КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 424176 томов
Объем библиотеки - 577 Гб.
Всего авторов - 202052
Пользователей - 96185

Впечатления

DXBCKT про Гвор: Поражающий фактор. Те, кто выжил (Постапокалипсис)

Еще одна «знакомая» книга которую я когда-то читал и (естественно отчего-то) не откомментировал... (непорядок «Аднака»)) На этот раз (ради разнообразия) эту часть я читал «на бумаге» (откопав ее в очередной стопке на развале) и приобретя ее в очень (даже) приличном состоянии, после чего... она где-то полгода отлеживалась у меня на полке, «пока наконец и до нее дошли руки».

Вообще (до чтения) я думал что это «почти клон» Рыбакова («Ядерная ночь. Эвакуация», «Следопыты тьмы-1000 рентген в час») и ничего «нового» я здесь в принципе не увижу... Вначале: шок от того что «большие пушки все же загрохотали», потом анархия и новая гражданская, потом поход «за хабаром» и «все, все, все...».

С одной стороны — все так... В этой части описывается «очередной вариант» апокалипсиса «по русски» и «новый чудный мир» (наступивший после оного). Все так... но — небольшая поправка: да — все то же что и в книгах Рыбакова, однако гораздо «сильней и пронзительней», поскольку акцент сделан (не сколько) на послевоенной разрухе и мыслях «наладить технологическую цепочку» в (новом) каменном веке, а... на «прелестях гражданской войны», сменившей вспышки ядерного безумия...

Представьте себе — что все условности «старого мира» минуту назад были повергнуты в пыль... и теперь перед Вами встает множество (ранее) прозаичных (но очень животрепещущих) проблем вроде обеспечения «чистой едой и водой», безопасности (от заражения и других выживших) и просто отсутсвие целеполагания (извечные русские вопросы «шо делать и куды бечь»... И это очень легко сидеть на диване и думать «а что бы я сделал в первую очередь», а потом пойти попить кофейку... А в ситуации когда все рушится и нет «прежних» ориентиров можно вообразить «черти что»...

А теперь представьте в этой ситуации не только самого себя, а еще пару-тройку тысяч выживших... А ведь кто-то уже «догадался как решать эту проблему»... И пока Вы стоите и «тупите», в Ваш дом, уже кто-то врывается и... (варианты, варианты)

В общем — книга как раз об этом, хотя (справедливости ради) все же стоит сказать что постоянное «чередование мельком» главных действующих лиц (группами по местам «обитания ареала») несколько напрягает... Наверняка (субъективное мнение) эти периоды можно было сделать подлинее (что бы не вспоминать какой-там был аврал» на 5-й странице «до»))

А так (повторяюсь) — намного сильнее Рыбакова и (местами) весьма откровенно... Откровенно о том что надо делать — если действительно хочешь выжить, а не размышлять на тему «а тварь ли я дрожащая и имею ли я право?»

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Петровичева: Лига дождя (Фэнтези)

ещё даже не видя года "издания" уже можно всё понять. бизнесмену, пережившему буйные девяностые в 2020-м никак не может быть тридцать лет, значит - начало двухтысячных писево.
турьевск, воскресенск, волоколамск, суффикс "ск" - районный центр. когда я дошёл до "пед.института", уже не удивился. а что ещё в райцентре за вуз может быть?
такое нищебродное описание "торгового центра" из бывшего общежития только подчеркнуло, что - начало 2000-х, что райцентр. много кто сейчас "ТЦ" в помойках видел? серию магазинчиков в провинциальных подвалах - да, гордого "ТЦ" они не удостаиваются.
ну и вишенкой на торте стало: ггня-студентка "никогда не видела
сотовых телефонов". это - писево 90-х, даже никакого не 2005, как стоит у афторши.
чтиво вытащено даже и не из ящика стола, с запылённого 20 лет чердака. хорошо, что заблокировала, афтар.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Деревянко: Перемещение (Триллер)

В который раз удивляюсь тому как автор ухитрялся писать фактически фантастику в криминальной серии «Черная кошка»... Причем писать так — что бы «данный факт» не только не вызывал удивления, но и заставлял искать другие книги автора.

