КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 402921 томов
Объем библиотеки - 530 Гб.
Всего авторов - 171482
Пользователей - 91546
Загрузка...

Впечатления

Stribog73 про Балтер: До свидания, мальчики! (Советская классическая проза)

Почитайте, ребята. Очень хорошая и грустная история!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Любопытная про Быкова: Любовь попаданки (Любовная фантастика)

Вот и хорошо , что книга заблокирована.
Ранее уже была под названием Маша и любовь.
Какие то скучные розовые «сопли». То, хочу, люблю одного, то любовь закончилась, люблю пришельца, но не дам ему.. Долго, очень уныло и тоскливо , совершенно не интересно.. Как будто ГГ лет 13-14..Глупые герои, глупые ситуации.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ZYRA про Сидоров: Проводник (СИ) (Альтернативная история)

Книга понравилась. Стиль изложения, тонкий юмор, всё на высоте. Можно было бы сюжет развить в сериал, всяческих точек бифуркации в истории великое множество. С удовольствием почитал бы возможное продолжение. Автору респект.

Рейтинг: -2 ( 0 за, 2 против).
Шляпсен про Бельский: Могущество Правителя (СИ) (Боевая фантастика)

Хз чё за книжка, но тёлка на обложке секс

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
Шляпсен про Силоч: Союз нерушимый… (Боевая фантастика)

Правообладателю наш пламенный привет

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Вязовский: Я спас СССР! Том II (Альтернативная история)

Очередной бред из серии "как я был суперменом"...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Colourban про Александр: Следующая остановка – смерть (Альтернативная история)

А вот здесь всё без ошибки, исправлено вовремя.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
загрузка...

Одна ночь в Париже (fb2)

- Одна ночь в Париже (пер. Илона Русакова) (а.с. Оборотни. Антология) (и.с. Лучшее) 146 Кб, 15с. (скачать fb2) - Карл Эдвард Вагнер

Настройки текста:



Карл Эдвард Вагнер Одна ночь в Париже

Прежде чем стать профессиональным писателем, Карл Эдвард Вагнер (Karl Edward Wagner) работал психиатром. Начиная с 1980 года Карл Эдвард Вагнер редактировал ежегодник DAW Books «Лучшее за год. Рассказы в стиле хоррор» (The Year's Best Horror Stories). Его первый роман «Паутина тьмы» (Darkness Weaves With Many Shades), вышедший в 1970 году, представил читающей публике героя по имени Кейн Мистический Фехтовальщик. Этот герой появляется и в других произведениях Вагнера: романах и рассказах.

В последнее время Вагнер увлекся жанром хоррор, его «страшные рассказы» опубликованы в сборниках «В уединенном месте» (In a Lonely Place), «Почему не мы с тобой?» (Why Not You and I?), «Утро им не грозит» (Unthreatened By the Morning Light), «Экзерсизмы и экстазы» (Exorcisms and Ecstasies).

Приведенный ниже рассказ — одна из историй Вагнера о стрелке Адриане Беккере. «Он вполне может быть потомком Кейна, — объясняет писатель. — И родился он в моем воображении примерно тогда же, что и Кейн, где-то в начале шестидесятых».

В настоящее время Вагнер работает над романом «Пушка Сатаны» (Satan's Gun).

— Не могу понять, как вы умудрились получить пулю таким идиотским образом?!

Адриан Беккер пребывал в скверном настроении. Он шагал взад-вперед по усыпанному щебнем полу, в то время как в собор, где они укрывались, то и дело влетали пушечные ядра. Вдалеке слышалась канонада — пруссаки били по Парижу из тяжелых орудий.

— Что удивительного в том, если человека подстрелили в борделе? — Сэр Стэнли внимательно осматривал свою одежду.

— Как вы получили пулю в зад, вот я о чем!

Когда-то Беккер служил в помощниках у хирурга и научился сам накладывать повязки. И это немудреное медицинское образование позволило ему изрядно попрактиковаться во время недавно окончившейся Гражданской войны в Штатах, когда Беккер сражался в кавалерии генерала Куонтрилла.

— Я полагаю, мой зад был первой осмысленной целью, которую увидел этот коммунар, — возразил Стэнли. — Вспомните, как они на нас набросились. В Париже царит хаос. Не осталось никакого уважения к общественным институтам.

