КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 615034 томов
Объем библиотеки - 955 Гб.
Всего авторов - 243078
Пользователей - 112826

Впечатления

Влад и мир про Первухин: Чужеземец (СИ) (Фэнтези: прочее)

Книга из серии "тупой и ещё тупей", меня хватило на 15 минут чтения. Автор любитель описывать тупость и глупые гадания действующих лиц, нудно и по долгу. Всё это я уже читал много раз у разных авторов. Практика чтения произведений подобных авторов показывает, что 3/4 книги будет состоять из подобных тупых озвученных мыслей и полного набора "детских неожиданностей", списанных друг у друга словно под копирку.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Поселягин: Погранец (Альтернативная история)

Мне творчество Владимира Поселягина нравится. Сюжеты бойкие. Описание по ходу сюжета не затянутые и дают место для воображения. Масштабы карманов жабы ГГ не реально большие и могут превратить в интерес в статистику, но тут автор умудряется не затягивать с накоплением и быстро их освобождает, обнуляя ГГ. Умеет поддерживать интерес к ГГ в течении всей книги, что является редкостью у писателей. Часто у многих авторов хорошая книга

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Мамбурин: Выход воспрещен (Героическая фантастика)

Прочитал 1/3 и бросил. История не интересно описывается, сплошной психоанализ поведения людей поставленных автором в группу мутантов. Его психоанализ прослушал уже больше 5 раз и мне тупо надоело слушать зацикленную на одну мысль пластинку. Мне мозги своей мыслью долбить не надо. Не тупой, я и с первого раза её понял. Всё хорошо в меру и плохо если нет такого чувства, тем более, что автор не ведёт спор с читателем в одно рыло, защищая

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Телышев Михаил Валерьевич про Комарьков: Дело одной секунды (Космическая фантастика)

нетривиально. остроумно. хорошо читается.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Самет: Менталист (Попаданцы)

Книга о шмоточнике и воре в полицейском прикидке. В общем сейчас за этим и лезут в УВД и СК. Жизнь показывает, что людей очень просто грабить и выманивать деньги, те кому это понравилось, никогда не будут их зарабатывать трудом. Можете приклеивать к этому говну сколько угодно венков и крылышек, вонять от него будет всегда. По этому данное чтиво, мне не интересно. Я с 90х, что бы не быть обманутым лохом, подробно знакомился о разных способах

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Dce про Яманов: "Бесноватый Цесаревич". Компиляция. Книги 1-6 (Альтернативная история)

Товарищи, можно уточнить у прочитавших - автор всех подряд "режет", или только тех, для которых гои - говорящие животные, с которыми можно делать всё что угодно?!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Аникин: В поисках мира (Попаданцы)

Начало мне по стилистике изложения не понравилось, прочитал десяток страниц и бросил. Всё серо и туповато, души автора не чувствуется. Будто пишет машина по программе - графомания! Такие книги сейчас пекут как блины. Достаточно прочесть таких 2-3 аналогичных книги и они вас больше не заинтересуют никогда. Практика показывает, если начало вас не цепляет, то в конце вы вряд ли получите удовольствие. Я такое читаю, когда уже совсем читать

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Выстрелы в замке Маласпига [Эвелин Энтони] (fb2) читать постранично


Настройки текста:




Эвелин Энтони Выстрелы в Замке Маласпига

Глава 1

Это был самый восхитительный весенний день на ее памяти. Апрель в Новой Англии и всегда-то чудесный месяц, свежий и ясный, а в это утро солнце сверкало еще ярче, листва деревьев и нарциссы сияли еще более чистыми красками, чем обычно. Во всех кинофильмах в дни похорон непременно идет дождь; прощающиеся унылым шагом подходят к могиле; поблескивают, все в каплях, раскрытые зонтики, и кажется, будто сам дождь оплакивает покойного. Но здесь, где хоронили Питера Джеймса Декстера, все было по-другому: священник просто опустил его останки, помещенные в металлическую урну размером в восемнадцать дюймов, в узкое, два на два фута, отверстие в земле.

«Так хоронят любимых собачек», – с горечью подумала Катарина. Как-то раз, в период просветления, ее брат с отвращением отозвался о католическом обряде погребения. Он попросил тогда, чтобы его кремировали, и она выполнила его желание. На отпевании присутствовали всего двое: семейный адвокат, формальный исполнитель его последней воли, и она сама. Усопший не оставил после себя ни цента, поэтому исполнение его последней воли могло быть лишь формальным.

