КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 447421 томов
Объем библиотеки - 632 Гб.
Всего авторов - 210674
Пользователей - 99116

Последние комментарии

Впечатления

Stribog73 про Бердник: Созвездие Зелёных Рыб (Ненаучная фантастика)

Как и обещал, выкладываю Созвездие Зеленых Рыб.

В процессе перевода находится первая повесть о капитане Небрехе.
Если хотите - буду выкладывать по главам, для вычитки.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Свенсон: Вода и трубы (Технические науки)

Полезная книга для тех инженеров, которые имеют дело с пластиковыми трубопроводами.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Serg55 про Серебряков: Война (Фэнтези: прочее)

еще не окончание? автор пишет продолжение? Хочу почитать...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Лакина: Так нестерпимо хочется в Питер (СИ) (Современные любовные романы)

А мне показалось: "Так нестерпимо хочется ПИТИ!"

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ANSI про серию Группа Свата

напоминает "Мир реки" Фармера, но наша и куда занимательнее

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Stribog73 про Вишневский: Съедобные грибы и их несъедобные и ядовитые двойники: сравнительные таблицы. Расширенное издание (Справочники)

Одним из важных факторов при определении несъедобных и ядовитых грибов является их запах. Большинство несъедобных и ядовитых грибов или пахнут неприятно, или вообще не имеют запаха. Так, несъедобные виды шампиньонов пахнут карболкой.
Но и запах - не ста процентный показатель безопасности. Так, смертельно ядовитые виды паутинников имеют приятный мучной запах.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Смерть придумали люди (fb2)

- Смерть придумали люди (и.с. Дракон) 868 Кб, 457с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Светлана Викторовна Середа

Настройки текста:



Светлана Викторовна Середа Смерть придумали люди Роман. Часть 1.

Пролог

Мальчик сидел на подоконнике, зябко обхватив руками колени, и безучастно смотрел в окно. Огонь в камине почти догорел - он лишь изредка приподнимал рыжую голову над тлеющими углями и тут же прятался обратно, обиженный равнодушием хозяина. Стены и потолок утопали в сумраке, только на высоких спинках двух кресел еще метались угловатые тени.

Думать не хотелось. Точнее, думать было просто страшно - тогда пришлось бы вспомнить и то, к каким печальным последствиям привела его последняя игра, и то, какое наказание ожидает за эти забавы. А ведь все начиналось так весело! Они с Вэллем даже не заметили, когда ситуация вышла из-под контроля и стало поздно что-либо менять…

Гулкий звук приближающихся шагов разорвал гнетущую тишину. Мальчик поспешно вскочил с подоконника и вытянулся в струну, но, увидев посетителя, позволил себе расслабиться. Визит этого гостя сулил всего лишь еще один виток объяснений. Тоже приятного мало, но, может, оно и к лучшему: будет возможность отточить свою оправдательную речь до того, как придется предстать перед более взыскательными судьями.

Они словно вышли из разных эпох: элегантный юноша в черном расшитом серебром камзоле и мальчишка в потертых, выпачканных на коленках джинсах и ковбойке с небрежно закатанными рукавами. Однако и в аристократическом лице юноши, и мягком, еще по-детски округлом лице мальчика угадывались одни и те же черты.

- Изволь объясниться, Эрт'Алэйо, - потребовал неожиданный посетитель. Огонь в очаге, повинуясь его властному жесту, вспыхнул с новой силой, залив комнату тревожным оранжевым светом. - Я отсутствовал всего четверть Вздоха. Не укладывается в голове, как ты ухитрился сотворить все это за столь короткое время? Это решительно невозможно, даже при твоем поразительном таланте впутываться в неприятности.

- Я ничего не делал, они… сами… - едва слышно выдавил мальчик, опуская голову. Врать бесполезно, он это прекрасно понимал, но никак не мог найти в себе силы, чтобы начать рассказывать эту безумную историю с самого начала.

- Даже если бы ты ничего не делал, это было бы нарушением Четырех Заповедей, - холодно отметил юноша. - Однако совершенно очевидно, что без твоего непосредственного вмешательства дело не обошлось.

- Я не хотел… Я… мы просто играли… я и Вэлль, - глухо пробормотал мальчик.

- Младший Наследник Дома Эрра, безусловно, тоже понесет наказание. Но сейчас будь любезен отвечать за свои проступки. Я жду, Эрт'Алэйо. Потрудись объяснить, что произошло.

Мальчик продолжал разглядывать носки туфель, мучительно раздумывая, что можно сказать в свое оправдание. Неожиданно ему в голову пришла спасительная мысль: против этого собеседника у него есть оружие.

- Я виноват, Энриль, - признал он, упрямо вскидывая подбородок. - Но, возможно, ничего бы не произошло, если бы ты позволил своей дочери умереть, как должно.

- Моей дочери? - юноша непонимающе поднял брови. Затем недоумение в его взгляде сменилось пониманием и медленно перетекло в тревогу. - Но… как? Откуда ты узнал? Я был предельно осторожен. Всего одна лишняя крупица Силы…

- Вэлль сказал. У него такой же Дар, как у тебя. Он очень тонко чувствует Перемещение.

- Значит, Дом Эрра уже в курсе? - с отчаяньем спросил юноша. От его первоначального образа - образа сурового старшего брата - не осталось и следа. Перед Главой Дома все Наследники равны, и наказание будет определяться лишь мерой вины.

- Нет. Мы никому не говорили, а Домам было не до того. Но теперь, наверное, все узнают. Мне правда жаль, Риль.

Несмотря на искреннее сожаление, голос предательски оживился, и мальчик немедленно устыдился своих чувств. Наставники всегда говорили, что радоваться чужим ошибкам - недостойно Наследника Великого Дома, но он ничего не мог с собой поделать. Слишком страшная кара ожидала его за недавний проступок, и одно лишь присутствие товарища по несчастью могло бы сделать горечь изгнания неизмеримо легче.

Юноша устало опустился в кресло рядом с камином и жестом пригласил собеседника присоединиться.

- Расскажи мне все с самого начала, Лэйо. Раз уж я так или иначе оказался впутан в эту историю…

Глава 1

- Спасибо вам, прямо не знаю, как вас благодарить, господин кхаш-ти, - уже в который раз произнес староста Пров, коренастый лысеющий мужичок лет пятидесяти.

Женька невольно усмехнулся. "Господин кхаш-ти"! Впрочем, староста всего лишь пытался быть вежливым, искренне полагая, что "кхаш-ти" - название народности, к которой принадлежит высокородный гость. Откуда ему знать, что в переводе с древнеэльфийского это означает "Тот, кто пришел незванным"? По сюжету игры деревенскому старосте, едва ли за свои полвека выбиравшемуся дальше ближайшего городка, не полагается задумываться о таких вещах. А Игроки… Много ли найдется маньяков, готовых тратить драгоценное игровое время, просиживая штаны в библиотеке и изучая язык, на котором уже несколько тысячелетий никто не говорит? Не всем же повезло иметь такого эрудированного приятеля, как Вереск. Так что шутка сценаристов - если это, конечно, была шутка - так и осталась неоцененной по достоинству.

- Не знаю, как вас отблагодарить, господин кхаш-ти, - сокрушенно повторил Пров. - Вы не сомневайтесь, я прекрасно представляю, сколько стоит посещение лекаря… Да только нет у нас таких денег, вы же понимаете, у нас тут в деревне деньги вообще не в ходу…

"Ничего ты не представляешь, - беззлобно подумал Женька. - Максимум, о чем ты имеешь представление, это о гонорарах эскулапов из местного райцентра. Откуда ж тебе знать, что доктор Литовцев, который только что осматривал твоего сына, входит в двадцатку самых высокооплачиваемых лекарей столицы." Просто так уж удачно получилось, что этот замечательный доктор оказался еще и Женькиным другом, так что визит врача оплачивать не придется. Зато если прикинуть, во сколько обошлась доставка специалиста в эту дыру, забытую не только богами, но и земными владыками… тут любые гонорары меркнут. Но вслух Женя, разумеется, ничего не сказал. Если уж тебя угораздило сделать доброе дело, негоже задним числом счет выставлять.

- Скажите мне лучше, господин староста, как так получилось, что в вашей деревне своего лекаря нет? Допустим, в этот раз вам повезло, что я мимо проезжал, но ведь не каждый раз так везти будет.

- Да откуда ж ему взяться-то, лекарю… - Пров тяжко вздохнул. - Бабка Аглая, травница наша, померла давеча. Была у нее ученица, Ташка-Дурочка. Она с рождения… того малость была… ну вы понимаете. Но в травах отменно разбиралась. А прошлой весной пошла первоцвет собирать, так ее под лед и затянуло. Не уследили мы… Есть Марита, повитуха, но она может разве что похмелье облегчить, а так все больше с младенцами возится.

- Так в чем проблема? - удивился Женька. - Отберите девчонку потолковее - хотя бы ту, с хвостиками, что возле доктора крутилась, - да отправьте в Вельмар, в Медицинскую Академию учиться.

- Да вы что, господин кхаш-ти, - староста испуганно всплеснул руками. - Откуда ж у нас такие деньжищи! Если со всей деревни собирать - едва-едва на дорогу хватит, а вы говорите - "учиться"!

"Всего- то шестьсот километров от столицы -и как будто в средние века попал, - мрачно подумал Женька. - Натуральная экономика, полное отсутствие медицинского обслуживания и никакого представления о том, что делается в стране."

- Для вас, господин Пров, это не будет стоить ни медяшки, - терпеливо пояснил он. - Если ваша девочка не завалит вступительный экзамен, ее обучение будет оплачиваться из государственной казны. А уж на дорогу, сами сказали, как-нибудь наскребете.

Староста ничего не ответил, но по округлившимся глазам было видно: не верит ни единому слову. Думает, заезжий господин шутки шутит.

- Я не собираюсь вас убеждать, - Женька пожал плечами, но после некоторого раздумья все-таки вытащил из кармана лист бумаги, ручку-самописку и набросал несколько строк торопливым размашистым почерком. - Я вам оставляю два адреса. Первый - адрес Вельмарской Медицинской Академии, там в приемной комиссии расскажут все гораздо подробнее, чем я. Второй - адрес доктора Литовцева. Когда я задерживаюсь в столице больше чем на сутки, то останавливаюсь, как правило, у него. В общем, если понадобится помощь - обращайтесь.

- Благодарю, господин, - в этом вежливом бормотании не прозвучало и половины той искренности, с которой Пров благодарил Женьку за спасение сына. Но бумажку староста все-таки спрятал за пазуху - и то хлеб. Вроде мужик башковитый, может, на досуге поразмыслит и придет к правильным выводам.

Жена Прова вошла в горницу, застенчиво поздоровалась и принялась сноровисто накрывать на стол. Разговор сам собой прервался. Как говорится, война войной, благотворительность благотворительностью, а обед по расписанию. И виртуальное тело, как ни прискорбно, тоже приходится регулярно кормить. Впрочем, на этот конкретный обед жаловаться было грех: для дорогого гостя расстарались на славу.

Староста, сославшись на неотложные дела, убежал, оставив "господина кхаш-ти" трапезничать в одиночестве, что, впрочем, Женьку не сильно расстроило. Мысли потекли по накатанной колее.

"Я псих, - почти весело думал Женька, со вкусом уминая жаркое из утки. - Ненормальный. На полном серьезе досадую, что из-за старостиного недоверия деревня останется без врача. А ведь если задуматься, вся эта деревня, включая и старосту, и его сына, лишь набор качественно прорисованных персонажей. И за свою благотворительность я не получу ни экспы, ни морали, как это было бы в обычной RPGшке. Чистый отыгрыш…"

За несколько лет Женька привык разделять жизнь на две части: здесь, в виртуальности, и там - в реальном мире. Эти две жизни шли параллельными потоками и никак не мешали друг другу - по крайней мере, с тех пор, как он научился грамотно распределять время между ними. В первый год у него случались перекосы в сторону виртуальности, но когда эйфория неофита схлынула, оказалось, что в реальной жизни его держит слишком многое, чтобы вот так запросто от всего отказываться: и Василиса (которая хоть и хулиганка, но все равно обожаемая сестренка, куда же от нее, паршивки, денешься), и закадычный приятель Клайд (который так и не подсел на виртуальность - остался верен старому доброму Интернету), и любимая работа (которая хоть и перестала быть главным источником заработка, но по-прежнему увлекает и заставляет расти)… Да много всего.

Единственное, что Женьку иногда смущало - это то, что он относился к виртуальному миру и населяющим его персонажам слишком эмоционально. Как к живым. Достаточно сказать, что один из его лучших друзей полуэльф - и готов диагноз.

Громко хлопнула дверь в сенях. В горницу ворвалась девчонка лет двенадцати - миниатюрная копия Прова, такая же белобрысая и коренастая. Глаза у нее были круглые-круглые, не то от удивления, не то от испуга.

- Там какой-то господин вас спрашивает!

- Откуда ты знаешь, что меня? Он по имени назвал?

- Нет, описал. И он с таким же камнем на лбу, как у вас.

Тоже Игрок, значит. Любопытно. Видать, сильно ему Женька понадобился, раз не поленился в такую глушь забраться.

- Скажи ему, что пока я не поем - никуда не выйду.

- Я так и сказала, господин. Он спрашивает, можно ли ему к вам присоединиться или подождать снаружи.

В первое мгновение у Женьки возникло искушение помариновать неизвестного на улице - в конце концов, может он в кои-то веки спокойно поесть? Но обед все равно уже был безнадежно испорчен: тревога пополам с любопытством - не лучшая приправа к еде.

- Зови.

Едва девчонка выскочила за порог, Женька достал из-за голенища нож и положил его на колени. У наемного убийцы - даже если он уже почти пять месяцев как бросил это занятие - всегда найдутся причины опасаться за свою жизнь. Правда, персональных, кровно заработанных врагов, у Женьки было на удивление мало - по крайней мере, для человека, промышлявшего таким презренным ремеслом. Но оставались еще государственные спецслужбы, не в меру предусмотрительные заказчики, да просто недобросовестные конкуренты, в конце концов. Если поразмыслить логически, нет никакого смысла совершать покушение прямо здесь, при скоплении свидетелей, когда можно подождать пару часов и подкараулить жертву на пустынной лесной дороге. Но подстраховаться не помешает.

- Женевьер белль Канто?

Женька бесцеремонно окинул взглядом нежданного гостя. Внешность у того была самая заурядная: невыразительное лицо с тусклыми серыми глазами, черный камзол, выдающий в своем владельце горожанина среднего достатка, возраст - от тридцати до сорока, точнее не определить. Что и говорить, подходящая внешность для агента спецслужб. Правда, овальный голубой камень, расположенный прямо посередине лба, выдавал в нем Игрока, но с некоторых пор королевская Канцелярия тайного сыска не гнушается услугами кхаш-ти.

- Вы - Женевьер белль Канто? - еще раз уточнил "агент".

Вопрос был задан явно из вежливости, и Женька не поддержал игру.

- Я путешествую инкогнито. Как вы меня нашли?

- Вы - известная личность, господин белль Канто, - "человек в штатском" позволил себе улыбнуться уголками губ.

- Польщен. И что вам от меня надо? Автограф?

Собеседник хладнокровно проглотил Женькину издевку, словно просить автографы у наемных убийц было для него обычным делом.

- Мы предлагаем вам работу.

- Если вы так хорошо осведомлены о моей личности, - не удержался от шпильки Женя, - то вам наверняка известно, что я отошел от дел. Надоело, знаете ли, быть убийцей. Собираюсь провести остаток жизни в покаянных молитвах и умервщлении плоти.

- Я заметил, - согласился гость, покосившись на остатки обильного обеда и наполовину опорожненный кувшин вина. - Не возражаете, если я присяду?

Женя небрежно махнул рукой в сторону свободной скамьи, но вина не предложил. Пусть сначала изложит суть дела.

- До нас доходили слухи, что вы уже не беретесь за заказы, предполагающие физическое устранение объектов, - невозмутимо продолжил собеседник, устроившись по левую руку от Жени. - Но работа, которую мы хотим предложить, другого рода. Нужно найти и передать заказчику некий могущественный артефакт.

- Почему бы вам тогда не пригласить специалиста по профилю? Воров и искателей приключений в Эртане достаточно - и среди местных, и среди Игроков.

- Нам порекомендовали обратиться к вам. Сказали, что ваш стиль работы оптимально подходит для выполнения этого задания. Кроме того, у вас очень широкая агентурная сеть в этом мире, - собеседник сделал паузу, явно раздумывая, как бы не сболтнуть лишнего, и все-таки продолжил. - У нас практически нет информации об этом артефакте, поэтому ваши собственные связи будут весьма полезны.

- Господин…

- Норманд.

- Господин Норманд. Вы же не предполагаете, что я могу всерьез купиться на этот бред насчет "стиля работы"? Скажите честно - вы уже поручали это задание другим наемникам и потерпели фиаско.

- Один погиб, - со вздохом признался господин Норманд. - Двое испугались настолько, что согласились выплатить неустойку и отказаться от дела. Один из них, кстати, и посоветовал обратиться к вам. Похоже, что дело серьезное, и нам нужен профессионал очень высокого класса. Платит заказчик более, чем щедро. - Норманд назвал сумму, и только выдержка, закаленная годами тренировок, помогла Женьке сдержать изумленный возглас. - В любой валюте этого мира.

Интересно, подумал Женька, я действительно выгляжу полным придурком?

- Я что, похож на идиота, который возьмется за смертельно опасное дело за виртуальные деньги?

- Хорошо, - легко согласился собеседник. - Эквивалент суммы в американских долларах на вашем счету в Корпорации.

Так вот оно что! Заказчиком выступает сама Корпорация. Интересно, интересно.

- Господин Норманд, давайте поговорим начистоту. Корпорация, интересы которой вы представляете…

- Я этого не говорил, - отозвался "агент" с излишней поспешностью. Провокация удалась.

- …платит очень большие деньги, - Женя как будто не расслышал реплики собеседника. - Вряд ли от меня хотят избавиться. Я, конечно, не образец благочестия и законопослушности, но Корпорации это скорее на руку - такие ходячие достопримечательности только украшают сюжет. Я склонен поверить, что задание действительно очень серьезное. Вот только какова мера опасности? Ограничится ли все смертью в Эртане или есть реальный риск напороться на "проклятие ассасина"?

По изменившемуся выражению лица собеседника Женька понял, что он близок к истине. Прямо-таки смертельно близок.

- Риск есть, - неохотно признал представитель Корпорации. - Игрок, которого мы наняли первым, был найден мертвым у своего терминала. Причина смерти… ну, если кратко, то разрыв сердца. К сожалению, он не успел сообщить нам никакой информации, однако мы предполагаем, что если артефакт был защищен "проклятием ассасина", то оно уже отработало и вряд ли представляет опасность.

- Господин Норманд, вы и впрямь настолько наивны или пытаетесь приукрасить действительность, чтобы было легче убедить меня взяться за дело? Никто даже приблизительно не представляет, что такое "проклятье ассасина". С чего вы взяли, что в нем только один "заряд"?

Или Корпорация знает о "проклятии" гораздо больше, чем хочет показать? Да нет, вряд ли. Если б знали - уже давно заделали бы "дыру". Удерживание этой информации в узком кругу посвященных обходится Корпорации в огромные деньги, а стоит слуху о возможности реальной смерти распространиться среди Игроков, как Корпорация моментально лишится существенной части дохода.

Норманд как будто услышал его мысли.

- Нам практически ничего не известно о "проклятии ассасина". И, как вы понимаете, мы не сможем гарантировать вам полную безопасность. Поверьте, господин белль Канто, если бы мы могли предложить защиту, мы бы это сделали. Этот артефакт действительно очень важен для Корпорации, - похоже, Норманд быстро смирился с тем, что наемник раскусил таинственного заказчика. - Проект курирует сам господин Милославский.

Женя мысленно присвистнул. Что же это за артефакт такой, ради которого Президент Корпорации спускается со своих заоблачных высот, чтобы самолично проконтролировать развитие игрового сюжета?

Строго говоря, сам факт обращения с подобным заказом был вполне тривиален: Корпорация и раньше нанимала талантливых Игроков для выполнения различных квестов, предпочитая корректировать сюжет изнутри, а не спускать директивы сверху. Однако в этой истории ставки, похоже, чересчур высоки - ради такого могли бы уж и поступиться принципами, устроив какое-нибудь божественное вмешательство. Так что задание само по себе выглядело довольно подозрительно, а учитывая реальный шанс нарваться на "проклятие ассасина"…

А ведь одной из причин (хоть и не главной), по которой Женя решил отказаться от судьбы наемного убийцы, было именно нежелание дразнить эту самую судьбу. За пять лет весьма бурной виртуальной жизни он ни разу даже не приблизился к "проклятию". Но, как известно, кто много прыгает, рано или поздно обязательно допрыгается.

С другой стороны, размер гонорара вполне достоин риска. Если, конечно, Корпорация не попытается его нагреть. Но, во-первых, Корпорация заработала репутацию честного партнера. Во-вторых, ей в таком деле врать не выгодно: если Женька останется жив (а в противном случае задание не будет выполнено), он уж постарается, чтобы о подставе узнали все ключевые Игроки. А если его больше не допустят в виртуальную реальность, старый добрый Интернет послужит для распространения информации ничуть не хуже.

Но даже невероятных размеров гонорар не был решающим фактором. Деньги - дело наживное, тем более, что Женька и так не бедствовал. Самое главное и самое страшное, как с прискорбием осознавал бывший наемник, было то, что он так и не избавился от адреналиновой зависимости. Четыре с половиной месяца прошло с того дня, как Женя пообещал себе навсегда покончить с карьерой наемного убийцы. Четыре с половиной месяца - 134 дня, если быть точным, - Женя убеждал себя, что скоро будет легче, надо только потерпеть, ведь и с серьезных наркотиков люди соскакивают, а тут всего лишь гормон, выделяемый собственными надпочечниками, неужели же он со своим организмом не договорится? Но адреналиновые ломки продолжали мучить его с пугающей регулярностью, а образовавшуюся пустоту в жизни не могла заполнить ни любимая работа, ни встречи с друзьями. А ведь кому рассказать - не поверят. Это легендарному (в узких кругах, конечно) хакеру Даго не хватает в жизни адреналина?!.

Законопослушный ЧП "Старцев", программист-фрилансер, зарабатывал себе на жизнь вполне праведным трудом, воплощая в программном коде пожелания заказчиков, а за взлом серверов (как, впрочем, и за защиту оных) брался исключительно для тренировки мозгов. Для Женьки это было сродни игре в шахматы. Конечно, если "зевнешь", всегда есть риск в качестве мата получить пулю в затылок (или путевку в государственный санаторий для особо опасных пациентов), но язык не повернется назвать шахматы экстремальным видом спорта. И совсем другое дело - два месяца выслеживать этого ублюдка Йорсона, владельца сети подпольных борделей, специализирующихся на детской проституции, пробраться в его загородную резиденцию, уложив полтора десятка охранников, посмотреть в выпученные от ужаса глаза барона и с наслаждением всадить сюрикен ему в лоб. Правда, потом пришлось спешно скрываться от не в меру ретивых родственничков Йорсона… Ох. Женька непроизвольно поерзал той частью тела, которая наиболее пострадала от безумной скачки через полконтинента. Зад хоть и виртуальный, а все равно приятного мало…

- Хорошо, - сказал Женя так резко, что господин Норманд вздрогнул от неожиданности. - Я согласен достать вам артефакт. Но у меня есть несколько условий.

Представитель Корпорации едва заметно кивнул, поощряя собеседника продолжать.

- Первое. Задаток - пятьдесят процентов от суммы гонорара. В случае моей реальной смерти деньги не возвращаются. - Женька не стал уточнять, что в случае его реальной смерти четырнадцатилетняя Василиса останется без средств к существованию. Васька, конечно, себя в обиду не даст - сама кого хочешь обидит, но девочке еще школу закончить надо. - В случае моей смерти в виртуальности до успешного завершения задания я верну вам половину задатка.

- А почему только половину? - полюбопытствовал Норманд.

- Вторую половину я честно отработаю, предоставив Корпорации полную информацию об интересующем ее артефакте. Дальше. Никаких наблюдателей.

- Наблюдателей? - недоумение на лице собеседника выглядело таким искренним, что Женька мысленно зааплодировал. Ей-богу, еще чуть-чуть - и сам бы поверил.

- Говорят, Корпорация любит вешать на хвост исполнителям своих шпионов, - любезно пояснил молодой наемник.

- Вероятнее всего, эти слухи распускаются специально. Вы же понимаете, у такого человека, как Герман Милославский, должно быть много недругов.

- Очень может быть, - охотно согласился Женя. - Но если я кого-нибудь замечу, не стану разбираться, слух он или нет. А стреляю я, как вы, наверное, знаете, быстро, метко и без предупреждения.

- Я передам ваше пожелание заказчику. Но, смею вас уверить, господин Старцев, то есть, простите, белль Канто, вы ошибаетесь. Что-нибудь еще?

- Пожалуй, все. Хотя нет, есть еще вопрос. Любопытство замучило, - Женька обезоруживающе улыбнулся. - Насколько мне известно, слово "кхаш-ти", которым повсеместно называют Игроков, в переводе с древнеэльфийского означает "Тот, кто пришел незванным". Вы случайно не в курсе, что хотели сказать разработчики, когда закладывали этот факт в сценарий?

- Простите, - представитель Корпорации развел руками, - лингвистические вопросы вне моей компетенции.

Глава 2

- Не желаете ли еще эля, госпожа? - спросил трактирщик.

Я заглянула в свой бокал - на дне плескалось еще немного янтарной жидкости, как раз хватит, чтобы дослушать песню.

- Нет, благодарю.

Если бы не предстоящий разговор с Андреем, я бы осталась. Денег было достаточно. На работе меня ждали не раньше, чем через неделю. А самое главное - мне совершенно не хотелось уходить. Черт возьми, еще час назад я и не собиралась уходить! У меня и в мыслях не было никакого разговора с Андреем, кроме разве что традиционной стычки по поводу немытой посуды. До тех пор, пока судьба не принесла этого треклятого менестреля…

Собственно, он не был похож на менестреля: запыленный дорожный плащ, разительно отличающийся от изящных одеяний столичных любимцев публики, усталое лицо - красивое, как у всех полуэльфов, но ничего особенного, вместо лютни или гитары - дорожный мешок за спиной. Амулета Возврата на нем не было. Впрочем, его и без Амулета нельзя было принять за Игрока: он не был чистокровным человеком.

Парень сел у стойки, что-то негромко сказал трактирщику. Через пару минут Динго, сын хозяина, принес потрепанную лютню. Полуэльф кивнул и принялся ее сосредоточенно настраивать, полностью отключившись от внешнего мира. Я тут же потеряла к нему интерес. Не люблю менестрелей. Особенно полуэльфов.

Я лениво скользнула взглядом по публике, выискивая знакомые лица. В основном местные, созданные программой персонажи, только двое собратьев-Игроков. Один из них, заметив меня, приветливо махнул рукой. Он, как и я, был завсегдатаем этого трактира. В реале его звали, кажется, Володя.

Наконец, менестрель удовлетворился качеством настройки и начал негромко наигрывать мелодию. Первые же аккорды заставили меня примерзнуть к табурету. Я никогда не понимала эльфийскую музыку, слишком чуждую для меня. Но то, что выходило из-под пальцев этого странного парня в черном дорожном костюме, каким-то непостижимым образом звучало в унисон моим мыслям - мыслям, о которых никто не знал и которые даже для меня самой были не до конца понятны. Когда в песню вплелся голос, впечатление только усилилось, хотя я ни слова не понимала по-эльфийски.

…Мысли были невеселые. Мне почти двадцать шесть, у меня есть бойфренд, который меня любит, работа, на которой меня ценят, масса приятелей и внутренний голос по прозвищу Умник - ехидный и временами не в меру циничный, но в целом вполне здравомыслящий. Я не курю, пью вино или пиво по выходным (раз в год позволяю себе напиться от души), иногда хожу в спортзал и регулярно подаю нищим в метро. И я живу неправильно . Это ощущение неправильности появилось прошлым летом - смутное, неоформленное, оно год бродило в подсознании, как молодое вино. И вот только сейчас, под воздействием этой нереальной песни в нереальном мире, ощущение приняло четкие очертания решения. Поменять - все. Расстаться с Андреем, уволиться с работы, бежать из этого города, этой страны, этого мира… На что поменять? Куда идти? Как жить дальше? Загадочная мелодия не давала ответов на эти вопросы.

Я подняла голову и отважилась посмотреть на менестреля - впервые с того момента, как он начал играть. Он смотрел на меня. Нет, он играл для меня , словно никого другого в целом мире не существовало. Глаза у него были эльфийские - пронзительно-синие, как вечернее небо в августе, и мне немедленно захотелось раствориться в этом небе. Пусть катятся ко всем чертям и Андрей, и работа, и весь мир - зачем вообще жить, если можно утонуть в этих глазах?

"Слушай, если уж ты на нарисованных героев бросаешься, я начинаю верить, что все серьезно, - обеспокоился Умник. - Может, тебе к сексопатологу сходить?"

Наваждение отступило.

"Лучше сразу к патологоанатому, - привычно огрызнулась я. - При чем здесь вообще секс? Можно подумать, мне спать не с кем. Было бы желание…"

Желания не было. Причем ни у меня, ни у Андрея. Последние полгода он чаще всего приходил домой поздно вечером, чмокал меня в нос и жаловался на трудных заказчиков, которые вынимают всю душу прежде, чем принять проект. Я, как положено прилежной спутнице жизни, терпеливо сочувствовала, приносила ужин, и Андрей вместе с тарелкой исчезал в кабинете - разрабатывать концепцию очередной промо-кампании для очередного трудного клиента. Секс по выходным, ресторан или кино раз в месяц и напряженная работа все остальное время - кажется, Андрея это устраивало. А мне было все равно. Было. До того, как я услышала игру этого менестреля.

Однако в чем-то эта сволочь, мой внутренний голос, действительно прав: влюбляться в персонажей компьютерной игры - это перебор. Пора валить отсюда, пока не стало слишком поздно. У выхода из трактира я не выдержала и обернулась. Полуэльф смотрел на меня. "Ты нужна мне!" - умоляли ультрамариновые глаза. Из трактира я вылетела со скоростью зайца в сезон королевской охоты.

Прохладный вечерний воздух несколько отрезвил меня. Черт, как же программистам и дизайнерам Корпорации удается добиться такого эффекта? Или они просто нарисовали смазливого полуэльфика, а все остальное я придумала сама? Пожалуй, что так. Говорят, над "Эртаном" трудятся не только самые лучшие программисты и самые талантливые дизайнеры, но и квалифицированные психологи.

Вернувшись в реальность, я полежала пару минут, не открывая глаз: мозгу нужно время, чтобы сообразить, в каком он мире. Потом аккуратно отлепила присоски с висков, сняла нейрошлем и села, спустив ноги с дивана. Голова все еще слегка кружилась. "Вестибулярка ни к черту, в космонавты таких не берут", - не к месту подумалось мне.

Андрей перестал барабанить по клавишам, крутнулся на кресле в мою сторону. Потянулся, разминая затекшие конечности.

- С возвращением, милая. Где была?

- В трактире. Музыку слушала.

- Хорошая музыка?

- Угу.

Я ожесточенно потерла виски. Те места, где были присоски от шлема, отчаянно чесались. Давно пора купить более дорогую модель - на них, говорят, присоски гуманнее.

- Слушай, у меня к тебе разговор есть, - несколько напряженно произнес Андрей.

- У меня к тебе тоже. Только можно я сначала душ приму?

У эластичной шапочки с электродами (которую все с чьей-то легкой руки называют нейрошлемом, хотя на шлем она совершенно не похожа) есть один существенный недостаток: после него прическа выглядит так, что в приличное общество не сунешься. И цена модели тут, к сожалению, ни при чем.

- Конечно, малыш. Потереть тебе спинку?

Он привычно пошутил, я привычно хихикнула и ретировалась в ванну.

"Трусиха! - прокомментировал Умник мое позорное бегство. - Перед смертью не надышишься?"

"Умолкни."

Спорить, тем более с собой, не хотелось. Мне была необходима передышка, чтобы собрать мысли в кучу.

Андрей просунул голову в ванну:

- Малыш, я за пивом схожу.

- Угу.

Я подставила лицо под горячие струи и начала прокручивать в голове возможные сценарии разговора. Мы прожили с Андреем вместе почти пять лет. Всякое было в нашей жизни - и плохое, и хорошее, но мы ни разу не поссорились по-крупному. Да, последнее время он пропадал на работе, но был по-прежнему нежен и заботлив. Он заменял мне семью и друзей - ближе него у меня никого не было. А то, что я его не люблю… Любовь, как говорил Довлатов, это для молодежи, для военнослужащих и спортсменов. Как бы то ни было, Андрей - последний человек, которому я хотела бы причинить боль.

Сквозь жужжание фена я слышала, как повернулся ключ в замке, звякнули бутылки, хлопнула дверца холодильника. Когда я вышла из ванной, Андрей уже сидел в гостиной, потягивая пиво, и смотрел трансляцию какого-то теннисного матча. При виде меня он выключил телевизор:

- Ты о чем-то собиралась поговорить. Хочешь пива?

Все пространные речи, которые я продумывала, стоя под душем, моментально выветрились из головы.

- Андрей, я думаю, нам надо расстаться.

Андрей улыбнулся - нервно и немного растерянно:

- Как странно, что ты об этом заговорила именно сейчас… Нам же не обязательно насовсем расставаться, правда? Просто мы немного устали друг от друга. Давай поживем раздельно, а через год встретимся, и подумаем, что нам делать дальше.

- Почему именно год?

Андрей смутился:

- Мне предложили вести один крупный проект в штаб-квартире в Чикаго. Если я справлюсь - а я же справлюсь, ты меня знаешь - вернусь сюда уже как президент российского филиала. Представляешь, это такой шанс! Я три года работал, как негр, чтобы его добиться.

У Андрея от волнения пересохло в горле, и он сделал щедрый глоток из бутылки.

- Но я не могу тебя с собой взять. Штатовское руководство поставило условие, что сотрудник должен быть холостой, без семейных проблем.

- Когда едешь?

Последовала долгая мучительная пауза, в течение которой я наблюдала, как его взгляд бегает по комнате, ища, где бы укрыться от позора. Однако через секунду самообладание вернулось к Андрею.

- Сегодня ночью. Понимаешь, я все не решался тебе сказать… Думал - вдруг удастся отложить рейс на недельку, повеселимся в твой день рождения… Но - не получилось. Прости, малыш.

Он напоминал большеухого щенка, который напрудил в ботинок, и теперь искупает вину, тыкаясь носом хозяину в ладони. Мой верный и надежный Андрей… Ты лишил меня не только права выбора, но даже священного женского права - обидеться на весь мир. Чей-то голос, в котором я с удивлением узнала свой собственный, спокойно сказал:

- Конечно, езжай, Андрюш. Тебе помочь собраться?

- Юльчик, ты у меня просто чудо! - Он шумно выдохнул - с видимым облегчением. - Собирать мне почти нечего, ты же знаешь, тревожный чемоданчик у меня в офисе, а в Чикаго я буду жить в корпоративной квартире. На первое время хватит, потом докуплю необходимое… Ну так я поскакал тогда? - Андрей снова глянул чуть виновато. - У меня самолет через шесть часов.

Собрался он действительно быстро.

- Через годик купим квартиру, поженимся, заведем ребенка, - говорил Андрей, зашнуровывая ботинки в прихожей. - Мальчика. Димку. Дмитрий Андреевич - по-моему, звучит неплохо, да?

Тот факт, что я собиралась уйти от него насовсем, кажется, просвистел где-то мимо его сознания.

Выпрямившись, Андрей впервые заметил мое окаменевшее лицо.

- Малыш, с тобой точно все в порядке?

- В полном. Если ты забыл, это была моя идея - расстаться, так что я к этому морально готова…

Когда он наконец ушел, я прислонилась спиной к двери - ноги отказывались служить надежной опорой. Черта с два я была к этому готова. Среди моих сценариев такой поворот был не предусмотрен. Если честно, я рассчитывала, что Андрей согласится со мной без лишних разговоров - я уже давно не замечала в нем былой страсти. Но если бы он вдруг начал убеждать меня в обратном, я была готова аргументированно отстаивать свою позицию. Да что там, я даже известие о другой женщине восприняла бы относительно спокойно - по крайней мере, тогда у меня было бы право устроить истерику. Но все оказалось гораздо проще: Андрей собирался съездить в Америку, заработать кучу денег и прожить со мной долгую и счастливую жизнь. Вот только мое мнение на этот счет его не интересовало. И это даже не было предательством - разве можно предать придверный коврик для ног?…

Минута проходила за минутой, а я все стояла в прихожей, глядя в пространство отсутствующим взглядом. Потом, наконец, отлепилась от двери и бездумно двинулась на кухню. Зачем-то открыла холодильник. На меня сиротливо глянули коржики для торта, запасливо прикупленные за несколько дней до праздника. (В кои-то веки мне захотелось сделать именинный торт своими руками.) Мда… С днем рождения, дорогая. Возьми с полки двадцать шесть свечек и устрой себе из них торжественное аутодафе… К горлу подступил комок.

Я выудила из-за упаковки коржей бутылку водки, жадно отхлебнула прямо из горлышка, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Второй глоток прошел хуже - гортань обожгло, на глазах выступили слезы. Я перевела дыхание, закрутила серебристую крышечку и поставила бутылку на место - напиваться пока не хотелось.

Впрочем, и двух глотков живой воды хватило, чтобы привести меня в чувство. Я с отвращением захлопнула дверцу. Откуда во мне эта нелепая привычка - искать спасения от стресса в холодильнике? Во-первых, ясно, что его там нет. Во-вторых, сейчас меня все равно тошнит от одной мысли о еде. "Нормальный женский маршрут, - хохотнул неунывающий внутренний комментатор, - Холодильник-Зеркало-Гардероб."

"Точно. Я же теперь свободная женщина. Сейчас приоденусь, накрашусь - и на съем", - я рассмеялась, коротко и зло, с сожалением осознавая, что этот простой и действенный план мне не по силам. Свобода обрушилась на мою голову неожиданно, как наследство от американского дядюшки, и я совершенно не представляла, как можно распорядиться этим незапланированным богатством. За четыре года Андрей успел так прочно врасти в мой быт, что я уже забыла, какой она была - свободная жизнь, жизнь-до-Андрея. И была ли вообще?…

Я бесцельно блуждала по квартире, и привычные вещи открывались мне в неожиданном ракурсе. И смешно, и грустно: я прожила в этой квартире почти двадцать шесть лет, Андрей - всего четыре года, но она почему-то отражает именно его характер. Книжные полки заполнены его книгами, платяной шкаф - его одеждой, даже в ванной его флаконы и тюбики занимают едва ли не больше места, чем мои. Нет, разумеется, даже самый неискушенный детектив мог бы определить, что хозяин квартиры живет не один. Но какая она, его женщина? Ее - моя! - сущность неуловимо растворена в окружающей обстановке.

Я содрогнулась, почти физически почувствовав, как истончается, тает мое тело. Незаметно сгустившиеся сумерки усиливали это ощущение. Я в панике щелкнула выключателем - яркий электрический свет залил комнату. Но это не помогло: теперь мне казалось, что изо всех углов за мной наблюдает Андрей. Надо бежать отсюда!… Нет, не бежать. Уходить. В бегстве есть что-то позорное, я же просто оставляю эту высоту… ненадолго. Тактическое отступление, вот как это называется. Жаль только, что у меня нет заранее подготовленных позиций, на которые можно отступить.

Когда- то, целую вечность назад, мой тыл был надежно защищен: у меня было место, в котором можно отпраздновать победу или оплакать поражение, набраться сил для очередной атаки или просто дезертировать с поля боя… Пальцы дрогнули -они до сих пор помнили тот телефонный номер… Хватит! Я сама покинула это место, взрывая за собой мосты и перекапывая дороги. Туда нет возврата. Да и вообще, сколько можно хвататься за мужскую жилетку? Я не ищу совета или утешения, мне просто нужно ненадолго остановиться, оценить обстановку и выбрать направление движения. Мне нужен всего лишь островок безопасности. Желательно подальше от цивилизации - телевизора, телефона, Интернета. И этой квартиры.

А ведь у меня есть такое место - дача Покровских, неожиданно вспомнила я. И усмехнулась: тоже мне, "дача"… Владислав Григорьевич Покровский, старинный папин друг и однокурсник, вместе с женой и дочерьми-близняшками два года назад уехал в Швейцарию. Но твердо рассчитывая вернуться, отказывался даже обсуждать продажу дачного участка в Новгородской области. Я знала, как нежно он любит свои шесть соток, сколько фанатичного труда вложено в крошечную хибарку… и не смогла отказать, когда он попросил меня изредка наведываться на дачу, чтобы убедиться, что там все в порядке. Последний раз я была там в конце октября. Проветрила дом, заплатила земельный налог, пожевала промерзшей черноплодки - и уехала. С чистой совестью и твердой решимостью не возвращаться до следующей осени. Однако, похоже, пришло время для внеочередного дежурства.

Я наспех побросала в кожаный рюкзачок самое необходимое. Подумала и добавила туда же недопитую бутылку водки. Обошла квартиру, убедилась, что все электроприборы выключены, а окна закрыты. Обулась. Мимоходом глянула в зеркало ("Пожалуй, благородная бледность мне даже идет"), поправила выбившиеся прядки. В последний момент схватила с вешалки куртку, но надевать не стала - сунула под лямку рюкзака. Перед порогом замерла - меня вдруг охватило непонятное волнение, словно этот единственный шаг отрезал всю мою предыдущую жизнь - и все же сделала этот шаг, затаив дыхание, как перед прыжком в холодную воду. Припустила по лестнице, с каждым пролетом набирая скорость.

Машина досталась мне в наследство от папы. Ему, казалось, не составляло никакого труда поддерживать свою "рабочую лошадку" в идеальном состоянии. У меня же все время что-нибудь ломалось. Особенно много хлопот доставляла капризная электрика: устранение одной неисправности в большинстве случаев влекло за собой новую проблему. Например, во время последнего посещения автосервиса мне починили клаксон, зато на следующий день перестала гаснуть лампочка подушки безопасности. Кстати, клаксон через неделю снова поломался… В глубине души шевельнулось что-то похожее на сомнение. Может, лучше отложить поездку до завтра? Но перспектива провести ночь в пустой квартире наедине с призраками прошлого вызывала беспокойство, близкое к панике, и я решительно повернула ключ зажигания. Буду ехать очень осторожно. А в сервис загляну чуть позже. Обязательно. При первой возможности.

Несмотря на поздний час (время приближалось к полуночи), движение в городе было довольно интенсивным. Но уже за Дунайским стало свободнее, и я невольно вернулась к своим мыслям.

Когда и где я потеряла себя? Как ни соблазнительно думать, что виной тому был Андрей и с его уходом все фантастически изменится, на самом деле это случилось задолго до его появления в моей жизни. По большому счету, последний решительный и ответственный поступок я совершила почти двадцать шесть лет назад: я родилась. Вопреки всем прогнозам и наперекор судьбе. Моей маме всю жизнь говорили, что она бесплодна. В сорок лет она забеременела. Ей говорили, что она не выносит этого ребенка. Она выносила. Ей говорили, что она не родит. Она родила - сама, отказавшись от кесарева. Говорили, что ребенок не выживет, - два дня мы с ней провели в реанимации. Я выжила. Она умерла. Я видела маму только на фотографиях - потрясающе красивая женщина с копной рыжих волос (и почему я не в нее?) - и в своих детских снах. Бабушка называла ее не иначе как "старой рыжей ведьмой" - отец был моложе мамы на семнадцать лет. Однако несмотря на все старания своей матери, папа так и не женился повторно. Говорили, что он решил посвятить свою жизнь науке. Но я-то видела, что до самой своей смерти - до того случайного, нелепого, страшного взрыва в лаборатории - он любил только маму. Даже меня, свою единственную дочь, он никогда не любил так, как ее…

На глаза навернулись непрошенные слезы. Я поспешно вытерла их рукавом и включила радио. Из колонок полилось что-то до отвращения бодрое. Только слез за рулем не хватало! И так видимость ужасная: освещенный участок дороги кончился практически сразу за границей города.

Я привыкла считать себя удачливым человеком. Жизнь текла ровно и спокойно, не требуя с моей стороны особых усилий. Серебряная медаль в школе, красный диплом в институте, престижная, неплохо оплачиваемая работа, успешный мужчина рядом… Ответы появлялись сами собой до того, как я успевала сформулировать вопрос.

В институт я поступила не по призванию - за компанию с подружкой. На четвертом курсе подвернулась работа почти по специальности - фирме, в которой работал Глеб, сын нашего куратора, понадобился помощник копирайтера. Потом Глеб ушел начальником отдела в другое агентство, покрупнее, и я перешла вместе с ним. За несколько лет я повысила свой статус в глазах коллег и начальства с "девочки Глеба" до квалифицированного специалиста (сам Глеб пару лет назад уехал в Москву - кажется, у него теперь собственная фирма). Меня ценят, доверяют сложные заказы, не забывают регулярно повышать зарплату…

Личная жизнь тоже не требовала принятия героических решений. Мелкие (хоть и бурные) романы так или иначе заканчивались сами собой. Единственная серьезная катастрофа произошла почти без моего вмешательства - я просто не могла ничего сделать. Обстоятельства неодолимой силы… А потом появился Андрей и так естественно вписался в мою жизнь, что я даже не заметила, когда мы перестали просто встречаться и стали жить вместе.

Я послушно плыла по течению, искренне считая, что мне просто везет на удачное стечение обстоятельств. И только год назад начала - очень медленно и неохотно - осознавать, что моей внешне благополучной жизни, как фальшивой елочной игрушке, недостает чего-то существенного.

Забавно, но большую часть сознательной жизни я считала себя в высшей степени ответственным человеком. "Ваша Юлечка не по годам серьезна и ответственна", "Дубровская, ты самая ответственная в группе, будешь старостой", "Юлия Эдуардовна, у меня для вас ответственное задание"… Хор голосов был так убедителен, что в конце концов я и сама в это поверила. Мне понадобилось почти двадцать шесть лет, чтобы понять: то, что все зовут ответственностью, - всего лишь гипертрофированное чувство долга. А настоящей ответственности я панически боюсь и избегаю всеми силами.

Но все же, годы спустя, я - поняла. А значит, сделала первый шаг к тому, чтобы принять на себя самую главную ответственность - ответственность за собственную жизнь.

Я поняла. И значит - победила?

Нет.

Андрей отнял у меня эту победу. Оказалось, что даже этот выстраданный шаг, на который я так долго не могла решиться, уже давно предопределен судьбой.

В один миг я с тоскливой ясностью увидела всю свою будущую жизнь - жизнь, в которой от моих решений ничего не меняется. Я уволюсь с работы и попробую несколько выбранных наугад профессий. Пары лет мне хватит, чтобы убедиться, что они столь же скучны, как и опостылевший копирайтинг, только приносят куда меньше денег (ведь мне будет уже под тридцать - поздновато для статуса "молодого специалиста"). И тогда на горизонте очень удачно возникнет кто-нибудь из бывших коллег или клиентов с предложением, от которого невозможно отказаться. И вот я снова в рекламном бизнесе…

Андрей… Андрей появится через год, успешный, уверенный в себе, руководитель регионального подразделения транснациональной компании. Протянет огромный букет красных роз.

- Привет. Я заказал столик в ресторане на семь вечера. У тебя есть еще час, чтобы навести марафет.

Я буду молча рассматривать этого нового Андрея, пытаясь связать воедино множество неуловимых изменений: взгляд - уверенный и немного хищный, не свойственный прежнему Андрею, запах дорогого парфюма, стильный костюм от кого-то из модных модельеров… А потом этот амбициозный самоуверенный яппи беззащитно улыбнется:

- Малыш, я ужасно соскучился…

И на мгновение превратится в того молодого человека, который когда-то по кусочкам собрал мой разбившийся в катастрофе мир. Разумеется, я не смогу прогнать его. В ресторане он жестом фокусника достанет обручальное кольцо стоимостью в четыре моих зарплаты… И жизнь вновь понесется по накатанной колее. Безнадежно. Бессмысленно. Беспросветно.

Видение было таким ярким, что я практически выпала из реальности и не сразу обратила внимание на странные маневры одного из многочисленных дальнобойщиков, спешащих в Питер. Вернее, поначалу они мне не показались странными: ну, подумаешь, выехал на встречку - может, на обгон пошел или препятствие объезжает. Но расстояние между нами неуклонно сокращалось, а водитель и не думал возвращаться в свой поток. Я машинально вдавила неработающий клаксон - тишина. Отчаянно замигала фарами - никакого эффекта. Когда до грузовика оставалось около десятка метров, я резко вывернула руль влево. Вправо не рискнула: лес подступал почти вплотную к дороге, к тому же спятившая фура продолжала смещаться к правой обочине, а перед следующей машиной, по моим прикидкам, должна быть приличная "дырка", в которую я надеялась проскочить. Взвизгнули покрышки, в глаза ударил слепящий свет, крик царапнул горло - на меня неслась другая фура. У меня была в запасе еще доля секунды - наверное, я успела бы уйти на левую обочину, пусть в кювет, в дерево, принять удар по касательной - все-таки это был шанс выжить. Но я застыла, вцепившись в руль побелевшими пальцами. Возникший из пустоты грузовик странным образом и подтверждал, и опровергал мои недавние размышления. Что это - шанс выбраться из замкнутого круга или очередная ловушка неотвратимой судьбы?… Я так и не успела додумать эту мысль. Все произошло почти мгновенно. Подушка безопасности не сработала, да и вряд ли она спасла бы меня при лобовом столкновении на такой скорости…

В самый последний момент, уже выпадая из безграничной боли в милосердную небыль, я снова увидела пронзительно синие глаза, в которых полыхала мольба и надежда: "Ты нужна мне…"

Глава 3

Женька снял нейрошлем, помотал головой, чтобы встряхнуть примятые волосы, и с наслаждением потянулся. Это новое чудо-кресло "Virta-EC" позволяет с относительным комфортом провести в виртуальности хоть сутки - если, конечно, не забыть надеть биокостюм, поставляемый в комплекте, - но мышцы все равно затекают от длительной неподвижности. Утром, уходя в виртуальность, Женька планировал там провести часов шесть, не больше, поэтому биокостюм надевать поленился, и сейчас организм мстительно напоминал ему о себе переполненным мочевым пузырем. Туалет оказался заперт.

- Васька! - завопил он, барабаня по двери. - Вылезай! Ты что, за десять часов не могла в сортир сходить?

- А биокостюм у тебя для чего - перед телками рисоваться? - непочтительно буркнула маленькая нахалка. Но вожделенное помещение освободила моментально.

Через пять минут, когда Женька вошел в кухню, Василиса насуплено размешивала сахар в чашке, явно обиженная за то, что ее уединение было прервано столь грубым образом.

- Да ладно тебе, - примирительно сказал Женя. - Извини. Я не собирался так долго в виртуалке торчать. Пришлось задержаться.

- Что-то случилось?

- Потом расскажу. Слушай, соорудишь мне что-нибудь пожрать? Я со вчерашнего дня ничего не ел. К сожалению, мегабайтами желудок не набьешь.

Василиса критическим взглядом окинула содержимое холодильника.

- Борщ будешь?

- Я все буду.

Девочка щедро налила полную тарелку супа, поставила в микроволновку и вернулась к столу.

- Василиса! - ахнул Женька, только сейчас разглядев ее лицо. - Откуда такой фингал?

- С мальчишками у школы подралась, - неохотно ответила сестра. - Блин, а в понедельник русский первым уроком. Опять Мадам Натали будет по ушам ездить. "Барышне вашего возраста, Василиса, не пристало решать спорные вопросы силовыми методами!" - Васька так похоже передразнила интонации своей классной руководительницы, что Женька самым непедагогичным образом расхохотался.

- А ты, конечно, считаешь, что очень даже пристало? - отсмеявшись, уточнил он.

- А что мне было делать-то? Там опять Дылда с дружками у мелких деньги трясли, а мне мимо проходить, что ли? Да ты не волнуйся, у них никакой техники - только руками махать горазды. Я с десятком таких справлюсь.

- Угу, я вижу, - мрачно заметил Женька, кивнув на фингал. - Василек, я тебя очень прошу: будь осторожней. Когда-нибудь твой Дылда приведет друзей посильнее. И если они нападут сзади и неожиданно, тебя никакая техника не спасет. Ты же знаешь, из меня хреновый защитник. А Игорь не станет вмешиваться в школьные разборки.

- Угу, - Васька покаянно опустила голову. - Я постараюсь.

Если честно, ей и самой было стыдно, что она так глупо сорвалась. Но глядя на самоуверенные рожи Дылды и его адъютантов, так трудно было удержаться.

Пронзительный звуковой сигнал возвестил, что борщ нагрелся, и брат с сестрой на некоторое время погрузились в молчание: оголодавший Женька жадно поглощал ароматную темно-красную жидкость с белыми островками сметаны, Василиса меланхолично прихлебывала изрядно остывший чай. Наконец, Женя утолил первый голод и счел возможным вернуться к светской беседе:

- Как дела в школе?

- Через неделю экзамен по информатике. Фар обещал поставить "пять" автоматом, если я сделаю доклад про Виртуальную Реальность.

- А ты что, всем растрезвонила, что брат у тебя - знатный виртуальщик?

- Ну… не всем, конечно, - девочка замялась. - Только Андрей Романычу. Насчет доклада - это была его идея. Так ты мне поможешь?

- Боюсь, если ты напишешь доклад с моих слов, тебя выгонят из школы без права восстановления. Моя точка зрения несколько… гм… отличается от официальной.

- Ну, я уже сама набрала кое-какую информацию. К тому же не обязательно писать все, что ты мне расскажешь. И мне самой интересно, вот честное слово! - Васька заглянула брату в глаза. - Ну Жеееека, ну пожалуйста!

- Хорошо, - сдался Женька. - Только давай начнем с того, что ты будешь рассказывать официальную версию, а я буду комментировать. Идет?

- Ладно. Когда начнем?

- Давай прямо сейчас. Потом мне может стать сильно не до того.

- Подожди, я за ноутом сгоняю. У меня там кое-какие наброски есть.

Василиса сбегала в свою комнату и вернулась с ноутбуком.

- Так, что тут у нас?… А, вот. "Первые попытки сконструировать виртуальное пространство с эффектом присутствия относятся к концу XX века. Тогда эффект присутствия реализовывался путем создания объемного стереографического изображения, а также отдельных акустических и кинестетических эффектов. Со временем качество реализации эффектов росло, однако технология оставалась прежней, основанной на внешнем воздействии на органы чувств. Чем более реалистичного эффекта позволяло добиться устройство, тем выше была его стоимость. В массовое производство выпускались в основном комплекты из очков (в более дорогих моделях - шлемов) и манипуляторов типа "перчатка". Так продолжалось до начала третьего тысячелетия, когда психолог Герман Милославский изобрел технологию психомоделирования, позволяющую переносить созданную компьютером модель непосредственно в мозг человека при помощи электрических импульсов, подаваемых в определенные точки мозга. Это давало полный и абсолютный эффект присутствия, воздействуя сразу на все органы чувств. В 200… году Герман Милославский основал компанию "Виртуальная Реальность" и подготовил к опытной эксплуатации первый и на данный момент единственный проект - виртуальный мир "Эртан". Первый год система работала в тестовом режиме - на максимальном уровне сложности." А что действительно сложно было?

- Не то слово. Главным критерием отбора бета-тестеров была хорошая физическая форма. Мы, помнится, очень веселились с ребятами по этому поводу - ровно до первого боя… Это потом уже Корпорация учла ошибки и стала целеноправленно искать тестеров в спортивных клубах. А из пилотной группы в игре остались только я и Алишер. Он был членом юношеской сборной по ушу, я занимался историческим фехтованием. Повезло. Одна девчонка серьезно двинулась рассудком. Там такая мясорубка была… Впрочем, не будем о грустном, - спохватился Женька, заметив жадно-испуганное выражение на лице сестры. - Продолжай.

Василиса со вздохом повернулась к ноутбуку:

- "В 200… корпорация "Виртуальная Реальность" объявила об успешном окончании тестирования и официальном релизе многопользовательской сетевой игры "Эртан". Доступ в новый мир открылся для всех желающих".

- Ну, прямо скажем, не для всех, а для всех, чей кошелек был достаточно толст, - хмыкнул Женя. - Тогда час пребывания в виртуальности стоил половину месячного заработка среднего программиста.

- Ага, это я тоже знаю. Мы на экономике такой кейс разбирали, - судя по тому, как расфокусировался Васькин взгляд и метнулись вверх зрачки, она вспоминала кусок из конспекта. - Первое время после официального открытия Виртуальная Реальность позиционировалась, как развлечение для богатых, и очень скоро вошла в моду именно как "предмет роскоши". Через пару лет базовые расценки снизились до демократичного уровня, вполне доступного среднему классу, а для премиум-сегмента были разработаны специальные пакеты услуг и пользовательские интерфейсы повышенной комфортности… - Василиса снова перевела взгляд на экран ноутбука и продолжила чтение. - "Отчасти благодаря грамотной рекламной стратегии, отчасти - благодаря технологии, не имеющей аналогов в мире, новый аттракцион в рекордные сроки завоевал популярность не только в России, но и на международном рынке. Согласно опросу, опубликованному Gallup International Association в марте 200… года, 53% взрослого населения развитых стран хотя бы один раз бывали в Виртуальной Реальности, из них 10% проводят там не менее 20 часов в неделю".

Василиса замолчала и выжидательно уставилась на брата.

- И это все? - удивился Женька.

- Про историю - да. А что, я пропустила что-то важное?

- Пять лет развития величайшей игрушки современности ты уместила в одну фразу про завоевание популярности?

- Ну да, - Василиса невинно хлопнула ресницами. - А разве нужно что-то добавлять? Я читала, что там происходило в эти пять лет - сплошные интриги да политика. Брррр, - Васька с отвращением передернулась.

- Дело хозяйское, конечно, - пожал плечами Женька. - Но, вообще-то, этот Милославский - занятный тип. Великий интриган, как ты правильно заметила, превосходный дипломат и манипулятор. Кстати, первое образование у него социологическое. Не знаю, насколько на самом деле велика его роль в создании "Эртана", но то, что он, несмотря на массу совершенно нелепых, с точки зрения обычного клиента, ограничений, уже несколько лет остается самой популярной многопользовательской онлайновой игрой, процентов на восемьдесят - его заслуга.

- А с твоей точки зрения это не нелепые ограничения?

- С моей - нет, потому что я знаю, чем они обусловлены. Мне рассказывали ребята из Корпорации, когда я проходил инструктаж перед тестированием. Но эта информация для служебного пользования, так что вставлять ее в доклад не стоит.

- Расскажи, пожалуйста. Я не буду ее никуда вставлять, - пообещала Василиса. - Для меня это самая большая загадка Виртуальной Реальности: вот зачем Корпорации нужны ограничения? Ведь без них количество клиентов, а значит, и денег, возросло бы в разы. Официальную точку зрения я знаю: типа, они строят вторую реальность, а если кому хочется почувствовать себя бессмертным мега-маньяком, то традиционные компьютерные игры еще никто не отменял… и тому подобная фигня.

- Занятный синоним термина "маркетинговая концепция", - усмехнулся Женя. - Вообще-то, идея, которую пиарщики Корпорации толкают в доверчивые клиентские массы, не лишена смысла. В "Эртане" действительно делается упор на ролевой отыгрыш и мирное взаимодействие, а не "прокачку" персонажей и бесконечный набор уровней. Но исходная причина, конечно, не в этом. На самом деле ограничения накладывает технология. Психомоделирование основано на двойной обратной связи. Не только игрок получает информацию об игровом мире от программы, но и программа получает данные от игрока. Когда новый Игрок вступает в игру, программа не генерирует персонажа в строгом смысле этого слова - она просто считывает из мозга Игрока его психическую модель - пол, возраст, навыки, даже внешность - и включает эту модель в игровую реальность. Поэтому, кстати, бывали случаи, когда транссексуалы оказывались в виртуальности противоположного пола - он был заложен в их психической модели. Ну и продолжается все по той же схеме. Если ты ломаешь ногу, то знаешь, что она будет срастаться месяц, а то и дольше, путь из одного государства в другое занимает не меньше недели бодрого галопа - хотя в обоих случаях магия может существенно уменьшить сроки. А если тебе снесли башку двуручником, то, извини, друг, назад пути нет, и никакая магия тут не поможет.

- А говорят, в Корпорации супер-крутые программисты. Почему бы им не поправить программу, чтобы она думала, что этого человека тут еще не было?

- Видишь ли, это не так просто. "Эртан" -самообучающаяся программа с невероятно сложной архитектурой. Некоторые даже называют ее искусственным интеллектом, но поскольку Корпорация не дает санкции на проведение экспериментов, проверить это на практике невозможно. Вносить изменения в такую программу ненамного проще, чем переписывать ее полностью, с нуля. А Корпорация к этому шагу, вероятно, не готова.

И самое главное - для внесения изменений в исходный код необходимо иметь исходный код. А программисты Корпорации, как подозревал Женька, не видели из этого кода ни единого байта. Потому что кем бы ни был господин Герман Милославский, автором Виртуальной Реальности он точно не являлся. Если бы у Женьки вдруг появилась необъяснимая потребность покончить с жизнью, он мог бы даже взяться разоблачить обман. Ведь, несмотря на просьбу Слайдера, он все-таки сохранил копию лога того разговора…


* * *

Со Слайдером Женька познакомился почти семь лет назад. За пару дней до этого он отослал заказчику готовую программу - весьма специфический файрвол, над которым трудился две недели, отрываясь от компьютера только по неотложным физиологическим нуждам, - и теперь предавался блаженному безделью. Впрочем, бездельничал он, как обычно, тоже не вылезая из-за компьютера, - разве что перетащил ноутбук на диван и поставил рядом ящик с пивом. Внезапно на системной панели замигал значок Genie-Gibber - пришло сообщение от пользователя Slider. Женька насторожился. Хотя Genie-Gibber давно уже распространился за пределы клана Night Knights, члены которого его разрабатывали, он по-прежнему считался "чат-клиентом для хакеров". Разумеется, это не спасало от вездесущего молодняка, желающего приобщиться к хакерской романтике, но праздно любопытствующих чайников отпугивала закрытая база пользователей и аскетический интерфейс. А защищенный протокол и сложная система адресации исключали вероятность случайного попадания - по крайней мере, так считалось до сих пор. Тот факт, что в контакт-листе Genie-Gibber всплыл незнакомец, мог означать одно из двух: либо Женькин контакт сдал кто-то из своих, либо обнаружилась дыра в протоколе. И то, и другое было достаточно паршиво и требовало расследования. Женька вздохнул и раскрыл сообщение.

Slider

Привет.

Файрвол для "Легиона" ты писал?

Dago

Откуда такая информация?

И, чтоб два раза не вставать, кто ты такой, где взял мой контакт и что тебе от меня надо?

Slider

Мне заказали взлом "Легиона". Я не смог. Отличная работа, прими мои поздравления.

Dago

А я тут при чем?

Slider

Я влез в их сетку - там стандартная защита стоит. Нашел переписку с тобой, узнал, что автор софтины - Даго. А твой контакт мне Клайд дал.

Женька торопливо набрал номер на мобильнике, переждал пять гудков, ругаясь сквозь зубы от нетерпения. Наконец, в трубке послышалось хмурое "Пошли нафиг, я умер".

- Клайд, я тебя придушу, урода! - заорал Женя, не давая приятелю опомниться. - Болтун, блин, находка для шпиона!

- Даго, ты что ли? - Женькин звонок явно выдернул Клайда из сладких снов. - Ты че в такую рань звонишь?

- Что за тип этот Слайдер и какого лешего ему от меня надо?

- А, Слайдер к тебе уже стукнулся? Шустрый парень.

- КЛАЙД!!!

- Даго, я тебя умоляю, не ори. Башка раскалывается. Нормальный он чувак. Я ему доверяю. Он пару раз прикрыл мою задницу от крупных неприятностей.

- А нафига ты ему мой контакт дал?

- Он рассказал, что не смог твой файрвол пробить. Я решил, что вам двоим будет о чем поговорить, - Клайд хихикнул своим мыслям. - Ну это… Даго, можно я посплю? Мы тут с пацанами погудели слегонца…

Разговор Женьку немного успокоил. Клайд, конечно, изрядный оболтус и разгильдяй, но то, что он доверяет этому загадочному Слайдеру, уже о многом говорит. А ответное западло можно будет и потом устроить, когда Клайд окончательно проспится.

Dago

Чертовы ламеры. Говорил же ему письма стереть.

Slider

Он стер. Я восстановил. Не мог отказать себе в удовольствии пообщаться с человеком, который реализовал такое любопытное решение. Расскажешь?

Dago

Ага, щас. Все как на духу выложу. Может, тебе исходники прислать? И рутовый пароль от моей тачки заодно?

Slider

Не, исходники не надо. Просто пара вопросов есть.

Несмотря на оригинальную манеру знакомства, Слайдер оказался приятным собеседником. Женька с удовольствием и не без гордости обсудил с ним некоторые аспекты реализации защиты в пресловутом файрволе, предварительно взяв со Слайдера слово, что тот не полезет повторно на сервер "Легиона", воспользовавшись полученной информацией. Слово Слайдер сдержал, чем почти развеял Женькины сомнения по поводу степени доверия новому знакомцу.

Необычные обстоятельства первой виртуальной встречи задали тон дальнейшим отношениям - дружеское соперничество. За несколько месяцев между ними произошло несколько "схваток" - разумеется, уже не на сервере многострадального заказчика, а на нейтральной территории. И, хотя Женька отдавал должное профессионализму соперника, победителем Слайдеру выйти ни разу не удалось. Наконец, Слайдер сдался - признал безоговорочное Женькино превосходство в области сетевой защиты - и в ответ предложил попробовать силы на своем поле. А именно - разыскать его, Слайдера, компьютер. "Просто разыскать?" - удивленно уточнил Женька. "А ты попробуй," - ехидно посоветовал оппонент. Вызов Женька принял и азартно включился в поиск. И только тогда понял причину ехидства. Следы пакетов, которые шли от компьютера Слайдера, совершенно терялись в киберпространстве. Складывалось впечатление, что они проходят через бесконечное количество серверов. Однако отсутствие сколь бы то ни было существенной задержки между отправкой и получением пакета опровергало такой вариант, не говоря уже о том, что он был невозможен в принципе. Над решением задачи Женька бился без малого месяц. Слайдер беззлобно подшучивал над приятелем-соперником, но подсказок не давал. На исходе четвертой недели, когда Женька уже собирался сдаться на милость победителя, последняя отчаянная попытка неожиданно привела к успеху. В первые минуты он даже не поверил собственной удаче, но сомнения отпали, как только Женька увидел защиту: это была изрядно модифицированная версия того самого легионовского файрвола (в свое время в знак окончательного примирения Женька сам подарил его Слайдеру). С собственным творением он разобрался в два счета, зато виртуальный удар по зубам от второй линии обороны заставил его крепко задуматься. Конечно, затратив порядком времени и сил, можно было бы получить админские права и устроить на машине приятеля показательный беспредел - но зачем? Ведь в условиях пари упоминалось только обнаружение компьютера, а для доказательства этого факта достаточно совершить какое-нибудь незамысловатое действие. Например, выключить систему. Благо для этого не обязательно крушить защитные периметры - можно просочиться в готовую дыру.