Очередной рассказ (из комментируемого мной сборника) продолжает тему справедливости и нашего отношения к беззаконию... С беззаконием у нас все стандартно:
- там где это касается лично нас (или упаси... близких) - мы уподобляемся «лицам вопиющим в пустыне», проклинающим «тех кто должен», и умоляющим «тех кто способен помочь».
- там же где беззаконие никак не задевает нас — это лишь тема для «беседы на кухне», после которой все «ужасы» сразу забываются, как и те (кто собственно «попал в жир ногами», в результате «дурости» или просто неповезло)...
- ну а если от беззакония (ты) имеешь вполне ощутимую и осязаемую выгоду (например в силу своей профессии), так и вообще... начинаются чудеса...

ГГ данного рассказа не считает «себя чем-то хуже остальных» и «выполняет свой приказ», а что касается всяких заумных рассуждений — то (в целом) для него (они) не так уж важны... Наверняка он видит мир лишь «очередным конвейером» где каждый «может попасть под пресс» (обстоятельств) и где неважно - что ты за человек, важно являешься ты «жертвой» или «охотником»... Находясь «в стае» ГГ послушно выполняет приказы и не задумывается о последствиях своей работы пока... пока все не меняется «кверх ногами». Прийдя домой, после трудного рабочего дня ГГ встречает жену которая смотрит (модный по тому времени) сериал «Скользящие» (с которого судя по всему у автора и родился «умысел» данного рассказа) и начинается))

Не буду пересказывать «суть метаморфоз» (происходящих с героем) и «выверты» параллельных миров — однако при всей кажущейся простоте (происходящего с героем) автор (словно бы) говорит нам: «...твое бездеятельное сочувствие или равнодушие мигом изменится, окажись ты на месте вчерашнего неудачника». И именно твои конкретные действия хоть что-то значат в этой жизни, а все твои «бездеятельные сочуствия» - лишь повод оправдать самого себя и позабыть скорее об этом... Мол — я конечно подлец (сделал «то и то»), но ведь в глубине-то души... я...

В общем — это очередной (из множества) рассказов (произведений) автора в которых он предлагает (каждому) осмыслить «степень своей вины» (в том или ином), и сподвигнуть (всех нас) на какие-то действия (если не сейчас — то в будущем). А не на молчаливый «равнодушный проход мимо» (как обычно), поиск причин «не вмешиваться» и оправданий "так лучше"...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Крапивин: Мальчик со шпагой (Детская фантастика)

Я на Крапивине вырос.) "Мальчик со шпагой", зачитанный, со стёршейся твёрдой обложкой из родительского дома давно перекочевал в мой.) Первая книга Крапивина, которая попала в мои руки.
Самое меньшее - в рожу, тому кто посмеет при мне обозвать великого детского писателя педофилом. Переломать руки и просто оторвать безумную голову больному психу, который посмел такое озвучить. Тот, кто посмел такое написать - больной!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
poruchik_xyz про Крапивин: В ночь большого прилива (Детская фантастика)

Для всех, кто ищет "грязненькие" мысли в произведениях Крапивина: педофил - это не тот, кто детей любит, а тот, кто их трахает! Поэтому говорю всем любителям клубнички: не пачкайте, пожалуйста, своими грязными липкими ручками имя и произведения замечательного детского писателя! С детства зачитывался его произведениями и ни разу у меня не возникло таких гнилых мыслей. Не судите по себе, господа!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
ZYRA про Андрианов: Я — некромант. Часть 1 (Альтернативная история)

Отстой, кстати и стиль изложения такой же. Добила реакция ГГ на эльфов: "так и хочется подойти и зарядить в красивую дыню, чтоб сбить спесь. А чё? Россия, щедрая душа!"(с) Вот так просто. И довольно показательно. В общем,после прочтения около тридцати процентов книги, дальше ее читать пропало все желание. Стиль подачи событий просто раздражает.

