КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг в библиотеке - 352258 томов
Объем библиотеки - 410 гигабайт
Всего представлено авторов - 141238
Пользователей - 79227

Впечатления

DXBCKT про Измеров: Ответ Империи (Попаданцы)

Наконец-то по прошествии нескольких месяцев я смог «домучить данную книгу»... С чем меня можно в общем-то и поздравить... Нет, не то что бы данная книга была бесполезна (скучна, бездарна и тп), - просто для чтения данной СИ требуется наличие времени, нужного настроения, и бумажного варианта книги. По сюжету последней (третьей книги) ГГ оказывается в очередной «версии» параллельного мира где СССР и США схлестнулись в очередном витке противостояния. Читателям знакомым с первыми двумя частями решительно нечего ожидать чего-либо «неожиданного» и от третьей книги: все те же попытки инфильтрации, «разговор по душам» со всевидящим ГБ, работа в закрытом НИИ, шпионские интриги с агентами иностранных разведок, покушения и похищения, знакомства и лубоффь с очередными дамами и... размышления на тему «почему у них вышло, а у нас нет»... И если убрать всю динамику и экшен (примерно 30%) и простое жизнеописание окружающей действительности (20%), то оставшиеся 50% займут лишь размышления ГГ о сущности процессов «его родной больной реальности» и их мрачных перспективах. И опять же с одной стороны ГГ немного «обидно за своих» и он тут же принимется доказывать «плюсы и достижения» нового курса своей родной реальности (восстановление страны от времен Горбачевской разрухи и укрепление мощи обороноспособности). Однако вместе с тем ГГ все же признает что вот положение простого человека «у нас» фактически рабское, как и вся система ценностей навязанная нам извне, со времен 90-х годов. Таким образом ГГ осознавая «очередную АИ реальность», с каждым новым открытием «понимает» всю сущность процессов «запущенных у нас». Вывод к которому он приходит однозначен — пока «у него дома» будет царить философия «потреблядства», пока будут работать люди и схемы запущенные еще в 90-х, никакой замечательный президент или правительство не смогут добиться настоящего перелома от произошедшего (со времен краха СССР). А то что мы делаем и строим, (тенденция вроде «на рост») конечно замечательно — но может в любой момент быть «отключено» по команде извне... Так же довольно неплохо описаны способы «новой войны» когда при молчащих орудиях и так и не стартовавших пусковых, достигаются намеченные (врагом) цели и задачи на поражение страны в грядущей войне (применение высокоточного оружия, удар по энергосистеме страны, запуск «случайных событий», хаос и гражданская война и тд и тп.). P.S Данная книгу как я уже говорил, читал «в живую», т.к она была куплена "на бумаге" в коллекцию.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Любопытная про Плесовских: Моя вторая жизнь в новом мире (СИ) (Эротика)

Ха-ха.Пролистала. До наивности смешно!
63-ти летняя бабенка попала в тело молодой кобылки в мире , где не хватает женщин. У каждой там свой гарем из мужичков. Ну и отрывается по полной программе с гаремом из 20-ти мужей, которые имеют ее во все возможные дырки.
Причем в первую ночь по местному закону, каждому из 20-ти дала .. Н-да, как говориться такое можно выдержать только с магией..
Скучная, нудная порнушка практически без сюжета!!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
чтун про Атаманов: Верховья Стикса (Боевая фантастика)

Подвыдохся Михаил Александрович. Но, все же, вытянул. Чувствуется, что сюжет продуман до коннца - не виляет, с "потолка" не "свисает". Дай, Муза, ему вдохновения и возможности закончить цикл!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Чукк про Иванович: Мертвое море (Альтернативная история)

Не осилил.

Помечено как Альтернативная история / Боевая фантастика , на самом ни того, ни другуго, а только маги.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
чтун про Михайлов: Кроу три (СИ) (Фэнтези)

Руслан Алексеевич порадовал, да, порадовал!!! Ничего скказать не могу, кроме: скорей бы продолжение, Мэтр... (ну, хоть чего-нибудь: хоть Кланы, хоть Кроу)!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
чтун про Чит: Дождь (Киберпанк)

Вполне себе читабельное одноразовое. Вообще автор нащупал свою схему и искусно её культивирует во всех своих книгах. Думаю, вполне потянет на серию в каком-нибудь покетном формате, ну, или в не очень дорогой корке от "Армады" например... Достаточно затейливо продуманный сюжет, житейский психологизм, лакированные - но не кричащие рояли, happy end - самое оно скоротать слякотный осенний день.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Fachmann про Кожевников: Год Людоеда. Время стрелять (Триллер)

Дрянь, мерзость, блевотная чернуха - автор будто смакует всю гадость, о которой пишет. Читать не советую.

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).

Тайны, известные уже четверым (fb2)

- Тайны, известные уже четверым (а.с. Проект «Поттер-Фанфикшн») 719K, 355с. (скачать fb2) - AlexGor

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



AlexGor Тайны, известные уже четверым

Глава 1. Ночь откровений

Часам к двадцати четырем, почти, что к полуночи, Гермиона, завершив беседу в комнате мальчиков, тихо вошла в комнату к Джинни. Горел рассеянным золотистым светом ночник на столе, прямо возле кровати Джиневры. Подруга, обхватив колени руками, сидела на кровати и смотрела немигающими глазами в одну точку перед собой.

Гермиона села на свою кровать напротив и постаралась придать усталому лицу максимально приветливое выражение. Джинни подняла глаза на подругу. Дорожки высохших слез на щеках, выдавали, что девушка о многом думала с той памятной сцены утром в этой комнате.

— Джинни, милая, как ты? — спросила Гермиона.

— Как видишь, — ответила Джинни.

— Мы практически закончили все сборы…

— Он что, изменил своё мнение? Всё-таки реально решил расстаться со мной, фактически отгородиться от меня? И ещё, я подумала, что после того, что случилось утром, они устроят настоящую дуэль или Гарри наговорит Рону грубостей, уйдёт без него…

— Слава Мерлину, я успела вовремя, они успокоились…

— Гермиона, я, конечно, понимаю, что вы уходите, и я не могу идти с вами. Мы это уже обсуждали. В поезде. Я несовершеннолетняя. Мне нельзя открыто колдовать. Во-первых, он этого не хочет. Во-вторых, мама этого не допустит, один Упырь уже задействован. Второго у нас нет. Да и если бы был…

— Ты присмотришь за Живоглотом? И Сычиком…

— Могла бы и не спрашивать…

— Джинни, Надзор. Там, где мы будем, придется очень быстро шевелиться и волшебство…

— Выдаст ваше местоположение. Я знаю. Возможно. Надзор — не точная штука. Выходка Добби и атака двух дементоров на Тисовой улице 4, повесили на Гарри просто по тому, что там нет других волшебников…

— Джинни…

— Я не напрашиваюсь. Эту тему мы с тобой уже закрыли. Я пытаюсь понять, чем можно вам реально помочь. Кажется, Дамблдор завещал Гарри меч Годрика Гриффиндора. Интересно зачем?

— Ну, просто пырнуть Тёмного Лорда, по-моему, это полная тупость.

— А я думаю, что нет…

— Джинни, ты же всегда отлично соображала! Он что, подпустит Гарри на расстояние удара мечом?

— Я пока не уверена, что лучше, колоть или рубить…

— Ты гнусно издеваешься!

— А тебе не пришло в голову, что из-под мантии-невидимки, именно той, что есть у Гарри, это вполне возможно?

— Джинни! Гарри обнаружат!

— Гермиона! Как? Гоменум Ревелио с ней не работает. И других способов, обнаружить человека под такой мантией-невидимкой Поттера не существует. Мы весь год классно дурачились под ней, и вы, кстати, с Роном, тоже…

— Ну-ка, расскажи мне, что вы этакого под мантией вытворяли?

— Герми, ты прекрасно знаешь, в полёте…

— Ты будущая развратная звезда большого спорта!

— Пока очень маленькая звезда. А Гарри рассказал тебе, что Дамблдор его под мантией видел?

— Ну, так то Дамблдор, на него общие правила не распространяются. Не распространялись…

Наступила длинная пауза. Звезды сверкали на ночном небе. Лёгкий ветерок колыхал занавески на открытом окне.

— Гермиона. Я вспомнила. Гарри рассказывал, что Грозный Глаз, ну Барти Крауч младший в личине Грозного Глаза, с помощью своего, ну, арендованного у хозяина волшебного глаза, видел его под мантией, и в «Трёх метлах» в Хогсмиде, и на главной лестнице замка, когда он возвращался из ванной старост и уронил яйцо. Застрял на ступеньке, где вечно проваливается наш крутой мачо Невилл.

— Ты думаешь, Волан-де-Морту известно о мантии у Гарри и о том, что его обнаружить под ней может только волшебный глаз Грюма? Барти Крауч младший как-то передал ему эту информацию на четвёртом курсе? Это вряд ли причина гибели Грюма. Просто совпадение.

— Почему меч, убивший василиска Салазара Слизерина, этот большой привет всем маглорожденным, не может быть предназначен именно для уничтожения наследника Салазара Слизерина? Тома Реддла. Волан-де-Морта. Тёмного Лорда.

— Слишком просто. Кстати, змеюку выпустила последний раз именно ты, зараза. И благодаря тебе я пролежала в больничном крыле…

— А могли и просто закопать. Прости. От экзаменов, кажется, тебя тогда освободили. Ах да, для тебя это была большая личная трагедия…

— Ты как всегда очень мила. А совесть не мучает?

— Ну почему же мучает. Может, волшебный глаз им необходим, чтобы обнаружить тайные попытки Гарри приблизится к цели под мантией-невидимкой, и нанести решающий удар?

— Я подозреваю, что всё не так просто и тупо. Что-то здесь не так. Я пока не знаю что…

— Гермиона. Скажи, почему Гарри так со мной поступает. Неужели в «Хогвартс-экспрессе» мы не договорились…

— Джинни, милая, я…

— Миона, я понимаю, мы всё выяснили на похоронах и в поезде. Он боится. За меня боится. Думает, что я полезу в драку. Конечно же, полезу! Но он боится увидеть мои похороны и по его вине. Он не будет счастлив, пока не настигнет Волан-де-Морта. Гарри сказал, что должен это сделать один. Но вы, ты и Рон уходите с ним. А я остаюсь. Ждать…

Она снова заплакала и закрыла глаза ладошками. Гермиона быстро пересела к ней на кровать и обняла её.

— Милая, что ты, да он так любит тебя! Он жить без тебя не может! Гарри бежит от тебя, потому что любит! Рон сказал мне, что во сне Гарри постоянно называет твоё имя…

Джинни оторвала руки от глаз и посмотрела на Гермиону, не веря её словам.

— Ты это придумала только сейчас…

— Нет, я не вру, спроси брата…

— Но тогда почему здесь, в «Норе» он стал избегать меня, что я ему сделала, кто здесь кругом осудит его и меня, даже если увидят, что мы разговариваем, целуемся… он обещал… не шарахаться…

— А ты явно скучаешь по поцелуям. И от меня Рон тоже отстал…

— Хочешь, я его подпихну…

— Нет. Пусть всё идет, как идёт. Мы ведь решили сделать перерыв, как и вы…

— Долго нам обеим ждать придется…

— Я не знаю, сколько продлиться поиск…

— Что вы, чёрт возьми, идёте искать?

— Джинни я обещала тебе, что расскажу…

— Я жду! Терпеливо жду! А кто ещё знает об этом?

— Волан-де-Морт…

— Круто! И это все?

— Знал Дамблдор…

— А что будет, если вы не справитесь? Не выполните задание директора?

— Джинни. Если мы не справимся, то мы погибнем…

У Джинни был потрясенный вид. Она замерла на мгновение. Но, справившись с волнением, с вызовом спросила:

— А тебе не приходило в твою супер рациональную головку, что сделаю я, когда получу известия, что мой любимый, моя любимая старшая сестра и брат погибли. Нет?

— Ты же не наложишь на себя руки…

— О нет, тогда ты плохо меня знаешь. Я убью столько Пожирателей Смерти, сколько смогу. И присоединюсь к вам. На небесах.

— Джинни…

— Ты что думаешь, что семью Уизли оставят в живых?

— Но Министерство Магии, Скримджер, действуют…

— Ни черта они не действуют. И не зря Гарри не делится этой вашей секретной информацией не только со мной, но и с Министром!

— Ты прекрасно знаешь, что Дамблдор просил, приказал Гарри эту информацию никому кроме меня и Рона не доверять.

— А тебя Гарри, о чем-либо таком просил? Нет? Кажется, ты уже сказала пару раз, что посвятишь и меня? Не так ли? Решайся!

Гермиона задумалась. В её голове опять начала крутиться здравая мысль, которая уже неоднократно приходила ей в голову. Мысль о Дублёрах. Что будет с Волшебным Миром, если они потерпят поражение, погибнут? Шансов очень мало. Но её мысли опять прервала Джинни:

— Ты читала эти сказки, «Сказки Барда Бидля»?

— Сегодня, то есть уже вчера, после обеда. Первый раз в жизни.

— Значит впечатления яркие. Какая из них тебе понравилась больше?

— «Сказка о трёх братьях».

— Потому что она последняя?

— Нет. Из-за мантии.

— Вот и я так считаю. У Гарри именно такая мантия и есть. Она совершенна! Под ней не только трахаться можно. Но и к цели подойти. Близко. Очень близко!

— А волшебная палочка?

— А что, волшебная палочка, стрелять можно из-под мантии…

— Тогда ты плохо знаешь своего любимого.

— Не поняла? Да, он рыцарь! Ему честный поединок подавай! Один на один! Это время прошло. На реальной войне не до рыцарских турниров…

— Ты не поняла Джинни. Гарри не умеет применять непростительное заклинание Авада Кедавра. Патологически не умеет. Не сможет. Даже над твоим или над моим трупом не сможет. Только Экспеллиармус. Ну, Сектумсемпра. Он на пятом попытался применить Круциатус против Беллы. Не получилась. Она даже ему объясняла. Надо действительно захотеть…

— Он мне рассказал эту историю. Она связана с Сириусом. Это боль. Но мне удалось его разговорить…

— А он тебе не рассказывал про поединок на кладбище на четвертом курсе…

— Рассказывал. И про бусины, и про золотую нить, и про кокон. И про призраков. Лили и Джеймса. И остальных. Есть время, Гермиона, для нанесения удара мечом. Мечом Годрика Гриффиндора! Которым был убит василиск Салазара Слизерина! Супер ядовитый зыркающий жёлтым глазом гигантский змей!

— Джинни! Он сменил палочку! Волан-де-Морт, Пожиратели, Гарри, ты и я, члены Ордена Феникса знают о Приори Инкантатем! Об одинаковой сердцевине двух палочек. Из тиса с пером феникса и из остролиста с пером феникса! История «Семи Поттеров», последний бой в воздухе…

— Но та палочка погибла! А Гарри говорит, что его палочка начала сама стрелять каким-то золотым пламенем…

— Джинни! И что теперь, ты советуешь тренироваться бросать в него меч?

— Я думаю, что так просто Дамблдор ничего не делает…

— Я тоже.

Они сделали длинную паузу. Гермиона подумала, если погибли такие выдающиеся волшебники как Альбус Дамблдор и Грозный Глаз Грюм, то, что тогда ждёт их?

— Гермиона. Я вот подумала. Меч сейчас в кабинете директора. В стеклянном ящике на стене или на столе. Он там с мая 1993 года после завершения истории Тайной комнаты. Я его видела, когда Дамблдор со мной беседовал. Уже после Гарри. На следующий день. Я чуть со страху не умерла. Опять к директору вызвали! Думала, сообщат, что отчисляют. Как же, девочка подвержена чужому магическому влиянию. Но он был не рассержен, а скорее слегка удивлён. И во время подготовки ко второму испытанию Турнира Трёх, ну, точнее Четырёх Волшебников, я тоже его видела в кабинете директора…

— Удивлён, что сопливая первокурсница, два месяца сопротивлялась дневнику Тома Реддла, пока 31 октября 1992 года впервые не открыла Тайную комнату. Кстати, команду «Откройся» на змеином языке не помнишь?

— Ты издеваешься? В Тайную комнату я одна не полезу! На мумию любоваться? Мы же вчетвером там уже были. Я не знаю змеиный язык. Том шевелил моими губами. Хотя, попробую. Ударю в бубен. Войду в транс. Может, что и вспомню. И ещё, милая, у меня всегда с собой носовой платок!

— Не обижайся. Нужны клыки…

— Зачем, Герми? Один клык Гарри оставил как трофей в кабинете директора. Спроси у Макгонагалл. Она штатный заместитель. Исполняет обязанности. Доступ в кабинет у неё есть. Вдруг клык на полке валяется. Рядом с мечом. Она же из Ордена Феникса. Поговори с ней. Или я поговорю. Отдаст. И пусть сделает копию меча. Подлинник передадут вам. Где скажете. Исполнить завещание Альбуса Дамблдора — это её прямой долг.

— Всё не так просто. Связи с нами не будет. Мы поговорили и решили отказаться от связи по зачарованным галеонам с «Отрядом Дамблдора — 2», который ты, Невилл и Полумна восстановите в Хогвартсе. Очень опасно…

— Гермиона. Я не дура. Вы идёте искать что-то очень опасное. То, что поможет убить Волан-де-Морта. И, если я не ошибусь, это страшно, чрезвычайно опасная вещь. И её надо уничтожить. Я умею складывать два плюс два. Я хорошо помню, чем Гарри пронзил дневник Тома Реддла. И как феникс остановил действие яда…

— Джинни. Я приняла окончательное решение. Я буду говорить быстро. Времени мало. Гарри меня убьёт. Но я сама могу принять решение. Других людей, которым, я так доверяю, у меня нет. Дамблдор разрешил, в крайнем случае. Он как раз и настал. Но у меня просьба, если мы выживем, победим, Джинни, Гарри никогда не должен узнать, что я так поступила. Подвергла страшной опасности жизнь его любимой. Он мне этого не простит. Никогда. Ты потрясла меня до глубины души, рассказав, что ты сделаешь, если мы не справимся с заданием. Погибнем. Ты не должна напрасно отдать свою жизнь. Ты будешь должна отомстить. Правильно отомстить. Стиснуть зубы и отомстить. Забыть личные причины, взять себя в руки и довести до конца задание Дамблдора. Потом делай что хочешь. Только не накладывай на себя руки. В этом случае мы не встретимся больше никогда. С этим не шутят. От нашего похода, от поиска, очень многое зависит. Всё зависит. Но я никогда не оставлю судьбу всего Волшебного Мира на волю случая. А наш поход это случай и есть. Шансы пятьдесят на пятьдесят. И того меньше.

В глазах Джинни читалось потрясение.

— Гермиона, я…

— Слушай дальше. Если тебе станет ясно. Я повторяю — окончательно ясно, что увидимся только в раю. Надеюсь, его мы заслужим, то посвятишь в тайну Полумну и Невилла. Вторая тройка. Резерв. Дублёры. Если сочтешь нужным — посвятишь маму.

— Я не подведу. Ты даже не сомневайся…

— Я не в тебе сомневаюсь. Я сомневаюсь в твоей способности противостоять пыткам. Нет, не физической боли. А в магической защите ума от насильственного проникновения. Вот там, на столе, книжки и монографии по окклюменции. Я их отложила. С собой не беру. С этого дня будешь упорно заниматься ежедневно. Попроси маму, как следует потренировать тебя. Она поймёт. Она хорошо умеет расследовать запутанные пикантные дела и находить ответы на все вопросы.

— Ей пока не говорить…

— Ни в коем случае. Только в самом крайнем случае. Теперь о мече. Меч необходим. Зачем? Пока не ясно, но достать надо. Если директором утвердят штатного заместителя Дамблдора, нынешнего исполняющую обязанности Минерву Макгонагалл, то просто поговоришь с ней и решишь проблему. Возможно, снимите копию и оставите её в стеклянном ящике в кабинете директора. Подлинник спрячете в Выручай-комнате. Если директором станет кто-то другой, не из Ордена Феникса — то исхитрись выяснить пароль для каменной горгульи. Попроси помощи у Почти Безголового Ника. Он подслушает пароль. Каменной горгулье его говорят только вслух. Невербально камень не понимает. Это серьёзный риск. Копию ты сделать не сможешь. Очень сложно. Я и сама пока только осваиваю этот приём с простыми предметами. Времени научится, освоить, у нас у обеих сейчас уже нет. Меч будете постоянно хранить в Выручай-комнате. Посети Добби и Винки на кухне. Жди нашего возвращения в Хогвартс. Я думаю, финал всей истории будет именно там.

— Гермиона…

— Времени нет, слушай дальше. Вместе с Невиллом и Полумной восстановите Отряд Дамблдора, «Отряд Дамблдора — 2» именно что в расширенном составе. Скоро потребуется очень много бойцов. Нет времени проверять и перепроверять всех. Я не сошла с ума и Мариэтту Эджком хорошо помню. Время изменилось! Сторонники и шпионы Тёмного Лорда заполонили Министерство Магии. Возможно резкое изменение политики Министерства, а такие предположения имеют место быть — Амбридж не уволили, она возглавляет партию тех, кто ненавидит маглорожденных. Осуществляйте пока мелкие и глупые акции. Похожие, на мелкие пакости детей. Поддерживать боевой дух. Сильно не рисковать. Попытайся открыть Тайную комнату и достать пару клыков. Если удастся вспомнить команду «Откройся!» на змеином. Возьми с собой Невилла. Лететь в туннеле на метлах. Не удастся — и чёрт с ним. Удастся — клыки хранить в Выручай-комнате. Ждать. Ну почему мы это не сделали тогда, когда вас осликов, мирили!

— А как с вами связаться? В случае чего…

— Никак. Дальше. Вот, возьми галеоны: мой, Гарри и Рона. Связь по галеонам — только внутри Отряда второго созыва. С нами связи не будет. Никакой. Опасно. Засыпемся на связи. Как и все шпионы сыпятся. Да и Гарри будет в ярости. Из пересказа «беседы» Дамблдора с Малфоем, которую Гарри слышал под мантией-невидимкой, мне стало понятно, что о галеонах Пожиратели могут знать. Малфой пользовался такой монетой, связываясь с Розмертой.

— Гарри, мне это рассказывал…

— А вот дальше — проблема, отказаться от их использования вообще, или перекоммутировать. Сменить частоту настройки. Так сказать перейти на запасную частоту. Смотри, милая, как это делается, — и она показала, как с помощью волшебной палочки менять цифры на ребре монеты.

— А если они заподозрят…

— Если у всех у вас вывернут карманы, и нечем будет платить за сладости в «Сладком королевстве» — все ясно. Они знают. Собрать отряд. Построить. Пересчитать монеты. Ввести у каждого индивидуальный цифровой код или персональный номер. Вот монография по Протеевыми чарам. Освоишь сама. Не дура. Покажешь, как отправлять короткие цифровые сообщения.

— У Гарри есть Карта Мародёров! Пусть следит за нами по ней…

— Я подскажу. Мягко. Да и сам догадается. Уж за точкой «Джинни» он будет следить постоянно. В поезде ему на это я и ты, кажется, прозрачно и недвусмысленно намекали. Да и Рон мило пошутил про тебя и Невилла…

— А как передать сообщение…

— Джинни уже некогда. Самое главное. Крестражи.

— Что?

— То, чем был дневник Тома Реддла. Крестражи — это якоря для души бессмертного Темного Лорда, «И последний враг истребится — Смерть!» Их лозунг. Лозунг организации Пожиратели Смерти. Это результат решения изысканий Тёмного Лорда по проблеме Бессмертия. Магические предметы, артефакты с выдающейся магической историей. Причём, исторически связанные с основателями Хогвартса. В них он спрятал, мы предполагаем, семь копий своей бессмертной души. Копии создаются посредством акта насилия, противного человеческой натуре, человеческой душе — убийству. И душа раскалывается. Вот всё, что мы сейчас знаем:

Крестраж № 1. Дневник Тома Реддла, его уничтожил Гарри ударом клыка василиска в Тайной комнате в 1993 году после боя с хозяином клыка — василиском Салазара Слизерина. Теперь ты, милая, поняла, что это была за тетрадка на твоем первом курсе? Серпентарио таки не вспомнишь?

Крестраж № 2. Кольцо Марволо Мракса, родственника Тёмного Лорда, оно уничтожено Альбусом Дамблдором в Хогвартсе. Как уничтожено, пока не понятно. Он нам не сказал. Возможно, тем же самым клыком.

Крестраж № 3. Медальон Салазара Слизерина, похищен каким-то Р.А.Б., информации у нас нет пока никакой.

Крестраж № 4. Чаша Пенелопы Пуффендуй, где она, информации нет.

Крестраж № 5. Что-то, в своё время, точно принадлежавшее Кандиде Когтевран, информации у нас нет. Спроси Полумну, аккуратно, может, что и присоветует.

Крестраж № 6. Змея Нагайна, постоянно находится с Тёмным Лордом.

Крестраж № 7. Что-то ещё, но мы не знаем. Как видишь, не густо.

— А чем их уничтожать? Кроме клыков…

— Есть ещё одно заклинание, чары Адского пламени, но оно полностью неуправляемо. Или нужно быть очень выдающимся волшебником, чтобы его обуздать. Не его ли Дамблдор применил тогда в пещере, на островке? Даже говорить не буду, как его вызвать. Потому, что не знаю, как остановить…

— Значит, придётся попытаться снова залезть в Тайную комнату…

— Не заморачивайся, получиться — хорошо! Нет — и чёрт с ней! Кстати, о крестражах знает и Слизнорт. Он учил Волан-де-Морта. Тот в шестнадцать лет выяснил всё по крестражам и создал свой первый. В женском туалете. Какой позор! Убил бедную Плаксу Миртл. Ну, и Слизнорт постарается живым в руки Пожирателей Смерти и самого Волан-де-Морта не попасть. Драться будет до конца. У него нет другого выхода.

— Гермиона! Значит, пока есть крестражи, Тёмного Лорда не уничтожить? Будет возвращаться каждый раз все сильнее и хитрее? Я поняла! Гарри рассказывал, что когда погибли его родители, кстати, тоже 31 октября, о Мерлин, какое совпадение! Я же в этот день впервые открыла Тайную комнату. На годовщину смерти Почти Безголового Ника!

Джинни потрясённо закрыла рот обеими руками и уставилась на Гермиону.

— Это просто совпадение. Не ищи здесь никакой прямой связи. Когда убивающее заклятие Авада Кедавра отлетело от Гарри, которому было чуть больше одного года, оно ударило в Волан-де-Морта. Лили спасла своего сына. Это древняя магия. Он это не учёл…

— А куда делось его тело и волшебная палочка?

— Дом разрушился. Часть перекрытий обрушилась. Начался пожар. Палочку Тёмного Лорда забрал себе Хвост. Может, он же и его останки трансфигурировал, или спрятал. И где теперь бренное тело Тома Реддла образца 31 октября 1981 года, я не знаю. Гарри забрал Сириус и отдал Хагриду. Тот доставил на мотоцикле, что стоит в папином сарае, Дамблдору, а он — Дурслям. Тела Лили и Джеймса нашли и похоронили. Палочки сдали в Министерство Магии.

— Гермиона! Мы должны отомстить! За всех! Мы должны выполнить задание Дамблдора! Уничтожить эту мразь!

— А пока надо лечь и попытаться уснуть. По разным коечкам. Извини, но сегодня не тот день. В другой раз. Нам обеим надо немного выспаться. Завтра свадьба, и хороша подружка невесты, которая будет ползать как сонная муха! Уже четвёртый час. Скоро утро.

— А я и не собиралась. Розовый свет мы с тобой включим теперь не скоро. Если я вообще смогу уснуть, после того, что от тебя услышала…

— Ладно, спокойной ночи, дрыхни до одиннадцати, я помогу одевать невесту.

— Ну, уж нет, какие-то ваши паршивые крестражи не помешают мне это увидеть. Все-таки вейлу замуж выдаём…

Они поцеловались и улеглись в свои кровати. И еще долго Гермиона видела, как блестят открытые глаза Джинни в мягком и рассеянном, отражённом серебристом лунном свете.

Глава 2. Собирали мы невесту…

Часам к одиннадцати, Джинни, наконец, растолкала мама и дала пять минут, чтобы появится на кухне и быстро слопать завтрак. Продравшая глаза Джиневра одна сидела за столом и рассматривала художественную композицию из глазуньи в её тарелке. Мысли медленно сфокусировались и вернулись к ночному разговору с Гермионой. Есть особо не хотелось.

— Джинни! Джинни не спать! — громко сказала мама.

— Я не сплю…

— А то я не вижу. Давай шевелись. А то один ослик уже дважды спросил, как бы невзначай, где ты?

— Какой… ослик?

— Тот, который пялится на тебя все эти дни. Ты хотя бы ему намекнула, что так мило улыбаться, пожалуй не стоит. Особенно, когда пытаешься всех уверять, нагло обманывая всех, что вы, якобы слегка расстались…

Джинни мигом совершила расправу над яичницей, залпом проглотила стакан с томатным соком. Вскочив из-за стола, быстро поцеловала маму в щёку, прошептав слова благодарности, не за завтрак конечно, а за добрую весть, и бросилась вверх по лестнице в комнату Флер.

Постучав в дверь, и не утруждая себя ожиданием ответа, она ворвалась в комнату к невесте. Что это была, то есть чем стала эта комната! Волшебный салон! Огромный зал со стеклянным потолком, огромные зеркала от пола до потолка, огромные трюмо с рядами зелий и других косметических достижений обеих миров, магов и маглов, вешалки с великолепными платьями, ширмы с красивыми японскими мотивами, подушки, мягкие пуфики на полу, покрытым явно шкурами убиенных белых медведей. Несколько девушек стояли вокруг невесты и помогали надеть через голову белоснежное свадебное платье. Перед глазами предстала изящная стройная спинка и красивая высокая попка с т-образными белыми кружевными стрингами. Хлопок закрываемой Джинни двери перепугал всех присутствующих, они как подкошенные рухнули на пуфики вокруг сногсшибательной блондинки и захохотали. Затем, все, дружно смеясь, стали помогать невесте выпутываться из под сложной и замысловатой конструкции белоснежного свадебного платья.

— Джинни! Ну, ты и выдра! Всех перепугала…

— Я говорила, что Коллопортус и Оглохни просто необходимы…

— Какая выдра, настоящая соня…

— Габриель! Вылезай из джакузи! Пришла твоя напарница. Хороши, подружки невесты…

Джинни осмотрелась. Вокруг Флёр стояли и сидели, хохоча и держась за животы Гермиона Грейнджер, Полумна Лавгуд, Ханна Эботт, кузины Флёр Анна и Мария. Габриель плескалась в ванной — джакузнице, которую явно недавно покинуло божественное тело Флёр Делакур.

— Надевание стрингов ты пропустила, — смеялась Полумна.

— Всем привет! Главное не как надели или одели, а как Билл их снимет… — наконец подала голос рыжая.

— Ах ты, маленькая распутница, — ответила вейла под оглушительный взрыв хохота всех присутствующих.

— Кажется, эксперты по сниманию стрингов пробрались на соседний балкон, — начала Гермиона. На метлах взлетели, гады. Оттуда можно заглянуть к нам в окно…

— Выгнать их?

— Нет, пусть думают, что мы ничего не знаем. Нельзя так отпугивать мужчин. Надо оставлять немного надежды и интриги, — со знанием мужской психологии и страсти к подсматриванию, подключилась к разговору Полумна.

— Джинни, выйди на балкон. Там Рон и этот. Сама увидишь…

Джинни, не понимая о чём, или о ком, сейчас пошла речь, посмотрела на Гермиону. Та мило ей улыбнулась и сказала: — Пойдём, дорогая, уроним с балкона двух идиотов или спустим по лестнице, как тебе больше понравится. Это разведка, Билл и Чарли послали…

До Джиневры медленно дошло, о ком идёт речь.

— Пошли, замочим всех…

Они выскользнули на лестницу и тихо, на цыпочках, двинулись к соседнему выходу на балкон. Медленно высунув нос за угол, они увидели две задницы мальчиков, которые тянулись по направлению к окну в комнате невесты, где по какому-то немыслимому недосмотру не были задёрнуты плотные шторы и даже легкомысленные занавески.

Девушки медленно вышли на балкон, достали свои волшебные палочки и навели их в цель.

— Рон! Гарри! Засада! — раздались крики Билла и Чарли откуда-то снизу.

Мальчики чуть не свалились вниз. Но, удержавшись каким-то чудом на краю балкона и его перилах, рывком развернулись и, заорав, бросились на Джинни и Гермиону. Джиневра, ничего не успев понять, пребывая ещё в раздумьях, какой именно поросячий хвостик пристроить, по легенде Гарри удалённый у Дадли в Лондонской частной клинике, оказалась в объятиях крепкого рыжеволосого парня. Но запах! Его запах ударил ей в нос…

Рядом, смутившийся и покрасневший до корней волос Рон, уже выпустил из объятий Гермиону…

— Ромео и Джульетта, сцена на балконе, — прошептала Джинни.

— Не слишком ли много Ромео, и Джульетт, — тихо ответил он.

— Пойдём, — тихо сказала Гермиона и взяла Рона под руку.

— Да иду я, — ответил Рон. — А ты это, ну, в общем, ты понял…

Гермиона и Рон вышли на площадку перед лестницей. Гарри и Джинни стояли молча и смотрели друг другу в глаза. Предатели — слёзы вот-вот появятся…

— Ну, целуйтесь уже, — раздался голос Билла снизу.

Гарри как будто ждал команды. Он рывком обнял свою любимую. Затем нежно поцеловал в завиток рыжих волос у виска, погружаясь в запах её духов с нежным ароматом цветов…

— Браво, Шекспир отдыхает, — внизу раздались крики близнецов.

— Гарри, мне еще готовиться к свадьбе… платье… я подружка невесты.

— Я знаю…

— На один танец я могу рассчитывать…

— На все…

— Догадаются…

— Разве нельзя танцевать с кузеном…

— Лучше уж с Поттером…

— Ладно, выпускай меня…

— Это ты вцепился в меня как клещ…

— Нет, ты…

— Ты мерзавец…

— Я знаю…

Они отступили друг от друга, продолжая смотреть прямо в глаза.

— Гарри! Не покидай меня! — рыдал безухий Джордж в объятиях Фреда, изображая сцену на балконе перед благодарными зрителями — Биллом и Чарли, к которым сзади медленно подошла Молли и, кажется, уже навела свою волшебную палочку в цель…

Раздался грохот, вспышки, повалил дым. Билл, Чарли, Фред и Джордж быстро убегали в строгом соответствии с четырьмя сторонами света. Молли стояла внизу и смотрела на Гарри и Джинни, на её глазах блестели слезы.

* * *

Гарри был бы уже не Гарри, если бы не нашёл таки время и место до обеда, чтобы зажать подружку невесты на небольшой зелёной лужайке, скрытой от посторонних глаз густыми зарослями декоративных кустарников. Возня с джинсами и топиком Джинни, под её слабые протестующие вопли, наконец, закончилась. И она, с задранной почти что на голову маечкой, оказалась на зелёной травке, с широко раздвинутыми стройными ножками. Теряя голову от сладостной возни с возлюбленным, вернее с джинсами обоих, она всё-таки смогла наложить несколько защитных охранных заклинаний на этот пятачок волшебного сада.

— Гарри, так это наше последнее прощание? Это мы так расстаемся? Или уже… расстались…

— Не говори ничего, любимая… я не могу больше… так…

Они целовались и обнимались как безумные, катаясь на зелёной травке, со всей страстью, что накопилась за весь этот день. Ну, за первую его половину. Джинни пора было отправляться к Флёр, наряжать невесту и переодеваться для свадьбы самой. Тем более, что первые гости уже появились, и кто-нибудь мог, случайно заблудившись в чудесном волшебном саду Молли, стать невольным свидетелем пикантного «прощания» Избранного со своей подружкой.

Она лежит на спине, в пол-оборота. Гарри правой рукой, на локтевом сгибе поддерживает слегка отведённую в сторону левую ножку Джинни. Решительно входя в неё на всю глубину сразу и без лишних разговоров. Её руки гладят его по спине, и не только. Когда ей становится очень хорошо, она не стесняется использовать свои не очень длинные, но такие острые ногти. Старясь нанести ему максимальные поверхностные повреждения на плечах и спине. Чтобы надолго её запомнил. Прочувствовал.

Джинни стонет от долгожданного удовольствия. Её стоны сливаются с лёгким рычанием Гарри, ритмично двигающегося внутри неё. Они не сдерживают себя. Пять — семь неглубоких движений, и один раз глубоко, до самого конца. Причём, совершенно ясно, что во время этого глубокого рывка он явно кое-куда точно попадает в глубине её тела, о чём свидетельствует усиливающийся стон, иногда принимающий вид острого, яркого и эмоционального сладостного вскрика.

Её ярко-рыжие волосы рассыпались по плечам и вокруг них на ярко зелёной травке. Глазки закрыты. Ротик полуоткрыт. Испарина на верхней губке. Личико покрылось красными пятнами. Жар от её кожи просто сжигает Гарри. Чувственный ротик её возлюбленной, он раскрывается чуть пошире, когда она стонет, кричит, или пытается что-то сказать, или прошептать ему. Сильный, чуть крупнее, чем Гарри, парень с атлетической фигурой, с рыжими волосами, как и у всех остальных членов семьи Уизли, но с таким знакомым, узнаваемым ароматом волос, решительно двигается на ней. Она успевает подумать, не инцест ли это, право, её нынешней парень, скрытый оборотным зельем от посторонних глаз Гарри, так похож на милого Билла…

Флёр с волшебной палочкой в руках стоит на балконе перед благодарными слушательницами и мило комментирует события на лужайке, которые прекрасно изображает, как бы приблизившейся с места действа волшебный экран. Всё видно как на ладони. Все подробности пикантного «прощания» Гарри и Джинни. Все дружно ржут, охают и ахают, когда события принимают более динамичный, красочный оборот, меняется поза, или, происходит нечто жутко интересное и из ряда вон выходящее. А акробатические этюды сладкой парочки вызывают свист и аплодисменты. Гермиона, выйдя на балкон чуть позднее, взмахом своей волшебной палочки, под протестующие вопли вейл и волшебниц, прекратила этот спектакль, слегка пристыдив своих подружек. Пусть попрощаются…

* * *

Джинни, отбившись, наконец, от буйного Избранного, приведя себя в относительный порядок, вернулась в комнату невесты. Рон и Гарри уже давно испарились, помчавшись выполнять задачу, поставленную им Молли ещё утром. Джиневра сидела перед трюмо и смотрела в зеркало. Гермиона и Полумна с улыбками на лицах, с помощью волшебных палочек и последних достижений косметологии маглов наводили лоск на подружку невесты, отмечая про себя, что милые следы недавнего любовного безумия на Джиневре, только подчеркивают её природную красоту.

Но когда Джинни пришла окончательно в себя, внезапно, необъяснимо, подчиняясь непонятной причине, её настроение внезапно изменилось. Как качнувшийся в другую сторону маятник. Ею охватил приступ быстро накатившей грусти. Гарри всё-таки уходит… без неё…

— Анна, передай Джинни видеокамеру, пусть полюбуется еще раз на сцену на балконе, и под балконом, как это мило выглядело со стороны, — раздался голос Марии.

— У них на Гриммо 12 есть и магловское электричество, когда рыцарь убьёт дракона и освободит принцессу из башни, из Гриффиндорской башни, они установят в гостиной DVD с большим телевизором, и будут крутить этот ролик тихими семейными вечерами… — ответила ей Анна.

— Не думаю, — отозвалась Джиневра, в такое платье, как на Флёр, меня оденут один раз, он же и последний, когда умиротворенная и холодная…

— Джинни заткнись! Сейчас же! — внезапно вышла из себя Гермиона.

Все замерли…

— Джинни, тебе не кажется, что это уже перебор… — начала Полумна.

— Я как вейла, утверждаю, как обладающая даром предвидения, что все, кто сейчас находятся в этой комнате, переживут эту войну! — торжественно провозгласила Флер. И Избранный сделает всё, после того, что случилось на балконе, и под балконом, чтобы вернутся к тебе живым и здоровым, с сестрой и братом…

— Хотелось бы верить. Простите меня. А где Тонкс? — извинилась перед всеми и задала встречный вопрос Джиневра.

— Она с Люпиным, она… не сможет быть на нашей свадьбе. По известной причине, и… — Флёр не договорила.

Джинни посмотрела на себя в зеркало. Её туалет был почти закончен. Великолепное платье подружки невесты, высокая прическа огненно-рыжих волос из модного салона, великолепный макияж. Она себе нравилась. Рядом с ней отражались стоящие за её спиной, чуть сзади и по бокам Гермиона в красном платье и Полумна в жёлтом. Полный комплект, — усмехнулась рыжая.

— Так вот почему ты лыбишься, — заговорила, улыбаясь Полумна.

— Стринги и все остальное под платье решила таки не надевать? — смеялась Гермиона.

— Я не понимаю…

— Всё ты хорошо понимаешь. Так как трусики явно достались Избранному, а тебе явно лужайки оказалось мало. То ты решила, что в танце, когда Гарри, прижмётся к тебе, то он это опять оценит? Смотри, а то его волшебная палочка так подскочит, как перед Экспеллиармусом, придётся тебе, на глазах у всех гостей, вести его до стула и прикрывать, пока он не сядет…

— Блин, да вы о чем?

— А она ещё и дурака включила! — воскликнула подошедшая к ним Ханна.

До Джинни медленно дошло, что под её платьем ничего нет. Нет, черт возьми, это какой-то заговор! Все вокруг стебаются над её отношениями с Гарри, а она что, до сих пор не проснулась, или не очнулась?

Он резко вскочила с пуфика.

— Так, что там одевают, поясок, чулочки…

— Джинни, — раздался дружный хохот вокруг, это не надевают и не одевают, это снимают, иногда медленно, иногда очень быстро, иногда в танце, или кто-то стаскивает зубами…

— Хватит ржать! Нет, правда хватит…

Гермиона быстро одним движением своей волшебной палочки установила вокруг Джинни и её трюмо ширмы, и вместе с Полумной помогла подружке невесты устранить замечания по форме одежды.

Наконец, сборы закончены, восемь девушек, восемь молодых ведьм, три вейлы и четыре волшебницы сидели полукругом вокруг блистающей вейлы — невесты. Она, являясь центром внимания, после завершения экранизации и обсуждения трагедии Джинни — Гарри, вещала благодарным слушательницам опыт своих отношений с Биллом.

Мысли Джинни витали очень далеко. Крестражи. Меч. Кажется, взгляд Гермионы Грейнджер красноречиво свидетельствовал, что подруга — сестра догадывается, почему такая всегда смешная и забавная Джинни, так себя ведёт. Как тормоз. Другие девушки, усмехаясь, справедливо считали, что это последствия её запутанных отношений с Избранным.

— … и тут Билл, как хлопнет меня по заднице, — хохотала Флёр, но, заметив выражение лица Джинни, слегка притормозила.

— Извини Джинни, ты сестра Билла, может я, что не так…

— Нет, милая, продолжай, мне очень интересно. Билл и меня, бывало, бил по попке…

Взрыв хохота, чуть не обрушил помещение. Схватившись за живот, Габриель спросила: — А в каком возрасте, старшая подружка невесты, если не секрет?

— В твоём, милая, в твоём…

— А что ты натворила?

— Я? Взорвала под ним унитаз…

Дальше уже была вынуждена прибежать Молли, чтобы унять буйство не на шутку расшалившихся девчонок.

* * *

После небольшого обеда, прошедшего в этой милой комнате, так как девушки наотрез отказались показаться перед мальчиками в своих ослепительных нарядах, великолепная восьмёрка ведьм и вейл расположилась кто где, кто на великолепной кровати, кто в креслах. На двуспальной кровати все попрыгали по-очереди, активно комментируя возможные вертикальные и горизонтальные нагрузки на матрас следующей ночью. Окно слегка прикрыли, дабы не искушать страждущих мальчиков.

Но вот, где-то через пару часов послеобеденного отдыха, отворилась дверь и, в комнату вошли Молли Уизли и Апполин Делакур. В руках у Молли была большая из красного бархата продолговатая коробка. Она улыбнулась и села в кресло. Девчонки повскакивали со своих мест и собрались вокруг мам.

— Итак, как я и обещала, — произнесла миссис Уизли, открывая коробку, — древняя диадема тетушки Мюриель. Древняя вещь, гоблинской работы.

На свету, переливаясь всеми цветами радуги, блистала изящной формы диадема, которая должна была, вместе с фатой, покоится на хорошенькой головке блондинки Флер. Все невольно издали возглас общего восхищения этим выдающимся произведением гоблинского ювелирного искусства.

— Она, конечно, немного упиралась, но, в общем, её удалось в конце — концов, уговорить… — продолжила, улыбаясь Молли.

— Какая прелесть! — воскликнула Флёр. — Невероятная красота…

Невеста взяла диадему в руки, слегка покачивая её из стороны в стороны и любуясь переливающимися на свету огоньками.

— Да, — подключилась к хору восторженных голосов Полумна Лавгуд, она так же прекрасна, как утраченная диадема Кандиды Когтевран, но у той ещё была и надпись по ободку «Ума палата дороже злата»…

Гермиона и Джинни резко подскочили со своих мест, как будто какая-то сила одновременно заставила их это сделать. Они прижали ладони ко рту и уставились друг на друга. Молли, не понимая, что случилось, внимательно посмотрела сначала на Гермиону, а затем на Джинни. Девушки медленно опустились в свои кресла.

— Кажется, я поняла, что случилось, — улыбнулась Флёр. — У нас в будущем очень большая проблема…

— Какая большая проблема? — спросила, не понимая, Молли невестку.

— Ну, если я правильно догадалась, одновременно на Джинни и Гермиону одну и ту же диадему надеть не удастся… — мило улыбалась вейла.

— А зачем? Как… стойте… уже? Спланировали? — медленно доходил ответ Флёр до Молли.

— Так две свадьбы одновременно? Великолепно! — засмеялась Апполин.

— Нет! — хором выкрикнули Гермиона и Джинни.

— То есть да, но… — уточнила Гермиона.

— Мы не о том подумали, то есть… — оправдывалась Джинни.

Молли медленно и строго посмотрела на дочь и вероятную будущую невестку. Те быстро сникли под её взглядом и постарались занять в этом волшебным образом увеличенном пространстве комнаты как можно меньше места.

— Так, мне всё ясно, не рано ли, вы еще и школу то не закончили. Джинни, тебе, если я не ошибаюсь всего пятнадцать. Джульетте было всего тринадцать, но это не повод так далеко планировать. Сцена на балконе, конечно вещь прекрасная. Но не рано ли планировать своё замужество? Гермионе восемнадцать в сентябре, а тебе, милая, только шестнадцать в августе стукнет.

— Мама, мы не о том подумали. Хотя, можно сделать и волшебную копию. Подумаешь, всего на один то вечер, — с вызовом, смотря маме прямо в глаза, ответила Джинни.

— Джиневра! — рявкнула Молли в ответ. Я ещё присмотрю за вами. И за Избранным тоже. Не посмотрю, что он мне как сын, в миг остужу горячую голову. И ещё кое-что пониже…

— Мама, — попыталась Флер разрядить обстановку. — И мама, не будьте так строги к девочкам, всех захватило это небольшое предсвадебное безумство…

— Я слишком хорошо знаю свою дочь, и сразу вижу, охватило её безумство, или она действует в здравом уме и твердой памяти, — ответила миссис Уизли.


— Миссис Уизли, можно я с Джинни и Полумной выйдем, на балкон, надо поговорить, о планах… — осторожно спросила Гермиона.

— Вот-вот, выйдете, проветритесь, может, и пересмотрите свой бред, он должен выветрится, просто обязан, — смягчаясь, ответила Молли.

Джинни, Полумну и Гермиону не пришлось уговаривать дважды. Они как ошпаренные кипятком выскочили за дверь и далее через площадку на балкон. Перевели дух. Отдышались.

— Ну, вы и молодцы! Две свадьбы одновременно! Просто прелесть! — быстро затараторила Полумна.

— Полумна, что тебе известно о диадеме Кандиды Когтевран? — в лоб, с ходу, спросила Гермиона.

— А она вам зачем?

— Очень нужна! — ответила пристально смотрящая на неё Джинни.

— Ну, она была утеряна, очень давно, тысячу лет тому назад, лет через двадцать после брака Годрика Гриффиндора и Кандиды Когтевран. Перед первым крестовым походом. Годрик должен был вести объединенные армии рыцарей Ордена и европейских королевств в Святую Землю, но…

— Как её потеряли? Где…

— Предание говорит, что Кандида заболела, смертельно заболела и умерла. Годрик не выдержал этого и ушел сразу за ней. Пенелопа Пуффендуй возглавляла Хогвартс до глубокой старости. Салазар Слизерин так и не вернулся…

— И диадему никто больше не видел?

— Нет, никто. А зачем она вам? Она только прибавляла ума, а не красоты. Вы обе никогда уже ни будите красивее, чем сейчас. И мы ни будем здесь никогда…

— Мило, ты говоришь стихами, — улыбнулась Джинни.

— Если её надеть на голову Гермионы, например, то компьютер просто перегорит, и материнскую плату уже не сменишь, так что ей она ни к чему, — засмеялась Полумна, демонстрируя свои познания в технике маглов. — Да и ты, тоже не тормоз…

— Значит, утеряна, — прошептала Гермиона.

— Тысячу лет тому назад, — ответила ей Джинни.

— А если он её нашёл? — тихо спросила сама себя Гермиона.

— Кто нашёл? — удивилась Полумна. — Если бы нашли, то лежала бы у Флитвика в кабинете. Или у Дамблдора.

— Нет, это мы так, мысли вслух, не обращай внимания, — пробормотала Джинни, переглянувшись с Гермионой.

Они отвлеклись и посмотрели на лужайку перед балконом. Джордж и Фред взялись изображать средневековый рыцарский турнир. С элементами прославления Прекрасной Дамы. Билл, Чарли, Рон и Гарри, замаскированный под Барни, изображали менестрелей, пытаясь петь баллады собственного сочинения перед тремя прекрасными дамами на балконе. Приседая, кланяясь и дурачась. Ветерок соблазнительно развевал красное, жёлтое и золотистое платье. Солнышко к пятнадцати часам зашло за дом и слегка просвечивало платья сзади, что позволило их фантазиям принять необузданный полёт и размах. Спектакль все развивался и разрастался по законам жанра.

Наконец, близнецы оседлали мётлы, вместо копий они использовали длинные палки-жерди. Подлетев к балконам, направили их к прекрасным девушкам. Джинни, широко улыбаясь, повязала свой легкий и невесомый платок к «копью» Фреда, а Гермиона к «копью» безухого. Гарри и Рон, заламывая руки и ужасно фальшивя, пели балладу о Прекрасной Даме, под аккомпанемент гитары Билла и тамтама Чарли.

Столкновение двух рыцарей закончилось грохотом, взрывом и вспышками ярких искр, полетевших во все стороны. Близнецы мягко свалились с «боевых коней» на лужайку, под общий хохот высыпавших на балкон всех остальных красавиц. Молли, не смогла сдержать улыбку, пряча свою волшебную палочку.

Глава 3. Вертикальное выражение горизонтального желания

Свадьба настоящей вейлы! Наконец, около пятнадцати часов, то есть к трем часам пополудни, все стали занимать места по боевому расписанию. Всё, что Джинни успела обдумать к началу свадебной церемонии, понемногу выветрилось из хорошенькой рыжей головки или перешло в долговременную память. Красота волшебного бракосочетания заставит, кого угодно, забыть какие-то жуткие и страшные крестражи и способы их уничтожения.

Не смотря на озабоченность Гарри сбором информации о Альбусе Дамблдоре, тем не менее, он не смог ускользнуть из цепких ладошек Джинни и Гермионы и ему пришлось танцевать не только быстрые танцы в составе их безбашенной компании, но и танцевать пикантные медленные танцы. Ведь танец — это страстное вертикальное выражение безумного горизонтального желания. Гарри раньше не любил танцы. Но тут полностью вошёл во вкус сладостных прикосновений, касаний и объятий. Но и во время приятных танцевальных па, очень даже вполне, можно говорить и о делах насущных. Проблемах предстоящей войны и поиска.

Гарри под красивую музыку танцевал медленный танец с Джинни, с удовольствием отмечая про себя, что это их уже второй в жизни медленный танец. Тот, первый, на вечеринке Слизнорта очень понравился и, пожалуй, запомнился на всю оставшуюся жизнь. Джиневра не только не пыталась держать приличную дистанцию, а наоборот, всячески ему в этом потворствуя, как змея, не только прижималась к его телу, но и дай ей волю — вообще задушит его в объятиях. Это было тяжелое испытание. Его личный Жезл Судьбы здраво реагировал на создавшуюся ситуацию, а рыженькая, или не замечала, или делала вид, что так оно и должно быть. Даже когда они заходили в слабо освящённый уголок танцевального зала, и его рука слегка сползала по направлению к её высокой заднице, она только мило ему улыбалась. Особенно заводило Гарри прикосновение её стройных бёдер к его бёдрам, взаимно скользящих друг о друга при движениях танца под брюками, вступившими в интимный контакт со струящемся шёлком её золотистого платья подружки невесты. Особенно пикантно выглядел в этот момент, слегка сопящий Рон, танцующий с Гермионой, и явно ревностно следящий за парочкой рядом. Джинни и Гермиона явно перемигивались, но мальчикам это было не видно, так как хитрые мордочки подружек в тот момент касались виска и щеки возлюбленных. А при близком контакте чувствовалось не только нежное дыхание, запах духов, и жар, исходящий от бархатной и свежей кожи партнёрши, но и напряжение её мимических мышц. Напряжение милой улыбки на прекрасном личике. Так что, наши девочки общались языком жестов, улыбок и перемигиваний постоянно.

— Ты почти уже научился танцевать, на ноги не наступаешь, молодец, со времени последнего танца, ты, явно прогрессируешь… — шептала Джинни.

— Опять соскучилась по Невиллу? Я хорошо помню, как он тогда топтался на твоих ножках на Рождественском балу… — отвечал ей Гарри.

— Ты же тогда танцевал с Парвати, а глазом постоянно косил на Чжоу с Седриком…

— А ты всё замечаешь. Я и за тобой немного присматривал, ты в тот год просто невероятно расцвела…

— Мелкий врунишка. Я три года терпеливо наблюдала твой роман с Чжоу Чанг, бедный ты мой…

— Не надо меня жалеть…

— Я бы очень хотела, чтобы этот танец не кончался никогда…

— Так не бывает. Нам надо уходить. Сегодня вечером, ночью…

— Гарри, у меня одна просьба, только одна, останьтесь еще на одну ночь, только одну. Уйдёте утром…

— Джинни, я…

— Я приготовлю завтрак… в постель…

— Джинни, что ты со мной делаешь? Милая… я не смогу… тогда… уйти… никогда…

— Так возьми меня с собой! Хотя прости… нет… это так… сорвалось…

— Мы не можем, ты…

— Гарри, я все знаю… то есть, я хочу сказать, я знаю почему я не могу идти с вами… моё место в Хогвартсе. Я знаю, что мне надо делать… меч…

— Джинни, меч у Макгонагалл…

— А ты уверен, что он всегда будет у Минервы?

Гарри крепко задумался. Его тщетные попытки оградить возлюбленную от всего этого потерпели полный крах. Она не остановится. И отговаривать такую упрямую и целеустремлённую девушку от того, что она явно задумала, бесполезно. Надо попытаться сменить тактику, попытаться её отвлечь. Чем угодно.

— Джинни, послушай меня, я не могу взять тебя с собой не из-за дурацкого и неточного Надзора, не из-за твоих пятнадцати лет, не из-за мнения твоей мамы. Не это главная причина. Главное в том, что я просто не смогу одновременно защищать тебя и одновременно решать задачу Дамблдора. Не смогу охранять тебя, я… не смогу…

— А Гермиона? Её охранять ты не будешь? Чёрт с ней? Сама вызвалась?

— Ты бьешь ниже пояса. Тебе должно быть стыдно. У Гермионы есть Рон…

— Я все понимаю, Гарри, прости, просто… вернись живым, вместе с братом и… сестрой…

— Джин, я сделаю всё, что в моих силах, Рон и Гермиона очень дороги мне, но я не звал их, не просил, я хотел всё сделать сам, один, но они сами настояли, я не смог убедить их…

— А как ты думаешь, Гарри, зачем тогда вообще нужны друзья?

— Джинни! Ты мой лучший друг, как Гермиона и Рон…

— Нет Гарри, я всего лишь твоя любовь. Все эти годы мы были просто хорошими знакомыми и не больше, твои настоящие близкие друзья — Рон и Гермиона. Я как-то сразу из хороших знакомых стала твоей возлюбленной, как-то очень быстро миновав стадию близкой дружбы…

— Джинни, милая, что ты говоришь! Да ты никак опять ревнуешь к нашей дружбе? Рон — мой лучший друг с первого дня в Хогвартсе. А ты — самая первая девочка из Волшебного Мира, которую я вообще увидел, ну пристально рассматривал. Из купе поезда. Успокойся. И Гермиона для меня просто очень близкая хорошая подруга, ну, скажем, любимая старшая сестра. Я люблю её как сестру. С ней не повеселишься, всё книги да библиотека…

— К Гермионе я не ревную. Так я тебе нужна именно для веселья?

Гарри чуть не споткнулся в очередном танцевальном движении. Джинни даже помогла ему удержать равновесие, не отводя пристального взгляда от его раскрасневшегося лица.

— Джинни, родная, ты всё, кем я живу, ты всё, кем я дышу, ты любовь всей моей жизни…

— Не всей…

— Ах, так! Будешь снова цепляться к словам?

— Всю жизнь, сколько ещё нам отведено часов, минут, секунд, буду…

Они поцеловались. Но тут, кто-то грубо пихнул Гарри под руку, и они быстро отклеились друг от друга.

— Барни, кузен, ты что, совсем с ума сошел, целовать двоюродную сестру! — возмущённо громко зарычал красный до корней волос Рон.

Но помощь пришла как всегда очень вовремя. Гермиона решительно оттолкнула Рона, схватила Гарри за руку с возгласом — «Позвольте!» и утащила партнёра от Джинни. А Джиневра быстро перехватила Рона за занесённую для толчка руку и потянула брата в сторону, таким образом, завершив обмен партнёрами и партнёршами.

Гарри не успел продолжить танец с Гермионой, как музыка смолкла и он, галантно взяв подругу под руку, повёл к столику, где они вчетвером оставили свои бокалы со сливочным пивом. Пока Гермиона, сняв туфли, растирала затёкшую ножку, Джинни решительно уселась между Гарри и Роном и принялась комментировать то, что Фред и Джордж вытворяли с Анной и Марией на ближайших скамейках в зарослях кустарника. Так что, сопящему и красному Рону, пришлось слушать милую болтовню сестры, правда, искоса пытаясь поглядывать на Гарри.

Гарри, делал вид, что очень увлечён подробным рассказом Джинни, с удовольствием смеясь вместе с ней. Гермиона немного посмеялась вместе с ними и тут же спросила Гарри, но так, чтобы Рон это услышал:

— О чём это ты говорил с Виктором? Он тебя не узнал?

— О нет, он меня, конечно, не узнал, но разговор зашёл о знаке в книжке сказок. Он считает, что это личный знак Грин-де-Вальда.

— Это тот, которого победил Дамблдор? — уточнила Джинни.

— Он самый. Виктор мне сказал, что этот знак высечен на стене в Дурмстранге, тёмный знак. Удалить никак не могут… — ответил Гарри, абсолютно не удивившись познаниям Джиневры.

— Что ещё интересовало Викки? — ухмыльнулся Рон.

— Когда я ему сообщил, что ты встречаешься с Гермионой, он сразу же положил глаз, причём не на Анну или Марию, кстати, а на… угадай на кого?

— На кого?

— На Джинни, гад! Пришлось сказать, что у неё есть страшный и здоровый ревнивый поклонник…

— То-то он на тебя и Джинни косится постоянно…

— Нет, на меня и на Джинни косишься в основном ты…

— Если вас не остановить, то вы… вы…

— Что мы? Кто мы? Если Джинни повалит меня на спинку и оседлает на танцевальном покрытии, продолжив ритуал прощания с Избранным героем, я торжественно обещаю, что сделаю ей грозное замечание…

— Ты меня достал! Я тебя сейчас прибью! — зашипел Рон.

— Гарри! Притормози! — хором возмущённо воскликнули Гермиона и Джинни.

— Нет, ты посмотри, однако эти тоже спелись, — съязвил Рон им в ответ.

— Заметь, спелись, дорогой братец, и даже Гарри воспитываем вместе, — улыбнулась Джинни, разряжая обстановку.

— Ладно вам, у Виктора дома есть невеста, он просто хотел поговорить, и я с ним поговорю, может и во время танца, белого, медленного, — с вызовом произнесла Гермиона. — Кончай сопеть Рон. Надо кое-что выяснить. И ты Гарри, не рассказывай всем, что я с кем-то встречаюсь. Это моё личное дело!

Гарри слегка опешил. Джинни слегка пожала плечами, говоря, что она, по-видимому, права. А вот лицо Рона выражало полное удовлетворение полученной Гарри от Гермионы взбучкой.

Снова заиграла музыка, Гермиона поднялась с места, но вместо того, чтобы идти к Виктору и исполнять озвученную угрозу, она решительно взяла за руку Гарри и потащила на очередной медленный танец. Джинни встала тоже, но и Рон не стал ждать особого приглашения и пошёл танцевать с сестрой.

— Гарри, оставим сцены ревности и разборки на потом. Что Виктор сказал тебе про знак Грин-де-Вальда? — спросила Гермиона.

— Он только сказал, что это очень тёмный знак, его высек Грин-де-Вальд, когда учился в Дурмстранге, или когда набирал сторонников. Виктор видел его каждый день, проходя мимо. Его не могут убрать. Хотя, по-видимому, руководство школой это делать особо и не пытается. Крам ненавидит Грин-де-Вальда. Он убил его деда…

— Я видела, как Виктор крупно повздорил с Ксенофилиусом…

— Да, он мне сказал, что на шее Лавгуда эмблема на золотой цепи, с этим знаком, и он никогда не подал бы ему руки…

— Может, они не знают его точного смысла?

— Не знаю…

— А ты не соврал, что Виктор так меня и Джинни оценил…

— Да, он сказал, какой смысл, быть всемирно известным игроком в квиддич, если всех красивых девушек уже разобрали?

Гермиона широко улыбнулась и слегка сократила дистанцию приличия между ними. Гарри, наконец, ощутил её стройное и гибкое тело. Да, Джинни, конечно же, стройна и изящна, ведь всё-таки тело тренированного ловца. Рыжая просто сводит его с ума. Но и Гермиона тоже ничего. А какой милый запах духов! Что-то неуловимо нежное, с оттенками мускуса и розмарина. Он глубже вдохнул её запах. Его щека приблизилась к её горячей щеке…

Но тут его близорукий взгляд сфокусировался на двух лицах, смотрящих на них со стороны — разъяренное лицо Рона и пытающаяся сдержать смех, то ли наблюдая реакцию брата, то ли следя за возлюбленным и его (её) любимой сестрой, лицо раскрасневшейся Джинни.

Гарри слегка увеличил дистанцию со своей партнёршей. Гермиона сразу повернула голову в сторону Рона и Джинни, быстро показав им язык. Джинни принялась тихо хохотать, положив свою хорошенькую рыжую головку на плечо брату. А Рон решив, что его просто очередной раз специально злят — тряхнул своей рыжей шевелюрой, как бы говоря, что вот я до вас, гады, доберусь.

— Гермиона?

— Что, Гарри?

— Как получилось, что за эти годы, ну, между нами… ничего…

— Не проскочила искра?

— Почему, когда я освободился, от Чжоу… появилась Джинни…

— Ты жалеешь о том, что любишь Джинни? Ты с ума сошел!

— Нет, я очень счастлив, был счастлив…

— А сейчас? Ты идиот! Вы такая замечательная пара! Ты — придурок!

— Я знаю… и всё же…

— Гарри! Неужели Чжоу все эти годы мешала тебе обратить на меня своё внимание? Милый младший братец, это химия, как говорит это дикое и брутальное животное по имени Рон. И в этом он прав. Лаванда повела его как телёнка на верёвке, или как быка за кольцо в носу. Но он сам во всём разобрался. Хотя, как видишь, перерыв соблюдает, как и договорились… в отличие от ваших милых акробатических этюдов на зелёной лужайке…

— Простите нас. Я не смог сдержаться. Но как Рон ревнует! К тебе! И теперь почему-то и к Джинни! Уже не знаю, как его не злить…

— Гарри, извини, я искренне люблю это необузданное рыжее чудовище, которое опять строит нам рожи, из-за плеча рыженькой. А рожи строит — а ля Синяя борода. Блин — Рыжая борода! И посмотри, какое удовольствие получает Джинни, наблюдая за его реакцией на наш танец. Она абсолютно меня к тебе не ревнует…

— Джинни нам верит, обоим. А Рон — буйный собственник…

— Тут я с тобой полностью согласна…

— И всё-таки, я кажется, к тебе не совсем равнодушен…

— Гарри, ты вгоняешь меня в краску… твой поезд давно ушёл…

— А ты вся горишь…

— Не надейся, это не от твоей братской любви, а от пикантности всего происходящего. Это случайно не рукоятка твоей волшебной палочки торчит из твоих штанов, или ты просто очень мне рад…

Гарри резко отскочил от бёдер Гермионы, заняв приличное положение в танце. Джинни чуть не затряслась от приступа хохота. Насильно поворачивая Рона в противоположную сторону, и как только можно, отвлекая от происходящего.

Танец закончился. Гарри и Рон поклонились и галантно проводили своих дам к их общему, на четверых, столику. Девушки уселись, сразу же мило переглянулись и одновременно громко засмеялись.

— Гарри, Рон, нам пора в дамскую комнату, — хохотала Джинни, таща за собой Гермиону на выход из танцевального зала.

— Я флоббер-червь, если им не потребовалось срочно перемыть нам косточки, — уже более миролюбиво улыбнулся Рон.

— Согласен. Извини Рон, мы говорили о делах, но, увидев твою ревнивую рожу, просто не могли не позлить тебя…

— Тебе не говорили, что быка нельзя бесить…

— Я абсолютно уверен, что Джинни быстро бы нашла кольцо в его носу…

— Так о чём, ты говорил с Крамом?

— Я думаю, их школа Волан-де-Морта не поддержит. Их Тёмный Лорд, Грин-де-Вальд, в своё время наворотил дел. Во всех семьях есть погибшие. И какой-то тёмный знак. Нет, он говорил искренне…

— Надеюсь…

— Я слышал голос Элфиаса Дожа, автора некролога Альбуса Дамблдора. Мне придётся раскрыть ему себя. Надо поговорить. Кое-что выяснить.

— Успехов. А я пойду, пообщаюсь с Полумной. Удачи!

Джинни и Гермиона сидели вдвоём на скамейке, укрытой от посторонних глаз. Им требовалось время для продолжения серьёзного разговора. Минуту назад перед ними мелькнул Фред или Джордж, в темноте уши не видно, тащивший за собой верещавшую вейлу Анну или её близнеца Марию. Аналогичная путаница, но цели близнецов были абсолютно ясны и примерно одинаковы. Смешанная парочка близнецов с хохотом извинилась и сразу же испарилась в поисках других свободных зарослей.

— Итак, повторим задачи, которые предстоит решить в Хогвартсе, — начала разговор Гермиона, проводив взглядом влюблённых.

— Первая задача — восстановить Отряд Дамблдора. Организовать управление, связь и взаимодействие. Вторая — достать меч, взять его под контроль, если возможно — сделать копию, её оставить в кабинете директора, а подлинник хранить в Выручай-комнате. Третья — открыть Тайную комнату и достать пару клыков из пасти почившего василиска. Возможно, один клык валяется в кабинете директора. Рядом с мечом. Поддерживать контакт с Добби. Ждать вашего возвращения. Сильно не рисковать. Я ничего не упустила? — ответила и одновременно уточнила свой ответ Джинни.

— Нет, все правильно, но внимание к деталям — основа всякого планирования, как говорил Слизнорт, — назидательно произнесла Грейнджер.

— Как открыть горгулью? Я так поняла, что без знания пароля это не возможно. Окно в кабинет, случайно не слабое место? Ведь ты применила Акцио, когда доставала из кабинета Дамблдора книги о крестражах.

— Джинни, мне кажется, Дамблдор это предвидел, всё оказалось просто. Слишком просто.

— Тогда я не пойму, Гарри — меч, это ясно, хотя тоже не очень ясно зачем, рубить или колоть? Тебе — книжка сказок с рисунками от руки. Рону — делюминатор. А это зачем? Свет выключать и включать? Вообще не понятно! Как он всё запутал…

— Наверное, он хотел, чтобы мы включили мозги…

— А если времени на их включение уже нет?

— Ты рассуждаешь как ловец. Время есть всегда…

Они сделали паузу. Любуясь появившимися на небе первыми звёздами. Наступал красивый вечер. Ветерок приятно холодил их разгорячённые за время медленных танцев совершенные тела.

— Вы это обсуждали? — спросила, улыбаясь Джинни.

— Что, это? — уточнила Гермиона.

— Ты прекрасно догадалась, о чём я спросила…

— Перерывчик на время войны? Это? Или ты по-прежнему немного ревнуешь…

— Я не каменная. Да и Рон так живо на вас реагировал…

— Не волнуйся. Он твой. Навсегда…

— Ты меня успокоила. Но скажи, пожалуйста, что Рон имеет в виду, когда говорит о «химии» отношений? О чём это он?

— Джинни, не хорошо снова намекать мне о Лаванде. Опять хочешь подколоть?

— Ничего я не хочу. Я об Аморотенции…

— А ну, тогда всё ясно. Вы это ещё не проходили. Повторяюсь. На шестом курсе, на первом уроке зельеварения Слизнорт, для пущего эффекта предложит вам несколько интересных зелий. Веритасерум. Оборотное зелье. Аморотенция. И возможно главный приз — Феликс Фелицис. Его ты уже пробовала перед схваткой с Пожирателями Смерти в Хогвартсе. Захочешь такой флакончик? Конечно, захочешь! Получишь, если сваришь Напиток Живой Смерти правильно. Ведь ты у Слизнорта ходишь в любимых ученицах. Звезда Клуба Слизней! Ты ведь на одну его любимую ученицу очень, кстати, похожа. Так что, по прибытию в Хогвартс, сразу посещаешь Выручай-комнату и достаешь Гарин старый учебник Принца-полукровки…

— Я не знаю точное место среди того хлама, куда Гарри его спрятал. Подожди, а ученица — это Лили Эванс… Поттер?

— Ты ведь внимательно смотрела в альбом с фотографиями Гариных родителей и друзей? На фотографии Лили, не на чёрно-белые волшебные движущиеся, а на магловские цветные…

— Гермиона! Ты это тоже заметила?

— Надо быть слепым, чтобы не заметить, как вы обе похожи. Рыжие волосы, улыбка. Цвет глаз да, разный. Хотя твои светло-карие глазки в обрамлении изящного миндалевидного разреза, мне кажется, на мой взгляд, слегка с зеленоватым оттенком…

— Значит, он в меня влюбился, потому что я похожа на его маму?

