КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 395634 томов
Объем библиотеки - 514 Гб.
Всего авторов - 167228
Пользователей - 89915
Загрузка...

Впечатления

Symbolic про Соколов: Страх высоты (Боевая фантастика)

Очень добротно написана первая книга дилогии. По всему тексту идёт ровное линейное повествование без всяких уходов в дебри. Очень удобно читать подобные книги, для меня это огромный плюс. Во всех поступках ГГ заложена логика, причём логика настоящая, мужская, рассчитанная на выживание в жестоком мире.
За всё ставлю 10 баллов.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Одессит. про Чупин: Командир. Трилогия (СИ) (Альтернативная история)

Автор. Для того что бы 14 июля 2000года молодой человек в возрасте 21 года был лейтенантом. Ему надо было закончить училище в 1999 г. 5 лет штурманский факультет, 11 лет школы. Итого в школу он пошел в 4 года..... октись милай...

Рейтинг: +5 ( 5 за, 0 против).
DXBCKT про Мельников: Охотники на людей (Боевая фантастика)

Совершенно случайно «перехватив» по случаю вторую часть данной СИ (в книжном) я решил (разумеется) прочесть сначала часть первую... Но ввиду ее отсутствия «на бумаге» пришлось «вычитывать так».

Что сказать — деньги (на 2-ю часть) были потрачены безусловно не зря... С одной стороны — вроде ничего особенного... ну очередной «постап», в котором рассказывается о более смягченном (неядерном) векторе событий... ну очередное «Гуляй поле» в масштабах целой страны... Но помимо чисто художественной сути (автор) нам доходчиво показывает вариант в котором (как говорится) «рынок все поставил на свои места»... Здесь описан мир в котором ты вынужден убивать - что бы самому не сдохнуть, но даже если «ты сломал себя» и ведешь «себя правильно» (в рамках новой формации), это не избавит тебя от возможности самому «примерить ошейник», ибо «прихоти хозяев» могут измениться в любой момент... И тут (как опять говорится) «кто был всем, мигом станет никем...»

В общем - «прочищает мозги на раз», поскольку речь тут (порой) ведется не сколько о «мире победившего капитализма», а о нашем «нынешнем положении» и стремлении «угодить тому кто выше», что бы (опять же) не сдохнуть завтра «на обочине жизни»...

Таким образом — не смотря на то что «раньше я» из данной серии («апокалиптика») знал только (мэтра) С.Цормудяна (с его «Вторым шансом...»), но и данное «знакомство с автором» состоялось довольно успешно...

P.S Знаю что кое-кто (возможно) будет упрекать автора «в излишней жестокости» и прямолинейности героя (которому сказали «убей» и он убил), но все же (как ни странно при «таком стиле») автору далеко до совсем «бездушных вершин» («на высоте которых», например находится Мичурин со своим СИ «Еда и патроны»).

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
DXBCKT про Брэдбери: Тени грядущего зла (Социальная фантастика)

Комментируемый рассказ-И духов зла явилась рать (2019.02.09)
Один из примеров того как простое прочтение текста превращается в некий «завораживающий процесс», где слова настолько переплетаются с ощущениями что... Нет порой встречаются «отдельные примеры» когда вместо прочтения получается «пролистывание»... Здесь же все наоборот... Плотность подачи материала такая, что прочитав 20 страниц ты как бы прочитал 100-200 (по сравнению с произведениями некоторых современных авторов). Так что... Конечно кто-то может сказать — мол и о чем тут сюжет? Ну, приехал в город какой-то «подозрительный цирк»... ну, некие «страшилки» не тянущие даже «на реальное мочилово»... В целом — вполне справедливый упрек...
Однако здесь автор (видимо) совсем не задался «переписыванием» очередного «кроваво-шокового ужастика», а попытался проникнуть во внутренний мир главных героев (чем-то «знакомых» по большинству книг С.Кинга) и их «внутренние переживания», сомнения и попытки преодолеть себя... Финал книги очередной раз доказывает что «путь спасения всегда находится при нас»..
Думаю что если не относить данное произведение к числу «очередного ужасного кровавого-ужаса покорившего малый городок», а просто читать его (безо всяких ожиданий) — то «эффект» получится превосходным... Что касается всей этой индустрии «бензопил и вечно живых порождений ночи», то (каждый раз читая или смотря что-нибудь «модное») складывается впечатление о том что жизнь там если и «небеспросветно скучна», то какие-то причины «все же имеют место», раз «у них» царит постоянный спрос на очередную «сагу» о том как «...из тиши пустых земель выползает очередное забытое зло и начинает свой кровавый разбег по заселенным равнинам и городкам САМОЙ ЛУЧШЕЙ (!!?) страны в мире»)).