— Вам следовало бы прикрыть тыл. — Беккер, несмотря на то что бывшие товарищи по оружию расстреляли бы его на месте, сохранял прусское рвение к соблюдению правил.

— Видите ли, старина, в тот момент я думал только о той заднице, ради которой туда пришел, а не о своей, — уточнил сэр Стэнли. Он отыскал в своем сюртуке довольно приличный кусок сигары и прикурил его от масляной лампы. Несмотря на риск, Беккер сказал, что для наложения повязки на пулевое ранение требуется хорошее освещение. — К тому же никто не может ожидать, что в комнату шлюхи ворвется муж или разъяренный любовник.

— Тогда почему он выстрелил в вас?

— Он орал, что я сожрал его сестру. — Сэр Стэнли затянулся замусоленной сигарой.

— Что он сказал? — Беккер удивленно обернулся.

— Ну, мой французский не очень хорош, да и он орал как резаный. Но я думаю, именно это он и хотел сказать, перед тем как я его пристрелил.

Беккер с подозрением оглядел сэра Стэнли:

— А вы и правда съели его сестру?

— Что вы, конечно нет! — оскорбился сэр Стэнли. — Это парижане за время осады докатились до каннибализма, а не мы. Возможно, я не очень хорошо его понял. Только представьте: я усердно обрабатываю Мими, или как там ее звали, а в следующую секунду умалишенный француз выбивает ногой дверь и начинает палить в меня из револьвера. Да, вот еще что я вспомнил. Он называл меня Бертраном.

— Значит, так. Какая-то ссора. Не та комната. Не тот мужчина. И теперь мы оказались в ловушке между коммунарами и пруссаками. Это плохо.

Полковник Адриан Беккер, в недавнем прошлом служивший в армии конфедератов, счел целесообразным покинуть Новые Штаты Америки сразу после объявленного в 1868 году перемирия. Родившись во время охвативших Германию войн от связи баварской графини и прусского офицера, Беккер вернулся на родину, чтобы поступить на службу в полк прусских уланов, хотя знал по собственному опыту, что кавалерийские атаки на пушки равносильны самоубийству, пусть даже у французов на вооружении были всего-навсего митральезы.[1] Осада Парижа приближалась к своему неминуемому кровавому финалу в мае 1870 года, и Беккер решил прибрать к рукам полковую казну, пока остальные разграбляли Париж.

Начал он с того, что освободил сэра Стэнли Саттона, который называл себя то прусским уланом, то британским наблюдателем. Но так как ни одна из его верительных грамот не выдержала проверки на подлинность, Саттона сочли шпионом неизвестно какой стороны. Он готовился предстать перед расстрельной командой, когда Беккер убил его тюремщиков. Беккер знал Саттона как британского связного еще по войне в Штатах. Также Беккер знал, что Саттон легок на подъем, авантюрист и опытный убийца, а для ограбления полковой казны ему как раз был нужен помощник.

Случайное ядро — Беккер так и не определил, французское или прусское, — разнесло в щепки их фургон и спрятанные в нем сокровища. Набив карманы золотом, эта парочка пробралась в осажденный Париж. Беккер посчитал, что в гражданской одежде и с золотом, которого достаточно, чтобы купить все, что нельзя украсть, и подкупить всякого, кого они не смогут убить, им удастся затеряться в водовороте грабежей и разрушений, выждать время и ускользнуть в Англию. Он повидал разграбленные победителями города — от захолустного Лоуренса до охваченного огнем Вашингтона — и знал, как нужно действовать в такой обстановке.

А потом какой-то умалишенный француз прострелил сэру Стэнли зад, пока они развлекались в борделе. Саттон не мог ни сесть верхом на лошадь, ни пройти дюжину шагов. Беккер мог без колебаний убить противника, но бросить товарища он не мог. Им надо было найти повозку или фургон, а вместо этого они прятались в обстреливаемом со всех сторон соборе столицы мятежных французов, которая билась в предсмертной агонии.

Беккер прикидывал, какая из сторон попытается убить их первой. Он даже не был уверен, сколько их вообще к этому времени участвовало в бойне. Вокруг собора лежали тела священников и монахинь, которых убили коммунары, до того как начали палить прусские пушки.

— Что там за вой? — Беккер выглянул в разбитое окно, витая сетка на котором была сработана еще в одиннадцатом веке.

— Это собака, Адриан.