Через полторы минуты компьютер Слайдера уже послушно закрывал операционную систему, по ходу дела сворачивая все запущенные приложения. Женька со смачным хрустом размял пальцы и нырнул под стол - к заветному ящичку с бутылками. На душе было легко и приятно - как и полагается человеку, нашедшему решение сложной задачи после целого месяца настойчивых поисков. Жаль только, что Слайдера не оказалось дома. Во-первых, очень хотелось порасспрашивать виртуального приятеля по поводу его оригинального способа заметания следов. Во-вторых, что греха таить, совершенно по-мальчишески не терпелось обсудить победу с тем, кто способен оценить ее по достоинству.

В том, что Слайдер отсутствует за терминалом, Женька не сомневался - в противном случае его проникновение на компьютер было бы уже давно замечено. Однако синяя иконка Genie-Gibber ожила через три минуты - чуть больше, чем требуется для загрузки системы. Женька от неожиданности подавился пивом, судорожно прокашлялся и протянул руку, чтобы раскрыть сообщение. Пальцы почему-то дрогнули.

Slider

Твою мать… Спасибо, Даго. Я твой должник.

Dago

Не понял. За что?

Slider

Не поверишь - в виртуалке застрял. Восемь часов там проторчал - совершенно забыл, что я не в реальности! С драконом заболтался, чтоб его…

Dago

Слайдер, где ты такую траву берешь?

Slider

Это не трава.

Dago

Ха, так это еще и не трава?! Сдашь явку?;)

Slider

Не уверен, что стоит тебе все это рассказывать. Но, в конце концов, я тебе кое-чем обязан. Если не жизнью, то как минимум, тем, что у меня кластеры в мозгах не посыпались…

Пообещай, что не расскажешь об этом ни одной душе - ни живой, ни мертвой, ни виртуальной.

Dago

Чтоб мне всю жизнь в двухмерный тетрис играть!

Slider

Я серьезно.

Dago

Серьезно: никому не скажу.

Slider

Где- то месяца четыре назад я познакомился с одним чуваком, нейрофизиологом. Он придумал интерфейс для управления компьютером: при помощи устройства, которое надевается на голову, оператор может передавать команды машине непосредственно из мозга. Сам чувак называет эту штуку "нейрошлем", хотя она больше похоже не на шлем, а на шапку для плавания.

Dago

Извини, старик, ты точно уверен, что в последнее время не принимал внутрь ничего… эээээ… подозрительного?

Slider

Блин, ты издеваться будешь или я могу продолжить?

Dago

Молчу.

Slider

В железе мужик разбирался неплохо, но в софте был полнейший ламер, и ему нужен был человек, который бы убедил винды работать с этим девайсом. Ну и доброволец для испытаний по совместительству.

Dago

Странно, я не слышал про подобные разработки у нас. Это что - какая-то строго засекреченная правительственная контора?

Slider

Хуже. По- моему, это фанатик-одиночка. Он мне сразу сказал, что не сможет заплатить ни копейки. Но идея меня захватила. Согласись, не каждый день выпадает шанс поработать с неизвестным устройством.

Dago

Держу пари, твой хитроумный изобретатель на это и рассчитывал.

Slider

Наверняка. А ты бы отказался?

Dago

Шутишь? Конечно, нет.

Slider

Вот и я не смог. В общем, через пару месяцев была готова альфа-версия драйвера. Она была кривая до ужаса и регулярно роняла систему, но мне вполне хватило ее, чтобы осознать всю мощь нового девайса. Я заработал с утроенным энтузиазмом. Неделю назад я закончил очередную бету. Серия тестов показала, что она функционирует довольно стабильно, и я обрадовал заказчика, что дело движется к концу.

Он пришел в бурный восторг и сегодня с утра пораньше притащил мне флэшку на 16 гигов. Сказал, что там компьютерная игра, которую его племянник, "очень талантливый мальчик", написал специально для нового устройства. Попросил потестировать, потому что, мол, племянник работает на каком-то Юниксе, а там некоторые функции нейрошлема недоступны.

Профессор настаивал, чтобы мы приступили к тестированию немедленно, но я уговорил перенести сеанс на вечер, потому что днем у меня была запланирована другая встреча.

Dago

А тебе не показалось странным, что этот вундеркинд-племянник наваял игру под операционку, для которой еще нет драйвера?

Slider

Еще бы! Я попытался это дело выяснить, но изобретатель ничего не мог толком сказать - сослался на то, что сам не понимает.

Dago

Слушай, а этот твой приятель часом не псих? Ну там, знаешь, сумасшедший ученый, все такое…

Slider

Как тебе сказать… Когда с ним разговариваешь на отвлеченные темы - вполне нормальный вменяемый мужик. Я даже как-то дома у него был - аккуратная трехкомнатная квартира, с хорошим ремонтом, в респектабельном районе. Взрослая дочь, студентка. Симпатичная, кстати;)

Но как только речь заходит о работе… тушите свет. Ты бы видел, как у него руки тряслись, когда он мне отдавал флэшку. Ей богу, в какой-то момент у меня сложилось впечатление, что вся эта байда с новым девайсом была затеяна только ради доступа к игрушке.

Уходя, он, разумеется, забрал флэшку с собой. А я, разумеется, промолчал, что он сунул в карман не ту флэшку - у меня их завал на столе. Угадай с трех раз, что я сделал?

Dago

Прямо даже не знаю… так сложно угадать… Только не говори, что ты отменил встречу и остался дома!

Slider

Ты знал, противный!

Короче, надел я шлем, воткнул флэшку в разъем. И моментально оказался в игровом мире.

Dago

Автозагрузка?

Slider

Наверное. Но это не главное. Главное, что я *реально* оказался в другом мире. Его было не отличить от реальности. Совсем. Трава на ощупь - как трава, ветер дует, облака на небе. Полное погружение, понимаешь?

Dago

Ну… может, это эффект от использования девайса, который твой дружбан-нейрофизиолог придумал? Ты же не пробовал с ним в Doom играть, может, все было бы так же реально.

Slider

По правде сказать, я тоже сперва так подумал. Единственное, что меня удивило - никакого пользовательского интерфейса… Ни оружия, ни денег у меня не оказалось, поэтому я решил не нарываться на неприятности, а поначалу просто мир исследовать.

Побродил в округе час-другой, никого не встретил. Потом вышел к какой-то пещере. Оказалось, там дракон жил. Я решил, что если уж тут больше никого нет, то надо хоть с драконом пообщаться.

Dago

LOL

Ну ты даешь, Слайдер. Дракон, наверное, решил, что ему страшно повезло. Мало того, что завтрак с доставкой на дом приперся, так он еще и развлечь светской беседой готов - для поднятия аппетита.

Slider

Не, дракон, как мне показалось, слегка офигел от такой наглости, но потом признался, что ему тут одному смертельно скучно, родичи далеко, так что мы очень мило поболтали. Главная опасность, как выяснилось, была вовсе не в риске быть съеденным драконом.

Dago

Дай- ка угадаю. Дракон оказался самкой, и ты произвел на нее такое неизгладимое впечатление, что она потребовала на ней жениться.

Slider

Нет, дракон оказался детенышем. Мужского пола, если тебя это так интересует. Но дело не в этом. К середине разговора я так увлекся, что совершенно забыл, что я играю в игру. Я поверил, что дракон, пещера и вообще все, что меня окружает, - реальность. Понимаешь, РЕАЛЬНОСТЬ. Короче, если бы ты не зашатдаунил систему, я бы совершенно не вспомнил, что моя тушка валяется за компом. И имел бы все шансы сдохнуть от голода. Или микросхемы в мозгу поплавить.

Dago

Да уж, история… Ты сейчас-то как?

Slider

Нормально. Жрать только очень хочется.

Dago

Так ты не в своем чудо-девайсе сидишь?

Slider

Нет, пока что стремно как-то. Вдруг еще куда вынесет… Надо разобраться.

Dago

А что на флэшке-то? Смотрел?

Slider

Неа, не до того было. Потом попробую поковыряться. Скоро уже этот горе-изобретатель придет, вот его и помучаю. Потом отпишусь.

Dago

Давай. Держи меня в курсе, мастер интриги.

Slider

Угу, до связи.

После этого разговора Слайдер надолго исчез. Он не отвечал на Женькины сообщения, не проявлялся сам, и даже всезнающий Клайд ничего не мог сказать о его судьбе. Женя пытался повторить свой подвиг с поиском домашнего компьютера Слайдера, но не преуспел: IP-адрес поменялся, а алгоритм поиска, оказавшийся столь успешным в прошлый раз, ни к чему не привел. Поиск в открытых (и некоторых закрытых) источниках также не принес никакой информации ни о Слайдере, ни о разработке загадочного устройства.

Через месяц, когда Женька не то чтобы опустил руки, но уже несколько поумерил свой пыл, состоялся странный телефонный разговор. Номер звонящего не определился.

- Привет, это Слайдер, - мужской голос в трубке звучал напряженно, словно его обладатель был напуган или, по меньшей мере, встревожен. - Сотри логи наших с тобой разговоров. Помнишь, я рассказывал тебе про изобретателя? Его убили. Я постараюсь исчезнуть вместе со всем этим хозяйством. Не хочу, чтобы оно попало в руки Герману.

Женька был слишком ошеломлен, чтобы спросить, кто такой Герман.

- Так что если тебе дорога жизнь, сотри из компа все свидетельства нашего знакомства, - подытожил свой монолог Слайдер. - И вообще забудь, что мы с тобой общались. И, кстати, предупреди Клайда, чтобы не болтал. Я с ним не откровенничал, но мало ли…

- Тебе помощь нужна? - Женя, наконец, очнулся от ступора.

- Нет, ты мне не поможешь. К тому же я не хочу, чтобы из-за моей глупости пострадал еще кто-нибудь. Все, давай, Даго. Удачи.

- Погоди, ты же обо мне ничего не знаешь!…

Но в трубке уже раздался сигнал отбоя.

После этого разговора Женька больше ни разу не слышал про Слайдера. А через полгода по Сети пополз слух, что некая компания "Виртуальная реальность" набирает бета-тестеров для своего проекта - принципиально новой многопользовательской компьютерной игры "Эртан".


***

Все эти шесть лет Женька старательно загонял воспоминания о странном знакомстве поглубже в подсознание, и сейчас, всплыв на поверхность, они пробудили мучительное чувство вины. Возможно, если бы он тогда приложил к поиску больше усилий, судьба Слайдера (а заодно и Виртуальной Реальности) сложилась бы иначе. Чтобы избавиться от болезненных уколов совести, Женя торопливо вернулся к прерванному разговору с сестрой:

- Ну ладно, фиг с ним, с Милославским. Что там у тебя дальше?

- Небольшой кусочек про правила Игры - в принципе, то же самое, что ты мне рассказал про ограничения, только более многословно. "Перед первым погружением в виртуальность Игрок обязан прослушать краткий курс истории Эртана и подписать соглашение о правилах поведения в игровом мире…" Ерунда какая-то. Они бы еще экзамен устраивали и права выдавали, как для вождения. Так… Ну, про вход и выход из Игры я просто внаглую скопировала с сайта Корпорации. "Выход из виртуальной реальности производится путем прикосновения Игрока к Амулету Возврата. В случае если персонаж впадает в состояние, не позволяющее Игроку контролировать его действия и ощущения (потеря сознания, сон, сильное алкогольное или токсическое опьянение и др.), автоматически подается команда аварийного выхода. Вход в Игру осуществляется только в одной точке (игровое название - "Замок Эстельмарэ"), после чего Игрок имеет возможность телепортироваться в любое место игрового мира, где установлен стационарный телепорт, либо, при наличии амулета телепортации, в точку, привязанную к амулету". Дальше… погоди, сейчас найду, - Василиса застучала по клавишам ноутбука, отыскивая нужный фрагмент. - А, вот. Экономика виртуальной реальности. "При первом входе в игру Игрок получает стандартный набор: одежду, дорожную сумку, сухой паек. При желании Игрок имеет возможность обменять свои деньги в реальном мире на валюту Эртана по курсу, устанавливаемому Корпорацией. Эти деньги поступают в полное распоряжение Игрока, на них он может приобретать необходимые услуги и товары либо в точке входа в игру - Замке Эстельмарэ, либо непосредственно в игровом мире. Обратный обмен валюты также возможен…" Жень, а правда, что есть люди, которые работают исключительно в виртуальности, а потом меняют на здешние деньги?

- А как же. В основном, правда, работают на других Игроков - охранники, экскурсоводы, разного рода сопровождающие. Та же Корпорация держит весьма приличный штат. Но попадаются и более экзотические профессии. Например, у меня знакомый лекарь есть, Костик Литовцев.

- Рыжий такой? Который за дисками на прошлой неделе заходил?

- Ага. Врач от Бога, но… как бы это сказать, человек со странностями. За год четыре работы сменил - с трех сам сбежал, с последней выгнали, причем со скандалом. Так он вместо запоя в виртуалку ушел, сутками не вылезал - ему как раз незадолго до этого благодарные пациенты биокостюм подарили. Ну я ему и предложил, чтобы квалификацию не терять, в Эртане практику открыть. Сейчас у него отбоя от пациентов нет - и местных, и Игроков… Только для полноценной работы в виртуальности нужно получить лицензию у Корпорации.

- А у тебя есть лицензия?

- Конечно. Иначе бы Корпорация непременно заинтересовалась, чем это я занимаюсь в Эртане столько времени. Официально я - проводник. Что-то типа экскурсовода и телохранителя в одном лице. Довольно скучное занятие, но приходится время от времени брать заказы, в том числе от Корпорации, потому что иначе лицензию не продлят.

Зазвонил телефон, и Василиса с визгом "Это меня!" сорвалась с места. Женька налил себе чаю и, неторопливо прихлебывая, стал размышлять о том, как бы поделикатнее рассказать сестре о своей предстоящей миссии. Собственно говоря, подобные беседы ему было вести не впервой. Молодой человек в очередной раз порадовался, что все необходимые приготовления на случай своего внезапного исчезновения из Васькиной жизни, он сделал полтора года назад - после того, как чуть не попался на взломе одной особо секретной базы данных. Правда, тогда ему грозила не смерть, а всего лишь тюрьма, но права опекунства его точно бы лишили, а оставлять Василису на попечение государства, с какой стороны ни посмотри, чистое безумие.

Погрузившись в размышления, он не заметил, как Васька вернулась, и из задумчивости его вывел ее вопрос:

- Жень, а правда, что после смерти в виртуальности можно умереть по-настоящему?

- Откуда у тебя такая информация?

- Игорь… то есть дядя Игорь сказал.

- Вот болтун! - возмутился Женька. - Если он такой умный, что же он тебе заодно и подробности не выложил?

- А он не знает подробностей. Сказал, чтоб за подробностями я к тебе обращалась, потому что он в эту вашу виртуальность и носа не сунет.

- Ну так и помалкивал бы, раз не знает! Ну что ты ржешь?

- Он предупреждал, что ты будешь злиться, - хихикнув, пояснила Василиса. - А еще сказал, что если я не задам тебе прямой вопрос, ты так и будешь отмалчиваться, как партизан на допросе, пока я не найду твой остывший труп перед компьютером.

В глубине души робко шевельнулась совесть. То же самое - только в более крепких выражениях - Игорь неоднократно излагал ему лично, но Женька не хотел расстраивать сестру: опасался, что она будет нервничать каждый раз, когда ему придется задерживаться в виртуальности. Впрочем, по любопытной рожице Василисы было не заметно, что она заранее напугана перспективой потерять брата.

- Есть в виртуальности такая таинственная вещь, как "проклятие ассассина", - без особого энтузиазма начал Женя. - Название условно, никто не знает, что это такое на самом деле - проклятие, заклятье, амулет, оружие, человек… Что угодно. Те, кто видел эту штуку в действии, уже не могут поделиться опытом.

- А что, они все… эээ… прогуливались по виртуальности в одиночестве?

- Не обязательно. Например, в прошлом году пятеро молодых людей решили напасть на караван, сопровождающий наследного принца Кенайи… Что само по себе уже было, мягко говоря, не очень умно. Я бы решился на такую авантюру в составе не меньше, чем армии наемников. И не раньше, чем мне окончательно надоест виртуальность. Ребят порубили, как капусту в пирожки. Четверым героям пришлось проститься с виртуальностью, пятому - с жизнью. Но никто из оставшихся в живых, не видел, что конкретно случилось с их приятелем. Вероятно, его в виртуальности тоже убили, но точнее… Сама понимаешь, как-то не до того было.

- А в других случаях тоже не было свидетелей?

- Не было. Да, собственно, других случаев было не особо много, за все время - шесть или семь, не помню точно. И все жертвы были, как на подбор, авантюристами, наемниками и прочими… искателями приключений.

- Как ты, короче?

- Угу. Как я.

Проницательная сестра выудила самую важную мысль из Женькиного рассказа. И, пожалуй, это был самый удобный момент, чтобы поговорить о бренности бытия.

- Василек, слушай… Раз уж мы заговорили об этом проклятии… В ближайшее время мне придется плотно зависнуть в виртуальности, у меня там заказ на поиск артефакта. В общем-то, ничего необычного, но… есть риск, что я напорюсь на это самое "проклятие ассассина". Небольшой, но все-таки есть. И поэтому я хочу еще раз повторить то, что говорил тебе уже неоднократно. На всякий случай. Если со мной что-то случится, ты звонишь Игорю и делаешь все, что он скажет. Беспрекословно. Все наши деньги хранятся на двух счетах, доступ к ним у тебя есть, но контролировать твои расходы будет Игорь. Я с ним договорился, он оформит попечительство над тобой.

- А он мне поможет поступить в Академию ФСБ? - оживилась Василиса.

- В Академию ФСБ? - опешил Женька. - А зачем тебе? Туда девушек только на переводческий берут.

- Я тоже хочу быть разведчиком, как дядя Игорь. У меня, между прочим, первый юношеский разряд по бегу на длинные дистанции. И коричневый пояс по карате!

- Ой, не могу! "Коричневый пояс"! - развеселился Женя. - "Разряд по бегу"!… Не смеши мои тапочки. Игорь небось в своем Управлении компьютерной и информационной безопасности мозоль на заднице насидел, какой там разряд по бегу. Ты сначала школу закончи. Обычную, общеобразовательную. А то еще парочка таких блестящих перформансов, как сегодня, и Игорь составит тебе протекцию совсем в другое заведение. В колонию для малолетних преступников.

- Ты все врешь! - убежденно заявила юная нахалка. - Никуда он меня не отправит. Но знаешь что, Жека? - Василиса подошла к брату сзади и крепко обняла за плечи, прижавшись щекой к Женькиному уху. - Ты не умирай, ладно?

Глава 4

Сознание включилось в один момент - словно кто-то повернул рубильник. Шевелиться было страшно, поэтому я решила для начала провести ревизию памяти. Память не подвела: события, предшествующие пробуждению, вспомнились ярко и отчетливо, словно они произошли несколько минут назад. Дорога. Слепящий свет. Визг тормозов. Глаза полуэльфа. Моментальная вспышка боли. Все…

Интересно, где я? На больничной койке? Я прислушалась к ощущениям. Глухо. Вероятно, органы чувств включались другим рубильником, и мироздание случайно забыло о его существовании. Ну что ж, придется справляться своими силами.

Я стала приподнимать веки - медленно, осторожно, впуская в зрачки солнечный свет крошечными порциями. Когда зрение полностью восстановилось, я принялась сосредоточенно изучать пространство в нескольких сантиметров от своего лица, пока, наконец, не поняла, на что похоже зеленое марево, покачивающееся перед моим носом. На траву. Как только я это осознала, в нос, словно по команде невидимого адмирала, шибанул сладковатый травяной аромат, уши заполнились птичьим гомоном, зачесались исколотые стебельками ладони. Мир ожил.

Ободренная успехом, я попыталась пошевелиться, но тело меня не послушалось. Я просто не ощущала ни ног, ни туловища, ни плечей, словно их никогда и не было. Неужели… перелом позвоночника? Вообще-то, вполне реально, учитывая, в какой мясорубке мне довелось побывать. Черт. Ну почему у меня все получается через одно место? Умереть - и то по-человечески не могу… От паники меня отвлек внушительных размеров паук, который деловито перебирал лапками, приближаясь к моему носу.

"Паууууук!" - мысленно завопила я, с отвращением передергиваясь и вскакивая на четвереньки. И куда только паралич девался? Но насладиться чудесным излечением мне не удалось. Напротив, открывшаяся моему взору картина наводила на мысль, что я давно и безнадежно больна. Передо мной раскинулся лес. Классический такой смешанный лес средней полосы: верхушки крепких стройных сосен терялись где-то за раскидистыми кронами дубов и кленов, тощие осинки подрагивали листьями от случайных прикосновений ветра, рябина подставляла солнцу грозди зеленых ягод, покачивала сережками ольха… ну и так далее, по страницам учебника природоведения. Но как я сюда попала? И вообще - где я?

- Где я? - оторопело повторила я вслух.

- В Тилерманском лесу, - доброжелательно пояснил приятный мужской баритон. - Недалеко от Вельмарского тракта, если быть точным.

Тилерманский лес, Вельмарский тракт… Звучало очень знакомо. Особенно последнее. Я стала раскручивать цепочку ассоциаций: Вельмарский тракт, Вельмар, столица Карантеллы, самого большого из семи Союзных Королевств. Приехали. Так я в Эртане? Я машинально ощупала лоб - разумеется, никаких признаков Амулета Возврата. Бред какой-то… Да, да - конечно же, бред! Я уцепилась за эту мысль, как нерадивый студент - за утерянную сокурсником шпаргалку. У меня просто предсмертный бред. Это все объясняет: и как я оказалась в виртуальной реальности, и почему я так неплохо сохранилась для человека, который на полной скорости влепился в грузовик.

- С вами все в порядке? - участливо осведомился баритон.

Я повернула голову на звук… и невольно залюбовалась открывшимся видом. Приятным у незнакомца был не только голос. Аккуратная, подтянутая фигура радовала глаз правильными пропорциями, в меру тонкая талия выгодно подчеркивалась широким кожаным ремнем. Рельефная мускулатура не вульгарно бугрилась, а едва угадывалась под рукавами холщовой рубахи, намекая на то, что ее обладатель не испытывает недостатка в физических нагрузках. Об этом же свидетельствовал и закрепленный на поясе легкий арбалет. По-настоящему красивым молодого человека назвать было сложно, но это и к лучшему - у меня на красавцев с первого курса аллергия. Зато у него были восхитительные ореховые глаза и такая обаятельная улыбка, что мне тотчас захотелось растаять и растечься безвольной лужицей по траве. Густые каштановые волосы были подстрижены чуть выше шеи - гораздо короче, чем диктовала мода Союзных Королевств. Впрочем, человек, который обладает такой улыбкой (особенно если она подкреплена взведенным арбалетом), может позволить себе наплевать не только на моду, но и на правила приличия. Словом, парень был полностью в моем вкусе. Единственное, что слегка портило общую картину, это Амулет Возврата, выглядывающий из-под взлохмаченной челки. Если уж заботливое подсознание решило скрасить мне последние часы приятным необременительным романом, то я бы предпочла, чтобы герой этого романа был местным. Амулет Возврата невольно наводил на мысли, что объект моих пылких чувств может исчезнуть в самый неподходящий момент. Но даже с учетом этого недостатка незнакомец нравился мне гораздо больше, чем целый отряд полуэльфов, будь они хоть трижды местные.

- Вы позволите вам помочь? - в голосе промелькнула искорка веселья, и я немедленно осознала, как нелепо выгляжу, стоя на четвереньках и откровенно разглядывая незнакомого мужчину.

- Спасибо, я сама, - пробурчала я, неуклюже пытаясь подняться.

Ноги, затекшие от долгого лежания в неудобной позе, предательски подкосились. Молодой человек ловко подхватил меня за пояс, помогая удержаться в вертикальном положении. Сильная мужская рука на талии почему-то вызвала чувства, не вполне подобающие девушке, которая, по предварительной гипотезе, пребывает в предсмертном бреду.

"А ведь нашему герою не в новинку ловить в свои объятья падающих девиц", - насмешливо отметил Умник. Откровенно говоря, он был прав. Но это настолько противоречило законам жанра, что я предпочла проигнорировать досадную мелочь.

- Меня зовут Женевьер белль Канто. Я, как видите, кхаш-ти, - юноша слегка улыбнулся, указав на свой Амулет Возврата. - Судя по вашему одеянию, вы в курсе, кто это такие.

Я машинально бросила взгляд на свое "одеяние": классические голубые джинсы, синяя льняная туника, коричневые полуботинки. В принципе, если не приглядываться к качеству изготовления и не выискивать этикетки с надписями на русском, можно предположить, что одежда изготовлена в Эртане: некоторые особо прогрессивные местные кутюрье славились тем, что черпали идеи для новых моделей у кхаш-ти. Правда, в моду этот экзотический стиль так и не вошел, но молодежь охотно использовала джинсы в качестве дорожной или рабочей одежды. Я неопределенно пожала плечами. Впрочем, новый знакомый, кажется, и не ждал ответа.

- Могу я узнать ваше имя?

- Юлия.

Хорошее у меня имя. Универсальное.

- Просто Юлия?

Я кивнула.

- Ну хорошо, просто Юлия, расскажите, что с вами приключилось? Могу ли я чем-то помочь?

Его вопрос застал меня врасплох. Разумеется, у меня не было не только подходящей легенды, но даже продуманной стратегии поведения. Если все это - мой персональный предсмертный бред, то я могу творить все, что душа пожелает. А если нет? Что если за всем этим стоит Корпорация, и мои мозги бережно соскребли с лобового стекла, положили в колбочку и подсоединили к виртуальной реальности? В таком случае мне лучше оставаться "темной лошадкой" - по крайней мере, до выяснения обстоятельств.

Я сделала вид, что пытаюсь освежить в памяти события последних часов и со смущением в голосе призналась:

- Не помню.

- А какое ваше последнее воспоминание?

Я состроила еще более потерянную мину:

- Ничего не помню. Только имя - Юлия. Надеюсь, это мое.

Даже если господин белль Канто мне и не поверил, на его симпатичном лице это никак не отразилось.

- Я еду в Вельмар, - спокойно сообщил он. - Если на данный момент вам все равно, в какую сторону двигаться, я бы предложил составить мне компанию. Вельмарский тракт считается относительно безопасным, да и до Вельмара не очень далеко, но в вашем нынешнем состоянии вы рискуете свалиться под ближайшим кустом.

Поскольку других идей у меня все равно не было, оставалось только рассыпаться в благодарностях и принять любезное приглашение.

На тракте нас поджидала гнедая кобылка, флегматично обгладывающая придорожный малинник. Молодой человек ласково потрепал лошадь по гладкой шее и очень серьезно сказал:

- Корва, это Юлия. Она поедет с нами. Ты не возражаешь?

- Фрр, - ответила кобылка, кося на меня большим влажным глазом. Я понадеялась, что это означало согласие.

Мы с трудом уместились вдвоем в седле и отправились в путь. Сидеть было чертовски неудобно. Несмотря на то, что лошадь бежала медленно и довольно плавно, меня ощутимо трясло - видимо, с непривычки. Кроме того, лука седла упиралась в довольно чувствительное место, и даже грубая ткань джинсов не спасала.

- Как вы себя чувствуете? - запоздало поинтересовался новый знакомый.

- Ужасно, - честно призналась я. - Голова раскалывается.

Что характерно, даже не пришлось врать: голова действительно начала болеть самым немилосердным образом. Парень не глядя запустил руку в седельную сумку и выудил оттуда пузырек с темной мутноватой жидкостью.

- Выпейте. На вкус дрянь редкостная, но отлично снимает боль и немного бодрит. Это поможет продержаться до Вельмара, там вас посмотрит мой знакомый лекарь.

"Дрянь редкостная" - это еще слабо сказано! После первого глотка меня едва не вырвало. Остаток зелья проскользнул в желудок чуть легче - видимо, организм смирился с неизбежным, и боль действительно моментально отпустила.

Следующие полчаса прошли относительно спокойно, и я уже начала думать, что все обойдется, и мы тихо-мирно доберемся до столицы. Но тут настырный Женевьер белль Канто возобновил свои расспросы - то ли решил, что пауза в разговоре неприлично затягивается, то ли ему не давало покоя мое темное прошлое.

- Юлия, вы так ничего и не вспомнили?

- Увы, - я вложила в свой голос изрядную порцию печали. - Похоже, меня крепко приложили по голове.

- Попробуйте представить, где вы провели свое детство. Такие вещи обычно закрепляются в памяти лучше всего.

Я честно попыталась представить, в какой обстановке девушка, подобная мне, могла провести свои детские и юношеские годы, но в голову почему-то лез только замок Эстельмарэ. Не нынешний, отстроенный в соответствии с эстетическими вкусами топ-менеджмента Корпорации, а старый - такой, каким он был двести лет назад, еще до взрыва. Эту версию я, разумеется, не стала излагать по причине очевидной неправдоподобности.

- Не получается, - вздохнула я, надеясь, что это остудит пыл дотошного господина белль Канто. Но его это ничуть не обескуражило, напротив, он продолжил задавать вопросы с удвоенной силой, терпеливо выслушивая мои однообразные "Не знаю… Не помню… Не уверена…"

Через двадцать минут меня это стало раздражать. Еще через десять - откровенно бесить. У меня был тяжелый день. Меня бросил бойфренд. Я на полной скорости влепилась в многотонную фуру. Эта долбаная лошадь норовит вытряхнуть из меня мозги. Я хочу есть, в конце концов! Почему я вообще должна отвечать на эти нелепые вопросы? Это что, мать вашу, допрос? Какого черта он о себе возомнил? Следователь, блин, недоделанный! Ненавижу!!! Чтоб ему сдохнуть, ублюдку!… Кстати, отличная идея.

"Юля, очнись!!!" - надо же, никогда не думала, что внутренний голос может орать.

"Пошел в задницу", - огрызнулась я, размышляя над способами быстрого извлечения ножа из сапога предполагаемой жертвы.

"Это не твои чувства. Кто-то заставляет тебя их испытывать. Подумай сама, ты даже к предателю Андрею не питаешь ненависти, с чего бы тебе ненавидеть этого мальчика, который не успел сделать тебе ничего плохого?"

Надо признать, Умнику удалось найти единственно верный в данной ситуации аргумент. Не терплю, когда меня заставляют что-то делать против моей воли. Как только я осознала, что мной пытаются управлять, вся ярость, которую я собиралась обрушить на голову ни в чем неповинного парня, обратилась в сторону неведомого манипулятора.

- Кто-то хочет вас убить, - тихо предупредила я через плечо.

Белль Канто не стал задавать лишних вопросов. Очевидно, у него были основания беспокоиться за свою жизнь.

- Далеко? - так же тихо спросил он.

- Я не уверена. Кажется - не очень. Не дальше метров двухсот.

Описание событий, которые произошли вслед за этим, занимает куда больше времени, чем сами события.

- Пригнитесь, - приказал белль Канто. Я инстинктивно повиновалась.

За спиной раздался треск разрываемой бумаги. На правой обочине, чуть впереди от нас, проявился человек с духовой трубкой во рту. В то же мгновение из трубки вылетела небольшая стрелка с черно-желтым оперением. Впечатавшись в лошадиную шею, я с ужасом наблюдала, как сокращается расстояние между нами и висящей на кончике стрелы смертью. Но дистанция была слишком велика - очевидно, действия моего спутника вынудили убийцу предпринять атаку раньше запланированного момента. Не долетев до нас полутора метров, стрелка шлепнулась на дорогу и была тут же вдавлена в пыль тяжелым копытом. Метательный нож, отправленный в полет меткой рукой белль Канто, лишил беднягу шансов на повторный выстрел.

- Вот мы и встретились, Чин Тан, - пробормотал юноша, присаживаясь на корточки рядом с покойником. - Помнится, ты обещал найти меня, чего бы тебе это не стоило… Думаю, ты был готов заплатить такую цену.

Я не испытывала никакого желания осматривать труп, пусть даже и наисвежайший, но сидеть на лошади посреди дороги было уже как-то совсем глупо и немного страшно (вдруг понесет?) Поколебавшись, я спешилась и подошла к проводнику. Он обернулся на звук шагов и бросил на меня обеспокоенный взгляд:

- Вы в порядке?

Меня слегка колотило, но на душе, наконец-то освобожденной от чужой ненависти, было так легко, что даже созерцание трупа не могло омрачить хорошего настроения.

- Я не боюсь покойников, - отшутилась я.

- А убийц вы тоже не боитесь? - серьезно спросил белль Канто, тщательно обтирая выдернутый из тела нож о штанину незадачливого стрелка.

- Боюсь, - честно призналась я. - Но перспектива провести несколько часов со знакомым убийцей пугает меня куда меньше, чем путешествие в одиночку по лесу, в котором водятся невидимые маньяки, плюющиеся отравленными стрелами.

Кажется, я зря это сказала. На лице белль Канто отразился живейший интерес:

- Откуда вы знаете, что стрела отравлена?

- Сама по себе она слишком коротка, чтобы нанести смертельный удар. Плюет эта трубка недалеко, уйти незамеченным в случае неудачи стрелявшему бы не удалось. Вряд ли он стал бы рисковать, если бы не был уверен в эффективности первой попытки.

- Рассуждаете вы подозрительно разумно для девушки, потерявшей память, - ореховые глаза смотрели с любопытством. Впрочем, настороженности во взгляде не было - и то хорошо.

- Я же только память потеряла, а не остатки здравого смысла, - обиделась я.

Белль Канто ловко обыскал труп. В результате обыска обнаружились три запасные стрелы в футляре и деревянное украшение явно магического происхождения - не то амулет, не то талисман. Ни то, ни другое не вызвало у моего спутника ни малейшего интереса.

- Странно, - пробормотал он, поднимаясь и отряхивая с колен мелкие травинки. - С чего же он кастовал невидимость?

Вопрос адресовался явно не мне, но я не удержалась и влезла:

- Может, он маг и колдует без подручных средств?

- Что? Кто маг? - Женевьер белль Канто вынырнул из задумчивости и непонимающе уставился на меня. Я кивнула на труп.

- Чин Тан? Да боги с вами, Юлия. У него не было ни малейшего признака Дара. Я его давно знаю, он был слугой моего старого знакомого, который умер чуть меньше года назад. А Чин Тан весь этот год прожил мечтой о мести… Может, у него был амулет невидимости? - белль Канто, потеряв ко мне всякий интерес, принялся обшаривать траву вокруг трупа.

- Он так любил своего хозяина? - удивилась я.

- Любовь тут ни при чем. Это же чхен.

Так вот почему смуглое лицо стрелка показалось мне таким странным! Я ни разу не видела чхенов, варваров с Северных Пустошей, но была наслышана об их невероятной преданности тому, кого они считали своим повелителем.

- У чхенов весьма своеобразный "кодекс чести", который предписывает в случае смерти хозяина совершить ритуальное самоубийство, - пояснил белль Канто. - А в случае насильственной смерти- сначала месть, а потом самоубийство.

- Значит, его хозяин погиб не без вашего участия? - я испытующе посмотрела на проводника

- Так получилось, - подвердил молодой человек без всякого выражения, не переставая шарить в высокой придорожной траве. - Черт, где же этот амулет, будь он трижды неладен?

- Может, он его специально снял, для конспирации, - предположила я. - И где-нибудь под кустом закопал.

Это была очевидная глупость, которую я сморозила специально, чтобы немного сгладить впечатление от своей чересчур проницательной догадки об отравленной стреле. Но парню моя бредовая идея неожиданно пришлась по вкусу.

- Гм. Это мысль. Если у него был свиток со Сферой Невидимости, то он действительно мог его выкинуть… Юлия, могу я вас попросить о помощи?

Он так очаровательно улыбнулся, что я едва удержалась, чтобы не ляпнуть "Ради вас - все, что угодно", и ограничилась сдержанным кивком.

- Нужно обыскать землю в радиусе… ну, скажем метров пятидесяти от того места, где стоял Чин Тан. Я пойду в ту сторону, - он махнул рукой в направлении Вельмара, - а вы посмотрите там.

- А что нужно искать?

- Обрывки свитка. Примерно вот такие, - белль Канто продемонстрировал мне два куска пергамента, испещренные рунами.

Мы разошлись в разные стороны. Белль Канто тщательно осматривал каждый квадратный сантиметр земли, ухитряясь при этом двигаться в довольно бодром темпе. Я же откровенно халтурила, обращая куда больше внимания на симпатичного следопыта, чем на вверенный мне участок леса.

Через полчаса мы снова встретились у трупа. За это время белль Канто успел скрупулезно исследовать свою половину круга и наскоро обыскать ту его часть, в которой паслась я, так что угрызения совести по поводу возможных последствий моей небрежной работы меня не мучили.

- Ничего, - вздохнул белль Канто.

- И у меня ничего, - я развела пустыми руками.

- Скверно, - поморщился проводник. - Значит, наследники барона все-таки наняли мага? Но почему именно сейчас?… - он взглянул на солнце и спохватился, - Впрочем, ладно. Нам следует поторопиться, если мы хотим успеть в Вельмар засветло. Куда прешь, морда волосатая! Никакого почтения к усопшим.

Корва, к которой относились последние слова, обиженно фыркнула и подчеркнуто аккуратно переступила через ноги покойника, пытаясь дотянуться до верхушки какого-то чахлого кустика.

- Юлия, отведите Корву подальше, - попросил белль Канто. - Мне нужно будет сжечь труп. Это не опасно для наблюдателей, но лошадь может испугаться.

Я взяла кобылку за повод и осторожно потянула. На меня уставились две пары глаз: одна, лошадиная, с удивлением, другая, человеческая, - с любопытством.

- Вы что, лошадь только на картинке видели? - заинтересованно спросил белль Канто, разглядывая меня, как удивительный социологический феномен.

Разумеется, не только на картинке! Еще по телевизору. И даже ездила на ней - один раз, в четвертом классе. Но поводья при этом держал специально обученный юноша. А что вы хотите от жителя мегаполиса?

- Вы слишком нервно дергаете поводья, - сжалившись, пояснил белль Канто. - Повод нужно брать коротко, под уздцы, и тянуть уверенно, чтобы лошадь поняла, кто в табуне хозяин.

С некоторой опаской я ухватила поводья почти у самой Корвиной морды и рванула на себя. Кобылка тяжело вздохнула, и поплелась за мной.

- Там тоже есть вкусные ку… - начала извиняться я, но заткнулась на полуслове, услышав отрывистый гортанный звук, сопровождаемый сухим треском. Разумеется, я тут же выронила повод (Корва меланхолично продолжила движение) и резко обернулась. Труп несчастного чхена был объят пламенем совершенно неестественного фиолетового оттенка. Впрочем, я даже не успела как следует задуматься о природе этого странного явления: через пару секунд на том месте, где только что лежал покойник, осталась только кучка одежды, башмаки, духовая трубка, футляр со стрелами и веревка, на которой раньше висел амулет. Сам амулет, так же, как и труп, бесследно исчез - не осталось даже пепла. Белль Канто, как ни в чем не бывало, извлек из кучи одежды рубашку и принялся складывать в нее немудреные пожитки Чин Тана.

- Что это было? - потрясенно выговорила я, как только ко мне вернулся дар речи.

- Ритуал Ухода, - коротко бросил проводник. Потом заметил мое недоумение и добавил, - Чхены не погребают своих покойников. Каждый чхен, достигший возраста зрелости, носит особый амулет. Будучи активирован, амулет сжигает мертвое тело в магическом пламени. Обычно ритуал проводится шаманом, но в принципе его способен провести любой взрослый чхен. А вот ритуальное самоубийство может провести только владелец амулета.

- А откуда вам известны подробности проведения ритуала?

- Страх перед неудачным посмертием иногда бывает сильнее запрета на передачу сокровенных знаний, - туманно объяснил белль Канто, приторочивая узелок с вещами Чин Тана к седельной сумке. - Корва, оторвись от жратвы, наконец! Можно подумать, тебя месяц не кормили. Юлия, давайте живее в седло, если не хотите ночевать на тракте.

Мы с Корвой синхронно фыркнули, задетые за живое столь бесцеремонным обращением.

- И нечего на меня обиженно коситься, нашли тоже время для женской солидарности…- проворчал белль Канто, устраиваясь позади меня. - Вперед, девочка!

Я очень надеялась, что Женевьер не вернется к допросу, прерванному появлением невидимого убийцы. Желание прирезать настырного дознавателя пропало, но я по-прежнему не испытывала энтузиазма от перспективы принять участие в очередном раунде игры в "Нет-не-знаю-не-помню". Моя надежда оправдалась: белль Канто действительно оставил попытки выудить из меня подробности моего детства, отрочества и юности, ведь теперь у него была куда более благодатная тема для беседы.

- Юлия, я бы не хотел, чтобы мои слова прозвучали как неблагодарность… Я охотно признаю, что обязан вам жизнью, и, поверьте, не забуду про этот долг. Но все-таки хотелось бы уточнить, как вы узнали, что впереди нас ожидает убийца? Судя по первой реакции, вы его не видели.

Я призадумалась. Стоит ли выкладывать парню правду о моем странном помешательстве? И если да, то какую ее часть? Тот факт, что я собиралась его убить, может уничтожить и без того скудные крохи доверия ко мне (ежу понятно, что версия с внезапной амнезией шита белыми нитками). С другой стороны, очередной виток лжи может сказаться на доверии еще более пагубно. А главное - мне очень хотелось быть откровенной с обаятельным Женевьером белль Канто. Более того, я едва удерживалась от того, чтобы не поведать ему правду (по крайней мере - известную мне правду) о своем прошлом. И в этом не было никакой магии, эмпатии или манипуляции чужими чувствами - только банальная психология гендерных отношений.

После непродолжительных колебаний я все-таки изложила более или менее правдивую версию развития своих "бурных чувств" к собеседнику. Белль Канто выслушал рассказ без всяких эмоций.

- Любопытно, - обронил он после долгого молчания. Доброжелательный тон, которым это было произнесено, позволял предположить, что парню действительно всего лишь любопытно. Капелька пота между моими лопатками облегченно нагрелась и стекла по позвоночнику вниз. Я даже осмелилась обернуться и посмотреть на белль Канто, взглядом выражая крайнюю заинтересованность в его умозаключениях.

- Похоже на стихийную эмпатию, - развил мысль проводник. - Однако это более чем странно. В этом мире нет эмпатов, иначе бы о них остались хоть какие-нибудь упоминания в манускриптах.

- А вы разве не из этого мира? - не удержалась я. Надеюсь, мой вопрос прозвучал достаточно невинно.

- Я - кхаш-ти, - невозмутимо пояснил белль Канто. То ли в самом деле не заметил иронии, то ли сделал вид. - Ах да, вы же ничего не помните. Моя страна находится очень далеко от Союзных Королевств, на другом континенте, а это чужой для вас мир. У нас другая, совершенно не похожая на вашу, культура, другие легенды и сказания. В нашей стране тоже нет псиоников, но существуют по крайней мере, легенды о них.

- А кто такие эти… псионики? - на сей раз мне даже не пришлось ничего изображать. Я с трудом припомнила, что встречала это слово то ли в фантастической литературе, то ли в компьютерных игрушках, но точное значение от меня ускользало.

- Псионика - это такой раздел магии. Только вместо конкретной стихии в качестве объекта управления выступает сознание человека. Или, возможно, какой-то его энергетический эквивалент. Поскольку эта область магии не исследована, ничего нельзя утверждать наверняка. Так вот, одна из разновидностей псионики - эмпатия, восприятие чужих эмоций. Выглядит очень похоже на то, что описываете вы. Во всяком случае, в стихийных школах я не припомню заклинания, позволяющего добиться похожего эффекта.

- Вы хорошо знакомы с магией? - искренне удивилась я. Среди Игроков магов никогда не было.

- Только теоретически, - судя по голосу, мой собеседник улыбнулся. - У кхаш-ти совершенно отсутствуют способности к магии. Поэтому наша цивилизация пошла по технологическому пути развития.

- А эти ваши псионики, они могут только принимать чужие эмоции? Или передавать тоже?

- Мне нравится ход ваших мыслей, - всадник позади меня одобрительно хмыкнул. Я напыжилась от гордости. - Разумеется, эмпаты могут как принимать, так и излучать психические эманации. Причем эмпаты, управляющие своим даром, наверняка могут целенаправленно внушать требуемые эмоции. Однако в данной ситуации это выглядит не очень логично: зачем кому-то пытаться убить меня вашими руками и при этом ставить в нескольких сотнях метров профессионального стрелка, да еще невидимого? Не обижайтесь, но у вас не было ни единого шанса убить меня, тем более в пылу эмоций.

- Нууу, может, кто-то наоборот хотел вас предупредить… - неуверенно протянула я.

- Может быть, - не стал спорить белль Канто. - Но маловероятно.

Разговор затух, и мне ничего не оставалось, кроме как погрузиться в рефлексию. На душе было паскудно. Врать я никогда не любила и не умела, каждый раз чувствуя себя так глупо, словно у меня на лбу загоралась неоновая надпись "Врет!" Ни разу мне не удалось солгать так, чтобы меня не подловили на лжи. (Экзамены в институте не в счет: в тот момент, когда я с убедительным лицом несла наукообразный бред, и я, и экзаменатор свято верили, что студентка Дубровская превосходно разбирается в теме билета. По крайней мере - до выхода из аудитории.) Но особенно я ненавижу врать людям, которые мне нравятся, - при этом я испытываю не только стыд, но и муки совести. А мне очень нравился этот славный юноша, чье тепло я ощущала сквозь невесомый лен туники… и, между прочим, спина - моя главная эрогенная зона… Шквал далеких от целомудрия мыслей пронеся в голове, как орда вооруженных варваров, оставив после себя руины и смятение. Кровь ударила в лицо, заставляя меня мучительно покраснеть. Хорошо, что белль Канто не видел моего лица.

"Я всегда говорил: длительное воздержание пагубно отражается на психическом здоровье, - сварливо пробурчал Умник. - Сходи проветрись - полегчает."

- С вами все в порядке, Юлия? - встревожился белль Канто, почувствовав, как напряглась моя спина.

- Мы можем остановиться? Мне надо… эээ… в кустики.

- Что, прямо здесь? - удивился парень. Но все же натянул поводья, вынуждая Корву остановиться, и помог мне спешиться.

Я окинула взглядом окружающий пейзаж и только тогда поняла причину его удивления: кустиков по обе стороны от дороги было предостаточно, но росли они сплошной стеной, и чтобы преодолеть эту стену, нужно было изрядно постараться. Однако проситься обратно на лошадь было неловко. К тому же организм действительно требовал облегчения. Я еще раз оценила обстановку и направилась к невысокому серебристому кустарнику. Он был такой же плотный, как и окружающий его ежевичник, но, по крайней мере, не такой колючий. Я уже приготовилась к битве с местной флорой, но куст оказался на диво податливым - мне даже почудилось, что он расступился под моими руками, пропуская вперед нежданную гостью. Местные комары устроили пир на моей изнеженной городским комфортом попе, так что в обратный путь я устремилась весьма резво. Однако перед самым "выходом" все же не удержалась - остановилась полюбоваться на диковинное растение. Я не бог весть какой знаток ботаники (свою неизменную пятерку по биологии в школе получала вовсе не за ночные бдения над учебником, а за оформление стенгазеты для кружка юных натуралистов, который вела наша биологичка), но уверена, что среди многообразия земной флоры нет такого кустарника с серебристо-голубыми, как будто прозрачными, листьями. Я осторожно провела по листве ладонью. Ветки доверчиво потянулись за моей рукой, словно наэлектризованные. От этого несмелого движения весь куст покачнулся и внизу, почти у самой земли, что-то сверкнуло. Сначала мне показалось, что это отразил косые солнечные лучи листок. Потом - что это кусок стекла, лежащий на ветке. И только разглядев находку вблизи, я поняла, что это прозрачный бледно-голубой камень - кажется, топаз. Он был плоский - именно поэтому я сначала приняла его за стекляшку - и формой действительно напоминал остроконечные листья серебристого кустарника, но больше всего походил на наконечник стрелы или копья. Звучит странно, но камень рос прямо из ветки. Я протянула руку, чтобы дотронуться до камня, - топаз юркнул в ладонь с такой готовностью, словно только этого и ждал. На ощупь он был приятно теплый. Что за ерунда? Если я еще что-то помню из курса физики, камням полагается поглощать, а не отдавать тепло.

"Бери камень и пойдем отсюда, - поторопил внутренний голос. - Нас ждут."

"Что значит - бери камень? - возмутилась я. - Что я, вандал какой-то, осквернять народное достояние? Может, это единственный камнеродящий кустарник во всем Эртане и давно занесен в Красную Книгу, или как она у них тут называется."

"Конечно, единственный, не сомневайся. Топазы не растут на кустах. Даже в сказке. Хватит тормозить, срывай камень и пойдем. Ты же не думаешь, что просто пописать сюда зашла?"

"А что, разве нет? - искренне удивилась я. И моментально вспомнила, чья на самом деле была идея насчет "проветриться". - Так это ты все подстроил, паршивец бестелесный? Что ты из меня дурочку делаешь? Неужели нельзя было объяснить по-человечески? Мол, слезай, Юля, с лошадки, сходи в кустики, сорви камешек с ветки…"

"Я не знал. Правда не знал. Я же всего лишь твоя интуиция. Ну, может быть чуть больше, чем просто интуиция. У меня нет никаких сокровенных знаний, которые не были бы доступны тебе. Я просто визуализация… тьфу, аудиализация… Короче, я перевожу на понятный тебе язык те чувства, которые ты пока не можешь объяснить."

"А почему…"

"Юля! Ты долго планируешь препираться? Как ты будешь объяснять своему приятелю, чем тут занималась столько времени в полном одиночестве? Я, конечно, могу подсказать один вариант, но тебе он вряд ли понравится…"

Ладно, ладно. Я с тобой еще разберусь, поганец. Интуиция, видите ли. Что же ты предыдущие двадцать шесть лет скрывал такие таланты?…

Камень легко отделился от ветки и остался в моей ладони. Куст покачнулся, как будто благодарно кивнул за помощь в разрешении от бремени, и с одной из верхних ветвей слетел остроконечный листок. Я машинально поймала его и вылезла на дорогу.

- Юлия, ну что же вы так долго? - укоризненно спросил белль Канто.

- Извините, - смутилась я. - Кустиком залюбовалась. Красивый такой, серебристый. Вот, даже листочек взяла на память.

Парень изумленно вытаращился на измятый в ладони листок.

- Это же итиль! Не может быть. Где вы его нашли?

Я растерянно указала направление (с дороги загадочное растение было почти не видно - закрывали ветви окружающего ежевичника). Белль Канто пулей метнулся туда и на несколько минут завис перед кустом, покачивая головой и восхищенно цокая языком. Повторять мой акт вандализма он не решился, только бережно потрогал листву.

- С ума сойти, - воскликнул он со смесью изумления и восторга в голосе. - Итиль вблизи человеческих поселений уже пару столетий не растет. Только у эльфов, которые трясутся над каждым листочком, а не норовят из них компот сварить.

- А что это за чудный кустик такой? - заинтересовалась я.

- Поехали, по дороге расскажу…

Белль Канто помог мне взобраться на лошадь, устроился сзади и приступил к рассказу:

- Листья серебрянки остролистной, Ithil Arragaville на староэльфийском, издавна использовались магами для изготовления отвара, почти мгновенно восстанавливающего магические силы у чародеев Воздуха. Собственно, именно из-за этого итиль подвергся почти полному уничтожению в эпоху войны между будущими Союзными Королевствами, когда каждая лишняя крупица магической силы могла означать жизнь соратника или смерть противника. Эльфы почитают итиль как священное растение, особенно эльфы воздушных кланов - у них отвар из итиля восстанавливает не только магические, но и жизненные силы. С итилем связано несколько легенд - тоже эльфийских, разумеется. Например, считается что серебрянка - одно из Изначальных Творений, появившихся в Эртане не только прежде самих эльфов, но и раньше Пришедших Следом. Говорят также, что итиль не размножается семенами, как все прочие растения, а вырастает из частиц воздуха, который наполняет почву.

Белль Канто замолк. Я тоже помолчала некоторое время, ожидая продолжения, но продолжения не последовало.

- А больше про итиль никаких легенд нет? - осторожно поинтересовалась я, стараясь, чтобы в голосе не проскользнуло ничего, кроме простого любопытства. - Например, что он по ночам вылезает из земли и разгуливает по тракту, поджидая запоздалых путников. Или что на нем камни растут. Ну или еще что-нибудь этакое.

- Да нет вроде, - я почувствовала, что белль Канто пожал плечами. - Ничего подобного я не слышал. Ни про итиль, ни про другие растения.

Про свою неожиданную находку я умолчала, рассудив, что если уж придется каяться белль Канто в грехах, то еще одна маленькая ложь (точнее, даже не ложь, а всего лишь умолчание правды) погоды не сделает. А если не доведется - значит, и к лучшему, что он не узнает про камень.

Темы для разговора иссякли. Я снова погрузилась в размышления и незаметно задремала, привалившись спиной к всаднику, сидящему сзади. Белль Канто ни словом, ни жестом не высказал недовольства по поводу моего бесцеремонного поведения. Несколько раз я чувствовала скозь сон, что начинаю опасно крениться в бок, и проводник уверенным движением обхватывал меня за пояс, водворяя сонную тушку на место.

Внезапно меня разбудил резкий звук - где-то поблизости громко ухнула сова. Я вздрогнула, распахнула глаза и испуганно закрутила головой, пытаясь понять, где нахожусь и что происходит. На лесную дорогу уже опустилась густая ночная тьма. В просвете между кронами деревьев виднелись россыпи звезд, но они не добавляли света, и я с трудом могла разглядеть даже голову лошади. А деревья по обеим сторонам дороги так и вовсе сливались в сплошную черную стену.

- Все в порядке, Юлия, - раздался у меня над ухом ровный успокаивающий голос. - Через полчаса будем в Вельмаре. Вы можете поспать еще немного.

Я не заставила себя упрашивать - сопротивляться укачиванию было выше моих сил. "Святой человек!" - благодарно вздохнула я, проваливаясь в сон.

В следующий раз я проснулась от того, что кто-то осторожно, но настойчиво тряс меня за плечо.

- Андрюш, еще пять минуток, - пробормотала я в полусне, и в ту же секунду окончательно пробудилась, с ужасом осознавая, что это случайное "Андрюш" может навести сообразительного Игрока на подозрения.

- Просыпайтесь, Юлия, мы на месте, - произнес за моей спиной знакомый баритон. Я облегченно перевела дух: кажется, мой прокол остался незамеченным.

Белль Канто грациозно соскочил с лошади и подал мне руку. Одной руки оказалось недостаточно - я свалилась с Корвы, как мешок с мукой, и молодому человеку снова пришлось поймать меня в свои объятия. (Честное слово, я это не специально подстроила. Попробуйте-ка сами изящно слезть с лошади, особенно если вы проделываете этот трюк всего третий раз в жизни, да еще и спросонья.)

Убедившись, что я более или менее твердо держусь на ногах, белль Канто отпустил мою талию, перекинул поводья через Корвину голову и повел лошадь к вычурной чугунной коновязи.

Я подавила приступ зевоты и огляделась. Судя по всему, мы находились в зажиточном районе Вельмара: несмотря на позднее время (пожалуй, уже далеко за полночь, прикинула я), практически все парадные входы были освещены масляными, а некоторые даже магическими светильниками. Именно такой светильник, выдающий во владельце дома человека с приличным достатком и не самым низким социальным положением, покачивался над дверью, в которую постучал белль Канто.

В доме послышалась возня, затем в двери отворилось маленькое решетчатое окошко, и в нем появилось усталое лицо немолодого мужчины.

- Господин белль Канто! - увидев гостя, мужчина неподдельно обрадовался и торопливо зазвенел ключами. - Наконец-то! Мы вас ждали гораздо раньше. Уже волноваться начали. Хозяин каждые полчаса интересуется, не появлялись ли вы. И приятель ваш, полуэльф, часа три тому заходил, вас спрашивал.

- Вереск был здесь? - удивился белль Канто, переступая порог. - Мы же с ним на завтра договаривались. Просил мне что-нибудь передать?

- Сказал, что если приедете сегодня не очень поздно, чтобы навестили его в "Золотом кролике".

- Пожалуй, уже поздно, - решил молодой человек. - Спасибо, Рами.

- Располагайтесь, господин белль Канто, и вы, госпожа, - Рами почтительно кивнул мне. - Пойду доложу хозяину, что вы прибыли. И пришлю к вам этого сорванца Янко, о Корве позаботиться.

Дворецкий (во всяком случае я интерпретировала его роль в этом доме именно так) исчез в боковой двери, и вскоре оттуда донеслось:

- Янко, просыпайся, лоботряс этакий. Господин белль Канто приехал.

Что по этому поводу подумал лоботряс Янко, осталось неизвестным - его ответ дошел до нас в виде невнятного бормотания. Зато через пять минут мы имели счастье лицезреть заспанную физиономию самого Янко - он вошел с улицы через парадный вход, держа на плече седельные сумки, снятые с Корвы.

- Спасибо, Янко, положи пока здесь. Я сам отнесу в свою комнату, - мой спутник кинул Янко монету, которую мальчишка поймал ловким движением, явно отшлифованным постоянными тренировками. - Проследи, чтобы Корву хорошо устроили в конюшне. Ей сегодня пришлось потрудиться за двоих.

- Не волнуйтесь, господин, - бойко ответил Янко (похоже, серебряная монетка прогнала сон куда успешнее, чем покрикивания старого Рами). - Рыжий Билли третьего дня с крыши грохнулся по пьяной лавочке, теперь лежит со сломанной ногой и носа на улицу не кажет. В конюшне его старшой заправляет, Ронди, а уж он лошадок как родных любит.

- Да уж, больше, чем людей, - усмехнулся белль Канто.

Янко сгрузил седельные сумки у стены, лихо развернулся на каблуках и исчез за дверью. Впрочем, скучать в одиночестве нам не пришлось: почти сразу на пороге нарисовался Рами.

- Господин белль Канто, хозяин просит вас пройти к нему в кабинет. Одного, - извиняющийся взгляд в мою сторону. - Госпожа может подождать в гостиной. Если желаете, прикажу подать чаю.

- Нет, спасибо, чаю я не хочу, - мрачно буркнула я и мысленно добавила: "Я хочу ЕДЫ". Сон прошел, оставив после себя чувство тяжести в голове. Однако голод, который давал о себе знать уже несколько часов назад, теперь развернулся в полную силу и заявил свои права на мой измученный стрессами и физическими упражнениями организм.

- Рами, не надо чаю. Прикажи лучше накрыть на стол, мы голодны, как стая вурдалаков. Правда, Юлия? - белль Канто заговорщицки подмигнул мне. Я покосилась на него с подозрением. Может, он втирал мне насчет несуществующих псиоников для усыпления бдительности, а сам между делом мысли читает?

- Что вы такое говорите, господин белль Канто, каких еще вурдалаков, - содрогнулся Рами. - Располагайтесь, госпожа. Я распоряжусь насчет ужина.

Мужчины разошлись в разные стороны: дворецкий ушел в неприметную боковую дверь, белль Канто исчез в коридоре. Я села на низенький диванчик, обитый бледно-зеленым диганом - приятной на ощупь, очень прочной и отнюдь не дешевой тканью, производимой в солнечном Диг-а-Нарре, самом южном из Союзных Королевств. Мебель с обшивкой из дигана с недавних пор вошла в моду у аристократов средней руки и богатых горожан. Например, купцов. Хотя нет, белль Канто вроде говорил, что его знакомый - лекарь. Наверное, неплохой лекарь, раз может позволить себе обставить гостиную такими диванами.

При мысли о лекаре я улыбнулась - до меня дошло, что именно напомнила мне эта гостиная. Приемную врача. Не хватало только ресепшн-стойки и грудастой барышни-администратора в зеленом халате. Я невольно бросила взгляд на журнальный столик, ожидая найти на нем стопку глянцевых журналов. Журналов не было, лежало несколько тоненьких книжек - впрочем, судя по названиям ("Приключения рыцаря. Роман в картинках", "Эльфийская красота за 20 минут в день. Руководство для милых дам"), они выполняли сходную функцию. Я не удержалась и сунула любопытный нос в "Руководство". Мда. Будь я эльфийкой, я бы непременно разыскала автора и потребовала у него сатисфакции за такую, с позволения сказать, "красоту". Кроме развлекательной литературы, на столе находился графин с водой и пара стаканов. Я до краев наполнила один из них и в несколько глотков осушила. Не то чтобы меня мучила жажда, но это создавало хоть какое-то впечатление наполненности желудка.

"А белль Канто с хозяином дома в соседней комнате, - вкрадчиво намекнул внутренний голос. - Неужели тебе не хочется узнать, о чем они там беседуют?"

Еще бы! Просто сгораю от любопытства. Я совершенно по-новому взглянула на пустой стеклянный сосуд в своей руке и ухмыльнулась. Зря я, что ли, в детстве в шпионов играла?

Звуки из- за стенки доносились плохо -даже через стакан, но при желании можно было разобрать два мужских голоса. Один явно принадлежал моему знакомому, второй, вероятно, пресловутому доктору.

- Слушай, я уже даже не спрашиваю, где ты находишь такое количество попавших в беду девиц! - кипятился хозяин дома. - Но почему ты их всех тащишь ко мне?

- Кость, если бы я тащил к тебе всех, ты бы уже давно эмигрировал в Северные Пустоши. Я привожу только тех, кто нуждается в медицинской помощи. Сам понимаешь, большинство этих девушек находится в довольно щекотливом положении, а другого врача, которому я могу полностью доверять, у меня нет.

- Тебе хорошо говорить! А у меня Анька регулярно интересуется, правда ли это все твои женщины или только удобное прикрытие для моих любовных приключений.

- Дурак ты, - беззлобно усмехнулся белль Канто. - Анька тебя подкалывает, а ты ловишься. У нее давно уже нет никаких сомнений в твоей патологической верности. Особенно после того, как я ей позорно проспорил и ты выставил из своей спальни прекрасную Нимроэль.

- Так это ты подстроил?!! Сволочь ты, Старцев, а еще друг называется!

За стенкой послышалась какая-то непонятная возня, потом слегка напряженный голос белль Канто произнес:

- Но-но, Константин! Попрошу без рук. Я все-таки файтер, хоть и мультикласс. Сломаю тебе ключицу ненароком, кто нас потом лечить будет? К тому же ты уже отмщен сполна, если тебя это утешит. Нимроэль со мной до сих пор отказывается разговаривать, а Анька, которой я проспорил желание, заставила меня целый день выгуливать твоих спиногрызов.

- Тебя?! Выгуливать Антоху с Катей? - доктор расхохотался так громко, что у меня зазвенело в ухе. - Ну и как? Тебе понравилось быть лошадью?

- Лошадь - это вчерашний день, - вздохнул собеседник. - У твоих детей нынче в моде драконы. А дракон, как известно, легко может снести двоих вполне упитанных всадников. Я пытался убедить их, что я маленький и слабый дракончик, но эти изверги мне не поверили. К вечеру я был загнан, освежеван и распродан по кускам. Ты себе не представляешь, сколько стоит одна драконья чешуйка…

- Молодцы ребята, моя школа. Надо будет их премировать поездкой в парк развлечений, - отсмеявшись, заключил доктор. - Ну ладно, вернемся к нашим баранам. Так где ты откопал страдающую барышню в этот раз? Надеюсь, не в борделе, как ту бедную девочку?

- Не поверишь - в лесу нашел. Лежала без сознания.

- Почему не поверю, это вполне в твоем духе: под каждым кустом - баба.

"А вот за бабу - ответишь", - оскорбилась я. Белль Канто, кажется, тоже.

- Слушай, тебе не надоело? Я уже давно понял, что мы с тобой катастрофически расходимся во мнениях относительно беспорядочных половых связей, секса до брака и тому подобных морально-этических категорий. Может, хватит уже эту тему мусолить? Можно подумать, я в самом деле вожу к тебе толпы женщин и устраиваю в твоем доме безобразные оргии! Между прочим, из всех пациентов, которых я к тебе приводил, только семеро были женского пола. И лишь с одной из них я спал, если уж тебе это не дает покоя.

- Извини, Жень, - неожиданно смутился лекарь. - Это действительно не мое дело. Просто… ну, ты знаешь мое к этому отношение. Продолжай, пожалуйста. Что стряслось с бедной девушкой?

- Она утверждает, что ничего не помнит, - белль Канто, как ни в чем не бывало, возобновил рассказ. - То есть совсем ничего - полная амнезия. Я думаю, что это неправда. Или не совсем правда: возможно, она действительно не помнит, как оказалась в лесу, но кто она и откуда - помнит прекрасно, только не хочет говорить. Пару раз у меня возникало ощущение, что она - Игрок. Но на ней нет Амулета.

- А тебе все это не показалось подозрительным?

- Показалось, конечно. Но, знаешь… я почему-то не чувствую в ней угрозы для себя. Девушка влипла в очень неприятную историю. И она действительно сильно растеряна и напугана.

"Вовсе я не напугана, что ты врешь!" - возмутилась я. В самом деле, страха почему-то не было - только легкое возбуждение, словно перед дальней дорогой. Мне уже казалось невероятным, что меньше суток назад я страдала от безысходности и хандры. Как говорил один из моих любимых персонажей, "жизнь сразу же стала не в меру веселой и интересной ".

Белль Канто немного помолчал и нехотя добавил:

- Или очень хорошо притворяется. Но тогда не укладывается, на кой черт ей понадобилось меня спасать.

- Она тебя спасла?! - хозяин дома пришел в неподдельный восторг. - Какой неожиданный поворот! Обычно с твоими барышнями наоборот бывает. И как это произошло?

- Меня нашел Чин Тан. С целью, понятное дело, отомстить за смерть хозяина. Похоже, что его одержимостью решили воспользоваться наследники барона - вряд ли бедный чхен мог сам нанять мага, которому под силу наложить невидимость восьмого уровня.

- Да уж, Магистры за свои услуги берут недешево. И за что тебя йорсоновские детки так не любят? Ведь год прошел, могли бы и успокоиться уже. Сомневаюсь, что они испытывали такую сильную сыновнюю любовь.

- Им до сих пор не удается восстановить семейный бизнес, и они почему-то свято уверены, что это я натравил на них Канцелярию.

- А это правда?

- Конечно, нет. Вся эта эпопея, так удачно закончившаяся смертью барона Йорсона, происходила если не с благословения, то по крайней мере с молчаливого согласия лорда Дагерати. Впрочем, ладно, это все лирика. Я же обещал рассказать тебе захватывающую историю своего спасения. Итак, Чин Тан, скрытый Сферой Невидимости, поджидал меня на Вельмарском тракте. Девушка - кстати, ее зовут Юлия - каким-то образом почувствовала его эмоции: ненависть и желание убить. И предупредила меня. Причем изначально она ощутила их как свои собственные - Юлия очень красочно расписала, как планировала меня заколоть моим же ножом. Я здорово повеселился.

"Да уж, веселуха была та еще. Обхохочешься!" - кисло подумала я.

- В общем-то, план был неплох, - продолжал белль Канто. -Если бы Юлия меня не предупредила, это был бы мой последний вечер в Эртане.

- И ты веришь во весь этот бред? Я тебе сходу могу выдать три версии происходящего. И ни одна из них не включает мистики.