— Ну, конечно же, нет. Ну, не только. Это возвращает нас к разговору о «химии». Понимаешь, у человека есть три самых сильных инстинкта в жизни. Инстинкт самосохранения, ну, жизнь свою беречь, избегать физической боли, возможно, и душевной. Инстинкт половой, то есть стремление к продолжению рода, ну, секс, другим словом. И инстинкт насыщения, то есть пищевой, боязнь голода. Эти три инстинкта не действуют изолированно друг от друга. Они взаимосвязаны, переплетаются. Все они связаны с определенными химическими веществами, вырабатывающимися в мозге, естественно, как и магов, так и у маглов. Адреналин — гормон борьбы и бегства, гормон драйва, действия, экшен, одним словом. Серотонин — гормон счастья, удовольствия, полностью блокирует болевые импульсы, ну, говорят, его самый мощный выброс в кровь происходит во время оргазма…

— О…

— Вот тебе и О! Теперь всё по порядку. Начнем с насыщения пищевого. Гарри говорил и тебе и мне, что чувствовал запах пирога с патокой. Если ты заметила, то лучше всех пирог с патокой печёт твоя мама. Его запахами, как запахами тех вкусностей, что готовит Молли, «Нора» просто пропитана. Для Гарри — «Нора» дом, это ещё и чувство безопасности, сытости, вкусностей, уюта, комфорта физического и душевного. Ведь дом Дурслей и дом Сириуса не могут сравниться по уровню душевного благополучия, которое обретает Гарри, с вашей замечательной «Норой». И дело совсем не в уровне бытового комфорта, отделки, мебели, дорогущей аппаратуры. Ты помнишь, как обнял твою маму Гарри, на День Рождения? Так обнимают только родную маму, Лили, которой он был лишён в возрасте одного года и трёх месяцев…

— Я, кажется, не пожалею, что мама научила меня вкусно готовить. Она всегда говорит, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок…

— А вот я паршиво готовлю. Не люблю стряпню. Буду кормить Рона полуфабрикатами из супермаркета…

— Не прибедняйся. Если так овладела тонкостями зельеварения, без гнусных подсказок Принца-полукровки, освоишь и кухню! Хотя, тогда милый братец будет удирать к Поттерам почаще!

— Если выживем в этой жутко заваренной каше…

— Хорошо, с кухней мы разобрались. А что с драйвом, экшеном…

— А драйв и экшен — это ваша общая страсть, ваш общий квиддич. Безумный скоростной полёт на метле, по-видимому. Не зря он чувствует в Аморотенции запах полироли рукоятки новой метлы. Но я, например, эту общую страсть твою и Гарри не разделяю. Нет, на метле я летать умею, ведьма всё-таки. И маглы, говорят, такие ощущения испытывают на гонках, на гоночных мотоциклах, лыжах, водных скутерах там всяких. Ну, мне больше понравилось летать на гиппогрифе, совсем не понравилось на фестрале, жутковато как-то…

— На фестрале не понравилось, тоже мне, удивила! Но квиддич, да ты никогда его не понимала…

— Все книжки о вашей игре я прочитала. И понимала, как необходимо было помочь Рону стать вратарём. Чтобы спасти Гриффиндорскую команду! И помогла. И не раскаиваюсь. Кстати, есть ещё один очень пикантный момент, связывающий тебя, Гарри и квиддич…

— Это какой момент, общие фантазии, как ЭТО сделать на метле в полёте? Мы это несколько раз уже проделали! Ты, кстати, никогда крепко-крепко не сжимала бёдрами канат, лазая по нему на уроках физкультуры в начальной школе? Я иногда эти сладостные спазмы чувствую, сжимая ногами амортизационную подушку на древке метлы… особенно после забитого гола или пойманного снитча…

— Ну, извращенка — экспериментатор! Вы оба! Ну ты даёшь! Конечно, чувствовала! И ты, явно, не иногда это испытываешь сидя верхом на метле! Надеюсь, твой братец, когда ни будь, заставит меня снова залезть на канат! Шучу! Нет, речь идёт о твоих двух подряд победах над первой любовью Гарри, над Чжоу. Твоей коллегой — ловцом. В сезоне 1995/1996 года и в сезоне 1996/1997 года. Подряд! Так турнирная таблица предписывает, что финальный, обычно решающий матч, Гриффиндор играет против Когтеврана. И ты дважды выхватила снитч из-под самого носа Джоу! Его бывшей подруги, нет, надо называть всё своими именами — его первой любви! Ты победила Чжоу дважды! Подряд! Очень красиво, наверное, со стороны, хотя, я видела своими глазами только последний финал. А Гарри, кстати, лично не видел ни одного, а только слышал об этом от тебя, меня, Рона и других ребят. Вот что самое пикантное и интересное! Он не видел это, твои броски, своими глазами. Его фантазия работает на все сто процентов, когда он мысленно представляет твоё финальное ускорение и последний рывок! Он фантазирует! Думает о тебе постоянно!

— Теперь я никогда не поверю, что ты не любишь квиддич. Хотя, да, а Виктор Крам, милый крутой Викки, случайно не ловец? Твоя вторая любовь тоже ведь ловец? Ловим мы их, ловим…

— Викки мы уже давно проехали. А вот про цветочный запах тебе не интересно? Два года назад ты стащила с трюмо у мамы две пары духов, которыми она никогда не пользовалась. Не подошли ей. Одни, с лёгким, слегка авантюрным цветочным ароматом, подошли тебе. Вторые, тоже, кстати, с цветочными ароматами, мускуса и розмарина, но чуть более тяжёлый, скажем так букет, подошли мне. Ты их мне на День Рождения в сентябре 1995 года и подарила. Гарри два года слышит оба эти запаха. Они оба приятны. Но, столкнувшись впервые в жизни с Аморотенцией, он слышит легкий цветочный запах именно твоих духов. А не более тяжелый и более резкий моих. Самое мощное приворотное зелье в мире просто кричит ему — Джинни! Джинни! Джинни! А не Гермиона… или Чжоу…

— И какой мы делаем из всего этого вывод?

— Ты стала самостоятельной личностью, очень сильной, талантливой и выдающейся волшебницей! Ты его заставила обратить, наконец, на себя внимание, заставила глубоко раскаяться, что три года он смотрел совсем не туда, куда надо было, и он влюбился в тебя без памяти. Не сразу, конечно. Но точно, что навсегда. Мы иногда не замечаем того, что находится под самым носом. Только протяни руку. Позови. Дай каплю надежды! Ты, моя милая, наконец, дождалась своего героя! Мы ведь с тобой не использовали никогда приворотных зелий, как эта полная дура Ромильда Вейн. Нам с тобой не нужна искусственная, имитированная любовь. Подлив в стакан с тыквенным соком Гарри Аморотенции, да, его можно было бы приворожить. Но это была бы не любовь. Грубая и пошлая имитация. Рон рассказывал. И какая катастрофа разразилась бы, когда это всё выплыло бы наружу! Ты бы потеряла его навсегда! Гарри очень робок и скрытен в проявлении чувств. Он только вздыхал, наблюдая за тобой и Дином. А ты, как нарочно, его слегка, кажется, немного мучила. Немножко отомстила за три года ожидания? Ведь ты, выдра, прекрасно видела, какими глазами Гарри на тебя смотрел. Но он ещё и боялся потерять старую крепкую, проверенную временем дружбу с Роном. С твоим не в меру ревнивым братцем. Даже со мной Поттер не обсуждал эту свою проблему и глубокую душевную боль…

Они сделали небольшую паузу, любуясь красками ночи, её запахами. Затем Гермиона продолжила: — А вывод напрашивается только один — ни у какой красивой, стройной, весёлой и умной девушки, включая и меня, стать подругой, любимой, возлюбленной Гарри, нет никаких, ни малейших шансов. Пока на свете есть ты…

Они нежно поцеловались. Джинни счастливо улыбалась подруге. Она получила все подробные и развёрнутые ответы, на все так долго мучавшие её до последней минуты вопросы.

— Ладно, спасибо тебе, милая, теоретически ты меня подковала, успокоила, вдохнула немного уверенности в себе, но всё-таки, пойдём к ним, начнут ещё волноваться.

Глава 4. Чем всегда должна заканчиваться настоящая свадьба и как должна рождаться легенда

— Министерство пало…

Всё казалось размытым, замедленным.

Гарри, Джинни и Гермиона бросились в гущу запаниковавшей толпы. Гости разбегались в разные стороны и многие трансгрессировали. Рона нигде не было видно. Ребята увидели Люпина и Тонкс, поднявших над собой палочки и крикнувших: «Протего!».

— Джинни… мы сматываемся…

— Я поняла, успехов. Увидимся.

Джиневра быстро поцеловала Гарри, обняла Гермиону, и, получив чувствительный шлепок по высокой заднице от Избранного на счастье и на дорожку, бросилась к Тонкс. Подскочив к Нимфадоре и Люпину, выхватила свою волшебную палочку и с криком: «Протего!», присоединилась к ним. Они стали втроём спинами друг к другу, организовав круговую оборону, пока некоторые, в конец растерявшиеся гости, собирали свои мысли в кучку и пытались трансгрессировать. Самые решительные из волшебников, взяв беспомощных и потерявшихся в сложной ситуации гостей или маленьких детей, трансгрессировали вместе. На это требовалось какое-то время.

Вот очередной Пожиратель Смерти, пригнувшись за мечущимися гостями, попытался приблизиться к их тройке. Джинни, увидев мгновенный просвет между мельтешащими фигурами, ловко послала оглушающее заклинание, и противник отлетел футов на двадцать, собрав своим бренным телом несколько столиков и стульев. Кто-то крикнул: «Браво!», краем глаза Джинни увидела Билла, Флёр и маму, стоящих спинами друг к другу и сдерживавших атакующих.

Постепенно гости исчезали, и вот, наконец, вместе с Тонкс и Люпиным, исчезли последние. На танцевальном помосте стояли спинами друг к другу два семейства — Уизли и Делакуры. Вокруг, в оборонительно — наступательных позах, разместились до сорока человек Пожирателей Смерти и мракоборцев Министерства Магии, с наведенными в цель волшебными палочками. Из их цепочки вперед сделал шаг один Министерский сотрудник, довольно плотного телосложения, и скомандовал: «Стой!», «Палочки к ноге!». Пий Толстоватый, новый Министр Магии, собственной персоной.

— Вы же не хотите, чтобы кто-нибудь серьёзно пострадал… — медленно, гнусно ухмыляясь, произнёс он.

Все медленно опустили оружие.

— Я думаю, нам всем надо успокоиться, и пройти в гостиную, — ответила Молли.

— Только после Вас! — издевательски галантно откликнулся Пий.

В гостиной на первом этаже «Норы» на большом и старом диване сидели Флёр, Габриель, Анна и Мария, вокруг них в немедленной готовности дать отпор стояли Билл, Чарли, Фред, Джордж, Артур и Молли. На стульях, за столом сидели мадам и месье Делакур. Чуть в стороне, у открытого окна, с самым невинным видом сидела Джинни, откровенно зевая и показывая всем своим видом, что она полностью не понимает, что вообще происходит.

В зале стояли у двух выходов в кухню — гостиную по два мракоборца Министерства Магии. Несколько других обшаривали комнаты. Пожиратели Смерти в чёрных плащах и масках в «Нору» не входили, а остались на улице. Они явно готовились распределить обязанности и начать прочёсывание прилегающей территории. Краем глаза, пользуясь выгодным положением у открытого настежь окна, Джинни следила за их приготовлениями.

На стул перед диваном уселось грузное тело Пия Толстоватого и, мило ухмыльнувшись, начало предварительный допрос присутствующих.

— Итак, не будем тратить драгоценное время. Вы все знаете, что в связи с открывшимися новыми обстоятельствами гибели директора школы Хогвартса, выдающегося волшебника современности и Верховного Мага Визенгамота по совместительству, профессора Альбуса Дамблдора, разыскивается очень подозрительное лицо — Гарри Джеймс Поттер.

— Простите, но мы об этом слышим первый раз, — ответила миссис Уизли.

— Ах, да. «Ежедневный пророк» с соответствующей статьей выйдет только завтра, — охотно согласился Пий. — Но, это ничего не меняет, мы, Министерство, должны действовать быстро. Поттера видели бегущим по лестнице вниз с Астрономической башни. А за минуту до этого, с её верхней площадки упало тело убиенного Альбуса Брайна Ульфрика Дамблдора. И причина его смерти — Авада Кедавра…

— Вы хотите сказать, что студент шестого курса умеет убивать непростительным заклинанием Авада Кедавра? — спросил Артур.

— На Поттера общие правила не распространяются, он много чего умеет, возможно, умеет, и убивать, — резко ответил Пий.

— С башни сбегал и профессор Снегг, может быть следует уточнить у него, как именно упал с башни директор… — ухмыльнулась Молли.

— Или у Сивого, — добавил Билл.

— Вас неверно информировали, отряд министерских работников сразу же прибыл в Хогвартс на помощь мракоборцам дополнительной охраны, получив информацию о заговоре, чтобы защитить школу и директора, — медленно выходил из себя новый Министр.

— Ага, хороший такой отряд, в плащах и в масках… — не смогла удержаться Джинни.

— Подружку Поттера, никто пока не спрашивал! — рявкнул Пий.

Джинни прикусила язык и зло уставилась на очередного личного врага.

— Гарри Джеймс Поттер объявлен Нежелательным лицом и у Министерства Магии была оперативная информация, что он, возможно, будет и на вашей свадьбе. Он и так все каникулы проводит в вашей семье. У меня всего один вопрос, известно ли вам о его месте настоящего нахождения? Нет? Я так и думал.

— Министр! Сэр! На третьем этаже обнаружен тяжелобольной парень, Рон Билиус Уизли, сэр. Там висит табличка «Обсыпной лишай». Вход строго запрещён. Мы открыли дверь и можем с ним говорить. Наши дальнейшие действия, сэр?

— Это не маскировка Поттера?

— Нет, мы проверили. Это Уизли. Оборотного зелья и маскирующих чар не обнаружено. Чароискатель и детекторы не обнаруживают наличия постороннего лица.

— Примите слова сочувствия Молли, я надеюсь, специалисты Святого Мунго смогут вам помочь, и ваш младший сын поправится, — сказал Пий уже серьёзно.

Джинни посмотрела на папу и Фреда, испытав чувство гордости за их высококлассную работу с их домашним упырём. Но тут, краем глаза она заметила, как два Пожирателя Смерти направились через двор к папиному сараю с магловскими штучками. Там же мотоцикл Сириуса! Это конец! Они узнают этот старый «Харлей Дэвидсон» Блэка, на котором Хагрид и Поттер уходили от погони. Решение созрело, и начало претворяться в жизнь немедленно!

— Мама! Ой — ой — ой! — Джинни схватилась за живот и, согнувшись в три погибели, соскочила со стула, быстро подскочив к маме.

— Что случилось, дочка? — встревожилась мама.

— Живот… — громко стонала Джиневра.

— Так, выпустите Джинни в туалет…

— Нет, пока я не закончу допрос…

— Вы же не хотите его быстрого и очень досрочного окончания? Девочка просто переела десерт, — уточнила Молли, обняв дочь.

— Ну, хорошо, только быстро. К этой барышне тоже есть пара вопросов…

Пока шла эта беседа, Джинни незаметно вытащила из кармана маминого платья её волшебную палочку, заменив своей и, не дожидаясь повторного разрешения, мигом выскочила на улицу. Молли проводила её недоумённым взглядом, чем её не устраивает благоустроенная туалетная комната с биде и всем остальным в доме?

Джинни бегом промчалась через лужайку, никого не встретив по пути, так как все Пожиратели Смерти уже расползлись, разбившись на пары, по всей территории «Норы». Её опередили. Двое в чёрных плащах уже зашли в милый папин сарайчик. Подскочив к двери, она не стала прислушиваться к происходящему внутри, а слегка приподняв дверцу на петлях, так, чтобы не скрипеть, так как она всегда поступала, тайно интересуясь разработками папы по усовершенствованию магловских достижений бытовой техники. Два Пожирателя Смерти стояли напротив мотоцикла, и один из них уже закатал рукав, пытаясь прикоснуться волшебной палочкой к Тёмной метке. Времени больше нет…

— Империоооооо… — произнесла Джинни выхватив мамину волшебную палочку и направив её в цель, медленно поворачивая её из стороны в сторону, пытаясь захватить две цели сразу, желая всем своим бешено колотящимся сердечком, спасти, уберечь. Волна тепла прошла от её сердца через правую руку на волшебную палочку и дальше, прямо в цель…

Дальше случилось вот что. Пожиратели Смерти вытянулись по стойке смирно, повернулись к Джинни лицом и хором произнесли: Ждём Ваших приказаний Королева! Джинни замерла, не веря в свой успех. Но тут озорство взяло верх:

— Этот старый драндулет из восьмидесятых, мне надоел! Он нуждается в коренной модернизации!

— Будет сделано Повелительница! — хором ответили Пожиратели и повернулись к машине. Они навели на неё свои волшебные палочки, и дальше вообще пошёл какой-то сюрреализм! Мотоцикл медленно поднялся в воздух и начал разбираться на составные части. Вот все детали отдельно друг от друга зависли в воздухе. Начали вращаться в каком-то немыслимом хороводе, быстро мелькая перед её глазами. Постепенно, детали стали меняться. Нержавеющая сталь, никель и хром, чёрная лаковая краска! Запах дорогой кожи и пластика! Хоровод закончил вращение, и детали зависли в воздухе, начав самостоятельно собираться в какое-то чудовище! Через минуту на пол сарая плавно опустился огромный тяжёлый гоночный, крутой и супер навороченный мотоцикл, который Джинни видела только в кино или в новой компьютерной игре про знаменитую британку, искательницу древних артефактов и приключений Лару Крофт!

— Дукати «Блэк Дьябло Эксклюзив», модель 1997 года! — торжественно объявил Пожиратель Смерти.

Потрясённая Джинни только и смогла собраться с мыслями и произнесла: «Королева довольна Вашей работой!» Они поклонились ей, но второй Пожиратель Смерти явно в припадке безумного вдохновения от её похвалы внезапно, перепугав Джинни до смерти, взмахнул в её сторону своей волшебной палочкой, и когда Джинни открыла глаза, сообразив, что это не ужасный конец, она это увидела. Оказывается, с неё сняли мерку. На седле мотоцикла лежал крутой обтягивающий костюм байкерши из дорогущей чёрной кожи, лежала куртка — косуха, стояли высокие ботинки-берцы и возвышался красивый чёрный закрытый шлем-колокол со светофильтром. Комплект дорогого чёрного интимного белья она сразу не заметила. Второй Пожиратель взмахнул своей волшебной палочкой, и тут Джинни на доли секунды оказалась без одежды, а дальше она вся сразу погрузилась в запахи новой и дорогущей кожи, обтянувшей её изящную и стройную фигурку. Она не успела сразу прикончить этих двух нахалов, по-видимому, окончательно вошедших в раж поклонения обретенной Тёмной Королеве.

— Королева! — стенали они, опустившись на колени и простирая к ней руки.

Нет, это поклонение пора заканчивать. Это уже явно перебор! Каким-то немыслимым образом сексуальные подсознательные фантазии двух ослов нашли свое полное воплощение и объединились с их мечтами о крутой машинке для выработки адреналина в крови.

— На выход! Доложить Пию Толстоватому о завершении осмотра. Посторонних предметов не обнаружено! Империо стоп, через пять минут! — громко и чётко произнесла Джинни, снова взмахнув волшебной палочкой Молли.

Пожиратели Смерти развернулись кругом и дружно потопали на выход. — А что мне делать? Как в этом крутом прикиде выйти якобы из туалета? И объяснить всем этот маскарад? А чёрт с ним, золотистое платье конечно жалко, что ни будь, совру на ходу.

Джинни, открыв дверь сарая, пошла за Пожирателями Смерти к дому. Пожиратели пришли в себя, завершили доклад Пию и вышли на улицу, с ухмылками проводив крутую Джинни, медленно возвращавшуюся на кухню — гостиную. Пий чуть не упал со стула. Остальные участники этой сцены уронили свои нижние челюсти. Надолго. Джинни, как ни в чём не бывало, прошла к своему стулу и изящно на него села, а затем закинула свои стройные ножки, обутые в высоченные берцы и обтянутые дорогими обтягивающими чёрными кожаными бриджами, на подоконник. Она начала играть с мощной стальной молнией на косухе. Вверх — вниз. Вжик — вжик. Пауза немного затянулась.

— Спасибо, мне уже почти полегчало, — наконец, нарушила крутая байкерша тишину. — Ответом ей было дружное всеобщее молчание. — Ну, хорошо, захотела быстро удрать, а байк не заводится. Что дальше? Я спрашиваю, дальше-то что?

— Удрать? Удрать! Притащить мотоцикл! — истошно заорал Пий.

Пожиратели рванули к сараю. Через пять минут это чёрное чудовище подкатили к входу на кухню. Слуги Тёмного Лорда и Пий обступили это чудо магловской экстремальной техники.

— Да, — восхищённо произнес Пий, — Эту милую адреналиновую машинку девочке подарят на шестнадцатилетие? А, Артур? Заложили дом в «Гринготтс»?

— Это не моя машина. Мотоцикл принадлежит моему новому бой-френду, — соврала Джинни с ходу. — Простите, мама и папа, я его прятала…

— Интересно, и кто теперь ваш новый бой-френд? — ухмыльнулся Пий.

— Чистокровный волшебник Невилл Долгопупс. Мотоцикл его, и мы тут его прячем, от бабушки. От Августы Долгопупс. Невиллу на день рождения, на совершеннолетие, это чудовище подарил дядя. Долгопупс не очень хорошо чувствует себя верхом на метле, вот и…

— Мы проверим. Итак, Артур, я, пожалуй, откланяюсь. До встречи на работе. Не безобразничайте с мотоциклом. Хватило летающего фордика «Англия». А то я не догадался, зачем этот байк в твоём милом сарае. Если это ещё и полетит по воздуху, одним штрафом не отделаетесь. Следи за этой козой. Кстати, Поттеру привет не предавали, мисс, в последний месяц — другой?

— Мы расстались! Он удрал с Грейнджер! С грязнокровкой Грейнджер! А она не дура, появляться на свадьбе моего брата. Чтобы я ей её патлы повыдергивала и глаза выцарапала? — правдоподобно зарычала Джинни, изображая ревнивую и брошенную, обманутую мегеру.

— Хорошо-хорошо, я знаю о Грейнджер, верю. Грязнокровка! Надо же! Уизли, вы что, сменили ориентацию? Хотелось, так сказать, подтверждения из первых уст, рук…

Пий с компанией откланялись, вышли за ограду и трансгрессировали. Артур быстро проверил территорию «Норы» на присутствие и отсутствие посторонних, затем одним движением создал трёх Патронусов — горностаев, поставив им задачи: передать информацию в дом на улице Гриммо 12 о завершении свадьбы и обыска Пожирателей в «Норе», информацию об их новом крутом мотоцикле — Долгопупсам и информацию в Орден Феникса обо всём происшедшем.

Пока все обступили преобразившийся старый мотоцикл Сириуса, мама медленно подошла к Джинни, заглянув ей в глаза.

— А ты не так проста, как кажешься, на первый взгляд, моя милая девочка, — смотрела на неё мама, как будто открывая свою дочь в первый раз. — Но что мне совсем не понятно, так это как с помощью чужой волшебной палочки, можно так идеально впервые в жизни наложить заклинание Империо? — Молли держала в руке, и похлопывала по второй ладони волшебной палочкой Джинни. Рыжая байкерша бросилась к маме в объятия и прижалась к ней.

— Мама, я так испугалась. Нам всем очень крупно повезло, что нас никто из гостей не сдал. Пожиратели Смерти, по-видимому, не имеют информации о том, что Рон и Герми были на свадьбе, и даже танцевали на виду у всех. И вдруг, так лихо плясавший Рон, внезапно слёг с обсыпным лишаем, а моя лучшая подруга внезапно стала соперницей и рванула к Гарри. И с моей волшебной палочкой я точно могла засветиться. Ведь мы точно не знаем, действует ли Надзор персонально надо мной ещё и в «Норе»? Они явно отслеживают волшебные палочки всех несовершеннолетних детей, ну подростков, так или иначе бывших ранее близкими к Поттеру. Ведь совершеннолетних отслеживать по закону нельзя? Да и не возможно технически. Ведь так? Наверное, твоя волшебная палочка не воспринимает меня как чужую…

— Так поступает волшебная палочка только с тем человеком, который очень похож на хозяина, на хозяйку, как близнец… — прошептала счастливая Молли, целуя выросшую в её глазах дочку.

— Да, — сказал потрясённо Билл, — Страх и любовь, порой, творят такие чудеса…

— Дашь погонять! — хором воскликнули Фред и Джордж, Анна и Мария.

— Дам, всем дам! — хохотала окончательно пришедшая в себя Джинни.

* * *

Папа не удержался и навесил на байк антирадар от магловских полицейских, ускоритель движения, устройство для распыления масла и разбрасывания шипов от преследователей, систему залпа «Золотой огонь», систему установки внезапной стены и еще много чего. — Дай ему волю, он бы ещё навесил и ракеты, — шутила Молли. — Папа явно насмотрелся фильмов об одном не убиваемом никак Британском агенте 007, — хохотала супруга. Джордж и Фред обкатали мотоцикл, покатали на нём Анну и Марию, но в обмен от близнецов Джинни получила магловские водительские права с её застывшей цветной фотографией и техпаспорт, братья заставили её выучить правила дорожного движения и потренировали в навыках скоростной езды по окрестным деревням и посёлкам.

Молли, подойдя к мотоциклу, фыркнула от возмущения, от последних достижений супруга, но, постучав по нему свой волшебной палочкой, добавила полезные функции ускорения и уклонения от препятствий одного фиолетового замечательного трёхэтажного автобуса «Ночной рыцарь».

— Это более важные дополнения, а то ты хоть знаешь, что в Великобритании левостороннее движение? — сострила мама, инструктируя дочку перед выездом. — Вот переключатель режима «Ночной рыцарь». Может пригодится.

Флёр с кузинами, мило улыбаясь, погрузили в задний бардачок какие-то коробочки и корзинки. На немой вопрос Джинни — что это? Отвечать не стали. Сама поймёшь. Грейнджер все объяснит. Мама пронзительно смотрела в глаза дочери. Такой уже взрослой…

— Тебя всё равно не удержать. Так твёрдо решила? Едешь к ним? К нему? Джин, я прошу только об одном, слушайся Гермиону Грейнджер. Во всём. Домой вернешься 30 августа. Надо ещё собрать тебя в школу. Она быстро поцеловала дочку и слегка оттолкнула от себя. Джинни, сглотнув комок в горле, надела шлем и крутанула рычаг газа. Чудовище взревело, рванулось вперёд, подняв машину на заднее колесо. Под аплодисменты Фреда и Джорджа она проскочила вперед несколько десятков футов на одном колесе. Наконец, Джиневра справилась с управлением, опустила переднее колесо, легла на бензобак и рванула по дороге к выезду на широкий автобан. Она чувствовала волшебную палочку мамы во внутреннем кармане своей крутой байкерской куртки…

* * *

Дукати слушался её с полуслова, с полутона. Угадывал не то, что движения, а полёт её мысли! Джинни летела по шоссе, просто приникнув к телу своего боевого железного коня. Ветер свистел у неё в ушах. Верный самурайский меч в изящном рюкзачке-ножнах почти летит по воздуху у неё за спиной. Вряд ли её отслеживают сейчас на дорогах. Следят за каминами, за мётлами в вечернем небе, возможностью трансгрессировать, следят за волшебными палочкам подростков, при первом же удобном случае. Но как уследить за мотоциклом, умело лавирующем в потоках машин на дорогах старой доброй Англии? Попробуй, догони! Этот байк снабжён всеми мыслимыми и немыслимыми возможностями ухода от преследования и маскировки, запутывания следов и защиты от преследования. Папа потренировал Джинни правильно выполнять Дезиллюминационное заклинание. И ещё много чего. Сегодня 5 августа. Она не утерпела, не осталась на свой День Рождения. Родители её поймут. Так надо. Она выросла. Она рвалась к ребятам. Папа послал к ним Патронуса, предупредив, что прибудет гостья, правда не уточнив, как и на чём. Лучше эту гостью принять. А то, как бы ни было бы хуже. Всем.

Джинни пересекла Лондон, ориентируясь по навигатору на передней панели, ведшему её к площади Гриммо 12. Перед выездом на площадь, она притормозила и остановилась в переулке. Осмотревшись и проверив переулок на наличие посторонних, применила Дезиллюминационные чары, слившись с окружающими постройками и местностью. Включив тихий бесшумный ход, подъехала со спины к двум Пожирателям Смерти, дежурившим в месте предполагаемого нахождения дома Блэков. Применив снова Империо из под своего камуфляжа, отправила этих двух придурков в ближайший фастфуд на часик, подкрепиться. И не утруждая себя ожиданием, когда они утопают за угол, направила волшебную палочку Молли на дом, вызвав тектонические процессы, в результате которых старый дом Сириуса вырос перед ней, втиснувшись между домами — соседями.

Джинни решила эффектно обставить свое появление перед ребятами, она направила волшебную палочку на дверь, произнесла ряд заклинаний, подсказанных Молли, а когда дверь распахнулась настежь, сняла маскировку с себя и машины, резко дала по газам и на заднем колесе влетела по лестнице и крыльцу в прихожую. Дверь с грохотом захлопнулась за её спиной. Выключив движок, она осмотрелась. Дальше — тишина и полумрак…

Неяркий свет, три неясные фигуры навели свои волшебные палочки ей прямо в область сердца. Её охватил ужас от своей же глупости и гордыни…

— Медленно снять шлем! Я сказал медленно! — рявкнул такой знакомый голос.

Джинни медленно отставила правую ногу в сторону, ища опору для мотоцикла, сняла руки с руля, медленно разводя их в стороны и поднимая вверх. Затем правой рукой медленно сняла с головы шлем. Её прекрасные длинные ярко-рыжие волосы из пучка, скрученного кое-как на затылке, рассыпались по плечам. Она закрыла глаза, медленно поворачивая головкой из стороны в сторону, волосы развевались на лёгком сквозняке коридора. Так как он явно любит. Но пока не говорит…

Крики: — Джинни! Ну, ты и стерва! Мы тебя чуть не прикончили! Вот же коза! — Она попала в объятия троицы. Только Рон присматриваясь к сестре, задал вопрос: — Какие Патронусы у нас? Как зовут мою сову?

— Я Джинни Уизли, сестра этого рыжего брутального чудовища, названная сестра этой выдры с вороньим гнездом на голове и возлюбленная этого придурка — Избранного, который безуспешно от меня удирает…

— Это точно она, — захохотал Гарри, стаскивая любимую с мотоцикла.

* * *

Гарри и Джинни лежат на шелковых простынях на кровати в спальне Сириуса. Поттер в пол оборота, а рядом на спинке, на его левом предплечье лежит хорошенькая головка Уизли с распущенными ярко-рыжими волосами. Глазки Джиневры закрыты, она сопит от полученного только что удовольствия, вздымается красивая высокая и упругая грудь, но дыхание постепенно выравнивается. Сползший с неё Гарри, свободной рукой, только кончиками пальцев легко касается ее лица, завитков волос на висках, слегка — слегка смахивая, играючись, блестящие капельки пота, в этой жаркой душной ночи. Джинни счастливо улыбается. Его рука нежно исследует её тело. Вот он погладил её плоский животик и скользит всё ниже и ниже…

— Мне, явно от тебя не убежать, что бы я ни делал, как бы ни старался удрать от тебя, ты меня настигаешь. Теперь гонишься за мной на супер навороченном крутом чёрном мотоцикле, с мечом. Где ты его, кстати, взяла?

— Неужели ты не узнал старый мотоцикл Сириуса? Теперь… твой мотоцикл. По кожаной обивке сиденья. Оно ведь осталось таким же. Байк после коренной модернизации и рестайлинга… Пожирателями…

— Вспомнил, блин. Ты же вчера это подробно рассказывала. Так это воплощённые сексуальные фантазии двух идиотов в «Норе», в комплекте с твоим крутым прикидом и чёрным интимным бельём из салона…

— Самый лучший и красивый поступок наших врагов! Мне очень приятно это осознавать и… чувствовать. Всем телом. Но мотоцикл, теперь наш общий байк, наше совместное имущество… так?

— Так милая, так. Дарю его тебе. Что нас ждёт дальше? Ты не останешься ведь с нами насовсем? Мы не можем…

— Числа тридцатого я вас оставлю, не волнуйся…

— Я до сих пор думаю, что всё-таки нас сблизило, просто толкнуло друг к другу, с чего всё началось…

— Всё началось, милый, с того самого дня, когда мы оба, вместе, внезапно, одновременно заржали на платформе девять и три четверти над бедным Перси и Пенелопой Кристалл. Гермиона не смеялась. Рон не смеялся. А мы заржали. Одновременно… сразу…

— Ты хочешь сказать, что нас связало в первую очередь чувство юмора?

— Чёрного такого, специфического. Я бы сказала, нехитрого армейского юморка. Который Герми не всегда понимает…

Они нежно целуются. Сладостная возня на шёлковой простыне опять начинается вместе со вспыхнувшим после небольшого перерыва желанием…

— Джинни! Ну что ты опять творишь? У нас так никогда как следует не получалось… не туда… о Мерлин… всё выскальзывает… блин…

— Молчи солдатик. Теперь ты в армии. Забрасывай скорее мои ножки себе на плечи… на погоны… мой капитан… — прошептала страшно возбуждённая Джинни, медленно сгибаясь пополам и перехватываясь ладошками за заднюю поверхность бёдер, ближе к коленкам… слегка разводя ножки в стороны…

— Есть Мэм!

Они, наконец, находят оптимальный угол наклона, и Гарри начинает по своей любимой методике — четыре-пять не глубоко и один на всю глубину, решительно двигаться внутри своей рыжей подружки. Чуть влево, чуть вправо. Её сильные голени спортсменки прижаты к его груди, а в периоды особого буйства, Поттер, опирающийся на свои вытянутые руки и её стройные ножки, умудряется даже поцеловать и даже слегка её укусить за милую изящную стопу или пяточку. Шлепки бёдер о бёдра все сильнее и сильнее. Сладковатый пот возлюбленной, смешивается с его мужским, грубоватым ароматом, явно усилившемся за ночь любовной битвы, струиться по их жарким телам. Заглянувшее в окошко утреннее солнышко, играет бликами на беспорядочно рассыпавшихся по подушке и смятым простыням ярко-рыжим волосам рыженькой, играет переливами всех оттенков красного цвета на них, приветствуя сумасшедшую влюблённую парочку. Джинни громко стонет от получаемого удовольствия, но на этот раз чуть-чуть сильнее, так как Гарри явно попадает в своем пиковом решительном движении во что-то прекрасное, удобное и желанное, чуть-чуть приоткрытое, там, в сокровенной глубине её тела. Явно задевает какие-то новые точки, вызывая вспышки восторга у Джиневры. Она не может не откликнуться на их новую общую сладостную находку и впервые девушка пытается начать игру своими мышцами на его оружии. При его движениях вперед и назад, пробуя пустить круговую перистальтическую волну, захватывая, ну, слегка, чуть-чуть прихватывая, почти обезумевшего от всего происходящего верного боевого товарища. Он же, Жезл Судьбы, впервые яростно сражается со стенками удобного природного вместилища, которое сегодня явно подняло нешуточный мятеж и явно пытается этим ярким солнечным утром впервые захватить его в нежный плен.

— О Мерлин, Гарри не останавливайся… продолжай… ещё… о мой капитан…

Волна возбуждения, не дав им никакого времени, подготовится и как-то попытаться растянуть эти финальные чудесные минуты, внезапно бьёт им обоим в бёдра, в таз, бьёт под дых, перехватывая дыхание, разливается теплыми пульсирующими спазмами, идущими одна за другой волнами конвульсий наслаждения, распространяющихся уже по всему прекрасному телу возлюбленной и её сладкому мучителю…

Глава 5. Как накормить гарнизон, допросить пленного и искупать Тёмную Королеву

На следующий день Джинни проснулась в кровати, в спальне Сириуса, часов уже в одиннадцать, где она провела такую замечательную ночь воссоединения с любимым. Солнце уже давно поднялось, почти, что в зенит, и его лучи наполняли эту светлую комнату своим ярким светом. Рыженькая перевернулась на живот, потягиваясь и громко зевая, пытаясь вспомнить события прошедшего дня и ночи. С того самого момента, когда она лихо влетела на заднем колесе своего крутого байка в прихожую старого дома Блэков, чуть не попав под перекрёстный огонь трех волшебных палочек.

С кресла напротив, на неё смотрела Гермиона и слегка улыбалась своей подруге. Джинни с ответной улыбкой, послала подруге воздушный поцелуй, а затем, зевнула во весь рот и сладко потянулась. Вчера они улеглись довольно поздно, когда Джинни закончила друзьям свой подробный рассказ о том, чем заканчивается настоящая свадьба и, откуда берутся такие мотоциклы. Вчера вечером в гостиной, Гермиона и Рон сидели рядом и смотрели на счастливую парочку, напротив, на Джинни и Гарри, которых так и подмывало сразу же броситься друг на друга.

Нет, никаких глупостей прямо с дороги они конечно заранее не планировали. Получив патронуса пару дней назад от Артура о возможном прибытии гостьи, всем сразу стало ясно и понятно, какой именно. Гермиона сразу же взяла в свои руки организацию размещения всего гарнизона, прекрасно понимая, что в конечном итоге именно ей придется за всё держать ответ перед Молли. А будущая невестка очень не хотела напортачить. Или получить обвинения в неумении управлять своей буйной подругой. Так что, мальчики и девочки были заранее официально размещены отдельно друг от друга, в разных спальнях и даже на разных этажах. И всё пошло кувырком, когда Гарри сгрёб в объятиях визжащую Джиневру, и потащил в спальню Сириуса. Что оставалось делать Гермионе и Рону? Пришлось направиться в соседнюю и вознаградить себя за несколько дней воздержания в спальных мешках в гостиной. Ну, подержались немного за ручки ночью, ведь Гарри сопит рядом, и спокойной ночи.

Рядом с кроватью, на небольшом прикроватном столике, стоял поднос с остывшим кофе и парой чёрствых булочек на тарелке. Это соответствовало текущему пониманию Поттера утреннего завтрака для любимой в постель. Посмотрев на это милое проявление гостеприимства и любви, Джинни засмеялась. Гермиона прыгнула к ней на кровать и они, поцеловавшись взасос, покатились по смятым простыням. Халат с Гермионы мигом слетел, и события стали принимать угрожающий оборот. Но ничего интересно произойти не успело, так как в комнату зашли мальчики и с аплодисментами приветствовали утренние акробатические упражнения двух юных лесбиянок. Завизжав, абсолютно голая Джинни натянула на себя чёрную шёлковую простыню, так резво, что абсолютно голая Гермиона свалилась с кровати на пол под ноги Рону. Она заорала, что-то неприличное в адрес своей дикой подружки, но, собравшись в одну секунду, схватила свой халат, каким-то невообразимым способом одела его задом наперёд, шиворот навыворот, отпихнув желающих якобы ей помочь. Дальше было уже не важно, так как девчонки оказались в объятиях кинувшихся на них Гарри и Рона, на одной постели. Поцелуи, объятия. Особо пикантно поцеловались девчонки и между собой, слегка отпихнув мальчишек, на которых они каким-то образом в конце сражения уселись верхом. Нет, это не происходило. Нормы приличия, последнего рубежа, они никогда не переходили. Ну, пару раз в ванной комнате старост и в купе «Хогвартс-экспресса», и то, по принципу «смотри, но не трогай». Когда поцелуи приелись и голод, который не тётка, а дядька, взял верх в урчащих плоских сексуальных животиках, гарнизон начал перемещение на кухню. Быстро собравшись и одевшись в два одинаковых тёплых домашних халата, неизвестно как оказавшихся возле кровати, девушки тихо спустились по лестнице на кухню, вслед за мальчишками, которые по пути свернули в сторону ванной и туалета, освободив им дорогу. Проходя мимо портрета мамаши Сириуса, Вальбурги Блэк, двигались на цыпочках, и почти не дыша. Занавеска на портрете колебалась от ветерка, но всё вроде обошлось. Так как Кикимер был отправлен трио на поиски Наземникуса Флетчера, приготовлением основательного завтрака пришлось заняться самим. Ведь не могли две чёрствые булочки из ближайшего супермаркета пойти в зачёт? Заглянув в холодильник, Джинни с удовлетворением заметила, что отдельная тактическая группа Поттера отнюдь не бедствует.

— Так, я вижу продовольственное обеспечение у вас организовано, — засмеялась Джинни. — Это что, Кикимер постарался? Очень мило, а мне, значит, Гарри решил сплавить остатки вчерашнего завтрака…

— Ты что, вообще ничего не помнишь? Совсем отключилась, сумасшедшая влюблённая? — удивилась Гермиона.

— Не поняла? — переспросила её подруга, приступая к приготовлению быстрого завтрака.

— Это всё из бардачка твоего мотоцикла, он явно зачарован на волшебное увеличение вместимости, всё, что в холодильнике, привезла ты, я встала немного пораньше и разложила продукты в холодильник и шкафы… — неуверенно ответила Грейнджер, активно помогая накрывать на стол. — Гарри утром крутился возле байка и открыл багажник, вот и…

— А мне, значит, завтрак отправил до осмотра мотоцикла. Я у него всё-таки на первом месте! Мило! Так вот, почему Флёр и кузины так улыбались! Они загрузили машину всеми этими деликатесами, оставшимися в холодильных погребках мамы со свадьбы, какие молодцы! — воодушевилась Джиневра. — А я сразу не сообразила, разговаривая с ней, что там подружки грузят в багажник…

— Теперь на месяц хватит! Рон просто будет прыгать от восторга…

— Да, уж пожрать, братец горазд!

Дверь на кухню отворилась, и вошел улыбающийся Гарри, принюхиваясь к соблазнительным запахам от тостов, которые готовили девочки, шурша лопаточками по раскалённым сковородкам и противням. Кофе и какао уже были приготовлены, от них шёл божественный аромат.

— Так, наконец, в доме появилась настоящая хозяйка, всем доброе утро, — поприветствовал подружек Поттер.

— Я может и не настоящая хозяйка, но я старалась, как могла, — не на шутку обиделась Гермиона, отпихнув Гарри, быстро чмокнувшего её в щечку, попытавшегося таким образом слегка позлить Джинни и извинится за «настоящую хозяйку».

Рон, вошедший следом, привлечённый вкусными запахами, давно не слышанными с этой кухни, как обычно дежурно скривился при виде Гарри быстро целующего Грейнджер, поздоровался с сестрой и сел за стол.

— Руки мыли? — спросила Джинни, уворачиваясь от второго поцелуя Гарри, который решил внезапно попросить у неё прощения за оказанное утреннее внимание Гермионе.

— Даже почистили зубы. Всем доброе утро. Кажется, девчонки решили нас удивить… — уже более благодушно заговорил Рональд.

— Война войной, но обед будет по распорядку… — заявил Гарри.

— Ты ещё доживи до обеда… — мило отозвалась Джинни.

Наконец все четверо расселись за столом, поглощая тосты и бутерброды, запивая их горячим кофе или какао. На лицах тройки, уплетающей деликатесные вырезки и ветчину на тостах, читалось такое одухотворённое состояние души и тела, что Джинни не удержалась и громко засмеялась.

— Чего ржёшь сестрёнка? — спросил абсолютно счастливый братец.

— Да, вас Герми явно держала в чёрном теле…

— Джин, хорош, что есть, то есть. Кикимер убыл с заданием. Попробуй выйти в соседний супермаркет. Поджарят сразу, как эти тосты, — не на шутку снова обиделась Гермиона.

— А под мантией? — влёт спросила рыжая.

— Когда расплачиваешься на кассе, очень неудобно, — ухмыльнулся в ответ Гарри.

— Ладно, извиняюсь, я пошутила, — уже примирительно отозвалась Джинни, сбавив обороты.

После завтрака тройка собиралась в большой комнате и приступала к планированию предстоящего поиска и всей дальнейшей кампании. Кикимер пока не вернулся с пленным Наземникусом Флетчером. А обсуждать в присутствии Джинни теоретическую проблему уничтожения очередного крестража, тем более им еще не обладая, Гарри очень не хотелось. В конце завтрака Гермиона и Гарри переглянулись между собой. Джинни прекрасно поняла, что она создаёт им определенные трудности.

— Топайте на свое утреннее совещание, а я здесь приберусь, затем займусь мотоциклом.

— Что ты собираешься с ним делать? — удивился Гарри.

— Посмотрю, не открутил ли что интересное мой возлюбленный? Приведу в порядок, отполирую, попробую это сделать волшебной палочкой, а не только руками… — ответила Джиневра.

— Джинни, а тебе… ну в общем, можно… колдовать? — уточнил Рон.

— Моей волшебной палочкой, нет, так как за ней, пользуясь системой Надзор, следят. Я же у них прохожу как несовершеннолетняя бывшая подружка Поттера, уехавшая из «Норы» проведать своего нового бой-френда…

— Это кто у тебя новый…

— Невилл…

— Вот те раз! А он об этом хоть знает? О подружке? И её байке…

— Знает. Так, что при поступлении сигнала — патронуса от папы или от Билла, я вскакиваю на мотоцикл и быстро сваливаю…

— Да! На заднем колесе по ступенькам, давишь насмерть двух Пожирателей Смерти, что дежурят под нашими окнами, за что тебе, конечно, мы все потом, может быть, сможем сказать спасибо… — съехидничал Рон.

— Вот этим-то я и займусь, — сказала Джинни, вытаскивая из кармана точно такую же красную сумочку-ридикюль, как и у Гермионы. — Интересно, байк сюда влезет целиком? — Спросила она уже в наступившей полной тишине.

— Джинни, а ты уверена, что… — начала было Гермиона.

— Со мной волшебная палочка мамы! С ней меня не отследить. Это уже дважды проверено и надежно! Она мне полностью подчиняется, так что с сумочкой и байком я справлюсь. Дезиллюминационные чары я освоила…

— Нет, Джинни, ты можешь со мной спуститься по лестнице под мантией-невидимкой или мы совместно трансгрессируем… — неуверенно произнёс Гарри.

— Поттер, мечтаю вновь оказаться с тобой под одной мантией…

— Джинни, это не смешно…

— Хорошо, я буду сидеть тихо, предки что-нибудь придумают. Хотя я просто открою дверь, наведу волшебную палочку мамы на двух идиотов, применяя непростительное заклинание Империо, они примут стойку — Смирно, отдадут мне честь и я, дав по газам, спокойно уеду домой…

— Ты умеешь применять Империо? — искренне удивился Рон.

— А чем ты вчера слушал, когда я рассказывала о сцене в сарае и как я убрала двух дозорных на один час в ближайший фастфуд? Хотите, сейчас покажу, как это делается? — спросила Джинни.

— Нет, спасибо, мы верим. Но рисковать днём, пожалуй, не стоит. Одна ошибка и дом засвечен, — ответил ей Гарри.

— Тогда все за работу! Я потренируюсь убирать мотоцикл в ридикюль, а вы совещайтесь со своими тайнами, — обиженно ответила Джинни.

— Ну, тогда, да, хорошо… — ответил Гарри, поднимаясь из-за стола, завершая дискуссию и приближаясь к ней.

Рон и Гермиона сказав: «Спасибо!», вышли из кухни. Гарри обнял Джинни, прижавшись к ней всем телом, прошептал: — Извини, я, правда, не могу, извини…

* * *

Ребята закрылись в большой гостиной. Джинни, закончив прибираться на кухне, быстро поднялась на третий этаж, в ту комнату, где она два года назад нашла этот самый медальон. Со змейкой. Она не смогла его открыть и сунула в один из ящиков гостиной. Ценная вещь, судя по тяжести, всё-таки. Потом его нашли уже во второй раз. Передавали из рук в руки, но никто так и не смог его открыть. Теперь стало ясно, что это очередной крестраж. Гермиона его описала и Джинни догадалась. Крестраж просто так не открыть, просто так не уничтожить. И этот артефакт, вероятнее всего, скорее всего и утащил Наземникус Флетчер. Она его тогда нашла в выдвижном столике этой маленькой спальни, где все было окрашено в цвета Салазара Слизерина. Все элементы декора и отделки подчеркивали связь хозяина маленькой спальни с этим тёмным факультетом. Обшарив комнату сверху донизу, Джинни уселась на кровать. Она задумалась. Итак, новая задача. По-видимому, задание, которое получил от ребят Кикимер, есть не что иное, как захват Назема. Для допроса. Допроса этого грязного и вонючего, пропахшего грязью, табаком и алкоголем мерзкого воришки. Обшарившего сверху донизу и ограбившего фамильное гнездо Блэков. А я, кстати, родственница этого древнего чистокровного рода. И дом должен мне открыть свои тайны.

Джинни перевела взгляд на открытую в комнату дверь. Там была какая-то табличка. Она встала с кровати и подошла к ней: «Не входить без ясно выраженного разрешения Регулуса Арктуруса Блэка». А вот и Р.А.Б. Записка, о которой она узнала от Гермионы. А если они не догадались? Она рванула вниз по лестнице, направляясь к Гермионе. Но, почти спустившись вниз, она внезапно услышала, как защёлкали замки на входной двери. Джинни краем глаза увидела выходящего из комнаты Поттера с палочкой наизготовку, и приложившего палец к губам. Джиневра выхватила волшебную палочку мамы и, присев за перилами, прицелилась в направлении входной двери. Но это был Люпин.

Джинни не стала вмешиваться в беседу, закончившуюся таким страшным и грандиозным скандалом. Не смотря на грозный взгляд Гарри и в её сторону — ты типа тоже меня осуждаешь, как Гермиона? Но, собравшись с духом и мыслями по всему этому поводу, она ему ответила.

— Я не осуждаю тебя, всё правильно, он не имеет права оставлять Тонкс одну с ребенком, — поддержала она его.

Брови у Гермионы удивленно подскочили вверх. Она тихо, уже выпустив пар, произнесла что-то типа — примазываешься. А Гарри испытал такое чувство благодарности перед Джинни за поддержку, что виновато захлопал перед ней ресницами своих прекрасных зелёных Слизеринских глазок, явно сбавив обороты и перестав огрызаться в сторону Грейнджер. Повторилась история с Сектумсемпрой по Малфою, когда Гермиона пилила его в своей обычной манере, а Джинни её грубо оборвала. Свою лучшую подругу. Ближе не бывает. Всё-таки эта девушка его понимает не хуже, а в некоторых ситуациях и лучше, чем Гермиона, которая почти всю его жизнь была рядом и понимает его с полуслова, с полутона, с полунамёка.

— Гермиона. Пойми. Гарри прав. Я не подлизываюсь к нему. Так надо, Люпин должен остаться с Тонкс, — чётко произнесла Джинни.

После этой сцены она сидела вместе с Гарри за кухонным столом, и они вместе читали «Эксклюзивный фрагмент из выходящей в свет биографии Альбуса Дамблдора» Риты Скитер. Очень мерзкое чтиво. Уже опустив газету на стол, они внезапно услышали хлопок. Джинни мгновенно выхватила волшебную палочку.

Кикимер доставил-таки пленного Наземникуса Флетчера. Допрос этого чуда слегка затянулся, но после использования Кикимером железного аргумента, вернее чугунного — сковородки, а Джинни — её острых как бритва ногтей, жуткого высокочастотного визга и демонстрации облегченного варианта Летучемышиного сглаза, Назем, в конце концов, раскололся. Итак, медальон у Амбридж. Пора приступать к планированию проникновения в Министерство Магии.

* * *

Незаметно подошло 11 августа 1997 года. День Рождения Джинни. В этот день Кикимер, с которым на удивление, Джинни почти подружилась, устроил для ребят небольшой праздник, приготовив свои самые лучшие кулинарные шедевры. Но самый главный сюрприз, это то, что Кикимер познакомил Гермиону и Джинни со своей старой госпожой Вальбургой Блэк! Они сначала не поверили, когда эльф попросил их пройти к её портрету. Но любопытство всё же взяло верх и они, молча, со страхом наблюдали, как Кикимер открыл шторки. Криков и проклятий не последовало. Она медленно и величественно посмотрела на обеих, явно оценивая их.

— Теперь с Тёмным Лордом воюют дети? — с удивлением спросила она.

— Госпожа… — низко поклонился ей домовик.

— Вот интересно, семью Уизли я знаю, родственнички ещё те, но вот вы барышня, для меня полная загадка. Седьмой ребёнок. Единственная девочка в древнем, хотя и обедневшем, но всё-таки, как ни крути, чистокровном роду. За последние триста лет! Рыжая! Классический, я бы даже сказала канонический тип ведьмы. Вы, Джиневра, даже себе не представляете, что это значит…

— Простите меня, простите моё невежество, госпожа Блэк, а что это значит? — стараясь спросить с максимально возможным почтением в голосе Джинни.

— А вот кажется ваша соседка, из маглов, что удивительно, кажется, знает ответ…

Джинни перевела недоуменный взгляд на Гермиону. У той явно горели глаза, по-видимому, на неё снизошло озарение. Так всегда выглядела Гермиона в школе, когда она знала ответ, а её упорно не спрашивали.

— Возможная Тёмная Королева! — выпалила отличница.

— Точно! Пятьдесят очков Гриффиндору! — засмеялась старуха таким знакомым лающим голосом…

— Кто? Какая ещё… королева… — протянула Джинни. — Новая Боудика?

— Ну, у вас ещё будет выбор, Избранный или… Тёмный Лорд.

— Какой еще выбор? Я… я…

— Грейнджер! Объясните подружке!

— Согласно одной древней легенде, великий тёмный волшебник никогда не бывает один. Нужна пара. Королева. Тёмная Королева. Приличия должны быть соблюдены. Не обязательно с ним спать. Просто, типа службы эскорта у маглов. А сейчас, в нашем мире, самый великий тёмный волшебник — это Тёмный Лорд. Но это не совсем точно, так, легенда…

— Да я его…

— Вот-вот, его! Именно его! — смеялась Вальбурга.

— Прикончу! — выкрикнула Джинни.

— Точно! Совершенно точно! Это ты, дурочка! Никаких сомнений! Ладно, барышни, мне надо навестить один свой портрет…

Кикимер задернул шторы и отошёл в сторону, приседая и кланяясь, бормоча: — Королева! Госпожа! — А Джинни и Гермиона уставились друг на друга. Придя в себя, девушки сделали Кикимеру внушение, чтоб он прекратил этот спектакль и свои физические упражнения. Затем, стряхнув оцепенение, прошли в гостиную, где был накрыт праздничный стол. Гарри и Рон устроили фейерверк, когда Джинни перешагнула порог. Крики! Музыка! Несколько патронусов от родных и друзей толпились в зале, заливая всё вокруг свои тёплым светом, передавая поздравления новорождённой. Поздравления! Поцелуи! Гора подарков, самым пикантным из которых оказалось розовое седло от унитаза от Фреда и Джорджа. Они выполнили-таки свою давнюю угрозу. Но когда Джинни, в ярости, уже было, собралась его уничтожить, оказалось, что пикантное седло для её высокой и упругой попки, неплохо может переносить по воздуху своего интимного седока. Гарри и Рон катались на нём по всему дому, весело переворачивая всё вверх дном. Гарри потребовал от Гермионы немедленно поставить близнецам задачу, формировать боевые бомбардировочные эскадрильи из унитазных седел, с навозными бомбами, для секретных операций предстоящей войны.

Постепенно, мероприятие перешло в медленные танцы, с небольшим сексуальным подтекстом. Но то, о чём все думали, а возможно и тайно мечтали, не получалось. Не шло. Никак. Заняться любовью в общей гостиной на разных диванчиках на глазах другой парочки? Пожалуй, не сегодня. Что-то мешало. Не тот случай. И вот все десерты съедены, все подарки проверены и опробованы, все танцы исполнены, сил больше нет никаких. Наступила какая-то всеобщая неловкость, недосказанность. Четверо не знали, что делать дальше и беспомощно смотрели друг на друга.

После того, как Гермиона, тихо сказала, что, пожалуй, пора всем идти спать, ребята поцеловались и парочки расстались. Правда, подошедший Кикимер, тихо проскрипел: «Хозяйка, ванна готова!». Джинни виновато оглянулась на сонного Гарри, прошептала, оправдываясь, что типа, надо снять накопившееся за этот сумасшедший день напряжение, и она заранее заказала ванную с пеной, поцеловав Поттера, быстро глянув на Грейнджер, тихо направилась в ванную.

В ванной комнате стояла огромная старинная ванна-бассейн на четырёх серебряных змеях — подставках. Она была наполнена горячей водой с разноцветной пеной, так как Джиневра любила. Джинни, закрыв дверь, положила волшебную палочку мамы рядом с бортиком, сбросила с разгорячённого тела праздничное платье, изящно переступив через него. Она смотрела на себя в огромное, от пола до потолка старинное зеркало. Её волосы рассыпались по плечам и по спине. Тёмная Королева! Надо же! Рыжая, это точнее. Стройная фигурка. Она постепенно, за последние два года, превращалась из хрупкого подростка в изящную и стройную женщину. Наверное, хотя, хватит лукавить перед самой собой, её превращение заметили и другие. Из гадкого утёнка она превратилась в прекрасного лебедя. Улыбнувшись своему отражению, она перекинула ногу в ванну, поболтала ей, привыкая к температуре воды. А затем медленно опустилась полностью, закрыв глаза от получаемого удовольствия.

Через несколько минут блаженства и отдыха, в дверь тихо постучали. Гарри? — вспыхнуло в мозгу. Но нет, это был не Гарри. Голос Гермионы: «Джинни, можно я войду, а то ты застрянешь надолго?» Джинни взяла свою волшебную палочку, прицелилась, дверной замок щёлкнул, и подруга зашла к ней.

— О, а ты уже балдеешь! — засмеялась Грейнджер. — Я умоюсь и почищу зубы, не обращай на меня внимание.

— Вот это новость! Я для тебя стала чужая? А ты не хочешь, принять ванну, расслабиться, я быстро…

— Долго ждать, я уже хочу спать… и… Рон…

— Гермиона!

— Да…

— Ныряй… ко мне…

Гермиона повернулась к Джинни всем корпусом, её брови поднялись вверх. А Рон прав, у неё всегда такое довольно-удивлённое выражение лица, — улыбнулась подруга в ответ.

— Ты серьёзно, а как же Гарри?

— Бедный грязный Гарри подождёт. Да ныряй ты, это не ванная, а целый бассейн, поместимся. Или ты меня разлюбила?

Гермиона улыбнулась, задумалась на секунду, а затем, решительно расстегнув застежку платья за шеей, сдёрнула его вниз. Она быстро переступила через него. Под платьем не было нижнего белья.

— Ну, ты даёшь? А где хотя бы стринги?

— Заткнись, — ответила Гермиона и быстро нырнула к Джинни в ванну.

Девушки блаженствовали в воде, обменивались шутками, вспоминая завершившийся праздник.

— Так, Джинни, договоримся сразу, «розовый свет» включать сегодня не будем, это пусть Пэнси Паркинсон и Лаванда с Парвати трепятся на эту тему. Я думаю, что там больше вранья и фантазий, чем правды. Мы с тобой больше не лесбиянки. У нас есть мальчики, мы нормальные теперь…

— У тебя очень костлявые лодыжки, милая грязнокровочка, меня это больше не соблазняет, тетя Мюриэль открыла мне, наконец, глаза, «поднимите мне веки», как я лопухнулась с Леди Би — заржала Джинни. За что и получила бросок пеной в лицо.

Они ржали и бросались друг в друга комьями разноцветной пены, затем боролись, слегка даже болезненно пихались ногами под водой. Потом упокоились, закрыли глаза и сосредоточились на своих ощущениях в тёплой воде.

— Гермиона…

— Да…

— У нас с мальчиками настоящая любовь…

— Я думаю, я абсолютно уверена, что настоящая. Но некоторые твои, да иногда и мои, запретные подсознательные фантазии. О команде, но уже явно не по квиддичу. Четверым это сделать сложнее, то есть я имела в виду не четверо, не свинг, не свальный грех, нет, не это, а то, что две парочки просто обречены, смотреть теперь друг за другом, тем более Рон такой ревнивец. Он ревнует меня и тебя к Гарри. А тебя-то за что? Подсознательно? Не может смириться окончательно, что милая младшая сестрёнка, нежная фея в раннем детстве, а затем боевая подруга в подростковом возрасте, достаётся лучшему другу? Просто ужас! Рон и к тебе не равнодушен. А Гарри никогда не подведёт Уизли!

— Ты изучила, те коробочки и корзинки, от Флёр и кузин…

— Там всё, что может экстренно понадобиться молодой ведьме, активно экспериментирующей в постели и не только…

— Невероятно, но как…

— Джинни! Они же вейлы! Им всё об этом известно! И твоя мама и Флёр прекрасно понимали, куда мчится в ночи твой мотоцикл… и, пожалуйста, убери свой шершавый шаловливый пальчик оттуда, не обязательно так глубоко… Джинни! Мне уже больно! Ты меня хорошо поняла?

* * *

Рон и Гарри, тяжело дыша и, стараясь, особо не смотреть друг на друга, вытащили из ушей удлинители Фреда и Джорджа.

— Гарри, я, конечно, всё хорошо понимаю, и что сестрёнка всегда была озабочена, и что очень не хотела умирать в бою девственницей, и что с Герми у них всё очень давно и серьёзно, но я не совсем понял, что ещё такое за «розовый свет». Куда ещё светить можно, и чем?

— Это про шершавый шаловливый пальчик Джинни, очень, очень глубоко у Герми, куда не проникает никакой свет. Рон? Ты ещё с нами?

Глава 6. Как устроить первый семейный скандал, вместе помириться и согрешить, вместе покаяться и проводить свою любовь

Каждое утро вся четвёрка, после плотного завтрака, собиралась, когда в гостиной, когда сразу же за кухонным столом и приступала к планированию предстоящей акции в Министерстве Магии по захвату очередного крестража — медальона Салазара Слизерина. Нет, в присутствии Джинни, слово «крестражи» не звучало, просто шла речь о необходимом и очень могущественном артефакте, связанным напрямую с одним из основателей Хогвартса. Таким образом, Джинни получила, наконец, ограниченный допуск к разработке плана операции. А так как она всегда хорошо и быстро соображала в нестандартных ситуациях, требовавших немедленных решений, то к её мнению прислушивались. Но она старалась особо не навязываться и не задавала лишних вопросов, которые привели бы к раскрытию их совместного с Гермионой плана, глубоко законспирированной от обоих мальчиков, тайной стратегической операции «Дублёр». На случай фиаско — полного провала «золотого трио».

На кухонном столе или на столе в гостиной расстилали схемы и карты поэтажного устройства всего, надёжно укрытого от маглов, подземного комплекса помещений Министерства Магии. Троица распределила обязанности, но понемногу, стала совершать вылазки под мантией — невидимкой на разведку. Необходимо было сориентироваться на местности. Сначала возникла определённая проблема, так как никто не пользовался знакомой Гарри и ребятам телефонной будкой — входом для посетителей. Всем было хорошо известно, что трансгрессировать в пределах помещений, занимаемых Министерством Магии под землёй, было нельзя. Так же, поступила информация, что камины транспортной системы волшебного пороха были подключены только в кабинетах Министра Магии и его первого заместителя — Долорес Амбридж. Как вообще она могла занимать этот пост, после всего того, что натворила в Хогвартсе более одного года назад? Неужели информация о её попытке применить в Хогвартсе Круциатус, чтобы развязать язык Поттеру, не стала известна Министру, ещё Фаджу и затем ещё и Скримджеру? Ей всё спустили с рук? Или партия, которую она возглавляла в Министерстве — партия ненависти ко всем маглорождённым и к другим полукровкам, иным волшебным существам с человеческим разумом, имела сильные связи и непоколебимые позиции? Однако, становилось все яснее и яснее, что под руководством марионетки Тёмного Лорда — Пия Толстоватого, нового Министра Магии, политика Министерства существенно изменилась. И кроме всего прочего, взвинтили все возможные меры безопасности. И у входа в волшебный банк гоблинов «Гринготтс» тоже, и патрули по Косому переулку, и ещё много чего.

Джинни постепенно освоила приём упаковки своего крутого Дукати в красный ридикюль. Гермиона даже захлопала в ладоши, когда Джиневра продемонстрировала ей приём надевания сумочки сначала на руль мотоцикла, а затем — постепенного расширения изящного ридикюльчика и закатывания уже всей огромной машины внутрь. Вся операция напоминала действия гигантского питона по заглатыванию очень большой жертвы. Надо будет, как-нибудь спросить Агасфера, если мы вообще вернёмся в Хогвартс, правильно ли наши сумочки глотают слишком большие жертвы? Раз! И на полу лежит изящная дамская сумочка! А модель Дукати «Блэк Дьябло Эксклюзив» 1997 года в виде коллекционной модели масштаба один к сорока трём, надёжно покоится внутри. Вместе с её крутым кожаным прикидом в багажнике. Таким же образом осуществлялась и обратная операция.

Проблему с проникновением в подземный комплекс Министерства Магии, Джинни, не мудрствуя лукаво, решила просто и красиво. Она отправила патронуса — коня к папе за разъяснениями и подробностями процедуры. Когда пришёл долгожданный ответ в виде серебристого горностая, с подробным описанием пикантной процедуры ныряния в толчок грязного магловского туалета в соседнем переулке, рядом с заблокированной телефонной будкой, Джинни слегка опешила. Папа ещё её спросил, а зачем это вам? Младшая Уизли не стала спешить с этой информацией к ребятам, а сделала паузу, с интересом наблюдая, как Избранный напрягал свою тупую голову. Если бы она только знала, чем этот мозговой штурм закончится.

Послушав, несколько невероятных и бредовых идей Рона и Гарри, по проникновению под землю в центре Лондона, Джинни шутливым тоном сообщила всем, что у неё есть точная информация, что грязный толчок соседнего общественного магловского туалета в переулке никак «золотому трио» не миновать. Это была проверка на веру. Верит ли ей на слово Великий Избранный. Такой реакции она от него не ожидала. С Поттером случился приступ буйства. Она услышала от него и про серьёзную войну, начавшуюся в волшебном сообществе, и о несерьёзных и неуместных шуточках некоторых буйных подростков с неуёмной фантазией, и про разбушевавшуюся козу с извращённой психикой, отвлекающую великих стратегов от серьезной работы.

Это был их первый семейный скандал. Потом, позднее, вспоминая эту историю, Джинни улыбалась. О, что она ему наговорила в ответ! И про то, что нужно доверять друг другу, тому, кто тебя любит, и что шутки давно уже кончились. Люди гибнут, какие к чёрту шутки! Замаскированный вход в Министерство — гениальная акция подземных волшебных бюрократов по маскировке от маглов! Она впервые так на него орала. Потом заревела, швырнула в него вазу, которая разлетелась на осколки при глухом ударе о тупую Избранную башку, и убежала в приступе бешенства на кухню.

Гарри с воплями погнался за ней, распахнул дверь на кухню и сразу же был вынужден упасть на пол, так как Джиневра запустила в него несколько тарелок. Ребром. Они с грохотом разлетелись на куски и обсыпали его голову мелкими острыми осколками. Пришлось, пригибаясь и прячась за столом, отстреливаться из волшебной палочки, продолжая совместно громить кухню. Новые тарелки, поднятые в воздух заклинанием Джинни, становились на ребро и носились за Гарри, так, что приходилось быстро уворачиваться и менять позицию, кувыркаясь вдоль длинного обеденного стола. В конце концов, минут через двадцать, бой постепенно затих. Гарри с окровавленной головой от фарфора и фаянса, потеряно сидел на полу. Рыдающая Джинни своей волшебной палочкой останавливала кровотечение из ссадин и порезов, затем начала бинтовать ему голову, используя бинт из кухонной аптечки.

Рон и Гермиона, направив свои волшебные палочки на осколки посуды и переломанную кухонную мебель, и утварь, молча, наводили порядок. Кряхтящий, ругающийся себе под нос Кикимер собирал веником в совок остальной разлетевшийся во все стороны мусор и обломки, не подлежащие уже ни какому восстановлению.

— Я так думаю, — начал Рон, — мы присутствовали при первом семейном скандале у Поттеров.

— Да, интересно, что ж будет дальше… — ответила ему Гермиона.

— Дальше? Дальше Избранный придурок будет валяться у сестрёнки в ногах, и вымаливать у неё прощение. Я послал патронуса к папе. Он уже бесится, почему он должен второй раз рассказывать новый порядок прохода в Министерство Магии? — добавил Уизли.

Гарри и Джинни одновременно медленно повернулись к друзьям. Но, просить прощения стал не Гарри. Через секунду Джиневра закрыла глаза и молча, уткнулась в колени к раненому бойцу. Сглотнув комок в горле, она произнесла:

— Гарри, прости, я перегнула палку, я… хотела проверить, веришь ли ты мне… на слово… какая я дура…

— Джинни… Рон правильно сказал, что я Избранный придурок… я идиот… усомнился в тебе…

— Пойдём, Рон, они уже скоро справятся… — тихо сказала Гермиона, беря братца Джинни под руку.

— Хотя, надо сказать, отличная вышла парная дуэльная тренировка, — улыбнулся Рон, выходя из кухни вместе с Грейнджер.

Гарри решительно подхватил Джинни на руки, поднял и быстро понёс к лестнице…

— Нет, Гарри, не сейчас… вечером, так как… должно быть, — прошептала любимая, целуя его.

Он остановился, вглядываясь в её лукавые светло-карие глаза, в которых уже высохли слезы, улыбнулся и медленно поставил на пол.

— Так точно вечером… любовь моя? — сглотнул комок в горле страшно возбуждённый Поттер.

— Вечером, как и должно быть…

* * *

— Джинни, блин, ты наступила мне на ногу!

— Поттер, вот мне интересно, а как вы втроём сейчас помещались под этой мантией, оттоптали ножки милой Гермионе? Или бедная наша девочка, между вами двумя, осликами, дышать уже не может? — Произнесла Джинни, пытаясь попкой игриво потереться об место текущей дислокации большого дружка Гарри, да и теперь её большого дружка тоже.

Гарри и Джинни стояли в переулке и смотрели из-под мантии — невидимки на высотную модерновую башню на окраине Лондона, набитую офисами, там, где много лет назад стоял приют, где прошло тёмное детство Тёмного Лорда. Оставалось только её снести совместным взрывным заклинанием Редукто Максима, добавить пару-тройку заклинаний долота — Дефоидо, чтоб добить обломки и тех, кто уцелел под ними, и некоторое время терпеливо исследовать остатки фундамента в поисках очередного тёмного артефакта. Нет, Гарри упорно в общении с Джинни избегал слова крестраж, он называл эти вещи иносказаниями, типа, важный предмет, с тёмной магической историей, который поможет одержать окончательную победу, тёмный могущественный артефакт, или ещё как. В голове у Гарри крутилась отчаянная, но близкая к реальной действительности здравая мысль, особенно тогда, когда в беседах на эту тему Джиневра понимающе самодовольно усмехалась, давая понять, что ей прекрасно известно, о чём именно на самом деле идёт речь. Возникала правдивая догадка о Гермионе. И высказанная Грейнджер как-то, так, между делом, приглушённо, светлая идея о дублёрах. Но копать глубже и устраивать разборки с любимой сестрой особо не хотелось. Ведь, надо признать, она всегда и везде действовала самостоятельно и можно допустить, что кое-что намекнула своей не в меру буйной, необузданной рыжей подруге. Ведь девушки явно общаются вместе, чёрт возьми, ещё как общаются! И мальчики не всегда им нужны…

— Ладно, калечить маглов сегодня не будем, мы не Пожиратели Смерти.