Беккер передал Саттону бутылку бренди, которую нашел в груде щебня, и теперь сэр Стэнли убивал боль щедрыми глотками алкоголя.

— Нет. Это волк. — Детство Беккера прошло в горах Гарца.[2]

— Волк или собака, но больше похоже на ветер. Коммунары сожрали даже животных в зоопарке. Как вы относитесь к крысиному мясу?

— А я говорю — это волк. Мне знаком этот вой.

Адриану Беккеру еще не исполнилось тридцати, но годы, проведенные в сражениях на двух континентах, прибавили ему лет, так же как и тонкий шрам от удара сабли у него на лбу. Он был высок — чуть выше шести футов, — широк в плечах и обладал крепкой фигурой кавалериста. Лицо Беккера всегда производило впечатление на женщин, хотя сейчас его белокурые волосы и эспаньолка находились в весьма запущенном виде. Пристальный взгляд его серо-голубых глаз лишал противника присутствия духа. Беккер научился искусству убивать еще ребенком, в 1848 году, после того как его родители бежали от неудавшейся революции. Саттон мог заметить, как Беккер тянется к револьверу, но никогда не мог уловить движение его левой руки между мгновением, когда он принял решение убить, и моментом, когда пуля попадала в цель.

— Почему он назвал вас Бертраном?

Беккер достал один из своих кольтов 36-го калибра и пожалел, что у него нет винтовки Генри.

— Кто знает? Ночью все кошки серы.

Саттон оделся и почувствовал себя гораздо лучше, в основном благодаря бренди. Хорошо хоть у него хватило ума прихватить одежду. Из раны хлестала кровь, но штаны, которые он зажал под мышкой, были спасены. Когда все это случилось, Беккер подставил Саттону плечо, и они бросились бежать. Собор находился неподалеку от борделя, приятели укрылись под его крышей, как раз когда возобновился обстрел. Саттон сомневался в том, что кто-то будет преследовать их в царящем вокруг хаосе.

Сэр Стэнли Саттон, как он сам себя величал, был на полфута ниже Беккера, худощав и изящен. В результате того, что его выгоняли не из одного славного полка, он приобрел безупречную выправку, а его аристократичные манеры являлись результатом появления на свет в благородном семействе, чью фамилию он согласился не порочить, никогда не называясь ею. У напарника Беккера были каштановые вьющиеся волосы, жесткая бородка, невинные карие глаза и породистое романтическое лицо, из-за которого женщины лишались чувств. Благодаря мастерскому владению огнестрельным и холодным оружием он дожил до своих неполных тридцати, хотя везение сыграло в этом не последнюю роль. Именно благодаря везению, вместо того чтобы просто быть расстрелянным, сэр Стэнли Саттон всего-то прятался в развалинах парижского собора, в компании полковника Беккера, с пулей в заднице, в окружении падающих пушечных ядер, и твердо уверенный в том, что любая из враждующих сторон будет счастлива расстрелять их обоих.

Беккер дважды выстрелил из кольта. Саттон достал свой двуствольный «адамс» и попытался рассмотреть, в кого палит его товарищ. Зная Беккера, он мог поручиться, что этот некто либо уже мертв, либо умирает.

— Где он? — шепотом спросил Саттон, сам он ничего не видел.

— Я заметил чью-то фигуру в проломе вон в той стене, — сказал Беккер. — Промахнуться я не мог: луна освещала цель со спины.

— Сколько их?

— Всего один, кажется. Однако он не упал.

— Возьмите мой ствол, — предложил Саттон и протянул Беккеру свой «адамс». — Пятьдесят четвертый мощнее.

— Пули такие же, как в сорок четвертом американском, — ответил Беккер. — Я считаю, пули тридцать шестого калибра точнее.

— Как скажете, Адриан. Где ваш коммунар?

— Сейчас я его прикончу.

Беккер взвел курок и осторожно переступил через груды щебня, оставляя Саттону линию огня. Что-то непонятное происходило с тем, в кого он стрелял. Мужчина стоял на четвереньках, как человекообразная обезьяна, после выстрела он отскочил в сторону, словно пуля в него не попала. Беккер отлично видел цель.

В ночном воздухе просвистело ядро. Беккер бросился под скамью. Фундамент собора содрогнулся, обломки кирпичей разлетелись от пробоины в стене, на скамью посыпались куски штукатурки. Оглушенный близким взрывом, Беккер едва успел расслышать свист следующего ядра и забился под скамью еще глубже. Ядро пролетело точно под романско-готическими сводами и разорвалось где-то у алтаря.