- Всего три? Я уже пять придумал. Но все они небезупречны. Отсутствует мотив: если кому-то потребовалось меня убить, гораздо логичнее было бы позволить Чин Тану это сделать. Если я кому-то понадобился живым, то есть масса куда более правдоподобных и надежных способов втереться ко мне в доверие. Но самое главное - я не чувствую в ней фальши.

- Слушай, Женька, ты же умный парень. Вся эта история с прослушиванием чужих эмоций яйца выеденного не стоит. Ну сам подумай - в этом мире, хоть он и магический, всяких телепатов, эмпатов и прочих психопатов не больше, чем в нашем. Ты бы поверил, если бы к тебе в Москве подошла девица и рассказала душещипательную историю с участием телепатов?

- Если бы у нее было такое же честное лицо - возможно, и поверил бы, - невозмутимо ответил белль Канто.

Интересно, задумалась я, это комплимент или повод для драки? Или он имеет в виду ту самую неоновую вывеску, которая зажигается у меня на физиономии, когда я пытаюсь врать?

- Ну ладно, как хочешь, - сдался хозяин дома. - Мое дело - медицина, а со своими женщинами разбирайся сам. Пойдем, посмотрим, что за пациентку ты решил подкинуть мне на этот раз.

Я поспешно метнулась к диванчику, поставила стакан на место и чинно сложила руки на коленях, постаравшись придать лицу максимально честное выражение. По ощущениям, получилось не особо убедительно. Может, все-таки поведать белль Канто историю моего появления в Эртане? Или не стоит? Если этот лекарь воспринял в штыки невинную историю о чтении эмоций, представляю, что он подумает про дивный сюжет о перемещении в компьютерную программу после смерти. Но не могу же я врать про потерю памяти бесконечно - постоянный страх выдать себя очень выматывает.

Дверь в гостиную распахнулась, и я поняла, что выложить всю правду придется. Прямо сейчас. Потому что даже если бы мне удалось провести симпатичного, но малознакомого Женевьера белль Канто, то солгать человеку, который появился в дверном проеме, я бы не смогла даже под дулом пистолета. Не говоря уже о том, что он расколет любую мою ложь, как гнилой орех.

На пороге комнаты, сверкая глазами из-под неизменно всклокоченной рыжей челки, стоял Костя Литовцев.

Глава 5

Костя Литовцев был главным наваждением моей юности и самой большой влюбленностью. Когда-то я даже считала - любовью, но от любви не отказываются так просто.

Мне в нем нравилось абсолютно все: рыжие вечно взлохмаченные волосы, циничный медицинский юмор, умение пить неразбавленный спирт не пьянея, легкий запах формалина от кончиков пальцев… Даже его дурацкая идея сохранить девственность до свадьбы приводила меня в восторг - возможно, потому, что я не претендовала на его девственность.

Мне было шестнадцать, ему - двадцать один. Я заканчивала школу, он готовился поступать в интернатуру. Я читала сказки про вампиров, он цитировал Джойса. Я смотрела на него, как на бога, и ловила каждое слово, он - воспринимал меня как младшую сестру, вытаскивал мое пьяное тело с вечеринок, терпел подростковые истерики и говорил о ценности жизни. Я кричала, что он сволочь и сноб, исчезала из его жизни на несколько месяцев, влюблялась в других - но душевные раны после краха очередного романа неизменно зализывала на маленькой Костиной кухне, запивая дешевой водкой, глинтвейном или чем придется. А после папиной смерти я на долгие двенадцать недель переселилась в его холостяцкое жилище - было страшно возвращаться в пустую квартиру, где меня больше никто не ждал.

Так продолжалось несколько лет, пока однажды я не познакомила Костю со своей подругой и однокурсницей, бойкой и насмешливой Анечкой Белозерской. Вспыхнувшая между ними страсть чуть было не превратила меня в сгусток плазмы, я едва успела унести ноги и некоторое время ошеломленно наблюдала за разворачивающимся на моих глазах романом. Очень скоро стало ясно, что для меня уже нет места не только между, но даже рядом с ними. Я молча ушла из их жизни - они не заметили моего исчезновения.

Я потом долго не могла простить именно этого блаженного эгоизма. Не внезапно вспыхнувшей любви (к тому времени я уже смирилась с тем, что между мной и Костей ничего не будет), а того, что они, ослепленные счастьем, просто отодвинули меня в сторону.

Когда первая волна страсти схлынула, освободив место для капельки разума, Костя пытался увидеться со мной. Я неизменно отказывалась под разными надуманными предлогами. А потом у них родились близнецы, и Косте снова стало не до меня.

Все мои буйные отроческие годы пронеслись в голове за те несколько секунд, пока мы с Костей завороженно разглядывали друг друга.

- Ээээ… здравствуй… Костя… - неуверенно выдавила я.

В голове царили сумбур и смятение. Во-первых, мне было стыдно. За наивную влюбленность, которую я не умела скрыть, хотя видела, что Костя никогда не ответит мне взаимностью. За то, что сбежала от них с Анькой, не попытавшись объяснить свою обиду. За то, что из глупой детской гордости отвергла попытку помириться - и даже не поздравила с рождением близнецов. Во-вторых… я так и не смогла простить его до конца. Житейская мудрость, обретенная с годами, подсказывала мне, что все влюбленные эгоистичны в своем счастье. И если бы подобным образом поступил кто-то другой, я бы первая нашла ему оправдание. Но, черт возьми, это не "кто-то"! Это человек, которому я верила больше, чем себе.

Снова, как и пять лет назад, появилось желание тихо исчезнуть. Желание было таким острым, что я машинально бросила взгляд в сторону двери.

- Даже не думай! - хором завопили Костя Литовцев и Умник. Этот бестелесный гад никогда не встает на мою сторону, если дело касается взаимоотношений с мужчинами.

Костя быстро пересек комнату и встал между мной и входной дверью, отрезая путь к бегству. Белль Канто, про которого мы уже успели забыть, шагнул через порог и задал сакраментальный вопрос:

- Что здесь происходит?

- Я сам бы хотел это знать, - к Косте уже почти вернулось самообладание, и он, скрестив руки на груди, посмотрел на меня - вопросительно и немного насмешливо. - Юля?

- Ребят, я все расскажу, - я обреченно вздохнула, осознав, что отвертеться от исповеди не удастся. - Только можно я сначала поем?


***

- Ты что, дура?

Я едва удержалась, чтобы не ответить "Да", - не потому что всерьез считала себя дурой, а потому что вопрос задал Костя Литовцев.

- Я же не специально, - насуплено пробормотала я.

- Что именно? - неестественно спокойным тоном уточнил Костя. - Поправь меня, если я ошибаюсь. Ты села за руль в нетрезвом состоянии, в неисправную машину, не пристегнулась ремнями безопасности, превысила допустимую скорость, невзирая на плохую видимость… Что из этого ты сделала не специально?!! - на последней фразе его голос все-таки сорвался на крик, и я испуганно вжалась в кресло.

Повисла мучительная пауза. Костя ждал ответа, я молчала, упорно избегая его взгляда.

- Нет, ты мне все-таки скажи, Дубровская: ты просто инфантильная дура или самоубийца? Потому что если дура, то это генетическое. А если самоубийца, значит, это и моя вина тоже - я упустил что-то важное в твоем образовании.

Уязвленное женское самолюбие взметнуло алый флаг и бросилось грудью на амбразуру. В моем образовании, вы подумайте! Значит, он рассматривает меня только как "объект для воспитания"?

- Да, Костя. Да! - впервые с момента начала своего рассказа я отважилась взглянуть ему в глаза. - Ты упустил что-то чертовски важное. Ты упустил меня !

Раздался глухой треск: бокал, который Костя машинально продолжал сжимать в руке, все-таки лопнул, рубиновая жидкость хлынула на ковер. Зеленые глаза неотрывно смотрели на меня. Через несколько секунд мне начало казаться, что я вот-вот пойму, какое чувство скрывается в глубине зрачков… И в этот момент Костя с трудом отвел взгляд. Переложил осколки бокала в другую руку, осмотрел залитую кровью ладонь, поморщился. (Я непроизвольно повторила его гримасу. По себе знаю: порезы на ладонях особенно болезненны.) Потом сжал раненую руку в кулак и, ни слова не говоря, направился к выходу, оставляя на ковре дорожку алых пятен.

В дверях Костя обернулся (сердце пропустило несколько ударов в ожидании его слов), бросил Жене:

- Следи, чтобы она не сбежала. Она может.

Маленький барабанчик в груди изобразил победную дробь. Самые страшные слова не прозвучали, а "инфантильную дуру" я как-нибудь переживу. ("Тем более, что это правда", - паскудно захихикал внутренний голос.)

- Даже и не знаю, чему больше удивляться, - задумчиво сказал Женя, когда дверь закрылась, - то ли твоему рассказу, то ли тому, как Костя на него среагировал. Никогда не видел его… таким.

Я залпом выпила остатки вина. Махнула рукой:

- Ничего, отойдет. Если бы он сказал "Убирайся из моего дома" - вот тогда была бы катастрофа.

- И ты бы ушла? - полюбопытствовал Женя.

- Разумеется. Костя может обругать в сердцах, но если он говорит "уходи" - это по-настоящему серьезно.

- Вы поэтому и расстались?

- Нет.

У меня не было желания ворошить прошлое, и Женя это понял - не стал задавать вопросов, хотя я видела, что он сгорает от любопытства. Впрочем, он быстро утолил свою неуемную жажду знаний тем, что вытряс из меня мельчайшие подробности злополучной аварии.

Костя вернулся минут через двадцать, спокойный и молчаливый. Правая рука была аккуратно забинтована, в левой он держал небольшой сундучок.

- Жень, ты мог бы нас оставить?

- Конечно. Пойду новостные ленты почитаю, - Женька ухмыльнулся каким-то своим мыслям. - Позвони, когда выйдешь в реал. Есть пара мыслей, нужно проверить.

- Хорошо. Часа через два, не раньше, - Костя поставил сундучок на стол, нашарил в кармане ключ. Сверкнул на меня зелеными глазищами. - Раздевайся, Дубровская.

- З-зачем? - нервно спросила я, проглатывая комок в горле.

- Пороть буду, - свирепо пообещал доктор.

- Ух ты! - развеселился Женя. - Хоть тушкой, хоть чучелом, но я должен это увидеть!

- Старцев, и тебе достанется, - от взгляда, который Костя кинул на приятеля, я бы испепелилась на месте, но бессовестный белль Канто только расхохотался и хлопнул по Амулету Возврата всей пятерней. Смех резко оборвался, и внезапно наступившая тишина хлестнула по ушам. Насколько все было бы проще, если бы Костя мог действительно ограничиться банальной поркой на правах старшего и тем исчерпать неприятный инцидент.

- Раздевайся, - равнодушно повторил он, позвякивая содержимым сундука.

Интересно, подумала я, терзая пуговицу рубашки непослушными пальцами, почему в человеческих отношениях вообще и в моих с Костей в частности все настолько запутано, что физическое наказание кажется самым простым и самым безопасным выходом? Может быть, мне стоит смотреть на вещи проще?

"Я тебе уже лет десять это твержу, - устало напомнил Умник. - Безнадежно."


***

Снилась мне всякая ерунда.

Сначала снился Андрей. Он стоял на коленях и со слезами на глазах умолял не уходить в виртуальность насовсем - ведь тогда наш сын, которого он носит под сердцем, останется без матери. Это было так нелепо, что я даже во сне не удержалась от смеха.

Потом снились самолетики - целая эскадрилья маленьких вертких тварей. Я улепетывала от них, размахивая широкими кожистыми крыльями и иногда поводя хвостом из стороны в сторону. От этого движения некоторые особо наглые тварюги, подлетевшие слишком близко, падали вниз в крутом пике.

Под утро приснился полуэльф. Он посмотрел на меня пронзительно-синими глазами и произнес короткую фразу на эльфийском. Я поняла только одно слово: "el liri" - "моя госпожа". Эльфы обычно употребляют его в прямом смысле - как обращение к правительнице. Люди - как обращение к любимой… Лица полуэльфа я, конечно, опять не запомнила.

Пробуждение было радостным. Синеглазый бард был ни при чем -что-то очень хорошее случилось вчера… Ах да! Мы же помирились с Костей! Я невольно улыбнулась, вспоминая, как это произошло.

Когда Костя в очередной раз рыкнул, уже начиная раздражаться: "Дубровская, ну хватит тормозить. Мне нет дела до твоего целлюлита!", я не выдержала и съездила ему по физиономии. Два раза.

- Один - за намек на мой целлюлит, которого у меня, кстати, почти нет. Второй - за то, что тебе нет до него дела, - пояснила я ошеломленному парню.

- Юлька, ты точно ненормальная, - сообщил Костя, перехватывая мою руку, занесенную для третьего - профилактического - удара. Его лицо странно перекосилось, словно он никак не мог решить, сердиться ему или смеяться.

- Ага, - с удовольствием подтвердила я. - Только не говори, что ты не знал этого раньше.

Он все- таки рассмеялся.

Я осторожно приоткрыла один глаз, убедилась, что солнце уже высоко поднялось над крышами домов, и снова закрыла. Вставать не хотелось.

Подушка едва заметно пахла лавандой. Солнечные лучи приятно щекотали веки, заставляя меня блаженно щуриться. Внешний мир напоминал о себе цоканьем копыт по мостовой, криками торговцев, шумом толпы, но даже этот шум был уютным и как будто ненастоящим. Я повернулась на другой бок и поплотнее закуталась в одеяло. Пожалуй, я готова пролежать так до вечера, особенно, если мне принесут завтрак в постель.

"Признайся, ты просто боишься спуститься вниз и узнать, что этим двум сыщикам удалось выяснить за ночь," - подначил внутренний голос.

"Боюсь, - не стала спорить я. - А ты, можно подумать, не боишься. Ведь это и твое тело тоже. Или ты точно знаешь, что они там обнаружат?"

Невидимый собеседник ответил не сразу: "Я тоже боюсь. Но эта информация нам нужна, чтобы двигаться дальше. А пока ты валяешься в постели, у нас нет никаких шансов ее получить."

Я нехотя откинула одеяло и спустила ноги с кровати. Пожалуй, он прав. Нас ждут великие дела. И не забыть бы спросить у белль Канто про этого полуэльфа…

Обоих приятелей я обнаружила в столовой - они задумчиво пили кофе. При моем появлении Женя оживился и галантно отодвинул соседний стул, приглашая присоединиться к компании.

- Доброе утро, Юля. Как спалось?

- Превосходно, - честно ответила я. - Давно мне не удавалось так выспаться.

Костя поприветствовал меня кивком головы и теплой, но рассеянной улыбкой.

Вышколенный Костин дворецкий вошел почти моментально вслед за мной и замер, ожидая распоряжений. Поскольку Костя на его появление никак не отреагировал, продолжая витать в своих мыслях, функции хозяина взял на себя Женя:

- Рами, распорядись, пожалуйста, чтобы подали завтрак для госпожи Юлии, кофе с лимоном для меня и… Костя? - доктор едва заметно мотнул головой, и Женя подвел итог, - Пока все.

Рами согнулся в почтительном поклоне и удалился.

- Рассказывайте, - потребовала я, когда дверь за дворецким закрылась.

Женя сверкнул белоснежной улыбкой:

- У нас для тебя две новости, как водится, плохая и хорошая. С какой начинать?

- На твой вкус.

- Ладно, начну с хорошей. Трупа нет. - Женя заметил, как болезненно скривился Костя при слове "труп" и поспешно поправился: - Я хочу сказать, что тело - в каком бы состоянии оно ни было - мы так и не нашли. Костя обзвонил больницы и морги, я проверил по своим каналам - глухо. Никого, похожего по описанию на тебя, не поступало.

- Потрясающе, - я не смогла удержаться от сарказма. - Королева в восхищении. Если это хорошая новость, то боюсь даже представить, какая плохая.

- Глупая Юлька, - Костя вынырнул из своих раздумий и посмотрел на меня с легкой укоризной, как на расшалившегося карапуза. - Отсутствие мертвого тела оставляет надежду на то, что ты еще жива.

- Вот спасибо! - возмутилась я. - Учитывая, в какой аварии это тело побывало, вряд ли оно сейчас представляет из себя что-то приличное. А плавать в колбе с физраствором в лабораториях Корпорации мне что-то совсем не улыбается. Лучше сразу сдохнуть.

- Юля, не начинай! - брови моего друга опасно сдвинулись на переносице, и я поспешила перевести разговор на другую тему:

- Так что там за плохая новость?

- Собственно, ты ее уже озвучила, - снова вступил в разговор Женя. - Я проверил новостные сводки и кое-какие закрытые каналы - действительно, все произошло в точности так, как ты описывала. Это подтверждает и водитель фуры - я ознакомился с протоколом допроса. Так вот, самое скверное, что, по мнению экспертов, при таком развитии событий водитель легкового автомобиля должен был получить повреждения, несовместимые с жизнью. Хоть я и не любитель очевидных выводов, но очень похоже, что кто-то поддерживает твой мозг в жизнеспособном состоянии. Только вот вопрос в том - кто и с какой целью. Следов Корпорации пока не видно, хотя это не доказательство того, что она тут ни при чем… - Женька задумчиво взъерошил волосы. - Прямо детектив какой-то. "Голова профессора Доуэля".

Нестерпимо захотелось взвыть от отчаянья и постучаться лбом об стол. Но я подавила бунт в зародыше и заставила себя улыбнуться - лукаво и дерзко:

- Бери круче: "Голова профессора Доуэля наносит ответный удар".

Мы с Женькой посмотрели друг на друга и неожиданно расхохотались. Не знаю, что смешного нашел в моих словах весельчак белль Канто - возможно, его позабавила моя неуклюжая бравада. Мне же просто необходимо было выплеснуть эмоции, и я предпочла сделать это в смехе, а не в рыдании.

Костя сочувственно покачал головой - слишком хорошо меня знал, чтобы не распознать в хохоте истерические нотки - но даже он не смог сдержать улыбки, глядя на двух гогочущих придурков.

- Да у вас тут, я смотрю, веселье в самом разгаре, - насмешливо произнес мелодичный, превосходно поставленный голос. - Как я удачно зашел.

Мы обернулись. В дверном проеме, опираясь плечом о косяк, стоял полуэльф. В первое мгновение мне стало жарко - показалось, что этот тот самый синеглазый менестрель, с которого начались мои приключения. Потом пригляделась - нет, глаза у него были вполне человеческие, серые. А ведь цвет радужки для носителя эльфийской крови - это больше, чем просто деталь внешности: он указывает на наличие или отсутствие магического Дара.

Парень был невероятно красив - что вовсе не странно для полуэльфа. Удивительно, что при своей эльфийской красоте он был похож на мужчину.

Поймите меня правильно, я ничего не имею против эльфов. Представители Старшего Народа потрясающе, божественно, безукоризненно красивы. Мне нравится смотреть на эльфов. Как нравится смотреть на античную статую, на грациозное и изящное женское тело, на ухоженных стильных мальчиков из гей-клубов… Вы понимаете, о чем я. Эстетическое наслаждение. Мужчину не оценивают такими категориями.

Так вот, стоящий в дверях полуэльф был красив совсем по-человечески - видимо, материнская кровь оказалась достаточно сильна (что странно, потому что эльфийская генетика обычно доминирует во всем, что касается внешнего вида). И вызывал у меня вполне естественную для женщины реакцию: в считанные секунды я окинула его взглядом, оценивая, имеет ли смысл с этим мужчиной флиртовать, встречаться и так далее. И вынесла вердикт: не имеет. Особенно "и так далее".

Я уже, кажется, говорила, что без восторга отношусь к красивым мужчинам. Они вызывают в памяти не самые лучшие страницы моей биографии. А в этом полуэльфе, помимо смазливой внешности (хотя и ее было бы вполне достаточно, чтобы поставить штамп "Не в моем вкусе"), было что-то еще. Что-то, что заставляло насторожиться. При взгляде на него у меня возникало ощущение, что я изучаю ларец с двойным дном, который может с равной вероятностью скрывать и смертельную ловушку, и бесценное сокровище. И что самое странное - мой визави исследовал меня точно таким же испытующим, настороженным взглядом, за которым явно скрывалось нечто большее, чем естественный интерес к новому персонажу в старой тусовке.

- Извините, пожалуйста, мы вам не мешаем? - вежливо осведомился белль Канто, когда стало очевидно, что пауза затягивается.

Полуэльф улыбнулся, продемонстрировав два ряда ослепительно белых зубов, прошел в комнату и грациозно опустился на единственный свободный стул - как раз напротив меня.

Вслед за ним вплыла толстушка Нинель, которая исполняла в Костином хозяйстве роль экономки, поварихи и домработницы в одном лице. С Нинель мы познакомились ночью - несмотря на поздний час, она не поленилась спуститься в кухню и организовать "скромную" (на ее взгляд) трапезу для усталых гостей.

- Доброе утро, госпожа Юлия, - сердечно поприветствовала она, ловко расставляя передо мной добрый десяток столовых приборов и сосудов, из которых мне удалось опознать только тарелку с тостами и стакан с соком. - Хорошо спали? Что-то вы бледненькая сегодня. Обязательно выпейте зеленого чаю, он вон в том чайнике. Этот волшебный напиток укрепляет здоровье и придает девичьему лицу румянец.

Нинель наклонилась ко мне и заговорщицки прошептала:

- Как единственная барышня в обществе этих достойных молодых людей вы просто обязаны выглядеть самым выигрышным образом.

- Спасибо, Нинель, обязательно попробую, - поблагодарила я, пряча улыбку. Эта женщина напомнила мне мою соседку, добродушную и чудаковатую бабу Настю, помешанную на здоровом образе жизни и идее выдать меня замуж за достойного, с ее точки зрения, кавалера.

- Привет, Вереск, - поздоровался Костя. - Как рука?

- Твоими стараниями - отлично. Спасибо, Костя. Немного побаливает, но держать меч и играть на гитаре это не сильно мешает.

Костя удовлетворенно кивнул:

- Хорошо. Болеть еще будет недели две, но это уже не страшно. Хочешь кофе?

- Нет, увольте, - Вереск скривился в гримасе отвращения. - Как вы можете пить эту гадость?

- Идиосинкразия к кофе у тебя обусловлена генетическими факторами, - авторитетно поведал белль Канто, прихлебывая из чашки. - Вон, спроси у нашего доктора. Так что тебе ни за что не понять всей прелести этого дивного напитка.

Женя обернулся ко мне:

- Юля, позволь тебе представить, это Вереск. На самом деле его имя - Кристоф белль Гьерра, но он не любит, когда его так зовут. Он мой друг, и я без колебаний доверю ему свою драгоценную спину в бою. Вереск, это Юлия. Она из моего мира, с Земли, но теперь, похоже, навсегда останется здесь, потому что ей некуда возвращаться.

- Он все знает?! - удивленно воскликнула я. По вполне понятным причинам никто раньше не пытался рассказать местным жителям о происхождении Эртана.

- Разве такое бывает?! - не менее удивленно воскликнул полуэльф одновременно со мной.

- Да, - лаконично ответил Женя.

- Что - да? - хором спросили мы.

- Да, он все знает. Да, оказывается, такое бывает.

- А как это произошло? - любопытство Вереска было так велико, что даже природная эльфийская невозмутимость не позволяла его скрыть.

- Юля попала в серьезную аварию. Тела пока не нашли, но, согласно заключениям экспертов, вряд ли ей удалось выжить. Мы еще сами не знаем, как это случилось.

Полуэльф бросил на меня заинтересованный взгляд. Я сделала вид, что увлечена поеданием тоста.

- Знаешь, белль Канто, - с легкой усмешкой произнес Вереск, - еще сегодня утром я рассчитывал развлечь тебя историей об артефакте. Однако сейчас вижу, что вам и без того скучать не приходится.

- О, дьявол! - в сердцах выругался Женя. - Я уже и забыл про этот треклятый артефакт. Что, с ним все так плохо?

- Зависит от того, с какой стороны посмотреть. Но вообще - да, дело пахнет подставой.

- Ладно, рассказывай. Там разберемся.

Вереск выразительно посмотрел на меня. В его взгляде явственно читалось: "Не хотите ли вы насладиться гостеприимством хозяина в соседней комнате?" Я-прежняя наверняка бы вскочила и с извинениями ретировалась из помещения, давая возможность мужчинам обсудить их тайны наедине. Но то ли смерть прибавила мне наглости, то ли это была уже не совсем я… Как бы то ни было, я-нынешняя, напротив, демонстративно отложила недоеденный тост на тарелку и уставилась на полуэльфа с выражением крайней заинтересованности - мол, рассказывайте, я вся внимание.

Вереск осознал, что вежливый способ удалить меня из зоны прослушивания потерпел неудачу, и пустил в ход тяжелую артиллерию:

- Господа, вы доверяете этой девушке?

- Да, - без колебаний ответил Костя.

- Да, - подтвердил Женя после секундной задержки.

Пользуясь тем, что выгонять меня никто не собирается, и значит, не требуется изображать неусыпное внимание, я с аппетитом вернулась к поглощению завтрака. Вереск легко пожал плечами - дескать, сами напросились, я предупреждал - и приступил к повествованию:

- Начнем с того, что Звезда Четырех Стихий не является артефактом в строгом смысле слова: согласно преданию, она была создана Творцом одновременно с этим миром. Каждый из четырех лучей Звезды заключал в себе энергию определенной стихии, а Звезда в целом была в некотором роде сосредоточением всей магии Эртана, так как позволяла управлять любой из четырех природных стихий. Предназначение Звезды Четырех Стихий до конца не ясно. По одной из версий, она была всего лишь вспомогательным инструментом для сотворения магии Эртана, по другой - Создатель планировал оставить в этом мире Наместника, и Звезда должна была служить символом его власти.

Но то ли Создатель передумал, то ли что-то пошло не так - по этому поводу даже версий не существует - вместо одного Наместника в Эртане появились Найэри - Пришедшие Следом. Наместниками их можно назвать лишь с некоторыми допущениями. Во-первых, предполагается, что наместник постоянно присутствует на вверенной ему территории, тогда как Найэри появлялись в Эртане в лучшем случае раз в несколько тысячелетий. Во-вторых, должность наместника предполагает единоличное управление, а Пришедших Следом было несколько, при этом о какой-либо иерархии, равно как и об их точном количестве ничего неизвестно.

Во время одного из своих визитов в Эртан Наэйри создали эльфов. Каждый из четырех кланов получил Дар управления одной стихией. Опасаясь борьбы за обладание Звездой, Пришедшие Следом разделили ее на лучи и передали каждый Луч главе соответствующего клана.

Долгое время все шло хорошо. Найэри регулярно навещали своих подопечных, оставляя вождям кланов советы и наставления. Эльфы оказались талантливыми учениками и хорошими хозяевами для нового мира. Но однажды Пришедшие Следом исчезли из Эртана на несколько тысячелетий.

После того, как вышли все сроки, а Найэри так и не появились, среди эльфов - то ли само собой, то ли по чьему-то злому умыслу - зародилось поверье, что Пришедшие Следом покинули этот мир навсегда, и тот, кто возродит Звезду, станет Наместником Создателя в Эртане.

Вернувшиеся через пять тысяч лет Пришедшие Следом обнаружили мир весьма в плачевном состоянии: по лесам рыскали волколаки, мантикоры и другие свирепые твари, а некогда величественный и прекрасный народ превратился в разрозненные племена озлобленных дикарей. И что самое страшное, эльфы сами довели себя и мир до такого состояния в бесконечных попытках отвоевать друг у друга четыре Луча. Возродить Звезду так никому и не удалось: оказалось, что даже собранные вместе, Лучи отказываются объединяться в единый артефакт, а по отдельности представляют собой не более чем куски камня.

Найэри поступили как строгие, но справедливые родители: разъяснили ошибку, помогли привести себя в порядок, а напоследок сказали, что за столько тысячелетий пора бы уже повзрослеть и научиться отвечать не только за себя. Для воспитания ответственности Пришедшие Следом создали людей и наказали Старшему Народу о них заботиться.

- Это что же получается, - возмутилась я, - люди - что-то вроде домашних животных у эльфов?

Согласитесь, Вереск был не совсем прав. Даже если в эльфийских летописях история происхождения людей описывается именно так, это вовсе не значит, что точно так же ее надо подавать людям. Да и после моего возмущенного вопля можно было бы найти десяток способов обратить все в шутку. Например, напомнить, что иногда быть домашним питомцем не так уж и плохо: за погрызенные тапочки обычно достается не щену, который всласть поточил о них зубы, а хозяевам, которые допустили безобразие. Вместо этого Вереск внимательно посмотрел на меня и с толикой надменности произнес:

- Я рад, Юлия, что вы верно понимаете ситуацию.

Ну что ж, вызов брошен - вызов принят. Держись, полукровка.

- А что, разве интимная связь между эльфом и человеком в таком случае не приравнивается к зоофилии? - невинно осведомилась я. Не знаю, что на меня нашло. Вообще-то, такие пошлые остроты - не в моем стиле, но очень уж захотелось выбить этого наглого типа из колеи. И мне удалось - клянусь, я слышала, как он заскрипел зубами от злости! Однако вслух Вереск только холодно произнес:

- С вашего позволения, я продолжу.

Найэри снова покинули этот мир, поручив людей заботам Старшего Народа. Казалось, что про Звезду Четырех Стихий все забыли. Люди постепенно выходили из первобытного состояния, строили общество, воевали друг с другом. Эльфы, как им и было предписано Пришедшими Следом, избрали для себя роль не правителей, но наставников - внимательно следили за развитием человечества, стараясь не вмешиваться без крайней необходимости.

Идиллия продолжалась тысячелетия. Пока однажды не прошел слух, что Найэри оставили Лучи людям. Эльфы первого и второго поколений, в числе которых были и Старейшины кланов, еще помнили ужасы Смутной эпохи, поэтому они приложили максимум усилий, чтобы в зародыше задавить в головах молодых эльфов идею о новой охоте за Звездой. Массового помешательства действительно не случилось, однако отдельные представители - кстати, не только эльфов, но и людей - предпринимали попытки возродить артефакт. Надо ли говорить, что у них ничего не получилось? Те немногие, кому удавалось собрать вместе все четыре Луча, получали всего лишь кучку не особо драгоценных камней, не обладающих даже намеком на магическую силу. Более того, с некоторых пор стало считаться - и считается до сих пор - что Лучи приносят несчастье своему обладателю. С каждым, кто пытался воссоздать Звезду Четырех Стихий, рано или поздно приключилась смертельная неприятность.

В 12 веке до Эпохи Договора четыре Луча оказались в руках эльфа Эль-Лириана из клана Воды.

- Погоди, это не тот Эль-Лириан, который был среди четырех основателей Академии? - внезапно заинтересовался белль Канто.

- Он самый. У истоков Академии стояли четыре эльфа - по одному от каждого клана. Идея принадлежала именно Эль-Лириану. Он обосновал свою идею исключительно правильными и красивыми словами - о преемственности поколений, о необходимости теоретических разработок в области магии, о централизации усилий по сбору и хранению уникальной информации. А на самом деле надеялся чужими руками собрать сведения о Звезде Четырех Стихий. Ему не повезло: однажды, когда он отправился в Северные Пустоши за каким-то особо редким магическим ингредиентом, на караван напали разбойники. Эль-Лириан погиб, Лучи исчезли.

В следующий раз они всплыли в конце второго века до Эпохи Договора, в руках Его Императорского Величества Талгаса IV, правителя Диг-а-Наррской Империи. Что характерно, он был чистокровным человеком, и у него напрочь отсутствовали способности к магии. Для тех, кто не знаком с историей Союзных Королевств, - многозначительный взгляд в мою сторону, - напомню, что Талгасу IV досталось от отца хорошо развитое государство, с сильной армией и флотом. В состав империи уже входили, помимо собственно Диг-а-Нарра, Стауран и Белогория. Кенайа была почти готова подписать договор. Однако Талгас IV, вместо того, чтобы продолжить начинания отца, помешался на возрождении Звезды Четырех Стихий. Первым делом он угрохал без малого треть государственной казны на поиск четырех Лучей. Затем в принудительном порядке призвал магов на государственную службу, которая, как нетрудно догадаться, заключалась преимущественно в решении тайны Звезды. Наиболее сообразительные и шустрые маги поспешно эмигрировали из страны - в основном в Карантеллу, тогдашний правитель которой, Кальмир I, моментально сориентировался в обстановке и создал для беженцев благоприятные условия. Большую часть тех, кто не успел сбежать, казнили по приказу Талгаса - по официальной версии, за участие в заговоре против короны, на самом же деле - за то, что так и не смогли ничего сделать с Лучами. Неудивительно, что карьера Талгаса IV закончилась государственным переворотом. Сам император во время мятежа погиб, а Лучи были растащены гвардейцами, штурмовавшими дворец, и вскоре их след снова потерялся.

Диг- а-Нарр из величайшей империи континента вернулся к статусу крошечной сельскохозяйственно-курортной страны. А Кальмир I удачно воспользовался моментом, заручился поддержкой Эльфийского Совета и заставил -кого силой, кого уговорами - подписать Договор Пяти Союзных Королевств. Лирк и Кенайа присоединились к Договору позже.

Последнее упоминание о Звезде Четырех Стихий относится уже к нынешнему веку и связано с именем Гелленира Фар-Эстеля, герцога Эстельмарэ. Его дед, Иолан Фар-Эстель, около семисот лет назад покинул Сумеречное Ущелье и осел при королевском дворе Карантеллы…

- Секундочку!!! - от изумления я забыла про всякие правила приличия. - Речь идет о последнем законном владельце замка Эстельмаре? А что его дед делал в Сумеречном Ущелье?

Вереск посмотрел на меня, как на полную дуру:

- Что может делать вампир в Сумеречном Ущелье? Жил он там.

- Но… разве Гелленир Фар-Эстель не был эльфом? - растерянно пробормотала я.

Полуэльф страдальчески поднял глаза к потолку, призывая небо в свидетели моей тупости.

- Вереск, расслабься, - Женя примиряюще улыбнулся. - В Союзных Королевствах добрых две трети коренных жителей не знают, что вампиры и темные эльфы - это одно и то же. А Юля не местная, ей тем более простительно, - он повернулся ко мне и пояснил, - Вампиры - это в некотором роде эльфы-мутанты, результат экспериментов, проводимых в Смутную Эпоху. Темные эльфы должны были стать совершенными механизмами для убийства, поэтому некоторая агрессивность закреплена в их характере на генетическом уровне. Но это не значит, что они ночами залетают в окна, чтобы поживиться кровью мирно спящих граждан, соблазняют непорочных дев и совершают прочие аморальные поступки, которые приписывает им народная молва.

- Прямо милейшие существа, - хмыкнула я. - И за что их только люди не любят? Кровь-то они хоть пьют или это тоже гнусная клевета, порочащая доброе вампирское имя?

- Скажем так, могут пить. Это не жизненная потребность, просто кровь позволяет вампиру очень быстро восстановить магические силы. А поскольку емкость магического резервуара у темных эльфов крайне невелика, во времена различных заварушек им приходилось довольно часто прикладываться к шеям врагов. Отсюда и слухи.

С эльфами у вампиров расовая неприязнь. Людей они тоже не особо любят, но охотно нанимаются на военную службу. Как правило, по контракту. Иолан Фар-Эстель был в этом плане не самым типичным вампиром - он остался при вельмарском дворе на постоянную службу. Собственно, замок Эстельмарэ - тогда он назывался как-то по-другому - вкупе с герцогским титулом был пожалован Иолану королем - то ли в качестве благодарности за хорошую работу, то ли с целью еще больше привязать вампира к Карантелле.

- Внук переплюнул деда по части ненормальности, - вступил в разговор Вереск. - Он влюбился в эльфийку. Причем настолько серьезно, что женился на ней, несмотря на запрет отца и под страхом лишения наследства. У Гелленира и Лийонэли родилась дочь. Фар-Эстель-старший одумался и перед смертью все же исправил завещание, оставив замок сыну. Династия Фар-Эстелей, теперь уже в лице Гелленира, по-прежнему была в фаворе у короны. Словом, у вампира не было причин обижаться на судьбу.

Но однажды, вернувшись в замок после выполнения очередного задания короля, Гелленир узнал, что его жена умерла от лунной лихорадки.

И вот с того дня что-то у него в мозгах покосилось. Вампир поклялся во что бы то ни стало воссоздать Звезду Четырех Стихий. Вряд ли он надеялся вернуть этим жену, скорее просто рассчитывал получить неограниченную власть над миром и исправить его несправедливость. Манускрипты об этом умалчивают, как и о том, что именно он делал с четырьмя камнями, когда они наконец попали ему в руки. Ну а чем все кончилось вы, наверное, в курсе.

- Чем? - поскольку я в общих чертах знала историю замка Эстельмарэ, в роли "чайника" для разнообразия выступил Костя.

- Произошел взрыв. Никто не знает достоверно, что именно его вызвало. Все обитатели замка: сам Фар-Эстель, его дочь Лаурэль, слуги - погибли. Наиболее правдоподобная версия -неудачный магический эксперимент. Руины замка считались проклятым местом несколько десятилетий - пока не пришла ваша Корпорация. Ну а Лучи, разумеется, снова пропали. У меня, правда, есть непроверенные сведения насчет того, где можно поискать один из них, но ими я поделюсь потом, - в брошенном на меня взгляде явственно читалась ремарка "когда тут не будет посторонних ушей". - Да, кстати… Вот так они выглядят.

Полуэльф вынул из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и передал Жене. Белль Канто развернул его, бросил быстрый взгляд на рисунок и отложил на стол. Я не удержалась от любопытства и искоса заглянула в листок… Мне пришлось поспешно спрятать нос в кружке с зеленым чаем. Неожиданный "бонус от шеф-повара" пришелся как нельзя более кстати, позволив скрыть изумленное выражение лица. На измятом листке умелой рукой были изображены четыре камня разного цвета и одинаковой формы - в виде широкого наконечника стрелы. Один такой камень как раз лежал в кармане моих брюк.

- Ты прав. Что-то тут не так, - вздохнул Женя, устало потирая виски. - Черт, да тут все не так. Готов поспорить на что угодно, большая часть информации, которую ты накопал, у заказчика была. Но в условиях задачи представитель Корпорации описал только четыре камня - четыре части одного артефакта. Про сущность артефакта они упомянуть как-то забыли. Неужели рассчитывали, что я отправлюсь на поиски камней, не поинтересовавшись их происхождением?

Корпорация заказала Жене поиск Звезды Четырех Стихий? Я честно попыталась осмыслить услышанное. Мозги натужно заскрипели, но так и не смогли выдать ничего, что хотя бы приблизительно укладывалось в рамки логики. Похоже, придется задать очередной глупый вопрос:

- Слушайте, я, наверное, упускаю из вида что-то существенное… Зачем Корпорации заказывать поиск важного супер-мега-артефакта какому-то наемнику - извини, Женя - да еще с такими сложностями, если банальный запрос по базе данных, ну или в чем там у них информация хранится, позволит его найти в считанные секунды?

Костя с Женей обменялись быстрыми взглядами и мой старый друг едва заметно кивнул.

- Мы долго обсуждали этот вопрос, - признался Женя, - и у нас родилась довольно неожиданная гипотеза: Корпорация потеряла контроль над своим детищем.

- Как это?

- Искусственный разум. Эртан, точнее, программа, которая отвечает за создание этого мира, обрела способность мыслить самостоятельно и отказалась подчиняться программистам Корпорации.

- Звучит как сюжет для плохой киберпанковской оперы, - хмыкнула я.

- Мы с Костей провели серию тестов Тьюринга с участием двадцати Игроков и тридцати местных жителей. - Женя сделал паузу - видимо, для пущего эффекта. - Стопроцентное прохождение. Конечно, этого недостаточно, чтобы официально признать Эртан искусственным интеллектом, но позволяет сделать кое-какие выводы.

- Что такое тест Тьюринга? - спросил полуэльф.

Я злорадно ухмыльнулась. Не все же мне себя идиоткой чувствовать.

- Помнишь, я тебе рассказывал про компьютеры? Ну вот, тест Тьюринга заключается в том, что экспериментатор заочно общается с двумя собеседниками, один из которых - компьютер. Считается, что компьютерная программа успешно прошла тест, если судья за оговоренное время не смог достоверно определить, кто из собеседников не является человеком. Мы - не смогли. Кроме того, в нашем мире весьма популярен сюжет о том, что компьютер обретает собственную волю и начинает строить козни своим создателям. Я сам всегда скептически относился к подобным историям, - кивнул Женя, заметив недоверчивую гримасу на лице полуэльфа. - Но это единственная гипотеза, которая более или менее стройно объясняет происходящее. Я имею в виду не только эту заваруху с артефактом, а вообще все, что происходит в Эртане последнее время, в том числе поведение Корпорации.

Я снова зашевелила извилинами - на сей раз более продуктивно. Выводы, к которым я пришла, показались мне настолько логичными, что я не постеснялась их озвучить:

- Поправьте меня, если я ошибаюсь в цепочке рассуждений. Корпорация потеряла контроль над миром Эртан. И это их наверняка не устраивает. Звезда Четырех Стихий, согласно легенде, дает ее обладателю власть над всей магией Эртана. Поскольку магия является существенной частью этого мира, то у владельца артефакта очень велики шансы стать, простите за пафос, повелителем всего Эртана. Особенно если он сделает ставку не на грубую силу, а подключит дипломатию. И мы знаем, что в Корпорации такая кандидатура есть. Напрашивается вывод: Корпорация, а если точнее - господин Милославский лично - хочет возродить Звезду Четырех Стихий, чтобы обрести власть над этим миром, не нарушая законов, заложенных в его основе. Ну как?

- Отличная теория, - кивнул Женя, и по его ровному тону я поняла, что ничего нового он от меня не услышал. - В ней есть только один минус: ее очевидность. Решение, которое лежит на поверхности, редко оказывается правильным. В лучшем случае, это лишь один из слоев, которые нужно снять, чтобы добраться до истины. В худшем - приманка, подброшенная специально, чтобы сбить со следа.

Наверное, он не хотел меня оскорбить. Но я почему-то почувствовала себя блондинкой, которая заявилась на заседание президиума Академии Наук.

- Комсомольцы не ищут легких путей? - с ноткой обиды в голосе съязвила я. - Означает ли это, что ты с негодованием отвергнешь очевидное решение - не ввязываться в сомнительное мероприятие?

В столовой повисла тишина. Костя слегка подался вперед, сжимая в ладонях кружку. Вереск ограничился поворотом головы, только неестественно прямая спина выдавала напряжение, с которым он ожидал реакции приятеля.

Женя не спешил с ответом. Он отхлебнул остывшего кофе, задумчиво повертел в руках чайную ложечку, и наконец медленно произнес:

- Ты права, Юля. Я не откажусь от поиска Звезды.

Костя шумно выдохнул, откинулся на спинку стула, но руки продолжали машинально тискать многострадальную кружку. Вереск неодобрительно покачал головой. И без всякой эмпатии было понятно, что ребята разочарованы решением приятеля.

- Жень, это безрассудство, - не замедлил высказаться Костя. - С самого начала было ясно, что Корпорация играет нечестно, и новая информация только подтвердила это. Ты берешься за решение задачи, ответ которой постоянно меняется. А учитывая шансы напороться на "проклятие ассассина" - это грандиозная глупость. Зачем? Неужели тебе так нужны эти деньги?

- Да причем тут деньги-то, Кость? - с досадой отмахнулся Женя. - Разумеется, я верну Корпорации задаток.

Вереск нахмурился. Костя недоуменно приподнял брови. Похоже, не для одной меня смысл Женькиного плана был покрыт мраком.

Белль Канто вычертил черенком ложки замысловатую фигуру на скатерти и неохотно пояснил:

- Я не говорил этого раньше, но Милославский не создавал Эртан. За право обладания им он убил двух человек, один из которых был моим другом. Убил не здесь - в реале. Для меня этого вполне достаточно, чтоы не желать его власти над миром, к которому я - можете смеяться - успел привязаться. И раз уж мне выпал редкий шанс помешать Милославскому, я его не упущу. Ну и потом, - Женька хитро сощурился и обвел взглядом притихшую компанию, - это ведь игра, правда? И я могу сам выбирать, на чьей стороне играть.

- Ты недооцениваешь опасность, - хмуро бросил Вереск.

- У меня будет фора. Я разорву контракт с Корпорацией, но не раньше, чем найду надежное укрытие от людей Милославского. А куда спрятать Лучи, придумаю по ходу дела… Так что сегодня я подготовлю все необходимое, и завтра с утра выдвигаюсь.

Вереск хотел что-то сказать, но я его опередила:

- Возьми меня с собой.

Парни проявили редкостное единодушие.

- Юлька, даже не думай! - быстро сказал Костя.

- Нет, только не ее! - одновременно с ним выкрикнул Вереск.

Вопрос о целесообразности экспедиции волшебным образом отодвинулся на задний план. Женя перевел удивленный взгляд с врача на полуэльфа, потом посмотрел на меня и с усмешкой произнес:

- И что я с тобой буду делать?

"И сколько раз, и в какой позе", - Умник скабрезно хихикнул. Я велела ему заткнуться и, вложив в свой голос максимум убежденности, сказала:

- Команда без мага - плохая команда.

Пожалуй, стоит признать, что ораторское искусство не самая сильная моя сторона. Услышав этот убийственный аргумент, Женя совершенно бестактно расхохотался:

- А команда со стихийным псиоником - хорошая. Но мертвая. Причем не единожды… Кроме шуток, а если ты опять словишь эманацию очередного фаната моего искусства и всадишь мне нож в спину?

- А ты не поворачивайся ко мне спиной, - очень серьезно посоветовала я.

- Рекомендую прислушаться к этому совету в любом случае, - мрачно встрял полуэльф.

Интересно все-таки, за что же он меня так невзлюбил? Я что, похожа на шпиона Корпорации?

- Юль, ничего личного, правда. Ты мне очень нравишься. Но это будет не увеселительная прогулка по достопримечательностям Эртана. Ты новичок в таких путешествиях, поэтому будешь только бесполезной обузой.

- Буду готовить еду, - пообещала я, придушив возмущенную гордость.

- Нет.

- Юлька, не сходи с ума, - это уже Костя. - Ты исчерпала лимит отпущенных тебе глупостей на столетие вперед.

Черт. Шовинисты проклятые. Они все-таки вынудили меня прибегнуть к аргументу, который я надеялась приберечь на самый крайний случай. Я вздохнула и выложила на стол топаз в виде наконечника стрелы.

В будничной обстановке Костиной столовой он выглядел невзрачно. Кремовая скатерть скрадывала кристально-воздушную голубизну, делая камень похожим на грязно-серый осколок стекла. Но даже если бы я выложила на стол чистейший бриллиант весом в пятьсот карат, он произвел бы куда меньший эффект.

- Это то, что я думаю? - недоверчиво уточнил Женя, когда к нему вернулся дар речи.

Я замешкалась на пару секунд, якобы размышляя над формулировкой ответа, благо неопределенность вопроса это оправдывала. На самом деле мне было важно увидеть реакцию Вереска.

- Луч Воздуха, - ответ полуэльфа меня не разочаровал. - Где вы его взяли?

- В лесу, недалеко от Вельмара. На кусте рос. Этого… как его… - я беспомощно взглянула на Женю, но тут же вспомнила название, - итиля!

Вереск сардонически улыбнулся:

- Юлия, если вы уж взялись врать, так ознакомьтесь с историей вопроса. Итиль не растет на территории Союзных Королевств.

- Она не врет, Вереск, - покачал головой Женя. - Не знаю насчет камня, но итиль я видел своими глазами.

- Юль, можно? - попросил Костя.

Я щелкнула указательным пальцем по камню, и он легко заскользил по гладкой поверхности скатерти. Костя придирчиво осмотрел его со всех сторон, понюхал и даже осторожно дотронулся языком. Потом пожал плечами и передал артефакт Вереску, который повторил ту же цепочку манипуляций, только с более невозмутимым лицом. Женя подошел к вопросу еще более тщательно - не поленился переместиться к окну и осмотреть все грани минерала под ярким солнечным освещением. Наконец, он вернулся к столу и озвучил, очевидно, общее мнение мужской части компании:

- Камень как камень. Похож на топаз или аквамарин. Чистый, но ничего особенного.

Я обвела троицу недоверчивым взглядом. Издеваются, что ли?

- По-вашему, теплый камень - это ничего особенного?

Теперь уже они уставились на меня, Костя и Женя удивленно, Вереск - разумеется, с подозрением.

- Юль, - осторожно сказал Костя. - Ты о чем?

- Вы что, шутите? - я непочтительно выхватила камень из Женькиных рук. - Он ощутимо теплее температуры тела. Вы считаете, это нормально?

- Разрешите? - Вереск протянул руку, и в течение краткого мгновения мы держались за камень вдвоем.

- Черт! - вскрикнула я, разжимая пальцы.

Полуэльф, повторил мой жест, сопроводив его еще более экспрессивным выражением.

Луч Воздуха с глухим стуком плюхнулся на кремовую скатерть и снова притворился безобидной стекляшкой.

- Он горячий! - Он ледяной! - синхронно пожаловались мы с Вереском.

- Так горячий или ледяной? - дотошно уточнил белль Канто.

- Обжигает, зараза! - сказала я.

- Если только холодом, - упрямо возразил полуэльф.

- Попробуйте еще раз и разберитесь, наконец, в своих ощущениях.

- Сам пробуй, экспериментатор! - возмутился Вереск.

- Я бы с удовольствием, но мы с Юлей уже обменивались артефактом, и никаких аномальных скачков температуры не наблюдалось.

Вереск метнул в Женьку сердитый взгляд, но все-таки поднял Луч со стола и протянул мне. Наши руки снова встретились на полированной поверхности топаза. Я зашипела от резкой боли, но пальцы не разжала, и через несколько секунд с удивлением обнаружила, что жжение, хоть и неприятно, но вполне переносимо. Судя по тому, что полуэльф не бросил камень в первое же мгновение, он пришел к тому же выводу.

"Ты забираешь у него Силу", - меланхолично проинформировал внутренний голос.

- Ой! Извините, - я отпустила Луч и перепугано посмотрела на Вереска. - С вами все в порядке?

- В полном. А что?

- Ну… мне показалось, что камень вытягивает из вас Cилу и передает мне, - я смутилась, понимая, как глупо это звучит. Всем известно, что полуэльфы с "человеческими" глазами - то есть рожденные женщиной-человеком от мужчины-эльфа - не владеют магией.

- Я shinnah'tar. "Обделенный Силой", - холодно сообщил полуэльф. - Пустышка.

Превосходно. Теперь он будет думать, что я над ним издеваюсь.

- Однако признай, Вереск, что-то странное здесь есть, - вступился за меня Женя. - Ни я, ни Костя не реагируем на этот камень. Кстати, надо будет проверить его на других местных жителях - пока что это единственный критерий, по которому вы с Юлей отличаетесь от нас… А в изученных тобой манускриптах ничего на эту тему не было?

Взгляд полуэльфа расфокусировался - Вереск инспектировал кладовые памяти.

- С определенной натяжкой сюда может подойти легенда о Хранителях, - неохотно признал он. - Точнее, это даже не легенда, а обрывочные сведения из различных источников. Суть в том, что в конце Смутной Эпохи, когда Найэри покидали этот мир, они оставили Лучи людям, выбрав для каждого камня своего Хранителя. И якобы потомки этих четырех Хранителей до сих пор каким-то образом связаны со своими Лучами. Есть мнение, что некоторые из великих человеческих чародеев, например, Аллотар Повелитель Воды, были таковыми благодаря Лучам. Но прямых доказательств нет. И уж тем более нет никаких упоминаний о том, что Хранителем может быть человек из другого мира.

- Любопытно, - задумчиво произнес Женя (насколько я успела заметить, это было его любимое слово). - Запишем эту загадку в список тех, которые нам предстоит разгадать.

- Что ты хочешь сказать этим "нам"? - встревожился Вереск. - Ты что, все-таки берешь ее с собой? Белль Канто, ты псих! Как будто без нее вся эта история выглядит недостаточно паршиво!… Имей в виду - я тогда тоже в деле. Должен же кто-то прикрывать твою спину.

- Отлично, - улыбнулся Женя. - Ты нанят.

Полуэльф фыркнул и, скрестив руки на груди, уставился в дальний угол, всем своим видом показывая несогласие с политикой партии.

Женя повернулся ко мне:

- Теперь с вами, барышня. В экспедиции я - царь, бог и воинский начальник. Если я говорю бежать, значит, бежим. Если я говорю лететь, значит, отращиваем крылья и летим. Без моего приказа никуда не лезть, рта не раскрывать. Это понятно?

Я вскочила, вытянулась в струнку и бойко отрапортовала:

- Есть, сэр! Слушаюсь, сэр! Так точно, сэр!

В наступившей тишине раздались редкие издевательские аплодисменты - Вереск оценил мое лицедейство по достоинству.

Мда. Похоже, поход обещает быть веселым.


***

Остаток дня прошел продуктивно, но мучительно. Женские глянцевые журналы называют этот вид пытки гламурным словом "шоппинг". Белль Канто выразился попроще - "закупать шмотки", но смена названия ни в коей мере не облегчила мою жизнь.

Вообще- то, я не отношусь к тем снобам, которые презрительно именуют поход по магазинам "развлечением для блондинок". Бывало, что и я после зарплаты проводила не один час в "магазинном загуле" -и получала от этого удовольствие. Но это были мои деньги, и покупала я то, что нравится мне!

Во время закупки одежды и снаряжения для экспедиции мне было позволено высказываться только на одну тему: удобно ли сидит одежда, не сваливаются ли штаны, не жмут ли башмаки. Никого не интересовало, устраивает ли меня фасон костюма или цвет башмаков. Да что там цвет - мне даже зеркало не давали. Критически осмотрев меня со всех сторон, Женя небрежно бросал: "Берем. Упакуйте" - и утаскивал в следующую лавку.

К вечеру я была совершенно вымотана, сил не хватило даже на ужин. Когда я, спотыкаясь на каждой ступеньке, поднималась в спальню, меня догнало последнее Женькино предупреждение:

- Разбужу затемно!

…Так и получилось. Мне показалось, что я едва успела уронить голову на подушку, как в дверь забарабанили, и отвратительно бодрый голос нашего командира произнес:

- Юля, подъем! Собирайся быстро - на рассвете встречаемся с Вереском у городских ворот. Завтракать будем по дороге.

Когда раздался очередной стук в дверь, я вела неравный бой со шнуровкой на высоких сапогах. Правый каким-то чудом удалось затянуть более или менее удобно, но с левым я возилась безрезультатно уже минут десять - шнуровка то пережимала ногу в голени, то оставляла добрых полтора пальца свободного пространства в подъеме.

- Войдите! - не разгибаясь, крикнула я.

Дверь распахнулась. Мимо меня деловито протопали коричневые Костины башмаки, остановились под окном и развернулись в мою сторону.

- Юля, пока не стало слишком поздно, оставь эту глупую затею, - попросил Костя без лишних предисловий.

- И не подумаю… Черт! - на сей раз я переборщила с утягом в лодыжке, и жесткая кожа сапога больно уперлась в боковую косточку. - А ортопедической обуви у вас тут не делают?

Костя не поддержал тему:

- С Женькой все понятно, он по жизни без башни. Но тебя-то туда что тянет?

- Любопытство.

- Любопытство кошку сгубило.

- Я уже один раз умерла. И, прошу заметить, сгубило меня отнюдь не любопытство.

- Я не хочу тебя потерять еще раз.

Я выпрямилась и посмотрела на Костю. В зеленых глазах без труда угадывалось беспокойство за непутевую меня, непоколебимая уверенность в своей правоте и что-то еще… Право учить. Так мудрый и опытный старший брат может смотреть на легкомысленную младшую сестренку, которая собирается встрять в очередную неприятность. Когда-то мне было достаточно одного такого взгляда, чтобы полностью и безоговорочно принять Костину точку зрения. Когда-то… но не сейчас.

Я подошла к Косте и присела на подоконник рядом с ним.

- Представь себе, что у тебя была очень скучная жизнь, - ровным голосом сказала я. - Наконец, ты умер и после смерти попал в компьютерную игру. Первым делом у тебя открылись телепатические способности. Потом ты невзначай обнаружил в трех метрах от проезжего тракта растение, которое уже несколько сотен лет не встречалось вблизи людских поселений. На этом чудо-кустарничке преспокойно рос кусок древнего артефакта. В довершение всего оказалось, что человек, случайно встреченный тобой в лесу, отправляется на поиски остальных частей этого артефакта… Вот скажи, пожалуйста, Костя, неужели после всего этого ты бы вернулся к прежней работе и стал жить прежней жизнью?

- Я - да. У меня не скучная жизнь, - без колебаний ответил Костя. И ведь действительно, осознала я, будь Костя Литовцев на моем месте, он бы плюнул на все кустики и артефакты, остался в городе и спокойно занялся медициной.

- Но я понял твою мысль, - добавил он. - Я бы хотел, чтобы ты осталась, но не особо на это рассчитывал. У тебя всегда была латентная склонность к авантюризму. Вы с белль Канто быстро споетесь… - Костя помолчал. - Кстати, будь с ним осторожна. Женька мой друг и отличный парень, но в отношениях с женщинами он не особо щепетилен. Легко заводит романы и так же легко их заканчивает. А ты, если я тебя хоть сколько-нибудь знаю, потом будешь мучиться и страдать.

- Твое предупреждение несколько запоздало, - безмятежно улыбнулась я. Про то, что очаровательный господин белль Канто был не последним аргументом в пользу этой безумной экспедиции, я говорить не стала - зачем добавлять старому другу лишний повод для беспокойства? - А умеренная доза любовных страданий еще ни одной женщине не повредила.

- Ну хотя бы пообещай, что будешь благоразумной.

- Не могу, Кость. У нас с тобой слишком разные понятия о благоразумии.

- Ты изменилась, - с грустью сказал Костя.

- А ты - не очень… Как там Анька?

Зеленые глаза вспыхнули таким счастьем, что мне стало завидно. Будет ли меня кто-нибудь вот так же сильно любить через пять лет после свадьбы?

- Отлично! Собирается профессионально заняться дизайном интерьеров.

- Превосходная карьера для дипломированного филолога, - беззлобно хмыкнула я.

- Да ты заходи в гости, Юль. Анька будет рада, на наших спиногрызов посмотришь… Черт. Совсем забыл, - счастливая улыбка погасла, уступив место сумрачной складке между бровей. - Извини.

Костя быстро пересек комнату и исчез за дверью, оставив после себя тяжелый шлейф эмоций. Резкий кроваво-металлический привкус злости, терпкий аромат чувства вины, исчезающие нотки сирени - надежда… Но отчетливее всего в этом мучительном коктейле чувствовалась полынная горечь утраты.

Я осторожно спускалась по лестнице, стараясь не потревожить спящий дом случайным скрипом ступеньки, поэтому мои шаги не заглушили разговор двух мужчин на крыльце:

- Старцев, если по твоей милости Юлька прольет хоть одну слезинку, я лично порежу тебя на ленточки. И мне наплевать, какой там у тебя мультикласс. Ты понял?

- Я тебя понял, Костя, - очень серьезно ответил собеседник.

От порога - прощальный взгляд на гостиную: одинокая свеча на столе, танцующие тени на стенах. Почему для того, чтобы заново обрести старого друга, мне понадобилось умереть, хотя достаточно было поднять телефонную трубку?…

Прощание получилось скомканным. Костя хотел подсадить меня на лошадь - я отстранилась. Пора уже учиться делать это самостоятельно. Мы не произнесли ни слова: Костя не знал, что сказать, я боялась расплакаться.

- Женька, ты ненормальный, но ты и сам это знаешь, так что напутственная речь будет короткой и неоригинальной: возвращайся живым.

- Если во мне проделают лишнюю дырку, ты же ее залатаешь? - улыбнулся Женя.

Костя не принял шутку:

- Если с тобой что-то случится в реале, я не успею. Между нами почти восемьсот километров.

- Не волнуйся. У нас же теперь есть козырь в рукаве - великий маг и чародей. Правда, Юлька?

- Этого я и боюсь, - вздохнул Костя.

Белль Канто повернул ко мне лохматую голову и рассмеялся. Ему уже все было нипочем. Ореховые глаза возбужденно блестели в предвкушении очередного Приключения.

Солнце еще стыдливо пряталось за горизонтом, но сумрак уже отступал на западные рубежи, без боя сдавая светлому воинству звездные кладовые. Предрассветный ветер холодил лицо, ерошил волосы и конские гривы. Рыжий Атаман под Женькой бил копытом по мостовой, даже меланхоличная Корва косилась на меня и нетерпеливо пофыркивала.

Я счастливо улыбнулась - в душе запел почти забытый в комфортной повседневной суете мегаполиса голос Дороги.

Глава 6

Ярко- оранжевый шар дневного светила поднимался над верхней кромкой дальнего леса медленно и вальяжно, как и подобает августейшей особе. Он явно никуда не торопился -в отличие от трех всадников, взбивающих копытами своих коней серовато-желтую пыль Южного Вельмарского тракта. Странная троица мчалась так стремительно, словно надеялась догнать Небесный Маяк, опустившийся за горизонт вскоре после рассвета.

Внимательный и склонный к размышлениям наблюдатель, окажись он вдруг в столь ранний час на Южном тракте, мог бы сделать немало интересных выводов из увиденного.

Открывал кавалькаду молодой человек на высоком гнедом коне. На вид всаднику можно было дать лет двадцать пять, но в его поведении - в том, как он азартно пригибался к конской шее, как упоенно отдавался наслаждению стремительной скачкой, в ликующей и немного сумасшедшей улыбке - сквозило что-то совсем мальчишеское. Для него это путешествие представляло собой нечто несравненно более увлекательное, чем банальное перемещение из одного населенного пункта в другой. По всей вероятности, именно он являлся если не организатором, то, по крайней мере, вдохновителем всего предприятия.

Бьющий в лицо ветер разметал каштановые волосы на лбу молодого человека, открывая любопытным взорам небесно-голубой овальной огранки камень. Всем известно, что кхаш-ти заглядывают в Союзные Королевства с одной целью - как следует поразвлечься. Что могло понадобиться юному прожигателю жизни в такой глуши? Впрочем, притороченный к седлу легкий арбалет наводил на мысль, что юноша не относится к типичным представителям своего народа.

Если во внешности головного всадника взгляд, словно магнитом, притягивался к голубому камню, то его спутница привлекала внимание прежде всего цветом волос - светло-русым с легким пепельным отливом. Этот редкий в Союзных Королевствах оттенок ассоциировался обычно с уроженцами упрямого Кэр-Аннона - единственного людского государства, которое вот уже почти шесть веков упорно не желает присоединиться к Договору. Однако лицо у девушки было слишком круглым, а черты его - чересчур крупными для узколицых северян. Большинство из тех, кто дал бы себе труд задуматься об этом странном сочетании, наверняка пришли бы к выводу о причудливой игре крови, текущей в жилах всадницы. Кое-кто, возможно, и припомнил бы, что подобный цвет волос встречается у женщин кхаш-ти, но эта гипотеза выглядела совсем уж невероятной, ведь над преносицей у девушки не было голубого амулета - единственного признака, по которому можно безошибочно опознать пришельцев из-за океана.

Восторженный блеск в глазах говорил о том, что девушке тоже не чужда пьянящая эйфория полета, однако отдаться этому чувству в полной мере ей мешала неопытность: львиная доля сил и внимания у нее уходила на то, чтобы удержаться на лошади.

Какое дело вынудило изнеженную барышню, привычную к телепортам и комфортным повозкам, отправиться в столь дальний путь верхом, невзирая на ежесекундный риск вывалиться из седла? Ни костюм для верховой езды, подобранный с толком, но без вкуса, ни скудный багаж, состоящий из переметной сумы, такой же стандартной и обезличенной, как костюм, не давали ответа на этот вопрос.

Но, пожалуй, самым любопытным был третий всадник, замыкающий кавалькаду. Это был полуэльф - из тех, кого Старший Народ официально именует shinnah'tar, Обделенные Силой, а между собой презрительно зовет "пустышками". Однако в состязании на самое непроницаемое выражение лица полукровка мог бы дать сто очков форы любому чистокровному эльфу (у которых, как известно, мимика бедна от природы). Даже профессиональный физиогномист вряд ли с уверенностью определил бы, какие эмоции скрываются за этой маской. Одно можно сказать точно: его отношение к путешествию было весьма далеко от определения "занимательное приключение".

Он сидел в седле безукоризненно правильно, словно ожившая иллюстрация из учебника верховой езды. Ни сама скачка, ни созерцание окружающего пейзажа не увлекали полуэльфа. Казалось, что он просто вывел своего коня поразмяться в парке - скучная обязанность, не более того. Впрочем, вороной жеребец не возражал - он явно получал от путешествия куда больше удовольствия, чем его хозяин.

Волосы, почти такие же черные, как грива у коня, были собраны на затылке в аккуратный тугой хвост. В левом ухе в такт пружинящим движениям наездника покачивалась серьга - дымчато-серый камень в форме капли на тонкой серебряной цепочке. Такие серьги - только с кристально-прозрачным камнем вместо серого - частенько носят барды, это своего рода цеховой знак. Но что это должно означать? Символ или случайное совпадение? При других обстоятельствах было бы вполне логично предположить, что полуэльф зарабатывает себе на жизнь музыкой: полукровки-шинтар нередко наследуют от отцов талант к изящным искусствам. В эту гипотезу, однако, никак не вписывались отполированные рукояти двух коротких мечей, симметрично выглядывавшие из-за плечей всадника. Парные клинки - не то оружие, которое можно взять "на всякий случай". Бард-воин? Помилуйте, какая нелепость. Да и где вы видели барда с таким каменным лицом?

Словом, созерцание необычной кавалькады действительно могло привести внимательного и вдумчивого наблюдателя к интересным выводам, а еще больше оставило бы неразрешимых вопросов. Однако в час, когда оранжевый шар дневного светила еще только начинал свое торжественное восхождение к зениту, Южный Вельмарский тракт был пустынен и глух.

Когда его светлость Витторио Дагерати, герцог Лайонмарэ, глава Королевской Канцелярии Тайного Сыска, узнает, какая любопытная информация проскользнула мимо сотрудников подведомственного ему заведения, - а это случится не позднее, чем через неделю после описываемых событий, - внимательных и вдумчивых наблюдателей неминуемо ждет грандиозный разнос на тему "Профнепригодность тайных агентов и ее последствия для государственной безопасности".


* * *

Первые пару часов путешествия я пребывала в состоянии душевного подъема.

Правда, поначалу я несколько раз чуть не свалилась с лошади, но в конце концов, старательно копируя Женькины движения, более или менее вошла в ритм. К счастью, от меня не требовалось проявлять особого мастерства в управлении лошадью - умница Корва послушно бежала за Атаманом, безоговорочно признавая его вожаком.

Мы летели по пустынной дороге, вздымая клубы золотистой пыли, и если закрыть глаза, то можно было представить, что "летели" - это не просто фигура речи. Ветер бьет в лицо, свистит в ушах, перехватывает дыхание… Неважно, что было вчера, позавчера, в прошлой жизни. Впереди - тайна, впереди - Приключение. Это было волшебно, как… в сказке. Именно то чувство, ради которого я в свое время пришла в виртуальность - и которого так и не обрела в сибаритских городских развлечениях и рафинированных "экспедициях" через телепорты.

Эйфория кончилась внезапно. Просто в один момент я поняла, что руки дрожат не от возбуждения, а от усталости, что я уже не лихо пружиню в стременах, как учил Женя, а тяжело плюхаю задом по седлу (бедная Корва!), что хочется мне уже не лететь навстречу неизведанному, а лечь, закрыть глаза и послать всех далеко и надолго.

