КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 383300 томов
Объем библиотеки - 477 Гб.
Всего авторов - 163726
Пользователей - 86606
Загрузка...

Впечатления

Шорр Кан про Новодворская: Бери с коммунистов пример (Публицистика)

Читая подобную литературу, все время вспоминаю незабвенного, Г.П. Климова с его «Князем мира сего». Автор это про тебя, только ты не М. Руднев.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
LeChatGris про серию Жнец

Прочитал Жнеца...
Если уж графомания свербит в одном месте, то хоть ветеранов ВОВ не трогай - выродком назовут...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Гекк про Новодворская: Бери с коммунистов пример (Публицистика)

Сам не люблю коммунистов, но ценя точность, отмечу - первые концлагеря применили британцы в англо-бурской войне...
за вранье или незнание предмета текстик оценивается привычной 1.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Михаил Самороков про Злотников: Ком. В глубину (Боевая фантастика)

Не, ну как... Сначала было Слово интересно. Потом стало немного скучно. Всё то же самое - землянин, россиянин (само-собой), самый крутой, то, сё... Бухать всех научил, падла... до него, знач, крепкие напитка были, но алконавтов серьёзных не было. Короче, очередной везучий сукин сын.
А с другой стороны - о неудачниках хули толку писАть? Неудачники гибнут первыми, и быстро. Закон жанра неумолим :)
Короче, дочитал вторую книгу и пригорюнился, что нету третьей. Я бы прочитал. СереднячОк-проходнячОк, но не лишён интересности...как по мне.

Рейтинг: -2 ( 1 за, 3 против).
Гекк про Сафонов: Долгая дорога домой (Самиздат, сетевая литература)

Редкий по тупости набор букв. Папаню героя на родине в России из страны выперли, работать не давали, хотели посадить. Папаня сбежал, его предателем объявили, длинная рука до него в Америке дотянулась и убила, а его сыночек рвется на родину...
Дебил, однозначно. Как и автор...
Вот что-то все потомки вождей на западе живут, от Сталиных с Хрущевыми до Ельцыных с нынешними. Даже внучок главной держиморды найден в Англии.
восхитила голодная жизнь на западе. Автор, дятел, зайди в любую кафешку в счастливый час - поешь от пуза, это бесплатно...

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
Гекк про Тамоников: Лжедмитрий. Царская плаха (Альтернативная история)

"Западные правители жаждут прибрать к рукам богатые русские земли."
Хотелось бы знать, где этот кретин автор увидел "богатые русские земли" и в чем именно заключалось их богатство...
Даже собственных денег не было у тех богатеев. Да и счас нет, шелестит народ фантиками и следит за курсом евро.
Наверное, это место проклято...

Рейтинг: +3 ( 4 за, 1 против).
Александр Машков про Сафонов: Долгая дорога домой (Самиздат, сетевая литература)

Замечательная книга! Конечно, всё выдумано, но это и написано, чтобы было увлекательно. И язык хороший!
Конечно, совсем не для тех ребят. которые мнят себя взрослыми.
Если автор читает отзывы, жду продолжения, как обещано!

Рейтинг: -3 ( 1 за, 4 против).

Ботинки (fb2)

файл не оценён - Ботинки (а.с. Метро) 12K (скачать fb2) - FDim

Настройки текста:




FDim "Ботинки"

В левом ботинке хлюпала вода. Портянка намокла и неприятно холодила ступню. Егор остановился, поднял ногу и посветил лампой, пытаясь рассмотреть подошву. Ну, так и есть! Глубокая трещина змеилась возле пятки.

Ботинки были самодельными, из свиной кожи, а вместо подметки использовалась все та же кожа, только сложенная в несколько слоев для надежности. Такие ботинки, называемые шмыгами, шили на маленькой тупиковой Станции, которая являлась для Егора домом. Невысокого качества обувь быстро изнашивалась, особенно подошва, и тогда надо было подавать заявку Сан Санычу, всесильному завхозу Станции, чтобы он выдал кусок свиной шкуры на новую подметку.

При мысли о неизбежном контакте с Сан Санычем Егор поежился. Или это его забил озноб от начинающейся простуды?

Лекарств на Станции почти не было, как и врачей. Заболевшие либо выздоравливали сами, либо нет. Болезни уносили жизней больше, чем все монстры, мутанты и бандиты вместе взятые.