На скамью, под которую втиснулся Беккер, падали крупные предметы. Одним из них был ворох нижних юбок, пахнущих духами с ароматом гардении.

Беккер, продолжая сжимать в руке пистолет, из которого так и не выстрелил, откинул с лица юбки и крошки штукатурки. Следующее ядро разорвалось на некотором расстоянии от собора. Контуженный Беккер постепенно начал сознавать, что за него держится такая же контуженная, как он, женщина, которая до некоторой степени была лишена верхнего платья. Эта женщина — корсет, чулки и ворох чудесных нижних юбок — вцепилась в него что было сил. В какое-то мгновение Беккер подумал, что это, наверное, ангел хочет утащить его на небеса. Однако небеса вряд ли были пунктом его назначения, да и ангел не стал бы душиться, как проститутка. К тому же он узнал это лицо под копной присыпанных песком густых черных волос:

— Жаклин?

— О Адриан! — Она прильнула к нему с гораздо большей страстью, чем демонстрировала накануне. — Там такой ужас! Когда вы убежали, я пошла за вами. Там было столько крови!

Беккер опустил курок на своем кольте, вылез из-под скамьи, с трудом встал на ноги сам и поставил рядом Жаклин. В ушах у него звенело, в голове стучали молотки. Судя по дрожащему под ногами полу, он понял, что ядра падают в стороне от собора… пока.

— Тебе следовало укрыться в подвале.

Беккер попытался удостовериться в земном существовании сэра Стэнли. Лампа каким-то чудом уцелела и продолжала гореть. В куче щебня что-то зашевелилось.

— Там прячется Бертран! — шепнула Жаклин.

— Везет же ему, — сказал Беккер.

Он провел Жаклин к тому месту, откуда слышались проклятия Саттона, и растащил в стороны куски деревянной панели, которая до недавнего времени веков пять провисела на стене собора. Англичанин был зол как черт, но невредим. Он сдержанно поблагодарил Беккера и одарил Жаклин чумазой улыбкой.

Жаклин снова прижалась к Беккеру:

— Это не Бертран! Но с этой бородкой он очень похож на Бертрана!

— Sehr gyt,[3] — сказал Беккер, в голове у него все еще гудело, и английский как будто уплывал куда-то. — По крайней мере один вопрос мы сегодня решим. Этот Бертран — он тот, кто по ошибке стрелял в моего друга?

Жаклин с ужасом посмотрела на него:

— Бертран, он loup-garou![4]

— Я… я думаю, она хочет сказать, он оборотень, — перевел приятелю Саттон.

— Остался еще бренди? — спросил Беккер.

Саттон протянул ему бутылку:

— Там полно трухи от пробки.

Беккер глотнул из горлышка и передал бутылку Жаклин.

— Я говорил вам, что слышу волка. В детстве я жил в горах Гарца. И я не промахиваюсь, когда стреляю в человека.

Жаклин сделала большой глоток бренди и закашлялась. Саттон с достоинством поднялся на ноги и галантно предложил ей свой сюртук. Беккер смотрел в пробоины в стене и что-то бормотал по-немецки себе под нос.

— Да, — наконец сказал он, — я знаю, что такое оборотень.

— Бросьте, старина! — Саттон подозревал, что его друг контужен. — Девятнадцатый век на дворе!

— Адриан прав! — вмешалась Жаклин. — Я видела эту тварь! Он убил Ивонну! Перегрыз ей горло! Рвал ее тело зубами, жуть! Он был Бертраном, когда вошел в ее комнату, но, когда мы выломали дверь, в окно выскочил волк!

— Волк сбежал из зоопарка, — объяснил сэр Стэнли, — Он изголодался, ему еще повезло, что его самого не сожрали коммунары. — Он приобнял Жаклин, просто чтобы успокоить.

— Как ты нас нашла? — вдруг спросил Беккер. Он постепенно приходил в себя после обстрела.

— Я видела, в какую сторону вы побежали. Я шла по следам крови. Сегодня полнолуние, было светло.

С улицы послышался протяжный звериный вой. Где-то рядом разорвалось ядро, и взрыв заглушил все остальные звуки.

Беккер порылся в карманах:

— У кого есть серебро?