"И кой черт дернул меня ввязаться в эту безумную авантюру?" - риторически вопросила я. "Приключений захотелось", - любезно напомнил внутренний голос.

Ага, приключений, как же. Если путешествие и дальше будет продолжаться в том же духе, то до приключений, тайн и опасностей от меня доедут одни уши. И то сомнительно - при таком ветре немудрено заработать отит.

Женя, безусловно, очень мил, и я совсем не против наладить с ним более близкие отношения. Но вместе с тем совершенно очевидно, что он не дружит с головой - разве нормальный человек будет очертя голову нестись навстречу опасности, восторженно сверкая глазами и едва ли не крича "Ура!"? Похоже, что щедрой долей благоразумия господин белль Канто поделился со своим сумрачным приятелем - у полуэльфа благоразумие уже давно перешло тот предел, за которым оно превращается в паранойю. Ничем иным я не берусь объяснить ту нелюбовь, которую он испытывает ко мне с первой нашей встречи. (Право слово, я даже польщена: моя скромная персона еще ни у кого не вызывала столь пылких чувств с первого взгляда.) Готова поспорить, что он сейчас буравит мою спину мрачным взором и измышляет, как бы от меня половчее избавиться. И в этой сумасшедшей компании мне предстоит провести еще не один день? Да тут бы до вечера дожить - и то подвиг.

По мере того, как возрастала усталость, расширялся и круг обвиняемых. Предателю Андрею досталось за то, что так некстати вздумал заморозить наши отношения. Внутренний голос, который попытался было робко намекнуть, что я сама собиралась порвать с Андреем, тоже схлопотал по первое число - в частности, за то, что выдает информацию скудными плевками, вместо того, чтобы по-человечески разъяснить, в какую дрянь мы влипли. Но особо теплые слова я приберегла для менестреля, чтоб ему, талантливому, ни грифа ни струны. "Соблазнил - и испарился, сволочь синеглазая! Как это по-мужски!" - патетически провозглашала я, забывая о том, что в моей бурной любовной биографии мелодраматических сюжетов на тему "Совратил и исчез" как раз-таки не было.

А потом запал кончился, и на смену раздражению пришла апатия - всемерная, всепоглощающая, какая бывает только в крайней степени утомления. Боль, голод, злость - все чувства померкли, затушевались. Они не исчезли - нет, это не было пресловутое "второе дыхание" - просто перестали вызывать у меня какие-либо эмоции, подернулись пленкой тупого усталого безразличия.

Только одно чувство болезненно обострилось - чувство собственного достоинства. Именно оно помогало (а скорее - вынуждало) собирать последние крохи силы, чтобы удержаться в седле. Потому что если бы я рухнула с лошади, это дало надменному полукровке лишний повод повеселиться за мой счет. И именно оно намертво запечатало рот, готовый предательски просить об отдыхе: ведь жалобы не только подчеркнут мою слабость, но и заставят Женю пожалеть о том, что он согласился взять меня с собой.

Пребывая в прострации, я не сразу заметила, что наша живописная кавалькада замедлила ход.

- Привал, - пояснил Женя в ответ на мой вопросительный взгляд. И с безмятежной улыбкой добавил:

- Лошадям надо отдохнуть.

Я оценила его деликатность.

На привал мы устроились в живописнейшем месте - на стыке негустого подлеска и огромного поля. Луг, расцвеченный всеми красками палитры, простирался почти до горизонта, и лишь на самой границе окоема были видны крошечные домики.

Я с облегчением растянулась на земле и закрыла глаза. Вокруг надрывались цикады, жужжали пчелы, чуть поодаль пофыркивали стреноженные лошади, одуряюще пахли медоносные луговые травы. Женя с Вереском о чем-то негромко разговаривали, но смысл их слов не доходил до моего сознания. Мне снова было почти хорошо - насколько вообще может быть хорошо человеку, у которого в кровь стерты бедра, судорогой сводит мышцы, отваливается копчик и ломит поясницу. Я решила, что не двинусь с места ближайшие пару-тройку столетий.

Разумеется, мне не удалось выполнить план и на сотую долю процента. Когда раздался аппетитный хруст и над полем поплыл божественный запах свежего огурца, оголодавший организм пробудился и истошно завопил, что главное событие жизни сейчас пройдет без нас. Пришлось подчиниться.

Мммм… Бесподобно. И зачем люди мучались, изобретая тирамису, если вкуснее хлеба с сыром до сих пор ничего не придумали?

К концу обеда я пришла в такое благодушное настроение, что даже озаботилась вопросом, а куда мы, собственно, направляемся (не то чтобы раньше он меня совсем не интересовал, но все как-то не выдавалось шанса его задать). Женя рассказал, что наша цель - небольшой городок Риан, в который, если не будет никаких неожиданностей, мы должны приехать вечером. В этом городе в маленькой псевдо-ювелирной лавочке, по непроверенным слухам, несколько месяцев назад видели камень, похожий на один из Лучей.

- В псевдо-ювелирной лавочке? - не поняла я.

- Ювелирная лавка - только прикрытие, - пояснил Женя. - На самом деле владелец охотно покупает и затем выгодно перепродает не только ювелирку, но и разные интересные вещи - живопись, манускрипты, амулеты. Причем никогда не интересуется происхождением вещи.

- Короче, скупает краденое? - уточнила я.

- Можно сказать и так.

После некоторых раздумий Женя признался, что не возлагает особо серьезных надежд на поездку. Потому что если слухи правдивы, то проходивший через лавку камень, скорее всего, окажется Лучом Воздуха.

- Зачем же мы туда едем? - я не смогла скрыть разочарования. Столько мучений - и все ради того, чтобы услышать, что проданный несколько месяцев назад камень лежит у меня в кармане.

- Другой зацепки у нас все равно нет, - Женя сочувственно улыбнулся: мол, понимаю твое разочарование, но так уж сложилось.

Вереск, который лежал, закинув руки под голову, и как будто бы дремал, неожиданно подал голос:

- Когда нам удастся проследить путь камня от Риана до Вельмарского леса, понять, почему он рос на кусте и как это вообще возможно - если, конечно, Юлия говорит правду - это, вполне вероятно, даст нам подсказку для поиска оставшихся Лучей.

Все это, включая ремарку насчет моей правдивости, полуэльф произнес самым будничным тоном, не открывая глаз и не меняя позы. Он не собирался никого оскорблять, просто не считал нужным скрывать, что не доверяет мне.

- Если уж говорить о зацепках, то нужно прежде всего потрясти саму Корпорацию, - заметила я.

Полуэльф, наконец, соизволил взглянуть на меня и не без ехидства поинтересовался:

- Это у вас очередной приступ ясновидения или логическое умозаключение?

- Конечно, ясновидение, - в тон ему ответила я. - Блондинкам ведь логика не положена.

Вереск явно не понял шутки и вопросительно посмотрел на друга.

- Я тебе потом расскажу, - многообещающе ухмыльнулся Женя.

Полуэльф снова закрыл глаза, давая понять, что дальнейшее развитие темы его мало интересует.


***

Городок выскочил из-за холма внезапно, как клоун из-за кулис. Поначалу я даже не поняла, что это и есть наша цель, приняв его за очередную деревню: те же покосившиеся дощатые заборы, те же куры, вальяжно разгуливающие по дороге, те же наглые хавроньи, за недостатком луж купающиеся в пыли бок о бок с голой малышней. И лишь когда заборы стали ровнее, избы - богаче, живность подрастеряла гонор, а на детях появилось подобие одежды, я внезапно осознала, что моим мучениям близится конец. Ну или по крайней мере антракт.

Город встретил нас сдержанно. Собаки лениво погавкивали из-под заборов, не удосуживаясь даже оторвать от земли разморенное духотой туловище. Бабки на лавочках, главный информационный канал любого маленького города, и играющие на обочинах карапузы провожали нас умеренно любопытными взглядами. Большая же часть населения, занятая своими нехитрыми сельскохозяйственными делами, просто проигнорировала наше появление. Путешественники были в Риане обычным делом.

В центре города преобладали каменные постройки. Величавой строгости и стройности линий, присущей Вельмару, тут не было и в помине - одни дома стыдливо прятались в глубине зеленых палисадников, другие, напротив, нахально выскакивали чуть ли не на середину улицы. Но в целом это уже было похоже на то, что я привыкла называть городом.

"Ювелирная лавка господина Фандора" (так гласила корявая вывеска, сделанная неумелой рукой - очевидно, самим господином Фандором), располагалась в узеньком невысоком домике. Зажатый между двумя массивными двухэтажными зданиями из одинакового серого камня, он производил впечатление жалкое и трогательное - казалось, великаны-близнецы нарочно оттесняют дом вглубь улицы, чтобы рано или поздно занять его место.

Прежде, чем войти в лавку, Женя повернулся ко мне.

- Я еще не понял твою роль во всей этой истории, но она определенно есть, и игнорировать ее было бы глупо. Поэтому твоя задача пока что будет звучать несколько расплывчато: смотри в оба глаза, слушай в оба уха, если заметишь что-нибудь подозрительное - постарайся незаметно дать мне знать. Но не переусердствуй. Если не будет возможности сделать это незаметно, лучше бездействуй. Пообщаемся на улице. Все понятно?

- Так точно, сэр, - ответила я, пряча улыбку.

Женя удовлетворенно кивнул и толкнул тяжелую дверь.

Изнутри лавка мало чем напоминала ювелирные магазины моего мира с их респектабельными охранниками в дорогих костюмах, оптико-волоконными светильниками и рядами сверкающих витрин. Витрина была только одна - от входа я не видела, что в ней выставлялось, - остальное пространство, включая длинный прилавок, было завалено толстенными фолиантами, свертками и коробками. Освещали помещение два магических светильника, причем более яркий располагался не над витриной, а над маленьким столиком, за которым сидел благообразный старичок в длинном халате.

При нашем появлении владелец лавки - а это, несомненно, был он - отложил в сторону лупу и поднялся с табуретки:

- Чем могу быть полезен, господа?

- Добрый вечер, почтенный Фандор, - учтиво поздоровался Женя. - Меня интересует камень. Прозрачный светло-голубой топаз, ограненный в форме наконечника стрелы. Взгляните, вот его изображение. Несколько месяцев назад его видели в вашей лавке.

Старик внимательно рассмотрел протянутый рисунок и, возвращая его, сокрушенно покачал головой:

- Простите, молодой человек, не припоминаю. Вот если бы вас интересовал алмаз необычной огранки или, скажем, редкий магический амулет - тогда другое дело. А таких безделушек через мои руки в хороший день по десятку проходит.

Господин Фандор держался уверенно и благожелательно и вроде бы искренне сожалел, что не может помочь славному молодому человеку. И все же что-то в его словах меня насторожило. Что-то неуловимое - словно бы в безупречной симфонии проскользнула одна фальшивая нота, и через секунду ты уже не уверен - было? показалось?

Хозяин лавки не смотрел на меня, поэтому я отважилась состроить едва заметную скептическую гримасу. Жене хватило и этого.

- Господин Фандор, я понимаю, что в интересах безопасности клиентов вы стараетесь сразу вычеркнуть из памяти информацию о том, откуда приходят и куда уходят товары в вашем магазине. Однако, - тут Женя драматически понизил голос, - ситуация, косвенной причиной которой стал этот камень, затрагивает жизнь и честь одной очень дорогой мне особы. Вы знаете, что кхаш-ти редко выбираются за пределы крупных городов, но ради нее я проделал долгий путь и готов, если надо, отправиться на край света. И вот я здесь, и вынужден просить вас о помощи. Разумеется, - спохватился он, - ваша доброта будет оплачена по достоинству.

Жестом заправского фокусника Женя извлек откуда-то золотую монету и положил ее на прилавок. Я мысленно подивилась такой щедрости. За один золотой можно было на три или четыре дня снять комнату в хорошей Вельмарской гостинице. По моим представлениям, информация о камне, который и так лежал у меня в кармане, не стоила этого.

Фандор, однако, на монету даже не взглянул.

- Такая преданность делает вам честь, юноша, - медленно произнес он. - Это такая редкость в наше время… Хорошо. Я расскажу вам все, что помню. Три месяца назад ко мне в лавку зашел чхен и сказал, что ему нужно… некое снадобье - для нашей истории не важно, какое именно. Сам я, разумеется, в снадобьях ничего не смыслю, но у меня есть знакомый аптекарь, которому я иногда оказываю посредничество в таких делах. Я принял заказ и попросил клиента зайти на следующий день в то же время. Увы, оказалось, что аптекарь болен и не сможет изготовить снадобье к назначенному сроку.

"Молодой человек, - сказал я чхену на следующий день, - я дорожу своей репутацией, и мне бы не хотелось, чтобы о господине Фандоре говорили, что он обманывает клиентов. Я провинился перед вами, приняв заказ, который не в состоянии исполнить. Чтобы загладить свою вину, я хотел бы вам сделать небольшой подарок. Вот эту коробку мне принесли сегодня утром, и я еще сам не знаю, что в ней находится. Возьмите из этой коробки любой предмет, который вам приглянется."

Чхен молча открыл коробку и сразу вытащил оттуда камень, о котором вы спрашиваете. На другие предметы он даже не посмотрел. Я не заметил в этом камне ничего необычного - он не представлял художественной ценности, магическими свойствами не обладал. Во мне проснулся профессиональный интерес.

"Простите мое любопытство, - сказал я. - Этот камень - ваш, и я ни в коем случае не стану нарушать свое обещание. Но все же - почему вы выбрали именно его?"

"Это он меня выбрал", - ответил чхен и вышел из лавки. С тех пор я его ни разу не видел.

Старик замолчал.

- Вы можете описать этого человека? - спросил Женя.

- Признаюсь, я вряд ли узнал бы его в лицо, если бы встретил еще раз. Но его главная примета была не на лице. Длинные волосы чхена были стянуты жгутом на затылке, и когда он повернулся, чтобы выйти, я заметил, что их концы окрашены в разные цвета. Вы знаете, что это значит?

- Да, почтенный Фандор. Благодарю за информацию, вы мне очень помогли. Прощайте.

- Всего доброго, молодой человек. Удачи вам в ваших поисках.

Две минуты спустя, когда мы уже медленным шагом ехали по улице, Вереск негромко сказал:

- Про интересы клиентов ты зря упомянул. У Фандора есть свои, хоть и довольно странные, понятия о чести, и задевая лишний раз эти струны, ты мог испортить все дело. Но легенда отыграна очень убедительно.

Женя пожал плечами, как бы говоря "Разве у меня бывает по-другому?", но было видно, что ему приятна похвала друга. Меня же, напротив, вся эта ситуация слегка покоробила.

- Чему радоваться-то? - с досадой буркнула я. - Что обманули старика?

Вереск исподлобья посмотрел на меня.

- Юлия, этот старик занимается скупкой краденого. Он не задает лишних вопросов, но это не значит, что он не догадывается о происхождении вещей, на которых зарабатывает деньги. И вряд ли старик настолько наивен, что не понимает, для чего чхену мог понадобиться яд.

Умом я осознавала, что полуэльф прав. Хозяин лавки определенно не являлся образцом безупречной морали. Но в то же время я видела, что старик помог Жене только потому, что поверил в его слезоточивую историю, и спекуляция на доверии почему-то оставляла гаденький осадок.

- Это не доказано, - упрямо возразила я. - И потом, если уж вы допускаете обман во имя великой цели, то хотя бы не бахвальтесь тем, как удачно его провернули.

- Вас с собой не звали, - ледяным тоном напомнил Вереск. - Если вы так боитесь запачкаться, сидели бы дома и протирали свою кристально чистую совесть бархатной тряпочкой.

- Вы непоследовательны, господин белль Гьерра! - вскипела я. - Вы уж определитесь: то ли я беспринципная сука, готовая ударить в спину вашего друга, то ли изнеженная барышня с устаревшей моралью.

- Не называйте меня "белль Гьерра".

Лицо полуэльфа оставалось непроницаемым, но меня обдало таким потоком ярости, что я даже испугалась. И вместе с тем испытала приступ отстраненного любопытства: до каких пределов можно довести хладнокровного полуэльфа? Опустится ли он до того, чтобы ударить женщину? Нет? Ну хотя бы просто выругаться?

- Тихо, тихо, бойцы, - Женя вклинился между нами, блистательно веселый и отчаянно безмятежный - как обычно. - Зато мы теперь точно знаем, что из лавки Фандора камень попал к Чин Тану. Это объясняет две вещи: как Луч Воздуха оказался в Вельмарском лесу и как Чин Тан наложил на себя невидимость такого высокого уровня. Осталось понять, как чхену при полном отсутствии магического Дара удалось использовать артефакт.

Такая уверенность меня удивила:

- Почему ты думаешь, что это был Чин Тан? В Карантелле, конечно, не слишком много чхенов, но все же твой доморощенный мститель - не единственный, чтобы сбрасывать со счетов другие варианты.

- Я тебе уже, кажется, говорил, что после смерти хозяина чхен должен совершить ритуальное самоубийтво. А если хозяин погиб в результате злого умысла, то сначала месть, а потом самоубийство. Так вот, готовясь к мести, чхен выкрашивает волосы в разные цвета.

- Ну и что? Так ведь делают все чхены, не только Чин Тан.

- Обычай дозволяет только сорок дней отсрочки. Если за это время чхену так и не удается свершить месть, он в любом случае должен совершить ритуал Ухода. Этот народ слишком серьезно чтит традиции, чтобы в Карантелле могло найтись хотя бы два чхена, которые позволили окрашенным в цвета мести волосам отрасти. А Чин Тан вполне вписывается в хронологические рамки.

Когда Женя замолчал, мы отчетливо услышали сзади топот ботинок по мостовой - кто-то бежал по направлению к нам. Мои спутники развернули лошадей. Внешне они выглядели ничуть не обеспокоенными неожиданным преследованием, но я заметила, что Женя как бы невзначай положил руку на пояс.

Из- за поворота вылетел мальчишка лет тринадцати:

- Подождите!

Увидев, что удалявшаяся цель уже никуда не торопится, он тоже замедлил шаг. Подождал, пока дыхание выровняется, подошел к Жене и лишь тогда степенно - явно подражая кому-то из старших - произнес:

- Господа, я прошу прощения за то, что задерживаю вас. Однако у меня есть информация, которая может вас заинтересовать.

Женя потянулся к внутреннему карману - там у него хранились деньги для текущих расходов. Вереск мягко перехватил его руку.

- Подожди. Ты - подмастерье господина Фандора?

- Да, - мальчик кивнул и растерянно перевел взгляд с Жени на Вереска. Вероятнее всего, наблюдая сцену в лавке, он принял застывшего у входа полуэльфа за телохранителя. И теперь пребывал в смятении: то ли отвечать на вопросы охранника, то ли продолжать обращаться к хозяину. Однако видя, что молодой господин не возражает против такого самоуправства, успокоился.

- Этот камень - не единственный в своем роде. И вы не единственные, кто интересуется им.

Он выжидательно посмотрел на Вереска, словно спрашивая: ну как, стоит моя информация того, чтобы за нее платить?

- В этом нет для нас ничего нового, однако любопытно, что привело тебя к таким выводам, - полуэльф бросил мальчику серебряную монетку. - Получишь еще столько же, если информация действительно окажется ценной.

Подмастерье проворно спрятал монету и сказал:

- Две недели назад в лавку заходили двое господ, тоже интересовались камнем. Господин Фандор им ничего не рассказал.

- А ты? - с усмешкой спросил Вереск.

- Что я, по-вашему, дурак какой, идти наперекор хозяину? - обиделся юный продавец информации.

- Мудрая политика, - без тени иронии похвалил полуэльф.

- Но я случайно подслушал их разговор на улице, - едва заметное смущение выдало истинную подоплеку этой "случайности". - Они были расстроены неудачей. Один сказал, что ему надоело таскаться по всему континенту в поисках этих проклятых камней и каждый раз обнаруживать, что след ложный. Второй ответил, что пока есть след, хоть бы и ложный, он будет продолжать поиск.

- Продолжай, очень интересно, - подбодрил полуэльф. - Пока что ты честно отработал только аванс. Для второй серебрушки не хватает деталей. Как выглядели эти люди?

- По правде сказать, это не совсем люди. Один из них был вампир. Ну, знаете, высокий, бледный, как известь, волосы темные, прямые. Только глазищи голубые сияют. Жуть, одним словом. Второй - южанин. Смуглый такой. Волосы вьющиеся. Темные. Хотя, пожалуй, посветлее, чем у вас будут. Особые приметы…

Мальчишка прикрыл глаза, мысленно перемещаясь на две недели назад.

- Вспомнил! У южанина был шрам на подбородке.

Женя с Вереском обменялись короткими взглядами.

- Как тебя зовут, наблюдательный юноша?

- Тори, господин. Торинул Шелест.

- Ты молодец, Тори. У тебя есть чутье и наблюдательность, но нет опыта. И если хочешь его приобрести, запомни, что для торговца информацией важна осторожность и… осторожность. Те, кто готов платить за информацию, опасные люди. Те, кто в этой информации фигурирует, опасны вдвойне. Держи две серебрушки, заработал. Если в следующий раз, когда я появлюсь здесь, ты будешь еще жив, можешь считать, что приобрел постоянного клиента.

- Благодарю вас, господин, - мальчик выглядел ошеломленным - то ли от неожиданно свалившегося богатства, то ли от оригинального напутствия. - Я… могу идти?

- Да… Хотя нет, погоди. Есть еще кое-что. Я знаю, что ты легко продашь информацию о нас следующим визитерам, которые заинтересуются камнем.

Тори слегка вспыхнул, но у него не хватило наглости отрицать очевидное.

- С моей стороны было бы жестоко брать с тебя слово не делать этого. Наоборот, я дам еще пару медяков за то, чтобы ты рассказал о нашей компании как можно подробнее. При этом добавь, что случайно подслушал наш разговор на улице, - Вереск тонко улыбнулся. - Мы обсуждали, что, по слухам, один из камней находится у Корпорации.

- А это правда? - с любопытством спросил мальчик.

- По слухам - да, - невозмутимо ответил Вереск.

Тори ссыпал монетки в карман и заторопился обратно в лавку.

- Ну что, кажется, придется навестить конкурентов? - весело сказал Женя.

- Держу пари, Мигель будет счастлив тебя увидеть, - с мрачноватой иронией ответил Вереск.

- Ну, ему-то грех на меня жаловаться, он отделался только шрамом на подбородке, а я едва не лишился возможности лицезреть небо Эртана навсегда. К тому же его клиент через пару месяцев скончался при таинственных обстоятельствах - заметь, без моего участия - и, как я слышал, Мигель был не особо огорчен по этому поводу.

Наша кавалькада медленно двинулась в сторону трактира. Вереск натянул на лицо непроницаемую маску, превратившись в надменную, неразговорчивую и ослепительно красивую статую. А я снова и снова возвращалась к его разговору с мальчиком-подмастерьем. Если следовать логике, то мне стоило поразмыслить о том, почему он так легко отодвигает в сторону Женю, который вроде бы является вдохновителем, организатором и командиром нашей экспедиции. И почему самолюбивый Женя ему это позволяет. Но вместо этого я прокручивала в голове сцену беседы, обращая внимание не столько на слова, сколько на жесты, мимику, интонации, и не могла отделаться от ощущения, что это был какой-то другой Вереск. Более теплый. Более человечный. Более… живой.

Глава 7

Лес. Лес. Лес.

Кто бы знал, как мне надоел этот невыносимо однообразный и депрессивно- сумрачный пейзаж! То, что лес не относится к пригодным для меня средам обитания, я поняла еще в детстве, когда хмурыми осенними воскресеньями приходилось сопровождать папу в его "грибных вылазках". Повзрослев, я немного примирилась с природой: не без удовольствия принимаю живописный берег лесного озера в качестве антуража к дружеским посиделкам у костра, люблю задумчиво пройтись по летнему парку - светлому и радостному, прозрачному от солнечных лучей. Изредка, под настроение, я согласна на парк осенний, наполненный сладковатым ароматом прели, кричащим предсмертным багрянцем и шелестом опавшей листвы.

И совершенно не переношу глухой и дремучий ельник, в разлапистых кронах которого безнадежно гибнет любой свет, а между стволами даже днем безбоязненно шныряет кто-то очччень недобрый. В таких лесах непременно водятся кровожадные хищники, опасные змеи, противные летучие мыши… И пауки, конечно. Пауки водятся везде, но в такой глухомани их почему-то особенно много. Словом, эти чащобы всегда действуют на меня угнетающе. Особенно, когда приходится их созерцать по двое суток кряду.

Вчера утром наша теплая компания вышла из телепортала в Хольдане. С тех пор нам попались на глаза несколько деревень и пара поселений лесорубов - в последнем из них мы заночевали. За сегодняшний день, который уже начинал потихоньку клониться к вечеру, на нашем пути не встретилось ни одного живого человека. Мертвого, впрочем, тоже - к моему вящему облегчению. А то перед тем, как покинуть виртуальность, Женька рассказал парочку леденящих душу баек о зомби, которых якобы видели в здешних лесах.

Вечер в поселке лесорубов вообще был богат на истории. Я наконец-то узнала, почему захолустный проселок носит пафосное название Золотой тракт. Оказывается, еще каких-то полвека назад эта дорога была куда более оживленной и вела ни много ни мало к золотым рудникам, ныне истощившимся и потому заброшенным. Словоохотливый парнишка - сын хозяина избы, в которой мы остановились, - поведал несколько забавных случаев из жизни семейства привидений, облюбовавшего покинутые старателями шахты. А затем заговорщицким шепотом добавил: говорят, что по катакомбам, прорытым шахтерами внутри горы, можно пробраться на ту сторону Карлисского хребта - в Диг-а-Нарр. (Заметив, как азартно вспыхнули Женины глаза, я испугалась, что нам грозит немедленная переквалификация в спелеологов. Но Женька никак не прокомментировал историю, только выдал свое коронное "Любопытно".)

Словом, вечер прошел весьма познавательно. Однако я так и не получила ответа на свой главный вопрос: за каким дьяволом нас понесло в эту глушь, если существует по меньшей мере два цивилизованных пути в Диг-а-Нарр? Ладно, допустим самый короткий путь - телепортом из Вельмара в Нарру, столицу южного королевства - выводил нас слишком далеко от Карлисских гор. Но кто нам мешал пересечь эти горы по Южному торговому тракту, проходящему через широкое и безопасное ущелье Кромана? Вместо этого завтра днем нам предстоял переход через перевал с дружелюбным названием Скалящийся.

Впрочем, брюзжала я больше по привычке. Говоря по правде, грядущий поход через горы меня скорее радовал: после двух дней созерцания мрачных еловых чащоб любая перемена ландшафта внушала оптимизм. Оставалось надеяться, что последнюю ночь в предгорьях нам не придется провести на лоне природы: светящиеся в лесном сумраке глаза наводили на нехорошие подозрения, что к утру можно недосчитаться пары конечностей.

Словно услышав мои мысли, Женя придержал Атамана и, поравнявшись со мной, сказал:

- Скоро будет постоялый двор, там переночуем.

- Постоялый двор - в такой глуши? - удивилась я.

- Остался еще с тех времен, когда Карлисские рудники действовали, - кивнул Женя. - Говорят, когда-то это был лучший постоялый двор на всем Золотом тракте. Сейчас хозяева держат только пару комнат для постояльцев.

- А откуда берутся постояльцы? Зомби с привидениями, что ли, в гости захаживают?

- Во-первых, сюда частенько наезжают кустари-золотоискатели, которым не дает покоя былая слава Карлисских приисков. Во-вторых, тут раздолье для охотников. Формально эти леса принадлежат короне, но на деле королевские патрули в такую глухомань почти не наведываются.

- Угу. А нелегальный путь в Диг-а-Нарр тебе подсказали золотоискатели или охотники? - самым невинным тоном поинтересовалась я.

- Для блондинки ты не в меру сообразительна, - рассмеялся Женя, пришпоривая коня.

Мне в спину ударил тяжелый взгляд Вереска. Кажется, я заработала еще пару штрафных очков на свой счет.

Постоялый двор больше напоминал деревенскую избу - добротно срубленную, крепкую, но явно видавшую лучшие времена. Между домом и низенькой плетеной изгородью расстилался богатый огород. Моих скудных познаний в ботанике хватило, чтобы опознать едва ли треть произрастающих на нем сельскохозяйственных культур. На грядке с морковкой самозабвенно трудилась девочка лет четырнадцати.

- Легких трудов, да сладких плодов, - сказал Женя, подходя к изгороди.

Девочка стремительно разогнулась и вместо ритуального "Спасибо" растерянно пискнула:

- Ой. Здрасьте.

- Добрые люди говорят, что в этом доме усталый путник всегда найдет стол и кров.

Возвышенный слог в исполнении обаятельно кареглазого шатена окончательно смутил бедную девицу. Она мучительно покраснела и, ни слова не говоря, опрометью кинулась за дом. Через пару минут с заднего двора, на ходу вытирая руки ветошью, вышел высокий, крепко сбитый бородатый мужчина и неласково спросил:

- Чего надо?

- Добрый вечер, хозяин, - нимало не смутившись, поздоровался Женя. - Нам нужна еда и ночлег. И постой для лошадей.

Мужик угрюмо оглядел нас, прикидывая, сколько можно содрать с такой странной компании. Наконец, озвучил:

- Два золотых за все. Ночевать будете в одной комнате, вторая закрыта на ремонт. Там пол по весне провалился, все руки не доходят починить. Если устраивает - деньги вперед.

Сколько- сколько?!! Два золотых за ночевку в одной комнате?!! Я покосилась на Женю, ожидая вспышки праведного возмущения с его стороны, но он лишь тактично поинтересовался:

- Юля, тебя не смутит такое соседство?

Я пожала плечами:

- Мне все равно. Дорога есть дорога. Ты лучше у своего мнительного приятеля спроси - сможет ли он заснуть, зная, что я лежу на соседней кровати.

- Соседний континент меня, безусловно, устроил бы больше, - холодно сказал полуэльф. - Но я согласен подчиниться обстоятельствам.

- Нас устраивает, - подвел итог Женя.

После "теплого" приема, оказанного хозяином этого легендарного заведения, я бы не удивилась, если бы стол нам накрыли в конюшне вместе с лошадьми. Однако ужин оказался вполне сносным, хоть и без особых изысков.

Женя ухитрялся одновременно орудовать вилкой и развлекать светской беседой давешнюю девчонку-огородницу, которую мать отрядила прислуживать нам за столом. Через три минуты мы уже знали, что зовут ее Мира, что кроме отца и матери, которых мы видели, у нее есть два старших брата, Март и Курт, они сейчас чинят телегу в сарае, а младший, Люшка, с утра ушел коз пасти. А еще через час мы стали счастливыми обладателями целой кучи забавной, но абсолютно бесполезной, на мой взгляд, информации.

"В городе? Да, конечно, я бывала в городе. Целых три раза. Правда, это было давно, и я уже мало что помню. А вот Март и Курт иногда ездят на заработки. Жить в городе? Нет, не хочу. Там интересно, но очень шумно и страшно. Да и папа нипочем не согласится. Неа, здесь не страшно. Ну, постояльцы, конечно, всякие бывают, но Март и Курт здорово дерутся на мечах, с ними не поспоришь. Да я и сама, если что, могу за себя постоять. Прямо сковородкой по лбу. Ну что вы смеетесь, господин? Чистая правда! Я однажды так и сделала, когда Март и Курт в город уехали, а один мерзавец стал руки распускать. У него вот такенная шишка на лбу выросла. А потом я пожаловалась доброму господину Ринальдо, и он сломал негодяю руку. Ну что вы опять смеетесь?! Он правда очень добрый, всегда меня защищает и подарки привозит. Это папин старый знакомый. Он часто приезжает, они о чем-то с папой подолгу разговаривают. Иногда забирает с собой Марта и Курта с мечами. Жаль, что вы его не застали, он третьего дня утром уехал в Хольдан… Да, вы правы, клиентов не очень много. От сезона зависит. Есть постоянные клиенты, они хорошо платят. И папины знакомые приводят постояльцев. Иногда даже с той стороны гор… "

Вереск весьма убедительно делал вид, что содержимое тарелки - это самая увлекательная вещь на свете, а все прочее его не касается. Однако я заметила, что он внимательно прислушивался к разговору и, в отличие от меня, не находил эту информацию бесполезной. Мне было лень играть в шпионские игры и выискивать в вопросах и ответах скрытый смысл. Меня больше занимала общая картина.

Женя, безусловно, был хорош. Как всегда. Он улыбался так тепло, так обаятельно, а главное - так искренне, что даже мое сердце трепетало, разрываясь между восхищением и ревностью. Он красиво флиртовал и щедро сыпал комплиментами, заставляя девочку краснеть, бледнеть, стыдливо опускать глаза, кокетничать… и отвечать на нужные вопросы.

И все- таки каким-то трезвым уголком сознания (возможно, как раз тем, где поселился ехидный и рассудительный внутренний голос) я осознавала, что Жене недостает изящества. Вероятно, со временем из него вышел бы неплохой разведчик, но -только со временем, после соответствующего обучения и при наличии опытного наставника. В каждом его слове, в каждом жесте и взгляде сквозила бесконечная самоуверенность. Он вел себя так, словно ему от природы было дано право спрашивать - и он привык получать ответ. Пока что ему это сходило с рук - исключительно за счет харизмы и природной сексуальности, однако будь на месте Миры мужчина (или будь девочка чуть старше и искушеннее), Женя рисковал нарваться на встречный вопрос: "А почему это вас интересует?"

За этими размышлениями я несколько отвлеклась от хода беседы, и резкое изменение эмоционального фона стало для меня полной неожиданностью. Мира выглядела так, словно села на змею. Что же ее до такой степени напугало? Если не ошибаюсь, последний вопрос был насчет второй гостевой комнаты, той самой, в которую нас не пустили.

- Я… не знаю. Извините. Мне не стоило с вами разговаривать. Папа не разрешает… - тихо пробормотала Мира и испуганным зайчонком шмыгнула к двери. Ее догнал мягкий мелодичный голос:

- Простите моего друга. Он не имел в виду ничего дурного.

Я застыла с открытым ртом, так и не донеся до него стакан с морсом. О небо, неужели Вереск, этот кусок льда, воплощенный холод, умеет ТАК говорить? Его голос обволакивал и согревал, как уютный теплый плед, гладил, как мамины руки, прогоняя все страхи и тревоги. Если бы я не видела глаз полуэльфа - без всякого проблеска Дара - я бы решила, что это магия, мощная и древняя, как мир.

- Дело в том, что по роду деятельности нам еще не раз придется воспользоваться этой дорогой, - успокаивающе пояснил Вереск, - и, разумеется, нам потребуется место для ночлега. Однако, как видите, с нами путешествует дама, - безупречно учтивая улыбка в мою сторону, - и ночь, проведенная в одной комнате с мужчинами, может весьма досадным образом сказаться на ее репутации. Кроме того, это просто неудобно. Вполне естественно, что нас интересует вторая гостевая комната.

- Я правда не знаю, - смутилась девочка. - Она закрыта уже, почитай, с весны. Там, кажется, пол провалился или что-то в этом роде, я не видела… и папа не говорил, когда собирается закончить ремонт. Извините, я пойду, а то мне еще посуду мыть. Ваша комната наверху, сразу возле лестницы.

Ловко балансируя горой грязных тарелок, Мира исчезла за дверью.

Женя выглядел изумленно-растерянным, словно ребенок, который внезапно осознал, что не все в мире подчиняется его желаниям, и немало этим фактом озадачен. Теперь, когда глянец самонадеянности на лице Мистера Совершенство потрескался и местами облупился, обнажая живое мальчишеское лицо, я с удивлением осознала, что Женя на два, а то и на три года моложе меня (а вовсе не мой ровесник, как я предполагала вначале). Но даже после того, как героический образ потускнел, я не испытала разочарования. Скорее наоборот, моя симпатия только возросла, поскольку теперь она относилась к реальному человеку, а не глянцевой картинке. Это начало меня пугать. Что же такого должен сделать Женя, чтобы нездоровое влечение к нему притупилось?

"Переспать с тобой, - цинично заметил внутренний голос. - Такая взрослая, а не можешь отличить любовь от навязчивой идеи."

"Поговори у меня!" - возмущенно пригрозила я. Тоже мне, психоаналитик непризнанный нашелся.


***

Разумеется, я слукавила, когда на вопрос о перспективе ночевать в одной комнате с Вереском ответила "Мне все равно". Однако тревога, которую я испытывала от этой мысли, не имела никакого отношения к соблюдению или несоблюдению благопристойности. Тут я не соврала: дорога есть дорога, и экстремальные условия позволяют трактовать правила приличия весьма вольно. Я бы без всякого смущения провела ночь в одной комнате, скажем, с Костей или с Женей. Но с Вереском все было по-другому. Хотя разум подсказывал, что моей физической безопасности ничего не угрожает, интуиция кричала о том, что от этого парня стоит держаться подальше. Впрочем, не исключено, что мне передавалась его собственная паранойя: за несколько дней совместного путешествия я убедилась, что полуэльф остерегается оставаться со мной наедине. В другой ситуации мне бы, безусловно, польстило, что воин, вооруженный двумя мечами, воспринимает безоружную меня как серьезную угрозу. Однако в сложившихся обстоятельствах это не на шутку пугало. (Настолько, что я не решилась воспользоваться преимуществами ночевки в относительно цивилизованных условиях и улеглась на кровать прямо в одежде - она создавала хоть какую-то иллюзию защищенности.)

Женя в нашем молчаливом противостоянии соблюдал подчеркнутый нейтралитет и только в особо тяжелых случаях переключался на позицию активного миротворчества. К счастью, таких случаев было немного. Подозреваю, что если бы кто-нибудь из нас двоих обладал более пылким темпераментом, рукоприкладства было бы не избежать, несмотря на все Женины старания. Тем более, что миротворец был вынужден покидать нас минимум на восемь часов в сутки. Впрочем, даже если бы Вереск всерьез намеревался перерезать мне глотку, я бы не заикнулась о том, чтобы сократить Женины отлучки "в реал". У меня не укладывалось в голове, как можно проводить в виртуальности большую часть суток, зная, что твое тело валяется где-то в другой реальности без всякого контроля и присмотра. Женя моего недоумения не разделял, а на прямой вопрос как-то признался, что поначалу, конечно, было немного стремно, но за шесть лет привыкнешь к чему угодно.

Впервые за последнюю неделю я не провалилась в сон сразу же, как только донесла голову до подушки (неужели втягиваюсь?). Я решила воспользоваться уникальным моментом и предпринять очередную попытку разложить по полочкам имеющуюся у меня информацию и поразмыслить, куда я все-таки попала и что мне делать дальше.

Безнадежно.

Заботливое подсознание, как обычно, расценило эти мысли как угрожающие сохранности моего рассудка и поглотило их, не оставив даже кругов на поверхности. Так что через десять минут я с удивлением обнаружила, что вместо того, чтобы предаваться размышлениям о своей нелегкой судьбе, совершенно беззастенчиво разглядываю спутников, с которыми меня эта самая судьба свела. Друзья были увлечены каким-то спором - я не вслушивалась в смысл разговора, меня больше занимала мимика, интонации, жесты - все эти невербальные знаки, которые характеризовали собеседников куда красноречивее слов. Интересно, что связывает двух столь непохожих друг на друга мужчин?

Один - яркий, живой, харизматичный, уверенный в себе (пожалуй, слишком уверенный - но эту мысль я тоже предпочла утопить в подсознании) - идеальный кандидат для увлекательного, ни к чему не обязывающего романа. Вряд ли такой роман выльется во что-то серьезное, но… чем черт не шутит? (Всегда считала, что эта неопределенность - самое восхитительное в развитии отношений.)

Второй - холодный, подозрительный, высокомерный, бессердечный… Или нет? В те моменты, когда Вереск общался с Женей, он становился другим. Нет, конечно, он не превращался в разбитного рубаху-парня, но ледяная маска надменности, оплавляясь от внутреннего тепла, превращалась в обычную сдержанность. Параноидальная подозрительность оказывалась простой предусмотрительностью. Бессердечие и жестокость странным образом перетекали в преданность: полуэльф был готов убить - или умереть - за друга. Наблюдая за разговором, я поразилась деликатности, с которой Вереск обращался с подростково-болезненным Женькиным самолюбием: даже будучи полностью уверенным в своей правоте, он никогда не давал категоричных указаний - только советы. И как правило, Женя к ним прислушивался… Наверное, он был бы отличным старшим братом.

Сколько себя помню, я всегда хотела иметь старшего брата, и в моем воображении он рисовался именно таким: всезнающим, но не занудным; готовым придти на помощь, но не ограничивающим мою свободу. Ехидный внутренний психоаналитик не раз говорил, что я даже молодых людей выбирала себе по принципу "А смог бы он быть мне старшим братом?" Молодые люди тест неуклонно проваливали (разумеется - ведь приличные мальчики не опускаются до инцеста), поэтому личная жизнь у меня была очень… неровная.

"Тебе не кажется, что твои мысли приняли довольно странный оборот? - разволновался внутренний голос. - Юль, я тебя очень прошу: держись от него подальше. Что-то мне подсказывает, что все это может кончиться весьма скверно."

"Что я, по-твоему, совсем на идиотку похожа? - обиделась я. - Да я с этим типом в одном поле… пейзаж писать не сяду… Ой, слушай! А может, это я опять чью-нибудь мысль поймала?"

Внутренний голос не ответил.

"Але, Таймыр! - забеспокоилась я. - Вас вызывает Земля. Прием!"

"Помолчи. Я проверяю… Гм. Любопытно, как говорит наш приятель Женя."

"Так что, я права? Чья это была мысль? Хозяйской дочки?"

"Мысль была твоя, нефиг развешивать свои комплексы на посторонних девочек. Но если ты настроишься должным образом, то действительно сможешь принять чью-то эманацию."

"Ух ты! А как?… Погоди, погоди! - я села на кровати. - Ты хочешь сказать, что я могу включать эмпатию по собственному усмотрению?"

"Это вполне вероятно. Но не сейчас. Насколько я могу судить, сейчас ты находишься на нижнем пределе своих возможностей. Это значит, что при усердных тренировках через какое-то время ты достигнешь как минимум уровня контролируемой двунаправленной эмпатии."

"Как минимум?!!"

"Я всего лишь экстраполирую твои текущие возможности. Но это не значит, что у тебя не обнаружатся какие-нибудь новые способности. Третий глаз откроется. Или жабры отрастут… Пока что эмпатия у тебя запускается стихийно, при совпадении неких внешних условий и внутреннего настроя. Ничего более конкретного сказать не могу - слишком мало статистических данных для анализа. Сейчас у нас в наличии внешние условия, так что дело только за тобой."

"А на что я должна… гхм… настроиться?"

"Я же говорю - мало данных для анализа."

Ну вот, здрасьте-приехали. Пойди туда, не знаю куда, извернись так, не знаю, как.

Я снова откинулась на подушку, заложила руки под голову и принялась размышлять. Информации действительно чертовски мало, и никакой закономерности в моих предыдущих "озарениях" не наблюдается. Что можно попробовать? Психотропные вещества… Хммм. Сомневаюсь, что у парней завалялся хотя бы жалкий косячок, не говоря уже о чем-то более серьезном. К тому же такой неожиданный вопрос наверняка вызовет ненужный интерес к моим экспериментам. Может, во сне дело пойдет лучше? Но вряд ли в таком возбужденном состоянии я смогу быстро заснуть. Медитация? Да, это может подойти. Правда, я не очень хорошо представляю, как это делается, но кого это смущает?

"Хорошая идея, - одобрил внутренний голос. - Попробуй помедитировать на пламени свечи. С огнем у тебя должно получиться даже без подготовки."

Я порылась в памяти и извлекла из нее жалкие крохи своих познаний о медитации. Так, концентрируемся на объекте медитации. Расслабляемся. Очищаем разум от мыслей. Что еще? Дыхание. Нужно что-то сделать с дыханием. Да, и вроде бы еще какие-то мантры бывают. Я как раз знаю одну, в детском саду изучают. Называется "порядковый счет". Раз, два, три - вдох. Четыре, пять, шесть, семь - выдох.

На огонь медитировать легко. Он притягивает взгляд и сжигает мысли. Вселенная родилась из огня, сжатого до размеров точки, и умрет в огне, пожирающем себя. И когда погаснет последняя искра, наступит тьма…

…Темнота пахнет плесенью. Наверное, потому что тут ужасно сыро. Мне холодно, страшно и хочется плакать. Мне никогда еще не было так плохо… Нет, наверное, было - когда умерла мама. Но это было так давно… Мама, мамочка, если ты меня слышишь, пожалуйста, помоги своему непутевому чаду. Кажется, это самая кошмарная переделка в моей жизни. Я знаю, что ты скажешь, мама: я - воин, а воину не пристало бояться. Но я боюсь не боли и тем более не смерти, ведь после смерти я могу встретиться с тобой. Я боюсь унижения. Представляю, что со мной сделают, когда обнаружат, что… Нет, даже думать об этом не могу. Я знаю, воины не плачут. Воины не плачут. Но мне так страшно, мама…

Возвращение в реальность было неприятным: на меня обрушился водопад. Я обнаружила, что по-прежнему сижу на кровати, судорожно всхлипывая, за шиворот мне стекают струи холодной воды, а возле кровати стоит ошеломленный и немного испуганный Женя с пустым кувшином для умывания и очень злой Вереск.

Я стерла ладонью воду с лица и осторожно поинтересовалась:

- Что это было?

- Это мы у тебя хотели спросить, - сказал Женя. - Ты сидела, уставившись на свечку, и внезапно начала плакать. Мы попытались привести тебя в чувство, но ты не отреагировала ни на оклик, ни на пощечину.

В голове царила сумятица. Где-то на самом дне души еще ворочались страх и отчаянье, пережитые мной во время "сеанса ясновидения", и вместе с тем я испытывала невероятное облегчение - словно проснулась в разгаре кошмара и поняла, что это всего лишь сон. А еще очень хотелось взять пустой кувшин и от души приложить им того гения, которому принадлежала идея вылить на меня полтора литра холодной воды. Прямо по надменной полуэльфийской физиономии.

Вереск бросил мне свое полотенце:

- Вытирайтесь. Потом надеюсь услышать вашу версию происходящего.

Я не спеша вытерла волосы, переоделась в сухую рубашку, предусмотрительно развесила на спинке кровати одеяло - мне ведь тут еще спать как-никак. И только после этого смиренно присела на кровать, ожидая расспросов.

- Юль, ты как себя чувствуешь? Хочешь глотнуть для спокойствия? - Женька потряс маленькой фляжкой.

Я бросила на него благодарный взгляд:

- Спасибо, но думаю, сейчас лучше не стоит.

- Здравая мысль, - одобрил Вереск. - Итак, леди. Я жду вашего рассказа.

Я поежилась под взглядом льдисто-серых глаз и похоронила мысль о том, чтобы "сыграть в дурочку" (мол, сижу, никого не трогаю, вдруг - бац, видение!) Поскольку таланта убедительно лгать у меня сроду не наблюдалось, пришлось последовать совету Джерома Джерома и избрать лучшую политику - честность.

Лаконично и сжато я изложила слегка подретушированную версию событий, опуская особо интимные моменты и привычно выдавая откровения внутреннего голоса за свои собственные.

По окончании рассказа Вереск посмотрел на меня с искренним любопытством и почти благожелательно спросил:

- Слушайте, Юлия, мне правда интересно: вы действительно такая дура или специально передо мной притворяетесь?

- Вы меня раскусили, господин полуэльф, - огрызнулась я. - Разумеется, этот маскарад затеян ради вас. Мне сказали, что вам нравятся женщины, не обремененные интеллектом. Неужели меня жестоко обманули?

- Конкретно вы мне бы больше всего понравились мертвой. И то не уверен, что это было бы достаточно безопасно.

- Потрясающе! - восхитилась я. - Скажите, а склонность к некрофилии - это у вас наследственное или благоприобретенное?

- Заткнитесь оба! - не выдержал Женя. - Вереск, тебя персонально прошу: выбирай, пожалуйста, выражения.

- Что-то я в затруднении: как бы ты посоветовал назвать человека, который, зная за собой магические способности непонятной силы и происхождения и не имея практики их использования, берется медитировать, не только не заручившись поддержкой опытного наставника, но даже не поставив в известность спутников?

- Я же не знала, что так получится! В моем мире я могла бы до посинения смотреть на свечку, и в лучшем случае это помогло бы мне очистить голову от посторонних мыслей.

- В вашем мире, Юлия, у вас не было способностей к магии. А здесь - есть, и раз вы рискуете их использовать, должны быть готовы отвечать за последствия.

- Кому это я должна? - напыжилась я.

"Игры, в которые играют люди, классика жанра, - хмыкнул внутренний голос. - Стоит к тебе обратиться с позиции Родителя, как твой Ребенок послушно включается в игру. Когда ты перестанешь быть такой предсказуемой?"

Честное слово, не знаю, кто из этих двух умников раздражает меня больше.

Полуэльф устало вздохнул.

- Юлия, знаете, где проходит граница между разгильдяйством и безответственностью? Там, где начинаются интересы других разумных существ. Если бы речь шла только о вас, я бы и слова не сказал, даже вздумай вы устроить ритуальное самосожжение перед королевским дворцом. Но вы подвергаете опасности меня и моего друга. В трансе и обычный человек может повести себя непредсказуемо, а вы к тому же подвержены внушению, так что риск влипнуть во что-нибудь неприятное возрастает во много раз.

"Будем гордо стоять в углу, но не признаем правоту собеседника," - продолжал издеваться внутренний голос.

Спокойно, спокойно. Не рычим. Зубы сжать, ногти в ладони, медленный глубокий вдох - раз, два, три, четыре, пять… выдох.

- Вы совершенно правы, Вереск. Я повела себя безответственно и безрассудно, поставив под угрозу не только безопасность своих спутников, но и успех экспедиции в целом. Впредь постараюсь воздержаться от столь рискованных экспериментов. Или, по крайней мере, обеспечить им более тщательную подготовку.

Безупречно очерченные дуги бровей едва заметно приподнялись, выражая крайнюю степень изумления. Или недоверия - кто этих полуэльфов разберет.

- Не расстраивайся, Юль, - сочувственно заметил Женя. - Мы найдем для тебя учителя.

- Не давай опрометчивых обещаний, - покачал головой Вереск. - Или ты думаешь, что магистры будут драться за право обучать Юлию?

- Я думаю, что половина Академии даст сожрать свое левое ухо за право доступа к такому феномену, - серьезно ответил Женя.

- Смотри, как бы у тебя несварение желудка не случилось от такой диеты, - посоветовал полуэльф.

Не могу сказать, что этот диалог меня очень успокоил, но задумываться было некогда - в тот момент меня волновал совсем другой вопрос.

- А мы пойдем искать источник эманации?

- Нет, - отрезал Вереск. - Не хватало нам еще попасть в засаду.

- Слушайте, ну вы уже утомили со своей манией преследования, - не выдержала я. - Как я могла устроить засаду, если я понятия не имела, что мы здесь остановимся?

- Охотно поменяю свою манию преследования на вашу манию величия, - парировал полуэльф. - Я вовсе не имел в виду, что засаду устроили вы. Хотя я допускаю, что вы, со своей способностью бесконтрольно вживаться в чужие эмоции, служите частью приманки.

Звучало вполне логично. Слишком логично, черт бы побрал этого полуэльфа.

- Но кому-то может быть нужна наша помощь!

- Этот кто-то, судя по вашему рассказу, влип в неприятности по собственной вине. Кроме того, немедленная смерть ему не грозит, а значит, будет возможность спастись и без нашей помощи.

На секунду я снова стала тем существом из своего "видения", ощутила его отчаянье и ужас перед тем, что - я это точно знала - гораздо хуже смерти. Спасение, которое казалось так близко, растворилось в тумане, оставив после себя лишь ехидную усмешку: "Сама виновата".

Я задохнулась от возмущения.

- Вы… Вы - бессовестный, бездушный и бессердечный эгоист! Я понимаю, почему эльфы называют таких, как вы, пустышками.

Повисла напряженная тишина. Упс. Внезапно я почувствовала себя как человек, который в приятельском поединке случайно заехал своему спарринг-партнеру в одно очень чувствительное место. А главное, это была полная бессмыслица: причина, по которой чистокровные эльфы называли шинтар "пустышками" не имела ничего общего с бессердечностью, и я это отлично знала.

От взгляда Вереска у меня на спине выступила изморозь. Захотелось немедленно забиться в самый дальний угол, накрыться одеялом с головой, закрыть глаза и не выползать до тех пор, пока этот жуткий субъект не исчезнет из моей жизни. К сожалению, это бы проблему не решило. Поэтому я отправила своего внутреннего Ребенка отдохнуть, глубоко вздохнула, сосчитала до трех и произнесла:

- Простите. Я вышла из себя. Мне не следовало этого говорить.

Взгляд льдисто-серых глаз не потеплел ни на градус, но их обладатель едва заметно кивнул:

- Я принимаю ваши извинения. И тем не менее на поиски приключений мы не пойдем.

- Какие аргументы могут вас убедить?

- Логически обоснованные.

У меня вырвался сдавленный рык. Как можно разговаривать с таким упертым типом?

Женя, который в течение последних пяти минут стоял в позе Наполеона и с олимпийским спокойствием наблюдал за нашей с Вереском словесной баталией, внезапно поинтересовался:

- Друзья мои, вы ничего не забыли?

Голос его сочился медом и патокой. А поскольку такие приторные интонации Жене обычно не свойственны, напрашивался вывод, что за этим бесхитростным, на первый взгляд, вопросом что-то скрывается. И точно - дождавшись, пока мы с Вереском перестанем изображать борьбу льда и пламени и обратим внимание на него, Женя продолжил:

- Например, тот факт, что решения здесь принимаю я? Вижу, что забыли. А между тем, эта скромная деталь делает ваш, несомненно, увлекательный спор совершенно бессмысленным. Потому что решение я уже принял, - Женя выдержал драматическую паузу (Немирович-Данченко восстал из гроба и снова умер от зависти). - Мы обязательно проверим, что за сюрприз скрывается в этом доме. Тем более, что благодаря юной Мире нам не придется гадать, где именно его искать.

Полуэльф был невозмутим, как памятник адмиралу Нельсону. Как будто и не он несколько минут назад с пеной у рта доказывал мне, что мы никуда не пойдем.

- Однако Вереск совершенно прав, - продолжал Женя. - Засада более чем реальна. Кроме того, вне зависимости от исхода операции, спокойно переночевать нам тут вряд ли удастся. Поэтому мы заранее подготовим стратегическое отступление. А именно: соберем вещи, оседлаем лошадей и выведем их за ворота. Предупреждаю сразу, чтобы не было никаких споров в процессе: мы с Вереском исследуем дом, Юля ждет нас за воротами с лошадьми.

- Еще чего! - возмутилась я.

- Не "Еще чего", а "Так точно, сэр!", - поправил Женя. - Ты свою роль в этой истории уже сыграла. А в бою, если таковой случится, будешь только отвлекать - нам с Вереском придется прикрывать еще и тебя.

- Ну Женя! - взвыла я. - Я буду паинькой.

Женя заглянул мне в глаза и терпеливо, медленно, с расстановкой, как маленькому ребенку или умственно отсталому человеку, пояснил:

- Юля, ты, должно быть, чего-то недопоняла. Повторяю. Мы с Вереском исследуем дом, ты ждешь нас за воротами. Это не обсуждается. А если есть желание поспорить, то бери Корву и езжай в Вельмар. Я с удовольствием продолжу дискуссию. Когда вернусь. Это понятно?

- Предельно.

Женя удовлетворенно кивнул. На лице Вереска не дрогнул ни единый мускул.

…И вот я, как дура, стою на обочине в компании комаров и лошадей. Настоящая жизнь кипит всего в каких-то двухстах метрах от меня, а я даже не могу посмотреть, что там происходит!

- Вы как хотите, - пробормотала я, обращаясь то ли то ли к лошадям, то ли к предателям-мужчинам, оставившим меня в этих кустах, - а я все-таки подберусь поближе к забору.

Корва покосилась на меня и укоризненно фыркнула.

- Ну да, я помню, что Женя велел не сходить с этого места, - я виновато развела руками. - Но отсюда же совсем-совсем ничего не видно.

Впрочем, передислокация мало в чем улучшила положение. Лунный свет выбелил крышу постоялого двора, отчего он сделался похожим на ледяную избу - такой же белый, холодный… и мертвый.

Минуты текли медленно и тягуче, как патока. Лунный диск успел преодолеть половину расстояния от фронтона до печной трубы прежде, чем дом начал подавать признаки жизни. Самым первым - и самым убедительным - признаком стал истошный женский визг. Гм. Надеюсь, мои герои не вломились ненароком в чужую спальню? За визгом последовал шум и грохот неясного происхождения, и почти сразу же в обеденной зале, которая по совместительству выполняла роль гостиной, вспыхнул яркий свет. Ого! Да у нашего скромного провинциального корчмаря, оказывается, есть магическая лампа, стоимость которой едва ли не больше, чем все его подсобное хозяйство. А бедные постояльцы вынуждены довольствоваться огрызком дешевой свечки. Впрочем, эта лампа наверняка зажигается только по особым случаям. Например, когда "бедные постояльцы", вооруженные от пяток до зубов, посреди ночи взламывают запертую комнату.

Из дома раздались приглушенные голоса. Несмотря на то, что окно гостиной было открыто по случаю духоты, до меня доносились лишь обрывки фраз, из которых при всем желании невозможно было восстановить смысл разговора. Однако, судя по тональности, хозяева не были в восторге от неожиданного приключения. Женя - а от имени "наших" выступал исключительно он - напротив, вел диалог в спокойном и даже чуть ироничном тоне (впрочем, за такие нюансы я бы уже не поручилась). Поддавшись его уверенным интонациям, я почти убедила себя, что инцидент закончится мирными переговорами. Однако оптимистичный настрой был грубо нарушен болезненным мужским вскриком и последовавшим за ним коротким, но забористым ругательством. А когда из открытого окна весьма донесся характерный звон стали о сталь, от радужных надежд не осталось и следа.

От напряжения у меня взмокла спина, словно последние двадцать минут я не стояла, приклеившись к плетню, а бегала зигзагами по огороду. Интуиция подсказывала, что сейчас события выплеснутся наружу, и я, наконец-то, смогу в них поучаствовать не только в качестве слушателя. И точно - дверь дома распахнулась с такой силой, как будто ее открывали по меньшей мере стенобитным тараном, и из сеней пулей вылетел Женька. В одной руке он держал арбалет, другой тащил за собой хрупкую фигурку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась подростком лет пятнадцати. Мальчишка не сопротивлялся, более того, судя по энтузиазму, с которым он бежал в сторону ворот, прием, оказанный ему гостеприимными хозяевами, был далек от радушного.

- Юлька, по коням, живо! - выдохнул Женя, проносясь мимо меня.

Я не заставила себя упрашивать и резво устремилась к кустам, возле которых мы оставили лошадей.

Женька одним слитным движением взлетел в седло, без видимых усилий вздернул парнишку в воздух и усадил перед собой.

- Юль, не тормози! Погони, скорее всего, не будет, но лучше подстраховаться.

Жеребец Вереска беспокойно всхрапнул, и до меня неожиданно дошло, что полуэльф до сих пор не появился. Моя нога зависла на полпути к стремени.

- А где Вереск?

- Он вызвался задержать местных секьюрити, сыновей корчмаря. Точнее, одного из них - младшему достался мой сюрикен с паралитическим ядом, так что он скоро должен сам отрубиться.

- Что ж ты не вырубил заодно и старшего?

- Вот еще, сюрикены на него тратить. У меня их не так много. Да ты не волнуйся, я успел убедиться, что фехтует он ненамного лучше меня, а меня Вереск делает на два счета, как младенца. Давай, прыгай в седло, поехали. Он нас нагонит.

В душе заворочалось тревожное предчувствие.

- Если все так здорово, как ты говоришь, давай его здесь подождем, а?

- Не говори ерунды. Он специально остался прикрывать наш отход, а мы будем топтаться тут, словно три витязя на распутье? Вереск воспримет это как оскорбление. И будет прав.

- Жень, ну пожалуйста. У меня сердце не на месте.

- Что за детский сад, - рассердился Женька. - Вереск сам сделал выбор, а значит, согласен отвечать за последствия, даже если что-то пойдет не так.

- Ну… тогда вы езжайте, а я удостоверюсь, что все в порядке, и мы вас потом догоним, - нашлась я. Что я буду делать в том случае, если все окажется не в порядке, я предпочла не думать.

- Короче, Юля. У меня нет времени взывать к твоему крепко спящему инстинкту самосохранения. Делай, что хочешь, но последствия - за твой счет. Когда Вереск будет откручивать твою легкомысленную голову, не говори, что я тебя не предупреждал. Держи, пригодится, - Женя кинул мне арбалет и осклабился. - Если мой друг будет особенно зол, рекомендую застрелиться самостоятельно.

Повинуясь командам хозяина, Атаман поднялся с места в галоп (у мальчишки вырвался сдавленный вскрик - полуиспуганный, полувосторженный). Когда осела поднятая копытами пыль, всадники уже скрылись за поворотом.

Я снова заняла свой наблюдательный пункт возле плетня. Вопреки Жениным прогнозам, звон клинков, доносящийся из ярко освещенного окна, и не думал стихать. Напротив, он как будто стал увереннее, превратившись из лихорадочного перезвона, который предварял Женино бегство, в мелодию с ломким, но завораживающим ритмом. И это мне совсем не понравилось.

Я прокралась через огород, в очередной раз вознося хвалу небу за то, что на постоялом дворе нет собаки, и осторожно заглянула в окно. Открывшаяся моему взору картина порадовала еще меньше звукового сопровождения. Нет, картинка, бесспорно, была весьма живописна. Стол, за которым всего несколько часов назад мы спокойно наслаждались ужином, был опрокинут на бок и задвинут в левый дальний угол комнаты, перегородив проход в кухонно-хозяйственные помещения. Та же участь постигла и две массивные дубовые лавки. У правой стены расположился корчмарь с сыновьями. Один из парней был в отключке. По рубахе на правой стороне груди расползлось кровавое пятно, в середине которого торчало что-то металлическое и зазубренное, видимо, из Жениного арсенала. Его брат сидел на полу, прислонившись к стене. Он был бледен, но, судя по отборным ругательствам, которые безостановочно сыпались сквозь стиснутые зубы, вполне бодр. Корчмарь сидел на коленях рядом с сыном, заслоняя мне обзор своей широкой спиной, но по движениям локтей можно было догадаться, что он обрабатывает рану на ноге парня.

Но это все был только антураж, который я отметила мимоходом. Главные действующие лица располагались в центре комнаты, там, где раньше стоял стол. Противником Вереска был смуглый брюнет лет тридцати пяти - сорока, вооруженный длинным и тяжелым даже на вид мечом. Мужчина был высоким - примерно одного роста с Вереском, но гораздо шире его в плечах. По сравнению с гибким и стремительным полуэльфом, он казался неповоротливым увальнем: скупыми, точно выверенными движениями блокировал удары, сдержанно, как будто нехотя, отклонялся с линии атаки - каждый раз острие клинка проходило в миллиметрах от его тела. И тем не менее, пробить брешь в его защите не удавалось. В мастерстве владения мечом соперник не уступал Вереску (а если судить по царапине, алеющей на левом предплечье полуэльфа, возможно, даже превосходил его).

После недолгой передышки Вереск снова пошел в атаку, такую яростную, что для меня оба клинка слились в стальной вихрь. Гостиная наполнилась ритмичным звоном, посыпались искры. Было заметно, что атака дается полуэльфу с некоторым трудом, и долго он не выдержит. Такая "вертолетная" техника явно не относилась к числу его любимых и часто используемых приемов. Однако она оказалась эффективной: противник не выдержал натиска и стал отступать назад, продолжая при этом уворачиваться и отбивать удары. В конце концов брюнет уперся лопатками в стену, и на какую-то долю секунды, когда острие одного из парных клинков почти уткнулось в его грудь, я поверила, что победа у нас в кармане. Как оказалось, напрасно. В последний момент брюнет мощным ударом ноги отбросил Вереска назад и одновременно ударил по мечу, который всего мгновение назад упирался ему в грудь. Полуэльф, чтобы не потерять равновесие, вынужден был сделать кувырок назад и немного в сторону, а клинок, выбитый из его руки, просвистел через гостиную и с жалобным стоном вонзился во входную дверь.

Брюнет осклабился. Вереск, как ни в чем не бывало, вскочил на ноги и принял защитную стойку с одним мечом. Он ничем не выдал своих чувств, но даже моих более чем скромных познаний в холодном оружии хватило, чтобы понять: с одной такой зубочисткой ему долго не выстоять. Надо срочно что-то делать.

Я с обреченным вздохом посмотрела на агрегат, из которого мне рекомендовал застрелиться гуманист белль Канто. Раньше мне не доводилось не только стрелять из арбалета, но даже видеть его вживую (кино и Интернет ведь не считаются, правда?). Но поскольку другого выхода нет, придется научиться. Это будут самые краткосрочные курсы стрельбы из арбалета в истории человечества.

Вопреки ожиданиям, зарядить оружие мне удалось очень быстро - в эксплуатации это чудо техники оказалось не сложнее открывашки для консервных банок. Зато вопрос "Куда стрелять?" поставил в тупик. Каким бы негодяем ни был этот непонятно откуда взявшийся брюнет, при мысли о том, что я должна его убить, у меня начали противно дрожать руки. Вместе с тем, я отлично понимала, что целиться в какую-нибудь из конечностей - так, чтобы только отвлечь и задержать его - при моей меткости весьма рискованно, уж лучше тогда вообще не стрелять.

"Кончай рефлексировать, тургеневская барышня! - прервал мои размышления внутренний голос. - Сейчас спасать некого будет!"

Я взглянула в окно и поняла, что времени на размышления действительно не осталось. Во-первых, пока я раздумывала, как бы мне спасти соратника и не отяготить карму, вышеозначенный соратник успел заработать рану на правой руке, причем куда более серьезную, чем на левой. Во-вторых, корчмарь закончил перевязывать рану на ноге сына, и парень весьма недвусмысленно потянулся за мечом.

Очевидно, небеса все-таки услышали мой безмолвный вопль о помощи: в комнату вошла Мира. Первым делом ее взгляд упал на побоище в центре комнаты.

- Господин Ринальдо… - в ужасе выдохнула девочка. Ассоциативная память услужливо вытолкнула на поверхность другую фразу, произнесенную тем же голосом: " А потом я пожаловалась доброму господину Ринальдо, и он сломал негодяю руку…" Надеюсь, поступок добрейшего господина Ринальдо был продиктован симпатией к девчонке, а не к процессу ломания рук. В противном случае то, что я собираюсь сделать, может оказаться последней глупостью в моей жизни.

Я вскочила на скамейку, очень удачно вкопанную под окном, вскинула арбалет и крикнула в комнату:

- Всем стоять, иначе я проделаю в вашей принцессе лишнюю дырку.

Пять пар глаз, как по команде, уставились на меня. Затем четыре из них, проследив за направлением стрелы, переместились на мишень. Курт глухо зарычал и сделал попытку подняться, но отец удержал его. Что ж, по крайней мере, в родительских чувствах я не просчиталась. Это радует.

- Девчонка блефует, - спокойно заметил Ринальдо. - Она и арбалет-то держать не умеет.