Комментируемый рассказ-Акведук (2019.07.19)
Почти микроскопический рассказ автора повествует (на мой субъективный взгляд) о уже «привычных вещах»: то что для одних беда, для других радость... И «они» живут чужой бедой, и пьют ее «как воду» зная о том «что это не вода»... и может быть не в силу изначальной жестокости, а в силу того как «нынче устроен мир»... И что самое немаловажное при этом - это по какую сторону в нем находишься ты...

Комментируемый рассказ-Город (2019.07.19)
Данный рассказ продолжает тему двух предыдущих рассказов из сборника («Тот кто ждет», «Здесь могут водиться тигры»). И тут похоже совершенно не важно — совершали ли в самом деле «предки» космонавтов «то самое убийство» или нет...
Город «ждет» и рано или поздно «дождется своих обидчиков». На самом деле кажущийся примитивный подход автора (прилетели, ужаснулись, умерли, и...) сводится к одной простой мысли: «похоже в этой вселенной» полным полно дверей — которые «не стоит открывать»...

Комментируемый рассказ-Человек которого ждали (2019.07.19)
Очередной рассказ Бредьерри фактически «написан под копирку» с предыдущих (тот же «прилет «гостей» и те же «непонятки с аборигенами»), но тут «разговор» все таки «пошел немного о другом...».
Прилетев с «почетной миссией» капитан (корабля) с удивлением узнает что «его недавно опередили» и что теперь сам факт (его прилета) для всех — ни значит ровным счетом ничего... Сначала капитан подозревает окружающих в некой шутке или инсценировке... но со временем убеждается что... он похоже тоже пропустил некое событие в жизни, которое выпадает только лишь раз...
Сначала это вызывает у капитана недоумение и обиду, ну а потом... самую настоящуэ злость и бешенство... И капитан решает «Раз так — то он догонит ЕГО и...»
Не знаю кто и что увидит в данном рассказе (по субъективным причинам), но как мне кажется — тут речь идет о «вечном поиске» который не имеет завершения... при том, что то что ты ищещь, возможно находится «гораздо ближе» чем ты предполагаешь...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
DXBCKT про Никонов: Конец феминизма. Чем женщина отличается от человека (Научная литература)

Как водится «новые темы» порой надоедают и хочется чего-то «старого», но себя уже зарекомендовавшего... «Второе чтение» данной книги (а вернее ее прослушивание — в формате аудио-книги, чит.И.Литвинов) прошло «по прежнему на Ура!».

Начало конечно немного «смахивает» на «юмор Задорнова» (о том «какие американцы — н-у-у-у тупппые!»), однако в последствии «эти субъективные оценки автора» мотивируются многочисленными примерами (и доказательствами) того что «долгожданное вырождение лучшей в мире нации» (уже) итак идет «полным ходом, впереди планеты всей». Автор вполне убедительно показывает нам истоки зарождения конкретно этой «новой демократической волны» (феминизма), а так же «обоснованно легендирует» причины новой смены формации, (согласно которой «воля извращенного меньшинства» - отныне является «единственно возможной нормой» для «неправильного большинства»).

С одной стороны — все это весьма забавно... «со стороны», но присмотревшись «к происходящему» начинаешь понимать и видеть «все тоже и у себя дома». Поэтому данный труд автора не стоит воспринимать, только лишь как «очередную агитку» (в стиле «а у них все еще хуже чем у нас»...). Да и несмотря на «прогрессирующую болезнь» западного общества у него (от чего-то, пока) остается преимущество «над менее развитыми странами» в виде лучшего уровня жизни, развития технологии и т.п. И конечно «нам хочется» что бы данный «приоритет» был изменен — но вот делаем ли мы хоть что-то (конкретно) для этого (кроме как «хотеть»...).