— Светлый Лорд дал команду отбой! Ура! — Усмехнулась рыжая. — Я думаю, у Тёмного Лорда мало осталось приятных впечатлений и воспоминаний о приюте и нежном детстве в нём, и прятать свои вещички здесь, закатанные теперь в супер бетон, он бы никогда не стал. Это как прикол мафиози — ногами в тазик с цементом и в Темзу. Никак не воскреснуть!

Гарри инстинктивно вздрогнул и попытался заглянуть в глаза Джинни, но она предусмотрительно отвернулась в сторону. Судя по всему, сегодняшнее задание, разведка бывшей окраины столицы закончилась. Но погода стояла хорошая, а возвращаться в дом на площади Гриммо 12, в его атмосферу затхлого воздуха, недружелюбной прохлады, особо не хотелось. Хотя, надо сказать, Кикимер, встав на путь исправления и сотрудничества с администрацией, чёрт, с командованием гарнизона, уже отдраил кухню. Там все поверхности и посуда уже сверкали и блестели. Но до комнат, общей гостиной, коридоров, руки ещё не дошли. Да, и цвета Салазара Слизерина, зелёное с серебром, слегка раздражали. В будущем, безусловно, они совместно решили поменять в своём семейном гнёздышке всю мебель, эмблемы, и цвета Годрика Гриффиндора, красное с золотым, должны были доминировать в отделке и интерьере. Только кулинарные изыски домовика, такие как луковый и грибной супы, пироги из почек и патоки, булочки, тартинки и эклеры, могли заманить их в этот дом, но после плотного завтрака прошло слишком мало времени, есть, естественно не хотелось, а погода в августе стояла великолепная. И Рон с Гермионой были явно довольны, что остались одни, склонившись, голова к голове над схемами и планами подземного комплекса Министерства Магии, расстеленные на столе кухни. Вот интересно, успеет ли Кикимер деликатно испариться оттуда, когда процесс планирования нападения на секретное государственное учреждение примет совсем интересные акробатические формы?

— Гарри, давай немного покатаемся на мотоцикле. По Лондону. В шлемах, нас никто не заметит и не опознает…

— Дорогая, у меня же нет косухи с надписью на спине «Если ты читаешь эту надпись, то моя ведьма уже навернулась!» — засмеялся Избранный.

— Козёл! Это я поведу байк, а ты будешь тихим и скромным пассажиром. С Хагридом ведь уже покатался? Не пойму, как вы там на нём уместились, когда коляска взорвалась?

Гарри слегка сдавило сердце, так как он вспомнил о Грозном Глазе, о раненом Джордже, о его левом ухе и о… Букле. Чтобы как-то отвлечься от грустных воспоминаний, он ответил Джинни. — Ладно, давай, покатаешь меня сегодня немного по городу.

Они трансгрессировали в давно заранее намеченную точку в городе, для быстрого экстренного бегства, в случае обнаружения и преследования противником, глухой тупик. Но из него вели пару узких проходов на другие улицы, была возможность нырнуть под землю в заранее подготовленный и прикрытый барьерными заклинаниями канализационный люк, если вдруг что-то на поверхности пойдёт не так. Осмотревшись по сторонам, проверив переулок заклинанием Гоменум Ревелио на присутствие посторонних, они вынырнули из-под мантии-невидимки. Гарри помог Джинни растянуть пасть её милого красного ридикюльчика, прижав ногой к асфальту, а руками осторожно, выкатили на дорогу чёрное чудовище, спортивной агрессивно-стремительной формы. Движение волшебной палочки Молли, и на них обоих оказались крутые чёрные, обтягивающие кожаные байкерские костюмы. Попытку Джиневры повесить на спину и рюкзачок с самурайским мечом, Гарри решительно пресёк, заявив, что съёмки гангстерского боевика с лидерами якудза в главных ролях, на сегодня не планируются. Не надо привлекать к себе слишком много внимания толпы туристов и полиции. На что Джиневра заявила, что проблем быть не должно, она включила режим «Ночной Рыцарь», объяснив Поттеру, что мотоцикл сам будет выполнять манёвры уклонения от зданий, машин, людей, любых препятствий, причём на бешеной скорости. Но меч, не споря, всё-таки убрала в сумочку. Поездка всё-таки намечалась полу романтическая, а не эпизод с Первой Конной Армией Будённого или атака лёгкой Британской кавалерии под Балаклавой в Восточную войну.

Джинни завела машину, перекинула ногу через седло, ощутила мощь вибрирующего двигателя и усевшегося плотно к её заднице, с признаками здорового интереса к возлюбленной, а именно к её высокой, упругой и аппетитной попке, Гарри. Оттолкнувшись от асфальта, машина рванула вперёд, встав на заднее колесо, но Гарри предвидел такой фортель подружки и предусмотрительно вцепился в её талию, ну, если быть совсем уж честным, то там, где интереснее, удобнее, мягче и, явно, сподручнее. Байк летел по дороге, ловко лавируя между машинами, нет, режим невидимости не предусматривался, а то вот было бы зрелище — склеившаяся парочка в чёрном прикиде, пикантно летит над дорогой! Чёрные шлемы — колокола, слегка закрывали обзор, но пренебрегать мерами безопасности и злить полицию они не стали. Да и мало ли, какой маг или Пожиратель узнает их, случайно попавшись по дороге. Они покатались по центральным улицам и площадям, проехались по нескольким мостам над Темзой. Скорость они всё-таки особо не превышали, но ехали довольно быстро и резво. Пробки их не беспокоили, машины, как бы сами освобождали им проезд, когда казалось, что втиснуться между потоками уже совсем не возможно.

Как то так получилось, что они подъехали к входу в бар «Дырявый котёл» и остановились рядом в соседнем переулке, наблюдая за посетителями заведения, проходящими в дверь. Но тут, возникла довольно милая сцена. С другой стороны подъехал точно такой же мотоцикл. И с него медленно слезла ещё одна, явно влюблённая парочка. Невилл Долгопупс и… Джинни Уизли. Они только что сняли шлемы, чувственно поцеловались и зашли в бар в обнимку, оставив машину на улице на тротуаре. Джинни медленно ладошкой вернула нижнюю челюсть Гарри на место. Совсем немного времени потребовалось, чтобы спрятать байк и снова укрыться под мантией-невидимкой и проскользнуть через весь бар к месту тайного прохода в Косой переулок. Кирпичи за Долгопупсом и его рыжей подружкой ещё двигались, укладываясь на место, когда Гарри и настоящая Джинни под мантией-невидимкой, сунулись следом. Они прошли за явно влюблённой парочкой до волшебного банка «Гринготтс», сообразив, что Невилл просто прибыл пополнить финансы перед новым учебным годом. Гарри никак не мог понять, почему Джинни так мерзко хихикает? Хотя, всё ему понемногу становилось ясно. Это операция прикрытия в действии. Но кто играет роль Джинни, под оборотным зельем? Не Ханна Эботт? Входить в банк они не стали, а внимательно изучили изменения в организации системы безопасности банка гоблинов. На входе теперь стояла пара волшебников с детекторами на проверку честности. Джинни не смогла не заржать, когда увидела, как таким устройством провели по гладким кожаным задницам сладкой парочки. Комментарий о том, что там можно спрятать много тёмных артефактов и полезет ли рыжая в пустой сейф Уизли, Гарри оставил без внимания, так как заметил, что на фасаде здания появились вполне современные магловские видеокамеры наружного наблюдения. Когда слегка обременённые волшебным золотишком возлюбленные, вышли из банка, Гарри и Джинни пристроились вслед за ними и прошлись след в след до витрины с книгами во «Флориш и Блоттс», а прижавшись, почти что к ним вплотную, Поттер тихо позвал Невилла, который вместе с лже-Джинни просто подпрыгнули на месте от неожиданности. Выяснив, кто есть кто, через полчаса, к знаменитому байкерскому бару «Волки Альбиона» подъехали два чёрных мотоцикла. Две парочки спешились и зашли во внутрь. Заняв дальний столик в углу, Гарри и Невилл усадили явно двух сестёр-близняшек, правда, пара завистливо-оценивающих взглядов крутых парней и барменов в баре их всё-таки сопроводила. Риск, конечно, но байкеры — Пожиратели Смерти, всё-таки это маловероятно. Да и перед тем, как войти в бар, они хорошо осмотрелись и применили ряд заклинания на обнаружение Тёмных, то есть, Тёмной метки в любом её исполнении. Так сказать, проверили отличия от крутых татуировок тамошних завсегдатаев.

Разговор за пивом, чипсами и другой магловской едой, взятой на пробу, пошёл о ближайшем будущем. Джинни не стала больше испытывать терпение Гарри и представила хорошо знакомую ему кузину Флёр вейлу Анну, любительницу крутых гоночных мотоциклов, изображавшую её у Долгопупсов. Смеющаяся лже-Джинни, Анна, со смехом сообщила, что только рада помочь им всем в операции прикрытия. И то, что Ханна Эботт, гостившая у Долгопусов в этом августе, делала их совместное приключение весьма пикантным. Выяснять, как именно новообращённый мачо Невилл справляется с двумя подругами одновременно, деликатно не стали, но в разговоре проскользнуло, что бабушка особо не скандалила, а бормотала себе под нос, сидя вечером в кресле, наблюдая, как две красивые девушки в одном доме, накрывали к ужину, что, наконец, внук начал подавать некоторые надежды. Посмеявшись над окрепшей верой бабушки во внука, обсудили, чем Невилл, Джинни и Полумна будут заниматься в Хогвартсе с сентября. И как восстановить партизанский «Отряд Дамблдора», ОД-2, и как использовать зачарованные галеоны для организации связи, на которые Гермиона навела Протеевы чары для отправки не только цифровых, но и словесных закодированных секретных сообщений, а для дешифровки Джинни рекомендовала использовать первую страницу сказки барда Бидля о трёх братьях. То есть, цифры на ребре монеты можно было расшифровать в буквы по тексту, таким образом, цифры складывались в слова, слова во фразы. Таким образом, можно передавать смс — сообщения. Однако связи по галеонам с «Трио-1» не будет. Очень опасно. Малфой и Амбридж знают о монетах. Все шпионы сыпятся на связи. А вот когда главная задача Дамблдора будет выполнена, они вернутся в Хогвартс для финальной битвы. Предчувствие Гермионы, что всё закончится в замке, никто особо и не оспаривал. Отдельно поговорили о клыках василиска и о мече Годрика Гриффиндора. Зачем это всё надо, Гарри сейчас особо распространяться не стал. Про клыки ему было более-менее понятно, а вот про меч они пока тогда в августе ещё не догадались. На первом месте пока была главная мысль, что меч — это оружие Избранного для уничтожения Тёмного Лорда, так как Приори Инкантатем не позволяет это сделать волшебной палочкой с одинаковой волшебной сердцевиной, такой же, как и у волшебной палочки Тёмного Лорда, даже если нанести удар из-под мантии-невидимки. Наговорившись вдоволь, уточнив задачи, порядок связи и взаимодействия в ОД-2, Гарри и Джинни, Невилл и Анна, мило расцеловались и разъехались.

* * *

Проскользнувший в комнату лучик света, попал Джинни на личико и разбудил её. Хотя нет. Разбудил её всё-таки храп благоверного. Она сладко потянулась, натягивая на себя шёлковую простыню и ощущая рядом с собой своего благоверного. Похлопав его ладошкой по голой упругой заднице, она удостоверилась в наличии принадлежащей ей собственности, и только затем Джиневра открыла глаза, повернула голову с улыбкой, убедилась, что это не сон и тактильные ощущения её не подводят. Поттер развалился на второй половине кровати и нагло храпел во всю мощь своих лёгких. Мило. Выскользнув из-под простыни, она набросила на себя халатик и, стараясь не шуметь, вышла из комнаты.

Перед входом в ванную, она совершенно случайно натолкнулась на фигуру в точно таком же халате, с взрывом на макаронной фабрике на её голове — Гермионой. Вид у подруги был довольно помятый.

— Ты выглядишь не лучше, не обольщайся, — улыбнулась Грейнджер. — И не обязательно так орать и биться об стенку. Всё слышно. Рон даже заскрипел как-то зубами, сказал, что так мучить сестрёнку, может только последний извращенец…

— Доброе утро, сестрёнка. Как спалось? Извращения ещё не проходили?

— А разве с ним можно уснуть? Ладно, я пошутила, извращённые вы наши…

Они засмеялись. И проблема очередности похода в туалет их особо не смутила.

— Ладно, ты первая, — смялась Джинни. — Толкаясь с подругой на входе.

— Да заходи уже, чего уж там… — отозвалась Герми. — Активно сопротивляясь рыжей.

Через пару минут Джинни уже крутилась перед зеркалом, приводя себя в порядок, ожидая шума смываемой воды. Наконец, за её плечом появилось личико Гермионы. Подруга обняла ее, прижавшись к стройной спинке, всем своим горячим телом.

— Итак, с каждой ночью все лучше и лучше?

— В общем да… в небесах я, конечно, не всегда парю, но бывает так здорово, а иногда просто приятно…

— У меня всё тоже…

— Говорят, это не сразу, налаживается…

— Да уж точно…

— Что дальше?

— А что дальше? Девственниц уже точно в белых платьях хоронить не будут…

— Типун тебе на язык!

Они разомкнули объятия, мило поцеловались и пошли обратно в свои комнаты.

Гарри, казалось, дрых и храпел в том же положении, в как она его и оставила. Подойдя к столику, Джинни взяла флакончик со средством, заживляющим раны от пылкой любви и начала медленно откручивать крышку. Внезапно кое-кто схватил её за талию сзади, рванул на себя и повалил на кровать. Халат мигом слетел с неё.

— Гарри, зараза, ты прикидывался…

— Попалась! Ты где там так надолго застряла? Перемывала мне косточки с Гермионой? Или с Роном?

— Мерзавец, отпусти…

— Болит? Прости меня…

— Терпимо, но ты это, поосторожнее с такими экспериментами…

— Можно я помогу…

— Пошёл вон! Это личное… интимное…

Но Гарри вырвал у неё из рук флакончик, опрокинул на спинку и решительно начал помогать, раздвигая её стройные ножки…

Когда она почувствовала огромное облегчение, там, внизу животика, Джинни всё-таки заметила, лежа уже на боку в объятиях мурлыкающего всякие глупости и прижавшегося к её гладкой спинке Гарри, что кое-что снова начало медленно двигаться к цели, по ее милой складочке, чуть пониже спины. Вот негодяй! Сколько можно! Опять! Да не туда же! Снова попал в впросак! Так, придётся ему немного помочь ладошкой, прикрыть задние ворота, а то коллега-ловец, никак не поймает свой снитч…

* * *

Мир изменился. Всё изменилось вокруг! Вся наша четвёрка мило перемигивалась и пребывала в отличном настроении. Но дело есть дело. Продолжалась кропотливая работа по подготовке акции по проникновению в Министерство Магии. Ночи августа были волшебны! Опыт имеет свойство накапливаться. Гермиона снабдила весь гарнизон кое-какой специальной литературой и дело на узких направлениях амурного фронта пошло гораздо лучше. Дни пролетели незаметно. Казалось, счастье просто затопило всех четырёх влюбленных. Но, этот день, 30 августа 1997 года, всё-таки настал. В прихожей дома на улице Гриммо 12 стояли Гарри, Рон, Гермиона и прощались с Джинни. Рядом, потупив взор, стоял Кикимер.

— Ну, вот и всё, — шептал Гарри, нежно целуя Джинни. — Мы все обсудили… что, ты будешь делать в Хогвартсе. Мы снова прощаемся…

— Байк хорошо упакован? — поинтересовался Рон.

— Джинни, расскажи им, как ты будешь возвращаться, а то они будут волноваться, не отстанут… — присоединилась Гермиона.

— Итак. Мой визит на площадь Гриммо 12 был хорошо подготовлен. Мама и папа никогда бы не поставили вас под удар. Ладно. Расскажу. Когда я выехала из «Норы» на мотоцикле, я сначала заехала в деревушку, в авторемонтную мастерскую. Туда трансгрессировали мама и вейла Анна, с которой мы мило поболтали в логове байкеров. Мама скопировала мотоцикл. Анна, как ты Гарри убедился, приняла оборотное зелье с моими волосами, с хорошим запасом которого и рванула к Долгопупсу. До сих пор не знаю, чем Невилл целый месяц занимался с вейлой и Ханной одновременно, но подробности попробую выяснить. Августа, бабушка — ветеран мракоборец, наверное, напротив, очень рада, что Долгопупс, под руководством опытного инструктора, наконец, стал искушённым мужчиной. Ханна тоже не в обиде, наверное, многому научилась. Иногда, как мы убедились, они находили время, чтобы просто покататься на мотоцикле. А я прибыла сюда. Пожиратели Смерти, если они следили за мной, были сбиты со следа. Сейчас я с Кикимером трансгрессирую не в «Нору», в мою комнату, так как за домом следят, а в другое место. Я должна подъехать к дому на байке, на глазах у всех, после визита в ту же самую автомастерскую. Туда, на таком же мотоцикле, приедет своим ходом Анна, она гоняет у себя по Лазурному берегу на таком подобном уже очень давно. Мы поцелуемся, немного опять потреплемся, ликвидируем копию, и вейла трансгрессирует, отправившись к себе домой, во Францию. А я на байке, который находится в этом милом ридикюльчике, лихо покачу в «Нору». На глазах у всех. Вот, в сущности, и весь план прикрытия, та, не озвученная до сих пор часть.

Гарри и Рон смотрели на Джинни с восхищением!

— Джинни… ты просто потрясающа! Этот план ты придумала сама! — восхищению Гарри не было предела.

— Нет, с мамой! — ответила Джинни. — И с Анной тоже, она очень любит опасные приключения. И сексуальные, в том числе. Но у меня для тебя, милый, кое-что есть…

Она достала из внутреннего кармана своей байкерской куртки карточку — фотографию и протянула Гарри. Гермиона и Рон с интересом заглянули из-за плеч Поттера. На цветной магловской фотографии верхом на старом мотоцикле Сириуса сидела хохочущая рыжеволосая волшебница, которую поддерживали с двух сторон Сохатый и Бродяга. Они смеялись и были явно очень счастливы. Гарри сглотнул комок в горле, затем бросился к Джинни, целуя её и сжимая в объятиях. Когда все немного успокоились, он всё-таки задал последний вопрос.

— Джинни, а почему мотоцикл называется, как это… типа… Дьябло Блэк…

— А как ещё может называться мотоцикл Сириуса Блэка?

Глава 7. Новый порядок и Министерство Магии

Джинни сидела на своей кровати в спальной комнате девочек и лихорадочно пыталась определиться в своих ощущениях от первого дня обучения на своём шестом курсе Хогвартса. Мыслей было много и самых разных. В «Хогвартс-экспресс» Джинни посадили Артур и Молли, она обещала родителям вести себя хорошо, тихо, в авантюры не ввязываться. Что, не будет лишний раз привлекать к себе ненужного внимания. Правда, вполголоса добавила, совсем как Поттер в своё время, почти дословно, что она любит жизнь тихую, размеренную, спокойную. Мама даже слегка прикрикнула на неё, уловив милую иронию и явно вспомнив слова Гарри. Но, позднее, после получения полного набора материнских внушений и нравоучений, расцеловавшись с родителями, проводив взглядом их фигуры на платформе девять и три четверти, помахав на прощанье рукой, Джиневра зашла в купе к Невиллу, Ханне и Полумне. Долгопупса никто обычно в Хогвартс не провожал. Как и в этот раз. Родители по-прежнему находились в больнице Святого Мунго, без особых шансов на выздоровление, а бабушка не без оснований решила, что о нём теперь сможет позаботиться Джиневра или ещё какая подобная «вейла».

Мерно стучат колёса, вагон раскачивается, а в купе идёт первое организационное собрание «Отряда Дамблдора — 2», ОД-2, стало быть. Дух Гермионы витает над ними. Назначение командира — дело ответственное. Он должен быть или назначен старшим начальником или избран общим голосованием, как у партизан. Формальности должны быть соблюдены. Невилл сразу предложил кандидатуру Джинни, но она попросила самоотвод в связи с тем, что, во-первых, командиром должен быть мужчина видный, представительный, настоящий мачо. Когда все вдоволь наржались, Джиневра пояснила, что кроме всего прочего, кандидатура Невилла как командира отряда должна быть утверждена не только потому, что она назначена капитаном Гриффиндора по квиддичу, и ещё, вдобавок к этому, Джинни была назначена старостой шестого курса, да и Полумна с Ханной назначены старостами от девочек на своих факультетах и курсах соответственно, и это будет немного их отвлекать от управления секретным подразделением, накладывая определённые, отвлекающие обязанности. Джинни, немного задумчиво поглаживая на мантии два своих новеньких значка, рассказала подробнее, приоткрыла всем точный смысл пророчества Сивиллы Трелони об Избранном. Оно может касаться не только Поттера, но и Невилла. В купе наступила такая тишина, что было слышно, как кровь стучит в висках. Родители бросали вызов Тёмному Лорду три раза, и три раза оставались живы, ребёнок, рожденный на исходе июля. Невилл побледнел, как бумага, но справился с волнением, усмехнулся и произнёс, что Волан-… но закончить фразу он не успел, так как Ханна огрела его рукой по шее, зашипев что-то про Табу. Джинни подскочила, чёрт, а знают ли Гарри, Рон и Гермиона, что на имени их врага наложено сигнальное заклинание? Ведь Поттер не стесняется к месту и не к месту называть Тома Реддла закрытым, так сказать, для общего пользования именем. И как Ханна об этом узнала? Ах, да. У кланов Эботтов хорошие связи. И как теперь предупредить Трио? А вот связи то с ними как раз и нет. Джинни пожалела, что до сих пор не умеет создавать говорящего патронуса. Вот скакать на нём верхом, летать, да ещё и саблей махать, это, пожалуйста, сколько угодно. А вот голосовые сообщения передавать — нет. Заржёт ещё её Буцефал, и всех перепугает на Гриммо 12. И Герми сама только ещё осваивала это приём защищённой кодированной связи. Может связаться с папой или Биллом? Попрошу я, наверное, Макгонагалл, она передаст им послание в Лондон…

Общим голосованием Невилла назначили, утвердили командиром «Отряда Дамблдора-2», а Джинни — его первым заместителем. Затем, после завершения формальностей, пошёл более конкретный разговор о задачах, поставленных Гермионой и Гарри, продолжение беседы в знаменитом Лондонском байкерском баре. Краткое резюме беседы: поддерживать боевой дух, вредить помаленьку Снегу и Кэрроу, готовить возвращение троицы в Хогвартс, достать меч Годрика Гриффиндора и клыки василиска из Тайной комнаты. При воспоминаниях, а точнее даже при одном только упоминании Тайной комнаты, всех просто передёрнуло. Но разрядка нашлась быстро. Джиневра увела разговор в сторону, честно объяснив всем, что подколок от других школьников ей не избежать, что грязнокровка Грейнджер увела-таки у неё парня, удрала с ним неизвестно куда. И ей, Джинни, потребуется специфическая помощь. Тут Ханна Эботт захохотала, не беспокойся, милая, сдам тебе Невилла в долгосрочную аренду. Но уж извини, в Выручай-комнату, ходить с Долгопупсом, для освоения известной программки двух озабоченных Гриффиндорских лесбиянок, они будут пока одни. Так как научно-методический материал всё-таки для совершеннолетних школьников, а подросткам надо ещё почитать теорию. Хотя тело Джинни, в исполнении вейлы Анны, конечно же, они изучили досконально, вдоль и поперёк. Естественно, между подругами мачо возникла небольшая шутливая потасовка, но Полумна и Невилл их смогли растащить и утихомирить.

Итак, роли в операции прикрытия были распределены, командиры назначены, задачи поставлены. Определились, что в числе приоритетов, первой задачей станет — поставить под контроль меч Годрика Гриффиндора, отобрать его у Снегга, недостойного убийцы Альбуса Дамблдора. А достав из кабинета директора оружие, решили, что спрячут его в Выручай-комнате, но не в виде старого склада с различным переломанным и ненужным хламом, а уже в виде официальной штаб-квартиры ОД-2. Причем Невилл заявил, что он совершенно точно знает, как надо попросить их тайное убежище, чтобы не повторилась история с Амбридж и Инспекционной дружиной два года тому назад. И как запасной вариант, если как-то вмешается Малфой, или ещё как обстановка сложится — спрячут меч в хижине Хагрида. Как переправить раритет факультета к Поттеру, пока не думали. Возможно, Невилл трансгрессирует с мечом в «Нору» и оружие временно будет храниться у Молли. Пока Поттер не даст о себе знать, вряд ли они всё время будут сидеть в доме Сириуса. Пожиратели почти, что стеной стоят возле решётки дома номер одиннадцать и тринадцать. Сколько времени потребуется на захват меча? Пару месяцев? Не меньше, так просто в кабинет Снегга не попасть! А уж мама умеет надёжно спрятать то, что другим видеть и знать не положено! Если бы знать заранее, что первого сентября объявят, что Снегг стал директором школы! И теперь не Макгонагалл имеет прямой доступ к мечу в бывшем кабинете Дамблдора. И как горгулья пропустила Снегга? Официально назначенного Министерством Магии на должность директора Хогвартса убийцу своего предшественника? Древний замок признал его своим руководителем и вождём? Как? Почему?

Снегг. Как ехидно он улыбался, мерзко растягивал слова, расставляя паузы в торжественной и слегка напыщенно-мрачноватой речи директора перед началом нового учебного года, после церемонии распределения первоклассников по факультетам. А сколько их, первоклассников? Всего от силы два десятка чистокровных, с абсолютно безупречной магической родословной. Не то, что в былые годы, когда количество первоклашек достигало сорока — сорока пяти человек. Да и за столами факультетов было много свободных мест. Все маглорождённые студенты покинули Хогвартс. Нет Дина Томаса, нет братьев Криви, Колина и Дэнниса, нет Джастина Финч-Флетчли и многих, многих других. Перед первым сентября все грязнокровки — школьники получили официальное извещение — циркуляр из Министерства Магии о том, что им назначается, каждому, конкретная дата прибытия на комиссию по учёту маглорождённых. Как мерзко шутили министерские чиновники — на комиссию по учёту магловских выродков. В Хогвартсе впервые появились студенты с назначенным испытательным сроком, пока комиссия не разберётся с их магической родословной, достойны ли эти полукровки продолжать получать магическое образование? Снегг не обошёл в своей речи эти нововведения Пия Толстоватого и Амбридж, подчеркнув, что в это тяжёлое для всего магического сообщества время, чистота волшебных рядов только укрепит корпоративный дух единства магов и ведьм, отсечёт всё недостойное, и что нет абсолютно Тёмной и абсолютно Светлой стороны, мир вокруг нас Серый. Не может быть одного сплошного и абсолютного Света. Если не от чего будет отбрасывать Тень, то жизнь на Земле просто прекратиться. Главная мысль его речи, как поняла Джинни, это то, что Министерство будет пытаться законно завинчивать гайки, укрепляя дисциплину и повышая ответственность каждого мага и ведьмы, каждого сквиба и любого другого магического существа с человеческим или с почти человеческим разумом. Будет идти тщательный, кропотливый поиск путей для возможного примирения двух противоборствующих сторон в Волшебном Мире, так называемых Светлых и так называемых Тёмных, крайними сторонами которых является Орден Феникса, основанный покойным Альбусом Дамблдором и тайная организация Пожиратели Смерти или Упивающиеся Смертью, возглавляемая Тёмным Лордом. Ну, для начала, не стоит Слизерину и Гриффиндору развязывать открытую войну в стенах школы, ставя другие факультеты перед трудным выбором. Нас, отметил новый директор, должно интересовать только тщательное освоение учебной программы. А то, что происходит за стенами Хогвартса — это оставим на плечи Министра и Министерства Магии.

Прошёл всего один учебный день — 2 сентября 1997 года. Прошли первые уроки первого дня и у шестого курса. Первая пара, как назло, была совместно со Слизеринцами. ЗОТИ. Защита от тёмных искусств. Или то, чем они сейчас станут. Амикус Кэрроу обратился к классу с напыщенной речью, о том, что учебная программа, в связи с тем, что происходит за стенами Хогвартса, требует коренного изменения. За основу будут взяты разработки и методические указания из Дурмстранга, там, явно продвинулись намного вперёд, и действительно готовят студентов к встрече с тем, что их действительно ожидает в настоящей, реальной жизни. Он не мог не сострить, напомнив всем о его личном поединке с Джиневрой в конце прошлого учебного года. Нет, он отметил, что ряд студентов просто не поняли, что в Хогвартс прибыла оперативная группа сотрудником Министерства Магии, чтобы пресечь заговор и спасти жизнь директора школы. Но Поттер, который удрал, в конце — концов, как оказалось, именно с грязнокровкой Грейнджер, оказался немного быстрее. Он, возможно, убил Дамблдора, ведь масса свидетелей видели, как он сбежал по лестнице с Астрономической башни, откуда за минуту до этого упало вниз тело директора школы. Джинни пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не заорать на него или не пальнуть из своей волшебной палочки. Мерзко улыбаясь именно ей в лицо, Кэрроу поднял её с места, похвалил за действия на поле боя, и прокомментировал, как она великолепно, танцуя, уворачивалась от его заклинаний, не заостряя, правда, внимание, что это было именно Круцио. Но реферат на тему «Боевые танцы кельтов. Тренировка древних магов — друидов перед боем?» задал ей персонально. Ну, что же, посетим библиотеку и спляшем. Кельтские боевые танцы. Надеюсь, когда-нибудь и на костях Кэрроу.

А вот урок в подземелье у Слизнорта, спаренный с Пуффендуем, оказался на редкость очень приятным. Как и предупреждала её Гермиона, Джинни впервые столкнулась в числе других предложенных профессором зелий, с Аморотенцией. Голова закружилась от всех приятных запахов, которые просто напоили, наполнили её, но она нашла в себе силы разделить, так сказать, отсортировать их по значимости. И смогла первой, из присутствующих и сошедших с ума девчонок, ответить на вопрос учителя, что это такое, игриво раскрыть некоторые свои обонятельные предпочтения и заработать первые десять очков для Гриффиндора. Запах скошенной травы и цветочный, мускуса и розмарина — так пахнет её Гермиона. А мужской, терпкий запах от волос Гарри ни с кем ей не спутать. Запахи кулинарных шедевров мамы, запахи новой полироли от метловища метлы, запах мятной зубной пасты, всё это кружило ей голову. Но она смогла ответить на наводящие вопросы Слизнорта, умело обойдя ряд скользких моментов, не для всех присутствующих в этом классе. Да, капитан команды факультета по квиддичу и староста от девочек шестого курса Гриффиндора, она сразу предъявила претензии на лидерство на факультете. Поттер сбежал с Грейнджер? А вы не заметили, дорогие мои одноклассники, что любимый рыжий кот Гермионы Живоглот, карликовый сыч Рона — Сычик и её маленький любимец — пушистик Арнольд, прекрасно разместились в её спальне? Да, спальни. Так как количество студентов и студенток в этом учебном году значительно уменьшилось, их всех слегка уплотнили. В спальне с Джинни и двумя её подругами с шестого курса теперь жили вместе и две семикурсницы — Лаванда Браун и Парвати Патил. Лав-Лав печально посмотрела на весело щебечущего Сычика, но особо расспрашивать у Джинни подробности того, как именно и где Рон заболел таким особо опасным и тяжёлым высококонтагиозным инфекционным заболеванием — обсыпным лишаём, не стала. Хорошо хоть сотрудники Святого Мунго, внимательно осмотрев модернизированного домашнего Упыря Уизли, правда, предварительно папа поговорил со своими старыми знакомыми целителями ещё по той истории с тем укусом Нагайны, и они не стали вводить карантин и подтвердили сотрудникам Министерства Магии, что это действительно её несчастный брат.

Джинни сидит на кровати, медленно поглаживая шершавую шкуру свернувшегося вокруг неё и положившего голову на её колени Агасфера. Змий явно соскучился по ним четверым за летние каникулы. Эх, если бы она знала змеиный язык так, как его знает Гарри! А у него это врождённая способность. Интересно, Дамблдор знал множество языков, и русалочий, и гоблинов, а вот можно ли выучить и серпентарио? Где взять букварь? Время позднее, уже давно пора спать. Завтра надо будет немного развеяться, продумать, кого можно реально взять в команду по квиддичу. Неужели придётся утверждать список участников у Снегга? Неужели у Пожирателей Смерти поднимется рука на святое — на квиддич? Тогда пусть просто отдадут кубок Слизерину, хотя бы смеяться над ними будем. Она погладила рукой эмаль значка капитана команды и провалилась в глубокий сон, в котором Снегг гнался за ней верхом на драконе, а она верхом на своём патронусе — огромном крылатом Абраксанском коне с мечом Годрика Гриффиндора в руках, в крылатом золотом шлеме и в чешуйчатых латах Валькирии, смело, развернувшись в воздухе, бросилась навстречу огнедышащему чудовищу. Но крик Северуса — «Миллион очков с Гриффиндора!», почему-то повёрг храбрую девушку-воина в ужас, она упала на спину, на круп коня, чувствуя, что ноги потеряли призрачные шпоры, и она скользит, а затем падает, падает в пустоту…

Джиневра проснулась в холодном поту, кто-то тихо тряс её за руку. Агасфер, спавший рядом угрожающе шипел, но почему-то не напал на проклятого Снегга… чёрт, это не Северус. Это Добби.

— Добби, блин, это девичья спальня, мастер Йодо, предупреждать надо! — Зашипела она, натягивая на себя простыню. Тёплый сентябрь, знаете ли, очень жарко, в ночнушке, а вот в одних стрингах — самое то…

— Госпожа! Прошу менять простить! Но это срочно! Очень срочно! — Затараторил домовик.

— Добби, короче. Что случилось? — Быстро спросила она, завернувшись в простыню и сев на кровати.

— Только что на кухне Хогвартса был Кикимер. Гарри, Рон и Гермиона сегодня утром идут в Министерство. Но сегодня нельзя! Добби узнал, что новый Министр Магии сегодня проводит смотр управления мракоборцев, подразделения охраны подземного комплекса Министерства. Там полно Пожирателей Смерти, которых назначили командирами. После того, как Мракоборческий центр в Фарнборо вчера вечером поднял мятеж против Пия Толстоватого и исчез, перешёл на нелегальное положение вместе с Кингсли, которого чуть не арестовали. Он произнёс запретное слово, имя Тёмного Лорда и возникла перестрелка, и он бежал… вместе с другим мракоборцами, оставшимися верными директору Дамблдору…

— Добби, я поняла, они сейчас влипнут! Чёрт!

Не обращая больше внимания на то, во что она одета, а вернее раздета, Джинни вскочила с кровати и схватила свою волшебную палочку. Движение рукой и её чемодан выскочил из-под кровати, дверцы шкафа открылись, и вся её одежда повисла в воздухе вокруг кровати с пологом. Но она уже заклинанием Акцио приманила небольшую фляжку с оборотным зельем, которую Гермиона стащила у Грозного Глаза, а Джинни тихо стащила часть запасов у Грейнджер. Ведь знаменитую красную сумочку подруги, с которой Трио отправилось в поход, они собирали вместе. Собирать вещички Гарри, особенно такие милые трусы-борцовки, плавочки, носочки с платочками, Джинни сестрёнке не доверила. Но её вниманием полностью завладел небольшой матерчатый патронташ из шкатулки. В ячейках были стеклянные пузырьки с волосками, надписи на них: «Гермиона», «Флёр», «мама», «Полумна», «Анна»… Стоп! Мама! Она якобы прибыла в Министерство к мужу! Зачем? Да чёрт их, мам, жён, супруг, разберешь! Надо и всё! Рону стало хуже или ещё что. Бред! Не бросила бы она Рона одного, чёрт, Упыря. Некогда придумывать причину! Время дорого!

Разбуженные грохотом, проснулись соседки по комнате и испуганно наблюдали за всем происходящим. Джинни уже бросила в бокал с оборотным зельем волос мамы и наблюдала, как оно превратилось в огненно-красный, пузырящийся, просто кипящий коктейль.

— Лаванда! Парвати! Проводите меня и бегом к Помфри! Придумайте по пути, что хотите, но я заболела, отравилась чем-то, или у меня месячные болезненные, что сообразите, и мне надо пропустить сегодняшний учебный день, отлежаться. Мадам Помфри никогда не задаёт лишних вопросов. В медицинский блок меня тащить нет никакой необходимости, прости Агасфер, — и она направила волшебную палочку на змия, произнеся трасфигурирующее заклинание. Бедный змий и змей! Но уже змея! Операция по смене пола его явно очень расстроила. Без стрингов, быстро нырнул под простыню, возмущённо-обиженно шипя. Несколько движений волшебной палочкой и он стал похож на рыжеволосую стерву после тяжёлого утреннего пробуждения, после особо буйной вечеринки, девичника с экспериментами с Огненным Виски и количеством мальчиков. Залпом, выпив зелье, Джинни начала превращаться в Молли Уизли. Когда трансформация закончилась, ей пришлось немного повозиться со своим гардеробчиком, но девочки помогли ей закончить утренний туалет, подкорректировав своими волшебными палочками размерчик её наряда, очень спешащей замужней дамы.

— Всем пока! Предупредите Долгопупса, Ханну и Полумну! Ждите! Добби руку! Тащи меня в переулок рядом с входом для посетителей в Министерство Магии! Живо эльф! — И удушливое ощущение, что тебя протаскивают сквозь узкий резиновый шланг.

Джинни возникла в переулке возле магловского обшарпанного общественного туалета. Отдышавшись, она приказала Добби отправляться на поиски Кингсли, за помощью. Сейчас в подземелье, очень возможно, весьма вероятно, начнётся драка, так как её благоверный непременно начнёт играть в благородство и поставит тщательно спланированную операцию на грань провала. Спасатель Волшебного Мира, блин! Добби быстро кивнул и с характерным треском трансгрессировал.

Молли Уизли, текущее воплощение Джиневры, отчаянно бросилась в заведение коллективного пользования, с кабинками пользования индивидуального. И где они нашли в чистой и чопорной старой доброй Англии такой мерзкий клозет? С омерзением, зажмурив глаза, она прыгнула ногами прямо в зев санитарно-технического изделия. Проскочив по трубе в абсолютно сухом и теплом дуновении ветерка с явно цитрусовым освежителем, она выскочила из камина прямо на площадку гигантского атриума. Дежурный маг, обычно сидевший напротив системы транспорта волшебных каминов, сейчас отсутствовал. Зато возле колоссальной и уродливой статуи «Магия-сила» слонялось несколько типов в чёрных плащах, чуть дальше начальник службы безопасности Министерского комплекса прохаживался перед построившимися в две шеренги мракоборцами охраны. Посетители, министерские чиновники невысокого ранга, обслуживающий персонал, жались к стенами, стараясь побыстрее и по возможности незаметнее, проскочить к лифтам в конце атриума.

Проскочив в этой толпе, Джинни проскользнула между смыкавшимися дверцами лифта, планируя попасть на этаж, где располагался Сектор по изъятию поддельных амулетов, оберегов или как там его ещё называл папа. Он же его и возглавлял. После скоропостижной отставки Скримджера в служебной карьере Артура ничего не изменилось. Пий Толстоватый, санкционировав слежку за Уизли, не стал слишком явно преследовать предателя чистокровных. Хотя, всем было прекрасно известно, что Артур Уизли — активный член Ордена Феникса. Но, так как официальная идеология теперь открыто благоволила к чистокровным, а с этим у Уизли всё было в полном порядке, ну и, возможно, более умеренные чиновники советовали Пию лишний раз не обострять обстановку в первые месяцы. Тем более, что соглашательское болото, тоже считало, что все Волшебные войны рано или поздно тоже закнчиваются, и придётся, в конце концов, всем договариваться. А Артур прекрасно подходил под определение адекватного и умеренного противника, кандидата для начала официальных переговоров, хотя бы для заключения некоторого временного перемирия между Пожирателями Смерти и Орденом Феникса, двумя полюсами, Тёмными и Светлыми, так сказать.

Джиневра Молли или теперь просто «Молли», выскочив из лифта, бросилась к кабинету отца. Он был в самом конце коридора, место она знала по папиным описаниям, да и по схемам, многократно изученным на Гриммо 12 в августе. Оттолкнув с пути зазевавшегося Перкинса, не обратив внимания на его удивлённое приветствие, Джинни подскочила к рабочему столу папы.

— Пааа… Артур! Они здесь! В Министерстве!

— Дорогая! Что случилось? Что ты здесь делаешь?

— Некогда! Идём… милый. Это срочно. Простите нас… — она потащила отца за руку из-за стола к двери и далее в коридор.

— Молли, что, чёрт возьми, происходит?

— Артур! Гарри, Гермиона и Рон сейчас здесь, где-то на этажах. Они под камуфляжем. Они что-то пытались достать, кругом полно Пожирателей и мракоборцев охраны…

— Быстрее! За мной! — Крикнул Артур и бросился к лифту. — Кажется, я его, их, видел, Ранкорн, предупреждающий меня о слежке, и этот, не владеющий Метео Реканто… не может быть… он ехал вниз… — бормотал дальше отец, выхватывая на бегу свою волшебную палочку.

Джинни неслась следом к лифту, заскочив в него, они направились на самый нижний этаж. Когда лифт остановился, и дверцы распахнулись, навстречу влетел развевающийся грязно-чёрный плащ, а слетевший капюшон открыл покрытое струпьями так называемое «лицо» дементора, которого преследовала вспышка яркого белого света от Патронуса. Олень нанёс сокрушительный удар рогами, и чудовище резво рвануло вверх по лифтовой шахте, выбив крышку аварийного люка в кабине прямо над головой пригнувшегося Артура и плюхнувшейся на попку «Молли». Джинни успела-таки взмахнуть палочкой и отправила вдогонку своего Буцефала. Гарри — Альберт Ранкорн, подбежав к лифту, обрадовано закричал: «Мистер Уизли! Миссис Уизли! Надо вывести этих людей! Здесь полно дементоров! Они пытались применить к некоторым поцелуй!» За его спиной появилась Гермиона — Муфалда Хмелкирк и Рон — Редж Кроткотт. За ними шла плотная группа испуганных людей, некоторые, что посмелее и с волшебными палочками в руках, а другие, безоружные и беспомощные, полу присев, прятались за их спинами.

Разлетевшиеся во все стороны из коридоров, ведущих к залам судебных заседаний Визенгамота, дементоры явно подняли тревогу, так как несколько лифтов сразу пришли в движение, направившись вверх. Трио, Артур и «Молли» не успели их заблокировать с посадочной площадки. Но справа и слева от семи лифтовых шахт находились две широкие аварийные лестницы, ведущие через все уровни и этажи к огромному атриуму, находившемуся, как казалось из этой глубины, почти, что на самой поверхности. Им всем явно придётся разделиться на две самостоятельные отдельные группы.

— Артур! Бери с собой Рона и Гермиону! Тьфу, я хотела сказать — этих… — произнесла Джиневра. — Поттер! За мной и без разговоров! Эй вы! Маглоподобные! Разделиться на две группы и по лестницам за нами! Живо!

Лифты явно дернулись и загрохотали где-то вверху, заполняясь Пожирателями и мракоборцами охраны Министерства.

— У нас скоро будут «гости»! Не жевать сопли! Шевелитесь! Стрелять без предупреждения! Потренируйтесь ставить щит Протего Максимум и Остолбеней! Размяться! — Закричал, нет, скорее рявкнул в стиле Грозного Глаза мистер Уизли в сторону маглорождённых и полукровок.

Лифтовая шахта загудела, свидетельствуя своей вибрацией, что «гости» уже приближаются. Сейчас в это скопление насмерть перепуганных людей полетят зелёные и красные лучи, произойдёт мясорубка, из которой мало кто выйдет живым, или, в лучшем случае просто калекой.

— А это им для приятной посадки! Добро пожаловать на землю! — Прокричала Джинни, заклинанием распахивая дверцы центральной лифтовой шахты и направив свою волшебную палочку по лифтовому стволу вверх, и добавила, строча, как пулемёт маглов. — Редукто Максима! Депримо! Дефоидо! Бомбарда Максима!

Дальше всем, кто ещё не совсем понял, что происходит, что встал вопрос жизни и смерти, пришлось окончательно выйти из ступора и просто рвануть к аварийным лестницам, так как дальше случилось следующее. Наверху в шахте рванул чудовищный взрыв. Несколько этажей и большое замкнутое пространство общего лифтового ствола, на семь посадочных пассажирских кабин, наполнилось пламенем, потоком раскалённого воздуха, обломками дерева, металла, пластика, человеческих тел, ну всем, что сопровождает объёмный взрыв. Толпа резво заскочила на площадки слева и справа, как взрывная волна вынесла двери семи лифтовых проёмов и огненным шаром избыточного давления понеслась по широкому коридору в направлении залов судебных заседаний. Затем чудовищный грохот сокрушил барабанные перепонки, пыль и горячий воздух достали бегущих вверх по лестнице людей. Кое-кого подняли, подхватили под руки и потащили, поволокли вверх. Поттер и Джинни неслись уже к площадке следующего этажа, посылая Патронусов вперёд, гоня дементоров, которые, как они надеялись, своим страшным холодом помешают Пожирателям и охране встретить их на лестничных пролётах и верхних этажах. А внизу было явно очень горячо! Этот адский жар снизу гнал их всех в спину, напоминая, что пути к отступлению окончательно отрезаны.

Пару этажей они проскочили, почти не встречая сопротивления и не вступая в плотное огневое противодействие-соприкосновение, бой с ошарашенным противником. Коридоры, спешка, бег, пыль и грохот не позволили Поттеру хорошо рассмотреть, какой именно Патронус сопровождает его Оленя. Где-то этаже так на третьем, если считать с первого уровня, несколько охранников забаррикадировали мебелью и каким-то хламом площадку перед выбитыми лифтовыми дверями и холлами, прилегающими к обеим аварийным лестницам. Началась отчаянная перестрелка — дуэль. Джинни, Поттер, пара смельчаков из маглорождённых, используя выступы и укрытия из каменных украшений — скульптур интерьера в качестве укрытий холла, открыли огонь по обороняющимся. Нет, тот страшный набор заклинаний, что применила Джиневра по лифтовой шахте, они не использовали, так как была весьма вероятная возможность окончательно обрушить стены и потолки, похоронить спасаемых магов и ведьм под обломками.

Вопли вокруг и визг заклинаний, отскакивающих от стен и декора интерьера, не помешали «Молли» острить, крича Поттеру, что она не успеет приготовить обед и что именно он будет в этом виноват. Гарри отстреливался, молча, немного виновато улыбаясь. Наконец, им удалось подавить импровизированные огневые точки противника, похоронив их под обломками их же баррикады. Группа Поттера продолжила движение вверх по лестнице. Странно? Почему её не блокируют заклинаниями и не пытаются хотя бы завалить камнями или чем-нибудь просто магически перекрыть? Значит, наверху ждёт засада? Догадка очень верная и мудрая!

Преодолев чудом почти без потерь все пролёты лестницы, две группы спасающихся из Министерства волшебников, приблизились почти одновременно к верхней площади — атриуму, но сразу попали под плотный перекрёстно-убийственный огонь, что высунуть голову туда, было бы явным самоубийством. Заклинания летели пачками, отскакивая от стен с воем и грохотом, заливая светом искр всё пространство коридоров и лестничных пролётов. Гарри и Джинни одновременно спрятались за выступ стены, прислонившись спинами друг к другу, тяжело дыша от бега, боя, грохота и воплей вокруг, от адреналина, кипящего в их крови.

— Вы его хотя бы достали? Древний артефакт хренов? — Спросила, тяжело переводя дух «Молли».

Поттер обернулся и непонимающим взглядом посмотрел в искрящиеся весёлым смехом глаза миссис Уизли. Глаза… Светло карие искрящиеся весёлым задорным смехом глазки. Ах ты, зараза…

— Джинни, да я тебя…

— Больше уважения Поттер! Какая я тебе Джинни! Смотри за своим сектором обстрела, Мерлинов олух! Вечно приходится спасать твою Избранную задницу! Ну, хорошо, упругую и высокую попку… Гарри… скоро будет обед, пора мыть руки, я приглашаю…

Он не успел огрызнуться, так как в атриуме рванул новый взрыв, ударная волна прошлась по его пространству, обдав жаром и спрятавшуюся за выступ стены парочку. Подкрепление из мракоборцев загородного мракоборческого центра, поднявшего мятеж накануне вечером, под командованием Кингсли, подошло очень вовремя и точно. Взрыв разнёс укрепления Пожирателей Смерти и мракоборцев охраны в атриуме, напротив лестничных проёмов, в центре подземной площади, у выходов из каминов. Пока оглушённые Пожиратели приходили в себя, барахтаясь или ползая под обломками, десант, проломившейся из каминов, через будку посетителей, через секретные проходы мракоборческого управления уже брал ситуацию в атриуме под свой контроль. Противник, получив неожиданный удар с тыла, откатился частью своих, не утратившую боеспособность сил, за огромную и уродливую статую «Магия-сила», к проходам и холлам, ведущим к кабинетам Министра Магии и его ближайшего окружения. Но плотный огонь людей Кингсли не позволял им высунуть нос и помешать эвакуации небольших групп маглорождённых, которых быстро, пригнувшись, проведя по открытой местности, легкими пинками загоняли в волшебные камины и отправляли по адресам. Вспышки зелёного огня системы волшебного пороха следовали одна за другой, сопровождая эвакуацию очередной партии. Наконец, отделения мракоборцев, завершая перестрелку, начали покидать Министерство Магии и сами.

— Артур! Молли! — Крикнул властно Кингсли. — Уходим! Быстро!

Джинни попыталась было сунуться вслед за Поттером, но папа, резко дернул её за мантию назад, остановив естественный порыв рвануть вслед за любимым.

— Дорогая, а нам пора домой! И как ты умудрилась бросить больного Рона одного? Придётся тебя очень серьёзно наказать!

— Отшлёпать? Нет, Артур, я уже немного старовата для этих игр…

Поттер успел ухмыльнуться, поймав лукавый взгляд Джинни, исчезая в камине. Рон послал ей воздушный поцелуй, отправляясь вместе с Гермионой. А вот Грейнджер немного не повезло. Выбравшийся, выползший кое-как на четвереньках из под обломков укрепления в центре атриума Яксли, весь обсыпанный с головы до ног мусором и пылью, в суматохе не опознанный как Пожиратель Смерти, он успел таки вцепиться в её локоть.

И вот доставленная мистером Уизли «Молли» стоит на кухне «Норы», смотря прямо в глаза взбешённой мамы, настоящей миссис Уизли. Артур замечает, что одинаковые по цвету, глаза обеих сестёр-близняшек похожи как две капли воды, но гамму чувств в настоящей момент, в этой семейной сцене, выражают прямо противоположную. Ярость тяжёлого стального взгляда тигрицы и лукаво-смешные, задорные глазки, именно те, которые он видел когда-то, очень давно, перед входом в Выручай-комнату, за два месяца до выпуска из Хогвартса. А через семь месяцев после школы, позже, с ними уже был Билл…


Действие оборотного зелья заканчивается. И вот небольшая трансформация, больше напоминающая действие волшебного крема в одном замечательном русском романе, показывает, как стремительно молодеет и стройнеет Молли. Джинни улыбается немного виновато. Родители никак не могут решить, что с ней сделать, целовать, радуясь, что эта коза жива, или сначала задушить. Или отлупить, а потом только задушить? Дочка хлопает в ладоши и с характерным щелчком эльфовской трансгрессии, возникает Добби, слегка перепугав хозяев «Норы», кланяется и бормочет под нос: «Миссис Уизли! Мистер Уизли! Госпожа!»

— Заметь мама! — Кричит Джиневра, хватая домовика за протянутую руку. — Первым он поприветствовал всё-таки тебя, настоящую хозяйку дома, хозяйку «Норы», прости меня папа! Но я очень рада, что мистер Уизли тебя до сих пор ещё иногда шлёпает…

Удар скалкой пришёлся уже по воздуху…

Глава 8. Планирование операции «Меч»

В помещении с приглушённым светом, в нескольких старых кожаных креслах, со стаканами с Огненным виски в руках, сидят несколько джентльменов, обсуждая уже в свободной, раскованной манере последние события в Министерстве Магии. Только что закончилось официальное совещание руководства Ордена Феникса. После гибели Альбуса Дамблдора, а позднее и Аластора Грюма, руководство Ордена, общим решением было возложено на Кингсли Бруствера. Макгонагалл постоянно находилась в Хогвартсе, приглядывая за Снегом и Кэрроу, Люпин — домашний наш вервольф, тоже, не самый желанный кандидат в руководители, даже в глазах коллег по борьбе с Тёмным Лордом. Проблемы «по мохнатой части» существуют и на Светлой стороне. Артур пока постоянно и открыто работает в Министерстве, а Молли взяла самоотвод не как простая домохозяйка и многодетная мать, а с её слов совсем по другой причине, но особо распространяться на эту тему она не стала. После того, как вечером 2 сентября 1997 года Пожиратели и Министерские попытались вломиться в загородный тренировочный центр Боевого применения управления мракоборцев в Фарнборо, а формальным поводом для этого послужило произнесение Кингсли закрытого имени Тёмного Лорда — Волан-де-Морт. Произошёл скоротечный бой, и мятежники-мракоборцы исчезли вместе со всем комплексом базы, перейдя на нелегальное положение. Кингсли открыто возглавил сопротивление новому режиму. Около сотни офицеров и рядовых, самых высоко подготовленных мракоборцев — профессионалов было у него под командованием, многих воспитал ещё Грозный Глаз лично, такие его протеже, как Нимфадора Тонкс и другие, их подготовку нельзя было даже сравнивать с бездарями — охранниками, типа Долиша, ни ума, ни фантазии, оставшимися верными новому курсу Министерства Магии.

Уже в более неформальной обстановке Кингсли, слегка улыбнувшись, озвучил новую чёрную шутку мракоборцев, что мол, в боестолкновении утром 3 сентября в Министерстве Магии не обошлось без Тёмной королевы, а там, где она появляется, где стелиться её чёрный шёлковый плащ, остаются горы обезображенных трупов. Это же надо! Взорвать семь лифтов в огромной лифтовой шахте, по 4–6 человек мракоборцев Министерства Магии и нескольких Пожирателей Смерти в каждой кабине. Двум лифтам, двигавшимся по краям общего ствола, чуть с задержкой, ещё, можно сказать повезло. Их выбросило взрывной волной наверх, на площадку в атриум, пассажиров, конечно, серьёзно покалечило, но все выжили. А вот пять других, спустившихся ниже, разнесло на клочки, разбило о балки, рельсы — направляющие и стены тоннеля-шахты. Погибли все, около тридцати человек. Какая запредельная жестокость! Даже Тёмный Лорд столько человек не убивал за один раз! Последний рекорд массового смертоубийства в Волшебном Мире принадлежал Питеру Петтигрю — двенадцать маглов при взрыве, имитирующем взрыв газа, когда арестовали Сириуса. Но рекорд явно побит! Пророчество о Тёмной королеве начинает сбываться? А кто она, кстати? Внизу с маглорождёнными и полукровками находилась только Грейнджер и Молли. Не Гермиона ли случайно выстрелила по лифтам. Ну да, она же не знала, что в последний момент, Пий Толстоватый решил проявить гуманность, и группы захвата, были оснащены новыми установками-распылителями с большими баллонами со сжатым под давлением усыпляющим газом, чтобы взять отродье маглов в подвалах живыми, выкурить их из лабиринтов у залов судебных заседаний Визенгамота. И вот, эта гуманность вышла всем боком, последняя разработка научно-технического отдела рванула так, что ошмётки тел мракоборцев охраны и Пожирателей Смерти собирали и соскребали со стен шахты, те клочки, что не сгорели окончательно в этом адском пламени. Потребовалась даже магловская ДНК-экспертиза для опознания останков.

Артур Уизли слегка кашлянул, якобы поперхнувшись от Огненного виски, а на самом деле от таких кровавых подробностей, бесстрастно ведущего повествование-отчёт о проведённой операции Кингсли. Речь шла о его единственной дочери. Джинни, конечно же, этого не хотела. Никто не предполагал, что попытка частично разрушить, задержать полные врагов лифты, закончится таким мощным взрывом. Чтобы отвлечь от поисков персоны Тёмной королевы, Артур напомнил Кингсли о том, что информация о мятеже в Фарнборо не поступила своевременно в дом на Гриммо 12 в виде информационного Патронуса. И Поттер со своей отдельной тактической группой ещё несколько раз бы подумал, стоит ли сразу лезть в Министерство Магии именно утром 3 сентября, на следующий же день после мятежа — раскола в управлении мракоборцев? Кингсли возражал, обращая внимание присутствующих, что Гарри, Гермиона и Рон действуют по своему индивидуальному плану, с руководством Ордена не советуются, отчётов не предоставляют. Связи с ними нет. Мы даже не знаем в общих чертах, чем они занимаются? Остаётся только верить в последние слова Дамблдора на крайнем совещании Ордена Феникса: «Верьте Гарри. Он наша последняя надежда!». Вера — вещь хорошая и очень нужная, но мне, как генералу, командующему, необходимо и точное знание. Но, что поделаешь, будем корректировать планы на ходу, импровизировать. Надеюсь, Тёмная королева нам всем поможет, но, прошу, Артур, передай ей наше общее пожелание, пусть немного притормозит, особо не увлекается. Кто же их столько-то врагов хоронить потом будет…

* * *

Джинни, Невилл, Ханна и Полумна сидели за круглым столом в Выручай-комнате. На стене висел гобелен с огромным изображением Большого Герба Хогвартса, а на трёх других стенах висели большие эмблемы трёх факультетов: Гриффиндор, Пуффендуй и Когтевран. Красивая галерея опоясывала по периметру всё помещение. Эмблемы, карты, схемы, гамаки, тренировочное оборудование, плащи, холодное оружие, книжные шкафы, мётлы в углу комнаты в пирамиде. Отряд Дамблдора возрождался. Джинни только что подробно рассказала об операции в Министерстве Магии, что Поттер на верном пути, задача Дамблдора, его секретное задание, решается. Когда они завершат все этапы, Трио вернётся в Хогвартс, к чему мы должны быть полностью готовы.

— Отлично Джинни! Блестяще! Мы должны со своей стороны подготовить командный пункт и место для размещения подкрепления, когда оно прибудет в замок. Я придумал, как обезопасить Выручай-комнату и всех нас от проникновения посторонних, — начал свою речь Невилл, — это просто, при входе сюда, необходимо повторить: «Хочу, чтобы никто из тех, кто поддерживает Кэрроу, не смог сюда войти», главное — не оставить никакой лазейки! И Выручай-комната так и сделает!

— Это настоящее укрытие: пока хоть один из нас находится внутри, они не смогут сюда войти, Выручай-комната их не пропустит! — Добавила Полумна.

— Я вижу, ты Невилл действительно как следует, понимаешь эту комнату, — ответила Джинни. — Как Гермиона мне и говорила.

— Я предлагаю, утвердить решение об использовании фальшивых галеонов с Протеевыми чарами Грейнджер, чтобы передать всем сообщение о начале мобилизации, — продолжил Невилл. — Нет никаких признаков того, чтобы кто ни будь за эти дни, проверял содержимое наших карманов. Малфой вообще ведёт себя тихо. Нет никакой новой Инспекционной дружины. Он даже не сообщил Кэрроу о монетах. Или выжидает?

— Где галеон Мариэтты Эджком? — спросила Ханна, еще не хватало повторения…

— Её галеон у меня, Гермиона изъяла его у предателя, — ответила Джинни. — Вместе с галеонами троицы. Чтобы не было искушения связаться с нами. Они боятся засыпаться на связи. Все шпионы сыпятся на связи с руководством…

— Как же нам с ними взаимодействовать? — удивилась Полумна.

— Пока не знаю, — ответила ей Джинни.

— Кроме оповещения по галеонам, необходимо слегка для начала потрепать нервы Кэрроу и Снеггу. Это их взбесит, ну и поднимет дух у остальных, начнём понемногу подрывать «Новый режим», — добавил Невилл.

— Предлагаю пока одну ночную вылазку, надписи на стенах типа «Отряд Дамблдора: мобилизация продолжается», и всё такое, — подала идею Полумна.

Джинни задумалась, в её памяти возникла другая надпись на стене, написанная кровью, её кровью: «Тайная комната снова открыта. Трепещите, враги наследника!», и кошка Филча…

— Джинни! Ты ещё с нами? — спросил, улыбнувшись Невилл.

— Я… с вами. Гермиона поставила мне… нам задачу. Вернее, две задачи.

— Меч и клыки. Когда начинаем? — загорелись глаза у Долгопупса.

— Да, главных задач именно что две. Первая — проникнуть в кабинет директора школы и достать меч Годрика Гриффиндора. Вторая — проникнуть в Тайную комнату через туалет Плаксы Миртл и достать пару клыков из пасти почившего василиска. Оба артефакта должны находиться здесь. До возвращения троицы. Надо решить, какую задачу будем решать первой.

— Невероятно! Волшебно! Авантюрно! Но мы это сделаем! Ведь так! — с воодушевлением воскликнула мисс Лавгуд.

— На змеином языке свободно говорит только один Гарри. А как выяснить пароль для горгульи перед кабинетом директора? И только его может оказаться недостаточно… — высказал свои сомнения Невилл.

— Я попытаюсь вспомнить. Я была в Тайной комнате, открывала её. Вместе с Гарри вышла оттуда… — вспоминала Джиневра.

— Я думаю, надо определить приоритеты, какую именно задачу решать первой? — спросила Полумна.

— Джинни, ты совсем недавно дала нам понять, высказала свою догадку, что эти два артефакта объединяет, они оба просто пропитаны смертельным ядом василиска. Но… не может быть! Гермиона считает, что ими можно убить Тёмного Лорда? Если это так, то мечом это делать удобнее, — улыбнулся Невилл.

— Он что идиот, чтобы подпустить меченосца на расстояние удара? — улыбнулась Полумна.

— Когтевран, как всегда радует глубиной раскрытия темы, — ответила, ухмыляясь, Джинни, — а швырять клык в цель ещё неудобнее…

— Поединок на четвёртом курсе на кладбище, волшебные палочки с одинаковой сердцевиной, Приори Инкантатем, неразрывная связь, бусины, — быстро соображал Невилл, вспоминая рассказ Гарри.

— Есть несколько минут, чтобы нанести параллельный удар мечом, — добавила Джинни. — Хотя нет, далековато, придется его бросать… в цель. Она ещё не могла раскрыть друзьям настоящую причину, зачем на самом деле нужен меч.

— Это бред, с таким же успехом можно параллельно применить магловское огнестрельное оружие, пистолет, к примеру… — вернула всех на землю Ханна, — только я думаю, что второго такого шанса, как на кладбище, такого же поединка, больше не будет…

— Так оно и есть. При преследовании семи Поттеров летом, он воспользовался другой палочкой… — продолжал Невилл.

— И она погибла… — вспомнила беседы в «Норе» и в поезде Полумна.

— Тем не менее, меч Гарри необходим, — настаивала на своём Джинни.

— Тогда начнём со сбора информации. Какой пароль сообщает горгулье Снегг? — задумался Невилл.

— Да, хакерский ноутбук к горгулье не подключить, и методом подбора его любимых словечек вход не открыть, — поразила всех знанием магловских приемов взлома Полумна.

— Ну да, она же каменная, — засмеялась Джинни.

— Коридор перед кабинетом директора на восьмом этаже футов пятьдесят, там тупик, никаких портретов, спрятаться там негде, — бешено соображал Невилл.

— А если под мантией-невидимкой? — высказала догадку Полумна.

— Нет. Накидку, насыщенную Дезиллюминационными чарами, он обнаружит. Такую мантию, что была у Грозного Глаза. Её Орден Феникса лишился, когда арестовали Стерджиса Подмора в Министерстве Магии. Она не скрывает человека полностью. Я думаю, Снегг всегда применяет заклинание Гоменум Ревелио, чтобы убедиться, что рядом никого нет. Перед тем, как произнести для горгульи кодовое слово. Дамблдор всегда сообщал Гарри пароли. Один раз он, правда, догадался сам, то ли «кислотные леденцы», то ли что-то из той же оперы. Так что метод подбора не пойдёт. Нас возьмут сразу. При первой же ошибке. Какие ни будь сигнальные чары от незаконного проникновения, — размышляла Джинни вслух. — Такая мантия-невидимка, которая нам нужна, есть только у Гарри. Та, что не позволяет обнаружить человека никаким заклятием. А он сейчас недоступен…

— А если попытаться через окно? — высказал догадку Невилл. Кажется, Ли Джордан левитировал нюхлеров в кабинет Амбридж через окно её кабинета. Чуть все пальцы ей не отгрызли. Может быть это слабое место…

— Вот именно. Её кабинета. А в кабинет Дамблдора она не смогла попасть, — ответила Полумна.

— Но попробовать можно. С улицы. На заклятие недосягаемости, — допустила Джинни, вспомнив, как Гермиона вытащила из кабинета Дамблдора книги о крестражах с помощью элементарного Акцио.

— Я так думаю, на сегодня мозговой штурм завершим, уже поздно. Продолжим завтра, — завершил первое собрание штаба Отряда Дамблдора его командир.

* * *

Снегг прохаживался перед портретом Дамблдора. Ему было непонятно. Его это беспокоило. Альбус Дамблдор мягко, но настойчиво отказывался сообщить, зачем Поттеру понадобился меч Годрика Гриффиндора? Чтобы заколоть Тёмного Лорда? Но ведь это полная тупость! Даже спрашивать об этом глупо. И теперь эта новая неугомонная тройка или четвёрка Хогвартса, сменившая Поттера, Уизли и Грейнджер, начала осаду его кабинета. Он взял в руки великолепную копию древнего гоблинского меча. Отлично исполненная работа. Подмену могут обнаружить только гоблины. Он положил его в стеклянный футляр. Закрыл крышку. Навёл сигнальное заклятие, связавшее стеклянный корпус с его Тёмной меткой. Если футляр разобьют или откроют, метка подаст сигнал. Не так, как их вызывает к себе Тёмный Лорд. Но он это почувствует. Интересно, как они собираются пройти горгулью?

— Северус…

— Да, директор…

— Директор теперь вы…

— Прекратить эту глупость, затеваемую мисс Уизли?

— Нет. Я думаю, пусть попробует свои силы…

— За тысячелетнюю историю Хогвартса это ещё никому не удавалось…

— Вот и понаблюдаем, за первопроходцами…

— Если она войдёт в мой, наш, кабинет, — улыбнулся Снегг, — я признаю её самой сильной волшебницей современности. Нет, не сильной, а талантливой. С Беллой мало кто из ведьм сейчас может тягаться…

— Вы так считаете?

— Вы по-прежнему не хотите объяснить, почему происходит такая суета с этим мечом? Они сильно рискуют. Если будут действовать грубо, их возьмут в коридоре. Правда, осада кабинета уже началась. Окна помещения они уже проверили и убедились, что через них не пройти. Акцио Меч уже было…

— Как грубо…

— Левитировали к окну различные предметы, навозные бомбы меня очень расстроили…

— Пусть тренируются. Это полезно. Пригодится…

— Настоящий меч в тайнике за вашим портретом. Даже если они сюда войдут, они получат копию. Утащат ее в Выручай-комнату. Дальше им придётся как-то сообщить об успехе Поттеру. А это уже очень опасно. Могут выдать местоположение «золотой троицы».

— А эта троица? Как, по-вашему? Бриллиантовая?

— Я бы сказал, рубиновая… — ответил Снегг, любуясь на украшения рукоятки и эфеса.

— Вы их возьмёте, если они успешно завершат миссию. Чисто случайно. Наказание придумаете сами, правдоподобное. Но надеюсь, без крайностей…

— Вы используете меня втёмную…

— Северус, мы это уже обсуждали…

* * *

Задача поставила их в тупик. Бросить всё к черту и заняться клыками? Джинни очень не хотелось лезть в эту Тайную комнату. Она помнила, что тогда была полной марионеткой в руках Тома. Это был страшный удар по её самолюбию. Если мы потерпим поражение с мечом, тогда придётся лезть в подземелье. А ты уверена, что правильно сможешь говорить с изящной змейкой на кране? Сходить потренироваться?

— Может, как-то просочиться сквозь стены? — уже отчаялся Невилл.

— Я перерыла всю библиотеку. В кабинет можно попасть только мимо горгульи, — поставила жирную точку в дискуссии Полумна.

— Трансгрессия не работает. Стоп. Невилл повтори, что ты сказал? — внезапно озарило Джинни.

— Я сказал просочиться… — улыбнулся Долгопупс.

— Как же я не догадалась! Приведения! Как я, дура невнимательная, могла забыть! — засмеялась Джинни. — Гермиона ведь летом говорила про Ника…

— Почти Безголовый Ник, сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, приведение факультета Гриффиндор! — подтвердила реноме Когтеврана Полумна Лавгуд.

— Ник! Ник! Где вы! Вы нам нужны! — захлопала в ладоши Джинни, вскочив со стула.

Через минуту молочно-белый призрак появился в Выручай-комнате.

— Привет Ник! Простите, сэр! Вы нам очень, очень нужны!

— Мисс Уизли, я всегда рад помочь! Правда, я уже засомневался, вспомните ли вы обо мне…

— Ник, а приведения могут посещать… Выручай-комнату, — осторожно спросил Невилл.

— Только, если, находящийся внутри позовёт…

— А могут ли приведения, проникать… во все помещения замка?

— Вам было бы приятно встретиться со мной в туалете, в душе или в хорошо известной вам ванной старост…

— Ник, ты вгоняешь меня в краску…

— И я о том же… есть кодекс поведения и у приведений. Мы уважаем частную жизнь и… интимные тайны.

— А если…

— Вы имеете в виду кабинет директора школы?

— Ник! А как ты…

— Вам ведь нужен меч? Приведения Хогвартса в курсе, что Альбус Дамблдор завещал меч Годрика Гриффиндора Гарри Поттеру. Но Руфус Скримджер отказался выполнить его волю. Меч в кабинете директора. Всё очень просто.

— Невероятно…

— Ряд приведений, утверждают, что Тёмного Лорда можно убить только им. Но я, как эксперт по Поттеру, считаю, что это полная ерунда…

— Тем не менее, нам нужна ваша помощь…

— Вы хотите войти в кабинет директора? Через стены просочиться невозможно. Они защищены от проникновения даже приведений. Я ничем не могу вам помочь…

Наступила тишина. Ощущение неизбежного полного провала…

Джинни охватило отчаяние. Всё. Неудача. И вдруг — озарение! Как какой-то внутренний голос — Гоменум Ревелио обнаруживает присутствие человека, живого человека, а не…

— Ник! А ты можешь стать невидимым? — спросила Джиневра.

— Не понял? А зачем? — удивился Ник.

— Нам надо выяснить, какое кодовое слово очень тихо называет горгулье Снегг, когда проходит в кабинет? Он не может сообщить его каменной горгулье невербально, он произносит его вслух. Значит, его можно услышать…

— Невидимым стать не могу. Так что он увидит меня в коридоре. Он всегда ярко освещён факелами. Там негде спрятаться…

— А в стене коридора, рядом с кабинетом?

* * *

Через неделю, чтобы не допустить ошибки, двойного толкования, Почти Безголовый Ник подтвердил, что директор школы при проходе через горгулью в свой кабинет, после заклинания Гоменум Ревелио и еще ряда других, направленных на обнаружение посторонних лиц в коридоре, очень тихо, еле-еле слышно, произносит одно и то же кодовое слово — «Лили». Правда, когда он вызывал к себе Кэрроу, горгулья отодвигалась сама. Неужели её запрограммировали и на Тёмную метку Пожирателей Смерти? Тогда как проходят в кабинет другие преподаватели? На совещание или просто на доклад или беседу? Хотя, на какие-то крупные общие совещания, горгулья всегда стояла в стороне, когда преподавательский состав проходил вверх по винтовой лестнице. Но это днём.