В последних словах священника Катарина не нашла для себя ничего утешительного. Окончив службу, он пожал ей и адвокату руки и выразил свое соболезнование. Катарина не слушала его, но вежливо поблагодарила. Рядом с захороненной урной она положила один-единственный венок из весенних цветов. Прощальную надпись на визитной карточке, вложенной в венок, она сделала сама.

Он оставил этот мир точно так же, как жил эти последние семь лет. Всеми забытый и никем, кроме нее, не оплаканный. Умер он двадцати семи лет от роду. В руке Катарина все еще держала носовой платок, но слез у нее уже не осталось, и, убрав его, она направилась к кладбищенским воротам.

Все это время, стоя за оградой, за ней наблюдали двое незнакомцев; и, как только она вышла, один из них сразу же к ней приблизился.

– Мисс Декстер?

Он снял шляпу; у него были суровые карие глаза и легкие пролысины. Она никогда прежде его не видела, но его лицо показалось ей смутно знакомым.

– Да, – сказала она.

– Разрешите представиться – Харпер, Бен Харпер. А это Фрэнк Карпентер. Мы хотели бы выразить вам свое сочувствие.

– Что вам надо? – напрямик спросила она.

Они подошли к ней ближе, сразу с обеих сторон. Бен Харпер предъявил ей свое служебное удостоверение, и тогда она поняла, что им надо.

– Извините, – сказала она. – Я уже дала показания в полиции. Мне нечего к ним добавить.

Но Харпер не отошел прочь.

– Мы хотели бы поговорить с вами, – сказал он куда более мягким и приятным, чем она ожидала, голосом. – Мы могли бы угостить вас чашечкой кофе или чем-нибудь покрепче. Уделите нам всего несколько минут вашего времени.

Она окинула их взглядом, сперва одного, потом другого. Второй был выше и моложе, но и у него было такое же суровое лицо и настороженные глаза. У людей их профессии жалости обычно не бывает. Вдруг она почувствовала, что у нее нет сил сопротивляться. Это случалось с ней уже много раз. Что толку разговаривать, если вопросы и ответы ничего не проясняют.

– Хорошо, – согласилась она. – Тут рядом есть придорожное кафе. Там и поговорим. – Она села в свою машину и поехала.

Они выбрали столик у окна. Усадили ее так, чтобы свет падал ей в лицо, а сами сели в тени. Это было маленькое, приятное кафе, отделанное кедром, с бронзовыми люстрами и клетчатыми скатертями. Фрэнк Карпентер заказал для всех кофе.

– Мы тщательно расследовали этот случай, – сказал Бен Харпер.

– Зачем? – медленно сказала Катарина. – Типичный случай, ничем не отличающийся от множества других. И с таким же концом.

– Вы не правы, этот случай заметно отличается от других, – возразил Фрэнк Карпентер.

Тот, что постарше, предостерегающе положил руку на его рукав.

– Вы пытались спасти своего брата семь лет, – сказал Харпер. – Не многие могут выдержать так долго. Вы, верно, его очень любили?

Она даже не взглянула на них. Для таких людей ее брат – всего лишь еще одна статистическая единица.

– Я не ожидала, что все это так кончится. Надеялась, что с моей заботой, с надлежащей медицинской помощью...

– Для вас это большой удар, – сказал Фрэнк Карпентер, помешивая свой кофе. Бен Харпер внимательно за ней наблюдал. – Вы ощущаете горькое чувство поражения. Столько усилий – и все зря. Вот уже двенадцать лет, как я работаю в Бюро по борьбе с наркотиками. И видел уже тысячи загубленных жизней.

– Он боролся, – сказала Катарина. – Поверьте, он боролся. Но все оказалось бесполезным. Клиника, психиатры – все-все. После смерти у него не осталось ни одного доллара, ни одного друга.

– Исключая вас, – сказал Бен Харпер. – Я видел, какое у вас было лицо, когда я показал вам свой жетон. Дескать, еще один коп хочет знать, где он добывал свои наркотики. Но мы это знаем. Знаем его толкача. Нас интересует не он и не тысячи таких же мелких торговцев. Мелкие