- Стреляю я и правда неважно, - согласилась я. - Но с пяти шагов куда-нибудь да попаду. Куда именно, мне безразлично. Стрела отравлена.

Подействовало! Ринальдо перевел взгляд с меня на застывшую в шоке Миру, потом обратно.

- Ты не сможешь! - в голосе мужчины проскользнули нотки беспокойства. - Убить человека не так просто, как ты думаешь. Тем более - безоружного ребенка.

Психологическая обработка не удалась.

- Вы меня не знаете. Ради него, - короткое движение подбородком в сторону Вереска, - я способна перегрызть глотку зубами. Кому угодно.

Надеюсь, ты простишь мне эту маленькую ложь, мой милый полуэльф.

Вереск, не отрывая взгляда от противника, попятился к двери, выдернул из нее свой клинок и исчез с поля боя. Ринальдо сделал осторожный шаг в мою сторону.

- Я сказала - не двигаться, - повторила я нервно, как и полагается истеричной барышне, обеспокоенной судьбой своего возлюбленного. - Я не хочу лишней крови. Просто дайте нам уйти, и никто не пострадает.

На лице брюнета отразились мучительные раздумья: мальчишку вряд ли удастся вернуть обратно, даже если снарядить погоню, а вот огрести неприятностей от этой психопатки можно прямо сейчас. Похоже, я была убедительна. И симпатичная девчонка с двумя тоненькими косичками, хвала небесам, оказалась в глазах господина Ринальдо достаточно ценным заложником. Острие меча неуверенно опустилось на несколько сантиметров.

Полуэльф бесшумной тенью возник рядом со мной. Он перехватил у меня арбалет, резко перевел его на Ринальдо и выстрелил в ногу. Выставка восковых фигур в гостиной ожила. Мира истошно завизжала, Ринальдо дернулся и забористо выругался, Курт вскочил на ноги и, хромая, побежал к двери.

Вереск схватил меня за руку и, не утруждая себя лишними словами, потянул наискосок через огород. Перелетая через грядки с морковкой, я чувствала себя бессловесным и бесправным воздушным шариком, которого резвый поросенок Пятачок тащит в подарок угрюмому ослу. За спиной хлопнула дверь, и этот звук не только напомнил мне, что лучше быть целым шариком, чем помятой зеленой тряпочкой, но и придал небывалое ускорение, благодаря которому я смогла перепрыгнуть через забор так же лихо, как полуэльф. Ну, почти так же. По крайней мере, я не повисла на плетне.

Дотащив меня до Корвы, Вереск счел свою задачу выполненной. Он отпустил мою руку, одним прыжком вскочил на коня (я сразу поняла, у кого Женя перенял этот кавалерийский прием) и умчался. Нагнать резвого полуэльфа удалось далеко за поворотом. Этот паршивец даже не оглянулся.

Мы летели так быстро, что густой ельник справа и слева от дороги сливался в две монолитные черные стены. Но, вопреки всякой логике и здравому смыслу, сейчас, при свете луны, он не казался мне таким уж мрачным. Вероятно, мое не в меру мудрое подсознание решило, что по сравнению с пережитым приключением, клыкастые и когтистые обитатели этих чащоб - просто очаровашки.

Через некоторое время Вереск неожиданно замедлил ход, а затем вовсе остановился и спешился. Я бросила на него вопросительный взгляд, но полуэльф сделал знак оставаться в седле, а сам улегся на дорогу и прижался ухом к земле. Я вспомнила, как в детстве мы с мальчишками прикладывали уши к железнодорожным рельсам, чтобы издалека услышать, как идет поезд, и похвастаться своей прозорливостью. И точно: через несколько секунд Вереск с эльфийской грацией поднялся, вскочил в седло и лаконично сообщил:

- Погони нет.

Еще бы, подумала я, какой идиот захочет участвовать в скачках с арбалетным болтом в ноге. Но вслух ничего не сказала. Тем более, что поговорить и без меня было кому.

- Юлия, какого… дьерга вы вернулись обратно? Разве вы не должны были уходить вместе с Женей?

- У меня было предчувствие. Скажете, оно не оправдалось? В тот момент, когда я появилась, вы были на волосок от смерти.

- Не говорите ерунды, никто не собирался меня убивать, зачем портить ценный товар. Однако у меня были неплохие шансы выбраться из этой передряги и потом, а вот насчет вас я не был бы так уверен. Не обольщайтесь, смерть вам не грозила, хотя не исключено, что впоследствии вам бы не раз пришлось пожалеть, что вы остались в живых.

До меня начало с опозданием доходить, чем на самом деле промышляли наш добрый корчмарь и его загадочный гость, и во что могло бы вылиться для меня слишком тесное знакомство с ними.

- Вижу в ваших глазах проблеск мысли, - саркастически заметил Вереск. - Значит, еще не все потеряно. Есть шансы, что к следующему пришествию Найэри вы научитесь думать.

- Ошибаетесь, господин полуэльф, я в достаточной мере овладела этим навыком. И как раз сейчас я думаю, что в вашей родословной, помимо эльфов, присутствовали еще и свиньи, от которых вы унаследовали свои высокие морально-этические принципы.

Я яростно всадила пятки в бока ни в чем не повинной Корвы, и деревья по обе стороны дороги рванули назад, снова превращаясь в две темные стены. Нет, ну каков мерзавец, а? Я не ждала, конечно, что он будет рассыпаться в благодарностях. Но оскорблять человека, который если и не спас тебе жизнь, то, по крайней мере, существенно облегчил ее, это уже форменное свинство. В следующий раз и пальцем ради него не пошевелю, пусть хоть на ремешки располосуют, так ему и надо.

Минут через двадцать, когда ветер высушил злые слезы, а заодно остудил чересчур горячую голову, я внезапно осознала, что стало как-то темновато и, мягко говоря, слегка неуютно. Между лопаток пробежал противный холодок - вернулось знакомое ощущение голодного взгляда в спину. Когда топот копыт Вересковского коня, следовавшего за мной на почтительном расстоянии, стал приближаться, я вздохнула с облегчением. Но оглядываться, само собой, не стала. Из принципа.

"Ну и дура, - рассудительно заметил внутренний голос. - Вдруг это не твой сероглазый герой, а кто-нибудь еще более мерзкий."

- Юлия, притормозите, пожалуйста, - попросил Вереск, пристраиваясь рядом. - По моим подсчетам, Женя должен нас ждать где-то здесь. А если мы будем лететь со скоростью дальнобойной стрелы, то рискуем, не заметив его, пролететь мимо и вписаться прямиком в Карлисский хребет.

Я натянула повод, и Корва послушно перешла на медленную плавную рысь. И очень вовремя: следующая фраза полуэльфа повергла меня в такой шок, что я чуть было не потеряла равновесие.

- Юлия, я должен перед вами извиниться.

Я покосилась на полуэльфа с подозрением. Может, это такая изощренная шутка? Но серые глаза были убийственно серьезны.

- Прошу прощения за то, что позволил себе в неподобающем тоне отзываться о ваших умственных способностях. Я действительно считал и продолжаю считать, что вы поступили опрометчиво и вам следовало уехать вместе с Женей. Но вместе с тем вынужден признать, вы меня здорово выручили. И роль истеричной влюбленной девицы вы сыграли весьма убедительно, даже я почти поверил, что вы готовы выстрелить в эту несчастную девочку.

Я благосклонно кивнула, давая понять, что извинение принято. Вряд ли стоит уточнять, что роль истеричной влюбленной девицы для меня не внове, но даже в самом страшном кошмаре я бы не смогла сознательно убить невинного заложника.

- Нам сюда, - неожиданно объявил Вереск, кивая куда-то в сторону. - Придется спешиться, всаднику тут не проехать.

- Вы уверены? - с сомнением уточнила я. Елки, на которые он указал, на мой взгляд, ничем не отличались от сотен других таких же мрачных елей, которые мы оставили позади.

- Абсолютно. Я помню это место. Кроме того, тут недавно прошла лошадь.

Не успела я и глазом моргнуть, как полуэльф и его вороной скакун скрылись в ельнике. Переспектива торчать до утра на пустынной лесной дороге меня совсем не вдохновляла, так что мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать примеру Вереска. Точнее, попытаться последовать. Благоразумная Корва, разумеется, не испытала энтузиазма от предложения продираться через колючки в полную неизвестность. Лошадь издала короткое возмущенное "и-го-го!", да еще и привстала на дыбы - видимо, для того, чтобы я случайно не приняла ее ржание за знак согласия.

- Корвочка, миленькая, ну пожалуйста, - засюсюкала я.

Из- за елок послышался сдавленный смешок.

- Нам очень нужно туда пробраться, - продолжала увещевать я. - Иначе мы будем до утра торчать на дороге в полном одиночестве.

Корва меланхолично отвернулась. Ее подобный вариант развития событий вполне устраивал.

- Смотри, твой вороной… ээээ… коллега уже там. Может быть, там что-то вкусное дают?

Я сама понимала, что довод прозвучал неубедительно. Но то ли у Корвы было другое мнение, то ли лошадка решила, что проще уступить, иначе от меня все равно не отвязаться - она вдруг перестала упираться и подалась за мной.

Вереск ждал нас на узкой поросшей травой тропке.

- Между прочим, вороного "эээ… коллегу" зовут Кэрли.

По голосу я догадалась, что полуэльф беззлобно усмехнулся, и отважилась спросить:

- Это что-то значит?

- Не берусь дать точный перевод. По-эльфийски keihr - "черный", lian - "южный ветер".

- Как романтично, - вздохнула я. - Это вы его так назвали?

- Нет. Кэрли мне подарили.

- Отец?

Вереск не ответил. Ну кто меня тянул за язык! Можно ведь было заранее подумать. Если папочка бросил тебя сразу после зачатия, в лучшем случае - после рождения, вряд ли упоминание о нем добавит тебе хорошего настроения. Но когда я успела в третий раз отругать себя за несдержанность, полуэльф неожиданно нарушил молчание:

- Отец умер. Но вы почти угадали: Кэрли принадлежал его брату.

- Вы поддерживаете отношения с эльфийской родней?! - изумилась я. - Даже после… гхм…

Я чуть было не ляпнула "после смерти отца", но вовремя прикусила язык. Лучше было бы вообще обойти эту скользкую тему, но Вереску удалось меня заинтриговать, и до следующего сеанса откровенности я рисковала скончаться от любопытства.

- Да, мы общаемся. Изредка и на нейтральной территории, но общаемся, - подтвердил Вереск, тактично не заметив моей оговорки. - За это я тоже должен благодарить Женю.

Господин белль Канто удивляет меня все больше и больше. Интересно, как ему удалось уговорить Перворожденных поддерживать отношения даже не просто с шинтар - это было бы еще куда ни шло - а с отпрыском своего клана, то есть фактически с ходячим оскорблением?

Для того, чтобы понять причину моего удивления, нужно хотя бы немного знать обычаи эльфов в отношении детей-полукровок. Все эльфы от природы обладают магическим Даром - способностью управлять энергией природных стихий. Дар этот, в отличие от других физических и психических особенностей организма, передается не через ДНК, а напрямую от матери во время родов (при условии, что роды проходят естественным путем). Ребенок, рожденный в результате союза эльфа и человеческой женщины, может унаследовать от отца утонченные черты лица, ловкость и гибкость, способности к изящным искусствам. Но он будет абсолютно бездарен в магическом отношении. Эльфы презрительно называют таких полукровок shinnah'tar - "обделенный силой". (Строго говоря, это не совсем верно, так как речь в данном случае идет только о Даре, а не о Силе, но название сложилось исторически.) Верно и обратное: дитя эльфийки и человека обязательно будет магом (насколько сильным - это уже другой вопрос). Отпрыски таких союзов называются dahr'rian- "дитя, рожденное в любви".

Отличить "обделенного силой" от "чистого" полуэльфа можно с первого взгляда: тех, в ком поселился Дар, выдают характерные радужки насыщенного оттенка, как будто светящиеся изнутри. Цвет радужки может колебаться в незначительных пределах, но в целом определяется стихией, с которой связан ее обладатель.

Эльфы очень трепетно относятся к Дару, и именно его наличие определяет отношение общества к ребенку-полукровке. Дети, произведенные на свет эльфийской женщиной, воспитываются в семье матери наравне с маленькими эльфами. Младенцам, рожденным женщиной-человеком, напротив, уготована человеческая судьба: даже если эльф проявит интерес к собственному ребенку-получеловеку (что само по себе маловероятно), старейшины клана никогда не согласятся принять такого малыша, воспринимая само его существование как вызов моральным устоям общества.

Мои размышления прервал голос Вереска:

- Женя, можешь выходить. Я тебя вижу.

- Я вас давно засек, - ворчливо отозвался Женя из темноты. - Вы создаете столько шума, что в Диг-а-Нарре слышно, даром, что за горами. Особенно Юлька.

- Ну извините, - обиделась я. - Я всего лишь скромный стихийный псионик. Не всем же блистать мультиклассом.

- Юлечка, в этом квесте ты столько экспы огребешь, что на десяток классов хватит. Если доживешь, конечно, - оптимистично пообещал Женя. - Где вас черти носили столько времени?

- Возникли сложности, но все обошлось, - лаконично доложил Вереск. - Юлия, нам налево.

Он раздвинул руками ветки, пробираясь на поляну, и я с удивлением обнаружила в пяти шагах от себя костер. "Безнадежно, - тоскливо подумала я, продираясь через кусты вслед за полуэльфом. - Чтобы сделать из меня пристойного рейнджера, никакой экспы не хватит. Не бывает столько экспы."

- Ни хрена себе "возникли сложности"! - ошеломленно присвистнул Женя, разглядев при свете костра рану на руке полуэльфа. - Это кто тебя так уделал, старший или младший?

- Ни тот, ни другой.

В своей обычной немногословной манере Вереск поведал историю наших злоключений.

- Это Ринальдо, - с вздохом подтвердил мальчишка, зябко кутаясь в Женину куртку. - Сволочь редкостная, это он меня сюда привез.

- Так ты знал? - возмутился Женя. - И не предупредил, когда я перед Юлей распинался, что в доме осталось полтора полуживых охранника?

- Нет, что вы! - пацан испуганно распахнул глаза. - Я думал, его нет. Ринальдо уехал еще вчера и должен был вернуться завтра к вечеру вместе с покупателем. Точнее, с продавцом. Я не очень уверен, но мне показалось, что Ринальдо - только посредник.

Вряд ли парнишка врал - во-первых, он действительно очень переживал, что его обвинили в столь неподобающем поведении, - это было видно без всякой эмпатии, во-вторых, Мира тоже упоминала, что папин гость уехал по делам. Но для общего образования я все же уточнила:

- Как же он ухитрился вернуться так, что мы его не заметили?

- Тут как раз думать не о чем - телепортом, - отмахнулся Женя. - А откуда покупатель?

- Из Диг-а-Нарра, откуда же еще, - удивился мальчик. - Ведь только там рабовладение и работорговля официально разрешены.

- Продавать и покупать рабов действительно легально можно только в Диг-а-Нарре. Но, например, в соседней Белогории закон позволяет владеть рабами, купленными в Диг-а-Нарре. А в Лирке, хоть рабство формально и запрещено законом, власти закрывают на это глаза, потому как всем известно, что его величество Осмальдо III большой любитель наложниц. Ну и если уж на то пошло, ты-то гражданин Карантеллы, однако не заметно, чтобы это как-то смутило господина Ринальдо.

- Это верно, - вздохнул парнишка. - Этот мерзавец и сам подданный карантелльской короны, ну или по крайней мере, ведет здесь дела.

- Да? - оживился Женя. - А вот с этого места поподробнее, пожалуйста.

- Прежде, чем интересоваться подробностями с этого места, я бы рекомендовал ознакомиться с началом истории, - педантично заметил Вереск.

- Ах, да! У меня же раненый боец истекает кровью, - невпопад спохватился Женя. - Юль, ты как, в порядке? Тебя не нужно отпаивать водкой или валерьянкой?

Я подумала, что сто грамм сейчас бы очень даже не помешали, но эксперименты с наркотическими и опьяняющими средствами благоразумно решила оставить до более спокойной обстановки.

- Я в порядке, Женя. Но в любом случае спасибо за заботу.

- Тогда иди сюда и держи бинт. Будешь экспу зарабатывать. А ты, герой, садись на бревно и снимай рубашку.

Мы с Вереском опасливо покосились друг на друга, но спорить не решились. Когда у господина белль Канто случался приступ командирского настроения, оптимальной тактикой было беспрекословное подчинение. К счастью, перевязкой Женя занялся сам, оставив мне обязанности ассистента.

- А теперь, дружок, поведай нам, кто ты, откуда и как докатился до жизни такой? Да, и кстати, во избежание недоразумений хочу тебя кое о чем предупредить. Видишь вот эту девушку? Ее зовут Юлия. Она маг, пока не очень сильный, но весьма перспективный. И уж на то, чтобы магическими средствами отличить ложь от правды, ее способностей наверняка хватит.

- Да ладно врать-то! - недоверчиво вскинулся мальчик. - Это в какой же элементали есть такое заклинание? Что-то я о таком не слышал.

Я отметила про себя, что парень, несомненно, храбр, но либо не особо умен, либо еще не избавился от детской непосредственности. Женя тоже сделал из его замечания кое-какие выводы и не замедлил поделиться ими с общественностью:

- О, да наш юный друг, оказывается, знаком с теорией магии! Причем, судя по тому, что ты оперируешь термином "элементаль", а не его общеупотребительным эквивалентом "стихия", знаком не понаслышке, а как минимум прослушал начальный курс. Значит, принадлежишь к аристократическому роду - теория магии входит в обязательную программу обучения молодых дворян. Вряд ли тебя похитили с целью выкупа, тогда бы и прятали, и охраняли куда тщательнее, опасаясь мести безутешных родственников. Скорее всего, ты сам сбежал из родительского дома и даже перед лицом грандиозных неприятностей не желаешь раскрывать инкогнито. Либо спасать тебя уже некому, либо потенциальных спасателей ты боишься больше, чем работорговцев. Видишь, ты еще даже рассказывать не начал, а слушатели уже заинтригованы. Продолжай, пожалуйста.

Мальчишка выглядел подавленным (вероятно, в его планы не входило распространение таких подробностей своей биографии), но все же нашел в себе силы съехидничать:

- Может быть, вы сами все расскажете, у вас так здорово получается.

- Было бы любопытно, - не смутился Женя. - В принципе, если постараться, можно даже узнать твое имя. Для этого нужно только вспомнить, в какой из семей Ближнего Круга есть подростки подходящего возраста. Но такую ерунду, я, само собой, не храню в памяти, пришлось бы телепортироваться в Вельмар и поднять соответствующие документы. А это займет время, которого у нас и так мало. Так что я не стану лишать тебя удовольствия поведать свою историю самостоятельно. Для начала. А там посмотрим.

Мальчик, кажется, впервые с момента побега усомнился в том, что он поступил разумно, променяв общество спокойных предсказуемых работорговцев на компанию сумасшедших детективов с неизвестными намерениями.

"Это ты еще с нашим милым полуэльфом не общался, - мысленно усмехнулась я. - Добро пожаловать в команду, малыш." Мальчишка вызывал у меня необъяснимую симпатию.

Он несколько минут молча смотрел в костер - то ли собираясь с мыслями, то ли корректируя легенду - и приступил к рассказу:

- Вы угадали, я действительно родился в богатой, знатной и очень влиятельной семье и поэтому получил образование, подобающее молодому лорду из Ближнего Круга. Но я бастард, хоть и официально признанный, и кроме того, младший из трех братьев, так что стечение обстоятельств, при котором я унаследовал бы фамильный замок, чрезвычайно маловероятно. Мой отец воспользовался этим как предлогом, чтобы, несмотря на мои мольбы, отказать мне в уроках воинского дела. Как будто я слабак или девчонка! - ломкий мальчишеский голос зазвенел от неподдельной обиды. - Втайне от отца я стал брать уроки боевых искусств у одного чхена из папиной челяди.

- Ага. И он вот так вот запросто поделился тайными знаниями своего народа с первым попавшимся сопляком, - иронически хмыкнул Женя.

- Я не сопляк, - оскорбился парень, - и тем более не первый попавшийся. Я…

Он запнулся и с сомнением посмотрел на собеседника, видимо, оценивая, стоит ли ему доверять. Но пока он раздумывал, его секрет бессовестно выдал Вереск:

- Он же чхен по матери. Наверное, поплакался будущему учителю, что кровь предков не дает покоя или что-нибудь в этом роде. Чхены, они вообще очень чувствительны к таким вещам.

Мальчишка растерянно, совсем по-детски, захлопал глазами. Я не выдержала:

- Слушайте, пинкертоны недоделанные, кончайте выпендриваться. Дайте человеку спокойно рассказать.

- Человек, судя по его хитрой физиономии, намерен утаить от нас самое интересное, - беззлобно заметил Женя. - А мы ребята добрые, но любопытные. Если бы мы не были любопытными, хрен бы мы полезли в ту комнату, ты не находишь? Так что пусть человек не смущается и продолжает. Кстати, человек, как тебя звать?

- Ник, - угрюмо бросил подросток.

- А меня - Женя. Ну хорошо, я понял. Ты начал тайком обучаться чхенскому воинскому искусству. Держу пари, когда папенька об этом прознал, он был очень недоволен. Я угадал?

- "Очень недоволен" - это мягко сказано. Он был в бешенстве. Сказал, что хотел дать мне возможность самому выбрать учебное заведение, но раз я такой упрямый, то никакого выбора не будет - осенью отправлюсь в Лирк, в Купеческую Академию. А днем позже я подслушал его разговор с другом, придворным чиновником, и узнал, что мое упрямство тут ни причем, это лишь повод. Обучение в Академии давно запланировано, и по окончании меня ждет место младшего помощника королевского советника по финансам.

- А ты, конечно, не хочешь? - поддел Женя.

- "Не хочу"! Да меня тошнит от этих занудных цифр, - Ник с отвращением передернулся. - Пока изучал обязательный минимум, чуть не помер со скуки. А мне предлагают убить на это лучшие годы жизни!… В общем, я решил сбежать из дома и уйти к разбойникам. Тогда мне казалось, что это замечательное приключение…

- Все понятно, - тоном опытного диагноста постановил Женя. - Юноша начитался романов о благородных разбойниках. И что было дальше?

- После недели поисков я наконец вышел на человека, который вызвался мне помочь. Он-то и познакомил меня с Ринальдо, который приходился ему то ли сватом, то ли кумом, то ли троюродным кузеном - словом, моей свинье семиюродный хряк, да и то, скорей всего, неправда. Я соврал, будто я сын обнищавшего купца, но дело отца мне не по душе. Ринальдо отнесся ко мне сочувственно, сказал, что понимает меня и полностью поддерживает, что если уж грабить народ, то лучше делать это честно, как разбойники, что такие образованные парни, как я, всегда нужны в команде… Короче, налил мне меду в уши, и я покорно, как барашек на заклание, поплелся за ним.

Ринальдо сказал, что разбойничий лагерь располагается возле Хольдана. Меня это устроило - прятаться от отца в окрестностях Вельмара не имело смысла. Мы через телепортал перенеслись в Хольдан. Ринальдо оставил меня в трактире, а сам куда-то отлучился. Потом вернулся, сказал, что договорился с жителем соседней деревни, который как раз возвращается с базара домой, - он подбросит нас на телеге. Как только городские ворота скрылись из вида, Ринальдо предложил мне отхлебнуть вина из его фляги. За успешное начало моей карьеры, так сказать… Надо ли говорить, что после этого я очнулся уже в подвале?

Придя в себя и сложив два и два, я, конечно, догадался, что никакими разбойниками тут и не пахнет, а Ринальдо поставляет товар работорговцам из соседнего Диг-а-Нарра. Впрочем, даже если бы я не додумался, Ринальдо просветил меня. Сказал, что если я буду хорошим мальчиком, то попаду в приличные руки, а буду вести себя неподобающим образом - продадут куда получится, то есть вероятнее всего - в бордель, поскольку внешность у меня для этого весьма подходящая. Вот. Остальное вы знаете. Спасибо, - невпопад, но очень трогательно закончил мальчишка.

- А как звали того типа, который сосватал тебя Ринальдо?

- У него какое-то странное имя было - Винни или Нинни, что-то вроде того. Прозвище, наверное. Я не расслышал точно, а переспрашивать счел невежливым.

- Может, Минни? Случайно не Минни Минарет? Ростом примерно с меня, чуть пониже, темные волосы с проседью, борода. На вид лет сорок пять.

- Да, точно, он! - обрадовался парень. Потом подозрительно нахмурился, - Вы его знаете?

- Угу. Думаю, господину Дагерати будет очень любопытно узнать, что у него под носом орудует шайка работорговцев.

- Вы знакомы с лордом Дагерати?! - ахнул Ник.

- Доводилось встречаться. По работе, - уклончиво ответил Женя.

- Вы служите в Канцелярии Тайного Сыска?

- По-твоему, я похож на сумасшедшего?

- Есть немного, - машинально ответил мальчик, потом спохватился и поспешно добавил. - В хорошем смысле.

Интересно, мне показалось или парень в самом деле здорово испугался при упоминании имени Дагерати?

"Нет, не показалось. Действительно испугался - это была очень яркая вспышка. Кстати, заметь: ты уловила это сама, без моей подсказки. То ли твоя сила возрастает, то ли этот парнишка как-то связан с тобой. Попробуй поймать что-нибудь еще."

Прежде всего, то, о чем завуалированно просил Женя - определить, насколько рассказ Ника соответствует истине. Я сосредоточилась. Ну… вроде бы лжи не ощущается. Или мне просто хочется в это верить? Жаль, что на образах и чувствах не навешаны ярлычки: вот это мое собственное чувство, это - эмпатически навязанное, а это - и не чувство вовсе, а логическая конструкция. Вот например, я чувствую , что мальчишка нам не доверяет, или просто думаю , что он не должен нам доверять?

"Слушай, ну когда ты уже избавишься от этой дурацкой неуверенности? Не сомневайся в себе. Ты молодец, все определила правильно. Ну разве что не до конца. Парень действительно не сказал ни слова лжи, но при этом опустил что-то важное. И он действительно не доверяет своим спасителям, но не боится. Что еще?"

Некоторая нервозность - видимо, отходняк после бегства. Любопытство. Азарт. И… ой. Он явно под большим впечатлением от Женьки.

"Может, у него тоже комплекс насчет старших братьев - родные, похоже, не самые удачные экземпляры. Или разглядел, что твой приятель похож на ходячий арсенал колюще-режущего оружия, и вознамерился брать уроки теперь уже у него. А чего это ты так занервничала? Боишься конкуренции со стороны щуплого мальчишки?"

"Помолчи, умник!"

Я вернулась в реальность и с сожалением обнаружила, что пропустила кусок разговора.

- Если вы действительно простые путешественники, как утверждаете, то зачем полезли в подвал? - тоном прокурора вопрошал Ник. - Это, между прочим, частная собственность.

- Между прочим, если бы мы не полезли в этот подвал, то очень скоро кое-кто тоже стал бы частной собственностью, - поддел его Женя. - Я уже объяснял - нами двигало чистое любопытство. Очаровательная дочка хозяина очень явственно смутилась, когда речь зашла о закрытой гостевой комнате. Вполне естественно, что у нас возникло желание посмотреть, что же такое там прячут.

- Говори за себя, пожалуйста, - мрачно вставил Вереск. - У меня такого желания не возникло. И я до сих пор считаю, что это была глупость.

Женя безмятежно пожал плечами:

- Ну, значит, это была удачная глупость.

- А как вас занесло в такую дыру? Тоже из любопытства? Насколько я понимаю, это не самый короткий, не самый приятный и не самый безопасный путь в Диг-а-Нарр.

- А не слишком ли много вопросов, дорогой друг?

- Но так не честно! Я же вам все рассказал.

- Видишь ли, здесь командую я, и только я определяю, что честно, а что - нет. Если тебя не устраивает моя политика, можешь вернуться к милейшему господину Ринальдо и его помощникам. Думаю, если ты подобающим образом извинишься, тебя, так уж и быть, пустят обратно.

Мальчик насупленно уставился в огонь.

- Не обижайся, Ник, - уже мягче добавил Женя. - У нас еще будет время обсудить цели нашего путешествия. В ближайшие пару-тройку дней тебе придется составить нам компанию, я же не могу отправить тебя в Вельмар прямо сейчас.

Женя принялся деловито копаться в сумках, извлекая то, что может пригодиться для ночевки.

- Завтра нам предстоит отнюдь не прогулочный маршрут, поэтому всем нужно хорошо выспаться. Я дежурю первым, перед рассветом разбужу Вереска.

Осознав, что немедленная эвакуация ему не грозит, Ник заметно повеселел и уставился на Женю с нескрываемым любопытством.

- А правду говорят, что вы - ну, кхаш-ти, я имею в виду - никогда не спите?

- Кто это такую чушь говорит? Спим, едим, в туалет ходим. Как все нормальные люди. Просто мы обязательно должны возвращаться спать к себе. Таковы правила.

- А почему таковы правила? Вы все поголовно боитесь, что вас тут убьют во сне? Или у вас сон обставляется какими-нибудь жуткими ритуалами? Или считается чем-то неприличным, что нужно обязательно делать в одиночестве?

Женя расхохотался.

- Ну и фантазия у вас, юноша! Как раз неприличным считается, то, что делают не в одиночестве. Но ко сну это имеет весьма косвенное отношение.

Даже сквозь багровые отсветы костра было видно, как мальчишка густо покраснел и покосился почему-то в мою сторону. Женя усмехнулся:

- Лови одеяло, фантазер. Все гораздо прозаичнее, чем тебе представляется. Ты, наверное, знаешь, что наша страна отделена от остального мира магической стеной, через которую невозможно ни пройти, ни проехать, ни проникнуть телепортом. Наши ученые нашли способ перемещения от нас к вам, но он очень энергоемкий и, в отличие от обычного магического телепорта, требует поддержки в течение всего времени, пока объект находится в точке назначения. Ну, а чтобы не тратить драгоценную энергию на бездействие объекта, Корпорация установила правило: для сна всегда возвращаться домой.

Ник выглядел обескураженным:

- А я думал, что это ваша страна так называется - "Корпорация".

- Нет, Корпорация - это организация, которая устраивает перемещение сюда и заодно представляет интересы нашего государства в Союзных Королевствах. А страна называется Реал. Юлька, прекрати ржать, ничего смешного тут нет. Между прочим, это всем известно. Ну, по крайней мере, тем, кто слушает наставника, а не читает из-под парты беллетристику о романтиках с большой дороги.

- Я не читал во время занятий! - возмутился мальчишка. - Просто не думал, что информация о кхаш-ти может мне пригодиться. Я же не наследую… официальные обязанности. А почему…

- Потому что кое-кто задает слишком много вопросов. Все, отбой.

- Я только…

- Так, я не понял. Это что, мятеж в регулярной армии? Так я его подавлю в зародыше вон той хворостиной.

Ник снова надулся и принялся расстилать скатанное одеяло. Я тоже занялась обустройством спального места и между делом поинтересовалась:

- Слушай, Жень, а ты там, в своем… гм… Реале, случайно не проходил практику в детском саду?

- Какой там детский сад, - Женя устало махнул рукой. - У меня дома круглосуточный филиал школы для трудновоспитуемых подростков.

А ведь я совсем его не знаю, внезапно сообразила я. Может, он женат. И у него пяток маленьких очаровательных младенцев. От разных матерей. Или он государственный преступник и работает в виртуальности, потому что боится засветиться в реале. Или… или… мысли бестолково разбредались в разные стороны. Я подумаю об этом завтра, решила я, проваливаясь в сон.


* * *

Лес был диким, сумрачным и холодным. Солнечные лучи с трудом пробивались через кроны разлапистых елей и сосен, хотя там, наверху, судя по всему, был яркий и знойный полдень.

Полуэльф лежал на траве. Волосы разметались вокруг головы черным сиянием, несколько спутанных, влажных от пота прядей прилипло вискам. На алебастрово-белом лице застыла маска страдания.

Я вдруг испытала острое желание прикоснуться к бескровным губам, пропустить между пальцами черный шелк волос, дотронуться до прохладной мраморной кожи… Что за дикие шутки? Это же Вереск. Противный, заносчивый, высокомерный сноб, которого я терпеть не могу… Ну ладно, согласна, в последнее время он меня раздражает несколько меньше. Но он все еще опасен. И, если уж на то пошло, по-прежнему не в моем вкусе. "Тебе это снится. Это не твои чувства ", - пояснил внутренний голос. Да уж, отличный сон. Доктор Фрейд аплодирует стоя.

Рядом с Вереском, опустившись на колени, застыл человек. Я не видела лица, но узкая кожаная куртка не скрывала очертаний фигуры. Женщина. Прошло несколько мучительно долгих секунд, затем она решительно вскинула голову и едва заметно наклонилась - словно собиралась поцеловать лежащего перед ней мужчину. Я ощутила болезненный укол ревности. "Сон! Это всего лишь сон." В следующий момент над ее головой взметнулся серебряный стилет - и стремительно полетел вниз, к распростертому на земле телу. Стремительно - и так медленно, что, казалось, я могла бы прогулочным шагом подойти к персонажам этой жуткой сцены и поинтересоваться, что происходит. Но я была призраком, сгустком сознания, способным лишь к бездейственному наблюдению. Я рванулась вперед, но у меня не было ног, чтобы двигаться. Беспомощный крик "Нет!" умер, не родившись, - у меня не было голосовых связок, чтобы выпустить его наружу.

Длинное узкое лезвие без усилий вошло в грудь. Тело Вереска конвульсивно дернулось. Глаза распахнулись, тонкий покров льда дрогнул… В этом взгляде - взгляде, направленном на убийцу, - плавились, перетекая друг в друга, миллионы оттенков нежности. На меня никто никогда не смотрел… так. Но разве это важно теперь?

Картинка стала расплываться. Слезы, отрешенно подумала я, как странно, разве у призраков бывают слезы?

Девушка что-то произнесла на эльфийском. Вереск ответил - так тихо, что я не смогла бы разобрать слов, даже если бы понимала язык.

Когда я снова обрела способность видеть, он был мертв.

"Зачем?!"- безмолвно крикнула я, сама не понимая смысла вопроса. Зачем она убила его? Зачем он позволил ей это сделать? Зачем я наблюдала все это, хотя могла в любой момент прекратить этот кошмар и проснуться?… Теперь это все уже не важно.

Я потеряла… кого? Кем стал для меня темноволосый надменный полуэльф? Любимым? Другом? Братом? Всем вместе и чем-то большим. Он вошел в мое сердце стремительно и прочно, как узкий серебряный стилет…

"Это сон! Сон! Ты тут ни при чем!" - полузадушенно пискнул внутренний голос, но он был уже не в силах предотвратить надвигающуюся истерику.

Боль родилась где-то в бесплотной груди, стиснула спазмом отсутствующее горло и, наконец, прорвалась наружу безудержным рыданием. И вот тут у меня, наконец, появилось тело…

Тело сотрясала крупная дрожь, сердце колотилось бешено и аритмично, рубашка намокла от пота - словом, в наличии был полный набор симптомов пробуждения от кошмара. Вот только начавшаяся в этом кошмаре истерика никак не желала прекращаться. Меня рывком подняли за плечи. Я послушно села, инстинктивно подтянула к себе колени и уткнулась в них лицом. Женя протянул мне кружку с водой, но меня так колотило, что ее содержимое расплескалось по пути ко рту.

Господи, что происходит? Такого позорного срыва со мной не случалось уже лет семнадцать - с тех пор, как мне отказали в приеме в секцию фехтования. И уж конечно, ни один мужчина никогда не удостаивался столь бурной реакции с моей стороны. К счастью, где-то в самом дальнем закутке сознания сохранился трезвый наблюдатель, хладнокровно фиксирующий происходящее и оценивающий обстановку. Ночь еще в самом разгаре, до рассвета далеко. С той стороны костра торчит растрепанная голова Ника. Напугали ребенка, ироды! А вот и твой драгоценный полуэльф, живой и здоровый. Ну, может, не очень здоровый. Бледноват что-то… Ладно, бледный, как покойник. На лбу испарина, держится за сердце, дышит тяжело и неровно… Но ведь дышит же! Ничего с ним не случилось, прекращай рыдать. (К сожалению, никакого эффекта эти призывы не возымели.)

Женя, не сводя с меня встревоженного взгляда, покопался в своей сумке и вытащил из нее маленький флакончик.

- Выпей, это поможет.

В нос шибанул запах этанола, от которого меня едва не вывернуло наизнанку. Я отчаянно замотала головой.

- Пей, я сказал! - рявкнул Женя. - А то запихну это в тебя вместе с бутылкой.

Я одним глотком осушила флакон. Женя был прав: "это" помогло. Истерика прекратилась мгновенно. Очень сложно, знаете ли, рыдать, когда глотка забита расплавленным оловом. Сколько градусов в этом пойле?!

- Спасибо, - искренне просипела я, когда мне, наконец, удалось протолкнуть в спаянное горло несколько глотков воздуха. Все-таки сожженная слизистая и тошнотворный травянистый привкус во рту - не слишком высокая плата за возможность контролировать свои эмоции.

- Ты в порядке?

Я сделала неопределенный жест рукой:

- Более или менее.

Голова была чугунная, сердце тяжело и часто бухало в висках, и я все еще не могла удержаться от судорожных всхлипываний, но в целом чувствовала себя на удивление сносно для человека, который две минуты назад бился в истерике.

Женя удовлетворенно кивнул и перевел взгляд на Вереска.

- А ты как?

Полуэльф поморщился.

- Скоро буду в норме. От ночных кошмаров еще никто не умер. Не волнуйся, у меня такое… бывает.

Я от всей души посочувствовала ему. Бедный парень, если ему регулярно снятся подобные ужастики, ничего удивительного, что он такой параноик. Только, ради всего святого, ПРИ ЧЕМ ТУТ Я?

- Надеюсь, это не заразно? - хмыкнул Женя, покосившись на меня.

- Нет. У Юлии, видимо, опять не к месту включился ее Дар, и она отреагировала на мои чувства со свойственной ей эмоциональностью. Не так ли, Юлия?

Вопрос был задан нейтральным тоном, но что-то подсказало мне, что он не хотел бы раскрывать подробности моего (нашего!) сна. Я молча кивнула.

Женька поджал губы и задумчиво покачал головой. По выражению его лица было непонятно, удовлетворило ли его наше объяснение, но вдаваться в дальнейшие расспросы он не стал.

- А у вас тут не скучно, как я посмотрю, - жизнерадостно заметил Ник. Теперь, когда выяснилось, что никто из участников так напугавшей его сцены всерьез не пострадал, происходящее стало казаться ему забавным приключением.

- Да уж, - с мрачной иронией согласился Вереск. - Обхохочешься.

Я закуталась в одеяло, придвинулась поближе к костру, надеясь унять теплом нервную дрожь, и украдкой посмотрела на полуэльфа. Он совсем не выглядел удивленным тем, что какая-то посторонняя девица запросто влезает в его сновидения. Может, он не понял, что я видела тот же сон (сама я почему-то в этом ни секунды не сомневалась)? Да нет, тогда бы он обязательно расспросил, что именно меня так взволновало. Скорее всего, отлично понял - и именно поэтому отмалчивается.

Я не стану докучать ему вопросами. Но один- самый важный - все-таки задам.

- Эта женщина… там, во сне… вы ее… знаете?

Проклятье! Ну почему, почему мой дурацкий язык в иные моменты болтает, как помело, а когда понадобилась капелька смелости, малодушно заменил интимное "любите" на нейтральное - и совершенно бесполезное - "знаете"? Разумеется, он ее знает. На незнакомок не смотрят так, что у постороннего наблюдателя плавится спинной мозг.

Вереск смерил меня долгим взглядом. Таким долгим, что я успела не раз помянуть добрым словом невыразительную эльфийскую мимику, которая никак не позволяла определить, что скрывает этот взгляд. Удивление? Недоверие? Сомнение? Наконец, Вереск определился с ответом:

- Я… не хотел бы об этом говорить.

Его ответ куда красноречивее всяких слов подтвердил мою гипотезу. К счастью, наяву мысль о мифической возлюбленной нашего Снежного Короля вызывала у меня только крайнее изумление, но не ревность. В противном случае это бы слишком отдавало шизофренией, а безумия во всей этой истории и так многовато для бедной маленькой меня.

Глава 8

Близился к полудню третий - из запланированных полутора - день нашего перехода через Карлисский Хребет. По негласному уговору, мы с Ником не жаловались на усталость, стертые ноги и прочие тяготы пути, а Женя не напоминал о том, что без нас он был бы у цели еще вчера днем. Вообще, путешествие проходило на удивление мирно, даже мы с Вереском ухитрились ни разу не поссориться - вероятно, потому, что с той памятной ночи в лесу полуэльф едва ли произнес с десяток слов, да и те предназначались Жене. Если я научилась хоть чуть-чуть разбираться в эльфийской физиогномике, Вереск пребывал в состоянии глубокой задумчивости, и мне почему-то казалось, что предметом его размышлений был тот кошмарный сон, в котором мне довелось побывать.

В своих собственных мыслях я эту тему старательно избегала. В редкие минуты просветления я признавалась себе, что если разобрать ту сцену в лесу по кадрам и хорошенько поразмыслить, есть шанс найти ключ сразу к нескольким загадкам. Но при малейшей попытке вспомнить подробности меня кидало в дрожь, и я никак не могла понять, отчего - то ли от панического чувства бессилия перед собственными эмоциями, то ли от невозможности помочь, то ли от пронзительной боли утраты - слабого отголоска той боли, которую я испытала во сне. И этот полный страсти взгляд на бескровном лице… Он сводил меня с ума, заставляя мучиться от…

"Ревности," - ехидно подсказал внутренний голос.

… зависти. Если бы на меня мужчина смотрел таким взглядом, я бы чувствовала себя по меньшей мере богиней.

"Что- то мне подсказывает, что барышня в лесу не пожелала присоединиться к пантеону", -цинично заметил внутренний голос.

Уверенный взмах женских рук - и смертоносное лезвие без труда пронзает грудь… Дура. Я замотала головой, прогоняя наваждение.

- Мы почти на месте. Дом Мигеля вон в тех деревьях, - внезапно объявил Женя, махнув рукой вперед и вниз по склону.

Ник вгляделся в густой перелесок у самого подножия горы и разочарованно протянул:

- Отсюда ничего не видно.

- Разумеется, не видно. Это же не парадная резиденция. Мигель с напарником сваливают сюда, когда им нужно залечь на дно.

- А они тебе друзья или враги? - запоздало уточнила я. - Если враги, то насколько безопасно будет вламываться к ним без приглашения?

А если друзья, то какого черта ты тащишь в тайное убежище толпу посторонних личностей?

- С Фар-Леирато - вампиром, напарником Мигеля - я не знаком, хотя наслышан. А с Мигелем мы не друзья и не враги, просто… ммм… коллеги. Пару раз доводилось работать вместе. Конечно, последняя наша встреча прошла… не совсем в дружественной обстановке. Так получилось, что мы оказались по разные стороны баррикад. Но не думаю, что Мигель меня за это ненавидит. В конце концов, бизнес есть бизнес. Разве что… - Женя задумчиво прикусил губу, - Фар-Леирато мог бы попытаться отомстить за любовника, у вампиров когда-то был такой обычай. Но поскольку Мигель остался жив, это мероприятие теряет смысл.

- Они любовники? - оживилась я (и почему подробности чужой личной жизни всегда так притягательны?) - Откуда ты знаешь?

- Да это все знают, - пожал плечами Женя. - В смысле - все, кому в принципе интересна эта пара. Они не скрывают своих отношений.

- О. Так просто? Я думала, что здесь отношение к нетрадиционной сексуальной ориентации более консервативное.

- Так и есть. Отношение к геям колеблется между неприятием и вежливым безразличием. Зависит от возраста и социального статуса. Но всегда находятся люди, которые могут позволить себе наплевать на условности.

- О да, - хмыкнула я. - Парень, который спит с вампиром, может себе позволить много… интересного.

- Не будь такой циничной, тебе не идет, - серьезно посоветовал Женя. - Мигель вполне способен сам за себя постоять. Чтобы укоротить слишком длинные языки, ему совсем не обязательно прибегать к помощи вампира. И, кстати, он не гей, обычный бисексуал. У него с десяток более или менее постоянных любовниц по всем Семи Королевствам.

Ух ты, какая экстравагантная личность! Я уже почти хочу познакомиться с этим загадочным Мигелем.

- А его друг не ревнует?

- Не знаю, - Женя иронически изогнул бровь. - Как-то не было повода поинтересоваться. Может, Леирато вооще не ревнив. А может, он не воспринимает женщин как объект, достойный ревности. В конце концов, Мигель с ними всего лишь спит.

- И этот человек обвиняет меня в цинизме! - возмутилась я. - По-твоему, секс на стороне - это не повод для ревности?

- Разумеется, нет. Вы, женщины, склонны смешивать в кучу секс и чувства, и вам кажется, что одно без другого как-то неполноценно.

- Просто мы, женщины, - передразнила я, - мудры от природы. А к вам, мужчинам, эта мудрость приходит с кровью, слезами и жизненным опытом. Поверь мне, когда ты всерьез влюбишься, ты пересмотришь свои взгляды.

Прозвучало, как материнское наставление. Но Женя не стал придираться к форме, только сказал:

- Если ты о том состоянии, когда человек полностью теряет способность соображать и превращается в безвольный кисель, то, надеюсь, я никогда не разгневаю богов настолько, чтобы они наслали на меня это безумие.

"Очень жаль", - вздохнула я про себя.

Та же самая мысль отразилась на симпатичной мордашке Ника. Гм. Что бы там ни говорил мой не в меру умный внутренний советчик, что-то тут нечисто. Парнишка поймал мой заинтересованный взгляд, вспыхнул и поспешил перевести разговор на более безопасную для себя тему:

- Юлия, а вы ведь издалека родом?

- С чего ты взял?

- Ну, вы так спросили про этих… ну… этих, - Ник смущенно мотнул подбородком в сторону пресловутого перелеска. - Сразу стало понятно, что вы не отсюда.

Да уж, тайный резидент из меня хреновый. Я в панике осознала, что так и не озаботилась разработкой подходящей легенды. Сначала прикрывалась амнезией, а потом неожиданно оказалось, что все окружающие и так в курсе. Ладно, допустим, от мальчишки сейчас вполне реально отмазаться, но проблему надо решить кардинально, а то в следующий раз вопрос может прозвучать не в столь невинной форме.

Меня выручил Женя:

- Юлия родом из Кэр-Аннона.

Я едва удержалась, чтобы не завопить: "Откуда?!!" Про Кэр-Аннон я знала только то, что он находится где-то у черта на рогах.

- Просто она не любит об этом вспоминать, - добавил Женя, видимо, чтобы объяснить мое молчание. - Когда ее мать умерла, Юля отправилась сюда на поиски отца, которого никогда не знала. Но оказалось, что он тоже умер, причем много лет назад. А поскольку Юлия рождена не в браке и не может претендовать на наследство, она осталась одна в чужой стране, без средств к существованию. Так получилось, что она прибилась к нам с Вереском.

- Ой, извините, я не знал, - произнес Ник с искренним сочувствием. - А правду говорят, что стражники на границе защищают ее не снаружи, а изнутри? Следят за тем, чтобы жители Кэр-Аннона не сбежали к соседям?

Я вспомнила Советский Союз времен железного занавеса и дипломатично ответила:

- Не только. Но и за этим тоже.

- А как же вам удалось выбраться?

- Ник, торжественно обещаю тебе рассказать всю правду о моем путешествии, если ты назовешь свое полное имя и титул.

Парень моментально скис и принялся изучать носки своих ботинок. Остаток пути мы проделали молча. Кажется, Ник все-таки обиделся, но меня это ни в малейшей степени не задевало. В конце концов, у каждого свои секреты.

Женя остановил нашу маленькую команду в нескольких метрах от поляны, так, что мы могли рассмотреть дом, оставаясь незамеченными. Жилище Мигеля - в полном соответствии с понятием "тайное убежище в лесу" - представлялось мне крошечной лачужкой, притулившейся между двумя соснами. Однако против всяких ожиданий дом вовсе не выглядел как хижина бедняка или времянка егеря. И размерами, и качеством постройки он скорее напоминал дом зажиточного крестьянина. Просто удивительно, как это мы не заметили такую громадину сверху.

"Ничего странного, дом замаскирован с помощью магии," - пояснил внутренний голос.

"Откуда ты знаешь? Новый талант проснулся?"

"Старый. Логическое мышление называется. Вампиры довольно слабые маги - им подвластна только элементаль воздуха, да и то не вся, а лишь некоторые специфические заклинания. И в отсутствии свободы маневра они вынуждены выжимать максимум из того немногого, что есть у них в распоряжении. Так вот, класс камуфляжных заклинаний доступен вампирам практически целиком."

Я припомнила, что действительно читала что-то подобное.

"Вот- вот. Могла бы и сама догадаться."

Строго- настрого запретив нам с Ником высовываться из-за деревьев, Женя с Вереском отправились на разведку. Со своего наблюдательного поста я видела, как они постояли на крыльце, прислушиваясь, затем бесшумно проскользнули внутрь. Дверь была не заперта -очевидно, хозяева дома.

Или не хозяева.

Серия резких громоподобных звуков оглушительным диссонансом ворвалась в мирную лесную симфонию. Эхо потонуло в испуганном птичьем гомоне и переполошенном хлопанье крыльев. Лошади шарахнулись назад, нервно прижимая уши к голове и встревоженно фыркая. Здесь, в мире меча и магии, звук выстрелов был таким нелепым и неожиданным, что я не сразу сообразила, что это такое. А когда до меня, наконец, дошло, я не удержалась от удивленного возгласа, выраженного в крайне непечатной форме.

Ник судорожно вцепился в мою руку и выдохнул со смесью ужаса и восторга:

- Что это?

- Если это то, что я думаю, то это полный… абзац. В масштабах цивилизации, - честно ответила я.

- Это опасно?

- Очень.

- Пойдем посмотрим!

Разумеется. Что еще мог предложить мальчик, который додумался сбежать к разбойникам?

Я напряженно прислушалась. Из дома не доносилось ни звука. Очевидно, активные боевые действия закончились - но с каким результатом? Если бой завершился не в нашу пользу, то соваться туда - к противнику, вооруженному пистолетом, - было бы самоубийственной глупостью. С другой стороны, кроме нас, ребятам не откуда ждать помощи. А если они пострадали в перестрелке, то помощь может быть жизненно необходима.

Я принялась решительно отвязывать от седла Женину сумку с медикаментами, попутно продумывая аргументы, которые могут убедить Ника остаться здесь, с лошадьми. Но когда я повернулась, чтобы их озвучить, слова застряли в горле. На лице подростка, еще не овладевшего взрослым умением скрывать эмоции за вежливой маской, был заранее написан точный адрес, по которому я могу отправиться вместе со всеми своими аргументами. Интересно, как Жене удается быть таким чертовски убедительным? "Потому что я так сказал" - и все дальнейшие вопросы отпадают сами собой.

- Ладно, - вздохнула я, закидывая сумку на плечо. - Пошли. Только тихо.

На крыльце я сделала знак остановиться и попыталась на слух оценить обстановку. Из дома, приглушенный преградой, доносился спокойный голос Жени:

- С убийцей тебе, Мигель, сказочно повезло. Я бы на его месте сделал контрольный выстрел в голову и быстро свалил. А он слишком буквально воспринял приказ "не оставлять свидетелей" и начал палить в нас с Вереском.

Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Первая комната - нечто среднее между гостиной и столовой - была пуста. Судя по всему, непосредственная опасность миновала, но, пересекая комнату, я старалась не шуметь. На всякий случай.

Дверь, из-за которой доносился Женин голос, была приоткрыта. Сквозь узкую щель виднелись высокие кожаные сапоги, неподвижно лежащие на полу носками вверх. Логика подсказывала, что сапоги - вместе с обутыми в них ногами - принадлежат загадочному Мигелю, жертве незадачливого снайпера.

- Говорят, кхаш-ти не владеют магией. Но это было самое убийственное огненное заклинание, с которым мне доводилось встречаться, - голос Мигеля звучал жутковато из-за болезненного присвиста, вызванного, вероятно, дырой в легком, но даже сейчас в нем угадывалась ирония. Должно быть, в более приятных обстоятельствах он был отчаянным весельчаком и душой компании.

- Это заклинание называется "револьверная пуля", - мрачно сказал Женя. - И мне бы очень хотелось потолковать с чудо-чародеем, который все это организовал. С твоего позволения, я возьму ее с собой. В качестве вещественного доказательства.

Я почувствовала, что между лопаток мне уперлось что-то очень острое.

- Ой, - испуганно пискнул Ник.

Мелодичный голос, знакомый до дрожи в позвоночнике, холодно сообщил:

- Женя, я тут обнаружил двух лазутчиков. Не возражаешь, если я их убью?

- Надо бы, в педагогических целях, - отозвался Женя. - Но сейчас некогда. Заходите.

Я бросила из-за плеча полный ненависти взгляд на полуэльфа. По правде говоря, сообщение, которое он хотел донести своим хамским поступком, было предельно понятно и вполне справедливо. Но что ему мешало использовать один из десятка более тактичных способов преподать этот урок? Вереск ответил светской полуулыбкой и сделал приглашающий жест в сторону двери.

Лежащий на полу мужчина выглядел как… типичный Мигель: высокий, худощавый, смуглый, с черными слегка вьющимися волосами, черными глазами и тонким длинным носом. Из-за обильной кровопотери черты лица еще больше заострились, а кожа приобрела желтовато-серый оттенок, отчего мужчина стал похож на зомби, халтурно поднятого неумелым учеником некроманта. (Весьма странное сравнение, учитывая, что в Эртане нет школы некромантии, но почему-то именно оно пришло мне в голову при виде бедного недобитого Мигеля.)

- А что ты тут делаешь, белль Канто? - прошелестел Мигель. - Пришел взять реванш за прошлую встречу? Или подумал над моим предложением и решил согласиться?

- Засунь свои предложения себе в… ну, сам знаешь куда, - мрачно посоветовал Женя.

Он оторвался от осмотра раны и, наконец, удостоил вниманием нас с Ником.

- О, аптечка! Юлька, ты молодец. Давай сюда. И принеси… Нет, стой. Ник, притащи чистое полотенце или простыню. Ну откуда я знаю, найди где-нибудь. Вереск, займись лошадьми. Похоже, придется здесь задержаться. Юлька, иди сюда, приподними этого типа за плечи.

С трудом удержавшись от возгласа "Есть, сэр!", не очень уместного в данной ситуации, я бросилась исполнять приказ. Мигель окинул меня оценивающим взглядом из-под ресниц и хрипло сказал:

- Миледи, на ваших восхитительных коленях смерть станет приятным приключением.

- Южанин! - фыркнул Женя не то с презрением, не то с одобрением. - Если ты заткнешься хотя бы на пару часов, то у тебя есть все шансы выжить. А если не заткнешься, я все-таки сам тебя прирежу - из чистого милосердия.

- Спасибо… Женя…

Мигель закрыл глаза и безвольно обвис у меня на руках. Мне приходилось напрягать все силы, чтобы удержать его на весу и дать Жене возможность обработать оба конца сквозной раны. Если бы не противный свист, вырывавшийся из отверстия на груди, можно было подумать, что Мигель совсем не дышит. Я с ужасом осознала, что этот симпатичный парень действительно может сейчас умереть у меня на коленях - а ведь мы даже не успели познакомиться.

Женя закончил перевязку, критически осмотрел дело своих рук и удовлетворенно кивнул.

- Все, давай меняться местами.

Мигель никак не отреагировал на наши манипуляции с его телом. Жуткий свист из раны прекратился, но карминно-алое пятно неумолимо продолжало расползаться по бинтам. Женя бросил быстрый взгляд на землисто-серое, покрытое испариной лицо и обеспокоенно сказал:

- Юль, поищи в сумке пузырек с надписью "Сбор Эль-Тауро", постарайся влить в Мигеля. Ему нужно дотянуть до Костиного дома, я не знаю, как телепортация скажется на его состоянии.

Задача оказалась непростой, поскольку никакого содействия Мигель не оказывал. Добрая половина флакона пролилась мимо, добавив к ярко-красным пятнам на повязке несколько буро-зеленых. Но вторая половина чудом попала по назначению.

Аккуратно придерживая раненого в полусидячем положении, Женя достал из внутреннего кармана тонкую прозрачную пластину и приложил ее к одному из камней своего телепортационного браслета. Пластина прилепилась к камню, словно намагниченная.

- Отойди, - приказал мне Женя, - а то тебя ненароком захватит.

Я поспешно отскочила назад и едва не натолкнулась на Вереска, который как раз заходил в комнату.

Женя уже взялся за свой браслет, готовясь активировать телепорт, но Мигель внезапно распахнул глаза и судорожно схватил его за руку.

- Подожди… Выслушай меня…

- Расскажешь потом, - отмахнулся Женя. - Когда медицинская помощь будет в пределах досягаемости.

- Потом… У меня может не быть "потом", - уголок рта дернулся - то ли от боли, то ли в попытке изобразить усмешку. - Белль Канто… Женя. Выслушай, пожалуйста… Это про Звезду Четырех Стихий. Тебя ведь наняла Корпорация?

Женя кивнул.

- Нас тоже. И не только… Интересная задача, достойная оплата… Мы и раньше работали с Корпорацией - они всегда играли честно. Но не в этот раз… Они убивают исполнителей, чтобы получить эти камни.

- Ты уверен? Не слишком умный ход с их стороны, эта информация быстро станет известна.

- Теперь уверен. Проверь сам… Сначала был мальчик, которого они наняли первым, - из ваших, кхаш-ти. Он звал себя, кажется, Арагорн. Не перебивай… я знаю, что это невозможно, но Мордэйн поклялся, что видел труп. Вторым был сам Мордэйн. Я встречался с ним за два дня до смерти… он не успел… - Мигель слабо пошевелил пальцами, - Долго рассказывать. Третий - я… Следующим можешь стать ты. Тебе нужно бежать. Так далеко, как только сможешь. Не дожидайся, пока они захотят встретиться с тобой, после этого будет уже поздно.

- Я понял, Мигель. Спасибо, - по Жениному тону было непонятно, какое впечатление произвел на него рассказ. - А теперь все-таки помолчи. Доктор Литовцев, конечно, гений и все такое… Но вряд ли он сможет должным образом реанимировать остывший труп.

Южанин снова обмяк, свесив голову на грудь. Очевидно, ораторский подвиг отнял у него последние силы.

- Не ждите меня сегодня. Я вернусь утром. Или днем. Мне нужно кое-что сделать дома. Вереск, ты остаешься за старшего. Юлька, слушайся его, как меня. Без фокусов. И постарайтесь не поубивать друг друга, ладно? Эта задача уже… делегирована.

Женя перевернул камень на браслете руной вниз, и живописная композиция в красных тонах с тихим хлопком исчезла, оставив после себя лишь залитый кровью пол и легкий запах озона.

Мы с Вереском привычно окинули друг друга оценивающим взглядом. Провести две трети суток в обществе мужчины, чье отношение ко мне колеблется от "клинической дуры" до "безнравственной убийцы"? Гм. Нет, без фокусов вряд ли получится.

В комнату, пинком распахнув дверь, влетел запыхавшийся Ник с охапкой полотенец.

- Вот, я их нашел! А… эээ… кому тут полотенца нужны?

Я оглядела свои безнадежно испачканные кровью брюки, вытерла рукавом пот со лба и устало поинтересовалась:

- А ты там случайно не нашел ванну с горячей водой?


* * *

День тянулся к вечеру медленно и неохотно, как очередь к стоматологу.

На то, чтобы исследовать дом, у нас с Ником ушел всего час. Помимо уже виденных мной гостиной и кабинета, в доме обнаружилось две спальни. Та, что поменьше, была, по-видимому, гостевая и выглядела так, словно ей очень давно не пользовались. Вторая спальня, напротив, имела вполне обжитой и уютный вид. Едва появившись на пороге, Ник уставился на аккуратно застеленную двуспальную кровать с таким ужасом во взгляде, как будто застукал на ней хозяев в неподобающих позах.

- А можно я буду спать в той комнате? - сдавленным голосом попросил он.

Я сняла с подушки длинный черный волос, посмотрела на него и меланхолично пожала плечами. У меня вообще не было уверенности, что наш параноидально настроенный и.о. командира отряда не заставит нас ночевать в гостиной под столом. Для дезориентации потенциального противника.

В кухне нашелся запас еды, которого хватило бы, чтобы прокормить гарнизон солдат в течение двухнедельной осады. При взгляде на это изобилие желудок сжался в болезненном спазме, напоминая о том, что последний прием пищи у нас был рано утром - то есть практически в прошлой эпохе. Я наскоро произвела ревизию продуктов и решила, что жареная картошка с луком и чесноком будет самым быстрым в приготовлении и самым безопасным блюдом.

Ник, которого я опрометчиво подрядила чистить эту самую картошку, в первые две минуты порезал палец, был отстранен от процесса и все оставшееся время увивался вокруг меня с таким любопытным видом, словно я пыталась как минимум перегнать спирт из древесных опилок. Однако ехидные замечания я предусмотрительно оставила при себе - слишком живо представляла, как мог бы прокомментировать Вереск мои жалкие потуги развести огонь в печи (увенчавшиеся успехом исключительно из благосклонности богов).

К счастью, сам полуэльф не смущал меня своим мрачным видом во время кулинарного священнодействия и объявился в гостиной к началу трапезы. Сковородка, полная аппетитной картошки с хрустящей золотистой корочкой, вызвала у него неподдельный интерес.

- Угощайтесь, Вереск, - радушно пригласила я. - Не волнуйтесь, пахнет натуральным чесноком. Мышьяк, к сожалению, закончился.

Он вежливо придподнял уголки губ, показывая, что оценил шутку, и без лишних уговоров уселся за стол. В этом раунде голод оказался сильнее паранойи.

Но вот обед закончен, посуда помыта (угадайте кем), дом исследован - заняться больше нечем, а до заката еще несколько мучительных часов.

Я отправилась в большую спальню и по-хозяйски растянулась на необъятной кровати. Ник, у которого один вид этой кровати вызывал какие-то нездоровые ассоциации, последовать за мной не решился. Не могу сказать, что этот факт меня очень огорчил. Нет, мальчишка был мне по-прежнему симпатичен, и чисто по-человечески я вполне понимала его стремление выговориться после нескольких дней заточения в одиночестве в сыром темном подвале. Но беспрерывная болтовня на тему "Что вижу, то пою" уже начала меня утомлять. Я искренне пожалела, что с нами нет Жени, который наверняка смог бы не только извлечь пользу из бурного словесного потока, но и получить от этого удовольствие. Впрочем, для того, чтобы искренне жалеть об обсутствии Жени, у меня хватало и других причин, куда более романтических.

Как все- таки здорово, размышляла я, глядя в потолок, что у него есть переносной телепорт. Он входит в виртуальность в замке Эстельмарэ -и через мгновение уже здесь, за несколько сотен километров. А ведь без этого чудесного артефакта Женьке пришлось бы воспользоваться стационарным телепорталом в ближайшем городе, от которого еще минимум день трястись верхом.

У меня никогда не было переносного телепорта. Да и вообще мало кто из Игроков мог - или, по крайней мере, считал нужным - позволить себе подобное излишество. Если перевести стоимость артефакта в любую из валют, принимаемых Корпорацией, на эти деньги можно купить шикарный биокостюм и несколько месяцев непрерывного пребывания в виртуальности. А поскольку основные развлечения сосредоточены в крупных городах, у Игроков редко возникает необходимость удаляться от стационарного телепортала более, чем на половину дневного перехода. Ну в самом деле, кого еще, кроме ненормального авантюриста Жени, могло занести в такую дыру?

"Наемного убийцу," - мрачно подсказал внутренний голос.

Наемного убийцу! Я подпрыгнула на кровати, почти в буквальном смысле ужаленная двумя мыслями, пронзившими мой мозг с разных сторон.

"С убийцей тебе, Мигель, сказочно повезло. Я бы на его месте сделал контрольный выстрел в голову и быстро свалил," -говорил Женя очень уверенно и со знанием дела .

А вот если бы я оказалась на месте убийцы - и это была вторая мысль - я бы вряд ли испытывала подобную самоуверенность. И наверняка бы подстраховалась: оставила где-нибудь в укромном месте переносной телепорт, чтобы потом незаметно вернуться и довершить начатое. Например, избавиться от случайных свидетелей.

Я в ужасе подскочила к окну - проверить, не стоит ли там какой-нибудь психопат с револьвером. За окном стоял тихий летний вечер. Никаких психопатов - ни с револьверами, ни с плазменными винтовками, ни даже с двуручными мечами - там не наблюдалось. Впрочем, это меня мало успокоило.

"Что же делать?" - лихорадочно думала я, нервно расхаживая по комнате. По логике, следовало бы сообщить об этом Вереску и организовать полномасштабные поиски. Но… Я слишком ясно представляла себе надменный излом бровей, ледяной взгляд серых глаз и голос, презрительно вопрошающий: "Это у вас очередной приступ ясновидения?" Логика, скуля и повизгивая, забилась в самый дальний уголок подсознания. Я решительно распахнула окно. Пусть только попробует что-нибудь вякнуть, когда я принесу ему этот треклятый телепорт!

Принять решение, как обычно, оказалось куда легче, чем воплотить его в жизнь. Разыскать в высокой траве полупрозрачный плоский предмет размером с женскую ладонь - задачка не для ленивых. Без дедукции не обойтись.

Если бы я была наемным убийцей - где бы я спрятала переносной телепорт?

"Сигнальный купол", - подсказал ограничивающее условие мой внутренний энциклопедист.

Несмотря на лаконичность подсказки, я поняла, о чем речь. Если предположить, что вокруг жилища Мигеля нет защиты, то я бы спрятала телепорт где-нибудь в лесу, вне зоны прямой видимости, в той стороне, откуда меня не ждут. Если же "сигналка" установлена, то имеет смысл спрятать телепорт внутри купола - чтобы он не зарегистрировал попытку проникновения извне. Не особо рассчитывая на ответ, я все же поинтересовалась: "А он здесь есть?"

"Я не умею определять магию, если ты об этом. Но не вижу, почему бы ему не быть вокруг жилища, хозяева которого имеют все основания опасаться нежданных гостей. Это простейшее заклинание, его можно купить в любой магической лавочке в виде амулета, свитка, набора с волшебным песочком и еще пары-тройки вариаций на тему."

Верно. Будем исходить из того, что защитный купол есть. (Точнее говоря, нам не важно, есть ли он на самом деле, а важно, что злоумышленник руководствовался этим соображением.) Вряд ли границы купола проходят за пределами поляны - слишком энергоемко, кроме того, в лесу его постоянно будут тревожить кабаны, медведи и прочая крупная живность.

Через купол убийца, скорее всего, прошел с разрешения хозяина - как представитель заказчика (Корпорации). Значит, у него не было возможности исследовать поляну в поисках укромного места, и он на ходу сбросил телепорт в траву по пути к крыльцу. Это существенно сужает круг поисков! "Надо найти его следы," - азартно подумала я. Задачка на глазах превращалась из занудного упражнения на внимательность в увлекательную логическую головоломку.