Тем не менее, слово стало известно. Джинни думала. Что это за слово она догадалась сразу. Лили Эванс. Мама Гарри Поттера. Она ведь училась в одно и то же время с Мародёрами и Снегом. Что это означает? Северус Снегг был её тайным поклонником? О Мерлин, вот же причина патологической ненависти Снегга к Поттеру! Гарри об этом не знает. Тайна из прошлого. Эту тайну она никогда ему не откроет. Надо уважать и чувства врага. Кто знает, что там случилось, в своё время…

* * *

Последние приготовления к проникновению в кабинет директора завершались. Они освоили более совершенные Дезиллюминационные маскировочные чары, полностью камуфлировавшие всех троих под окружающую местность и предметы. Выучили ряд других нелишних заклинаний. В том числе и ориентации в полной темноте. Освоили ряд заклинаний обнаружения ряда ловушек и распознавания сигнальных чар.

— Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, от лица Гарри Поттера, Отряда Дамблдора и Ордена Феникса я благодарю вас за помощь…

— Я, как рыцарь более древнего Ордена, и истинный Гриффиндорец, не мог поступить иначе…

— Ник! Но, ваш Орден…

— Уничтожил французский король Филипп VI Красивый и Римский Папа. Но кто сказал, что его рыцари исчезли. Я был казнен в 1492 году по обвинению в колдовстве…

— Простите, не вы ли тот самый рыцарь, чей каламбур о свете и тьме… продлился чуть дольше, чем…

— Госпожа, вы цитируете одно из широко известных произведений школьной программы, нет, это не я…

— Ну, а сэр Кэдоган?

— Эта милая пародия на рыцаря?

* * *

Северус Снейп опять стоял в том доме, на окраине Лондона, в той самой комнате, где год назад принёс Непреложный Обет Нарциссе Малфой. Он смотрел в глаза величественной старухи на шикарном портрете в огромной позолоченной раме. В глаза Вальбурги Блэк.

— Да, Северус, она ещё та штучка. Хотя, обе ведьмы достойны друг дружки…

— О мече они в Вашем присутствии не говорили?

— Нет, просто прошмыгивали мимо меня, на цыпочках, кажется, даже старались в этот момент не дышать…

— А Поттер и этот… Уизли?

— Вели себя очень тихо. Особенно, когда крались в спальни к девочкам в самые первые дни отсидки, потом совсем осмелели. Я даже думала нажаловаться на них четверых Молли. Хотя, да, по-моему, один серьезный скандал у них всё-таки был, Кикимер жаловался, что они разгромили мою кухню. Варвары!

— Избранный пришёл в ярость от её кулинарных способностей? Если хочешь оскорбить женщину — подвергни насмешкам её стряпню…

— Браво Северус! А у тебя такая женщина, для насмешек, наконец, появилась?

Директор промолчал. Он отвернулся в сторону, и начал медленно прохаживаться перед портретом. Ему было непонятно. Это его беспокоило.

— Дамблдор не говорит всю правду. Он сознательно использует меня втёмную. Не хочет класть яйца в одну корзину. Кстати, а Кикимер?

— Нет. Он предан своему настоящему хозяину. Гарри Джеймсу Поттеру. Даже спрашивать бесполезно. Кстати, о яйцах, мне не совсем понятно, почему Грейнджер выбрала этого олуха Уизли, а не Избранного…

— Боюсь, тогда в Волшебном Мире война началась бы гораздо раньше, между Гермионой Джейн Грейнджер и Джиневрой Молли Уизли. За Избранного! Пленных бы точно не брали. Нам, бедным, пришлось бы решать, к какой именно стерве присоединиться… — ухмыльнулся Снегг.

— А на чью сторону вы бы предпочли встать: чистокровки или грязнокровки? — засмеялась своим лающим голосом госпожа Блэк.

— Не знаю. Я бы посоветовался с Тёмным Лордом…

— Он в этих делах ничего не смыслит…

— Так значит, возможная Тёмная Королева?

— Именно, что очень возможная. Хотя её некоторые наклонности меня слегка удивляют и забавляют…

— Это вы о чём?

— О совместном приёме ванны…

— С Поттером? Это нормально…

— Нет, увы, с Грейнджер…

Глава 9. Исполнение операции «Меч»

Ночь. Группа из трёх человек, скрытых Дезиллюминационным заклинанием, сопровождаемая приведением, медленно продвигалась к коридору на восьмом этаже, ведущему к кабинету директора. Впереди шла Джинни. Справа от неё и на пару шагов назад двигалась Полумна. Задние хорошенькие полусферы, обеих девчонок, прикрывал Невилл. Волшебные палочки наизготовку! Готовность открыть огонь — немедленная! Риск есть риск. Мы на войне. Снегг в эту ночь по их данным в школе отсутствовал. Отбыл в Министерство Магии. Обрывок подслушанного разговора директора с Минервой Макгонагалл. Он её оставил за себя. Не Кэрроу, кстати.

Группа медленно приблизилась к статуе каменной горгульи на входе. Детектор не показал наличия никаких Сигнальных чар в коридоре. Всё было тихо и спокойно. Джинни на цыпочках приблизилась к статуе. Провела вдоль её корпуса волшебной палочкой и детектором, невербально повторяя набор заклинаний обнаружения скрытых ловушек и чар обнаружения. Ничего.

Собравшись со своими мыслями, после небольшой паузы, она глубоко вздохнула и чётко произнесла кодовое слово пароля: «Лили».

Горгулья плавно сдвинулась со своего штатного места и стала медленно поворачиваться вокруг своей оси. Появились ступени винтовой лестницы. Мягко ступая, очень осторожно, один за другим троица и плывущий за ними по воздуху Ник, стали подниматься вверх по спиральному эскалатору. Вот и освещённая лунным светом, падающим из высокого окна, площадка перед красивой деревянной дверью, ведущей в кабинет директора. Проверив окружающее пространство на ловушки и Сигнальные чары, Джинни осторожно приблизилась к ней. Что будет, если она возьмётся за ручку? Детектор и заклинания показывают, что никаких препятствий нет. Но всё же. Джинни обернулась к Нику. Он понял её без слов. Почти Безголовый Ник плавно приблизился к деревянной двери. А затем медленно просочился сквозь неё. Через пять минут он появился и кивком головы дал понять, что в кабинете никого нет.

Джинни мягко взялась за тяжёлую фигурную ручку, медленно повернула её и толкнула дверь от себя. В кабинете стояла тишина, нарушаемая только тиканьем старинных часов. Джинни и Полумна вошли внутрь. Невилл по-прежнему защищал им спины и задницы, направив свою волшебную палочку в сторону винтовой лестницы. Остановились на старинном потёртом ковре. Осмотрелись. Люмос не использовали. Лунный свет, падавший из окон, давал достаточно освещения, чтобы его увидеть. На столе, справа от них, в стеклянном прямоугольном футляре на изящных креплениях внутри, лежал меч Годрика Гриффиндора. Футляр слегка отсвечивал в лунном свете. Ник подплыл к столу и медленно осмотрел его. Провёл своими молочно-белыми руками вокруг футляра, что-то беззвучно шепча своими губами. Джинни и Полумна приблизились к столу. Уизли с помощью волшебной палочки и детектора тёмных сил, а мисс Лавгуд с помощью чароискателя Эскарпина проверили футляр и стол со всех сторон. Ничего! Всё оказалось так просто? Нет, что-то ей подсказывало, что футляр трогать нельзя. Тогда тащить меч в стеклянном ящике? А если он закреплён на столе? Или как? Вон на стене полка, на которой он висел, лежал раньше. Ты же видела его на стене сама, когда надеялась принять участие в погружении в озеро в качестве заложника во втором туре Турнира Трёх… нет… Четырёх Волшебников. Где же сейчас Гарри? Они взяли медальон?

Джиневра Молли Уизли молча, смотрела на этот меч. В памяти снова возникла картина её общего с Поттером прошлого. Туман. Она приходит в себя. Её взгляд фокусируется. Кто-то трясёт её за плечи и затем обнимает её. Она слышит голос, его голос: «Джинни не умирай! Только не умирай! Не смей умирать!». Она видит его лицо. Его зелёные глаза с застывшим отчаянием. Он весь в крови. За его спиной лежит огромный поверженный василиск. Кругом вода. Она видит меч, сверкают рубины, как капли крови…

Она этого не хотела. Не планировала. Но… внезапно раздался взрыв, треск и звон разлетающегося во все стороны стекла…

— Джинни, ты что, с ума сошла? Мы же не грабим ювелирный…

— Мы не в Чикаго тридцатых, возьми себя в руки!

* * *

Северус Снегг стоял на площадке, на самой вершине Астрономической башни. Он поднял голову вверх, любуясь яркими звёздами на ночном небе. Преступников всегда тянет на место преступления, но его размышления прервало лёгкое жжение в Тёмной Метке. Нет, не так, когда их призывал Тёмный Повелитель. А так, как он уже не надеялся почувствовать. Снегг убрал все рубежи защиты меча. Чтобы слегка облегчить им задачу. Оставил только базовую защиту — внешний периметр кабинета (стены, окна, пол и потолок), горгулью на входе и, конечно же, стеклянный футляр…

— А я вас явно недооценивал, мисс Уизли…

Он резко развернулся кругом, решительно выхватил волшебную палочку, послал Патронуса к Кэрроу, и с развевающейся за спиной чёрной мантией, делавшей его похожим на огромную летучую мышь, быстро бросился на перехват удачливой троицы.

Джинни сжимала рукоятку меча обеими руками, лезвие покоилось на её правом плече, к эфесу была прижата волшебная палочка.

— Отступаем в том же порядке…

— Нечего здесь командовать! Ты чуть не подняла из постелей весь замок! Я командир! — жёстко пресёк её речь Невилл.

Она подчинилась.

— Я иду вперёд. Джинни за мной. Полумна! Прикрываешь наши спины! Ник — разведка! И тихо, на цыпочках! Детекторы и палочки — наизготовку! Вперёд! — чётко поставил задачу и скомандовал Долгопупс.

Группа медленно прошла дверь, спустилась по винтовой лестнице и вышла в залитый лунным светом коридор. Горгулья тихо стала на своё место. Осмотревшись, проверив пространство детекторами и заклинаниями обнаружения, проверив действие Дезиллюминационного заклятия, тихо двинулись по направлению к главной лестнице. На выходе из коридора на площадку перед пролётами большой лестницы они остановились. Невилл осмотрелся, приготовился невербально проверить пространство на наличие посторонних. И тут, случилось! Вспышки огня, взрыв! Внезапно стало светло как днём. Крики, вопли: Инкарцеро! Остолбеней!

Джинни отскочила на пару шагов назад, в прыжке слегка согнула в коленях расставленные на ширине плеч ноги и произвела замах мечом…

— Как интересно, успел подумать Снегг, рыцарская классика, «Удар Сокола». Кажется, смертельный, рассекающий тело противника удар — сверху вниз и справа налево, по левому плечу противника с выходом лезвия через правый бок. Мило. Правша…

На площадке лежали крепко связанные канатами Невилл и Полумна. Оба Кэрроу, дышавшие как спортсмен после значительной пробежки, с явным злобным удовлетворением на лице, направили на них свои волшебные палочки.

Снегг со своей мерзкой улыбкой смотрел прямо в глаза Джинни. Его волшебная палочка слегка отошла в сторону, с линии глаз. Джиневра слегка приподняла меч.

— Мисс Уизли, неужели вы убьете безоружного директора? Двадцать очков с факультета! Ваши намерения так ясны…

Она молчала. Её лицо выражало такую ненависть…

— Я думаю, рыцарский поединок мы отложим на потом. На настоящей войне не до проявления рыцарства…

— А вы попытайтесь, сэр! Повторить бросок Годрика Гриффиндора на Рагнука Первого…

— После того, как гоблин снёс этим мечом лезвие дамасского клинка Годрика? Подарок Халифа, кстати.

— Это был честный рыцарский поединок, в честь основания Ордена…

— Вы что, хотите, чтобы я повторил подсечку основателя Вашего факультета и повалил вас на спинку, при свидетелях?

Джинни промолчала.

— Рагнук был в тяжёлых доспехах. Он упал, и встать больше не смог. Годрик воткнул в забрало шлема стилет милосердия и гоблин сдался. Доспехи и оружие достались победителю…

— У нас здесь что, исторический диспут? — вскипела Джинни. Её пламенеющие волосы развевались на сильном сквозняке! Меч, занесённый над головой, блестел…

— Опустите меч девчонка. Я беспокоюсь за древний легендарный раритет школы. Или бейте! Не тяните! — Но в голове Снейпа крутилось совсем другое: — А как хороша! Право… валькирия! Но где же наш главный… Нибелунг?

Джинни перевела взгляд на лежащих на площадке, беспомощных, связанных по рукам и ногам Невилла и Полумну. Дезиллюминационная маскировка исчезла. Она видела нацеленные в их головы волшебные палочки Кэрроу. Джинни заметила на другой стороне площадки Почти Безголового Ника, которому смотрел глаза в глаза Кровавый Барон.

Она медленно, описав полукруг, опустила меч.

— Так-то лучше. Отдайте оружие!

* * *

Кабинет директора школы. Снегг прохаживался за своим рабочим столом, даже не смотря в сторону Джинни. Она стояла посреди старого ковра и молча наблюдала за своим врагом. Её волшебная палочка и меч лежали на рабочем столе директора. Северус молчал. Бывшие директора Хогвартса спали, или дремали, или делали вид. И Джинни показалось, что они внимательно следят за ней и всем происходящим. Из-под полу прикрытых век. Девушка перевела взгляд на портрет Альбуса Дамблдора на левой колонне, прямо над столом. Их бывший директор мирно посапывал в своём кресле. Но тут! Он открыл глаза, мило ей улыбнулся и слегка подмигнул правым глазом. После чего опять погрузился в явно имитируемый сон…

— Надеюсь, вы осознаёте, всю тяжесть Вашего проступка…

— Убийца будет читать мне мораль…

— Вы сами, чуть не стали убийцей, вы были в одном шаге…

— Но не стала…

— Замолчите! Поттера вы тоже перебиваете? Он же Избранный! Рискованно, вдруг взбесится…

— Мы расстались! Вам это известно! Вы знаете кто теперь с ним…

Снегг медленно прохаживался за столом. Быстро взглянул на Джинни. Сделал легкое и изящное движение волшебной палочкой, создав мягкий стул рядом с девушкой. Затем, вздохнув, опустился в директорское кресло.

— Присаживайтесь…

— Спасибо, я постою. Надо привыкать к кандалам и дыбам Кэрроу…

— Я сказал, сядьте. Хотя, пока присядьте, «сесть» вы ещё успеете…

Она опустилась на стул, не прислоняясь к его спинке.

— А вы загадка в загадке, мисс Уизли…

— Где мои друзья? Что…

— Вопросы здесь задаю я! Ничего с вашими друзьями не случиться. Калечить их не будут…

— Это успокаивает…

— Вы способны только отвечать на поставленные вопросы? Кратко и точно. Или вам заклеить рот?

Джинни злобно посмотрела на него, затем перевела взгляд на свою волшебную палочку. Не дотянуться…

— Не советую…

Северус Снегг молча смотрел в её изящные с миндалевидным разрезом карие глаза. — Легилименс, — невербально произнёс в уме заклинание директор.

— Протего, — невербально, мило улыбнувшись, ответила Джинни, не отводя взгляд.

— Легилименс, — медленно выходя из себя, повторил Снегг.

— Протего Севушка, Протего… — защищалась рыжая.

Этот поединок, глаза в глаза, продолжался около десяти минут. Наконец Снегг не выдержал и сдался, повернув голову в сторону окна.

— Вы продолжаете меня удивлять. Тренировались в окклюменции? Поттер научил? Хотя нет, он полный тупица в этом разделе магической защиты ума от насильственного проникновения…

— Тему Поттера мы уже закрыли…

— Вы хотите сказать, что зубрилка, всезнайка и почемучка увела у вас возлюбленного? Я в это не верю…

— Как вам будет угодно…

Снегг взял со стола папку, раскрыл ее, начав перекладывать документы.

— Посмотрим, что тут на вас. Не делайте глупостей! Я вас предупредил! — жёстко повторил Снегг, заметив алчный взгляд Джинни, направленный на её волшебную палочку, лежащую на столе.

Она откинулась на спинку стула. Что сейчас делают с Невиллом и Полумной? Где Гарри? Гермиона? Рон?

— Вы играете в мужские игры, красавица. Вы сделали ход, рискнули, и… проиграли. Наберитесь мужества признать своё поражение…

— Вы так считаете?

Он это недавно уже слышал. От Дамблдора.

— Приемы боя на мечах отрабатывали на Долгопупсе?

— Я люблю читать, на ночь…

— Тогда мы тоже почитаем. Так, Джиневра (Джинни) Молли Уизли, 11 августа 1981 года рождения, седьмой ребенок в семье Молли Уизли (Пруэтт) и Артура Уизли, единственная девочка в роду Уизли за последние двести лет. Это уже кое-что, седьмой ребёнок… как я раньше не обратил на это внимание, седьмой… надо же…

Он поднял взгляд на неё, внимательно посмотрел, затем продолжил чтение.

— А вот, еще интереснее, телесный Патронус — конь, Буцефал, боевой конь Александра Македонского, великого полководца, правителя и мага античного мира. Странно, а почему не конь Александра Невского?

— Потому что Святой Благоверный Великий князь Александр Ярославович Невский канонизирован русской православной церковью. И считать его ещё и великим магом — это уже по понятиям маглов граничит с кощунством. Но так считают маглы…

— Неплохо. Пожалуй, вы одна из немногих, кто может заставить Грейнджер заткнуться…

— Вы не добавили — эту грязнокровку…

— Вы что Уизли, сменили ориентацию?

— Мы же с вами чистокровные волшебники. Ведь так?

— Не паясничайте! Вам это не идёт! Не к лицу…

— Я бы многое отдала, чтобы увидеть конкурс зельеваров, и его красивый финал — Лили Эванс против Эйлиан Принц…

Снегг вскочил из своего кресла. Он наклонился вперёд, опершись руками на стол, уставился в её глаза своими чёрными безумными глазами.

— Вы являетесь чрезвычайно осведомлённой особой. Я бы сказал смертельно осведомлённой особой. Я, кажется, сейчас получил ответ на не поставленный мной вопрос — как вы прошли горгулью? Только посмейте хотя бы намекнуть Поттеру. Неужели вы думаете, что я не смогу вытянуть из вас и всё остальное, что мне нужно. И ваших любительских навыков в окклюменции окажется достаточно. Моя рука с Веритасерум не дрогнет, когда я волью эту сыворотку правды вам в глотку…

Снегг опустился в кресло и продолжил чтение досье.

— Создан впервые, с первого же раза, с первой попытки, в Выручай-комнате на занятиях незаконного кружка по защите от тёмных искусств на четвертом курсе. — Он поднял на неё глаза. В четырнадцать лет? С первого же раза? Тупица Поттер несколько дней мучился у Люпина, пытаясь добиться хотя бы струйки серебристого пара…

И тут он вспомнил. Ну как же! Лже — Грозный Глаз, милый Бартемиус Крауч младший, на четвёртом курсе Поттера, рассказал, что ему почти удалось научить Гарри сопротивляться непростительному заклятию Империо. Он почти перестал сигать на стол. И ещё, как-то Крауч, с удивлением добавил, что одна девчонка, с лёгкостью противостоит этому заклинанию. Третьекурсница! Просто сбрасывает его и всё! Вот она! Перед ним! Как же он мог забыть? Так-так! Загадка? Пожалуй, да. Это непонятно, и это слегка пугает. Моё невежество забавляет меня…

— Когда состоится моя казнь, сэр? — тихо спросила Джинни.

— На рассвете… Что? А вам просто не терпится? Учтите, если приговорят к костру, как настоящую ведьму, то Замораживающего заклятия на огонь не будет…

— Жалко ваш учебник. Он пропал…

— Купите новый во «Флориш и Блоттс», — ответил Снегг, не отрывая взгляд от бумаг. Подарите Поттеру, а он вам по памяти восстановит все каракули моей мамы и мои собственные добавления. Кажется, выучил его наизусть. Хоть чему-то я его научил. Можете смело идти на конкурс. Возьмёте первое место, я в вас уверен…

Он продолжил чтение: любимое фирменное боевое заклинание — Летучемышиный сглаз. Какая изящная редкость! Его никто не применяет, да и выполнить его как следует, никто не может. Сражалась на четвёртом курсе в Министерстве Магии с Пожирателями Смерти, легко ранена. Сражалась в Хогвартсе с Пожирателями Смерти на пятом курсе, снова легко ранена. Владеет Редукто, Петрификус Тоталус в совершенстве. Да, ещё та штучка…

— Кто вас научил Летучемышиному сглазу?

— Мама. Дайте палочку, я покажу…

— Не сейчас. Молли, надо же. Такая мирная домохозяйка…

Пожалуй, у Беллы наконец-то может появиться достойный противник! Кажется даже этот, выживший из ума Слизнорт, и тот её заметил сразу, пригласил в Клуб Слизней. Редкий экземпляр! Уж в этом старый дурак никогда не ошибается…

— Я не собираюсь вас пытать или как-то мучить. Мне нужен ответ всего на один вопрос. Всего один вопрос — всего один ответ. Меня не интересует где ваш драгоценный Поттер. Да! Да! Я ни на секунду не поверю, что он вас бросил ради Грейнджер. Любой, кто близко с вами познакомиться, со мной согласится.

— Я уже сказала, что мы расстались…

— Вам рассказать о ваших совместных пикантных приключениях прошлого лета в одном замечательном доме, в Лондоне? А полиция не штрафовала, за превышение скорости по Лондону? По Хогвартсу на мотоцикле гонять не позволю…

Джинни больно прикусила язык.

— Меня интересует всего один вопрос! Всего один! Зачем Гарри Поттеру понадобился меч Годрика Гриффиндора?

— Чтобы убить вашего хозяина — Тёмного Повелителя, Тёмного Властелина, Тёмного Лорда, Лорда Волан-де-Морта, Тома Нарвало Реддла, Того-Кого-Нельзя-Называть, Величайшего злодея всех времён и народов, Убийцу с большой буквы, или как там ещё…

— Довольно! С меня хватит! Вы не дура! Вы что, хотите, что бы я поверил во весь этот бред, что, проткнув Тёмного Лорда этим мечом, его можно убить!

— Меч просто пропитан ядом василиска! Как вы этого ещё не поняли! Это древнее гоблинское оружие! Шедевр! Этот меч принимает в себя, просто впитывает всё, что его усиливает! Всё что его закаляет! Годрик с того самого дня, как стал хозяином этого меча, больше не знал поражений ни в турнирах, ни на войне, ни… в любви!

— Ваши сексуальные фантазии с мечом в настоящий момент меня не интересуют! Поделитесь с Поттером или с… Грейнджер.

— Да как вы смеете! Вы что забыли о Приори Инкантатем! Одинаковая волшебная сердцевина двух палочек! Они не могут сражаться друг против друга! И если подойти на расстояние удара, то можно пырнуть Волди…

— Вы можете без фамильярностей? Я догадался, — произнёс Снегг, вытаскивая из выдвижного ящика стола чёрный дневник Тома Реддла с рваной дырой в середине. Мне абсолютно ясно, чем нанесен удар по этому могущественному артефакту. Если не ошибаюсь, почти что у вас на глазах! Не из этой ли тетрадки все ваши выдающиеся способности по окклюменции, способность быстро соображать и всё такое. Одна дурочка на первом курсе поверяет все свои детские мечты, тайны, обиды и комплексы старой пустой тетрадке. Другой придурок на шестом курсе чуть ли не спит с моим старым учебником от незабвенной Принц-полукровки. Маленькая сопливая рыжая первокурсница полгода сопротивлялась частице души Тёмного Лорда. На некоторых тупиц он тратит доли секунды, чтобы подчинить своей власти. Со змеями не шепчемся? Кошмары не мучают? Королева Гриффиндора…

— Вы мне льстите. У меня были отличные учителя. В отличие от вас…

— Вы забываетесь! Неужели, вы хотите меня убедить в том, что такой шанс, даже такой полный идиот, как Поттер, серьёзно рассматривает? Что Тёмный Лорд позволит ему приблизиться на расстояние удара мечом!

— А почему нет? Всё, может быть, есть ещё один классный вариант — посадить Волан-де-Морта на клык…

— Вон!!! Вон из моего кабинета!

Джинни уже просто летела по воздуху. Её волшебная палочка вылетела за ней и покатилась по ступеням лестницы вниз.

— В десять вечера с обоими идиотами возле Хижины Хагрида! Я вам устрою экскурсию в Запретный Лес! По моим местам…

* * *

— Ну, как она вам, директор? Нет, ну какова стерва, а?

— Великолепна! Ведьма с большой буквы! А как, зараза, артистично и изобретательно врёт! Правду ото лжи не отличить! Значит самая талантливая волшебница современности?

— Да, пожалуй, она одна способна затмить Грейнджер…

— А вы случайно не влюбились, Северус?

— Меня редко удаётся так вывести из себя…

— Ей это удалось, я свидетель…

— Бедный Поттер, если бы я не знал, что мальчику суждено умереть, то я бы его пожалел. Эта стерва превратила бы их совместную супружескую жизнь в один сплошной кошмар!

— Вы не правы. Они жили бы долго, счастливо и очень не скучно. И умерли бы в один день!

— У них с Джеймсом это наследственное, западать на рыжих и умирать вместе с ними в один день…

— Только у Поттеров?

— Не скрою, кое-кого она мне очень напоминает…

— Через столько лет…

— Интересно увидеть её поединок с Беллатриссой…

— Девчонки устроят хорошее побоище, но не рано ли?

— Сейчас рано взрослеют. Пусть привыкает к радостям жизни…

— Милая Белла любит немного поиграть, прежде чем съесть мышку. Правда, сможет ли она съесть несколько сотен летучих мышек за один раз?

— Следующий ход красотки предугадать не сложно. Они полезут в Тайную комнату через туалет Плаксы Миртл, за клыками василиска.

— Помешаете им?

— Ни в коем случае. Пусть, как вы сказали, тренируются…

— Да. И надо присмотреть за Добби. Кажется, он снова вот-вот начнёт шалить под руководством моего младшего братца. Эльф очень расстроен, что о нём забыли. Он бы тут же схватил меч и трансгрессировал прямо к Поттеру. Потом ищи их по всей Британии и отбирай эту подделку…

— Не беспокойтесь директор, у меня есть одна здравая мысль. Я доложу о происшедшем Тёмному Лорду и предложу ему идею положить эту подделку в сейф в «Гринготтсе», в сейф Лестрейнджей. Мой, наш с вами кабинет, наконец, оставят в покое…

— А её светлая идея, с Томом Реддлом на клыке, мне очень понравилась…

— Директор изволит… шутить.

06.05.2010

Глава 10. Вести от Малфоя, Выручайка и вечеринка

Прохладным сентябрьским вечером, Джинни сидела в общей гостиной комнате Гриффиндора, на их любимом диванчике, улыбалась, вспоминая милые глупости, происходившие на нём в прошлом году. Где же теперь наше «Золотое трио»? Тихо себе сидят в доме на Гриммо 12, или уже покинули его, отправившись в странствие за очередным крестражем, за очередным тёмным артефактом? Её так и подмывало отправить Патронуса — Буцефала к друзьям, но где гарантия, что круглосуточно дежурившие под домом Пожиратели Смерти не заметят перемещение вспышки света и догадаются, что внутри дома находится адресат-получатель? Операция в Министерстве Магии прошла можно считать успешно, кроме печальной неизбежности — горы трупов. Её первых личных трупов. На её совести. Ну и «Ежедневный пророк» ни слова не написал, ни о боестолкновении в подземном комплексе Министерства, ни о жертвах, ни о мятеже части мракоборцев под личным командованием Кингсли и полном исчезновении загородного тренировочного мракоборческого центра в Фарнборо.

Может быть, настало время поговорить с Макгонагалл? Думай, Лара Крофт, думай! На её коленях лежит голова дремлющего змея Агасфера, свернувшегося кольцом вокруг её бёдер, Живоглот развалился в кресле, на любимом месте Гермионы. Сычик летает кругами по гостиной, периодически пытаясь клюнуть Невилла и Ханну, тихо болтающих на диване напротив. Гарри. Гермиона. Рон. Как их всех троих мне, нам всем, не хватает! Полумна дуэтом с карликовым пушистиком Арнольдом, который сидит на правом плече Джинни, мурлыкают вместе весёленький мотивчик новой популярной песенки от «Спайс гёрлз», пытаясь развлечь печальную хозяйку творчеством ведьм — перчинок, которым уже явно мало обожающей аудитории обоих миров, маглов и магов. Джинни вертит в свободной руке свой изящный самурайский меч, который подсказывает ей всегда самые простые, красивые и эффективные решения, но, увы, заменить меч Годрика Гриффиндора никак не может. Неужели придётся посетить Тайную комнату Основателей Хогвартса и попытаться достать из камня Екскалибур? Интересно, меч, который держал в руках король Артур и маг Мерлин, может убить Волан-де-Морта? Или это уже не наша легенда? Яд василиска страшная, смертельно опасная, разрушительная сила, без шансов, если под рукой нет Феникса, но она аккумулирована только в мече Годрика Гриффиндора. Так значит… о Мерлин… ну я и дура! Меч Гарри Дамблдор оставил не для того, чтобы тыкать Волди, а для разрушения крестражей! Наконец-то догадалась!

— Невилл! Ханна! Полумна! Я поняла! Меч не для того, чтобы тупо проткнуть Тёмного Лорда, а… — тут она замолчала, спохватившись, — а для… другой задачи. Но она должна быть решена до финального поединка Гарри с Томом.

— Меч отправился в «Гринготтс», там его теперь нам достать невозможно! — Угрюмо констатировал упрямый факт Долгопупс.

— Значит, будем думать о клыках…

— Джинни, Ваше Высочество, Тёмная Королева!

— Симус! Пошёл ты за кальсонами Мерлина! И ещё дальше…

— К нам гость, то есть к тебе, Пэнси стоит у портрета. Это парламентёр?

Джиневра поднялась с дивана, спихнула с себя недовольного Агасфера, и направилась к портретному проёму, гадая, что понадобилось Слизеринке от неё? Скрестив руки на груди со слегка насмешливо-надменным видом, её дожидалась нынешняя подружка Малфоя — Пэнси Паркинсон. Она ухмыльнулась, слегка тряхнув своими длинными тёмными волосами, и немного растягивая слова, произнесла:

— У меня послание к начальнику контрразведки «Банды Дамблдора».

— Так какую весть шлёт Тёмный Лорд Тёмной Королеве? — С удовольствием включилась в игру Джинни.

— Никакой… вести. Ты не в его вкусе. Мелковата…

— Нагайна теперь моя соперница?

— Передаю от неё привет Агасферу…

— Тогда что привело двуногую Слизеринскую змею ко мне?

— Просто Драко хочет поговорить с тобой…

— Вот как? Ты его уже не удовлетворяешь? Соскучился по специальным методам дознания и расслабления?

— Не льсти себе. Поттер тебя не убьёт за шашни с Долгопупсом? Вы его делите с Ханной?

— Передай Малфою, в двадцать часов у Выручай-комнаты. Один. И без глупостей. И почему он сам не пришёл? Гордый? А ты у него на побегушках?

— Он сейчас с отчётом за неделю у Кэрроу. Староста, не вызывающий у руководства школы вопросов и не шастающий по ночам в кабинет директора за колюще-режущими предметами.

— Надеюсь, ему там вставят, за недосмотр за старостой, вызывающей у руководства школы вопросы, колюще-режуще-рубящие вопросы.

— Я думаю, этот милый спор, ты продолжишь с Драко. Наедине. Но, не слишком увлекайся. Я Слизеринская змея, а не добросердечная Ханна. — Она резко развернулась кругом и стала спускаться по лестнице вниз.

Джинни, проводив её взглядом, хотела было бросить ей в спину что-то обидное, но в последний момент передумала. Что именно им, ему, от неё понадобилось? Вернувшись в гостиную, она обсудила с Невиллом и обеими девушками предложение о встрече, продумали, как обезопасить Джиневру в случае какой-либо провокации. Невилл отправил за один час до назначенного времени встречи пару ребят, которые прошерстили восьмой этаж, сам лично осмотрел Выручай-комнату в варианте Склада Потерянных Вещей, в варианте Комнаты Переговоров, ещё нескольких возможных сценариев.

Джинни и Малфой одновременно появились с разных сторон коридора восьмого этажа, так, как это уже было во время тренировочного поединка-сражения двух факультетов в прошлом году. Они встретились напротив гобелена с Варнаввой Вздрюченным, вздумавшем, почему-то обучать троллей балету.

— Моё почтение, Тёмная Королева! Примите искренние поздравления в связи с тем, что сладкая парочка, полукровка и грязнокровка вашего светлого прошлого, наконец, испарилась…

— Чем могу быть полезна самому юному и наивному Пожирателю Смерти нашей эпохи?

— Есть новости. Надо поговорить. Милая Молли Уизли не покидала «Нору» весь день 3 сентября. Кто-то действовал под прикрытием её внешности в Министерстве…

— Не имею понятия, о чём идёт речь…

— Яксли преодолел границу заклинания Доверия почти, что верхом на Грейнджер. Но они выкрутились. Свалили. Не надо так бледнеть, тебе плохо? Так вот. Кикимер прикончил несколько идиотов, когда начался штурм дома на Гриммо 12, ещё больше покалечил. Но когда его загнали-таки наверх, он тоже удрал. Правда, на столе в кухне обнаружили поэтажные планы Министерского комплекса. Где сейчас этот эльф? Вряд ли Поттер его вызвал к себе. Избранный тупица, но не настолько. Не для Слизеринского ли стола он теперь готовит десерты? Я боюсь за свой «стул», просто в отчаянии…

Джинни его уже не слушала. Он повернулась к стене, повторяя про себя одну и ту же фразу: «Мне нужно место, где можно безопасно провести переговоры!» Наконец, на стене медленно и красиво проступила ажурная чугунная решётка на поверхности деревянной двери с тяжёлой бронзовой ручкой. Очень красивое сочетание металла и дерева. Как на парадных дверях Министерства Иностранных дел у маглов. Джиневра и Драко толкнули её от себя, распахивая тяжёлую двустворчатую дверь. В полумраке виднелись два больших уютных кресла возле небольшого столика, сервированного на двух человек. На постаменте рядом со столиком стояли два красивых больших штандарта с гербами Гриффиндора и Слизерина. Углы комнаты тонули в полумраке.

Джиневра молча прошла во внутрь и опустилась в глубокое и уютное кожаное кресло. Напротив неё уселся Малфой и закинул ногу за ногу. Но выражение лица у него изменилось. Исчезла насмешливо — издевательская маска. Он заговорил первый. В его голосе было слышна тревога. Без закидонов и выделываний. Он говорил быстро, но искренне.

— Надеюсь, твой «Отряд Дамблдора-2» побеспокоился, чтобы нас не подслушали. Я страшно рискую. Моя семья в смертельной опасности. Он лишил отца волшебной палочки и превратил в дежурную грушу для битья. Хотя, унижает его не столько физически, сколько морально. В присутствии всех приближённых Пожирателей Смерти близкого круга. На глазах у мамы. На моих глазах. Мстит за провал в Министерстве Магии год назад, за чёртово Пророчество, которое расколотил Долгопупс. Меня всё лето держал рядом с собой, заставлял смотреть на всё это…

— Наконец, ты что-то начинаешь понимать…

— Он убил Чарити Бекбридж у меня на глазах и ещё теплой целиком скормил Нагайне…

Джинни непроизвольно прижала руки к губам, от ужаса её глаза расширились. Драко выдержал паузу, сглотнул комок в горле. Затем продолжил.

— Долохов и Роули чуть не сцапали Поттера и Грейнджер в кафе на Тотнем-Корт-Роуд. Кто-то из них брякнул имя Тёмного Лорда. Двух патрульных срочно бросили туда из «Норы» по сигналу, ты помнишь. Тогда вас всех после свадьбы там допрашивал Пий Толстоватый.

— Я тогда не заметила, что кто-то из Пожирателей свалил…

— Они осматривали территорию, разбившись на пары. Приняли сигнал первыми и сразу трансгрессировали. Через витрину увидели двоих. Ронни и Гермиону, кстати. Как здоровье братца? Передай ему мои пожелания скорейшего выздоровления от обсыпного лишая.

Джинни вздохнула. Он слишком хорошо осведомлён. Табу. Упырь. Что он ещё знает?

— Правда, явно Грейнджер стёрла им обоим память, но Тёмный Лорд умеет её восстанавливать, частично. Его интересует только Поттер. Странно, даже твоя подруга его не заинтересовала. На Рона он вообще не обратил никакого внимания. Даже не связал доклад о результатах осмотра «Норы» с явлением Уизли совсем в другом месте. Такое впечатление, что его мысли заняты совсем другим…

— Зачем ты мне всё это рассказываешь?

— Твои рыжие волосы на шёлковых простынях в спальне на Гриммо 12, той, где классные магловские девчонки в бикини и на мотоциклах. Не думаю, что Грейнджер перекрасилась…

— Чего ты от меня хочешь?

— Моя семья в опасности. Я не так силён в Легилименции, как хотелось бы. Финал всей этой войны неизбежен. Я видел, как он пытал Долохова и Роули. Заставил меня повторять за ним. Резать их живыми на куски и тут же заживлять раны. Как Сектумсемпра. Только ещё страшнее. С расчленением тела на куски и склеиванием, сборкой его обратно. И так много раз. Много раз без пауз и остановок. Они страшно, истошно орали. Кровь хлестала во все стороны как на бойне. Деревянный пол, паркет гостиной нашего особняка просто пропитался кровью. Она даже стекала в… И так весь день. К этому нельзя привыкнуть. Круциатус его уже не заводит. Меня рвало. С меня хватит. Отец обречён, я не уверен, что после очередной моей ошибки или кого угодно, ошибки, глупости, промаха, неважно чьего, он не заставит меня сделать это с моими родителями…

Малфой закрыл глаза обеими руками и стал медленно раскачиваться в кресле. Джинни не поверила своим глазам, когда увидела слёзы из-под его побелевших пальцев. Громилы и преступники, конечно слезливы. Но сейчас перед ней сидел опустошённый морально, смертельно уставший парень. Ей стало его жалко. Джинни встала и пересела к нему на подлокотник кресла, медленно прикоснулась ладошкой к его вихрам пепельного блондина. Слегка потрепала, так, как она это любила делать с непослушными вихрами Гарри, а затем погладила. Драко уткнулся лицом ей в бёдра. Он всхлипывал. Джинни показалась, что сейчас она успокаивает ребёнка, пережившего страшную трагедию.

Наконец, минут через пять, Драко взял себя в руки, оторвался от неё, откинувшись на спинку кресла, тихо произнёс:

— Я хочу… если так случится, возникнет такая возможность, чтобы мою семью защитили, не убили, как просто подвернувшихся под руку. Без волшебной палочки отец беззащитен. Он не представляет угрозы ни для кого. А мама… она… мы… если у нас будет шанс, то мы попытаемся помочь… Поттеру… тебе. В решающий момент. Я не буду подкидывать идею Кэрроу и Снеггу о необходимости новой Инспекционной дружины для поддержки их нового режима снизу. Чёрт с вами, рисуйте свои глупости на стенах замка по ночам: «Отряд Дамблдора: мобилизация продолжается» или ещё, какой бред. Вякайте на уроках, дерзите. Штрафовать как староста, да, твоих друзей, буду. Но не сдам Кэрроу, что вы используете зачарованные галеоны с Протеевыми чарами Грейнджер для организации связи и оповещения. Я не хочу, чтобы пострадали мои однокурсники, школьники, даже мои закадычные враги — Гриффиндорцы. Даже будем играть в квиддич. Но, прошу, я хочу заверений с вашей стороны, со стороны вашего «Ордена Феникса», что мою семью не тронут… если вам повезёт и Поттер исполнит то пророчество…

Джинни смотрела ему прямо в глаза и чувствовала, что он говорит искренне. Но как она может лично дать гарантии от лица Ордена? Да Поттер взбесится, если она с ним даже свяжется и попросит об этом! Их взаимная ненависть просто пронзает все отношения на протяжении шести лет. Стержень противостояния двух непримиримых факультетов. Драко смотрит в её светло-карие с зеленоватым отливом глаза. Он ждёт её ответ. Джинни не сразу сообразила, что на неё нашло, когда она внезапно ответила:

— Я обещаю! Или я тогда не Тёмная Королева!

— Так это правда? — Переспросил, слегка удивлённо улыбаясь Малфой.

— Ну, так все говорят. И наши и… ваши…

— Мне достаточно твоего слова. Я тебе верю.

Джинни ещё раз потрепала его за вихры на макушке и поднялась на ноги. Драко тоже встал. Они стояли напротив друг друга. Неужели этот блондин наш враг? Был врагом? А сейчас? И вот, она готова признать, что внутри холодного, желчного и надменного аристократа сидит испуганный подросток. Нет, не подросток, просто не только Уизли преданны своей семье. Кроме Перси… чёрт.

— А это правда, что Грейнджер и ты кое-что интересное придумали для Выручай-комнаты…

— О… у вас у всех мысли только про это. А программка то только для совершеннолетних. Я ещё маленькая… — ухмыльнулась Джинни.

— Пэнси в коридоре. Нервничает…

— Тогда нам надо выйти. Девушка совсем скоро сойдёт с ума от ревности…

Они вышли в коридор. Возле окна, чуть в стороне, стояли Пэнси Паркинсон и… Невилл Долгопупс. У них у обоих был красноречивый, вопросительный взгляд. Джинни не стала тянуть, не стоит давать повод для неуместных намёков. Сейчас не про ЭТО. Итак…

— Мы поговорили и пришли к единому мнению, — начала развёрнутый отчёт Джинни, — что во время учёбы, открытых боестолкновений между нашими факультетами не будет, мы не трогаем их, они не трогают нас. И ещё. В Министерстве Магии родилась идея о необходимости прямых переговоров, может быть, через посредников о перемирии, между крайними противоборствующими сторонами, между Светлыми и между Тёмными, между Орденом Феникса и Пожирателями Смерти. Возможно, они начнутся в Хогвартсе, при нашем активном, посредническом участии. Министр Магии считает, что именно чистокровные волшебники должны договориться и заключить мир. Ну, хотя бы временное перемирие, чтобы Волшебный Мир немного вздохнул свободнее. Вроде так…

Пэнси внимательно посмотрела в глаза Драко, дождалась его лёгкого подтверждающего кивка и слегка выдохнула. Невилл улыбнулся и принял более расслабленную позу, опёршись о подоконник. Мисс Паркинсон взяла Малфоя под руку, а Джинни, взявшись за руки с Невиллом, отступили от них на пару шагов.

— Пожалуй, на сегодня всё, если не ошибаюсь, в этот день недели Слизерин имеет по графику, и по достигнутому в прошлом году соглашению законное разрешение на посещение Выручай-комнаты… — продолжал улыбаться Невилл.

— Так это правда, что говорят, болтают в девичьих спальнях о кошмарном системном извращении, обучающей секс — программе Грейнджер и Уизли в Выручайке? — Усмехнулась Пэнси.

— А ты попробуй, неужели все Слизеринцы трусишки? Слабо проверить? Вроде все остались живы и ржут, как кони… членовредительства не будет… — ответила Джинни, подмигнув Драко.

— Возьми её на руки Малфой… и думай о приятном… — добавил Невилл.

— Как-нибудь сам разберусь, о чём мне думать. — Произнёс блондин. — Моё почтение, мачо, привет Ханне.

* * *

— Драко! Драко! Ты где-то не со мной… что происходит? Что не так?

— Всё так, всё хорошо…

— Что между вами произошло?

— Не то, о чём ты думаешь…

На широкой двуспальной кровати, на шикарных скользящих шёлковых простынях серебристого оттенка, над лежащим на спине Малфоем, слегка нависая над ним, склонилась Пэнси. Лёгкий и нежный поцелуй. Она чувствует, что что-то не так. Но сегодня не было никакой дурацкой обучающей программы для начинающих. Красота великолепной спальни со всем необходимым, была. Да. Но, Джинни явно не стала издеваться над Драко в этот день. Когда парочка влюблённых входила в Выручай-комнату, Джиневра сделала неуловимое движение своей волшебной палочкой в их спины, посылая сигнал магии Выручай-комнаты, чтобы та дала возможность Драко и Пэнси просто побыть наедине…

Драко целует Пэнси, яростно, с рычанием, но она чувствует, что его закрытые глаза на мокром месте. Что-то не так. Не так как раньше. Она понимает, что расспросы ни к чему хорошему не приведут. Остаётся только одно. Решительно прижать его руками к кровати, дать понять движением своего тела, что он должен успокоиться, покориться, расслабиться, перестать двигаться, дёргаться, а затем, медленно покрывая его грудь и рельефный живот поцелуями, играя язычком и губами, двинуться вниз, туда, где он очень любит, когда она полностью, взяв инициативу в свои руки… нет, губы… доставит ему наслаждение и блаженную разрядку…

Она ласкает его воспрянувшего дружка. Аккуратно, очень нежно, не перебарщивая и не увлекаясь. От основания и выше, выше. Медленно, шаг за шагом, слегка сдерживая растущую за плотиной волну возбуждения. Он расслабился, только чуть более активное её движение, что-то новое и немного необычное, отступление от обычного их ритуала, обычной последовательности этой пикантной любовной игры, заставляет напрягаться его пресс. Но она это замечает, чувствует. Меняет наклон, интенсивность, амплитуду. Даёт больше воли своим ладоням, которым тоже есть чем заняться у основания его большого дружка. Она умеет это делать. Она умеет чувствовать его. К месту и по времени, ни больше и не меньше…

Черта не возврата приближается, плотина вот-вот будет прорвана. Несколько завершающих прикосновений кончика языка к уздечке, в той милой точке, после чего Драко уже не рычит, а просто кричит, содрогается в пароксизмах страсти, уже не нежно ласкает её шейку, щёчки, ушки, нет, он уже довольно больно вцепляется в неё, в её длинные волосы, выбрасывая навстречу ей то, что ей нравиться не только своим вкусом, но и напором, сопровождающимся мощной пульсацией, волнами сокращений, толчками…

Когда всё заканчивается, он всегда целует её в губы, шепчет слова благодарности. Волна возбуждения спадает, дыхание выравнивается, их обессиленные, сплётшиеся воедино, покрытые капельками пота красивые тела, расслабляются. Наступает блаженное забытье, и они одновременно засыпают. Их сон уже не потревожат безумные крики Долохова и Роули, не потревожит гомерический хохот Тёмного Лорда, ни Избранный и его Тёмная Королева…

* * *

— Профессор, мэм, простите меня, но почему, когда именно вы были исполняющей обязанности директора, вы не попытались исполнить последнюю волю профессора Дамблдора, не передали меч Гарри?

— А ваша ночная авантюра с Долгопупсом и мисс Лавгуд, это была попытка её исполнить? Неужели не понятно, что за вами могли просто тайно проследить, и таким образом выйти на Поттера и схватить его при получении оружия?

Они разговаривают в большой учительской. Минерва Макгонагалл и Джиневра Уизли. Вокруг них вращается буря, ветер, не давая возможности подслушать разговор, но там, где стоят два стула, удивительно тихо и комфортно. Минерва продолжила:

— Я не знала о тексте завещания Альбуса. Он мне об этом не говорил. Завещание постоянно хранилось в Министерстве Магии. В Департаменте наследственных дел, там, где хранятся все завещания, чтобы никто не мог их подделать или ещё как повлиять на волю усопшего. Они магически защищены и возможность их прочесть появляется только после смерти завещателя. И то, узнают его несколько Министерских работников и родственников, если они есть, одновременно. Аберфорт был на процедуре оглашения завещания, и только тогда я узнала подробности. В тот же день Министерские появились у меня и изъяли меч. Сказали, что все предметы, завещанные Дамблдором, должны быть изучены. Это вопрос безопасности всего Волшебного Мира. Я предложила им забрать книги и инструменты директора, раз он их завещал школе, то и их надо бы проверить. Но теперь ясно, их интересовали только предметы, завещанные мистеру Поттеру, мистеру Уизли и мисс Грейнджер. Меч в кабинет вернул Снегг. Но он почему-то не повесил его на штатное место на стене, а положил на стол, рядом с рабочим столом директора. Там я его и увидела 1 сентября, когда он собрал нас. Нет, один на один я с ним не говорила. Он, явно этого избегает.

— Они целый месяц изучали эти предметы! Книжку сказок, старый снитч, делюминатор и меч. И не смогли выяснить у гоблинов, что меч просто пропитан ядом василиска. Не смогли догадаться, что когда Гарри пронзил нёбо василиска, то меч попал в полости, железы с ядом и пропитался им? Это его закалило, как всё, что может усилить оружие, сделанное руками гоблинов! И это высокий уровень подготовки Министерских работников?

— Меч теперь находится в сейфе Лейстренджей в банке «Гринготтс». Снегг доложил Тёмному Лорду о происшествии и с его разрешения, на третий день переправил меч в надёжное укрытие. Теперь его не достать! Вот что вы, мисс Уизли наделали! Мало того, что чуть не подставили своих друзей, вы чуть не погубили свою семью. Радуйтесь, что Тёмный Лорд пока не связал в единую цепочку меч, василиска, его яд, свой дневник, дыру от клыка в его середине и вас с Поттером в Тайной комнате!

Джинни стало немного неуютно и стыдно.

— Но нельзя же сидеть, сложа руки! Надо действовать!

— Никакой самодеятельности! Если я не ошибаюсь, вы собрались лезть в Тайную комнату за клыками василиска? Вы что, серьёзно считаете, что Поттер будет швыряться ими в Тёмного Лорда? Вы хотя бы ставьте в известность руководство Ордена о своих акциях. Поттер с его отдельной тактической группой вообще действует самостоятельно. Я просто поражаюсь мисс Грейнджер, как она могла позволить ему уйти вот так, без связи! Их уничтожат, в какой ни будь случайной или неслучайной свалке, наподобие той, что случилась 3 сентября в Министерстве, и мы даже не узнаем, чего от них хотел Альбус! И что нам делать дальше? Тёмный Лорд навсегда? Я помню, как Дамблдор сказал: «Верьте Гарри! Он наша последняя надежда!» А если ваш дружок покинет этот бренный мир и что тогда? Надежды больше нет? Или потом будем поклоняться Великой Тёмной Королеве?

Джинни чуть не поперхнулась, поспешно выдав это за покашливание.

— У нас связи с Трио-1 тоже нет! Но меч им просто необходим! Но… может клык, как носитель яда такой разрушительной силы… может… — неуверенно свернула свои дальнейшие рассуждения Джиневра.

— Как вы откроете вход в лаз-туннель без знания змеиного языка? Том Реддл вам больше подсказывать не будет! Серпентарио невозможно выучить, его знание волшебникам передаётся только по наследству. Генетически. — Внимательно посмотрела ей в глаза Макгонагалл. — Вы что-то знаете…

— Простите, но я не могу… я должна…

— Должна? Вы никому ничего не должны! Хотя, уговаривать и вразумлять Тёмную Королеву совершенно бесполезно. Ну, хотя бы, подготовьтесь, как следует, и постарайтесь не напортачить, в этом деле.

— Есть, мэм!

* * *

Осенняя вечеринка у Слизнорта. Пол его магически расширенного кабинета устилает опавшая листва, переливающаяся всеми оттенками жёлтого и красного. Красивые портьеры, курящиеся благовония создают интимную, душевную атмосферу. Гости переговариваются, прогуливаясь по залу, слышен звон бокалов. Негромко играет красивая музыка. Гораций не стал отменять свои встречи, членам своего клуба он объяснил, что надо уметь радоваться даже тогда, когда места для радостей в сердце уже не осталось. Ожидание смерти, болезненной кончины гораздо ужаснее, чем самый страшный, но скорый конец. Надо уметь отвлечься от событий, происходящих вокруг Хогвартса, пока есть такая возможность.

Джинни танцует медленный танец с Невиллом. Они поговорили о подборе игроков в команду по квиддичу. О первых тренировках и подготовке к первому матчу кубка со Слизерином. Так годами предписывала турнирная таблица. Традиции, однако. За их столиком сидят Эрни Макмиллан с Ханной, ревниво поглядывающей за своим сданным в аренду дружком. Особенно, когда он близко наклоняется к Джиневре и что-то шепчет ей на ушко. А та, словно провоцируя Ханну, звонко смеётся и теребит волосы партнёра. Полумна как всегда рядом и просвещает благодарных слушателей об очередном заговоре Министерства, теперь против кентавров.

Джинни танцевала с Симусом, с Эрни. Она позволила себе немного перебрать со сливочным пивом. Дело было ещё и в том, что Орден Феникса подпольно, в общей гостиной Гриффиндора, Пуффендуя и Когтеврана, (не исключено, что и Слизеринцы поставили такой у себя), в Выручай-комнате, недавно установили мощные волшебные приёмники сети Волшебного Радио. И вот, внезапно, на специальных частотах, заработал мобильный подпольный радиоцентр Фреда и Джорджа. Пошёл просто поток новостей обо всех происшествиях в Магической Британии и за рубежом. Интервью, юмористические передачи, выпуски новостей. Эта идея близнецов гораздо эффективнее подняла дух на трёх факультетах, чем надписи кровью на стенах замка: «Смерть Пожирателям Смерти!» Бред какой-то! Пора с этим завязывать, Макгонагалл права, над ними смеяться скоро будут. Надо переходить к индивидуальной кропотливой работе с сочувствующими. Макгонагалл ей об этом как-то намекнула, что Тёмной Королеве необходимо перестать заниматься глупостями, надо сначала собрать фигуры, подготовить к игре, в нужный момент быстро выстроить на шахматном поле, очень быстро, и начать финальную страшную партию. А в битве надо будет найти самое уязвимое место противника, нащупать его, собрать в ограниченное время, все наличные, сохранившие боеспособность силы и нанести решающий удар. Второго шанса судьба может и не предоставить. Это уже не школа, когда можно переделать домашнюю работу или пересдать зачёт или экзамен. Экзаменатором будет сам Тёмный Лорд, а он не даёт времени на работу над ошибками.

В перерыве вечеринки, сделав вид, что они удалились в дамскую комнату, Джинни подвела Ханну и Полумну к гобелену в тупике восьмого этажа. Королева Кримгильда и Валькирия Брунгильда. Да, действительно похожи на Гермиону и Джинни. Коснувшись рукой меча в руках Валькирии, Джинни привела в действие магический механизм открытия тайного прохода в комнату Основателей Хогвартса. Девочки и присоединившийся к ним Невилл, прошли во внутрь, изучая с восхищением, находящиеся там экспонаты и артефакты. Гобелены, рассказывающие последовательно историю Хогвартса. Особо всем понравился меч Кандиды Когтевран, чуть-чуть уменьшенная, женская, так сказать, копия меча Годрика Гриффиндора.

Но в центре внимания, безусловно, был огромный двуручный меч в камне, и надпись на латыни «Екскалибур». Это легендарное оружие короля Артура! Не исключено, что и Мерлин держал его в руках.

— Джинни… — произнёс тихо Невилл, — возьмись за меч…

— Это не наша легенда…

— Откуда ты знаешь? Может ему и предначертано мочить гадов, периодически портящих жизнь магов и маглов Британии?

— Ты посмотри на его размеры. Я его и поднять то не смогу. Он в камне… Попробуй сам. Пророчество об Избранном и тебя, кстати, касается.

Невилл поднялся на постамент, прикоснулся к оружию одной рукой, второй.

— Нет, идите все сюда. Беритесь за рукоятку. Здесь всем места хватит.

Четвёрка друзей стала вокруг камня и взялась за рукоять.

— На счёт Три! Раз! Два! Три!

Меч сдвинулся с места, немного пошёл вверх, но, внезапно остановился. А затем с силой погрузился обратно в камень, почти под самый эфес.

— Я же сказала, не наша это легенда. По-видимому, гады в истории Британии ещё будут.

— Тогда возьмёмся за него снова и поклянёмся все, что не отступим, не остановимся! Зло вечно и непобедимо, но борьба с ним не должна прекращаться! Даже когда уже будет казаться, что надежды больше нет никакой, и храбрость покидает нас… — произнёс Невилл. — Клянусь сражаться до конца! До Победы или Смерти! Пусть Зло невозможно победить окончательно, но его можно остановить! И пусть свидетелем нашей клятвы будет Великий король Артур и Великий маг Мерлин! Клянёмся!

Глава 11. Сопротивление, наказание и кентавры

Ветреный и холодный октябрь 1997 года с его пронизывающим ветром, сумраком, грозовыми тучами и проливными дождями, соответствовал атмосфере, окутавшей весь Хогвартс. Малого того, что расплодившиеся не в меру дементоры наводили жуть своим леденящим холодом и всем своим демоническим внешним видом, так ещё и погода, казалось, встала на сторону Тёмных сил в Северной Шотландии. Но границы замка эти летающие мерзкие чёрные плащи не нарушали, оставаясь строго по периметру, скользя вдоль границ защитного прозрачного купола, по версии «озабоченного» безопасностью студентов Министерства Магии являясь дополнительной его внешней защитой.

Первые акции Отряда Дамблдора по написанию призывов к сопротивлению новому режиму немного расшевелили Кэрроу. Они метались по всей школе, раздавая наказания направо и налево. Но когда посыпались наказания уже серьёзные, физические — розги, подвешивания поддержавших партизан шутников с других факультетов за большие пальцы и кисти рук на дыбе, в спешно оборудованной в одном из подвалов пыточной Филча, Джинни решила, что пора вмешаться. Провели беседы со старостами Пуффендуя и Когтеврана, о том, что надписи на стенах кровью или несмывающейся, периодически исчезающей краской, с призывами к сопротивлению, конечно хорошо, но лучше организовать прослушивание школьниками выпусков новостей от Фреда и Джорджа. Да и выстрелы в спины Слизеринцам, а некоторых сумасшедших и в спины Кэрроу, просто приведут к массовым кровавым репрессиям.

Джинни не ожидала, что первые акции Отряда Дамблдора так охотно подхватят по всей школе. Повторялся год всеобщей борьбы с Амбридж. Периодически что-то взрывалось, исчезало или появлялось, разрушалось. Надписи, ловушки, портативные болота, душильные газы, не говоря о банальных взрывах в туалетах санитарно-технических изделий под наиболее одиозными фигурами нового режима, постоянно заставляли Филча, Кэрроу и Снегга метаться и принимать меры. Старосты вынуждены были слегка помогать — штрафуя нарушителей, стирая угрожающие рисунки, карикатуры и оскорбительные граффити со стен. Но они упорно отказывались сдавать руководству конкретных виновников всех этих безобразий. Остальные преподаватели с интересом наблюдали за безуспешными потугами братца и сестры поддерживать хотя бы видимость порядка и дисциплины.

И тогда Кэрроу применили пару раз к некоторым школьникам Круциатус и Сектумсемпру. К тем, кто глупо и бездарно попался. Количество шутников сразу резко поубавилось. Но, вошедших в раж Пожирателей Смерти было уже не остановить. Тогда Джинни предложила научить всех набору несложных заклинаний, позволявших облегчить, да и снять боль с тех, кто попал на дыбу в застенок. Восстанавливать кровоснабжение в затекших руках, быстро и эффективно заживлять раны, ссадины и синяки, но и более серьёзные поверхностные повреждения. Так как непосредственно заплечных дел мастером был назначен Филч, Джинни, применив оборотное зелье с волосом Поттера, до смерти напугала старого завоза, подвесив сквиба на его же дыбе и слегка добавив Круциатус для полноты и остроты ощущений. Филч дрожал не от физической боли, а скорее от ужаса, когда Избранный доходчиво объяснил ему, что он постоянно находится в школе, в Тайной комнате, что новый василиск скоро подрастёт и первой его жертвой станет именно завхоз, если, во-первых, он что-либо сболтнёт Кэрроу, и, во-вторых, если он хоть один раз забудет обработать руки и ноги жертв, отправленных к нему на расправу Кэрроу или Снеггом в подвал, жирной мазью из бадьяна, а после завершения лечебно-воспитательной физиотерапевтической процедуры — забудет промыть концентрированным раствором растопырника. Побелевший как мел Филч, поклялся памятью Дамблдора, что детишки будут у него как у господа нашего за пазухой. Взяв у «Поттера» банку с бадьяном и запас высушенного растопырника, он предложил от себя добавить удобное мягкое сиденье под попки пытаемых и лучший шоколад из своих личных запасов. Только после этого Живоглот отпустил слегка придушенную им миссис Норисс, а похваливший Филча за проявленную инициативу «Гарри», покинул новый застенок.

Но на уроках защиты открыто вмешаться было невозможно. Невилла чёрт всё время тянул за язык, когда он, то поинтересовался, сколько магловской крови в Кэрроу, то предложил нарисовать всем Пожирателям Смерти, направленным Тёмным Лордом на неблагодарную педагогическую работу, свою магическую родословную. Повреждения, раны и порезы Невилла уже лечила лично мадам Помфри, сами члены отряда с этим уже справиться не могли. Малфой даже вынужден был опять встретиться с Джинни, и напомнил, что необходимо сбавить обороты. В конце концов, Джиневру вызвал на беседу Снегг, где в своей мерзкой манере напомнил об обязанностях старосты шестого курса. Он объяснил, что наказание за проникновение в его кабинет и попытку похитить меч в сентябре, он не отменял, а долго раздумывал, как это сделать эффективнее, изящнее и поучительнее. В настоящее время Министерство Магии вело безнадёжные сложные переговоры с почти, что поднявшими открытый мятеж кентаврами. Пий Толстоватый решил продолжить политику Амбридж по преследованию и ограничению их территорий в Запретном лесу. Слишком их стало много, а претензии на равный статус с магами, недопустимы и возмутительны. Поэтому, смысл наказания в том, что Джинни во главе их небольшого отряда, с Хагридом в виде представителя от преподавателей школы, отправятся на границу к кентаврам и передадут им новый Декрет Министерства Магии, навсегда лишающий кентавров права претендовать на ношение волшебных палочек, объявляющей их существами, с разумом, очень близким к человеческому. Декрет значительно уменьшал их территорию расселения, с приложением карты новых зон резервации, с запретом приближаться к большому озеру, запретом появляться на границах Хогвартса, вообще, выходить из Запретного леса и массой других оскорбительно — приятных вещей. Добавил, что если их убьют во время этого задания, их спишут на неизбежные боевые потери, никто не обвинит руководство школы в сверх жестокости, кто же мог предположить, что кентавры убьют парламентёров? В том числе и двух несовершеннолетних девушек — старост? Можно законно оправдаться перед Молли и Министром, что Джиневра погибла в бою. Героически. Ну, возможно, устроим красивые и торжественные похороны, если останется, что хоронить. Упокоим в красивой беломраморной гробнице рядом с Альбусом Дамблдором. Начнём создавать, таким образом, пантеон павших героев. Но, тем не менее, быть очень жестоким и циничным, он не хочет, и Снегг отправил её за инструкциями и наставлениями, как себя вести на переговорах с этими полукровками, к Флоренцу. Если вас не убьют до их начала. Ведь должен же быть небольшой шанс, малюсенький шанс, что вы поймёте всю тяжесть вашего проступка с мечом Годрика Гриффиндора, и возможно, ускользнёте-таки, от гнева кентавров. И не надейтесь, что вам нет ещё семнадцати. Вы официальный участник переговоров от Министерства Магии, вот документ за подписью Пия Толстоватого. Не отвертитесь.

* * *

Джинни в задумчивости спустилась с восьмого этажа на первый и прибыла к классу прорицаний Флоренца. Нет, сама миссия её не пугала. Бывало и пострашнее. Беспокоило то, что кентавры после такой подставы не придут на помощь Ордену Феникса и школьникам Хогвартса, решат, что волшебники, что Тёмные, что Светлые, им без разницы. Кажется, этот красавец-кентавр сразу догадался, что на самом деле беспокоило Джиневру. Поприветствовав преподавателя, пожав ему предложенную руку, она прошла и присела в ожидавшее её кресло между двумя высокими деревьями. Пол был покрыт опавшей листвой и мхом на камнях вокруг. Пели птицы, запахи и ароматы дикого леса приятно отвлекли от грустных мыслей…

— Вы думаете, что я не помню, как вы на своём четвертом курсе предсказали, что Дамблдор разделит курс предсказаний между мной и Сивиллой Трелони?

— Это было несложно, не обязательно быть Пифией или Кассандрой, чтобы это предвидеть. Вряд ли бы ваше… стадо, прошу прощения… народ, приняли бы вас обратно, после того, как вы поделились с людьми своими знаниями…

— Значит, вас направляют к моему народу, передать этот мерзкий Декрет Министерства? Да, какой утончённый, но весьма эффективный способ избавиться от зачинщиков всех этих беспорядков в школе…

— Я попытаюсь им объяснить, что мы школьники, нас просто хотят убить…

— Когда будете пытаться это объяснить, передадите Бейну, Магориану и Ронану, тому, кто будет, они представятся вам, военным вождям трёх основных кланов кентавров это послание, оно будет гораздо эффективнее ваших слов и клятвенных заверений…

Джинни с интересом уставилась на Флоренца, передавшего ей с лёгким кивком головы красиво оформленный как бы букетик из омелы, хвои сосны, цветов, перевязанный красивыми голубой и розовой ленточками.

— Не буду долго объяснять, что этот символ означает, но он гораздо больше скажет моим соплеменникам, чем ваши самые искренние слова.

— Так вы не просто так были приглашены Дамблдором в Хогвартс преподавать прорицания? И ваши лидеры… вожди, это знают…

— Вы очень догадливы, мисс Уизли, но не стоит об этом особо распространяться здесь, а особенно на Большом Совете нашего племени, куда вы лично, без сомнения попадёте.

— Я буду там с Невиллом, Полумной и… Хагридом…

— Нет. Только вы. Слушать будут только Тёмную Королеву. Одну. Вы скажете друзьям, что отправитесь вперёд одна. На разведку. Вылетите на фестрале или на своём Патронусе строго на северо-запад, лететь почти над деревьями, чтобы вас не засекли случайно из замка. Возьмите с собой свой самурайский меч. Магловским компасом пользоваться умеете? Отлично. Примерно через полчаса полёта, вы увидите пару сторожевых вышек с дозорными. Близко не подлетайте, они стреляют далеко и довольно метко. Даже в движущуюся мишень. Стрелы зачарованные, простым заклинанием Протего их не отбить, это не энергетический заряд магии. Вы конечно, как ловец, увернётесь, но вы летите туда не за этим. Остановитесь в воздухе, ярдах в трехстах, зеркальцем или отражением от лезвия меча пошлёте солнечный зайчик дозорным, вот так, как я вам сейчас покажу. Дождётесь ответа от них, и смело подлетайте ближе. Вам укажут путь и там вас встретят. Вручите этот знак, и да поможет вам Мерлин, сохранить выдержку на переговорах. Искренне советую, говорить правду и только правду. Не юлить и не выкручиваться. Там всё и решите, как выполнить задание Снегга и Министерства так, чтобы к вам не было никаких вопросов. Объясните, что происходит в Мире Волшебников. И, естественно, без подробностей, чем занят Избранный. Успехов. Не теряйте головы и выдержки. Всё зависит от вашего такта и умения вести переговоры. Со Слизерином у вас получилось…

— Значит, Невилл, Полумна и Хагрид будут двигаться по земле своим ходом…

— Хагрид знает, где находится дозорная вышка и выведет друзей к ней самостоятельно. Вы, обговорив все детали с вождями, вернётесь незаметно к ним и сыграете небольшой, но убедительный спектакль — боестолкновение с патрулём кентавров. Ваши люди не должны знать, что это трагикомедия. Боюсь, Кэрроу скоро начнут применять к школьникам весьма примитивную Легилименцию. А это может навести Министерство на опасные выводы о реальных результатах вашей миссии. Это очень опасно. И для меня, как шпиона, в том числе. Надеюсь, текст нового Декрета Министерства, вы не сожжёте случайно в драке, а оставите во время переговоров, до начала спектакля, для отчётности и архива…

— Как мне отблагодарить вас…

— О нет, спасибо. Вы не Зена — Королева Воинов. А ваш Патронус не намёк. Благодарю за лестное предложение! Я шучу. Постарайтесь не увлекаться и не переигрывать, сохраните жизни и здоровье своих людей, это будет лучшая благодарность Альбусу Дамблдору…

* * *

Джинни, Невилл и Полумна утром следующего дня стоят перед хижиной Хагрида, наблюдая, как лесничий тщательно готовит свой самый мощный арбалет. Оглянувшись на спину уходящего вверх по склону Филча, он выпускает из своего цветастого зонтика Патронуса — акромантула, сообщение, явно к Грошику. После небольшого совещания, отряд углубился в Запретный лес. Джинни сообщила, что вылетает вперёд на разведку на своём варианте Патронуса — Абраксанском крылатом коне. Грохх с Хагридом на плече начинает движение сразу за ней. Его сопровождают слева и справа на фестралах Невилл и Полумна. У обоих магические щиты от стрел кентавров. Протего не поможет. Грошик пойдёт очень быстро. Напролом через лес. Фестралы полетят медленно, низко, над самыми кронами деревьев. Встречаемся в миле от первой дозорной вышки. Дальше, приблизимся и попытаемся вступить в контакт с охраной, попробуем передать дурацкий Декрет Министерства Магии и сразу же валим оттуда. Хагрид сказал, что плевать он хотел на требования этикета, главное жизнь и здоровье детишек.

Джинни взлетела в воздух на своём верном Патронусе, крылатом коне, сверившись с компасом, а он был не электрический и работал прекрасно. Взяв курс строго на северо-запад, она заскользила над верхушками деревьев, бесшумно и красиво. Через полчаса полёта, она внезапно заметила возвышавшуюся над деревьями, в защитной пятнистой раскраске, хорошо замаскированную дозорную вышку, с широкой площадкой под навесом. Спиральная широкая аппарель вела на её самый верх, для подъёма копытных дозорных лучников. Зависнув в воздухе, Джинни выхватила из ножен из-за спины свой меч, поймала отражение солнца и послала солнечный зайчик в сторону пары часовых на вышке. Несколько раз она повторила ритм и движения в той же последовательности, что ей показал Флоренц. Получив ответный зайчик от полированного щита кентавра, прикрыв глаза рукой, Джинни медленно подлетела к башне. Кентавр решительно натянул тетиву лука, и не успела Валькирия увернуться, как стрела полетела совершенно в другую сторону, а за ней развевалась широкая яркая красная лента, указывавшая направление полёта. Махнув им рукой на прощанье, Джиневра начала опускаться за указателем и только снизившись, заметила, что здесь между деревьями есть замаскированное с воздуха пространство для приземления на широкой поляне. Конь приземлился на жесткое травяное покрытие, проскакав несколько десятков ярдов. Джинни натянула прозрачные поводья и остановила его, подняв на дыбы. Когда Патронус остановился и успокоился, она осмотрелась кругом. Над головой почти, что сомкнулись кроны высоких деревьев. Её явно ждали. От края поляны отъехали три кентавра, по их форме и оружию, было видно, что это не рядовые лучники, а командиры.

Посланница решила оказать им уважение, она спешилась и, взмахнув своей волшебной палочкой, отпустила своего растаявшего в воздухе Патронуса. По суровым лицам приблизившихся кентавров было видно, что её появление, судя по всему, произвело на них впечатление.

— Приветствую военных вождей славного и древнего народа кентавров! — Торжественно произнесла Джинни, обращаясь к группе встречающих.