Мне эта книга весьма напомнила произведение А.Бушкова «Сталин-Корабль без капитана» (кстати в аудио-версии читает также И.Литвинов)). И там и там, «описанное явление» берется «не отдельно» (само по себе), а как следствие развития того варианта (истории государств и всего человечества) который мы имеем еще «со стародавних лет». Автор(ы) на ярких и убедительных примерах показывают нам, что «уровень осознания» человека (в настоящее время) мало чем отличается от (например) уровня феодальных княжеств... И никакие «технооткрытия» это (особо) не изменяют...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Витовт про Гулар: История мафии (История)

Мафия- это местное частное явление, исторически создавшееся на острове Сицилия. Суть же этого явления совершенно иная, присущая любому государству и государственности по той простой причине, что факторы, существующие в кругах любой организованной преступности, всепланетны и преследуют одни и те же цели. Эти структуры разнятся названием, но никак не своей сутью. Даже структуры этих организаций идентичны.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Любопытная про Виноградова: Самая невзрачная жена (СИ) (Современные любовные романы)

Дочитала чисто из-за упрямства…В книге и язык достаточно грамотный, но….
Но настолько все перемешано и лишено логики, дерганое перескакивание с одного на другое, непонятно ,как, почему, зачем?? Непонятные мотивы, странные ГГ.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
загрузка...

Эротические рассказы Stulchik.net - Категория "Фетиш" (fb2)

- Эротические рассказы Stulchik.net - Категория "Фетиш" 2.2 Мб, 682с. (скачать fb2) - Stulchiknet

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Table of Contents

Несколько дней Вадима Петровича (глава восьмая)

Моя новая секретарша

Как военные трахают женщин

Рождественская сказка

Сюрприз

Безумное новогоднее приключение

Лучшая мама

Сотрудница

Коллекционер

Чужая невеста

Границы дозволенного

Доктор Жозеф

Добиться успеха

Дачный этюд

Дом Обуви

Красные сапоги

Однажды в Париже

Ирреальность реального

Подвези до дома

Первый раз

Ирина Владимировна

Лучше быть хорошим?

Диана

На даче

Спящая красавица

Первый раз после сексшопа

Пальчики в колготках

Свой среди чужих

Зонд

Киса

Фетиш

Веселые старты (Часть II)

Веселые старты (Часть III)

Тетя Лариса

Любимая игрушка

Фантазия

Замена

Знакомство на пляже

Спящая красавица (полная версия) часть 1

Спящая красавица (полная версия) часть 2

Колготки

Ленкины ножки и не только

Реминисценции желаний

Реминисценции желаний. Часть вторая

Новенькую сотрудницу

Медосмотр

Она

Женька

Свидание с Катериной (посв. ШТУЧКЕ)

Несколько дней Вадима Петровича. Глава 1

Несколько дней Вадима Петровича. Глава 2

Несколько дней Вадима Петровича. Глава 3

Несколько дней Вадима Петровича. Глава 4

Несколько дней Вадима Петровича. Глава 5

Несколько дней Вадима Петровича. Глава 6

Несколько дней Вадима Петровича. Глава 7

Несколько дней Вадима Петровича. Глава 9

Несколько дней Вадима Петровича. Глава 10

Это моя женщина

Дневник

Прокуренная секретарша

Дорожная история

Верни меня в прошлое

Ночь в июле

После похода

Босой гость

Жизнь между ног. Первый урок

История с колготками

Удачный медосмотр

Трусики для любимой

Полный фетиш или Преступления и наказание

Детские забавы

С любовью к женщине. Маша. Часть 1

С любовью к женщине. Маша. Часть 2

Вечеринка

Приятная неожиданность

Развратная королева

Вечерние прогулки

Жизнь между ног. Урок два

Увольнение

Мои первые сексуальные шаги

Классная руководительница

Госпожа

Салат из ануса 2

Аннушка

Жемчужина. Часть 1

Жемчужина. Часть 2

Жемчужина. Часть 3

Елена-2

Размышления о менструации

Мое первое связывание

Мое первое связывание. Часть 2

Игры с женой-2

Игры с женой-3

Игры с женой-4

Практическая Магия

Несколько дней Вадима Петровича (глава восьмая)

Категория: Фетиш

Автор: Sergey Redkoff

Название: Несколько дней Вадима Петровича (глава восьмая)

Москва встретила Вадима тёплой солнечной погодой. Дома - в родной северной столице республики по ночам ещё подмораживало, днём интенсивно таяло, чтобы к ночи опять заледенеть. Кругом громоздились грязные сугробы, постепенно уменьшающиеся и являющие свету из своих недр накопленные за зиму продукты жизнедеятельности обитателей города. В самом разгаре было неприятное время года, когда приходилось терпеть под ногами непередаваемую смесь из грязи, мусора, луж и рыхлого снега.

Когда Вадим уезжал, с неба снова валили густые белые хлопья. А в Москве уже нигде снега было не видать, дул тёплый ветерок и Петрович с наслаждением вдыхал запах весны.

