КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 395141 томов
Объем библиотеки - 513 Гб.
Всего авторов - 166785
Пользователей - 89812
Загрузка...

Впечатления

Витовт про Гулар: История мафии (История)

Мафия- это местное частное явление, исторически создавшееся на острове Сицилия. Суть же этого явления совершенно иная, присущая любому государству и государственности по той простой причине, что факторы, существующие в кругах любой организованной преступности, всепланетны и преследуют одни и те же цели. Эти структуры разнятся названием, но никак не своей сутью. Даже структуры этих организаций идентичны.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Любопытная про Виноградова: Самая невзрачная жена (СИ) (Современные любовные романы)

Дочитала чисто из-за упрямства…В книге и язык достаточно грамотный, но….
Но настолько все перемешано и лишено логики, дерганое перескакивание с одного на другое, непонятно ,как, почему, зачем?? Непонятные мотивы, странные ГГ.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Косинский: Раскрашенная птица (Современная проза)

Как говорится, если правда оно ну хотя бы на треть...
Ну и дремучее же крестьянство в Польше в средине XX века. Так что ничуть не удивлен западноукраинскому менталитету - он же примерно такой же.

"Крестьяне внимательно слушали эти рассказы [о лагерях уничтожения]. Они говорили, что гнев Божий наконец обрушился на евреев, что, мол, евреи давно это заслужили, уже тогда, когда распяли Христа. Бог всегда помнил об этом и не простил, хотя и смотрел на их новые грехи сквозь пальцы. Теперь Господь избрал немцев орудием возмездия. Евреев лишили возможности умереть своей смертью. Они должны были погибнуть в огне и уже здесь, на земле, познать адские муки. Их по справедливости наказывали за гнусные преступления предков, за отказ от истинной веры и за то, что они безжалостно убивали христианских детей и пили их кровь.
....
Если составы с евреями проезжали в светлое время суток, крестьяне выстраивались по обеим сторонам полотна и приветливо махали машинисту, кочегару и немногочисленной охране."


Ну, а многое другое даже читать противно...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Интересненько про Бреннан: Таинственный мир кошек (История)

Детская образовательная литература и 18+

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Symbolic про Таттар: Vivuszero (Боевая фантастика)

Читать однозначно! Этот фантастический триллер заслуживает высочайшей оценки и мне не понятно, почему Илья Таттар остановился на одном единственном романе. Он запросто мог бы состряпать богатырский цикл на тему кинутых попаданцев и не только. С такой фантазией в голове Илья мог бы проявить себя в любом фантастическом жанре с описанием жестоких сражений.
Есть опечатки в тексте, но они не умоляют самого содержания текста. 10 баллов.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Верхотуров: Россия против НАТО: Анализ вероятной войны (Документальная литература)

В полководческом азарте
Воевода ПалмерстонВерхотуров
Поражает РусьНАТО на карте
Указательным перстом...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Summer про Каменев: Владыка холода (Городское фэнтези)

Уныло. Влажные гаденькие мечтишки насчет "отлить в кадку с растениями или сделать еще какую-нибудь глупость, чтобы потом на какой-нибудь вечеринке гордо сказать: да ссал я в том Белом доме, ничего особенного!" Еще цитаты: "– …в Санкт-Петербурге прошел крестный ход во спасение невинных душ граждан Финляндии, Швеции, Норвегии и Дании. Как известно, в настоящее время клан Строгановых проводит в Скандинавии армейскую операцию в интересах безопасности северных районов России. Населению данных стран предлагается в добровольном порядке покинуть города..." "Мы не испытывали угрызений совести, не переживали за отнятые жизни у невероятного множества людей." "Люди все еще молчали. Наконец военному это надоело, и он без всякого микрофона заорал: – Перевожу для тупиц: русофобам доступ закрыт! А теперь убирайтесь отсюда и освобождайте площадку, иначе прикажу открыть огонь на поражение!"

Рейтинг: +3 ( 4 за, 1 против).
загрузка...

Абстиненция (fb2)

- Абстиненция 32 Кб (скачать fb2) - Юрий Леонидович Нестеренко (Джордж Райт)

Настройки текста:




Джордж Райт Абстиненция

Джордж Райт Абстиненция

Больше всего на свете Питер Джордж Вейнард любил читать.