Егор шмыгнул носом, проверяя, не начался ли насморк. Вроде нет. Хотя простуда — штука коварная. Подкрадется незаметно и копец. Прошлую простуду, плавно переросшую в пневмонию, Егор едва пережил. Он родился в Метро, рос без солнца и витаминов и потому был хилым, как и большинство его сверстников. Старшие поколения оказались крепче, здоровее и обладали сильным иммунитетом. А у Егора иммунитет был слабым, так объяснила парнишке тетя Даша — станционная лекарша. До катастрофы она работала медсестрой, а потом оказалась на Станции единственным медиком. Единственным выжившим медиком…

«Берегись простуды, парень, — сказала тетя Даша Егору. — Следующая пневмония или ангина тебя добьет».

…Егор поковылял дальше, стараясь левой ногой ступать только на мысок. В этом ответвлении туннеля по полу струилась вода. Не слишком много — она не поднималась выше края подошвы, и все же ее хватило, чтобы пробиться сквозь трещину на подметке и намочить Егору ногу.

Такие сырые места любили мокрицы — одно из главных блюд в меню жителей Станции. Мокрицы были жирными, толстыми и по вкусу чуть-чуть напоминали свинину. Очень вкусно. А вот грибы Егор не любил. Они отдавали плесенью и даже после варки оставались жесткими. Имелась на Станции и свинина. Но она считалась деликатесом — поголовье хрюшек было не так уж велико. Чтобы вырастить поросенка, требовалось время. Поэтому свиней забивали не часто. И потому свиных шкур получалось не так уж много. Из шкур шили куртки и шмыги. Куртки редко портились и служили долго, а вот шмыги, вернее их подошвы, быстро изнашивались и рвались.

Егор вновь поежился, вспомнив Сан Саныча. «Опять станет изгаляться, старый хрыч, — с бессильной злобой подумал Егор. — Но как же я умудрился подошвой-то зацепиться?»

Беречь драгоценную одежду и обувь у подземных жителей давно стало второй натурой. Такие предметы, как чайники, кастрюли, одежда, обувь или одеяла ценились, словно золото в прошлые времена. Так однажды сказала мать Егора.

У них тогда треснула единственная фарфоровая тарелка, а новую взять было негде. Стоили тарелки очень дорого, им с матерью не по карману. Правда, есть можно было и из кастрюльки. Многие на Станции ели именно так. Но мать любила эту тарелку. Называла ее последним напоминанием о прошлой жизни. И вот она треснула. Мать уставилась на трещину немигающим взглядом, машинально теребя пальцами красивую желтую цепочку на шее, а потом сорвала ее и засмеялась:

— Знаешь, Егорка, сколько тарелок можно было купить раньше на такую цепочку? Целый сервиз! Много, очень много тарелок! А теперь золото — мусор! А вот этот кусок фарфора, — она схватила тарелку и принялась трясти ею под носом сына, — стал дороже золота! Дороже! Золота! Понимаешь?!

У матери тогда началась истерика, и Егор позвал тетю Дашу. Она выгнала испуганного парнишку из «квартирки», велев переночевать в ее каморке, а сама осталась с матерью. А та все всхлипывала и бессвязно кричала, что не хочет так жить. И что-то еще про золото. А еще про то, что они уже не живут, а лишь отбывают время в ожидании смерти. Тетя Даша в ответ твердила ей про Егора. Дескать, ты обязана жить хотя бы ради сына, и подливала сваренный из грибов самогон в большие жестяные кружки…

…Егор вновь поежился, ощущая озноб, привычно сорвал со стены очередную мокрицу, сунул в котомку, прикидывая, можно ли возвращаться домой или надо собирать мокриц дальше. Наплечная тряпичная сумка была заполнена добычей хоть и не до краев, но и полупустой ее никто бы не назвал. «Можно возвращаться», — решил Егор.

Выйдя на перрон, он сразу сдал мокриц тете Клаве, которая заведовала на Станции общественными продуктами, а потом задумался, что делать дальше: пойти домой, в свою «квартирку», высушить портянку и выпить горячего кипятка, чтобы заглушить простуду, или сразу отправиться к Сан Санычу.