Как и всегда в столице, можно было ошалеть от бесконечных потоков людей, непрерывно перемещающихся во всевозможных направлениях. Но главное, что порадовало изголодавшуюся за зиму душу Вадима и приковывало его взгляд, - это огромное обилие красивых женских ножек в тоненьких колготках, грациозно дефилирующих по московским мостовым.

Посвятив первый день в столице вселению в какую-то не-то полугостиницу, не-то полуобщежитие, Петрович уже назавтра посетил интернет-салон и послал электронной почтой письма Инне и Лилу с предложением встретиться.

На курсы приехали педагоги из разных районов страны. После первого дня лекций вечером собрались, чтобы познакомиться поближе и устроили грандиозную попойку.

Коллектив подобрался на две трети мужской. Из дам, Вадим сразу обратил внимание на женщину лет тридцати пяти, невысокую, средней полноты с короткой стрижкой. В её лице было что-то от певицы Мадонны, и, видимо, этим она ему сразу приглянулась.

Её звали Людмилой. Оказалось, что она из Кирова - почти землячка. Вдали от родины это сближает, и, когда Петрович изрядно уже набрался, она показалась ему такой родной, словно знал её всю жизнь.

Что было в тот вечер, он потом помнил урывками. Отложилось в памяти, как вёл, точнее, почти нёс, Люду в свою комнату.

Отчётливо помнил, как девушка сидела на кровати уже без юбки, и он целеустремлённо ласкал языком её промежность сквозь тонкую ткань колготок и полупрозрачных трусиков. Дальше провал.

Проснулся Петрович, когда уже рассвело. Картина была - что надо! Людмила спала голышом, а Вадим в её колготках! Он левой рукой обнимал девушку, закинув нейлоновую ногу на её бедро!

Как колготки оказались на нём, Петрович абсолютно не представлял. Не мог он и вспомнить, был ли сексуальный контакт со спящей рядом девушкой.

Вадим аккуратно, чтобы не разбудить Людмилу, стянул с себя её телесные колготки и бросил их к другой одежде, беспорядочно валяющейся на полу. Затем он снова лёг, и уснул, тесно прижавшись к тёплому женскому телу.

Его разбудило движение Люды, тихонько освободившейся из его объятий. Притворяясь спящим, Вадим наблюдал украдкой, как девушка, стараясь не шуметь, оделась и бесшумно выскользнула из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Приятное волнение и зуд в паху испытал Петрович, когда девушка натянула на себя те же самые колготки, что были на нём этой ночью.

А потом накатило тревожное чувство. Ведь Люда наверняка помнила всё, что вытворял Вадим, и ему стало ужасно не по себе. Хотя то, что она ушла тайно, говорило о том, что и ей, наверное, было неловко.

Петрович понимал, что могло твориться в её душе. В Кирове остался любимый муж и две дочки. Счастливая семья, что ещё нужно? Наверно, она и в мыслях не собиралась изменять. И вот, почти сразу по приезде в Москву, оказалась в чужой постели, да ещё со странным мужиком, надевшим её колготки.

Хотя, в глубине души, Вадим лелеял надежду на то, что девушка также толком ничего не помнила.

Как обычно, с перепою, мучило жестокое похмелье. Вадим попил водички и тут же почувствовал, что снова пьянеет. Плюнув на все занятия, снова завалился спать.

К вечеру, оклемавшись более-менее, вышел освежиться. Зашёл в интернет-салон проверить почту. Ответили обе девушки. Инна приглашала в гости в субботу вечером, а Лилу дала номер своего телефона.

Всё время до субботы Вадим прилежно усваивал знания, за получением которых и был направлен в столицу. Общества Людмилы Петрович старался избегать, а она, при неизбежных встречах, вела себя так, словно между ними никогда ничего не происходило. И оба старательно обходили стороной, любимую всеми, тему давешней попойки.

В субботу Вадим купил роскошный букет цветов и отправился к Инессе.

Дверь открыла девушка ростом с Вадима в коротком шикарном чёрном платье.

- Добрый вечер!

Войдя, Петрович почувствовал, что что-то в облике девушки не так. Когда та включила в прихожей свет, он понял.

Пройдясь оценивающим взглядом снизу вверх, Вадим разглядел стройные ножки в чёрных туфельках на высокой шпильке и в тоненьких чёрных колготочках, слегка широковатые плечи, длинные светлые волнистые волосы и очень некрасивое лицо. В следующую секунду он осознал, что это мужское лицо, покрытое толстым слоем макияжа, который выглядел на этом лице нелепо.