Следопыт из меня аховый, но, как ни странно, мне довольно быстро удалось обнаружить цепочку слегка примятой травы, ведущую от леса к крыльцу. (Хоженой тропы в окрестностях не наблюдалось - вероятно, хозяева привыкли попадать в дом телепортом, а гости заглядывали не настолько часто, чтобы протоптать дорожку.) Я просочилась за куст, за которым исчезали следы, потом осторожно раздвинула ветки и снова вышла на поляну. Итак, я - наемный убийца. До крыльца около трех метров. Хозяева дома уже знают о моем появлении. Куда я могла бы незаметно припрятать телепорт? Самый надежный вариант - где-нибудь возле крыльца, там как раз есть мертвая зона, не просматриваемая из окон. А если, например, я уже слышу шаги хозяина? Пожертвую возможностью вернуться? Или брошу телепорт прямо в траву, уповая на то, что его не заметят? На всякий случай надо отработать этот вариант. Я медленно двинулась к крыльцу, внимательно осматривая траву по обе стороны от следа.

Я успела сделать полтора шага прежде, чем сильная рука ухватила меня в буквальном смысле слова за шкирку и как котенка втащила в дом.

- Какого дьерга вы там делали? - разъяренно прошипел Вереск, встряхивая меня за загривок и разворачивая к себе лицом. - Я, кажется, запретил выходить из дома и подходить к окнам.

Ошеломленная подобным обращением, я даже не нашла в себе силы огрызнуться, только лаконично изложила свои догадки.

- Идите в комнату и ждите меня там, - велел полуэльф. - И закройте окно.

"Верно. А то вечер, комары налетят," - невпопад подумалось мне.

Я сидела на кровати и нервно покусывала фалангу большого пальца, когда в спальню вошел Вереск. Выражение его лица было непроницаемым, как обычно, - ни малейших следов недавней вспышки.

- Вы были правы. Переносной телепорт нашелся под крыльцом, - бесстрастно сообщил он.

Я слегка дернула плечом, не зная, что сказать. Мстительное "Я же говорила!" казалось ужасно пошлым. И небезопасным.

- Вот только объясните мне, как вы планировали поступить, если бы из телепорта, в тот момент, когда вы его обнаружили, вышел вооруженный убийца?

Живое воображение услужливо нарисовало перед моим мысленным взором черную дыру калибром 9 мм.

- Ой, - честно призналась я.

Вереск посмотрел на меня с искренним любопытством.

- Никак не могу вас разгадать, Юлия. Как вам удается в одно и то же время строить вполне грамотные логические цепочки, выдавать блестящие идеи - и при этом совершать абсолютно идиотские поступки, забывая об очевидном?

Я недоверчиво уставилась на полуэльфа. Издевается? Или действительно не понимает?

- Скажите, Вереск, - осторожно поинтересовалась я. - А вам доводилось раньше общаться с женщинами?

Фраза получилась несколько двусмысленной.

- Вне постели, я имею в виду, - поспешно уточнила я, чем катастрофически ухудшила и без того щекотливую ситуацию.

Температура в комнате упала до абсолютного нуля.

- Вряд ли вас можно отнести к типичным представителям, - ледяным тоном заметил Вереск и вышел из комнаты.

Я открыла рот, чтобы сказать в ответ какую-нибудь колкость. Потом медленно закрыла и задумчиво посмотрела вслед полуэльфу. Может, это был комплимент?


* * *

Мне снился кошмар.

Я в отчаянии металась по лесу, путаясь в высокой траве и расцарапывая лицо еловыми ветвями. Почему-то казалось очень важным найти Вереска, девушку и предотвратить убийство.

Когда я, потеряв всякую надежду, выскочила на злополучную поляну, было поздно: серебряный стилет уже начал свой смертоносный полет вниз. "Не успеваю!" - в панике подумала я, бросаясь вперед. Успела. Острие клинка только слегка царапнуло грудь, когда я оттолкнула руку убийцы. Девица отлетела в сторону с такой силой, словно получила удар стенобитным тараном. Полуэльф безучастно наблюдал за потасовкой. Я протянула ему руку: "Идем."

Сзади раздался выстрел. Пуля, не встретив сопротивления, прошила мое тело и по очень причудливой траектории вошла в грудь Вереска - точно в то место, где предполагалась рана от стилета. Я упала ничком - не потому что мне было больно или вдруг подкосились ноги, просто всем известно, что если в тебя попали из пистолета, полагается падать и умирать.

Умирала я до тех пор, пока кто-то осторожно не потряс меня за плечо.

"Наконец- то, я увижу твое лицо, сука," -злобно подумала я, оборачиваясь…

И проснулась.

Меня снова деликатно, но настойчиво потрясли за плечо и тихонько окликнули по имени. Было темно, и я смогла разглядеть лишь неясный силуэт на фоне окна.

- Кто это?

- Это я, Ник. Вы уже проснулись?

- Еще не знаю.

Я села на кровати и с силой потерла лицо ладонями, пытаясь прогнать остатки липкой мути. Хвала небу, это был обычный кошмар без всяких сверхъестественных завихрений.

"Хвала небу, это был обычный кошмар , - передразнил внутренний голос. - Охренеть можно, до чего мы с тобой докатились."

За окном уже почти стемнело, значит, я проспала около двух часов. И зачем понадобилось меня будить?

- Что случилось?

- Я есть хочу, - виновато сказал Ник.

- Ну так иди на кухню и поешь, я-то тут при чем?

- Я не умею.

- Не умеешь - что? Есть?

- Готовить. У папы в замке целый штат поваров, мне еду приносили в готовом виде. Вдруг я съем что-нибудь опасное?

- Спросил бы у Вереска, - недовольно проворчала я.

- Я его боюсь, - признался мальчишка на пределе слышимости.

Эка невидаль. Я сама его боюсь. Но это же не повод умирать с голоду.

Я вздохнула и спустила ноги с кровати, пытаясь вслепую нашарить сапоги. Непослушная обувка ускользала с фантастической ловкостью. Настроение было паршивое. Сонливость отступила, но общее состояние напоминало отходняк после наркоза. Хотелось послать весь мир подальше и полежать в тишине и темноте, приходя в себя. Но мальчишка поблескивал в темноте такими несчастными голодными глазами, что я оставила свое мнение при себе. Зато мне очень красочно представилось, что должна ощущать мать семейства, обремененная голодным мужем и тремя разновозрастными чадами, одному из которых нужно сменить подгузник, другому вытереть нос, третьему - почитать сказку и все это одновременно. Перспектива умереть старой девой в окружении сиамских кошек и горшков с геранью неожиданно перестала казаться пугающей.

Ник терпеливо наблюдал за моей неравной борьбой с сапогами, но наконец не вытерпел:

- У меня лампа с собой. Зажечь?

- Конечно, зажечь! Что ж ты раньше молчал, умник?

Комнату залил яркий бело-желтый свет. Несмотря на паскудное настроение, я не удержалась от любопытства:

- Это же местная лампа. Откуда ты знаешь, как она включается?

- У нас дома такие же, их мастер Ар-Веллиарт поставляет, - охотно пояснил Ник. - Только здесь она переносная, а у нас в каждой комнате.

Я прикинула, во сколько может обойтись покупка, а главное - поддержка такого количества магических ламп и мысленно присвистнула. Будь на моем месте Женя, он бы мигом сократил число потенциальных отцов юного аристократа с двух десятков фамилий, входящих в Ближний Круг, до шести или семи - тех, кто может себе позволить такую роскошь.

Кухню я нашла точно в таком же состоянии, в каком оставила ее после обеда.

- Ты даже не пытался найти, что тут можно поесть, - констатировала я.

- Почему же, - оскорбился Ник, - я съел два яблока.

- Потрясающе! Да ты совсем самостоятельный, оказывается. Ты их хоть помыл перед тем, как съесть?

Мальчишка непонимающе мигнул.

- Зачем? Они были чистые.

- Про микробов слышал?

- Это такие маленькие зверьки, которые вызывают всякие болезни? Они что, живут в яблоках? - ужаснулся Ник.

- Не в яблоках, а НА яблоках. Фрукты надо мыть перед едой. Это основы гигиены. Разве твой наставник тебе не говорил? Ну хотя бы в курсе биологии?

- Может, и говорил, - подросток легкомысленно пожал плечами. - Но я не запомнил. У папы толпы слуг. Фрукты мне обычно приносят не только помытыми, но и очищенными от косточек и порезанными на кусочки.

- И где же эти слуги сейчас ? - язвительно поинтересовалась я.

В процессе этой непринужденной беседы я шарила по шкафам и полкам, извлекая на свет божий хлеб, сыр, масло, орехи и другие продукты, годные к немедленному употреблению. Готовить полноценный ужин было выше моих сил.

Ник со своим фонарем замешкался в кухне, поэтому я вошла в гостиную в полной темноте и успела заметить дивную картину. Вереск сидел в проеме открытого окна, опираясь спиной на оконную раму и свесив одну ногу в комнату.

Безупречный профиль черным контуром выделялся на фоне звездного неба, поза странным образом сочетала эльфийское изящество и человеческую небрежность, гордую независимость и трогательную неприкаянность. Надменно вздернутый подбородок - и длинные тонкие пальцы, переплетенные в жесте отчаянья… Идеальным завершающим штрихом для этой романтической миниатюры стала бы гитара.

Вдохновенный полет фантазии был грубо нарушен Ником, который шумно вломился в гостиную с кувшином морса в одной руке и фонарем в другой. Волшебство рассыпалось. Вереск превратился в обычного смазливого полуэльфа. Я моментально вспомнила, что держу в руках совершенно прозаический груз, и если немедленно не поставлю его на стол, то рискую устроить негигиеничную свалку еды на полу.

Вереск закрыл окно и молча переместился за стол. Похоже, на сей раз вопрос о том, насколько безопасно принимать еду из моих рук, даже не поднимался.

"Усыпление бдительности. Отличная тактика! - деловито прокомментировал внутренний голос. - Запомни. Вдруг понадобится кого-нибудь отравить."

Мы чинно расселись вокруг стола. Ник остервенело набросился на еду - как и полагается растущему организму. Вереск снизошел до того, что наполнил морсом не только свой, но и наши стаканы. Все это выглядело так… нормально, что я рискнула начать беседу:

- Вереск, вам, наверное, сложно будет дежурить всю ночь. Хотите я возьму на себя первую смену?

Вообще- то, я была уверена, что Вереск откажется, и вопрос задала исключительно из вежливости -для завязки разговора.

- Я ценю вашу заботу, Юлия, но, право же, в этом нет необходимости. Сигнальный купол предупредит о вторжении извне.

Это было сказано обычным ровным тоном, и только высокопарным "право же" Вереск дал понять, что раскусил мою игру в Светский Раут. К сожалению, я не вняла предупреждению.

- О, здесь есть сигнальный купол? - непринужденно спросила я, втайне гордясь своей проницательностью.

- Есть, - невозмутимо кивнул Вереск. - Вы задели его, когда играли в следопыта.

Моя гордость мгновенно увяла - вместе с желанием продолжать светскую беседу, так что остаток трапезы проходил в молчании.

По мере того, как таяла гора продуктов на столе, голодное возбуждение во взгляде и в движениях Ника вытеснялось сытой апатией. К концу ужина мальчик и вовсе начал клевать носом.

- Ник, поверь мне, дорогой, спать, уткнувшись носом в подушку, куда приятнее, чем в стакан с компотом, - мягко заметила я, поднимаясь со стула. - Пойдем, я тебя провожу.

- Я не хочу спать! - вяло запротестовал Ник. Но поскольку сил для активного сопротивления уже не оставалось, он послушно поплелся за мной. - А что вы тут будете делать без меня?

- Вырастешь - узнаешь, - зловеще пообещала я.

Мальчик трогательно покраснел.

- Я вовсе не это имел в виду! Вы меня спать отправите, а сами, наверное, будете всякие интересные вещи обсуждать. Папа с магистром Ас… ну, с папиным штатным магом всегда так делали.

- О, на этот счет можешь не беспокоиться. Если ты не заметил, мы с господином Вереском в довольно натянутых отношениях.

- Да? - Ник выглядел искренне озадаченным. - А я думал… я хочу сказать - вы так друг на друга смотрите, как будто между вами есть какая-то тайна.

- О да, это очень страшная тайна, - охотно согласилась я. - Такая страшная, что мы сами ее не знаем.

Ну или по крайней мере, я не знаю.

Ник уселся на кровать и принялся раздеваться, совершенно не смущаясь моим присутствием. Когда он добрался до пуговиц на штанах, я ехидно поинтересовалась:

- Тебе помочь?

- Да! Ой, в смысле, не могли бы вы удалиться, я все-таки раздеваюсь! - спохватился мальчик.

Я пожелала ему спокойной ночи и вышла, прикрыв за собой дверь. В голове вертелась мысль, что подобное легкомыслие весьма необычно для подростка, который вспыхивает при малейшем неосторожном слове.

Когда я вернулась в гостиную, Вереска за столом не оказалось. "Пусть только попробует занять мою спальню, - мрачно подумала я, сгребая остатки еды на поднос. - Сейчас уберу со стола, возьму сковородку поувесистей и, как говорит Костя, мне наплевать, какой там у него мультикласс." От кровожадных мыслей меня оторвал мелодичный голос:

- Юлия, хотите вина?

Вина? Может, у меня проблемы со слухом? Может, на самом деле мне предложили яд цикуты? Я медленно обернулась. Полуэльф непринужденно расположился в кресле в дальнем углу комнаты. На журнальном столике перед ним стоял бокал с рубиновой жидкостью и бутыль темного стекла.

- В южных королевствах делают превосходные вина, - Вереск осторожно, чтобы не расплескать содержимое, покачал бокалом. - Я предпочитаю лиркские. Диг-а-Наррские, на мой вкус, слишком сладкие.

- Пожалуй, я воздержусь. Но в любом случае спасибо за предложение.

Я развернулась обратно к столу.

- Ну тогда просто присядьте, - сказал Вереск. - Мне нужно с вами поговорить. Серьезно и спокойно, а не… как обычно. Я надеялся, что вино поможет придать беседе непринужденный характер.

Сердце тревожно екнуло - начало разговора не предвещало ничего хорошего. Но любопытство, как обычно, оказалось сильнее всех прочих чувств. Я села в свободное кресло и выжидательно посмотрела на полуэльфа.

Вереск отпил немного вина, покатал его на языке, проглотил. И без всяких предисловий выдал:

- Юлия, откажитесь от участия в Женином мероприятии.

- Нет, - в тон ему, не утруждая себя объяснениями, отрезала я. - Это все?

Я стала подниматься, чтобы уйти, но Вереск жестом остановил меня.

- Я почти не сомневался, что вы так ответите. Но попробовать стоило. Какие аргументы вам больше по душе - логические или эмоциональные?

Я подавила естественное желание ответить "Никакие" и с деланым радушием посоветовала:

- А вы попробуйте оба варианта.

- Хорошо, - нимало не смутившись, кивнул Вереск. - Может, все-таки выпьете вина? Если бы я хотел вас отравить, вряд ли я стал бы затевать задушевную беседу с потенциальной жертвой.

- У вас противоядие в кармане. Если я соглашусь с вами, то вы мне его отдадите просто так, а если не соглашусь, используете как последний аргумент.

- Но ведь я тоже пью это вино, - Вереск кивнул на бокал.

- У вас две дозы. Одну примете сами. Или уже приняли.

Неожиданно Вереск засмеялся - беззлобно и очень искренне. Я в очередной раз поразилась резкому контрасту между бездушной эльфийской маской и живым человеком, который за ней прячется.

- Да вы просто прирожденный стратег, Юлия, - отсмеявшись, сказал он. - Но признайтесь, вы ведь это не всерьез?

Наивный полуэльфийский юноша. Я серьезна, как бомба в руках террориста.

Была, по крайней мере… Искренний смех оказался куда убедительнее, чем нагромождение вербальных аргументов, так что в конце концов я сдалась:

- Ну хорошо, давайте вина. Вы меня заинтриговали.

Вино и впрямь оказалось божественным - в меру терпким, с легкой горчинкой и отменным послевкусием.

- Поймите меня правильно, - осторожно начал Вереск, - за то недолгое время, что мы с вами знакомы, я успел убедиться, что к Жене вы относитесь вполне лояльно. Ваши цели, по крайней мере, на данном этапе, не противоречат Жениным, а значит, вы не представляете непосредственной угрозы его жизни и здоровью. Но вместе с тем у меня есть веские основания относиться к вам… - по секундной паузе я поняла, что полуэльф подобрал самое мягкое слово, - настороженно. Я привык полагаться на логику и факты, однако сейчас факты говорят о том, что с вашей стороны опасности нет, в то время как моя… ну, назовем ее "интуиция", говорит об обратном. И меня очень пугает такая ситуация.

- Это называется когнитивный диссонанс, - машинально вставила я. - С каждым бывает.

- Что? - опешил Вереск.

- Неважно. Извините, само вырвалось. А эта ваша "назовем ее интуиция" не может ошибаться?

- Может. Но я бы предпочел сделать все, что в моих силах, и убедиться в ошибке, чем своим бездействием погубить Женю.

- Значит, мое мнение в расчет не берется, - скорее констатировала, чем спросила я.

Вереск отпил из бокала, повертел его в руках и медленно произнес:

- Юлия, представьте себе весы, на одной чаше которых лежит жизнь моего друга, а на другой - ваши желания. Как вы думаете, какой вариант я выберу?

Я пожала плечами:

- Риторический вопрос.

- Вот именно. Скажу откровенно: даже если на второй чаше весов будет лежать ваша жизнь, мой выбор не изменится. Хотя и сильно осложнится. Я просто хочу, чтобы вы не питали иллюзий: если я буду на сто процентов уверен, что вы представляете непосредственную угрозу для Жени, я убью вас без малейших колебаний.

Ну вот. А я только-только начала верить, что с этим типом можно поговорить по-человечески.

- В чем же дело? - устало вздохнула я, отставляя бокал в сторону. - Убейте меня прямо сейчас и давайте покончим с этим.

Вереск слегка поморщился - словно страдал от зубной боли, но был слишком вежлив, чтобы это показывать.

- Юлия, я понимаю, смерть вам видится заманчиво легким выходом, особенно если решение примет кто-то другой. При этом вы совершенно не задумываетесь о том, каким ударом ваша гибель может стать для людей, которым вы дороги. Но лично я не хотел бы без крайней необходимости причинять боль Косте Литовцеву. И, возможно, другим людям, которых я не знаю…

Знал, куда ударить… с-сволочь.

- Кто вы такой, чтобы бросаться подобными обвинениями? - прошипела я, чувствуя, что снова начинаю закипать. - Самовлюбленный полукровка, центр вселенной, что вы знаете обо мне? И что, черт возьми, вы знаете о смерти? Это ваше хобби? Сколько раз вы уже умирали?

Против всяких ожиданий, полуэльф не поддержал очередную ссору.

- Я умирал лишь единожды, - сказал он спокойно, только несколько глуше обычного. - Но на мой вкус, и этого больше, чем достаточно. Это была очень мучительная смерть…

Я потрясенно молчала. Вереск, глядя в сторону, начал рассказывать:

- Несколько лет назад я заболел. Врач на провинциальном постоялом дворе поставил диагноз "лунная лихорадка" и сказал, что ничем больше не может мне помочь. Разве что предложить быстродействующий яд.

Я не сомневался в диагнозе. После того, как от лунной лихорадки умер мой отец, я изучил всю доступную информацию. Я слишком хорошо знал симптомы. Знал, что жить мне осталось максимум месяц, и что агония будет долгой, мучительной и некрасивой.

Я ушел в лес, чтобы умереть в одиночестве. Через две недели начались припадки - в полном соответствии с эльфийскими учебниками по медицине. Сначала раз в сутки, потом все чаще. Когда промежутки между приступами сократились до нескольких минут, я сдался и принял яд. Не знаю, что произошло дальше. Возможно, я не смог донести яд до рта. Или меня вырвало во время очередного припадка. Или он по какой-то причине просто не подействовал…

Я снова очнулся. Приступы лунной лихорадки больше не повторялись, но у меня начались галлюцинации. Изредка приходя в сознание, я обнаруживал себя бесцельно бродящим по вересковым пустошам. Впрочем, я не уверен, что и они не были порождением моего бреда.

Потом меня подобрали крестьяне, у них я и пришел в себя окончательно, хотя совершенно не помнил, кто я такой и как попал к ним. Память о том, что было до "смерти" до сих пор не восстановилась в полном объеме. Иногда мне кажется, что тот, прежний, я все-таки умер в Глостэнских лесах. Это одна из причин, по которым я не люблю, когда меня зовут родовым именем… Вереском меня назвали крестьяне - в моем бессвязном бреду это слово повторялось особенно часто.

В рассказе полуэльфа не было надрыва - видимо, все, что могло отболеть, уже отболело. И все же мне стало не по себе от его откровенности. Как обычно, в минуты неловкости хотелось ерничать.

- Если это был гимн во славу жизни, то ему не хватило экспрессии. Впрочем, логики тоже.

- Ну что вы, какой гимн, - Вереск неожиданно улыбнулся (второй раз за вечер! Я делаю успехи). - Вы правы, кто я такой, чтобы судить вас - тем более, с моей небезупречной биографией… Хотя не стану скрывать, я рад, что моя жизнь - или, скорее, моя смерть - повернулась именно так. Ведь иначе у меня не было бы шанса встретить Женю.

А я? Рада ли я своей… гм… смерти?

"Ты не находишь, что любой ответ на этот вопрос прозвучит одинаково бредово?" - съязвил внутренний голос.

Да уж, это казуистика похлеще, чем знаменитое "Ты перестала пить коньяк по утрам?" И вообще вся эта история здорово отдает бредом. Однако стоит признать, что за последние три года моя жизнь еще ни разу не была такой живой. У меня есть цель. У меня есть друг. И у меня - подумать только! - есть персональный враг. Оказывается, это придает жизни изрядную остроту ощущений.

Единственное, что не давало мне спокойно ответить "Да!" на собственный вопрос, это неподдельная боль в зеленых глазах под всклокоченной рыжей челкой. Наверное, остроты ощущений можно было добиться и менее дорогой ценой… Я привычно задвинула эту мысль на задворки подсознания. В любом случае, жалеть уже поздно.

"А радоваться - еще рано", - оптимистично вставил внутренний голос.

Вот именно. Поэтому мне остается только наслаждаться моментом и… бояться.

- Я давно хотела вас спросить… Вы верите в то, что все это, - я широким жестом обвела комнату, - всего лишь игра, виртуальная реальность, смоделированная и созданная другими людьми?

- Я верю в то, что в это верит Женя, - уклончиво ответил Вереск. - Я пока не видел аргументов ни в пользу его версии, ни против нее, так что вынужден воздержаться от суждения.

- А вам не страшно при мысли, что это может оказаться правдой?

- В чисто практическом смысле мне важно только то, что некто - в данном случае господин Милославский - может оказать существенное влияние на мир в целом и мою жизнь в частности. Но, насколько я понял, даже в Жениной версии мироустройства это не соответствует истине. А что?

- А мне страшно, - призналась я. - В отличие от вас, я-то точно знаю, что умерла. У меня свидетели есть. Что если я - уже не я, а просто набор электронных импульсов?

- Я не в курсе, что такое "набор электронных импульсов". Но, опять же, с чисто практической точки зрения, имеет значение только то, по-прежнему ли вы обладаете свободой воли или ваши мысли и поступки управляются кем-то извне. Если бы я был этим "кем-то", - после секундной паузы добавил Вереск, - я бы сделал так, чтобы подобные мысли у вас не возникали.

Разумеется, это была слабая вакцина против солипсического бреда, но я испытала благодарность к Вереску за попытку облегчить мое душевное состояние. Мир стал немного стабильнее.

- По правде говоря, Юлия, я восхищен вашим самообладанием. Я знаю многих людей, которые при попытке осмыслить тот факт, что они уже умерли, повредились бы рассудком. А вы ведете себя так спокойно, словно эта маленькая неприятность случается с вами минимум раз в год.

- Самообладание тут ни при чем, - с кислой миной призналась я. - Просто я в хороших отношениях со своим подсознанием. Если какая-то мысль начинает всерьез угрожать целостности моего рассудка, она немедленно утрамбовывается в такие закоулки, что и на танке не выберешься. Так что большую часть времени я об этом просто не думаю. Ну, знаете, как страус…

Вопросительный взгляд Вереска подсказал, что в Эртане это дивное создание не водится.

- Страус - это такая птица, у нас, на Земле. Правда, она не летает, но в данном случае это не важно. Когда страус встречает опасность, он прячет голову в песок. Думает, что если не видишь опасности, то ее как бы и нет.

- И как же при такой политике ваши страусы еще не вымерли как вид?

- Не знаю, - я озадаченно посмотрела на полуэльфа. - Никогда не задумывалась. Биология не мой конек. Может, их природные враги умирают от смеха? Или от возмущения. - Я воодушевилась. - Вот представьте себе, что вы хищник… ну, не знаю, лев какой-нибудь, и вы гонитесь за страусом. Бежите, бежите, наконец, догоняете его… а там - задница. Что бы вы сделали?

Вереск усмехнулся:

- Я бы тихонько посидел рядом и подождал, пока он вылезет из своего убежища. Исключительно, чтобы посмотреть на выражение его лица, когда он увидит меня снова. А вы?

- О, это зависит от того, в каком настроении я пребываю. Если в агрессивном, то могу отвесить мощный пинок по толстому наглому заду. А если в депрессивном, то выпью водки и пойду всем рассказывать, какие страусы неблагодарные сволочи.

- А Женя наверняка пристроился бы рядом и тоже сунул голову в песок. Посмотреть, что такого любопытного обнаружил там страус, - задумчиво предположил Вереск.

- А Ник бы покраснел и в смятении умчался, потому что эта ситуация напомнила ему что-то ужасно неприличное.

- А вот Костя Литовцев просто прошел бы мимо по своим делам. Подумаешь, страус! Его пациенты ждут.

- Точно! - подхватила я. - А проходя мимо, диагностировал бы у бедной птички начальную стадию геморроя и порекомендовал через пару часов сменить позу, чтобы избежать кровоизлияния в мозг.

Мы с Вереском расхохотались. Игра получилась на удивление забавной, я даже пожалела, что у нас так мало общих знакомых. Я еще продолжала смеяться, когда улыбка полуэльфа превратилась в хищный оскал. Вереск взвился в воздух со стремительной кошачьей грацией, одновременно освобождая от ножен один из своих мечей, ухватил рукоять двумя руками и сильным колющим движением опустил клинок вниз. В то же мгновение перед ним появился человек (видимо, он стоял на коленях - или, по крайней мере, на одном колене - со своего кресла я видела только коротко стриженый затылок и плечи, обтянутые кожаной курткой). Пантера настигла жертву, саблезубый тигр ее прикончил. Бритоголовая жертва не успела ни удивиться, ни испугаться прежде, чем с тихим хлопком покинуть этот мир. В буквальном смысле.

Я инстинктивно подалась вперед, вцепившись в подлокотники кресла. С глухим стуком упал пистолет, который парень сжимал в руках, сдулась опустевшая одежда, сверху плюхнулся потускневший голубой камень… И только тогда с моего лица сползла приклеенная улыбка, сменившись неопределенной гримасой - словно губы никак не могли решить, то ли округлиться в паническом вопле, то ли испуганно задрожать, то ли уже расслабиться наконец.

Вереск выдернул из груды тряпок серую рубашку, заботливо обтер меч и вложил обратно в ножны.

Я шумно выдохнула и бессильно обмякла в кресле, ощущая себя шариком, из которого выпустили воздух. Как всегда после пережитого стресса, меня начало мелко потряхивать. Наверное, этот бедолага, лица которого я даже не увидела, тоже сейчас испытывает адреналиновый отходняк. И запоздало переживает всю гамму эмоций - удивление, испуг, ярость и горькое отчаянье от того, что игра закончилась. Навсегда.

- Хорошо, что после смерти Игрока не остается трупа, - вырвалось у меня.

- Да, это очень удобно, - рассеянно отозвался Вереск, рассматривая оставшиеся от парня вещи. - Копать меньше.

Мыслями он был уже очень далеко - в таких сферах, куда женщинам вход заказан. Я испытала мимолетный укол досады. Намечался такой дивный вечер - и тут заявился какой-то бритоголовый отморозок и все испортил (как будто не мог попозже зайти!) Мой статус мгновенно упал с "приятного собеседника" до "условно-полезного предмета обстановки", и меня это совсем не устраивало.

Я подождала, пока уймется нервная дрожь, и решительно поднялась.

- Вереск, если вам не нужна моя помощь, то я, пожалуй, отправлюсь спать. Осторожней с пистолетом, не нажимайте на спусковой крючок. Подозреваю, что он взведен - во всяком случае, я бы взвела перед тем, как перемещаться.

Полуэльф стремительно и грациозно поднялся с пола.

- Ох. Прошу извинить меня, Юлия. Я увлекся, - разумеется, ни капли раскаяния в голосе не было, но, по крайней мере, взгляд сфокусировался на мне. - Амулеты и артефакты подождут. Мы ведь с вами не закончили беседу.

Я кивнула, но осталась стоять, демонстрируя готовность довести беседу до логического завершения немедленно.

- Я понимаю ваше беспокойство за жизнь и безопасность друга. Тем более такого друга, который сам о своей жизни не особо беспокоится. Но я не могу сделать то, о чем вы просите, Вереск. Для меня это больше, чем просто прихоть. В некотором роде это тоже вопрос жизни и смерти. И кроме того, я, в отличие от вас, полностью доверяю своей интуиции, а она подсказывает, что мое место - здесь. Разумеется, если я буду на сто процентов уверена, что мое пребывание рядом с Женей несет непосредственную угрозу его жизни, я уберусь с максимально возможной скоростью. Но не раньше. Так что не надейтесь, что я сдамся без боя, - последняя фраза прозвучала слишком резко, и я смягчила ее улыбкой.

- Ну хорошо, я понял, - сдержанно сказал Вереск. - Я не стану предлагать вам сдаться. Как насчет перемирия?

- На каких условиях? - мгновенно сориентировалась я.

- Перестаньте лезть на рожон. Ваши необдуманные поступки ставят под угрозу безопасность всей команды. По крайней мере, советуйтесь с Женей или со мной прежде, чем ринуться в очередную авантюру.

"Черт возьми, женщина, я требую уважения!"

- Хорошо. Только если вы признаете за мной наличие разума и право выдвигать идеи.

"Не смей меня игнорировать!"

- Договорились.

- Договорились.

Мы синхронно потянулись за бокалами и приподняли их в приветственном жесте.

- За перемирие, - с суховатой улыбкой предложил Вереск.

- За перемирие, - согласилась я.

И посмотрим, что из этого получится.

В спальне было темно и неожиданно прохладно. Возможно, действовало какое-нибудь кондиционирующее заклинание. В конце концов, магу воздуха это должно быть раз плюнуть.

Чистое белье я предусмотрительно постелила еще днем, и теперь, стаскивая опостылевшие ботинки и тяжелые дорожные брюки, сладострастно мечтала о том, как растянусь на свежей хрустящей простыне. Одна на просторной кровати - хочешь, ложись вдоль, хочешь - поперек, никто не упирается в бок костлявыми коленками и не натягивает на себя одеяло. Мечта!

Но оставшись в одном белье, я зябко поежилась, закуталась с головой в уютное пуховое одеяло и уселась посреди огромной кровати - замерзший воробей посреди аэродрома. Впервые за последние несколько дней я осталась в полном одиночестве, и то ли с непривычки, то ли по контрасту с насыщенным событиями днем, вместо ожидаемого облегчения на меня навалилась тоска и депрессия.

Я одна. Совсем одна в этом чужом, жестоком, полном опасностей мире. Никому нет до меня дела. В том числе - и особенно! - этим новоявленным "друзьям". Что самое мрачное, даже Женя, мой кареглазый рыцарь, смотрит на меня лишь как на очередную загадку, которую надо разгадать - и идти дальше.

Неожиданно вспомнилась мама. Вот единственный человек, который любил меня по-настоящему. Почему умерла ты, а не я? Почему, мама?… Вот бы умереть, совершив что-нибудь героическое. Тогда Женя непременно обратит на меня внимание. Но будет уже поздно…

Я не выдержала накала страстей и расплакалась. Сидела, размазывала по щекам слезы и чувствовала себя самым несчастным, самым одиноким, самым бесприютным существом в мире. Как отчаявшийся пятнадцатилетний подросток.

"Бинго!" - радостно пропел внутренний голос.

В первый момент я не поняла, что он имеет в виду. А когда до меня дошло, вскочила с кровати и лихорадочно принялась натягивать брюки. Точно! Ну какая же я свинья - совсем забыла про Ника. Бедный ребенок проснулся от шума потасовки в гостиной, наверняка решил, что там без него началось самое интересное, а его все бросили, как бесполезную вещь, и теперь ужасно переживает.

"Бедному ребенку, на секундочку, уже пятнадцать лет, - недовольно напомнил Умник. - С каких это пор ты взяла на себя ответственность за его душевное состояние?"

"Прояви сострадание, жлоб. Нам с тобой было пятнадцать не так давно. Жуткий возраст."

"Ну- ну. Мальчишка посмотрел на тебя своими наивными большими глазами, разок попросил помощи -и готово дело, в тебе проснулся материнский инстинкт. "Игры, в которые играют люди", часть две тыщщи пятая с половиной. Юля, тобой так легко манипулировать, что порой мне становится за тебя просто страшно."

"Зашибись, какой ты у меня умный, - огрызнулась я. - Просто диву даешься, как я при таком гениальном советчике ухитрилась остаться такой дурой."

"Ты просто не умеешь мной грамотно пользоваться, - пояснил внутренний голос, на сей раз без тени сарказма. - Не забывай, я ведь твоя интуиция. "

"Ну извини, дорогой. Руководство пользователя в комплект поставки не входило," - от того, что я осознавала его правоту, мои слова прозвучали особенно мрачно.

Я тихонько постучала в соседнюю спальню.

- Кто там? - глухо спросили из-за двери.

- Это я. Юля. Можно войти?

- Да.

Ник сидел посреди кровати, закутавшись в одеяло.

- Что-то случилось? - голос у него был сдавленный от слез.

Я покачала головой.

- Можно, я сяду?

Мальчишка подвинулся на пару миллиметров.

- Мне просто показалось, что тебе грустно и одиноко. Я… ну, чувствую такие вещи. Немного. Это так?

- Угу, - всхлипнул Ник.

Пока я размышляла, как бы поделикатнее расспросить подростка о причинах трагедии, Ник заговорил сам. Сбивчиво, эмоционально и без остановки. Он говорил - я слушала. Молча. Потому что одиночество - вообще неудачная тема для шуток, а когда тебе пятнадцать, это просто убийственно серьезно. Он говорил о том, что его никто не понимает. Что друзей у него нет, потому что кто же захочет дружить с "бастардом, полукровкой… и вообще". Папа вечно занят делами государственной важности. Старшие братья только насмехаются. Он хотел доказать, что уже вырос и заслуживает уважения, но вышло только хуже. И сам влип в жуткую историю, и случайных знакомых втравил в неприятности. И случайным знакомым, кстати, тоже нет до него никакого дела - сдадут с рук на руки папе, получат награду и отправятся по своим делам. И даже Женя… о, Женя!…

Если до сих пор парнишка держался в рамках и только иногда всхлипывал, то при воспоминании о неотразимом белль Канто слезы брызнули у него из глаз бурным потоком. Я осторожно погладила его по плечу. Ник с готовностью уткнул зареванную мордашку в мои колени и в голос разрыдался.

Я неловко обнимала трогательно-хрупкие, совсем девчоночьи плечики, машинально ерошила густые непослушные волосы и чувствовала себя ужасно глупо. Что полагается делать с рыдающим человеком? А если это подросток? А если это влюбленный подросток?

"Предложить веревку и мыло?" - прагматично подсказал Умник.

Как всегда при отсутствии соответствующего опыта, я попыталась припомнить подходящий образец поведения. На ум пришел, разумеется, безупречный Костя Литовцев…

Костя никогда не утешал меня. Не убеждал, не жалел, не задавал вопросов. Он просто давал мне выплакаться (или выговориться, если я была не в настроении плакать), а потом наливал чаю. Или водки - по обстоятельствам. Но скорее всего, дело было не в схеме поведения, а в самом Косте. В его присутствии я - умная, начитанная, фигеющая от сознания собственной взрослости старшеклассница-абитуриентка-студентка - не стеснялась на время превратиться в маленькую сопливую девчонку.

Я посмотрела на вихрастое чудо, рыдающее у меня на коленях. На маленькую сопливую девчонку . Это же очевидно. Где были раньше мои глаза?

- Ника, послушай. Я понимаю, что в мире, где царит патриархат, тяжело быть женщиной. А женщиной с душой воина быть тяжело вдвойне. Но не безнадежно. Вытри слезы и улыбнись в лицо мирозданию, как подобает воину. Теперь, когда нас уже двое, мы понаделаем из них ремешков для нашего гардероба.

За что загадочных "их" должна постичь такая печальная участь, я уточнять не стала, просто подумалось, что намек на женскую солидарность в данном случае окажет необходимое терапевтическое воздействие.

- Да, я знаю, что воины не плачут, - пробормотал Ник - Ника! - все еще всхлипывая, но уже спокойнее. - Я себя воспитываю… но слезы иногда сами льются, ничего не могу поделать.

- Не волнуйся, это гормональное, - успокоила я. - Через пару лет пройдет. В основном.

Ника резко выпрямилась и в ужасе уставилась на меня - до нее с запозданием дошло.

- Так ты знаешь, кто я? Тебя папа прислал?!

Я покачала головой.

- То, что ты девушка, поняла только что. Вспомнила себя в твоем возрасте. У мальчишек кризисы… немного по-другому проходят. А до этого мне даже мысль такая не приходила в голову. Так что замаскировалась ты отлично, можешь не волноваться.

- Это амулет, - со вздохом призналась девочка, машинально нащупав что-то круглое под рубашкой. - Слабенький, правда, зато его детектором магии сложнее обнаружить. А имя?

- Тоже догадалась. Ты очень привычно отзывалась на имя "Ник", так что оно наверняка было образовано от твоего собственного.

- Меня мама звала "Ник". Давно-давно… А про воина ты откуда знаешь?

- Я же говорю - я немного чувствую такие вещи.

- Мысли читаешь?

- Не мысли, эмоции. Просто у тебя эта идея въелась так глубоко, что передается, как монолитный эмоциональный образ.

- Ух ты! А в какой школе такие заклинания есть?

- Ни в какой. Я не владею магией стихий.

- Да ладно! - девчонка вглядывалась в мое лицо, пытаясь понять, говорю ли я правду или это просто неудачная шутка. - Магистр… наставник учил меня, что вся магия делится на четыре элементали. Другой магии не бывает. А он, между прочим, входит в… ну, в общем, мало найдется существ, которые знают о магии больше, чем он.

- Возможно, ему стоит познакомиться со мной. Он узнает о магии кое-что новое, - серьезно сказала я.

- Слушай, а это идея! - Ника оживленно схватила меня за руку. В голосе не осталось ни следа от былой скорби. Как я заметила, она вообще очень легко меняла настроение. - Давай я его попрошу, он возьмет тебя в ученицы.

Поговорить со специалистом по магии этого мира… Чертовски заманчиво. Да что там - просто необходимо. Но на ум невольно пришло предостережение Вереска.

- Надеюсь, он не захочет разобрать мой мозг на запчасти, чтобы узнать, как это у меня получается?

- Нет, он совсем не такой! - с жаром заверила Ника. - Он же первый предложил проект Конвенции о…

Девчонка осеклась и зажала рот рукой.

- Ника, - устало сказала я, - я полный профан в истории магии, так что меня ты можешь не опасаться. Но даже с учетом недомолвок ты уже выдала столько информации, что Женя или Вереск без труда узнали бы имя твоего наставника. Если ты все еще хочешь сохранить свое происхождение в тайне, постарайся эту тему вообще обходить стороной.

- Угу. Юль… не говори пока Жене, ладно? Ну то есть он, конечно, все равно рано или поздно узнает… но лучше потом.

Опа, мы уже на "ты", запоздало отметила я. Похоже, идея с женской солидарностью действительно попала в точку.

Мысль о том, что у меня появилась соперница на вакантное место в сердце неотразимого шатена с ореховыми глазами, медленно продефилировала через мозг. Я задумчиво проводила ее внутренним взором.


* * *

Президент корпорации "Виртуальная реальность" Герман Милославский пребывал в скверном расположении духа. Как и всякий начальник, которому приходится руководить сбродом тупиц и недоумков. Ну а как еще назвать подчиненных, которые не в состоянии выполнить элементарного, казалось бы, задания?

- Что значит "мальчишка исчез"? - с холодной яростью в голосе осведомился господин президент. - Кажется, у нас здесь не Эртан, чтобы человек мог просто раствориться в воздухе.

Глава службы безопасности, коренастый невысокий мужчина средних лет с квадратным лицом и тяжелым подбородком, сумрачно пояснил:

- Квартира пуста. В раковине грязная посуда, в холодильнике остатки продуктов. Электроприборы отключены. Документов, денег, кредитных карточек в квартире не обнаружилось. Отсутствуют также компьютеры, мобильные телефоны и другие высокотехнологичные устройства. Все это указывает на то, что квартиру оставили в спешке и надолго. Причем судя по тому, за какое короткое время Старцеву удалось собрать все необходимое и исчезнуть, бегство было подготовлено заранее. Мы проверили знакомых, форумы и чаты, где он раньше бывал, опросили соседей - про Старцева уже недели две никто ничего не слышал.

- Родственники?

- Только младшая сестра. Василиса Старцева, 199… года рождения. Тоже исчезла. Соседи ее последний раз видели вчера днем, около 15.00 она вернулась из школы. Опрос одноклассников ничего не дал.

- Браво, господин Гречихин, - ядовито сказал Милославский. -Обычный, как вы меня убеждали, программист ухитрился исчезнуть прямо из-под носа у ваших людей, и почти за сутки вам так и не удалось взять его след. Что и говорить, служба безопасности работает безупречно. Владислав?

Подтянутый молодой человек в голубых джинсах и клетчатой рубашке, оторвал безмятежный взгляд от величественной панорамы Москвы, открывавшейся с верхнего этажа "Берцев-Тауэр", и ровным тоном отрапортовал:

- Согласно данным аналитиков, вчера Старцев входил в систему с терминала, расположенного в его квартире. Выход из системы зарегистрирован в 18.15 по московскому времени. Служба безопасности была оповещена о том, что объект покинул систему необычно рано. Вход зарегистрирован сегодня в 10.34 утра. Где расположен терминал, установить не удалось.

- Как это "не удалось"? - начиная терять терпение, рявкнул Милославский. - Я еще способен понять, как человек может потеряться в Москве. Но как он может потеряться в Сети, где каждый чих регистрируется в системных журналах?

Владислав поморщился. Эта неудача стала болезненным уколом для честолюбивого руководителя аналитического отдела.

- Нам не приходилось сталкиваться с таким видом защиты, - неохотно признал он. - Выглядит так, словно сигнал проходит через бесконечное число серверов. Скорее всего, список IP адресов генерируется случайным образом. Аналитики предполагают, что в этом списке может фигурировать подлинный IP, но способ его определения пока не найден.

Милославский хотел ответить что-то резкое, но махнул рукой и повернулся к четвертому участнику производственного совещания - сухопарому мужчине лет сорока с невыразительным лицом, одетому в безукоризненно сидящий темно-серый деловой костюм.

- Ричард, что у тебя? Только, ради всего святого, не говори мне, что у вас он тоже "исчез".

Ричард виновато развел руками и сказал с едва заметным прибалтийским акцентом:

- Извини, Герман, не могу тебя порадовать. Мальчишка наловчился активировать телепорт ДО того, как он выходит в реал. Амулет срабатывает в тот же момент, когда белль Канто обретает тело в Эртане. Мы просто не успеваем ничего сделать.

Президент корпорации "Виртуальная реальность" схватился за голову и застонал (как многие публичные люди, он порой был склонен к театральным жестам).

- Сборище тупоголовых кретинов! Двадцатитрехлетний сопляк уделывает вас по всем статьям. За что я плачу вам деньги?

- За то, что мы - лучшие в своем классе, - спокойно напомнил Владислав. - Лучшие из тех, кто в принципе способен работать в вашей команде. Есть профессионалы более высокого класса, но у них имеются некоторые сложности с дисциплиной и субординацией. Например, однажды вы можете обнаружить, что обе службы безопасности при поддержке аналитического отдела безуспешно пытаются поймать вашего сотрудника, чтобы внести коррективы в техническое задание.

Владислав Гордеев не испытывал сложностей с субординацией. Но, как и всякий амбициозный и честолюбивый профессионал, он отлично знал цену своим талантам и чувствовал, когда можно себе позволить иронию разговоре с боссом. Чем приводил в ужас главу "оффлайновой" службы безопасности. Вот и сейчас Гречихин слегка втянул квадратную голову в плечи и с опаской посмотрел на президента, словно ожидая, что тот мановением руки превратит зарвавшегося выскочку в горстку пепла. Но Милославский только сухо произнес:

- Позвольте поинтересоваться, Владислав, с каких это пор вы стали так глубоко разбираться в кадровом менеджменте?

- С тех пор, как мне приходится руководить несколькими десятками аналитиков, Герман Сергеевич, - без тени смущения пояснил Владислав.

- Кстати об аналитиках. Что говорят твои вундеркинды по поводу местонахождения Старцева в Эртане? Раз уж в Москве его отыскать не удается…

- Согласно отчету аналитиков, вероятность возвращения объекта в Вельмар в течение суток составляет 80%, в течение двух суток - 91%, в течение трех суток - 94.3%.

Президент заметно повеселел. Возможно, эти остолопы еще не совсем безнадежны.

- Хорошо. Ричард, твои люди готовы?

- Разумеется, Герман. Пять вельмарских телепортов и все городские ворота находятся под круглосуточным наблюдением. Прикажешь убрать белль Канто, как только появится?

- Ни в коем случае! Но глаз с него не спускать. Мне нравится, как мальчишка работает. Если кто и способен справиться с нашей задачей, то это он. А ключ к успеху - грамотно подобранная мотивация. Правильно я говорю, Слава?

- Абсолютно, Герман Сергеевич.

- А мотивация, Гречихин, это уже по вашей части. Задача ясна?

Квадратнолицый начальник службы безопасности почтительно склонил голову.


* * *

В отличие от столичных телепорталов, в которых даже ночью стоит шум и толчея, телепортал в провинциальном Вилиске явно не страдал от чрезмерной нагрузки. У дверей нас встретили двое одуревших от жары охранников. В прохладной приемной, небрежно закинув ноги на массивный дубовый стол, сидел молоденький полуэльф-дарриэн в форме Академии. По всей видимости, практикант с факультета Воздуха. Парень перелистывал толстую книгу с золотистыми эльфийскими рунами на черной обложке (судя по едва сдерживаемой зевоте - учебник).

- Добрый вечер, уважаемый, - поприветствовал его Женя. - Нам надо попасть в Вельмар. Четыре человека и три лошади с поклажей.

Полуэльфенок скользнул по нашим фигурам равнодушным взглядом и нехотя убрал ноги со стола.

- Сорок золотых. Придется подождать, - короткий взгляд на часы, - минут пятнадцать. Грузовой телепортал восстанавливается.

Парень небрежно смахнул Женины монеты в ларец, запечатал его ладонью и, снова уткнувшись носом в книгу, сделал неопределенный жест рукой:

- Зал ожидания - там.

Название "зал ожидания" меня изрядно повеселило.

- Интересно, а комната матери и ребенка у них тут имеется? - хихикнула я.

- А что, тебе подгузник поменять надо? - съехидничал Женька.

- Белль Канто, поговори у меня! - притворно возмутилась я, обшаривая карманы в поисках подходящего снаряда. Под руку попался диск переносного телепорта, оставшийся от наемного убийцы (после смерти хозяина он превратился в обычный прозрачный камушек, и я выпросила его у Вереска на память). Без всякой задней мысли я швырнула камень в сторону Женьки, абсолютно уверенная в том, что он успеет увернуться. Дальнейшее развитие событий меня несколько озадачило. Вереск выхватил один из своих мечей и рубанул по диску. Бывший амулет раскололся на две части, обе отлетели к стене.

- У вас плохо с нервами или с чувством юмора? - серьезно уточнила я через пару секунд, отойдя от шока.

- И с тем, и с другим, - бесстрастно ответил полуэльф, убирая меч в ножны. - Но я компенсирую это быстротой реакции.

- Я заметила.

Что может быть ужаснее мужчины без чувства юмора? Только мужчина без чувства юмора, вооруженный парными клинками.

Женька смерил приятеля долгим взглядом, в котором явственно читалось "А не переигрываешь ли ты, дорогой друг?", но вслух ничего не сказал. Ника пожала плечами и отправилась осматривать комнату. Потрясающе гибкая психика у ребенка. Другой бы уже давно свихнулся в нашем бродячем цирке.

Зал ожидания не представлял из себя ничего особенного. Длинное и узкое помещение со сводчатым потолком. Несколько высоких стрельчатых окон. Кожаные диванчики по периметру. Непритязательный мозаичный орнамент на полу. Взгляду не за что зацепиться - если бы не фрески на стенах.

Фрески еще хранили яркость красок - не выцвели под солнечными лучами, не облупились от сырости и перепадов температуры, словом, вряд ли они были выполнены более полувека назад. Да и если подумать, в начале столетия этого телепортала еще не было. Но манера исполнения, на мой неискушенный взгляд, вполне точно повторяла аутентичную технику староэльфийских мастеров. Вряд ли это была стилизация - скорее, удачная репродукция каких-то древних миниатюр. На фресках были запечатлены в основном бытовые (хотя присутствовало и несколько батальных) сцены из жизни Старшего Народа, причем, судя по всему, еще в дочеловеческую эпоху.

Ника рассматривала картины со сдержанным любопытством. Было видно, что староэльфийская живопись ей не в диковинку.

- Ой, Юлька, смотри скорее! - восторженно вскрикнула она из дальнего угла комнаты. - Кто это?

Я подошла поближе. На фреске был изображен дракон. Классический такой фентезийный дракон: золотистая чешуя, широкие перепончатые крылья, длинный хвост, увенчанный стрелкой, вытянутая морда, оскаленная зубастая пасть. Симпатичный. Толпа изрядно потрепанных эльфов смотрела на дракона благоговейно, но без страха. Словом, сюжет как сюжет - не хуже и не лучше сюжетов других фресок в этой комнате. Если бы не одно но: в Эртане я никогда не слышала упоминания о драконах.

- Это дракон. Я и не знала, что они здесь водятся.

- Они нигде не водятся, - прозвучал у меня над ухом голос Вереска. Полуэльф, как всегда, подкрался незаметно. - Это всего лишь красивая легенда.

- Один мой друг говорил, что видел дракона, - сказал Женя, задумчиво разглядывая фреску.

- Ой, а давайте спросим, где он его видел, и организуем туда экспедицию! - Ника едва удерживалась от того, чтобы не запрыгать на месте. - Деньги не проблема, я уговорю папу профинансировать.

- Я бы дорого дал, чтобы иметь возможность спросить у него хоть что-нибудь.

Волна застарелой боли с изрядной примесью чувства вины окатила меня с такой силой, что перехватило дыхание. Я и не подозревала, что никогда не унывающий, вечно бесшабашный Женька может испытывать что-то подобное.

И почему, интересно, мне ни разу не удалось уловить что-нибудь светлое и радостное? Почему "приемник" включается только на всякую чернуху, от которой впору в петлю лезть?

"Дело не в знаке, дело в силе эмоций, - пояснил внутренний голос. - Просто человеческая природа такова, что отрицательные эмоции переживаются с большей интенсивностью."

Блин. Вечно у меня все не как у людей. Лучше бы я научилась файрболы кидать. Или телепорт кастовать. Ну или на худой конец посуду мыть без помощи рук. Всяко полезнее, чем эта дурацкая неконтролируемая эмпатия.

- Господа, - в проеме появился голубоглазый дарриэн. - Телепортал готов. Вход через улицу. Следуйте за мной

Все было как обычно. Я привычно встала в телепортационный круг между Женей и Вереском. Привычно взяла под уздцы Корву, как предписывала техника безопасности. Привычно зажмурилась от яркой вспышки…

…И только когда в глазах перестали плясать звездочки, стало понятно: нет, в этот раз "как обычно" не будет.

"Интересно, нет ли в этом мире такой приметы: "Встретил полуэльфа - жди неприятностей"? - тоскливо подумала я.

На этот раз неприятности предстали в виде десятка арбалетных болтов, направленных в нашу сторону. А также трех десятков солдат, двух боевых магов в форме королевской гвардии и одного очень неприятного типа в штатском.

Повинуясь кивку последнего, солдаты зашевелились. Трое шустро подскочили к нам с Женькой и Вереском, отработанным движением заломили руки за спину и защелкнули наручники. Шкафоподобный парень двухметрового роста с едва ли не метровым размахом плечей подошел к Нике, согнулся в учтивом полупоклоне и низким утробным голосом прогудел:

- Прошу вас, миледи.

- Я не сдвинусь с этого места, - Ника топнула ногой и высокомерно задрала голову.

- Извините, миледи, у меня приказ, - без тени смущения сказал солдат и, схватив девчонку в охапку, закинул на плечо.

- Отпусти меня, ты, тупая скотина, - завизжала Ника, колотя парня по спине.

- Извините, миледи, у меня приказ, - все так же спокойно повторил солдат, пробираясь к выходу.

Еще некоторое время из-за стены доносились вопли: "Убери свои грязные лапы, растлитель малолетних! Я папе расскажу, недоносок! Я тебя…" Крик оборвался - вероятно, в соседней комнате беглянку ждал маг с открытым телепортом.

По безмолвному сигналу штатского один из боевых магов сотворил дымящуюся арку телепорта. Чувствительный толчок в спину весьма недвусмысленно подсказал, что это - для нас.

Проходя мимо человека в штатском, Женя притормозил и с изысканной учтивостью поинтересовался:

- Прошу прощения, капитан, могу я узнать, по какому обвинению нас арестовывают?

- По обвинению в похищении ее высочества принцессы Вероники, - бесцветным голосом проинформировал "капитан".

- А, - тоном Коровьева ответил Женя. - Ну-ну.

Глава 9

Мы оказались в просторном зале без окон с одной дверью. Мебель в помещении отсутствовала. Вероятно, это был зал для телепортации, но, судя по спартанской обстановке, вряд ли парадный - скорее, что-то вроде служебного входа.

Сценарий торжественной встречи явно принадлежал перу того же режиссера, который создавал план мероприятия в Вельмарском телепортале. И бравые молодчики, ощерившиеся в нашу сторону частоколом арбалетных болтов, и боевые маги, водник и огневик, увешанные амулетами, как рождественские елочки, казались прямо-таки близнецами своих коллег, которых мы покинули всего несколько секунд назад. Был здесь и свой "человек в штатском". Правда, в отличие от "капитана", вызывавшего у меня стойкие ассоциации с застенками НКВД, здешний начальник - высокий подтянутый мужчина лет тридцати пяти-сорока - производил скорее приятное впечатление.

Похоже, он относился к тем людям, которые даже в эпицентре войны, чумы или стихийного бедствия найдут пару минут, чтобы позаботиться о надлежащем внешнем виде. Темные волосы были убраны в аккуратную прическу, приталенный по последней столичной моде камзол и длинные узкие брюки выглядели так, словно только что вышли из рук прачек и гладильщиц, из-под камзола кокетливо выглядывал белоснежный кружевной воротник. Пожалуй, мужчину можно было бы назвать красивым, если бы не болезненно очерченные скулы, траурные круги под глазами и землисто-серый цвет лица. Так выглядят либо серьезно больные, либо смертельно утомленные люди.

Неприятно цепкий взгляд щеголя скользнул по мне и Вереску, остановился на Женьке. Мне показалось, что в глубине темно-серых глаз промелькнуло что-то похожее на облегчение, но спустя мгновение я уже не была в этом уверена.

- Белль Канто, как ты мне надоел, - с безмерной усталостью в голосе произнес мужчина.

- Я тоже рад вас видеть, ваша светлость, - Женька лучезарно улыбнулся.

- Почему как в государстве чрезвычайное происшествие - так обязательно твоя наглая физиономия маячит где-то поблизости?

- Вы ко мне несправедливы, милорд. Последние пять месяцев я веду исключительно мирный и благочестивый образ жизни. Самому противно.

- А я-то думаю, с чего это вдруг в Союзных Королевствах так спокойно стало, - с сарказмом заметил темноволосый. - Мои люди изнывают от безделья.

- Это точно, - охотно согласился Женька, - ее малолетнее высочество исчезает прямо из дворца, в стране орудует шайка работорговцев, а ваши доблестные агенты ни ухом ни рылом.

Его собеседник приподнял бровь и мягко, почти доброжелательно поинтересовался:

- Белль Канто, а ты часом не забыл, с кем разговариваешь?

Женя промолчал, но дурашливая улыбка исчезла с его лица мгновенно, словно ее стерли волшебным ластиком. Я поняла, что, несмотря на внешнюю браваду, Женя опасается этого усталого и с виду вполне безобидного человека. "И правильно делает," - буркнул Умник.

Как будто услышав это невнятное бормотание, щеголь повернулся ко мне. От его светской улыбки у меня на спине выступил липкий холодный пот, а сердце провалилось в желудок.

- С господином белль Гьерра мне уже доводилось встречаться. А вот с юной леди я пока не имею чести быть знакомым. Женевьер, может быть, ты исправишь это досадное упущение?

- Юлия, позволь тебе представить его светлость Витторио Дагерати, герцога Лайонмарэ, - церемонно произнес Женя. - Хозяина этого… эээ… гостеприимного дома.

Я нервно сглотнула и посмотрела на шефа королевской СБ, как кролик на удава.

- Милорд Дагерати, - невозмутимо продолжил Женя, - это Юлия, моя сводная сестра, внебрачная дочь покойного барона белль Канто. К сожалению, когда Юлия решилась покинуть Кэр-Аннон, родину матери, и наконец познакомиться с папой, почтенный барон был уже давно мертв. Как порядочный человек я просто не мог бросить девушку на произвол судьбы, тем более, что мы в некотором роде родственники. Так что Юлия находится под моей защитой.

- Хорошая легенда, - сдержанно похвалил герцог. - Сам придумал?

- Вереск подсказал, - без тени смущения признался Женя.

- Я так и понял. И все же хотелось бы услышать подлинную историю.

Женя тяжко вздохнул:

- Поверьте мне, ваша светлость, подлинная история звучит куда менее правдоподобно. И ее желательно рассказывать без лишних свидетелей.

- Даже так? Вы меня заинтриговали, - под пеплом усталости явственно вспыхнула искра интереса, и я почувствовала себя инфузорией-туфелькой, к которой приближается толстая игла естествоиспытателя. - Проводите господина белль Гьерра в триста десятую камеру, госпожу Юлию - в триста пятнадцатую. С господином белль Канто я побеседую немедленно.

Шагая по узкому темному коридору под бдительным оком конвоиров, я невольно прислушивалась к затихающим голосам:

- Вы кошмарно выглядите, ваша светлость. Когда вы последний раз спали?

- Когда мне понадобится твой бесценный совет касаемо моего здоровья, я непременно дам тебе знать. А пока будь добр, заткнись, пожалуйста.

- Вы же сами изъявили желание побеседовать со мной немедленно.

- Слушай, белль Канто, в вашем Реале все такие наглые?

- Ну что вы, ваша светлость! Я уникален.

- Хвала Создателю…


***

Беседа с Женей затянулась надолго, так что у меня было предостаточно времени, чтобы обдумать свою объяснительно-оправдательную речь. И чем дольше я думала, тем больше приходила к выводу, что лучшей стратегией в данном случае будет честность. Во-первых, обмануть профессионала, который собаку съел на разгадке подобных легенд, практически нереально, тем более экспромтом. Нас элементарно поймают на разнице в показаниях, и единственный шанс этого избежать - говорить правду. Во-вторых, своей фразой про неправдоподобность подлинной истории Женька однозначно дал понять, что будет придерживаться той версии моего появления в окрестностях Вельмара, которую слышал от меня. Упомянуть про Звезду Четырех Стихий тоже придется, тем более, что Луч Воздуха у меня конфисковали при обыске.

Не знаю, была ли затянувшаяся тревожная пауза частью психологической обработки подозреваемого или лорд Дагерати действительно увлекся разговором с Женей, но к тому моменту, когда шеф СБ почтил своим вниманием камеру номер триста пятнадцать, я была полностью готова к конструктивному диалогу. Он деловито устроился за грубым дощатым столиком, достал несколько листов бумаги и ручку-самописку. Когда охранник, повинуясь безмолвному знаку, исчез за дверью, Дагерати почти доброжелательно - во всяком случае, без грубости - пригласил меня присесть на кровать (второго стула в камере не было) и поведать для начала историю моего появления в Союзных Королевствах и знакомства с Женевьером белль Канто.

Я рассказала все без утайки… ну, почти без утайки. О виртуальной реальности я упоминать не рискнула - осталась верна официальной версии о таинственной стране Реал, затерянной в мировом океане.

Герцог выслушал мой сбивчивый рассказ, не перебивая и никак не выражая своего отношения к нему, затем приступил к вопросам. Некоторые вопросы повторялись, менялась только формулировка, из чего я сделала вывод, что общую картину лорд Дагерати уже для себя составил, и основная цель допроса - определить, говорю ли я правду.

Отвечая на монотонные вопросы, я неожиданно успокоилась. Страх исчез - осталось только вполне естественное волнение - так волнуешься на экзамене, к которому хорошо подготовился. Умом я понимала, что про этого человека ходит дикое количество самых ужасающих слухов, что его имя произносится шепотом, что на его совести больше убитых людей, чем на моей - комаров… Но глаза видели немолодого, смертельно усталого мужчину, которому ее легкомысленное высочество устроило чертовски веселую неделю и который вместо того, чтобы, наконец, отоспаться за несколько бессонных суток, вынужден общаться с непочтительным нахалом белль Канто, невыносимо высокомерным полуэльфом и подозрительной девицей, с честным видом несущей какую-то ахинею. И нет никакой возможности понять, то ли эта бредовая история случилась в самом деле, то ли девица просто повредилась рассудком. А тонкие аристократические пальцы с безупречным маникюром мелко дрожат от недосыпа и передозировки стимуляторов…

- Вы бы и правда поспали, ваша светлость, - сочувственно предложила я. - Женю вы уже наверняка допросили, а мы с Вереском до утра точно никуда не денемся.

Я ожидала вспышки гнева или, по меньшей мере, язвительных комментариев в духе тех, которыми лорд Дагерати ответил на аналогичное Женькино предложение. Но герцог устало потер виски, поморщился, как от головной боли, и сказал:

- Пожалуй, вы правы. Я уже убедился, что либо вы говорите правду - по крайней мере, так, как вы ее видите, либо успели эту легенду отрепетировать не в пример лучше предыдущей. Для того, чтобы окончательно разобраться в вопросе, мне понадобится помощь специалистов по кхаш-ти, а это действительно подождет до завтра… Скажите мне лучше вот что. Я так понял, что вы тоже видели этого Ринальдо. Как он выглядел?

Я напрягла память и постаралась как можно точнее воспроизвести внешность господина Ринальдо.

- Могу ошибиться в деталях, - честно предупредила я под конец. - У меня было занятие поважнее, чем таращиться на незнакомого мужика. Вы бы лучше у Ники спросили - она с ним общалась в более спокойной обстановке.

- С ее высочеством я уже поговорил, но еще одно мнение со стороны не помешает. К тому же у Вероники ужасная зрительная память, ее описания - сплошной поток эмоций. Не могу же я в ориентировке указать, что "от его голоса мурашки бегут по коже".

- Кстати, как она там? Когда я видела ее последний раз, Ника была несколько… ммм… расстроена.

- Да нормально, что ей сделается, - суровый шеф королевской службы безопасности вздохнул неожиданно по-человечески. - Сидит в своей комнате под домашним арестом, сопли по щекам размазывает. Если бы такой номер отколола моя дочь - выпорол бы, невзирая на возраст и социальное положение. Но магистр Астэри - ярый противник телесных наказаний, так что максимум, что ее ждет, - это длительная лекция на тему ответственности перед близкими.

- Еще не известно, что хуже, - содрогнулась я, живо представив себя на месте несчастной принцессы.

- Ну, беседы с магистром вам точно не избежать, - усмехнулся лорд Дагерати. - Если хотите, могу после этого устроить вам встречу с палачом для показательной порки, чтобы у вас была возможность сравнить.

На этой оптимистической ноте глава Канцелярии удалился, оставив меня в тягостных размышлениях, было ли это сказано для острастки или в утешение.


***

Ночка выдалась неспокойная. Впрочем, вины моих тюремщиков в этом не было - пострадала я исключительно из-за собственной впечатлительности. Хотя лорд Дагерати не говорил, когда собирается навестить меня в следующий раз, я не сомневалась, что он поспешит продолжить нашу содержательную беседу с утра пораньше: трудолюбие главы Канцелярии вошло в легенду (в частности, поговаривали, что он вообще не спит), да и дело о похищении принцессы наверняка относилось к числу наиболее приоритетных. А у моего организма есть одна крайне неприятная особенность: когда мне предстоит ранний подъем, особенно если он связан с каким-нибудь волнующим событием, я начинаю ворочаться задолго до звонка будильника. Просыпаюсь, смотрю на часы, убедившись, что еще не время, с облегчением засыпаю… чтобы снова пробудиться через полчаса. Так было и в ту ночь: я вздрагивала, с тревогой вслушивалась в тишину и, не услышав роковых шагов за дверью, снова проваливалась в беспамятство.

Когда наконец раздались эти самые шаги за дверью и характерный скрежет ключа в замке, я почти обрадовалась. Не то что бы мне так уж хотелось попасть на допрос, но этот прерывистый беспокойный сон меня основательно измучил. Оказалось, однако, что это всего лишь принесли завтрак. Я пробормотала что-то неразборчиво-благодарственное, зарылась с головой под одеяло и снова заснула - на этот раз надолго. То ли внутренний датчик тревоги был настроен на скрип ключа и, отработав, с чистой совестью вырубился, то ли подсознание решило, что раз уж меня не выдернули на допрос среди ночи, значит, самое страшное позади, но в следующий раз я проснулась с ощущением, что спать больше не хочется. Совсем. Ощущение было настолько непривычным, что я еще некоторое время ворочалась под одеялом, пытаясь устроиться поудобнее - до тех пор, пока не убедилась окончательно, что сон в меня больше не лезет.

Окон в камере не было (мягкий тусклый свет - явно магического происхождения - изливался прямо из потолка), но, по субъективным ощущениям, уже перевалило за полдень. Я переоделась, долго и со вкусом умывалась, вылив на себя добрую половину рукомойника, тщательно сполоснула рот - вода была невкусная, тепловатая и слегка застоявшаяся, но вполне чистая. Без энтузиазма поковыряла остывшую кашу, выпила компот. Больше заняться было решительно нечем.

Интересно, а что сейчас делает Женька? И где он вообще? Помещать Игрока в тюрьму нет никакого смысла, в Канцелярии Тайного Сыска знают об этом лучше, чем где бы то ни было. Но не могли же они его убить? Или могли?… От этой мысли мне стало холодно.