Он нашел несколько золотых монет и немного меди.

— Боюсь, что я заплатил Мими вперед, — извинился Саттон.

Жаклин явно бежала из борделя в спешке.

— Крестик? — спросил Беккер. — Кольцо какое-нибудь?

Но Жаклин только покачала головой и теснее прижалась к сэру Стэнли.

— Чтобы убить оборотня, нужно серебро. — Беккер огляделся по сторонам. — Может, распятие над алтарем?

— Вы ни крошки не найдете, — сказал Саттон. — Из этого собора утащили все ценное, пока коммунары забивали всех подряд, от матери настоятельницы до служки при алтаре.

Беккер выглянул в брешь в стене:

— Так, мы должны найти серебро. Не могу сказать точно, сколько еще Бертран будет довольствоваться монахиней.

— Что?! — Даже сэр Стэнли казался не на шутку удивленным.

Он подошел к Беккеру.

Полная луна освещала церковное кладбище. Надгробия и памятники светились белым светом, словно разбросанные по земле сломанные зубы. Тела убитых епископов, монахов, священников и служек лежали в несколько рядов. Над телом одной из монахинь что-то шевелилось.

Сначала Саттон подумал, что это мужчина в меховом пальто. Потом он понял, что это существо действительно является самцом, но не человеком. Существо с человеческой фигурой, покрытой темной шерстью. Вместо лица у него была звериная морда. Одежды монахини были разодраны, ноги раскинуты в стороны. Пока туловище существа непристойно корчилось над бедрами покойницы, его челюсти выгрызали ее мертвые груди.

Саттон отвернулся, он был ошеломлен впервые за всю свою богатую событиями жизнь.

— Это Бертран, — сказала Жаклин.

— Не смотри! — Сэр Стэнли потянул ее в сторону.

— Она проститутка в городе, который сошел с ума, — сказал Беккер. — Что ее может шокировать? Но почему никто до сих пор не прикончил этого Бертрана?

— Мы только недавно начали подозревать. — Жаклин была близка к обмороку. — Все эти убийства, восстания… Ему легко спрятать свои злодеяния, когда кругом убивают!

— Убейте эту тварь, дружище! — Саттон отпустил девушку и протянул Беккеру свой револьвер.

— Это только привлечет его внимание. — Беккер оттолкнул от себя руку Саттона. — Нам нужно серебро.

— А если мы не сможем найти серебро?

— Тогда будем надеяться, что этот монстр до утра будет довольствоваться мертвыми. К несчастью, оборотни предпочитают кровь и плоть живых людей, а вы, друг мой, оставили на земле свежий кровавый след. Я думаю, очень скоро он придет за нами, а вы не можете бежать.

— Тогда сделайте, как я говорю, набейте ему брюхо свинцом прямо сейчас!

— Сэр Стэнли, я говорил вам, что стрелял в него. Как видите, безрезультатно. Лучше наблюдайте за ним, пока я ищу серебро.

— А если он двинется сюда?

— Тогда стреляйте в него и молитесь, чтобы я оказался не прав!

— А огонь? — спросил Саттон, с нарастающим ужасом глядя на пиршество некрофила.

— Ну, сначала вам надо поймать его и освежевать, — предложил Беккер. — А я разведу костер, и мы его зажарим.

— Головни! — сказала Жаклин, — Дикие звери боятся огня.

— Оборотни только частично звери. — Беккер подхватил с пола лампу. — И они очень быстро двигаются.

Жаклин подобрала юбки и пошла следом за ним:

— Кажется, вы много знаете о loup-garou. Вы много их поубивали?

— Одного хватило, — ответил Беккер, и Жаклин показалось, что его передернуло. Но возможно, причиной этого были груды битого кирпича, на которых им приходилось балансировать, пока они пробирались по пути к разрушенному алтарю.

Беккер поднял лампу повыше:

— Ищи распятия, потиры, серебряные блюда! Все, что могли упустить из виду грабители.

Ядро разнесло алтарь на куски, в полу зияла дыра, под полом был склеп. Останки епископов и крестоносцев были свалены в кучу, словно срезанные с ниток сломанные и сгнившие марионетки. Погнутые мечи, проржавевшие доспехи смешались с человеческими костями и изорванными, поеденными червями пышными нарядами.

Запах гнили и праха был едва ощутим по сравнению с резким запахом пожарищ и вонью от разлагающихся тел, которые витали в ту ночь над Парижем.

