведу к мастеру.

Через месяц Гермиона, скинув одежду, стояла в ванной своего дома и, обернувшись назад, старалась в зеркале рассмотреть пуму, вольготно раскинувшуюся по всей ее спине. Довольная морда пумы лежала почти на правом плече девочки, а хвост норовил соскользнуть куда — то пониже поясницы.

Гермиона вздохнула. Чего ей стоило уговорить родителей — она предпочитала не вспоминать. Месяц уговоров, месяц цитирования самых страшных историй о злодеяниях легилиментов, копавшихся в чужом разуме. Наверное, она взяла Дэниела и Эмму измором. Ну и не обошлось без мистера Джонсона. Который, вняв мольбам Гермионы, все же продемонстрировал родителям, как, недовольно взмахнув хвостом, исчезает ягуар с его спины.

Как прошел сам визит к мастеру — девочка почти не помнила. Потому что наркоз при нанесении магических тату не предусмотрен. Хотя сам процесс идет быстрее, чем при нанесении обычных татуировок, но менее болезненным он не является. Скорее наоборот.

Глава 15

Джерри Томпсон любил и умел учить. Это было заметно сразу. Гермиона убедилась в этом, наблюдая, как учитель переходит от одного ученика к другому, исправляет ошибки, поправляет движения палочек, подсказывает правильное произношение заклинаний. Казалось, он был в нескольких местах одновременно, не давая занятию превратиться в хаос. Что говорило о его профессионализме многое, поскольку это было занятие клуба по изучению боевой магии.

Что Гермиона здесь делала? Она решила понаблюдать, в надежде почерпнуть для себя что — то полезное. Конечно, в будущем она постарается избегать поединков всеми силами. Но насколько это будет возможно? Пока Гермиона тренировала тот небольшой запас известных ей заклинаний, которые условно можно было считать боевыми. Большое внимание уделяла выработке верной тактики — тут ей пригодилась купленная еще в давний визит на Косую аллею книга профессора Флитвика. В книге профессор разобрал множество примеров из своей практики. Выискивая, что можно приспособить для своих нужд, Гермиона исписала широкие поля книги своими заметками и замечаниями. Но, все же, книги — это одно, а практика — другое. Тем более, формальная дуэль во многом отличается от боя без правил.

В это время учитель показал студентам заклинание огненного копья, ответил на вопросы, разбил на группы, в каждой из которых поставил главным самого опытного ученика. Дети перешли в защищенную часть зала и начали отработку заклинания на манекенах. Сам же мистер Томпсон стремительно направился к скромно сидящей в уголке Гермионе.

— Так, малявка, ты что здесь делаешь?

— Я просто наблюдаю за занятием. Мне интересно.

— Интерес — это здорово. Но лучше бы тебе сначала подрасти, малявка.

— Я не малявка, сэр! Пожалуйста, называйте меня по имени. Я — Гермиона Грейнджер.

— Как скажешь, Гермиона Грейнджер. Но это не отменяет того, что тебе стоит подрасти.

— А что, смотреть на занятия запрещено?

— Не запрещено. Но тебе, Гермиона Грейнджер, это бесполезно. Я занимаюсь только с четверокурсниками и старше. А ты, Гермиона Грейнджер, на четвертый год не тянешь. Поэтому, Гермиона Грейнджер, приходи через пару лет.

— Сэр, называйте меня просто Гермиона, — вздохнула девочка, — И боюсь, через пару лет меня здесь не будет.

— Ладно, просто Гермиона…

— Сэр!

— Хорошо, хорошо. Гермиона. Почему же тебя не будет?

— Со следующего года я буду учиться в другой стране. И на Ваш курс прийти не смогу.

— Ну что ж. Значит пойдешь на другой курс там, где будешь учиться.

— К сожалению, в Англии такому не учат.

— Значит, будешь учиться чему — то другому. Или так сильно интересуешься боевой магией?

— Интересуюсь я умеренно. Просто хочу уметь себя защитить, в случае опасности.

Учитель с сомнением окинул взглядом хрупкую фигурку девочки.

— В случае опасности, Гермиона, для тебя лучшим решением будет быстренько убежать. А лучше вообще не попадать в опасные ситуации.

— Полностью с Вами согласна, сэр. Но развитие событий не всегда зависит от наших желаний.

— Ты в чем — то права. Но, ты же школьница. Что такого с тобой может случиться в школе.

Даже не знаю — подумала девочка. Тролль? Василиск? Психованные темные маги?

— Школы бывают разные. Я просто хочу быть уверена в своих силах. Да и просто, мне нравится учиться новому.

— Похвально, Гермиона. Но правила есть правила. Боевую магию не зря учат, начиная с четвертого года. Заклинания достаточно сложные и затратные. У первокурсницы просто не хватит на них сил.

— Я на третьем курсе. И у меня аномально быстрое развитие магических каналов и резерва. По величине резерва я почти не уступаю четверокурснику.

— Ха, это интересно, Гермиона. Но подготовки тебе не хватает, так что — прости. На факультатив не возьму.

— Ну, может, дадите несколько советов, хотя бы? Буду и дальше сама заниматься.

— Совет — это я могу. Подожди пару минут.

Учитель встал, проверил успехи учеников и завершил занятие.

— Выходи сюда, Гермиона, — мистер Томпсон указал на центр зала, — Посмотрим на тебя в деле, если хочешь совет. Простейшие атакующие заклинания знаешь?

— Да. Ступефай, Экспелиармус, Протего.

— Нормально. Проведем учебную дуэль. Атакуй меня, чем хочешь. Я буду использовать только Протего. Ну и Экспелиармус, чтобы не скучно было.

Девочка встала напротив мистера Томпсона, подняла палочку и, по кивку, учителя начала бой.

— Ступефай, Экспелиармус, Ступефай, Ступефай, — уклониться от заклинания учителя, — Экспелиармус, Экспелиармус.

Учитель легко отражал все атаки, иногда невербальным Протего, иногда пропуская их мимо. Гермиона старалась постоянно перемещаться, атакуя с разных сторон. Не то, чтобы это сильно помогало.

— Агваменти, — в учителя летит струя воды. Он делает шаг в сторону, — Ступефай, Протего, Экспелиармус, Ступефай, — шепотом Глассио на лужу, — Экспелиармус.

Учитель делает шаг, наступает на лед и на долю секунды отвлекается.

— Ступефай, — Гермиона пытается подловить преподавателя, но то ставит щит и выбивает у нее палочку Экспелиармусом.

Мистер Томпсон улыбается и хочет что — то сказать, но тут, повинуясь движению руки Гермионы, в него прилетает стул. Впрочем, вреда он не наносит, разлетаясь в щепки от удара кулака мистера Томпсона.

— А неплохо, — мистер Томпсон протягивает Гермионе ее палочку, — Действительно неплохо. Тем более для твоего возраста.

— Да я Вас даже не задела.

— Если бы ты могла меня так легко победить, то какой смысл был бы чему — то у меня учиться? Теперь, как и обещал, советы. Двигаешься ты не плохо. По крайней мере, не стоишь на месте, как многие новички. Спортом занимаешься?

— Тренируюсь у мистера Ли.

— Заметно. Продолжай в том же духе. Мыслишь нестандартно. Идея с лужей неплоха. Летающий стул — тоже. Тренируешь телекинез?

— Да, стараюсь. Но стул — это мой предел.

— Уже неплохо. Звездные войны смотрела?

— Да, разумеется.

— У Скайуокера тоже не сразу все получалось. А потом он звездолеты взглядом из болота доставал. Занимайся, прогресс будет.

— Еще что — нибудь?

— Конечно. Ты слишком много думаешь. Стараешься продумать каждый шаг, составить какую — то хитрую комбинацию и подловить противника. Такой подход имеет право на существование, но не с твоим нынешним арсеналом. Сила у тебя есть, верю, что где — то на уровне четвертого курса. Но, если честно, боевая магия — не твой конек.

— Если честно, я тоже так думаю. Но хочу хоть чему — то научиться. А боевая магия… очень сильным магом мне все равно не быть. Серьезно я буду заниматься чем — нибудь другим.

— Ну и правильно. А насчет чему — то научиться… говоришь сильным магом не быть?

— Средний уровень. С+, скорее всего.

— Понятно. Ну — ка, пошли, — мистер Томпсон развернулся и пошел к выходу из зала.

Учитель провел девочку в свой кабинет.

— Становись сюда. Руки на отметки, — мистер Томпсон указал Гермионе на странную конструкцию, стоящую у стены, — Посмотрим, на что ты годишься. Обычно проверку склонностей учеников я устраиваю для старшекурсников. Чтобы определить направление обучения. Но ты — интересный случай. Так что давай.

Гермиона подошла к артефакту, встала в круг и положила руки на два нарисованных на стойке круга. Аппарат загудел и засветился. Руки кольнуло. Из прорези выполз лист пергамента с изображенной на нем разноцветной диаграммой.

— Все, — учитель взял лист и начал его рассматривать, — посмотрим. Ну, я примерно так и думал.

— И что там?

— Боевых заклинаний огромное множество. Изучать их все — смысла нет. Тем более существует множество аналогов. Лучше в совершенстве изучать то, что ты сможешь применять наиболее эффективно. Например, у многих волшебников есть склонность к определенным стихиям. У кого — то лучше получаются огненные заклинания, у кого — то — водные и так далее. Лучше осваивать свою стихию, в бою будет уходить меньше энергии. Контроль будет лучше. Думал, может у тебя есть скрытые таланты. Тогда можно было бы разучить пару — тройку заклинаний соответствующей стихии. В случае нужды, ты смогла бы применить их, не падая от истощения.

— И как у меня со стихиями?

— Да почти никак. Огонь и воздух — слабо. Земля и вода чуть получше, но тоже ничего интересного. Не быть тебе стихийным магом.

— Хоть c чем — то у меня хорошо?

— С проклятиями у тебя должно быть хорошо. Я же говорил, в боевые маги тебе не стоит лезть. Нечего тебе делать на переднем крае. А вот хороший малефик из тебя может выйти. Стоять в тылу, под защитой щитов, и пакостить врагам заковыристой гадостью. Ну, и своих защищать от подобных проблем. Это в прямом бою если. А можно и просто тихо пакостить. По — разному. Вплоть до смерти противника. Но с проклятиями закавыка в том, что они сложные и медленные. И требуют вдумчивого подхода. Вообще, как раз для тебя работенка, насколько я разобрался в твоем характере. Проблема в том, что сейчас нам это не поможет. Во — первых, это занятие не для маленькой девочки. На первом ты там курсе или на третьем — не имеет значения. Вот пойдешь в колледж и, если захочешь, то займешься.

— Жаль. Наверное…

— Не жалей. Проклятья и их результаты — это не слишком приятно. Тем более, для твоих нынешних целей они бесполезны. Ты хотела уметь себя защитить? Если внезапно возникнет опасная ситуация? Проклятья тебе только помешают. Пока ты будешь произносить зубодробительные формулы и махать палочкой, тебя десять раз вырубят обычным Ступефаем.

— То есть, придется мне ограничиться Ступефаями? Или выучу еще что — нибудь не очень сложное. Бомбарду там, Редукто, Экспульсо…

— С бомбардой поосторожнее, она для тебя же может быть опасна. Особенно в закрытом помещении. И вообще, дались тебе эти взрывные. Но если так хочешь, то мой тебе совет — отрабатывай Экспульсо. Оно не такое мощное, зато требует в два раза меньше энергии и врага отбрасывает. Для тебя самое то — ударила и ноги в руки. Можешь сбежать — беги. Кстати, ты чего так в дремучую классику ударилась? Полистай книги поновее. Может приглянутся заклинания из более — менее новых разработок.

— В Англии все пользуются «дремучей классикой». Не хочу козырять продуктами американской магической мысли.

— Ха! Ну и зря. Но если ты не хочешь выделяться, то может смысл в этом и есть.

— Еще что посоветуете? Не пытаться все взрывать — это я поняла, — улыбнулась девочка.

— Если серьезно — не пытайся выучить как можно больше боевых заклинаний. Ты вроде девочка умная. Так что я верю, что у тебя получится выучить их десятки и сотни, при желании. Но. Тебя это же и подведет. Я уже говорил — ты слишком много размышляешь. Если ты будешь знать сотню боевых заклинаний, то начнешь подыскивать оптимальное из них для каждой ситуации. И пока ты будешь выбирать из десятка известных тебе взрывных заклятий — тебе оторвут голову простым Редукто. В твоем случае лучший вариант — выбрать пять — десять заклинаний. И отрабатывать их до автоматизма. С опытом — поймешь, чем расширить арсенал.

— И что мне выбрать?

— Хм. Ну Ступефай, Экспелиармус — это так, баловство. Для тренировок. Для дела же — пару разных щитов, Экспульсо можно, режущее обязательно. Приоритет для тебя — быстрота применения и небольшие энергозатраты. Как вариант — поройся в книгах, подыщи одно — два редко используемых заклинания. Полезно иногда удивить противника.

— А чего — нибудь помощнее?

— Например?

— Адское пламя, например.

— Гермиона, это ты в качестве оружия возмездия? Чтобы после твоей гибели и врагам досталось? Во — первых, ты его банально не сможешь вызвать. Сил не хватит.

— Это пока. А через несколько лет…

— Допустим. Но ни на что другое после его применения ты будешь не годна. Это при условии, что ты вообще удержишь над огнем контроль. Хотя, ты может и удержишь. С чем с чем, а с контролем у тебя проблем нет. Но все равно, в бою крайне не рекомендую. Такую прорву силы можно потратить разумнее. Тем более, тебе вообще огненные заклинания не рекомендуются.

— Жаль. Я сегодня посмотрела на огненное копье на Вашем занятии. Мне понравилось.

— Выучи ледяное, раз уж так хочется. Эффективность практически та же, а тебе обойдется меньшими силами. Но лучше потратить эту силу на три — четыре Экспульсо.

— Понятно, спасибо за советы.

— Да пожалуйста. Только ради всех богов, когда обдумаешь, что хотела бы выучить, не учи самостоятельно. И тем более, не тренируйся в пустом классе. Придешь ко мне, я, так уж и быть, посмотрю, что ты там навыбирала. Дам пару уроков. Чтобы быть уверенным, что ты не наделаешь глупостей сама.

— Спасибо, сэр. Я приду. Я всегда очень осторожна. А на этой диаграмме про меня нет больше ничего интересного?

— Хм. Есть кое — что. Анимагия?

— Да. Мистер Джонсон научил.

— А, наш великий вождь нашел — таки достойного ученика? Повезло. И ему, и тебе. Молодец. Еще есть про некоторые способности к менталистике.

— Тренируюсь. Уже четыре года.

— Отлично, продолжай. И кстати, будешь выбирать заклинания — выбирай попроще. С такими навыками концентрации у тебя довольно скоро должно получиться их невербальное выполнение. Это полезно, даже очень. Скоро — это года через три. При упорных тренировках.

— Я постараюсь. Попроще — это Экспульсо, Секо?

— Да. В таком духе. Копье если и получится невербально, то нескоро. Далее… Хм. С женой тебя, что ли, познакомить?

— Зачем? — не поняла девочка

— Затем, что она у меня — мастер в магии крови. А у тебя, похоже, есть способности. Не выдающиеся, но какие твои годы. А мастеру нужны ученики.

— Так я все равно уеду.

— Навсегда?

— Нет, планирую вернуться. Но не знаю когда. Может лет через семь даже.

— Ну и хорошо. Вот тогда знакомство и пригодится.

— А мне эта магия крови точно нужна?

— Способности грех не развивать. А вообще — тебе решать. Смотря, чем хочешь дальше заниматься. Магия крови много где используется. И в построении защиты жилищ, и в создании некоторых артефактов. Для целительства. Да даже для поиска пропавших. А в связке с малефикой вообще жуткая вещь выходит — это если про боевое применение. Хотя опять же, не для открытого боя в одиночку. Хотя, есть там парочку интересных заклинаний и на этот случай.

— В Британии магию крови относят к темной магии. Она вроде запрещена.

— Серьезно? Бред какой. В ней же кровь самого заклинателя используется, в основном. Да половина магических контрактов на магию крови завязано. И серьезные артефакты. Да много что еще. Как они живут — то?

— Не знаю. Подозреваю, что — то разрешено. Или обходят закон.

— Ну, это их проблемы. Так что, с женой знакомить?

— Мне интересно, конечно. Но не хотелось бы ее зря беспокоить. Через полгода я уеду.

— Да какое беспокойство. Тем более, мне интересно узнать ее мнение. Я не маг крови ни разу. Вот огнем шваркнуть — это я могу, — рассмеялся мистер Томпсон.

— Раз так, то я готова, когда Вам будет удобно. Кстати, раз там и некоторые боевые заклинания есть. Мне из них ничего не подойдет? Как раз на предмет «удивить противника».

— Может, что и подойдет. Но это надо уже с Глорией обсудить. Что — нибудь не очень мощное. Чем магия крови коварна — некоторые заклинания, особенно боевые, тянут не только магическую энергию, но и жизненные силы волшебника. А ты мелкая. Так что Кровавый дождь или Безумие Кёнига тебе не осилить.

Словосочетание «мастер крови» вызывало у Гермионы ассоциации с мрачными, бледными, изможденными людьми, похожими на вампиров. Но Глория Томпсон, с которой девочка встретилась в субботу, оказалась красивой и довольно молодой блондинкой. Она провела Гермиону в кабинет, протянула серебряный нож и попросила налить несколько капель крови в чашу. Гермиона полоснула себя по ладони и уронила в чашу четыре капли.

— А теперь попробуй затянуть порез, — проговорила Глория, — Помни, что кровь — это часть тебя. Ты обладаешь над ней властью большей, чем над любым другим объектом. Ты можешь ее контролировать и можешь ею управлять. Просто сконцентрируйся, почувствуй ее. И прикажи.

Гермиона посмотрела на окровавленную руку и задумалась. Крови она не боялась — странная была бы пума, которая боится крови. Она попробовала выполнить то, о чем говорит миссис Томпсон. Сконцентрировалась на крови, бегущей по телу. Почувствовала, как она выплескивается вовне. И приказала вернуться назад. С радостью она заметила как порез затянулся, а кровь, покрывающая ладонь, впиталась в кожу.

— Что ж, браво. В принципе, эта проверка излишня, — женщина кивнула на чашу, — Дорогой, ты был прав, у девочки потрясающий контроль. Для ее — то возраста — вообще удивительный.

— Спасибо. Я рада, — поблагодарила Гермиона.

— Ну что ты, это просто констатация факта. Ну, раз уж кровь все равно есть, то посмотрим, — женщина начала колдовать над чашей, а потом вылила содержимое на расчерченный рунами и фигурами пергамент. Чем — то это напоминало проверку у гоблинов.

— Способности к магии крови есть. Выше среднего. С возрастом, думаю, еще усилятся.

— Это хорошо, наверное. Жаль, что мне скоро уезжать.

— Ничего страшного. Что ты думаешь делать после школы?

— Учиться. Поступлю в колледж.

— К нам? В Институт салемских ведьм?

— Скорее всего. Мне интересно изучать магию.

— Я там преподаю. Запишешься на мой курс. Учти, отказа я не приму. Нельзя зарывать талант в землю. Конечно, научить можно любого. Но способности — это редкость. Ты сможешь обучаться быстрее, ты сможешь много достичь.

— Хорошо, мэм. Если поступлю в Салем — обязательно возьму Ваш курс. Кстати, я хотела спросить. Вы говорите, что у меня способности. А почему, когда я проходила проверку крови у гоблинов, ничего такого не обнаружилось?

— Когда это было?

— Мне было шесть лет.

— Еще бы там что — то обнаружилось. Ты, как я понимаю, обретенная? И магией в шесть лет не занималась?

— Да, мои родители — обычные люди. И, естественно, я не колдовала тогда.

— Вот тебе и ответ. Тогда твой дар был аморфен. С тех пор ты занималась магией. Развивала какие — то черты своего дара. Предпочитала одни виды магии другим. Да, Джерри говорил, что тебя учил мистер Джонсон? По своей нетрадиционной методике?

— Да.

— Успешно? Если не секрет, какая твоя анимагическая форма?

Через секунду напротив Глории сидела пума. Пума зевнула и превратилась обратно в девочку — Гермиона решила, что лучше один раз показать, чем рассказывать.

— Вижу, что успешно, — улыбнулась миссис Томпсон, — Тоже фактор не из последних. Анимагическая форма влияет и на личность, и на дар волшебника. Возможно, сейчас проверка у гоблинов показала бы способности к магии крови. Хотя не факт. Все — таки их ритуалы направлены, прежде всего, на установление родословной. Да и какая разница? Все эти, так называемые «родовые дары» — не более чем следствие ритуалов, проводимых в некоторых семьях на протяжении нескольких поколений. Причем, как правило, их проводят и над всеми родившимися в семье детьми до достижения ими годовалого возраста. Да, они могут облегчить ребенку изучение определенных разделов магии. Но и изучение других разделов — осложнить. Такие же способности могут проявиться у любого другого мага без всяких ритуалов. Вообще, они были разработаны для поддержания специализации семьи. В средние века в Европе это было важно. Если семья, скажем, из поколения в поколение специализировалась на целительстве, то естественным образом, она накапливала знания и секреты мастерства, которыми не хотела делиться с посторонними. И было плохо, если наследник способностями к целительству не обладал. Ему было тяжело освоить семейные знания. Семейный бизнес страдал. Вот маги того времени и разработали ритуалы, чтобы гарантированно получать наследников, способных на должном уровне продолжать семейное дело.

Гермиона решила, что это многое объясняет. Даже лозунг британских поборников чистокровности о том, что «грязнокровки воруют магию» обретает смысл. Если взглянуть на него в том ключе, что магглорожденные «воруют» знания и делают их общедоступными. Суть конфликта, раздирающего Магическую Британию, оказалась далеко не оригинальна. Обычная буржуазная революция. Правда, отставшая по времени от большого мира на пару веков. А главный вопрос любой буржуазной революции — вопрос собственности на средства производства. А то, что в волшебном мире средствами производства являются магические знания — незначительная особенность.

— А кто такие «предатели крови»? — вспомнила Гермиона так до конца и не выясненный вопрос. Уж маг крови должен был знать ответ.

— А зачем тебе? К магии крови это не имеет никакого отношения, уверяю.

— Да так, есть у меня знакомые, которых так называют. А почему такое название, если не относится к магии крови?

— Название — это традиция. Древняя. Когда — то в среде магов понятия «кровь» и «магия» были практически синонимами. К примеру, когда о ком — то говорили, что у него «сильная кровь», то подразумевали, что он — сильный маг. Фактически, правильно говорить «предатели магии». Как правило, такое клеймо получает семья, нарушившая магический обет, причем данный именно от лица всей семьи, а не одного его члена. То есть, если вся семья — предатели крови, то был нарушен обет, данный семьей или ее главой от имени семьи. Если предатель крови — один член семьи, то он нарушил личный обет. Впрочем, его дети, скорее всего, проклятье не унаследуют.

— А в чем это проклятье заключается?

— Всегда по — разному. Могут уменьшаться магические силы. Могут рождаться сквибы. Может вообще не быть детей. Может оказываться влияние на разум или черты характера. Может оказываться влияние на физическое здоровье. Вообще, если у тебя есть такие знакомые, то я бы рекомендовала не иметь с ними серьезных дел.

— Что, вообще не общаться?

— Нет, обычное общение вреда не нанесет. Но я бы остереглась связываться с такой семьей любыми магическими узами.

— Это какими узами?

— Я бы не стала заключать с ними любые магические контракты, но это уже перестраховка. А так — избегай магических обрядов, которые сделают тебя членом такой семьи. Усыновление, братание, магические крестины и, разумеется, брак по старому магическому обряду. В любом из этих случаев проклятье перейдет и на тебя. Кстати, брак с обычной гражданской церемонией вреда не нанесет. Но никаких клятв магией. Впрочем, дети в таком браке все равно проклятье унаследуют. Хотя, ты — обретенная. Есть шанс, что твои дети от проклятья избавятся. Так что, если хочешь рискнуть здоровьем и магией из благородных побуждений…

— Нет, спасибо. Я так, узнавала в целях общего развития.

— Тогда рада, что смогла удовлетворить твое любопытство. А то у некоторых девушек в определенном возрасте появляется жажда совершать глупости из благородных побуждений. Потом они, обычно, раскаиваются, но, как правило, уже поздно. Рада, что ты не из таких.

— Нет, миссис Томпсон. Я очень осторожна.

— Полезное качество. Особенно для мага крови. Даже для будущего мага крови.

— Да, возвращаясь к магии. Вы не порекомендуете мне несколько книг по этой теме.

— Конечно, порекомендую. Ничего сложного, для ознакомления. И надеюсь, ты еще зайдешь ко мне до своего отъезда? Обсудим прочитанное.

— Да, я буду очень рада. А Вы не посоветуете мне одно — два боевых заклинания из магии крови? Таких, чтобы я могла с ними справиться. Мистер Томпсон обещал помочь мне в тренировке нескольких заклинаний. И посоветовал выбрать одно — два редких.

— Ты готовишься к боям? — удивилась Глория.

— Нет. Но лучше быть готовой на всякий случай.

— Дорогой, ты решил тренировать девочку? — удивленно обратилась миссис Томпсон к мужу, — А ей не рано?

— Она упрямая. Все равно будет изучать заклинания. Лучше уж я присмотрю. А сил ей должно хватить. Она учится третий год и с нагрузками справляется не хуже одноклассников.

— Ну, раз так… Какой у тебя уровень резерва, Гермиона?

— Сейчас D-. К пятнадцати годам будет С+, и на этом рост остановится.

— Вполне нормальный уровень. Действительно, можно и сейчас тебя чему — то научить, — Глория задумалась, — Джерри, я даже не знаю. Ты говоришь, что нужно какое — то боевое заклинание? Ты же знаешь, что в магии крови таких мало. А те, что есть — энергозатратны. Ну, разве что, элементарную кровавую стрелу или, даже, копье. Но какой смысл? Хотя… У нее контроль отличный. Может Бич крови? Вы же хотели что — то редкое.

— Что — то я такого и не припомню.

— Я же говорю — редко используемое. Действие заклинания понятно из названия — разрезается ладонь и из крови формируется бич. Понятно, что кровь идет только как катализатор. Никто литры жидкости из мага выкачивать не станет.

— И в чем преимущества?

— Преимуществ море. Во — первых, энергия тратится не столько на создание, сколько на поддержание заклинания. Так что долго держать не рекомендуется, для Гермионы сейчас — не более трех — четырех минут. А если использовать быстро, то затраты невелики. Во — вторых, палочка не нужна. Сформировал левой рукой — и отмахивайся от врагов. А палочка в правой свободна для колдовства. Будет слабее огненного хлыста, но зато щиты лучше проходит. Главное преимущество — гибкость использования. Можно атаковать, можно притянуть какой — нибудь предмет, можно отбивать летящие предметы, можно свернуть в тугое кольцо и использовать наподобие щита.

— Если это такое полезное заклинание, то почему так редко используется?

— Потому что из преимуществ вытекают и недостатки. И главный из них — бичом сложно управлять. Конечно, не так сложно, как обычным кнутом. У бича крови управление скорее мысленное, а не за счет движения руки. Но нужно хорошо чувствовать свою кровь. В идеале, нужно ощущать бич как часть своего тела. Для этого нужны способности, хороший контроль и много тренировок. Ну, а поскольку никто не хочет убивать много времени на овладение не самым мощным заклинанием, то его и редко используют.

— Вы меня научите? — спросила Гермиона, — А тренироваться я буду. Время пока есть.

— Научу, раз ты хочешь.

Через неделю Гермиона пришла к мистеру Томпсону со списком выбранных для изучения заклинаний. В него вошли парочка режущих, Экспульсо, пара щитов, ледяное копье. В сочетании со стандартным Ступефаем и Экспелиармусом, этот набор давал уже некоторую свободу для построения тактик, но был довольно простым в освоении. За исключением Бича крови, которым управлять было сложно. Пока что у девочки выходили только самые простые удары. Но она не отчаивалась, ведь к тренировкам ей не привыкать.

Глава 16

Третий год обучения Гермионы в Салемской школе колдовства подошел к концу. Девочка попрощалась с учителями, приятелями и загрустившими подругами. Она покидала школу надолго, если не навсегда. Это, конечно, расстраивало. В школе ей нравилось. Родители решили развеять грусть дочери и сначала отправились на неделю в один из национальных парков, где Гермиона смогла вволю набегаться и поохотиться в облике пумы. Затем вся семья провела две недели на Гавайях, греясь под южным солнцем.

Возращение домой Грейнджеры отметили походом в магический Бостон, где Гермиона пробежалась по магазинам скупая книги и другие полезные вещи. Главной причиной похода был визит в магазин артефактов. Гермиона приобрела скромные серебряные серьги — гвоздики. Серьги были простейшим артефактом защиты сознания. Он был слабеньким, зато не мешал собственным щитам Гермионы. И мог замаскировать наличие этих щитов. Для родителей девочка купила артефакты посолиднее, в виде кулонов. Ну и вся семья приобрела кольца — определители ядов и зелий. На всякий случай.

Пока родители бродили по магазину, рассматривая полезные мелочи, вроде волшебных светильников, девочка обратилась с вопросом к хозяину магазина:

— А у Вас есть зачарованное холодное оружие? Наподобие гоблинских мечей?

— Ого. А зачем тебе оно?

— Мне любопытно. Я читала, что в Англии хранится меч Гриффиндора, который обладает множеством удивительных свойств, — конечно, Гермиона любопытствовала не просто так. Ей хотелось иметь способ для уничтожения хоркруксов. Из известных ей способов, адское пламя — не светило ей в ближайшие годы, меч Гриффиндора — недоступен. Оставался яд василиска. Участвовать в героическом походе в Тайную комнату Гермиона не желала. В принципе, кое — где в Азии василиски водились. И яд можно было достать, пусть и за солидные деньги. Но использовать его неудобно, да и опасно. Одна капля на кожу — и все, привет. Поэтому Гермиона надеялась найти еще какой — нибудь способ.

— Древние гоблинские клинки, без сомнения, удивительны. С их помощь можно колдовать, они проникают почти через любую защиту. Но достать их сейчас нереально. Можно, конечно купить гоблинский нож. Но это будет просто нож, пусть и очень качественный и не тупящийся.

Гермиона загрустила. Облом. А ведь так хотелось…

— Тебе что, палочки для колдовства не достаточно? — продолжал владелец магазина.

— Меня не столько интересует возможность колдовать и боевые качества, сколько способность уничтожить темный артефакт. Очень темный. Например, хоркрукс.

— Это что за зверь такой?

— Гадость такая. Предмет, в который заключена душа черного мага.

— А, филактерия лича что ли?

— Ну да, похоже.

— Интересные у тебя запросы. Как ты понимаешь, личи вышли из моды в последние несколько сотен лет. Соответственно и оружие для их уничтожения — редкость. Тебе оно точно нужно? — улыбнулся продавец.

— А что? Может, я хочу быть паладином света и уничтожать зло. Или буду исследовать древние руины, кто знает, что там можно встретить?

— Ну, если так, то можно что — нибудь придумать, — хозяин посмотрел на подошедших родителей Гермионы. Дэниел пожал плечами и обреченно кивнул.

— Значит так, — мастер перевел взгляд на девочку, — Подытожим. Тебя интересует только способность уничтожить вместилище души лича, то есть высшей нежити, при жизни бывшей черным магом? Другие свойства не важны?

— Не важны. Для всего остального есть палочка.

— Я могу изготовить такую вещь на заказ. Описания необходимых ритуалов, рун и всего остального у меня есть. Просто никогда не было необходимости изготавливать что — то подобное. Мне даже интересно попробовать.

— Вот так просто? А Вы говорили — зачарованные клинки редкость, — Гермионе не верилось, что оружие против темного лорда можно купить в обычном, в общем — то, магазине.

— Древние гоблинские клинки — редкость. Они — произведения искусства. Они стоят баснословных денег. А то, что изготовлю я — просто узкоспециализированный артефакт. Тебе, кстати, в каком виде он нужен?

— Желательно что — то небольшое, но крепкое. Чтобы можно было воткнуть в твердый предмет.

— Понятно. Нож или кинжал. Так вот, это нож будет, по сути, ничем не лучше обычного ножа. За исключением способности упокоить лича. Будете заказывать? Тогда внесите задаток. Сами понимаете, товар неликвидный. Если Вы вдруг передумаете — я его никому не смогу продать.

— И сколько он будет стоить?

— Да уж дешевле меча гоблинской работы. Материалы какие берем? Если гоблинская сталь для Вас не принципиальна, то могу предложить обычную высококачественную сталь. В практическом смысле Вы разницы не заметите. Ну, может, не так красиво выйдет. А вообще, со средних веков человеческая металлургия шагнула далеко вперед.

— Давайте обычную сталь. Другие материалы качественные, но без всяких украшательств. Интересует голый функционал.

— Как скажете, — мастер что — то прикинул на листе бумаги, — четыре тысячи долларов. Из них треть — моя работа, остальное — материалы, ингредиенты, реагенты.

— Мы согласны.

Заказ был готов через десять дней.

— Так вот ты какой, легендарный меч +500 к урону против нежити, — пробормотала Гермиона, держа в руках небольшой десятидюймовый кинжал. Клинок имел простую форму вытянутого треугольника. Ширина к высоте соотносилась как один к пяти. Никаких плавных изгибов не наблюдалось. В сечении кинжал был плоский и довольно толстый. Только грани треугольника, сходившиеся в острие, были заточены до бритвенной остроты. Поверхность клинка была тусклой и казалась покрытой мелкими царапинами и кавернами. Но если присмотреться, то это были ряды мелко выгравированных рун. Гарды не было. Простая цилиндрическая рукоять покрыта шершавой кожей. К кинжалу прилагались кожаные ножны. Магическое свечение и прочие спецэффекты отсутствовали. Но сканирующее заклинание показало, что клинок является артефактом. Оставалось испытать его в деле.

Впрочем, испытания откладывались на неопределенный срок. Грейнджеры прилетели в Англию и заселились в свой дом. Дэниел должен был улететь через пару недель — дела не отпускали. Ему поступило предложение занять место преподавателя в одном из медицинских колледжей. И отец Гермионы был склонен согласиться. Все — таки он был больше врачом, чем бизнесменом. А управление своими инвестициями он предпочитал доверять профессионалам, обозначая лишь общее направление, во многом основанное на советах Гермионы.

Эмма оставалась с Гермионой до момента поступления дочери в Хогвартс. То есть, примерно на год.

Грейнджеры отметили одиннадцатилетие Гермионы вместе. Через день отец улетел в Америку. Письмо из Хогвартса не пришло. Гермиона не расстроилась. Такой вариант развития событий был предусмотрен. Она подождет. Вот если письмо не придет до 31 августа следующего года, то… Да ничего. Она соберет вещи и уедет в Бостон. Поступит на четвертый год в Салем и будет дальше изучать магию. А британские маги пусть сами разбираются со своими проблемами. В конце концов, у них есть Избранный. Может, она пошлет Поттеру анонимное письмо, где изложит известные ей факты. А верить в них или нет — пусть мальчик сам решает.

А пока Гермионе было скучно. Книги, конечно, немного помогали. Гермиона готовилась по обычной школьной программе, изучала руны и читала другую литературу. Не забывала об утренних пробежках и даже нашла новую секцию тхэквондо. Но хотелось поколдовать. Девочка несколько раз доставала палочку и использовала простые заклинания, вроде Репаро. Гневных писем из министерства не было. Но отрабатывать боевую магию она опасалась. Для начала неизвестно, нет ли какой — то системы слежения, и не засекут ли британцы применения относительно мощной магии. Ее на стихийный выброс не спишешь. Кроме того, не было места для занятий. Искать какие — то пустыри было делом ненадежным. А в доме не было специально оборудованного помещения с защитными чарами.

В какой — то момент Гермиона решила, что раз помещения нет, то нужно его создать. Чары она вряд ли осилит, а вот рунную защиту наложить можно попробовать. Если даже ничего не выйдет — то хоть в рунах попрактикуется.

В качестве жертвы экспериментов был выбран подвал. Он был не очень большой, но сухой, с кирпичными стенами и бетонным полом. Помещение было полностью освобождено от хлама. Гермиона обложилась справочниками и пособиями, подбирая нужные рунные цепочки. Через несколько дней общий план был готов, и девочка принялась расписывать потолок, пол и стены подвала рунами. Ну и вычерчивать сложные фигуры. Несколько раз приходилось начинать заново, но в итоге получился результат, который Гермиона сочла приемлемым. Открытым оставался вопрос, от чего защиту запитать. Конечно, защита должна была подпитываться от естественного магического фона. Но дом стоял отнюдь не на месте силы, поэтому не факт, что этого хватит. Гермиона добавила рунные ловушки, которые должны были собирать энергию, остающуюся после применения заклинаний в подвале. В качестве накопителя она приспособила обычный прямоугольный гранитный блок, на котором вырезала все нужные руны. Конечно, друза горного хрусталя или крупный драгоценный камень подошли бы лучше. Но Гермиона не привередничала. Хорошо, что все нужные инструменты она догадалась прикупить в магическом Бостоне.

Испытания творения, которое Гермиона несколько оптимистично именовала ритуальным залом, прошло успешно. По крайней мере, после часа отработки боевых заклинаний дом остался цел, а авроры не явились. Что это, как не успех? Выйдя из подвала, Гермиона использовала несколько известных ей сканирующих заклинаний. Подвал не светился. Наверное, при желании, сильный маг мог бы его засечь. Но зачем кому — то целенаправленно искать подобное в подвале скромного коттеджа? Но, все же, Гермиона решила особо мощными заклинаниями не злоупотреблять. Да и лучше попрактиковаться в чем — то более незаметном. В изготовлении простейших артефактов, например.

Гарри Поттера девочка встречала несколько раз. В основном это происходило в парке, который Гермиона облюбовала для пробежек. А мальчик, видимо, скрывался там от компании своего кузена и родственников. Долгих разговоров с героем Гермиона не вела, но приветствиями и парой вежливых фраз обычно обменивалась.

С возможностью практиковаться в магии время побежало веселее, и незаметно подошел к концу июнь 91‑го. Письма не было. Это начинало Гермиону нервировать. Занятия магией она временно свернула, а все компрометирующие материалы отнесла в подвал. И вот, в начале июля в дверь раздался стук. Девочка открыла дверь, и на крыльце увидела пожилую, строгую на вид даму, в старомодной одежде.

— Доброе утро. Меня зовут Минерва МакГонагалл. Я могу увидеть мисс Гермиону Грейнджер?

— Да, это я, — Гермиона разыграла удивление. Наконец — то, а то она начала подумывать о возвращении в Штаты.

— А Ваши родители дома?

— Мама дома, проходите, пожалуйста, — девочка посторонилась, пропуская профессора.

Далее последовали взаимные представления МакГонагалл и Эммы. После чего профессор произнесла то, что Гермиона про себя сочла стандартной речью, призванной рассказать магглорожденному волшебнику и его родителям о волшебном мире. За тем, как у Минервы получалось предвосхищать любые возможные вопросы собеседников, чувствовались долгие годы практики. Речь завершилась коронным фокусом профессора с превращением стола в свинью. Эмма Грейнджер мастерски играла изумленную мать, а Гермиона — радостно удивленную девочку. МакГонагалл передала Гермионе стандартное письмо и предложила отправиться в Косую аллею за покупками.

Эмма с интересом повертела в руках пергамент и спросила:

— Сколько стоит обучение в Вашей школе?

— Две тысячи галеонов в год. Но не переживайте, магглорожденным студентам предоставляется стипендия.

— Вы считаете, что мы не способны оплатить обучение собственной дочери? — гневно сверкнула глазами Эмма, — Сколько это в фунтах?

— Это десять тысяч фунтов. Но, право же, Вы не так поняли. Мы рады видеть магглорожденных волшебников в нашем мире, поэтому стипендия…

— Мы заплатим. Наша дочь не нуждается в благотворительности. Приберегите деньги для тех, кому они понадобятся, — Эмма убедительно изображала оскорбленную гордость. Гермиона решила, что в ее маме умерла великая актриса.

Профессор вздохнула. В ее практике такого яростного отказа от стипендии еще не было. Минерва не понимала, чем она так задела эту женщину. Все, вроде бы, шло хорошо. Профессор скользнула взглядом по интерьеру дома. Сам коттедж был скромный, но обстановка вполне приличная, а местами и дорогая на вид. Может, эта семья не так давно разорилась и была вынуждена переехать в этот маленький дом? А Минерва случайно наступила на больную мозоль? Ну что ж, если они хотят заплатить… Лишние деньги школе не помешают…

— Если Вы настаиваете, то, разумеется, можете оплатить обучение.

— Мы так и сделаем.

— Хорошо. Вам будет удобно теперь отправиться за покупками? Я могу перенести Вас и Вашу дочь прямо сейчас.

Гермиона, глядя на мать, качнула головой и незаметно показала пальцем на себя.

— Боюсь, у меня деловая встреча. Но Вы можете отправиться с Гермионой. Уверена, она мне все расскажет позже.

— Хм. Ну, если Вы не против. Я бы хотела справиться побыстрее.

Гермиона переоделась, а Эмма тем временем достала из маленького сейфа несколько пачек наличных, хранящихся там как раз на такой случай.

МакГонагалл, раскланявшись с Эммой, взяла Гермиону за руку и перенеслась к банку Гринготтс.

— Мисс Грейнджер, Вам нужно сначала обменять фунты на галеоны. Банком заведуют гоблины, постарайтесь не удивляться и не глазеть на них.

— Конечно, профессор.

Гермиона успешно обменяла деньги и получила два кошелька. В одном из которых находились две тысячи галеонов для оплаты учебы, а во втором — пять сотен на покупки к школе.

— Где я могу заплатить за обучение?

— Я, как представитель школы, могу принять у Вас оплату.

— Хорошо, профессор. Но я бы хотела получить расписку.

— Что?

— Мне нужен документ, подтверждающий факт оплаты.