Держать Игрока в тюрьме - все равно, что носить воду в решете. Даже если связать ему руки, не давая дотронуться до Амулета Возврата, даже если не позволять ему спать и впадать в беспамятство, все равно максимум через сутки сработает таймер, и Игрока вынесет в реал. Официально считается, что Игрок, застигнутый представителями местной власти за чем-то неподобающим, обязан предъявить удостоверение личности и подписать протокол задержания. После чего Игрок с миром отпускается восвояси, а протокол ложится на стол региональному модератору. Дальше уже Корпорация решает, какой кары достоин нарушитель - денежного штрафа, временного "бана" или "высшей меры" - пожизненного отстранения от игры. Но это официально. На деле же всем известно, что если ты пытаешься скрыться с места преступления, наглеешь при задержании или просто ведешь себя подозрительно, есть все шансы схлопотать стрелу промеж лопаток. Это с местными жителями гвардейцы себе такого не позволяют, а с Игроками особенно не церемонятся. И что самое мерзкое, Корпорация в курсе и закрывает глаза на подобный беспредел. А ведь похищение принцессы - это вам не банальное ограбление ювелирной лавки… Накручивая себя таким образом, я мерила шагами камеру и нервно покусывала костяшки пальцев. Пять шагов вперед, пять шагов назад, пять шагов вперед… Черт. Надо что-то делать.

Я подскочила к двери и от души стукнула по ней кулаком:

- Эй! Там есть кто-нибудь?

- Разумеется. Это же уровень для особо опасных преступников, - насмешливо отозвался молодой голос. - Оставь вас тут одних - утром целого здания недосчитаешься.

- Рикко, что ты болтаешь! - устыдил насмешника второй голос, более солидный. - Что вам угодно, госпожа?

Я задумалась. Действительно, что мне угодно? О судьбе Женьки они мне вряд ли расскажут.

- Я просто хотела спросить, сколько времени. А то без окон очень сложно определить.

- Второй час пополудни, - охотно поделился старший. ( "Ох, ни хрена себе я поспала!" ) - Скоро обед будет.

- Завтрак-то уже, поди, льдом покрылся, - не удержался Рикко.

- А лорд Дагерати не приходил?

- Нет, госпожа, в нашу смену его светлость точно не появлялся.

- А что, не терпится на дыбе повисеть? - опять влез нахальный юнец.

- Рикко, уйми свой паскудный язык! - возмутился старший.

Я в задумчивости отошла от двери, снова принимаясь машинально грызть многострадальные костяшки. Может, герцог действительно решил отоспаться за несколько бессонных ночей? Но даже я - уж на что любительница поспать - и то проснулась. А человек, который по праву заработал репутацию трудоголика, должен был появиться здесь еще несколько часов назад. Тем более, что вчера он горел желанием продолжить разговор. Почему его нет? Это хороший знак или плохой? Моих мозгов не хватало, чтобы сделать из этого факта какие-то далеко идущие выводы.

И как нас угораздило связаться с принцессой? Никого попроще не могли найти? И, если уж на то пошло, откуда она вообще взялась, эта принцесса? Согласитесь, дочь действующего короля - достаточно видная персона, чтобы даже такое аполитичное существо, как я, знало хотя бы о самом факте ее существования. Однако по моей информации, у его величества Вильсента II было двое взрослых сыновей: крон-принц Фернанд и принц Вильсент-младший. Ни о каких дочерях я до сих пор не слышала. Правда, Ника говорила, что она незаконнорожденная, но раз она "ее высочество", значит, официально признана? Или нет? Был бы здесь Женька, он бы мне в два счета все растолковал… Ну где же этот лорд Дагерати, дьерг его сожри! Кстати, кто такой дьерг? И откуда я вообще выкопала это выражение? Ах да, так говорит Вереск. Жаль, что он обычно произносит это в ситуациях, которые исключают праздное любопытство.

Бессвязный поток сознания был прерван поворотом ключа в замке. Я думала, что это принесли обещанный обед, но в руках охранника - грузного, уже начинающего седеть мужчины - были только наручники.

- Госпожа, за вами пришли.

Прежде, чем надеть на меня наручники, он виновато развел руками, как бы говоря: "Я не хочу, но таковы правила." Я ответила ему ободряющей улыбкой. Как он еще не свихнулся здесь - с таким отношением к работе?

В коридоре меня ждали двое парней в форме Королевской гвардии.

- Следуйте за мной, - скомандовал один из них, судя по нашивкам на лацкане - старший по званию (я не разбиралась в местных знаках различия, но у его напарника нашивок вообще не было). Второй гвардеец молча замкнул процессию.

- Эй, Васкер, а она вернется? - крикнул нам вдогонку Рикко.

- На этот счет у меня указаний нет, - не оборачиваясь, ответил "командир".

- Если вы девицу все равно казнить будете, можно, я ее обед съем?

Звонкий звук подзатыльника эхом прокатился по пустынному коридору.

Мы невообразимо долго шли по каким-то узким, плохо освещенным переходам и лестницам, причем не только вверх, но и вниз, так что в итоге я совершенно перестала понимать, где нахожусь.

- Слушайте, а у вас тут специально архитектура такая запутанная? - не выдержала я. - Чтобы при попытке к бегству заключенные терялись в лабиринте и умирали от голода?

- Нам запрещено разговаривать с подконвойными, - бесстрастно сообщил Васкер.

Наконец, мы оказались на "офисном" этаже: по обеим сторонам коридора уходили в даль ряды одинаковых дверей с номерами, но без зарешеченных окошек. Мой провожатый без стука вошел в кабинет с номером 113. Я последовала за ним. Гвардеец, шедший сзади, закрыл за нами дверь, но сам остался в коридоре.

Поскольку обзор прямо по курсу был закрыт широкой спиной Васкера, первое, что я увидела в кабинете, было массивное кожаное кресло в углу и расположившийся в нем эльф. Выражение лица у эльфа отсутствовало напрочь - настолько, что Вереск на его фоне выглядел базарным кривлякой.

"По сравнению с ним твой Вереск еще мальчишка, - хмыкнул внутренний голос. - И, учитывая человеческую наследственность, вряд ли вообще доживет до такого возраста."

Васкер сделал шаг в сторону, и я увидела лорда Дагерати - он сидел за столом и увлеченно читал какой-то документ. На наше появление он никак не отреагировал.

- Ваша светлость, - негромко, но уверенно отрапортовал мой конвоир, - госпожа Юлия из триста пятнадцатой камеры по вашему приказанию доставлена.

Герцог наскоро пробежал глазами еще несколько строк, отложил документ в папку и поднял голову.

- Спасибо, Васкер. Снимите с леди наручники. Как вам спалось на новом месте, Юлия?

- Благодарю вас, ваша светлость, я выспалась, - сдержанно ответила я, понимая, что вопрос задан из вежливости, и вдаваться в подробности будет совершенно неуместно.

- Хорошо. У меня к вам небольшая просьба. Я сейчас покажу вам трех человек. Вспомните, не встречались ли вы с кем-нибудь из них раньше. Не волнуйтесь, они вас видеть не будут, опознание проводится анонимно. Вы готовы?

Я кивнула, недоумевая про себя, кого же мне придется опознавать. Лорд Дагерати обернулся к эльфу:

- Прошу вас, магистр. Можно начинать.

Эльф, не меняя ни позы, ни выражения лица, сделал неуловимый пасс рукой. Стена исчезла. Я с трудом сдержала удивленный возглас. Несмотря на то, что бытовая магия в Эртане встречалась на каждом шагу, к подобным эффектным трюкам я так и не смогла привыкнуть за несколько лет.

Впрочем, до меня быстро дошло, что на самом деле стена никуда не делась, а просто стала прозрачной, причем только с нашей стороны - трое темноволосых мужчин в одинаковых серых костюмах с номерами на груди, находившиеся, вероятно, в соседней комнате, на исчезновение столь важной детали интерьера никак не отреагировали. Я подошла поближе.

- Присмотритесь к этим людям, Юлия. Доводилось ли вам раньше видеть кого-либо из них?

- Ну да. Вон тот, номер третий - Ринальдо, - я машинально махнула рукой в сторону крайнего слева мужчины и ударилась о невидимую стену. Зашипела от боли.

- Осторожно, - сочувственно сказал герцог. - Такое бывает с непривычки. Постарайтесь вспомнить, когда, где и при каких обстоятельствах вы видели этого человека.

Я недоуменно обернулась к лорду Дагерати. Наверняка же вся эта история известна ему в подробностях. Издевается, что ли?

- Такова процедура, - невозмутимо пояснил глава Канцелярии. - Вспомните, когда, где и при каких обстоятельствах вы видели этого человека. Ваши показания фиксируются.

- Четыре… нет, уже пять дней назад, - послушно вспомнила я. - На постоялом дворе на Золотом тракте, неподалеку от Карлисского хребта. Этот человек дрался с Вереском. Вереск… то есть господин белль Гьерра ранил его в ногу. В правую, кажется. Мне нужно вспомнить что-то еще?

- Нет, достаточно, спасибо… Сержант, проводите Юлию к моему кабинету. И дождитесь меня в приемной, вы мне еще понадобитесь.

Выходя в коридор, я не сдержала любопытства и обернулась. Стена вернулась к своему исходному непрозрачному состоянию. Эльф сидел в кресле в той же позе и с полным отсутствием выражения на лице…

Приемная главы королевской Канцелярии Тайного Сыска оказалась просторной и настолько светлой, что я невольно зажмурилась. После долгих часов, проведенных в мрачных подвалах, было несколько неожиданно (хотя и бесспорно приятно) обнаружить за окнами яркое солнечное лето.

На массивном письменном столе, принадлежавшем, вероятно, отсутствующему секретарю, сидел Женька, беспечно покачивая ногами. Обычно я не склонна к экспрессии, но при виде родной физиономии с бесстыжими ореховыми глазами мне стоило большого труда удержаться от того, чтобы с восторженным визгом не повиснуть у приятеля на шее.

- Женька! Привет. Ужасно рада тебя видеть.

- Привет, - улыбнулся Женя. - Ты чего так на меня смотришь, словно я с того света вернулся?

Смутившись, я поведала ему о своих утренних страхах.

- Да ну, ты что, - рассмеялся он. - Лорд Дагерати, во-первых, вовсе не бессердечная сволочь, каким его рисует молва, а во-вторых, не такой дурак, чтобы за здорово живешь разбрасываться полезными людьми. Разумеется, он отпустил меня домой, под честное слово, что я вернусь утром.

- А если бы ты не вернулся?

- Ну подумай, что ты говоришь-то, Юль? Как я мог не вернуться, если тут остались вы с Вереском? А кстати, где он?

- Подозреваю, что на опознании. Во всяком случае, я только что занималась именно этим, а ведь Вереск познакомился с Ринальдо куда ближе, чем я.

Ореховые глаза вспыхнули азартом:

- Ух ты, Ринальдо уже поймали?! Быстро. А где?

- Я не в курсе. Его светлость еще не успел отчитаться передо мной о ходе его последней тайной операции.

- Скорее всего, в Лирке, - задумчиво произнес Женька, пропустив мою шпильку мимо ушей. - Всякий сброд по привычке думает, что там легче всего затеряться, хотя в последний год Дагерати здорово укрепил и расширил там свою агентурную сеть.

Я помялась несколько секунд, но все же решилась задать мучающий меня вопрос:

- Жень, а ты… тоже агент Дагерати?

- Нет, - лаконично ответил Женька, давая понять, что не желает распространяться на эту тему.

"А чего ты так скромно? - невинным тоном осведомился внутренний голос. - Попросила бы у его светлости полный список агентов и зачитала на главной площади."

"Если ты намекаешь, что это тайная информация, то здесь же нет чужих ушей."

"А вон тот бравый солдатик у двери, Васкер или как его там, - он, разумеется, глухой, немой, слепой и парализованный."

"Но он же - офицер Канцелярии," - возразила я уже не так уверенно.

"О, это, несомненно, довод, - согласился Умник. - Списки тайных агентов у них наверняка в казарме на стенке висят."

"Тьфу на тебя, - выругалась я с досадой, понимая, что эта язва снова права. - Зануда и параноик. Вы с Вереском случайно не родственники?"

"Этого еще не хватало, - содрогнулся он. - Вот с кем-с кем, а с ним мы точно не родственники."

Наш занимательный диалог был прерван появлением обсуждаемого объекта. Вереск приветливо улыбнулся Женьке, сдержанно кивнул мне, кошачьим шагом пересек приемную и непринужденно устроился на подоконнике. Я из чувства противоречия уселась в обычное кресло. Воцарилась тишина. У меня на языке вертелся, как минимум, десяток вопросов, но, пристыженная внутренним голосом за излишнюю болтливость, я решила отложить их до более удобного момента. Женя безмятежно покачивал ногами и, судя по блуждающей полуулыбке, размышлял о чем-то приятном. О чем думал Вереск, осталось неизвестным, так как его физиономия была, как обычно, по-эльфийски непроницаема.

Глядя на Вереска, я неожиданно вспомнила свой утренний вопрос про таинственных дьергов. Не то, чтобы меня было жизненно важно это узнать, но ни о чем более серьезном поговорить все равно было невозможно, а для простого любопытства - самое время.

- Вереск, я давно хотела у вас спросить, но все как-то случая не выдавалось. А кто такие дьерги, которых вы так сердечно поминаете в минуты экспрессии? Это кто-то из местной мифологии?

- Из мифологии? - по лицу полуэльфа пробежала слабая тень удивления. - Почему вы так решили?

- У нас в аналогичных ситуациях обычно упоминают различных божеств, демонов, ну и прочих мифологических существ. Разве у вас не так?

- Вовсе нет. Дьерги - вполне реальные, хотя и малоприятные существа. Даже если они и не обладали полноценным разумом, как утверждают некоторые монстроведы, все равно были на порядок хитрее и опаснее других видов нечисти. Последнего дьерга истребили всего лет триста назад, так что эльфы их еще хорошо помнят.

- А уж как их помнят вампиры! - хмыкнул Женька.

- А при чем здесь вампиры? - удивилась я.

- Вампиры защищают Эртан от нечисти.

- Вампиры? От нечисти? Звучит примерно как "Хищник против Чужого", - я прыснула в кулак. - Еще неизвестно, кто лучше.

Но Женя серьезно покачал головой:

- Напрасно смеешься. Я, конечно, не склонен идеализировать вампиров или подозревать их в альтруизме - они с этого имеют свой куш, и немаленький. И тем не менее, только благодаря вампирам полчища монстров еще не разбрелись по Эртану, закусывая по пути свежей человечинкой и эльфятинкой. Как показала история, эльфы не в состоянии даже сдержать натиск из Долины Страха, не говоря уже о том, чтобы уничтожить чудовищ.

- А что это за долина с таким живописным названием? - тут же заинтересовалась я.

Женька почему-то моментально растерял все свое хваленое красноречие:

- Это… эммм… ну, долина такая. Я тебе потом расскажу.

- Нет уж, дорогой, - возмутилась я. - Сказал "а", так изволь изложить и остальной алфавит. Это что, информация из разряда "Совершенно секретно"?

- Скорее "Для служебного пользования", - педантично поправил полуэльф. - Совет Архимагистров официально запретил широкое распространение этой информации, чтобы не сеять панику среди населения, однако все, кому надо, в курсе. Этот эпизод входит в обязательный минимум по истории магии. В военных школах его изучают подробно и обстоятельно, включая план действий в случае, если застава в Сумеречном Ущелье падет и нечисть вырвется из Долины во внешний мир.

- Тогда тем более можно рассказать, не опасаясь лишних ушей. Сержант Васкер, вероятно, уже изучал это в своей офицерской школе. Я права, сержант?

Сержант Васкер убедительно делал вид, что он глухой, немой, слепой и парализованный. Я привела последний убийственный аргумент:

- И вообще. Вдруг нам придется навестить вампиров, а я элементарных вещей не знаю? Международный скандал гарантирован.

- Ну хорошо, - сдался Женька. - Я расскажу. Но вкратце, так что все вопросы отложи на потом. Если ты помнишь, Смутная Эпоха окончилась очередным пришествием Найэри. Они, разумеется, ужаснулись тому бардаку, который творился на подшефной территории, учинили подопечным разнос на тему "Моральный облик строителя светлого будущего" и велели привести в надлежащий вид себя и мир. Послушные эльфы, теряя тапочки, кинулись исполнять приказ. И тут обнаружилась главная неприятность. В середине Смутной Эпохи, когда эльфы уже растеряли остатки гуманизма, но еще не утратили знаний - напротив, подстегиваемая военными нуждами, наука продвинулась далеко вперед - они создали несколько сотен видов различных монстров. К концу эпохи знания о том, как контролировать этих чудовищ, оказались утеряны, к тому же многие виды мутировали до полной потери исходных ТТХ. Найэри, при их могуществе, разумеется, были в состоянии уничтожить весь этот зоопарк одним мановением руки, но почему-то отказались. Вместо этого они согнали милых зверюшек в долину, окруженную неприступными горами со всех сторон, кроме одного довольно узкого ущелья - того, которое позже назовут Сумеречным. После чего с чистой совестью убрались восвояси, и эльфы остались со своей проблемой в одиночестве - новорожденных людей можно было в расчет не брать.

Карательные экспедиции, которые регулярно снаряжались в Долину, возвращались в лучшем случае в сильно урезанном состоянии, а чаще не возвращались вовсе. Единственное решение, которое позволяло хоть как-то предотвратить распространение заразы по всему Эртану, была застава в ущелье, ведущем в Долину. Эльфам эти заставы давались слишком дорого, и через какое-то время защитная функция полностью перешла к вампирам - они и поселились там же, у входа в Сумеречное Ущелье. Изредка, раз в тысячелетие, каким-нибудь особо хитрым монстрам, типа тех же дьергов, удается прорваться сквозь кордон, а то и размножиться - тогда их приходится отлавливать по всему континенту. А в остальном все осталось по-прежнему: практики-вампиры сторожат выход из ущелья, теоретики-эльфы пытаются изобрести способ уничтожения чудовищ, ну или хотя бы отдельных видов, но не сильно преуспевают в этом. Вот, собственно, и вся история. Довольна?

- Неужели за несколько десятков тысячелетий эльфы так и не нашли более удачного решения? - недоверчиво спросила я. - Ведь на создание этого вивария у них ушло не больше двух тысяч лет.

- Вот именно, - неожиданно подал голос Вереск. - И вспомните, чем это закончилось. Понимаете, Юлия, эльфы до сих пор не могут забыть ужасов Смутной Эпохи и боятся ее повторения. Поэтому они сознательно ограничивают все потенциально опасные исследования. А кроме того… - Вереск помолчал, как будто раздумывая, стоит ли это говорить. - Возможно, и к лучшему, что в мире есть горячая точка, составляющая смысл жизни многих поколений вампиров. Если ее вдруг не станет, еще не известно, на что они додумаются употребить неожиданно образовавшийся досуг. К мирному труду вампиры органически не способны… Добрый день, Архимагистр.

Я обернулась и растерянно обвела взглядом комнату - совершенно пустую, если не считать статуи Васкера у двери. Лишь через пару секунд посреди приемной проявился высокий эльф с длинными серебристо-белыми волосами. Возраст определению не поддавался: лицо было молодым, без единой морщины, но глаза - две бархатно-синих бездны - хранили мудрость веков, а то и тысячелетий. В облике эльфа было что-то вопиюще неправильное.

Краем глаза я заметила, что Женя поспешно соскочил со стола и отвесил полагающийся по этикету поклон, но сама от неожиданности впала в ступор и осталась сидеть в кресле, бестактно разглядывая незнакомца и пытаясь понять, что же меня так насторожило в его внешности. Наконец, до меня дошло: он улыбался! Не очень широко (и, если уж на то пошло, непонятно, насколько искренне), но все же это была настоящая человеческая улыбка, а не ее эльфийский аналог - приподнятые уголки губ.

- Я рад видеть, что вы не утратили своей проницательности, Кристоф, - заметил эльф. - И до сих пор сожалею, что вы отказались от участия в проекте. Ваш талант был бы там весьма кстати.

Вереск поморщился:

- Не надо, магистр. Все, что я мог сказать, я сказал вам еще тогда.

- Я далек от мысли вас уговаривать, - эльф покачал головой. - Просто даю понять, что если вы когда-либо решите бросить бродяжничество и заняться исследовательской работой, мы будем рады видеть вас в Академии… А сейчас, может быть, вы представите меня своим друзьям?

- Юлия, это магистр Астэри Эль-Аранэль, Архимагистр водной элементали, глава Эльфийского Совета, куратор Пятого факультета Академии, верховный маг Карантеллы и наставник королевского дома белль Хорвелл… Извините, магистр, - Вереск сокрушенно развел руками, - я позабыл половину ваших титулов.

- Ничего страшного, я думаю, главное госпожа Юлия уже уяснила.

Вероятно, у меня на лице отразились мучительные попытки сообразить, как положено приветствовать столь высокопоставленных особ, потому что магистр поспешил меня успокоить:

- Не волнуйтесь, я, как и все представители моего народа, равнодушен к сложным церемониям, принятым в человеческом обществе.

- Здравствуйте, магистр. Я… эээ… очень рада с вами познакомиться, - неуверенно выдавила я.

- Взаимно. Вероника рассказывала о вас много интересного, и я счастлив наконец-то увидеть вас воочию.

Черт. Так я и знала! Неужели было не догадаться умолчать о моих необычных способностях?

"Посмотрел бы я, как тебе удастся скрыть хоть что-то от эльфа, прожившего на свете не одну тысячу лет, воспитавшего двадцать с лишним поколений королевских отпрысков и знающего лично тебя, если и не с рождения, то во всяком случае с сопляческого возраста", - хмыкнул внутренний голос.

Мда. И не возразишь ведь. У Вероники есть законная отмазка. В отличие от меня.

Вереск бросил на меня весьма красноречивый взгляд, заставляющий вспомнить о том, что наше с ним перемирие, во-первых, временное, во-вторых, очень хрупкое и в-третьих, я сама нарушила его в том пункте, в котором обещала не делать глупостей. Может, попроситься обратно в тюрьму? Там кровожадный полуэльф меня точно не достанет.

- Это, если не ошибаюсь, ваше? - в руке магистра, как будто из воздуха, появился знакомый прозрачно-голубой камень в форме наконечника стрелы.

- В лесу нашла, - уклончиво ответила я.

Эльф удовлетворенно кивнул, словно мой ответ подтверждал какие-то его размышления, и протянул мне Луч Воздуха:

- Возьмите. Подозреваю, что ему лучше находиться у вас. Во всяком случае - пока.

Памятуя о предыдущем опыте передачи камня из рук в руки, я была готова почувствовать жжение. Но действительность превзошла все мои ожидания. Поток расплавленного олова хлынул через кончики пальцев и в доли мгновения заполнил руку до плеча. С болезненным вскриком я отшатнулась от камня. Боль стала постепенно стихать.

Архимагистр не выглядел ни удивленным, ни озадаченным. Несколько секунд он пристально разглядывал меня, затем перевел взгляд на камень и задумчиво произнес:

- Интересно. Весьма интересно. Особенно, если принять во внимание, что Воздух - не ваша стихия… Мы к этому непременно вернемся чуть позже. А пока пусть все-таки камень будет у вас. Возьмите, не бойтесь, сейчас все должно быть нормально.

С некоторой опаской я прикоснулась к топазу, но на сей раз никаких болезненных эффектов действительно не возникло.

- И, Юлия, я настоятельно рекомендую вам воздержаться от самостоятельных экспериментов с Лучом Воздуха. Равно как и с другими Лучами, если они попадут к вам в руки. Последствия могут оказаться фатальными - ваше тело совершенно не приспособлено для управления потоками Силы.

- На этот счет можете не волноваться, Архимагистр. Подобная демонстрация, - я потрясла рукой, которая все еще неприятно саднила, - надолго отбивает охоту к экспериментам.

- Я восхищен вашим педагогическим талантом, магистр, - усмехнулся Вереск.

Дверь бесшумно отворилась, и в приемную вошел лорд Дагерати.

- Добрый день, Архимагистр. Юлия, могу я полюбопытствовать, что вы так поспешно спрятали в карман?

- Здравствуйте, Витторио. С вашего позволения, я вернул Луч Воздуха законной владелице, - ответил за меня магистр Астэри. - Надеюсь, вы не возражаете?

- Можно подумать, от моих возражений что-то изменится, - проворчал герцог, отпирая дверь кабинета. - Васкер, найдите белль Риолли, скажите, чтобы он сию же секунду принес мне кофе, протоколы допросов по Карлисскому делу и подшивку отчетов вельмарских полевых агентов за последние десять дней. Если вам потребуется больше десяти минут, чтобы отыскать этого паршивца, сообщите ему, что он уволен и может подойти к казначею за расчетом. Потом можете быть свободны до шести вечера.

- Да, милорд.

Исполнительный Васкер, не заставляя себя долго упрашивать, скрылся за дверью, а мы гуськом проследовали в кабинет.

- Совсем обнаглели, стервецы, - пожаловался Дагерати, падая в кресло за столом. - Мне больше делать нечего, кроме как кофе готовить и за отчетами ходить. Один Васкер еще чего-то стоит, да и то потому что всего лишь сержант, - герцог достал из ящика плоскую флягу, отвинтил крышку, сделал большой глоток и продолжил, - А Ригерт меня еще спрашивает, почему я не пытаюсь завербовать белль Канто. Если у меня еще и белль Канто в штате будет, я даже до позорной отставки не доживу!

- Вы просто устали, Витторио, - мягко заметил магистр. - Хотите я вам сотворю кофе?

- Замечательно. Верховный маг королевства будет мне делать кофе. Зачем я тогда держу секретаря? - пробурчал Дагерати. - Хочу, конечно. Черный, крепкий, без сахара. Кружка на сейфе.

Архимагистр деловито взял с сейфа кружку, взболтал содержимое, ополаскивая стенки (у меня сложилось впечатление, что кружка была пуста, а содержимое он наколдовал по ходу дела), выплеснул вверх. Мутноватная жидкость испарилась, не долетев до потолка. Магистр поставил кружку на стол и провел над ней рукой. Замер на мгновение, словно прислушиваясь к чему-то, еще раз провел рукой и подвинул кружку герцогу. По кабинету поплыл восхитительный запах свежесваренного кофе. Я незаметно сглотнула голодную слюну. Вереск тоже рефлекторно дернул кадыком, но по другой причине - сдерживая рвотные порывы. Я с любопытством покосилась на магистра, но он оставался совершенно спокоен - не похоже, чтобы его тошнило от запаха кофе.

После первого же глотка лицо лорда Дагерати просветлело.

- Спасибо, магистр. Ваш кофе, как всегда, превосходен. Лучше натурального.

Он сделал еще пару маленьких глотков и удовлетворенно заключил:

- Ну вот, теперь можно приступить к делу. Кстати, присаживайтесь. А то выстроились, как на плацу, так и хочется скомандовать: "Бегом марш!"

Мы послушно расселись кто куда (кроме Архимагистра, который так и остался стоять у стола, скрестив руки на груди).

- Вот что, орлы, - герцог обвел нас взглядом, - отпустить я вас не могу. Уж не обессудьте. Обвинение в похищении принцессы я с вас, конечно, сниму. Там дело очевидное, виновные уже пойманы и ожидают наказания - за исключением нескольких мелких сошек, но это только вопрос времени. Однако вы и без этого обвинения настолько подозрительные личности, что я просто не могу позволить вам свободно разгуливать по территории, за безопасность которой отвечаю, прежде, чем выясню все подробности. Так что придется вам насладиться нашим гостеприимством еще некоторое время. Юлия, не делайте такое траурное лицо. Я не собираюсь держать вас в тюрьме. Вы и господин белль Гьерра будете жить во дворце в гостевых покоях. Хотя ваша свобода перемещения будет ограничена гостевым крылом, я прошу вас рассматривать это как приглашение в гости, а не заточение.

Тебя, белль Канто, я, к сожалению, привязать не могу. Но все же настоятельно не рекомендую маячить в городе. Мой человек, приставленный к дому доктора Литовцева, заметил тебя сегодня утром в окне второго этажа. А это значит, что заметить мог не только он. Последнее время агентурная сеть Корпорации необычно напряжена, и не надо быть гением, чтобы понять, что за муха должна в нее попасться.

- А если я вдруг позволю себе излишние вольности, вы мне быстро напомните, что жизнь моих друзей в ваших руках, - горько усмехнулся Женька. - Не волнуйтесь, ваша светлость, я все понял. Я буду вести себя прилично.

Герцог едва заметно поморщился, но не спешил опровергать Женину догадку и снимать с себя подозрения в недостойном поведении.

- Если вопросов нет, то все свободны до вечера. Магистр Астэри проводит вас в ваши покои.

По лицам товарищей я поняла, что вопросов у них - вагон и маленькая тележка, но задавать их лорду Дагерати никто не жаждет.

- Возьмите меня за руку, - распорядился Архимагистр. - В гостевое крыло пойдем телепортом.

За мгновение до перемещения я успела заметить, что камень в перстне магистра ярко вспыхнул. Все правильно, сообразила я, магистр Астэри - не "воздушник", значит, для телепортации ему необходим амулет.

Секунда легкого головокружения - и вот мы уже в новом месте. Судя по обстановке - в гостиной.

- Это Большая, или Открытая, гостиная, - подтвердил мою догадку Архимагистр. - Есть еще Малая гостиная, она используется в тех случаях, когда гостям требуется побеседовать в приватной обстановке. Если будете перемещаться в гостевые покои самостоятельно - это в первую очередь касается вас, господин белль Канто, - вы, разумеется, попадете не сюда, а в телепортационную. Она находится в конце коридора. Распорядитель гостевых покоев вам расскажет подробнее. Идемте, я покажу ваши комнаты.

Следуя за эльфом, я поняла, почему гостиная называется Открытая: одна из стен комнаты отсутствовала, так что любой, кто проходил по коридору, мог наблюдать, что делается в гостиной.

По правой стене уходила в даль галерея картин - в основном портретов, хотя я заметила пару пейзажей и даже одно исполинских размеров батальное полотно. По левой стене через неравномерные промежутки шли двери гостевых покоев. Над каждой дверью горел небольшой светильник.

Эльф остановился напротив портрета тощего желчного мужика в парадном мундире, увешанном орденами и медалями, - вероятно, какого-нибудь прославленного военачальника.

- Господин белль Канто, Кристоф, это ваши апартаменты. Юлия, ваша дверь - следующая по коридору. Я пришлю к вам распорядителя гостевых покоев, он выдаст ключи и разъяснит некоторые особенности внутреннего распорядка. Кстати, по поводу обеда тоже можно обращаться к нему. Я зайду вечером. Я хотел бы поговорить со всеми вами, но особенно - с вами, Юлия. А сейчас, с вашего позволения, я вас оставлю.

- Вечер обещает быть насыщенным, - хмыкнул Женька, когда Архимагистр исчез.

Он толкнула дверь в комнату, и я автоматически двинулась за ним. На языке вертелся десяток вопросов, на которые мне не терпелось услышать ответы. Но Вереск как бы невзначай загородил дверной проем и поинтересовался:

- Юлия, а вы разве не хотите для начала посмотреть свою комнату?

Моим первым желанием было возмутиться. Знаю я эти шутки: как только за мной закроется дверь, будет сказано самое интересное! Но, поразмыслив пару секунд, я пришла к выводу, что такие детсадовские аргументы больше пристали ее сопливому высочеству, а не взрослой женщине, на которую я хотя бы издали пыталась быть похожей. Понимающе усмехнулась:

- У вас есть пятнадцать минут, господа пинкертоны.

- Нам хватит, - кивнул Вереск, закрывая дверь.

Первая реакция при виде внутреннего убранства выделенной в мое распоряжение комнаты была лаконичной и восторженной: "Вау!" И, что удивительно, после тщательного - с заглядыванием во все ящики, уголки и подсобные помещения - осмотра я не изменила свое мнение. Дизайнеру, который проектировал интерьер, каким-то чудом удалось совместить несовместимое: роскошь, уют и функциональность. В роскоши не было ни следа пафоса или показухи. Карантелльская казна была действительно богата и позволяла не экономить на убранстве гостевых покоев. Здесь не было античных ваз, золотых писсуаров и других безделушек стоимостью в половину захудалого королевства, единственная цель которых - поразить воображение гостя. При всем своем блеске интерьер был прост и функционален. Вдоль левой стены размещались: ростовое зеркало в золоченой раме, большая кровать с прикроватной тумбочкой и изящный туалетный столик темного дерева. В ящиках столика нашелся целый арсенал средств для наведения марафета: от шпилек и булавок до набора косметики, которому позавидовал бы провинциальный салон красоты - гостеприимные хозяева позаботились о непредусмотрительных барышнях вроде меня. Правда, набор для макияжа оставил меня равнодушной, а вот костяной гребень пришелся как нельзя более кстати - беспристрастное зеркало отразило бледную девушку с изысканной прической в стиле "Утро в столичном борделе". (И ведь ни одна зараза даже не намекнула. Мужчины!)

На противоположной стене располагались двери в гардеробную и ванную комнату. В ванной я обнаружила батарею разнокалиберных склянок, несколько полотенец и купальный халат. Но самым приятным открытием стала горячая вода в свободном доступе и в неограниченном количестве. Впрочем, ничего удивительного: имея в штате Архимагистра Водной элементали, о такой мелочи, как горячая вода, можно не беспокоиться.

Правую дальнюю четверть комнаты занимала зона гостиной: там располагался стол, достаточно широкий для сервировки легкого ужина на две персоны, и миниатюрный журнальный столик, вокруг которых группировались элементы мебельного гарнитура: два стула, два кресла и небольшой уютный диванчик.

Вторым приятным сюрпризом оказался балкон, с которого открывался великолепный вид на дворцовый парк. Я подставила лицо солнцу и замерла, блаженно жмурясь и вдыхая пряные ароматы парковой зелени. Следует иногда устраивать профилактические экскурсии в мрачное подземелье, чтобы не забывать, какой восхитительный мир окружает нас на поверхности.

Когда волна эйфории схлынула, я с тоской вспомнила, что, даже поднявшись из подвалов на поверхность, все равно остаюсь узницей, и весь этот восхитительный мир могу наблюдать только с балкона своей пятизвездочной тюрьмы. До земли было метров пятнадцать. Даже если связать все имеющееся в наличии постельное белье, не хватит, прикинула я. А ведь это сущая ерунда по сравнению с несколькими кругами охраны и сигнальным куполом…

"Ты бы лучше подумала, стоит ли отсюда бежать", - подсказал въедливый внутренний голос.

"Что ты имеешь в виду?"

"Я имею в виду, что здесь тебя точно не подкараулит убийца, подосланный Корпорацией."

"Думаешь, лорд Дагерати окажется гуманнее Милославского?" - усомнилась я.

"Лорд Дагерати - умнейший мужик, - серьезно пояснил Умник. - Избавляться от тебя он будет в самом крайнем случае. Скорее, он придумает, как твои способности использовать на благо короны."

"Вот спасибо, порадовал! - заметила я с сарказмом. - Всегда мечтала работать на государственную службу безопасности."

"Посмотри на это с другой стороны: зато у тебя не будет проблем с трудоустройством", - посоветовал Умник тоном закоренелого оптимиста.

Я еще раз вдохнула напоследок одуряющий аромат парковых трав и двинулась в соседнюю комнату, справедливо полагая, что за полчаса моего отсутствия можно обсудить все мужские тайны на свете, включая план захвата мирового господства.

Мое появление молодые люди самым бестактным образом проигнорировали. Вереск вальяжно развалился в глубоком кресле (хотя я уже знала, что ему требуется меньше секунды, чтобы из этой расслабленной позы перейти в боевую стойку). Женя сидел верхом на стуле, опираясь подбородком на руки, сложенные на высокой резной спинке. Задумчивый взгляд ореховых глаз был устремлен за пределы реальности.

- Нет, Вереск, так не получится, - подвел итог своим размышлениям Женя. - Время работает против меня. Там, в моем мире, у меня, конечно, великолепная защита, но все же…

Вереск не ответил. Все ясно: серьезный разговор закончен, появились лишние уши в комплекте с симпатичной блондинкой двадцати шести лет отроду… Я привычно проглотила обиду. Настанет день, когда ты мне ответишь за каждую гадкую мысль и каждый косой взгляд, несправедливо брошенный в мою сторону, высокомерный полукровка. Но сейчас я не могу себе позволить выяснять отношения.

Я по- хозяйски плюхнулась в свободное кресло и деловито осведомилась:

- Я уже могу задавать вопросы или вы еще хотите многозначительно помолчать?

Белль Канто обреченно махнул рукой:

- Задавай. А то скончаешься от любопытства, и нам придется объясняться с Дагерати по поводу трупа.

- Хорошо. Тогда вопрос первый: ее высочество принцесса Вероника. Кто такая и откуда взялась? Я два года тусуюсь в Вельмаре - пусть не каждый день, но регулярно, и ни разу про нее не слышала.

- Не расстраивайся. Думаю, среднестатический житель Вельмара, не говоря уже о провинциях или, тем более, других государствах, тоже про Веронику не слышал, а если слышал, то не уверен, кем она доводится королю - племянницей, младшей кузиной или еще более дальней родственницей.

- А на самом деле?

- На самом деле она его дочь. Внебрачная, разумеется. По слухам, матерью была чхенка, личный телохранитель Вильсента. Около десяти лет назад она погибла во время покушения на короля, и неожиданно для всех Вильсент оставил девочку при дворе. От придворных и Ближнего Круга он не скрывал, что это его дочь, однако никакого публичного заявления, как полагается в случае официального признания бастарда, не было. Вероника не участвует в светских тусовках, не мелькает перед прессой, не фигурирует в официальных документах - ничего удивительного, что большая часть населения про нее ничего не знает.

- Но ты-то, похоже, в курсе. Как так получилось, что ты ее не вычислил?

- Меня подвела излишняя информированность, - вздохнул Женька. - Я как-то видел копию портрета принцессы. То ли художник хотел польстить ее высочеству, то ли подлизаться к венценосному папеньке, но, поверь мне, из девушки, изображенной на том портрете, вряд ли можно было сделать худосочного парнишку. Да ты сама можешь убедиться - я думаю, оригинал портрета висит где-нибудь в местной галерее.

Я помолчала несколько секунд, обдумывая формулировку следующего вопроса.

- Как ты думаешь, лорд Дагерати поверил, что мы не причастны к похищению принцессы?

- Думаю, да. Если бы дело имело политическую подоплеку, мы бы, конечно, так легко не отделались. Но Вероника - совершенно бесполезная фигура в политической игре. Она не имеет прав на престол, не может быть матерью будущего наследника, не обладает ценностью в качестве разменной монеты в династическом браке. Даже террористам она без надобности: отцовские чувства всем понятны, но Совет Лордов не позволит королю поддаться на шантаж ради такой политически бесполезной персоны.

- Я слышала, что в некоторых случаях бастарды могут претендовать на престол.

- Это не тот случай. Теоретически можно внести незаконнорожденного наследника в список претендентов на престол. Прецеденты были. Но для этого кандидатуру должен утвердить Совет Лордов. А Веронику с ее более чем сомнительной родословной они даже рассматривать не станут. При других обстоятельствах ее мог бы пролоббировать папаша какого-нибудь подрастающего оболтуса в надежде породниться с королевской семьей, но жениться на чхенке-полукровке, дочери не то рабыни, не то наемницы - это позор для всего рода на несколько поколений вперед. Тем более, что у них там и так недостатка в наследниках нет. Вон даже Вереск в список претендентов на корону затесался. Номер восемьдесят третий, если не ошибаюсь. Да, Вереск?

- Я отказался от права наследования в пользу Глена, - равнодушно обронил Вереск.

- Правда?! - изумился Женька. - Ты мне не говорил.

- Просто к слову не пришлось.

- А я все никак не мог в толк взять, почему это Дагерати ни разу не обратился к тебе "милорд белль Гьерра"… А как на это отреагировали члены Совета Лордов?

- А то ты сам не догадываешься. Восторженно, разумеется, - все так же бесстрастно пожал плечами полуэльф. - Когда граф белль Гьерра официально признал эльфийского ублюдка своей сестры наследником графства, у них чуть было не приключился коллективный инфаркт от злости. Ему это сошло с рук только потому, что в то время у графа не было надежды получить законнорожденного наследника, и все это знали.

- Из вас вышел бы неплохой граф, - машинально заметила я, но под убийственным взглядом Вереска осеклась и поспешила вернуть разговор в исходное русло. - Так что, раз мы чисты перед законом, лорд Дагерати нас отпустит?

- Это вряд ли, - вздохнул Женя. - Мы засветились, как рождественские елки. Если Дагерати нас и отпустит, то исключительно под надзором верных ему людей.

- Превосходно! - меня разобрал нервный смех. - Картина, достойная кисти великого мастера: троица смелых охотников за артефактами бесшумно крадется по континенту в поисках оставшихся Лучей, за ними незаметно следует отряд агентов Канцелярии Тайного Сыска, агентам в затылок нежно дышат наблюдатели Корпорации, за наблюдателями нестройной толпой плетутся агенты разных других разведок… Жень, а ты там больше никому из сильных мира сего не насолил? А то, может, у тебя на хвосте еще пара непризнанных мстителей висит? Так ты сразу скажи, не стесняйся, мы их в свиту пригласим.

- Очень остроумно, - хмуро буркнул Женя, из чего я сделала вывод, что у него действительно есть все основания опасаться за свой хвост.

- В сложившейся ситуации нам выгоднее всего договориться с Дагерати, - негромко обронил Вереск. - Карантелла контролирует ход поисков, а за это прикрывает нас от Корпорации и при необходимости обеспечивает магическую поддержку.

- Подождите, Вереск, не так быстро. Что-то я не улавливаю глубину вашей мысли. Если Дагерати будет контролировать ход поисков, то Лучи в конечном итоге придется отдать ему. Чем он принципиально лучше Милославского?

- Не Дагерати, - поправил Вереск. - Магистру Астэри. А если у нас будет свобода диктовать условия, то - Совету Архимагистров. Эльфы не допустят экспериментов над Звездой. Они слишком боятся повторения Смутной Эпохи. Не знаю, почему. Прошла уже не одна тысяча лет, история во многом забылась, но они действительно все еще боятся.

- Чего ж тут непонятного, - хмыкнула я. - Скорее всего, Найэри объяснили эльфам, что с супер-чародеем они в любом случае справятся, а то, что при этом погибнет добрых две трети населения спасаемого региона - это уже, извините, неизбежные издержки.

- Откуда вас такая информация? - настороженно спросил Вереск.

- Догадалась, - пробурчала я. - Если эпидемию не удается победить медикаментозными средствами, вызывают команду зачистки.

Полуэльф посмотрел на меня… странно. Нехорошо так посмотрел. Словно я была той самой командой зачистки.

От очередной разборки нас избавил деликатный стук в дверь - распорядитель гостевых покоев зашел засвидетельствовать свое почтение новым гостям.


* * *

"Мда… из этой барышни действительно сделать мальчика было бы крайне затруднительно," - скептически хмыкнула я, разглядывая картину. Вообще-то, определенное сходство с Ником можно было найти - если знать, что искать. Девушка на портрете могла бы быть его старшей сестрой. Длинные волосы, темно-каштановые с медным отливом, уложены в сложную прическу. Зеленое бархатное платье с открытым лифом подчеркивает прелесть юной, но уже сформировавшейся женщины. Такую грудь не замаскируешь под одеждой, и плавный изгиб плеч едва ли можно превратить в хрупкие подростковые ключицы. Но главное - взгляд: серьезный, проницательный. Взрослый. Этот взгляд никак не мог принадлежать бесшабашному шалопаю Нику.

Я отступила к противоположной стене и еще раз с удовольствием оглядела картину. Девушка на портрете была бесспорно хороша. Настоящая принцесса. Интересно, почему любящий папа поместил портрет сюда, а не повесил в собственной спальне?

Читая надписи на картинах и пояснительные таблички, я уже успела понять, что это не галерея фамильных портретов. Здесь встречались военачальники, министры, придворные маги. Про некоторых из них я слышала, большинство имен было мне не знакомо. Из ныне здравствующих обитателей дворца, помимо принцессы, я заметила только магистра Астэри. Он был в точности такой же, каким я видела его два часа назад: те же серебристые волосы до локтя, бархатно-синие глаза, перстень с неприметным голубым камнем на пальце, даже одежда - темно-синяя, под цвет глаз, мантия - не изменилась, хотя со времени написания картины прошло более ста лет.

Портрет Архимагистра был последним в галерее, дальше глухая стена заканчивалась, и начинался ряд больших, почти до потолка, окон. Я с любопытством заглянула в первое, ожидая увидеть внизу внутренний двор, - и замерла в удивлении. За стеклом был виден сад, причем не далеко внизу, а прямо перед окнами, словно и не было под нами трех этажей дворцовых помещений. С ветки ближайшего дерева на меня настороженно смотрела крохотная разноцветная пичужка. Неужели я упущу возможность впервые в жизни прогуляться по висячему саду? Да ни за что.

Я прошлась вдоль ряда окон в поисках двери, ведущей в сад. Двери не оказалось, зато одно из окон было приоткрыто, и я, конечно, не могла не воспользоваться столь любезным приглашением.

Сад, по крайней в той его части, где оказалась я, не предназначался для прогулок. Здесь не было дорожек - ни рукотворных, аккуратно засыпанных песком или выложенных каменными плитками, ни "ноготворных", вытоптанных сапогами высокородных гостей и башмачками их прекрасных спутниц. Было тихо, только в дальнем конце сада выводила трели какая-то птица. Когда она замолкала, тишина не нарушалась даже шелестом листьев - ветер не залетал сюда. Словом, у меня были все основания предполагать, что моей экскурсии никто не помешает. И когда я, обогнув очередной экзотический куст в полтора моих роста высотой, увидела человеческую фигуру, у меня невольно вырвалось удивленно-испуганное "Ой!"

Впрочем, человек на мой возглас никак не отреагировал - все его внимание было приковано к мольберту. Лица художника я не видела, но его поза: отставленная в сторону рука с палитрой, слегка наклоненная голова с куцым, небрежно стянутым шнурком хвостиком - демонстрировала, что он поглощен работой. Правая рука с пятном зеленой краски на локте уверенно взлетала над холстом, накладывая точные отрывистые мазки. Любое вторжение в этот маленький мирок казалось кощунством. Самое разумное, что я могла сделать в данной ситуации, это тихо и незаметно уйти, оставив художника наедине с его музой. Но любопытство в который раз победило здравый смысл, и я сделала несколько осторожных шагов вперед - чтобы разглядеть изображение на холсте.

В отличие от коллеги, написавшего портрет Вероники, этот человек не делал никаких попыток приукрасить действительность. Женщина на картине была откровенно некрасива: скулы слишком резко выдавались вперед, кривой шрам рассекал щеку, уголки чересчур тонких губ угрюмо опускались вниз… Но это я осознала лишь через несколько минут - когда сумела оторвать от портрета завороженный взгляд. Задний план отсутствовал, поза и одежда женщины были пока только обозначены крупными мазками, но художнику каким-то мистическим образом удалось передать контекст, в котором любые суждения о красоте или некрасивости героини картины становились неуместными и бессмысленными.

Мужчина, не оборачиваясь, отступил от мольберта на пару шагов, полюбовался на свое творение, и неожиданно спросил:

- Ну как? Нравится?

- Потрясающе! - честно ответила я. - Вы либо гениальный художник… либо вам очень дорога эта женщина. Впрочем, второе куда более вероятно.

- Вот как? - мужчина обернулся и внимательно посмотрел на меня. - Могу я полюбопытствовать, почему вы столь уверенно отказываете мне в гениальности?

- Попробую объяснить. Вы только не обижайтесь, ладно? - я подошла поближе, остановилась на расстоянии вытянутой руки. - Сейчас, когда я смотрю на вас, я припоминаю, что на холсте изображена молодая, очень грустная и не особо красивая женщина. Но стоит мне перевести взгляд на картину, - я повернулась в сторону мольберта, - и все меняется. Она выше понятий "красота" или "уродство". Глядя на картину, я вижу не женщину, вернее, не просто женщину, а нечто большее - какой-то цельный образ, и рассуждения о ее внешности теряют смысл. Но никак не могу уловить, что это за образ, понимаете?- я помолчала, разглядывая печальное лицо со шрамом. - Если бы гений взялся донести до зрителя какой-то контекст, он бы сумел сделать так, чтобы я прониклась им до мельчайших деталей, ощутила себя в этом контексте. Скорее всего, вам удалось передать это мистическое "нечто" не за счет таланта, а за счет сильных чувств к модели.

Мужчина задумчиво обхватил подбородок пальцами (кисть, которую он продолжал держать в руке, оказалась в опасной близости от лица) и посмотрел на картину, словно видел ее впервые в жизни.

- Может, вы и правы. Смею надеяться, я не самый плохой художник королевства, но до гениальности мне действительно далеко. Хотя наши всезнающие искусствоведы из Академии Изящных Искусств наверняка обвинили бы вас в консервативном подходе к живописи. На картинах, которые они объявляют гениальными, не всегда поймешь, в какой части тела лицо находится, а вы говорите - контекст.

- Я не искусствовед, - заметила я, пожимая плечами. - Просто зритель.

Мужчина улыбнулся неожиданно весело и задорно, от чего сразу помолодел лет на пять, а то и на все десять - теперь ему можно было дать не больше сорока.

- Это хорошо. Не люблю искусствоведов. У нас с ними затяжные военные действия… Кстати, раз уж вы не лазутчик из стана искусствоведов, то кто вы?

- Меня зовут Юлия. Я здесь живу.

- Живете? Здесь? - Мужчина оглядел меня с явным недоверием. - Вы не очень-то похожи на придворную даму. К тому же, если не ошибаюсь, они обитают этажом ниже.

- Я тут вроде как в гостях, - пояснила я, махнув рукой за спину. - А вы?

- Мое имя - Сэнтар. Я здесь, - короткий кивок в сторону картины, - работаю.

- О! Вы случайно не придворный художник? - оживилась я.

- Не совсем, но… в некотором роде, можно и так сказать. А что?

- Может, вы мне раскроете загадку одной картины? Я видела здесь в галерее портрет принцессы Вероники. Почему ваш коллега - к сожалению, забыла его имя - изобразил ее в таком странном виде?

Мужчина остался невозмутим, но в уголках глаз появились едва заметные лукавые морщинки:

- Вам не понравился портрет? По-моему, ее высочество там весьма недурна собой.

- Ее высочество там бесподобна! Но… Вы же сами сказали, что у меня консервативный подход к живописи. Я - за реализм. Такой взгляд у Вероники появится хорошо, если годам к тридцати. А грудь такого размера она не отрастит вообще никогда - по крайней мере, без помощи магии. Телосложение не то.

- И зеленый цвет она терпеть не может! - подхватил мужчина, уже откровенно улыбаясь. - Я говорил мастеру Хогарту то же самое. Но старик уперся. "Я, говорит, так вижу! Право художника."

- Один мой друг предположил, что живописец хотел подлизаться к его величеству. Или польстить принцессе.

- Да вы что! - мужчина так энергично взмахнул руками, что с кисточки полетели брызги краски. - Ваш друг не знаком с мастером Хогартом, иначе бы у него даже мысли такой не возникло. Он совершенно не способен ни льстить, ни подлизываться. К тому же король и так в старике души не чает, зачем к нему подлизываться, тем более такими сомнительными средствами? Знаете, - Сэнтар немного понизил голос, - я подозреваю, что почтенный Хогарт пожалел девочку и надеялся таким образом устроить ее личную жизнь.

- В каком смысле?

- Ну, вы, наверное, знаете, как устраиваются династические браки: засылаются сваты с портретом кандидата, условия обговариваются между родителями или опекунами, так что будущие супруги встречаются друг с другом только на свадьбе. Старик Хогарт, видимо, посчитал, что если на портрете будет писаная красавица, охотников жениться на полукровке будет больше.

- Ерунда какая, - фыркнула я. - У Ники совершенно нормальная внешность. А родословную масляными красками не замажешь.

- Абсолютно с вами согласен, - весело кивнул мужчина. - Но если повстречаетесь с мастером Хогартом - лучше не поднимайте эту тему. Он болезненно обидчив и к тому же души не чает в девочке. Впрочем, здесь ее все любят.

- Да? - удивилась я. - У меня сложилось впечатление, что Ника страдает от одиночества.

- Это действительно так, - Сэнтар печально вздохнул. - Она здесь вроде дочери полка: каждый норовит пожалеть, погладить по головке, сунуть конфету. А в шестнадцать лет такой уровень общения, сами понимаете, уже не удовлетворяет.

Со стороны коридора донесся приглушенный крик:

- Юлькаааа! Ты здесь?

- Ой, - спохватилась я. - Вот балда. Я же никому не сказала, куда ушла, а ребята, наверное, волнуются. Вы меня извините, я пойду.

- Конечно. Было очень приятно с вами познакомиться, Юлия. Надеюсь, еще увидимся: я здесь довольно часто бываю.

Петляя между кустами и перепрыгивая через клумбы с экзотическими цветами, я добежала до открытого окна. Там меня уже поджидал недовольный Женька.

- Юлька, где тебя черти носят? - сердито спросил он, помогая мне перелезть через подоконник. - Другого времени для прогулки не могла найти? Лорд Дагерати ждет.

От моего приподнятого настроения моментально не осталось и следа.


***

Предчувствие не обмануло: вечер выдался на редкость отвратительный. Разумеется, до такого варварства как пытки герцог не опустился. Но я ничуть не сомневалась, что причиной этому гуманизму послужило не врожденное благородство главы Канцелярии, а мое благоразумие: в первую же минуту разговора я изъявила готовность честно отвечать на поставленные вопросы и вообще оказывать следствию всяческое содействие. Лорд Дагерати, надо отдать ему должное, вел себя в высшей степени учтиво, ни разу не позволив себе повысить голос, но его дотошность заставила бы взвыть даже надгробную плиту. Когда я, наконец, рухнула в постель, было уже далеко за полночь, и у меня не осталось сил даже на традиционное проклятье в адрес вероломного красавчика барда, который втравил меня в эту авантюру.

К счастью, кошмары не снились - я всю ночь проспала, как убитая. Но все равно, когда утром меня разбудил стук в дверь, настроение было далеко от радужного. Невероятным усилием воли я подавила желание запустить в источник беспокойства подушкой и огласить список из всех двадцати сугубо нецензурных эпитетов, которые пришли мне в голову. Но лаконичное "Кто там?" постаралась произнести таким тоном, чтобы нежданный визитер самостоятельно воспроизвел этот список и ретировался с максимально возможной скоростью. К моему разочарованию, из-за двери послышался не удаляющийся топот, а до отвращения жизнерадостный голос:

- Гэндальф Серый, конечно. Кто еще может стучаться в твою дверь в полдесятого утра? Вставай, светлое будущее проспишь.

- А не пошел бы ты, Гэндальф Серый, в… морийскую бездну. Говорят, очень способствует просветлению.

- Я уже там был. Не помогло, как видишь.

- Я ничего не вижу. Я сплю. Уйди, слуховая галлюцинация.

- Я велел накрыть завтрак на троих, - бодро сообщила слуховая галлюцинация. - Мы тебя ждем.

Я все- таки запустила в дверь подушкой. Но было уже поздно: сон безвозвратно ушел.

Когда я, одетая, умытая и слегка повеселевшая, вошла в комнату к приятелям, там меня действительно ждал щедро накрытый стол, однако хозяев за ним не наблюдалось. Лишь через несколько секунд я заметила Вереска: он стоял у окна и пристально разглядывал что-то в дворцовом парке.

- Доброе утро, Юлия, - рассеянно поздоровался он, не отрываясь от своего занятия, - присаживайтесь. Женя в ванной, сейчас выйдет.

- А откуда вы знаете, что это я?

- Слышал, как вы выходили из своей комнаты.

Вереск выбрался из-за тюлевой занавески и бросил на меня насмешливый взгляд:

- Разочарованы? Вы думали, я тщательно скрываю от вас магические способности?

- Угу, - со вздохом призналась я. - Вы же как-то узнали о присутствии Архимагистра до того, как мы с Женькой увидели его.

Полуэльф устроился за столом напротив меня, окинул взглядом стол, выбирая блюдо по вкусу.

- Рискую вас разочаровать еще больше, но разгадка до крайности банальна: я его услышал. За мгновение до материализации объекта телепорт издает весьма характерный звук. А поскольку в комнате после этого никто не появился, я догадался, что это верховный маг. В Карантелле найдется не так уж много магов, которые способны перебить сигнализацию на невидимость высокого уровня.

- Здорово! - воодушевилась я. - А я тоже смогу так научиться?

- Сомневаюсь. Даже для меня этот звук находится на пределе слышимости, а ведь у меня слух почти такой же острый, как у чистокровных эльфов.

- К тому же Вереск не один год тренировался на мне, - добавил Женя, выходя из ванной и надевая на ходу рубашку. - Ему приходилось охранять мой переносной телепорт, из которого я имею обыкновение вываливаться в самый неподходящий момент.

- А откуда вас знает магистр Астэри?

- Я два года посещал вольнослушателем теоретические курсы в Академии, - неохотно ответил полуэльф. - Магистр Астэри уже давно не преподает ничего, кроме спецдисциплин на Пятом факультете, но мне повезло: именно в тот год он вел два курса - по теории и по истории магии. Мы довольно много общались, и я даже участвовал в одном проекте вместе с его студентами, хоть это обычно и не практикуется с вольнослушателями.

- В том самом, куда он приглашал вас вернуться?

- Нет.

Вереск, который и до этого не пылал энтузиазмом, после вопроса о загадочном проекте совсем скис. Я поспешно перевела разговор на другую тему:

- А что это за мифический Пятый факультет? Он так и называется? Никогда о нем не слышала.

- Это закрытый факультет. На него нельзя поступить, туда отбирают студентов старших курсов стихийных факультетов. Не знаю, какое у него официальное название, но все называют его просто Пятый факультет.

- У нас бы его назвали факультет социального управления, - мимоходом заметил Женя, поливая блинчик густым сиропом ядовито-зеленого цвета.

- Так кого там учат? Королей и госчиновников, что ли?

- Нет. Тех, кто управляет королями и госчиновниками.

- То есть?

Вереск посмотрел на меня, как на приготовишку, который после трех часов объяснений так и не понял принцип рисования закорючек. В воздухе отчетливо запахло очередной ссорой, и Женя привычно переключился в режим "Миротворец":

- Я объясню, ешь спокойно. Кстати, рекомендую попробовать эту подозрительную зеленую субстанцию. Не знаю, из какой травы ее делают, но на вкус бесподобно. - Женя отправил в рот еще кусок блинчика, прожевал и деловито продолжил. - Так вот, про Пятый факультет. Если помнишь, уходя, Наэйри поручили эльфам заботу о людях. И не смотря на то, что прошло много тысячелетий, эту задачу никто не отменял. Правда, в последнее время среди эльфов нет былого согласия по "человеческому вопросу". Одни говорят, что поскольку Найэри, образно выражаясь, забили на этот мир болт, с возложенной ими миссией можно поступить аналогично. Другие полагают, что если предоставить людей самим себе, то очень скоро можно недосчитаться пары континентов. Эта фракция пока что более многочисленная, а главное - более влиятельная. Вот на Пятом факультете как раз и готовят специально обученных товарищей, которые управляют человечеством.

- В каком смысле - управляют? То есть любой задрипанный эльф…- я покосилась в сторону Вереска, - ну ладно, любой специально обученный эльф может заявиться к королю и потребовать, например, снизить налоги?

- Во-первых, не любой. Переговоры с главами государств ведутся на уровне Эльфийского Совета. Во-вторых, в политику и экономику эльфы особо не вмешиваются, если только это не какие-нибудь глобальные вопросы. А вот потенциально опасные научные исследования могут притормозить.

- Например, изобретение огнестрельного оружия? - догадалась я.

- Умница, возьми с полки пирожок, - Женя положил мне на тарелку крошечную булочку с кремом.

- А человеческих правителей это устраивает? Почему они не могут отказаться подчиняться эльфам?

- Нет, пирожок ты не заслужила, - белль Канто сокрушенно покачал головой и сделал попытку цапнуть булочку обратно, но я перехватила его руку.

- Ты имеешь в виду, что человеческая цивилизация всецело зависит от магии, монополией на которую обладают эльфы? Но ведь и среди людей рождаются маги. Пусть редко, но опытному генетику и нескольких разнополых экземпляров достаточно.

- Слишком редко. К тому же, - Женя зловеще ухмыльнулся, - хотел бы я посмотреть на того Вавилова, которому удалось бы уговорить Аллотара Повелителя Воды или Эстер Огненную поучаствовать в генетических экспериментах. Нет, если бы это был перспективный путь, эльфы бы давно его исследовали. Некое подобие магии есть у чхенов, но она весьма специфическая, базируется на ритуалах и обрядах и к применению в быту малопригодна. Скорее, это даже не магия, а клерикалка. Чхены - единственный народ Эртана, у которого есть зачатки религии. Видимо, потому что они мало попали под влияние эльфов…

- А при чем здесь эльфы?

- Ну сама подумай. Как возникла религия на земле? Люди начали задаваться различными вопросами экзистенциального характера, а ответить на них было некому. А в Эртане у них нашлись добрые пастыри, которые моментально просветили людей насчет происхождения мира, появления живых существ и всего такого.

- Я так поняла, что согласно местной мифологии, мир был сотворен неким Создателем. Это разве не религия?

- Не совсем. В отличие от земных религий, ему тут никто не поклоняется, не возносит молитв, не ожидает от него решения проблем и не обвиняет в несправедливости мироустройства. Он просто сотворил мир. Потом пришли Найэри.

- А они не боги?

- К ним относятся как некой высшей расе, а не как к божествам. То есть опять же - никаких молитв и поклонений. В качестве сильно упрощенного примера можно было бы привести отношение индейцев к конкистадорам - если бы испанцы вели себя менее агрессивно: за ними охотно признают превосходство, но никто не испытывает энтузиазма при мысли об очередном пришествии… Да, кстати! - неожиданно спохватился лектор. - То, что я тебе рассказал про Эльфийский Совет, это строго засекреченная информация. Пожалуйста, не обсуждай ее ни с кем. И особенно - с Вероникой.

- А что, она не в курсе? Она же член королевской семьи.

- У нее нет шансов унаследовать корону, а значит, и королевские обязанности. Об истинном положении дел извещаются только те, кому это положено по службе, то есть те, кто непосредственно будет общаться с представителями Эльфийского Совета. Для остальных существует официальная версия. И, кстати, не только для людей. Среди эльфов эта информация тоже не распространяется. Чтобы не разжигать межрасовую неприязнь.

- Надо же, мы попали в компанию избранных, - усмехнулась я.

- Мы попали, Юль, - невесело вздохнул белль Канто. - Этим все сказано. Канцелярия и эльфы и по отдельности способны доставить нам массу неприятностей, а что они могут сделать в тесном сотрудничестве, я боюсь даже представить…

Он налил себе кофе в чашечку тонкого фарфора, сделал глоток и с досадой скривился:

- Холодный! И ведь даже не стыдятся, бездельники. Да если б в замке барона белль Канто слуге пришлось подать гостям холодный кофе, нерадивый лакей сам себя бы высек на конюшне!

Внезапно мне вспомнился еще один вопрос, который мучил меня с позавчерашнего вечера.

- Слушай, Жень. Открой тайну. Я всегда думала, что имя "белль Канто" ты сам себе придумал, но теперь вижу, что это не так. Кто он такой, этот загадочный барон?

- О, барон белль Канто был потрясный мужик, - Женькины губы расплылись в мечтательной улыбке. - Я познакомился с ним в первый год своего появления в Эртане. Так получилось, что я оказал ему одну услугу. Мы подружились - насколько вообще можно говорить о дружбе между нахальным восемнадцатилетним мальчишкой сомнительного происхождения и почтенным шестидесятилетним бароном. Впрочем, у почтенного барона был весьма эксцентричный характер. Он говорил, что я напоминаю ему сына - парень погиб в возрасте чуть старше двадцати. Месяцев через восемь после нашего знакомства он дал мне свое имя.

- Усыновил, что ли?

- Не совсем. Здесь эта процедура называется по-другому и обычно используется для придания официального статуса незаконнорожденным отпрыскам. Она дает имя и номинальный титул, в моем случае - бастард-барона, который предполагает минимальные сословные привилегии и никаких имущественных прав. Меня это вполне устраивало. Без привилегий и денег я вполне мог обойтись, а вот официальный статус был очень кстати. Тогда на Игроков еще смотрели довольно косо, а мне нужно было налаживать связи в обществе. А еще через полгода барон неожиданно умер - якобы от сердечного приступа. Никто, включая меня, разумеется, не поверил, что смерть была естественной. Многие поговаривали, что это устроил я, чтобы оттяпать наследство. В какой-то мере я действительно виноват в его смерти: у барона из-за неуживчивого характера и так было полно врагов, а дружба с кхаш-ти стала последней каплей. Вообрази, какой поднялся шум, когда оказалось, что старик действительно отписал все свое имущество мне.

- Ух ты! - не сдержалась я. - Так ты совсем-совсем настоящий барон? С землями и замком?

- Нет, конечно. Ты не дослушала. Я, в общем-то, старика вполне понимаю: если бы он не указал в завещании наследника прямым текстом, то все досталось бы соседу, графу белль Фарто -он приходился барону какой-то там дальней родней. Граф давно облизывался на земли белль Канто, но барон его терпеть не мог и всегда говорил, что скорее раздаст все нищим, чем оставит этому подонку. Но мне-то это наследство было даром не нужно. Я пришел в Эртан не ради денег, а ради развлечения, и скандал вокруг моего имени никак не вписывался в планы. Пока я думал, как бы выкрутиться из этой щекотливой ситуации, меня разыскали люди Дагерати. Собственно, тогда я с ним и познакомился, и сразу проникся уважением к профессионалу. Ведь глава службы безопасности мог бы просто припомнить некоторые мои подвиги, о которых, я уверен, он был прекрасно осведомлен, и я бы подписал все, что угодно в чью угодно пользу. Потому что память о добром имени барона мне, конечно, дорога, но сам я себе, как ни крути, дороже. Однако его светлость предложил договориться по-хорошему. В результате замок и фамильное состояние белль Канто отошли казне, а у меня сохранилось имя, титул бастард-барона и даже какая-то пенсия от государства. Кстати, ни разу ее не получал, надо проверить счет - может, я уже сказочно богат?

- А с какой стати тебе пришло в голову выдавать меня за твою сводную сестру?

- Это не я, это Вереск придумал. Но легенда действительно вполне убедительная. Старик белль Канто и в шестьдесят-то был не дурак потискать симпатичную попку, а уж четверть века назад он вообще норовил затащить в постель все, что шевелится и носит юбку. Беженка из Кэр-Аннона отлично вписалась бы в его коллекцию. А у тебя внешность подходящая. К тому же про Кэр-Аннон можно врать относительно безопасно, это закрытая страна, про нее никто ничего толком не знает.

- Никто, включая меня, к своему стыду вынужден признаться, - с сожалением подтвердил лорд Дагерати, появляясь посреди комнаты.

Я от неожиданности подпрыгнула на стуле.

- Ваша светлость, почему мы всегда подкрадываетесь так неожиданно? -спросил Женька с легкой укоризной.

- Работа у меня такая, белль Канто, - усмехнулся герцог. - Не волнуйся, я слышал только твой последний пассаж насчет легенды. К сожалению, наш верховный маг весьма щепетилен в вопросах гостеприимства и не позволяет подслушивать разговоры гостей магическими методами.

- Вы по делу или так? - поинтересовался Женя. - Присаживайтесь. Можем предложить теплые булочки и остывший кофе.

- Я, собственно, на секунду заскочил. Убедиться, что вы все на месте и предупредить тебя персонально, чтобы ты никуда не улизнул. Мы вчера не закончили один любопытный разговор.