Жаклин содрогнулась и прикрыла лицо руками:

— Я этого не вынесу.

— Тогда держи. — Беккер протянул девушке лампу, подождал, пока она покрепче ее ухватит, и начал осторожно спускаться в развороченное захоронение.

Ему не раз приходилось видеть картины и похлеще, так что разложившиеся останки людей, умерших несколько веков назад, не вызывали у него ни ужаса, ни душевного трепета, во всяком случае до тех пор, пока они не шевелились.

— Есть! Посвети сюда, Жаклин!

В развороченном пушечным ядром склепе трудно было что-то разобрать — кругом валялись кости, обломки ржавых доспехов и истлевшие предметы церковного облачения, — но Беккер рассудил, что захоронение относилось к временам Крестовых походов. На груде битого кирпича и щебня лежала не тронутая взрывом черная чаша. Беккер мгновенно определил, что это почерневшее от времени серебро, и схватил чашу.

Рука мертвеца крепко сжимала ножку чаши и не собиралась отдавать ее никому на свете. Беккер выпустил чашу и чертыхнулся. Выхватив из ножен длинный охотничий нож, он яростно полоснул по сочленениям усохшей руки и начал по одному отгибать от ножки чаши пальцы покойника. Сталь одолела мертвую плоть, и уже через несколько мгновений Беккер выбирался из склепа с драгоценной находкой в руках.

— Теперь надо развести огонь. Жаклин, собери доски и палки. Да быстрей же, ради всех святых! Надо спешить!

— Эта тварь скрылась в тени, — доложил сэр Стэнли, пока Беккер разбирался со своей экипировкой. — Я его не вижу!

— Продолжайте наблюдение!

Для пистолетов у Беккера имелось разнообразное снаряжение: капсюли, пороховница с черным порохом, жестяная банка с жиром для смазки, пыжи, запасные пули и форма для отливки пуль. Пока Жаклин разводила костер из деревянных обломков, Беккер быстро вытащил из барабана одного из своих кольтов пули и порох.

С помощью охотничьего ножа он разрубил найденную чашу на куски и с радостью отметил, что эта простая и, очевидно, очень старинная чаша действительно сделана из серебра. Но оценить ее по достоинству у него не было времени.

Пока костер прогорал, Беккер вытащил из склепа кусок покрывшегося ржавчиной шлема крестоносца. Шлем был достаточно прочен, чтобы послужить миской для плавки серебра. Он установил «миску» на угли, побросал туда куски серебра и стал ждать, когда они начнут плавиться.

Волчий вой напомнил о том, что время безжалостно несется вперед.

— Вы его видите? — спросил Беккер, вороша угли.

— Тучи закрыли луну, — ответил ему Саттон. — Ничего не вижу.

— Жаклин, — Беккер указал на обломки деревянной панели, — сделай факелы.

— Ими можно убить эту тварь?

— Ими можно на время отбить у нее аппетит.

Беккер подул на угли. Температура плавки серебра была в три раза выше температуры плавки свинца, но куски чаши наконец начали размягчаться и смешиваться друг с другом. Оглядевшись по сторонам, Беккер приметил под грудой щебня кусок старинного гобелена. Он быстро отхватил ножом кусок ткани и сделал из него прихватки.

Потом он установил на земле форму для литья пуль, неуклюже подхватил с огня раскаленный кусок шлема и как можно аккуратнее залил в форму жидкое серебро. Поставив миску из шлема на место, он быстро смахнул туда остатки расплавленного металла и подождал, пока форма остынет.

— Видно там что-нибудь?

Беккер открыл форму и вытряхнул из нее три блестящие серебряные пули.

— Луна чистая, но я ничего не вижу, — отозвался Саттон.

— Может быть, Бертран утолил свой голод, — предположила Жаклин.

— Во время полнолуния эту кровожадную тварь ничто не насытит.

Беккер заново залил форму и, обжигая пальцы и чертыхаясь, обтесал неровности на трех готовых пулях 36-го калибра. Пули должны были остыть, иначе во время зарядки от все еще нагретого металла мог вспыхнуть порох. Беккер плеснул на пули немного бренди, потом открыл форму и вытряхнул оттуда еще три пули. Теперь в миске оставалось достаточно серебра, но время поджимало.