— Боюсь, у меня нет при себе нужного бланка, — разумеется, МакГонагалл не собиралась присвоить деньги. И документ Грейнджеры бы получили, позже. Но ей не понравилась такое недоверие. Девочка явно не гриффиндорка. Разве она не должна восхищаться волшебной сказкой? А вместо этого она думает о деньгах.

— Может, мы внесем деньги на счет школы, а работник банка выдаст нужный документ? В обычных банках поступают именно так, — произнеся это, Гермиона отправилась к ближайшему свободному гоблину. Она понимала, что произвела на профессора не самое лучшее впечатление. Но деньги есть деньги. Кроме того, образ не самой приятной девицы мог быть даже полезен. По крайней мере, от нее не будут ждать особой дружбы с героем, даже если узнают, что она, совершенно случайно, живет неподалеку. Вот и хорошо. Лишнее внимание ей ни к чему.

Гермиона внесла деньги и отправила квитанцию в карман. После чего вышла с профессором на улицу. По дороге она задала несколько вопросов и глазела по сторонам, чтобы уж совсем не привлекать внимания своим спокойствием.

Зайдя в магазин мадам Малкин, профессор МакГонагалл проговорила:

— Добрый день. Нам комплект школьных мантий вот для этой юной леди.

— Конечно, Минерва. Мисс, становитесь на табуретку, — мадам Малкин занялась измерениями, после чего предложила Гермионе примерить мантию.

Мантия Гермиону в восторг не привела. Чертовски неудобная одежда. И не красивая. Нет, на манекенах встречались довольно симпатичные образцы, но школьная форма…

— Мадам, а нельзя ли немного перешить, — решилась девочка.

— Что? Но это обычный вариант…

— А можно необычный? Я же в ней буду путаться! Можно немного сузить, подогнать по фигуре. Рукава сделать поуже. Примерно, как на вон той милой голубой мантии. И что насчет материала? Это единственный образец? По мне, он несколько грубоват. В ней же жарко будет!

— Мисс Грейнджер, — недовольно подала голос МакГонагалл, — Это стандартная школьная мантия. Не задерживайте мадам Малкин. Да и у нас еще много дел.

Но мадам Малкин уже почувствовала возможную прибыль.

— Ну что ты, Минерва. Если девочка хочет выглядеть красиво, это же естественно! Тем более, многие ученики шьют форму на заказ. Это не запрещено.

Минерва поморщилась. Конечно, многие аристократы шьют мантии на заказ. Но зачем это простой магглорожденной девочке?

— Дорогая, — продолжала мадам Малкин, повернувшись к Гермионе, — Конечно, мы можем пошить мантии по твоим меркам и немного сузим, как ты хочешь. Материал тоже можно выбрать. Есть дороже, есть дешевле обычного.

— Какой самый лучший?

— Паучий шелк. Вот, смотри образец. Он красивый, не мнется. Летом в нем не жарко, зимой не холодно. Но, мантии из такого шелка довольно дорогие.

— Насколько дорогие?

— В десять раз дороже обычной. Сорок галеонов за одну мантию. Зато в цену входят водоотталкивающие и самоочищающие чары. К тому же, в некоторых пределах, мантия подгоняется по размеру. Ты сможешь носить ее пару лет.

— Хорошо, тогда мне три таких мантии. Зимний плащ и шляпу тоже подберите получше, пожалуйста. И еще, я хочу примерить вот ту темно — фиолетовую мантию с капюшоном.

— Мисс Грейнджер, это Вам зачем? — недовольно подала голос МакГонагалл.

— Профессор, она мне понравилась. Буду носить ее вне школы или не на занятиях.

Через полчаса, обеднев почти на двести галеонов, Гермиона рассталась с довольной мадам Малкин, получив от нее каталог и приглашение обязательно заходить еще или заказывать товары по каталогу совиной почтой. Гермиона подумала, что, возможно, слегка переборщила. Но зато мантии купила отличные и образ капризной особы поддержала.

Дальнейший поход по магазинам особых сюрпризов не принес. Пока не настало время выбирать волшебную палочку. Гермиона пробовала палочки десятками. Некоторые ее не слушались, некоторые слушались из рук вон плохо. Наконец, палочка из виноградной лозы с сердечной жилой дракона выдала слабенький сноп желтых искр.

— Замечательно! — воскликнул мистер Олливандер, — Это палочка выбрала Вас! Поздравляю, мисс.

Гермиона была в шоке. Выбрала? Эта? Нет, колдовать она бы с ней смогла. Но ощущение было такое, как будто приходиться ходить в неудобной обуви на размер меньше. Да даже та временная палочка, которую ей одалживал мистер Джонсон, подходила лучше. С одной стороны, выделяться не хотелось, но с другой — семь лет мучиться?

— Мне она не нравится. Давайте подберем другую.

— Мисс, это палочка выбирает волшебника. Вас выбрала эта палочка, лучшей не найти.

Гермиона не понимала. Он в это действительно верит? Или просто старается продать свой товар?

— Мне она не нравится. Я не буду ее покупать. Пожалуйста, давайте поищем еще.

— Я не думаю, что в этом есть смысл, мисс.

— Очень жаль. Тогда, боюсь, мне придется пойти в другой магазин.

— Мисс Грейнджер! — вступила МакГонагалл, — мистер Олливандер — лучший мастер по изготовлению палочек в Британии. Все школьники приобретают палочки у него.

— Профессор, при всем моем уважении к мистеру Олливандеру, лучший — не значит единственный. Мы проходили мимо магазина мистера Кидделла. Я поищу палочку у него. Это мои деньги, и я не буду тратить их на товар, который меня не устраивает. Прошу меня извинить, всего доброго, — Гермиона кивнула мистеру Олливандеру, вышла из магазина и зашагала назад по улице.

Недовольной Минерве МакГонагалл не оставалось ничего другого, как сопровождать Гермиону. Будь дело в школе, профессор уже сняла бы с наглой девчонки прорву баллов. Но пока она могла лишь надеяться, что Грейнджер не попадет на ее факультет.

Магазин мистера Кидделла был меньше лавки Олливандера, зато гораздо светлее. Владелец удивленно выгнул бровь, увидев вошедших девочку и профессора:

— Нечасто ко мне заглядывают первокурсники, мисс.

— Мы были у Олливандера, но мне не понравилась палочка, которую он мне предложил. Я решила поискать другую.

— И что же Вам предложил мастер Олливандер?

— Виноградная лоза и сердечная жила дракона.

— А другие палочки Вы пробовали?

— Да, много. Но они не подошли.

— Как интересно. Ну что ж, попробую Вам помочь, — мастер выставил на прилавок десяток футляров с палочками.

Вишня и перо пегаса, сосна и волос фестрала, осина и чешуя русалки — Гермиона пробовала эти палочки, но подходящей не было. Она решила ненадолго прерваться и задать вопрос:

— Я заметила, что Вы используете гораздо больше видов магических субстанций для сердцевин своих палочек, чем мистер Олливандер. С чем это связано?

— О, у нас с ним просто разный поход к делу. Он убежден, что лучшие палочки получаются с сердцевинами из пера феникса, сердечной жилы дракона или волоса единорога. И он использует только эти компоненты. Я же по натуре — экспериментатор. Мне интересно работать с широким спектром ингредиентов. Кстати, попробуйте вот эту палочку — мне кажется, Вам она должна подойти. Вяз и толченый коготь грифона.

Мастер оказался прав. Девятидюймовая палочка из светлой древесины Гермионе подошла. Она, конечно, не подходила так идеально, как изготовленная на заказ палочка из саксаула, но была вполне неплоха. Заплатив двадцать галеонов и поблагодарив мастера, довольная девочка вышла из магазина.

— Мисс Грейнджер, с покупками мы закончили. Беритесь за руку, я доставлю Вас домой.

— Разумеется, профессор. Но у меня есть один вопрос. В чем я должна везти свои вещи в школу?

— Что Вы имеете в виду, мисс Грейнджер?

— Вы рассказывали, что в школу нужно ехать на поезде. Багаж мне придется заносить самой. Сегодня Вы ловко уменьшали все покупки, за что я Вам очень признательна. Но сама я так не смогу, тем более, Вы предупредили, что колдовать вне школы ученикам запрещено. Мне нужно взять с собой книги, котлы, телескоп и множество других объемных вещей. И, разумеется, гардероб. Для этого понадобится несколько тяжелых чемоданов. Я подумала, может, где — нибудь здесь продаются волшебные сумки, которые внутри больше, чем снаружи? Как кошелек из банка? — разумеется, у Гермионы таких сумок было несколько. Но надо же объяснить, откуда они у нее, если кто — то поинтересуется.

— Хорошо, мисс Грейнджер, я проведу Вас в такой магазин, — вздохнула профессор.

Сумки, имеющиеся в продаже, Гермионе не очень понравились. Зато она купила широкий кожаный ремень с несколькими небольшими кармашками на нем. На карманы были также наложены чары расширения пространства. Много в них все равно не положишь, но самое необходимое можно держать под рукой. Ремень был не совсем в стиле Гермионы, но она решила, что с джинсами его носить можно.

Внимание девочки привлек сундук, стоящий в углу магазина.

— Очень полезная вещь. Не горит, не тонет, внутри целая комната, — пояснил продавец и откинул крышку.

Гермиона спустилась по лесенке внутрь сундука. Внутри действительно оказалась комната площадью около 25 квадратных ярдов и с довольно высоким потолком.

— Смотрите, мисс, — продолжал спустившийся следом продавец, — вот просторный шкаф для одежды, вот шкаф для продуктов с чарами стазиса. На стенах можно повесить книжные полки. Да и вообще, можете разместить здесь все, что захотите! Тут даже жить можно! Вентиляция работает отлично и тут всегда свежий воздух. На крышке несколько замков, в том числе и такой, который открывается только каплей крови владельца, прямо как у гоблинов на сейфах.

— Он мне нравится. Но уж больно он большой снаружи, — с сожалением сказала Гермиона, вылезая из сундука.

— О, — улыбнулся продавец, — Смотрите, мисс, Вам понравится.

Мужчина захлопнул крышку и закрыл ее на пару замков. Затем повернул ручку, расположенную в центре крышки. Сундук превратился в небольшой ларец, примерно фут длинной и полфута шириной. Продавец повернул ручку в исходное положение, и сундук принял изначальные размеры.

— Здорово! Я его беру. Но мне кажется, что этот сундук тут пылится довольно давно? С чем это связано?

— Хм, Вы правы мисс, — признал продавец, — Этот сундук здесь уже десять лет. Его изготовил еще мой отец по заказу одной волшебной семьи. Но, к сожалению, за заказом так никто и не пришел. С тех пор сундук стоит в магазине. А обычные покупатели предпочитают брать сундуки подешевле. Тем более, многим не нравится каждый раз прокалывать палец иголкой, чтобы открыть замок с кровной защитой. Такая магия считается не совсем, хм, светлой… — продавец с тревогой посмотрел на девочку, опасаясь, что она откажется от покупки.

— Меня это не беспокоит. Надеюсь, на сундуке нет никаких гербов или еще чего — нибудь подобного, что указывало бы на заказчика?

— Нет, мисс. Ничего такого, — расслабился продавец и принялся оформлять покупку.

Десять лет, говорите? Подумала про себя Гермиона. Либо заказчики погибли во время первой войны с темным лордом. Либо были его сторонниками и теперь в Азкабане. По большому счету, ей было все равно. А сундук был неплох.

Девочка упаковала в сундук все свои покупки, предварительно увеличенные до нормального размера профессором. После чего МакГонагалл аппарировала на крыльцо дома Гермионы. Вручив билет на поезд, она объяснила, как попасть на платформу и исчезла.

Через пару дней Гермиона с матерью вылетели в США. Они решили провести оставшуюся часть лета, отдыхая всей семьей. Акапулько был великолепен, да и Мексика оказалась интересной страной. И там было достаточно мест, где пума могла побегать и половить вкусных кроликов.

В конце августа Грейнджеры вернулись в Англию, чтобы проводить Гермиону в Хогвартс. За пару дней до 1 сентября, родители отвели ее на Косую аллею. Отец привел девочку в Гринготтс и предложил ей обменять на галеоны и положить на свой счет триста тысяч фунтов.

— Папа! Зачем такая большая сумма?

— Понимаешь, дочка, во многом эти деньги я смог заработать благодаря твоим советам. Это, конечно, не вся сумма. Я хотел бы, чтобы у тебя был доступ к деньгам в случае, если случится что — то непредвиденное. Можешь считать это страховкой. У гоблинов очень надежный банк. Ему не грозят финансовые кризисы. Эти деньги — гарантия, что ты не останешься без средств к существованию. Только трать их с умом.

— Хорошо, папа. Если ты так считаешь нужным.

В банке Гермиона встретилась со своим знакомым гоблином Грызнаком. Который, радостно, осклабившись, сказал:

— Я знал, что в Вас не ошибся, юная мисс. Сотрудничество с Вами принесет банку прибыль.

— Надеюсь на наше взаимовыгодное сотрудничество, мистер Грызнак.

— Могу предложить Вам несколько вариантов вложения средств.

Обсудив с гоблином деловые вопросы, Гермиона решила пустить в дело половину денег. Оставшиеся средства ей могли пригодиться. Гоблин сообщил, что ее хранилище переедет на более защищенный уровень и вручил ей золотой ключ взамен старого стального.

Часть 2

Глава 1

— Привет, Гарри. Тоже в Хогвартс? — знакомый голос, прозвучавший за спиной, заставил мальчика вздрогнуть. До этого он растерянно озирался, пытаясь найти на вокзале выход на волшебную платформу. Стремительно обернувшись, он с удивлением воззрился на свою знакомую, Гермиону. Они не были друзьями, да у него и не было друзей, но с этой девочкой он иногда общался. По крайней мере, она от Гарри не шарахалась. Видимо потому, что в Литл — Уиннинге не жила, ходила в другую школу и не успела наслушаться про него слухов, распускаемых родственниками. И не сталкивалась с Дадли и его дружками. Правда, в последние пару месяцев он Гермиону не встречал. Не сказать, что она сильно изменилась за это время. Разве что немного загорела. А так — все такая же невысокая и худенькая, каштановые волосы, как обычно, забраны в тугую, толстую и длинную косу. На голове неизменная бейсболка с эмблемой в виде пары забавных красных носков. (прим. авт.: эмблема «Ред Сокс» — бостонской бейсбольной команды). Кроссовки, джинсы, футболка, легкая джинсовая куртка. На плече небольшая спортивная сумка.

— Гарри?

— Эмм. Извини, задумался. Привет. Да, я в Хогвартс. А как ты догадалась? Ты тоже волшебница?

— Догадаться было не сложно, — Гермиона кивнула на Гаррину тележку, на которой стоял сундук и клетка с полярной совой, — И да, я — волшебница. Представляешь, летом к нам пришла профессор МакГонагалл, рассказала, что я волшебница, отдала письмо из Хогвартса и сводила меня на Косую аллею за покупками. Это было так удивительно! А потом мы с семьей уехали отдыхать. Кстати вот, держи сувенир.

Девочка порылась в сумке и нахлобучила на голову Гарри бейсболку с эмблемой «Хьюстон Рокетс». Бейсболка, разумеется, совершенно случайно, скрыла от чужих взглядов знаменитый шрам. Миленько, как раз в гриффиндорских цветах — подумала девочка. Несколько подобных бейсболок привез Дэниел из Хьюстона, куда ездил на какую — то стоматологическую конференцию. Как подозревала Гермиона, конференция была лишь предлогом, а истинной целью — поход на домашнюю игру любимой баскетбольной команды отца. То, что Дэниел внезапно увлекся баскетболом, было не слишком удивительно. Но почему он, живя в Бостоне, болел за «Хьюстон Рокетс» — оставалось для девочки загадкой.

Встреча с Гарри была совсем не случайной. Вообще — то, родители привезли Гермиону на вокзал еще сорок минут назад. Последние двадцать минут девочка имела сомнительное удовольствие наблюдать за многочисленным рыжим семейством, толпящимся на платформе. Похоже, это было неспроста. В то, что родители Уизли, десятки раз отправлявшие отпрысков в Хогвартс и сами там учившиеся, забыли, где находится вход на платформу девять и три четверти — девочка не верила.

— Спасибо, — Гарри удивленно пощупал бейсболку, — А ты знаешь как пройти на платформу к Хогвартс экспрессу?

— Знаю. Профессор МакГонагалл подробно объяснила. Нужно пройти через колонну, она волшебная. Хватайся и пошли, — Гермиона поставила свою сумку на тележку и накинула куртку на клетку с совой. Схватившись за ручку тележки рядом с Гарри, Гермиона уверенно покатила ее к замаскированному проходу, обходя по дуге семью рыжих. Молли скользнула по парочке детей равнодушным взглядом. Гермиона разогнала тележку и, увлекая за собой Поттера, нырнула в проход.

Пока Гарри запихивал свой багаж на полки пустого купе, отыскавшегося в последнем вагоне, Гермиона незаметно набросила на дверь простейшие чары отвлечения внимания. Она надеялась, что этого будет достаточно для того, чтобы их никто не беспокоил во время поездки.

Наконец, ребята расселись на своих местах и поезд тронулся. Гермиона достала из сумки парочку книг, которые хотела полистать в дороге.

— А ты, Гарри, как узнал о волшебном мире?

— Представляешь, мне пришла куча писем. А потом заявился Хагрид — он работает в Хогвартсе. Он такой огромный! Потом он отвел меня на Косую аллею …

Слушая восторженный рассказ Поттера, Гермиона незаметно его рассматривала. Мальчик был мелковат для своих лет. Это бы не так бросалось в глаза, если бы не просторная одежда, на несколько размеров больше, чем нужно. О боги! Гермиона не понимала: допустим, Дурсли его не любят. Но они же стремятся быть нормальными и уважаемыми людьми! Неужели они не понимают, что такой вид племянника этому не способствует? Ладно, им жаль денег на новую одежду. Но на сэконд хенде можно же было купить пацану штаны и рубашки по размеру?

— Так ты говоришь, твои родственники были не в восторге от того, что ты поедешь в Хогвартс?

— Ну, — смутился мальчик, — У нас не очень теплые отношения…

— Бывает. Но, по крайней мере, они оплатили твое обучение и купили школьные принадлежности.

— Что ты! Я все сам купил, с Хагридом. А за школу уже заплатили. Оказывается, родители оставили мне наследство, — мальчик, похоже, загрустил.

— Вот как? Извини.

— Да ничего.

— А можно нескромный вопрос? Только не обижайся, ладно?

— Спрашивай.

— Ты говоришь, у тебя сейф в банке гоблинов полный денег?

— Ага. Там просто горы монет. Я даже не знаю, сколько.

Гермиона подумала, что такие вещи желательно уточнять сразу. У тех же гоблинов. Впрочем, чего еще ждать от наивного мальчишки?

— А почему ты тогда не купил себе нормальной одежды? Ну, кроме школьных мантий? Если уж родственники не позаботились. Я не хочу тебя обидеть, но твоя одежда смотрится… не очень хорошо. Просто, мы едем в новую школу. А люди часто первое впечатление о новом человеке составляют по внешнему виду. Мне так родители говорили.

Мальчик удивленно уставился на Гермиону. Похоже, мысль что — то купить для себя даже не приходила ему в голову. Тяжелый случай…

— А где? Я как — то не подумал…

— Ты мог бы поменять немного галеонов на фунты. У вас в городке точно есть несколько магазинов одежды. Или у мадам Малкин, у нее продаются не только мантии.

Гарри выглядел расстроенным. Гермиона мысленно дала себе подзатыльник. Вот зачем было портить настроение ребенку? Но с другой стороны, смотреть на его внешний вид было выше ее сил. Хотелось немедленно все снять и выбросить. Один плюс — одежда была, по крайней мере, чистой.

— Не расстраивайся, мы сейчас что — нибудь придумаем.

— Правда? Что? — Гарри с надеждой посмотрел на девочку.

— Во — первых, доставай мантию и надевай. Под ней не видно, что на тебе надето. А нам все равно придется переодеться по приезду.

Поттер полез в свой сундук, достал манию и накинул ее на себя

— Ну как?

— Гораздо лучше. Так, теперь — у тебя галеоны еще остались?

— Да, немного осталось.

— Отлично. Садись, сейчас решим твою проблему, — Гермиона достала из сумки свой уменьшенный сундук, поставила посреди купе и вернула ему нормальный размер. Затем откинула крышку и спустилась вниз. Вскоре она вернулась с каталогом мадам Малкин.

— Вот, Гарри. Это каталог из магазина мадам Малкин. У нее можно сделать заказ совиной почтой.

Мальчик начал листать толстый каталог. Понаблюдав за ним минуту, Гермиона решила взять дело в свои руки.

— Смотри. На первое время тебе нужна пара простых брюк. Вот таких, например. Три — четыре рубашки. Этот джемпер, пожалуй. Нижнее белье и носки сам выберешь, надеюсь?

— Да, — покраснел мальчик, и начал выписывать на клочок бумаги номера из каталога. Наконец он закончил, — А как мы отправим заказ?

— Элементарно, у тебя же сова с собой, — девочка просмотрела список и прикинула общую сумму покупки, — Тут на четырнадцать галеонов. У тебя столько есть?

— Да, даже немного больше.

— Больше не надо. Отправляй сову, окно же открывается.

Через минуту полярная сова отправилась в свой первый рабочий полет.

— Видишь, все просто, — сказала Гермиона, — Заказ, наверное, завтра пришлют.

— Спасибо! Я бы сам не догадался.

— Пожалуйста, мне не сложно. Вот только извини, обуви у мадам Малкин нет. А каталога обувного магазина у меня тоже нет.

— Ничего страшного. Я как — нибудь обойдусь.

Гермиона с сомнением посмотрела на чудовищно потрепанные кроссовки Гарри. Казалось, что они сейчас развалятся. В комплекте с мантией они смотрелись дико. В принципе, размер у них с Гарри должен быть близкий. Он не слишком крупный пацан…

Гермиона вновь скрылась в недрах своего сундука. Открыв одежный шкаф, она посмотрела на полки с обувью. Босоножки, женские туфли. Несколько пар кроссовок — явно девичьих. Не то. Несколько пар полусапожек, некоторые из драконьей кожи, другие из обычного магазина — тоже явно не для парня. Наконец, на дальней полке отыскались темно — синие кеды. Гермиона решила, что они подойдут.

Девочка влезла обратно в купе и протянула Гарри кеды:

— Меряй.

— Гермиона, не надо. Мне неудобно. Я не могу взять…

— Гарри, не стесняйся. Неудобно появиться в школе в том, что у тебя сейчас на ногах. А эти кеды я даже не ношу. Я и забыла, что они у меня есть. Считай, я их тебе дарю. Ну или, если хочешь, отдашь потом. Когда купишь что — то приличное. На зиму тебе явно понадобится другая обувь.

Поттер помялся, но под решительным взглядом девочки сдался и кеды взял. Гермиона с улыбкой следила, как он переобувается, неловко пытаясь спрятать дырявый носок. Бедный ребенок…

— Ну как? Размер подошел? Не жмут?

— Нет, все в порядке. Большое спасибо, я обязательно отдам.

— Забудь. Они не дорогие. Купишь мне потом коробку конфет, если так хочешь.

— Обязательно.

— Ну и отлично. Теперь ты действительно похож на студента, — усмехнулась Гермиона, — Кстати, пора бы и мне переодеться. Я в сундук. Не подглядывай!

— Да я и не собирался! Как ты могла подумать!

— Расслабься, шучу, — девочка скрылась в сундуке, захлопнув за собой крышку. Благо магические светильники ярко освещали помещение.

Гермиона раздумывала, чего бы надеть. Всю учебу в Салеме она протаскалась в джинсах и кроссовках. А что, удобно и практично. Но, по ее мнению, джинсы и кроссовки не очень — то сочетаются с мантиями. Юбки и платья она терпеть не могла, чем вызывала удрученные вздохи матери. Компромисс был найден в виде строгих брючных костюмов. Совершив вместе с Эммой набег на лондонские магазины, Гермиона стала обладательницей десятка костюмов, состоящих из брюк, пиджаков или жилеток, а также строгих блузок разных цветов. Сами костюмы были серые, серые или серые. Гермиона и рада бы была взять что — нибудь песочное или коричневое, например, но мантии — то были черные…

Гермиона надела белую блузку, жилетку, брюки и черные туфли на низком ходу. Накинув поверх мантию, она посмотрела на себя в зеркало. Было не так плохо. С сожалением оставив на полке любимую бейсболку, девочка вылезла в купе и уменьшила сундук, отправив его обратно в сумку.

Гарри все это время молча рассматривал изменившуюся попутчицу. Особенно его удивила седая прядь прямо посреди каштановой шевелюры. Девочку без бейсболки он раньше не видел.

— Да, да, я знаю. Можешь посмотреть и успокоиться. Потом привыкнешь, — девочка немного раздраженно ткнула пальцем в седой клок волос, — Или ты думал, что только у тебя есть особые приметы? — указала она на шрам.

— Извини, я не хотел рассматривать, — смутился парень, — Просто удивился. Я же тебя раньше только в кепке или в шапке видел. На мой шрам тоже все пялятся, я знаю, как это раздражает.

— Ладно, забыли.

Тут в коридоре послышался шум и голоса. Гермиона сняла чары отвлечения и выглянула из купе.

— Гарри, тут сладости продают. Самое время, а то я проголодалась.

Мальчик оживился, подошел к тележке разносчицы и накупил, кажется, всего. Гермиона взяла печенья и пару шоколадных лягушек из любопытства.

— Вот, я же обещал тебе конфеты, помнишь? — Гарри протянул девочки огромную коробку ведьминых котелков с разной начинкой.

— Помню, помню. Спасибо. Не вздумай теперь возвращать кеды.

Гермиона посмотрела на внушительную гору сладостей и полезла в сумку за газировкой. Заодно и сэндвичи с ветчиной прихватила. Шоколад это здорово, но хотелось есть. Вообще — то, ехать довольно долго. Маги могли бы и вагон — ресторан в поезде предусмотреть.

Дети пообедали, съели, сколько смогли, конфет, а остаток забросили в сундук Гарри. Гермиона для себя решила, что предпочитает шоколад, который не пытается от тебя убежать. Хорошо, что в сундуке у нее был внушительный запас нормальных продуктов. Родители собирали девочку как на войну. Наверное, боялись, что в Хогвартсе плохо кормят. Гермиона их не разубеждала и не мешала проявлять заботу. В конце концов, если у нее в сундуке есть целый шкаф для продуктов с чарами стазиса, то зачем ему пустовать?

После еды детей разморило, и разговор увял. Гермиона лениво листала книгу, Гарри смотрел в окно. Почувствовав, что ее клонит в сон, девочка встрепенулась

— Ты на какой факультет хочешь, Гарри?

— На Гриффиндор, наверное. Там мои родители учились.

— Понятно. Я тоже, пожалуй. Хотя и Равенкло был бы не плох, — не то чтобы Грейнджер действительно хотела к алознаменным. Но так было проще для ее планов, — Гарри, а ты спортом каким — нибудь увлекаешься?

— Нет, не очень.

— Представляешь, а у волшебников свой спорт есть! Причем только один — квиддич. Я про него в книжке прочитала. Вот, — Гермиона протянула мальчику «Квиддич сквозь века», — В него на летающих метлах играют.

— Здорово! Летать — это должно быть круто, — мальчик с интересом рассматривал движущиеся колдографии.

— Ага, наверное. Хотя некоторые правила этой игры мне показались странными.

— Странными?

— Ну да. Смотри, игра ведется, пока ловец не поймает снитч — самый маленький мяч. И за его поимку дают 150 очков сразу.

— И что тут такого?

— Ну как же? Возьмем, например, обычный футбол. Играют два тайма по 45 минут. Какая команда забила больше голов за это время, та и победила. Логично?

Гарри кивнул.

— Теперь возьмем квиддич. Тут написано, что бывали матчи, которые длились по нескольку дней. Потому что ловцы не могли найти и поймать снитч. Как тебе такое?

— Что, правда? — удивился Гарри.

— Ага, вот смотри — Гермиона открыла книгу в нужном месте.

— Представляешь, как устали игроки? А зрители? Кто сможет высидеть на трибунах несколько дней?

— Кошмар прямо.

— Вот — вот. Но это еще не самое худшее.

— А что может быть хуже?

— Вот представь. Финал какого — нибудь чемпионата. Ты купил билеты, не дешевые между прочим, чтобы посмотреть интересную игру. Команды вылетают на поле. И через две минуты ловец одной из команд ловит снитч. Все, игра закончена. Всем спасибо. Нравится?

— Действительно, как — то не очень получается…

— А представь, что ты игрок команды. Охотник, например. Ты тренировался месяцами, чтобы показать достойную игру. А в итоге — ничего не успел. Или еще пример. Идет упорная борьба команд. Охотники забивают голы. Команда побеждает. Отрыв в сотню очков. Победа близка. Но тут ловцу проигрывающей команды везет, и он ловит снитч. Они побеждают. Тебе кажется это справедливым?

— Если подумать, то нет. Ведь победила не сильнейшая команда, а та, которой повезло.

— Вот и я так думаю. Я вообще не понимаю, зачем в команде нужен ловец. По — моему ловцы портят всю игру. К тому же, мне кажется, ловцом быть скучно.

— Почему скучно?

— Ну смотри. Это же командный спорт. Как футбол. В нем самое интересное — это командное взаимодействие, разные тактики и тому подобное. Все члены квиддичной команды этим и занимаются. А ловец — сам по себе. Весь матч кружит в высоте над полем и высматривает маленький мячик. Скукотища.

— Хм. Зато он должен хорошо летать, чтобы поймать этот мячик.

— И что? Ему за всю игру нужно хорошо пролетать не более минуты, когда он заметит мяч. А все остальное время можно хоть на месте висеть. К тому же, даже если ты летаешь лучше другого ловца, это не значит, что снитч поймаешь ты. Ведь мячик может появиться прямо возле соперника. И тут никакое мастерство не поможет.

— Ну ладно. Может ты и права. Ну, а кем бы ты хотела быть в команде?

— Никем. Я так, теоретически. А в реальности я в команду не хочу. Но мне кажется, что самая интересная позиция — охотник.

— А почему?

— Не хочу в команду — потому что мне не хочется получить в лицо тяжелый бладжер и свалиться с метлы. А охотник интересен тем, что он всегда на острие атаки. Он всегда работает вместе с другими членами команды. Он совершает сложные финты и маневры — вот где летать уметь надо.

— Может ты и права. Звучит здорово. Вот бы посмотреть на настоящую игру.

— Я думаю, еще посмотрим. У нас все впереди. Книжку можешь пока оставить у себя, если тебе интересно. Я ее уже прочла, — про себя Гермиона решила, что сделала все, что могла. Может теперь Поттер задумается о том, стоит ли становиться ловцом? А то навернется еще герой насмерть с высоты. Надо бы ему подкинуть журнал всеамериканской лиги квиддича. Пусть посмотрит на команды без ловцов.

Смеркалось. Наконец поезд остановился на платформе Хогсмит. Дети высыпали из вагонов и направились к огромной фигуре Хагрида. Тот поприветствовал Гарри и повел за собой первокурсников.

Шагая по узкой тропинке рядом с Гарри, Грейнджер подумала, что за тысячу лет можно было бы оборудовать нормальную дорожку с фонарями. Интересно, ног тут еще никто не ломал? Пожав плечами, Гермиона достала из кармана самодельный волшебный фонарик и щелкнула переключателем, замыкающим рунный круг. Фонарик мягко засветился. Идти стало полегче.

Первокурсники вышли на берег озера, на противоположном берегу которого возвышался Хогвартс. Замок впечатлял. Он был огромен и немного хаотичен. Видимо, на протяжении веков его расширяли и достраивали. Количество башен и башенок не поддавалось подсчету.

Гарри и Гермиона заняли лодку вместе с двумя смуглыми девочками.

— Привет, — первой поздоровалась Гермиона, — Меня зовут Гермиона Грейнджер.

— А я — Гарри Поттер, — присоединился мальчик.

— Правда? — девочки заинтересованно посмотрели на парня, — Меня зовут Парвати Патил, а это моя сестра Падма.

— Очень приятно.

Ребята болтали, наблюдая за приближающейся громадой замка.

— Осторожно, пригнитесь, — наконец раздался зычный голос Хагрида. Лодки приближались к входу в туннель.

Гермиона подумала, что тут Хагрид погорячился. Ему, может, и следовало пригнуться. Но первокурсники были «немного» меньше ростом, чем полувеликан.

Хагрид сдал студентов с рук на руки профессору МакГонагалл. Та привела их в небольшой зал, прочитала лекцию и оставила готовиться к распределению. Гермиона присоединилась к близняшкам, обсуждая с ними замок, предстоящее распределение и призраков, влетевших в зал.

Гарри в это время получал предложения дружбы от Малфоя и Уизли. Гермиона философски пожала плечами, решив, что кое — что всегда остается неизменным. Пусть мальчик сам разбирается.

Наконец, двери большого зала распахнулись, шляпа спела песню, и началось распределение.

Вскоре, подошла очередь Гермионы. Она прошла к табурету и надела старую шляпу.

— О, какая интересная первокурсница, — услышала девочка голос у себя в голове, — Я вижу, ты хранишь множество тайн. Но, конечно, от старой шляпы ничего не скроешь. Я вижу в тебе…

— Отправляй на Гриффиндор — там учился Дамблдор! — прервала Гермиона разглагольствования головного убора. Она немного нервничала. В принципе, факультет ей был без разницы, раз уж программа одинаковая. Но на Гриффиндоре было бы удобнее быть в курсе событий. Внезапно девочка пожалела, что не следила за Поттером перед распределением. Вдруг он подружился с Малфоем и попадет на Слизерин? Вот хохма — то будет…

— Ты думаешь? Я вижу в тебе много хитрости. Слизерин мог бы помочь тебе достичь величия, хотя твое происхождение…

— Дамблдор достиг величия, несмотря на все отличия. На Гриффиндор давай!

— На Равенкло ты смогла бы удовлетворить свою тягу к знаниям…

— Обожаю алый цвет, Гриффиндора лучше нет! Отправляй меня к смельчакам. Там меня ждут великие дела. Буду причинять добро и наносить справедливость!

— Ладно, ладно. Раз ты так уверена, то — Гриффиндор!

Девочка сняла шляпу и прошла к столу факультета. Кажется, профессор МакГонагалл была не очень довольна. С чего бы вдруг? Гермиона уселась на скамью и стала ждать конца распределения. Вскоре к ней присоединилась Парвати. Ее сестра ожидаемо отправилась к орлятам. Поттер уселся чуть дальше в компании шестого Уизли. Который что — то рассказывал герою, возбужденно размахивая руками. Ну, это тоже было ожидаемо. Директор произнес речь. На столах появилась еда. После ужина студентов провели в помещения факультетов.

Осмотрев ало — золотое убранство просторной гостиной, Гермиона вздохнула. Если честно, цвета факультета ее раздражали. Нет, она не имела ничего против красного и золотого. Но не в таких же количествах! Чего только не вытерпишь ради великой цели.

Девочка прошла в спальню, заняла соседнюю с Парвати кровать, увеличила сундук и разместила возле нее. Что характерно, письменных столов в комнате не наблюдалось. А заниматься где? На тумбочке? Хорошо, что Гермиона поставила большой стол у себя в сундуке. Удобное кресло для чтения тоже. Девочка привыкла иметь личное пространство, а в Хогвартсе его явно не хватало, несмотря на огромные размеры замка.

Разложив предметы первой необходимости, Гермиона заставила себя сходить в душ, после чего повалилась на кровать и мгновенно уснула.

Первый день в Хогвартсе подошел к концу.

Глава 2

Пара следующих недель ушли на адаптацию. Гермиона научилась не плутать в коридорах замка и выучила расположение всех классов, где проходят занятия. Собственно занятия начались через неделю, до этого был подготовительный курс, призванный научить учеников правильно держать палочку и вбить в их головы основные правила. На занятиях Гермиона в полной мере осознала, на что она подписалась и что такое потерянное время. Конечно, она этого ожидала, но одно дело ожидать, а другое — убедиться на практике. Все — таки учебники ею были прочитаны еще пять лет назад, а три года в Салеме давали неоспоримое преимущество. К тому же, программа была рассчитана на среднего ученика. Нет, гением себя Гермиона не считала. Она трезво оценивала свои способности и сознавала, что все ее успехи в учебе объясняются хорошей от природы памятью, к тому же развитой тренировками, и опытом другой жизни. А так — она была умна, но не более того. Гермиона считала, что это к лучшему — гениям нелегко приходится в реальной жизни.

Благодаря своей памяти и давно прочитанным учебникам, особо записывать на лекциях было нечего. К тому же, лишний раз возиться с перьями и пергаментами у девочки не было никакого желания. С другой стороны, нервировать учителей яркими «маггловскими» тетрадями и шариковыми ручками тоже не хотелось. Компромиссом стала пара толстых ежедневников в солидных кожаных обложках и простые карандаши. В одном ежедневнике девочка записывала чары и трансфигурацию. В другом — зелья и все остальное. Прикинув объем сделанных за неделю записей, Гермиона решила, что, если все так пойдет и дальше, ежедневников ей хватит до выпуска. Конечно, домашние задания приходилось писать на пергаменте. Но и тут Грейнджер использовала обычную чернильную ручку. Экзамены, понятное дело, придется писать перьями, но девочка надеялась как — нибудь справиться.

Свои таланты Гермиона предпочитала не демонстрировать. Она ориентировалась на средний уровень студентов и старалась справляться с заданиями наравне с ними. Так что на первом занятии по трансфигурации Гриффиндору пришлось остаться без баллов — Гермиона намеренно делала ошибки в движениях палочки и со спичкой так ничего и не произошло. Правда, на чарах девочка иногда не сдерживалась. Все — таки этот предмет она любила гораздо больше. Поэтому профессор Флитвик считал ее перспективной студенткой.

В целом, Гермиона старалась ориентироваться на Парвати, с которой в основном и сидела на уроках. Чем — то Парвати напоминала Гермионе Лайзу из Салема. Индианка любила поболтать, посплетничать, пообсуждать мальчиков и наряды. Но при этом она была отнюдь не дура. Просто сфера ее интересов не затрагивала учебу как таковую. Гермиона считала, что если бы Парвати задалась такой целью, то вполне могла бы занять место среди лучших студентов курса. В конце концов, ее сестра уверенно держалась в первой пятерке. А гены — то у них одинаковые, несмотря на разность характеров. С Парвати часто было интересно общаться. Особенно, если вызвать ее на разговор об индийской культуре и традициях индийских магов. Тогда можно было узнать такие подробности, которых не найдешь ни в каких книгах. Сами близняшки родились уже в Британии, куда их семья переехала довольно давно. Но бабушки, дедушки и многочисленные родственники в Индии у них остались. И девочки их регулярно навещали.

С Поттером Гермиона общалась немного. Так, перекидывалась парой фраз и иногда напоминала о необходимости выполнения домашнего задания. Чем вызывала недовольные гримасы Рона Уизли. Сам Поттер, похоже, наслаждался общением с новыми приятелями и лучшим другом, на место которого уверенно претендовал рыжий одноклассник. Гермиона такой выбор не одобряла, но, в конце концов, это не ее жизнь. Пусть парень поступает, как хочет.

Рон еще больше невзлюбил Гермиону после того, как в одном из разговоров она обозвала Пушки Педдл сборищем неудачников. А квиддич вообще — скучной игрой.

— Идем Гарри, не слушай ее. Что эта маггловская девчонка может понимать в квиддиче! — Рон потащил виновато взглянувшего на Гермиону Поттера к шахматной доске.

Может рыжий и хотел добавить что — то еще, но поймал на себе недобрый взгляд Дина Томаса и заткнулся. Вряд ли Дин стремился защитить Гермиону, с которой почти не общался. Но он тоже был «маггловским мальчишкой», обожал футбол и не понимал прелестей квиддича.

Гермиона втянулась в рабочий ритм. Вставала около шести и отправлялась на пробежку. Больше всего ее удручало отсутствие в замке вменяемого стадиона. Приходилось бегать по квиддичному полю. Где она будет бегать, когда погода окончательно испортится, девочка не представляла. Видимо по коридорам. Была еще надежда на Выручай комнату, но на то, что та сможет изобразить стадион или хотя бы беговую дорожку, девочка не особо рассчитывала.

Затем был душ, завтрак, занятия. После чего Гермиона обычно отправлялась в библиотеку. Там можно было найти очень даже интересные книги. Совсем не по теме занятий.

Всякие эссе девочка писала у себя в сундуке. Благодаря тому, что материал, в основном был знакомый и тому, что написать задание лучше всех желания у нее не было, с работой она справлялась быстро. Оставшееся время она посвящала подготовке по программе обычной школы и изучению интересных ей разделов магии. Например, чары иллюзии ей стали даваться неплохо. Недоброй памяти призрачный дракон уверенно летал по сундуку. Ей даже стало удаваться создание собственной копии. Правда, только одной и ненадолго. А уж иллюзию чистой кожи Гермиона научилась бросать на спину автоматически и не глядя. Конечно, магическую татуировку можно было заставить скрыться. Но пума была капризна и могла вернуться в самый неподходящий момент. Например, в общей душевой.

Отработку боевых заклинаний девочка пока отложила. В сундуке было слишком тесно, а подходящих пустых классов поблизости не было. Но Гермиона надеялась на Выручай комнату, поход на поиски которой был в ближайших планах.

Первый урок зельеварения произвел двоякое впечатление. Зелья она никогда не любила, но со школьной программой справиться была в состоянии. Профессор Снейп производил отталкивающее впечатление своей нездоровой кожей и жирными волосами. Ну и манерой поведения. Гермиона не могла понять — он же мастер зельеварения, неужели он не может сварить себе зелье, чтобы улучшить свой внешний вид? Или ему просто плевать?

После того, как профессор закончил третирование национального героя, он написал на доске рецепт и велел приступать к работе. Никаких лекций о принципах нарезки ингредиентов и их совместимости или о техники безопасности не было. Гермиона пожала плечами. В конце концов, все это есть в учебнике. Возможно, Снейп рассчитывал, что студенты его прочитают перед занятием.