— И тебе мир, девочка из замка. Что привело тебя к нам в столь неспокойное и опасное время? Откуда тебе известен код опознавания с дозорными на вышках?

— Я Джиневра Молли Уизли, друг, подруга и возлюбленная Избранного, Гарри Джеймса Поттера, и его спутницы — Гермионы Джейн Грейнджер, ещё говорят, что я вероятная Тёмная Королева, но сейчас, скажем… Принцесса. Член Отряда Дамблдора и я считаю, что и Ордена Феникса тоже! Назовите ваши имена!

— Я Бейн, глава северного клана! Я Магориан, глава клана юга! Я Ронан, глава клана востока, что тебе нужно от нас?

— Я должна передать вам, прежде всего вот это. — И Джинни вручила знак — букет Флоренца самому дикому на вид воину, Бейну.

— Он передал знак, что тебе можно полностью доверять, и то, что ты скажешь, абсолютная правда. Но вожди Совета кланов сами решат, можно ли тебе верить, будущая Тёмная Королева.

— У меня для вас послание от Министерства Магии. Меня и моих друзей, которые приближаются сюда, к вашей границе, с Хагридом и его младшим братиком, отправили на верную гибель, заставив передать новый идиотский Декрет Министерства Магии, который я считаю прямым объявлением вам войны.

— Что должна была натворить несовершеннолетняя школьница в замке, если её отправили на верную гибель, ведь вам хорошо известно, если оскорбить кентавров, они не посмотрят, что имеют дело с парламентёром…

— Я надеюсь на вашу мудрость и говорю открыто, так как есть, называю вещи своими именами…

— Ты смелая девушка, хотя… но, не важно. Передай мне послание Министерства и Совет выслушает тебя.

Джинни вручила Бейну футляр с запечатанным печатью Декретом. Кентавры развернулись и двинулись к лесу. И что теперь делать? Ждать? Кресло не предложили. Чёрт с вами. Она взмахнула волшебной палочкой и снова вскочила на своего крылатого коня. Одно хорошо, пастись ему не надо и травку щипать тоже. Через полчаса о ней, наконец, вспомнили. Магориан, по-видимому, как самый юный из вождей, прибыл за Джинни и кивком головы предложил следовать за собой.

— Как поживает Флоренц? — Тихо спросил воин.

— Передаёт привет. Скучает. Но он дал слово Дамблдору…

— Великий был человек, Альбус Дамблдор…

Перед большой площадью, за которой стоял огромный зал — дворец, очень напоминавший самое большое помещение для сбора глав клана викингов, с резными изображениями сражающихся кентавров и людей на фронтоне большой двускатной крыши, они остановились. Так как кентавры спешиться не могли по определению, Джинни не спешила соскакивать с Патронуса, а въехала в зал верхом. Несколько мощных кентавров, и ряд кентавров, явно в возрасте, стояли полукругом в зале гигантского сруба — дворца. Посланница остановилась посреди очерченного полукруга, ожидая вопросов, не решаясь заговорить первой. Возможно, эти суровые и мужественные воины не станут говорить с несовершеннолетней… женщиной…

— Мы рассмотрели Декрет вашего проклятого Министерства Магии. Это действительно открытое объявление войны. Вы что-нибудь хотите добавить от себя?

— Это действительно настоящее объявление войны Министерством Магии, фактическим Министром которого является Тёмный Лорд, а не его гнусная марионетка Пий Толстоватый. Автором сего творения является, несомненно, Долорес Амбридж, с которой вы близко познакомились пару лет тому назад. Жаль, что ваше приятное знакомство закончилось так быстро и без интересных последствий. Преклоняюсь перед величайшим магом всех времён и народов Альбусом Ульриком Брайном Дамблдором, но в данном случае, он явно поторопился. Но к делу, меня и моих друзей отправили к вам с заданием передать это послание и героически погибнуть, избавив руководство школы от возмутителей спокойствия и борцов с новым режимом в Хогвартсе.

— Альбус Дамблдор погиб. Мы были на его похоронах. Орден Феникса обезглавлен. Тёмный Лорд победил и Министерство Магии, руководство Хогвартса, теперь наши враги. Вы хотите нас уверить в том, что дети способны бороться с Тёмным Лордом?

— А почему, собственно, нет? И Орден Феникса не исчез, а перешёл на работу в подполье. Они… мы собираем силы. Избранный выполняет волю Дамблдора. Когда он даст знак, мы будем должны вступить в решительную схватку! В финальную битву Второй Магической Войны! И каждый воин сейчас на счету! Нам нужна ваша кавалерия! Лучники нужны!

— Кентавры не помогают людям…

— Хорошо. Не помогайте людям. Чёрт с вами. Помогите тогда себе самим. Интересно, сколько вы продержитесь, когда соединённые силы Пожирателей Смерти и Министерских, расправившись с нами, с детишками, подойдут к вашим границам? Те из вас, кто останутся в живых, будут забавными лошадками, милыми пони, катая в красивых тележках и колясочках детишек чистокровных по выходным и праздникам… а, на свадьбах, лошадки, конечно, не отдыхают, но их украшают разноцветными ленточками, кормят яблочками из рук…

Рёв ярости кентавров чуть не вышиб из ушей Джиневры барабанные перепонки. Она попала в цель. Пришлось закрыть глаза, ожидая, что её сейчас просто разорвут на части. Кто-то очень сильный обнял её за плечи, защищая от вставших на дыбы от ярости вождей и старейшин. Магориан защитил её от лягающихся и орущих соплеменников. Когда все немного успокоились, шум и гам утих, она не стала ждать, когда ей снова дадут слова, а спросила прямо:

— Так вы поможете детям? Вы же не воюете с жеребятами. Так защитите их! Когда настанет решительный час! Когда ваша помощь сможет переломить ход финальной битвы! Пророчество об Избранном сбывается…

— А что вам, смелая девушка, известно о пророчестве о Тёмной Королеве? — Спросил самый древний на вид кентавр.

— Мне… ничего…

— В Министерстве Магии было такое. Его запись. Но, кажется именно вы его со своими друзьями и уничтожили. Вместе с остальными пророчествами в зале Отдела Тайн. Ещё одна запись его сохранилась, да, но не у нас. Если вы действительно та, о ком идёт речь в пророчестве, рано или поздно, оно найдёт вас…

— Вы говорите загадками. У кого это пророчество? Что именно должна сделать Тёмная Королева? Почему меня упорно сватают Тёмному Лорду?

— В своё время, вы всё узнаете. Хотя, возможно, в том пророчестве речь идёт вовсе и не о вас…

Джинни задумалась. Не трудно представить, кто ещё кандидат на эту хлопотную должность. Гермиона. Но сейчас некогда решать эту загадку. Хагрид, Грохх, Невилл и Полумна приближаются, если уже не подошли к границе. Если их обнаружат патрули…

— Прошу простить меня. Мои друзья будут скоро у вашей границы. Если уже не подошли и ждут моего возвращения из разведки. Примите вы или нет участие в борьбе, в финальной битве с Тёмным Лордом, это уже ваше решение. Ответа сейчас я не требую. Мне здесь нужна от вас другая помощь. Нам надо вернуться в замок с убедительными следами, признаками боестолкновения… с вами. Декрет я вам доставила. Делайте со мной, с ним, что хотите, но Снегг не должен заподозрить, что мы говорили. И мои друзья не должны знать. Я умею защищать свою память. Но если их расколют, то все вы и мы будем в большой опасности. А меня, кстати, у вас Хагрид и Грошик так просто не оставят… живой… или мёртвой…

— Магориан! — Выкрикнул самый старший и седой кентавр. — Берите лёгкую кавалерию и немедленно атакуйте эту группу с великаном. Играйте свою роль правдоподобно. Но без крайностей, и не калечить! Тёмная Принцесса! Немедленно взлетайте и возвращайтесь к своим друзьям, но тихо, без шума. На вас нападут внезапно. Сражайтесь. Уворачивайтесь. Без непростительных заклятий, я надеюсь. Стрелы будут лететь часто, но по-возможности, мимо. Гроху достанется, но не смертельно. Сделаете вид, что потеряли, обронили Декрет Министерства. Или ещё как. А Магориан его, якобы, подберёт и торжествующее протрубит в рог о победе и об отходе. На глазах у Хагрида. Всё, времени нет. Шевелитесь! — Он бросил Джиневре пустой футляр из-под Декрета Министерства. Она поймала его на лету, кивнула головой, одновременно благодаря и прощаясь. Развернув призрачного Патронуса, дала ему шпоры, тот расправил крылья и сразу же взлетел с места как небольшой самолёт и полетел очень низко через вход в зал, через площадь, над головами строящейся полусотни лёгкой кавалерии. Джинни поднялась чуть выше, почти касаясь крон деревьев, обгоняя движущуюся колонну конницы. Завершив большой полукруг, ориентируясь на две сторожевые вышки. Как только одна из них зашла за другую, она начала снижение, найдя промежуток между деревьями. Спешилась, убрала Патронуса и бегом, интуитивно ориентируясь, побежала к точке встречи. Удивительно, но минут через десять движения сквозь чащу леса, она нашла их. Грохх сидел на земле, пригнувшись за деревьями. Хагрид, Невилл и Полумна стояли вместе на небольшой поляне и тревожно разговаривали. Джинни внезапно выскочила на них и закричала:

— Тревога! Здесь полно кентавров! Я кажется, засветилась! К бою!

Все выхватили волшебные палочки и принялись седлать своих коней. Хагрид вскочил на плечо к братцу, который с рёвом поднялся на ноги, вырвав по пути из земли сосну в качестве дубины. Невилл и Полумна взлетели на фестралах, Джинни на своём Патронусе, как вокруг них раздался топот копыт, запели тетивы луков и засвистели стрелы.

Лёгкая кавалерия неслась вокруг великана по кругу, ведя огонь на скаку, пытаясь превратить его своими стрелами в милого ёжика, швейную подушку для иголок. Хагрид на его плече каким-то образом зацепился ногами за гигантские подтяжки, выкинул свой дурацкий арбалет, раскрыл магический щит и открыл огонь из своего цветного зонтика. Его ревущий от ярости братец начал своей сосной менять направления движения лихих лучников-кавалеристов. Джинни, Невилл и Полумна с воздуха открыли огонь из волшебных палочек, забросив свои магические щиты за спину.

— Отступаем. — Кричал Невилл. — Отступаем! Отходим!

Великан, размахивая сосной, начал шаг за шагом отходить с поляны к лесу. Стараясь всё-таки, напоследок, сшибить очередную забавную лошадку. Стрелы летели повсюду. Но и летели по поляне, кувыркаясь, лошадки. В какой-то момент боя Грохх споткнулся и чуть не упал, чуть не уронил Хагрида, повисшего у братца на подтяжке. Джинни решительно спикировала вниз, выхватила из-за спины меч и пару раз взмахнула им, отгоняя ринувшихся добить оступившегося великана стрелков. Пара — тройка луков распались на куски от меткого и эффективного взмаха закалённой стали и кентавры отскочили в сторону. Но вот Магориан исхитрился-таки достать Джинни в полёте рукой снизу, ухватившись за ремень футляра с якобы, находящимся там Декретом, рванул на себя и сорвал его с Валькирии, которая освободившись от захвата, сразу же набрала безопасную дистанцию и высоту полёта.

— Чёрт, он забрал Послание! — Закричала Джиневра так, чтобы её все хорошо услышали и запомнили.

— К чёрту! Валим, я сказал! — Уже просто орал Невилл.

Предводитель кентавров затрубил в рог и его стрелки отхлынули от великана, дав ему возможность выпрямиться, а затем, увеличив темп, начать отступать, пятясь всё дальше и дальше спиной в чащу леса. Наконец, после ещё одного сигнала рога, кавалерия прекратила преследовать их, осыпая стрелами, а затем отступила, скрывшись между деревьями.

Отмахав несколько миль, Грохх уселся возле лесного озерца, в которое впадали несколько ручьёв. Хагрид слез с плеча братца и принялся вдергивать из него стрелы. Толстая кожа защитила его от серьёзных ранений. Но раны пришлось промыть и обработать. Пару — тройку стрел вытащили из Хагрида и обработали раны бадьяном. Девчонки не пострадали. Только мантии были разорваны, лица и руки в порезах и ссадинах, скорее от кустарника и деревьев, а не от воздействия противника. Невилл тоже серьёзно не пострадал, почти. Только вот из его задницы, ну, седла, торчала одна-единственная стрела. С ярким таким оперением.

— Какого чёрта Невилл! Нам играть первую игру в квиддич со Слизерином на этой неделе! Как наш новый вратарь будет теперь сидеть на метле! Ты об этом подумал? Решил откосить от игры? — Притворно возмутилась и одновременно захохотала Джиневра над лежащим на шее своего фестрала Невиллом, а вот он почему-то не смеялся, а тихо скрипел зубами…

Глава 12. «Парфянская» стрела и квиддич навсегда!

Возвращение отряда с Хагридом в Хогвартс, наделало много шума. Сбежался весь замок. Снегг, Кэрроу, преподаватели старой закалки, вышли на склон холма у небольшого филиала Стоунхенджа перед крытым мостом над оврагом, встречать негаданно вернувшихся живыми парламентёров. Если нижние челюсти у Пожирателей Смерти и не висели, то в глазах, явно, читалось искренне-злобное удивление. Школьники и персонал замка встретили аплодисментами колонну победителей, во главе которой широкими шагами шёл Хагрид, неся на руках укрытого мантией Невилла, а тот, несмотря на боль от раны, приветственно поднял вверх руку, сжатую в кулак. Полумна гордо демонстрировала всем захваченный в бою трофей — лук кентавра с колчаном, до половины наполненным стрелами с ярким оперением. Джинни замыкала группу. Она направилась прямиком к Снеггу, тем временем как лесничий, не обращавший никакого внимания на оказываемые всем им почести, в сопровождении поспешающей мадам Помфри, направился с Невиллом в медицинский пункт.

— Директор, сэр, — начала Джинни, — доложите Министру, что задание выполнено. Послание Министерства Магии доставлено по адресу. Вы хотели войны с кентаврами, и вы её получите.

— Вопросы войны и мира, пока не ваша компетенция… — ухмыльнулся Снегг. Хотя в глазах у него промелькнуло, как показалось на секунду Джиневре, торжество? Нет, показалось… — Мисс Лавгуд и вы, отправляйтесь к милосердной мадам Помфри, вас обеих надо слегка подлатать. Успех не должен вскружить вам голову. На Орден Мерлина четвёртой степени можете не рассчитывать, будем считать, что Министерство простило вас за попытку кражи древнего раритета школы…

— О, благодарю вас, сэр. О большем я не могла и мечтать…

— Вы всегда пытаетесь оставить последнее слово за собой?

Она промолчала, но гордо вздёрнув кверху свой носик, направилась в лазарет. На перевязочном столе, на животе лежал Невилл и тихо скрипел зубами. Над его спущенными штанами стояла милая Поппи, направив волшебную палочку на рану с торчащим обломком стрелы, бормотала заклинания останавливающие кровотечение и снимавшие боль.

— Мадам Помфри! Что мы только не делали! Я аккуратно срезала мечом древко стрелы, рану обработала бадьяном, обложили тампонами, пыталась снять боль, даже пытались применить Империо, чтобы расслабить его и попытаться вытащить… — начала свой сбивчивый рассказ об оказанном объёме доврачебной помощи Джинни.

— Кроме бадьяна, всё было неправильно и напрасно! — Быстро ответила Помфри, прервавшись на несколько секунд. — Это так называемая «парфянская стрела», слегка магически усовершенствованная магией кентавров. Удивляюсь, что Хагрид это не понял сразу…

— Какая… стрела?

— «Парфянская». Она известна римлянам еще до рождества Христова. На обратной стороне наконечника такой стрелы имеются выступы, или зазубрины, которые не дают её вытащить из раны обратно. Можно только протолкнуть вперёд. Но в данном случае, — задумалась целительница, посмотрев на попку Долгопупса, — это технически невозможно. Но мы попытаемся…

Невилл издал стон, прорвавшийся сквозь скрежещущие зубы.

— Держитесь, Долгопупс. Я вас спасу! — Решительно ответила Помфри и направилась в свой кабинет.

Джинни было очень жалко и больно смотреть на страдания друга. Ничего забавного и смешного, что сначала им с Полумной показалось в лесу, уже эта рана не представляла. Кровотечение было очень сильное, джинсы и мантия промокли насквозь. С ним они тогда справились с помощью заклинаний. Пока Хагрид искал какие-то травы для окончательной остановки и обезболивания перед маршем в замок. Невилла тогда Джинни положила поперёк седла своего Патронуса, и плавно полетела по воздуху вместе с широко шагавшим Гроххом с Хагридом на плече, летящей рядом на фестрале Полумной.


Джиневра опустила руку и слегка погладила… нет, не эту, а здоровую половину седла Невилла. Тот немного затих, сквозь боль улыбнулся и тихо прошептал:

— Ты хоть поплачь надо мной… немного. Твои слёзы никто… никогда не видел. Может, они… как слёзы Феникса…

— Невилл… держись. Я рядом…

Вернулась Помфри с большим и продолговатым футляром в руках. Когда она его открыла, там оказался набор блестящих инструментов довольно устрашающего вида. Невилл, краем глаза заметил это и чуть не грохнулся в обморок. Ну, чуть не отъехал в блаженный астрал. На немой вопрос Джинни ответила целительница:

— Это набор, созданный волшебством, да, но по образцу древнего хирургического набора Галена, для римских военно-полевых хирургов, как раз для таких сложных случаев. Вы, кажется, девушка не из робкого десятка?

Джинни сдержав дрожь, сдержанно кивнула в ответ. Тихо сидевшая в углу до этой минуты Полумна, подала голос:

— Я помогу, мадам Помфри!

— Тогда подходите ближе. Невилл, попытайся расслабиться!

А дальше Поппи направила свою волшебную палочку на раненого, начав шептать заклинания, особо прошлась по его заднице. Когда стоны Невилла затихли, она пару раз кольнула скальпелем больного в попку, проверяя чувствительность. Обложив рану салфетками, расположила девушек вокруг пострадавшего. Полумна обняла Невилла за плечи, шепча на ухо что-то приятное и отвлекающее. Джинни обхватила его за талию, так, что весь ход операции происходил прямо напротив её глаз. Запах дезинфицирующего раствора при растирании по коже сделал попку Долгопупса очень розовенькой и аппетитной. Не успела Джинни улыбнуться своим неуместным в данной ситуации фантазиям, как Помфри скальпелем сделала две небольших надреза в основании обломка древка стрелы. И сразу поднесла к ране продолговатый блестящий инструмент, своей конструкцией напоминавший длинные ножницы с оригинальными выступами на обоих концах, точно повторявшим форму изгиба-выступа сразу за наконечником стрелы. Медленно, начав погружать инструмент по ходу обломка, который она удерживала другим блестящим мощным зажимом. Движения вызывали боль, которую не могла купировать и волшебная анестезия. Но Невилл держался. Скрипел зубами, но держался. Полумна целовала его, пытаясь отвлечь. Джинни гладила его по попке, слегка усиливая и ослабляя нажим. Наконец, инструмент дошёл до цели, заполнил пространство сразу за наконечником. Помфри слегка развела конца проводника в стороны, что сопровождалось громким стоном, но Когтевранка склеилась с Невиллом в глубоком поцелуе и это, по-видимому, помогло. Начав аккуратно движение назад, раздвинув ткани в глубине раны, за которые намертво зацепилась стрела своими заусеницами и выступами, через пару минут, целительница вытащила-таки наконечник с обломком древка из раны. Из зияющей раны хлынула тёмная кровь со сгустками, становясь все ярче и ярче, пульсируя, при виде этого изменения, Джинни от напряжения и сострадания всё-таки стало немного дурно. Но Помфри уже проводила рыхлую тампонаду ватно-марлевыми салфетками, подкрепляя заклинаниями.

— Джиневра! Можете нежно поцеловать нашего героя рядом, там всё стерильно, спирт конечно, не Огненное виски… — засмеялась Поппи, бросая наконечник в таз с грохотом, приведшим рыжую в чувство. — Все вы молодцы! Сейчас я закончу с нашим героем. Уложим вашего командира в кроватку, и я займусь вами обеими. И не надо так на меня смотреть, наконечник стрелы кентавров в иголку трансфигурировать невозможно. Не для того они в волшебников эти стрелы загоняют, чтобы их было легко и просто вытащить. Ему повезло, что на наконечнике нет яда. Это было бы гораздо веселее. Или взрывчатки, для более эффективного поражения цели…

Невилла перевязали и уложили на живот на кровать. Он почти сразу же и заснул. Помфри обработала ссадины и порезы обеих девушек. Отправлять их на факультеты она не стала, уложила в две соседние кровати рядом с Долгопупсом. Кружки с горячим какао и гора шоколада должны были скрасить их долгие ночные разговоры. После увиденного на операционном столе, спать им обеим особо не хотелось. Да, надо внимательно повторить, да и изучить эти заклинания и просто приёмы оказания медицинской помощи на поле боя. Война будет не шуточная, да и ранения от обломков металла, дерева, могли быть очень серьёзными. Заклинания Дефоидо, Депримо, Редукто, разносят материальные предметы на куски, нанося серьёзные косвенные повреждения сражающимся.

Через пару часов Невилл пришёл в себя и заворочался в кровати. Наверное, лежать всё время на животе, стало неудобно. Джинни и Полумна по его просьбе аккуратно перевернули воина на спину, подложив несколько набольших мягких подушек под спину и колени, так, что место ранения, укрытое бинтами и ватой, оказалось почти, что на весу. Да, пришлось подать герою и больничную утку, и красный как рак Долгопупс тужился под простынёй по малой нужде. Девушки деликатно отошли в сторону, затем все долго сидели рядом, разговаривали. Невилл улыбался сквозь боль. Джинни и Полумна развлекали его, шепча всякие глупости, поглаживая по груди и спине, смеялись, дурачились. И наш мачо внезапно на них вполне здраво прореагировал. Так как нижняя часть рубашки внезапно стала слегка подниматься в воздух. Долгопупс смутился и снова покраснел как свежий рак в пабе.

— Ого, Невилл, а ты я смотрю, уже выздоравливаешь… — засмеялась Джинни.

— Я думаю, если мы сейчас продолжим обезболивать нашего героя, то это будет как вид оказания неотложной медицинской помощи…

— Так ты подумала о том, о чём и я… — улыбнулась Джинни, продвигая руку по животу Невилла, пальчикам пытаясь нащупать кубики напрягшегося пресса.

— Нас никто не увидит, не услышит и никто никому ничего не скажет…

— Тогда, слегка поможем нашему герою… возьми, подруга гигиеническую ароматическую салфетку, обработай оружие, а то он только что позвонил в «уточку»…

Они играли с его животом, исследовали пупок у тяжело дышавшего парня. Он закрыл глаза и взял обеих девушек за плечи. Рубашка как-то сама собой соскользнула с воспрявшего дружка, убедительно интересовавшегося ходом ночного разговора хозяина с двумя хорошенькими ведьмами. Да, впечатляет. Не такое длинное оружие как «парфянская стрела», но явно объёмнее, размером с рукоятку двуручного меча. Ладошка Джинни оказалась на стволе, а ладошка Полумны на его основании, именно там, да-да, на колокольчиках. Осторожно, нежно, стараясь не форсировать события, девушки начали аккуратно исполнять проводниковую местную секс-анестезию. Невилл тяжело дышал, облизывая пересохшие губы языком. Джинни отвлеклась от основного мероприятия и поднесла к его губам стакан с остывшим какао. Но пока она его поила, приподняв голову над подушкой, слегка прижав её к своей упругой и высокой груди, произошло кое-что более интересное. Полумна очень нежно обхватила губами воспрявшего, предварительно продезинфицированного бойца, своими поступательно-посасывающими движениями явно начиная анестезию общую. Со стороны это выглядело просто великолепно! Она красиво откинула с лица свои длинные белокурые волосы, и Невиллу с Джинни всё стало очень хорошо видно. В рассеянном золотистом свете ночника на тумбочке у кровати, медленно и поступательно двигающаяся головка блондинки выглядела завораживающе. Когда она немного увлекалась, пикантные звуки слегка разнообразили тишину вокруг замерших мисс Уизли и мистера Долгопупса. Невилл явно уже забыл о своём ранении. Зрелище было настолько вдохновляющее, что возбуждённые до предела Джинни и Невилл не сдержались, одновременно повернулись друг к другу и склеились в яростном и глубоком поцелуе. Они ласкали друг друга, чувственно целовались, обнимались, но так, без фанатизма, стараясь не особо шевелиться, так как болевые импульсы из места ранения всё-таки, нет-нет, да и прорывались, заставляя Невилла иногда морщиться от их очередного приступа.

Внезапно Невилл застонал и несколько раз дернулся, сразу же слегка прикусив губы. Джинни заклеила их очередным жарким поцелуем. Когда они отклеились друг от друга, Полумна, как ни в чём не бывало, уже прихлёбывала какао из кружки. Долгопупс откинулся на спину, а Джинни поспешила к подруге. Та слегка рассмеялась…

— Иначе мне до парня не добраться, кто будет дружить с сумасшедшей?

— Ты не сумасшедшая!

— У тебя есть Гарри, у Рона есть Гермиона, у Невилла… Ханна…

— Вот-вот, расскажем мисс Эботт, как его именно надо лечить. Как, кстати Долгопупс на вкус?

— Солёный, как и все. Сама попробуй…

— А он… сможет… ещё? После ранения… и Гарри меня убьёт…

— Поттер убьёт кого-то другого, а тебя просто «жестоко накажет», смелее… мы с Невиллом никому не скажем! Ты что, Поттеру всё-всё рассказываешь? То, что он никогда не узнает, ему не повредит…

— Нет, правду говорят, ты всё-таки немного сумасшедшая…

Рыженькая вздохнула и приблизилась к низу живота Невилла, красиво откидывая с лица свои длинные прямые волосы. Если он откроет глаза, то должен всё хорошо увидеть. Его руки нежно легли ей на голову, ласково убеждаясь, что волосы, щёчки, губки, ушки, шейка уже там, это не призрак и не наваждение. Джинни уже имела богатый опыт общения с большим — маленьким дружком Гарри, так что её отточенный массаж зоны преддверия и ствола, игры с колокольчиками, вернули Невилла к жизни, к активной половой жизни, как когда-то возвращала она к жизни Гарри, после очередной разрядки, как когда-то очень давно «пытала» Малфоя. Она двигается губами на его воспрявшем вновь оружии, очень аккуратно, стараясь не повторять технику Полумны, внося свои новые приемы и особенности. Шершавый язычок шаловливо действует на все сто процентов! Пальчики обеих рук активно работают с точками в основании и на самом дружке, полностью управляя степенью эрекции и возбуждения. Опыт не пропьёшь! Как напряглись, вздулись вены на пульсирующем горячем бойце! Игра продолжалась довольно долго, наконец, она сжалилась над танцующе-дрожащим под её красивой головкой парнем и позволила тугой и горячей струе ударить внутрь, залить рот и горлышко потоком раскалённого семени. Чёрт! Чуть не поперхнулась и не укусила. Вот что значит длительное отсутствие практики! Когда конвульсии Невилла затихли, он расслабился и тяжело дыша, откинулся на спину, она мягко отстранилась, соскользнув с бойца, уже спешащего на заслуженный отдых. Джинни нашла в полутьме рядом с собой губы Полумны и склеилась с ними в горячем поцелуе. А затем, коварно, что есть силы, вдунула ей в рот, то, что ей удалось с таким трудом второй уже раз за ночь после подружки добыть из Долгопупса.

— Действительно, солёное. Ты оказалась права… — шептала Джиневра мисс Лавгуд, облизывая её алые губки, играя с шаловливым язычком, так мило напомнивший ей шаловливый язычок Гермионы…


Невилл спал на спине, блаженно и расслабленно откинувшись на подушках. На его губах играла милая улыбка. Кризис миновал. Температура спала. Командир явно пошёл на поправку…

* * *

Джинни и Полумну мадам Помфри на следующее же утро решительно выставила из лазарета. Пробурчала что-то об извращённых неправильных представлениях современной молодёжи о методах анестезии, вступающих в противоречие с лечебно-охранительным постельным режимом лазарета. Так что лечением выздоравливающего Невилла теперь вплотную занялась милая Ханна. Расслабляться было некогда. Так как командир отряда ещё не вернулся в строй, операцию по захвату клыков в Тайной комнате пока решили не проводить. Приближался первый матч в кубке школы по квиддичу со Слизерином. Джинни, как капитан команды, очень не хотела ударить в грязь лицом в первом же своём матче, и на тренировках гоняла всех по полной программе. Досталось и охотникам — Демельзе Роббинс, Парвати Патил и Ромильде Вейн, и загонщикам — Джимми Пиксу и Риччи Куту, и новому вратарю — Симусу Финнигану, который заменил временно вышедшего из строя Долгопупса. Парвати заменила Симуса, восстановив, таким образом, старую традицию Гриффиндора — в охотниках только девушки!

С каждой тренировкой команда играла всё лучше и лучше, тройка нападения, охотников, добилась полного взаимодействия. Успехи стремительно прогрессирующей Ромильды даже заставили Джинни немного ревновать, а не пытается ли влюблённая в своё время в Гарри девушка, привлечь к себе, таким образом, внимание Избранного? Какая глупость! Неужели наше Трио-1 трансгрессирует в Хогвартс, чтобы только посмотреть первый матч сезона? Хорошо, что у Пожирателей Смерти не хватило духа прихлопнуть эту сверх популярную игру. Рука не поднялась на святое! Война войной, но квиддич — это навсегда! Помня печальный опыт общения Гарри во время игры с дементорами, Джинни заставила всю команду научиться выполнять заклинание Патронуса — щита из любого положения, с лёту! Сама же Джиневра носилась за тренировочным снитчем по всему полю, осваивая новые приёмы уклонения от преследователей, бладжеров и препятствий. Пикс и Кут обстреливали её шальными бладжерами со всех сторон, заставляя шевелиться на своей новой метле. На старой метле Гарри. «Молнию» Поттера, выпавшую из коляски мотоцикла, всё-таки нашли члены Ордена Феникса раньше, чем до неё добрались Пожиратели Смерти. Она не пострадала. По-видимому, такие дорогие гоночные мётлы способны приземляться сами, без седока. Ещё бы! Стоит как болид «Формулы-1» у маглов! Кому она досталась? Конечно же, той, которая унаследовала кота Живоглота и карликового сыча Сычика. Нельзя же больному обсыпным лишаем общаться с совами, ещё заболеет бедная птичка! И письма читать тоже нельзя. А то начнёт в уме своём повредившемся переживать, ещё шевельнёт языком чисто механически, на котором почему-то при такой форме заболевания растут грибы, а гриб оторвётся, попадёт в дыхательное горло и… птичку жалко.

Яркий солнечный день, пятница, 17 октября 1997 года. Команда в полном составе, в полной боевой готовности седлает мётлы и вырывается из палатки на стадион под приветственные крики болельщиков Гриффиндора и вопли со свистом Слизеринцев. Зависнув вверху, над головами загонщиков, которым вот-вот вбросит в середину круга квофл мадам Трюк, Джинни осмотрелась. Яркие краски, шум, гам, грохот барабанов и треск фанатских трещоток. Знамёна, транспаранты, флажки, эмблемы, шляпы, пущенные в оборот с лёгкой руки Полумны. Дементоров пока не видно. Было бы удивительно, если бы противный факультет не спланировал ожидаемую гадость. Когда счёт будет колебаться пятьдесят на пятьдесят, и всё будет зависеть от последнего рывка ловца. «Молния» давала значительное преимущество Джинни и она с удовлетворением отметила некоторый интерес в глазах у Малфоя, восседавшего на своём «Нимбусе» напротив.

Вбрасывание! В бой! Мелькание красок и шум, превратившейся в сплошной оглушительный фон! Комментарии Полумны как всегда крутятся вокруг намёков на бывшего дружка Поттера и будущую великую роль Тёмной Королевы. Нет, у неё язык явно без костей! В лазарете убедилась лично! Тройка Гриффиндорских охотников, быстро перемещаясь по всему полю, работая в короткий пас, добралась до колец противника, раз и готово! Счёт открыт! Десять — ноль в пользу Красных! Демельза Роббинс победно вскинув руки вверх, совершает круг почёта по стадиону. Игра становилась всё интереснее и интереснее. Динамика, новые приёмы и обманные ходы. Чувствовавшие себя в замке королями Слизеринцы на поле были вынуждены играть по общим правилам. Талант охотников Гриффиндорской команды позволял удерживать отрыв в счёте в три — четыре гола, тридцать — сорок очков преимущества. Игра уже шла третий час, и стало ясно, что вот-вот на поле появится снитч и всё решит опыт и мастерство ловца в финальном броске.

Крэбб и Гойл никуда не успевали, и пытались тупо колотить по всему, что движется. Зарабатывали штрафные, которые Гриффиндорские охотники с большим удовольствием использовали, результативно пробивая вратаря Слизерина, увеличив разрыв до ста десяти очков. Но это всё равно не сто шестьдесят очков отрыва. Вспышка солнечного отблеска, характерный звук трепещущих крылышек, и вот он! Снитч в игре! Джинни рванула в сторону блика, а за ней уже нёсся Малфой, продолжавший придерживаться старой тактики — Поттеры замечают снитч, а он в борьбе попытается использовать шанс оттолкнуть вражеского ловца и опередить его в захвате. Вышибалы, должны были помочь в этом манёвре, сбив бладжерами опережавшего на половину корпуса Красного и облегчить финальную атаку Зелёному.

Но Джинни так просто и примитивно не обмануть. Она увёртывается от бладжеров, а хруст далеко за её спиной свидетельствовал, что Пикс и Кут снесли башки Крэббу и Гойлу перехваченными с лёту бладжерами, прикрыв рывок своего ловца. Но Малфой не отстаёт! Ветер свистит в ушах, краски мелькают цветными размазанными полосами, шум ревущего стадиона уже почти не воспринимаешь! Какими заклинаниями заставили его полено не отставать от «Молнии»? Уже давно в Британской Лиге квиддича обсуждается вопрос о том, что обе команды должны выступать на мётлах одинаковой модели и модификации, индивидуальных, да, но одинаковых по тактико-техническим характеристикам. Не об этом сейчас надо думать, Джинни! Малфой почти догнал тебя и, кажется, попытался пихнуть рукой в сторону. Промахнулся, слава Мерлину! И вот он золотой мячик! Ещё чуть — чуть!

— Рыжая! Почему Кэрроу не стало интересно, на чьей именно метле ты сейчас летишь?

— Отвяжись… урод!

А вот и запланированная гадость Слизеринцев. Несколько дементоров внезапно появляются на границе стадиона, по направлению полёта снитча и двух ловцов. Отработанным на тренировках до автоматизма движением Джиневра выхватывает свою волшебную палочку и посылает Буцефала им навстречу. Этой пары секунд и вспышки света хватило, чтобы мячик нырнул куда-то вниз и исчез из поля зрения. Малфой тоже вильнул в сторону от дементоров, но заложив сальто, рванул вниз, исполняя явно отработанный на тренировке манёвр, согласованный по времени, цели и месту с появлением дементоров. Джиневра с руганью, перекувыркнувшись в воздухе, ныряет за ним, опаздывая теперь уже на половину корпуса. Но команда как всегда приходит ей на помощь очень своевременно. Глухой удар, а затем и треск костей черепа Малфоя — это свидетельство исключительной меткости Джимми и Риччи, давшей возможность Джиневре уже без помех, под крики зрителей, немного повыделываться, поиграть в кошки-мышки, красиво схватить свою трепещущую золотую птичку.

Аплодисменты, шум, гам, грохот сопровождают её круг почёта по стадиону с высоко поднятой рукой, с зажатым в ладошке маленьким дрожащим золотым мячиком. Её Патронус и эскадрильи летучих мышей сопровождают двигающуюся победным клином Гриффиндорскую команду. Рыжие волосы развеваются на ветру, пылая огнём в лучах поднявшегося почти, что в зенит солнца! Победа! Первый матч кубка сезона 1997/1998 года за нами! Какое это удовольствие, смотреть смело, прямо в чёрные безжизненные глаза Северуса Снегга, получая после матча призы для самых отличившихся игроков обеих команд! Но что это? Северус… слегка улыбается? Нет… показалось…

Праздник Победы начался на поле, продолжился в раздевалке команды, где все орали и прыгали от восторга, как будто выиграли финал или замочили Волан-де-Морта. Продолжение карнавала неизбежно последует в общей гостиной факультета, а пока, Джинни стоит в душе одна, потоки горячей воды обнимают её тело. Она голосом управляет температурой и напором, держась руками за изящные ручки на мраморных стенах. Её тело расслабленно, она получает неимоверное удовольствие от контрастного душа, все сильнее и сильнее, а теперь чуть слабее, изменим наклон, пошлём струю туда, о Мерлин, как это приятно. Давно уже я не была в Ванной комнате старост с Гарри и Гермионой…

Нажим сильнее и слабее. Как приятно! Но что это? Кто-то очень горячий и сильный проник в душ и чувственно обнял её сзади. Его сильные руки обхватили её за талию и сильно прижали к себе. Рывок, освобождение от захвата, удар ребром ладони под рёбра, а затем по шее, и это… Невилл. Негодяй! Несмотря на боль и искры из глаз он почти не расцепил захвата, а через секунды только ещё сильнее прижал её. Но теперь к холодному мрамору стены, по которому текут, бегут бурным потоком струи горячей воды. Какой удивительный контраст! Невилл… ты законченная скотина…

— Долгопупс! Что это значит? — Шепчет уже она, пока её командир в намокшей одежде яростно исследует её тело.

— Джинни… ты… сводишь меня с ума… я… не могу, прости…

— Невилл… это не правильно, что мы скажем Ханне… Гарри…

Но она уже не может, просто не хочет сопротивляться, просто не хочет вырываться. Как это уже так давно было. Почти два месяца. Для такой горячей штучки это довольно большой срок. Она инстинктивно наклоняется немного вперёд, прогибается кошечкой в спинке, упираясь руками в стену, нащупывая на холодном мраморе фигурные ручки. Её длинные мокрые волосы струятся по спине, он захватывает их одной рукой, слегка тянет её голову назад, на себя. А её стройные ножки уже слегка раздвигаются в стороны под напором второй напряжённой, но такой сильной руки Невилла, решительно раскрывающей её тело. Джинни закрывает глазки, тяжело и глубоко дышит, погружаясь в свои ощущения. Его горячие бёдра прижимаются к её высокой и упругой попке, а воспрявший упрямый боец, ловит уже свой снитч. Ещё секунда сладостного ожидания, теперь уже неизбежного продолжения и вот оно! Снитч пойман! Решительно и на всю глубину парень входит в неё сзади, двигается, ворочаясь в ней с рычанием, как зверь, дорвавшийся, наконец, до самой красивой и снизошедшей до него самки. Она не стоит на месте безучастной, покорившейся насильнику куклой. Джинни ритмично двигает попкой ему навстречу, меняя угол, высоту и амплитуду движений. Ротик полуоткрыт, она стонет, ахает, получая всё больше и больше удовольствия. Прогибается в спинке, больше, меньше. Его сильная рука, то тянет её за волосы назад, то отпускает немного вперёд. Весь матч по квиддичу — это сплошная прелюдия к красивому и мощному сексу! Нет никакой необходимости её ласкать, возбуждать каким-то изощрённым способом. Она уже давно готова и подсознательно желала этого. Давно желала, но не с ним…

Как достать парня занимающегося с тобой этим, когда первая волна возбуждения чуть-чуть спадает, а ты не хочешь быстро кончить? Несколькими профессиональными движениями своих мышц в преддверии пещеры чудес незаметно срываешь рост возбуждения, приближение к финалу у парня, и начинаешь его немного морально доставать…

— Как твоя рана, дорогой. Я не делаю тебе слишком больно? А вот так? Нет? А вот ещё вот так? Тоже классно? Добавить немного страсти? Огонька?

— Джинни! Молчи! Продолжай! Продолжай! Вот так… — дергает он её за волосы уже довольно больно назад, заставляя заткнуться и красиво стонать дальше.

Чёрт, явно не слезет с меня пока не прикончит… кончит. Она замечает, когда захват волос слабеет, что ещё не совсем зажившая рана от стрелы кентавра начинает кровоточить. Как замечает? Кровь на мраморном полу, небольшие, тонкие, вытягивающиеся струйки к отверстию стока на фоне бурных потоков, стекающей с их тел воды. Невилл, чёрт тебя возьми, только сегодня утром, только ради первого матча по квиддичу, милосердная мадам Помфри выпустила раненого из лазарета, а ты подлец, уже трахаешь меня в душевой Гриффиндорской раздевалки? О нет, это не Помфри милосердная, а я… так это секс из сострадания к пострадавшему герою? Не ищи себе оправдания, а прекращай играть и мучить бедного парня! Кончай! Кончайте!

Она отпускает себя и его. Возбуждение мгновенно начинает нарастать, прорывает все психологические и физические блокировки, перехлёстывает, разрушает мысленную сдерживающую плотину и сладострастно бьёт им обоим туда, в низ живота, в бёдра. Крик уже невозможно контролировать! Волны гормонов счастья вскипают в крови, на общем фоне давно кипящего адреналина. Бурный поток бьёт в неё, пульсация оружия Невилла находит сладостно-пульсирующий, сладострастный отклик её тела. В её глубине тела что-то открывается навстречу решительно скользящему оружию, касание головкой чего вызывает просто эйфорию эмоций! Голова кружится, появляется судорога в напряжённых за время сидения на амортизационной подушке метлы бёдрах, судорога схватывает голени, не расслабленные ещё после напряжённого матча, не обработанные ещё шаловливыми ручками штатного массажиста команды — Ромильды. Как пикантно голенькой лежать на своём плоском животике, на массажном столике в комнате подготовки девушек команды, когда не добившаяся любви и внимания Гарри Поттера девчонка, длинноволосая знойная брюнетка, на пару лет младше тебя, изящно и сильно массирует ладошками в волшебном массажном креме твои голени, бёдра, еще кое-что повыше и пикантнее. И ты, бессовестная, делая вид, что ничего особенного не происходит, умудряешься тихо кончить под её опытными сильными ладошками, от одной только мысли об этом… Чёрт, это уже по дядюшке Фрейду… педофилия… мать…

Мокрая одежда решительно сорвана с Невилла, он сидит на мраморном полу, прислонившись спиной к холодной стене. Джинни обработала место операции заклинаниями, и кровотечение из подживающей раны почти остановилось. И… можно продолжать? Она стоит на коленях, мягко, осторожно опускается на его бёдра сверху, помогая ладошкой попасть в цель вновь заинтересовавшемуся ею бойцу. Потоки воды, теперь уже резко меняющие температуру и напор, от очень горячей до очень холодной, контрастно, а теперь менее контрастно, льются волнами и упругими струями на их полностью взаимодействующие тела. Кажется, боец опять налился внутри неё сталью! Ещё полчасика мы продержимся. Он снова готов к подвигу! Извини, дорогой, не я это начала! Так что давай, соберись с мыслями и держись. На Ханну сегодня вечером в Выручай-комнате тебя может и не хватить. Очень уже долго я жду Поттера! Назвался груздем — полезай в кузов! То есть — Сам-Знаешь-Куда!

Она улыбается, закрыв свои светло-карие, зеленоватого отлива, с миндалевидным разрезом глазки, двигается верхом на своём друге, открывая их только затем, чтобы мило подмигнуть ему, подкрепить нежной, подбадривающей улыбкой, поддержать находящегося уже на последнем издыхании раненого воина и его большого — маленького бойца…

Наконец, Джинни решает, что лечебно-восстановительный секс — процесс, совмещенный с физиотерапевтическими водными процедурами, может снова повредить её командиру, и она отпускает его. Надо знать меру. Они заканчивают громко, с чувством, абсолютно не беспокоясь, что кто-то их подслушает или подсмотрит. Конвульсии, судороги, сладострастие, нежный, но такой сладостный и безумный, глубокий поцелуй благодарности. За что именно? Да за доставленную блаженную разрядку, после такого напряжённого матча…

Одежда Невилла высушена заклинанием, даже, кажется, и выглажена одним из домашних бытовых заклинаний, которым её научила Молли, для счастливого обретения Поттером семьи и дома… Гарри… он нас прибьёт…

— Джинни, прости меня, это было выше моих сил, ты… такая…

— Какая? Скоро стану Гриффиндорской шлюхой по твоей милости! А ты Долгопупс, подлец! Пользуешься моей слабостью к этому делу! Что, интересно, ты шепчешь по ночам в своё оправдание Ханне? — Ответила Джиневра, медленно и с наслаждением одеваясь в чистое, пахнущее свежестью, тщательно выглаженное эльфами нижнее бельё.

— В конце концов, ты моя девушка! Операция прикрытия, ты, моя дорогая, не забыла? Поттер тебя бросил и удрал с Грейнджер. С этой мерзкой грязнокровкой! Так что, я имею полное право тебя периодически трахать! — Засмеялся в ответ мачо Невилл, натягивая штаны и слегка морщась от боли в явно снова пострадавшей ране.

— Так это было осуществление рыцарем законного Права Первой ночи! Позаботился о половом здоровье девушки Поттера? Трахнул? Или это я тебя в конце концов трахнула? Я пожалуюсь на тебя Гарри и… мисс Эботт, а она мигом превратит тебя в кучку пепла! Ты неверно оценил ситуацию. Для военного командира это непростительная ошибка! Тебе штаны не подтянуть, герой-любовник ты наш… не застегнуть?

— Спасибо, Королева! Боюсь, одним застёгиванием штанов у нас сегодня не закончится…

— А ты способен на третий заход? И где тебя… нас… ждёт Ханна?

— Она с Полумной в общей гостиной нашего факультета. Уже празднуют общую победу над Слизерином. Нам надо придумать на ходу что-нибудь удобоваримое для них, и где мы целый час шатались?

— Я вот что не пойму, командир. В Хогвартсе заниматься сексом нельзя нигде. Ревуны, тревога, бегущие деканы и старосты. Кроме Выручайки для совершеннолетних. Это понятно. Но как же наш милый лазарет и душевая…

— Старосты ключевое слово, рыженькая! А Ванную комнату старост ты не забыла? Ну и, возможно, у Тёмной Королевы, у её близких друзей, есть, скажем так, некоторые привилегии…

— Долгопупс, так что это всё-таки между нами было? Секс по-дружески? Без обязательств? Решил таки поиметь свою первую любовь со времён Турнира Трёх Волшебников? Поздновато! Или может быть, ты начал собирать личную коллекцию? Не успокоишься, пока не перетрахаешь всех Гриффиндорок?

— И как тебя, стерву, только бедный Гарри выносит… терпит…

* * *

Первое ноября. Только что, накануне, они попытались отметить Хэллоуин в полевых условиях. Устроить небольшой праздник. В палатке. Не вышло. Дата 31 октября для Гарри связана с болью. Но не только это. Что-то изменилось. Что-то доверительное и надёжное рушилось в отношениях Трио. Дружба разваливалась на глазах. Опустошённый Гарри отстранился от своих друзей, ежедневно рассматривая точку с именем «Джинни» на Карте Мародёров, и какое счастье, о Мерлин, что он случайно не заглянул в лазарет и в душевую. Но ссорились теперь и Рон с Гермионой. Она решительно отказала ему в близости, с тех пор, как они стали путешествовать в палатке втроём. Не хотела расстраивать и ставить в неудобное положение Гарри? А Рон, не желая ничего понимать, как с цепи сорвался. Сексуальное нереализованное напряжение накладывалось на неустроенный быт, дрянную, случайную и невкусную еду. И мысли, мысли которые упорно лезли ему в голову. Постоянно. Чёрные мысли…

Утро. Рон дрыхнет после ночного дежурства в своей кровати. Рядом с палаткой, набросив одеяло поверх курток, на большом пне сидят Гарри и Гермиона и рассматривают Карту. Они почти касаются головами друг друга. Грейнджер улыбается, нежно разглаживая пальчиками старый пергамент. Джинни, Невилл, Ханна и Полумна сидят в общей гостиной Гриффиндора. Вокруг обычное факультетское столпотворение.

Они увлеклись Картой Мародёров и не заметили, как он поднялся и выглянул из палатки. Рон смотрит на мило улыбающуюся Гермиону, на своих «друзей», сжимает кулаки, кусает губы, до крови…

Глава 13. Планирование операции «Клык»

Не верю Роулинг. Не мог Рон Уизли открыть вход в Тайную комнату. Не мог и всё! Шипи, не шипи, по-змеиному, подражая шипению Гарри. «Рон издал странное приглушённое шипение». То ли вспоминая второй курс, то ли вспоминая ночной зимний лес и крестраж — медальон на камне. Не с первого раза. Не мог. И всё тут. Нет, только представьте себе на секунду! Сморкается, какая-то барышня в раковину, а змее вдруг показалось, что это команда — Откройся! Вот девчонка размеру сливного устройства бы удивилась! Ну не могла изящная змейка на кране в туалете Плаксы Миртл это художественное шипение Рона разобрать! Январь 1998 и май 1998 года. Почти четыре месяца в памяти держать правильный набор шипящих звуков! Это же как надо было Рону Уизли умудриться, про себя говорить — Откройся! И одновременно шипеть, подражая Гарри! Или просто шипеть и ни о чём таком не думать. Второе правдоподобнее. Кругом идёт бой. Обстрел. Туалет ходит ходуном. Вспышки. Грохот. Весь замок подпрыгивает. Летят куски камня и штукатурки. Бьётся сантехника. Разлетаются на куски кабинки. Туалетная бумага целыми рулонами мокнет! Вода фонтанами хлещет! Отсек медленно, но верно заполняется водой. Миртл голосит как сумасшедшая! Грейнджер трясёт чашей Пенелопы Пуффендуй и метлой. А Рон сидит на раковине и шипит в кран. Попробуйте сами! Обхохочетесь…

Да и Том Реддл, в своё время шарящийся в женских туалетах с фотографией какой-нибудь Нагайны перед носом, трогающий сантехнику, в поисках змейки, шипящий в раковины, зрелище не для слабонервных! Если бы его поймали девочки за этим регулярным занятием, попал бы он в психиатрическое отделение в Святом Мунго. Сам бы Дамблдор его туда лично и сдал…

Удивительные эти волшебные туалеты! Самосовершенствующиеся с 1000 года нашей эры! Со времени основания Хогвартса…

* * *

Поцеловал ли Рон Гермиону во время Великой Битвы? Конечно, да! Атакующие прорвали первый и второй рубеж обороны, началась схватка в коридорах и переходах замка. Рукопашная. Это конец. Последний поцелуй влюблённых. Они это поняли…

Поцеловал ли Гарри Джинни во время Великой Битвы? Нет. Только обнял. Он был очень занят. Да и снайперша тоже. Потом они всё наверстали…

Так как и когда прикончили крестраж в чаше Пенелопы Пуффендуй? А чёрт его знает? Но то, что прикончили — это точно!

Из всех волшебников современности, открыть вход в Тайную комнату могли только трое: Лорд Волан-де-Морт, Гарри Джеймс Поттер и ещё кое-кто. Рыжая ведьма в трансе — самое сексуальное зрелище Волшебного мира! Ну, вы правильно догадались. И может Миртл, ей слегка помогла?

* * *

Невилл, Джинни, Ханна и Полумна сидят за круглым столом в Выручай-комнате. Невилл уже может сидеть! На стене висит огромный Большой Герб Хогвартса, на противоположной стене — эмблема факультета Гриффиндор, на других — эмблемы Пуффендуя и Когтеврана. Не было только зеленой эмблемы, Слизеринской. Штаб Отряда Дамблдора — 2 подводил печальные итоги операции «Меч».

— Итак, первая задача Гермионы, не выполнена. — Начал разбор полётов и раздачу пряников Долгопупс.

— Мы ведь почти справились, еще совсем чуть-чуть… — добавила мисс Лавгуд.

— У вас не сложилось впечатление, что с нами просто играли, проверяли, а вдруг получится? И спокойно ждали, устроив засаду, — спросила мисс Уизли.

— Витрины громить не надо… — мило улыбнулась мисс Эботт.

— Да, по тому наказанию, что назначил Снегг, с посещением границы зоны расселения кентавров, милой беседы с их патрулём, закончившейся красивой стычкой и легкими увечьями с обеих сторон, я бы не сказал, что нас наказали очень уж серьёзно. У кентавров и так зуб на волшебников. Придут ли они к нам на помощь, после того, что случилось? Не знаю, — задумчиво произнёс Невилл.

— Командир, а как… ну… — начала Полумна.

— Наконечник стрелы из седла нашего генерала мадам Помфри разместила на большом настенном стенде в коридоре холла медицинского пункта. Называется наглядное обучающее пособие для целителей-проктологов — «Инородные тела, извлечённые из задниц и заднего прохода студентов Хогвартса». Чего там только нет! Рукоятки от мётел, пестики для измельчения зелий, небольшие бутылочки из-под Огненного виски и Сливочного пива, квиддичные биты… — широко улыбалась Джинни, перечисляя ужасы заднего двора нашего городка.

— Будущая Тёмная Королева сейчас будет отжиматься от пола, целых пятьдесят раз! На кулаках! Откляченным седлом кверху! Кошечкой! — Громко зашипел командир.

Общий хохот слегка разрядил обстановку.

— Нет, в больнице Святого Мунго я сама видела над входом в операционную проктологического отделения табличку — вывеску «Ремонт очков». — Продолжала не унимающаяся никак Джиневра. — Гарри сказал, что это такое специфическое чёрное чувство юмора у колдохирургов. Они стащили вывеску с магазина окулистов у маглов. Уж Поттер про очки знает всё. Как мы тогда ржали…

Но, заметив выражение глаз у Невилла, Джинни внезапно вспомнила о том, кто из Долгопупсов лежит в Святом Мунго. Она сделала вид что поперхнулась, закашлялась и сразу же замолчала. В Выручай-комнате повисла неловкая пауза.

— Тогда переходим к плану «Б». Тайная комната. Ведь так? — Тихо спросила Ханна после небольшого перерыва.

— Необходимо точно убедиться, что нас не пасут. Не контролируют каждый наш шаг. Снегг точно связал меч и клыки. Яд василиска. Он смертелен для любого. В том числе, скорее всего, так оно и есть, именно для Волди, — перешла к планированию операции Джинни.

— Итак. Вход в Тайную комнату в туалете Плаксы Миртл. Открыть из нас сможет попытаться только Джинни. Когда ты его открывала последний раз? — Спросила Полумна.

— Пять лет назад. И учтите, я была под полным контролем Тома Реддла. Я ничего не помню. Почти. Необходимо потренироваться. Мне самой ещё до сих пор не ясно, кто говорил на языке змей? Том моими устами или я сама?

— Когда комната будет открыта, как там двигаться? — Спросил Невилл.

— На мётлах лететь, конечно. Не на раненой же заднице по жёлобу вниз скользить! — Засмеялась в ответ Полумна.

— Еще один лёгкий намек на толстые обстоятельства, и получишь наряд вне очереди! — Огрызнулся командир.

— Кто пойдёт в подземелье? — Улыбаясь, спросила Ханна.

— Я и Невилл! — Ответила рыжая. — Без обид Ханна, пожалуйста. Я там уже была, немного ориентируюсь. А командир должен быть впереди, на лихом коне!

— Не на лихом ли коньке от Саши Македонского… — ввернула Лавгуд.

— Слушай, Полумна, а те два красавца кентавра так лихо зашли к тебе с кормы. Такая манящая высокая попка! Отрада для милого пони! И я всё думаю, не поторопилась ли я тогда с Инкарцеро…

Общий хохот опять потряс Выручай-комнату.

— Так, штаб, посерьёзней, пожалуйста! — Призвал к порядку Долгопупс.

— Значит, я и Полумна будем вас ждать наверху, в умывальнике перед туалетной комнатой? — Уточнила Ханна.

— Да. И ещё. Надо провести разъяснительную работу с приведением, с Плаксой Миртл. А то она начинает голосить в неподходящий момент. Я думаю, это мы поручим Почти Безголовому Нику. — Продолжила Джинни.

— Надо будет поручить членам отряда, перекрыть все коридоры, на подступах к туалету. Не полностью прекратить движение, а так, не привлекая к себе особого внимания, взять ситуацию под контроль! — Размышлял вслух Невилл.

— Тогда, я думаю, тянуть не стоит. Я предлагаю, так как это женский туалет, правда на вечном ремонте, отправиться сейчас туда с Джинни и потренироваться с открытием туннеля-лаза. — Добавила Полумна.

— А кто занимается его вечным ремонтом? — Спросила Ханна.

— Как кто? Эльфы, конечно! — Ответил Долгопупс.

— Точно! — Хлопнула себя по лбу Джинни. — Так! Добби!

Раздался треск, громкий щелчок и домовой эльф с поклоном в облачке дыма материализовался в Выручай-комнате.

— Ну, блин, Джинни, пошла ты в проктологию Святого Мунго! Вместе с выставочным стендом Помфри! Предупреждать же надо! — Члены штаба стали вставать с пола и поднимать опрокинутые стулья. Невилл кряхтел, схватившись за рану.

— Госпожа Тёмная Королева! — Склонился в глубоком поклоне эльф.

— Добби хорош! Кончай этот спектакль. Королева у нас одна, это Гермиона! Я запрещаю так себя называть!

— Добби свободный эльф! Как кого хочет, так того и называет! Но, как Будущей Тёмной Королеве будет угодно… — и снова склонился в поклоне.

— Я тебя! Послушай, а могут ли эльфы трансгрессировать… в Тайную комнату? — Спросила Джинни.

— Нет, госпожа, Добби, плохой… это невозможно…

— Я запрещаю себя наказывать!

Эльф дёрнулся и замер.

— Рассказывай! Всё, что тебе известно про Тайную комнату Салазара Слизерина! — Приказала Уизли.

Эльф монотонно заговорил, рассказывая уже всем известную страшную историю про Тайную комнату Салазара, и гигантского василиска — его большой привет всем маглорождённым. Домовики были рабами с самого основания Хогвартса. Основатель факультета Слизерин позаботился, чтобы они туда также не могли попасть, когда, поссорившись с остальными основателями школы, создал этот жуткий подарок для всех последующих поколений школьников и преподавателей. Не могут эльфы трансгрессировать и в кабинет директора.

— Значит, — размышляла вслух Джинни, — ты бы нам не смог помочь в операции «Меч».

— Почему? Госпожа плохо обо мне думает. Я бы взял у вас меч в коридоре перед горгульей и трансгрессировал прямо к Избранному, Светлой Королеве и Рыцарю.

— Что? Ты знаешь, где они? — Все просто взлетели со своих мест. — Ура! Победа! Они живы! — Крики и грохот опрокидываемых стульев в Выручай-комнате, наверное, услышали во всем замке!

Добби чуть не задушили в объятиях. Он еле дышал и слегка трясся от такого проявления любви волшебников.

— Добби! Милый! — Джинни встала перед эльфом на колени. — Где они?

— Добби, плохой… — его слегка трясло.

— Ты не можешь сказать? Но ты знаешь, где они? Как у них дела?

Пока все орали и прыгали вокруг, Джинни наклонилась к самому уху эльфа и тихо прошептала: Они уничтожили медальон из Министерства Магии? Да?

Добби сглотнул и слабо отрицательно покрутил головой.

— Ну и чёрт с ним! Достанем клык — прикончим! Они живы! Ура! — Джинни лихо сиганула на круглый стол и стала танцевать на месте боевой кельтский танец. Она крикнула всем что-то задорное, заставившее всех к ней присоединиться, её пламенеющие волосы развевались…

Когда все немного успокоились, и Долгопупс навёл порядок, Добби рассказал, что Поттер вызвал его в лес, в палатку. У них всё хорошо. Дом в Лондоне пришлось оставить. Это известно. Но они по-прежнему решают задачу Дамблдора. Естественно, секретную. Все вроде стало ясно. Но вот у Джинни сложилось впечатление, что эльф что-то недоговаривает…

* * *

Северус Снегг молча наблюдал, как Тёмный Лорд медленно прохаживался за рабочим столом в поместье Малфоев, заложив за спину свои руки с длинными паучьими пальцами. Молчание нарушало только тиканье старинных часов и треск огня в камине.

— Итак, во вверенном вам высшем учебном заведении непорядок…

— Повелитель…

— Почти стащили меч, я удивляюсь, Северус, вы первый директор Хогвартса, у которого дети шарят в рабочем кабинете. Если так пойдёт дальше, то они скоро вывернут карманы вашей мантии…

Снегг молчал.

— Да, интересно, как они прошли горгулью? Её никаким заклятием не заставить открыть пароль… одна ошибка и тревога…

— Мой Лорд! Они услышали его, я допустил ошибку. Не проверил коридор заклятием Гоменум Ревелио, а идиот Долгопупс сидел в углу под дезиллюминационной накидкой…

— Если так, то он не идиот. Если не ошибаюсь, он сын Алисы и Фрэнка Долгопупсов, с которыми работала наша милая Белла. Да, у него, пожалуй, есть мотив… Кто были с ним ещё?

— Две барышни с младшего курса…

— Кто конкретно?

— Полумна Лавгуд, шестой курс, Когтевран. Джиневра Уизли, тот же курс, Гриффиндор.

— Интересно, очень интересно. Журнальчик Ксенофилиуса уже стал слегка раздражать…

— Повелитель, они были строго наказаны. По приказу Министерства… мы должны соблюдать правила…

— Кентавры их не перестреляли? Это не наказание, а тренировка…

Волан-де-Морт остановился и посмотрел в глаза Снеггу.

— Как вы думаете, мой мудрейший друг, зачем им понадобился меч?

— Повелитель! Я могу говорить откровенно? — Тёмный Лорд слегка кивнул головой и повернулся к окну. — Я считаю, что они провели глубокий анализ всех ваших столкновений, поединков… с Поттером. Они решили, что после того, как погибла волшебная палочка, палочка Люциуса, вы, возможно, вернётесь к использованию своей личной, старой, проверенной, с сердцевиной из пера феникса, Фоукса. Такой же, как и у Поттера…

— И мы опять будем сражаться на них, и тут-то Поттер попытается нанести удар легендарным мечом…

— Повелитель! Это всего лишь предположение…

— Я размышлял над этим. По-видимому, любую другую волшебную палочку, постигнет судьба палочки Люциуса Малфоя. И тогда мы будем сражаться как Годрик Гриффиндор и Рагнук Первый. Врукопашную. Тут-то Поттер и выхватит этот замечательный меч…

— Мой Лорд! Может, стоит поручить уничтожение Поттера кому-то другому, я вас уверяю, он полная посредственность…

— Нет. Он мой. Никто не имеет права его убивать. Я ясно отдал приказ. Это должен сделать я сам, лично. Пророчество на этот счёт говорит ясно. Что напишут в легендах? Что Тёмный Лорд не смог сам и поручил своим подручным…

Снегг молчал, наблюдая за лицом с узкими щёлками вместо ноздрей, за красными зрачками…

— Я окружен такими тупицами, иногда поражаюсь, где мы набрали таких бездарей и идиотов? А вы должны решить мои, так сказать, кадровые проблемы…

— Порядок в Хогвартсе поддерживается жестко, Кэрроу применяют физические методы наказаний…

— Это их не остановит. Кстати, Уизли. Расскажите мне о ней…

— Что хочет знать мой Лорд?

— Ну, хотя бы то, если верны мои информаторы, что она подружка Избранного…

— По её словам, они расстались. С Поттером сейчас Грейнджер. Она из маглов. Уклонилась от регистрации как маглорождённая… удрала…

— Их обнаружить, пока не удаётся. Как вы думаете, если взять Уизли в заложники и понемногу пытать, транслируя её дикие вопли в эфир Волшебного радио? Как скоро он примчится?

— Мой Повелитель! Начнётся восстание! Чистокровные пока…

— Вот и я так считаю! А эти тупицы, и что меня поразило — Белла! Белла! Предложили сделать нечто подобное! У них нет ни фантазии, ни мозгов! Уизли хоть и бедная семья, но древний чистокровный волшебный род! Пока чистокровки сидят тихо и помалкивают в тряпочку, когда грязнокровок тащат на комиссию по учету маглорождённых в Министерство Магии. Некоторые из них резонно считают, что я прав в идейном отношении. Надо почистить Волшебный Мир! Но, мы-то с вами Северус, понимаем, что самые сильные волшебники современности — это полукровки. Ведь так? Я с вами вполне откровенен. Немного свежей крови не помешает…

— Я с вами полностью согласен, Повелитель!

— Я становлюсь сентиментальным. Наверное, старею. Из меня и так уже давно сделали чудовище. Прямо библейский царь Ирод! Избиение невинных младенцев! Гарри Поттер в роли младенца уже был. Может устроить рыцарский турнир? На гоблинских мечах. Как в старые добрые древние времена! Вместо арены Колизея — поле для квиддича. Вместо коней — мётлы. Мне она не нужна. А вот Поттер может закрутить пару финтов и пырнуть, как он мило выражается, старину Волди. Замечательным мечом, просто насквозь пропитанным ядом василиска…

Волан-де-Морт пристально посмотрел в глаза директору Хогвартса.

— Мне не нужно, чтобы всякие писаки, вроде Риты Скиттер, идиота Элфиаса Дожа, или историки типа Батильды Бэгшот, или вашего приведения профессора Бинса, рассказывали потом, что Тёмный Лорд уничтожил Гарри Поттера, добравшись до него, через его подружек…

— Мой Лорд, им всем можно закрыть рты…

— Всем рты не закроешь! Это будут передавать из уст в уста! И насмехаться надо мной! Не смог победить в честном бою и убил исподтишка, из-за угла, как вор в ночи! Мне такая слава не нужна! У меня великие планы! Я не буду трогать его баб! Я не опущусь до этого!

— Повелитель, но меч… в надёжном месте…

— Они всё равно продолжат охоту за ним. Надеюсь, у них хватит ума не штурмовать «Гринготтс»…

— Повелитель! Тогда надо придумать другую ловушку…

— Я уже кое-что придумал. Это сработает. Он сам придёт ко мне…

* * *

Джинни, Полумна и Ханна стоят в умывальнике, в туалете Плаксы Миртл и смотрят на маленькую изящную серебристую змейку на кране, который никогда не работал. Напротив них Почти Безголовый Ник и Плакса Миртл молча висят в воздухе, наблюдая за тремя девушками. Долгопупс и несколько парней слоняются где-то рядом, патрулируют прилегающие к объекту коридоры, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Уизли склонилась над раковиной. Вот оно. Её позорное прошлое. Оно возвращалось. Нет, так просто, пялившись на змейку, на змеином языке не заговоришь. Джинни широко расставила ноги и крепко упёрлась обеими руками. Немигающим взглядом сосредоточилась на змейке. Ничего. Она чувствовала себя полной дурой! Джиневра закрыла глаза. Полумна и Ханна, стоящие рядом с ней, ждут, когда она зашипит. Как стыдно! Нет. Надо сосредоточиться. На чём? На воспоминаниях. О Томе, о милом Томе Реддле.

Воспоминания. Они наполнили её. Обиды, комплексы, тайные признания, всё смешалось в затуманенной голове, закружилось. Она погрузилась в них. Впала в транс. Лицо парня. Он мило улыбается, приветливо машет рукой, что-то показывает ей. У него в руках змейка. Он подносит её ко рту. Шепчет ей. Задорно подмигивает Джинни. Улыбается. Змея обвивает его руку. Поворачивает свою голову к ней. Открывает пасть. Она пугается, но змея не бросается на неё. Она слегка шипит. Раздельно, чётко. С паузами. Рыжая приоткрыла рот…

Грохот и толчок. Джинни сразу пришла в себя. Открыла глаза и отскочила назад от раковины. Блок умывальника трансформировался у них на глазах. Блоки зашли один за другой, часть основания ушла в сторону, часть поднялась вверх и зависла в воздухе. Решётка отошла в сторону, открывая зев трубы — тоннеля, уходящего вниз в темноту…

Девушки со страхом, но больше с интересом, заглянули туда.

— Люмос Максима! — Произнесла Полумна. — И слепящий шар света полетел вниз по ходу тоннеля — лаза. Мигающий отсвет из глубины медленно уменьшался, пока не исчез совсем, скрыв идеально гладкую поверхность трубы, уходящую под небольшим углом наклона в глубины замка по спирали.

— Так, наверное, получилось… — тихо произнесла Ханна, — пожалуй, надо закрыть…

Джинни сделав шаг вперёд, закрыла глаза, сосредоточилась на своих воспоминаниях, снова слегка приоткрыла рот…

Звук движущихся конструкций снова привёл её в чувство.

— Ты молодец! Ну, ты и шипишь! Как настоящая гадюка! — Тормошили её Ханна и Полумна. Да, пожалуй, ещё та, гадюка… у неё все вокруг… зашипят…

* * *

Волан-де-Морт стоял, повернувшись лицом к высокому готическому окну. Часть его площади, красивой и оригинальной ромбовидной формы, были украшены яркими витражами в стиле поздней агрессивной готики. Солнечные блики, преломляясь в цветных стеклах витража, создавали яркие и волнующие картины. Он слушал. Слушал доклад Снегга о новой авантюре неугомонной троицы по проникновению теперь уже в Тайную комнату.

— Повелитель. Она открыла тоннель…

— Она, я так понимаю, это Джиневра Молли Уизли. Забавно…

— Остановить их?

— Нет. Ни в коем случае. А вы Белла, говорили мне, что таланты иссякли, измельчали. Вот вам, пожалуйста…

— Мой Лорд! Это очень опасно…

— Что здесь опасного? Василиск мёртв, девчонку он не укусит…

— Я не о том…

— А о чём? О клыке, который Поттер будет в меня швырять во время дуэли? Или ввинтит в это кресло, пробравшись в особняк под своей мантией? Или проскользнёт в мою спальню, чтобы коварно прервать мои сновидения? Но вы же знаете, что я никогда не сплю. Никогда не отдыхаю. Но вы ведь явно не против, чтобы лично охранять мой даже мимолётный сон…

— Мой Лорд, я…

— Довольно, мы увлеклись…

Он повернулся к своим приближённым. Узкие щели вместо глаз и ноздрей. Ярко красные зрачки глаз. Рука играла волшебной палочкой.

— Поттер не подозревает, что я для него приготовлю. Для личного поединка. Это будет большой сюрприз. Для всех. Пусть развлекаются. Тем сильнее будет их разочарование. В финале. Если они не дураки. А уж она точно не дура. И они сделают, так сказать, правильный выбор. Я должен дать им шанс, ей… чистокровки всё-таки…

Он пристально посмотрел в глаза Беллатрисе.

— У тебя Белла, кажется, вот-вот появится противник, талантливая, надо сказать стерва. Рыжеволосая. Ты, если мне не изменяет память, таких классических ведьм, слегка недолюбливаешь…

— Повелитель! Меч в надёжном месте, а клыки никуда не попадут! — Вступил в разговор Снегг.

— А в этом мире ещё есть надёжные места? Ну, по крайней мере, в ваш кабинет они больше не полезут, так что, это место теперь совершенно надёжно…


Тёмный Лорд сделал паузу и медленно опустился в кресло.

— Мне не совсем понятно, Северус, что это ещё за такое, если верны мои информаторы? Намечается какая-то возня с новоявленными Королевами Волшебного Мира? Это что-то новое в Магической Британии или хорошо забытое старое? Я что-то пропустил?