Собственно, в его жизни было два устойчивых больших чувства: любовь к книгам и нелюбовь к людям. Первое было сильнее, зато второе проявилось раньше. Еще до того, как маленький Питер научился не просто складывать буквы в слова, но и погружаться целиком в описываемый этими словами мир, он уже смущал своих родителей, наотрез отказываясь ехать в одном лифте с соседями по дому. Разумеется, в условиях большого города подобное недоверие ребенка к чужим можно только приветствовать; однако Питером двигала вовсе не осторожность, а именно неприязнь к этим большим, скучным и, как тогда уже начал подозревать мальчик, чрезвычайно глупым существам. Он не ждал от них ничего хорошего; даже если они угощали его конфетой (разумеется, с согласия миссис Вейнард), то лишь затем, чтобы услышать в ответ его «спасибо», точно он был дрессированной собачкой (они обожали собачек и прочих безответных тварей; вообще удивительно, до чего сходно люди относятся к детям и домашним животным — в любом парке каждый вечер можно услышать «Иди к мамочке!», адресованное какой-нибудь болонке). То, что они сами были глупыми, составляло еще полбеды: хуже, что они и его, Питера, считали глупым и вели себя с ним соответствующе, задавали глупые вопросы и учили его глупым правилам, лишенным всякой целесообразности. Питер не знал еще слова «целесообразность», но прекрасно понимал, что нет никакого смысла разговаривать, если тебе нечего сказать; отвечать на вопрос, заданный без всякого интереса; здороваться с теми, до кого тебе нет никакого дела и кому нет дела до тебя. От них, этих скучных существ с их бесконечными разговорами, в которых они обсуждали друг с другом очередной телесериал или перемывали косточки себе подобным, исходили все запреты и ограничения: из-за них нельзя было бегать по квартире, громко кричать, ложиться спать и вставать тогда, когда хочется, а не когда они велят; из-за них надо драть волосы расческой и вообще «выглядеть прилично», чтобы им было приятно на тебя посмотреть, в то время как их совершенно не заботит, приятно ли тебе смотреть на них. Они ерошили Питеру волосы и целовали его, а бедный мальчик лишь украдкой морщился, не решаясь сказать, как ему противно.

Таково было отношение юного Вейнарда к взрослым; однако когда он пошел в школу, то понял, что дети гораздо хуже. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: ведь это были их дети. Визгливые, глупые, жестокие. Питер рано понял, в чем состоит основное отличие ребенка от взрослого: если взрослый хоть как-то прячет темные стороны своей натуры под пленкой пусть лицемерных, но все же общепринятых правил, то жестокость детей не сдерживается и не ограничивается ничем. Питер учился лучше всех в классе и к тому же не отличался физической силой: нетрудно догадаться, что он стал желанной мишенью детской стаи. Мысль о том, что эти скудоумные троечники, эти ничтожества, считающие, что часами гонять мяч — это интереснее, чем читать, дразнят его, Питера, была настолько нестерпимой, что он мгновенно выходил из себя, к великой радости малолетних садистов. Впрочем, сам Вейнард тоже не был паинькой: он не только с интересом отрывал насекомым лапки и крылышки, наблюдая за их агонией, но и регулярно принимал участие в травле своих одноклассников, как только стая избирала себе новую жертву. Его оружием были не кулаки, а интеллект: чрезвычайно обидные насмешки, дразнилки в стихах, карикатуры, которые он рисовал с большим умением. Не раз Питер с удовольствием наблюдал, как очередной его враг ревет в голос, размазывая сопли и слезы по красному лицу; однако нередко объектами его издевательств становились и те, кто никогда не причинял ему зла. Но даже и тогда Питер не чувствовал себя частью стаи — она была лишь его орудием, позволяющим оттачивать остpоумие. Постепенно он все более противопоставлял себя стае, толпе, коллективу, обществу; он старался все более дистанцироваться от них, минимизировать, по мере возможности, свое общение с Чужими. Задолго до того, как он впервые прочел Сартра, Вейнард пришел к тому же выводу, что и теоретик экзистенциализма: ад — это Другие.

И совсем иной мир открывался ему в книгах. Нельзя сказать, чтобы мир этот был добрым и прекрасным (в общепринятом значении последнего термина) — нет, там тоже были жестокость и насилие, глупость и борьба — Питер любил остросюжетные книги. Но там, во-первых, не было этой унылой тоскливой скуки, пронизывавшей все существование молодого Вейнарда; и если положительные герои и выглядели несколько бесцветно, то уж злодеи наделены были изобретательным умом и особым мрачным очарованием, ничуть не походя на этого жирного ублюдка Тома Виллиса или тупую скотину Боба Хэнка. Во-вторых, этот мир был абсолютно безопасен для читателя; герои могли сколько угодно преследовать и убивать друг друга, в то время как




загрузка...