Вадим почувствовал слабость в ногах. Он решил, что не туда попал:

- Простите, а Инна дома?

- Да, это я. А ты Вадим? - услыхал он в ответ.

Всё опустилось в организме Петровича. В такой щекотливой ситуации он не оказывался никогда.

- Это я с тобой общался по "Аське"?

- Да. Но ты не думай, я действительно ощущаю себя женщиной. Всё, что я говорила, - правда. Я только скрыла, что мне приходится жить в этом теле.

Вадим молча вручил этому несчастному существу цветы и вышел прочь. Инна пытался как-то остановить его, предлагал выпить чаю, поговорить, но тщетно.

Петрович ошарашенно шёл по улице и проклинал эту Инессу, которой он так глупо доверился и рассказывал самые сокровенные свои мысли. Инна была едва ли не единственным человеком, знавшим его фетишистские желания и устремления. Вадим переживал от того, как глупо он выглядел, представ перед этим переодетым в женскую одежду мужиком со своим дурацким букетом.

Следующие две недели Вадим отходил от этого страшного удара, твёрдо решив не пускаться больше в такие авантюрные приключения. Но к концу своего пребывания в столице всё же решился позвонить Лилу.

- Да? - ответил на другом конце провода приятный женский голос.

- Добрый вечер. Лилу можно к телефону?

- Я слушаю. Это Вадим?

- Как ты догадалась?

- Из тех, кто знает меня под этим именем, только у тебя есть мой телефон. Я уж думала ты не позвонишь. Столько времени прошло.

- Да, были проблемы.

- Ну, что ж. Приглашаю в гости завтра после пяти. Одно условие - ты должен быть в колготках.

От волнения сердце Вадима учащённо забилось. Он уже забыл, что совсем недавно наложил табу на интернет-знакомства. Слишком заманчиво было заняться любовью с девушкой, целиком разделяющей его нейлоновые устремления.

Теперь перед ним стояла задача - купить колготки к завтрашнему свиданию.

За недели пребывания в Москве Петрович, конечно же, заходил в магазины и присматривал новые модели колготок. Благо, выбор в столице был несравнимо богаче. Особенно ему хотелось приобрести колготки AZIRA, которые расхваливала в новых рекламных роликах Кристина Орбакайте.

Время уже подходило к закрытию магазинов, поэтому Вадим отправился в ближайшую торговую точку. Это было что-то типа "Дома тканей". Петрович оказался единственным посетителем и почувствовал себя весьма неуютно под немыми взглядами трёх продавщиц, разглядывающих мужика, изучающего витрину с колготками.

Вадим остановил свой выбор на белых колготках от FILODORO. Купив сие нейлоновое изделие, он, в приятном возбуждении, вернулся в свою комнату. Сосед по обыкновению отсутствовал, и потому имелась возможность примерить обновку.

Петрович давно уже мечтал о белых колготках. И вот теперь он держал их в руках!

Закрыв дверь на ключ, Вадим разделся и с наслаждением облачился в белый нейлон.

Тонкая ткань в двадцать DEN, растягиваясь на теле Вадима, становилась абсолютно прозрачной и почти невидимой. Сквозь нейлон просвечивали и были отчётливо различимы все волосики на ногах Петровича, а ноги приобрели чуть белёсый оттенок. Между ног имелась ластовица, представлявшая собой кусочек хлопковой ткани, имевшей цель, по мысли создателя колготок, облегать промежность женщины. Спереди и сзади широкой вертикальной полоской выделялся более плотный слой плоского шва. И головка Вадимкиного члена, повёрнутого чуть в сторону от этого шва, чудесно выделялась, отлично различимая сквозь мокрый уже от её выделений нейлон.

Оставшись весьма довольным покупкой, Петрович снял колготки, аккуратно завернул их обратно в упаковку и спрятал в сумку.

Назавтра после занятий Вадима ждала неприятная неожиданность. Его сосед оказался дома и спал после ночной гулянки. Надевать колготки в присутствии даже спящего соседа Вадим никогда бы не решился. Вдруг проснётся. Тем более свежа ещё была в памяти пикантная ситуация, когда Наташа застукала его за неблаговидным занятием ношения сего предмета женского туалета. Единственное место, где можно было ненадолго уединиться - раздевалка в душе.