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
каркуша про ДжуВик: Мой любимый монстр (Любовная фантастика)

Аннотация производит такое впечатление, что книгу читать как-то стремно. Особенно поразила фраза "огонь из внутри"...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Красная бетономешалка (fb2)

- Красная бетономешалка (пер. Е. Костюкова, ...) 20 Кб (скачать fb2) - Мишель Фейбер

Настройки текста:



Мишель Фейбер Красная бетономешалка

Наверху чужой мужчина рылся в ее вещах.

Она слышала, как, устало поскрипывая, выдвигаются и задвигаются ящики комода.

— Не насильник — и то хорошо, — подумала она.

Наверху зазвенело — судя по всему, он добрался до шкатулки с украшениями. Ее слух обострился настолько, что она могла по звуку отличить свое обручальное кольцо от маминой брошки.

Звяканье не прекращалось: должно быть, он перебирал украшения, чтобы взять самое ценное. Странно, зачем он это делает? Почему не возьмет все сразу и не разберется потом? Она уже готова была подняться на второй этаж и помочь ему. Объяснить, что ее бывший муж ходил к оценщику, чтобы застраховать драгоценности, и что список лежит в шкафчике под карандашами и ручками, а шкафчик стоит в столовой. Она была рационалисткой, и ее раздражало бестолковое поведение этого человека, терявшего драгоценное время на возню с кулонами и кольцами. Ведь в любой момент в дом могла ворваться полиция: все-таки был выстрел.

Вор протопал вниз по обитой ковром лестнице. Послышался шорох мягкой кожаной куртки — он свернул в кухню. Очевидно, теперь он рассуждал более трезво: многие хранят денежную заначку на кухне — в банке или в ящике стола. Многие, но только не она. Он рылся в ящиках, переставлял посуду на полках, и она с удивлением обнаружила, что различает все производимые им звуки: вот тренькнула кастрюля из нержавейки, приглушенно бухнула чугунная кастрюля, брякнули зацепившиеся друг за друга вилки, задребезжали ложки. Она слышала даже, как он чиркнул ногтями по пластмассовому поддону для столовых приборов или, может, ей это только показалось? Ну конечно показалось! А сейчас лязгнул зазубренный швейцарский нож, которым она обычно резала лук и помидоры, он и его вытащил. В его руках этот нож — смертельное оружие. Он что, собирается вернуться и зарезать ее?

Непохоже. Ведь он ее уже застрелил.

Теперь он шарил на полках со специями, потрошил пачки кофе, пакеты с макаронами. Бестолочь. Того и гляди нагрянет полиция, а он ползает на коленях, вынимает из-под духовки формы для выпечки, которыми она не пользовалась, наверное, сто лет. Парень безнадежен, но помочь ему она не в силах. Она хотела переменить позу, однако тело не слушалось. Таз, вывернутый к грудной клетке под прямым углом, видимо, смирился со своим новым положением. Более неприятным казалось то, что ее глаз был всего в доли миллиметра от набухающего кровью ковра — еще чуть-чуть, и стоящие торчком ворсинки вопьются в роговицу.

Она подумала, что не выдержит щекотку, и оказалась права. В то мгновение, когда ворсинки соприкоснулись с глазом, ее не стало.

Нагая, она тихонько пробралась к двери в гостиную и ухом прижалась к дверной щели. Вор уже был в ванной. Разумеется, он не искал там денег, он пошел в туалет. В нос ударила вонь, и она поняла, что от волнения его пронесло. От горькой догадки защемило в груди: значит, он не собирался ее убивать.

Странно, но теперь она чувствовала себя живее, чем когда-либо: зловоние, растекаясь по путаным закоулкам дыхательных путей, заставляло вибрировать сотни крошечных волосков. Из любопытства она зажала нос и тут же ощутила соприкосновение двух половинок носовой полости, задравшийся ноготь, пористую кожу. Затем потянулась к дверной ручке, но тут дверь распахнулась, как от сквозняка. В ту же минуту на улице остановилась какая-то большая машина, и она подумала, что наконец приехала полиция или скорая помощь. Если так, кого заберут первым?