Гермиона достала из сумки широкополую ведьмовскую шляпу и водрузила ее на голову. На руки она натянула коричневые перчатки из тонко выделанной драконьей кожи. Не то, чтобы это было необходимо при варке простейшего зелья, но помня о талантах Невилла и Симуса, сидящих неподалеку… Парвати, расположившаяся рядом, взглянула на Грейнджер, вздохнула и полезла в свою сумку. Волосы она укрыла ярким платком, а на руки натянула тонкие зеленоватые перчатки.

— Из чего они? — спросила Гермиона.

— Кожа василиска. Бабушка подарила.

Девочки приступили к варке зелья. Гермиона не рвалась в звезды зельеварения. Будь она одна, то, наверное, не особо старалась бы и сварила зелье средней паршивости. Но Парвати подставлять не хотелось, так что Гермиона отдала инициативу ей. Сама же, в основном, подготавливала ингредиенты.

Индианка справлялась довольно успешно. Время они засекали по наручным часам Грейнджер.

— Ловко у тебя выходит, — прошептала Гермиона.

— Мама нас с сестрой учила. У нас есть несколько семейных рецептов замечательных косметических зелий. Но мама не подпускала нас к ним, пока мы не научились правильно варить основные зелья из школьной программы, — поморщилась Парвати.

Гермиона прониклась к мадам Патил уважением. Найти такой стимул, который заставил непоседливую девочку изучать зельеварение, требующее скрупулезности… Да и, при всех своих положительных качествах, Парвати не выглядела человеком, который с удовольствием будет копаться в достаточно мерзких ингредиентах для зелий.

Зелье у девочек вышло вполне пристойное. По крайней мере, Снейп промолчал. Хотя он был занят устранением продуктов эксперимента Невилла, расплавившего — таки свой котел.

Урок полетов прошел по описанному в путеводных книгах сценарию. За исключением того, что Гермиона успела сделать осторожный круг по полю на своей метле. Осторожным круг был потому, что доверия старая метла у Гермионы не вызывала. Ее дешевый «Чистомет» на фоне этого антиквариата смотрелся вершиной магического метлостроения.

Перед уроком полетов девочка раздумывала, стоит ли вмешаться. Например, забрать у Невилла напоминалку. Или подхватить его у земли. Но решила не привлекать внимания. Да и, наконец, за безопасностью должен следить учитель. Так что она лишь проводила уплывающую в сторону леса метлу, с которой свалился мальчик, задумчивым взглядом. Вообще — то метлы себя так вести не должны. Если на метле нет седока, она должна сразу упасть на землю.

Далее были гонки Поттера с Малфоем и вызов на дуэль. А потом юному герою все же всучили место ловца в команде.

— Гарри, ты же вроде хотел быть охотником, а не ловцом? — подошла Гермиона к мальчику, возбужденно пересказывающему последние новости в гостиной.

— Ну… Да. Но профессор МакГонагалл, была так уверена, что я соглашусь. И команду подводить не хочется. Тем более, я же смогу летать уже сейчас! Это же здорово!

— Дело твое, конечно. Но мне бы не понравилось летать на этой позиции.

— Я попробую. Если не понравится, то в следующем году можно будет попробовать пройти отбор на охотника.

Гермиона лишь пожала плечами и пошла искать Парвати. Они договорились вместе делать эссе по зельям.

Поздним вечером Гермиона сидела в пустой гостиной у камина. На коленях у нее лежала книга по чарам.

— Гарри, только не говори мне, что ты собрался на эту глупую дуэль, — обратилась она к мальчику. Поттер, крадущийся вместе с Роном, замер. Девочку он поначалу не заметил.

— Понимаешь, Гермиона, я не могу не пойти.

— Конечно можешь. Уверена, что Малфой не придет.

— Не слушай ее, Гарри. Девчонки ничего не понимают в дуэлях. Пошли, а то опоздаем, — потянул героя за рукав Рон.

— Почему не придет? — спросил Гарри.

— Это же очевидно. Он просто хочет, чтобы вас ночью поймал Филч и снял баллы. Да и вообще, это никакая не дуэль.

— Почему это не дуэль? — возмутился Рон.

— А ты дуэльный кодекс читал? — перевела Гермиона взгляд на рыжего, — Он есть в библиотеке.

— Вот еще. Я и так знаю все правила.

— Да неужели? Тогда ты должен знать, что раз Гарри — вызываемая сторона, то именно он должен назначать время и место дуэли. А ты, как секундант, должен был обговорить все условия с секундантом Малфоя. Ты это сделал?

— Гарри, да не слушай ты эту зануду. Пойдем уже.

— Ладно, — продолжила Гермиона, — Допустим случится чудо, и Малфой придет. Гарри, как ты собираешься его победить? Какие боевые заклинания ты знаешь?

Гарри помялся.

— Не переживай, дружище. Малфой тоже ничего не знает. В крайнем случае — просто дашь этому слизню в нос, — Рон похлопал Гарри по плечу.

— Уизли, Малфой из старинной аристократической семьи. Сомневаюсь, что его отец не обучил наследника парочке заклинаний еще до школы. Но даже если и так. Какими словами Малфой вызвал тебя на дуэль, Гарри? Дословно?

— Эмм… Дуэль, по — взрослому, на палочках, без кулаков. Как — то так.

— То есть, дав ему в нос, ты нарушишь условия дуэли? Отличное решение, Поттер — прошипела Гермиона, скептически выгнув бровь.

Гарри поежился. Сейчас девочка напоминала ему Снейпа.

— Да все будет путем, не слушай ее, — Уизли потащил Гарри к выходу из гостиной.

— Идиоты, — пробормотала Гермиона, — Я иду с вами.

— Это еще зачем?

— Хочу убедиться, что Малфой не придет. И потом напоминать Вам об этом в течение месяца.

Пробравшись в зал наград, троица, подобрав по пути Невилла, Малфоя ожидаемо не обнаружила. Зато Филч был неподалеку. Далее было все так, как и ожидала Гермиона. Безумный бег по замку, который непонятным образом привел ребят в запретный коридор. Хотя башня Гриффиндора, в которую они стремились попасть, была совсем в другой стороне. Дверь, открытая Алохоморой, привела гриффиндорцев в просторную комнату. Посреди комнаты на закрытом люке лежал трехголовый пес.

— Неслабый песик, — шокировано прошептала Гермиона, — Размером с быка.

Пес разразился лаем и бросался на непрошенных гостей. Хорошо хоть длина цепи оставляла у двери безопасную зону.

Пулей вылетев из комнаты и промчавшись по коридорам, дети, наконец, добрались до своей гостиной.

— Так. Больше я в ваших авантюрах не участвую. Мне еще жить охота, — заявила Гермиона.

— Тебя никто и не звал, — пробормотал Рон себе под нос.

— Ты бы помолчал, Уизли. Секундант недоделанный. И да — я же говорила, что Малфой не придет. А тебе, Невилл, я советую завести записную книжку и записывать важные вещи. Толку от твоей напоминалки, если ты не знаешь, что забыл? Всем спокойной ночи, — Гермиона резко кивнула, развернулась к лестнице и пошла в спальню.

— Зазнайка, — прошептал Уизли. Гермиона сделала вид, что не услышала. Да ей было и плевать на его мнение. Зато прогулка вышла интересной. И на песика посмотрела. На песика у девочки были свои планы.

Глава 3

С Лавандой Браун у Гермионы дружеские отношения не сложились. Все было нейтрально, на уровне привет — пока, спокойной ночи. С Лавандой было скучно. Девочка, казалось, полностью оправдывала стереотипный образ блондинки. Да и с другими однокурсницами Гермиона близко не сошлась. Впрочем, от недостатка общения она не страдала. Ей с лихвой хватало Парвати и ее сестры, временами присоединяющейся к их компании. К тому же Грейнджер часто встречала Падму в библиотеке, куда Парвати было не затянуть, если не было насущной необходимости.

Зато Парвати с удовольствием листала «Ведьмин еженедельник» и каталоги мадам Малкин, выискивая в них модные новинки. Гермиона покопалась в своем сундуке и отдала индианке несколько номеров «Вог» и других подобных журналов. Маггловская мода произвела на Парвати неизгладимое впечатление. Откуда у Гермионы завалялись эти журналы, она и сама не знала. Видимо, мамиными стараниями. Та не отчаивалась и старалась привить дочери любовь к красивым платьям. Дочь только фыркала. Нет, она признавала, что некоторые наряды смотрятся на моделях совсем не плохо. Вот только сама Гермиона модельной внешностью не обладала. Конечно, ей было только двенадцать и было рано судить. Но некоторые выводы сделать было уже можно. Она была худенькой, и совсем не высокой. И глядя на мать, которая едва достигала пяти футов и четырех дюймов, Гермиона полагала, что с возрастом это не изменится. Ну, хоть зубы удалось подкорректировать еще в Салеме, и то хорошо.

Несколько раз Парвати заставала взмыленную Гермиону ранним утром, когда та возвращалась с пробежки. Поинтересовавшись, чем подруга занимается по утрам, Парвати выслушала короткую лекцию о пользе спорта и бега для здоровья и внешности. Хмыкнув, индианка решила, что для ее здоровья и внешности лишний час сна будет куда полезнее.

Гермиона немного лукавила. С некоторых пор программу утренней разминки пришлось существенно переработать. Зарядили холодные дожди и бегать по раскисшему полю стало решительно невозможно. Так что пробежки были перенесены в пустынные коридоры малоиспользуемых частей замка. И, само собой, совершенно случайно, эти коридоры приводили Гермиону к запертой двери на третьем этаже.

В первый свой визит, Гермиона не заходила внутрь. Зато она проверила дверь всеми ей известными сканирующими заклинаниями. Парочку она даже специально выучила для такого случая. И девочка очень удивилась, не обнаружив никакой следилки. Это была просто дверь, которая отрывалась банальной Алохоморой. Конечно, может Великий маг и наложил на дверь какие — то хитрые заклинания, которые простой школьнице не обнаружить. Но Гермиона, все — таки, надеялась, что хоть след чар она бы заметила. С другой стороны, пса же кормит Хагрид. Так что смысл вешать следилку, которая будет срабатывать по нескольку раз в день? Да и если этот коридор — ловушка для темного лорда, то не стоит его отпугивать прямо с порога.

Но, все же, это удивляло. А как же ученики? В то, что никто не проберется посмотреть на таинственную комнату, Гермиона не верила. Конечно, если не отходить от двери дальше пары ярдов, то это вполне безопасно. Но все же… Хотя, подумала Гермиона, может она мыслит не теми категориями? С безопасностью в Хогвартсе вообще были серьезные проблемы. Взять тот же квиддич, неудачный полет Невилла, лестницы с исчезающими ступеньками. Похоже, волшебники воспринимают такое как должное. Черт, да возле школы лес полный опасных тварей. И никого это не беспокоит.

Следующим утром Гермиона решилась войти в обитель цербера. Стоя возле двери Гермиона разбрасывала по комнате сканирующие чары, стоически стараясь не обращать внимания на брызжущего слюной пса, который рвался с цепи в паре ярдов от нее. Тот от подобного пренебрежения, похоже, взъярился еще больше. Стены были чистыми, а вот на люке следилка обнаружилась. Ну, какая — то логика в этом есть — подумала девочка. Если кто — то пройдет мимо цербера, то директор тут же об этом узнает.

— Спокойно, милый щеночек, — Гермиона наконец обратила свое внимание на собаку, — Хочешь вкусную косточку?

Пес, разумеется, не ответил, продолжая рычать и натягивать цепь.

— Что ж ты такой нервный? — воздохнула девочка и полезла в сумку, — Вот, держи, — Гермиона бросила церберу окорок.

Цербер недоверчиво обнюхал угощение левой головой. Не обнаружив ничего подозрительного, он схватил окорок пастью. Крепкие челюсти мигом разгрызли кость. Пес проглотил мясо и облизнулся. Две другие головы при этом не переставали рычать, уставившись на Гермиону.

— Пока, песик. Я еще зайду. Мячик тебе, что ли, принести, чтоб ты тут не скучал? — Гермиона вышла за дверь и побежала в гостиную.

Девочка старалась навещать цербера если не каждое утро, то через день. И каждый раз приносила ему кусок сырого мяса. Запас продуктов, хранящийся в стазисном шкафу сундука, стремительно таял. Вообще — то, это мясо Гермиона приберегала для себя. Пуме иногда хотелось погрызть вкусненького. По прикидкам, запаса ей должно было хватить на год. Но такими темпами он закончится к Рождеству. Можно было бы попробовать достать мяса на кухне, но не привлечет ли лишнего внимания девочка, таскающая с кухни мясные продукты в промышленных масштабах? Это же не пирожные.

Давала ли прикормка собаки какие — то результаты? Гермиона оптимистично считала, что цербер рычит на нее уже не так злобно. Хотя, может, она просто привыкла.

Один из октябрьских дней ознаменовался для Гермионы двумя событиями.

Первое — у Падмы и Парвати сегодня был день рождения. Выяснился этот факт предыдущим вечером. Поэтому у Гермионы было не много времени на поиск подарков. В конце концов, она покопалась в том, что, за неимением лучшего определения, называла своей шкатулкой драгоценностей. Собственно драгоценностей там практически и не было. Зато нашлись две заколки для волос, приобретенные в Мексике. Гермиона решила, что они подойдут. Не слишком дорогие, но и не дешевка. Не одинаковые, но немного похожие. Подумав, Гермиона нанесла на заколки руны и довольно простые чары. Теперь заколки создавали легкий водоотталкивающий щит. Для английской погоды — вполне актуально. Судя по реакции сестер, с подарком она угадала. Правда, те выразили недовольство, когда узнали, что у самой Гермионы день рождения был еще в прошлом месяце, а она им не сказала.

Второе событие было не столь радостное. Гермиона сидела за обеденным столом в большом зале. В какой — то момент она отвлеклась на реплику Парвати. Вернувшись к еде, девочка почувствовала, что руку, протянутую за кубком с соком, что — то кольнуло. Недоуменно уставившись на руку, Гермиона заметила, что маленький камешек на колечке изменил цвет на тускло — желтый. Про купленный в Бостоне определитель зелий она уже и забыла. Поначалу, девочка старалась незаметно проверять еду заклинанием. Но попыток чем — то ее опоить не предпринималась, так что Гермиона уняла свою паранойю. Видимо, зря. Но кому нужно ее травить? Желтый цвет означал потенциально опасное зелье неясного назначения. Не любовное, не подчиняющее, не яд. Гермиона задумчиво убрала руку от кубка и незаметно осмотрелась по сторонам. На нее никто не обращал внимания, но близнецы Уизли временами бросали выжидающие взгляды. Понятно. Очередная их шуточка. До этого дня Гермиона счастливо избегала внимания экспериментаторов от зельеварения. И надеялась, что так будет и впредь. Манера близнецов подсовывать первокурсникам конфеты с сомнительным содержимым Гермиону пугала. В то, что юные шутники могли предусмотреть все побочные эффекты своей продукции, верилось слабо. Гермиона считала, что когда — нибудь они испытают очередной свой прикол на ком — нибудь, у кого будет аллергия или атипичная реакция на используемые компоненты. И хорошо, если дело не закончится трупом. В то, что к неизученным зельям нужно относиться очень осторожно, а правила безопасности написаны кровью, девочке накрепко вбили в голову в Салеме. Гермиона доела свой обед, не притронувшись к напитку. Немного состава она сумела отлить в стеклянную колбу.

Вечером Гермиона заперлась в сундуке и приступила к экспериментам с образцом жидкости. Фанатом зелий она не была, зато в рунах разбиралась неплохо. Достав с полок несколько толстых справочников, она отыскала схемы стационарного анализатора. Сделать такой артефакт самостоятельно Гермиона не смогла бы. Но если взять самую простую рунную схему из всего набора, убрать из нее очищающие чары, немного переделать и расчертить полученным результатом лист пергамента… В общем, через пару часов работы вышел грубый одноразовый анализатор. Пролив на пергамент несколько капель образца, Гермиона стала ждать результата.

Он не заставил себя ждать. На свободном пространстве пергамента проявились строки с описанием примерного состава зелья и ожидаемого эффекта. Правда результат был так же написан рунами — блок переводчик Гермиона безжалостно выбросила. Но чтение рун давно не было для девочки проблемой.

Зелье было не такое уж страшное. Судя по всему, оно должно было что — то сделать с волосами принявшего. То ли поменять цвет, то ли структуру, то ли вообще превратить в перья. Эффект должен был продлиться несколько часов. Ну — ну. Это довольно безобидно, но, в принципе, от такого можно и облысеть.

Ну что ж. Ее месть будет ужасной, решила Грейнджер. И очень скорой.

На следующий день Гермиона приступила к осуществлению своего коварного плана. Ей удалось незаметно подобрать по паре волос с воротников близнецов. Гермиона убрала каждый из них в отдельный бумажный конверт. Кольцо, вновь кольнувшее руку за ужином, убедило ее, что ее план — правильный, а ответ — симметричный.

Вечером девочка приступила к выполнению ужасного темномагического ритуала в своем сундуке. Объектами ритуала выступали волосы близнецов и две склянки с обычными чернилами, синими и фиолетовыми. Предметы были заключены в пентаграмму, по углам которой были вписаны загадочные символы. Впечатление от ужасной темной магии портило то, что пентаграмма была едва десятидюймового размера. А страшные символы представляли собой всего десяток рун. Гермиона поместила по волоску в каждую чернильницу и пробормотала короткую фразу на латыни. Мстя свершилась.

Утром, устроившись с книгой у камина, Гермиона стала свидетелем фееричного явления неодинаковых близнецов Уизли народу. Один из них щеголял ярко — синей шевелюрой. А второй — волосами насыщенного фиолетового цвета. Кто из близнецов был Фредом, а кто Джорджем — девочку не интересовало.

— Миленько, — прокомментировала Гермиона, — Решили сменить имидж? Действительно, теперь вас сложно перепутать. Поздравляю.

Захлопнув книжку, девочка подхватила под руку спустившуюся из спален Парвати и отправилась на завтрак.

В следующие два дня никаких попыток себя отравить Гермиона не заметила. Да и шутки над другими студентами прекратились. Близнецы пропадали где — то в своей подпольной лаборатории. Наверное, пытались выяснить, чем их опоили. Или изобрести шампунь, способный смыть волшебную краску. Тщетно. Закон контагиона так не работает.

После обеда Гермиона отловила близнецов на выходе из Большого зала.

— Мистер и мистер Уизли. Так случилось, что мне известен секрет успеха вашего, хм, стилиста. Вопрос в том, довольны ли вы его работой?

— Мой фиолетовый брат Джордж…

— Да, мой синий брат Фред?

— Постой, ведь это я — Джордж

— Неважно.

Честно говоря, шутка выглядела натянуто.

— Я думаю, нам стоит узнать…

— …что может нам рассказать…

— …эта юная леди.

Близнецы вопросительно посмотрели на Гермиону.

— А что я буду с этого иметь? — спросила Гермиона.

— А чего бы ты хотела, Грейнджер? — хором спросили близнецы.

— Вопрос в том, чего бы я не хотела. А я не хотела бы обнаруживать в своей еде и в своих напитках результаты вашего творчества на ниве зельеварения. Если мы на этом договоримся, то мне кажется, что ваши волосы приобретут естественный цвет к вечеру.

— Мой дорогой брат Дрэд…

— Да, мой уважаемый брат Фордж?

— Мне кажется…

— …что это не очень выгодное…

— … соглашение, поскольку…

— … мы ничего полезного…

— … не приобретем.

— Ладно. Давайте так — я расскажу вам, как повторить такой фокус. А взамен ни я, ни сестры Патил, никогда не станут объектами Ваших экспериментов. Соглашайтесь, Вы ничего не теряете, даже наоборот. К тому же, в школе для Вас остается еще несколько сотен подопытных.

Близнецы переглянулись.

— Мы думаем, что мы…

— …обдумаем это интересное предложение…

— … и согласимся.

— Договорились. Ждите после ужина в гостиной.

На ужин близнецы пришли в естественных цветах. В гостиной Гермиона отдала им пергамент с начерченной фигурой и описанием ритуала. Также там было указано название книги из библиотеки, в которой можно было отыскать информацию по этой теме. Гермиона специально выбирала способ, описание которого можно найти в Хогвартской библиотеке. Близнецы не казались разочарованными. Видимо новая область знаний, которую можно применить для шуток, показалась им интересной находкой. Гермиона вздрогнула, подумав, не породила ли она монстра? Через два дня треть слизеринского стола щеголяла ало — золотыми волосами. Хотя, надо отдать должное близнецам — они не переигрывали, к обеду волосы слизеринцев вернулись в нормальное состояние.

Глава 4

Приближался Хэллоуин. А значит и бродящий по коридорам тролль. Знает ли директор об этой штуке, или профессору Квиреллу действительно удастся провернуть этот фокус у великого светлого мага под носом, Гермиону не заботило. С троллем ей встречаться не хотелось в любом случае. Смогла бы она с ним справиться? Возможно. У Гермионы было несколько мыслей на этот счет. Но проверять их на практике девочка не собиралась.

Так что праздничный ужин она планировала провести в гостиной факультета. Или даже в своем сундуке — для надежности.

После занятий Гермиона подошла к Поттеру, сидящему, ради разнообразия, в одиночестве.

— Мои соболезнования, — произнесла девочка.

Гарри вопросительно посмотрел на однокурсницу.

— Я знаю, что в этот день погибли твои родители. Наверное, не очень приятно видеть, как все вокруг веселятся.

— Ааа, да. Спасибо, — смущенно ответил мальчик.

— Извини, если расстроила, — кивнула Гермиона и поспешила в свою комнату. Да, она испортила мальчику настроение. Ну да ничего, ему полезно подумать. Может, на могилки соберется до седьмого курса.

Сказав соседкам, что не очень хорошо себя чувствует и на ужин не пойдет, Гермиона спустилась в сундук. Она даже почти не соврала. Сейчас ей может и нормально, но на ужине точно станет плохо. От обилия блюд с тыквой на обеде ей и так было не по себе. А ужин в этом плане обещал превзойти обед по всем статьям. Тыкву Гермиона терпеть не могла. От тыквенного сока ее мутило настолько, что как правило, за столом она очищала свой кубок Эванеско и наполняла простой водой с помощью Агуаменти. Возможно, это было наследием прошлой жизни — у Ивана на тыкву была аллергия. У Гермионы аллергии не было, но тыквы не хотелось категорически.

Дописав эссе по чарам, Гермиона поняла, что проголодалась. Заглянув в свой продуктовый шкаф, она вытащила банку консервов и с удовольствием их съела, заедая крекерами. Кто бы мог подумать, что банальные сардины могут казаться настолько вкусными? Наверное, из — за того, что в Хогвартсе такого к столу не подают. Ну, или просто из — за голода.

Очистив стол от остатков трапезы, Гермиона захватила последнюю пару оставшихся у неё бутылок газировки, коробку печенья и пошла в гостиную. Там никого не было, за исключением Поттера, сидящего в кресле у камина. Гермиона молча села в соседнее кресло, протянула Гарри газировку и поставила на столик коробку с печеньем. Поттер благодарно кивнул. Гермиона отсалютовала ему бутылкой, сделала глоток и уставилась на огонь. Так, в тишине, ребята и сидели, пока гостиная не стала заполняться спешно возвращающимися с ужина учениками.

Как выяснилось, тролль все — таки объявился. Студентов отправили по общежитиям, а профессора отправились ловить монстра.

— Поттер, Грейнджер, вы что тут делаете? — спросил подошедший староста Перси Уизли.

— Сидим, а что? — ответил Гарри.

— Почему не ходили на ужин?

— У меня разболелась голова. Хотелось побыть в тишине, — ответила Гермиона, — Да и вообще, в школьных правилах ничего нет о том, что студенты обязаны идти на ужин, если им того не хочется.

— А я просто устал, — присоединился Гарри, — что случилось — то?

— Вы никуда не выходили?

— Нет, мы все время были здесь.

— Ну и хорошо. Вот никуда и не выходите. По замку бродит тролль. Всех отправили по гостиным.

— Ничего себе! Надеюсь, его поймают. Не хотелось бы с ним столкнуться в коридоре.

— Профессора обо всем позаботятся, будьте уверены, — сказал Перси и пошел прочь.

Ну да, позаботятся — подумала Гермиона. А вот сразу следить за опасной тварью они не могли.

Тролль, конечно, был быстро пойман боевой группой в лице профессоров Снейпа и МакГонагалл, после чего его водворили на место и усилили охрану.

***

Вот не любила Гермиона квиддич. Совсем не любила. Да и вообще, прелестей полета на палке, просунутой между ног, она не понимала. Вот флайборд — другое дело.

Вообще, от мысли о многочасовых полетах в морозном ноябрьском воздухе ее бросало в дрожь. Есть, конечно, согревающие чары. Но не все ими пользовались. Да и спадали они довольно быстро. А в воздухе их не обновить. Да что там, даже на трибунах сидеть было холодно.

Гермиона пообещала себе, что на матче она в первый и последний раз. Но проследить, чтобы национальный герой не убился на метле, она была обязана. Ведь согласно путеводной книге, метлу Гарри попробует проклясть одержимый Темным Лордом профессор. А книга девочку еще не подводила. Поэтому Гермиона уселась как можно ближе к преподавательской трибуне, позади и немного выше Квирелла.

И вот, наконец, метла Гарри стала выписывать головокружительные кренделя. Вот парень почти упал, уцепившись за метлу в последний момент. Гермиона перевела взгляд на трибуну. Снейп и Квирелл стояли, напряженно уставившись на метлу. Шептали они что — то или нет, со спины видно не было. Девочка задалась вопросом — почему матч не остановят? Ведь видно, что ситуация нештатная. Почему не вмешается директор? Его смерть мальчика устраивает? Все — таки гад? Или он верит, что, кроме как от руки Темного лорда, герой погибнуть не может?

Пора было что — то делать. Гермиона достала из карману большую иглу, незаметно подхватила ее телекинезом и осторожно подвела к седалищу стоящего в нескольких метрах Квирелла. Со всей доступной силой она послала иглу вперед. Фигура в тюрбане дернулась и обернулась. Гермиона выдернула иглу и перестала ее удерживать магией. Игла упала на дощатый настил трибуны и провалилась в щель.

— Концы — в воду, — прошептала себе под нос Гермиона, наблюдая как Гарри ловит снитч. Трибуны разразились восторженным ревом.

Гриффиндорцы бурно отмечали победу в матче. Кажется, в углу старшекурсники тайком разливали спиртное — близнецы делали свой бизнес. Гермиона поглядывала на вход, пока не увидела, как вошли бурно обсуждающие что — то Рон и Гарри. Видимо они выпытали у Хагрида про цербера и Фламеля. Выяснив, что хотела, Гермиона отправилась спать.

***

Ранним утром коридоры Хогвартса пустынны и тихи. Даже портреты, в большинстве своем, спят. По коридору бежит девочка в обычном спортивном костюме и кроссовках. Вот девочка взбегает по лестнице и останавливается в коридоре на седьмом этаже.

— Вроде бы здесь, — шепчет себе под нос Гермиона и быстрым шагом идет по коридору, осматривая стены. Наконец она замечает картину с танцующими троллями.

— Мне нужно место, чтобы что — то хорошо спрятать, — бормочет девочка, три раза проходя мимо картины. На стене проявляется дверь.

Гермиона проходит внутрь и изумленно осматривает колоссальную свалку хлама. Да, это явно будет сложнее, чем она думала. Около получаса Гермиона бродит среди завалов, рассматривая старые мантии, ржавые мечи, стопки потрепанных книг, поломанную мебель и множество других вещей. Так сразу и не скажешь, полезных или нет. Наконец она замечает белый мраморный бюст с надетой на его голову диадемой.

Гермиона останавливается напротив диадемы и внимательно ее осматривает.

— Ну что, проведем испытание, — тихо говорит девочка, чтобы разогнать гнетущую тишину.

Она достает из карманов пару перчаток из драконьей кожи и натягивает их на руки. Затем тянется к диадеме и снимает ее с головы изваяния. Серьги — артефакт слегка нагреваются и Гермиона чувствует легкое касание к своим ментальным щитам. Тут же она развертывает на полную всю доступную ей защиту. Пума на краю сознания угрожающе рычит.

Гермиона торопливо отбрасывает ногой мелкий хлам, очищая небольшой участок пола, и кладет на него диадему. Достает из наручной кобуры палочку и набрасывает на диадему несколько сканирующих заклинаний, всматриваясь в результат. Видны остатки потрясающе сложного плетения, из разряда менталистики. Но все забивается клубком черных нитей явно недружелюбного свойства.

— Эх ты, Том, такую вещь испоганил — вздыхает Гермиона, убирает палочку и лезет рукой под куртку. Она достает из пристегнутых под одеждой ножен кинжал — артефакт.

Девочка опускается на колени перед диадемой. Перехватив кинжал поудобнее, она заносит его над головой и, помедлив секунду, со всей силы опускает клинок на диадему основательницы. В последнее мгновение Гермиона чувствует ментальный удар, но щиты держат. Под лезвием кинжала ощущается сопротивление, как будто бы разрезаются слои натянутой ткани. Руны на клинке вспыхивают белым огнем, и острая сталь впивается в мягкий драгоценный металл, практически перерубая изящное украшение. Над изувеченным хоркруксом начинает формироваться фигура из черного тумана, но тут же исчезает в вспышке белого света. По ушам режет короткий вопль. Хотя, похоже, вопль скорее ментальный, чем звуковой.

Гермиона утирает вмиг вспотевший лоб и смотрит на кинжал в своей руке. Руны медленно угасают.

— Надо же, работает, — нервно хихикает Гермиона.

Гермиона снова накидывает сканирующие заклинания на остатки диадемы. Заклинания говорят, что теперь это просто металл и камни.

Гермиона поднимается на ноги и становится в пафосную позу, держа кинжал в вытянутой руке:

— Нарекаю тебя Клык света, — сдерживая ухмылку, провозглашает девочка, — Ну, и чем я не великий паладин?

Гермиона ловит свое отражение в стоящем неподалеку старом зеркале с отломанной ножкой. В зеркале видна растрепанная маленькая девчонка с чумазым лицом и в пыльном спортивном костюме.

— М-да, — бормочет девочка расслабляясь, — Практически всем я не паладин. Ну и ладно. Не больно — то и хотелось.

Грейнджер опять опускается на колени и начинает выковыривать из остатков диадемы бриллианты, приговаривая себе под нос:

— Любой труд должен быть оплачен. Желательно — по двойному тарифу. Так Грызнак говорил. Он врать не будет.

Наковыряв примерно полторы дюжины не очень больших бриллиантов и расстроено посмотрев на потрескавшийся крупный сапфир, Гермиона начинает сминать диадему, пока та не превращается в невыразительный комок металла. Поднявшись на ноги, девочка швыряет металлические останки куда — то вглубь комнаты.

— Один есть — осталось шесть, — говорит Гермиона и спешит вернуться в помещения факультета. Еще душ надо успеть принять.

***

Сидя за ужином, Гермиона с тоской смотрит на кубок с тыквенным соком. Это просто невыносимо. Запасы газировки и прочих нормальных напитков закончились, а до рождественских каникул еще почти месяц. Так что, когда студенты начинают расходиться по гостиным, Гермиона пристраивается в хвост шумной группе хафлпаффцев. Барсуки сворачивают к дверям в свою уютную нору, а Гермиона идет дальше. Остановившись на перекрестке коридоров, она замирает втягивая носом воздух. Наконец из правого коридора она улавливает легкий запах пищи. Да, в том, чтобы быть анимагом определенно есть плюсы. Например, обострившееся обоняние. Хотя иногда это минус. К примеру, когда по соседству сидит шестой Уизли. Запах застарелого пота и благоухание носков не добавляет аппетита. Мальчику стоило бы следить за своей гигиеной и почаще принимать душ.

Может, ей стать парфюмером? Гермиона морщится и решает, что, пожалуй, не стоит. Ей нравится изучать магию. А волшебная парфюмерия — те же зелья. А зелья она не любит.

В размышлениях о будущей карьере Гермиона находит вход в кухню. Пощекотав грушу на картине, она оказывается в огромном помещении, заполненном плитами, котлами и ушастыми домовиками. Последние с радостью угостили девочку вкусным чаем с пирожными. И с ними легко удалось договориться о том, чтобы перед Гермионой на трапезах никогда больше на появлялся кубок с тыквенным соком. Вместо него домовики обещали выставлять апельсиновый сок и чай. По утрам — зеленый. Кофе, к сожалению, в ассортименте не оказалось.

***

— Гермиона, можно тебя отвлечь? — голос Поттера раздается справа от сидящей в кресле девочки. Она закладывает книгу карандашом и поворачивается к мальчику.

— Да, Гарри?

— Ты случайно не знаешь, кто такой Николас Фламель?

— Понятия не имею. Артист какой — то? А тебе зачем?

— Да нет, он вроде волшебник. Неважно. Жаль, что не знаешь.

— А он что, известный волшебник?

— Может быть.

— Ну, поищи в библиотеке. Там много книг про великих волшебников наших дней, — Гермиона возвращается к чтению. Но через десять минут на подлокотник кресла плюхается Парвати, забирает у Гермионы книжку и утаскивает девочку на прогулку.

— Гермиона, сколько можно чахнуть над книгами. На дворе, для разнообразия, хорошая погода. Даже Падма вылезла из библиотеки. Так что давай, быстро одевайся, она нас ждет.

— Да, да. Иду я уже. Дай пальто набросить. И ничего я не чахну. Просто книга интересная.

— Ага, конечно. Очень, кстати, хорошо, что ты не на Равенкло. Я бы вас двоих с Падмой из равенкловской гостиной точно не смогла бы вытащить. Там полная гостиная книжных шкафов. Вот вы на пару с сестренкой над этими книгами бы и чахли.

— Да не чахну я! Я, может, любознательная.

— Я тоже любознательная! Кстати, слушай новость! Мне сказала Лаванда, которой рассказала Ханна, которая слышала, как Седрик говорил Пенелопе…

Гермиона только закатывала глаза. Благодаря «любознательности» Парвати, Грейнджер была в курсе всех самых свежих сплетен Хогвартса. Большую часть из них она предпочла бы никогда не знать.

***

В запертой комнате на третьем этаже огромный трехголовый пес глухо рычит, глядя на странную девочку, которая таскает ему мясо. Девочка странная, но мясо — вкусное.

— Ну что, Пушок, готов поиграть? — произносит Гермиона, доставая из сумки последний окорок из своих запасов.

Пес заинтересованно косит глазом на лакомство. Вдруг цербер удивленно взлаивает, когда на месте девочки появляется пума. Втягивая новый запах тремя парами ноздрей пес рычит на нового посетителя. Запах немного похож на запах странной девочки.

Пес начинает громко лаять, когда пума принимается грызть мясо. Проглотив пару кусков, пума садится, поставив лапу на мясо, и скалит клыки, глядя на разошедшегося зверя. Удар лапой — и окорок отправляется в полет по комнате, прямо между ног цербера.

Пушок отскакивает назад в погоне за лакомством, а пума делает несколько осторожных шагов вперед и замирает. Цербер перемалывает лакомство и направляется к гостье. Пума подбирается, готовая отпрыгнуть в любой момент. Три огромных головы, роняя на пол слюну, глухо ворчат и приближаются практически вплотную к пуме. Цербер шумно втягивает воздух, взрыкивает и укладывается на люк, не прекращая рычать.

Пума в ответ рычит, хотя и гораздо тише гиганта, и осторожно отходит к двери, где превращается в девочку.

— Пока, Пушок. До встречи после каникул. Я привезу тебе вкусняшек, — машет рукой Гермиона и выходит за дверь.

Глава 5

На платформе девять и три четверти Гермиона вежливо прощается с близняшками Патил и их отцом, которому только что была представлена. Девочка выходит в обычную часть вокзала, где ее уже поджидает мать. Впереди ждут Рождественские каникулы. Но дела — прежде всего. Поэтому, пообнимавшись с Эммой, Гермиона идет за ней к машине.

Через некоторое время машина останавливается неподалеку от Дырявого котла.

— Мам, я постараюсь быстро.

— Может, мне пойти с тобой?

— А ты сильно хочешь? Да и вдвоем будет дольше.

— Не сильно я хочу, но мы только встретились, а ты опять убегаешь. И вообще, я беспокоюсь. Это не Бостон.

— Мама, ну мы же завтра улетаем. У меня времени не будет больше. И ничего со мной не случится, это обычная торговая улица. Там полно народу. Я только быстро куплю пару подарков одноклассникам и в банк забегу.

— А в банк тебе зачем?

— Да так, узнать о делах. Проверить инвестиции…

— Еще один бизнесмен на мою голову.

— Да какой из меня бизнесмен. Но Грызнак просил зайти на каникулах. А больше шанса не представится.

— Ладно, все. Беги. Я пока в том кафе на углу посижу. В эту магическую забегаловку у меня нет никакого желания заходить.

Гермиона стремительно проходит через паб, на ходу набрасывая мантию с глубоким капюшоном.

За бриллианты с гоблинов удалось выбить двадцать тысяч галеонов. Гермиона полагала, что Грызнак занизил цену раза в полтора, если не в два. Но искать способы сбыта камней в обычном мире не хотелось совершенно. Ладно, пусть радуется зубастый, решила Гермиона.

— Мисс Грейнджер, Ваше благосостояние растет прямо на глазах. Еще раз убеждаюсь, что я в Вас не ошибся. Желаете вложить эти деньги в бизнес? У меня есть несколько предложений. Например та мастерская артефактов, о которой я упоминал в прошлый раз.

— Никаких артефактов, — да, в магическом Лондоне, конечно, была своя лавка артефактов. В свое памятное первое посещение Косой аллеи вместе с отцом, Гермиона просто не заметила магазин, стоящий в переулке, — Их ассортимент не произвел на меня впечатления. А вмешиваться в ведение дел я не хочу. Лучше увеличьте долю в теплицах волшебных растений. Десять тысяч из этих двадцати можете на это пустить. Остальные пусть лежат в моем хранилище. Прибыль я какую — то получила за это время?

— Вот отчет, — Грызнак протянул тонкую папку.

— Я обязательно прочту, сегодня же. А если вкратце?

— Около трех тысяч.

— Хорошо. Была рада Вас видеть, но дела не ждут.

— До встречи, мисс Грейнджер.

Выбравшись из банка, Гермиона пробежалась по магазинам. Купила подарки сестрам Патил. Забежала в обувной магазин и купила нормальные ботинки Поттеру. Прикупила пару мелочей для родителей. После чего поспешила к ожидающей Эмме.

На следующий день Гермиона с мамой отправились в Америку, чтобы провести Рождественские праздники с семьей.

Праздники прошли весело. Отец делился забавными историями из жизни колледжа, в котором преподавал. Гермиона рассказывала про учебу в Хогвартсе. Хотя кое — что родители знали и так, поскольку дочь с ними регулярно переписывалась посредством дневника путешественника. Гермиона побывала в гостях у старых школьных подруг из Салема, которые рады были ее увидеть.

Вернулась в Британию девочка вновь в сопровождении мамы. За три дня до начала занятий. Гермиона хотела кое — что провернуть.

***

Бродя по площади Гриммо, Гермиона чувствовала себя дурой. Она знала, что этот чертов дом где — то здесь. Она знала его адрес. Но дом все равно был скрыт.

— Площадь Гриммо, 12. Площадь Гриммо, 12, — бормотала себе под нос девочка, расшагивая из стороны в сторону. Она даже писала этот адрес на клочке бумаги, видимо от отчаянья, но не помогало ничего. Чары были надежны.

Остановившись у места, где, по ее прикидкам, должен был находиться дом, Гермиона задумалась. Что если подойти к проблеме с другого конца? Сам по себе дом ей не нужен. Ей нужна только одна вещь из дома. Решившись и осмотревшись по сторонам, Гермиона громко проговорила:

— Кричер! Домовик рода Блэк, покажись! — никакой реакции.

— Кричер! Я знаю, что оставил тебе молодой хозяин Регулус! Я могу помочь!

Покричав еще десять минут в разных углах площади, Гермиона поняла, что пора переходить к плану В. Вернее, уже к плану С…

Сев в машину к Эмме, Гермиона попросила отвести ее на Косую аллею. Там она купила неприметную серую сову, с которой вернулась на площадь Гриммо.

Привязав к лапке совы запечатанное письмо, Гермиона шепнула птице:

— Доставь письмо Кричеру, домовику рода Блэк в Блэк Хаус, по адресу Лондон, площадь Гриммо, 12.

Сова задумчиво посмотрела на Гермиону и сорвалась в небо. Гермиона провожала ее взглядом. Птица кружила над площадью, пересекая ее в разных направлениях, пока, внезапно, не пропала из виду.

В письме, привязанном к лапе птицы, значилось:

«Кричеру, домовику Древнейшего и Благороднейшего рода Блэк,

Блэк Хаус, площадь Гриммо, 12, Лондон.

Кричер, я знаю, что молодой хозяин Регулус перед смертью оставил тебе злую вещь, приказав ее уничтожить. Я знаю, что тебе это не удалось. Я могу уничтожить злую вещь. Я сейчас на площади Гриммо, возле дома рода Блэк. Найди меня, и я помогу тебе исполнить волю молодого хозяина.

Дж. Г.»

— Кричер, Кричер, ну где же ты, поторопись, — говорила Гермиона, расхаживая по тротуару.

Через некоторое время вернулась сова. Письма на лапе не было.

— Умница, — погладила птицу девочка и угостила ее крекером, — Я назову тебя Бэт. Вот только, что с тобой делать? Ладно, иди пока, отдыхай.

Гермиона отнесла птицу к машине и посадила в клетку. После чего вернулась на площадь.

— Кричер! — снова принялась Гермиона за свое. Через десять минут ее терпение иссякло. Жаль, что не вышло. Но, в конце концов, у девочки был еще и план D. Правда с его выполнением придется повременить.

— Ну все, Кричер. Я давала тебе шанс исполнить приказ молодого хозяина. Ты сам этот шанс упустил. Помни об этом. А я ухожу.