Сунув вожделенный пакетик с колготками за пазуху, отправился Петрович в душевую. На его счастье никто в этот час не возжелал воспользоваться душем, и Вадим, закрывшись изнутри на щеколду, начал лихорадочно скидывать с себя носки и брюки с трусами. Натянув на себя быстрыми и опытными движениями колготки, он надел сверху брюки и носки, сунув трусы в карман. Переведя дух, Петрович вышел из душа и отправился готовиться к свиданию с девушкой.

После конфуза с цветами для Инны он решил, что ну его на фиг цветы дарить, и по дороге к Лилу купил коробку конфет, да бутылочку вина с трудно произносимым названием, выглядевшую очень красиво и цивильно.

Вадим шёл к ней, гадая, соответствует ли её облик тому образу, который сложился в его мозгу за время общения в Сети. Он не без резона опасался, что его, как и в случае с Инной, ждёт обман.

Этим вечером Вадим впервые в своей жизни вышел на улицу, надев под брюки колготки. Новизна ситуации придавала дополнительную остроту ощущениям. От осознания того, что люди вокруг проходят и не догадываются о наличии колготок в данный момент на его теле, не спадало возбуждение. Его член всё время смотрел вертикально вверх, и Вадим чувствовал постоянно, как тончайшие нити колготок впиваются в нежную кожицу головки его фаллоса.

Добравшись, наконец, до места по указанному адресу и найдя нужный дом и квартиру, он позвонил.

Девушка, открывшая ему, оказалась совсем непохожей внешне на героиню известного фильма, хотя у Вадима, при общении с ней по "Аське", в мозгу рисовался именно облик Милы Йовович.

Пройдя в гостиную и присев в кресло, он начал прощупывать глазами хозяйку, занимавшуюся сервировкой стола.

Та выглядела очень молодо, и Вадим дал бы ей лет восемнадцать - двадцать. Лилу относилась к тому типу женщин, которых называют миниатюрными. Ростом под метр пятьдесят, в ультракоротеньком облегающем платье фиолетового цвета, которое очень выгодно выделяло соблазнительные окружности грудей и попку, в туфельках на высоченной шпильке и в колготках цвета загара с копной каштановых волос на голове она моментально вызвала в Петровиче мощнейшее возбуждение.

Действуя по известной формуле о том, что мужчина обращает внимание сначала на ноги девушки, а затем уже на лицо, Вадим впитывал в себя облик этих новых для него ножек. Они не были идеальными. В пропорциях наблюдался некоторый перекос: бёдра могли бы быть чуть пошире, а нижние части икр, наоборот, хотелось видеть постройнее. Но эти шероховатости были почти незаметны, и Петрович с удовольствием любовался ножками девушки, предвкушая приятнейшие ощущения от близкого общения с обладательницей этого богатства.

В лице Лилу было что-то детское, невинное. Большие выразительные глаза, нос с горбинкой, приятная улыбка на губах, круглые щёчки, а ещё грудной голос, - всё это импонировало Вадиму, и он был доволен тем, что девушка оказалась в его вкусе.

Поставив на журнальный столик закуски, и принеся фужеры, Лилу присела в соседнее кресло. Вадим откупорил бутылку и разлил вино по бокалам.

- Ну, за встречу.

Они пригубили вино. Вадим не мог оторваться от её приятных ножек и постоянно стрелял взглядом по неудержимо влекущей его поверхности целиком открытых нейлоновых бёдер девушки, стремясь заглянуть ещё глубже под её платье. Он представлял её упругую попку и талию, обтянутые этими колготками, и от таких образов член внутри его колготок, уже давно находившийся в возбуждённом состоянии, подёргивался, словно стремился скорее добраться до интимных мест Лилу.

Весьма радовало Вадима то обстоятельство, что не нужно было скрывать от девушки свой интерес к её ножкам в колготках, и он, ничуть не смущаясь, кидал откровенные взгляды на объект своей страсти.

- Нравится? - спросила Лилу, проследив за его взглядом, и вытянув вперёд одну ножку.

- Обалденно!

- Ты в колготках?

- Да.

- А ты не против того, чтобы снять брюки?

У Вадима от волнения аж дух перехватило. Предстать перед девушкой в колготках! Он, конечно, уже был готов к этой сцене, казавшейся ему ещё вчера невероятной (эпизоды с Наташей и Людмилой не в счёт). Но мысль о предстоящем стриптизе для Лилу подействовала на Петровича чрезвычайно возбуждающе, словно он был закоренелым вуайеристом.