— Орден, но не Феникса, старые ведьмы решили, что маги ни на что не годны…

— Я их хорошо понимаю, посмотришь на отбросы, что нас окружают и удивишься, что эти мегеры так поздно зашевелились…

— Грейнджер, мой Лорд, её посвятят и коронуют. Она грязнокровка, но род Грейнджеров, кажется, королевских кровей, генеалогическое древо, побочные ветви, ведут аж к двум французским королевам Маргаритам, и к Анне Русской. Англия и Франция всегда были тесно связаны. Столетняя война, да и внебрачные дети магловских королев. Наши враги считают, что на решающую Битву с Тёмным Повелителем ведьмы выйдут в бой под командованием Королевы. Как в древние времена…

— Избранного им явно уже мало. Нужна и подружка…

— Дело в том, что возможно, и не одна…

— Великое дело, кровь. А эта, штучка, вторая, Уизли, не прошла по конкурсу?

— Нет, она несовершеннолетняя, Надзор…

— Ага, и заботливая мама Молли не пускает…

— Повелитель! Она лучшая подруга этой будущей королевы грязнокровок…

— Насколько, подруга?

— Мой Повелитель! Ближе… не бывает…

— Куда катится Волшебный Мир? Как упали нравы! Нет, положительно надо серьёзно взяться за упавшие моральные устои магов и ведьм! Это ж надо! Но её наклонности меня сейчас особо не интересуют. А вот, что за история с Тайной комнатой в её прошлом?

— Она весь первый курс общалась с вашим дневником…

Волан-де-Морт резко вскочил с кресла. Сделал несколько шагов по комнате.

— Оставьте меня, мне надо побыть одному…

Беллатрисса и Снегг низко кланяясь, вышли из кабинета. Волан-де-Морт откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. Эта девчонка целый год общалась с его душой, с его первым крестражем, училась от него, просто впитывала всё как губка. Вот откуда её сверх способности. Он прочёл её досье, которое Снегг доставил ему из Хогвартса. Значит вот она — Тёмная Королева! Реально существует. Представляет ли она опасность? Безусловно! Значит — уничтожить! А вот и нет! Даже если она немного приблизилась к тайне крестражей. Это Люциус, полный идиот, подкинул мой дневник этой девчонке во «Флориш и Блоттс», и как результат — заговор в Хогвартсе, василиск. И Поттер решил эту проблему. Теперь дневник лежит в рабочем столе Снегга в Хогвартсе. С дырой от клыка василиска в середине. Он даже не стал требовать от Снегга, принести его ему. Чтобы не привлекать лишнего внимания. Да, тетрадка. С магически записанными его навыками, умениями, всё, кем он был в шестнадцать лет. Ровесник этой Джиневры, кстати. Красивая была бы пара! Никто не знает, что это крестраж. Был крестраж. Его самый первый крестраж, который он создал в школе. В шестнадцать лет. В туалете. В женском. Чисто случайно, а ну как получится? И эта дура, ставшая приведением, которая просто случайно подвернулась ему под руку. Нечего было пялиться на мою милую змейку! Какой позор — чёрное волшебство в женском туалете! Никто не мог проникнуть в эту тайну! Он никому её не сообщал, не доверял, не намекал. Но сейчас нельзя, не время принимать окончательное решение. Скоропалительное решение. За ней надо очень внимательно наблюдать. Не исключено, что понадобится личная беседа, в камуфляже конечно…

Глава 14. Утешение и исполнение операции «Клык»

Начало ноября. Выручай-комната. Джинни сидит на стуле, обхватив голову руками, и плачет, плачет навзрыд. Горькие слёзы катятся по её щекам. Ей тяжело дышать. Он ушёл! Бросил их! Рон! Как ты мог? Как…

Добби склонился в глубоком поклоне и замер, не смея прервать её горе. Через несколько минут, силой воли Джинни взяла себя в руки и подняла голову, посмотрела на домовика, вздохнула и тихо произнесла:

— Добби… присядь, пожалуйста…

— Королева…

— Я сказала, сядь, пожалуйста…

— Госпожа, это очень тёмная, по-настоящему тёмная магия, она, только она могла рассорить таких друзей… — затараторил эльф, присев на краешек стула напротив.

— Добби… как она?

— Она плачет, уже целую неделю…

Джинни сглотнула комок в горле. Надо жить дальше, продолжать миссию. Продолжать борьбу. Они почти готовы. Повторного провала по захвату оружия для уничтожения крестражей она не перенесёт…

— Госпожа! Гарри Поттер… снова зовёт меня…

Джинни не успела ответить ему, как раздался щелчок, треск и Добби трансгрессировал.

Она мигом вскочила с места. Сердце бешено колотилось. Джинни сразу почувствовала, что именно сейчас произойдёт. Или она больше не способна слегка предвидеть…

Через минуту, возникнув в палатке, отпустив руку Добби, она быстро кивнула Поттеру и бросилась в объятия к Грейнджер. Они обнялись и рыдали, поливая, друг дружку слезами…

Она не помнила, как позднее оказалась в объятиях Гарри…

* * *

На большой, созданной совместным волшебством младшей Уизли и Грейнджер, широкой и роскошной двуспальной кровати, возлежали прекрасная Гермиона и восхитительная Джинни. Гарри сидел в кресле рядом, вытянув ноги на кровать, и с улыбкой любовался, наблюдал за двумя своими чудесными подругами — любовницами. Девушки, заключив друг друга в крепкие объятия, страстно целовались, их ножки сплетались и расплетались, они двигались, их стоны ласкали слух как волшебная музыка! Через некоторое время, они сделали небольшой перерыв, наконец, обратив своё внимание на Избранного и его большого и заинтересованного верного дружка, в его сильных, натруженных за время Великого Похода и наблюдения за точкой «Джинни» на Карте Мародёров, руках. Джинни с улыбкой посмотрела на него, и слегка похлопала ладошкой по великолепной белоснежной шёлковой простыне. Они впервые решили это сделать втроём. Поттер весь напрягся, унял охватившую его сладостную истому, а затем, медленно приблизился к ним, легко скользнул на кровать со стороны закрывшей глаза, чувственно и глубоко дышащей Гермионы, нежно прижался всем своим горячим телом к её стройной и гладкой спинке, заключив в объятия. Джинни заглянула Гарри в глаза, подмигнула, а затем очень нежно погладила по щеке. Гарри улыбнулся ей в ответ, прекрасно понимая свою возлюбленную без слов, что сегодня всё их общее внимание должно быть уделено именно бедной Мионе.

Милая Герми лежала вполоборота, прикрыв глаза, её совершенная высокая и упругая грудь вздымалась и опускалась, рот был слегка приоткрыт. Гарри и Джинни снова переглянулись между собой. Рыженькая слегка мило кивнула своему дружку. Он снова понял её без слов… это игра. Джинни будет повторять всё, что Гарри будет сейчас делать с Гермионой. Он слегка прикоснулся к левой груди девушки, и мгновенно ладошка Джинни нежно опустилась на правую грудь подруги. Гарри подтянулся на руках немного вверх и нежно поцеловал Миону в край ушной раковины, слегка подул на неё, чуть-чуть мягко прикусил зубами. Гермиона тихо засмеялась, так как Джинни повторила то же самое с другим ушком. Поттеры — Уизли синхронно лаская свежую кожу Грейнджер ласковыми чувственными поцелуями, прикосновениями кончика языка, медленно двинулись от ушек к её нежно покрасневшим щёчкам. Губы Гарри и Джинни почти встретились на губах своей прекрасной возлюбленной, но, когда ребята слегка столкнулись носиками и лбами, они весело рассмеялись.

— Гарри, может быть, ты всё-таки снимешь очки… — хохотала Джинни.

Вот же чёрт… точно! Они синхронно целовали её совершенную шейку, плавно переходя на плечи. Близорукость Гарри только добавила ему возможность пристально рассмотреть нежную и так обалденно пахнущую, совершенную гладкую кожу Гермионы. Этот нежный, еле видимый пушок, забавные пупырышки гусиной кожи, которой она периодически покрывалась, когда ласки становились всё смелее и смелее, изощрённей и изощрённей. Бледная кожа Джинни также возникала перед его глазами, когда тела троих любовников сплетались вместе, гладкая, нежная, но с такими милыми и еле заметными веснушками. А загар то летний почти что сошёл…

Они ласкали уже грудь Гермионы, нежные поцелуи, то поверхностные и не смелые, то страстные и глубокие. Парочка меняла темп и амплитуду ласк, изощрённо ласкала язычками такие нежные и задорно торчащие розовые соски, прикусывали их слегка зубами, добивались музыкального стона полностью отдавшейся им прекрасной девушки.

Любовники ласкали уже её совершенный, плоский, да, рельефный и не могу не повториться — красивый сексуальный животик. Когда Гарри попытался поласкать язычком изящный пупок, он опять встретился с губками Джинни. Пришлось заплатить плату за вход, нежно и глубоко поцеловав свою будущую законную женушку, тщательно исследовав языком, губами и зубами её ротик, насколько это было возможно, чтобы получить законное право немного поласкать пупок своей будущей волшебной любовницы. Джинни, наконец, отступила, и теперь животик Гермионы был в его полном распоряжении. Он погрузил кончик своего языка в его милую впадинку, попробовал его на вкус. Поцеловал, слегка нежно присасывая, с удовлетворением отметив лёгкий стон подруги. О Мерлин, как нежно пахнет кожа Гермионы! Девушки всегда перед тем, как начнётся волшебство любви на такой кровати, тщательно готовились, принимали душ или ванну, втирали в кожу ароматные масла и благовония.

Завершив ласки животика, они приблизились к сокровенным местам своей чудесной волшебной любовницы. Высокий и крутой лобок, изящная цветная татуировка милой девушки в наивысшей точке любовного экстаза, нежные губки. Предстояла довольно нешуточная борьба с Джинни за право доставить Мионе наслаждение. Губы Гарри и рыженькой встретились, они сплелись в глубоком и нежном поцелуе, просто склеились вместе. Они боролись, долго лаская друг друга. Наконец, возлюбленная снова ему уступила, поцеловав его напоследок, подтянулась на руках наверх, немного поласкала язычком соски возбуждённой до предела подруги, ещё одно усилие и, найдя губы полуоткрытого рта Гермионы, склеилась с ней в глубоком и чувственном поцелуе.

Поле боя осталось за Гарри! Близорукость позволяет видеть такие детали! Он очень нежно, чуть-чуть касаясь, поцеловал милую татуировку. Слегка провёл по ней языком, пробуя на вкус. Гермиона начала слегка разводить свои ножки в стороны, чтобы у возлюбленного дружка было больше места для манёвра. Он нежно взялся ладонями за её бёдра снизу, помог её движению стройных ножек в стороны. Большие половые губки медленно раскрылись перед ним, открывая сокровенные глубины её тела. Перед лицом Гарри открылась восхитительная картина! Но как-то ещё надо было себя сдерживать, не спешить. Он медленно и сначала очень не смело, еле-еле касаясь, поцеловал её в самые прекрасные губы. Один раз, второй, ещё один. Грейнджер тихо стонала в объятиях Джинни, ну, когда рыженькая давала ей такую возможность. Гарри стал понемногу использовать кончик своего языка. Чуть-чуть, понемногу, не бросаясь сразу, как на милое изящное пирожное, как когда-то очень давно поданное Джинни ему на десерт на Рождество. Но, постепенно, ласки становились всё смелее, смелее и изощренней. Опыт ведь имеет свойство накапливаться. Давно он это не делал с девушкой, ещё с августа. Поттер погрузил свой язык в глубину её пещерки, припал губами к её губкам. Руки Гарри двинулись по задней поверхности бёдер вверх, слегка раздвигая высокую и упругую попку. Когда она точно поняла его намерения, Герми сделала лёгкое движение бедрами навстречу Гарри, прогнувшись в спинке, приподняла свой зад, давая ему возможность приступить к ласкам пальцами самой его сокровенной области.

Наконец Гарри переключил всё своё внимание на её маленького и забавно торчащего дружка, освободил его окончательно язычком из плена небольшого капюшончика и милых складочек, нежно лаская его, стараясь не форсировать события и не торопить свою возлюбленную. Смазки, которая текла уже везде и попадала на складочку попки, было уже более чем достаточно, чтобы начать вводить пальчики в её милый и изящный, сокровенный путь. Медленно, начиная с мизинца, одного, второго, чуть шире, нежно, используя возможности других пальцев его кистей, уверенно, шаг за шагом добиваться максимального его раскрытия. Они прекрасно научились понимать друг друга. Любое движение её и его тела, давало требуемую любовнику информацию о необходимости ускориться или немного притормозить, осилить или ослабить давление и натиск, изменить угол наклона или сменить амплитуду движений. Слушай свою партнёршу, чувствуй её!

В этом любовном наваждении Гарри всё-таки смог почувствовать, как Джинни нежно погладила его по голове и по шее. Она просила, умоляла его сделать перерыв и немного, чуть-чуть передохнуть. Он с трудом отклеился от источника вечного наслаждения и вечной радости Герми и взглянул в глаза опустившейся на локти рядом с ним, своей будущей супруги. Она просила его, она умоляла… глазами. Гарри немного отодвинулся в сторону, давая место своей прекрасной подруге показать, как это делают опытные любовницы. Гарри прилёг на левое бедро Гермионы и приготовился смотреть на действия девушки-профессионала. Джинни не разочаровала его, оправдала его ожидания на все сто, она показала ему настоящий мастер-класс! Рыженькая наглядно продемонстрировала, как надо действовать язычком, зубами, губками, пальчиками, ноготками, волосами, да что там — ресницами! Стоны и напрягающееся тело Гермионы показывали, что девушки достигли в этом немаловажном разделе любви наивысших результатов! Джинни изощрённо ласкала клитор подруги своим языком, губками, слегка дуя на него воздухом, медленно ведя Гермиону к мощному и яркому оргазму. Гарри с восторгом наблюдал за своими прекрасными любовницами! Как они великолепны, как нежны и да… талантливы в любви! Он нежно гладил Джинни по спинке, чуть опустившись вниз, начал покрывать её плечо поцелуями, а рукой приступил к ласкам уже её попки, медленно и верно приближаясь к самому сокровенному. Он не успел уделить эрогенным зонам на крестце Джинни должного внимания, так как Гермиона бурно и ярко закончила с криками, стоном и конвульсиями, благодаря завершающим действиям её прекрасной, профессиональной возлюбленной.

Место Гермионы в центре группы медленно и изящно заняла Джинни, и теперь они повторили пройденный урок уже с рыженькой. После небольшого перерыва девушки заняли любимую ими позу шестьдесят девять, и Гарри решил превратиться в благодарного зрителя. Но нет. Они явно пригласили его быть и активным участником тоже. Какое это блаженство, с нежной помощью двух полностью взаимодействующих девушек периодически перемещать своего закалённого в августовских любовных битвах с Джинни бойца изо рта будущей любовницы во влагалище и попку будущей законной жёнушки! И наоборот, но уже с другой стороны обалденных любовниц. А пока его будущая законная жёнушка и его будущая законная любовница — его нежные возлюбленные. Рон полный идиот, кретин, что оставил их вдвоём… втроём! Как можно было бросить Гермиону Грейнджер! Дебил! Рано или поздно он приползёт, попросит прощения у всех, в ногах будет валяться…

Они сделали новый перерыв, немного отдохнули. Не было никакой необходимости в стимулирующих зельях. Волшебство любви продолжалось. Совершив повторение пройденного своим чувственным ртом, Гарри сразу после этого любимого девушками мероприятия, без паузы, решительно и красиво вошёл, наконец, впервые в своей жизни в Гермиону сверху. Её ножки обхватили его за бёдра. Они не стали тянуть, а сразу приступили к мощным и чувственным фрикциям, на всю глубину её влагалища. У Гермионы был идеальный угол входа для классической позы сверху, как впрочем, и у Джинни. Иногда Гарри казалось, что девушки магически могут менять и эти параметры, они явно освоили многие методики и практики Флёр, превратившись в настоящих искушённых и изощрённых в любовных делах ведьм. Гарри и Гермиона чувственно целовались. Он чувствовал, как во влагалище внутренние мышцы оргиастической манжетки подруги играли на его бойце, усиливая или ослабляя схватки, перемещаясь по всей длине члена волнами, иногда казалось, что Герми играет на свирели какой-то бравурный марш… она тоже очень истосковалась по мужчине внутри неё…

Джинни находилась рядом, её тело соприкасалось с телами Гарри и Гермионы, причем абсолютно им не мешая. Они двигались втроём… решительно и красиво! Гарри подумал, что если тебе счастливчику повезло заниматься любовью сразу с двумя девушками, с девушками — любовницами, ты ни на секунду не имеешь права забывать о второй партнёрше, если первая в настоящий момент очень занята. Поттер повернул голову в сторону и снова посмотрел в глаза Джинни. Она поняла его. Рыженькая охотно помогла Гарри попасть пальцами свободной руки уже в её глубины и начать смелые ласки интимного маленького дружка, преддверия, а затем и свода пещерки чудес. Где же наша милая, описанная маглами — специалистами точка G? Не врёт ведь программка двух профессионалок? Гарри медленно, но верно терял над собой контроль. Возбуждение уже било через край. Волнообразные ощущения приближения неизбежного оргазма постепенно усиливались. Приближалась точка невозврата. Внезапно вспышка сладостного, тянуще — сладострастного тепла мощно ударила ему в бёдра, в таз, в низ живота. Конвульсии… стон. Сперма бурным потоком хлынула в интимные глубины тела Гермионы. Голова закружилась, и он почти отключился. Когда Гарри пришёл в себя, его правая кисть была полностью погружена в Джинни, которая судорожно свела колени вместе, обхватив его предплечье, но это не мешало ей одновременно очень нежно целовать почти очнувшуюся милую Гермиону.

Впервые в своей жизни, Гарри, Джинни и Гермиона занимались любовью втроём. Рискнули это сделать, попробовать. Так они, Гарри и Джинни, решили успокоить, ну, немного развлечь несчастную подругу. Кто тогда вообще знал, куда направился Рон, и увидят ли они его снова? Девушки не устраивали никаких изощрённых лесбийских спектаклей, они просто любили друг друга и Гарри, никто из них не чувствовал себя обделённым. Бедная Гермиона просто купалась в нежности и тепле, которое щедро дарили ей Гарри и Джинни, пытаясь хоть на какое-то мгновение заглушить ту страшную боль, что читалась в её огромных заплаканных глазах, в глазах преданной и несчастной девушки… Светлой Королевы… возлюбленной…

Когда всё, наконец, закончилось, Гермиона тихо сидела на кровати, подтянув колени к подбородку, обхватив голени обеими руками, и печально смотрела в одну точку перед собой. Её любовники, Гарри и Джинни, быстро и виновато переглянулись между собой. Так как напротив шикарной кровати, на стене палатки, и на её потолке, находились магические зеркала, прекрасно оптически увеличивая всё происходившее между тремя друзьями, Грейнджер заметила этот быстрый извиняющийся взгляд. Не переусердствовали ли мы? Не перегнули ли мы палку? Не зашкаливает ли поднятая так высоко планка в наших интимных отношениях?

— Не заморачивайтесь… спасибо за… попытку… — слегка-слегка улыбнулась им Гермиона.

— Гермиона! Он приползёт! Он будет валяться у тебя в ногах, умолять будет! Землю жрать будет! Ты его, конечно, по доброте душевной, рано или поздно, простишь. А вот я не уверена, что прощу! — Воскликнула Джинни.

— А ты теперь не боишься, Рыжик, оставлять нас двоих? Одних? А, Джиневра?

— Я надеюсь, навещать вас, иногда… потерпите… пожалуйста…

* * *

Итак, крестраж — медальон у них. Они не могут его уничтожить. Меча и клыка нет. Пора начинать операцию «Клык» или «Тайная комната — 2». Время шло. Приближался декабрь. Подходящего стечения обстоятельств, всё никак не подворачивалось. Они не имели права напортачить снова. То ремонт, внезапно затеянный в этом туалете эльфами под руководством Филча, то тренировки по квиддичу, то отработки у Кэрроу. Джинни, с удовольствием вспоминала не только её пикантное приключение с Гарри и Гермионой, но и то, какое это счастье, какое блаженство, сжимая золотой снитч в ладошке, смотреть Северусу Снеггу в глаза, в его чёрные безжизненные глаза…

Итак, за дело! Подходящее время найдено. Они вчетвером стоят в умывальнике. Полумна и Ханна сжимают в руках метлы. Их победные мётлы. Они не подведут. Джинни вцепилась в раковину обеими руками. Пожирала глазами маленькую изящную змейку на кране. Она, кажется, немного шевельнулась. И затем, Джиневра закрыла глаза. Воспоминания. Туман…

Они летели по туннелю, почти приникнув всем телом к метловищу. Впереди летел Невилл. Его мантия развевалась и хлопала на сквозняке. Свет его палочки разгонял кромешную тьму. Ветер свистел у них в ушах. Яркие вспышки мелькали, слившись в сплошную мигающую цепочку разноцветных огней, когда их основной маршрут глубоко под землёй начали пересекать второстепенные ответвления. Но диаметр основной трубы не позволял ошибиться в выборе правильного направления. Вниз — слегка вверх! Чуть ускоряясь — чуть притормаживая! Как на русских горках! Дух захватывает! Здорово! После быстрого и плавного закругления они вылетели на ровную площадку и еле успели затормозить. Остановились. Внезапно — вспышка яркого света! Но это зажглись факелы на стенах, в красивых серебряных держателях. Они спешились. Под ногами захрустели косточки мелких животных. Нет… человеческих скелетов здесь не было. Цепочка газовых рожков, которые были стилизованы под головы кобр в боевой стойке, побежала вдаль по широкому коридору. Куда надо было идти, ошибиться было невозможно. Невилл потушил свою палочку, но не убрал её совсем. Медленно, осторожно, с волшебными палочками наизготовку, в готовности к немедленному открытию огня, они двинулись к видневшемуся вдали и ярко освещённому большому и торжественному залу.

— Не спешим. Это может быть очень изящная ловушка. После того как ты так нагло смотрела на Снегга. Я удивляюсь, как ты ему ещё и язык не показала…

— Невилл, как твоё седло? Не беспокоит?

— Молчи выдра…

— Ты помнишь, тот Рождественский Бал?

— Каждое его танцевальное па…

Они медленно продвигались к входу в большой зал. На выходе парочка притормозила, осмотрелась. Вдали, у дальней стены, виднелась огромная статуя старика с длинной бородой, довольно уродливого вида.

— Церетели… — подумал Невилл.

— Урод… — подумала Джинни.

Применив детекторы обнаружения и чароискатель Эскарпина, убедились, что вроде бы ничего страшного и необычного нет. На всякий случай запустили несколько раз заклятия Гоменум Ревелио и Протего. Ничего. С палочками наизготовку двинулись, защищая, друг другу спины, к подножию статуи. Не гигантской, но просто большой.

У её подножия, свернувшись полукольцом, лежало то, что осталось от гигантского василиска. Нет, он не сгнил, а превратился в нечто мумифицировано окаменевшее. Всё равно жуткое зрелище. Света, который давали газовые рожки из открытых пастей каменных кобр с распущенными капюшонами, было достаточно, чтобы рассмотреть его во всех подробностях. Ничего не изменилось с прошлого посещения Тайной комнаты четвёркой в прошлом году.

А вот это её прошлое, позорное прошлое, с Гарри Поттером. Они приблизились к гигантской голове с пустыми глазницами убиенного пятидесяти футового змея. Джинни слегка провела ладонью по его окаменевшей, шероховатой поверхности…

Здесь родилось её самое счастливое в жизни воспоминание. Её будущий телесный Патронус: «Я всегда представляла один и тот же момент, когда ты спасал меня в Тайной комнате, когда я пришла в себя, а мой герой обнимает меня и кричит: Джинни не умирай! Только не умирай! Не смей умирать!»

Джиневра вспомнила, как она, еле придя в себя, заговорила с Гарри: «Гарри… Гарри, я пыталась всё рассказать тебе за завтраком, но я не могла говорить в присутствии Перси. Это была я, Гарри. Но, правда, правда, я не хотела, Реддл заколдовал меня, командовал. А как ты убил эту… зверюгу? Где Реддл? Последнее, что я помню, как он вышел из дневника…»

Это её самый страшный позор! Марионетка! Кукла в руках Тома! Игрушка. Она больше никогда и никому не позволит навязать ей свою волю…

Она почти пришла в себя. Кто-то очень нежно, прижавшись к ней всем телом, целовал её в щёку, заключив в жаркие объятия. Она напряглась всем телом. Но почему-то не захотела его отталкивать…

— Невилл… мы не можем, нет, это не правильно… с этим надо кончать…

— Прости меня, я…

— То, что случилось летом, это была Анна… вейла… оборотное зелье… не я. В лазарете мне стало тебя жалко, а в душе ты поймал… застал меня врасплох… У вас, что у всех, только одно на уме? Даже сейчас? Даже здесь…

— Я прекрасно знаю, кто была со мной в августе. Я ей очень благодарен. Она просто вдохнула в меня уверенность… в себя. Ты не поверишь, но мы это сделали пару раз на мотоцикле, на полной скорости…

— Охотно верю…

— Джинни… я не могу, ты сводишь меня с ума, прости… прости… что стал преследовать тебя… везде…

— Невилл… хватит. Нам надо остановиться. Это затягивает. Нет… что мы скажем Ханне… и Гарри… нет милый, нет, не надо… здесь не надо. О Мерлин… не надо… нет… не туда…

Натиск и страсть! Они занимаются любовью, меняя позы на гигантской голове, используя её в качестве простой опоры. Сверху, на окаменевший череп василиска, наброшена чёрная мантия, по которой, то на попке, то на животике, то на спинке, легко скользит Джинни в сильных и уверенных руках ритмично, азартно и решительно двигающегося Невилла! Особенно её заводит поза, когда её ноги, одна, или обе сразу, заброшены Долгопупсу на плечи! О мой командир! О мой капитан…

Вот всё и закончилось. Она сидела на голове василиска, на которую по-прежнему была наброшена мантия Невилла, по-женски, свесив в сторону обе изящные и стройные ножки, слегка ими покачивая. Пыталась расчесать рыжие пряди своих спутанных длинных волос. Румянец играет на её щечках. Веснушек почти уже не видно. Невилл в перчатках из драконовой кожи, присев на корточки перед застывшей пастью, с ухмылкой на довольном и самоуверенном лице, работает дантистом — вырывая у василиска уже второй по счёту клык.

Невилл завершил процедуру резекции и экстракции, положил два клыка в заранее приготовленный футляр, плотно завинтил крышку. После чего взглянул на Джинни: «А как, стерва, хороша! На голове убиенного змея смотрится просто великолепно! Как всадница Апокалипсиса!»

Она, наконец, привела себя в относительный порядок. Соскочила с головы. Парочка отошла на пару шагов назад. Бросила прощальный взгляд на окончательно униженного и растоптанного, поверженного врага…

— Невилл, на том балу, я не думаю, что ты тогда правильно поступил…

— Поцеловал тебя в щёчку и трусливо убежал?

— Мне было очень приятно, но ты рановато удрал… зато, сразу вынырнул Майкл.

— Я больше не бегу… с поля боя… никогда не побегу…

— Ты это уже не один раз доказал…

— Но Гарри, ему, пожалуй, не стоит знать… и Ханне…

— Все вы подлецы. Хорошему мужу всё знать не обязательно. Да, с Гарри мы это здесь сделать, тогда не успели…

— А вы были способны, это сделать? Тогда…

— Я говорю про прошлый год, а не про 93-й. Рон не дал Гарри и мне надругаться над Васей. А как твоя рана, не беспокоила? Не отвлекала?

— Ты излечиваешь все раны, как феникс…

— Пошёл ты…

— Правильно! Пойдём отсюда. Надо выбираться…

Эту фразу она уже слышала. От Гарри. Пять лет тому назад…

* * *

Снегг стоял лицом к лицу с Тёмным Лордом. Он прибыл с докладом о завершении рубиновой троицей операции «Клык» или «Тайная комната — 2».

— Повелитель! Два клыка василиска находятся в Выручай-комнате! Они завершили миссию.

— Значит, справились? Теперь за Уизли глаз да глаз! Смотреть в оба! Все её перемещения отслеживать. Она попытается выйти в Хогсмид, но так как над ней Надзор, скорее всего трансгрессировать к Поттеру, чтобы передать клыки, будет именно Долгопупс. Или кто-то ещё из их банды, достигший семнадцати. Вы всех хорошо знаете. Немедленно приставить хвост. Вплотную. Под мантией-невидимкой. Но тихо. Аккуратно. Таким образом, они допустят смертельную ошибку, и мы без шума и без пыли, возьмём сразу и Избранного, и Светлую Королеву! В паре с Тёмной! Вся колода будет бита!

— Гениальный план мой Лорд!

— Они мне сами передадут мальчишку!

Глава 15. Возвращение Рона и знакомство с Тёмной Королевой

Как передать клыки Поттеру? Конечно же, с Добби! Этот идиот Снегг никогда не догадается, что эльф нам помогает. Трансгрессию домовиков вообще никак не отследить. Джинни даже почитала в библиотеке книги по темам эльфийского рабства, благо Гермиона в своё время ей все уши прожужжала на эту тему. Да. Не отследить, никак. Даже, когда эльф тащит с собой человека! А эти дебилы заполонили Хогвартс и Хогсмид соглядатаями, думая, что мы это не заметили!

Но наступил декабрь, а сигнала от Гарри и Гермионы пока всё не было. Они перемещались по всей стране и явно не хотели рисковать, вызывая Джинни с Добби к себе. Тем более, что Отряд Дамблдора установил — за Джинни персонально приставлен постоянный хвост из Пожирателей Смерти под мантиями-невидимками, не такими эффективными, как у Гарри, но под действующей новой Дезиллюминационной накидкой, их можно обнаружить только заклинанием Гоменум Ревелио. От рыжей немного отставали только тогда, когда она заходила в туалет, душевую, спальню, лазарет или в Выручай-комнату. Восьмой этаж замка всегда проверялся членами отряда заклинаниями обнаружения, когда руководство ОД-2 прибывало в Выручай-комнату, и дежурный шпик не решался быть раскрытым. Как ответная мера — Джинни теперь постоянно сопровождала пара — тройка ребят охраны. Даже все в замке стали слегка подсмеиваться над ними — свита Тёмной Королевы! Падайте ниц, о Несчастные! Умоляйте её о пощаде и милости! Как приколы близнецов перед Гарри, очень давно, когда его все считали Наследником Салазара Слизерина. Многие тогда шуткам Фреда и Джорджа не смеялись. И в первую очередь тогда не смялась именно она…

И вот теперь Снегг ей одной из партизан, персонально запретил посещения Хогсмида. За что? Вроде ведёт себя тихо? Квиддич, отработки, обязанности старосты. Непонятно. Профилактическая мера? Лишить доступа к точке трансгрессии? Так ведь у неё нет лицензии и любая попытка несовершеннолетней Джинни куда-либо перенестись, тут же будет засечена Министерским Трансгрессионным центром. Наблюдающим персонально за каждым несовершеннолетним волшебником и обнаруживающим все случаи серьёзных, калечащих расщепов. Джиневру сразу возьмут, причём, даже в доме, защищённом заклинанием Доверия! Оно тут же рухнет! Об этом Джинни строго предупредила Макгонагалл. Не пытайтесь даже! Вы поставите под угрозу Гарри и Гермиону. О трансгрессионных возможностях эльфа, Джинни Минерве говорить не стала. Приближались Рождественские каникулы, наконец-то можно будет немного передохнуть, расслабиться, встретиться с родными и близкими, обменяться новостями в милой «Норе».

Что-то надо было делать с озабоченным Долгопупсом. Так дальше продолжаться не могло. Состоялся довольно откровенный милый разговор Джинни с Ханной. Мисс Эботт выступила инициатором этой небольшой разборки подружек. Прижатой к стене фактами, Джинни пришлось извиниться перед Ханной, попросить прощения за слишком уж глубоко проработанную операцию прикрытия или «покрытия», и кое-что обеим придумать отрезвляющее для нашего мачо. Ведьмы, воюющие на одной стороне, обычно умеют договариваться и делить зоны ответственности. Умеют и прощать. Когда Невилл, наконец, слез с возлюбленной подруги и начал снова объяснять Джинни на огромной кровати в Выручай-комнате подробности своих сложных и запутанных чувств к обеим девушкам, действие оборотного зелья закончилось. И мисс Эботт окончательно расставила все точки над «И». Два огромных фингала под глазами Долгопупса, цветущие в соответствии со сроками распада билирубина в течение двух недель всеми цветами оттенков чёрного, синего, лилового, жёлтого, глубоко расцарапанное ногтями лицо и вспухшая разбитая губа, свидетельствовали о результативности воспитательной беседы. Эти ужасы на лице Невилла всеми членами Отряда Дамблдора были восприняты, как новые свидетельства зверств нового режима — «Нового порядка» Кэрроу и Снегга, а так же как свидетельство личной доблести их командира.

* * *

Джинни в «Норе» осторожно постаралась выяснить у родителей хоть какую-то информацию о Трио-1. Ничего. Люпин и Кингсли не появлялись, так как за домом велось постоянное скрытое наблюдение Пожирателей Смерти. Пришло послание от Билла и Флёр о том, что они решили первое семейное Рождество провести в своём доме, на окраине Тинворта, в Корнуолле. А вот это не понятно! Ведь договаривались собраться на Рождество в «Норе» заранее! Джинни, тихо стащив волшебную палочку мамы, отправила к Биллу своего Патронуса за разъяснениями. Гермиона в походе постоянно тренировала навык использования Патронуса для отправки сообщений, показала эти приёмы и подруге. Не только утешением Грейнджер тогда занимались. Тренировались втроём под защитным куполом стоянки тоже. Летучемышиный сглаз, Дефоидо, Депримо, Империо, ещё много чего. Как-то вечером, Джиневра сидела на своей кровати в комнате и читала пособие по Окклюменции и Легилименции. Пыталась сосредоточиться и немного потренироваться в прилагающихся упражнениях для защиты памяти. Тихий хлопок трансгрессии и Билл слегка обнял сестру за плечи. Джинни чуть не сиганула от ужаса в окно. Благо брат сразу же поймал её уже почти, что летящей в воздухе и пикантно усадил к себе на колени. Он сразу заклеил рот сестрёнке поцелуем, предусмотрительно обезопасив дом от её демаскирующих криков и охов.

— Блин, Билл, ну ты даёшь! А если бы я переодевалась?

— Как будто я не видел тебя голенькой!

— Теперь есть существенная разница! Я уже не маленькая девочка! Маньяк! Отпусти! А Флёр не будет ревновать?

— К тебе? Ей сейчас некогда ревновать. Надо следить за Ронни…

— Что?! Рон у вас!

— Да, он появился внезапно. Всё рассказал. Они поссорились и он сглупил. Братец очень переживает. На нём лица нет. Кажется, он ждёт какого-то сигнала, чтобы отправиться в путь… к ним…

— Он ревнует, что сдуру оставил Гарри и Гермиону в лесу одних? Или мучается от мыслей, о том, что он их фактически предал?

— Хорошая выросла девочка! — Рассмеялся Билл, подкинув Джинни на руках и мягко поймав, аккуратно усадил на кровать. — Да какая умница! Рон будет умолять их простить его. Кажется, его раскаяние искреннее. Хотя, признаться, я не ожидал от него такого. А откуда ты знаешь про лес?

— Я тоже, не ожидала! И я не уверена, что прощу…

— Жестока, ты, мать! Так ты злая Тёмная Королева или любящая, добросердечная, всепрощающая сестра? По лесам, значит, опять шляемся?

— Я его хочу видеть! Я его хочу…

— Нет! Мне ещё Летучемышиного сглаза в «Ракушке» не хватало! Кстати, запомни адрес, коттедж «Ракушка», 7, окраина Тинворта, Корнуолл, я, Билл Артур Уизли, Хранитель Тайны, сообщаю тебе этот адрес, чтобы ты, моя единственная родная сестра, могла укрыться там от врагов! Но, пожалуйста, добираться тебе придётся обычным способом, без трансгрессии и волшебных каминов. Иначе все в доме будут под угрозой! Не притащи за собой хвост! Как, кстати, поживает твой байк? Сестрёнка, если они вычислят, что Рон с Гарри и Гермионой, когда найдёт их, или их, не дай Мерлин, схватят, нам всем придётся очень быстро шевелиться. И тебе, в Хогвартсе, придётся труднее всех! Если получишь Патронуса от меня, папы или мамы с сообщением о переходе всей семьи на нелегальное положение, немедленно накладываешь на себя Дезиллюминационное заклятие и вылетаешь на фестрале, метле или байке! Добираешься самостоятельно! И не притащи, повторяюсь, хвост! Если что не так, не получится, спрячешься у кентавров. Там тебя, по нашим данным, кажется, уважают. Или в Выручай-комнате. Ты справишься! Я в тебе абсолютно уверен! Не так, как в Ронни. И, кстати, с Рождеством тебя, сестрёнка! Держи, подарок от меня и Флёр!

Они поднялись с кровати. Нежно поцеловав Джиневру и игриво, напоследок, шлёпнув её по высокой заднице, Билл с небольшим хлопком трансгрессировал к себе домой, оставив сестру, держащую в руках великолепную морскую раковину, трубя в которую, можно позвать на помощь с любого расстояния. Позвать того, кто хоть раз вместе с тобой слышал звук шума моря, прикладывая её к уху…

* * *

Джинни общалась с папой и мамой. Они остались на Рождество только втроём. Родители потренировали её в ряде магических приёмов защиты и нападения. Тренировались в приёмах Окклюменции, после одной такой длительной тренировки мама схватила ремень, и Джиневре пришлось быстро спасаться на чердаке. Фред и Джордж тоже не приехали. Они вместе с Ли Джорданом перемещались по всей стране со своим подпольным радиоцентром, продолжая оставаться единственным не контролируемым Министерством Магии весёлым источником правдивой информации о ходе Второй Магической Войны. Упырь в комнате Рона продолжал играть свою роль. Патруль Пожирателей крутился рядом, но в саму «Нору» они не заходили. Почему не поставили антитрансгрессионный барьер? Считали, что Поттер это воспримет как явную засаду? Ну, полные идиоты!

Хлопок трансгрессии и Добби снова, в который уже раз, склонился в поклоне. — Кажется, я начинаю к этим внезапным появлениям эльфа привыкать, — подумала Джинни, поворачиваясь к домовику.

— Госпожа! Они, сэр Гарри Поттер и мисс Гермиона Грейнджер, направились в Годрикову Впадину! Они… она… просила меня предупредить вас, если что…

— Так что случилось!? Добби! — Воскликнула Джинни, пулей вскакивая с кресла.

— Там засада! Я подслушал директора… Добби плохой…

— Хватит! Что сказал Снегг!

— Я убирал в кабинете, а он стоял спиной ко мне и говорил с портретом. Перечислял места, каким либо образом связанные с Гарри Поттером, и везде Пожирателями Смерти выставлены засады. И в разрушенном доме Поттеров в Годриковой Впадине, возможно, тоже. Я сразу выскочил на лестницу за горгулью и к вам…

— О Мерлин! Добби! Пять минут, и я буду готова!

Голова работает как сверхскоростной компьютер! Волшебная палочка отпадает, она зарегистрирована в Министерстве и сразу засветит меня там, трансгрессия… чёрт, а это давно ясно! Тогда как? Она несётся по лестнице на первый этаж со своей красной сумочкой, расшитой бисером, такой же, как и у Гермионы. За ней вприпрыжку через ступеньку бежит домовик. Мамы на кухне нет. Ура! Джинни хватает свою зимнюю куртку-Аляску, вязаную шапку и, прижав ногой сумочку к полу, решительно растягивает её пасть вверх.

— Добби, помогай!

Они с трудом выкатывают мощный чёрный Дукати в прихожей. Последний взмах волшебной палочки и облегающий, теплый, с начёсом внутри, кожаный зимний костюм байкерши с огромными зимними ботинками-берцами, мигом оказывается на ней. Куртка, шарф, шапка, перчатки, шлем.

— Добби! Садись за спину! Тащи нас к Годрику домой! Живо!

Треск, болезненное ощущение протаскивания сквозь резиновый шланг. Нечем дышать. Внезапно лёгкие расправляются, и свежий морозный воздух наполняет их. Мотоцикл с тихим приглушённым рокотом везёт их по улице небольшого городка. В окнах горит свет, видны ёлки, гирлянды, хозяева отмечают праздники. Темно, падает снег, практически ничего, кроме освещённых окон и света от тусклых уличных фонарей, не видно.

— Направо, госпожа… — слышит она голос вцепившегося за её спиной в куртку эльфа.

Повернув направо, она останавливается. Мотоцикл и его пассажиры скрыты Дезиллюминационным заклинанием, и в наступивших вечерних сумерках не видны. Мотор выключен. Джинни замечает какое-то движение и тянет руку за пазуху. Сгорбленная старуха шаркая, медленно движется по заснеженной дороге, за ней, через минуту, идёт явно семейная парочка маглов в возрасте. Они, не заметив Джинни, проходят мимо. Добби слегка подталкивает Джиневру в спину. Рыжая медленно, толкаясь одной ногой, катится на мотоцикле следом, соблюдая максимальную дистанцию. Притормаживает, видя, как все трое тихо заходят в небольшой двухэтажный дом. Идти следом?

— Добби, у меня нет волшебной палочки, аккуратно проверь всё вокруг дома на присутствие посторонних!

Эльф соскальзывает с мотоцикла и растворяется в темноте. Джинни медленно достаёт из-за пазухи тяжёлый русский автоматический Стечкин 9 мм, подарок папе от магов бывшей Ирландской Республиканской Армии, и тихо взводит курок. Патрон уже в патроннике. А пули там не простые. Серебряно-стальной специальный сплав, с адским наполнителем из комбинированного зелья внутри. И чеснок, там, и уксус, и ёще масса всего, и освящено всё это в церкви деревушки рядом с «Норой»…

Добби возвращается и, качая головой, докладывает, что ничего постороннего и подозрительного он не обнаружил. Как попасть в дом? Ещё чего доброго, Гарри пальнёт в неё и привет! Остаётся тихо ждать? Недолго. Вот и ответ. Вспышки красного света на втором этаже! Слава Мерлину, что не зелёного! Всё-таки засада в доме на втором этаже! Взрыв! Звон и грохот разлетающегося на куски оконного стекла, и рама одного из окон вылетает во двор, падая в глубокий снег.

Но что это? Чёрная тень быстро опускается к дому, к входной двери. Взмах плаща и яростное, перекошенное от злобы змеиное лицо с узкими прорезями вместо глаз и ноздрей, на секунду освещает очередная вспышка красного света из окон второго этажа. Джинни больше не думает. Она нажимает на спусковой крючок, и очередь вылетает из чёрного ствола, разнося в щепки входную дверь. Волан-де-Морт каким-то чудом успевает, пригнувшись от летящих пуль и обломков, упасть на ступеньки у входа, перекатиться за порог, а затем кувырком влететь в прихожую и дальше, к лестнице, ведущей на второй этаж. Джинни преследует его, стреляя без остановки очередью, разнося уже деревянные перила и ступени лестницы внутри дома. Двадцать патронов в первом магазине закончились быстро. Трясущимися руками она не успевает заменить, вставить в рукоятку второй магазин. Мощное ответное Протего швыряет её от крыльца назад. Она не попала в цель? Последнее, что она видит, ударившись о бордюр занесённого снегом тротуара, так это то, как из разбитого окна вываливаются тщедушный мужичонка и щуплая тётка, которые кувыркаются в полёте в морозном воздухе и исчезают. Она слышит яростно-злобный дикий крик отчаяния и бешенства, исходящий от страшной рожи, высунувшейся из разбитого окна.

Но кто-то уже хватает её за куртку, уже тащит волоком к мотоциклу, лежащему на боку, прямо за её спиной. Она успевает, наконец, сменить магазин, дослать патрон в патронник и открывает огонь по второму этажу, разнося в щепки подоконник и остатки рамы. Тёмный Лорд отскакивает назад, в глубину комнаты, не успевая выпустить в неё убивающее заклятие. Но патроны мигом заканчиваются снова. Стрельба не прицельная, не поразить цель, а скорее, заставить врага спрятать нос, убраться, не дать прицельно выстрелить в ответ, а ей дать время смыться. Дело, по-видимому, сделано. Она выиграла-таки, пару-тройку лишних секунд для Гарри и Гермионы. Упав на мотоцикл сверху, обхватив бензобак свободной рукой, она снова чувствует нехватку воздуха, ощущение сдавливающегося вокруг неё и в ней самой пространства.

Вдох. Свет. Она лежит на боку, на своём железном коне сверху. Запахи с кухни ни с чем не перепутаешь. Слава Мерлину! «Нора»! Я дома! Жива! Кто-то очень грубо хватает её за шиворот и почти ставит на ноги, вырывая из рук горячий пистолет. Перед ней фокусируется разъярённое лицо мамы, которая держит в руках её волшебную палочку и скалку для теста. Джинни, почти вися в воздухе, слышит решительно-ехидный голос папы за спиной:

— Молли, дорогая, не подскажешь, где мой старый кожаный ремень с тяжёлой латунной пряжкой из Дурмстранга? И эльфу тоже достанется…

* * *

Гермиона сидит на кровати в палатке, тесно прижавшись к Гарри, и дрожит всем своим телом. Они чудом остались живы. Уже прошло больше часа, как они вырвались из объятий неминуемой смерти. Но ужас и кипящий в крови адреналин, не дают им успокоиться, не проходит страх, ужас не проходит. Не отпускает. Она прижалась к нему, прижалась всем своим телом. Он обнимает её в ответ, шепчет нежные слова, безуспешно пытаясь успокоить. Лёгкий поцелуй:

— Тише, моя девочка, всё хорошо… не бойся… я с тобой… всё уже позади…

* * *

Январь. Джинни лежит на кровати на животе и рассматривает свежий номер «Ведьмополитена». Щелчок, легкий дымок и Добби внезапно материализовался возле кровати Джинни.

— Блин, Добби, это женская спальня, предупреждать как-то надо…

— Королева! Вам надо срочно!

— Я знаю! Я давно готова!

— Нет! Ваш брат! Сэр Уизли! Ему сейчас попадёт! Очень попадёт…

— Что? Рон! Он нашёл их? Но он же до сих пор отсиживался у Билла…

— Они… идут к палатке!

— Кто? Пожиратели!

— Нет! Гарри Поттер и Рон Уизли! У них… меч. Меч Годрика Гриффиндора! А Светлая Королева Гермиона… она… спит… без одежды…

— Таки трахаются! Уроды! Поттер, ты мне за это ещё ответишь! Добби! Сейчас же дай мне руку!

* * *

Палатка нашлась без труда. После озера и заснеженного леса здесь было упоительно тепло. Уютно светились синенькие язычки волшебного огня в миске на полу. Гермиона крепко спала в той же позе, в какой ее оставил Гарри — свернувшись в клубочек под одеялом, и не проснулась, пока покрасневший до корней волос Гарри не позвал её несколько раз по имени.

— Гермиона… Гермиона!

Она пошевелилась, потом резко села, красиво откидывая волосы с лица. Он очень любил, когда она это делала…

— Гарри? Что случилось? Ты цел?

— Всё в порядке, всё отлично. Даже замечательно. Тут к нам кое-кто пришёл…

— А, ты её тоже заметил?

Гарри не понимая, о ком она говорит, огляделся и увидел, что на соседней кровати, подтянув колени к подбородку, сидела Джинни со стальным немигающим взглядом Молли Уизли в глазах…

Но Гермиона уже увидела Рона — он стоял с мечом в руке, и вода капала на потёртый ковер. Гарри невольно отступил на один шаг в тёмный угол, с ужасом понимая, что сейчас произойдёт…

Гермиона выскользнула из кровати. — Она в одежде? — растерянно удивился Гарри. Грейнджер, двигаясь как во сне, шагнула к Рону, не сводя глаз с его бледного лица. Она остановилась перед ним, приоткрыв губы и широко распахнув глаза. Рон слабо, с надеждой улыбнулся и протянул к ней руки. Он явно не заметил находившуюся в палатке сестру…

Гермиона кинулась на него и принялась колотить по чём попало.

Джинни резко вскочила с кровати и взмахнула своей волшебной палочкой, так как охранные чары не позволяли Надзору её обнаружить под прозрачным защитным колпаком, на сверх защищённом месте стоянки ребят. Гермиона давно ей это объяснила. И в ту же секунду полчища мерзких летучих тварей стали собираться над палаткой со всего леса, заслоняя свет звёзд ночного неба и кружась в своём страшном хороводе. Никто в современном Волшебном Мире не мог выполнить Летучемышиный сглаз такой амплитуды и такого разрушительного уровня…

— Ай, Гермиона, ой! Ты чего? А-а!

— Рональд… Уизли… ты последняя… задница!

Каждое слово сопровождалось ударом. Рон пятился, прикрывая голову, Гермиона наступала на него.

Гарри, осознав, что собирается в ночном небе, выскочил из палатки и заорал — Протего, направив палочку Гермионы вверх.

— Нет!!! Трус! Предатель! Предатель! Предатель! — раздался переходящий в высокочастотный визг страшный крик Джинни, бросившейся на помощь Гермионе, колотить брата везде, куда она только могла достать.

— Приполз… обратно… столько… времени… собрался. Где моя волшебная палочка?! — орала Гермиона.

Похоже, она была готова вырвать палочку у обернувшегося на её крик Гарри. Он отреагировал на чистом инстинкте.

— Протего!

Между Роном и Гермионой с Джинни возник невидимый щит. Девушек отбросило на пол. Они выплёвывали попавшие в рот волосы и снова вскочили.

— Гермиона! Джинни! — крикнул Гарри. — Успокойтесь, угомонитесь…

— Не успокоюсь! — визжала Гермиона.

— Заткнись! — орала Джинни.

Гарри схватил за талию, обезумевшую от ярости Джинни, оттащил в сторону и затем с силой скрутил её, замкнув в своих объятиях. Потом, когда она перестала биться в его руках, он заметил на полу выпавшие из открывшегося футляра два огромных клыка из пасти василиска…

Через некоторое время стало чуть более спокойно. Джинни взмахнула своей волшебной палочкой (Рон инстинктивно пригнулся) и полчища летучих тварей стали рассеиваться. Джинни об уходе Рона родителям ничего не сказала. Ну, а по прибытию с Добби в палатку, уже заранее зная, в каком виде спит Гермиона — она магически, и, не будя спящую подругу, приодела её в ночнушку и тёплый халат, чтобы не оставить Рону никаких шансов обороняться, ведь Джинни всегда быстро и чётко соображала в нестандартных ситуациях в неожиданных местах… как и Грейнджер…

Через некоторое время немного успокоившийся Рон начал свой рассказ о своих странствиях и как он их нашёл. После завершения его трагической и красивой истории, очень тихо, чтобы её никто, кроме Гермионы не слышал, Джинни шепнула-таки подруге на ушко:

— А с вами, обоими, любовниками хреновыми, я ещё разберусь, замёрзшие вы наши… согрею, обоих, по первое число…

* * *

Кабинет Волан-де-Морта. Снегг и Беллатриса молча наблюдают за Тёмным Лордом, который медленно прохаживается за своим рабочим столом, иногда поглаживая, свернувшуюся на спинке кресла Нагайну.

— Мне не понятно. Почему они до сих пор не делают попыток отправить клыки Поттеру. Заметили слежку?

— Повелитель! Я впервые в сомнениях! Или эти идиоты — филёры чем-то себя выдали, тогда клыки по-прежнему должны находиться в Хогвартсе…

Волан-де-Морт задумался. Второе допущение Снегга очень опасно. Что, если тайна крестражей всё-таки просочилась? И они знают о диадеме Кандиды Когтевран в Выручай-комнате. В варианте старого склада со всяким заброшенным хламом. Нет! Это не возможно! Тогда они знают и об остальных крестражах. Может проверить, пока не стало поздно? Но, нет. Они используют Выручай-комнату как Штаб-квартиру своего дурацкого Отряда Дамблдора. И пока один из них внутри, Кэрроу и Снегг не могут туда войти. Их дурацкие вылазки по ночам, слегка щекочут брату с сестрой нервы. Это полезно. Держат их в тонусе. Не позволяют расслабиться. Значит, вывод напрашивается сам собой — диадему обнаружить им не удастся, никогда. Никто не знает, что я сам лично притащил её из Албании. Какая ирония судьбы! Штаб-квартира Отряда Дамблдора надёжно охраняет его крестраж! Диадему Когтевранцев! Но вот в Тайную комнату они пролезли. И это сделала она. Кажется, пора с ней поближе познакомиться…

— Я хочу поговорить… с Джиневрой Молли Уизли.

— Повелитель…

— Нет… в камуфляже, конечно. Ради такой штучки, я готов на часик — другой принять оборотное зелье. Кстати, Северус, попробуйте, наконец, шампунь, head & shoulders, к примеру, мне понадобятся несколько ваших волосков. Хотя, оборотное зелье, вы изготовите для меня сами. Вы ведь в зельеварении лучший…

* * *

Джинни хотелось петь! Петь и плясать! Её любимые боевые кельтские танцы. Она вернулась из зимнего леса вместе с Добби. Рон вернулся! Она ему, конечно, наваляла по полной, вместе с Гермионой. Гарри не дал, правда, поупражняться в Летучемышином сглазе на братце. Но крестраж уничтожен! Меч Годрика Гриффиндора у ребят! Он действительно даётся достойному Гриффиндорцу! Легенда подтвердилась! Он попал к тому, к кому должен был попасть! Всё было не напрасно! Чёрт с ними, с клыками. Гермиона затолкнула футляр с этими артефактами в свою сумочку. Может, ещё пригодятся. Не знаю. Когда есть такой меч! Правда, она дождалась, когда Рон вышел из палатки, и кратко высказала Поттеру и Грейнджер всё, что о них думает. Мне надо было колотить не только Рона, но и вас обоих идиотов тоже! Ещё одна такая ошибка, ещё одна такая выходка в стиле мы не знаем, как это получилось, и я за себя не ручаюсь. Разрешение спрашивать надо! Они молчали, сопели, смотрели вниз. Простила, конечно. На радостях. Сама не без греха. Милый Невилл. Но эти разборки подождут…

Она вышла из Большого зала сразу после завтрака. На душе было удивительно легко. Ей улыбались. Её приветствовали друзья и сокурсники Гриффиндорцы, Когтевранцы, даже Пуффендуйцы, которых она накануне сделала на втором матче сезона. Королева Гриффиндора! Первый урок был по истории магии, она стала подниматься по лестнице. И тут! Она увидела сначала его чёрные штиблеты, затем его развевающуюся за спиной чёрную мантию. Остановившись и подняв голову, увидела и его пустые чёрные, безжизненные глаза.

Северус Снегг стоял на площадке между лестничными пролётами, на площадке, ведущей в коридор к кабинету директора.

— Мисс Уизли, следуйте за мной…

— Сэр, но, мистер Бинс…

— Не заметит вашего отсутствия в течение ближайшего часа — двух. Наш разговор не закончен, милая… королева Гриффиндора…

Он резко развернулся кругом и пошёл по коридору к горгулье. Его чёрная мантия развевалась за плечами как парус, как чёрный парус пиратского корабля или военного корабля, задача которого одна — переправлять через Стикс души погибших воинов. Что делать? Пришлось Валькирии идти за ним. Они подошли к горгулье.

— Не волнуйтесь и не напрягайтесь, я теперь меняю пароли… — сказал Снегг, после произнесения кодового слова.

— Странно, что вы до сих пор это не делали…

Он резко повернулся к ней, пристально посмотрел в глаза, что-то припоминая. Из прошлого. За его спиной горгулья начала подниматься вверх, побежали ступени лестницы.

— А вы ещё что-то забыли в моём кабинете? Могли бы тогда стёкла от футляра прибрать… портреты помыть… рамы надраить.

Они прошли через площадку. Закрылась дверь за спиной. Напротив директорского стола стоял тот же мягкий стул. У неё создалось впечатление, что его даже не стали убирать после первой беседы…

— Присаживайтесь.

Не пришлось повторять дважды. Она присела и расправила свою мантию. Снегг сел в директорское кресло и скрестил свои пальцы на столе перед собой.

— Итак, я жду…

— Чего, сэр…

— Не признания в тайной беременности конечно. Вы прекрасно знаете о чём…

— Ничем не могу помочь, сэр, ваш ловец полная бездарность, я даже удивляюсь, может ли он отличить один конец метлы от другого…

— Декан факультета Слизерин профессор Слизнорт. Ему будете рассказывать о недостатках подготовки ловцов. Меня интересует ваш визит в Тайную комнату Салазара Слизерина.

Джинни почему-то расхотелось дерзить. Ну что же, можно сыграть и в эту игру…

— Какой эпизод этой миссии вас интересует?

— Меня не интересуют подробности вашего милого приключения с Долгопупсом. Где клыки василиска?

— Они уже там, где должны быть.

— Вы хотите сказать, что в Выручай-комнате их уже нет?

— Совершенно верно. Они уже у Поттера. Так что, пусть Волди потренируется уклоняться от быстро летящих предметов…

— Интересно, на дыбе Кэрроу, вы также будете хамить?

— Я думаю, что доживу до прибытия всего попечительского совета школы, сотрудников отдела высшего образования Министерства Магии, мракоборцев, моих родителей и братьев, родителей других учеников…

— Довольно. Как вы передали клыки Поттеру?

— Не с совой, это точно.

— Веритасерум не хотите попробовать? Есть очень свежий пузырёк!

— Не нужно. Я обманула Хагрида. После одного из завтраков я подошла к нему и сказала, что у меня есть очень редкие клыки Перуанского змеезуба, самого мелкого из известных науке драконов и самого быстрого в бою. Клыки, кстати тоже очень ядовитые. Так что брать можно только в перчатках из драконовой кожи. Как и клыки василиска. Для удобства мы поместили их в защитный футляр. Когда довольный Хагрид утащил футляр в свою хижину, я послала патронуса к эльфу Поттера в один замечательный дом в Лондоне. Он, по-видимому, передал это сообщение хозяину. Дальше — дело техники. Поттер, скорее всего трансгрессировал в район Хогсмида. Под мантией — невидимкой тихо пробрался в хижину Хагрида, стащил футляр и трансгрессировал в неизвестном направлении. Куда? Я не знаю. Он не дурак и прекрасно понимает, что при настоящих пытках Круциатусом, а не на этой дурацкой дыбе этих идиотов Кэрроу, я не выдержу, никто не выдержит, и сдам его местоположение. А, ну ещё, через день, я направила на Хагрида волшебную палочку и стерла все воспоминания о клыках. Обливиэйт! Я теперь могу стирать из памяти не всё подряд, а только то, что мне нужно. Я выполнила второй приказ Светлой Королевы. Первый приказ — достать меч, я провалила. Вот и всё. Всё очень просто. Теперь буду рисовать по ночам всякие глупости на стенах. И ждать возвращения моего, как вы выражаетесь, драгоценного Поттера. Всё.

Волан-де-Морт смотрел на неё и поражался. Если врёт, то врёт настолько артистично, что диву даёшься. Мягко, сомневаясь, не перегибая палку, этот слегка небрежный тон, колебания и не единого перебора, ни в чём! Применить Легилименс? Снегг предупредил, что защиту ума ставит артистично и с юмором. Протего Максима. Пробить можно. Но, если перегнёшь чуть-чуть палку — сразу сойдёт с ума. И будет пополнение в палате у Долгопупсов у Святого Мунго. А она мне нужна живая и здоровая. Весёлая и задорная. В трезвом уме и в здравой памяти. А в постели, наверное, изобретательна и виртуозна…

— Полагалось бы вас наказать. Кентаврами, метающими стрелы и топчущими пехоту копытами, вас уже не напугать. Отдать акромантулам — сожрут, жалко, да и начнётся бесконечная бумажная канитель. Поступим иначе. Месяц после уроков будете приводить в порядок архив в библиотеке у мадам Пинс. Без шоколада. Книжная пыль вас не убьёт, но аллергию, а возможно и астму, вы точно заработаете.

— А при чём здесь вы упомянули Долгопупса?

— Ваши кружевные розовые стринги в кармане его мантии, надушенные милыми духами с цветочными оттенками, это уже явный перебор. Жаль, не знаю адреса Поттера, а то бы послал… с цветами…

* * *

Снегг, Яксли и Беллатриса стояли перед Волан-де-Мортом и отчитывались в выполненных поручениях.

— Повелитель! Сигнальные чары на Поттера установлены в Хогсмиде и в его окрестностях. При попытках Нежелательного Лица трансгрессировать на территорию деревни будет такой сигнал, что его услышат все, — докладывал Снегг. — Обратная трансгрессия становиться невозможной. Полностью блокируется. Он сразу в капкане. Также сделано по всему периметру Хогвартса, при попытке трансгрессировать на его окраину.

— Мой Лорд! Я с группой повторно проверил весь дом на площади Гриммо 12. Дом пуст. Никого и ничего. Эльфа не обнаружено. Установлены сигнальные чары, тихие, и оставлена засада. — Доложил Яксли.

— Повелитель, я прошу разрешить мне побеседовать с этой девчонкой! — Воскликнула Белла.

— Нет! Её трогать я запрещаю!

Волан-де-Морт думал. Мы опять упустили Поттера. Он ускользнул от него в Годриковой Впадине. Кто-то его прикрывал. Не имевший возможности работать с волшебной палочкой. Стрелявший из магловского оружия. Продырявившего в нескольких местах мой плащ, а пули то были явно не простые. Так-так. Интересно, кто же это был? И теперь провал с этими клыками. Но он сентиментален, как и я. Навестил могилы родителей. Осмотрел то, что осталось от их дома. Того, куда пришёл ночью царь Ирод. Неужели и эта девчонка водит всех нас за нос. Так убить её? Проще простого. И что? Это победа? Сколько я убил людей? А вот эту рыжую что-то очень не хочется.

Ни кто не знает, что на решающий поединок с Поттером, если такой вообще состоится, я выйду с Бузинной волшебной палочкой, Жезлом Смерти, Жезлом Судьбы. Вот тогда и наступит конец этого удачливого мальчишки. А пока можно позволить себе немного поиграть. Пусть тешат себя идеями бросков клыками и другим бредом. Когда всё будет кончено и Тёмный Властелин останется один, когда сбудется пророчество, понадобится Тёмная Королева. Приличия должны быть соблюдены. Должна быть пара. А она вполне годится на эту Великую роль. Классический, я бы даже сказал канонический вариант ведьмы. С Поттером она рассталась ещё на похоронах Дамблдора. Допустим. Этот придурок сбежал с Грейнджер. С ней его и похоронят. Если будет, что хоронить. И выбор Джиневры никого не шокирует. Красавица всегда достаётся победителю. Тёмный Лорд не знает любви? Я просто очень занят в настоящее время. Белла, по-моему, немного постарела. Свежая кровь не помешает. Хотя, наверное, все решит их личный поединок. Их красивый поединок. Кто победит, та и станет настоящей Тёмной Королевой. Выиграет Уизли, и если она не дура, а она явно не дура, то сделает правильный выбор. Есть масса способов ей немного помочь в этом решении, в этом выборе.

— Какое то время меня не будет в стране. Продолжайте поиски Поттера. Меня вызывать, только при его обнаружении, а желательно при захвате. Никаких больше ошибок. За меч и мои личные вещи в сейфе отвечаете головой, Белла! А то, мне кажется, что у вас, наконец, появилась соперница.

— И на дорожку! Тост! За будущую Великую Тёмную Королеву! — Он поднял бокал и заглянул в блестящие глаза широко улыбающейся и до предела возбуждённой Беллатрисы. — За Джиневру Молли Уизли!

Лицо Беллы стало похоже на свежий, только что содранный скальп…

Глава 16. Поместье Малфоев, побег и погоня

Выручай-комната. Первое марта 1998 года. Общее собрание личного состава «Отряда Дамблдора — 2». Присутствуют: Невилл Долгопупс — командир, Джинни Уизли — заместитель. Гриффиндорцы: Симус Финниган, Риччи Кут, Джимми Пикс, Парвати Патил, Лаванда Браун, Демельза Роббинс. Когтевранцы: Терри Бут, Майкл Корнер, Энтони Голдстейн, Падма Патил. Пуффендуйцы: Эрни Макмиллан, Ханна Эботт, Сьюзен Боунс. Всего 15 человек. Не так уж и много.

— Итак, подведём некоторые итоги, — начал свою речь командир. — Первую задачу Гермионы, операцию «Меч», мы провалили. Вторую — операция «Тайная комната — 2, клыки василиска», выполнили. Потери — Полумна Лавгуд, Когтевран. Её сняли с поезда Пожиратели Смерти во время возвращения в Хогвартс после Рождественских каникул. Очень быстро. Никто ничем не смог ей помочь. Её подкараулили у туалета, гниды. Мы ничего не успели сделать…

— Уроды! Полумна в плену. Где именно она находится, никто не знает. Дома её точно нет, — внесла добавление Джинни, кусая губы. — Надеюсь, она выдержит. Верю, что её… оригинальность, введёт противника в полный ступор.

— Она справится! А к нам готовы присоединиться ещё несколько человек. — Продолжил Невилл. — Гриффиндор: Натали Макдональд, Ромильда Вейн; Когтевран: Лиза Турпин, Орла Свирк, Аккерли Стюарт, Стефен Корнифут, Изабель Макдугал, Су Ли, Мэнди Броклехарст; Пуффендуй: Захария Смит, но его кандидатуру предлагаю сразу же отвергнуть, редкий гавнюк. За пределами школы находятся, но готовы прибыть по первому сигналу маглорождённые: Дин Томас, Джастин Финч-Флетчли, Колин Криви, Деннис Криви, Кевин Энтвистле и другие, а так же выпускники школы прошлых лет. Отмечаю, хорошую работу по привлечению новых членов «Отряда Дамблдора — 2» на факультете Когтевран. Но, за численностью сейчас гнаться не будем. Лучше меньше, да лучше! Предательство Мариэтты Эджком вы все ещё, надеюсь, не забыли?

— Невилл, Дин тоже в плену, — тихо добавила Джинни.

— Сегодня День Рождения Рыцаря — Рона Билиуса Уизли! Надеюсь, наша «Золотая Троица» на верном пути! Да поможет им Великий Мерлин! — Патетически произнёс Эрни Макмиллан.

— Я думаю, поздравительных Патронусов посылать Рону не будем. Один неверный шаг — и им конец! — Добавила Ханна Эботт.

— Нет адреса для поздравительной открытки. И мне кажется, что финал всей истории уже близко, — тихо добавила сестра новорождённого.

— Тогда, для красивого финала, у нас кое-что есть. Для Королевы Гриффиндора от факультета Кандиды Когтевран! — С улыбкой начал, поднявшийся со стула Майкл Корнер. Он повернулся к Падме Патил, взял у неё в руки длинный ящик — футляр, оббитый красным бархатом.

Все Когтевранцы встали. Джинни, не понимая, о чём идёт речь, встала тоже и вопросительно посмотрела на Майкла.

— Меч Кандиды Когтевран! Я думаю, Гриффиндорцы должны его узнать! — Засмеялась Падма Патил. — Даже футляр вашего цвета!

Майкл Корнер открыл футляр, и все увидели его. Великолепный прямой клинок, с богато украшенной рукояткой и эфесом — милыми рубинами, переливавшимися всеми оттенками красного цвета в тусклом освещении Выручай-комнаты! Как капли крови! Все с искренним восхищением уставились на оружие…

— Не уверен, что Гермиона вам говорила, что на свадьбу Годрика и Кандиды, гоблины выковали и так сказать женский вариант меча, признали поединок Годрика Гриффиндора с Рагнуком Первым честным… — рассказывал дальше легенду своего факультета Терри Бут.

— Это потрясающе! Круто! — Восхищались Гриффиндорцы.

— К сожалению, счастливого конца не случилось, хотя они и прожили вместе двадцать счастливых лет. Кандида внезапно заболела, смертельно заболела и умерла. Годрик не выдержал свалившегося на него горя и почти сразу ушёл за ней… — продолжил Майкл.

— Но эти двадцать лет были самыми счастливыми в их жизни. Строили Хогвартс. Орден приступил к подготовке первого крестового похода, вернее поиска, под его прикрытием… — добавила Падма.

— На мече, правда, нет надписи Годрик плюс Кандида равно любовь, но вещь очень красивая. Не только красивая, но и очень эффективная в бою, когда надо помочь, слегка помочь своей волшебной палочке! — Добавил, улыбаясь, красавец Энтони, мило подтверждая не только репутацию самого умного из всех четырёх факультетов школы.

— Считается, что двумя волшебными палочками в разных руках сражаться нельзя. Маг направляет всю свою энергию, всю свою волшебную силу через один инструмент, оружие, как хотите. А вот меч во второй — очень даже кстати. Тем более, меч гоблинского производства! — Улыбался Майкл. — А то некоторые идиоты насмотрятся дома на каникулах фильмов про индейцев и ковбоев с двумя револьверами в руках, и потом милосердная мадам Помфри вынуждена их спешно ремонтировать. Но, говорят, две — три палочки в одной руке — и заклинание у мага получается намного мощнее. Конечно, это не совсем удобно. Хотя, есть ли смысл Аваду Кедавру ещё как-то усиливать?

Но Джинни их уже почти не слушала! Она с искренним восхищением смотрела на блестевший клинок с такими знакомыми рубинами! Ей официально вручают оружие, хранившееся в Тайной комнате основателей Хогвартса! Законная передача оружия от древней воительницы и верной подруги Годрика, а не просто тихо стащенный с витрины ночью артефакт!

— Но это же древняя реликвия! Раритет вашего факультета! Душа воина живёт в его мече! — Воскликнула Джинни.

— Меч Кандиды, оказывается, не висел у Флитвика в его рабочем кабинете. Так что, его кабинет, по примеру некоторых, мы не обчистили. Просто он сам нам его вручил, сказал, что Валькирия в битве должна быть с мечом в руке. Правда, он не пропитан ядом василиска. Но тоже ничего. И мы догадались, о ком наш декан говорил… — улыбнулся Майкл.

Все поднялись со своих мест. Майкл Корнер с лёгким поклоном вручил будущей Тёмной Королеве её оружие. Оно просто и легко легло ей в руку. Удобно и легко. У Джиневры создалось впечатление, что меч обрёл свою долгожданную хозяйку. Как волшебная палочка…

Джинни взмахнула мечом. Как красиво и смертоносно! Чуть легче и короче, чем тот, который у Трио. Джинни с восхищением смотрела на холодный блеск стали и отблески рубинов! Она не смогла сдержаться, не смогла…

— Ребята, спасибо! Я не могу отплатить вам тем же, но я раскрою тайну! Меч Годрика Гриффиндора у Поттера! Пара к этому прекрасному мечу! Он у ребят! Легенда подтвердилась! Он действительно даётся только достойному! Тот меч, который сейчас у Снегга, вернее, в сейфе «Гринготтса» — подделка! Но молю вас именем Мерлина! Заклинаю! Молчите! Это такая тайна! Вы себе даже не представляете!

Крики: Ура! Победа! — чуть не обрушили потолок Выручай-комнаты! Все пустились в какой-то дикий и воинственный пляс! Джинни немедленно запрыгнула с мечом на большой круглый стол в центре комнаты и начала выбрасывать коленца боевого кельтского танца с мечом в руке.