— Что грязнокровка может знать о молодом хозяине? — совсем рядом раздалось хриплое бормотание.

Гермиона отошла в тень старого дерева, достала свою американскую палочку и набросила чары отвлечения внимания на участок вокруг себя.

— Кричер! Покажись, я не буду разговаривать с пустотой.

— Грязнокровки приказывают Кричеру. О, бедная хозяйка, если бы она это видела… Зачем грязнокровке смотреть на Кричера? Зачем Кричеру слушать грязнокровку?

— Попридержи язык, Кричер. Не хочешь со мной говорить? Не надо. Тогда последний приказ твоего хозяина так и не будет исполнен. Что бы сказал тебе хозяин Регулус, если бы узнал, что ты отказался выполнить его приказ?

Возле дерева появился старый домовик.

— Что грязнокровка…

— Кричер! Прекрати меня оскорблять. Или я ухожу. Пытайся и дальше сам уничтожить злую вещь. У тебя все равно не выйдет, — Гермиона развернулась и сделала шаг к тротуару.

— Что…мисс… знает…

— Я знаю, что молодой хозяин Регулус брал тебя с собой в пещеру. Я знаю, что молодой хозяин Регулус достал там злую вещь. Я знаю, что молодой хозяин Регулус отдал злую вещь тебе и приказал уничтожить. Я знаю, что молодой хозяин Регулус погиб в той пещере. Я знаю, что ты не смог выполнить волю хозяина, не смог уничтожить злую вещь. Я могу ее уничтожить. Прямо сейчас. Прямо здесь.

Кричер молча смотрел на Гермиону. Взгляд его бегал, а руки тряслись.

— Кричер. Я не прошу впустить меня в дом Древнейшего и Благороднейшего рода Блэк. Я не прошу отдать мне злую вещь. Я стою здесь, на улице. Принеси сюда злую вещь. И я ее уничтожу. И ты выполнишь приказ хозяина Регулуса.

Постояв несколько секунд, Кричер исчез. Через минуту он появился. В его руках был медальон с буквой S.

— Если…мисс обманет, то Кричер…

— Не обману. Но ты должен мне поклясться, что ты никому не расскажешь о моей помощи. Поклянись, что не будешь никогда упоминать меня.

— Кричер не сможет солгать хозяину или хозяйке.

— Хорошо. Если хозяин или хозяйка прямо спросит тебя обо мне, то ты ответишь. Но никому другому ты не расскажешь никогда. А если хозяева обо мне спрашивать не будут, то и им ничего не говори. Поклянись памятью хозяина Регулуса. Поклянись!

— Кричер клянется не говорить. Именем молодого хозяина.

— Хорошо. Еще, верни мне мое письмо, — хлопок, и пергамент в руках Гермионы. Инсендио — и письмо превращается в пепел.

— Кричер, положи медальон вот на этот камень. Можешь держать за цепочку, только отодвинься.

Кричер опасливо положил медальон на камень возле дерева, сжал в тонких руках длинную цепочку и немного отодвинулся в сторону.

Гермиона встала на колени перед медальоном и достала свой кинжал и занесла над медальоном.

— Смотри, Кричер, — девочка резко опустила руку, воткнув острие кинжала в хоркрукс. Руны на лезвие вновь сверкнули белым, рука почувствовала сопротивление, а на щиты обрушился ментальный удар. Черная тень начала подниматься из медальона, но исчезла в белой вспышке.

Гермиона убрала кинжал, достала палочку и направила на медальон сканирующее заклинание. Медальон был чист.

— Вот и все, Кричер. Злую магию я уничтожила. А сам медальон, можешь теперь и ты уничтожить.

Кричер посмотрел на медальон, щелкнул пальцами, а бывший хоркрукс объяло пламя. Медальон плавился. Домовик заворожено смотрел на огонь. Из его глаз текли слезы.

Гермиона поднялась на ноги, отряхнулась и пошла к месту парковки машины. Бросив на ходу:

— Чары невнимания продержатся еще минут десять. Постарайся до этого времени вернуться в дом. И помни о нашем уговоре. Прощай, Кричер.

Глава 6

После Рождественских каникул учеба пошла своим чередом. Поттер больше не спрашивал у Грейнджер о Николасе Фламеле. Видимо нашел информацию о том, кто это. В общем — то, это не так трудно. Если лень искать в библиотеке, то можно спросить у любого старшекурсника. Они уж точно знали имя величайшего алхимика.

Гермиона продолжала свои визиты к Пушку, скармливая церберу пополненные на каникулах запасы мяса. К пуме пес относился уже довольно спокойно. По крайней мере, Гермиона рисковала заходить в пределы досягаемости пса и еще не была разорвана. Правда, цербер порой начинал носиться за пумой по комнате. Но убить он ее явно не пытался. Просто щенку было скучно и хотелось поиграть. Через пару месяцев Гермиона рискнула псину погладить. Конечно, она и до этого прикасалась к Пушку. Но, все — таки, удар лапы пумы (с втянутыми когтями) по наглой слюнявой морде — это одно, а вот прикосновение человеческой ладони — совсем другое. Кажется, цербер не возражал. В его трех головах уже уложилось мысль о том, что странная девочка, приносящая вкусное мясо, и приходящая поиграть большая кошка — это одно и тоже.

Каждый день Гермиона старалась уделить хотя бы час отработке заклинаний в Выручай комнате, из которой вышел очень неплохой тренировочный зал. С манекенами и другими мишенями, многие из которых были движущимися. Гермиона скромно считала, что выходит неплохо. Конечно, без схватки с реальным противником точно не узнаешь, но в цель она попадала точно. И разные связки заклинаний подбирала вполне успешно. Особенно хорошо удавались Экспульсо и Секо. Гермиона оптимистично надеялась перейти к их невербальному применению к концу года. Бич крови давался сложнее. Призывался — то он просто. Гермиона даже наловчилась открывать рану на левой руке усилием воли, чтобы не резать каждый раз ладонь ножом. Но вот управлять бичом было гораздо сложнее. А уж управлять бичом левой рукой, колдуя правой хотя бы простейшие заклятья, было еще тяжелее. Но девочка не сдавалась. Спешить было пока некуда.

Так же из Выручай комнаты получался неплохой спортзал. Несколько архаичный на вкус Гермионы, но в нем присутствовали турники, шведская стенка и груша для отработки ударов. Так что теперь можно было тренироваться, а не просто бегать. С грустью Гермиона понимала, что мистер Ли ее бы не похвалил. Форму она потеряла. Игра в догонялки с огромной собакой, да еще и в облике пумы, не могла заменить нормальные тренировки.

Забавно было наблюдать со стороны за приключениями кружка юных драконологов, состоящего из Поттера и шестого Уизли. Парни зачастили к Хагриду и часто возвращались если не опаленные, то слегка погрызенные.

Глядя, как сова приносит Рону письмо от Чарли, Гермиона лениво думала, не подкинуть ли Поттеру мысль, что дракончика можно было бы забрать прямо от хижины Хагрида? Но потом решила не вмешиваться. Пусть у пацана будет своя доля приключений. Если они с Роном хотят тащить маленького дракона через весь замок на вершину Астрономической башни, то это их дело.

Когда за завтраком гриффиндорцы обнаружили, что факультет лишился разом сотни баллов, Гермиона поняла, что Норберт отправился в путешествие в далекую Румынию. А вот юным героям предстоит путешествие в Запретный лес. Ну что ж, удачи им. Сама Гермиона предпочитала проводить вечера за интересной книгой или болтая с Парвати. Ну и на гитаре иногда играла. А вообще, Гермиона старалась ложиться пораньше. Ранние утренние пробежки и игры с собачкой не давали засиживаться допоздна.

Незаметно подошла пора экзаменов. Для Гермионы они особой сложности не представляли. Для сдачи теории достаточно было сосредоточиться, и прочитанная книга вставала перед глазами. А учитывая, что в магии она практиковалась уже пять лет, то проблем с практикой не было и подавно. Тем более, высшие баллы девочка получить не стремилась. Скорее наоборот, старалась отвечать на уровне чуть выше среднего.

Последний экзамен по истории магии Гермиона постаралась написать раньше всех, после чего окольными путями поспешила в запретный коридор. К счастью, никого по дороге она не встретила. Зайдя в комнату к церберу, Гермиона бросила удивленному псу большущий кусок мяса. Тот явно не ждал свою гостью в середине дня.

— Жуй, песик, а я пока тут посижу. Ты же не против? — Гермиона обернулась пумой и протиснулась справа между стеной и цербером.

Спрятавшись за спиной пса, она приготовилась ждать. Пушок догрыз кости и обернулся к пуме. Пару раз он взрыкнул, приглашая поиграть. Но, не видя от нее ответной реакции, шумно вздохнул и улегся на люк, положив головы на лапы.

Ждать пришлось довольно долго. Пума терпеливо наблюдала за входной дверью из — за спины пса. Внезапно дверь открылась. Послышались звуки музыки. В комнату проскользнул профессор Квирелл, держащий в руках волшебную арфу, которая наигрывала красивую мелодию. Цербер зевнул во все три пасти и погрузился в сон.

Профессор поставил продолжающую играть арфу на пол. Подойдя к церберу, Квирелл склонился над люком, пытаясь отодвинуть с него тяжелую лапу. Небольшую пуму, скрытую массивной тушей цербера, он ожидаемо не заметил. Да и кто будет искать кого — то, прячущегося ПОЗАДИ огромного монстра?

Миг, и на месте пумы стоит девочка. Гермиона смотрит на играющую арфу, подхватывает ее телекинезом и со всей силы впечатывает в стену. Арфа разлетается в щепки. Гермиона снова обращается в большую кошку. Цербер открывает глаза.

Профессор дергается, пытаясь отпрыгнуть, но Пушок придавливает лапой полу мантии. Комнату сотрясает возмущенный рык цербера. Профессор выхватывает палочку, все еще пытаясь отскочить от зверя:

— Авада…

Из — за цербера стремительно выскакивает пума. Челюсти кошки смыкаются на палочке, вырывая ее из руки Квирелла. Пума по инерции пролетает за спину профессора. Она мгновенно разворачивается и вновь прыгает на Квирелла. Мощный толчок в спину — и профессор летит прямо в пасти цербера. Мощные челюсти смыкаются на теле преподавателя, разрывая его на части.

Из останков поднимается черный дух, с ненавистью глядит на кошку и уносится куда — то сквозь стену. Видимо, в Албанию.

Гермиона возвращается в человеческую форму и устало прислоняется к стене возле двери. Ее ноги дрожат. На то, что осталось от профессора, она старается не смотреть. Он все равно был почти труп, успокаивает себя девочка. То, что от него осталось, даже Пушок грызть не стал.

Гермиона подбирает палочку Квирелла, отирает ее полой мантии и бросает все еще беснующемуся Пушку. Цербер вмиг превращает палочку в щепки. В лапы Пушка отправляются и обломки арфы.

Гермиона внимательно осматривает себя со всех сторон и собирается уходить.

— Пока, Пушок. Хорошо сегодня поиграли. Наверное, мы больше не увидимся. Я буду скучать, — девочка машет рукой и выходит за дверь.

Прогулявшись по школе и помелькав в разных местах, Гермиона отправляется во двор, чтобы подышать воздухом и успокоиться. Ее еще слегка потряхивает от выброса адреналина. Устроившись на лужайке и открыв для вида книжку, Гермиона бездумно смотрит на страницу. Через некоторое время ее находят Парвати с Падмой и принимаются трещать об экзаменах, каникулах и прочем. Гермиона машинально кивает, не вслушиваясь.

Краем глаза Гермиона видит куда — то спешащих Поттера и шестого Уизли. Девочка улыбается. Она надеется, что прежде, чем лезть в люк, герои осмотрятся по сторонам.

Гермиона с Парвати возвращаются в гостиную. Парвати убегает сплетничать с Лавандой, а Гермиона сидит в кресле, листая книгу. Наконец появляются бледноватые Гарри и Рон. Они усаживаются на диван неподалеку от девочки.

— Гарри, что — то случилось? — обращается к мальчику Гермиона, — Ты выглядишь не очень хорошо.

— А? Да нет, ничего. Все в порядке. Устал на экзаменах.

— Ты бы сходил к мадам Помфри.

— Да я уже…

— Понятно. Ну, я бы на твоем месте отдохнула.

— Ага. Я, пожалуй, пойду, — мальчик направляется в спальню.

Похоже, юные герои нашли новую игрушку Пушка, думает Гермиона. После чего мальчишек отпаивали успокоительным. Ну ничего. Могло быть и хуже.

Прощальный пир проходит без сюрпризов. Кубок школы достается Слизерину. Видимо, обнаружение останков преподавателя в месте, куда школьникам ходить запретили, не тянет на великий подвиг. Поэтому баллов за него не дают. Да и разрыв в 220 очков покрыть было бы проблематично.

Сидя в купе с близняшками, Гермиона подводит про себя итоги года. Выручай комнату нашла. Два хоркрукса уничтожила. Двадцать тысяч галеонов заработала. Одержимого упокоила, с помощью милого песика. Время потрачено не зря!

Интерлюдия

— Эх, Том, как же ты так? — спросил Альбус Дамблдор в тишине своего кабинета. Ответа, естественно, он не ждал.

Ведь все шло по плану. Полоса препятствий для героя построена. В конце полосы ждала приманка для Тома. Мальчик должен был проявить себя и встретиться со своим врагом в конце пути. Во всех залах с препятствиями директор установил следилки, так что мог бы вмешаться в любой момент. Он предусмотрел все! Но вот того, что Тома съест цербер еще в коридоре — этого Великий светлый маг не ожидал. Да половина студентов школы ходила на цербера посмотреть — и ничего ни с кем не случилось!

Может создание хоркруксов повлияло на Тома сильнее, чем Альбус думал? Или подвело тело Квирелла?

Директор вздохнул. Пришлось импровизировать на ходу. Рассказать мальчику историю, что Квирелл был одержим Волдемортом, напомнить про ночную встречу в Запретном лесу. Мальчик проникся, но все равно, это было не то же самое, как если бы он столкнулся с Томом лицом к лицу.

А теперь полосу препятствий придется убрать. Да и глупо ее оставлять, дети про цербера родителям растреплют на каникулах. И Том второй раз не клюнет. И приманку Фламель назад требует. Ценная вещь, между прочим. Катализатор Фламеля — это не шутки! Не философский камень, конечно. Так тот, вообще — вещь бесценная. А катализатор от него с первого взгляда и не отличишь. Проверять нужно, эксперименты ставить. Свинец в золото с ним превратить можно, опять же. Эликсир жизни не сделать — это да.

Дамблдор вздохнул. Придется подождать ответного хода Тома. Он точно не оставит мальчика в покое.

Глава 7

Про летние каникулы Гермиона могла сказать одно — они слишком быстро заканчиваются. Торопливый отлет в США, сдача экзаменов за второй год старшей школы, встречи с подругами и приятелями, отдых с родителями — все слилось в цветной калейдоскоп воспоминаний. В Англию Гермиона вернулась в начале августа. Получить письмо со списком учебников и купить их.

С датой похода в Косую аллею Гермиона определилась заранее. В конце концов, выяснить во «Флориш и Блоттс», когда будет проходить презентация автобиографической книги знаменитого писателя Гилдероя Локхарта, труда не составляло.

Гермиона хотела перехватить дневник Тома Риддла прямо в магазине. Конечно, можно было бы сделать это и в школе. Но почему бы не попробовать пораньше?

Время до дня Х Гермиона с мамой провели в Париже. Как в обычном, так и в магической его части. Там Гермиона, подумав, купила себе новую метлу французского производства — «Эксельсиор». Она уступала «Нимбусу» Поттера в скорости. Зато превосходила в маневренности, стоила дешевле и была, на вкус девочки, красивее. Покупка объяснялась тем, что Гермионе нравилось летать, но флайборд светить не хотелось. А старый Чистомет был далеко не так хорош. Конечно, Гермионе не очень нравились метлы в принципе, но тут уж ничего не попишешь.

Также Гермиона купила небольшую колдокамеру и запас пластинок к ней. Во — первых для того, чтобы сделать колодофото Парижа. Во — вторых — чтобы сделать снимки Хогвартса. Родителям будет интересно взглянуть. Да и вообще, сумка с чарами расширения позволяла всегда носить с собой все учебники и массу других полезных вещей. Почему бы не носить с собой и колдокамеру?

Снимать на пластинки казалось Гермионе архаизмом. Зато пластинки не требовали дополнительной обработки и снимки двигались. Тут Гермиона признавала безоговорочное превосходство магии над технологией. Правда, вспомнив о приближении эры массовой цифровой фотографии, Гермиона решила, что это превосходство ненадолго.

В солнечный августовский день девочка прогуливалась по Косой аллее возле книжного магазина, надеясь заметить семейство Уизли с примкнувшим к ним Гарри Поттером. Все необходимое для школы девочка уже купила. Локхарт уже блистал в магазине, расточая шедевры своего остроумия толпе домохозяек средних лет. Вдалеке появилась скопление рыжих голов. Гермиона кивнула и вошла в помещение магазина, постаравшись затеряться у ближних стеллажей.

Наблюдая, как Уизли выбирают книги, а Гарри с кислой миной фотографируется со звездой, Гермиона дождалась эпического сражения добра со злом. То бишь, кулачного поединка Артура Уизли с лордом Малфоем. На беспристрастный взгляд Гермионы, стороны разошлись с ничейным результатом.

Поскольку хоркрукс уже был в котле Джинни, Гермиона решила действовать. Прижав к груди несколько книг она быстрым шагом пошла к прилавку. По пути она, разумеется, столкнулась с младшей Уизли, выбив из ее рук котел с книгами. Книги посыпались на пол.

— Прости, пожалуйста, это моя вина. Я отвлеклась. Давай помогу тебе собрать книги, — Гермиона наклонилась и начала быстро собирать книги с пола.

— Ничего страшного…

— Грейнджер, ты что, кроме Локхарта никого не видишь? Влюбилась, что ли? — влез Рон.

— Вот, держи свои книги. Еще раз прости, — Гермиона шестого Уизли игнорировала. Она передала растерянной Джинни котел с учебниками. Дневника среди них уже не было. Дневник, зажатый между двумя своими книгами, Гермиона крепко прижимала к себе.

— Привет Гермиона. Ты где пропадала?

— О, привет, Гарри. Я отдыхать ездила. Вот, пришла закупаться к школе. Прости, я тороплюсь. В школе поговорим, — кивнула Поттеру девочка, направляясь к выходу.

— А, ну хорошо.

Гермиона поздравила себя с успешно проведенной операцией. Джинни должна быть благодарна. Ведь, кроме избавления от грядущих проблем, она получила подарок — дневник в черной обложке, который Гермиона купила час назад в одной из лавок. Пусть мелкая порадуется. Кроме того, если кто — нибудь спросит ее о том, находила ли она черный дневник, то девочка сможет честно ответить «Да».

Хоркрукс Темного лорда был уничтожен Гермионой через два часа, в подвале собственного дома. Проблем не возникло. Можно было рассчитывать на спокойный год в школе.

***

Начало года ознаменовалось фееричным появлением национального героя и шестого Уизли на летающем автомобиле. Для себя Гермиона решила держаться от Уизли как можно дальше — он и так не тянул на умелого мага, а уж со сломанной палочкой превращался в материальное воплощение принципа неопределенности. Результат воздействия магии при использовании этой палочки совершенно не зависел от произнесенного Уизли заклинания.

Наблюдая тотальное помешательство прекрасной половины студентов на новом преподавателе ЗОТИ — Гилдерое Локхарте, Гермиона тихо улыбалась. Что не помешало ей нормально ответить на вопросы теста о привычках звезды, проведенного на первом занятии. Ведь книги она прочитала. Те, к ее удивлению, оказались не так уж плохи. Если пропускать куски с самовосхвалением автора, то получался вполне пристойный приключенческий роман. Бешеную же популярность Локхарта, Гермиона объяснила для себя практически полным отсутствием у магов собственной культуры и художественной литературы.

Когда выпущенные учителем из клетки пикси стали громить класс, Гермиона прикрыла щитом себя и Парвати и спокойно покинула помещение. Впрочем, этот досадный инцидент не помешал девочке попозже попросить у профессора автограф и подписать все имеющиеся в наличии книги. А что? Книги с автографом автора можно выгодно перепродать.

Хэллоуин не принес никаких потрясений, что не могло не радовать. Миссис Норрис все так же наводила ужас на нарушителей комендантского часа и каменеть не собиралась. Колин Криви при помощи своей колдокамеры наводил ужас на Гарри Поттера. Кстати, мальчик неплохо снимал. Гермиона посоветовала ему подумать о карьере профессионального фотографа. Неважно, в каком мире. Когда же девочка приобрела у Колина несколько снимков его кумира, то вообще снискала его расположение. Так что юный папарацци даже дал Гермионе несколько уроков мастерства. Когда Гарри увидел в руках у Гермионы ее колдокамеру, он изменился в лице. Впрочем, вскоре герой вздохнул с облегчением. Гермиона фотографировала виды замка, Парвати с Падмой, кальмара в озере и прочие интересующие ее вещи.

Джинни Уизли бросала на Поттера голодные взгляды, правда издалека. На лице одиннадцатилетней девочки подобное выражение смотрелось дико. Это как же нужно было накрутить ребенка? Еще младшая Уизли что — то яростно писала в своем дневнике. Не уничтожь Гермиона хоркрукс собственноручно, она бы точно насторожилась.

Квиддичное противостояние со Слизерином приобрело новый накал, когда Малфой стал ловцом, а вся команда змей — владельцами новых метел. Гермиону это не беспокоило. Зато, пока погода не испортилась, с удовольствием летала на своей новой метле по полю, когда оно не было занято тренирующимися командами.

Оливер Вуд, как — то заметил Гермиону и заинтересовался ее метлой:

— Грейнджер, что за метла у тебя?

— «Эксельсиор». Отдыхала во Франции, там и купила.

— Можно прокатиться?

— Держи.

Капитан проделал пару кругов по полю и выполнил несколько финтов у колец, после чего вернул девочке метлу:

— Хорошая вещь. Значительно лучше Кометы. Для охотника или вратаря в самый раз. Дорогая метла?

— Дешевле «Нимбуса 2000» раза в два.

— Хм. Неплохо. А ты что, в команду хочешь пробоваться?

— Нет, спасибо. У меня стойкая неприязнь к бладжерам. Просто летать люблю.

На матчи Гермиона не ходила. Вместо того, чтобы мерзнуть на трибунах, она предпочитала отрабатывать в Выручай комнате заклинания, заниматься физподготовкой или просто читать в гостиной. Немного не хватало Пушка. С кем еще можно погонять в облике пумы? Гермиона начинала с тоской поглядывать в сторону Запретного леса. Конечно, там акромантулы и кентавры. Но ведь и кролики должны быть? Вкусные, жирные кролики…

***

Гермиона валялась на кровати и наблюдала за Парвати. Та сидела у туалетного столика и расчесывала волосы.

— Что? — обернулась индианка.

— Да так, ничего. Завидую, — улыбнулась Гермиона.

— Чему завидуешь? — Парвати вернулась к своему занятию.

— Волосы у тебя красивые. Мягкие, шелковистые. И прямые. Любую прическу можно сделать. А у меня только два варианта прически — либо коса, либо «воронье гнездо». Ну, еще под мальчика можно подстричься.

— Не вздумай! У тебя классные волосы! Очень густые, коса в руку толщиной выходит.

— А толку — то.

— Так, а ну иди сюда, — Парвати усадила Гермиону перед зеркалом и принялась расплетать ее косу, — Сейчас попробуем…

Через полчаса обработки какими — то лосьонами и применения трех заколдованных гребней, на плечи Гермионы легла гладкая грива, мягкими волнами опускающаяся до низа спины.

— Вот! — отошла Парвати, любуясь результатом своего творчества, — Красота! А ты говорила…

Гермиона провела рукой по волосам и уставилась на индианку:

— Как? Ну как? Я с мамой перепробовала все шампуни и бальзамы. И маски и все, что угодно. Ну невозможно их выпрямить!

— Магия! — гордо улыбнулась Парвати, — И немного семейных рецептов. В общем, понятно, что тебе дарить на Рождество. Жаль, день рождения уже прошел.

— Спасибо! Конечно, каждый день так не походишь, но иногда…

— Все парни твои!

— Фи, дались они мне.

— Это ты сейчас так говоришь, — усмехнулась Парвати, — А вот через пару лет…

— Посмотрим еще, кто через пару лет за парнями бегать будет.

— Кстати о парнях. Ты же с Поттером нормально общаешься? — Парвати выглядела заинтересовано.

— Ну, общаюсь немного. Ничего особенного.

— Все равно. Он с другими девочками вообще не общается. Если честно, он почти ни с кем особо не общается, кроме Рона Уизли. И с командой еще на тренировках.

— И что? Рон его, типа, лучший друг.

— Да и пусть. Скажи, он тебе что, нравится?

— Кто? Рон?

— Да плевать на Рона. Поттер, конечно.

— Если ты о том, нравится ли он мне как парень, то могу тебя заверить, романтических планов я на него не имею. Да и вообще, нам еще рано о таком думать.

— Это вам, английским девушкам, рано. А мы воспитаны по — другому.

— Эй, ты сама говорила, что в Англии родилась!

— Какая разница? Семья — то у нас индийская.

— Ладно, понятно. Ты что, Поттером интересуешься?

— Ну как тебе сказать… Он ничего. К тому же знаменитый. И из хорошей семьи. Отец был бы не против…

— Парвати, ты что, открыла сезон охоты на мужей? Тебе точно не рано?

— Ну, в Индии в ходу ранние помолвки. Да и среди британской аристократии они тоже не редкость.

— Я знаю. А Вы с Падмой, случаем, не помолвлены? С какими — нибудь индийскими магами?

— Нет, конечно. Что бы мы тогда в Хогвартсе делали?

— Ну не знаю. Учились бы?

— Ты думаешь, в Хогвартс только ради учебы приезжают? Учиться и дома можно. Нет, тут можно со всеми познакомиться, и подыскать мужа. Знаешь, сколько свадеб сразу после Хогвартса играют?

— Сколько?

— Много!

— То есть вы сюда ради поисков супругов поступили?

— Нет, конечно. Учиться тоже нужно. Особенно Падма это любит. Но это одна из причин. Родители хотят, чтобы мы нашли себе достойных мужей среди британских магов. Все — таки мы — семья эмигрантов. Но наши с Падмой дети уже будут стопроцентными британцами. Это полезно для семьи. Думаешь, отец не нашел бы нам мужей в Индии? Предложения ему поступали, я точно знаю.

— Ты так спокойно об этом говоришь. Прости, для меня это странно.

— А чего мне печалиться? Отец нас любит. Он отправил нас в Хогвартс, чтобы мы познакомились со сверстниками. Теперь мы сможем сами найти себе спутников жизни. Отец против нормальных парней возражать не будет.

— Ну, если с этой точки зрения посмотреть, то да. Все неплохо.

— Вот — вот. Так что там с Поттером?

— Парвати, ты подумай, оно тебе действительно надо?

— В каком смысле?

— Ну, если тебе просто нужно найти мужа, то не стоит это затевать с Поттером. Будут лишние проблемы. А вот если он тебе нравится — это другое дело.

— Допустим, нравится. Вроде бы… А какие проблемы?

— Для начала, он совсем не такой, как о нем все думают. Еще — он мальчишка в том возрасте, когда девочки его не интересуют. Может к курсу пятому, в крайнем случае — к четвертому, он созреет. Он очень стеснительный, так что первых шагов и романтических ухаживаний ты не дождешься. Потом — на помолвку можешь не рассчитывать до его совершеннолетия. Он сирота, его опекун — наш директор. Вряд ли директор согласится заключить помолвку.

— Ого. Как все сложно.

— Я и говорю — подумай.

Парвати задумалась.

— Ну, я не знаю, — наконец вздохнула индианка, — Он симпатичный. У него глаза красивые. А так — я же с ним почти не общалась. Что я могу точно сказать?

— Для начала не плохо. Попробуй с ним пообщаться. Он не кусается. Попробуй подружиться. Все равно, еще пару лет ни на что большее рассчитывать не приходиться.

— А о чем с ним говорить? Как подружиться?

— А о чем вообще говорить с пацаном? Главное не о моде, сплетнях, романтике и прочих «девчачьих штуках». Просто общайся на любые темы. Не знаю, о квиддиче — беспроигрышный вариант. Только не смотри на него влюбленными глазами, как вся эта толпа его фанатов. Главное, запомни — свою славу парень ненавидит. Он мечтает о спокойной жизни и счастливой семье.

— Звучит неплохо, — улыбнулась индианка.

— Ага, звучит. Только кто ж ему даст жить спокойно. Ты его фанклуб видела?

— О, да. Там младшая Уизли верховодит.

— Вот, кстати, твоя основная конкурентка за руку, сердце и всю остальную тушку героя.

— Серьезно? Это бревно с глазами?

— Почему бревно? — опешила Гермиона, — Она просто мелкая еще. Все у нее вырастет через пару лет.

— Да я не в том смысле. Ты ее выражение лица видела? Сидит, как сова на жердочке, и глазами хлопает, уставившись на Поттера — Парвати состроила на редкость глупую мину, выкатила глаза и пару раз моргнула.

Гермиона расхохоталась. Действительно, было похоже на младшую Уизли, затаившуюся в углу гостиной и следящую за героем.

— Парвати, хватит, — успокоилась Гермиона, — Ну ты же знаешь, почему она так на него смотрит.

— Нет, не знаю. Ну, кроме того, что он вроде как знаменитость.

— Не знаешь? Кто ты такая и куда дела мою подругу Парвати? Которая всегда в курсе всех сплетен и новостей?

Парвати запустила в Грейнджер подушкой. Гермиона ответила тем же. Несколько минут было не до разговоров. Наконец, разложив подушки по местам, девочки продолжили беседу.

— Короче, ты же видела все эти книжки с историями про приключения Мальчика — который — выжил? — спросила Гермиона.

— Видела, даже одну читала.

— Выбрось каку, — усмехнулась Гермиона.

— Да мне и не понравилось.

— Ну вот. А мелкая Уизли читала их все. А когда не умела сама читать — ей читали вслух. И она вбила себе в голову, что Мальчик — который — выжил обязательно в нее влюбится. И будут они жить долго и счастливо.

— Пфф, подумаешь, — фыркнула Парвати.

— Зря фыркаешь. Это сейчас она мелкая и наивная. А через несколько лет станет посмелее. Ну и подрастет в нужных местах. Возьмет Поттера в оборот, тот и оглянуться не успеет, как будет окольцован.

— И что ты предлагаешь?

— Да ничего особенного. Пока просто пообщайся с ним. А там, если решишься на что — то серьезное, то приглядывай за своей спиной. И за Поттером. А то кто эту Уизли знает? Может, воспользуется опытом своей матери?

— Это каким?

— Да Молли, говорят, опоила Артура амортенцией еще на старших курсах. Чего и не скрывает.

— Брр. Британцы странные.

— А я и не спорю.

Через пару дней можно было наблюдать в гостиной Парвати, обсуждающую с Поттером новый каталог метел. Младшая Уизли злобно смотрела на эту картину из дальнего кресла.

***

Некоторое оживление в размеренные школьные будни внесло открытие дуэльного клуба, возглавляемого знаменитым писателем. Гермиона с удовольствием понаблюдала за полетом Локхарта от заклинания Снейпа. В общей свалке ей в пару досталась Миллисента Булстроуд. Когда дуэль началась, Гермиона шагнула вперед и вправо, пропуская мимо себя Экспелиармус Миллисенты. Ответила она Ректумпсепрой и тут же, шагнув влево послала вдогонку Экспелиармус, выбивший палочку слизеринки. На этом дуэль была бы окончена. Но Миллисента возжелала перейти в ближний бой. Так что, пришлось успокоить ее Петрификусом. На ее же счастье. А то Гермиона соскучилась по спаррингу и с удовольствием заехала бы кому — нибудь по носу. Но пока за всех отдувалась груша в Выручай комнате.

В последующей дуэли Малфоя и Поттера, последний проявил — таки свои способности к серпентарго, уговаривая выпущенную Малфоем змею не нападать на Джастина Финч — Флетчли. После такой впечатляющей демонстрации дуэльный клуб закрыли, а Поттера объявили чуть ли не новым темным лордом. Накал страстей был не таким сильным, как описанный в путеводных книгах, ведь нападений василиска и странных надписей на стенах не было. Но все равно, от мальчика многие шарахались. Даже среди гриффиндорцев.

Впрочем, Гермиону это не беспокоило, как и Парвати. Та по — прежнему общалась с Поттером. Гарри был, кажется, рад. На вопрос Гермионы о том, не смущает ли ее змееустость героя, Парвати ответила:

— Я вообще не понимаю, из — за чего весь этот ажиотаж. В Индии змееустов довольно много и никого это не удивляет.

Так что Поттера можно было заметить в компании Парвати, а иногда, например, в библиотеке, к ним присоединялась Падма.

Однажды, когда Гермиона прогуливалась с двумя сестрами вокруг замка, Падма задумчиво сказала:

— Знаешь, Гермиона, а Поттер действительно не такой, как я представляла.

— Правда? А что ты о нем думала?

— Ну, я же его не знала совсем. Это вы с Парвати с ним на одном факультете. А я его и не вижу почти. Мне казалось, что он сорвиголова, славу любит и все такое. А он наоборот, скромный. Деликатный даже. Ну, для мальчишки, — улыбнулась Падма.

— Ага. Он вообще — то смелый, даже слишком. Ему бы еще мозгов… А так да, к славе и популярности он точно не стремится.

Новость о том, что Гарри владеет серпентарго, потеряла остроту примерно через месяц. Школьники переключились на более свежие сплетни.

Глава 8

Гермиона сделала легкий взмах левой рукой. Кровавый бич свистнул, рассекая воздух. И прошел в двух дюймах над горлышком бутылки, которую Гермиона приспособила вместо мишени. Девочка вздохнула и развеяла бич. Ладно. Она успокоила себя тем, что в прошлый раз было хуже. Эх, не быть ей крутым ковбоем. Те кнутом могут снять слепня со спины быка, так, что тот ничего не почувствует. Во всяком случае, гид на ранчо в Техасе, куда девочка как — то ездила с родителями на экскурсию, что — то подобное рассказывал. Решив, что на сегодня тренировок с нее достаточно, Гермиона вышла из Выручай комнаты.

В гостиную не хотелось. Подумав, Гермиона отправилась на Астрономическую башню, подышать зимним воздухом. Кутаясь в шарф, Гермиона смотрела в сторону Запретного леса, скрытого в полумраке. Ей было скучно. Замок давил на нее. В прошлом году это так остро не ощущалось. Она исследовала коридоры, играла в догонялки с Пушком, присматривала за Поттером. Скучать было некогда. Но теперь… Она чувствовала себя пойманной в ловушку. В просторный вольер, как в зоопарке. Почти год быть запертым в четырех стенах — это было тяжело. Да замок довольно большой, но — конечный. И нет никакой возможности выйти из него до каникул. Гермиона не понимала, почему других это, похоже, не беспокоит. Ладно, чистокровные маги. Они привыкли. Что они видели в жизни, кроме своих поместий и Косой аллеи? Вероятно, им замок и прилегающая территория кажутся целым новым миром. Но как же магглорожденные студенты? Как они это выносят? Гермиону бесила невозможность взять — и отправиться в Лондон, хотя бы. Хотелось просто походить по улицам, увидеть незнакомые лица. В прошлой школе у нее таких проблем не было. На каждый уикенд она виделась с семьей, ездила в Бостон и другие города…

Гермиона встряхнулась. Похоже, у нее обычная зимняя депрессия. Снег, свинцовое небо и серый камень промозглых коридоров не способствовали хорошему настроению. Засунув руки в рукава мантии, Гермиона отправилась в гостиную.

В одном из коридоров ей на встречу попалась девочка, рассеянно осматривающаяся по сторонам. Гермиона не сразу поняла, что показалось ей необычным в незнакомке. А когда поняла, то сцепила зубы. Девочка шла босиком. Ну, может, не совсем босиком — носки на ногах были. Вот только в то, что они согревают в промерзшем коридоре, где под окнами серебрился лед, Гермиона сомневалась. И, кажется, она догадывается, кого повстречала.

— Привет, — проговорила Гермиона, остановившись напротив белокурой первокурсницы с гербом Равенкло на мантии, — Куда подевались твои ботинки?

— Привет. Знаешь, кажется их утащили нарглы. Они часто так делают, — мелодично пропела девочка, переведя на Гермиону вечно удивленный взгляд огромных голубых глаз.

— Нарглы, значит, — почти прошипела Грейнджер. Кошка на краю сознания глухо заворчала, вздыбив шерсть на загривке, — Я очень не люблю нарглов. Кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер.

— А меня — Луна Лавгуд. Эти нарглы просто глупые, не переживай, — равенкловка с интересом рассматривала Гермиону, склонив голову набок, — Ты знаешь, что у тебя очень странные мозгошмыги?

— Догадываюсь. Пойдем — ка, по дороге расскажешь, — Гермиона схватила девочку за руку и потянула за собой.

— Пойдем, — согласилась Луна семеня за торопящейся гриффиндоркой, — Обычно мозгошмыги серые, или синие, или зеленые… А у тебя они фиолетовые.

— Да неужели? И что, это так необычно?

— Ага, — радостно согласилась Луна, — Я таких почти не видела. Наверное, они редкие. У тебя их тоже очень мало.

— Это хорошо или плохо? — Гермиона начала подниматься по лестнице.

— Когда как. Сейчас, наверное, хорошо. Твои мозгошмыги вообще держаться поодаль. Ты знаешь?

— И почему же?

— Мне кажется, что их отпугивает пушистик.

— Пушистик? — Гермиона остановилась передохнуть, заодно пытаясь припомнить, все что читала об этой странной девочке в прошлой жизни. Мозгошмыгов и кизляков она помнила. А вот пушистиков, кажется, не было.

— Да, — улыбнулась Луна, — Пушистик крутится вокруг тебя и распугивает мозгошмыгов. По — моему, он хороший.

— Пожалуй ты права, — согласилась Гермиона, вновь начав подъем по лестнице, — И какой он, этот пушистик?

— Нуу… он такой, — Луна проделала рукой волнообразное движение, должное, по — видимому, изобразить пушистика, — И у него такой длинный хвост. И пушистость, конечно.

Гермиона задумалась о том, что на самом деле может видеть эта девочка. Пушистик подозрительно кого — то напоминал. Похоже, в ее странностях есть какой — то смысл. Кто знает, может и эти ее мозгошмыги существуют? А вот в существовании нарглов Гермиона не сомневалась. И даже знала, с какого они факультета. Гермиона сцепила зубы. Таких уродов она ненавидела.

— Пушистик на кого — то злится, — сообщила Луна, — Он хвостом делает вот так, — девочка изобразила мечущийся по сторонам хвост.

— Пушистик тоже не любит нарглов, — сообщила Гермиона, — Мы пришли.

Грейнджер прошептала пароль и потащила Луну в проход за портретом Полной дамы. Луна с интересом осматривала гостиную.

— А вот здесь много мозгошмыгов, — сообщила она.

— Ты даже не представляешь, как ты права, — пробормотала Грейнджер, таща Луну за руку под удивленными взглядами гриффиндорцев.

— Эй, Грейнджер, ты кого это притащила? — оторвался Рон от игры в плюйкамни с Гарри и Симусом.

— Отвянь, Уизли. Не до тебя сейчас, — девочки целенаправленно двигались в сторону спален.

Гермиона добралась до своей комнаты. Там сидела только Парвати. Опять красоту наводила, фыркнула про себя Грейнджер. Парвати удивленно уставилась на вошедших.

— Парвати — это Луна. Луна — это Парвати. А я сейчас, — Гермиона откинула крышку сундука и спустилась по лестнице.

— Эмм… Привет? — неуверенно проговорила индианка, глядя на странную девочку с сережками в виде редисок. Девочка с интересом рассматривала комнату.

— О, как здорово. Вторая половинка, — Луна рассматривала Парвати.

— Что? Где?

— Не что, а кто. Ты.

— Луна, спускайся сюда. И ты, Парвати, тоже залезай, — прервала Грейнджер содержательный диалог, крикнув из недр сундука.

Луна пропрыгала по ступенькам лестницы. Недоумевающая Парвати спустилась спокойней. Обе девочки стали осматриваться.

— А у тебя тут неплохо. Понимаю теперь, почему ты в нем столько торчишь. Падме бы понравилось, — Парвати рассматривала стену, занятую книжными полками и большой письменный стол. Луна же заглядывала в каждый угол.

— Я тут не торчу. Я тут задания делаю. В гостиной слишком шумно. А в библиотеке неудобно, — Гермиона распахнула одежный шкаф и стала рыться на полке с обувью. Парвати тут же переключилась на осмотр одежды.

— Эти, пожалуй, подойдут, — с сомнением пробормотала Гермиона, рассматривая пару башмаков. Потом перевела взгляд на Луну и на ее ноги. Луна была даже ниже Гермионы, что, при не выдающихся статях последней, было достижением. Впрочем, равенкловке ведь только одиннадцать, а Гермионе уже исполнилось тринадцать, — Ну, размер должен подстроиться, если что.

— Луна, иди сюда. Мне будет нужна капелька твоей крови, ладно?

— Ладно, — согласилась Луна и протянула руку, — А зачем?

— Покормить ботинки, — пробормотала Грейнджер. Она уколола пальчик Луны и мазнула выступившей кровью по внутренней стороне язычка ботинка, на которой были нанесены какие — то символы. Сверкнуло алым. Гермиона протянула обувь Луне, — Бери.

— Это мне? Им больше крови не нужно?

— Тебе. Крови им хватит надолго. Теперь они тебя запомнили и всегда вернутся к тебе. Никакие нарглы не смогут их украсть. Это как с кошельками гоблинов.

— Какие верные ботинки, — восхитилась Луна, и погладила обувь — Я думаю, мы подружимся.

— Не сомневаюсь, — ответила Гермиона. И подумала, что у нее появилась какая — то странная привычка начинать знакомство с раздаривания своей обуви.

