КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 375106 томов
Объем библиотеки - 456 Гб.
Всего авторов - 159646
Пользователей - 84225

Последние комментарии

Загрузка...

Впечатления

IT3 про Аксёнов: Самозванец (Фэнтези)

увлекательная и добротно написанная вещица,
только нужно преодолеть скучноватое начало,все эти "ТИ","АБы" и прочие "ишибы".
так автор обозначил составляющие магии ну и самих магов.
также все дворянские звания(почему то кроме короля)звучат по другому.сперва режет слух,
но затем привыкаешь.а так обычный попаданец в
мире меча и магии.в меру
ороялен,сперва совсем не крут,
но растет.в чем-то похоже на
раннего Ясинского,
когда его "ник" еще можно было читать с интересом.
любителям подобных историй рекомендую.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Холмогоров: Проклятие Галактики (Космическая фантастика)

Продолжаю комментировать свою «книжную библиотеку». Вторая купленная мной книга серии «Портал» оказалась (по восприятию) гораздо лучше первой (книги другого автора) и немного исправила впечатления о всей серии в целом. Т.к большинство ее авторов мне ранее не знакомы делаю субъективный вывод о нем, как о некой «доп.площадке» (издательстве) для «раскрутки» начинающих авторов... А тут (как и везде) но (наверное) с большей вероятностью будет попадаться «некондиционка» просто в силу непричастности к уже сложившимся жанрам или поджанрам (так космос тут у каждого сугубо индивидуален и встретить тут например представителя ранее знакомой темы «Сообщества миров из Eve-вселенной» думаю маловероятно). А так в целом впечатления (для начинающей серии книг) в целом вполне удовлетворительны - на фоне разнокалиберности книг любой другой серии любого другого издательства. Конкретно в данной книге пойдет речь о неком противостоянии двух основных монополистов в человеческом космосе и о том к чему оно (как и во все прочие времена) может привести... Весь сюжет построен на впечатлениях двух «равноудаленных» ГГ, чья жизнь в финале неминуемо должна пересечься, что бы...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Гекк про Кошкодамский: Николай 2. Правильный вариант. (Альтернативная история)

Очередной тупой обрывок. Проект 2012 года, завершен явно не будет...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
CTOrpammBODKu про Светлый: "Самый первый" - 3 (СИ) (Современная проза)

ну с 22

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
PhilippS про Март: Механики (24 части) (Альтернативная история)

ГГ, не мелочась, собирает РОЯЛЬ: 3(три) КАМАЗ'а набитых под завязку + Механик + Программист с ноутом, все от Бога. Сразу после попаданства - БОНУС: пара вооруженных профи на своём транспорте. Да плс оказалось, еже ли чего забыл, то в "Облаке" можно добыть ВСЁ ( проблема - патронов сильно много сжигается, явно придумана для антуража, боеприпасы добываются в том же "Облаке" с коэффициентом >>1) и т.д. и т.п.
На 2й части заскучал, а как прикинул... нет, не доживу до 24й, Засунул в долгий ящик.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Гекк про Михайловский: Смоленский нокдаун (Альтернативная история)

Возможна ли была война «малой кровь на
чужой территории»?

Дык, конечно возможна!!! Надо было найти необитаемый ничейный остров и напасть на него...
Не додумался товарищ Сталин, дурачок...

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Foggycat про Шкляр: Елементал (Классический детектив)

Проглотил за вечер...чудесный язык...обложка книги никудышняя

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Слово чести (fb2)

файл не оценён - Слово чести (а.с. Космополиты-22) (и.с. Классическая и современная проза) 14K (скачать fb2) - Уильям Сомерсет Моэм



Моэм Сомерсет
Слово чести

Моя жена вечно всюду опаздывает, поэтому я вовсе не удивился, когда не нашел ее в отеле «Кларидж», где мы условились встретиться на ленч, хотя сам приехал на десять минут позже назначенного срока. Я заказал себе коктейль. Был разгар сезона, и в холле едва нашлось два-три свободных столика. Кто-то пил кофе после раннего ленча, кто-то, как я, потягивал сухой мартини; улыбающиеся дамы в летних туалетах были прелестны, мужчины любезны и оживленны; однако никто не показался мне достаточно интересным, чтобы занять мое внимание на четверть часа, которые я приготовился ждать. Все были красивы и стройны, все безупречно одеты, элегантно непринужденны, и почти все неотличимы друг от друга, так что я наблюдал за публикой скорее снисходительно, чем с любопытством. Но вот уже два часа, хочется есть. Жена уверяет, что ей противопоказано носить бирюзу и часики, бирюза на ней зеленеет, а часики останавливаются; и то и другое она объясняет злокозненностью судьбы. По поводу бирюзы я ничего не могу сказать; что касается часиков, думаю, они шли бы себе и шли, если б она их исправно заводила. Пока я таким образом размышлял, ко мне приблизился один из служащих отеля с тем таинственным, многозначительным видом, какой напускают на себя все служащие отелей (как будто в словах, которые они пришли передать, кроется иной, недобрый смысл), и сообщил, что сейчас позвонила дама и просила сказать мне, что ее задержали и она не сможет приехать.