Шторы в гостиной, придававшие всему, что творилось в доме, сокровенный смысл, по мановению ее руки раздвинулись. Гостиная наполнилась светом. Было одиннадцать часов утра, дождь прошел, и мир сиял в лучах солнца. Машина, вставшая возле дома почти под самым окном, оказалась бетономешалкой, такой большой, что видна была только ее малая часть, напоминавшая увеличенный до невероятных размеров фрагмент картины или крупный план на киноэкране. Огромная, выкрашенная в темно-красный цвет металлическая цистерна выглядела существом одушевленным. Она неторопливо вращалась, поблескивая дождевыми каплями на изъеденных ржавчиной боках.

Ничего прекраснее она в жизни не видела.

Между окном и машиной возник рабочий в красном комбинезоне. Спиной он едва не касался оконного стекла. Медленно, грациозно, как балетный танцовщик, он махал руками, указывая путь громадной красной бетономешалке, которая куда-то ехала по ее узенькой улочке. Впервые после выстрела она забеспокоилась. Нельзя, чтобы он ушел, не заметив ее, этот красный человек из бетономешалки! Она забарабанила по стеклу, или ей это только показалось. Во всяком случае, раздался стук, заставивший рабочего обернуться. Он покосился в окно, глядя сквозь ее наготу на мебель в гостиной, посмотрел сквозь ее ноги на пол — нет ли там какого домашнего животного. И ничего не увидел. Мертвое тело лежало под самым окном, живая сущность была для него невидима. Он повернулся спиной и снова стал по-балетному жестикулировать, осторожно ступая рядом с грузовиком, который медленно вращал цистерну. Да, заказчик наверняка получит свой цемент, но это будет не здесь.

Внезапно ее пронзили острая боль и невыносимая тоска. Она повернулась к своему телу и поняла, что мертва. Скользнуть в него обратно было слишком противно — все равно что надеть криво скроенное, драное, насквозь мокрое, липкое платье. Тем не менее она попробовала ткнуть в него палец, чтобы проверить, сможет ли перебороть холод.

В замке повернулся ключ — он уходил. Повинуясь порыву, она кинулась из комнаты. Беззвучно, как лучик фонарика, пронеслась по дому и нагнала чужака у задней двери.

С тех пор как она видела грабителя в последний раз, другими глазами, он изменился. Психованный громила, с перепугу выстреливший, когда она неожиданно выскочила ему навстречу, превратился в неуклюжего увальня с округлыми плечами, растерянного, словно гость, которого оставили присматривать за ревущим младенцем в грязном подгузнике. Когда он нажимал на спусковой крючок, пистолет казался продолжением его руки. Теперь уродливое оружие оттягивало карман куртки, побрякивая об украшения, — Господи, он даже сумки с собой не захватил! И судя по запаху, не спустил в туалете. И этот человек ее убил? Чем заслужил он это право — стать последним мужчиной, прикоснувшимся к ней?

Ковыряясь с хитрым замком, вор был чудовищно неловок. Она чувствовала, что ему хочется просто высадить дверь, но он боится, что у него ничего не выйдет, да еще соседи могут услышать. Мужчина бормотал проклятья, пытаясь провернуть ключ то осторожно, то грубо.

Опять поддавшись порыву, она бросилась к нему, накрыла ладонью его руку, слегка разжала грубые пальцы и нащупала ключ. Грабитель нервно повел плечами, дверь открылась.

— Да, да, — шептала она ему на ухо. — Подонок.

Он ничего не услышал, но все же обернулся — стоя к мужчине почти вплотную, она видела, как беспокойно забегали его глаза, озирая мебель.

— Давай, давай, — подгоняла она. — Выметайся.