Парвати тем временем зарылась в одежду с головой.

— У тебя тут столько всего! Ты почему этого не носишь?

— Почему это не ношу? — возмутилась Грейнджер, — Все я ношу. Вот, спортивные костюмы ношу. И эти джинсы, и эту толстовку на выходных надевала. И вон ту рубашку в сентябре носила, когда было тепло. А на занятиях я в мантиях. И в костюмах.

— И все равно. Ту еще столько всего. Хотя, чего — то не хватает…Гермиона! Где платья?

— А ты меня в платье видела хоть раз? Не люблю я их. И не ношу. Поэтому их нет.

— Как нет?!

— Совсем нет.

Парвати недоверчиво уставилась на Гермиону. Луна с интересом следила за перепалкой, переводя взгляд с одной девочки на другую.

— Ладно… А это что? Белье какое — то? — Парвати достала короткие обтягивающие шортики и топик.

— Это спортивный костюм. Для бега.

— И ты в этом бегала? По улице?

— Ну да. Что такого?

— А я‑то думала, что британцы чопорные и старомодные, — пробормотала Парвати.

Вообще- то Грейнджер бегала в этом в Америке, но какая разница?

— Ты не путай британских магов и обычный мир, — пожала плечами Гермиона.

— Буду иметь в виду. А это вот что?

— А то ты не видишь! Костюмы, я в них на занятия хожу.

— Я вижу! Почему они все одинаковые?

— Какие же они одинаковые? Они все разного кроя. Вот эти с жилетками, а эти — с пиджаками, — возмутилась Гермиона.

— Я не про это! Почему они все серые?

— А какими им быть?

— Разноцветными!

— Но мантии же черные!

Девочки непонимающе уставились друг на друга. Ну да, подумала Грейнджер, черные мантии не мешали Парвати носить яркие платья. Часто розовые. При всей своей нелюбви к розовому, Гермиона признавала, что Парвати он шел.

— Гермиона, почему бы тебе не завести пару костюмов поярче?

— Это, например, каких?

— Красный?

— Ага. Кожаный. И обтягивающий.

Парвати представила результат и содрогнулась.

— Пожалуй, магический мир к такому еще не готов. Желтый?

— Я что тебе, канарейка?

— Синий? Зеленый?

— Нуу, разве что темно — синий и темно — зеленый. Кофейный еще можно.

— Фиолетовый? — подала голос Луна.

— Тоже вариант, — согласилась Парвати, — Вот как та мантия.

— Ну, допустим, убедили. На следующий год попробую подобрать.

— А зачем ждать целый год? — с любопытством спросила Луна.

— А как еще? Магазина я тут не вижу. А в Хогсмит нас не пускают.

— Я могу покрасить, — предложила Луна.

— Как?

— Заклинанием. Я свои носки каждое утро перекрашиваю, — сообщила равенкловка.

Гриффиндорки уставились на ноги Луны, которая все еще держала обувь в руках. На ногах девочки были надеты забавные носки, с отделениями для каждого пальца, как на перчатках. Пальцы шевелились. Один носок был зеленый в сиреневую полоску. Второй — синий в розовую.

— К такой радикальной смене имиджа я пока не готова, — пробормотала Грейнджер, — Давайте ограничимся однотонной окраской.

Парвати энергично закивала.

— Я думаю, вон тот костюм хочет стать зеленым, — загорелась энтузиазмом Луна, доставая заложенную за ухо волшебную палочку.

Грейнджер, поколебавшись, достала из шкафа костюм.

Луна пропела короткую фразу на латыни и изящно крутанула палочкой, указывая на костюм. С палочки сорвался многоцветный луч. Костюм стал темно — зеленым.

— А неплохо, — прокомментировала Парвати, — Примеряй.

Гермиона быстро переоделась. Вышло действительно неплохо.

— А как долго продержатся чары?

— Сколько захочет костюм, — пожала плечами Луна, — Мое платье захотело стать голубым еще осенью. И с тех пор не менялось. А вот носки очень капризные — хотят меняться каждый день, — заговорщицким шепотом продолжила равенкловка.

— Вот как? А что еще перекрасим?

— Давай вон тот костюмчик в синий.

Через несколько минут гардероб Гермионы стал значительно разнообразней.

— А откуда ты знаешь такое полезное заклинание? — спросила у Луны Парвати.

— Его моя мама придумала. А я люблю все перекрашивать. Хогвартс такой серый, особенно зимой. Мне кажется, ему понравилось бы быть оранжевым.

— Возможно, — дипломатично согласилась Гермиона, — Но к такому магический мир тоже еще не готов.

— Вот и профессор Флитвик так сказал, — огорченно вздохнула Луна.

— А как ты цвет меняешь? Заклинание же все время одинаковое? — поинтересовалась Парвати.

— Это просто, — мечтательно улыбнулась равенкловка, — Нужно просто представить, какого цвета хочет быть вещь.

Гермиона с уважением посмотрела на Луну. Мысленный контроль? Нет, понятно, что воображение — основа магии. Но это совсем не так просто. Нужна отличная концентрация. И в таком возрасте… А девочка — то — гений. Похоже, на Равенкло она попала не просто так.

— Научишь заклинанию?

— Конечно, — улыбнулась равенкловка.

Следующие полчаса Гермиона тренировалась под руководством Луны. В итоге, заклинание она выучила. Вот только нужный цвет получался далеко не всегда. Гермиона еще больше зауважала странную первокурсницу.

Парвати все это время крутилась перед зеркалом, прикладывая к себе разные наряды из шкафчика Гермионы. И с сожалением вздыхала, что не один из них на нее не налезет. Она, конечно, была не толстая, но повыше Грейнджер. И фигура у индианки уже просматривалась. В отличие от.

— Так, — хлопнула в ладоши Гермиона, — Заканчиваем показ мод. Заболтали Вы меня. Я, вообще — то, тебя, Луна, отогревать вела. Ну, лучше поздно, чем никогда. Горячий шоколад все будут? С зефиром?

Все утвердительно закивали.

— Ну, рассаживайтесь пока. Через пару минут все будет, — Гермиона пошла к столу. Повинуясь движению ее руки, с полки на стол слетела спиртовая горелка. С соседней полки слетел чайник и встал на горелку. Под ним вспыхнул огонь.

Гермиона обернулась и поймала на себе два взгляда. Парвати сидела, забравшись с ногами в кресло, и удивленно смотрела на Грейнджер. Луна крутилась на вертящемся офисном стуле, болтала в воздухе ногами и скользила по Гермионе мечтательным взглядом.

— Гермиона, а когда это ты так наловчилась? Без палочки? — вкрадчиво поинтересовалась Парвати.

Гермиона про себя чертыхнулась. Вот что значит — привычка. В сундуке она всегда бывала одна. И свои способности не сдерживала, а наоборот — тренировала.

— Не так давно, — вздохнув призналась Гермиона, — Парвати, Луна, не рассказывайте никому. Пожалуйста. Не хочу дурацких вопросов от окружающих и тупых сплетен. Запишут вон в темные лорды, как Поттера. А оно мне надо?

— Я никому не скажу, — кивнула Парвати, — Если ты мне расскажешь, как? Это специальное заклинание? Или родовые таланты? Хотя, ты же магглорожденная, по идее их быть не может… Так как?

Луна только кивнула, продолжая вертеться на стуле. Ну, Луне и не поверят, пожалуй, решила Гермиона.

— Да все просто, Парвати. И ты так сможешь, если захочешь.

— Правда?

— Скорее всего. Семь лет тренировок — и дело в шляпе.

— Сколько?! — округлила глаза индианка.

— Семь. Я с шести лет тренируюсь. Как стали появляться стихийные выбросы, так я и пыталась как — то их контролировать. Из Хогвартса ко мне пришли только тогда, когда мне исполнилось одиннадцать. А до этого я сама тренировалась предметы поднимать. Сначала только карандаш могла приподнять. И то ненадолго. А со временем натренировалась. Я и сейчас тренируюсь, чтоб не отвыкнуть. Вот чай, например, так завариваю.

— Ты просто кладезь скрытых талантов, оказывается, — улыбнулась Парвати. Луна улыбнулась и подтверждающе закивала, — А насчет тренировок ты меня не удивила. От тебя чего — то такого и следовало ожидать. Чего только стоят эти твои пробежки в любую погоду. Бррр.

— Ну, не преувеличивай, — Гермиона разлила горячий шоколад по чашкам и побросала туда по три зефирины, — Угощайтесь.

Некоторое время все пили сладкий напиток.

— То, что нужно в такую погоду, — довольно проговорила Парвати.

— Это Шотландия, детка. Тут такая погода полгода, — усмехнулась Гермиона.

— Не напоминай. Я вроде бы и родилась в Британии, но холод не выношу.

— Генетическая память, — улыбнулась Грейнджер.

— Какая?

— Память предков, говорю.

— А, ну да. Наверное.

Комната наполнилось звуками перебираемых струн, — Луна нашла гитару.

— Играешь? — спросила Грейнджер.

— Нет. Я на скрипке умею. И на флейте немного. А на гитаре не умею.

— А ты умеешь? — заинтересованно спросила Парвати.

— Немного.

— И ты молчала?! Гермиона, сегодня просто вечер открытий. Что еще ты скрываешь? Сыграй что — нибудь.

— Ладно, — вздохнула Грейнджер, принимая гитару из рук Луны, — Но только одну песню. Давно не практиковалась. Пальцы будут болеть. Да и отбой скоро, а Луне еще возвращаться.

Гермиона начала перебирать струны, вспоминая позабытые ощущения. Потом подобрала мотив и тихо запела:

Taking on water, sailing a restless sea
From a memory, a fantasy
The wind carries into white water
Far from the islands don't you know you're
Never going to get to France
Mary Queen of chance, will they find you?
Never going to get to France
Could a new romance ever bind you?
Walking on foreign ground, like a shadow
Roaming in far off territory
Over your shoulder stories unfold
You're searching for sanctuary, you know you're
Never going to get to France
Mary Queen of chance, will they find you?
Never going to get to France
Could a new romance ever bind you?
I see a picture
By the lamp's flicker
Isn't it strange how
Dreams fade and shimmer?
Never going to get to France
Mary Queen of chance, will they find you?
Never going to get to France
Could a new romance ever bind you?
(прим. авт. Песня Майка Олдфилда. В исполнении Мэгги Райли занимала первые строки британских чартов в 1984 году.)

— Немного грустная песня, — сказала Луна, — Но хорошая.

— Да что — то навеяло. Шотландия и ее погода, наверное. А грусть… У королевы Мэри была трагическая и неоднозначная судьба. Но жизнь она прожила яркую, этого не отнять, — Гермиона вернула гитару на место, — Ладно. Луна, тебе пора возвращаться, отбой скоро. Пошли, проведу. Обуться не забудь.

— Не забуду. Мы с ними уже подружились, — улыбнулась Луна, надевая ботиночки, — Знаешь, мне совсем нечего тебе подарить.

— Да ничего и не надо.

— Нет, так неправильно, — Луна слегка нахмурилась. Она покрутила ожерелье из пробок от сливочного пива, — Прости, но его я отдать не могу. Мне его мама сделала, а она сейчас далеко и не может сделать новое.

— Не извиняйся, тебе нужнее. Мне ничего не надо.

— Знаешь, мама иногда со мной разговаривает, дает советы и показывает интересные вещи. А, придумала, вот возьми, — Луна вытянула из уха сережку в виде редиски, — Я их сама умею делать. Меня мама научила.

— Спасибо, они очень, ммм, необычные, — Гермиона повертела в руках сережку и спрятала в карман.

— Рада, что тебе понравилось. Я готова, — Луна попрыгала на месте, — Хм, левый шнурок точно хочет стать розовым. А правый еще не решил.

— Я думаю, скоро он определится. Пошли.

Гермиона проводила Луну до входа в башню Равенкло, где первокурсница ответила на загадку орла, стерегущего дверь, и прошла внутрь, мечтательно улыбнувшись и помахав на прощанье ручкой. Гермиона с трудом подавила в себе желание пройти следом и набить морду каждому поганому нарглу, которого встретит на своем пути. Или устроить небольшой погром. Или большой погром…

Пару раз глубоко вздохнув, Гермиона успокоилась. Этот вариант она оставит для плана В. Для начала она поступит по правилам. В конце концов, в школе есть деканы факультетов. Поддерживать порядок и следить за своими студентами — их работа. Конечно, не похоже, чтобы та же МакГонагалл особо в этом плане напрягалась. Честно говоря, Гермиона ее в гостиной факультета видела один раз за два года. Но девочка надеялась, что Флитвик в этом плане лучше.

— Проводила? — встретила Гермиону Парвати.

— Да, все в порядке. Как раз успели до комендантского часа. Как тебе Луна?

— Странная немного. Но забавная.

— Угу. Она интересная.

— А где ты ее нашла? И почему притащила к нам так внезапно? Я не против, просто…

— В коридоре. Босиком. Потому и притащила. На нее смотреть было холодно.

— Брр, — содрогнулась Парвати, — Еще бы. Мне и в сапожках холодно. А куда делась ее обувь?

— Нарглы утащили, — с сарказмом проговорила Гермиона.

— Кто?

— Это Луна так объяснила. Ты же видишь, она немного не от мира сего. Похоже, однокурсники ее не любят. И таскают ее вещи, чтобы спрятать. Ну, или просто крадут, не знаю.

— Придурки. А еще факультет умных. Падма ничего такого не говорила.

— Умные не значит порядочные или добрые. Смелые, впрочем, тоже не значит добрые. Вон, Гарри с этим змеиным языком как травили. А Падма может и не знать, или не обращать внимания. Ты ж знаешь ее, она в книгу уткнется и не замечает ничего вокруг.

— Ты права, наверное. Но у нас хоть не воруют друг у друга.

— Мерзавцы есть везде, — пожала плечами Грейнджер, — Попади Луна к нам, кто знает, как к ней бы относились? Люди не любят тех, кто сильно отличается от них.

— Ты по собственному опыту говоришь?

— Ну не любили меня в младшей школе. Это было давно, — пожала Грейнджер плечами.

— Ты поэтому так за Луну распереживалась?

— Может быть. Не знаю. Просто так мерзко на душе стало…

— И что дальше будешь делать? Ведь будешь?

— Эх, мне бы в ее комнату попасть. Я б на все ее вещи такой защиты понавешивала…

— А ты умеешь? — Парвати удивленно посмотрела на подругу, — Похоже, вечер раскрытия секретов еще не закончился?

— Умею немного. На младшекурсников бы хватило. Не говори никому, ладно? Не хочу казаться слишком умной.

— Я‑то не скажу. Эх, такая сплетня пропадает. Не будь ты моей подругой…. Что ж ты тогда не в лучших учениках, если столько знаешь?

— А зачем это мне? Да и большинство школьных предметов мне не интересны. Кроме чар, разве что. Трансфигурацию и зелья я не люблю. Гербологию и историю магии — тоже. Какой из меня лучший ученик?

— Ну, если так, то конечно.

— А что делать буду — с Флитвиком поговорю для начала. И хочу Падму попросить присмотреть за Луной. Поможешь ее уговорить?

— Помогу. Я думаю, Падма согласится. Ты же знаешь, она добрая. Ее только нужно от книг оторвать…

— Спасибо. Ладно, пойду я в душ и спать. Устала сегодня что — то.

Лежа в постели, Гермиона подумала, что день действительно выдался насыщенным. Но, как ни странно, зимняя хандра отступила. И замок больше не казался таким серым.

Глава 9

С Падмой поговорили на следующий день, после завтрака. Та удивилась, но под настойчивыми взглядами сестры и Гермионы сдалась, обещав присмотреть за первокурсницей.

— Вы только не рассчитывайте на многое. У нас же расписание разное. Я полдня на занятиях, а потом в библиотеке. Да и живем мы в разных комнатах.

— Я понимаю, Падма. Что сможешь сделай, пожалуйста. Хоть в гостиной за ней приглядывай.

— Ладно, как скажешь. Что вы в ней такого нашли?

— А ты познакомься и поймешь. Только сильно не удивляйся. К Луне привыкнуть надо.

— Хорошо, хорошо. Все, я бегу. У нас зелья с барсуками, нельзя опаздывать.

Еще через день Гермиона задержалась после урока чар.

— Мисс Грейнджер, Вы что — то хотели? — обратился профессор Флитвик к одной из своих любимых учениц. Он недоумевал, почему профессор МакГонагалл отзывалась о девочке без энтузиазма. По мнению полугоблина, у гриффиндорки был явный талант к чарам.

— Да, профессор. Я хотела поговорить.

— О чем же, мисс Грейнджер? У Вас возникли вопросы по теме сегодняшнего урока? — вопросы девочка задавала, как правило, интересные.

— На этот раз нет, профессор. Знаете, шляпа предлагала мне Равенкло, — призналась Гермиона.

— Вот как? Не удивлен.

— Да. Я даже немного жалела, что не попала на Ваш факультет. Но теперь я этому рада.

— Хм. Вам понравилось на Гриффиндоре? Я думаю, это нормально. Хотя я был бы рад такой студентке.

— Не в этом дело, профессор. Я бы не хотела учиться на факультете, на котором процветает воровство и издевательства над первокурсниками. Поэтому на Равенкло мне больше не хочется.

— Что Вы имеете в виду, мисс Грейнджер? — нахмурился профессор.

— Знаете, профессор, Гриффиндор — это еще то сборище лентяев, шутников и безумных смельчаков. Но все же, наши первокурсницы не ходят босиком по замку. Зимой. По причине того, что их софакультетникам кажется забавным украсть у странной девочки всю обувь. А на Равенкло это, видимо, в порядке вещей.

— Мисс Грейнджер, это серьезные обвинения. Вы не хотите сказать что — то более конкретное?

— Нет, профессор. Я сказала все, что хотела. А сейчас прошу меня извинить. Мне нужно спешить на трансфигурацию. До свидания, профессор.

— До свидания, мисс Грейнджер.

На следующий день Падма поймала Гермиону и Парвати после обеда и затащила в пустой класс.

— Гермиона, это ты устроила? — с любопытством воззрилась на девочку равенкловка.

— Не понимаю, о чем ты.

— Дело было так, — начала Падма, — Вчера вечером наш декан зашел в гостиную. Это не то, чтобы странно. Но обычно он по субботам приходит, устраивает собрания. А в этот раз он походил по комнате, поулыбался. А потом подходит к Лавгуд. Она за соседним столом сидела, эссе писала. И профессор ей ласково так улыбается и спрашивает: «А почему, мисс Лавгуд, Вы пишите таким обломанным пером?».

Падма на секунду смущенно затихла и посмотрела на девочек:

— У нее и правда, от пера один огрызок был. Я как — то внимания не обратила, а то бы дала одно из своих.

— Ничего страшного. Мы знаем, что ты порой из — за книги ничего не видишь.

— Да, бывает. В общем, Луна говорит что — то про то, что других перьев у нее нет, потому что их утащили нарглы. Профессор немного переменился в лице. И перестал улыбаться.

— И что дальше? — подобралась Парвати.

— А дальше он спросил у Луны разрешения поколдовать над ней, чтобы найти ее перья. Луна не возражала. Профессор начал махать палочкой и что — то сложное произносить. От Луны сорвалось свечение и в палочку профессора втянулось. Я не совсем поняла, что он делал. По — моему, он какой — то слепок ауры брал. Это сложное волшебство. Но если применить третий закон Вейса — Мейергофа и разложить…

— Падма! Не отвлекайся!

— А? Извини, Парвати. Так вот, про профессора. Он поднял свою палочку, и из нее во все стороны протянулись тонкие лучи. Некоторые указывали на студентов в гостиной, другие в стены упирались. Профессор, когда увидел столько лучей, по — моему, еще больше в лице переменился. Потом он намотал эти лучи на руку, как нити. И как дернет за них. И со всех сторон к нему начали слетаться вещи — перья, пергаменты, книги, обувь, даже пару платьев и мантий.

— А дальше что?

— А дальше было страшно. Я профессора таким злым никогда не видела. Знаете, он обычно даже голос не повышает. А тут он так орал…. Он сначала, что — то сделал, и у некоторых студентов лица стали ярко — зелеными. Ну, у тех, на кого лучи эти указывали. Потом он созвал весь факультет. Тут как раз прибежали те, кого в гостиной не было. Тоже с зелеными лицами. Профессор говорил в том духе, что он раньше думал, будто на Равенкло поступают те, кому нравится учиться и кто достаточно умен, чтобы вести себя культурно. Но он ошибался. Оказывается, у него на факультете половина — малолетние преступники, воры, негодяи и трусы.

— Так прямо и полфакультета?

— Ну, тут профессор преувеличил. Там человек десять было. В основном младшекурсники. Но и третьего — четвертого курса тоже пару человек.

— Дальше что Флитвик говорил?

— Дальше он назначил всем «зеленым» по два месяца отработок у Филча. Мол, у них слишком много свободного времени и энергии. Пусть тратят ее с пользой. Один был членом команды по квиддичу. Так профессор лишил его места до окончания школы. Декан сообщил, что за воровство из школы можно вылететь с треском. Но он не может выгнать сразу десять человек, потому что пострадает не только репутация факультета, но и всей школы. Поэтому он ограничится записями в их личных делах. И что если кто — то из них совершит еще хоть один серьезный проступок, то со школы вылетит на следующий же день.

— Профессор суров, но справедлив, — улыбнулась Гермиона.

— Это еще не все. Он лишил всех провинившихся права на посещение своих семинаров.

— Это важно? — спросила Парвати.

— Еще как. Для равенкловцев, по крайней мере. Флитвик мастер. Он для своих студентов, обычно с третьего курса и старше, проводит по субботам семинары. Очень много интересного рассказывает и показывает. В книгах такого не сразу найдешь, если вообще найдешь.

— А с других факультетов студенты могут посещать семинары?

— Могут, если профессор разрешит. Но, в основном, наши ходят.

— Понятно. Дальше что было?

— Еще декан сообщил, что теперь собрания факультета будут три раза в неделю. И если это не поможет наладить дисциплину, то он возьмется за всех всерьез. Пообещал, что тогда факультет будет передвигаться по замку исключительно строем. А в десять он лично будет устраивать отбой и гасить весь свет в факультетских помещениях. Я не знаю, где он такого нахватался, но тут уже вздрогнули все.

— Хм. Профессор что, в армии служил? — пробормотала себе под нос Гермиона.

— Что?

— Ничего. Довели, говорю, старика. Это все?

— Если бы. Потом попало всем остальным, кто сам Луну не обижал. Особенно старшекурсникам. За бездействие и «непресечение постыдных и позорящих честь факультета действий, направленных против беззащитной первокурсницы. А также за пособничество воровству своим недеянием». Старосты лишились значков за «халатное отношение к своим обязанностям». Пенелопа потом рыдала всю ночь.

— Ну и дура. И вообще, сама виновата. Меньше надо романы с Перси крутить, а больше за первогодками приглядывать, — усмехнулась Парвати.

— С Перси? А, неважно. После профессор немного поостыл. Сказал, что с Луной и другими первокурсниками он будет проводить беседы каждое воскресенье. На предмет адаптации к школьной жизни. Потом он собрал все вещи Лавгуд и наложил на них какие — то хитрые чары. Теперь если что — то взять у нее без спросу, то у тебя начинает покалывать руки. А через пару секунд лицо красит в ярко — зеленый. А вокруг сундука и кровати в комнате Лавгуд профессор такого наворотил, что к ним вообще никто подойти не может, кроме самой Луны. Там просто стена какая — то. Луна сказала, что ее даже мозгошмыги боятся. Понятия, кстати, не имею, что она имела в виду.

— Это же Луна. Что — то свое. У нее теперь не будет еще больше проблем? Вдруг ей мстить начнут?

— Не думаю. Во — первых, эти, «зеленые» злятся, но боятся. Профессор совсем не шутил, когда про вылет из школы предупреждал. А он с Луной и другими мелкими обещал говорить каждую неделю, так что он узнает, если что. Во — вторых, на «зеленых» злятся все остальные, включая старшекурсников. В основном из — за профессора — все привыкли, что он приветливый, всем помогает. А тут он реально всех напугал.

— Рада слышать, — сказала Гермиона.

— Так это твоя работа?

— Падма, ну ты же сама сказала. Это работа профессора Флитвика. И он с ней неплохо справляется, — улыбнулась Гермиона.

— Поняла я все. Не дура, — усмехнулась Падма, — Правильно ты все сделала, наверное. Хотя попало всему факультету.

— Кто бы мог подумать, что Флитвик такой грозный. В тихом омуте…

К декану Равенкло Гермиона подошла после следующего занятия по чарам.

— Профессор, я прошу меня извинить за наш прошлый разговор. Возможно, я была слишком резка.

— Мисс Грейнджер, мне не за что Вас прощать. Пожалуй, мне следует быть Вам благодарным. Вы указали на некоторые неприятные факты, имеющие место на моем факультете.

— И все же. Я не прошу прощения за суть своих высказываний. Но форма была несколько неподобающей.

— Ну, раз Вы настаиваете, то я Вас прощаю. В свою очередь мне жаль, что Ваша подруга стала объектом столь преступных действий. Я надеялся, что мои студенты проявят больше благоразумия в повседневной жизни. Жаль, что я ошибался.

— Ну что Вы. Я Вас не виню. Я рада, что справедливость восторжествовала.

— Действительно. В таком случае, я не смею Вас больше задерживать. До свидания, мисс Грейнджер.

— Все доброго, профессор. И спасибо.

***

Гермиона спешила из Выручай комнаты. До комендантского часа оставалось не так много времени, а попасться не хотелось. Свернув за поворот коридора, она столкнулась с двумя равенкловцами. Незнакомыми, на вид — с третьекурсниками. Гермиона отступила на пару шагов и посмотрела на мальчишек. Те стояли, зло уставившись на девочку.

— Проблемы, ребята?

— Это у тебя проблемы, Грейнджер, — заявил более высокий из них, — Я из — за тебя место в команде потерял. Я этого так не оставлю.

Этого следовало ожидать, подумала девочка. Равенкловцы, все же, не идиоты. И могут сложить два плюс два, услышав, как шестой Уизли орет за завтраком, что «эта Грейнджер совсем обнаглела. Таскает к нам в гостиную сумасшедшую Лавгуд как к себе домой». И что ему не нравится? Другим — то по — барабану.

— А, так ты из этих трусливых ничтожеств. Которые на первокурсниц нападают. Разочарую тебя. Ты потерял место в команде из — за своей же тупости и трусости.

— Заткнись. Сейчас посмотрим, кто тут ничтожество. Стукачей никто не любит.

— Стукачей? Я лишь спросила профессора, почему его студентки ходят зимой босиком? А вот ты издевался над первокурсницей. Потому, что более сильного противника ты боишься. Впрочем, признаю твой прогресс. Теперь ты угрожаешь мне. А я аж на втором курсе! Ты поэтому неделю храбрости набирался? Да еще и подельника привел? Кстати, молчаливый подельник, а ты не боишься из школы вылететь за еще одно нападение на младшекурсницу? Проф вроде Вам всем это обещал. А он слов на ветер не бросает, насколько мне известно.

«Подельник» неуверенно посмотрел на друга. Но тому уже все было до лампочки.

— Ступефай! — выхватил палочку бывший квиддичист и бросил заклинание в Гермиону.

— Протего, — приняла заклинание на щит Гермиона и отскочила подальше назад, разрывая дистанцию. Палочка уже давно была у нее в левой руке, скрытой полой мантии от противников. Колдовать левой было неудобно. Но пару простых заклинаний девочка выдать могла. Тренировалась на всякий случай.

Первый противник был удивлен такой прытью. А второй только лез за палочкой в карман.

— Инкарцеро, — и палочку достать он уже не успевает, спеленатый веревкой.

— Петрификус то… — начинает квиддичист. И это его ошибка — слишком длинная вербальная формула.

— Экспелиармус — скороговоркой бормочет Гермиона.

Заклинание выбивает палочку из рук противника и Гермиона призывает ее к себе:

— Серьезно? Это все, на что способен ученик самого интеллектуального факультета? Я даже разочарована. А тебе как, не стыдно? Вас двоих уделала второкурсница.

— Заткнись! — взвыл равенкловец и бросился на Гермиону.

Гермиона пыталась понять, на что он рассчитывает. Между ними было ярдов шесть. Пока этот спортсмен их пробежит, его три раза можно успокоить любым заклинанием. Но колдовать девочка не стала. Наоборот, убрала свою палочку. А когда равенкловец приблизился, то шагнула вперед и влево, выбрасывая вперед правый кулачок. Кулачок был маленький. Но от этого удар в солнечное сплетение вышел даже эффективней. Равенкловец согнулся пополам, хватая ртом воздух.

— Удручающее зрелище. Драться ты тоже не умеешь. Инкарцеро, — чужая палочка слушалась плохо, но на веревки ее хватило.

— Ты пожалеешь…

— Силенцио. Силенцио. Помолчите пока оба. Мне надо подумать.

Подумать было о чем. Гермиона пыталась решить, что делать дальше. Она победила — это хорошо. Но эти придурки не успокоятся — это плохо. В следующий раз ей могут просто в спину заклинанием бросить. Или кирпич на голову уронить. Да мало ли. Они ее ненавидят. Лучше бы боялись, хмыкнула девочка. И решила, что это можно устроить. Осмотревшись по сторонам, Гермиона заметила нишу, скрытую гобеленом. Туда она оттащила обоих равенкловцев.

Гермиона склонилась над разговорчивым спортсменом, и схватило его одной рукой за горло. Хватка у девочки была крепкая. Мистер Джонсон в свое время не соврал, после того, как девочка освоила анимагию, Гермиона стала немного сильнее физически. И в темноте стала видеть лучше. Что было кстати, так как в нише было темно.

— Послушай меня, падаль, — прошипела Гриффиндорка прямо на ухо квиддичисту, сжимая его горло со всей силы, — Я сейчас могу пойти к Флитвику. И завтра тебя в этой школе не будет. Но я не буду этого делать. Я просто подержусь за твое горло еще пару минут, и ты задохнешься. А потом я трансфигурирую твой труп в камень и заброшу его в озеро. И никто, никогда, ничего не узнает. Я думаю, что это хорошая идея. А ты как считаешь?

Тут Гермиона соврала. С трансфигурацией у нее было не очень. И камень бы вряд ли вышел. Парень замотал головой.

— Что? Не слышу? А, ну да. Фините инкантем, — Гермиона сняла Силенцио, — Мне продолжать? Отвечай!

— Отпусти, — просипел парень.

— А ты будешь хорошо себя вести? Не будешь обижать маленьких девочек? — издевательски прошипела Гермиона, еще сильнее сжимая руку.

— Да, — парень уже просто хрипел. Пожалуй, хватит, а то и вправду задохнется, решила девочка и отпустила руку.

— Как скажешь. А теперь послушай меня, — продолжала шептать девочка, — Если ты хоть раз даже подумаешь о том, чтобы обидеть моих друзей или напасть на меня, то я тебя скормлю кальмару. Живым или мертвым — это как получится. Ты же мне веришь? Ведь благородные гриффиндорцы всегда говорят правду.

Гермиона решила, что пора провести то, ради чего она все эти страшилки и затевала. А именно — попрактиковаться в легилименции. Если с оклюменцией у нее было неплохо, то вот с проникновением в чужие мысли явно не хватало практики. А тут такой роскошный случай. После стресса. Щиты, если они были, должны быть в клочья. Правда, можно по неопытности что — то повредить в чужом сознании. Ну да какая разница?

Гермиона приблизила свое лицо к равенкловцу и заглянула ему в глаза

— Веришь мне? — девочка попыталась проникнуть в разум. Выходило не очень. До мастера ей было ой как далеко. Все что она могла, это считать поверхностные мысли. Но вот транслировать эмоцию она все же смогла. И Гермиона старалась внушить парню такой ужас, какой только можно. Почувствовав неприятный запах, она поняла, что перестаралась.

— Фу. Какой некультурный мальчик. Уйду я от вас. Но ты запомни, еще хоть один косой взгляд, слово или мысль в мою сторону — тебе конец, — Гермиона попыталась поставить блок на воспоминание об этом разговоре. Получилось или нет — кто знает. Девочка действовала так, как написано в книге. Но опыта у нее не было. Все — таки была надежда, что просто проболтаться о случившемся парень не сможет.

Гермиона оттолкнулась от квиддичиста, бросила в него Силенцио и перешла к его дружку, повернутому к стене. Перекатив парня на спину, Гермиона склонилась над ним. Силенцио с него она снимать не стала.

— Мой молчаливый друг, ты проявлял сегодня некоторые зачатки интеллекта и осторожности. Поэтому сильно бить тебя я не буду. Но запомни, — Гермиона достала из кармана маленький ножичек, которым затачивала карандаши. Легонько провела острием по щеке парня и остановила прямо возле глаза, — еще раз попробуешь что — то сделать мне или моим друзьям — покалечу. Ты меня понял?

Гермиона резко убрала нож. Парень закивал.

— Вот и чудненько, мальчики. Вы тут не скучайте. Веревки пропадут примерно через час. Или два.

Гермиона бросила палочку равенкловца на пол и пошла в гостиную. Отбой был десять минут назад, но Гермиона была осторожна и не попалась. Ну и маскировочные чары помогли. Они не делали человека настолько невидимым, как мантия Поттера. Можно было заметить прозрачный силуэт, особенно при движении. Но в полутемных коридорах Хогвартса они были вполне эффективны. Главное идти тихо, или бросить на ноги заглушающее.

***

Две гриффиндорки и две равенкловки едут в купе Хогвартс экспресса. Учебный год закончился, и впереди летние каникулы.

— Немного жаль, что контракт профессора Локхарта не продлили на следующий год, — вздыхает Парвати, — Он симпатичный.

— Ага, как павлин. Те тоже симпатичные, но стоит им открыть клюв — то хоть уши затыкай, — фыркает Грейнджер.

— Гермиона права, — подтверждает Падма, — он же ничему нас не учил. К экзамену пришлось готовиться самостоятельно. Это не так трудно, но зачем такой преподаватель нужен? Только время зря на уроках тратили.

— И чем он тебе не угодил? Ты же любишь книги. А он — настоящий писатель, — недоуменно смотрит Парвати на сестру.

— Ну да, писатель. Но его книги — макулатура.

— Ты слишком строга, — возражает Гермиона, — Книги не так плохи. Просто в них слишком много Локхарта. Для всего остального места остается маловато.

— Профессор похож на мухомор, — заявляет Луна, оторвавшись от книги, которую держит вверх ногами.

— Почему мухомор?

— Он красивый, — пожимает плечами равенкловка, — Но если познакомиться с ним поближе, то можно умереть. И мозгошмыги у него такие… В точечках.

— Вот, слушай Луну, Парвати. Луна в людях разбирается, — говорит Гермиона.

— Угу. Луна разбирается. Вот еще бы разобраться в том, в чем именно разобралась Луна.

— А я на что похожа? А сестра? И Гермиона? — спрашивает Падма.

Луна достает из кармана странные очки и цепляет их на нос. Потом внимательно осматривает подруг и уверенно говорит:

— Сахар. Какао. Термос.

— Это ты нашего директора копируешь? — недоуменно спрашивает Гермиона, — «Олух. Пузырь. Уловка»?

— Нет, — мотает головой Луна так, что очки чуть не слетают с носа. Луна ловит их и убирает в карман, — Падма и Парвати — как какао и сахар. А ты — термос.

— А кто — какао, а кто — сахар? — удивленно спрашивает Парвати.

— Без разницы.

— Почему?

— Сахар слишком сладкий. Какао — слишком горькое. А вместе они — шоколад.

— Логично, — кивает Гермиона, — А термос почему?

— У термоса двойное дно, — улыбается Луна, — Хотя на пушистика ты тоже похожа.

Гермиона закатывает глаза.

— Не обращайте внимания. По — моему кто — то просто голодный, — девочка достает из сумки термос с горячим шоколадом и сэндвичи. Все принимаются за еду.

Интерлюдия

Альбус Дамблдор сидел в своем кабинете и недоумевал. Год закончился, а от Тома никаких действий. Он где — то затаился? Странно, директор рассчитывал, что за мальчиком Том будет упорно охотиться. И в процессе раскроет многие свои карты. Но в этом году все было тихо. Так Поттер, глядишь, школу спокойно закончит. А как же воспитание героя? То, что мальчик познакомился с Локхартом и осознал, что сама по себе слава не многого стоит — это, конечно, хорошо. И на себе мальчик почувствовал, что обожатели легко могут отвернуться от своего кумира. Это тоже хорошо. Но герою необходимы опасности и трудности, с которыми он мог бы справляться… Великий маг решил, что если в начале следующего года ничего не произойдет, то он устроит мальчику приключений самостоятельно. Для тренировки.

Глава 10

Из Бостона Гермиона вернулась в конце августа, за неделю до начала учебы. Сейчас она стояла на крыльце Гринготтса, откуда только что вышла. Дела шли неплохо. Вложения приносили небольшой, но стабильный доход в размере около пяти — шести тысяч галеонов в год. Так что, Гермиона позволила себе приобрести у гоблинов многоразовый портключ, переносящий в банк из любой точки Британии. Это было гораздо быстрее, чем каждый раз добираться до Дырявого котла. Стоило удовольствие, правда, двести галеонов. Девочка понимала, почему оно не пользуется особой популярностью. В конце концов, у магов есть камины

Задумчиво глядя на стену, обклеенную плакатами «Разыскивается Сириус Блэк!», Гермиона решила, что пора купить большого рыжего кота. Чем и занялась. Через пятнадцать минут, таща в руках тяжелого полукнизла, Гермиона вошла во «Флориш и Блоттс».

— Мне комплект учебников для третьего курса, пожалуйста, — обратилась она к продавцу.

Продавец тяжело вздохнул, натянул перчатки и пошел к вольеру с рычащими Чудовищными книгами чудовищ.

— Сэр, мне эта книга не нужна. Мне, пожалуйста, нумерологию и древние руны.

— Какое облегчение, — обрадовался продавец, — Эти хищники совсем уже распоясались. Ума не приложу, кто придумал сделать эту книгу учебником.

— Действительно, очень странно, — Гермиона сложила покупки в сумку, расплатилась и вышла.

— Вот, Живоглот, теперь купим пергаментов, набор для ухода за метлой и, пожалуй, квиддичные перчатки для полетов — старые мне маловаты стали. А потом пойдем в совятню. Нужно одному очкарику подарок на день рожденья отправить. Немного запоздалый, но ладно. Живоглот, я надеюсь, ты на сов в совятне не будешь охотиться?

— Мрряв! — возмущенно сказал кот.

— Ну и отлично. Скоро в Хогвартс поедем, там тебе должно понравиться. Там крыс полно. А в лесу есть мыши и кролики. Вкусные, жирные кролики, — Гермиона мечтательно улыбнулась. В прошлом году ей удалось погулять по опушке в виде пумы. И поймать парочку кроликов. Жаль, что в этом году не разгуляешься. Учитывая, что будет полно дементоров.

Кот подозрительно покосился на хозяйку.

— Успокойся, котов и книзлов я не ем. Тем более ты такой огромный, что сам можешь на кроликов охотиться. Очень рекомендую.

— Мрмяу? — глаза Живоглота загорелись неподдельным интересом.

— Угу. Только в Лес далеко не заходи. Там всякие твари водятся, — Гермиона посмотрела на рыжую шерсть, теперь обильно украшающую ее новую фиолетовую мантию. Или, скорее, пурпурную. Старая ей стала коротковата. Поэтому новую мантию с капюшоном, как и комплект школьных мантий, Гермиона, по своему обыкновению, пошила на заказ у мадам Малкин. Из лучшего материала, конечно.

— Что ж с тебя так шерсть лезет? Куплю, наверно, щетку в зоомагазине. Будем тебя вычесывать. Ты не против, надеюсь?

— Мурр, — утвердительно проворчал Живоглот.

— Ну и отлично. Мы пришли, — Гермиона опустила кота на пол совятни и достала из сумки большой запечатанный конверт. Потом привязала его к лапе первой попавшейся совы и сказала, — Неси Гарри Поттеру, в Дырявый котел.

Сова улетела, а Гермиона подхватила кота и направилась домой.

***

Гарри Поттер сидел в своей комнате в Дырявом котле и пытался открыть Чудовищную книгу чудовищ. Та была категорически против и убегала от мальчика, носясь по комнате. Но Гарри это не расстраивало. Конец каникул был прекрасен. Он мог спокойно жить, делать домашние задания не по ночам, как в доме Дурслей, а в любое время. И, конечно, гулять по волшебной и прекрасной Косой аллее.

Внезапно в окно постучала сова. Удивленный Гарри снял с ее лапы толстый конверт. Сова ухнула, съела предложенное угощение и улетела.

Поттер распечатал конверт и достал оттуда пару книг. К ним прилагалась записка, написанная незнакомым корявым почерком (Гермиона писала левой рукой): «С днем рожденья. Тебе должно понравиться».

Гарри недоуменно посмотрел на подарок.

— И кто мне мог подарить книги. Да еще так поздно? — спросил он у Хедвиг. Та ухнула.

— Вот и я не знаю. Не Рон, это точно. Тем более, он уже подарил вредноскоп из Египта, — Гарри был рад за Уизли, которые ездили в гости к Биллу, выиграв в лотерею Ежедневного пророка.

— Может Падма? Это в ее духе. Хотя она уже дарила набор для ухода за метлой, — в прошлом году Падма периодически хватала Парвати, а заодно и Поттера, и тащила их в библиотеку заниматься. Рон этим очень возмущался и никогда не присоединялся, предпочитая играть в шахматы или плюй — камни. Но Поттер, скрипя зубами, признавал, что к зельям стоит готовиться нормально. Еще больше злить Снейпа не хотелось.

Гарри взял в руки первую книгу или скорее журнал. На обложке была фотография квиддичной команды и название «Альманах всеамериканской лиги квиддича. Июнь 1993». Гарри с интересом раскрыл журнал. Это точно не от Падмы. Некоторое время мальчик не мог понять, что смущает его в колдографии команды, капитан которой поднял над головой большой кубок. Потом до Гарри дошло — в команде было шесть игроков. Торопливо полистав журнал, Гарри убедился — в командах не было ловцов.