У меня вырвался мученический стон:

- Милорд Дагерати, а может, я признаюсь вам в каком-нибудь ужасном преступлении против государства, и вы меня по-быстрому казните?

Герцог посмотрел на меня с недоуменным любопытством и некоторой опаской, как на неизвестное науке насекомое.

- Она у вас всегда такая?

- Практически всегда. У Юлии весьма своеобразное чувство юмора, - со скрытой издевкой подтвердил Вереск.

- У некоторых его и вовсе нет, - огрызнулась я.

- А, я понял, - обрадовался Дагерати. - Вы хотите сказать, что вчерашняя беседа вас несколько утомила? Не волнуйтесь, сегодня у меня в планах пообщаться с вашими друзьями. А вас, насколько я знаю, магистр Астэри ждет в своей лаборатории. Кстати, - герцог тонко улыбнулся, - насчет палача я не забыл.

- Палача?!! - хором воскликнули парни, когда Дагерати исчез в телепорте.

Я невинно хлопнула ресницами:

- Вы случайно не в курсе, как у его светлости с чувством юмора?


***

Магистр Астэри, разумеется, первым делом пожелал услышать историю моих злоключений из первых уст. Но, в отличие от главы Канцелярии, его интересовали не только (и не столько) факты, сколько мои чувства, ощущения и догадки. Поначалу я ужасно стеснялась: несмотря на некоторую импульсивность, я вовсе не склонна вываливать содержимое своего богатого внутреннего мира на всеобщее обозрение. Но магистр задавал правильные вопросы, деликатно вставлял подбадривающие замечания, и в конце концов я почувствовала себя совершенно свободно - вероятно, такую откровенность я могла бы себе позволить на приеме у психоаналитика, если бы он у меня был.

Когда рассказ подошел к концу и наводящие вопросы были исчерпаны, я обреченно поинтересовалась:

- Скажите, магистр, вы тоже, как и Вереск, считаете, что мои поступки говорят о ярко выраженной степени идиотизма?

Эльф негромко мелодично рассмеялся.

- Юлия, мне почти три тысячи лет. Около восьмисот из них я провел в тесном контакте с людьми. Последние шесть веков я занимаюсь воспитанием королевских наследников, и среди моих воспитанников были не только мужчины. Поверьте, меня сложно чем-то удивить… Не сердитесь на Кристофа. У него не самый легкий характер, но он способен на сильные и очень искренние чувства. Если вы заслужите его дружбу, вряд ли вам удастся найти более преданного друга.

Я хотела съерничать, что когда он обещает меня убить, я ничуть не сомневаюсь в его искренности, но вспомнила исполненный страсти взгляд, обращенный к незнакомке, и промолчала. Интересно все же, что скрывается за льдисто-серой сталью зрачков?

- Скажите, магистр, а…

- Юлия, прошу прощения, что перебиваю, но мы ограничены во времени, а нам надо еще провести несколько важных экспериментов. Обещаю ответить на все ваши вопросы, но позже. Договорились?

Я кивнула.

- Вот и прекрасно. Тогда, если вас не затруднит, встаньте вот сюда…

Вторая часть исследования показалась мне куда увлекательнее первой - возможно, потому, что магистр обозначил ее словом "эксперимент", которое со школьной поры оказывает на меня волшебное действие. (Давно замечено: предложите мне поучаствовать в авантюре - я лишь покручу пальцем у виска, но назовите то же мероприятие "научным экспериментом" - и мое согласие у вас в кармане.)

Впрочем, сказать, что я поняла хотя бы десятую долю этих экспериментов, было бы чересчур самонадеянно. Я еще худо-бедно могла себе представить, зачем магистру понадобилась пробирка моей крови, локон волос и крошечная полоска кожи (биологические образцы - они и в Эртане биологические образцы), но о цели и смысле остальных опытов у меня не было ни одного разумного предположения. Мне пришлось дышать в какие-то трубочки, разглядывать картинки, пробовать на вкус и запах жидкости, поочередно держать в руках различные предметы непонятного назначения и происхождения… Через три часа, несмотря на увлекательность действа, я валилась с ног от усталости. Причем в прямом смысле: в разгар эксперимента с Лучом Воздуха я самым банальным образом хлопнулась в обморок.

Очнулась на кушетке в маленькой комнатке за лабораторией. Усталости не было - напротив, состояние было такое бодрое, что хотелось немедленно вскочить и закружиться в танце. Сдержалась я только потому, что на моих висках лежали прохладные пальцы магистра Астэри.

- Прошу прощения, Юлия, - спокойно сказал магистр. - Я переоценил резервы вашего организма. Вам еще рано работать с Лучами Стихий даже с моей поддержкой. На сегодня с экспериментами закончим.

- Но я себя превосходно чувствую!

- Это ненадолго. Я слегка ускорил ваш метаболизм и добавил Силы, но, как и всякая навязанная извне Сила, она не задержится в организме. Все, можете вставать. Выпейте вот это.

Я подозрительно принюхалась. Общение с белль Канто приучило меня, что "вот это" обычно оказывается невообразимой гадостью. Но, против ожиданий, содержимое кружки оказалось весьма приятным, как на запах, так и на вкус.

- Когда доберетесь до своей комнаты, обязательно нормально пообедайте. И желательно поспите. Возможно, вечер будет насыщен событиями, и вам потребуются свежие силы.

Я скептически хмыкнула: у меня было такое чувство, что уснуть не удастся в ближайшие двое суток как минимум. Но мудрый магистр, разумеется, оказался прав: после обеда я настолько осоловела, что сил хватило только доползти до постели и рухнуть на нее прямо в одежде.

Проспала я чуть больше часа. Проснулась сама - как оказалось, очень вовремя. Едва я успела придти в себя, раздался стук в дверь, отрывистый, как предупредительный выстрел (и выполнявший, по всей видимости, сходную функцию). Не дожидаясь моего ответа, в комнату ввалился белль Канто.

- Жень, ты чего так врываешься? А вдруг я не одета? - кокетливо мурлыкнула я.

- Как раз это я и хочу проверить, - бестрепетно ответил юный нахал. Окинув критическим взглядом мой еще чистый, но уже слегка помятый дорожный костюм, он вынес неутешительный вердикт:

- Лучше бы ты и в самом деле была не одета. Мы бы сэкономили десять минут на раздевании.

Затем бесцеремонно прошествовал в мою гардеробную и уже оттуда прокричал:

- Иди сюда. Будем платье выбирать.

Блондинка во мне немедленно оживилась и взяла наизготовку арсенал шуток про коварных соблазнителей, которые врываются в девичий будуар. Но Женька был слегка взвинчен и явно не расположен к флирту, поэтому я спровадила блондинку обратно в подсознание и послушно прошлепала в гардеробную.

- А что случилось-то? Мы приглашены на свадьбу? Надеюсь, не мою?

- Мы приглашены на ужин с королем. У тебя есть ровно час, чтобы собраться.

Как ни странно, в час мы уложились с запасом, правда, это больше напоминало смену колес на пит-стопе. Самыми неторопливыми были первые десять минут, когда я пыталась выбрать себе платье: "Это мне не нравится… Это я ни за что не надену… Здесь талия слишком высоко… На этом пошлые пуговицы…" Наконец, Женьке это надоело. Наметанным глазом он выхватил из длинного ряда платьев те, которые подходили мне по размеру, - их оказалось всего пять - и разложил на кровати аккуратным каскадом.

- Наденешь вот это, зеленое. Если оно не подойдет по фигуре, попробуй второе, потом третье - и так далее в порядке убывания приоритета. Рекомендую все-таки вписаться в зеленое, потому что номера с третьего по пятый действительно ужасны, в этом я с тобой солидарен. Будешь готова - приходи к нам.

Уже из коридора донесся его командирский рык:

- Лаисса, твой выход.

Через полминуты в комнату влетела миниатюрная блондинка лет восемнадцати, присела в реверансе:

- Здравствуйте, госпожа. Меня зовут Лаисса, я ваша горничная.

Пока я ошарашенно раздумывала, как относиться к этому заявлению, шустрая девица успела меня раздеть и упаковать в светло-зеленое платье. Обошла со всех сторон, деловито, без намека на лесть, кивнула:

- Хорошо сидит. У вас прекрасная фигура, госпожа.

Я неопределенно пожала плечами. Фигура у меня… нормальная. Обычная фигура. Как у любой девушки, которая не злоупотребляет булочками, но и спортзал вниманием не балует. Впрочем, платье действительно сидело отлично: подчеркивало все, что имело смысл подчеркнуть, и скрывало те части фигуры, которые особенно пострадали от недостатка физических нагрузок.

Следующим шагом стала прическа, затем - макияж. Бойкая блондинка оказалась мастером на все руки. Туфли и украшения - серебряный гарнитур с маленькими изумрудами - я выбрала сама. Завершающий штрих - туалетная вода со свежим, кисловато-терпким ароматом.

Открывая дверь соседней комнаты, я была полностью довольна собой. Женька оторвал взгляд от книги, придирчиво оглядел меня и удовлетворенно резюмировал:

- Юлька, ты бесподобна. Тебе очень идет зеленый цвет.

- Угу, спасибо, - кивнула я, стараясь скрыть разочарование. Комплимент прозвучал вполне искренне, только очень уж по-братски - не такие интонации хотелось бы мне слышать в голосе мужчины моей мечты.

Впрочем, женское самолюбие взяло реванш парой минут позже, когда из ванной вышел Вереск. Нет, он, конечно, не уронил челюсть и не издал изумленный возглас при виде моей неземной красоты, но секундной задержки в дверном проеме мне вполне хватило, чтобы убедиться в произведенном впечатлении. Я поспешно спрятала лицо, чтобы никто не увидел моей подозрительно довольной улыбки.

Наверное, мне следует чаще надевать платья. Они, конечно, чертовски неудобны, но эффект того стоит.


***

Ужин на шесть персон был накрыт в Голубой столовой, что автоматически означало его неформальный характер. В этой сравнительно небольшой (по дворцовым меркам) комнате король трапезничал в тесном кругу семьи и ближайших друзей. Официальные мероприятия - деловые завтраки и обеды, торжественные приемы - проводились, в зависимости от количества участников, в Большой либо в Малой Королевских столовых. Посторонние, вроде нас троих, на такие неформальные ужины с королем приглашались крайне редко, но если уж приглашались, то на время трапезы получали право придерживаться внутрисемейных норм этикета. Все это я узнала из короткой, но занимательной лекции, любезно прочитанной нам Архимагистром, пока мы ожидали остальных участников застолья.

Лорд Дагерати появился в столовой минут через десять.

- Добрый вечер, - поздоровался он, занимая место напротив меня. - Его величество скоро будет. Он просил передать свои извинения всем собравшимся за то, что опаздывает к назначенному времени.

- Разве король может опаздывать? - удивилась я. - Всегда считала, что его величество не опаздывает, а задерживается, причем настолько, насколько ему нужно, а верноподданные ждут, терпеливо и безропотно.

- Это верно, но только в том случае, если речь идет об официальном приеме. Сегодня Вильсент II выступает не как глава государства, а как хозяин дома и отец спасенной дочери. Архимагистр, я ознакомился с предварительным отчетом о вашей сегодняшней встрече с Юлией и, надо заметить, немало заинтригован. Могу я полюбопытствовать, когда вы планируете закончить анализ исходных данных и представить окончательный результат?

- Полюбопытствовать вы, разумеется, можете. Я рассчитываю закончить основную часть работы завтра к полудню - в том случае, если мне удастся за ночь поднять нужные источники. Однако вы же понимаете, что в вашу версию отчета я включу только то, что сочту нужным.

- Разумеется, - досадливо поморщился герцог. - Полагаю, просить о присутствии при вашей следующей беседе с Юлией также бесполезно?

- Бесполезно и бестактно, - кивнул магистр. - Я рад, что вы это тоже понимаете, Витторио.

Ответить лорд Дагерати не успел. Двери распахнулись, в столовую стремительно вошел темноволосый мужчина лет сорока пяти. Слуга почтительно отодвинул для него кресло во главе стола. Мужчина приветственно кивнул, ни к кому конкретно не обращаясь, но так, что каждый из присутствующих воспринял это как персональное приветствие. Профессиональный оратор, поняла я.

- Надеюсь, милорд Дагерати передал вам мои извинения. Отцовский долг задержал меня, - мужчина улыбнулся. И только по обаятельной улыбке, разом делавшей ее обладателя на пять лет моложе, я опознала в этом человеке, чей наряд стоил больше, чем вся экипировка нашей экспедиции, давешнего художника с пятном краски на рукаве.

Я почувствовала, что мои уши полыхнули, как советский флаг. Ой, позорище… Так это я королю с умным видом объясняла, почему его картина не дотягивает до гениальности… Усугубляло мой стыд осознание того, что я могла бы и сама догадаться о личности собеседника, если бы была чуть внимательнее: только сейчас до меня дошло, что женщина на портрете была неуловимо похожа на Веронику. Переживая свое унижение, я почти не вслушивалась, как магистр Астэри представляет королю присутствующих - и так было понятно, что это пустая формальность. К реальности меня вернул только прямой вопрос короля:

- Что с вами, Юлия? Вы чем-то смущены? Или обижены? Я могу помочь? Мне не хотелось бы, чтобы мои гости чувствовали себя неловко.

Интересно, мне поверят, если я похлопаю ресницами и скажу, что все в полном порядке? Вряд ли. И кроме того, Вильсент II не похож на человека, который обижается на правду. Я с трудом заставила себя оторвать взгляд от тарелки и посмотреть королю в лицо.

- Вообще-то, я не хотела поднимать эту тему. Но раз уж вы сами спросили, я отвечу: да, я обижена, и считаю, что, воспользовавшись моим неведением, вы поступили недостойно, ваше величество. Я понимаю, что в радиусе нескольких сотен километров сложно найти собеседника, который бы не знал вас в лицо, поэтому вы не могли отказать себе в удовольствии развлечься. Но могли бы в конце беседы признаться. Зачем было называться вымышленным именем? Тогда я бы по крайней мере пережила свой позор в тишине и одиночестве, а не в присутствии пятерых свидетелей.

- Для того, чтобы не оказываться в глупом положении, достаточно не совать свой любопытный нос туда, куда вас не приглашают, - мимоходом заметил лорд Дагерати, намазывая паштет на крекер.

Вереск бросил на меня мрачный взгляд, в котором явственно читалось: "В какую историю опять ухитрилась влипнуть эта дура?"

- Не будь лицемером, Витторио, - посоветовал король. - Я уверен, что твои ребята держали ситуацию под контролем, и если бы ты действительно не хотел допустить этой встречи, Юлию перехватили бы еще в галерее.

- Дело не в твоей безопасности, Вильсент. С этой стороны я не видел угрозы. Это сугубо воспитательный момент.

- Поправь меня, если я ошибаюсь, но мне казалось, вопросы воспитания не входят в твою компетенцию.

Лорд Дагерати поднял руки, признавая поражение в споре.

- Юлия, - его величество повернулся ко мне. - Вы предъявили мне серьезное и, к стыду своему должен сознаться, отчасти оправданное обвинение. Я действительно поступил не совсем честно и прошу у вас прощения. Возможно, меня несколько извинит в ваших глазах тот факт, что я не произнес ни слова лжи. Сэнтар - это в самом деле мое имя, так ко мне обращаются близкие друзья. Вы пока еще в эту категорию не входите, но раз уж так вышло, что я представился вам как "Сэнтар", дарю вам право называть меня этим именем.

- Я чрезвычайно польщена, ваше величество, - буркнула я, все еще дуясь.

- Ну вот и славно. Магистр, передайте мне, пожалуйста, масло.

Вскоре принесли горячее, и разговор на некоторое время прервался: все хотели воздать должное кулинарному мастерству королевского шеф-повара. Где-то между кусочками телятины в нежнейшем сливочном соусе и маринованными куриными крылышками я перестала обижаться. Очень сложно сохранять надутый вид, когда на языке тает такая вкуснятина - в особенности, если объектом обиды является хозяин этого гастрономического рая. А когда я осознала, что его величество с поистине королевским милосердием не собирается заставлять меня в очередной раз повторять навязшую в зубах историю моего появления в Эртане, я простила его окончательно и бесповоротно, и ничто не омрачало моего прекрасного настроения.

Правда, поначалу мне пришлось немного поскучать: разговор зашел о внешней политике. Вереск имел неосторожность высказать идею, от которой его величество пришел в неописуемый восторг и принялся с энтузиазмом развивать тему. Но магистр Астэри тактично намекнул, что для обсуждения этого необычайно интересного и, безусловно, полезного для государства вопроса уместнее будет назначить господину белль Гьерра аудиенцию в рабочем кабинете.

- Хорошо, - послушно, без тени недовольства, кивнул король, хотя я видела, что ему очень хочется продолжить разговор. - Господин белль Гьерра, зайдите ко мне завтра, скажем, в пятнадцать… нет, лучше в половине третьего. Полагаю, спрашивать, не назначены ли у вас на это время другие дела, будет несколько бестактно. Я пришлю за вами своего секретаря.

- Как вам будет угодно, ваше величество.

Сэнтар обвел сидящих за столом взглядом полководца, оценивающего диспозицию, задержался на моей кислой физиономии.

- Юлия, неужели разговоры о политике вызывают у вас такое отвращение?

- Я не люблю рассуждать на темы, в которых не разбираюсь, - честно призналась я. - К тому же политика, на мой вкус, вообще довольно скучный предмет.

- О, поверьте мне, это совсем не так! - с жаром возразил король. - Политика - это интереснейшее дело. И в ней, как и в любой другой сфере деятельности, есть немало забавных моментов. Вот, например, однажды, триста семьдесят три года назад один из моих предков поссорился с соседом, тогдашним правителем Диг-а-Нарра. Они не сошлись во мнениях, кому из них принадлежала бухта Лазурная, которая находилась в аккурат на границе владений обоих государств…

Сэнтар действительно оказался превосходным оратором, и через несколько минут я, позабыв о скуке и стеснении, уже вовсю хохотала над историей двух королей, которые на протяжении тридцати с лишним лет отнимали друг у друга несчастную бухту, как малыши, не поделившие совочек. Учебники истории представляли этот эпизод как борьбу за стратегически важный пункт побережья, по версии же Сэнтара идейными вдохновителями и организаторами потасовки были первые леди обоих государств - двоюродные сестры и закадычные соперницы - каждой из которых хотелось иметь в своем распоряжении такой шикарный курорт.

- Чем кончилось-то? - поинтересовалась я, вытирая выступившие от смеха слезы.

- Да ничем, - вздохнул Сэнтар, покосившись на магистра Астэри. - Пришли эльфы и всех разогнали.

Мы с Женькой хохотали так, что хрустальные бокалы отзывались жалобным стоном.

Вежливо дождавшись, пока я перестану истерически всхлипывать, его величество спросил, что нас так насмешило в этой невинной фразе. Пришлось рассказать анекдот про лесника. Лорд Дагерати почему-то живо заинтересовался этой неизвестной в Союзных Королевствах профессией, выслушал короткую лекцию о должностных обязанностях лесника и многозначительно произнес: "А это мысль." После чего погрузился в обдумывание этой мысли и надолго выпал из общего разговора. Нельзя сказать, что меня это очень расстроило: несмотря на то, что глава королевской СБ вел себя по отношению ко мне безупречно, под его взглядом хотелось признаться во всех прегрешениях оптом, начиная с фантика от жвачки, украденного из-под подушки у Тимура Таленкова двадцать лет назад.

Словом, ужин проходил "в теплой дружественной обстановке" и ни к чему не обязывающей светской болтовне. Уже принесли десерт, а о нашем будущем до сих пор не было сказано ни слова, и я почти поверила в то, что король действительно хотел всего лишь провести приятный вечер в интересной компании, тем более, что эта компания сыграла не последнюю роль в судьбе его дочери.

Наивная. Разве короли имеют право на "всего лишь"?

Как только за слугами, сервировавшими десерт, закрылась дверь, Сэнтар, веселый хозяин светской вечеринки, исчез, уступив место Его Королевскому Величеству Вильсенту II. Хотя нет, пожалуй, для полного титула ему не хватало пафоса и короны. Если бы мне пришлось давать подпись к картине, я бы назвала это выражение лица "Вильсент II за работой": серьезный, вдумчивый взгляд, плотно сжатые губы, слегка сдвинутые брови. В этой своей ипостаси Вильсент выглядел на все пятьдесят лет (на самом деле, как я из чистого любопытства выяснила, ему было сорок шесть, но мимика очень сильно влияла на его внешний возраст).

- Господин белль Канто, что вы и ваши друзья намерены делать дальше?

- Это зависит от того, какую степень свободы вы нам предоставите, ваше величество, - осторожно ответил Женя.

- Хорошо, допустим, я не стану ограничивать ваших действий.

- Тогда мы отправимся на поиски оставшихся Лучей.

- Предсказуемо. Ну а дальше что?

- В каком смысле?

- Белль Канто, не прикидывайся идиотом, - не выдержал лорд Дагерати. - Тебе все равно никто не поверит.

- Витторио, подожди, - король предостерегающе поднял руку. - Предположим, вы собрали все четыре Луча. Предположим также - хотя в это гораздо труднее поверить - что вы не попались людям президента Милославского. Как вы намерены поступить с артефактами? Вы придумали, как их уничтожить?

- Такой способ нам не известен, ваше величество.

- Тогда что? Хотите оставить себе?

- Нет, - Женя содрогнулся, - это было бы чистое безумие.

- Хорошо, что вы это понимаете, господин белль Канто. И все-таки вы не ответили на главный вопрос: что вы собираетесь делать с камнями?

- Мы… думаем над этим, ваше величество.

У меня медленно складывалось ощущение, что я принимаю участие в каком-то странном фарсе. С одной стороны, Женька почему-то упорно не заговаривает о поддержке со стороны короны, хотя эта тема неоднократно обсуждалась между ним и Вереском. С другой стороны, совершенно непонятно, чего пытается добиться король своими расспросами. И что ему мешает просто приказать прямым текстом?

- Ваше величество, - не выдержала я, - а вы знаете способ уничтожения Лучей?

- Увы, нет, Юлия. К сожалению, такой способ не известен даже эльфам. Иначе задача имела бы очевидное решение.

- Магистр, а почему эльфы не хотят хранить эти камни у себя? Скажем, тот же совет Архимагистров. Или Эльфийский Совет. Вряд ли кто-нибудь, включая Корпорацию, рискнет открыто бросить вызов эльфам.

- Никто, кроме самих эльфов, - печально улыбнулся магистр. - Мы не хотели вообще касаться этих камней - слишком большое искушение, особенно для молодых.

- Но вы не можете постоянно делать вид, что проблемы не существует! Возможно, раньше эта стратегия и срабатывала, но Корпорация слишком рьяно взялась за дело. А вдруг они нашли способ восстановить Звезду? На сей раз вам все-таки придется взять Лучи себе. Если вы так боитесь искушения, не оставляйте их в одних руках. Пусть у каждого Архимагистра будет один камень, причем с противоположной "полярностью" - у Архимагистра Огня - Луч Воды, у Архимагистра Воздуха - Луч Земли. Это поможет решить, по крайней мере, текущую кризисную ситуацию с Корпорацией. А потом уже можно будет подумать над более надежным решением.

Во время этого импровизированного спича я так воодушевилась, что не сразу заметила, как на меня смотрят собеседники. Так матерые физики-ядерщики могли бы смотреть на пятилетнего ребенка, увлеченно излагающего взрослым дядям принцип действия синхрофазотрона: магистр Астэри - с умилением, Женька и его величество - с недоумением и легкой досадой, лорд Дагерати - с одобрительной усмешкой. Только Вереск, как всегда, остался равнодушен.

- Я что, что-то не то сказала?

- Да нет, Юлия, вы все правильно сказали, - успокоил меня герцог. - Просто вы ломаете этим умникам их дурацкую игру в дипломатию, вот они и бесятся.

Едва заметная тень неудовольствия снова пробежала по лицу короля - впрочем, на сей раз досада относилась скорее к прямолинейности Дагерати, чем ко мне.

- Ну хорошо, обойдемся без околичностей и экивоков. Господин белль Канто, выступая как глава государства, я хочу сделать вам предложение, суть которого сводится к следующему: мы оказываем вам разноплановую поддержку в ваших поисках - финансовую, магическую, если потребуется - военную. Вы, в свою очередь, регулярно отчитываетесь перед нами о ходе поисков и найденные Лучи передаете нам.

- Совету Архимагистров, - быстро уточнил Женя. - Не вам и даже не магистру Астэри. Простите, магистр, я вас безмерно уважаю, но Лучи передам только Совету.

- Хорошо, Совету Архимагистров, - кивнул король. - Значит ли это, что вы согласны?

- В целом - да. Но у меня есть еще одно условие. Нам потребуется прикрытие от людей Корпорации.

- Не вижу проблем. Витторио?

- А я вижу, - сумрачно сказал герцог. - Эту проблему зовут "Женевьер белль Канто". Как можно охранять человека, который способен исчезнуть из-под носа у собственной охраны просто из спортивного интереса?

- Речь идет не о круглосуточной охране, а о прикрытии, - спокойно заметил Женя. - Системе мероприятий, которую можно - и нужно - спланировать заранее. Я не согласен подчиняться Канцелярии, но готов к разумному компромиссу.

- Белль Канто, ты ли говоришь о компромиссе? - делано удивился лорд Дагерати. - Раньше ты и слова-то такого не знал.

- Вы преувеличиваете, ваша светлость.

- Лексический запас господина белль Канто обсудите позже, - нетерпеливо прервал король. - Это все, господин белль Канто?

- Почти. Если у вас нет дополнительных условий, ваше величество, то самое время обсудить мой гонорар. Я прошу две тысячи золотых.

- Белль Канто, ты совсем обнаглел, - возмутился герцог.

- Вовсе нет. Это вдвое меньше суммы, за которую я изначально взялся за дело. А ведь корона перекупает контракт.

- Я тебе говорил, Вильсент, что твоя дипломатия устарела. Этот стервец уже давно все решил и теперь просто набивает себе цену.

- Витторио, вы ведете себя недостойно, - строго произнес магистр Астэри. - Я требую, чтобы вы немедленно извинились перед нашим гостем.

- Извини меня, белль Канто, - сердито сказал Дагерати, - но ты ведешь себя как последний засранец. Эта экспедиция и так сожрет четверть годового бюджета Канцелярии. И, если уж на то пошло, мы не перекупаем контракт - ты от него сам отказался. Или ты передумал и готов вернуться к прежним заказчикам? Корона платит тебе пенсию, если ты забыл. Просто так, за красивые глаза.

- Витторио, остынь, - мягко попросил король. - Гонорар господина белль Канто, так же, как и других членов команды, будет проходить не по твоему ведомству. Я же должен отблагодарить спасителей своей дочери. Я согласен с вашими условиями, господин белль Канто. Аванс вы сможете получить уже завтра после полудня. Что-нибудь еще?

- Пожалуй, все. Технические детали можно будет обсудить позже.

- У меня есть еще одно требование, - неожиданно подал голос Вереск.

- Я вас слушаю, господин белль Гьерра.

- Мне нужен доступ в Королевскую библиотеку. Полный, включая закрытые фонды и Архив.

- Магистр Астэри предупреждал, что вы об этом попросите, - усмехнулся король. - Библиотека в полном вашем распоряжении, смотритель уже поставален в известность. Юлия, может быть, у вас тоже есть какие-нибудь персональные просьбы?

- Нет… То есть да, - помявшись, я решила все же рискнуть задать мучивший меня вопрос. - Можно мне сделать какие-нибудь официальные документы? Тот шедевр изобразительного искусства, который мне соорудил Женя, выглядит бесподобно, но каждый раз, когда его проверяют на телепорталах, у меня сердце в пятки уходит.

- Зайдите ко мне завтра ближе к вечеру, - откликнулся Дагерати. - Заодно легенду проработаем.

Вильсент аккуратно промокнул губы салфеткой, отложил ее в сторону и поднялся.

- Если вопросов больше нет, то спасибо всем за превосходный вечер. Господин белль Гьерра, не забудьте, я жду вас в своем кабинете завтра в половине третьего.

Отвесив короткий светский полупоклон, король вышел из столовой.

- Вероника? - раздался из-за двери его удивленный голос. - Что ты здесь делаешь?

- Ой, папа! А я тут… мимо проходила. - Пауза. - В библиотеку!

- Ты не заблудилась, дочь моя? - с едва заметной иронией в голосе поинтересовался Сэнтар. - Библиотека находится в другом крыле.

- Вот я как раз туда и иду! А как прошел твой ужин? - несмотря на все старания, изобразить безразличие Нике не удалось.

- Великолепно. Кстати, я пригласил господина белль Канто и его друзей некоторое время пожить во дворце, и они любезно согласились.

Из коридора донесся восторженный визг и цокот каблучков.

- Папочка, я тебя обожаю!

Когда мы вышли из столовой, Вероника висела у отца на шее, смешно подрыгивая ногами в изящных туфельках. Наставник, разумеется, не мог не пресечь это безобразие:

- Ваше высочество, извольте перед гостями вести себя подобающим образом!

Вероника отпустила папину шею (каблучки звонко стукнули по паркету) и немедленно приняла самый подобающий шестнадцатилетней девушке вид: руки смиренно сложены, на щеках - застенчивый румянец. Стыдливо-кокетливый взгляд из-под пушистых ресниц - и снова глазки долу.

Юный бастард-барон был сражен в самое сердце. Честно говоря, я тоже. Неведомый мастер Хогарт, если и преувеличил красоту принцессы, то не так уж намного. В стоящей перед нами девушке с трудом угадывался нескладно-угловатый Ник. Волосы приобрели тот самый изумительный медный оттенок, виденный мною на портрете. Их длина осталась прежней, мальчишеской, но благодаря замысловатой прическе это не бросалось в глаза. Жесткий корсет и широкая юбка золотисто-бежевого платья скрадывали подростковую угловатость фигуры, делая ее более женственной. Царапины и синяки, в изобилии украшавшие руки Вероники к концу путешествия, бесследно исчезли, а на тонких пальчиках появился аккуратный маникюр. Словом, ее высочество на славу потрудилась, готовясь к новой встрече со своим рыцарем. Ее старания были вознаграждены изумленно-восторженным взглядом ореховых глаз.

Мне стоило большого труда удержать на лице светскую улыбку.

Почему на меня Женька не смотрел с таким восхищением? Неужели только потому, что я не превратилась волшебным образом из мальчика в девочку? Но я тоже кардинально сменила имидж. И вообще - я первая влюбилась. Так нечестно!

Вероника выглядела невозможно счастливой. Я невольно вспомнила свою первую любовь: тогда, в шестнадцать лет, я бы умерла за один такой взгляд, но мой рыжеволосый избранник не оставил мне даже малюсенького шанса. У меня просто не хватит духу встать между ними.

Похоже, на любовном фронте я потерпела поражение, даже не успев принять бой. Решающий удар был нанесен с тыла - от собственной совести. Очень хотелось заплакать от несправедливости мира и жалости к себе, но вместо этого я улыбнулась еще шире и украдкой оглядела окружающих: никто не заметил моей слабости?…

Полуэльф смотрел на меня. И от его взгляда у меня почему-то перехватило дыхание.

Глава 10

Пробуждение было неоригинальным - меня снова разбудил стук в дверь. Это уже начало надоедать. Неужели нормально выспаться можно только в тюрьме?

- Белль Канто, если ты немедленно не уберешь свою симпатичную задницу из-под моей двери, я нашлю на нее проклятье вечного геморроя. Дай поспать, наконец!

- Юля, это я, Вероника, - испуганно пискнули в коридоре. - Открой, пожалуйста.

Святая простота! Мысль о том, что призыв немедленно убраться может относиться к кому-либо, кроме белль Канто, даже не промелькнула в ее голове. Просто язык не поворачивается послать ребенка по тому адресу, куда я хотела отправить Женьку. Я нехотя выползла из-под одеяла, босиком прошлепала к двери и щелкнула замком. Дверь приоткрылась, в комнату просунулась живописно взъерошенная голова ее высочества. От вчерашней великолепной укладки не осталось и следа, но мордашка по-прежнему сияла невообразимым счастьем.

- Доброе утро, соня, - жизнерадостно поздоровалась Вероника.

- Утро добрым не бывает, - сумрачно возразила я, падая обратно на кровать.

Едва моя голова коснулась подушки, глаза сами собой закрылись, и сознание начало медленно проваливаться в мир снов. Впрочем, Нику мое негостеприимное поведение ничуть не обескуражило - по части бесцеремонности они с Женькой были удивительно похожи. Она сбросила башмачки, по-хозяйски устроилась у меня в ногах и, чуть не захлебываясь от восторга, затараторила:

- Юлька, ты видела, как он на меня вчера смотрел? По-моему, я ему нравлюсь. Как ты думаешь? Юля!

- Мгм, - неопределенно отозвалась я.

- Я так счастлива! Со мной раньше не было ничего подобного. Когда я вижу Женю, у меня прямо сердце замирает. Он такой красивый, смелый, умный… Ну, Вереск ваш тоже ничего, симпатичный, - с некоторым сомнением добавила Вероника. - Но он такой странный. Такой холодный… как ледышка. Бррр. От его взгляда мне почему-то страшно делается. И как ты с ним общаешься? Женя все равно самый-самый лучший, правда? А как ты думаешь, что мне с волосами сделать? Лучше как сейчас или как вчера? У меня раньше знаешь, какие шикарные волосы были! Я их обрезала, когда из дома сбежала. Вот дурочка, да? Вчера просила магистра Астэри сделать их снова длинными - ну что ему стоит, а? Один разок пальцами щелкнуть! Нет, уперся, как… эльф! "Надеюсь это послужит вам наглядным уроком, ваше высочество", - Вероника не очень похоже, но узнаваемо скопировала менторскую интонацию магистра. - Как будто я и без того мало помучилась!… С другой стороны, если бы я не попала к Ринальдо, я бы не познакомилась с Женей, верно? И с тобой тоже… Так значит, ты думаешь, лучше уложить как вчера? Это меня Орейла причесывала. Она просто волшебница! Я тебя с ней познакомлю. Ой, ну ладно, - вдруг спохватилась Ника. - Пойду причешусь да оденусь, а то хожу тут как замарашка, вдруг Женя увидит! Я к тебе еще загляну.

На ходу надевая обувь, Вероника вылетела за дверь, резко затормозила (подошвы шаркнули по паркету), просунула голову обратно:

- Совсем забыла. Магистр Астэри просил передать, чтобы ты к нему зашла. Ну все, я побежала, пока!

Еще с полминуты я машинально прислушивалась к удаляющемуся цокоту каблучков. Потом открыла глаза и села. Хотя большую часть времени Вероника провела сидя, у меня осталось ощущение, что я побывала в эпицентре небольшого торнадо.

До меня начал доходить весь ужас моего положения: я не просто отказалась сражаться за сердце мужчины своей мечты - я вынуждена выступить на стороне соперницы.

Может быть, я зря сдалась без боя? За счастье нужно бороться и все такое… сентенция в духе моего внутреннего советчика. Ведь Женя мне до сих пор нравится. Очень нравится. Он чертовски обаятельный. Невероятно сексуальный. Он… "самый-самый лучший, правда?" - прозвенел в голове восторженный голосок Ники. Я вспомнила ее взгляд, обращенный к Женьке, - взгляд, полный немого обожания.

Я влюблена. Ника - любит. Игра словами? Единственное, что имеет значение при решении этой задачи…


***

Идея пригласить на встречу с Архимагистром Вереска принадлежала, разумеется, внутреннему голосу. Я, откровенно говоря, вообще предпочла бы какое-то время не видеть обоих приятелей. Женьку - чтобы не травить лишний раз влюбленную душу, а Вереска… Я сама толком не могла объяснить, почему избегаю его.

Я и раньше в его присутствии испытывала известную неловкость, вполне естественную при общении с человеком, который относится к тебе с откровенной неприязнью и не скрывает этого. Но с некоторых пор меня начало преследовать ощущение, что между нами действительно есть какая-то тайна - неизвестная нам обоим и оттого еще более пугающая.

- Вереск, у меня к вам есть… эээ… официальная просьба, - мучительно подбирая слова, пробормотала я. - Только не удивляйтесь, пожалуйста.

Полуэльф оторвался от просмотра какого-то документа и поднял на меня холодные серые глаза, которые, кажется, вообще были не способны удивляться.

- Я вас слушаю, Юлия.

- Вы, наверное, знаете, что вчера магистр Астэри провел серию исследований, которые могли бы хотя бы от части прояснить природу моих необычных способностей. Сегодня он обещал подвести итоги и сделать выводы. И поделиться ими со мной.

Вереск согласно качнул головой и посмотрел на меня выжидательно: мол, это мне известно, при чем тут я?

Я чувствовала себя ужасно глупо - как во втором классе на уроке бальных танцев, когда мне нужно было пригласить мальчика на первый в моей жизни вальс.

- Я вас приглашаю… тьфу, черт. Я прошу вас присутствовать на моей встрече с Архимагистром.

- Конечно, - без всякого удивления согласился Вереск, закрывая и откладывая в сторону коричневую папку. - Прямо сейчас?

- Эй, погодите! Я чего-то не понял.

Возмущенный Женькин вопль заставил меня вздрогнуть. Поглощенная мыслями о своей деликатной миссии, я как-то не заметила, что он тоже присутствует в комнате.

- Я не понял, - обиженно повторил Женя, подходя к нам. - Его ты, значит, приглашаешь, а меня - нет? С каких пор у вас образовались секреты от меня?

Несколько секунд я тупо смотрела на белль Канто, силясь понять причину его недовольства. Потом до меня дошло.

- Господи, Жень, ерунда какая. Разумеется, я не буду против, если ты пойдешь с нами. Это настолько очевидно, что я просто забыла об этом упомянуть. Но ты можешь и не идти, если у тебя другие планы. А вот присутствие Вереска - вопрос для меня принципиальный.

- Почему?

Повисла неловкая пауза. Парни ожидали моего ответа, Женька - с искренним любопытством, Вереск - с едва заметной насмешкой, как бы говоря: "Ну, что вы на это скажете, леди откровенность?" Нет, чтобы помочь даме. Сам-то он наверняка все прекрасно понял.

- Твой друг мне не доверяет, - сердито пояснила я. - Хочу ему продемонстрировать, что мне нечего скрывать.

- Любой женщине есть, что скрывать, - усмехнулся Вереск. - Но я ценю вашу попытку быть искренней. И вашу смелость, если уж на то пошло. Насколько я понимаю, вы и сами не знаете, что вам скажет магистр Астэри. Не боитесь, что он тоже сочтет вас опасной для окружающих?

- Тогда у вас будет возможность спасти человечество, не отходя от кассы. Если магистр не сделает этого раньше, - еще более сердито пробормотала я.

Дурацкий вопрос. Разумеется, боюсь. Но у меня нет никакого желания это обсуждать.

- Как у вас все сложно, - фыркнул белль Канто.

Дверь в лабораторию нам открыл Кайрис - полуэльф-дарриэн из водных кланов, ученик магистра. Я знала, что он мой ровесник и учится на третьем курсе Академии, но благодаря примеси эльфийской крови, парень выглядел едва ли старше Вероники (и вел себя порой соответствующе). Я впервые задумалась о том, сколько лет может быть Вереску. На вид ему около тридцати, но ведь он тоже наполовину эльф…

Женя восторженно крутил головой, как ребенок, попавший на шоколадную фабрику. Ему очень хотелось посмотреть поближе и пощупать все эти непонятные штуковины, в изобилии расставленные на столах и на полу лаборатории. Но бдительный Кайрис не оставлял ему шанса на самостоятельное исследование территории.

Синеглазый полуэльф привел нас в знакомую комнату за лабораторией - кабинет верховного мага.

- Располагайтесь, Архимагистр скоро будет.

Вереск сел на кушетку - ту самую, где я очнулась в свой прошлый визит к магистру. Женя окинул задумчивым взглядом стол, явно примериваясь, не примоститься ли на нем, но в последний момент передумал и плюхнулся рядом с приятелем.

Я забралась с ногами в одно из двух кресел, обхватила руками колени и замерла в напряженном ожидании. Меня еще не трясло, но было ощущение, что пружина вот-вот сорвется.

Архимагистр не заставил нас долго ждать. Едва мы успели устроиться, он материализовался рядом с письменным столом.

- Доброе утро. Отрадно видеть, Юлия, что вы полностью доверяете своим друзьям, - магистр проницательно посмотрел на меня. - Вы слишком напряжены. Что вас так беспокоит? Боитесь услышать о себе что-нибудь неприятное?

Я кивнула, избегая встречаться с ним взглядом.

- Вдруг я совсем не человек? А… - голос дрогнул, - монстр какой-нибудь. Жертва неудачного эксперимента…

- Ну что ж, раз это вас так беспокоит, давайте с этого и начнем, - спокойно и деловито объявил магистр. - Анализ образца вашей крови показывает, что вы - человек. - Не переставая говорить, он приблизился ко мне и положил пальцы на мои виски. - Чистокровный человек без малейших примесей крови других рас.

Я почувствовала, как нервозность уходит, уступая место абсолютному, пуленепробиваемому спокойствию. Такого эффекта мне не удавалось добиться даже убойной дозой валерьянки.

- Вы также не являетесь кхаш-ти, - продолжал между тем магистр, - по крайней мере, если судить по анализу крови. На тест Эль-Мириал ваша кровь дает нормальную положительную реакцию по классу Эт, типичную для чистокровных людей.

- А какую реакцию дает кровь кхаш-ти? - неожиданно заинтересовался Вереск.

- Отрицательную, - охотно пояснил магистр. - Кровь кхаш-ти, будучи по биохимическим параметрам абсолютно идентичной крови человека, на тест Эль-Мириал никак не реагирует. Мы пока не смогли найти внятного объяснения этому феномену. Существует некоторое количество различных гипотез, но ни одна не подтверждена экспериментами.

- А вы не пробовали привлечь к исследованию специалистов из среды кхаш-ти? Впрочем, можете не отвечать, я и так догадываюсь, что нет. Хотите совет, Архимагистр? Пригласите в группу экспертов доктора Литовцева. Вряд ли его заинтересует эта тема - он принципиально не занимается вопросами магии, но если вы предоставите в его распоряжение профессионально оборудованную биохимическую лабораторию, он охотно вас проконсультирует. Попробуйте, я думаю, результат вас не разочарует.

Магистр посмотрел на Вереска со смесью гордости, уважения и сожаления.

- Я уже говорил, Кристоф, мне крайне жаль, что вы не желаете даже слышать о работе аналитика-исследователя в Академии. У вас есть замечательное качество: вы умеете смотреть на проблему со стороны и замечаете такие аспекты, которые нам, зарывшимся в эту проблему с головой, не видны. Когда-то давно, когда кхаш-ти только появились в Союзных Королевствах, Совет Архимагистров постановил держать все исследования, связанные с ними, в строжайшей тайне. С тех пор мы по инерции придерживаемся этой политики. Хотя, если задуматься, дозированное привлечение сторонних специалистов, в том числе и кхаш-ти, только увеличит продуктивность исследований. Я непременно воспользуюсь вашим советом насчет доктора Литовцева, тем более, что я о нем наслышан и давно хочу побеседовать с коллегой.

- С коллегой? - удивилась я. - Но ведь Костя… то есть доктор Литовцев совсем не маг.

- Видите ли, Юлия, маг - это не профессия. Это, если можно так выразиться, свойство организма. Как цвет волос или расовая принадлежность. Во время обучения в Академии или, что бывает реже, у личного наставника любой маг получает ряд специальностей в зависимости от элементали, к которой он принадлежит. Все маги Воды в числе прочего обязательно получают базовое медицинское образование. Разумеется, далеко не все они потом становятся практикующими врачами. Что касается меня, то медицина - одна из основных моих специализаций, и мне было бы весьма любопытно обсудить с доктором Литовцевым некоторые чисто профессиональные вопросы. Насколько я понял, его методы значительно отличаются от традиционных… Впрочем, мы, кажется, отвлеклись от нашей основной темы. Как я уже сказал, по физиологическим параметрам вы чистокровный человек. Магический Дар в том смысле, в котором мы привыкли понимать, у вас отсутствует… Даже в латентной форме, - после долгой паузы добавил магистр.

- Что значит - в латентной форме? Я всегда считал, что Дар имеет всего два состояния: либо он есть, и тогда это становится известно сразу после рождения, либо его нет, - Вереск был настолько захвачен этой новой для него информацией, что маска безразличия сползла с его лица. Обычно холодные глаза горели азартом исследователя. Пожалуй, между ним и авантюристом Женей было куда больше общего, чем я полагала вначале.

- Мы и сами так считали, Кристоф, - со вздохом сказал магистр. - Все казалось очевидным: Дар передается от матери младенцу во время родов, следовательно, у женщины, не являющейся носителем Дара, просто не может родиться магически одаренный ребенок. Эмпирические наблюдения подтверждали теорию: за почти десять веков нашего активного интереса к этой проблеме не было зарегистрировано ни одного случая, чтобы у матери-человека или shinnah'tar родился ребенок, обладающий Даром. Около десяти лет назад Эль-Гаудал завершил почти столетний цикл исследований открытием так называемой пробы Эль-Гаудала. Строго говоря, эта проба была призвана доказать гипотезу о том, что магические способности описываются не только качественной величиной, указывающей на наличие или отсутствие Дара, но и количественной переменной, характеризующей его, если угодно, "мощность". Однако в ходе экспериментов у одного исследуемого из контрольной группы - чистокровного человека - выявился очень слабый Дар, который никак не проявлялся внешне. За несколько последующих лет обнаружилось еще двое исследуемых с латентным Даром, один из них - shinnah'tar.

- А вы не допускаете мысли, что это просто естественная погрешность метода?

- Полностью исключить такую возможность нельзя, - уклончиво ответил магистр. - В любом случае данных для анализа еще слишком мало, чтобы делать какие-то определенные выводы. Я вижу, вас заинтересовала эта тема, Кристоф. К сожалению, я не смогу вполне удовлетворить ваше любопытство. Этим занимается группа Эль-Гаудала. Кстати, на прошлой неделе он жаловался, что ему катастрофически не хватает толковых аналитиков.

- Магистр, это уже не смешно! - вспыхнул Вереск. - Я уже говорил: я не стану сотрудничать с Академией. И вовсе не потому, что меня не привлекает наука.

- Как скажете, Кристоф, - покладисто согласился магистр. - Но вы можете хотя бы пройти пробу Эль-Гаудала? Интуиция мне подсказывает, что у вас с высокой долей вероятности может обнаружиться Дар.

- Не вы ли, Архимагистр, три года назад говорили мне, что у эльфов интуиции нет? Или за последние годы ваш вид так серьезно эволюционировал? - с сарказмом поинтересовался Вереск.

- Милый мальчик, я слишком долго и слишком тесно общаюсь с людьми, чтобы меня можно было рассматривать как типичного представителя вида, - в тон ему ответил магистр. - Так я могу рассчитывать, что вы пройдете эту пробу?

- Никогда, - отрезал полуэльф.

- Ну что ж, тогда закроем этот вопрос, - магистр с видимым трудом подавил вздох разочарования и повернулся ко мне. - Если вы заметили мою оговорку, Юлия, я сказал, что у вас нет Дара в привычном нам понимании. Однако в спектре вашей ауры обнаружились весьма любопытные линии, не наблюдаемые в спектрах других существ, населяющих этот мир. По характеру линий я склонен полагать, что они обусловлены вашими необычными способностями. Но, что самое удивительное, расположены они не в той части спектра, которая связана с магией, а в секторе, который отвечает за, скажем так, разумную деятельность, деятельность головного мозга. Еще полтора века назад такое предположение показалось бы мне невероятным, но в последнее время мы сильно продвинулись вперед в изучении природы магического Дара. Например, у чхенов, чья магия, к моему огромному сожалению, чрезвычайно мало изучена, магические способности имеют эмоциональную основу.

Архимагистр снова умолк, и я сочла необходимым вежливо подтолкнуть его мысли в нужном направлении:

- Магистр, все это необычайно интересно, но совершенно не отвечает на вопрос, откуда у меня такие способности и почему они никак не проявлялись до того, как я переместилась сюда.

- Это два разных вопроса, - педантично поправил эльф, - и, к сожалению, ни на один из них я не готов аргументировано ответить. У меня есть ряд гипотез, но все они сугубо умозрительны и не подтверждаются эмпирическими данными. Как ученый я считаю себя не вправе высказывать их.

- Магистр!- отчаянно воззвала я, понимая, что лакомый кусок информации проплывает мимо, а я не в силах до него дотянуться. - Я и не ожидаю от вас гипотез в строго научном смысле слова. Мне просто интересно ваше мнение - не как ученого, Архимагистра водной элементали или верховного мага, а просто очень умного и эрудированного че… эльфа. Если вы опасаетесь за свою репутацию, я готова поклясться никому и ни при каких обстоятельствах не упоминать вашего имени в контексте этих гипотез.

- У меня есть идея получше, - магистр лукаво улыбнулся, глядя на Вереска, - Кристоф, попробуйте проанализировать ситуацию и высказать свои предположения. У вас вполне достаточно знаний для этого.

Вереск не удивился, словно ожидал от Архимагистра чего-то подобного.

- На второй вопрос я готов ответить прямо сейчас. Он достаточно простой или, если точнее, на него есть не так много вариантов ответов. Я уже думал над этим, и новая информация не противоречит ни одному из моих вариантов. Как, впрочем, и не подтверждает их.

Вариант первый. Никаких способностей у Юлии не было, они возникли под воздействием внешнего фактора в момент перемещения.

Вариант второй. Магические способности у Юлии были от рождения, но в силу геофизических или каких-то иных характеристик ее места обитания они не могли проявиться. Здесь таких ограничений нет, поэтому после перемещения Юлия смогла воспользоваться своим Даром.

Вариант третий. Магические способности у Юлии были от рождения, но в латентном или, если угодно, зародышевом состоянии. В момент перемещения произошла стихийная инициация, и теперь ее Дар развивается по нарастающей.

Первый вариант, с моей точки зрения, слишком притянут за уши: я не верю, что можно искусственным образом вложить в человека какие-либо способности, если изначально он ими не обладал - и не важно, идет ли речь о магическом Даре, навыках письма или боевых искусствах. Можно развить задатки, но это уже получается частный случай второй версии. Для наглядности приведу грубую аналогию: если у человека от рождения нет ног, нельзя сделать из него спринтера.

- Да, но можно отрастить ему ноги, - заметила я.

- В том-то и дело, что нельзя, Юлия. Можно - хотя и с большим трудом, магистр подтвердит, - отрастить новые ноги эльфу, потому что у них от природы повышенная способность к регенерации. Но вырастить недостающую конечность у человека не сможет даже самый великий маг.

- Можно сделать протез, - не сдавалась я. - К тому же, я уверена, ваши пресловутые Найэри как нефиг делать могут отрастить добрый десяток ног в любой части туловища.

Магистр смотрел на нас с чуть снисходительной, но чертовски довольной улыбкой, чем напомнил мне Витальборисыча, моего школьного учителя по литературе: он обычно присаживался на краешек своего стола и с таким же выражением лица наблюдал за нашими беспощадными и бескомпромиссными словесными баталиями на тему "За что Толстой так опошлил образ Наташи Ростовой" или "Мечик: презренный слюнтяй или думающий интеллигент?"

- Это аргумент, - после минутного раздумья признал Вереск. - Но тогда мы будем вынуждены признать, что имеем дело с чужой волей. Для столь серьезного изменения свойств организма под воздействием естественных причин требуется несколько поколений, а в нашем случае изменение произошло достаточно быстро, если не мгновенно. Ладно, оставим эту версию как запасную. Переходим ко второй. Магические способности у Юлии были от рождения, но не могли проявиться в силу каких-то внешних причин. Эта версия плоха тем, что она вводит лишний фактор, причем явно глобального характера, потому что даже вдали от постоянного места проживания Юлин дар никак не проявлялся.

- А чем тебе не нравится этот вариант? - оживился Женя. - По-моему, все очень логично: есть миры магические, как Эртан, а есть - техногенные, как… - он осекся и опасливо покосился на магистра. - Ну я… эээ… чисто теоретически.

- Можете не смущаться, господин белль Канто, - спокойно заметил маг. - Как член Эльфийского Совета я знаю, что вы, кхаш-ти, пришли из другого мира. Но в разговоре с другими, в том числе с его величеством и лордом Дагерати, все-таки не забывайте придерживаться официальной версии.

- А вы верите, что мы ваш мир придумали и создали? - тут же поинтересовался Женя. Я мысленно застонала от его бестактности. Впрочем, не похоже, чтобы магистра этот вопрос как-то задел.

- Это не имеет отношения к теме, ради которой мы здесь собрались. Если вас интересуют мои философские воззрения, мы можем обсудить их позже, например, сегодня в восемь вечера.

- Договорились, - не смутился нахал белль Канто и снова повернулся к Вереску. - Так чем тебе не нравится такая классификация миров?

- Я уже сказал: тем, что она вынуждает нас без всяких на то оснований вводить дополнительный фактор, причем метафизического характера. Ты же сам говорил: не плоди лишние сущности без надобности.

- Это говорил не я, а Оккам.

- Мудрый человек был твой Оккам. Зачем усложнять ситуацию, которая и без нашей помощи превосходно усложняется? У этой версии есть и еще одна видимая уязвимость. Если предположить, что дар у Юлии был с самого рождения, то почему сейчас он проявляется только эпизодически? Логичнее было бы предположить, что, единожды став доступным, он будет доступен в любой момент. Разумеется, Юлия не смогла бы им пользоваться грамотно - для этого нужен опытный наставник и годы практики, но, по крайней мере, он не должен вспыхивать, как спорадический метеор, когда ему вздумается. А вы что скажете, Юлия?

Я задумчиво погрызла костяшки.

- Вообще-то, мне нравится Женькина классификация. Но к данному случаю, как мне кажется, эта классификация не имеет никакого отношения. Наш мир скорее техногенный, да, но все же он не совсем лишен магии. Если бы у меня действительно с детства были активные магические способности, они бы хоть как-то дали о себе знать в первые двадцать шесть лет моей жизни. Мне больше по душе ваша третья версия - напомните, как она звучала.

- Магический дар у вас был от рождения, но находился в зародышевом или латентном состоянии. В момент перехода произошла стихийная инициация.

- Кстати, Кристоф, если не секрет, откуда вы взяли понятие "стихийная инициация"? - неожиданно спросил магистр.

- Сам придумал, - признался Вереск слегка смущенно.- Согласен, термин неудачный, но это первое, что пришло в голову.

- Термин действительно несколько неоднозначный, но я обратил на него внимание не поэтому. Дело в том, что я впервые услышал его около двухсот лет назад. Это понятие упоминалось в работе магистра Ар-Таурэля "К вопросу о скрытых магических способностях", представленной на Ученом совете Академии, если мне не изменяет память, в 435 году.

- А с материалами исследования можно ознакомиться? - жадно спросил Вереск.

- Увы, нет. Работа Ар-Таурэля была жестоко раскритикована, я бы даже сказал - высмеяна. Стыдно вспомнить, но некоторые мои коллеги вели себя на том заседании совершенно неподобающим образом, - магистр скривился, словно сжевал лимон. - После этого Ар-Таурэль уничтожил свои архивы и ушел из науки. Насколько мне известно, сейчас он живет где-то на Островах. Мне удалось сохранить автореферат его работы и текст доклада на ученом совете. Они хранятся в Королевской библиотеке в закрытом фонде.

Поникший было Вереск снова воспрял духом. Опасаясь, что он рванет в библиотеку немедленно, я поспешила резюмировать сказанное выше:

- Итак, мы приняли за рабочую гипотезу версию номер три. Первую оставляем как запасную. А теперь - внимание, вопрос: откуда у меня, обычной питерской девушки, взялись магические способности, пусть и в латентном состоянии?

Три головы, как по команде, повернулись в сторону магистра. Но хитрый придворный маг, съевший не одну собаку на воспитании упрямых королевских наследников, с деланным сожалением развел руками:

- Я уже говорил, что не считаю себя вправе высказывать какие бы то ни было версии. Но с удовольствием выступлю в роли консультанта, если вы, Кристоф, готовы провести собственный анализ.

Полуэльф не ответил, но по тому, как расфокусировался его взгляд, было понятно, что он уже включился в решение поставленной перед ним задачи. В наступившей тишине стало слышно, как за стеной позвякивает лабораторная посуда и что-то эмоционально бормочет Кайрис - то ли ругается, то ли уговаривает химические компоненты вступить в нужную ему реакцию. Женька со скучающим видом осматривал комнату, изредка бросая тоскливые взгляды в сторону двери. Было видно, что ему страшно хочется слинять в лабораторию и всласть ее поисследовать, но он не решается уйти, чтобы не пропустить что-нибудь интересное.

Минуты через три Вереск вынырнул из омута своих раздумий и посмотрел на меня.

- Логичнее всего предположить, что способности вы унаследовали от родителей. Вы можете рассказать о них? Не только о матери, но и об отце - не исключено, что ваш дар имеет принципиально иной механизм передачи, нежели обычная элементальная магия.

Хороший вопрос. Как будто можно рассказать о двух самых близких мне людях в нескольких словах!

- Мой отец был ученым, - начала я после минутного размышления. - Говорят, талантливым. Его специализация вам все равно ни о чем не скажет. Сверхъестественных способностей я за ним не замечала - напротив, он всегда относился к магии и всему такому весьма скептически. Он даже в бога не верил. Его родители тоже в этом плане ничем не примечательны. Во всяком случае, никаких семейных легенд - вроде прабабушки-колдуньи или двоюродного деда-экстрасенса - мне не рассказывали. Правда, бабушка, папина мать, частенько повторяла, что моя мама была ведьмой и приворожила папу. Но это она исключительно в сердцах - она так и не поверила, что двадцатилетний мальчишка, каким тогда был папа, мог всерьез влюбиться в женщину на семнадцать лет себя старше. Но я видела, что папа любил маму вполне искренне, даже после ее смерти.

- Расскажите о своей матери подробнее.

- Я мало что помню. Я ее не знала - она умерла, рожая меня.

- От чего?

- Понятия не имею. Эта тема была у нас вроде негласного табу. Меня мучило чувство вины, а папе просто больно было об этом говорить. Он вообще рассказывал о маме крайне мало, но всегда с такой любовью, что я даже в сопляческом возрасте не верила в бабушкины измышления… Свою вторую бабушку, мамину мать, я видела всего один раз - мы с папой ездили к ней в Ростов, когда мне было три. Помню только, что она была очень старенькая. Мама сама была поздним ребенком, а когда она родила меня, ей было сорок, так что бабушке на тот момент должно было быть далеко за семьдесят… Про ее отца я ничего не знаю - кажется, он оставил семью, когда мама была маленькая. Если у них и были какие-нибудь необычные способности, мне о них ничего не известно.

- Чем занималась ваша мать?

- Работала редактором в художественном альманахе. Еще она превосходно пела. И, кажется, сама писала песни - впрочем, за это я уже не поручусь. У папы хранилась одна кассета - даже несмотря на ужасное качество записи, было слышно, какой у нее потрясающий голос.

- Юлия, я понимаю, что мой вопрос звучит странно, но все-таки: не была ли ваша мать похожа на эльфа?

- Не знаю, - я с сомнением покачала головой. - Она действительно была невероятно красива, но это не эльфийская красота. Во мне нет ничего от нее, - добавила я с сожалением.

Вереск уцепился за эту мысль:

- А вы не могли оказаться приемным ребенком?

- Что?! Вы шутите? - я нервно хохотнула. - Знаете, Вереск, из всех ваших предположений это самое бредовое.

- Я понимаю, Юлия, вас шокирует эта мысль, - Вереск успокаивающе поднял ладони, - Но все-таки подумайте, хотя бы чисто теоретически: ваши родители могли вас удочерить?

Мне пришлось предпринять ощутимое мысленное усилие: мозг отказывался принимать эту мысль.

- С отцом мы слишком похожи, чтобы это могло быть правдой, - выдала я наконец. - С детского сада только и слышу: "Папина дочка". Мама… ну, чисто теоретически может оказаться так, что она мне не родная. Но зачем тогда сочинять жуткую историю про то, что она умерла родами? Чтобы формировать у ребенка чувство вины? Как будто мало других возможных - и более вероятных! - причин смерти - от болезни до автокатастрофы. К тому же мне очень сомнительно, что папа мог завести ребенка от другой женщины.

- Спасибо, - кивнул Вереск и снова погрузился в глубокую задумчивость.

Даже прогремевший за стеной взрыв, звон разбитого стекла и отчаянный вопль Кайриса - непонятный, но судя по интонации, явно нецензурный - не смогли вывести его из этого состояния.

- Прошу прощения, - извинился магистр, поднимаясь. - Посмотрю, что там случилось.

Едва он исчез за дверью, Женька подскочил, как отпущенная пружина, и сунул голову следом.

- Кайрис, - донесся из лаборатории спокойный голос магистра. - Я вам говорил, что декокт Ар-Эстелада и экстракт пирейной кислоты можно смешивать только при отрицательных температурах?

- Да, учитель, - уныло признался дарриэн. - Извините, я забыл… Sh-shaet atan! - вскричал он после непродолжительной паузы. - Что это?!!

- Кайрис, извольте выражаться, как подобает цивилизованному существу, особенно в присутствии леди, - строго произнес магистр. - Когда творите заклинание с соматическим компонентом левой рукой, знак рисуется в зеркальном отображении. Это тем более важно для тех заклинаний, у которых отсутствует вербальный компонент, как в данном случае. Позвольте мне… Вот и все. Теперь умойтесь и приведите лабораторию в надлежащий вид.

- Да, учитель.

Женька стремительно втянул голову обратно и юркнул на кушету.

- Ну, что там? - полюбопытствовала я.

- Море крови и битого стекла, а так все в порядке, - отмахнулся он.

Через несколько секунд в комнату зашел магистр и как ни в чем не бывало уселся в свое кресло.

- Как успехи, Кристоф? Появились какие-нибудь мысли?

- Найэри… - неохотно бросил Вереск.

- Браво, мой мальчик, - улыбнулся магистр. - Я в вас не ошибся.

Вереск почему-то не обрадовался похвале от верховного мага.

- У вас тоже была эта гипотеза? Тогда я понимаю, почему вы не захотели изложить ее. Звучит совершенно антинаучно. Давайте будем считать, что я так ничего и не придумал.

- Эй, что за тайны лиркского двора? - возмутилась я. - Давайте делитесь. Обожаю антинаучные гипотезы!

Вереск бросил вопросительный взгляд на магистра, дождался его кивка и с видом "Я-не-хочу-но-подчиняюсь-авторитету" продолжил:

- В "Легенде об Ар-Танаэле, сыне Най-Эро", малоизвестном и частично утраченном произведении конца третьего - начала второго тысячелетия до Смутной Эпохи, упоминается, что Найэри общались друг с другом мысленно, всегда чувствовали эмоциональное состояние собеседника и могли внушить нужные им эмоции.

- О, это уже близко к делу, - обрадовалась я.

Мой внутренний бредометр давно зашкалил за отметку "Неизлечимо" и, похоже, собирался остаться там на веки вечные, так что мысль о возможном родстве с местными божками вовсе не показалась мне невероятной.

- Не обольщайтесь, - остудил мой пыл Вереск. - Врожденная эмпатия - это единственная зацепка, все остальное говорит против этой версии.

- Например?

- Тот же Ар-Танаэль, если верить легенде, был очень сильным магом, но магом совершенно классическим, огненным. Кроме него, в истории остались как минимум пять подобных случаев.

- Семь, - уточнил магистр. - Но это не вносит существенных изменений в общую картину. Все они были незаурядной силы элементальными магами, унаследовавшими элементаль от матери-эльфийки.

- Есть еще один момент, - снова вступил Вереск. - Не сочтите за наглость, Юлия, но как у вас с репродуктивными способностями?

- Не знаю, - смутившись, ответила я. - Нормально… наверное. У меня… эээ… не было шанса проверить. Знаете, об этом, мне кажется, не задумываешься, пока не решаешь завести ребенка.

- Напрасно, - укоризненно заметил магистр. - Вам следует более ответственно подходить к вопросам своего здоровья. Впрочем, на этот счет вы можете не волноваться. Я проверил: репродуктивная система функционирует нормально, развитие в соответствии с возрастом. Никаких отклонений.

- Я рада, - мне, наконец, удалось справиться со смущением и взять себя в руки. - Но какое это имеет отношение к обсуждаемому вопросу?

- Самое прямое. Дело в том, что все известные нам дети Найэри, независимо от пола, были стерильны.

Видимо, я сильно изменилась в лице, потому что Вереск подался вперед и обеспокоенно спросил:

- Что с вами, Юлия?

- Моей матери всю жизнь говорили, что она не может иметь детей, - пояснила я. - Она смогла впервые забеременеть только в сорок лет. И беременность протекала очень тяжело.

- Ваша медицина умеет лечить бесплодие? - с живейшим интересом спросил магистр.

- Не всякое, - я попыталась вспомнить, что мне известно о бесплодии и его лечении. В голове булькала каша из "экстракорпорального оплодотворения", "искусственной инсеминации" и других труднопроизносимых латинских терминов. - Вообще-то, я в этом не разбираюсь, вам лучше спросить у Кости. Но, если честно, мне кажется, что бесплодие, обусловленное несовместимостью геномов, это как раз тот случай, когда медицина бессильна.

- Да! Хорошо, что вы напомнили о генетической несовместимости, - спохватился магистр. - По имеющимся у нас данным, союз Найэри и человека вообще не способен дать потомство.

- Это откуда, интересно, у вас такие данные? Ведь Найэри покинули Эртан сразу после появления людей, разве нет?

- Официально - да. Но у нас есть основания подозревать, что они регулярно - минимум раз в тысячелетие - присылают в Эртан тайную инспекцию.

- Если инспекция тайная, откуда вы о ней знаете?

Магистр мягко улыбнулся и ничего не ответил. Я повернулась к друзьям, ища поддержки, и обнаружила, что Вереск сидит, откинувшись к стене и скрестив руки на груди, и смотрит на меня с насмешливым любопытством, а Женька откровенно веселится.

- Ну что?! Что я опять такого сказала?

- Не смущайся, Юльк, - фыркнул Женя. - Попроси магистра взять тебя на закрытое заседание Эльфийского Совета. Потом загляни к лорду Дагерати - он непременно посвятит тебя в тайные операции Канцелярии. А то, может, и его величество какими государственными секретами поделится. Чего там смущаться-то, все свои.

- Издевайся, издевайся, - пробурчала я. - Посмотрим, кто будет смеяться последним… Так что, значит, гипотеза с Найэри - "пшик"?

Магистр задумчиво покрутил на пальце перстень с небесно-голубым камнем.

- Ну почему сразу "пшик"? Не обязательно. Просто когда имеешь дело с такой непредсказуемой расой, как Найэри, ни в чем нельзя быть уверенным до конца.

- Вы, господа ученые, со своей бритвой Оккама скучны и предсказуемы, как новогоднее похмелье, - безжалостно припечатал Женя. - Никакого полета фантазии.

- У тебя, конечно, наготове более интересная версия, - поддел друга Вереск.

- Конечно, - не смутился белль Канто. - И не одна. Версия первая: Юлина мать попала на Землю из третьего мира, где эмпатические способности являются обыденным делом. Версия вторая: все люди в нашем мире обладают скрытыми телепатическими способностями, но не могут их применить в силу метафизических свойств мира. Во время перемещения Юля попала под облучение, которое активизировало эту зону мозга. Версия т