Что же теперь делать? Есть одному в переполненном ресторане не слишком большое удовольствие, а в клуб ехать поздно, пожалуй, лучше остаться здесь. Я медленно вошел в зал. В отличие от многих моих светских знакомых я никогда не стремился к тому, чтобы метрдотели модных ресторанов знали меня по имени, но сегодня, клянусь, я был бы счастлив встретить чуть менее ледяной взгляд. Метрдотель с неприступной враждебной физиономией объявил, что все столики заняты. Я беспомощно оглядел огромный высоченный зал и вдруг, к своей радости, увидел знакомое лицо. Леди Элизабет Вермонт была моя старинная приятельница. Она улыбнулась мне, и, заметив, что она одна, я подошел к ней.

— Сжальтесь над умирающим от голода и позвольте сесть с вами, — взмолился я.

— Милости прошу. Только я уже доедаю.

Она сидела за маленьким столиком подле массивной колонны, и когда я опустился на стул, то почувствовал, что мы словно одни в этой толпе.

— Какая удача, — сказал я. — Еще немного — и я бы потерял сознание от голода.

У нее была удивительная улыбка; она не вспыхивала сразу, а словно бы постепенно освещала лицо. Вот и сейчас она затеплилась на губах, тихо разлилась по всем чертам и мягко затаилась в больших лучистых глазах. Про Элизабет Вермонт никто бы не сказал, что она вылеплена по общему шаблону. Я не знал ее в юности, однако слыхал от многих, что она была несказанно хороша, от восхищения дух захватывало, и я свято этому верю, потому что и сейчас, в пятьдесят лет, ей нет равных. Рядом с ее выдержавшей натиск лет красотой свежая цветущая молодость казалась бесцветной. Я не люблю накрашенных женщин, они все на одно лицо; по-моему, женщины поступают очень глупо, лишая свои черты индивидуальности и выразительности при помощи пудры, румян и губной помады. Элизабет Вермонт пользовалась косметикой, но не для того, чтобы имитировать даруемое природой, а для того, чтобы усовершенствовать дары; и вы не задавались вопросом, как она этого достигает, вы аплодировали результатам. Вызывающая смелость, с какой она применяла косметику, не приглушала своеобразие этого совершенного лица, напротив, его подчеркивала. Думаю, Элизабет Вермонт красила волосы; они были черные, ухоженные и блестящие. Держалась она очень прямо, будто и не умела сидеть развалясь, и была необычайно стройна. На ней было черное атласное платье, восхищающее изысканной простотой, на шее — длинная нить жемчуга. Единственная, кроме жемчуга, драгоценность — огромный изумруд на пальце с обручальным кольцом, его сумрачный блеск подчеркивал белизну руки. Но эта рука с красными ноготками как раз и выдавала ее возраст; исчезли плавные округлые линии, нежные ямочки юности; при виде ее рук невольно сжималось сердце. Скоро, скоро эти хрупкие пальчики станут похожи на когти хищной птицы.

Элизабет Вермонт была своего рода знаменитость. Знатного рода — младшая дочь седьмого герцога Сент-Эрта, — она в восемнадцать лет вышла замуж за очень богатого человека и кинулась в вихрь неслыханных безумств, транжирства и разврата. Она была слишком высокомерна и потому презирала осторожность, слишком сумасбродна, чтобы тревожиться о последствиях, и через два года муж с ней развелся — скандал был грандиозный. Она вышла замуж за одного из трех соответчиков, фигурировавших в деле о расторжении брака, а через полтора года бросила его. Замелькала череда любовников. Ее распутство стало притчей во языцех. Ослепительная красота этой женщины и скандальные выходки буквально приковывали к ней внимание общества, а она не томила его ожиданием, то и дело подбрасывая пищу для пересудов. Уважающие себя люди сурово порицали ее. Авантюристка, распутница, транжирка. И хотя она изменяла всем своим любовникам, в дружбе свято хранила верность, и несколько друзей пронесли через всю жизнь убеждение, что Элизабет Вермонт — человек чести, что бы она там ни вытворяла. А она была полна жизни, полна энергии, отваги, ненавидела лицемерие, была великодушна и правдива. Именно в этот период ее жизни я с ней и познакомился; религия нынче не в