— Это как так? — удивленно спросил Гарри у пустой комнаты. Та, конечно, не ответила.

На обложке второй книги значилось «Адам Уилсон. Сиэтлские Воздушные Волки: Путь к успеху». Прочитав аннотацию, Гарри понял, что это книга написана тренером квиддичной команды, которая выиграла в прошлом году американский кубок. Из книги выпала колдография. Гарри поднял ее и с удивлением уставился на собственного отца. Тот был на метле и в гриффиндорской квиддичной форме охотника. Отец забивал квоффл в кольцо Слизерина.

Гарри некоторое время смотрел на фотографию, а потом осторожно убрал ее в свой альбом. После этого он принялся читать журнал.

***

— Что случилось? Мы не могли так быстро приехать? — удивленно спросила Падма у своих подруг, сидящих в купе Хогвартс экспресса.

Поезд остановился посреди полей. За окном было темно. В купе ощутимо похолодало. Парвати и Луна лишь пожали плечами.

— Мне кажется, это проверяют поезд. Ищут Сириуса Блэка. Ходили слухи, что на его поиски направили дементоров из Азкабана, — проговорила Гермиона.

— Дементоров? Они там, в Министерстве, совсем психи? — Падма испуганно сжалась.

— Ты меня спрашиваешь? — Гермиона придвинулась поближе к двери купе, тайком доставая из сумочки свой кинжал.

Тут холод стал пробирать до костей. Дверь купе поползла в сторону, отодвигаемая уродливой рукой, которая принадлежала высокому существу в черном плаще. Стало очень, очень неуютно.

Гермиона полоснула кинжалом по пальцам дементора, и тот, шипя, одернул руку. Видимо дементоры имели отношение к нежити, и кинжал, способный упокоить лича, им не нравился. На это девочка и надеялась.

— Здесь никто не прячет Сириуса Блэка! Убирайся! — крикнула Грейнджер.

Существо колебалось. Но тут коридор залило ярким белым светом, и по нему промчался призрачный волк. Ремус Люпин вступил в игру. Дементор исчез.

— Жжуть какая, — простонала Парвати, — Как ты его отогнала?

— Да это не я. Это кто — то в коридоре.

Тут дверь снова приоткрылась, и в купе заглянул человек в потрепанной мантии.

— С вами все в порядке? — спросил профессор.

— Да, сэр. Это не успело к нам зайти, — ответила Гермиона.

— Хорошо. Поешьте шоколада, если есть. Он помогает после встречи с дементорами.

— Спасибо, мы так и сделаем, сэр.

Профессор кивнул и пошел дальше. Гермиона достала из сумки большую плитку шоколада и разломала ее на части. Девочки принялись грызть угощение.

— Интересно, кто это был? — спросила пришедшая в себя Парвати.

— Думаю, это новый учитель ЗОТИ, — ответила Гермиона.

— Ну он, по крайней мере, что — то умеет, — проговорила Падма.

— Его мозгошмыги серебристые, — сообщила важную информацию Луна.

— А что это у тебя? — Парвати заинтересовано смотрела на правую руку Гермионы. Рукав мантии задрался и был виден массивный серебряный браслет, украшенный бирюзой, в мексиканском стиле.

— А, это. Это родители подарили на день рожденья, заранее.

— Красивый, но немного тяжеловат, наверное.

— Да не очень. Я уже привыкла, — Гермиона была сама удивлена, когда мама с отцом передали ей коробочку с браслетом. Украшения она не часто носила:

— Браслет? — удивленно спросила девочка тогда, — Спасибо, конечно…

— Это не просто браслет. Но мы же знаем твою любовь ко всяким артефактам, — улыбнулся отец.

Действительно, стол у Гермионы в комнате был завален всякими волшебными безделушками. В основном, Гермиона пыталась разобраться, как они устроены.

— И что он делает?

— Там внутри есть небольшая полость. На нее наложены чары расширения пространства, как на сумку. Много она не вмещает, но какой — нибудь небольшой предмет можно хранить. Переверни браслет, на внутренней стороне увидишь руны. Капни на них крови, и браслет подгонится по руке. Его нельзя будет украсть или снять против твоей воли. В общем, все как ты любишь, — усмехнулся Дэниел.

— И в самом деле. Спасибо, папа, мама, — улыбнулась Гермиона. Она решила, что будет хранить в браслете свою палочку с шерстью нунды, — А как что — то достать или положить туда?

— Инструкцию почитай. Там нужно определенную фигуру из пальцев сложить.

Гермиона вынырнула из воспоминаний. Поезд подъезжал к Хогсмиту. Девочки прошли к каретам, где Гермиона с Луной не преминули погладить удивленного непривычным вниманием фестрала.

***

— Что за шум, а драки нету? — войдя в гостиную, поинтересовалась Гермиона у стоящего возле входа Дина Томаса. Тот наблюдал за возбужденно размахивающими руками Поттером и Вудом.

— Поттер не хочет быть ловцом. Вуд не хочет упускать свой последний шанс получить кубок школы по квиддичу. Вот они и орут друг на друга.

— Понятно.

Поттер немного успокоился и продолжил убеждать капитана.

— Да пойми ты, я не хочу быть ловцом. Я хочу быть охотником!

— У нас уже есть охотники! А ловца нет!

— Так проведи отбор! У нас полно людей, которые хорошо летают. Обязательно кого — нибудь найдешь!

— И что? Где гарантия, что он будет так же хорош, как ты?

— А где гарантия, что не будет? Я не настолько и крут! Ты хотя бы попробуй!

— Допустим! Допустим, я найду ловца. И что дальше? Кого ты предлагаешь мне выкинуть из команды, чтобы освободить тебе место охотника? Алисию? Анджелину? Или Кэтти?

— Я не прошу никого выкидывать, — смутился Гарри, — Можешь тоже провести отбор. Если я буду хуже, то так и будет. Ловцом я играть не хочу.

Вуд воздел руки к небесам.

— Слушай, Дин, — тихо проговорила Гермиона, — Ты, кажется, футбольный фанат?

— Да, а что?

— Да так. Я не фанат спорта, но матчи с папой смотрю иногда. Давно хотела у кого — то спросить…

— Что?

— Тебе не кажется странным, что у нас в квиддичной команде только семь игроков?

— А что такого?

— Ну, смотри. У футбольных клубов всегда есть запасные игроки. И во время матча проводят замены. Да даже по нескольку составов есть. А у нас? Если вдруг игрок травму получит, то его и заменить некем. По — моему, это странно. Или в квиддиче замены запрещены?

— Да вроде не запрещены. Мне Симус постоянно подсовывает книги и газеты про квиддич. У всех профессиональных команд есть множество запасных. Если подумать, то и у равенкловцев есть пару запасных игроков.

— Ну, я тогда не понимаю, чего они, — Гермиона кивнула на Поттера с Вудом, — спорят? Нашел бы Вуд нового ловца. А Гарри взял бы четвертым охотником, раз тот так этого хочет. Они бы с девочками менялись. А в случае чего, Гарри смог бы и ловца подменить.

— Неплохая идея. Скажи им.

— Лучше ты скажи. Станут они меня слушать. Я даже матчи не хожу смотреть, все знают, что мне квиддич до лампочки.

Томас пожал плечами и пошел к Вуду. В конце концов, капитана удалось убедить. Переломным аргументом стала фраза Кэтти Белл:

— Заканчивай цирк, Оливер. Если парень не хочет, то хорошо играть ты его не заставишь. А мы с девочками не против, если будет даже несколько запасных охотников. Иногда матчи дико выматывают. К тому же, ты не забыл, что девчонкам в этом году СОВ сдавать? Им не только о полетах, но и про учебу думать нужно. Да и Дин прав, мало ли что на матче может случиться? Мне в прошлый раз Флинт чуть мозги не вышиб.

Вуд сдался и провел дополнительный набор в команду. Новым ловцом, неожиданно для всех, стала младшая Уизли. Гарри стал охотником. Так же охотниками стали два шестикурсника. Кормак МакЛагген стал запасным вратарем. Набрали и запасных загонщиков. Вуд, наслушавшись Томаса, загорелся идеей сделать полный второй состав и уже радостно потирал руки, предвкушая полноценные тренировочные игры первый состав против второго.

***

Гермиона шла на урок ЗОТИ, прислушиваясь к идущим следом Гарри и Рону:

— Ты видел этого слизняка сегодня?! Ходит с таким видом, будто ему руку оторвали! Да там всего — то царапина! — возмущался Уизли.

— Да — да, Малфой придурок. Теперь у Хагрида проблемы будут, — соглашался Гарри.

Дети добрались до класса и расселись. Вошел профессор Люпин:

— Добрый день, — поздоровался учитель, — Спрячьте, пожалуйста, ваши вещи обратно в сумки. Сегодня у нас будет практическое занятие. Вам потребуются только волшебные палочки.

Гермиона шла с другими учениками в класс с запертым боггартом, и думала, что ей делать. Светить свои страхи не хотелось. Тем более, девочка была не уверена, чего она боится больше всего. Наверное, вмешательства в свой разум, раскрытия своих секретов. Будет неловко, если из комода на нее выскочит профессор Дамблдор с криком «Легилименс!»

Отказываться от участия в уроке, и тем самым привлекать к себе лишнее внимание, тоже не хотелось. Подумав, Гермиона утянула Парвати в самый конец шеренги учеников. Подальше от Поттера.

Расчет оказался верным. Когда боггарт Гарри превратился в дементора, занятие прекратили. Гермиона довольно усмехнулась. До нее очередь не дошла.

***

Хогсмит не произвел на Гермиону сильного впечатления. Та же Косая аллея, только меньше. И кафе побольше. Гермиона прикупила немного шоколада, шарф и парочку книг. Потом оставалось только сидеть в Трех метлах с близняшками и пить сливочное пиво. Напиток был слишком сладким.

Ночью, ворочаясь в спальном мешке на полу Большого зала, Гермиона костерила про себя Сириуса Блэка. Каким надо быть идиотом, чтобы разрезать портрет у входа в гостиную Гриффиндора! Зачем?! В конце концов, под мерное посапывание лежащей в соседнем мешке Парвати, девочка заснула. Блэка, естественно, не поймали.

Следующим вечером Гермиона была, как всегда, в Выручай комнате. Правда от стандартной схемы своих тренировок, по отработке боевки и иллюзий, она отказалось.

— Экспекто Патронум! — из палочки вырывается серебристое облачко тумана. В который раз.

Гермиона вздохнула. Туман показывал, что все она делает правильно. А вот воспоминание, видимо, не совсем подходящее.

— Дурацкое заклинание, — пробормотала Гермиона. Но вновь вернулась к тренировке. Вокруг полно дементоров и возможность от них защититься была жизненно необходима.

— Толкового некроманта на вас не хватает, гады — сообщила Гермиона отсутствующим в комнате дементорам.

Но поскольку сама она в некромантии и прочей демонологии не разбиралась, то приходилось учить проверенное светлое заклинание. В том, что, в конце концов, у нее получится, девочка не сомневалась. Ведь у Поттера в путеводной книге получилось. Он, конечно, потенциально сильнее Гермионы. Но именно, что потенциально. А ей уже 14. Мистер Джонсон после проверок ее способностей говорил, что к 15 годам она выйдет на свой максимум силы. Значит, уже сейчас у нее должен быть неплохой средний уровень. Наконец, у Гермионы из книг патронус вышел на 5 курсе. А она сейчас — явно не слабее. Так что, сцепив зубы, Грейнджер продолжала перебирать счастливые воспоминания.

В этот раз у нее не получилось. И в множество следующих разов тоже. Но после рождества по Выручай комнате бегала серебристая пума. А Гермиона смотрела на нее и улыбалась.

***

Гермиона сидела у камина в гостиной факультета и читала книгу по древним рунам. Это, конечно, был не учебник для третьего курса. Изучение футарков и перевод простых текстов был для Гермионы давно пройденным этапом. Так что программа третьего курса для нее интереса не представляла. Честно говоря, для нее не представляла интереса даже программа седьмого курса. Поэтому она читала старинный фолиант, не входящий в школьную программу, найденный в библиотеке. Девочка перевела взгляд на окно, в которое ветер зло бросал крупные капли дождя и поежилась. Как себя чувствуют квиддичные игроки Гриффиндора и Хаффлпафа, Гермиона даже не хотела представлять.

Вход открылся, и в гостиную повалили радостные гриффиндорцы.

— Мы победили! Ура! Ты видел лицо Седрика, когда Джинни выхватила снитч у него из — под носа?

— А Поттер неплохо летал, когда заменил Анджелину.

— Но дементоры — это был перебор.

— Да ладно. Директор их сразу отогнал. А Джинни как раз снитч схватила. Малфой наверно перетрусил!

Гермиона хмыкнула, решив для себя, что все, вроде неплохо. Потом она ухмыльнулась, поняв, что Гарри придется себе «Молнию» за свои кровные покупать. Его «Нимбус», по всей видимости, был цел. А значит на подарок от Блэка рассчитывать не стоит.

Тут Гермиону схватила Парвати, жаждущая поделиться всеми подробностями матча. Гермиона протестовала, но когда это останавливала индианку? Та тащила Грейнджер в спальню, не умолкая ни на секунду.

— Зачем нам в спальню, Парвати?

— Разумеется, чтобы переодеться!

Гермиона посмотрела на промокшую подругу. Видимо заколка — зонтик плохо справлялась с таким сильным дождем и ветром.

— Ладно, тебе нужно переодеться. Я тут причем?

— А кому я буду рассказывать? Лаванда и другие девочки все сами видели. Да и вообще, тебе тоже нужно переодеться.

— Мне — то зачем?

— Потому что сейчас будет вечеринка. Ты же не будешь праздновать в этом, — Парвати указала на рваные джинсы и любимую толстовку Гермионы.

— Почему бы и нет?

— Потому что будут танцы. А близнецы Уизли куда — то пропали, значит, будет сливочное пиво и огневиски. Я его, конечно, пить не буду. Но это значит, что танцы будут точно!

— Да не собираюсь я ни с кем танцевать! А если захочу напиться, то близнецы мне для этого не нужны.

— Почему это?

— Потому что у меня есть пятигалонная канистра спирта. Девяностопроцентного. Я его использую, как топливо для спиртовки. Как думаешь, на чем я горячий шоколад варю, который мы пьем все время? Но если этот спирт развести водой или соком, можно весь факультет напоить.

— Знаешь, Гермиона, никому про это лучше не говори. А то нашу спальню возьмут штурмом.

— Обломаются. Сундук им руки пооткусывает. Если они вообще до него доберутся через мою защиту.

— Ага, ты там чего такого наворотила, кстати? Лаванда теперь по стеночке обходит твой сундук.

— Ну, тебя же пропускает? А вообще так, практикуюсь в рунах. Взяла у профессора Бабблинг индивидуальный проект. А то на занятиях мне жутко скучно было.

— Ну — ну, гений ты наш. Знаешь, иногда мне кажется, что Падма — это твоя сестра, а не моя. Вы слишком похожи.

— Да ладно. Падма все учит. А я только чарами и рунами интересуюсь. И она на тебя похоже больше, чем тебе кажется. Мне со стороны виднее.

— Как скажешь. Все, лезь в свой жутко охраняемый сундук и надень что — то приличное.

— Что, например?

— Ну, смени, хотя бы, джинсы на не рваные. А эту толстовку на рубашку и пиджак, что ли. И гитару прихвати.

— Гитару — то зачем?

— Сыграешь пару песен, раз танцевать не хочешь.

— Да все перепьются. Что толку в этом шуме играть?

— Ну не сразу же они перепьются? Вот сначала и сыграешь для затравки. А потом колдорадио включим.

— Знаешь, Парвати, с тобой проще согласиться, чем переспорить.

— Вот и нечего спорить.

Гермиона плюнула и полезла за гитарой. Сыграет им Hells Bells, авось отстанут.

Глава 11

Рождественские каникулы Гермиона провела в Англии. Вместе с Эммой прилетел и Дэниел, так что семейный праздник удался.

Через два дня после Сочельника Гермиона куталась в зимнее пальто на окраине Литл — Хэнглтона. Девочка пробиралась по засыпанной снегом дорожке, ведущей к полуразвалившемуся дому. Дом некогда принадлежал семье Гонт. И там должен был храниться один из хоркруксов Волдеморта.

Встав в проеме двери, девочка достала свою палочку с шерстью нунды и осветила интерьер грязной лачуги Люмосом.

— Акцио, кольцо Гонтов! — ничего не произошло, — Никто и не обещал, что будет легко, — сказала себе Гермиона.

Девочка подвесила под потолком шарик света и потянулась к карману. Она водрузила себе на нос узкие прямоугольные очки, которые подарили родители на Рождество. Очки, в принципе, предназначались для работы с артефактами. Они позволяли разбираться в плетениях заклинаний. Но девочка надеялась, что они помогут обнаружить тайник, если он есть.

Активировав очки, Гермиона поморщилась. С непривычки работа с прибором вызывала головокружение. Да и вообще, дольше часа в день их использовать не рекомендовалось.

Гермиона осмотрелась и не увидела ничего необычного. Хотя дальний угол вызывал подозрения. Девочка быстро накинула на него все известные ей сканирующие чары. Угол начал переливаться разными цветами, кружа голову запутанными переплетениями разноцветных нитей и вспыхнувшими символами неизвестного назначения.

— Ну нихрена себе ты тут наворотил, Том! — ругнулась вслух девочка.

Где расположен тайник сомнений больше не было. Но легче от этого не становилось. Эту защиту Гермионе не обезвредить. Дамблдор, пожалуй, смог бы, подумала девочка. Да он, собственно, и смог, если верить прочитанным некогда книгам. Правда, добром это для него не кончилось.

— Том, вот где логика? — вопрошала Гермиона отсутствующего Темного лорда, — Половину хоркруксов ты чуть ли ни где попало побросал. Зато на вторую половину понавесил защиты как на Форт Нокс. А мне что делать прикажешь?

Гермиона размышляла. Можно было пригласить специалиста. Необязательно из Британии. В Штатах, например, нанять ликвидатора заклятий. Дорого, но вполне реально. Только время тратить не хотелось.

— Пожалуй, Том, мы пойдем другим путем. Само кольцо мне нафиг не нужно. Пусть лежит себе. А вот уничтожить его можно не только кинжальчиком…

Гермиона колебалась. Попробовать или не стоит? Сил должно хватить. Если вспомнить путеводные книги, то у Крэбба на седьмом курсе хватило, а он не производит впечатления великого мага. А вот контроль… Хотя, у нее с контролем всегда было неплохо. Девочка решилась. Она отошла к самой двери и вышла за порог. В левой руке сжала портключ в Гринготтс — на случай экстренной эвакуации.

— Фиендфайр! — адское пламя сорвалось с саксауловой палочки и метнулось к тайнику, принимая самые фантастические формы. Лоб Гермионы вмиг покрылся испариной. Огонь рвался на свободу, стремился наброситься на девочку. Впечатление было такое, будто она пытается удержать одной рукой брандспойт, из которого бешеным напором хлещет вода. Да еще и огонь — совсем не ее стихия. И пламя это чувствовало. Оно обрушилось на тайник, выжигая защитные плетения. Оно вмиг растеклось по всей лачуге, превращая ее в филиал преисподней. Дом занялся мгновенно, Гермиона еле успела отскочить подальше, не переставая сжимать палочку и зубы. Секунды, казалось, тянулись вечно. Из груди Гермионы рвалось глухое рычание. На миг пламя стало еще ярче, а по щитам девочки ударил ментальный вой. Видимо огонь добрался до хоркрукса. Перекрытия обрушились и прогнившая крыша провалилась. Огонь вспыхнул еще сильнее. Наконец, казалось вечность спустя, Гермиона поняла, что огонь — это уже просто огонь, в котором догорают остатки старой лачуги. Адское пламя ушло.

— Да чтобы я, еще хоть когда — нибудь… — обессилено простонала девочка, падая на колени в снег.

Сколько времени ей понадобилось, чтобы прийти в себя, Гермиона не знала. Но, когда вдалеке послышалась сирена пожарной машины, она поднялась на ноги и сжала портключ. Очутившись у банка, Гермиона проплелась до Дырявого котла, вышла на улицу и поймала первое же такси. Сил ехать на подземке или автобусе не было.

На следующий день Гермиона вернулась на пепелище. Поиски остатков кольца или камня не увенчались успехом. Сканирующие заклинания ничего не показали. Что ж, уничтожение четвертого хоркрукса можно было считать свершившимся. Остались чаша, змея и шрам Гарри. И вот с ними явно будет сложнее.

***

— Грейнджер! Твой кот сожрал мою Коросту! — с диким ревом шестой Уизли ворвался в гриффиндорскую гостиную.

— Уизли, не ори. Твои вопли калечат тонкий слух окружающих. И я сомневаюсь, что Глотик позарится на облезлый полутруп, который ты называешь своим питомцем, — Гермиона оторвалась от учебника нумерологии, который лениво листала.

— Да?! А это тогда что?! — он сунул Гермионе под нос постельное белье покрытое пятнами крови.

— Ты расстался с невинностью? Я, право, думала, что обычай вывешивать окровавленные простыни после первой брачной ночи канул в лету. Но в любом случае, поздравляю. Только не тычь этим фактом мне в лицо, — Гермиона пальчиком отвела тряпки в сторону.

Уизли побагровел. Вокруг раздались смешки.

— Ты… ты… ты хуже слизеринки! Гарри, скажи ей!

Поттер перевел смущенный взгляд с друга на вскинувшую бровь Гермиону.

— Меня в это не вмешивай, пожалуйста. Я ничего не видел.

— Да как так?! Вот рыжие волоски шерсти! Я собрал их на кровати, где спала Короста. Это шерсть твоего кота, Грейнджер!

— Я бы не была так уверена. Ты можешь поклясться, что у тебя самого нигде нет рыжих волосков? И да, не тычь мне ими в лицо тоже. У меня от такого аппетит пропадает. А я собиралась попить чаю.

Смешки вокруг еще более усилились.

— Грейнджер! Запри своего хищника в клетку!

— Уизли, мой кот пока не сделал никому ничего дурного. Я, скорее, тебя запру в клетку. И да, если ты так переживаешь о своей Коросте, то почему не держал в клетке ее и не ухаживал за ней?

— Коросте скучно в клетке!

— Ну, может, она пошла куда — нибудь повеселиться, в таком случае. Не смей обвинять моего кота. И вообще, кажется, в первом письме из Хогвартса говорилось, что студент может привезти с собой сову, жабу или кота. Давно хотела тебя спросить: твоя Короста, она жаба или сова?

Гермиона захлопнула книгу и поднялась с кресла.

— Здесь становится слишком шумно. Невозможно заниматься. Кстати Гарри, ты по зельям эссе написал? Кажется, Падма говорила, что вы должны его сегодня писать в библиотеке. И поскольку Парвати уже ушла, то я думаю, что писать вы должны сейчас.

Гарри хлопнул себя по лбу и с криком «Спасибо! Я забыл!» умчался из гостиной.

Гермиона поднялась в спальню, сопровождаемая улыбками гриффиндорцев и злым взглядом шестого Уизли.

***

— Апчхи! — Гермиона проморгалась от пыли и утерлась рукавом. За платком лезть было бессмысленно — руки тоже были все в пыли.

— А что мы здесь делаем? — с интересом спросила Луна, окидывая мечтательным взглядом Выручай комнату. Та сейчас выглядела как во время поисков диадемы — огромной свалкой различного хлама.

— Мне скучно. Я развлекаюсь. А ты увязалась за мной, если помнишь, — ответила Гермиона, перепрыгивая очередную кучу мусора.

— Правда? Значит, я тоже развлекаюсь, — весело сообщила Луна и поспешила за гриффиндоркой, — Хотя, я бы лучше посмотрела на пушистика.

— Покажу я тебе пушистика. Как — нибудь потом, — Гермиона подумала, — Сильно потом. Через пару лет, может быть.

— Я подожду, — кивнула Луна, — А как именно мы здесь развлекаемся?

— Мы ищем ценные и полезные предметы, — сообщила Гермиона, вытаскивая из завала вполне неплохо сохранившийся меч, — Такие, например.

— А это — ценный предмет? — Луна протянула Гермионе вытащенный из хлама розовый зонт. Зонт был немного линялый.

Гермиона прикрыла глаза рукой. Потом вздохнула, взяла зонт и бросила на него пару сканирующих чар. Они ничего не показали.

— Это — зонт. Впрочем, бери, подаришь Хагриду. По — моему, он их собирает.

Луна радостно затолкала зонт себе в сумку и спросила:

— А почему мы не позвали Падму и Парвати развлекаться с нами?

Гермиона с сомнением посмотрела на гигантскую свалку. Потом оглядела свои перепачканные джинсы и толстовку. Затем перевела взгляд на Луну, выжидательно стоящую рядом. На Луне было надето… что — то. Гермиона определила это, как волшебный вариант наряда хиппи. Длинная юбка, море каких — то фенечек, бус и т. п. Луне это, странным образом, шло. Но пылью она тоже была покрыта с ног до головы. Грейнджер представила рядом близняшек, в их нарядных платьях или сари…

— Не думаю, что девочкам тут понравилось бы.

— Да? Жаль, — Луна поскакала дальше. Гермиона поспешила за ней.

— Гермиона, а мы, случайно, ни у кого не воруем?

— А по — твоему это похоже на чей — то сейф? — Гермиона махнула рукой, указывая на огромные кучи хлама.

— Не очень, — признала Луна.

— Вот и я думаю, что не очень. Это похоже на мусорку. А копаться в мусоре — это не воровство.

— А мы тогда кто? Мусорщики?

— Я предпочитаю считать себя отважной расхитительницей гробниц, — провозгласила Гермиона.

— Правда? А чья это тогда гробница?

— Осторожно! — Гермиона отдернула Луну от шатающейся груды мебели, — Если ты продолжишь в том же духе, то это будет наша гробница. И пройдет еще тысяча лет, пока кто — нибудь не откопает из — под завалов наши останки.

— Провести тут тысячу лет будет немного скучно.

— В этом я с тобой полностью согласна. Пойдем, пожалуй, к выходу.

Девочки пришли к входной двери. Гермиона расчистила перед ней небольшой участок и уселась на пол. Луна села напротив.

— Пора делить хабар, — сказала Гермиона, выкладывая из сумки все, что насобирала за сегодняшний поход.

— Здорово! — восхитилась Луна.

— Так. 43 галеона 8 сиклей и 11 кнатов. Держи половину, — Гермиона протянула девочке монеты.

— Зачем?

— Затем. Компенсация. Нашей одежде, похоже, конец. Купишь новую.

— Хорошо, — согласилась равенкловка, убирая монеты в сумку, — А что еще у нас есть?

— Несколько мечей и шпаг. Сколько они могут стоить — понятия не имею. Отдам папе, для пополнения его коллекции, он будет рад. Не возражаешь?

— Я не против.

— Дальше. Четыре золотых сережки, все непарные. Три золотых колечка. Серебряный кулон на порванной цепочке. Еще пару серебряных безделушек. Что тебе нравится?

— Эту сережку, буду ее носить, — Луна взяла небольшую серьгу с сапфиром, — и это колечко.

— Забирай. Вот эти кольца подарим близняшкам. А остальное — или продам, или попробую из них каких — нибудь артефактов наделать простеньких. Мне надо практиковаться.

— Ага. Покажешь, что получится?

— Конечно. Теперь, — Гермиона взвесила на руке большой компас с треснувшим стеклом и астролябию, — Что возьмешь?

— Это. Оно интересное, — Луна ткнула пальцем в астролябию.

— Хороший выбор. Астролябия — это такой прибор… Он меряет.

— Что меряет? — Луна с интересом крутила в руках продукт средневековой инженерной мысли.

— Было бы, что мерить — астролябия измерит, — уверенно ответила Гермиона.

— А расстояние до морщерогих кизляков она может измерить?

— Насчет этого не уверена, — протянула Гермиона, — Но попробовать можно.

— Попробую, — заверила Луна и отправила астролябию к остальным трофеям.

— Это снова тебе. Для комплекта, — Гермиона протянула Луне старинную подзорную трубу. Увеличение у нее было так себе, но сама труба была красивая. Луна тут же приставила ее широким концом к глазу.

— Мне кажется, ее обычно используют наоборот, — дипломатично заметила Гермиона.

— Так интереснее, — уверено заявила равенкловка.

— Ну, тебе виднее. А это тогда мне, — Гермиона покрутила в руках немецкий полевой бинокль времен Второй мировой войны, — Вроде бы все.

— А это что? — Луна показала на небольшую жестяную коробку от печенья.

— Это? — Гермиона открыла коробку, — Это небольшая коллекция бейсбольных карточек пятидесятых годов. Откуда они в Хогвартсе — ума не приложу. Ценные они или нет — понятия не имею. Знаю, что некоторые люди в Америке их собирают. Отдам, наверное, папе. Пусть разбирается. У него полно знакомых коллекционеров.

— А я, наверное, отправлю папе астролябию, — задумчиво проговорила Луна.

— Отправь. Кстати, как там Бэт? — свою сову Гермиона подарила равенкловке еще в прошлом году. Сама Гермиона переписки ни с кем не вела, а сова скучала. Луна же переписывалась с отцом.

— У Бэт все хорошо. Она любит носить почту. Доставляет мне папины письма и свежие номера «Придиры».

— Вот и отлично.

***

Слушая в очередной раз историю о том, как Сириус Блэк проник в спальню гриффиндорских третьекурсников и пытался зарезать Уизли, Гермиона устало обернулась к Рональду:

— Уизли, заткнись, пожалуйста. Ты всех уже достал. Ты слишком высокого мнения о себе. Неужели ты всерьез считаешь, что Блэк совершил невозможное — сбежал из самой страшной магической тюрьмы — ради того, чтобы тебя прирезать? Нафиг ты ему сдался?

— Может, он перепутал меня с Гарри!

— Ну да. Вы прям одно лицо. Вас так легко перепутать, — с сарказмом протянула Грейнджер. И вернулась к книге. Все же, что — то для Гермионы новое, в этом году преподавали.

Узнав, что на сегодня назначена казнь Клювокрыла, Гермиона поняла, что время пришло. Она натянула черные джинсы и черную же толстовку с капюшоном. Перекинула через плечо ремень небольшой сумки. Вышла на крышу одной из многочисленных башен замка, достала из сумки свою метлу и накинула маскировочные чары. После чего вылетела к хижине Хагрида. Затаившись в кустах, девочка наблюдала за хижиной, позади которой был привязан гиппогриф.

— Блин. Я не нанималась в общество защиты животных! — шипела себе под нос Гермиона, отмахиваясь от очередного настырного насекомого, — Вот нафига мне сдалась эта коняка?! Отрубили бы ей голову, делов — то!

Наконец комиссия министерства вместе с Дамблдором прошла внутрь дома. Гермиона вновь села на свой «Эксельсиор» и подлетела к Клювокрылу. Зависнув в нескольких метрах над землей, она достала палочку и, прицелившись в толстую веревку, прошептала:

— Секо! Секо! — на землю упали обрывки веревки. Гиппогриф недоуменно стоял на месте. Гермиона взлетела повыше и отправила в круп зверя жалящее заклинание. Тот взвился на дыбы и поскакал к лесу, расправляя на ходу крылья.

Проводив гиппогрифа взглядом, Гермиона перелетела к заранее намеченному удобному наблюдательному пункту. Отсюда отлично была видна Дракучая ива. Через некоторое время она смогла полюбоваться на огромного черного пса, который утаскивал шестого Уизли в тайный ход. За ними побежал Гарри. Чуть позже в ход проник профессор Люпин, а за ним и Северус Снейп, предварительно закутавшийся в мантию — невидимку. Гермиона приготовилась ждать. Смеркалось.

Наконец из лаза появилась странная процессия из Люпина, Петигрю — на сей раз в человеческом облике, а не в виде крысы, Рона, Гарри, Блэка и Снейпа, парящего на носилках без сознания. Процессия направилась к замку. Из — за облаков стала появляться полная луна. Гермиона подняла в воздух метлу и полетела к хижине Хагрида.

Повисев немного над крышей хижины, Гермиона перебралась на берег озера, притаившись в прибрежных кустах. Она напряженно всматривалась в противоположный берег. Над озером проплыли дементоры, пахнуло холодом. На противоположном берегу послышался скулеж собаки. Темноту разорвали белые всполохи — Гарри пытался наколдовать Патронуса.

На секунду у Гермионы мелькнула безумная мысль, что дементор, возможно, сможет вытянуть осколок души Риддла из шрама Гарри. Но как его потом остановить? К тому же, на берегу были и Блэк, и Снейп. Гермиона не хотела, чтобы на ее совести была смерть нескольких человек. Если этого можно избежать.

Она вышла к самому озеру и собрала самые счастливые воспоминания — последнее Рождество, смешную Луну, веселых близняшек Патил, радость пумы, схватившей свою первую добычу. Гермиона подняла палочку и произнесла:

— Экспекто Патронум! — с палочки сорвалась ослепительно яркая пума и помчалась через озеро. Пума накинулась на дементоров, заставляя их отступить. Через некоторое время противоположный берег опустел, и патронус исчез. Показался очнувшийся Снейп, наколдовал носилки и отправился в замок, левитируя всех остальных участников драмы. Гермиона устало прислонилась к камню.

— Не мое это — высшая светлая магия. Не мое, — прошептала она.

Гермиона тяжело вздохнула и достала из сумки укрепляющее зелья. Сил почти не осталось. Выпив противную жидкость, девочка почувствовала себя лучше. Сев на метлу, она перелетела на одну из башен замка, откуда открывался вид на входные ворота. Нужно было подождать.

Примерно через сорок минут Гермиона решила, что пора продолжить спасательную операцию. Не то, чтобы ей было до Блэка какое — то дело. Но она привыкла доводить свои планы до логического завершения. Гермиона достала из сумки темный платок и повязала его на лицо, оставив открытыми только глаза. Затем натянула поглубже капюшон толстовки. Грейнджер оседлала свою метлу и полетела к окну кабинета профессора Флитвика. Маскирующие чары она использовать не хотела. Вряд ли с мерцающим силуэтом стал бы разговаривать Блэк. Если он, конечно, вообще в кабинете Флитвика. Если события отошли от канона слишком далеко, то Сириуса могли запереть где угодно. Например, в подземельях. Тогда… Ну что ж, тогда ему не повезло, подумала Гермиона.

Но нет. Блэк был на месте.

— Алохомора, — прошептала Гермиона, зависнув на напротив окна. Окно распахнулось.

— Что? Кто здесь? — прохрипел изможденный человек в грязной одежде.

— Меньше вопросов, мистер Блэк. Если, конечно, хотите жить. Если Вы предпочитаете дождаться дементоров, за которыми уже послали, то я не стану Вам мешать. В противном случае — лезьте в окно и садитесь на метлу мне за спину.

Блэк заткнулся и полез в окно. Наконец, он тяжело перевалился через раму и уселся на метлу, вцепившись за талию Гермионы.

— Колопортус, — запечатала Гермиона окно, убрала палочку и полетела к Западной башне. Там она приземлилась и убрала метлу в сумку. Затем девочка достала из сумки свой старый Чистомет и протянула Блэку.

— Мистер Блэк, Вам нужно убираться отсюда. За Вами охотятся, и дементоры на подходе. С метлой справитесь? Она не ахти какая быстрая. Зато послушная и надежная. И да, вот, выпейте укрепляющее зелье, — Гермиона дала Сириусу флакон. Тот выпил.

— Справлюсь, — просипел Сириус, — Жить захочешь — не так раскорячишься. Кто ты и почему мне помогаешь?

— Кто я — не важно. Помогаю — потому что не верю в Вашу виновность. За свою помощь прошу одного — никогда и никому о ней не рассказывать. Поклянитесь.

— Клянусь молчать, таинственный незнакомец.

— О, Вы еще можете шутить. Значит не все потеряно. Хотите совет?

— Давай, чего уж там.

— Валите из страны. Желательно подальше. В Америку, например. Без разницы, в Северную или в Южную. Даже лучше в Южную. Солнце, текила и девочки в бикини помогут Вам придти в себя.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — слабо улыбнулся Блэк.

— Только деньгами озаботьтесь и палочкой. У Вашей семьи, кажется, был дом в Лондоне?

— Есть. Терпеть его не могу.

— Я и не предлагаю Вам там жить. Но деньги там должны храниться. Ну, или пошлите домовика к гоблинам. Пусть принесет Вам сквозной кошель, мультивалютный.

— Умная мысль.

— Других не держим. Заодно приведете себя там в порядок, помоетесь, переоденетесь, побреетесь, подстрижетесь. А то Ваш нынешний облик даже по маггловскому телевидению показывали. Дальше, палочки в доме, наверное, тоже есть?

— Полно. Подберу что — нибудь.

— Отлично. Моя запасная Вам вряд ли подойдет. Не будем терять время. Садитесь на метлу и летите отсюда.

Блэк с тоской посмотрел куда — то в сторону больничного крыла.

— Все с вашим крестником будет в порядке. Не хочу грубить, но тринадцать лет он без Вас как — то прожил. И дальше тоже справится.

— Я перед ним виноват.

— Виноват тот, из — за кого Вы сидели двенадцать лет в Азкабане. Кстати, кто бы это мог быть?

— Питер!

— Не без этого. Но Вы не задавались вопросом, почему Верховный чародей Визенгамота не озаботился настоять на проведении допроса с Веритасерумом, когда Вас без суда бросали в тюрьму? Ведь Вы были членом его ордена?

— Не знаю. Не думал. Он не мог, наверное.

— Серьезно? Глава высшего судебного и законодательного органа не мог настоять на допросе? Не будем спорить. Еще один совет — найдите в теплых краях нормальную магическую клинику. Пройдите реабилитацию. Проверьтесь на зелья, ментальные закладки и прочую гадость.

Блэк пожал плечами.

— Правда, займитесь собой. Гарри пригодится живой крестный. У него никого больше нет. Пишите ему письма, он будет рад. Напишите его родственникам маггловской почтой. Пусть испугаются, что за ними следит беглый каторжник. Будут лучше к Поттеру относиться. А то они его не любят. Пусть лучше боятся.

— Ненавижу!

— Только без глупостей. Вы их и так достаточно наделали. Лучше будьте далеко, но живой. Потом Гарри может помощь понадобиться. И вообще, наладится еще все. Заведете мелких Блэков, будете дружить семьями с крестником. Не раскисайте.

— Вряд ли я смогу иметь детей. После двенадцати лет в ледяной камере.

— Кто знает. Я и говорю — найдите хорошую клинику. Все, время вышло. Вон Макнейр пошел за дементорами, — Гермиона кивнула на спешащего далеко внизу Макнейра, направляющегося к воротам.

Блэк влез на Чистомет и осторожно поднялся в воздух. Обернулся через плечо и бросил:

— Спасибо! Кто бы ты ни был.

— Лети, Бродяга. И больше не попадайся.

Гермиона накинула на себя маскирующие чары и полетела к Астрономической башне. Там она убрала в сумку метлу, стянула платок и толстовку, тоже убрав их в сумку. Поежилась на ветру и вытащила из сумки школьную мантию. Накинув ее, девочка поспешила в башню Гриффиндора.

Девочка приняла горячий душ, переоделась, попила горячего чаю, вяло отвечая на вопросы Парвати, и завалилась спать.

***

Завтрак следующим утром Гермиона пропустила. Она отбилась от пытавшейся ее разбудить Парвати и продолжила спать почти до полудня. Вчерашние приключения Гермиона решила считать заменой сегодняшней утренней пробежке. Гермиона спустилась в гостиную, и обнаружила, что почти все студенты, по случаю жаркой погоды, отправились в Хогсмит. Самой девочке идти было лень, вчера она нагулялась достаточно. Но сидеть в душной гостиной тоже не хотелось. Гермиона прихватила гитару и направилась к озеру.

Там она присела на камень у воды и бездумно перебирала струны. Наконец она припомнила один мотив и решила спеть. И ей было все равно, что слушатели отсутствуют:

I could bet on new — years eve
He'd call me up at night
From the other side of the world
He was always there alright
He's got the looks of a movie star
He's got the smile of a prince
He ride a bike instead of a car
I wanna be his friend
Dancing in the living room
With the ladies so nice
Like a child with a wisdom tooth
He's just a friend of mine
He's got the rings and the colors
He's got the wind in his hair
He goes a riding with the brothers
He's got a fist in the air
Going to the run, run Angel
Going to the run, run Angel
Well, heaven and hell came together that night
Only for you this time
Going to the run, forever Angel
(прим. авт.: песня Going to the Run голландской группы Golden Earring. В наших широтах более известна композиция «Беспечный ангел» группы Ария, которую можно считать кавером. Текст, исполняемый Арией, не является дословным переводом, но общая идея сохранена. Музыка та же. В свою очередь, Гермиона тоже немного изменяет оригинал, и вместо используемого голландцами в песне имени Ed, подставляет более безличное местоимение He.)

— Хорошая песня, — раздался позади голос.

Гермиона обернулась и увидела Гарри. Он на нее как — то странно смотрел. Чуть дальше виднелся Рон Уизли. Он всем своим видом показывал, что никакие маггловские песни его не интересуют.

— Да, неплохая. Одной рок — группы из Нидерландов. У меня дома есть их альбом, могу дать послушать кассету.

— У меня нет магнитофона.

— Купи, какие проблемы?

Гарри неопределенно пожал плечами. О своих проблемах ему рассказывать не хотелось.

— Ты почему не в Хогсмите со всеми? — спросил Поттер.

— А что я там не видела? Десяток магазинов да несколько кафе. Неохота по жаре таскаться. Ты, кстати, не очень хорошо выглядишь. Где пропадал вчера?

— Да так. Гулял. Небольшой инцидент с дементорами.

— Глупо ходить по территории, где летают эти твари. Надеюсь, их уберут.

— Уже убрали.

— Вот и славно. Я, пожалуй, пойду, а то жарко совсем стало. Да и твой друг скучает без твоего общества, — Гермиона мотнула головой в сторону Рона и, подхватив гитару, пошла в гостиную.