Когда все немного успокоились, Майкл Корнер подошёл к Джинни и шепнул ей на ушко: — Кажется, я немного разбираюсь в девушках Поттера, что именно им нравиться. Правда, встречался я с ними, так сказать, в обратном порядке…

— Ты душка, милый…

* * *

Одно из последних собраний «Отряда Дамблдора — 2» с участием Джинни. У них очень важный гость. Помона Стебль, собственной персоной. Декан факультета Пуффендуй осматривается в Выручай-комнате, деловито проверяет туалеты и душевые, убеждаясь, что разделения полов и приличия соблюдены. Улыбнулась, рассмотрев эмблемы на четырёх стенах комнаты. Засмеялась, изучая знакомый меч Кандиды Когтевран в стеклянном ящике на стене, на почётном месте, но уже под эмблемой Гриффиндора. Джинни замечает, что она не с пустыми руками. Сьюзен Боунс, которая стоит рядом с профессором, держит в руках прямоугольной ящик ярко-красного цвета. Опять цвета Дома Годрика Гриффиндора! Рядом с ней Ханна и Эрни.

— У вас здесь довольно мило. Молодцы! Но, не буду тянуть кота за хвост. Преподаватели школы на вашей стороне. Но ради Мерлина, не делайте больше глупостей! Не злите по пустякам Кэрроу и Снегга! Терпение и постоянная бдительность!

— Мэм, профессор, мы закончили заниматься глупостями, — начал свой ответ Невилл.

— А как тогда понимать акцию — «подвиг» Майкла Корнера? Вроде бы Когтевран! Не безумный Гриффиндорец! Проникнуть в Слизеринский подвал и освободить первокурсников, которых даже не пытали, а только угрожали их дурацкой дыбой! На неё он, конечно же, и попал! Герой точно! Пришлось бегом собирать собрание коллектива преподавателей и бежать к Снеггу. Выслушивать его обычные гадости, пока этого героя — викинга реально пытали. Всем хорошо известно, что он состоит в Отряде Дамблдора!

— Профессор! Они решили, что, не справившись с нами, можно взяться за родителей… — продолжал Долгопупс.

— Ну да, два трупа и четыре тяжелораненых мракоборца Пия Толстоватого. Августа, конечно же, слегка размялась… в семьдесят пять. Видели бы вы эту шикарную брюнетку в молодости! — Улыбнулась Помона. — Бабушке это надо? На тихой заслуженной пенсии мракоборца, бывшего начальника отдела специальных операций…

— Прошу вас, не будьте так строги. Мы очень ценим вашу поддержку, и больше глупостей не будет, — добавила Джинни.

— Ну что ж, Валькирии, мы конечно поверим. Кому же ещё верить? Только той, которая повёдет нас в Вальгаллу! Вам всем известна история брака Годрика и Кандиды? Но это ещё не всё, совсем не всё, далеко не всё… — улыбнулась Помона Стебль.

Она взяла у Сьюзен ящик, поставила его на стол, открыла заклинанием крышку и медленно достала изящный позолочённый стальной шлем с красивыми изящными крылышками по бокам. Он ярко блестел в тусклом освещении Выручай-комнаты. Общий возглас восхищения!

— Глупо говорить, что это гоблинская работа. Но, тем не менее, это боевой шлем Пенелопы Пуффендуй… раритет нашего факультета. Он создаёт мощное защитное поле вокруг его хозяйки и позволяет воительнице чуть быстрее перемещаться по полю боя. Крутая вещица. Чашу мы уже давно потеряли. А вот шлем явно пылится без дела…

Кажется, Джинни сразу поняла, на чьей хорошенькой рыжей головке будет этот древний шлем в предстоящей решающей битве…

* * *

Мерно стучат колёса поезда, увозящего школьников во второй половине марта на предстоящие короткие Пасхальные каникулы. Джинни с Невиллом и Ханной сидят в купе и тихо разговаривают, вспоминая события последних дней. Забыты милые и пикантные глупости. Сейчас не до них. Им всем давно запретили посещать на выходные Хогсмид. И вот, наконец, отобрали и мётлы. Значит, финального матча сезона по квиддичу между Гриффиндором и Когтевраном не будет. Они не возьмут кубок в этом году. А как всё было хорошо, Гриффиндорцы выиграли оба матча с разгромным счётом! И личный вклад Джинни, как ловца, капитана и души команды, оценивался всеми, как решающий!

Хлопок трансгрессии и Добби материализовался в купе. Домовик склонился в быстром поклоне и затараторил в своей обычной манере, когда происходило что-то очень важное и требовавшее немедленных действий.

— Госпожа! Гарри, Рон и Гермиона схвачены в поместье Малфоев! Но, не беспокойтесь! Я уже вытащил из подвала Полумну, Дина и Олливандера! Добби всех спасёт! Аберфорт Дамблдор направил меня одного, но я решил, что вы тоже должны быть там, так как Гарри и Рон собираются напасть на…

— Добби! Руку!

— Джинни! Что ты творишь?! Тебе же нельзя! Надзор! Палочка! Я иду с Ханной! Ты остаешься! — Крикнул Невилл, вскакивая с дивана.

— Нет! Вы останетесь здесь! Я быстро смотаюсь с Добби и всё выясню, проведу разведку! Попридержу Поттера! А вы нужны в Хогвартсе! Мы не можем все сразу вот так оставить замок! Я всё разведаю и только тогда…

— Поспешим же, моя госпожа!

Джинни вскочила с места и решительным движением своей волшебной палочки создала на своей чёрной зимней мантии два разреза, почти до пояса, обнажив стройные, но такие сильные тренированные бёдра игрока в квиддич, бёдра в чёрных кожаных обтягивающих байкерских брюках, заправленных в высокие берцы. Ещё пара манипуляций с известной красной сумочкой и на талию лёг широкий кожаный ремень с прикреплёнными к нему двумя полуоткрытыми кобурами со смертоносными девятимиллиметровыми Стечкиными, зафиксированными к ногам двумя ремнями чуть выше колен. К правой кобуре, чуть спереди её, прилегала длинная жёсткая кобура-вместилище для волшебной палочки. На пояснице закрепилось устройство для двенадцати запасных магазинов на двадцать специальных патронов каждый. На лице возникла угрожающая маска в стиле ночного убийцы-ниндзя. Кожаные чёрные перчатки с отверстиями для пальцев на руках. За спиной в рюкзачке-ножнах разместилась верная хищная катана.

— Добби… тащи меня… в комнату Драко!

Ощущение искривления, сдавливания окружающего пространства и ты пронзаешь пустоту и время. Джинни возникла в тёмной комнате Драко Малфоя, присела не корточки, держась одной рукой за кровать, а второй за рукоятку пистолета, осмотрелась, прислушиваясь к звукам из-за двери. Добби куда-то пропал. Медленно ступая на носках, Джиневра приблизилась к двери, приоткрыла её и выглянула в тёмный коридор. В его конце, там, где виднелся свет, явно идущий из большого зала, и слышались голоса, Джинни заметила две крадущиеся тени. В том же направлении движения, как и у Валькирии. Не привлекая к себе внимания, она как приведение беззвучно проскользнула на носочках за спины Гарри и Рона, приготовившихся ворваться в гостиную и атаковать семейство Малфоев, Беллатрису, Сивого и трёх егерей. Думать больше уже времени нет. Джинни не успеет дать сигнал Поттеру о своём присутствии, да ещё и сдуру может нарваться на заклятие братца или возлюбленного.

— Остолбеней! — Одновременно закричали Гарри и Рон, врываясь в гостиную. Гарри выпалил заклинанием по всем собравшимся из единственной у них волшебной палочки. Грохот осколков дерева, стекла и керамики, разлетевшиеся во все стороны. Фигуры пригибающихся и просто мечущихся врагов. Вспышки света и вопли. Пришедшие в себя егеря после предыдущих шуток Беллы отлетели к стене и открыли ответный огонь из своих волшебных палочек, заставив бегущих к лежащей на полу без чувств Гермионе мальчиков, пригнуться от их красных разящих лучей.

Но Джиневра надёжно прикрыла их спины и задницы, веером выпустив из двух автоматических пистолетов шквал пуль, не оставив троим егерям никаких шансов. Изрешетив их тушки, расстреляв их у стены. Затем «обработала» всё свободное пространство зала. Магазины пистолетов не бездонные. Клацнули механизмы оружия, встав на затворную задержку. Джинни делает кувырок под летящими красными и зелёными лучами от Беллы и Нарциссы. Наконец, волшебная палочка Беллы, после фирменного Экспеллиармуса Гарри отлетает прямо в руки к Рону. Сивый оглушён и валяется под диваном. Джинни в образовавшейся в схватке паузе залетает за спинку массивного старого дивана, одновременно выбрасывая из рукояток на пол опустошённые магазины. Рядом с ней кто-то плюхается на задницу и очень недовольно сопит ей в ухо, тяжело дышит. С волшебной палочкой в руке. За креслом напротив Гарри и Джинни приготовился к продолжению сражения родной братец. Поттер тихо откашлялся и произнёс:

— Джинни… я надеру твою попку…

— Жду не дождусь, Поттер! Как я этого долго жду! Но опять ведь обманешь! А? Милый…

— Тогда на счёт Три! Раз! Два! Три!

Они одновременно с Роном выскакивают из-за укрытия и открывают огонь, заставляя Беллатрису, сцапавшей палочку оборотня и Нарциссу упасть на пол, откатиться за беспорядочно разбросанную тут и там массивную мебель. Противники обменялись ударами, подожгли обшивку и обои в зале. Расколотили посуду в шкафах, портреты в тяжёлых позолочённых рамах и зеркала. Бедный Люциус без своей волшебной палочки закрыл голову руками и старался отползти из гущи сражения в сторону. Драко отстреливался из своей волшебной палочки из-за опрокинутого шкафа, стараясь, правда, особо не высовываться.

— Бросайте оружие герои! Или я убью её!

Самое худшее, что могло случиться, случилось. Беллатриса сгребла в охапку бедную, находящуюся без сознания Гермиону, закрылась её телом, приставив к горлу Грейнджер хищный продолговатый стилет. Капельки крови уже показались на бледной шее бедной девочки из-под плотно прижатого лезвия к месту проекции сонной артерии. Мы проиграли…

Как в замедленном кино Джинни видела, как Гарри и Рон бросили на пол свои волшебные палочки. После повторного напоминания Беллы, Джинни медленно опустилась на одно колено и аккуратно положила на пол раскалённые пистолеты, рука медленно поползла к её волшебной палочке в ложе на правом бедре, возле пустой кобуры…

— Толкай пистолеты ко мне ногой! Драко! Подними их палочки! Живо!

Но над головами всех собравшихся понемногу усиливаясь, раздался скрежет, лёгкий перезвон и нарастающая вибрация.

— Что ещё за чёрт? — Только и успела произнести, глянувшая наверх на падающую люстру Беллатриса.

Грохот обрушившегося массивного древнего парадного светильника. Летящие во все стороны осколки стекла. Изрезанное в кровь лицо Драко с тремя волшебными палочками в руках. Откатившаяся к стене и почти не пострадавшая Нарцисса. Тяжелый центральный бронзовый выступ люстры с грохотом пробил паркет пола, чудом, не убив брошенную Беллой Гермиону и валявшегося рядом гоблина. Дальше всё было как в боевике. Гарри прыгает на потерявшего ориентировку, зажмурившегося Драко, и вырывает из его рук оружие — три волшебные палочки. Тройное мощнейшее заклинание Поттера подбрасывает к потолку почти было оклемавшегося Фенрира Сивого, вышибая из него дух, по крайней мере, на сегодня. Джинни делает кувырок вперёд, подбирая лежавшие среди осколков пистолеты, и вбрасывает их в кобуры. На выходе их второго кувырка она раскрывается, прогнувшись в спине, уже в красивом полёте, выхватывает из-за спины свою катану, нанося Беллатрисе сверху вниз, справа на лево, разящий смертельный удар мечом.

Не зря Беллу все считали в бою лучшей. Правда, при полном отсутствии совести. Откидываясь назад, на спину, раскинув руки в стороны, на одних носках, расположив своё тело почти параллельно полу, запрокинув назад голову с развевающимися тёмными длинными волосами, она видит пронёсшееся молнией над её лицом, в считанных дюймах от носа лезвие самурайского меча. Пока Джиневра описав полукруг, снова заносит оружие для повторного удара, Белла успевает слегка приподняться, ухватиться рукой за спинку тяжёлого кресла и, подцепив его носком ноги снизу, чуть-чуть немного подбросить вверх в воздух. Навстречу повторно несущемуся смертоносному лезвию. Оно с тяжёлым ударом — хрустом входит в толщу морёного дуба спинки и намертво застревает в нём. Пройдя почти половину обивки и дерева спинки, умудряясь проникшим за тыл концом таки глубоко рассечь часть левой щеки и виска уклоняющейся от удара Беллатрисы, оставляя отметину на долгую память от Тёмной Королевы. На её ещё вполне симпатичном личике. В пикантное добавление к её тяжёлым векам.

Рычаг, который возникает в результате падения на спину Беллы, опустившееся на пол кресло и не выпустившая из своих рук рукоятку меча Джиневра, с жутким хрустом ломают катану в нескольких дюймах от гарды. Ни один меч не выдержит такого разнонаправленного приложения двух сил. Двух талантливых и сильных ведьм Волшебного Мира.

Джинни летит на пол с обломком меча в руках, делает ещё один кувырок и видит, а ещё одновременно и слышит вопль Гарри.

— Рон! Хватай палочку и валим! Ниндзя… блин! Валим!

Она мельком видит, как Поттер хватает валяющегося гоблина и тянется к Добби, который уже разобрался со своей бывшей хозяйкой Нарциссой, выбив из её рук волшебную палочку. Рон уже подхватывает на руки Гермиону и явно ещё один эльф хватает их обоих за руки. Не Кикимер ли это? Ещё один кувырок, теперь обратно по осколкам хрустящего стекла обратно к дивану. Когда кувыркающаяся Джинни на долю секунды смотрит вверх, что-то хищное мгновенно и со свистом рассекает воздух, пролетая над её головой, чуть не зацепив её летящие длинные рыжие волосы. Что это, она сразу не понимает, так как её тоже кто-то решительно хватает за руку и на грудь снова наваливается так хорошо известное ощущение парной трансгрессии. Только вот с кем на этот раз?

* * *

Крики: — Повелитель! Среди беглецов был и Рональд Билиус Уизли, тот, которого по докладу группы, осматривавшей «Нору» в августе, видели лежащим на третьем этаже. С обсыпным лишаём! Им всем сейчас помогли удрать из поместья эльфы!

— Взять всех Уизли! Всех! Срочно! Где сейчас младшая?

— Она в настоящий момент следует в «Хогвартс-экспрессе» в Лондон. Пасхальные каникулы, мой Лорд! Они уже пересекли границу Шотландии и Англии…

— Милый красный паровозик! Яксли, живо берите пяток пошустрее и трансгрессируйте в вагон старост! Срочно! Джиневру брать живьём! Ни один рыжий волосок не должен упасть с её головки… — произносит Тёмный Лорд, медленно играя своими хищными длинными пальцами… пустым магазином из-под двадцатизарядного автоматического пистолета.

— Слушаюсь, Повелитель!

— Передайте Снеггу — собрать всех эльфов замка и провести допрос. Кто, куда, когда, с кем и сколько! Они не смеют врать…

* * *

Джинни падает на пол в купе поезда, выпуская руку Винки. Эльф сразу же исчезает с характерным треском. Не успевает Джиневра вскочить на ноги, и отбросить в сторону рукоятку бесполезного теперь обломка древней катаны, как дверь в купе внезапно распахивается настежь и вбегает, скорее, влетает запыхавшаяся Ханна Эботт, не только близкая подруга Невилла, но и староста факультета Пуффендуй по совместительству.

— Джинни! Быстро сваливай! Яксли с Пожирателями Смерти уже здесь! В вагоне для старост! Возможно, они уже бегут за мной по вагонам!

— Только не трансгрессируй сама! Сразу же отследят! Надзор! Тебе шестнадцать! — Закричал, быстро вскочивший на ноги Невилл.

Внезапно в окно купе влетел серебристый Патронус — горностай и быстро произнёс голосом папы: «Джинни! План «А»! Вся семья немедленно переходит на нелегальное положение! Следуй в обозначенные укрытия!» и мгновенно растаял в воздухе.

— Прекрасно! И Выручай-комната где-то рядом! И кентавры тоже!

— Джинни! Хватай Долгопупса за руку, и срочно сваливайте! Трансгрессируйте! — Уже просто орала Ханна. — Они уже бегут!

— Невиллу и тебе нельзя, вы должны остаться в Хогвартсе! Дождаться Трио и меня! — Орала в ответ Джинни. — Ханна на пол! Живо! Остолбеней! Остолбеней!

Два точных выстрела над головой кувыркающейся Ханны. Два тела в чёрных плащах, необдуманно появившиеся в просвете двери, решивших, что несовершеннолетняя ведьма — это лёгкая добыча, рухнули как подкошенные в коридоре. Возня, крики, паника и вопли, звон разбитого стекла окон, раздвижных дверей и зеркал в соседних купе и в коридоре.

— Я придумала! Невилл! Руку! Быстро тащи меня на крышу вагона! — Выкрикнула Джинни, запуская вторым залпом в коридор орду своих любимых летучих мышей. Они мигом закрыли солнце в окнах своими хлопающими крыльями и их высокочастотный писк — визг смешался с воплями застигнутых врасплох Пожирателями Смерти в обоих тамбурах, прилегающих к коридору.

Удушливое ощущение протаскивания сквозь резиновый шланг. Так, впрочем, как и всегда. Но за ней постоянно следят. Трансгрессионный Центр Министерства Магии под полным контролем Пожирателей Смерти. Её местоположение при самостоятельной одиночной трансгрессии сразу же вычислят! В «Нору» больше нельзя, она засвечена. Заклятия Доверия над домом нет. Упырь Уизли может уходить в отставку и писать мемуары. Рон засветился! До самого конца войны домой больше нельзя! И в дом к тетушке Мюриэль, ни к Биллу с Флёр в «Ракушку» тоже свободно перемещаться нельзя. Засвечу сразу два укрытия! Считай, что сдам всю свою семью! А Невиллу и Ханне нельзя сейчас покидать Хогвартс вместе с ней! Их семьи могут пострадать! Они нужны нам в Хогвартсе! План решающей битвы почти готов и командиры «Отряда Дамблдора — 2» не могут все сразу вот так оставить замок! Полумны нет. И Джинни срочно сваливает тоже!

Они стоят вдвоём на крыше раскачивающегося вагона. Расставив широко ноги и слегка согнувшись под действием набегающего потока холодного пронизывающего ветра. Вагон хорошо трясёт. Джинни раскрыла свою красную сумочку и прижала одной ногой к крыше вагона.

— Невилл! Вставляй ногу тоже и тяни сумку вверх! Живо! Давай!

— Зачем?! Ты с ума сошла! Метлы нет! Твою «Молнию» изъяли! Ты что можешь летать, как Тёмный Лорд? Руку и трансгрессируем! Живо!

— Командир, помогай, а не трепись!

Наконец Невилл закончил пререкаться, так как Джинни растянула пасть своего красного удава и схватила за руль, показавшийся из чрева мотоцикл. Они с трудом выкатили чёрного итальянца на крышу, чуть не уронив на бок. Джиневра перекинула ногу через сиденье, крутанула ручку, заводя машину. Невилл начал толкать её сзади, когда рядом раздались хлопки близкой трансгрессии. Два Пожирателя Смерти спереди, двое сзади. Дукати взревел и сбил стоящего на пути ближайшего врага, сбросив с крыши вагона. Второй еле успел увернуться от вставшего на заднее колесо монстра. Джинни начала короткий разбег, опустила байк на оба колеса, вовремя пригнулась от двух заклинаний, пролетевших у неё над головой. Невилл бросился к двум фигурам в чёрных плащах и масках под ноги, не дав им больше прицельно выстрелить. Пара-тройка секунд и Дукати «Блэк Дьябло Эксклюзив» 1997 года, взревев на полную мощность, взлетел в воздух как с трамплина с конца пятого вагона одного замечательного красного поезда!

Как свистит ветер в ушах! Ощущение скорости, мощи машины, приятно вибрирующей между сильных стройных ножек, и ощущение свободы и полёта! Это ничего, что в зеркалах заднего вида маячат несколько фигур в чёрных плащах, летящих на мётлах по твоему следу. Пока не стреляют, по-видимому, ждут указаний Повелителя, и то хорошо. Теперь добавим немного газку!

* * *

— Повелитель! Она! Она… — заикался насмерть перепуганный Яксли.

— Все интересней и интересней! — задумчиво произнёс Волан-де-Морт. — Хватайте мётлы в пирамиде! Трансгрессируем в поезд и с крыши в погоню! Живо, тупицы! Ничего нельзя никому поручить, всё приходится делать самому…

* * *

Они круто за неё взялись. Летят клином. Пытаются взять в клещи, но почему-то пока не стреляют. Она их хорошо видит в зеркалах заднего вида. Мотоцикл петляет. Ну-ка, а вот это! Кнопка — выстрел и каменная стена выросла за её спиной. Глухой удар, крики и вопли. Два тела падают вниз, расставшись со своими мётлами, летящими за ними в неуправляемом вращении. Отлично! Это ещё не всё! Кнопка — выстрел и потоки золотого огня вырвались из двух мощных выхлопных труб байка. Крики и два вспыхнувших факела из двух идиотов полетели к земле, оставляя за собой длинный чадящий след. Сразу после этого второго предупреждения, преследователи немного увеличили дистанцию. Уважают! Летим дальше!

Джиневра краем глаза заметила, как внезапно, один из преследователей увеличил скорость и зашёл справа от неё. Без метлы. А вот и сама Смерть! На секунду она увидела ухмыляющееся лицо со щёлками вместо глаз и ноздрей, с красными зрачками. Джинни заорала от ужаса, отдав инстинктивно руль от себя, и резко пошла на снижение. Заклинание просвистело над её головой, растрепав длинные волосы. Внизу широкое шоссе! Всё ближе и ближе! Включить режим «Ночной Рыцарь»! Есть шанс уйти от погони, если по земле волшебный байк пойдёт ещё быстрее, чем по воздуху. Среди машин маглов и желательно в сопровождении машин и мотоциклов полиции! Всё-таки байк — это не метла «Молния», не вертолёт и не самолёт. Рождённый гонять по земле…

Касание! Жёстко! Но она справилась. Дукати сразу начал увеличивать скорость, лавируя между машинами, идущими в обоих направлениях по нескольким полосам. Никто никогда не догонит один замечательный фиолетовый трёхэтажный автобус и его младшего брата, на котором неслась сумасшедшая рыжая ведьма, обкладывая всех и вся трёхэтажным матом, счастливая, что ушла от погони, возглавляемой самим Тёмным Лордом, милая Джиневра Молли Уизли.

* * *

Маглы конечно тормоза, но байк, летящий на такой скорости, а вернее его посадку среди белого дня на автобан, конечно же, заметили. Рядом стояли две патрульные полицейские машины. Они и рванули за ней, включив на полную катушку свои сирены. Очень скоро они отстали, но сообщение всем службам передали быстро. Теперь за ней гналась вся дорожная полиция нескольких графств центральной Англии. С воздуха зашёл вертолёт.

До Джинни медленно дошло то, что её все видят. Она забыла в пылу преследования и про кнопку невидимости, и про Дезиллюминационные чары. Скорость такова, что волшебную палочку из кобуры на бедре не достать. Какие ещё к чёрту тяжёлые пистолеты для стрельбы по преследователям в воздухе! Да и применив палочку, сразу же возобновится погоня Пожирателей Смерти, если они её потеряли и отстали. Надзор снова даст её точные координаты в пространстве. Дай Мерлин, вцепившись в руль обеими руками, ногами и всем телом обняв бензобак, спрятавшись за защитным головным обтекателем, без шлема, с развевающимися по воздуху рыжими волосами, усидеть на этом ревущем чудовище, никуда не врезаться и не превратиться в мокрое место или просто взорваться, превратившись во вспышку яркого пламени и света!

Кажется, погоню уже во всю снимает телевидение! Второй вертолёт с камерами присоединился к полицейскому. Круто! Покажут в вечерних новостях. Посмотрю обязательно, если останусь в живых. Вертолёты… значит скорость не меньше двухсот миль в час. А что это там впереди? Она уже давно заметила, что машины не идут по шоссе, а стоят у обочин. Понятно! Освободили путь, не хотят, чтобы кто-нибудь пострадал от рыжей сумасшедшей бестии на бешеном мотоцикле, выкрутившей ручку газа до упора! А впереди — фура поперёк дороги и несколько полицейских машин по бокам. Это конец? Ну да, конечно…

Небольшой набор высоты, ловко имитируя прыжок с трамплина, чуть притормозив и подняв машину на заднее колесо, и она пошла на препятствие. Когда, совершив прыжок и пролетая над фурой, Джинни потом всех уверяла, что услышала вопли ужаса и одновременного восхищения маглов, задравших вверх свои головы. Теперь уже несколько ведущих телеканалов Британии соревновались между собой за эксклюзивное право прямой трансляции этого безумия, вертолёты догоняли её. Сирены надрывались где-то сзади…

Она включила навигатор на передней панели, несясь к столице. Хотя и так ясно, куда ведёт центральное многополосное шоссе. Если удастся прорваться в Лондон, попробую затеряться в потоке машин. Стряхну хвост, спрячусь в городе, и ночью рвану к Биллу. А где Пожиратели? Гарри говорил, что Волан-де-Морт может становиться невидимым безо всякой Мантии — невидимки. Кстати, о птичках, кнопка невидимости не работала! Пожалуюсь папе! Если выживу. Как она не колотила по панели, мотоцикл упорно не хотел под ней исчезать. Даже если бы и исчез! Вот была бы картина! Рыжая ведьма, расставив согнутые в коленях ноги, летит по шоссе! Тихий ужас! Уберите детей от телевизора! Как упали нравы!

Метро! Добраться до метро! Нырнуть вниз по лестнице, убрать байк в сумочку и сбросить хвост. Трансгрессировать она не может. Пользоваться волшебной палочкой тоже. Теперь хотя бы есть план в голове. Навигатор показал приближение к предместьям Лондона. Сейчас полиция сделает последнюю попытку остановить сумасшедшую на въезде в столицу Туманного Альбиона. Дорога абсолютно пуста, ей дан зелёный свет, но это ловушка! Которую вот-вот захлопнут. Ей несколько раз пытались пробить колёса шипами, но что это за мелкие магловские пакости для волшебной машины, которая или перепрыгивала через растянутые полицейские ленты, или тут же шины мгновенно затягивали полученные пробоины.


А где же Волди? Любуется погоней, так заставившей кипеть адреналин в крови? Или целится трансгрессировать к ней на место для пассажира за её задницей, схватить за талию и утащить к себе в новое логово? В поместье Малфоев сейчас хороший разгром! Или магловская полиция всё-таки их вспугнула, и они прекратили преследование? Времени проверять, у неё уже нет. Вот и ловушка. Несколько фур стоят поперёк дороги. Сетка, растянутая между стрелами двух огромных автокранов, в воздухе. Два вертолёта огневой поддержки военных в воздухе. Наводят оружие в цель — горит надпись на панели бортового компьютера. Сейчас появится бегущая строка или замигает красная лампочка — пуск ракеты. Броневики по краям дороги. Всё, можно паниковать, вспоминать Гарри и звать маму…

Тут случилось следующее. Волшебный автобус «Ночной Рыцарь» внезапно возник рядом с ней. Открылась дверь и Эрни шутливо так, говорит, что мол, типа, добро пожаловать, мы с радостью поможем ведьме, которая вот-вот совершит красивое дорожно-транспортное происшествие столетия. Выдвинулись две балки-крепления и подняли её мотоцикл вверх. Эрни Прэнг схватил её за шиворот и втащил внутрь автобуса. Дальше она сразу и отключилась. Ненадолго. Кружка горячего какао привела её в чувство.

— Куда вас, мисс, доставить?

— В метро…

— Совершенно верное решение, после такого необдуманного катания на мотоцикле по шоссе, которое транслируют в прямом эфире все телеканалы королевства, захочется стать законопослушным тихим пассажиром. Метлы нет? Трансгрессировать ещё нельзя? Палочка под контролем?

— Спасибо, вы спасли мою жизнь…

— С вас семь сиклей!

Джинни тихо подъехала на байке по глухому переулку без окон к ближайшей станции метро. Там, где она уже когда-то каталась с Гарри. Заглушила двигатель. Осмотрелась. Вроде хвоста нет. Достала сумочку, пара несложных и ставших вполне привычными манипуляций. Костюм байкерши, одетый в автобусе, решила не снимать. Смешавшись с толпой жителей столицы и туристов, нырнула в метро. Кто в чём только не ходит! Проехала несколько станций, проверяя отсутствие слежки. На одной из станций вышла, поднялась на поверхность и зашла в парк, присела на скамейку. Лара Крофт думала. Трансгрессировать в «Ракушку» или к тёте Мюриэль она не может. Просто ехать туда на «Ночном Рыцаре», тоже. Она сдаст врагам убежище всей семьи и друзей. Обрушит заклинание Доверия! Что делать? Дождаться наступления ночи, выяснить, что случилось с кнопкой невидимости, и только затем вылететь в Тинворт к Биллу.

Вечер, а затем и ночь, вступили в свои права. Сидеть одной на скамейке, такой красивой молодой девушке, в крутом обтягивающем кожаном прикиде, да ещё и с волшебной палочкой, которой нельзя пользоваться, очень опасно. Волшебную палочку мамы она, конечно же, вернула еще 30 августа, после возвращения с площади Гриммо 12. А над ней постоянный, персональный Надзор. Какой-то запоздалый маггл — гуляка попытался подсесть к Джинни на скамейку и завести разговор, но ненавязчивая изящная демонстрация стройной ножки со Стечкиным в кобуре на бедре, заставила его мгновенно испариться.

— Добби! Кикимер! Винки! — Хлопки в ладоши не дают ничего. Эльфы не появляются. Что произошло? Что случилось?

После неудачи с вызовом домовиков, Джинни выкатила мотоцикл из сумочки. Включила бортовой компьютер и запустила программу само диагностики. Программа наладила всё сама и вот кнопка невидимости заработала. Она нажала на неё, и байк исчез. Нажала повторно — появился. Круто. Всё в этом мире ломается, и волшебные мотоциклы тоже. Ввела в навигационную систему запрос на маршрут до Тинворта. Села на машину. Включила двигатель и начала разбег по дорожке парка. Взлёт, включение режима невидимости и в путь. На светофильтр шлема выведена информация с панели навигатора, тоже ставшая невидимой. Оставалось только лететь в соответствии с мигающей приятным зелёным цветом стрелкой. Рядом ненавязчиво бежали цифры скорости, курса, высоты полета и даже окружающей температуры, скорости и направления ветра. Даже посмотрела вечерний выпуск ВВС о своей гонке. Летит себе рыжая ведьма без метлы, почти как Тёмный Лорд, а звёзды и луна, знай себе, светят…

* * *

— Я вас не виню Яксли, эта стерва очень достойный противник. Дур в королевы не назначают. Да, кстати, Северус? Я что-то не припоминаю, чтобы в Хогвартсе изучали вождение гоночных мотоциклов…

Глава 17. Кто ещё хочет поделиться с группой?

Трансляция последнего показа мод на крутой и отвязной VIP-вечеринке «Ведьмополитена», наконец, закончилась. А сразу за этим зелёная стрелка автоматического курсопрокладчика замигала и стала, медленно сокращая свою площадь, показывать направление вниз, давая ясную команду на снижение. На панели защитного светофильтра ненавязчиво начала мигать надпись «Тинворт», «Корнуолл». Джинни, отключив автопилот, отдала руль от себя, начав медленно, ориентируясь по цифрам высоты и блестевшим внизу в ярком свете полной луны водоёмам, терять высоту. Оставив огоньки небольшого населённого пункта по левую руку, рыжая ведьма направила своё ультрасовременное транспортное средство к появившемуся из темноты широкой полосе пляжа на берегу моря. Бедная Маргарита Николаевна! Как она, наверное, мёрзла на банальной щётке. И последние новости из Дома мод Геллы и Бегемота не посмотришь…

Медленно снизив скорость, отключив режим невидимости для лучшей само ориентации в пространстве, Джинни выровняла свой чёрный Дукати и совершила мягкую посадку на песчаный пляж, в предполагаемом месте нахождения коттеджа «Ракушка». Она сделала это мягче и точнее, чем та жёсткая посадка на шоссе вчера, когда она чуть не потеряла управление и не врезалась в автомобили маглов, двигавшихся в обоих направлениях по шоссе. Мотоцикл с низким приглушённым рокотом немного покатал её по плотному утрамбованному отливом песке пляжа. Она ориентировалась на маяк на небольшом мысу, тот, что указал ей в своё время Билл. Света полной луны и звёзд было более чем достаточно для точности прицеливания. Так что в море она случайно не заехала. Всем было понятно, что при форс-мажорных обстоятельствах, Джинни, как единственной ведьме в семье Уизли, которой запрещено открыто и безнаказанно пользоваться своей магией, придётся самостоятельно добираться до одного из двух защищённых заклятием Доверия убежищ Уизли своим ходом. Да и несовершеннолетней ведьме ещё много чего нельзя в Волшебном Мире…

На третий раз, по ходу движения мотоцикла тусклым золотистым светом зажглась невысокая арка, как бы обозначив проход в защитном барьере или сфере. Джинни, взяв направление на неё, тихо подкатила к двум фигурам в её просвете, направившим на неё свои волшебные палочки.

— Что ты сделала со своим братом 11 августа 1992 года? — низкий бас Билла невозможно было ни с кем перепутать.

— А Флёр не спрашивала, откуда у тебя шрамы ещё и на заднице? — мило откликнулась сестрёнка.

— Флёр, это она! — засмеялся Билл Уизли.

— Вас не подвезти? — захохотала в ответ Джинни.

— Подвинься, рыжая стерва! — хихикнула Флёр, усаживаясь на байк за её спиной.

Девчонки лихо, преодолев крутой подъём по глиняно-песчаному склону, подкатили к входу в красивый двухэтажный коттедж, освещённый слабой декоративной подсветкой, со стенами, сплошь покрытыми разнообразными морскими раковинами. Оригинальность Флёр и здесь нашла своё яркое проявление. Обогнавший девочек и трансгрессировавший с пляжа Билл, встретил их у входа. Джинни остановила машину и заглушила двигатель. Флёр соскользнула с сиденья и подошла к мужу.

— Вы улыбаетесь, значит, никто не пострадал? — спросила Джинни молодую семейную пару.

— Все живы, троица у нас, семья в безопасности, но… — тихо ответил брат.

— Что значит, но? Кто? — быстро спросила сестра.

— Добби погиб… — еще тише добавила мгновенно ставшая серьёзной вейла.

Джинни замерла, вцепившись в руль машины. Слезы немедленно начали накапливаться в уголках её прекрасных карих глаз. Билл взял байк за руль и за сиденье, молча, слегка подтолкнул Джинни бедром в объятия Флёр, а затем покатил Дукати к сараю. Джинни нежно обняла невестку и горько заплакала. Навзрыд. Флёр крепко прижала её к себе, поглаживая по спине. Когда сотрясаемая рыданиями младшая сестрёнка немного успокоилась, вейла взяла её под руку и медленно повела к саду за домом, по направлению к морю. Они пересекли милый садик и остановились перед могильным камнем на аккуратном холмике. Флёр обняла Джинни за плечи. Они стояли и молча смотрели при свете волшебной палочки миссис Уизли на надпись, высеченную немного корявым, но таким знакомым Джиневре почерком: «Здесь лежит Добби, свободный домовик».

Джинни отвела свою руку в сторону, Флёр без слов поняла, чего она хочет, и вложила ей в кисть свою волшебную палочку. Валькирия изящно взмахнула ею, поправив надпись, выполнив её в изящном готическом стиле, а затем создала огромный венок из белых и красных роз. Они взяли его вдвоём и аккуратно положили на могилу так, что мрачный могильный камень оказался точно в центре венка. Слёзы душили её. Джинни опустилась на колени, протянула руку и прикоснулась к шероховатой, грубой поверхности могильного камня, пытаясь передать ему своё тепло и любовь, тому, кто стал её настоящим другом, но так рано ушёл…

Позднее в гостиной, когда они сидели и пили ночной чай, Билл кратко рассказал, как прибыла спящая в настоящий момент троица. Как спаслась вся семья Уизли, с первым же сообщением о захвате Рона, Гарри и Гермионы егерями и пленении их в подвале дома Малфоев. Предупредил Билла первым, кстати, Добби, трансгрессировавший с первым эшелоном и вытащивший из подвала поместья Полумну, Дина и Олливандера. Ликвидатор заклятий немедленно отправил своего Патронуса к папе, а он разослал сигнал тревоги по всем родственникам. Джинни кратко рассказала о том, как спаслась она. Без особых и жутких подробностей. Флёр улыбнулась, сказав Джинни, что телевизор у них есть, и выпуск всех новостных каналов с её обезумевшей мордочкой на «Чёрном Дьяволе» стали топ программой не только у маглов. Даже принимались ставки, доедет до Лондона или нет?

Флёр проводила Джинни в ванную, а когда сестрёнка погрузилась в неё, уже нежилась в горячей воде с разноцветной пеной, вейла в одном распахнутом тонком шёлковом халатике, небрежно наброшенном на голое тело, присела на бортик рядом, массируя затёкшие плечи Джинни. Вейла послушала от неё одну пикантную замечательную историю о причине и об авторе шрамов на милой попке Билла. Это ж надо! На свой одиннадцатый День Рождения взорвать под старшим братом унитаз! Дурацкая детская выходка, осуществлённые безумные идеи Фреда и Джорджа! Она тогда слишком буквально воспринимала безумные фантазии близнецов и слегка переборщила. Ей сейчас очень стыдно перед братом и… Флёр. Осколками так всё посекло, что раны залечивали в Святом Мунго, удаляя куски фаянса. Шрамы всё равно остались! Джиневра тогда явно перестаралась. Хорошо, что не всё значимое и любимое тогда оторвалось! Они обе немного посмеялись, отвлеклись, после того, как поплакали на могиле эльфа…

Джинни сначала слегка задремала, под воздействием убаюкивающего голоса невестки, её нежных, ловких, но таких сильных и опытных рук, горячей воды, пьянящих ароматов, и, провалившись в глубокий сон, уже не могла позднее вспомнить, как оказалась в мягкой кровати. Вернее, не могла знать, как Билл и Флёр завернули её в большой и тёплый купальный халат, обернули длинные волосы банным полотенцем, и любимый брат отнес её на своих сильных руках в спальню на втором этаже, к Полумне и Гермионе.

* * *

Кто-то нежно гладил её по щеке, очень нежно и бережно, ласково пытаясь разбудить. Этот запах, запах который ни с кем не спутать. Джинни открыла глаза и увидела над собой этого милого черноволосого очкарика со всклоченными волосами, широко улыбавшегося ей. Она медленно и красиво потянулась в постели, прогнувшись в спинке, потянула носочки, а затем, внезапно, резко развела руки в стороны и, быстро схватив Поттера, повалила на себя. Они целовалась, дурачились и катались по кровати. Солнышко, заглянув в окно, слепило их, играя яркими бликами на рассыпавшихся по шёлковым простыням длинным огненно-рыжим волосам. По-видимому, никто не хотел им мешать и никто не заходил в комнату, пока влюблённые внезапно не вспомнили, что дом полон людей, и сами не вышли из спальни.

Завтрак давно закончился, но миссис Уизли, та, которая Флёр, усадила Гарри и Джинни за стол и стала кормить ребят свежими и аппетитными тостами с горячим какао. Джиневра с ясно выраженным желанием лопала завтрак, мило улыбаясь сидящему напротив неё Поттеру и невестке.

— Рон и Гермиона уже позавтракали, они вышли подышать в сад, Гермионе сейчас очень полезен морской воздух… — начал, было, Гарри.

— Морской воздух полезен всем, и не только Герми… — тихо ответила Джинни, отводя взгляд в сторону. Казалось, лёгкое и невесомое облачко проскользнуло между двумя влюблёнными, похитив красивую милую улыбку рыженькой.

Гарри понял, что этого тяжёлого разговора им не избежать. Она его не простила. Что ж, он сам виноват…

— Я думаю, глубокого шрама на шее у Гермионы, не останется… — медленно вмешалась Флёр.

— Какой… шрам? — спросила Джинни, пытаясь вспомнить.

— От кинжала Беллатрисы, от того, которым был убит Добби… — ответил Поттер.

— Вот этим, — произнесла Флёр и бросила на стол длинный хищный стилет безумной Беллы.

Джинни и Гарри одновременно вскочили с места, с ненавистью смотря на оружие с запёкшейся кровью домовика. Такого милого и доброго, спасшего жизни ребят, спасшего жизнь её возлюбленного. Какая к чертям может быть ревность к её сестре, к Гермионе? После всего того, что с ними со всеми случилось? После того, как Рон, эта трусливая и ревнивая скотина, бросил её подругу в холодном лесу с Гарри! Бросил на произвол судьбы, одних! Предал их! Любимую, сестру и друга! Гермиону, Джинни и Гарри! Как он мог! И теперь закатывать сцены ревности, из-за того, что Гарри и… Гермиона, не удержались… Джинни всегда знала, что такое возможно. Всю свою жизнь знала. И была к этому готова. Она жила в реальном мире и как ловец, прекрасно знала, что такое страсть, желание, импульс, похоть. Когда мозги отказывают. Когда ты сначала действуешь, а потом уже думаешь. И когда каждая минута, да что там, секунда, могла стать в жизни Гарри и Гермионы последней. Обвинять их? Кто она такая, после того как сама…

В памяти Джиневры постепенно возникла картина прижатого Беллой к горлу Гермионы лезвия стилета и капельки крови на нём. Струйка крови, бегущая по нежной, всегда такой ароматной, красивой шейке. Ту, которую рыженькая так всегда любила целовать, пробовать на вкус, ласкать. Шейку с такой гладкой и бархатистой кожей. Хорошо, что стилет это колющее, а не режущее оружие. Всё могло быть гораздо хуже. Когда обрушилась люстра и Беллатриса оттолкнула Гермиону от себя. Если бы это было оружие с острыми режущими гранями, так просто Светлая Королева бы не отделалась.

Джинни выскочила из-за стола и выбежала на улицу в сад. Она сразу догадалась, куда именно надо бежать. За дом, в сад, к Добби! На скамейке, напротив могильного камня, сидели двое. Завернутая в тёплое верблюжье одеяло Гермиона и нежно поддерживавший её Рон. Голова подруги покоилась на плече брата Валькирии. Джинни подбежала к ним и упала на колени, обняв сестру за талию, положив свою головку ей на колени. Она почувствовала, как слегка дрожащая рука Грейнджер, нежно гладила её шею и плечи, перебирала длинные рыжие пряди.

Потом девочки сидели на скамейке вдвоём, обнявшись и плача, в объятиях друг дружки. Она её простила. Как же ещё иначе? Разве могли какие-то глупости и импульсивные поступки поставить под угрозу их многолетнюю искреннюю дружбу? Не только дружбу, а кое-что посерьёзней, чем просто нежная дружба. Самое страшное оружие на земле! Любовь. Рон и Гарри молча стояли рядом с любимыми, стиснув зубы, сжимая кулаки и пылая лютой ненавистью к убийцам Добби. Они долго стояли у могилы эльфа, вспоминая всех, кого любили, тех, кто уже ушёл на этой проклятой войне. С навернувшими на глаза слезами, смотрели на девушек, простивших друг другу всё, всё, что сейчас казалось таким абсолютно не важным, таким глупым и не серьёзным…

* * *

Джинни сидела в объятиях Гарри на самом крае, на склоне утёса. Перед ними открывался чудесный вид на морские волны, набегавшие на песчаный берег. Морской воздух приятно заставил дышать полной грудью. Поттер прижался к её спине всем телом, обхватил стройную и хрупкую фигурку с обеих сторон бёдрами и, обняв руками в замок на её плоском животике, словно пытаясь не дать ей убежать, исчезнуть. Лёгкие поцелуи в шею, когда он зарывался лицом в её волосы, заставляли кровь кипеть у неё в венах. Джинни прикрыла глазки от получаемого в этот момент удовольствия. От сладостного ожидания предстоящего вечера. Она не хотела больше никаких разборок. Но он сам начал этот разговор…

— Джинни… прости меня, если сможешь, нет… сейчас не отвечай. Подожди. Я должен выговориться, всё сказать…

— Гарри! Какие могут быть между нами…

— Нет… Джинни. Нет, любовь моя… подожди. Дай мне сказать. Я уже много лет… рядом с Гермионой. Так получилось. Ты, конечно, знаешь, всю нашу историю. Меня, Рона и Гермионы. Мы познакомились ещё в поезде. Она показалась нам самоуверенной зазнайкой. Ну, той, кем она на самом деле и есть. Заучкой, любительницей инструкций и дисциплины. Ну и её милые зубы. Да, над ней подшучивали. Близких подруг у неё никогда не было. Никаких подруг не было! Никогда! До того момента, как появилась ты на нашем втором курсе. Хотя, я вспоминаю, близко вы начали дружить только на третьем. Это вообще удивительно! У вас разница в один курс, а по возрасту — почти два года!

— Гарри, прости, конечно, но это уже моя с Гермионой история…

— Да, именно так, милая. Она подружилась с нами после истории в женском туалете. Просто удивительная дружба! История прибитого Роном горного тролля. Твой брат её спас… я тут вообще не причём. А Тайная комната…

— Ты спас меня в Тайной комнате… за мной должок. Ты не заметил, как много нас всех связывает… с туалетами? Тролль в туалете. Вход в Тайную комнату в туалете. Плакса Миртл погибает и теперь живёт в туалете. Гермиона варит оборотное зелье в туалете. Том Реддл в женском туалете… Билл взрывается на…

— Я всегда точно знал, что ты умеешь обобщать собранную пикантную информацию и удивительно точно формулировать выводы. Но ты давно вернула мне свой должок. Помнишь ту музыкальную шкатулку на Гриммо 12, от музыки которой мы все чуть не заснули? И только ты одна из всех догадалась тогда её захлопнуть. Не дала нам заснуть «Вечным сном»…

— Опять льстишь, врунишка. А ты не забыл, какой медальончик лежал рядом с той самой музыкальной шкатулкой? Не его ли это была работа? Как милый дневник, ежедневник из 1942 года. Но, что ты там начал говорить про… Тайную комнату…

Гарри очень внимательно посмотрел на Джинни. Она всё знает! Это… блин, Гермиона! Она рассказала ей всё! Как она могла! Вечно Грейнджер сама решает, что для него лучше, а что хуже! Как с малым ребёнком обращается! С младшим неразумным братишкой. Если бы не её ранение…

— Гарри? Ты не уснул?

— Я был вместе с Роном, а Гермиона навела нас на правильную мысль… ты же убежала тогда, из-за Перси…

— Гарри, это же я тогда выпустила василиска и чуть не погубила Гермиону… и всех, школу чуть не закрыли…

— Но мы же справились… мы спасли… Хогвартс… вместе!

— Мы…

— Да Джинни! Мы! Я, ты, Рон и Гермиона! И никак иначе!

— Ты очень высокого мнения обо мне…

— После трансляции твоей гонки по семи графствам в вечернем выпуске BBC, да…

— Ты мне льстишь… милый…

— Я просто люблю тебя, солнышко моё…

— Но в твоём сердце, кажется, есть место и для Гермионы…

— Джинни, я раскрою тебе один секрет, то, о чём Гермиона не знает…

— А разве есть в этом мире что-то, что Грейнджер не знает?

— Есть…

Она освободилась из его объятий, села рядом и внимательно стала смотреть в его зелёные глаза. Гарри выдержал этот пронзительный взгляд карих глаз. Не отвёл своего. Он приготовился рассказать историю уничтожения крестража в ночном зимнем лесу…

— Джинни… Гермиона не знает. Но не знает и Рон, о том, что я это расскажу тебе…

— Может, подождать, пока Рон сам ей расскажет…

— Нет. Я принял решение. Ты должна знать. Ты умеешь хранить секреты…

— Тогда, может быть, ты сам расскажешь мне о том, что вы ищите весь этот год, то, что можно уничтожить только мечом Годрика Гриффиндора или клыком василиска? Нет?

Гарри замер, всматриваясь в её миндалевидные глаза. Она знает. Точно знает. Это Гермиона! Он сейчас за спиной своих близких друзей собирается раскрыть Джинни секрет того спектакля, что устроил Том Реддл для него и Рона в зимнем лесу. А Гермиона это сделала немного раньше. Рассказала ей о крестражах…

— Гарри, вы ищете артефакты, связанные с основателями Хогвартса? Это как-то должно помочь уничтожить Тёмного Лорда? Меч Кандиды Когтевран и шлем Пенелопы Пуффендуй у меня. В Выручай-комнате. Там Невилл и все наши. Они готовы. Они ждут вашего возвращения. Мы готовы к Великой Битве! Вы ищете эти артефакты, которые, собрав вместе, можно начинать бой? Так? Я правильно догадалась? — спросила Джинни, ловко уводя Гарри от предположений, что ей до конца известна страшная тайна расколотой на крестражи души Тёмного Повелителя.

Гарри облегченно выдохнул. Возможно, она не знает… или делает вид, что не знает. Если врёт, то делает это артистично…

— Джинни, почти так…

— Что вам показал Том?

— Он проник в мысли Рона. Он показал все тайные страхи твоего брата. Он… показал ему меня и… Гермиону. В любви…

— И он оказался прав?

— Нет… не прав. Не прав! Я люблю Гермиону как сестру! Как любимую, обожаемую старшую сестру. Я так Рону и сказал… потом. И мама…

— Значит, то, что случилось между тобой и Гермионой в палатке, за пару часов до возвращения Рона, это… инцест?

— Джинни, ты бьёшь ниже пояса, наотмашь…

— Наотмашь бьют по лицу, а туда бьют ногой…

— Так ударь меня или убей, но не мучай…

— Глупый… что там про маму…

— Рон боится, ещё и того, что мама его не любит, не ценит. Она тогда ждала девочку. То есть очень хотела, чтобы ты родилась. Пораньше. А тут опять мальчишка…

— Вообще-то, каждый мальчик после Билла, это очередное не оправдавшееся ожидание меня…

— Но, Том Реддл сказал Рону, что Молли хотела бы меня променять на него…

— Это, конечно же, неправда. Мама любит Рона. А как же иначе? Но ты помнишь, как боггарт принял вид тебя, среди членов семьи Уизли. Для мамы, Гарри, ты сын. Может быть, если выживешь, то станешь и зятем. Я ещё надеюсь, если разлучница Гермиона…

— Джинни, что ты говоришь? Прости меня, дурака…

— Это ты меня прости. У меня нет морального права судить тебя и её. Я сама… не была тебе верна…

— Как… не понял…

— Опять… Тайная комната…

— Джинни, ты говоришь загадками…

— Я согрешила… с Невиллом… в Тайной комнате… на голове мумии… на голове убиенного тобой Слизеринского чудовища. А Ханна Эботт стояла в туалете Плаксы Миртл у входа в туннель и тряслась от страха, чтобы её друг, её парень, её возлюбленный вернулся живым и здоровым… а мы…

— Джинни… я…

— Убей меня Гарри, я тебя не достойна. Если ты уйдёшь к Герми, я это заслужила.

Она резко вскочила с места и быстро пошла к краю утёса.

— Нет! — закричал Гарри и бросился за ней, догнал и повалил на спину.

— Прости Гарри, я не очень быстро бежала к краю страшной пропасти? — улыбалась сквозь слёзы Джинни.

— Выдра! Стерва рыжая! Солнце моё! Радость моя! Я так люблю тебя! Прости меня родная! Я должен тебя простить? Это ты прости меня! Как я могу тебя осуждать? Кто я такой, чтобы судить тебя…

— Ладно, запишем, что я как настоящая ведьма совершила с Невиллом древний ритуал попрания поверженного врага…

— Ты кого угодно сведёшь с ума, милая… не только Невилла.

— Я тебе говорил, Гермиона, если их оставить одних, они начнут трахаться прямо на пляже… — раздался где-то сверху голос Рона.

— Ну, рано или поздно, это точно случиться. Я тоже не против, чтобы меня поваляли в теплом песочке в набежавшей волне. Но сейчас март. Так что подъём! Не хватало ещё, что бы вы простудились, — проявила заботу Гермиона.

Гарри и Джинни вскочили, быстро отряхнули песок с одежды, но Гермиона все-таки заметила, что слёзы у обоих ещё не успели высохнуть. Она поняла, что это было очень бурное объяснение. Грейнджер сразу же догадалась, по какому поводу.

— Нам всем надо присесть и серьёзно поговорить, — тихо, но твёрдо сказала Грейнджер.

Рон уставился на неё. Гарри и Джинни попытавшись, было возразить, переглянулись между собой и одновременно вздохнули.

— Скамейка у могилы Добби подойдёт? — спросил Рон.

Молчание затянулось. Гермиона и Джинни сидели на скамейке и смотрели в разные стороны. Рон и Гарри сидели на земле и исподлобья смотрели на девушек. Кто-то должен был начать первым. Тот, кто сильнее всех и ответственнее. Наконец, Гермиона вздохнула и начала:

— Я была неверна Рону…

— Только один раз… — попытался явно невпопад добавить Гарри.

— Какая разница, сколько раз? Главное, что за пару часов до твоего возвращения, Рон…

Рон выглядел очень несчастным. Гарри просто обхватил голову руками, спрятал своё лицо на коленях, согнулся в три погибели, не смея взглянуть в глаза другу. Джинни пересела к Гарри, прижалась к нему и нежно начала гладить его вихры. Гермиона молча смотрела в сторону шумящего морского прибоя. Слёзы текли по её лицу.

— Рон, тебе не кажется, что мы всегда были к этому морально готовы, ну, теоретически это допускали… ну, Гарри и Гермиона… — медленно начала говорить сестра, слегка кусая свои губы.

— Джинни, у тебя очень виноватый вид, ещё хуже, чем у Гарри. А что ты натворила? — криво ухмыльнулся Рон.

— Я? Как ты выражаешься, трахнулась, с Невиллом…

Гермиона повернулась к Джинни и вытаращила глаза. Гарри ожил, поднял голову и улыбнулся: — Герми, спроси её где, как и на ком или на чём…

— Так, — медленно произнесла слегка ошарашенная Гермиона. — Кто ещё хочет поделиться с группой, сообщить группе новости?

— Ладно, — начал Рон. — Я это заслужил. Бросил вас. В лесу. Одних. Всё равно, что измена. А тебя, какой черт дёрнул? А? Сестрёнка?

Джинни снова прикусила губу, но потом всё-таки огрызнулась:

— Ты не представляешь себе, какой сейчас мрак в Хогвартсе, как там страшно, жутко и одиноко! Потрахаться захотелось! Достаточно?

— Так, хватит, больше этого не повторится! Мы идём в бой! Мы должны простить всё друг другу! Иначе, как доверять тому, кто будет сражаться рядом? Тому, кто прикроет спину! Хватит, я сказала! Заканчиваем с этим… — произнесла пламенную речь Гермиона.

— Я согласен… — тихо ответил Рон.

— Мы тоже! — хором произнесли Джинни и Гарри.

— Так вот, почему вы катались по песку! Вы всё выяснили и простили друг друга! — засмеялась Гермиона.

— Можете тоже покататься, не смотря на то, что март такой холодный… — ответила ей уже улыбающаяся Джинни. — Могу покатать на мотоцикле. Невилл на таком с Анной чего только не вытворял!

— Ты извращенка! Изнасиловала бедного Долгопупса на голове мумии! Это уже, милая, запущенная форма некрофилии! — хохотал Гарри.

— Гермиона! У Флёр такая огромная белая и очень замечательная, глубокая, вместительная ванна…

— Четверо не влезут? — мило уточнил Рон.

— Свободен! — хором закричали Джинни и Гермиона.

* * *

Вечером, в магически увеличенной ванне Флёр, превращённой в небольшой мраморный бассейн, на четырёх подводных беломраморных скамеечках, в пузырьках кипящей от пузырьков джакузницы, нежились три волшебницы и одна вейла. В центре филиала рая бил фонтан вместе с образовывающимися и расходящимися к четырём прекрасным купальщицам круговыми волнами. Четыре грации, играя ножками в фонтане и волнах, трепались по поводу прошедших событий, послушали по очереди рассказы Полумны, Джинни, Гермионы и Флёр. Шутки, приколы, анекдоты. Всё про то, как мы водим за нос этих осликов.

А ослики сидели в гостиной на диване и в креслах, потягивая огненное виски, выдержанную медовуху, экспериментируя с трубками и сигарами, смотря прямую трансляцию из ванной на экране большого телевизора, которым вместо пульта, управлял своей волшебной палочкой Билл. Там было много разноцветной пены, что всё происходящее носило оттенок лёгкой и вполне невинной эротики. Однако, так продолжалось недолго. В конце — концов, рыжая всех достала своими подводными экспериментами, и её совместными усилиями посадили верхом на фонтан. А когда Флёр применила одно пикантное заклинание, приведшее к относительному анатомическому сходству Джинни ниже пояса с благодарными зрителями в гостиной, и затем вейла закричала — Чур, я её первая огуляю! Когда в ванную ввалились приехавшие накануне кузины-близнецы Анна и Мария, под крики Джиневры — О Мерлин! Этих я уже не выдержу… — покрасневший до корней волос Билл выключил телевизор.

— Ну, вот так всегда, когда начинается самое интересное, старший выключает ящик! — возмутился Рон под громовой хохот собравшегося джентльмен-шоу.

Глава 18. Операция «Гринготтс», планирование

На следующий день, сразу после завтрака, «золотая троица» вместе с гоблином, закрылась в одной из небольших комнат и приступила к планированию очередной акции. Джинни решила, как обычно, не навязывать свои услуги и провела время в обществе Полумны Лавгуд и Дина Томаса. Её бывший бой-френд никак не пытался привлечь внимание или как-то иначе намекнуть, что между ними, что-то раньше было. Ну, пару раз они мило друг другу улыбнулись. Расстались, так расстались. Да и Дин в мае — июне прошлого года не очень долго страдал, а по примеру Майкла Корнера, бросившегося в свое время утешать несчастную Чжоу, какое-то время встречался с Демельзой Роббинс, на пике всеобщих эмоций после того победного финального матча.

Они обсудили события, происшедшие в Хогвартсе и за его пределами. Джинни рассказала о новостях между Рождеством и Пасхой. А Полумна и Дин рассказали свои не столь весёлые истории. Из новостей, не имевших отношения к продолжавшейся Второй Волшебной гражданской войне, следует отметить последние достижения Дурмстранга, по совмещению волшебства мира магов и открытий в электронике маглов. Полумна, живо интересовавшаяся последними новинками компьютерной техники маглов и экспериментальной магии, давно имела дома, и стационарный компьютер, и ноутбук. Да и Дин дома был с компьютерами на Ты. Джинни, которая ещё в 1996 году выклянчила у папы простенький компьютер, тоже была знакома с возможностями этой техники. Умела пользоваться и Интернетом. Они вместе удивились, почему Дамблдор не пытался создать электронную версию библиотеки Хогвартса? Да, в замке электричество, радиоволны, радары и всё такое прочее, не работает. А почему тогда в Дурмстранге работает? Нельзя отставать от технического прогресса! В последнее время маглы, лишённые возможностей волшебства, очень прогрессируют. И не замечать этого прогресса, очень опасно. Наш противник, Пожиратели Смерти, вполне могут использовать и эти достижения тоже. Белла не брезгует метать и средневековые кинжалы.

Джинни сидела после обеда на скамейке одна и держала в руках меч Годрика Гриффиндора. Ярко красные рубины переливались на солнце, как яркие капли свежей крови. Вот её цель, вот тот меч, который она не смогла утащить от Снегга. Теперь ей стало окончательно ясно, что очень хорошо, что не смогла. Гермиона рассказала ей ещё зимой в палатке о встрече с гоблинами, Дином, Тедом и Дирком. О подслушанном разговоре людей и гоблинов. Осенью прошлого года. Джинни, Невилл и Полумна тогда могли захватить искусную подделку. А доставивший, возможно, к Поттеру оружие Добби, конечно же, не мог определить, настоящий это меч, или копия. Вот бы бедные Гарри, Рон и Гермиона мучились, пытаясь уничтожить крестраж, а он никак не хотел бы раскалываться! И устроил бы им всем показ отдельных фантазий и страхов мальчиков, или ещё хуже того, фантазий и тайных страхов Гермионы. Призрачный ночной стриптиз или ещё чего покруче…

Джинни с удовлетворением отметила похожесть двух мечей. Нет, ни этого и его дубликата, которым она замахивалась на Снегга ночью на главной лестнице Хогвартса. А похожесть с мечом Кандиды Когтевран. Женского варианта старинного гоблинского меча. Нет, о том мече Волан-де-Морт мог и не знать. Скорее всего. Когтевранцы его наличие никогда не афишировали. Есть и есть. Но Флитвик почему-то решил отдать его именно ей. Не Когтевранкам Полумне или Парвати, а Гриффиндорке Джинни. Интересно, почему? Это непонятно. Еще Джиневра заметила, как злобно изменилось лицо гоблина, когда Гарри перед тем, как они закрылись в спальне, отдал ей меч. Что-то отталкивающее и мерзкое проступило в облике этого хранителя сокровищ волшебников. Очень неприятный тип. Но Гарри он нужен. Итак, можно попытаться догадаться самой. Банк «Гринготтс» одно из самых надёжнейших мест, если что-то надо спрятать. Надёжные сейфы под волшебной круглосуточной охраной. И охраняются не подверженным различным страстям и слабостям магами-охранниками, а древним, довольно злобным, и конкурирующим в течение многих веков с волшебниками народцем. Одна история гоблинских восстаний чего только стоит! Если хочешь что-то надёжно спрятать, то добро пожаловать в «Гринготтс»! А важная вещь, это что угодно, не обязательно золото и драгоценные камни. Возможно, даже философский камень. И такая жуткая вещь как, например, крестражи. Отсюда вывод — «золотое трио» собралось грабить банк. И гоблин просто необходим им как проводник. Только вот какую плату запросило это отталкивающее существо?

Еще одна мысль не давала Джинни покоя. Рон вытащил меч из озера. Как он туда попал? Меч явно может сам перемещаться в пространстве. Фоукс приносит распределяющую шляпу Гарри Поттеру в Тайную комнату, и он вытаскивает меч из неё. Но в озере никакой шляпы не было. На поверхности не плавала и на берегу не валялась. Кто-то доставил меч? Непонятно. Шляпа принадлежала Годрику Гриффиндору, как и меч. Но мысли Джиневры ушли в сторону от основной темы её рассуждений. Ни с того, ни с сего, она вспомнила глаза директора Снегга, смотревшего на неё на лестнице той ночью. Но в его глазах не было ненависти и злобы, а скорее читалось искреннее удивление и, пожалуй, даже торжество! Как в глазах Дамблдора на её первом курсе! А потом, разговор в кабинете, и ей даже показалось, что обычно, такие безжизненные и злые, ехидные, но скорее пустые глаза директора, стали в течение нескольких секунд тёплыми, и такими живыми. Невероятно! На него это не похоже! Внезапно, озарение пришло к Джинни. Кодовое слово, которое Северус Снегг говорил каменной горгулье для прохода в кабинет и яркая магловская цветная фотография весёлой байкерши семидесятых! О Мерлин! Она же сама, Джинни, очень внешне похожа на Лили, как сестра-близнец! Вот почему Поттер, возможно, подсознательно, сначала просто увлёкся ею. Потом, наверное, эти милые лёгкие и авантюрные цветочные духи, которые она стащила пару лет назад у мамы, навсегда приворожили его. Сильнее всякого любовного, примитивного и дурацкого напитка. Ведь у Гарри есть альбом с фотографиями родителей, который подарил ему ещё на первом курсе Хагрид. Они его вместе смотрели. Он периодически пополняется. В том числе, наверное, и той яркой цветной фотографией Лили на мотоцикле. Именно цветной, ведь многие волшебные, а точнее все, движущиеся, всего лишь пока чёрно-белые. Странно, неужели волшебные фотографы никак не могут освоить технику изготовления волшебных цветных фото? А ярко-рыжие волосы, хорошо смотрятся именно в цвете. Дело не в волосах, они, как раз, у Лили тёмно-рыжие. Дело, по-видимому, в сходстве характеров и в сходстве темперамента. Значит, смотря на Джинни, беседуя с ней, споря с ней, ругаясь с ней, Снегг видел перед собой Лили, свою тайную школьную любовь? Только девушка, молодая женщина, смогла бы связать эти факты в единую картину и догадаться. О Мерлин! Хранить эту тайну глубоко в сердце или… надо сказать Гарри? Но зачем? Столько уже прошло времени. Вот причина, почему Снегг ненавидел сначала Джеймса и теперь — Гарри! Северус, кажется ей, чётко сказал, когда она острила по поводу конкурса зельеваров, и его красивого финала — Лили Эванс против Эйлиан Принц, пусть только попробует ему намекнуть! Вот почему было такое глупое наказание-приключение у Хагрида, после провала операции «Меч»! И непонятный, нелогичный казалось бы инструктаж у Флоренца перед его началом. Хотел помочь? Дать шанс выжить? Снегг просто не мог спокойно смотреть на Джинни. Её весёлый и гордый, задорный, немного вызывающий тон и поведение на допросе, просто бесило его, рвало ему сердце и душу. Это комплекс вины. И ещё, Гарри рассказал ей, что именно Снегг выдал его родителей Волан-де-Морту. А это как понимать? Выдать ту, которую любишь больше жизни, обречь на верную смерть? Или использовать Тёмного Лорда для решения своей личной проблемы? Стоп! Он не хотел её смерти. Он хотел смерти Джеймсу и… Гарри? Скотина! Лицемер! Он просто хотел расчистить себе дорогу к женщине, которую любил, желал! Пусть ценой жизни ребёнка и мужа! Я ничего не скажу Гарри. Это слишком личное. К этой войне это не имеет никакого отношения. О нет, тут она со своим врагом полностью согласна, эту тайну, более глубокую, чем какие-то дурацкие крестражи, она Поттеру не откроет никогда…

* * *

В один из солнечных апрельских дней, Джинни и Полумна сидели на скамейке в милом саду и смотрели на ноутбуке подруги последний выпуск «Ведьмополитена». Мисс Лавгуд критиковала этот низкопробный журнал, его современную электронную версию, утверждая, что ему далеко до высокоинтеллектуальной «Придиры». Главная задача этой примитивной копии магловского «Космополитена» — объяснить недалёким ведьмам, как в максимально короткое сжатое время, эффективно соблазнить максимально возможное количество смазливых магов! Присевшая к ним на скамейку Гермиона, с этим замечанием Полумны, конечно же, согласилась. Джинни не стала спорить, с интересом рассматривая подругу. Явно что-то не ладилось…

— Как идут дела? Как продвигается совместное сотрудничество с милым гоблином? — ехидно спросила поднявшаяся со скамейки Джинни, и начала отрабатывать стандартные позы и движения с мечом.

— Дела… как сажа бела… — ответила ей очень уставшая Гермиона.

— У меня есть опыт допроса Драко Малфоя и Наземникуса Флетчера, могу помочь. Говорят, что после моей работы с ним, Назема больше никто не видел… — добавила Джиневра, уже более настойчиво предлагая свои услуги, вращая меч и со свистом рассекая воздух.

— Вы собрались ограбить банк? — в лоб спросила Полумна.

Валькирия прекратила эволюции с оружием и застыла. Гермиона и Джинни потрясённо уставились на мисс Лавгуд.

— Ну, не делайте такие страшные глаза. Гоблины охраняют банк. Крюкохват там работал. Как, до недавнего времени, и Билл. Я слышала, как орала наверху Беллатриса. И ей, тоже, что-то было очень нужно от этого милого создания. А Дин мне рассказал, как гоблин радовался, что провёл Пожирателей Смерти, не стал обременять лишней информацией о мече-подделке в сейфе. Тот, который мы вместе волокли с тобой сентябрьской ночью на главную лестницу. Тот, что отнял у нас Снегг. Так что, сопоставив все факты, я поняла, что вам очень зачем-то понадобилось проникнуть в «Гринготтс». Только, я не совсем пойму, этот меч, что крутит в руках Джинни, настоящий. А зачем вам ещё и его подделка? — ответила и спросила Полумна одновременно.

— Да… — протянула потрясённая Гермиона. — Когтевран — это сила!

— Присоединяюсь! — Улыбнулась не менее потрясённая Джинни.

— Я думаю, мы с Джинни и Дином, сможем вам реально помочь. Помочь двигаться внутри банка и слегка опережать противника на пару — тройку шагов вперёд, — предложила реальную помощь Полумна.

— Как… помочь? — уже удивилась Гермиона.

— Ну, скажем, так, как это делают в фильмах, хорошо подготовленные и технически подкованные преступники. Мы сможем, установив с вами связь и обмен движущейся видео картинкой, посредством этих модернизированных в Дурмстранге компьютеров, так сказать, вести вас… по подземельям.

— Полумна, а где можно их достать… у тебя только один лэптоп, а? — спросила Джинни.

— Легко и просто! У Билла в сарае стоит несколько коробок с этими машинами, рабочие станции, серверы и мониторы. Он не успел их установить в своём отделе, так как был вынужден уйти на нелегальное положение. Но видеокамеры по всему банку его специалисты расставить успели… — продолжала Полумна. — Он иногда просматривает на своём ноутбуке, что делается в банке.

— Так, я, кажется, поняла, сейчас срочно позову Гарри и Рона… — произнесла Гермиона.

Через один час, вошедшая в Интернет Полумна, уже демонстрировала Гарри, Рону, Гермионе и Джинни поэтажную схему секретного многоуровнего подземного комплекса «Гринготтс». Она скачала всё, что удалось выудить на эту тему из сети. Телевизор Билла и Флёр был подключён к многополосной кабельной цифровой системе, передававшей не только телевизионный цифровой сигнал, но и сигнал от нескольких Интернет-провайдеров.

— А Пожиратели Смерти «Интермёт» не используют? — спросил Рон.

— Интернет. Даже если враги и влезут, они не пройдут защиту, что я установила, да и заклятие Доверия, явно распространяется и на кабельные сети тоже, — улыбнулась, играючись стуча пальчиками по клавиатуре Полумна.

— Так… я потрясён… — отозвался Гарри.

— Я думаю, надо подумать, как именно, мы сможем вам помочь? — уточнила главную задачу Джинни. — Ведь вы пойдёте за очередным тёмным артефактом, так?

— Так Джинни, так…

* * *

Ещё через пару часов, ребята, получив разрешение Билла, распаковали несколько коробок и смонтировали в небольшой комнате три рабочих места операторов. Три рабочие станции мигали всеми огнями. Дин колдовал над кабелями. Джинни и Полумна сидели на вращающихся креслах в крутых наушниках, стуча пальчиками по клавиатуре, налаживая систему. Несколько огромных, установленных в ряд, крутых жидкокристаллических мониторов отображали собранную информацию. Голографический проектор подвесил в центре комнаты объёмную модель подземных переходов и коммуникаций банка. На камеры была выведена информация с камер внутри банка и шла информация из сети. Полумна смогла выйти на указанный Биллом сервер, и подключились к камерам внутреннего наблюдения. Правда, пришлось объясняться с бывшим ликвидатором заклятий, что это необходимо для отслеживания попыток Пожирателей Смерти, поставивших банк под полный контроль, что-либо или кого-либо спрятать в его сейфах. Не всех же пленных будут сажать в Азкабан или в подвалы особняков, наподобие подвала у Малфоев. Билл сделал вид, что поверил.