Он снял пиджак, сковывавший его движения, затем стянул носки, которые по скользкой поверхности колготок легко съехали с его ног, обнажив покрытые нейлоном ступни. На пальцах этих ступней белыми полосками выделялась более плотная ткань, абсолютно явственно указывая на наличие колготок на теле Вадима. Потом он встал, расстегнул брюки, которые легко опустились на пол по гладкой поверхности его нейлоновых ног.

Сложив брюки аккуратно на диване, Петрович предстал перед девушкой в весьма экстравагантном наряде. На нём была серая в полоску рубашка, галстук в тон и белые колготки. Его фаллос яростно набухал внутри колготок и обильно пускал смазку, но под рубашкой абсолютно не был виден хозяйке квартиры.

Лилу во все глаза наблюдала за процессом раздевания. Возможно, она впервые видела живьём мужика в колготках, но что точно творилось в душе девушки, Вадим мог только догадываться.

- Нравиться? - спросил он в свою очередь, в подражание Лилу выставив правую ногу и оттянув носок.

- Да, у тебя стройные ножки, только волосатые очень. - Её взгляд был устремлён в промежность Вадима, где из-под рубашки торчала обтянутая нейлоном мошонка.

Затем, по предложению Петровича, они разделись, оставшись в одних колготках, и присели к столу, чтобы продолжить беседу за бутылочкой. Более возбуждающей обстановки нельзя было придумать! Вадим с трудом верил в реальность происходящего! Он сидел в кресле в одних белых колготках с бокалом в руке и, как ни в чём ни бывало, мило беседовал с хорошенькой девушкой, сидящей напротив тоже в одних только колготочках.

У Лилу оказалась небольшая, но очень аппетитненькая грудь, а колготки были однотонными, без всяких полутонов, как и любил Вадим.

По едва угадывавшемуся строению волокон, резинки и шва с ластовицей он предположил, что это ЭЛЕДУЕ. Для полной уверенности надо было попробовать на ощупь.

Лилу тоже вовсю разглядывала Петровича. Его твёрдый член, отлично просвечивающий сквозь прозрачную ткань, магнитом притягивал её взгляд.

Вадим уже был в состоянии приятного лёгкого опьянения, когда бутылочка опустела, и Лилу, подойдя к нему, опустилась на колени, положила ладони на его затянутые в нейлон бёдра и начала гладить их, испытывая, наверно, приятные ощущения. Петрович был на седьмом небе от счастья, чувствуя кожей ног прикосновения девушки, отдававшиеся в мозгу мощнейшими импульсами удовольствия.

Добравшись до промежности, Лилу начала ласкать рукой его твёрдый член и яйца сквозь мокрые уже от обильной смазки колготки. Застонав от удовольствия, Вадим чуть не кончил. Но девушка не стала злоупотреблять этой сверхострой лаской, предложив Петровичу другую игру.

Она пригласила его в спальню и, достав из комода несколько пар колготок, предложила Вадиму привязать её этими колготками к спинкам кровати. Его не пришлось просить дважды. Девушка легла на спину, откинувшись на подушки и раскинув руки и ноги в стороны. Заведённый до предела Петрович привязал её руки и ноги колготками к спинкам кровати. Теперь распластанное тело Лилу было целиком в его власти.

Он тут же прильнул губами к её маленьким нейлоновым пальчикам на правой ножке и начал медленное путешествие к промежности. Колготки источали сильный своеобразный запах, по которому Вадим окончательно определил модель - ELLEDUE HOTEL. Больше никакие из известных ему колготок так не пахли.

- Колготки Эледуе, надеваю и иду я, - произнёс Петрович известный слоган.

- Ты прямо эксперт. Сразу видно - настоящий фанатик колготок.

Добравшись до входа во влагалище, Вадим с удовольствием лицезрел эту замечательную часть тела женщины. На лобке не было ни единого волосика (видимо Лилу пользовалась бритвенным прибором), и все очертания половых губ отчётливо просматривались сквозь мокрый от многочисленных выделений девушки нейлон.

Вадим тихонечко, лишь слегка касаясь подушечками пальцев колготок, провёл вдоль половой щели. Девушка аж выгнулась от удовольствия. Петрович выработал эту утончённую ласку на себе, заметив, что лёгкие, воздушные прикосновения к покрытой нейлоном коже вызывают очень приятные ощущения, словно вся часть тела, затянутая в колготки становилась мощной эрогенной зоной.

Он начал лёгкими прикосновениями гулять по внутренней поверхности бёдер девушки, затем перебрался на её половые губки и опять опустился ниже, обхаживать её ножки. Девушка испытывала отменное удовольствие и, в конце концов, бурно кончила.