Зато у Беккера было шесть серебряных пуль. Надеясь, что пыжи предохранят черный порох от горячего металла, он решил рискнуть и зарядил кольт первыми тремя пулями.

Вой оборотня был похож на вой мастифа, если бы в природе существовал мастиф размером с быка.

Сэр Стэнли заорал и, не целясь, начал палить из револьвера — оборотень запрыгнул в разбитое окно. Ни осколки средневекового стекла, ни пули сэра Стэнли не оставили следов на его шкуре.

Выстрелы из тяжелого двуствольного «адамса» 44-го калибра несколько замедлили скорость движения оборотня, но не более того. Рана не давала Саттону бежать, он выругался и швырнул в оборотня бесполезный револьвер.

С двумя горящими досками в руках Жаклин отчаянно кинулась к чудовищу.

Беккер засыпал в кольт порох и установил пули. В кавалерийских войсках он научился быстро заряжать пистолеты, к тому же капсюли уже были в барабане.

Жаклин заслонила собой сэра Стэнли и тыкала горящими головнями в морду оборотня.

Оборотень на мгновение отшатнулся назад и, взревев скорее от злости, чем от страха, отмахивался когтистыми лапами от горящих головней. Жаклин едва увернулась от его когтей. Сэр Саттон оттолкнул девушку в сторону. Оборотень бросился прямо на него.

— Бертран! — крикнул Беккер.

Жуткая тварь обернулась на крик, и Адриан трижды выстрелил ей в сердце. Можно было зарядить и оставшиеся пули, но в этом не было необходимости.

Серебряные пули разорвали шкуру на груди оборотня, и оттуда повалил зловонный дым. Из ран вырвался огонь и мгновенно поглотил все его тело. Оборотень жутко взвыл, рев животного перешел в человеческий вой. Шатаясь из стороны в сторону, он отступал вглубь собора, красные языки пламени пожирали его плоть. Обугленные кости проступали сквозь тлеющую шкуру, которая проваливалась внутрь скелета, словно омерзительные жертвоприношения в склеп.

Беккер и его друзья не отрываясь смотрели на оборотня. Вскоре от жуткой твари осталась лишь кучка пепла.

— Я же говорил, нам нужно серебро, — невозмутимо заметил Беккер.


К утру обстрел закончился, и большая часть боевых действий переместилась в дальние предместья Парижа. Сэр Стэнли все еще был слаб от потери крови, но настаивал на том, что сможет идти, если ему будет на кого опереться. Беккер рассудил, что им лучше поторапливаться, пока французы или пруссаки не установили в городе свои порядки.

Когда они проходили через церковное кладбище, им повстречался старый священник. Слезы на его лице свидетельствовали о чувствах, которые он испытывал при виде разрушенного собора и лежащих вокруг мертвых тел. Однако он тепло поприветствовал друзей и с интересом посмотрел на нижние юбки Жаклин, которые виднелись из-под сюртука Саттона.

Сэр Стэнли заметил взгляд священника.

— На нее напали коммунары, святой отец. — Саттон всегда был истинным джентльменом. — Мы вовремя подоспели и спасли несчастную, а потом нашли убежище в соборе. Моя же рана пустячная.

— Да благословит вас Господь, дети мои. Такая отвага — редкость в наши дни, — сказал старый священник, указал на жертвы кровавой резни и смахнул слезу. — Господь приберет их к себе. Камни можно поставить на место. Но я слышал, здесь, в склепах этого древнего собора, была спрятана чаша святого Грааля. Та самая чаша, из которой пил Наш Господь, перед тем как Его предали. Эту серебряную чашу ценой своей крови добыли наши доблестные рыцари-крестоносцы, и веками она хранилась здесь втайне от всего мира. — Священник обратил к беглецам покрытое глубокими морщинами лицо и спросил: — Может, Бог послал вас, чтобы помочь отыскать святую чашу в развалинах? Все, кто охранял ее тайну, убиты. Не исключено, что сила чаши сможет положить конец этим бессмысленным злодействам.

Адриан Беккер переглянулся с сэром Стэнли Саттоном и сказал:

— Да, уж одному злодейству точно!

Примечания

1

Митральеза — старинное многоствольное оружие.

(обратно)

2

Гарц — область в Германии, знаменитая своими лесами.

(обратно)

3

Очень хорошо (нем.).

(обратно)

4

Человек-волк; оборотень (фр.).

(обратно)

Оглавление