На мониторах появились изображения Гарри, Гермионы, Рона и Крюкохвата. Рядом бежали цифры и графики, отображавшие параметры пульса, частоты дыхания, температуры тела. Наконец, настроили мини-камеры внешнего обзора, установленные у них в волосах или за ухом, показывавшие на мониторе всё, что боец видит вокруг, куда повернётся его голова. Другая камера показывала вид за спиной. Они потренировались перемещаться по «Ракушке», заходить в разные помещения и в сад, проверяя прохождение сигнала. Сигнал со стационарных камер, установленных на стенах помещений банка, шел устойчивый. Точки на голографической модели в центре комнаты, показывали конкретное место каждой камеры. Была надежда, что сигнал с мини-камер, передающийся на приёмные коммутаторы на стенах, не пропадёт в самый ответственный момент. При движении по подземельям, операторы видели всё, что происходит вокруг «золотого трио» и гоблина, а стационарные камеры по ходу движения, позволяли опережать действия врагов на два — три шага вперёд.

Проверили связь. В уши установили небольшие удобные динамики, а небольшие микрофоны вмонтировали в полость одного из зубов. Гермиона и здесь отличилась! Стоматологи — родители могли бы ей гордиться! Вот только слегка намучились с громким чавканьем Рона в наушниках у операторов! В конце концов, звук и громкость отрегулировали. Отработали язык жестов перед камерами на случай выхода из строя звуковой связи. Система была окончательно смонтирована и проверена. Даже устроили небольшую коллективную игру двух команд по «Ракушке» и саду, типа магловского пейнт-болла. Оставалось только надеяться, что в самый ответственный момент, система наблюдения и связи, не подведёт.

* * *

Приготовления к акции в «Гринготтсе» заканчивались. Джинни старалась не появляться вместе с ребятами перед гоблином. Тот сразу замолкал и всем своим видом показывал, что в её присутствии он говорить не будет. Эта гнида что-то чувствовала? Что Джинни видит его насквозь? И что оставалось ей делать? Садиться в кресло оператора, и смотреть прямую трансляцию на мониторе совещания троицы с одним мерзким уродом с мини-камеры, установленной в волосах Гермионы и слушать разговор, записываемый на жёсткий диск с мини микрофона. Так что, всё, что было нужно, Джинни знала. Но, когда она узнала, что Крюкохват получит в качестве оплаты меч Годрика Гриффиндора, она возмутилась, серьёзно задумалась. Нет, в сумочке Гермионы, в круглом футляре, находились два клыка василиска. Но, может, есть возможность надуть гоблина и, всё-таки, отстоять меч?

Как раз эту тему она обсуждала с Гарри, когда, улучив минутку, они остались наедине в операторской, в переполненном людьми коттедже. Одного только Олливандера переправили к тётушке Мюриэль. В спальне — Билл и Флёр. В спальне мальчиков — Гарри, Рон и Дин, в спальне девочек — Джинни, Гермиона и Полумна. В отдельной спальне — Крюкохват. Всё, больше отдельных комнат-спален нет. Тесновато, конечно, но ничего. Прежде всего, дело. Одна комната была переоборудована под операторскую. Решили камеру и звуковую связь на гоблина не цеплять, как не заслуживавшего полного доверия. Вдруг, что пойдёт не так. Вдруг сдаст или побежит, запаникует. Может придумать, как его дистанционно вырубить? Пожалуй, это будет уже перебор.

— Гарри, я очень волнуюсь, вы лезете в ловушку, вроде всё продумано, но вдруг, что-то пойдёт не так… — медленно начала говорить Джинни.

— Джинни, я знаю, что это очень опасно, но у нас нет другого выхода, мы должны взять эту вещь… чашу Пенелопы Пуффендуй, она… — ответил ей Гарри, пытаясь особо не углубляться в тему…

— Я надеюсь, что, всё у нас пойдёт по плану…

— Пойдём, сходим к Добби…

Они присели на скамейку напротив могилы Добби, на которую каждое утро ложился огромный венок с красными и белыми розами. Как-то получалось само собой, что откровенный разговор у четвёрки задавался именно на этом месте. Искренне, коротко, ясно, без фальши и ложного пафоса. Свежий морской бриз заставлял дышать легко и свободно.

— Я люблю, солнышко, когда ты улыбаешься, я хочу запомнить тебя такой… — пронзительно смотрел Гарри в глубину её карих глаз.

— Ты говоришь так, милый, как будто опять прощаешься со мной, как на похоронах Дамблдора… — наворачивались слёзы у Джинни.

— Нет, теперь я знаю, что я очень хочу уцелеть. А от такой красавицы, как ты, мне не убежать… — отвечал ей Гарри.

— Ты бежишь не от меня, ты бежишь от себя… — лёгкий поцелуй.

— После «Гринготтса» я постараюсь вернуться сюда, но возможно, он поймёт, и если мы влипнем, или Белла проверит свой сейф…

— Значит, вы решили навестить именно сейф Лейстренджей? Это самый нижний уровень. Там камеры на стенах поставить не успели…

— Скоро все пойдёт очень быстро. Гермиона говорит, что скоро, очень скоро, возможный финал… — крепкие объятия, слёзы и поцелуи.

— Я хочу быть рядом с тобой, в финале!

* * *

Джинни и Гермиона, всё-таки нашли время пообщаться вдвоём, без мальчиков. Да, именно здесь, в ванной вейлы. Поздно вечером, когда все отправились по постелям, они тихо прошмыгнули в ванную комнату Флёр и теперь блаженствовали в небольшом белом бассейне, в горячей воде и хлопьях цветной пены. Система подачи различных по интенсивности и мощности струй воды, приятно расслабляла тело, так ломившее после сидения в операторском кресле и проигрывания раз за разом всех ситуаций, имитирующих различные вводные и боевые столкновения в подземельях.

— Я выжата как лимон, я усну прямо в ванне, — жаловалась Гермиона.

— Я приглашу, Рона… возможно и Гарри, они с удовольствием оботрут тебя полотенечками, очень тщательно в некоторых местах, где водичка предательски задерживается, затем они завернут тебя в махровую простынку и поволокут в спаленку…

— Джинни, твои сексуальные фантазии, начинают немного пугать…

— Ну, Герми, ты их обоих, очень хорошо знаешь…

— Джинни! Хватит твоих намёков! Попросить прощения ещё раз?

— Не злись, ты же знаешь, что я тебя не ревную…

— Врёшь, ревнуешь, ещё как!

— Ну, чуть — чуть… совсем немного…

Они сделали паузу, наслаждаясь получаемым от процедур ванны Флёр удовольствием. Джинни, открыла глаза, медленно оттолкнулась от бортика и переместилась к Гермионе. Та, без лишних вопросов подвинулась, давая место своей подруге. Две девушки смотрели друг другу в глаза. Светло карие, с зеленоватым оттенком, глазки Джинни встретились с пронзительным взглядом тёмно-карих глаз Гермионы. Они молчали, но их руки сплелись в замок.

— Джинни, ты помнишь, пару лет назад, я была всего лишь «синий чулок», я даже краситься не умела, на меня без смеха смотреть не могли, на голове чёрт знает что…

— Но я тебя слегка научила… косметика… «Просто блеск»… да…

— Да… кому сказать, младшекурсница учит старшекурсницу, как строить глазки мальчикам, как соблазнять, одним взглядом, одним движением руки, плеча… бедра…

— Ты оказалась очень способной ученицей! И Гарри это, наконец, оценил!

— Опять! Тебе доставляет удовольствие меня мучить! Стыдить…

— Ага!

— Ты стерва! Рыжая бесстыжая и порочная стерва! Как ты умудрилась соблазнить Долгопупса? Этого невинного ребёнка!

— Гермиона! Анна мне в автомастерской рассказала подробно об этом невинном ребенке! Даже бесстыжая вейла слегка покраснела! Весь август так кувыркались! И на мотоцикле! Ужас! И когда… в Тайной комнате… он меня обнял… и я… не смогла его оттолкнуть…

— Неправда, Тайная комната у тебя со многим связана, ты потеряла контроль, а он, гад, воспользовался этим. У них у всех на уме одно и то же… Ты соблазняешь всех мужчин, которые тебя видят… непроизвольно…

— Соблазнения недостаточно! Надо глубоко знать их! Мужчин. Субъектов и объектов соблазнения! Это элементарно! И я, общаясь с тобой, поняла, что движений глаз, бёдер и рук, томных взглядов, недостаточно. Надо ещё и книжки внимательно почитывать… специальные. Помнишь, как, применив «твоё» Супер Акцио, мы их вместе таскали из особого отдела запретной секции библиотеки…

— Не прибедняйся! Ты всегда хорошо училась! Два Превосходно на СОВ! Защита и трансфигурация! Всё остальное — выше ожидаемого!

— А у тебя сплошь Превосходно! Кроме ЗОТИ, а в банке придётся очень быстро шевелиться…

— Не волнуйся, милая, он защитит меня…

— Я знаю. Он тебя любит… очень…

— Джинни… родная…

— Молчи. Я боюсь, его, тебя, вас… потерять… — шептала рыженькая.

— Солнышко моё… они будут со мной, Рон и Гарри, меня есть, кому защищать…

— Я не буду жить, если вы уйдёте…

— Нет, милая, ты должна жить. Ты должна жить! Ты должна отомстить! И ты знаешь, как…

Объятия, нежный поцелуй, такой солёный, от слёз…

— Джинни… не шали…

— А вот так… Гарри не делал?

— Джинни! Всё было совсем не так, как ты фантазируешь!

— А расскажи…

— Иди к чёрту!

— Так вам, бедненьким, обоим, было очень холодно и одиноко в страшном зимнем лесу… да? И Рон вот-вот появится…

— Стерва! Сука!

— Даааааааа…

— Джинни… не мучай меня. А вот это, уже лишнее…

— Стоп! Снято! — Выкрикнула Полумна, выключая видеокамеру. — Пособие — инструктивная секретная программка для Выручай-комнаты «Проверь себя, а может ты лесбиянка?», почти готова. Последний эпизод фильма снят. Изменим голоса, немного подкорректируем внешность, цвет, фон, дикторский текст, конечно, заменим и пойдёт. Хотя, по мне так лучше название «Хогвартс — время экспериментов!» или «Истинное значение термина Шабаш ведьм!» Вас Гарри и Рон не достали с аналогичными расспросами на эту тему?

— Я больше боюсь, не поймут ли в далёком будущем, кто именно задействован в главных ролях, увидев этот кошмар в Выручайке, бедные Роза и Лили… — смеялась Гермиона.

— Ты ещё доживи, до своего предсказанного будущего! Маховиков времени больше нет и твой бред в конце прошлого курса проверить уже невозможно. А две безобразничающие кузины, это случайно не инцест? — Хохотала Джинни.

— Извращенка! Развратная звезда большого спорта!

— Кто бы говорил! Министерская зануда!

Глава 19. Совет ведьм Великобритании

После завтрака, к Джинни и Гермионе, внезапно подошла Флёр и сказала, что их уже давно все ждут. Пригласила подняться в их спальню на втором этаже коттеджа. Девушки мило переглянулись между собой, не понимая, о чём или о ком идёт речь, но с явным желанием и интересом стали подниматься по лестнице. Толкнув дверь и заглянув в комнату, они не сразу поняли, куда попали. Помещение, как вы уже догадались, подверглось магическому расширению и трансформации. Яркие краски раннего утра в тропическом лесу. Солнце пробивается сквозь буйную тропическую растительность. Но на лиане кот Бегемот не висел, и Живоглот тоже. А вот около двадцати величественных ведьм в мантиях, сидевших полукругом возле небольшого водопада, напротив двух стульев с розовой обивкой, с высокими прямыми спинками, ясно давали понять, что девушек пригласили не на утренник и не на праздные посиделки.

Джинни и Гермиона медленно вошли в этот прекрасный зал — лес, и остановились, ожидая дальнейших указаний.

— Присаживайтесь, — со вздохом произнесла ведьма, сидевшая на кресле в центре. Стальной, тяжёлый, внимательный, испытывающий взгляд Молли Уизли. Так, значит, всё-таки влипли…

Девушки опустились на приготовленные для них стулья и внимательно осмотрели присутствующих. Здесь было очень много знакомых им лиц. Но только женских. Августа Долгопупс, Гризельда Мэрчбэнкс, Апполин Делакур, Минерва Макгонагалл, Помона Стебль, Гестия Джонс, Нимфадора Тонкс, Андромеда Тонкс, Флёр Уизли, Анна, Мария, Полумна, мадам Помфри и другие…

— Не станем тянуть кота за хвост, а перейдём сразу к делу. — Начала свою речь Молли Уизли. — Так как в современном Волшебном Мире мужчины стали ни на что не годны, а Министерство Магии полностью под контролем Тёмного Лорда, к счастью, есть ещё одна сила, которая должна, наконец, раскрыть себя и активно вмешаться в происходящее. Не понято, правда, почему так поздно…

— Молли, мы на эту тему уже говорили… — ответила миссис Уизли бабушка Невилла.

— Хорошо. — Продолжила миссис Уизли. — Итак. Тайный женский Орден, о существовании которого вы, барышни, даже не подозревали. Многие здесь присутствующие, являются членами Ордена Феникса. Он создан Альбусом Дамблдором в Первую Магическую Гражданскую войну. Но, в течение веков, на фоне средневековых гонений на ведьм, существовал и другой, более древний, женский. Так как поймать настоящую ведьму инквизиторам практически никогда не удавалась, главной задачей стала защита бестолковых женщин и девушек маглов, промышлявших примитивной ворожбой. Международного статута о секретности Мира магов и ведьм тогда ещё не существовало и нам, так сказать, пытались подражать. Ну и глупо попадались. Приходилось их вытаскивать из застенков инквизиции, а то и просто защищать от испуганной и безумной толпы. Правда, мы иногда вмешивались и в события посерьёзней…

— Хочу предупредить ненужные вопросы. В Волшебном Мире нет какой-то отдельной высшей привилегированной касты. Нет королей, королев, царей, цариц, принцев, принцесс, полу-принцев, князей, дворян… — присоединилась Августа. — Звание королевы среди ведьм означает скорее военную должность. Ну, если хотите, более точное определение, то военно-административную. Традиция, так сказать. Хотя, да, в мировой истории есть примеры, когда настоящая ведьма становилась королевой у маглов. И в Англии, и во Франции, и в России…

— Спасибо, Августа, — продолжила Молли Уизли. — Я, конечно, не совсем согласна со своими соратницами и подругами, по известным всем причинам, но они считают, что две кандидатуры на должность Королевы ведьм у нас сейчас есть. И они сидят прямо передо мной…

Наступила пауза. Ведьмы, кто исподлобья, кто прямо, смотрели в глаза двум взволнованным девушкам. Наконец тишину своим громким и тягучим голосом прервала Гризельда Мэрчбэнкс: — Есть одна проблема, Королева, так сказать, не имеет специального военного образования. Но в этом нет особой необходимости. Жанна французская, обвинённая в колдовстве и сожжённая на костре в Руане, вела мужчин за собой личным примером. Сражения разрабатывали и вели её маршалы. Так, я думаю, будет и у нас. Против кандидатуры Кингсли Бруствера, как главнокомандующего, я надеюсь, никто возражать не будет. У него хорошая, достойная школа. Он в молодости служил в подразделениях спецназа САС Министерства обороны, работал в МИ-5 и МИ-6. Был начальником службы безопасности премьер-министра Великобритании. Королева будет воодушевлять ведьм и воинов-магов, станет нашим знаменем в предстоящей битве. Никто не знает, где и когда она состоится. Возможно, Молли, и после 11 августа…

— Гриззи! Джиневра, конечно, хорошо себя проявила, но шестнадцать — это шестнадцать…

— В тебе говорит голос матери! Сейчас решается судьба всего нашего мира!

— Я считаю, что Гермиона Грейнджер, не только старше на пару лет, но и более разумнее и адекватнее…

— Ты что, хочешь сказать, что твоя единственная дочь безответственная импульсивная дура?

— Гермиона для меня такая же дочь, как и Джиневра!

Поднялся шум и гам. Ведьмы громко спорили, перестав обращать внимание на двух оторопевших девушек. Некоторые чересчур импульсивные ведуньи повыскакивали со своих мест и начали размахивать руками, активно жестикулируя, обосновывая, таким образом, свою позицию.

— Тихо! Замолчите все! — Громко и твёрдо произнесла рассерженная Минерва Макгонагалл. Наступила тишина. — Вы что, забыли о тексте пророчества Сивиллы?

— Какое ещё пророчество? — не выдержала Гермиона.

— Вот это… — ответила миссис Уизли.

Она крепко сжимала в руке, в перчатке из драконовой кожи, небольшой светло-синий шарик. Затем перевернула его и раскрыла ладонь. На нём была приклеена небольшая этикетка с аккуратной, выполненной готическим шрифтом надписью: «И.С.К.Т.К.».

— Что это? О чём… о ком… — подала голос Джинни.

— «Избранный. Светлая Королева. Тёмная Королева» — ответила Молли.

Мама направила на шарик свою волшебную палочку и прошептала одними губами заклинание. Шарик медленно завис над её раскрытой ладонью, начав раскручиваться в воздухе вокруг своей оси. Из него поднялась полупрозрачная фигура их преподавателя прорицаний в тёплых классических шалях и огромных круглых очках, и свои грубым замогильным голосом, она произнесла следующее: «Та, которая разделит с Избранным все тяготы и лишения Пути и Поиска, первая Королева, направит его, удержит его, вдохновит его и спасёт, когда будет это необходимо, разума его властительницей станет, но не сердца. Ибо вторая Королева, властелин сердца его, присоединится к ним в Битве решающей, как Валькирия древних, поведёт воинов за собой к победе, а павших в Вальгаллу. Светлая Королева и Тёмная Королева, Разум и Чувства, помогут Избранному одержать победу над Лордом Тёмным…». Фигура серебристой дымкой медленно растаяла в воздухе, оставив ведьм шептать услышанные слова пророчества, пытаясь разгадать его тайный смысл…

— Девушки… Светлая Королева не значит хорошая, а Тёмная Королева не значит плохая. Речь идёт о том, что это иносказание о Разуме и Чувствах. Никто не утверждает, что у Гермионы нет сердца, а у Джиневры нет ума. Это просто собирательный образ, так сказать, квинтэссенция образа… — продолжила Минерва. — Гермиона, девочка моя, выкинь из головы ту болтовню безумной Сивиллы о том, что твоё сердце принадлежит только книгам и учебникам… она, потом извинилась…

— А что там говорилось о… Вальгалле… — тихо спросила Джинни.

— Это место, куда по древнескандинавской мифологии, отправляются души погибших на поле боя викингов, и ведёт их туда прекрасная дева с мечом в руке, но оттуда не возвращаются… — заплакала мама.

— Молли! Ну что ты, ей не придётся идти туда самой… — обняла её за плечи Августа Долгопупс. — Только направить… это просто красивый символ… образ…

После небольшой паузы слово взяла Гризельда Мэрчбэнкс.

— Итак, дамы. У нас нет времени разбираться в сложных и запутанных взаимоотношениях Избранного с этими двумя красавицами. Молодость. Прекрасная пора, но это очень быстро проходит. Внутри мы все чувствуем себя молодыми, но когда посмотришь на себя в зеркало… Ладно, я немного отвлеклась. У нас нет времени выяснять, может ли быть посвящена в Королевы ведьм несовершеннолетняя? Нет необходимости детально разбирать, как эти девушки проявляли себя в сложной боевой обстановке, как они учились в школе, и как быстро они соображают. Это всем очень хорошо известно. Все это видели. Даже я впервые посмотрела выпуск BBC по телевизору. Никому не придёт в голову, сравнивать их, какая лучше, а какая хуже. Пророчество говорит ясно — две Королевы! Разум и Чувства! Кто мы такие, чтобы с этим спорить? Хотя, Трелони абсолютно не понимает то, о чём она вещает, её пророчества, я хотела сказать — истинные пророчества, имеют место быть и сбываться. Моё мнение — сегодня, после обеда должен состоятся древний ритуал посвящения Королевы ведьм. Обеих! Как в старые древние добрые времена. Я всё сказала!

— Я не собираюсь спорить, достойны они или не достойны, — вступила в спор с самой древней волшебницей Молли. — Речь не о том, что Джинни моя младшая и единственная дочь, а Гермиона мне как дочь и возможно, будущая невестка. Речь о том, что совершеннолетие в Волшебном Мире имеет значение! Я не против того, что когда нас всех прижмут к стенке, Джинни возглавит резерв и начнёт стрелять из своей волшебной палочки направо и налево, рубить супостатов своей коллекцией древних мечей разных стран и народов, провожать погибших викингов на тот свет и так далее! Надзор уже будет не важен! Она вполне сможет давить Пожирателей Смерти своим дурацким мотоциклом или рубить мечом Кандиды Когтевран, летая по полю битвы на своём Патронусе в шлеме Пенни…

— Молли! Это правда, что Джиневра целый месяц использовала твою волшебную палочку? — резко прервала поток слов миссис Уизли Помона Стебль.

— Да… правда…

Возник восхищённый шум. Ведьмы оживлённо переговаривались между собой.

— И она с первого раза выполнила Империо? — потрясённо продолжила преподаватель травологии. — Ты ведь понимаешь, что это значит? Палочка перешла от одной ведьмы к другой без поединка, просто как косметичка…

— Ну, я её мама… она на меня очень похожа… и…

— Не просто похожа. Это полное совпадение силы и мощи двух ведьм. Как двух близнецов. А мама то у Джиневры — мать-хранительница, одна из высших ведьм в иерархии должностей Ордена. И волшебная палочка твоя не просто обычный волшебный инструмент ведьмы. Ты ведь знаешь, что она в своё время принадлежала Боудике Британской? А палочки у Фреда и Джорджа, у Парвати и Падмы, кстати, разные, и они ими никогда не меняются! Это так, к слову… — добавила Минерва Макгонагалл.

— Я просто хочу…

— Чтобы твой ребёнок был в безопасности? Но есть ли теперь в Волшебном Мире безопасные места? Что будет с нашим миром, если Тёмный Лорд победит? Она сможет жить в таком мире? Когда все мы уйдём? — задала несколько простых и ясных вопросов Макгонагалл.

Наступила долгая пауза, только шум небольшого водопада и журчание ручейков, трели птиц прерывали звенящую тишину.

— Простите, а наше мнение матерей-хранительниц не интересует? — спросила Гермиона Грейнджер.

— Если я не ошибаюсь, решается наша судьба? — добавила Джинни Уизли.

— Я думаю, будет абсолютно логично выслушать претенденток на должность Королевы. — Произнесла Гризельда.

Гермиона поднялась со стула, глубоко вздохнула и начала свою речь.

— Уважаемые наши старшие, волшебницы, ведуньи, ведьмы… матери-хранительницы Ордена. Так получилось, что я, Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер, Джинни Уизли и Рон Уизли… дружим очень давно. Вы говорите, что очень запутанные взаимоотношения. Не думаю. Я буду говорить откровенно. Сложись две пары. Так получилось. Мы искренне любим друг друга. Но, когда Альбус Дамблдор поставил Гарри тайную задачу, миссию, я не могу сказать вам какую даже сейчас, он учёл, что Джинни несовершеннолетняя. А о её волшебном потенциале он задумался ещё после Тайной комнаты в 1992 году. И как директор, он прекрасно знал, что невинный роман Гарри и Джинни поставил на уши весь Хогвартс в мае — июне прошлого года. Но речи о привлечении Джинни к нашей секретной миссии никогда не было. Директор разрешил Поттеру сообщить тайну, цель миссии и всю собранную информацию только мне и Рону. Больше никому. Но когда Дамблдор погиб, а особенно я глубоко задумалась, когда погиб Аластор Грюм, такой боец, такой высоко подготовленный профессионал — мракоборец, что будет тогда с нами, школьниками… я подумала, что станет с Волшебным Миром, если мы не справимся, потерпим поражение… погибнем. В общем, взвесив всё, все за и против, я взяла на себя смелость открыть эту тайну Джинни. Это человек, которому я полностью доверяю. Могу доверить свою жизнь. И мы с ней никогда не делили внимание и любовь Гарри Поттера. Правда, Джинни слегка завидует моей с Избранным дружбе. Ну что же, что-то и мне должно достаться. — Гермиона мило улыбнулась и посмотрела на подругу. — Она всё знает. Если я, Гарри и Рон… уйдём. Джинни сообщит тайну ещё двум кандидатам в дублёры, Полумне Лавгуд и Невиллу Долгопупсу. Теперь я думаю, и маме…

Молли резко вышла из-за стола и быстро подошла к Гермионе, обняла её и прижала к себе. Она что-то шептала обретённой дочери. Потом, отведя руку немного в сторону, прижала к себе и вскочившую с места Джинни. Они стояли и плакали…

Из-за стола поднялась Апполин Делакур и, откашлявшись, всем своим величественным и прекрасным видом показала, что она готовится начать своё выступление. Молли, создав взмахом своей волшебной палочки третий стул, села между двумя девушками, повернувшись к Совету ведьм королевства лицом.

— Я, конечно, иностранка, но Англию и Францию так много связывает. — Начала свою речь вейла. — Приятно, что Жанну помнят и англичане. Вейлы изучили родословную обеих девушек. По нашим достоверным источникам. Итак. Гермиона Грейнджер. Род Грейнджеров, по линии отца, появился в Англии из Нормандии. Вместе с Вильгельмом Завоевателем. По разным генеалогическим линиям он пересекается с древней французской королевой — регентшей Анной. Русской Анной. Дочерью Киевского князя. По линии мамы есть прямая связь с двумя королевами Маргаритами. С Маргаритой четырнадцатого века эпохи Крестовых походов и Ордена Тамплиеров, а также поздней королевой Маргаритой Наваррской, через внебрачного ребёнка. Были в обоих родах и ведьмы. Они погибали, не оставив потомства, но род продолжали сёстры или братья маглы.

Она сделала небольшую паузу.

— Теперь, что касается Джиневры Уизли. Она седьмой ребёнок в семье чистокровных волшебников. Нет, это не делает их выше маглорожденных. Но всё-таки девочка-ведьма, и в семье седьмая, а это уже серьёзно. Это самое могущественное число в Волшебном Мире! И что самое интересное, в роду Уизли девочки не рождалась последние триста лет. Только мальчики. Все женщины, в том числе и Молли Пруэтт, из других волшебных кланов. Это тоже, так, к сведению. Моя дочь, Флёр, теперь миссис Уизли, супруга Билла, старшего брата Джиневры, не просто так выскочила замуж за смазливого и крутого ликвидатора заклятий волшебного банка «Гринготтс». Уизли очень достойный и древний великий род, и пост ведьмы Ордена, который занимает простая с виду домохозяйка, тому свидетельство. Я ни кого не хочу обидеть, но всем хорошо известно, как вейла подходит к вопросу выбора мужа. И простой подкаблучник никогда не станет её супругом, только очень сильный и талантливый маг. И Джиневра очень любит своего старшего брата, стараясь всю свою жизнь подражать ему. Хотя её любовь иногда принимала довольно странные формы, но ничего, шрамов у зятя уже почти не осталось. Ещё неизвестно, кто вложил больше души в нанесение телесных повреждений, Фенрир Сивый или Джиневра…

Небольшая разрядка, пикантное отступление от темы, вызвала дружный смех у присутствующих.

— Ты ещё, мама, о любви к их ночным ванным процедурам напомни… — добавила Флёр. — Весь коттедж ржал об их первом заплыве…

— Я этим двум лесбиянкам — любительницам потом хорошо всыплю, продолжайте. — Засмеялась Молли, под общий громовой хохот присутствующих, притворно — строго посмотрев на двух покрасневших до корней волос подружек, собравшихся было провалиться сквозь землю. — Но, наверное, я надеюсь, они обе всё-таки больше Леди Би…

— Я с вашего позволения продолжу. Теперь две ведьмы, магически действующие вместе. Считается, что три ведьмы, это самый сильный вариант магического взаимодействия. Но в данном случае, мы видим смешанный квартет. Избранный — Гарри, Возлюбленная — Джинни, Сестра — Гермиона и Рыцарь — Рон. Две ведьмы и два мага. В этом отношении, баланс Инь и Янь соблюдён. Это более устойчивый, стабильный вариант полноценного магического сотрудничества и взаимодействия. Хотя, Полумна Лавгуд, эта хиппи, иррациональная Когтевранка, не от мира сего, прекрасно дополняет и связывает воедино рациональную Гермиону и чувственную Джинни. Но это так, к слову.

Она сделала очередную паузу, но слово попросила Флёр, которой явно не терпелось что-то добавить и от себя. Получив разрешение, молодая вейла вскочила с места и продолжила речь мамы.

— Спасибо! Уважаемый совет! Я почти одного возраста с Гермионой и Джинни, почти их ровесница, и может, я их немного глубже понимаю. Я сейчас с интересом обнаружила аналогии с вашим древнеанглийским эпосом, почти ведь, похоже: Гарри — король Артур, Рон — Ланселот, правда, вот королеву Джиневру делить им не пришлось, их у нас две — Гермиона и Джинни. И придётся им сражаться с Морганой — Беллой, возможно. Дракон — Тот-Которого-Нельзя-Назывть. Это задача Избранного. Его крест. Но у нас есть и красивая легенда об обретённом мече, об «Эскалибуре», тоже к месту и ко времени. Меч Годрика Гриффиндора. Меч, в древней легенде, будущий король Артур достал из камня. Смотрите: Гарри достаёт меч из распределяющей шляпы в Тайной комнате, Джинни достаёт меч из кабинета директора, пройдя каменную горгулью, Рон достаёт меч из ледяного зимнего озера и спасает жизнь Гарри. А где меч Гермионы? У Джинни появился персональный клинок Кандиды Когтевран, так что она сможет сражаться не только своей волшебной палочкой. Ну, скажем, в ближнем бою. Кого должен проткнуть Гарри мечом, просто пропитанным ядом василиска, тоже всем понятно. А Гермиона и сама есть меч! Наш меч, который тащит на себе всю эту «золотую тройку», и теперь весь квартет! Я надеюсь, что, выиграв решающую битву и выиграв всю войну, мы найдём способ, как на две очаровательные головки, возложить две изящные диадемы! Они обе достойны, быть нашими Королевами! От лица молодёжи, я говорю — пусть совершиться древний обряд посвящения! Все вейлы пойдут за ними в бой!

Анна и Мария вскочили со своих мест, выхватив свои волшебные палочки и демонстрируя всем своим видом готовность к немедленному действию.

— Я вынуждена слегка остудить горячие головы, — медленно начала свою ответную речь, поднимаясь с места, председатель совета ведьм Молли Уизли. — Как я поняла, наша будущая сверх разумная и сверх рациональная Светлая Королева, собралась вместе с Избранным и Рыцарем, сунуться в логово врага, в волшебный банк «Гринготтс», просто набитый злобными гоблинами и Пожирателями Смерти, что-то очень важное там охраняющими. Наши героини собираются подвергнуть опасности свою жизнь и жизнь двух оболтусов, готовых рисковать своей башкой, неизвестно за что? Гоблины не участвуют во Второй Магической Гражданской войне, так сказать, держат злобный нейтралитет. Думают отсидеться, сберечь денежки да сокровища свои древние, пока волшебники воюют. Мы никак не можем наладить с ними контакт. Кроме этого злобного чудовища Крюкохвата, с которым троица, кажется, нашла общий язык. Вот интересно, какую плату потребовал этот бывший хранитель наших, ну, точнее ваших денежек? У нас, у Уизли их не так уж и много, но очень мне интересно. Назвать этот план умным и рациональным, при всём уважении, я не могу…

Наступила тишина. Все ведьмы внимательно уставились на Гермиону. Джинни не стала ждать, пока на её подругу обрушится общий гнев за такое явное безрассудство. Она встала и попросила слова.

— Спасибо! Я благодарю Совет и Будущую Светлую Королеву, своего командира, за оказанное мне доверие. Почему мы, то есть трио, идут в «Гринготтс». Так надо. Это вопрос веры. Если мы верим Альбусу Дамблдору, даже погибшему. Такой замысел. Такой план. Это поможет уничтожить Тёмного Лорда. Других вариантов нет и быть не может. Я полностью уверена, что те, кто присутствуют в этом зале, понимают, что всё здесь сказанное, не покинет этих прекрасных стен. Я не могу рассказать, за чем и почему, это надо сделать. Скажу только, что существуют несколько могущественных артефактов, обладая которыми, можно окончательно извести Тёмного Лорда и освободить Волшебный Мир от этого чудовища. Не надо всем присутствующим напоминать, что после того как Авада Кедавра отлетела от годовалого Гарри в Том Реддла, тот не погиб от отражённого заклятия, а вернулся. И будет каждый раз возвращаться. Снова и снова! Всё сильнее и хитрее с каждым разом! Это как русская сказка о Трёхголовом Змее Горыныче, отрубишь одну голову, и вырастают сразу три новые. Или другой вариант — чтобы победить змея, дракона, надо рыцарю самому занять его место и самому стать драконом. И чтобы этого не случилось, ни первого, ни второго, завтра наше «золотое трио» полезет прямо в логово врага! Нет другого варианта! Мы готовы! Полностью! Подготовка шла почти целый месяц. Полумна, Дин, Анна, Мария и я будем им помогать. Мы сможем опережать противника на два — три шага вперёд. Это, конечно, риск. Но войны без риска не бывает. Они должны достать эту вещь из банка! Готова выслушать другие разумные предложения! Будущая Тёмная Королева доклад закончила! Честь имею!

Наступила звенящая тишина, которую даже не могли нарушить звуки прекрасного леса, воды и птиц. Все ведьмы погрузились в раздумья.

— Может быть, Кингсли перебросит свою роту мракоборцев, пятьдесят человек, и они сравняют с землей, этот чёртов банк… — со слезами на глазах высказалась Молли.

— Мама! Мы не должны привлекать к этому внимание, иначе он догадается… — обняла миссис Уизли Гермиона.

— Я вынуждена подвести итоги. — Начала говорить Гризельда Мэрчбэнкс. — Итак, после обеда, этим вечером, мы проведём древнюю церемонию посвящения и наконец, обретём двух Королев, которые поведут нас в последний бой. Вернее вас, я уже для этих игр, пожалуй, старовата. Вот Августе, кажется, не терпится снова слегка размяться. В семьдесят пять. И да хранит нас всех Великий Мерлин, чтобы после завтрашнего проникновения в «Гринготтс», у нас остались обе… Королевы…

* * *

— Ну как всё прошло? — спросил, усмехаясь Гарри.

— Неплохо. Много пафоса, но посвящение состоится сегодня вечером, — ответила Джинни, переворачиваясь на спинку на широкой постели Флёр и Билла.

— Ты говоришь, две Королевы помогут мне в решении главной задачи? — Продолжал уточнять Гарри, совмещая небольшой отдых после милого послеобеденного сексуального приключения в красивой спальне, любезно предоставленной гостеприимными хозяевами.

— Подробности тебе знать совсем не обязательно… — ухмыльнулась Джинни, подтягиваясь к губам Гарри.

— Ты говоришь, совсем как Гермиона… — попытался ответить Гарри, но чувственный поцелуй завершил эту робкую попытку.

Когда он снова попытался развлечь свою подругу, та ловко его отбрила пикантным напоминанием:

— А в вашу походную постельку Гермиона книжки разные не таскала…

— Джинни, ну хватит уже!

— Она мне рассказала, что самые интересные книжки она вытащила из кабинета директора через окно в прошлом июне, простым и банальным Акцио…

— Ну и о чём эти книжки были, она тебе не сказала, не о сексуальной революции в Волшебном Мире?

— Нет, я себе представила жуткую картину, Гермиона произносит: «Акцио книги личной библиотеки Альбуса Дамблдора!» И в основании главной башни замка образуется высокая пирамида из книг, под которой заживо погребена наша несчастная Гермиона. И рядом бегают Рон с Избранным, которые заламывают руки и вопят, что давно предупреждали свою подругу, как именно она встретит свою кончину…

— Джинни, если бы не война, я бы рассмеялся…

* * *

— Так ты больше не думаешь, что я люблю Гарри немного сильнее, чем тебя? — Спросила Гермиона, почти спихнув с себя Рона в сторону, стыдливо натягивая на бёдра шёлковую простыню.

— После всего, что я о вас узнал, услышал, больше ничему не удивляюсь… — ответил Рон, свесившись к тумбочке и вонзая зубы в очередной шоколадный эклер, вытащенный из корзинки рядом с кроватью.

— Ты можешь хотя бы пять минут не жевать! Мило, но тем двум осликам, чьё ржание периодически доносится со второго этажа, Билл и Флёр отдали в краткосрочную аренду свою семейную спальню…

— А чем тебя не устраивает гостиная? Она больше и шире! Билл и Флёр явятся от Мюриэль только к восемнадцати. А Дин с Полумной, Анна и Мария устроили гонки на мотоциклах по пляжу. Слышишь, как ревут Хонда Анны и Дукати этой сумасшедшей стервы. Развлекайся…

— Прожуй, пожалуйста. Маньяк… конкурент в пищевой цепи…

— Я голоден! Ты лишаешь меня всех сил телесных и… магических…

— Рон! Вытащи пирожное оттуда! Немедленно!

— Да брось ты, так ведь намного вкуснее…

Глава 20. Посвящение Светлой и Тёмной Королевы

Молли и Билл тихо беседовали сидя за столом на кухне «Ракушки». Обед уже закончился, и все родственники и гости разошлись по своим делам. Квартет с друзьями засел в операторской, в очередной раз, проигрывая эпизоды и этапы, внезапные вводные прохождения крутой аркады «Гринготтс». На вечер, как ранее запланировано, после прибытия всех ведьм из руководства Ордена из-за границы, будет проведена церемония посвящения двух королев. Традиции должны быть соблюдены. К жене и старшему сыну присоединился Артур Уизли. Лицо мага было задумчивое и очень обеспокоенное одновременно.

— Мы не знаем, где и когда состоится решающее столкновение, — устало начал беседу мистер Уизли. — Хотя, признаков того, что всё время оттягивать открытое и прямо противостояние удастся и дальше, всё меньше. Возможно, как только Трио-1 засветится в банке, а Тёмный Лорд с Пожирателями Смерти попытается их захватить, решающая битва немедленно развернётся в «Гринготтсе» и в прилегающих кварталах вокруг Косого переулка.

— Артур, Орден Феникса и мы, ведьмы, всё это время постоянно готовились к решающему сражению. Один из основных, ключевых элементов подготовки — это как в максимально короткие сроки собрать все наличные силы в одном месте, — ответила ему Молли. — Концентрация всех наличных сил на решающем направлении, тогда у нас есть небольшой шанс победить. По данным учёта, численность Пожирателей Смерти достигла шестисот человек! Даже если мы соберём все наши наличные силы — Орден Феникса, рыцарей Тайного Женского Ордена, ведьм, вейл, мракоборцев Кингсли, получится не более двухсот реально подготовленных к бою магов. Тех, которых не нужно прикрывать или защищать. Тех, кто не будет обузой или просто пушечным мясом в решающей Битве.

— Рыцари Женского Ордена, ну, в общем, последние романтики — маги, повернувшиеся на поклонении Прекрасной Даме, уже прибыли в Лондон со всех концов Света, — присоединился к родителям Билл. — Все воины ждут исполнения пророчества о двух Королевах! За таких красавиц умирать будут с улыбкой на устах! Правда, я решил отобрать только самых-самых, высоко профессионально подготовленных. Остальных, менее способных, я оставил в резерве. Дилетанты и бестолковые мишени, мельтешащие на поле боя, нам не нужны. Они скорее будут мешать в бою, чем хоть чем-то помогут, так как придётся всё время на них отвлекаться. А на это времени у нас не будет. Количество, увы, не перейдёт в качество. Я и Чарли поведём пятьдесят лучших рыцарей. Они размещены на наших базах в пригородах столицы. Дежурное звено — пятнадцать человек, постоянно барражируют в воздухе под дезиллюминационными накидками и под всем возможным камуфляжем, в полной готовности по первому сигналу напасть на «Гринготс» или Министерство Магии с воздуха и прийти на выручку отдельной тактической группе Поттера.

— Не спешите, сынок, ваша бешеная активность может рано привлечь внимание противника… — откликнулся Артур.

— Мальчики, этого мало, надо немедленно связаться с Дурмстрангом, у нас нет другого выхода… — вернула разговор к реальной расстановке сил и средств, реальному планированию Молли.

— Руководство их школы темнит, явно раздумывают. Но они не сказали, нет… — ответил ей Артур.

— Я, кажется, понял, что именно нам надо делать, то есть… пригласим Гермиону Грейнджер… — улыбнулся Билл.

— Зачем? Они сейчас очень заняты, — ответила мама, показав на экран ноутбука Билла, чётко демонстрирующего, что сейчас происходит в операторской комнате.

Но Билл уже вышел из-за стола и решительно направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Через пять минут Гермиона уже сидела за обеденным столом, внимательно смотрела и слушала старших в семье Уизли.

— Гермиона, на нашей свадьбе с Флёр ты общалась с Виктором Крамом, я не хочу спрашивать, о чём вы там говорили, но нам необходимо знать, какие у вас сейчас отношения, и можешь ли ты связаться с ним… прямо сейчас, — медленно, но чётко произнёс Билл.

— Мы просто очень хорошие друзья, — ответила слегка покрасневшая Гермиона. — Но, если это срочно… я могу отправить Патронуса.

— Девочка моя, надо передать экстренное сообщение, нам понадобится минимум рота боевых магов, в полной боевой готовности, с вооружением и всем необходимым, готовая прибыть к нам на остров по первому сигналу… — поставила задачу Светлой Королеве Молли.

Серебристая выдра, сложив лапки на груди, очень внимательно слушала текст экстренного сообщения для Викки…

* * *

Ближе к вечеру все приготовления к завтрашней акции в банке были завершены. Согласовали действия всех наличных сил на случай провала трио и внезапного начала решающего сражения. Флёр пригласила Гермиону и Джинни к себе в спальню и кратко рассказала смысл и последовательность предстоящей церемонии. Намекнула на возможное испытание любви, силы и верности. Так как женское начало и у магов и у маглов — это стихия, она мило улыбнулась и слегка кивнула Джинни, то символы стихий — огонь, вода, воздух и земля, будут играть свою роль при посвящении. Ничего не бойтесь! Будьте самими собой! Времени, устраивать полноценный и развёрнутый магический спектакль, нет. Но ведьмы должны поклониться тем, кто будет иметь магическую власть над ними, держать постоянную связь с ними и может отдать любой приказ. Действовать там, где необходимо, делать то, что надо, а не то, что тебе хочется. В том числе, возможно, и умереть в бою.

Мужчины, не допускавшиеся на эту древнюю церемонию посвящения, делали вид, что ничего не происходит и их это не касается. Они занялись приготовлениями оружия, формы, снаряжения, собирались, чтобы немного перекинуться словечком и попить пивка, а то и Огненного виски или чудесной выдержанной в дубовых бочках медовухи. Величественные ведьмы в парадных мантиях, появившиеся в коттедже «Ракушка», собирались в гостиной, затем, небольшими группами поднимались в спальню на втором этаже, подвергнутой магии невидимого расширения. Чем же она будет на этот раз? — Думала Джинни, когда к ней и к Гермионе приблизились в парадных мантиях близнецы — вейлы Анна и Мария. — Пора… девочки…

Джинни, Гермиона, Анна и Мария поднялись на второй этаж, но у входа в спаленку напротив большой спальни, их встретили Полумна Лавгуд, Габриель Делакур, Ханна Эботт и Сьюзен Боунс. Дверь широко распахнулась, и они увидели огромный зал магического салона красоты. Флёр стояла во главе нескольких ведьм и вейл, встречая будущих королев. Здесь было несколько знакомых девушкам лиц. Семь молодых вейл и семь молодых волшебниц встречали их с радостным выражением на лицах, обретших, наконец, своих Повелительниц.

Две двоюродные сёстры, кузины Флёр, сделали изящное движение своими волшебными палочками, и вся одежда на Гермионе и Джинни сразу растаяла. Девчонки непроизвольно попытались прикрыться двумя своими ладошками, именно так, как это сделала родившаяся из пены морского прибоя Венера на картине Боттичелли…

— Ну, если это наших скромниц очень напрягает, тогда, пожалуйста… — произнесла, улыбаясь, Флёр, взмахнула палочкой и одежда растаяла уже на всех присутствующих.

На двух мраморных постаментах напротив друг друга возникли две огромные хрустальные чаши. Джинни поняла, что предстоит небольшой пикантный комплекс санитарно-гигиенических процедур…

— Извините, но на совместный приём вами и нами ванны у нас нет времени, а моральные устои Габриель ещё не готовы подвергнуться такому тяжёлому испытанию… — засмеялась Флёр и напряжение, висевшее в зале, сразу же растаяло.

Джинни и Гермиону взяли под руки две девушки и проводили к ваннам. Они переступили через бортик и встали все вместе, двумя тройками, разглядывая с улыбками трёх подруг напротив. Гермиона, Мария и Ханна смотрели на Джинни, Анну и Полумну. Светлая Королева из Гриффиндора, вейла и Пуффендуйка смотрели на Тёмную Королеву из Гриффиндора, вейлу и Когтевранку.

Джинни, всматриваясь в свою подругу напротив, очередной уже раз отметила сексуальное совершенство линий её соблазнительного, но такого стройного и очень, соответственно, желанного тела. Да, Рон просто счастливчик, такая красота, ум и нежность! Как её можно было бросить, оставить в лесу? Да за такую девушку можно умереть с лёгким сердцем! Почему, умереть? Надо очень постараться жить…

Гермиона смотрела на свою подругу, на её улыбающееся в ответ личико в обрамлении длинных прямых ярко-рыжих волос, которые при желании могли закрыть её совершенное тело спортсменки и модели от нескромных взглядов. Как её не любить? Как не отдать свою жизнь за это божественное и такое немного авантюрное создание? Настоящий Приз для Избранного! Осталось только Гарри убить Чудовище, спасти Мир и получить Красавицу! А Тёмный Лорд пролетает…

Мысли обеих прелестниц прервал обрушившийся на них сверху водопад из какой-то тягучей и липкой жидкости. Она лилась по всему телу ручейками и потоками, но девушки чувствовали её удушливую тяжесть. Открыв глаза, Джинни увидела Гермиону и двух её подруг с ног до головы в крови, стекающей по их прекрасным телам. Она непроизвольно дёрнулась, но Анна, удержала её за руку, тихо прошептав на ушко: — Не бойся, милая, кровь драконья…

По-видимому, напротив них, тоже самое тихо шептала Мария на ушко Гермионе. Жидкости менялись, абсолютно не причинявшее никаких неудобств расплавленное золото, серебро, лилось по их стройным телам. Драгоценные камни осыпали их. Волшебным образом, всё осыпавшее или стекавшее к их ногам в чашу, постепенно исчезало. После каждой экстремальной процедуры их омывала волна Аморотенции, от запахов которой уже кругом шла голова. Вейлы и ведьмы активно помогали жидкостям покидать прекрасные тела подруг, вытирая их нежнейшими полотенцами, не пропуская и самых интересных мест. Наконец, спа-процедуры закончились. И девушки, не успев выйти из хрустальных чаш, оказались медленно усаженными на пуфики. Чуть сбоку, мило возникло трюмо с огромным зеркалом, ну так, в пол оборота, чтобы было видно, как последние достижения в косметологии магов и маглов воплощались на её подруге напротив. Ведьмы и вейлы действовали своими волшебными палочками, пытаясь угодить королевам, даже слегка спорили между собой по поводу того или иного оттенка, идущего к бархатной коже посвящаемых Повелительниц. Всё-таки это было довольно долго и немного утомительно. Ах, где же волшебный крем Азазелло?

Наконец, косметологи Волшебного Мира, ведьмы и вейлы, были полностью счастливы. Джинни с удовлетворением смотрела на своё отражение в зеркале. Высокая причёска, профессиональный вечерний макияж, слегка скрывший её милые веснушки. А как, о Мерлин, выглядела с уложенными волосами Гермиона! Не обычное воронье гнездо и не взрыв на макаронной фабрике! Трюмо исчезло. Так, а где же моё нижнее бельё и… платье… ну, мантия?

Ответила ей смеющаяся Полумна: — Зачем платье или мантия, дорогая, когда нет мужчин? Перед кем выделываться то? Ведь, если ты, наконец, заметила, ведьм с некрасивыми фигурами не бывает…

— Но, Полумна не совсем права, — добавила Флёр. — Королева должна отличаться от подданных, ну скажем, мы нашли на сегодняшний вечер милое и изящное решение…

Она взмахнула своей волшебной палочкой, и появилось оконце, в которое сразу же заглянула полная луна, луч от которой упал на середину комнаты. Лучик неожиданно заплясал в воздухе, из-под танца которого ведьмы подхватили волшебным образом сотканные чулки и перчатки. Движение палочкой и ослепительно белые чулки до середины бедра и перчатки выше локтя оказались на Джинни и Гермионе. Осталось только острить — а где милый поясок и подвязки? И кто всё это будет рвать на ней зубами в порыве безумной страсти?

— Мы не будем подчёркивать, кто из Вас Светлая Королева, а кто Королева Тёмная, но… — продолжала Флёр, — туфельки-лодочки, это классика, не ходить же Вам босиком…

Две ведьмы приблизились с подушками на руках, на которых стояли две пары великолепных образцов волшебной обувной промышленности.

— От Прадо? — засмеялась Джинни. — И размерчик мой?

— Если Дьявол носит Прада, то мы обязаны заставить Королеву носить кое-что получше… — засмеялась Габриель, обувая свою напарницу по свадьбе.

Когда Джинни и Гермиона были, наконец, почти готовы. К ним подступили ведьмы с золотыми подносами, на которых лежали открытые футляры с наборами драгоценностей, явно с подобранными под цвет глаз и оттенки кожи камнями. Флёр произвела особо элегантный взмах своей волшебной палочкой и, драгоценности поднялись в воздух, зависли, а затем начали вращаться вокруг красавиц. Ещё одно лёгкое движение волшебной палочкой и украшения уже на будущих королевах. Как быстро и удобно…

Наконец, Анна и Мария внесли на подушках две великолепные диадемы-короны, переливающиеся яркими разноцветными огоньками на драгоценных камнях. Но к Гермионе и Джинни они не подошли. Всё ясно. Их наденут на две прекрасные головки, ведьмы рангом повыше…

Торжественная процессия направилась к входу в большую спальню. Распахнулись огромные двери. Большой и торжественно украшенный зал, оформленный в готическом стиле, лежал перед ними. Гром аплодисментов, Джинни уже видела лицо мамы в окружении величественных ведьм и вейл…

Внезапно полыхнула яркая вспышка света перед глазами, ударная волна горячего воздуха, и опять это, удушливое ощущение протаскивания сквозь резиновый шланг, навалилось на грудь Джинни, а дальше — тишина…

Джиневра медленно приходила в себя. Всё её тело ныло и местами чувствительно болело. Волшебная палочка куда-то пропала. На ней был чёрный шёлковый плащ с разрезом почти до талии. Прямо на голое тело. Её взгляд медленно фокусировался…

Чьи-то ноги медленно прохаживались по помещению. Взад — вперёд. И так несколько раз. Джинни резко села и широко открыла глаза. Напротив неё стояла высокая фигура в чёрной мантии, враг крутил в длинных белых паучьих пальцах волшебную палочку, и это лицо с узкими щелями вместо глаз и ноздрей. Она не могла его не узнать. Того, от которого она так лихо удрала на мотоцикле. От того, кем стал её обожаемый Том…

— Я хочу искренне извиниться, за то, что прервал Вашу торжественную и удивительно красивую, чувственную древнюю церемонию. Надо же! Тёмная Королева! Вот, наконец, и старые мегеры серьёзно зашевелились. Правда, Молли отчасти права, немного поздновато. Ах, как, право, рыженькая, хороша! Каноническая Ведьма с большой буквы. И предсказание не лгало… — слегка презрительно растягивая слова, произнёс Тёмный Лорд.

— Джинни, не слушай, БЕГИ! — Раздался отчаянный крик Гарри.

Она обернулась и, невозможно! Увидела своего возлюбленного, связанного канатами и лежащего на боку, в шрамах, синяках и порезах. Кровь уже запеклась на его ранах. Значит, он здесь уже довольно долго… Но как? Они же вместе сидели только что за обедом…

Щелчок после взмаха волшебной палочкой Волан-де-Морта и крик боли Гарри привёл её в чувство. Она вскочила с пола и, сжав кулаки, бросилась на Тёмного Лорда. Протего отшвырнуло её как куклу к холодной зеркальной стене, многократно повторявшей всё происходящее.

— Я это предполагал. Любовь! Вечная и глупая присказка Дамблдора. И где Ваш директор сейчас?

— Ты, мразь! Он там, где тебе и не снилось…

— Джиневра! Ай, как не хорошо! А он не успел тебя научить слушаться старших? — приглушённо шипел, издеваясь над её болью, Волан-де-Морт.

Наступила тишина. Только звуки шагов Тёмного Лорда и тяжёлое дыхание, прерывавшееся стонами — рычанием Гарри сквозь плотно стиснутые зубы…

— Не буду тянуть резину или кота Грейнджер, или милейшую Минерву за хвост. У меня слишком мало времени. У меня слишком плотный график. Вечность и Бессмертие требуют немного поторопиться. Этот Избранный мне слишком долго мешал. У него нет выбора. И у меня нет выбора. А у тебя, Джиневра, выбор ещё есть. Гарри сейчас красиво погибнет. У тебя на глазах. Короче, мне нужна Королева. Ну, хорошо, признанная всем Волшебным Миром Великая Тёмная Королева. Я не претендую на твои прелести, на твою постель. Если не хочешь, то не дели её со мной. В конце-концов, есть и горячая Белла. Я от тебя делиться со мной, ничем не требую и не прошу. А я вот с тобой поделюсь! Даже… Властью…

— Меня Волшебный Мир без Гарри не интересует…

— Зря. В нём есть ещё много чего замечательного… и без Избранного…

— Замечательным может быть только твой свежий труп… Том…

— Девчонка! Ты хочешь опять всё повторить! Я тогда пришёл за ним первый раз ночью! Меня не интересовал твой муж и ты! Я должен, я был обязан справиться с этим пророчеством! Я не библейский Царь Ирод, убивающий невинных младенцев подряд! Только одного! Я должен был убить Гарри Джеймса Поттера, ибо Пророчество ясно говорило, что он, именно он, не даст осуществиться моим Великим Планам по переустройству всего Волшебного Мира! Погрязшего в коррупции, блуде, грязи и трусости! Не способного заставить мир маглов занять положенное ему место! Волшебники вынуждены прятаться от тупых маглов, как крысы в глубоком подполье! Жить, как бывший дружок твоего мужа Питер Петтигрю, как грязная крыса. Но и он, Гриффиндорец, кстати, в конце концов, сообразил, на чьей стороне надо быть! Правда, малейший проблеск сострадания и вины — и его больше нет с нами! Ты не сможешь второй раз защитить Поттера! Во мне течёт его кровь и твоя защита…

Смотря прямо в безумные красные зрачки его глаз, Джинни медленно поняла, что Тёмный Лорд сейчас говорит не только с ней, но и с Лили… продолжая спор, не законченный вечером 31 октября 1981 года. Что это? Неужели в голосе Тёмного Лорда она слышит нотки вины? Не может быть!

— Джинни, милая, вспомни, как нам было хорошо… вдвоём. Когда этот мелкий слизняк, недостойный даже целовать след твоих изящных ножек на песке, тёрся с этой грязнокровкой Грейнджер! А ты плакала, делясь со мной сокровенным. И все эти годы, ты держалась! Стиснув зубы, но держалась! Может, это я научил тебя перестраивать весь окружающий мир под себя? А? Королева Гриффиндора! Ловец, который летает явно лучше Поттера! На школьной метле-развалюхе! Не на «Молнии» или «Нимбусе-2000»! Потому что ты Волшебница с большой буквы! Чистокровная Ведьма! Девчонка… и её милая чёрная тетрадка. А мне тогда было всего шестнадцать… мы ровесники… Джин. Какая красивая была бы пара! Хочешь, ещё более крутой мотоцикл? Сделаем! Я люблю… кататься. Чтобы кровь кипела в венах! Лара Крофт! Я даже… научу тебя летать, в зеркале мира… исчезать. Иди… ко мне…

Джинни закрыла глаза, она вспоминала. Но, когда она увидела окаменевшую, с отрешённым застывшим взглядом бедную Гермиону на больничной койке у Помфри, она вскочила:

— Нет! Нет! Нет! Будь ты проклят! Я! Ведьма! Проклинаю тебя…

— Так значит, нет? Ты сделала свой выбор? Точно?

Джинни повернула голову в сторону и встретилась глазами с Гарри. — Милый, — шептала она, — теперь мы навеки будем вместе…

Тёмный Лорд резко выпрямился, понимая бессмысленность дальнейшего разговора, и произвёл театральный замах своей волшебной палочкой — Авада…

Джинни, собрав всю свою волю, резко вскочив с места, бросилась к Гарри, но нога предательски в последний момент подвернулась, и она упала на него, почти закрыв возлюбленного всем своим телом…

Убивающее заклинание больно ударило её в спину. Прямо между лопаток. Последнее, что она видела сквозь наступавший туман, это были слёзы на прекрасных зелёных глазах…

Туман рассеялся. Джинни лежала на ровной поверхности. На ровной и тёплой. Она была без одежды. Это её не напугало и не смутило. Её правая ладошка сжимала горячую ладонь. Она сразу же догадалась, чью…

Гарри и Джинни стояли рядом, в тёплых и чистых, сухих, приятно ощущавшихся кожей, ослепительно белых мантиях. Стояли близко-близко, крепко обнявшись, но они всё же смогли отвлечься от поцелуев и объятий, заметить, как к ним быстрым шагом в развевающихся одеждах приближался Альбус Дамблдор. Его широко улыбавшееся лицо медленно округлилось и… превратилось в лицо мамы. Джинни разорвала объятия и тут она заметила, что она стояла, обнявшись с заплаканной Гермионой. Под оглушительный гром аплодисментов стоящих рядом и плачущих ведьм и вейл, она всё же услышала шёпот всхлипывающей подруги: — Ты, моя любовь, выбирала между Томом и Гарри, а я выбирала между Роном и Гарри… согласись, что этот выбор, страшнее…

* * *

Дальнейшее Джинни потом вспоминала, как во сне. Торжественная церемония продолжилась, шла своим ходом. Здравицы, гимны на латыни. Мантры и танцы. Всё был красиво и в меру. Прославление. Напутствия. Кубок с пылающим зельем, который они выпили с Гермионой вместе. Бедная Герми, когда-нибудь, она мне расскажет, что сделала она, когда и как именно её заставили выбирать между Роном и Гарри.

Церемония продолжалась. Но пережившая такое потрясение Джиневра, думала совсем о другом. Страшная и жестокая проверка, которую ей устроила мама и её ведьмы, подруги по Ордену, потрясла её до глубины души. Нет, она на них не была в обиде. Так надо. Если ты должна соответствовать званию настоящей Тёмной Королевы Мира Ведьм! Если уж в шестнадцать лет взялась играть в мужские игры…

После того, как блеснули ярким красным светом глаза Гермионы, по-видимому, наблюдавшей тот же эффект в глазах у Джинни, раздались крики ведьм и вейл: Посвящена! Посвящена! Посвящена! Только после этого Молли возложила на их головки прекрасные диадемы-короны, блестевшие всеми красками радуги на драгоценных камнях.

После того как чёрные мантии укрыли пикантные прелести дам, торжественная процессия направилась на выход в сад. Волшебная подсветка открыла великолепную картину. Перед двумя королевами и вышедшими за ними ведьмами и вейлами Совета Ордена стояли стройными идеальными рядами три подразделения рыцарей и мракоборцев. Блистала броня, и сверкали обнажённые мечи. Волшебные палочки посылали вверх снопы ярких искр. Молли вышла вперёд, применила заклинание Сонорус и громко объявила:

— Воины! Братья и Сёстры! Вот наши Королевы! Разум и Чувства! Они достойно прошли испытание! Они достойны этого древнего великого звания! Скоро мы пойдём в бой! За тех, кого мы любим, за всё, во что мы верим! Пусть устрашаться наши враги! Им не победить нас! Никогда! Они надорвутся! Верьте в себя! Верьте в товарища, стоящего рядом в строю! Верьте в крепость его руки и надёжность плеча! Победа близка! Ура!

Громовое Урааааааа! — стало ей ответом.

Джинни обратила внимание на то, что на одном колене, в форме, в чёрной воронёной броне, с мечами на перевязях, склонив головы, стояли в один ряд Гарри, Рон, Дин, Фред и Джордж. Кингсли Бруствер с эмблемами полковника, Билл и Чарли с эмблемами капитанов, стояли напротив.

— Королевы! Я, как Главнокомандующий армией, оставшейся верной Альбусу Дамблдору, прошу Вас лично посвятить в рыцари достойных… — произнёс своим тягучим низким басом Кингсли.

Гермиона и Джинни переглянулись между собой, и Джинни с небольшим поклоном вручила — передала подруге меч Годрика Гриффиндора, поднесённый Полумной и Ханной.

— Защищайте слабых! Не отступайте! Не бойтесь! Сражайтесь до конца! Вера, да не оставит Вас! — громко и чётко произнесла Светлая Королева, прикоснувшись клинком к правому и к левому плечу посвящаемых.

— Минутку, я это где-то читала, кажется, именно так поступил Годрик Гриффиндор перед первым крестовым походом, — произнесла Джинни, срывая свою изящную перчатку и складывая, сворачивая её поплотнее. После чего, с чувством, дала наотмашь звонкую пощёчину каждому, особо оторвавшись на Поттере. — Это, чтобы Вы лучше помнили свою клятву! Встаньте Рыцари!

— Встаньте Рыцари Ордена! — громко произнесла Молли.

Глава 21. Операция «Гринготтс», исполнение

Утренние звёзды, уже майские звёзды на светлеющем небосводе, постепенно теряли свой блеск, медленно затухали. Полоска зари на горизонте справа из-за маяка, стоящего на одиноко вдающемся в океан мысу, постепенно добралась и до окна спальни двоих влюблённых, прокралась и на шёлковые простыни, на которых рассыпались длинные волосы Джиневры. Отблески — огоньки красиво играли, танцевали всеми оттенками красного цвета. Гарри очень любил смотреть на рассвете, когда ему предстояло снова спасать Волшебный Мир, почему-то именно с самого раннего утра, на завораживающую игру света, запутавшегося в длинных, прямых, роскошных шелковистых волосах рыжей.

Джинни открыла глазки, улыбнулась и повернулась на бок, чуть-чуть освободив затёкшее плечо Гарри, на котором она уснула после последней ночной любовной битвы. Почему последней? Надеюсь, что крайней. Проснувшаяся парочка нежно целовалась, слегка-слегка касаясь губами и язычками друг друга. — О да, — подумала улыбающаяся Джиневра. — Дружок очень нуждается в мятной зубной пасте по утрам… да и щетину пора заколдовать.

Но несколько минут у них нашлось для последних крепких объятий, прикосновений, поцелуев и нежных ласк, немного слёз, признаний в любви и верности, переросших в быстрый решительный и чувственный утренний экспромт. Ну, когда Гарин маленький — большой верный дружок, ну очень напряжённо интересуется по утрам, о чём это так сладко шепчется хозяин с хозяйкой, а его туда… с головой. Он упирается, пытается выскочить обратно. Но хозяин очень решителен и настойчив! Туда — обратно. Ну, сколько уже можно! Дружка начинает слегка тошнить. И так до… ну, вы понимаете.

Но со Второй Волшебной Гражданской войной нельзя так долго тянуть. Сборы Трио-1 и группы обеспечения были закончены ещё накануне. Последние поцелуи и объятия. Подъём, умывание, щетина, подвергнутая магии бритвы от Флёр и Билла, мятная зубная паста и быстрый лёгкий завтрак.

Джинни не смогла сдержать вместе с Гарри дрожь омерзения, увидев приближавшуюся к ним быстрым шагом Беллатрису Лестрейндж в сопровождении Крюкохвата. Но, когда та заговорила, всем сразу же стало ясно, кто именно принял оборотное зелье.

— Герми, попробуй говорить низким и надменным голосом, словно вокруг одни отбросы… — разумно посоветовала подруге Джинни.

— Сама сначала попробуй. Надо срочно прополоскать горло. Она на вкус такая противная, хуже лирного корня… — огрызнувшись, ответила ей Светлая Королева.

— Так, ещё раз проверим связь и картинку, вы включитесь на наших мониторах, когда подойдёте на пятьдесят шагов к настенным коммутаторам видеокамер на стенах банка, до этого мы вас не увидим и не услышим. — Продолжала Тёмная Королева, смотря в свой открытый ноутбук на скамейке. — Дин, Полумна. Как принимаете сигнал? Как изображение? Звук?

— Пока хорошо, картинка и звук без сбоев, надеюсь, что при трансгрессии, аппаратура не выйдет из строя, — ответила появившаяся в небольшом окне на экране монитора Полумна Лавгуд в очень больших наушниках, сидящая на вращающемся кресле в операторской комнате.

Гермиона закончила накладывать свою фирменную маскировку на Рона, так как оборотное зелье у них закончилось, превратила его в неузнаваемого, усатого, бородатого и очень длинноволосого субъекта, изображавшего иностранца. Веснушки исчезли, нос стал коротким и широким, а брови — густыми и насупленными. Да, пожалуй, немец…

Джинни медленно подошла к Гарри. Они молча обняли друг друга и горячо поцеловались. Влюблённые ничего в эту минуту расставания не говорили друг другу. Всё уже было сказано ночью и этим ранним утром. Только одну просьбу рыженькая очень тихо прошептала в конце:

— Гарри, милый, защити… спаси Герми… пожалуйста.


— Она как ты… как будто ты будешь с нами…

Прошедшую ночь влюблённые Рон и Гермиона, конечно же, тоже провели вместе. Но на берегу океана в семейной палатке Уизли, любезно предоставленной очень деликатным старшим братом. Он не стал задавать лишних вопросов, когда она попросила их с Флёр об одолжении, сославшись на то, что потеряли палатку Перкинса, когда попались егерям. Гермиона как-то хитро смотрела слегка в сторону, мягко объясняя Биллу, что Рон стесняется попросить об этом его сам. Старшему рыцарю Ордена не надо дважды объяснять, что именно собой представляет, один из важнейших и прекраснейших ритуалов поклонения Прекрасной Даме рыцаря, уходящего на рассвете в дальний и опасный военный поход. Тем более, что Прекрасная Дама идёт вместе с ним. Именно в этой палатке ночью они всё сказали друг другу. Языком любви и нежности. Под шум набегавших на берег волн и запах моря. На свежем воздухе получилось всё просто великолепно! Можно было, конечно, устроить прощание влюблённых и в обычной спальне, как Гарри и Джинни, ведь успехи Светлой Королевы в освоении магии невидимого расширения внутренних помещений, уже немного пугали…

Прощание нельзя затягивать. Джинни, сглотнув комок в горле, тихо засмеялась, отклеилась, наконец, от Избранного и очень нежно поцеловала преобразившегося под искусным воздействием названной сестры Рона. Потом, слегка дурачась, игриво шлёпнула по высокой заднице её, Гермиону, закрыла глаза и быстро чмокнула в щёчку образ крутой и незабвенной Беллы. Крюкохват во время церемонии проводов демонстративно повернулся ко всем четверым спиной и нетерпеливо скрестил руки на груди, демонстрируя всем своим отталкивающим видом, что уже давно пора отправляться в путь.

Трое друзей, отошли на несколько шагов, оглянулись на стоявшую у ограды коттеджа Джинни, улыбнулись и дружно помахали ей руками, затем повернулись кругом и пошли к границе защитного купола. За ней прекращалось действие заклинания Доверия, и можно было начинать трансгрессировать группой на Чаринг-Кросс-роуд. В ближайшую точку к тайному проходу в Косой переулок через бар «Дырявый котёл».

Как только они вышли за границу действия защиты, Крюкохват сразу же заговорил своим неприятным грубым скрипучим голосом:

— Мне пора залезать, правильно, Гарри Поттер?

* * *

Джинни быстро проскользнула в операторскую, плюхнулась в кресло, надела наушники и вперилась взглядом в экран монитора, умоляя Мерлина, побыстрее увидеть картинку с мобильных видеокамер на голове Гарри. Рядом Полумна нетерпеливо ожидала сигнала с камер видео наблюдения Гермионы, и более спокойный Дин, следил за появлением видео сигнала с видеокамер Рона.

А наша троица, вместе с гоблином, быстро пройдя бар и отставив недоумённого Тома за спиной, прошла через тайный проход и появилась в Косом переулке. Эта размытая и покрытая рябью картинка, внезапно появилась на экранах. Так, значит в ста пятидесяти шагах от крыльца банка, коммутаторы стационарных камер внешнего охранного периметра «Гринготтса», уловили очень слабый сигнал с трёх, настроенных на их частоту мобильных видеокамер отдельной группы Поттера.

— Ура! Есть сигнал! — Хором выкрикнули Полумна и Джинни, прильнувшие к своим экранам.

Но сразу же стало ясно, что группа сидевших на тротуаре попрошаек, так называемых Лишённых волшебных палочек маглорождённых, настроена вполне агрессивно. Один из них с громким криком отчаянно бросился на Гермиону, явно пытаясь схватить её за горло.

— Рон! Опасность справа! — успел крикнуть Дин в микрофон.

«Иностранец» быстро оттолкнул Беллу в сторону и заклинанием Протего мгновенно жёстко швырнул Лишённого волшебной палочки на землю. Вокруг началась лёгкая паника. Да, вряд ли можно было более эффектно обставить их появление в Косом переулке.

— Гарри! Трансгрессия сзади! — крикнул Дин снова.

— Гарри, осторожно, это Трэверс! — закричала Джинни.

— Это вы, мадам Лестрейндж? — поздоровался слегка удивлённый коллега по святой борьбе со Светлыми силами.

Гарри круто обернулся в готовности применить заклинание из-под мантии и защитить Гермиону от внезапного нападения со спины.

— Гермиона! Это тот, который вас брал у папы! — сообщила Полумна.

— Как поживаете, милейший? — надменно произнесла Королева.

— Простите, но я всего лишь хотел просто поздороваться. Признаюсь, Беллатриса, я искренне удивлён, что вы уже свободно появляетесь на людях. — Обиженно, а в конце фразы более ехидно продолжил Пожиратель Смерти.

— Тёмный Лорд прощает тех, кто верно и преданно служил ему в прошлом, тех, кто верно ждал его в Азкабане, а не устраивал клоунады на Чемпионате Мира по квиддичу… — изрекла Гермиона, уже великолепно копируя надменную манеру речи Беллы. — А вот вы, кажется, у Ксенофилиуса Лавгуда, опять явно провалились… так сказать…

Пожиратель Смерти явно был серьёзно задет за живое, но зато ненужной для Трио-1 подозрительности у него немного поубавилось. Посмотрев на лежавшего на земле беспомощного, оглушённого человека, он произнёс: — Эти Лишённые волшебных палочек бывают иногда до крайности докучливы…

Побеседовав с представленным ему Роном, изображённым как очень важный иностранец, они приблизились к белоснежному зданию волшебного банка «Гринготтс», возвышавшемуся над окружавшими его мелкими лавчонками и магазинчиками. Часть из них были или закрыты, или имели очень грязный, ободранный, или просто, очень непрезентабельный вид.

— Теперь ясно, что именно привело вас сюда в столь ранний час, золото, презренное золото… — протянул фразу Трэверс. — Увы, меня тоже…

Скоро они уже стояли на мраморных ступенях банка перед высокими и массивными бронзовыми дверями. Как и предупреждал их Крюкохват, вместо гоблинов в форменном наряде по бокам от двери стояли теперь два Пожирателя Смерти, и каждый держал наготове длинный тонкий золотой стержень.

— Гарри, Конфундо… — быстро подсказала Джинни, но он и сам догадался.