Черную толстовку и джинсы Гермиона уничтожила. Вряд ли ее кто — то заметил и вряд ли кто — нибудь вычислил бы ее по одежде. Но лучше перестраховаться. Да и черный цвет ей никогда не нравился.

На вокзале Кингс — Кросс Поттер выглядел повеселевшим. А шестой Уизли сжимал в руках мелкую сову. Видимо, Сириус написал крестнику письмо. Гермиона удовлетворенно кивнула и прошла за барьер.

Интерлюдия

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор задумчиво попивал чай в своем кабинете.

— Вот оно как обернулось, Фоукс, — обратился маг к самому верному своему стороннику.

— Курлы, — согласился феникс.

Да, конечно, охранять школу дементорами — тот еще идиотизм. Но директор не препятствовал министру в этом начинании. Чем не испытание для героя? И с Люпином Гарри появился повод познакомить. Тот ему рассказал, какими замечательными гриффиндорцами были его родители. Это хорошо. Вот только кто выпустил того патронуса, которого видел мальчик? Дамблдор вздохнул. Плохо, что Гарри не смог разглядеть, какой именно формы был патронус. «Довольно большой зверь» — это слишком расплывчатое описание. А Блэк навел шороху… Пожалуй, хорошо, что он сумел сбежать каким — то способом. Если бы, после всей открытой Гарри правды, Блэк погиб, то это могло настроить мальчика против директора. А так Блэк в бегах, на опекунство претендовать не сможет, значит опасности для планов великого мага не представляет. Директор сам планировал его освободить и обдумывал план, как бы привлечь к миссии мальчика. Маховик времени был заготовлен, но — не пригодилось. Блэк оказался хитрее, чем думал директор. Надо же, Азкабан на него положительно повлиял, что ли? Ведь в молодости был дуб дубом.

А вот Питер тоже сбежал, это интереснее. И пророчество про верного слугу Темного Лорда Трелони сделала очень вовремя. По всему видно, Петигрю отправился к своему хозяину. Значит, в следующем году можно ожидать от Тома каких — то действий. Это хорошо, пора бы.

Альбус немного переживал за Питера. Десять лет в облике крысы — не шутки. Директор боялся, что герой — предатель совсем разум потерял в зверином теле. Следил Дамблдор за крысой все это время, но никаких действий Питер не предпринимал. Но нет, как приперло, начал быстро соображать.

— Что ж, — решил директор, — Посмотрим, посмотрим. Что же ты придумаешь, Том?

Глава 12

— Здравствуйте, мистер Грызнак. Как мои дела? — Спросила Гермиона гоблина, поудобнее устраиваясь на стуле в его кабинете.

— Неплохо, мисс Грейнджер. Вложения приносят прибыль. Вот отчет, — гоблин протянул тонкую папку. Гермиона открыла ее и стала просматривать документы.

— В моем сейфе, с учетом поступивших дивидендов, около пятидесяти тысяч? И сорок тысяч — доля в магических предприятиях? Я правильно понимаю?

— Если вкратце, то да, — согласился гоблин.

— Замечательно. Вложите пару тысяч в журнал «Придира».

— Это не самое прибыльное вложение, мисс Грейнджер, — заметил гоблин.

— Но не убыточное же?

— Нет. Журнал пользуется некоторым успехом. Но аудитория довольно скромная.

— Ну и ладно. Вложите. Считайте, что хочу оказать поддержку этому изданию.

— Деньги Ваши, — пожал плечами гоблин, записывая что — то на лист пергамента.

— Хорошо. Еще я хотела поинтересоваться: гоблины занимаются букмекерским бизнесом? В частности, принимают ли гоблины ставки на результаты приближающегося финала чемпионата мира по квиддичу?

— Разумеется. Вы хотите сделать ставку, мисс Грейнджер?

— Может быть. Какие коэффициенты?

Гоблин достал из сейфа книгу и принялся листать страницы:

— На победу Ирландии — один к двум. На победу Болгарии — один к четырем.

— Хм. А если я хочу поставить на то, что Ирландия победит, но снитч поймает Крам?

— О, интересная ставка. Минуту, — гоблин принялся считать, — Один к десяти.

— Хорошо. Тогда я поставлю на это. Сорок.

— Сорок галеонов?

— Сорок тысяч галеонов, мистер Грызнак.

Гоблин удивленно посмотрел на девочку:

— Вы уверены, мисс Грейнджер? Это крупная сумма.

— Разумеется, я не уверена на сто процентов, мистер Грызнак. Иначе поставила бы все, что имею. Но тем не менее.

— Такая крупная ставка может снизить коэффициент. Гоблин защелкал счетами. Он может опуститься до одного к восьми или к семи с половиной.

— А если я поставлю тридцать тысяч?

— Тогда останется на уровне один к десяти.

— То есть, сколько бы я ни поставила, больше трехсот тысяч мне не выиграть?

Гоблин зубасто усмехнулся.

— В общем, понятно. Никогда не сомневалась в том, что гоблины тщательно контролируют свои риски. Тогда я ставлю тридцать тысяч. И очень надеюсь, что коэффициент не снизится.

— Вы так уверены, что выиграете?

— Достаточно уверена. Крам отличный ловец. Но у Ирландии вся команда сильнее. Скажите, а есть другие конторы, принимающие ставки?

— Есть, небольшие. Не рекомендую Вам к ним обращаться. Они не смогут принять такую крупную ставку. А если и примут, то не смогут обеспечить выплату выигрыша в случае победы.

— Любопытно. Но ведь финал чемпионата мира — это крупное событие. Могу я предположить, что в других странах на его результаты тоже принимают ставки? И что это делают не только гоблины?

— Да, вы правы.

— Я, разумеется, не буду скакать по планете, выискивая лучшие условия. У меня нет ни времени, ни желания. Но если кто — нибудь, у кого есть широкая сеть партнеров в разных уголках мира, кто владеет информацией, сделал бы ставки за границей… Думаю, финансовый результат был бы впечатляющ.

— Без сомнения, — медленно кивнул гоблин.

— Я так и думала. Что ж, давайте заключим договор на прием моей ставки.

Вскоре Гермиона держала заверенный лист пергамента, а ее счет похудел на тридцать тысяч.

— Благодарю, мистер Грызнак. На этом разрешите откланяться.

— Конечно, мисс Грейнджер. Желаю Вам удачи. Кстати, Вы сказали, что не уверены в своей ставке на сто процентов. Позвольте спросить, а насколько Вы уверены?

Гермиона помолчала.

— На девяносто девять, мистер Грызнак. На девяносто девять, — девочка кивнула и вышла за дверь.

***

Гермиона шла по коридорам Салемской школы колдовства, весело помахивая аттестатом об окончании старшей школы. Все — таки не зря она каждый год в Хогвартсе штудировала обычные американские школьные учебники. И не зря все летние каникулы начинала со сдачи экзаменов строгой комиссии. Вот он — результат. Хоть сейчас в колледж поступай. Родители будут рады. Правда, Гермиона не собралась поступать в обычный колледж. Она планировала и дальше изучать магию. Но сама возможность приятно грела душу. Да и кто знает, не переменятся ли ее планы в будущем?

Путь Гермионы вел к кабинету мистера Джонсона. Преподаватель тепло ее встретил и устроил в удобном кресле.

— Гермиона, тебя можно поздравить? — мистер Джонсон кивнул на аттестат.

— Да, спасибо. Во многом это благодаря Вам.

— Ну что ты. Ты всего добилась сама. Я лишь немного помог.

Некоторое время разговор шел о ничего не значащих пустяках.

— Мистер Джонсон, а Вы не могли бы провести проверку моего магического резерва, как делали это при моем поступлении в школу? Мне почти пятнадцать, интересно на каком он сейчас уровне.

— Почему бы и нет. Мне самому интересно. Пошли.

Преподаватель провел ее в небольшой зал за кабинетом и провел ту же проверку, что и шесть лет назад.

— Могу сказать, что мои предположения были верны. Ядро и магические каналы у тебя уже практически полностью сформировались. Как я и думал, уровень С+. Немного выше среднего.

— Хорошо. Приятно удостовериться. Вы, помнится, говорили, что есть методики для дальнейшего увеличения резерва?

— Да, есть. Но, если ты помнишь, они довольно изнурительные и требуют упорства. Хотя, когда тебя это останавливало? — улыбнулся мистер Джонсон.

— Да, трудностей я не боюсь.

— Материалы я тебе дам. Но не рекомендую пока этим заниматься. По крайней мере, дождись семнадцатилетия. Твой случай необычен, давай убедимся, что естественный рост окончился. Пусть тело окрепнет, а ты сама привыкнешь к своему резерву. Тем более, у тебя он достаточен для успешного продолжения обучения практически по любому направлению. Закончи сначала школу, хорошо?

— Да, думаю, это будет разумно. Спешить мне некуда.

— Вот и отлично.

Обсудив дальнейшие планы, Гермиона перешла к еще одной, интересующей ее, проблеме:

— Мистер Джонсон, мне нужна Ваша помощь в одном деле. Или, скорее, совет.

— Чем я могу помочь, Гермиона?

— Мне нужна консультация у хорошего некроманта. И, возможно, я смогу предложить ему работу. Разовый заказ, неплохо оплаченный.

— Некромант? Зачем тебе?

— Уверяю Вас, мистер Джонсон, ничего противозаконного или криминального. По законам Конфедерации, по крайней мере. Сложность в том, что его помощь может мне потребоваться на территории Британии. А там некромантия под запретом. Собственно, поэтому я и ищу специалиста в Штатах.

— Подробностями не поделишься?

— Не хотела бы Вас втягивать больше необходимого. Поверьте, никаких поднятий инферналов, плясок смерти и тому подобного. Скорее наоборот — мне нужно упокоить нежить.

— Что ж. Ты всегда была разумна, так что я тебе доверяю. Есть у меня парочка знакомых. Но люди, работающие на правительство, тебе не подойдут. Работа на территории другой страны, да еще и не вполне легальная… Может разразиться скандал.

— Да. Мне нужен, хм, вольный художник.

Мистер Джонсон помолчал.

— Учился со мной один парень. Мы иногда пересекаемся. Он работает с… разными людьми. И встречу с нужным тебе специалистом он может устроить. Но это будет не дешево.

— Меня устраивает. Вы сможете договориться о встрече?

— Попробую. Я позвоню тебе завтра. И его консультация, разумеется, будет не бесплатна.

— Разумеется. Спасибо, мистер Джонсон.

***

Против своего обыкновения, в этом году Гермиона вернулась в Англию в середине июля, а не в августе. Впрочем, если задуманное удастся, то через неделю она планировала улететь в Америку до конца лета.

Другим отличием от привычного хода вещей было то, что тем же самолетом в аэропорт Хитроу прибыл и мистер Марио Финелли. За скромный гонорар в сорок тысяч долларов, мистер Финелли согласился пожить неделю в Британии. И провести один ритуал.

Мистер Финелли был невысоким итальянцем с цепким взглядом. В противоположность стереотипным представлениям об итальянцах, он был молчалив и крайне сдержан. Эмма тайком призналась Гермионе, что ее от него бросает в дрожь. Гермиона подобных эмоций не испытывала. Мистер Финелли был профессионалом. А профессионалов она очень уважала. Вне зависимости от сферы применения их профессионализма.

Мистер Финелли вежливо отклонил предложение остановиться в доме Грейнджеров. Для проживания он выбрал уютную гостиницу в Лондоне.

На следующее утро, итальянский некромант приехал в дом Гермионы для осмотра фронта работ. Эмма приготовила для гостя и Гермионы великолепный кофе, после чего оставила их в гостиной.

— Мисс Грейнджер, Вы планируете проводить ритуал здесь? — итальянец окинул взглядом маленький коттедж.

— Это было бы удобнее всего, мистер Финелли. С этим могут возникнуть какие — то проблемы?

— Возможно. Поставленная Вами задача нетривиальна — извлечение хоркрукса из живого носителя… Я не знаю, насколько хорошо в местном аврорате поставлено наблюдение за магической активностью на территории страны. Есть вероятность, что выброс «черномагической» энергии ритуала будет замечен. И мы сможем поприветствовать половину личного состава аврората в Вашем доме.

— Мне доводилось уничтожать подобный объект с помощью специального артефакта. Никакой активности аврората при этом не было.

— Вот как? Это хорошо. Но одно дело мгновенное уничтожение — краткий прокол на иной план, куда отправляется осколок души. И другое дело — достаточно длительный ритуал. Ведь жизнь носителя желательно сохранить?

— Крайне желательно. В ином случае уничтожить объект можно было бы и более простым способом.

— Разумеется.

— Какие Вы предлагаете варианты?

— Было бы неплохо получить доступ к хорошо защищенному ритуальному залу.

Гермиона подумала о доме Блэков на Гриммо. Ритуальный зал там просто обязан быть. И Сириус должен ей услугу, даже если не знает об этом. Она может напомнить. Но это потребует времени.

— Оставим это на крайний случай. Это можно устроить, но долго. Еще варианты есть?

— Вывезти носителя в Америку. Там у меня есть все необходимое.

— Неприемлемо. Слишком много проблем.

— Можно найти другое помещение на территории Британии и подготовить его. Любое из неиспользуемых — пещеру, заброшенный промышленный объект, ангар и т. д. Это не так надежно, но если авроры нагрянут, то мы сможем уйти, не привлекая внимания к вашему жилищу.

— Это проще. Но опять же, потребуется время. Тогда логичнее получить доступ к нормальному ритуальному залу. У меня есть предложение — не хотите осмотреть подвал?

— Там что — то интересное? Ведите.

Гермиона провела мистера Финелли в пустой подвал дома, который еще перед первым курсом Хогвартса пыталась превратить в подобие защищенного помещения. Что — то у нее получилось. Но с тех пор она его практически не использовала.

Мистер Финелли с интересом рассмотрел рунную роспись стен, потолка и пола. Взглядом спросив разрешения, он достал палочку и начал шептать разнообразные заклинания, тестируя защиту. Через некоторое время он хмыкнул и обратился к Гермионе:

— Не так плохо. Грубо, конечно, и прорехи есть. Но можно доработать. И установить накопитель посильнее. Вы сами ставили защиту?

— Да, пару лет назад. Это скорее была практика по рунной защите, чем попытка сделать что — то серьезное. Хотя колдовать я здесь могла и министерство мне письмами не досаждало.

— Понятно. Мне нужен день на подготовку. Я усилю защиту. И расчерчу нужные фигуры на полу.

— А накопитель?

— Дорисую вторую цепочку и поставлю еще один накопитель. У меня есть с собой, на такой случай. После ритуала я его заберу, но рунная цепочка останется Вам. Сможете потом установить второй накопитель самостоятельно.

— Если это будет иметь смысл. Я тут практически не живу и не колдую.

— Дело Ваше. Я займусь работой. Вы приведите носителя. Завтра.

— Хорошо. Если Вам потребуется какая — либо помощь — обращайтесь.

— Благодарю.

Гермиона поднялась наверх, сварила себе еще кофе и задумалась о том, как уговорить национального героя, надежду Света и просто хорошего парня Гарри Поттера на участие в темномагическом ритуале.

***

Гермиона справедливо рассудила, что для начала парня нужно хотя бы увидеть. Одевшись понеприметней и нацепив любимую бейсболку, Гермиона перебралась через пустырь, отделяющий ее поселок от Литл — Уиннинга и пошла в направлении Тисовой улицы. Светиться перед Дурслями или миссис Фигг не хотелось, поэтому Гермиона остановилась поодаль от дома Дурслей и принялась ждать. Не может же мальчик все время сидеть в доме?

Наконец Поттер вышел и направился, судя по всему, в магазин. Гермиона, немного погодя, пошла следом.

— Привет, Гарри — остановила девочка Поттера, когда тот вышел из магазина, неся пакет с продуктами.

— О, привет, Гермиона, — удивленно проговорил он.

— Чем ты так удивлен? Будто не знаешь, что я не так далеко живу.

— Знаю, конечно. Но я тебя никогда на каникулах не встречал.

— Я много путешествую с семьей. Скоро тоже уеду.

— Тогда понятно.

— Ты завтра свободен? Хочу кое о чем поговорить. Это касается школы и вообще…

— Свободен, в принципе. Когда?

— Давай в два пополудни. На том месте в парке. Не очень хочу заходить к твоим родственникам.

— Да, так будет лучше. Они все, что касается магии, ненавидят.

— Тогда до завтра, — Гермиона кивнула и пошла назад по улице.

— Угу, пока, — вздохнул Гарри и потащил пакет домой.

На следующий день Гермиона дождалась Поттера в парке.

— Привет, Гермиона.

— Привет, — Гермиона поднялась со скамейки, — Пойдем.

— Куда?

— Ко мне. Мама пирог испекла. Чаю попьем.

— Эмм. Пойдем, если я не помешаю.

— Не помешаешь, не переживай.

— Что ты хотела обсудить?

— Давай попозже. Неудобно на ходу разговаривать.

Дети пришли к коттеджу Грейнджеров. Гарри с интересом рассматривал маленький домик. Он был меньше, чем у Дурслей. Наверное, родители Гермионы не очень богатые, подумал Гарри. Хотя, они постоянно путешествуют… Может они тратят свои деньги на другие вещи? Припаркованный возле дома довольно дорогой на вид БМВ убедил Гарри в его правоте.

— Проходи, — Гермиона открыла дверь, — Мама! Мы пришли.

Из кухни вышла Эмма.

— Гарри, это моя мама, Эмма Грейнджер. Мама, это мой однокурсник Гарри Поттер.

— Очень приятно познакомиться, миссис Грейнджер, — вежливо проговорил Гарри.

— Да, я тоже рада познакомиться с однокурсником моей дочери, Гарри. Гермиона о тебе рассказывала.

— Правда? — смутился Гарри.

— Мама! Гарри, не переживай, ничего такого. Просто мама расспрашивала меня о школе, учебе, одноклассниках.

— Да, конечно, Гарри. Нечего стесняться. Я просто надеялась, вдруг у моей дочери появился парень, и она решила меня с ним познакомить.

— Эээ… Миссис Грейнджер, я не…

— Мама! Ты прекрасно знаешь, что Гарри не мой парень. Мы просто вместе учимся. У меня вообще нет парня. Хватит смущать гостя.

— Ладно, ладно. Извини, Гарри. Я не хотела тебя смутить.

— Еще как хотела, — вздохнула Гермиона, — Гарри, не переживай. Мама в последнее время постоянно меня так подкалывает. Тебе тут ничего не грозит.

— Да ничего.

— Проходите, мойте руки. Пирог и чай на столе. А я пойду, займусь цветами в саду, — улыбнулась Эмма.

— Спасибо, мама.

— Большое спасибо, миссис Грейнджер.

Дети сели за стол и некоторое время наслаждались чаем и пирогом. Гарри был несколько скован. В основном он рассматривал интерьер маленькой гостиной.

— Ладно, Гарри, — сказала Гермиона, допив чай, — Пора и поговорить.

— О чем?

— Не волнуйся, не о парнях и девушках, — усмехнулась Гермиона, — Не обращай внимания на мамины слова. Могу тебя заверить, что никаких романтических чувств к тебе не испытываю. И планов не строю.

— Спасибо, наверное.

— А ты еще и не уверен? — усмехнулась Гермиона, — Не переживай, вокруг тебя полно красивых девушек. Найдешь себе кого — то.

— Я ничего такого…

— Не имел в виду. Знаю. Забыли. Разговор пойдет не о том.

— А о чем?

Гермиона помолчала минуту, а потом продолжила:

— Гарри, мне стали известны некоторые факты, касающиеся тебя напрямую. Я хотела бы их тебе рассказать. Но это может быть опасно. Прежде всего, для меня. Ты заметил, что вокруг тебя постоянно какая — то чертовщина творится? Поэтому я должна быть уверена, что ты сохранишь мое участие и этот разговор в тайне.

— Я никому не скажу.

— Верю. Проблема в том, что говорить не обязательно. Ты в курсе, что некоторые волшебники могут читать мысли?

— Да? Кто?

— Директор, например, — Гарри пожал плечами.

— Дамблдор не станет причинять зла.

Гермиона хмыкнула. Сама она не была так уверена.

— Допустим. Но еще Снейп, — Гарри встрепенулся, — И Тот — кого — нельзя-называть.

— Волде..

— Не стоит произносить это имя, Гарри. Я не боюсь, но есть у меня подозрение, что волшебники не называют его не просто так. На имя могут быть наложены чары, сообщающие хозяину, что о нем говорили. Не стоит нарываться.

— Он ведь мертв?

— Ты уверен?

Гарри вспомнил первый курс и страшную фигуру в Запретном лесу. И разговор с директором.

— Не уверен.

— Вот и не стоит. Поэтому мне нужны гарантии.

— Какие?

— Есть раздел магии, посвященный защите разума. Оклюменция. Советую изучать. Есть специальные артефакты. Спроси у гоблинов, может они тебе продадут. А может у тебя они есть в сейфе, как наследство от родителей. Но это так, вообще. А я хочу заключить магический контракт. Ты о них знаешь?

— Слышал что — то.

— Вот, смотри, — Гермиона протянула Гарри лист пергамента, — Это контракт, в котором говорится, что ты обязуешься сохранить в тайне все, о чем я тебе сегодня расскажу. Ты обязуешься сохранить в тайне сам факт нашего разговора и моего участия. Если согласен, подпиши.

Гарри просмотрел контракт и поставил подпись. Гермиона тоже подписалась, и контракт полыхнул светом.

— Отлично, сработало, — сказала девочка, — Теперь прочитать что — то у тебя в мыслях про этот разговор будет гораздо тяжелее. Если вообще возможно.

— А сова из министерства не придет? Это же магия, а мы на каникулах.

— Не придет. Следилки на палочках, а мы палочками не пользовались.

— Подожди. Перед вторым курсом сумасшедший домовик колдовал у меня в доме. А сова пришла мне. Почему тогда?

— Без понятия. Магия домовиков вообще не должна засекаться. Может, за твоим домам следят особенно тщательно. Ты же, типа, знаменитость и все такое.

— Понятно. Будто мне нужна вся эта слава.

— Кто тебя спрашивает? Так что, к делу?

— Давай.

— В Хэллоуин 81‑го Волди пришел в дом твоей семьи, убил твоих родителей, пытался убить тебя, но в итоге развоплотился сам. Так?

— Да.

— О причинах его поступка ты не задумывался?

— Он был злодей. Родители с ним сражались, — пожал плечами Поттер.

— Все немного сложнее. С ним много кто сражался. На самом деле Волди пришел к вам, потому что существует некое пророчество. Про тебя и Темного лорда.

— Пророчество? — удивленно спросил Гарри, — И что в нем?

— Дословно не помню. Примерно так: на исходе седьмого месяца родится тот, кто сможет бросить вызов Темному лорду. Родится у тех, кто трижды бросал ему вызов. Темный лорд отметит его, как равного себе. Но не будет знать всей его силы. И не сможет один из них жить спокойно, пока жив другой.

— И он напал на меня из — за пророчества?

— Ему стала известна его часть. Он решил устранить угрозу для себя. Под пророчество подходил ты и Невилл. Он выбрал тебя. Возможно, тем самым отметив тебя, как равного себе. С помощью предателя он проник в ваш дом, но убить тебя не смог.

— Сириус — не предатель! Это все…

— Я в курсе, что Блэк не виновен.

— Что? Откуда?

— Это очевидно. Он был лучшим другом твоего отца. Он твой крестный. Если обряд крестин проводили по всем правилам, то он не смог бы тебе навредить. Он умер бы или утратил магию. Что в Азкабане равносильно смерти. Да и суда над ним, как такового, не было.

— Но почему тогда его не освободили? Если все так очевидно? Почему не провели нормальный суд?

— А кому это было надо? Преступник в тюрьме, все довольны. Но давай не про это. Мне еще многое нужно рассказать.

— Что еще?

— Волди не умер тогда. Или не совсем умер.

— Как он это провернул? И почему ты называешь его Волди?

— А почему не Волди? Эвфемизмы вроде Тот — кого-… мне не нравятся. Если буду говорить «Темный лорд», ты еще, чего доброго, решишь, что я из его последователей. Пусть будет Волди.

— Ладно. Так почему он не умер?

— Он хорошо разбирался в черной магии. И нашел способ обмануть смерть. Волди создал в нашем мире якоря — материальные предметы, в которые он поместил часть своей души, оторванную от целого с помощью темного ритуала. В ту ночь он потерял тело, но его дух еще в нашем мире. И он ищет возможности возродиться вновь.

— Жуть какая. И мне придется с ним сразиться, если он возродится? Из — за этого пророчества?

— Вопрос спорный, — пожала плечами Гермиона, — Толкование пророчеств вообще неблагодарное дело. В пророчестве же не сказано четко: «Гарри Поттер убьет Темного лорда». Там одни намеки. Волди мог выбрать Невилла. Или пророчество можно считать исполнившимся в ночь на тот Хэллоуин. Или в пророчестве говорится совсем про другого темного лорда и другого избранного. Или пророчество самоисполняющееся — если бы Волди не обратил на него внимания, то оно стало бы ложным. Но он обратил — и сам запустил механизм пророчества. С пророчествами всегда так.

— Ты меня запутала, — признался Гарри, — Я избранный, или нет?

— С практической точки зрения — это неважно. Волди считает тебя избранным. И будет пытаться уничтожить после своего возращения. Ты столкнешься с ним, так или иначе.

— Ну почему мне всегда так везет?!

— Так легли карты. Просто смирись.

— А ты зачем в это лезешь? Ты же не избранная.

— К счастью, нет. А почему лезу — какая разница? Например, потому, что мои родители — обычные люди. Таких как я во времена войны с Волди убивали. Я хочу жить и хочу, чтобы моя семья была в безопасности. Я не хочу его возращения. Достаточно веская причина?

— Вполне, — кивнул Гарри.

— Вот и я так думаю. Дальше рассказывать?

— А есть еще что — нибудь?

— Есть. Нужно уничтожить Волди. Желательно до того, как он возродится во всей своей мощи.

— Хорошая идея. Только как это сделать?

— Нужно уничтожить его якоря.

— И где их найти? И их что, несколько?

— Насколько мне известно, сейчас их три.

— И что это? Где они?

— Один из них — это огромная змея. Фамильяр Волди. Где она, я пока не знаю. Но, думаю, ты с ней встретишься. Второй — чаша. До нее пока сложно добраться.

— А третий? Он далеко? Ты знаешь где?

— О, он близко. И я знаю где.

— Где?

— Тут, — Гермиона ткнула пальцем в шрам Гарри.

Гарри пораженно схватился за шрам.

— Он во мне?! Кусок Волдем…

— Гарри! Успокойся.

— Успокоиться?! Ты говоришь, что во мне кусок темного мага и предлагаешь успокоиться?! И что мне делать? Ты уверена?! — вскочил Гарри со стула.

— Да я уверена. И да, я предлагаю успокоиться. И если бы я не знала, что делать, то ничего бы тебе не говорила. Сядь.

Гарри опустился на стул:

— Надо рассказать все Дамблдору!

— Зачем?

— Он поможет! Он Великий светлый маг!

— Я знаю, что он Великий светлый маг. Я спрашиваю, зачем ему рассказывать то, что он и так знает?

— Что? Откуда он может знать? Не может быть! Он бы мне сказал.

— Пророчество было произнесено в его присутствии. Твоим родителям прятаться помогал он. Тебя твоим родственникам подбросил он. Неужели ты думаешь, что Великий светлый маг не смог определить, что у тебя в шраме? А насчет того, что он бы тебе сказал… Он тебе, вообще, много рассказывает? Про то, как шла первая война, про родителей, про пророчество? Не думаю. Великий маг хранит свои секреты.

— Откуда ты все это знаешь?

— Извини, не могу сказать. Не моя тайна. Но это правда. И я не желаю тебе зла, — Гермиона помолчала, — Смотри.

Девочка достала свою палочку, подняла ее вверх и сказала:

— Клянусь своей магией, что не желаю причинить зла Гарри Поттеру, — от палочки пробежала волна магии, — Люмос! — зажегся огонек, — Нокс! — огонек погас.

— Гарри, надеюсь этого тебе достаточно, чтобы ты мне поверил?

— Достаточно, — тихо проговорил Поттер, — Не стоило тебе. Я и так верю.

Гермиона про себя хмыкнула. Наивный мальчик. «Не желаю причинить зла» — совсем не тоже самое, что «Не причиню».

— А сейчас тебе сова из Министерства не прилетит разве? — поинтересовался Поттер.

— Нет. Это не зарегистрированная палочка.

— Откуда она у тебя?

— Гарри, купить можно что угодно, было бы желание и деньги. У тебя, кстати, деньги есть. Но, видимо, нет желания.

— Почему это?

— Потому что в Лютном незарегистрированную палочку можно достать. Только ходить там опасно. А можно съездить, например, во Францию. И купить палочку там, вполне легально. Их следилка на территории Британии работать не будет. Это понятно?

— Понятно, — смущенно проговорил Поттер. Он о подобном и не думал. Конечно, он во Франции не бывал. Да он вообще нигде не бывал, кроме Хогвартса.

— Но мы отвлеклись. Успокоился?

— Да. И как уничтожить эти якоря?

— Они называются хоркруксы. Есть несколько способов. Можно сжечь их адским пламенем. Это такое сложное темномагическое огненное заклинание. Нравится?

— Не очень. Не хочу совать голову в огонь.

— Мудрое решение. Второй способ — можно выжечь их ядом василиска. Самый сильный яд. Убивает наповал. Подходит?

— Еще способы есть? — поморщился Гарри.

— Конечно. Можно разрубить хоркрукс мечом Гриффиндора или другим специально зачарованным клинком.

— А менее радикальный способ есть?

— Нууу, можно запустить тебе в лоб Авадой. Желательно, чтобы это сделал сам Волди. Ты даже выживешь. Может быть. Если повезет.

— Это все?

— А чем тебе не нравится последний способ? Зато голова точно цела останется.

— Угу. Буду красиво смотреться в гробу — с целой головой.

— Очень жаль. Только Дамблдору этого не говори. Он расстроится.

— Почему это?

— Насколько мне известно, именно последний способ он запланировал для тебя.

— Что?!

— А что тебя удивляет?

— Он же добрый. Он столько для меня сделал.

— Серьезно? Что он для тебя сделал? Принял в школу? Так он был обязан, тем более ты платишь за обучение. Отдал родственникам, которые тебя ненавидят? А, ну да, разрешил играть в квиддич с первого курса.

— Все не так. А родственникам он меня отдал, чтобы защитить. Там на доме защита моей матери.

— Честно говоря, не заметила. Вот следилок понатыкано — это да.

— А ты что, смотрела?

— Было любопытно. Но, допустим, я не права. От кого защитить?

— От Пожирателей смерти.

— Это от Малфоя, Нотта и прочих, кто откупился? Остальные — то в Азкабане. А этим ты нафиг не сдался. Как и Волди, впрочем. Они теперь уважаемые члены общества. У них бизнес и места в Визенгамоте. Да и вообще, при желании убить тебя не проблема. И даже защита, если она есть, не поможет.

— Это почему?

Гермиона вздохнула:

— Гарри, где я тебя вчера встретила?

— В магазине.

— На магазине тоже защита твоей матери?

Гарри молчал.

— А на дороге от магазина к дому Дурслей? А на дороге от вокзала Кингс — Кросс к Литл — Уиннингу? А лето ты где проводил, у Уизли? У них тоже защита твоей матери?

— Я не знаю. Дамблдор сказал…

— Дамблдор — политик. Говорить — его работа. Он хочет не допустить возвышения Волди. Возможно, ему нужно, чтобы ты жил у Дурслей. Но оставим этот разговор. Подумай своей головой, не хочу навязывать свое мнение. Вопрос в другом, ты от Волди в шраме избавиться хочешь?

— Хочу. Но под Аваду лезть не хочу.

— А я не предлагаю. Есть еще один способ.

— Какой?

— Можно провести ритуал. Изъять кусок души Волди из тебя и перенести в какой — нибудь предмет. А предмет потом уничтожить. Ты живой, хоркруксу кирдык, все довольны. Подходит?

— Это звучит нормально. А кто будет проводить ритуал? Ты?

— Конечно, могу и я. Подождешь лет пятнадцать? Я немного подучусь, — с сарказмом проговорила Гермиона, — Гарри! Это сложнейшая высшая магия. При чем тут я?

— А кто?

— Специалист, разумеется.

— Дамблдор?

— Гарри, — устало вздохнула Гермиона, — Ты кроме директора других магов не знаешь? Он, конечно, сильный маг. Но это не его профиль.

— Ну, а кто тогда?

— Есть у меня знакомый. Он скоро подойдет. Если ты согласен, то проведем ритуал.

— А если нет?

— А если нет — пойдешь домой. И дальше делай, что хочешь. Я тебя неволить не буду. Про наш разговор ты все равно никому рассказать не сможешь.

— Я согласен.

— Ну, значит подождем.

Мистер Финелли прибыл через десять минут.

Глава 13

— Мистер Поттер, подпишите, — Финелли протянул Гарри пергамент, — мисс Грейнджер, Вы тоже.

— Что это? — спросил Поттер.

— Магический контракт. Гарантирует сохранение тайны моей личности. Гарантирует сохранение тайны личностей всех участников ритуала. Гарантирует сохранение в тайне самого факта проведения ритуала. Стандартный договор, — ответил некромант.

Гермиона подписала — все было оговорено заранее. Гарри, глядя на девочку, тоже подписал. После подписи итальянца контракт вспыхнул светом.

— Хорошо. Мисс Грейнджер, нам нужно переодеться.

— Да, конечно. Пройдите в гостевую комнату. Я переоденусь у себя.

— Хорошо.

— А я? — спросил Поттер.

— А Вам этого не нужно.

Итальянец и Грейнджер переоделись в мантии на голое тело. Для ритуалистики это вообще приветствуется. После чего все спустились в подвал.

На бетонном полу была расчерчена большая пентаграмма. В одном из лучей стояла серебряная чаша — в нее предполагалось поместить кусок души Риддла. Пентаграмма была начертана чем — то, подозрительно напоминающим кровь. Чья это кровь, Гермиона предпочитала не спрашивать.

— Мистер Поттер, раздевайтесь и ложитесь в центр фигуры.

— Как раздеваться?

— Полностью, разумеется.

Гарри замялся и посмотрел на Гермиону.

— Гарри, поверь, ничем меня удивить ты не сможешь. И я никому не расскажу. Во — первых — не имею привычки болтать. Во — вторых — контракт, помнишь?

— А может не надо полностью?

— Надо, мистер Поттер, надо. Мне на Вас еще руны рисовать, — ответил мистер Финелли, — Мисс Грейнджер, я все же считаю, что усыпить или оглушить носителя было бы проще.

Гермиона пожала плечами. Это был план В: оглушить, провести ритуал, отобливиэйтить. Разумеется, просто так отпускать Поттера домой она не собиралась. Но Гермиона не любила, когда лезут в ее разум и предпочитала не поступать так с другими, если это не враги.

— Не надо меня оглушать, — Гарри вздохнул, повернулся к Грейнджер спиной и стал раздеваться. Наконец он отдал все вещи итальянцу и улегся в пентаграмму, сильно покраснев.

Кожа да кости, подумала Гермиона. И когда он отъестся уже? В Хогвартсе ведь неплохо кормят, хоть и однообразно.

— Мисс Грейнджер, будете мне ассистировать. Мне нельзя выходить из фигуры. Подайте со столика кисть и красную чашу.

Гермиона подала требуемое и маг начал быстро покрывать все тело Гарри рунами. Через некоторое время он отдал чашу Гермионе, а кисть сжег щелчком пальцев.

— Нож.

Гермиона передала кривой нож зловещего вида. Маг сделал разрезы на руках и ногах Поттера, а также несколько надрезов вокруг шрама.

— Чашу с водой, — приказал маг, возвращая нож.

Гермиона подала широкую чашу. Мистер Финелли омыл руки и лицо.

— Травы.

Итальянец разложил переданные Гермионой травы в одному ему известном порядке.

— Расставьте свечи по углам.

Гермиона расставила толстые свечи в углах пентаграммы. Маг провел над ними рукой, и они загорелись зеленоватым светом.

— Потушите другое освещение.

— Гермиона затушила пару волшебных шаров, до этого освещающих подвал. Электрическая проводка была из него убрана давным — давно.

— Отойдите к столику и ни во что не вмешивайтесь, пока я не попрошу.

Гермиона молча выполнила указание.

Мистер Финелли затянул длинную литанию на латыни. По крайней мере, сначала Гермионе показалось, что это латынь. Но потом она осознала, что не понимает и половины. А ведь латынь она знала неплохо. Гермионе показалось, что она разобрала несколько слов на древнеегипетском. Звучание других слов казалось совсем непривычным. Почему — то девочке подумалось, что это шумерский.

Зеленое пламя свечей вытянулось вверх и изогнулось, замыкая всю фигуру в полупрозрачный купол. По залу заметались тени. Тело Поттера задрожало. Кажется, пошевелить конечностями он не мог. Наконец, из его шрама на лбу толчками начала выступать черная кровь. А может и другая субстанция. Сгусток тьмы поднялся над головой мальчика и, повинуясь мановению руки некроманта, медленно полетел к чаше, стоящей в одном из углов пентаграммы. Тьма опустилась в чашу и впиталась в металл. Поттер перестал дрожать. Мистер Финелли продолжил читать катрены. Наконец пламя свечей угасло, и итальянец замолчал.

Сколько прошло времени, Гермиона не знала. Казалось — много часов. Но потом, взглянув на часы в гостиной, девочка поймет, что не прошло и часа.

— Мисс Грейнджер, — устало обратился к девочке итальянец, — все закончено. Можете помочь мистеру Поттеру встать и одеться.

Сам итальянец подошел к столику, взял с него какое — то зелье и, поморщившись, выпил. Гермиона подошла к Гарри, который не совсем еще пришел в себя, и накинула на него заранее приготовленную мантию. Потом помогла мальчику подняться на ноги и просунуть руки в рукава. Его шрам кровоточил, но кровь была чистая.

— Как ты себя чувствуешь?

— Было плохо. Сейчас нормально. Только слабость.

— Пройдет.

— Мистер Финелли, теперь мы можем уничтожить хоркрукс? — спросила Гермиона.

— Да, вполне. Чем будете уничтожать?

— Этим, — Гермиона взяла с полки свой кинжал.

— Интересная вещица, — осмотрел кинжал мистер Финелли, — Новодел?

— Да. Но работает.

— А с чего бы ему не работать? Действуйте.

Гермиона посмотрела на Гарри:

— Хочешь попробовать?

— А что нужно делать?

— Просто воткнуть нож в чашу. Давай, я помогу, — девочка подвела Поттера к чаше и опустилась вместе с мальчиком на пол. Вложила в руку Гарри кинжал, а сверху накрыла рукоять своей ладонью, — На счет три.

Поттер кивнул, занося вместе с Гермионой кинжал над чашей.

— Раз, два, три! — ребята опустили нож на серебряную чашу. Руны на клинке вспыхнули, Гермиона почувствовала знакомый ментальный удар, помещение озарилось вспышкой белого света, и все успокоилось.

— Вот и все.

— Так просто? — спросил Поттер.

— Просто, если есть соотвествующий инструмент, мистер Поттер. Не будь у леди этого ножичка — пришлось бы повозиться. Да и достать эту гадость из Вашей головы было отнюдь не просто.

— И в самом деле. Спасибо Вам, мистер Финелли!

— Это моя работа. Но рад, что Вы довольны.

— Еще бы! Мне кажется, что даже дышится легче.

— Возможно. Хоркрукс немного тянул из Вас жизненные силы. И магию. Намного сильнее Вы не станете. Но будет слегка полегче.

— Гарри, бери свою одежду, поднимайся наверх. Там найдешь ванную. Смой с себя все эти символы и кровь. Полотенце на полке. Потом иди в гостиную. А мы с мистером Финелли тут приберемся и присоединимся к тебе за столом. Обед нам не помешает.

— Ладно, я пошел. А твоя мама ничего не скажет?

— Я ее предупредила. И вообще, она уехала в Лондон. По магазинам.

— Хорошо, — Гарри поднялся по лестнице.

Гермиона и некромант достали палочки и убрали с пола все следы ритуала. Затем мистер Финелли собрал в кейс свои инструменты.

— Мистер Финелли, а Вы можете извлечь хоркрукс из неживого предмета? Скажем, из чаши? И перенести его на другой объект?

— Вполне.

Гермиона подумала, что диадему она раскурочила зря. Впрочем — что сделано, то сделано. Да и бриллианты пригодились. Диадему продать она бы не смогла. Слишком приметная вещь.

— Вы не задержитесь в Британии еще на несколько дней? Возможно, у меня будет такой заказ.

— До конца недели я свободен. Расценки те же.

— Отлично. Я переговорю с владельцами предмета. Если они согласятся — свяжусь с Вами. Впрочем, в любом случае свяжусь.

— Договорились. Мои контакты у Вас есть, мисс Грейнджер.

Все участники ритуала собрались за столом. Гермиона выставила приготовленный Эммой обед. Все с удовольствием принялись за еду — ритуал отнял много сил. Наконец с едой было покончено. Ребята пили чай, а мистер Финелли потягивал предложенный Гермионой бренди.

— Что ж, мисс Грейнджер. Учитывая, что авроров мы не наблюдаем, могу сделать вывод, что защита зала вполне надежна. Или аврорат следит за магической активностью в стране спустя рукава, — проговорил мистер Финелли.

— Или и то, и другое, — пожала плечами Гермиона.

— Или так, — согласился итальянец. Допив бренди, он поднялся, — Благодарю за прекрасный обед и чудесный бренди. Но мне пора. Где меня найти, в случае необходимости, Вы знаете.

— Да, я знаю, — поднялась Гермиона, — Всего доброго, мистер Финелли.

— До свидания, — проговорил Гарри, — А причем тут аврорат?

Мистер Финелли вопросительно взглянул на Гермиону. Та кивнула.

— Притом, мистер Поттер, что некромантические ритуалы в Британии не приветствуются. Они, прямо скажем, запрещены.