Точно взяв себя в руки неимоверным усилием воли, он отвернулся и вышел на задний двор, причем так быстро, что ей пришлось бежать вдогонку. Острота чувств снова удивила ее: следуя за ним по пятам, она слышала не только его прерывистое дыхание и шорох одежды, но и стук его сердца — отчетливый в груди и глухой в висках. Она чувствовала запах мокрой от дождя травы под его ботинками, нераскрывшихся почек на кустах, редких одуванчиков, плюща, обвивавшего заднюю калитку, стирального порошка, которым пахло белье, трепавшееся на веревке.

От мысли, что ей уже никогда не придется надевать эти вещи, что они так и провисят здесь, пока кто-нибудь не получит разрешение убрать одежду в пластиковый пакет с инвентарным номером, хотелось плакать. Последний раз она взглянула на трикотажные бриджи с выцветшими клубничками, стираные-перестираные, которые так хорошо сидели — удобные, теплые, скрывающие лишний вес… которого теперь у нее не было.

Глянув на одежду грабителя и на небо, она сообразила, что сегодня на этом свете прохладно. Однако сама она не чувствовала ни холода, ни ветерка, раскачивавшего белье на веревке. Она ощущала запах ветра, но не сам ветер. Идя следом за убийцей по дорожке позади дома, она ступала по булыжнику, гравию, осколкам стекла, но босые ноги не замечали разницы между ними и домашним ковром. Грустно, но и одежда ей была теперь ни к чему.

На дороге вора ждал небольшой синий фургон. Парень открыл водительскую дверь, и женщина юркнула на пассажирское сиденье. Она думала, что вор сядет рядом, но вместо этого он распахнул задние дверцы и направился обратно в дом. Слава богу! Хоть притащит что-нибудь ценное: мысль о том, что ее убили за горстку колец и брошек, которые еще не всякий ломбард возьмет, была ей невыносима.

Она разглядывала внутренности фургона, чтобы узнать этого человека получше, и, к своему глубокому отвращению, обнаружила, что он слушает какие-то обшарпанные кассеты: «Heavy Metal Gold» или «The Big Ones — 1993». Но вот что показалось любопытным: хотя фургон продувался насквозь и через распахнутые дверцы в кабину врывалась вонь полных мусорных баков, она явственно различала запахи женского лосьона, тонального крема, дезодоранта и крови. Но то была не кровь смерти, а кровь способной к деторождению женщины.

Отлично, просто замечательно — то, что у убийцы есть жена, ей только на руку.

Вор вернулся через минуту с телевизором, затем сходил за кассетником и соковыжималкой. На большее мочи не хватило — у парня явно сдавали нервы. Захлопнув задние дверцы, он прыгнул на водительское сиденье и, крякнув, включил зажигание.


Когда поздно вечером они вместе легли в постель, она уже многое знала о своем убийце, в том числе как его зовут. Это имя она нашептывала преступнику на ухо, и с каждым повтором прибавлялось морщин на его мокром от испарины лбу и глубже становилась складка между бровей. Теперь она видела в темноте, в отличие от его жены. Но жене незачем было на него смотреть, она и так знала его лучше всех.

— Ты был с другой женщиной, — сказала жена. Она лежала спиной к нему и, к несчастью, еще не спала. Всего несколько сантиметров отделяли ее острые лопатки от его липкого слабосильного тела. В этом узком пространстве между женой и мужем она поместилась легко, однако ее незримое присутствие внесло напряженность.

— О чем ты? — он закашлялся.

— От тебя пахнет, — ответила жена.

— Да ты свихнулась, — возразил он. Невидимая рука гладила его член, и тот наполнялся кровью.

— Я тебя предупреждала, — ледяным тоном продолжала жена. — Еще раз — и между нами все кончено.

— Да я ничего не делал, — сердито оправдывался мужчина. Ему мерещился женский шепот: расслабься… ну же, давай, давай… Вина, страх и вожделение терзали нутро. Он потянулся к жене.

— Убери от меня свои грязные руки, — прошипела жена. — Прибереги их лучше для нее.

Животворная влага беззвучно выстрелила в пустоту. Свернувшись между ними калачиком, она уснула.


Перевод Е. Костюковой и А. Соколинской.


Оглавление

  • Мишель Фейбер Красная бетономешалка