— Это была некромантия? А Вы — некромант? — удивленно спросил Поттер.

— Именно так, мистер Поттер.

— О. Гермиона, откуда у тебя такие знакомства? — перевел Гарри взгляд на девочку.

— Да так. Друзья друзей помогли.

Мистер Финелли усмехнулся и направился к двери.

— Всего доброго, молодые люди.

Проводив итальянца, ребята прошли на небольшую, но уютную кухню.

— Еще чаю? Пирог остался, — предложила Гермиона.

Гарри с сомнением провел ладонью по животу:

— Разве что один кусочек пирога и чашку чая.

— Хорошо, сядем тут, — Гермиона указала на столик у окна и поставила туда чашки, тарелки и блюдо с пирогом.

— Спасибо, — помолчав сказал Поттер.

— За чай? Всегда пожалуйста.

— Нет. За то, что помогла мне избавиться от Этого.

— А. Не переживай. К тому же помог мистер Финелли, а не я.

— И все равно. Ты же его нашла и уговорила помочь. Кстати, как ты его уговорила? Мне казалось, что некроманты — злобные темные маги. И они не совершают добрых поступков.

Гермиона рассмеялась:

— Гарри, а со сколькими некромантами ты знаком? Откуда ты знаешь, какие они? По — моему — маги как маги. Не лучше и не хуже прочих.

— Так как ты его уговорила?

— Гарри, какая разница?

— Мне интересно.

— Гарри, — вздохнула девочка, — мистер Финелли — профессионал. Его не нужно уговаривать. Ты его нанимаешь, и он делает свою работу. Вот и весь секрет.

— Ты его наняла? Где?

— В другой стране. В Англии найти некроманта нереально. А хоркрукс — порождение некромантии. По — другому его извлечь нельзя было. Только уничтожить. Вместе с носителем.

— То есть вместе со мной?

— Да. Я же рассказывала про способы.

— А, ну да. То есть ты мистеру Финелли заплатила?

— Разумеется. Профессионалы бесплатно не работают. А он очень хороший профессионал. Это его бизнес.

— Сколько ты заплатила?

— Зачем тебе? Это наше дело.

— Я хочу вернуть тебе деньги. Это же ради меня все было.

— Это было и в моих интересах. Просто наши интересы совпали.

— Все равно. Ты же была не обязана мне помогать. Позволь мне вернуть тебе деньги.

— Как?

— Что?

— Как ты собираешься вернуть мне деньги? У тебя случайно при себе несколько тысяч галеонов?

— Несколько тысяч? — Гарри что — то прикинул, — Это же как новый автомобиль дяди Вернона! Твоя семья что, настолько богата?

— Не то, чтобы богата. Но мы не нуждаемся, если ты об этом.

— И что, твои родители так просто отвалили такую прорву денег незнакомому магу? И не переживают, что ты участвуешь в темных ритуалах?

— Причем тут мои родители? Это мои личные деньги, я могу тратить их так, как считаю нужным. А к моим волшебным причудам родители привыкли. Они мне доверяют. И я ничем не рисковала, в отличие от мистера Финелли.

— А у тебя, откуда столько денег?

— Тебе не кажется, что такие вопросы задавать невежливо? А у тебя, откуда твои деньги?

— У меня наследство, — смутился Поттер.

— У меня тоже, своего рода, наследство.

— Значит, я пойду в сейф, и отдам тебе, сколько нужно.

— Угу. А твой опекун посмотрит отчет о движении средств. И спросит так, ласково: «Мальчик мой, а на что ты потратил такую прорву галеонов?». И что ты ответишь? На шоколадных лягушек?

— Эмм… А ты думаешь, он проверяет сколько я трачу? Зачем это ему?

— Я не знаю, но рисковать не хочу. Ты обещал сохранить мою помощь в тайне. И твои деньги мне, в отличие от некоторых, не нужны. Давай так. Ты будешь должен мне услугу. Серьезную услугу. Идет?

— Ладно, если ты настаиваешь.

— Вот и договорились. А в банк, все же, сходи. Поговори с гоблинами. Поинтересуйся завещанием своих родителей. Узнай о своем финансовом положении. Закажи сквозной кошелек, чтобы всегда можно было достать нужную сумму. Добудь артефакты для защиты сознания и для определения зелий, подмешанных в еду.

— А артефакты зачем?

— Ты хочешь, чтобы Снейп читал твои мысли?

— Нет!

— Ну и к чему тогда вопросы?

— А для зелий? Думаешь, он меня отравить хочет?

— Нет, он же не идиот. Гарри, тебе уже почти четырнадцать. Скоро девушки откроют на тебя охоту. А что — богатый, знаменитый, симпатичный, спортсмен. Не парень — мечта! А мы не в простой школе учимся. У нас любовное зелье подлить предмету воздыханий — в порядке вещей. Ты хочешь выпить зелье в соке, а потом пускать слюни на Панси Паркинсон, например?

— Не хочу, — передернулся Поттер, — Думаешь, она могла бы подлить зелье?

— Не она, так другая. Ты что, хочешь влюбиться в кого — то из — за зелья? Или лучше самостоятельно?

— Я как — нибудь сам, потом.

— Вот — вот. Да и другие зелья бывают — дружбы, вражды и много других. Дополнительный плюс — на шутки близнецов с конфетами не попадешься.

— Ладно. Убедила. Спрошу у гоблинов.

— Спроси. Может у тебя какие родовые артефакты есть. Я ж не знаю. И вообще, пройди проверку крови. Тебе не повредит. Если тебя уже чем — то напоили, то снимешь пакость. И, кстати, возьми за привычку следить за состоянием своих финансов. А то к совершеннолетию можешь оказаться нищим. Особенно, учитывая твою привычку отдавать ключ от своего сейфа кому попало. И учитывая, у кого ты обычно гостишь летом.

— Гермиона! Ты говоришь как Малфой. То, что у Уизли нет денег, не делает их хуже! Они замечательная семья. И никогда бы у меня ничего не украли.

— Во — первых, не сравнивай меня с эти надутым индюком. А во — вторых, я не сказала что Уизли плохие, хотя и не люблю их. Но то, что они бедные, ты отрицать не будешь?

— Ну и что?

— Ну и ничего. Искушению может поддаться самый лучший человек. Ты уверен, что миссис Уизли, зайдя в твое хранилище, чтобы взять денег для тебя, удержится и не прихватит пару сотен галенов для своей семьи? Ты уверен, что она не найдет себе оправдание? Например: «мальчик не заметит», «мальчик был бы не против», «мальчик сам бы предложил, но стесняется».

— Уверен!

— Да? Ты слишком доверчив. Но если ты прав, то мне ее даже жаль. Представь, каково это, подсчитав последние сикли в своем кошельке, оказаться в хранилище, где лежат чужие груды золота? И удержаться, не взять оттуда ни кната. А ведь это еда для ее семьи, новые вещи для любимой дочери, да мало ли какие расходы у такого большого семейства? Представил?

— Представил, — буркнул Поттер.

— Хотел бы оказаться в такой ситуации сам?

— Не очень.

— Вот и занимайся своими делами сам. Не маленький. Всего пару сотен лет назад в таком возрасте уже женились и участвовали в военных походах. От тебя же такого не требуется, просто присматривай за своими делами.

— И чего тебя так беспокоят мои деньги?

— Да меня не беспокоят. Просто грустно наблюдать, как тебя может облапошить любой нечистый на руку человек. А беспокоить они должны тебя. Знаешь, не хотела этого говорить, но эти деньги оставили тебе родители. Наверное, они не хотели бы, чтобы ты их безумно разбазарил. Наверное, они хотели бы, чтобы эти деньги помогли тебе встать на ноги. И если б они хотели, чтобы деньгами распоряжались Уизли, то оставили бы деньги им, а не тебе.

— Откуда тебе знать, чего бы они хотели? — насупился Гарри.

— Я и не знаю, — легко согласилась Гермиона, — Тебе виднее. Кстати, была на их могиле. Очень трогательное надгробие, хотя немного неухожено. А вот статуя в деревне мне не понравилась. А ты как считаешь?

Гарри смущенно отвел взгляд.

— А, понятно. Прости. Не хочешь туда ехать — дело твое.

— Да не в этом дело!

— А в чем?

— Ну… Меня никто не предлагал туда отвести.

— А ты просил? К тому же, зачем тебе кто — то? Адрес известен, автобусы ходят, двадцать фунтов вся поездка обойдется.

Помолчали. Гарри думал о чем — то своем, Гермиона пила чай и смотрела в окно. Потом Поттер встрепенулся:

— А почему тебе так Уизли не нравятся?

— А почему они должны мне нравиться? Двух старших братьев я не знаю, а все остальные члены семьи не произвели на меня приятного впечатления. Ну, Перси еще, туда — сюда.

— Почему именно Перси? — удивился Гарри, — Он же такой напыщенный! А остальные чем тебе не угодили?

— Перси, конечно, напыщенный. И он не очень умен, может быть. Но он пашет как проклятый, чтобы получить лучшие оценки. Чтобы сделать карьеру и вырваться из нищеты. Это вызывает некоторое уважение.

Гарри обескуражено смотрел на Гермиону. Видимо с такой точки зрения Перси не рассматривал:

— Ну, хорошо, чем тебе близнецы не нравятся?

— Их приколы порой переходят грань между шуткой и издевательством. Их конфеты и неиспытанные зелья опасны. То, что они испытывают их на младшекурсниках — непростительно. Они пользуются попустительством руководства школы. Если бы я была директором, они вылетели бы из школы уже несколько лет назад.

— А мистер и миссис Уизли?

— Миссис Уизли — истеричная и властная женщина. Затретировала всю семью. Вон, старшие дети при первой же возможности сбежали от нее как можно дальше, за границу. Кроме того, она неопрятная, что меня раздражает. Мистер Уизли — слабовольный подкаблучник. И некомпетентный работник. Положительных качеств я у него не вижу.

— Почему это он не компетентный?

— То есть, с моим мнением о миссис Уизли ты согласен?

— Нет.

— Гарри, зачем тебе этот разговор? Тебе интересно слушать неприятные вещи про тех, кого ты считаешь друзьями?

— Неприятно. Но ты сегодня на редкость откровенна. Оказывается, ты многое скрываешь под маской, когда ты в школе.

— Гарри, все многое скрывают. Все лгут. А я откровенна, потому что мы контракт заключили. Этот разговор останется в тайне. Вот я и расслабилась немного.

— Я понял. Вот и спрашиваю. Так что там с мистером Уизли?

— Он должен пресекать зачаровывание маггловских вещей, но он сам такие вещи делает. Ладно, это оставим. Но как он может нормально выполнять свою работу, если в обычном мире он не ориентируется вообще? Он не знает ничего про электричество, телевизоры и другую технику. И он возглавляет отдел?!

— Джинни?

— Талантами и умом не блещет. Разве что летает неплохо. Зациклена на Мальчике — который — выжил, наблюдает за ним голодным взглядом и мечтает залезть к нему в штаны. Все признаки маниакальной одержимости знаменитостью. Хороший психолог ей бы не помешал.

— Что?!

— А ты, типа, не замечал, как она тебя пожирает взглядом? Да все это видят.

— Причем тут одержимость? И не лезет она ко мне в…

— Присмотрись. А что она на тебя еще не запрыгнула — так подожди пару лет. Она запрыгнет. Ну, может, сначала потренируется на однокурсниках, наберется опыта. А вот потом — придет к тебе.

— Ты такие гадости говоришь.

— Говорю, что думаю. Сам посмотришь, что будет курсе, скажем, на шестом. Все, удовлетворил свое любопытство?

— Нет, еще не все.

— А, ну да. Рональд. Твой, так называемый, лучший друг.

— Почему «так называемый»? Он и есть лучший!

— Как скажешь. А других друзей у тебя много? Раз он лучший, то есть и другие, ведь так?

— Конечно.

— Например? Только именно друзья, а не однокурсники.

— Хагрид, например.

— А из сверстников?

— Ну, сестры Патил, наверное, — с сомнением протянул Гарри, — Близнецы Уизли, члены команды по квиддичу.

— Команду не мешай. Что Вас связывает, кроме квиддича? Остаются снова Уизли. И сестренки. Ну, хоть на том спасибо. А знаешь, почему с тобой другие особо не дружат? Твой Рон своим буйным нравом и бестактностью отпугивает всех, кто может и хотел бы с тобой пообщаться. Но его терпеть они не могут. А Парвати просто в карман за словом не лезет, пару раз его так высмеяла, что он предпочитает не обращать на нее внимания.

— Ну, может, он не идеален, но он мой лучший друг.

— Он ограниченный, ленивый, грубый и завистливый человек. И больше всех он завидует именно тебе. И когда — нибудь он тебя обязательно предаст. Именно в тот момент, когда тебе больше всего будет нужна его поддержка.

— Не верю! Рон меня не предаст!

— Поживем — увидим. Но запомни мои слова.

Гарри всем своим видом выражал несогласие.

— Услышал все, что тебя интересовало? — спросила, наконец, девочка.

— Пожалуй. Я пойду, наверное. А то Дурсли могут удивиться, где я пропадаю.

— Иди. Только помни, этой встречи и сегодняшних разговоров не было. Никаких внезапно вспыхнувших дружеских чувств ко мне с твоей стороны, надеюсь, не будет. В школе общаемся так же, как раньше — привет, пока, дай списать зелья. Никаких разговоров на серьезные темы я вести не буду. Ну, если что — то очень серьезное, то поговорим. Предварительно заключив новый контракт. И чтобы расставить все точки над i — мы не друзья. Однокурсники — не более. Это понятно?

— Понятно. Злая ты, как слизеринка. Как ты только на Гриффиндор попала?

— Так же, как и ты. Можно подумать, тебе шляпа выбор не давала.

— Откуда ты знаешь?!

— Это очевидно. Ты с ней на голове дольше минуты сидел. Дай угадаю. Для барсуков ты слишком ленив — если бы не Падма, совсем забил бы на учебу. Играл бы в плюй — камни со своим рыжим другом. Равенкло тоже отпадает — как мы выяснили, учиться ты не любишь. Остается только Слизерин. Вот была бы шутка!

— А ты точно змея.

— Гарри, я магглорожденная. Какой Слизерин?!

— Значит Равенкло, да?

— Молодец, угадал. Возьми пирожок. Действительно, кстати, возьми с собой.

— Спасибо. За все.

— Пожалуйста. Увидимся в Хогвартсе.

Гарри кивнул и вышел за дверь.

***

— Здравствуйте, мистер Грызнак.

— Добрый день, мисс Грейнджер. Не ожидал Вас так скоро увидеть. Желаете сделать еще ставку?

— Нет, спасибо. Мне нужна консультация.

— Всегда рад. И по какому вопросу?

— Меня интересует, какие предметы и артефакты клиенты Гринготтса имеют право хранить в своих хранилищах?

— По большому счету любые, не несущие угрозы Гринготтсу, народу гоблинов и другим клиентам на территории банка.

— Хм. Довольно расплывчатая формулировка. Спрошу прямо. Хоркрукс в хранилище хранить можно?

Гоблин некоторое время помолчал, внимательно глядя на Гермиону.

— Мисс Грейнджер, — спросил наконец он, — Вы хотите спрятать в хранилище хоркрукс?

— Я не хочу. Но мне случайно стало известно, что один из клиентов такой предмет в своем хранилище держит. И меня интересует, есть ли какая — то возможность этот предмет изъять и уничтожить?

— Чей хоркрукс?

— Темного лорда. Последнего, разумеется.

— Это точная информация?

— Абсолютно. Источник, как Вы понимаете, я назвать не могу. Но информация точная.

— В чьем сейфе находится данный… предмет?

— В сейфе одного из последователей Неназываемого, как легко догадаться.

— А точнее?

— А точнее я скажу, если этот разговор будет иметь смысл.

Гоблин побарабанил по столу длинными пальцами.

— Формально, в списке запрещенных для хранения предметов хоркруксы не значатся, — наконец признал гоблин.

— Зря, если Вам интересно мое мнение.

— Может и зря. Но такого рода вещей мир не видел очень давно.

— А не формально?

— Что именно?

— Вы не кажетесь счастливым, узнав, что этот предмет находится в банке.

— Хоркрукс может быть опасен. К тому же та личность, которой он по Вашим словам принадлежит, воспринимается среди народа гоблинов… неоднозначно.

— Хорошо. Что можно сделать?

— Если уговорить хозяина хранилища изъять артефакт…

— Не выйдет. Хозяин в Азкабане.

Гоблин задумался.

— У меня есть идея. Не знаю, насколько она реальна, — наконец сказала девочка.

— Излагайте, мисс Грейнджер.

— Скажите, гоблинами же ведется опись всего, что хранится в каждом сейфе?

— Разумеется.

— Поправьте меня, но вряд ли в этой описе так и написано: «хоркрукс Темного лорда»?

— Вы правы.

— Там скорее указано описание предмета, не так ли? Например: «Золотая чаша. 1 шт.»?

— Да, именно так, — подобрался гоблин.

— Кажется, мысль Вы уловили, — усмехнулась Гермиона.

— В общих чертах. Но буду рад выслушать Ваши умозаключения.

— Хорошо. Если работники банка, исполняя свой долг, проведут ревизию содержимого некоего сейфа, дабы удостовериться, что ничего не пропало, это же нормально?

— Да, это реально. Допустим, было подозрение о краже.

— Отлично. И вот, эти уважаемые гоблины, обнаружат, что некая золотая чаша проклята черной магией. Какая неприятность, правда?

— Действительно. Но мы не сможем уничтожить или подменить чашу. Это будет нарушением договора с клиентом.

— А ее и не нужно уничтожать или подменять. Существует ритуал, который может перенести хоркрукс на другой носитель. После чего чаша возвращается в сейф. Хоркрукс уничтожается. Договор с клиентом не нарушен. С клиента, думаю, можно еще и денег удержать за обезвреживание проклятого предмета.

Гоблин усмехнулся:

— И что это за ритуал? Кто его может провести?

— Некромантический ритуал. Провести его может умелый некромант.

— В Британии таких специалистов нет. Конечно, можно пригласить мага из — за границы. Но стоимость будет…

— А на этот счет у меня есть предложение, которое может Вас заинтересовать.

— В чем оно состоит?

— У меня есть подобный специалист. Проверенный в деле. Его квалификация не вызывает сомнений. И он сейчас в Британии. Правда, пробудет он здесь еще лишь пару дней.

— И сколько он возьмет за свои услуги? И что хотите Вы за свое посредничество?

— Его услуги я оплачу самостоятельно. А за посредничество я хочу присутствовать при ритуале. И, возможно, уничтожить хоркрукс после ритуала. Специалист не возражает, эта схема нами отработана.

— Это заслуживает внимания. Мне нужно посовещаться с руководством. Вы подождете?

— Конечно, мистер Грызнак.

После того, как Гермиона обговорила с гоблинами все нюансы, она покинула Косую аллею и направилась к ближайшему телефону — автомату. Там она набрала номер гостиницы мистера Финелли.

— Добрый день. Соедините меня, пожалуйста, с номером мистера Финелли.

— Мистер Финелли?

— Да.

— Это я. Заказ в силе. Завтра я за Вами заеду.

— Жду.

Утром следующего дня был проведен ритуал в заклинательном зале Гринготтса. Отличия от прошлого ритуала были минимальны. Хоркрукс был перенесен в приготовленное Гермионой серебряное блюдо, которое она и уничтожила своим кинжалом.

Гермиона заметила молчаливого гоблина с интересной секирой в руках, присутствующего среди зрителей. Видимо секира была одним из легендарных творений гоблинских кузнецов. Похоже, гоблины приготовились уничтожить хоркрукс, если у нее не получится.

— Интересный у Вас кинжал, мисс Грейнджер, — подошел к Гермионе Грызнак после того, как все закончилось.

— С великими творениями ваших мастеров не сравнится. Но как узкоспециализированный инструмент — вполне эффективен.

— Да, мы имели возможность сегодня в этом убедиться. Должен признать, банк перед Вами в некотором долгу. Так что, если Вам потребуется ответная услуга — обращайтесь. В разумных пределах.

Конечно, иметь в должниках Гринготтс может быть полезно, но…

— Я тоже была заинтересована в уничтожении данного предмета. Поэтому считаю, что между мной и банком нет долгов по этому вопросу.

Грызнак слегка поклонился:

— Вы интересный клиент, мисс Грейнджер. Буду рад работать с Вами и дальше.

— Я тоже. Думаю, мы скоро увидимся.

Гермиона вышла из банка и попрощалась с мистером Финелли.

— Что ж, змейка. Жди меня. Я иду, — усмехнулась девочка и отправилась к выходу из Дырявого котла. Завтра она вылетала в США.

Примечание к части

По поводу слов Гермионы о семействе Уизли. Дабы избежать лишних тапков. Есть два пояснения, выбирайте то, которое вам больше по вкусу:

1. Гермиона лукавит. Ей, может, и не нравятся Уизли, но настолько уж плохими, какими девочка их описывает в разговоре с Гарри, она их не считает. Но Гермионе не нравятся слишком тесные отношения Поттера с этой семьей. И она хочет заронить в его душе зерна сомнения. Поэтому и утрирует, намеренно гиперболизируя самые неприятные черты разных Уизли. При этом Гермиона не брезгует и грязными приемами. Например, ее слова о том, что «Рон тебя обязательно предаст» не основаны ни на чем, кроме знания событий четвертой книги. А когда после выбора чемпионов турнира так и произойдет, то Поттер, возможно, вспомнит эти слова Гермионы и убедится, что в этом она была права. И, возможно, задумается — не была ли она права и в остальном?

2. Гермиона говорит то, что думает. В заявке заявлены Уизлигады же)

Глава 14

Остаток каникул прошел весело. Гермиона съездила отдохнуть с родителями, пообщалась с приятелями и прошлась по магическим магазинам. Купила несколько книг и заказала в знакомой мастерской артефактора почти полную копию браслета, в котором она хранила вторую палочку. Новый браслет предназначался для левой руки. В нем она планировала держать свой кинжал. Ну и попросила мастера вмонтировать в верхнюю часть часы — привыкла узнавать время, не пользуясь заклинанием.

Гермиона вернулась в Англию за неделю до начала занятий и, вооружившись письмом со списком учебников, отправилась за покупками в Косую аллею. Приобретя все, что необходимо, она посетила банк.

— Здравствуйте, мистер Грызнак, — поприветствовала она гоблина в его кабинете.

— Приветствую Вас, мисс Грейнджер. Могу Вас поздравить с удачной ставкой на результаты финала чемпионата мира. Триста тысяч выигрыша переведены на Ваш счет. В связи с увеличением Вашего состояния, могу предложить более защищенное хранилище.

— Благодарю Вас, мистер Грызнак. Надеюсь, выплата выигрыша не сказалась негативно на делах банка?

— Ну что Вы, мисс Грейнджер, — усмехнулся гоблин, — Благодаря некоторой информации, банк пересмотрел свои риски. И предпринял шаги, которые помогли даже получить дополнительную прибыль.

— Рада слышать, что гоблины проявили присущую им деловую хватку. Что мне даст переезд моего сейфа?

— Лучшая защита. Страховка содержимого. Обслуживание без очереди. Эксклюзивные условия. Личный поверенный. Новый ключ из платины по индивидуальному эскизу. В некоторых кругах иметь такой престижно. Своего рода, признак статуса. Его можно выполнить в виде, например, броши или булавки для галстука.

— Звучит неплохо. Правда, вряд ли я буду носить ключ, как украшение. На школьной мантии он будет смотреться странно. Что касается поверенного, то, поскольку мы с Вами давно нашли общий язык, надеюсь, Вы не откажетесь вести мои дела и далее?

— Буду рад.

— Так и поступим.

— Как распорядитесь деньгами? Новые вложения?

— Сто тысяч распределите по прежним приоритетам. Остальное оставьте пока в сейфе. Если будут интересные новые варианты, подготовьте предложения и вышлите почтой. Я просмотрю. На рождественских каникулах я вряд ли смогу зайти. В связи с намечающимся в Хогвартсе мероприятием. Вы, думаю, в курсе?

— Да, мне известно о турнире. А Вы откуда знаете?

— У меня свои источники. Ставки на турнир уже принимаются?

— Официально — пока нет.

— А неофициально? И на что можно поставить?

— Когда о турнире объявят официально, откроется прием ставок. Сначала на то, кто будет чемпионом.

— От каждой школы? Кто фавориты?

— От Дурмстранга — фаворит Виктор Крам. Ставка один к двум. От Шармбаттона — мисс Делакур. Один к двум с половиной. От Хогвартса явного фаворита нет.

— А какова ставка на то, что Гарри Поттер будет одним из чемпионов?

— Принимать участие могут только совершеннолетние…

— Но это же Поттер. Неужели никто не хочет на это поставить?

— Один к восьми, — вздохнул Грызнак.

— Максимальный размер ставки?

Гоблин устало посмотрел на Гермиону:

— Для Вас — двадцать тысяч, мисс Грейнджер.

— Как… предусмотрительно с Вашей стороны, — улыбнулась девочка, — Ставьте двадцать тысяч на то, что Поттер будет одним из чемпионов. На других тоже максимальная ставка — двадцать?

— Да.

— На Крама и Делакур тоже по двадцать.

Гоблин подготовил договоры. Гермиона их внимательно прочитала и подписала.

— Надеюсь, для меня коэффициенты не понизятся?

— Опять уверены на девяносто девять процентов, мисс Грейнджер?

— Именно.

— Не понизятся.

— Замечательно. Кстати, а если чемпионов будет четверо, это тоже, надеюсь, ничего не изменит?

— Что? Но это Турнир трех волшебников.

— Поверьте, мистер Грызнак, если в дело замешан Поттер, то ни в чем нельзя быть уверенным. Заметьте, я ставила на то, что он будет одним из чемпионов. Ни слова о том, что он будет представлять Хогвартс.

— Мисс Грейнджер, Вы уверены?

— Девяносто девять процентов, мистер Грызнак, — улыбнулась девочка.

— Это может повлиять на некоторые расчеты.

— Вероятно. Но меня же негативные изменения не коснутся?

— Все будет согласно подписанных нами договоров.

— Меня это вполне устраивает. До свидания, мистер Грызнак.

— Всего доброго, мисс Грейнджер.

***

Объявление о проведении в Хогвартсе Турнира трех волшебников произвело фурор на праздничном пиру. Половина школьников тут же заявила о своем намерении поучаствовать. И была страшно разочарована после объявленных ограничениях по возрасту. Гермиона благоразумно молчала. Дальше учебный процесс вошел в обычные рамки. Гермиона втянулась в привычный режим утренних пробежек, дневных уроков и вечерних тренировок в Выручай комнате. Там она отрабатывала не только свой небольшой арсенал боевых заклинаний, но и изучала новые полезные чары, которые, по ее предположениям, могли ей в скором времени понадобиться. С кровавым бичом она освоилась, а некоторые боевые заклинания стали получаться невербально. Четыре года практически ежедневной практики приносили свои плоды.

Поттер ходил какой — то задумчивый, и порой Гермиона ловила на себе его странные взгляды. Но попыток поговорить он не предпринимал. На его руке девочка заметила скромное колечко с неприметным черным камнем. Вряд ли герой внезапно воспылал любовью к ювелирным украшениям. Так что, это было либо кольцо наследника рода, либо определитель зелий. Подробности Грейнджер не интересовали. Но все же приятно, когда к твоим советам прислушиваются, подумала Гермиона. Кроме того, Поттер, кажется, стал больше времени проводить с сестрами Патил, например, в библиотеке, куда героя с Парвати затаскивала Падма. И меньше уделял времени своему лучшему рыжему другу. Чем тот был не слишком доволен. Джинни метала на Парвати гневные взгляды, что подтверждало это наблюдение.

Грозный глаз Моуди (или скорее Барти Крауч младший под оборотным зельем) оказался интересным преподавателем. И уроки проходили, можно сказать, с пользой. Правда испытывать на себе Империус Гермиона не дала, чем заслужила презрительные взгляды Рона и некоторых других учеников. Хотя в своем нежелании становиться посмешищем Грейнджер была не одинока. Но профессор не мог выгнать с уроков за отказ ученика подвергаться Непростительному, так что он только грозно смотрел. Гермиона полагала, что сопротивляться Империусу она бы смогла не хуже Поттера. Но показывать этого не хотелось. А танцевать или прыгать по партам на потеху публики желания у девочки тоже не было.

Прибытие делегаций других школ было впечатляюще. Правда, на всех произвели впечатление разные вещи. Кого — то поразил мрачный корабль дурмстранговцев. Кого — то привели в восторг огромные кони шармботонцев. Кто — то был без ума от знаменитого Виктора Крама. Большая часть мужской половины встречающих не осталась равнодушной к очарованию Флер Делакур. Парни влюбленными взглядами следили за каждым шагом француженки, которая, казалось, сияла изнутри. Волшебная аура девушки ударила по мозгам и Гермионе. Впрочем, развертывание всех ментальных щитов быстро привело ситуацию к норме.

— Заодно и попрактикуюсь, — пробормотала себе под нос Грейнджер, — Но хороша, чертовка. И чертовски коварна.

— Что? — переспросил стоящий рядом Поттер.

— Говорю, ни на йоту не поверю, что эта француженка очаровывает несознательно, — кивнула Гермиона на Флер, — Она вейла и умеет этим пользоваться.

Гарри проводил девушку взглядом и пожал плечами:

— Да. Она очень красивая.

Видимо, на героя аура вейлы действовала не так сильно, как на других парней.

После праздничного пира, который порадовал приятным разнообразием в виде блюд из кухонь стран — участниц турнира, внесли кубок огня и разместили на табурете посреди зала. Дамблдор установил защиту, которая должна была не допустить несовершеннолетних к кубку.

Гермиона про себя скривилась. По ее мнению, для древнего артефакта можно было придумать постамент и посолидней, чем старый табурет. Маги ничего не понимают в шоу — бизнесе, в который раз убедилась девочка.

Ранним утром, вместо традиционной разминки девочка направилась в Большой зал. В этот час он был безлюден. Подойдя к кубку, Гермиона остановилась перед защитой Дамблдора. Она нацепила на нос очки артефактора и на секунду прикрыла глаза, справляясь с головокружением. Затем достала палочку и стала бросать на защиту сканирующие чары. Защита была сложной. Что она не основывалась на физическом возрасте тела, было понятно. Иначе старящее зелье близнецов сработало бы. Но вот на чем защита базировалась? Гермиона пыталась разобраться в переплетении чар. То, что этого ей не распутать, стало ясно сразу. Может быть, вот это — сканирование ауры? Или развития магического ядра? Если так, то Гермиона должна пройти без проблем. А вот это — похоже на ментальную составляющую. Может все проще, и защита проверяет, уверен ли сам кандидат в своем совершеннолетии? Или сканируется и то и другое? На вопрос, сколько ей лет, Гермиона ответить не смогла бы. Как считать другую жизнь? По крайней мере, в том, что она взрослая, девочка не сомневалась. Ей точно больше семнадцати. Рискнуть?

Гермиона поколебалась, но решилась и достала из кармана клочок пергамента с надписью «Хогвартс. Гермиона Грейнджер». Девочка сделала шаг за золотистую черту и постояла пару секунд. Защита не реагировала. Улыбнувшись, Гермиона опустила пергамент в кубок и пошла в гостиную.

Перед этим своим шагом Гермиона долго размышляла. С одной стороны, если она станет чемпионом Хогвартса, то будет сложно не привлечь к себе внимания. Это минус. С другой стороны, так у нее больше шансов попасть на бенефис Хвоста и Темного лорда в финале турнира. Ну и Диггори жив останется. Чанг должна была бы быть благодарна.

Был еще план В. Состоял он в том, чтобы постараться незаметно устранить Темного лорда и Нагайну в любое другое время. Ведь Гермионе было известно, что они проживают в старом доме Риддлов. Но тут было слишком много неизвестных. А расстановка сил на кладбище во время финала турнира была ясна.

Поэтому Гермиона решила поучаствовать в состязаниях. Будет изображать из себя самонадеянную стервочку, стремящуюся к славе. Про богатство речи не шло. Жалкая тысяча галеонов — это даже не смешно. Нет, для шестого Уизли это может и сокровище. Но не для нее.

Пусть будет, что будет, решила Гермиона. В конце концов, Кубок может выбрать от Хогвартса и кого — нибудь другого. Того же Седрика Диггори, например. Что ж, никогда не поздно вернуться к плану В.

***

После праздничного ужина все с нетерпением ожидали решения Кубка. И вот, наконец, час настал. Чемпионами Дурмстранга и Шармбаттона ожидаемо стали Виктор Крам и Флер Делакур. Гермиона мысленно приплюсовала к своему счету в Гринготтсе пятьдесят тысяч, выигранные на ставках.

Кубок огня в очередной раз покраснел, в воздух выстрелил язык пламени, и в руке Дамблдор оказался третий клочок пергамента.

— Чемпионом Хогвартса, — выкрикнул он и удивленно посмотрел на пергамент, — объявляется Гермиона Грейнджер.

Реакция зала была неоднозначной. Луна и Падма захлопали. К ним присоединилась Парвати и некоторые другие ученики, в основном со столов Равенкло и Гриффиндора. Слизеринцы, ожидаемо, хранили молчание. Еще бы, чемпионка — гриффиндорка, да еще и магглорожденная, вроде бы. Какой щелчок по носу всем поборникам превосходства чистокровных магов! Хаффлпафцы тоже были не слишком довольны. Видимо надеялись, что чемпионом будет Седрик. Иностранцы не понимали, в чем проблема.

— Как так?! Это нечестно! Ей же нет семнадцати! — возопил вскочивший из — за стола Рональд Уизли.

— Как ты провернула этот фокус? — заинтересовано уставились на Гермиону близнецы Уизли и Ли Джордан.

— Могла бы и предупредить, что выкинешь такое, — прошептала Гермионе на ухо сидящая рядом Парвати.

Директор устремил на девочку задумчивый взгляд. Серьги — артефакт слегка нагрелись, сигнализируя о попытке поверхностного сканирования. Гермиона вопросительно приподняла бровь. Директор отвел взгляд и сказал:

— Очень неожиданно, мисс Грейнджер. Но решение Кубка неоспоримо, поэтому пройдите в комнату к другим чемпионам.

— Конечно, господин директор, — Гермиона поднялась из — за стола и уверено зашагала к двери под удивленными взглядами студентов и преподавателей.

— Что — то случилось? Нас вызывают назад? — с легким французским акцентом обратилась Флер Делакур к вошедшей Гермионе. Крам окинул девочку хмурым взглядом. Впрочем, у него все взгляды были хмурые.

— Ничего не случилось. Я чемпион от Хогвартса.

— Что? Но ты же слишком маленькая! Тебе не может быть семнадцать! — удивленно воскликнула француженка.

— Мне пятнадцать. Защиту я обошла. А чем ты недовольна? Если, по твоему мнению, я слишком слаба для участия, то тебе же лучше. Больше шансов на победу.

Флер задумалась. Но тут в комнату вошел Гарри Поттер.

— А вот теперь что — то случилось, — прокомментировала его появление Гермиона.

В комнату ворвался Людо Бэгмен, потряс Гарри руку и провозгласил всем, что Гарри будет участвовать в турнире. Следом вошли остальные директора, МакГонагалл, Снейп и Барти Крауч старший.

— Мадам Максим, это какая — то шутка? Эти маленькие мальчик и девочка сказали, что будут участвовать, — обратилась мадемуазель Делакур к своей директрисе.

Крам все также молчал, по обыкновению бросая по сторонам хмурые взгляды. Гермиона решила, что это приятное разнообразие среди всех этих воплей. Она отстраненно следила за перепалкой директоров и прочих присутствующих. Пусть выпустят пар, все равно ничего изменить они не могут. Перепалка завершилась веским заявлением фальшивого Моуди о том, что это заговор с целью убийства Поттера. Ему ли не знать, хмыкнула про себя Гермиона.

Минерва МакГонагалл выглядела растерянно. Видимо не совсем понимала, что ей делать. То ли гордиться, что два чемпиона — гриффиндорцы. То ли возмущаться вопиющим нарушением правил.

Профессор Снейп закончил свои традиционные нападки на Поттера и переключился на новую жертву:

— Эти несносные гриффиндорцы! Всегда стремятся привлечь к себе побольше внимания. Мисс Грейнджер, как Вы обошли возрастной рубеж? Может это Вы помогли Поттеру? — Снейп вперил в Гермиону пристальный взгляд. Серьги нагрелись.

— Профессор! Пожалуйста, прекратите, Вы знаете что. Или я буду жаловаться, — профессор аж побелел от возмущения, но давление на ментальный щит прекратилось, — Что касается Ваших вопросов. Да, я обошла защиту. Да, я бросила свое имя в Кубок. Не вижу, в чем состоит проблема.

— Не видите?! — взвился Снейп, — Вам было ясно объявлено, что участвовать могут только совершеннолетние. Защита, по — вашему, просто так стояла?

— Я сочла ее еще одним испытанием, — пожала плечами Гермиона.

— Испытанием? Мисс Грейнджер, поясните пожалуйста, что Вы имеете в виду? — включился в разговор Дамблдор, взглядом заставив замолчать Снейпа.

— Я думаю, это очевидно, — начала Гермиона, — Если бы устроители турнира были против участия несовершеннолетних, то не было бы никакой возрастной защиты.

— Мисс Грейнджер, Ваша мысль все еще не ясна, — подала голос мадам Максим.

— Я вижу сразу несколько надежных способов избежать участия несовершеннолетних в турнире. И оставить кубок на сутки в свободном доступе под защитой, которую можно обойти, к таким способам не относится. Поэтому я сочла защиту испытанием. Обойдя ее, я доказала, что достойна принять участие в турнире. Очевидно, Кубок огня считает так же. Я просто бросила свое имя в кубок, наравне с другими кандидатами. Он мог выбрать любого студента. Но он выбрал меня. Следовательно, я — достойна. Поэтому я и не вижу проблемы.

Некоторое время все переваривали это умозаключение гриффиндорки. Затем профессор Дамблдор спросил:

— Ради любопытства, мисс Грейнджер, поведайте нам, о каких надежных способах защиты Вы говорили?

— Извольте. Во — первых, Кубок огня можно было вообще не использовать. Директора могли бы сами выбрать достойных, по их мнению, представителей своих школ. Или устроить отборочные соревнования. И допустить к ним только совершеннолетних. Это самый простой и логичный способ.

Несколько секунд в комнате стояла тишина. После чего Барти Крауч старший сказал:

— Использование Кубка — это освященная веками традиция.

Гермиона пожала плечами:

— Иногда традиции можно и поменять. Тем более турнир не проводился много лет. И в прошлых турнирах не было ограничений по возрасту. Если поменяли одну традицию, то можно поменять и другую.

— Мисс Грейнджер, Вы видите еще какой — нибудь надежный способ не допустить несовершеннолетних к участию? Желательно с применением кубка? — спросил Дамблдор.

— Да, господин директор. Например, кубок можно было бы вынести на десять минут в заранее оговоренное время. Все совершеннолетние претенденты, под присмотром преподавателей, опустили бы пергаменты со своими именами в Кубок. После чего Кубок огня можно было бы убрать в хорошо охраняемое помещение. И достать оттуда только для оглашения результатов.

Взрослые переглянулись. Видимо, признавать, что студентка во многом права, не хотелось никому. Нужно было сохранить лицо.

— Что ж, мисс Грейнджер, поздравляю Вас в качестве чемпиона Хогвартса. Надеюсь, Вы сможете не посрамить чести школы во время грядущих испытаний, — с улыбкой проговорил Дамблдор.

— Спасибо, господин директор. Я приложу все усилия для этого.

— Как Вы обошли защиту, мисс Грейнджер, — резко спросил Снейп, — И Вы не ответили нам, помогли ли Вы с этим мистеру Поттеру.

— Профессор, при всем моем к Вам уважении, пусть способ, которым я обошла защиту, останется моим маленьким секретом. Тем более, это уже не имеет значения. Что касается мистера Поттера, то я ему не помогала. Зачем мне это?

— Потому что Гриффиндор и гриффиндорцы известны своим безрассудством, умением находить неприятности постоянно и втягивать в них окружающих!

— Северус, — подала наконец голос МакГонагалл, — Я не позволю тебе нападать на мой факультет.

— Профессор Снейп, Вы же сами сказали, что я стремлюсь привлечь к себе внимание и жажду славы. Так и есть. Я хочу получить известность. Я хочу стать победителем турнира. Зачем мне еще один конкурент? Тем более такой, как мистер Поттер? Теперь все газеты будут снова писать о нем. А мне достанется пару строчек на последней странице.

— Мисс Грейнджер! — Минерва МакГонагалл возмущенно посмотрела на свою студентку. Видимо вспомнила, что та ей никогда не нравилась.

Гермиона вздохнула, подняла вверх свою палочку и проговорила:

— Клянусь своей магией, что я не бросала пергамент с именем Гарри Поттера в Кубок огня, не помогала Гарри Поттеру бросить пергамент с его именем в Кубок огня и не давала никому советов о том, как обойти возрастной рубеж, — по палочке прошла волна магии.

— Люмос, — проговорила Гермиона. На конце палочки зажегся огонек, — Нокс, — огонек потух.

— Могу я рассчитывать, что этого достаточно для того, что Вы поверите в мою непричастность к этому досадному инциденту? — спросила Гермиона у окружающих.

— Да, мисс Грейнджер, это было вполне убедительно, — с улыбкой ответил Дамблдор.

— Я рада, господин директор.

Спустя еще несколько минут чемпионов отпустили. Гермиона и Гарри вышли в опустевший Большой зал, прошли через него и направились в гостиную. Поттер выглядел каким — то потерянным.

— Я верю, что ты не бросал свое имя в кубок, — нарушила, наконец, молчание Гермиона.

— Спасибо, — настороженно ответил Гарри.

— Не обращай внимания на то, что я там наговорила. Не имею ничего против твоего участия. Просто я хотела, чтобы Снейп от меня отстал.

— А ты зачем тогда участвуешь в турнире?

— У меня свои причины. Давай будем считать, ч