У Вадима уже не осталось никаких сил терпеть. Хотелось немедленно трахнуть эту привязанную к кровати девушку в колготках. Он взял, замеченные им на подоконнике, ножницы, оттянул тонкую ткань на промежности Лилу и аккуратно вырезал ластовицу по периметру, стараясь не задевать шов, чтобы нити не разъехались дальше. Затем он лёг на неё, приспустив свои колготки и выпустив на волю, томящийся в тончайших сетях нейлона, член и ввёл его одним решительным движением в девушку.

Осуществилась его самая сокровенная фантазия! Он в колготках трахал девушку в колготках! И наяву даже получилось круче: девушка была привязана!

Продержавшись не очень долго, хотя очень старался, (даже останавливался, когда чувствовал приближение оргазма), Вадим кончил в Лилу. Он блаженно лежал на девушке, чувствуя контакт её колготок со своими.

Отдышавшись, Петрович решил продолжить этот бесподобно замечательный, ни с чем не сравнимый секс в колготках. Он слез с девушки и натянул свои колготки на место. Затем развязал руки Лилу, чтобы она могла сесть. Её ноги были по-прежнему широко раздвинуты, привязанные к кровати.

Вадим встал перед сидящей девушкой, придвинув свою промежность к её лицу. Лилу высунула свой язычок и начала ласкать его яйца сквозь прозрачную ткань колготок. Одновременно её руки схватили Петровича за нейлоновые ягодицы и стали щупать и тискать их.

Спустя некоторое время фаллос Вадима стал оживать под воздействием умелого язычка девушки. Когда член обрёл необходимую твёрдость, Петрович приспустил немного резинку колготок с талии, чтобы дать ему больше свободы, собрал ткань у основания ствола, так что член оказался в нейлоновом презервативе, и ввёл его в сладкий ротик девушки. Та обволокла затянутый в нейлон член Вадима своими губками. Но тут Петрович решил попробовать по-другому.

- У тебя есть белые чулки?

- Там, в комоде.

Заглянув в комод, откуда Лилу доставала колготки, Вадим восхитился тому изобилию нейлона, что он увидел. Ему с его коллекцией тут было делать нечего. Это было царство колготок, а Лилу, несомненно, - царицей. Порывшись и полюбопытствовав на доселе неведомые ему модели, Вадим нашёл то, что искал, вытащив на свет пару тонких белых чулков.

Подойдя к девушке, Петрович одним чулком связал ей сзади руки, а другой, закатав, аккуратно натянул ей на голову. Чулок оказался впору, плотно налез, облегая рельеф лица и чуть приплюснув нос. Лицо Лилу в чулке выглядело очень эротично и возбуждающе для Вадима. Он стал с жаром целовать её лоб, глазки, щёчки, затем впился в её губы сквозь тонкую прозрачную ткань. Девушка раскрыла ротик, и их языки встретились, затеяв любовную игру, оставаясь по разные стороны этой чудесной эластичной материи. Затем Вадим решил попробовать ещё кое-что. Его фантазия работала на полную катушку.

В комоде Петрович заметил колготки с вырезами. Это было как чулки и пояс в одном флаконе. Оставив Лилу связанной на кровати с чулком на голове, он стянул с себя белые колготки и облачился в эти замечательные чёрные. Несомненным достоинством этих колготок было их удобство для занятий сексом. У женщин все дырочки открыты и доступны, у мужчин член на свободе. С другой стороны, именно то, что нейлон закрывал попку и промежность женщины, и вызывало такую притягательность колготок для Вадима. Да и самому ощущать свой член в нейлоне было очень приятно.

Но для осуществления предстоящего мероприятия эти колготки подходили лучше всего.

Петрович подошёл к девушке, попросив её открыть ротик пошире, и когда та выполнила его просьбу, попытался ввести в него средний палец, выдавливая тонкий нейлон вглубь. Это не удалось. Тогда он стал приподнимать ткань чулка с шеи девушки в район её рта, чтобы натяжение нитей ослабло до минимума. Удостоверившись, что теперь эластичная ткань легко растягивается внутрь рта девушки под напором его пальца, Вадим встал, приблизив свой фаллос к широко раскрытому, но затянутому прочной сеточкой нейлона ротику Лилу.

Он приставил головку к ткани и начал медленное погружение внутрь. Нейлон легко поддавался, постепенно обволакивая член растягивающимися невидимыми нитями. Упёршись в нёбо девушки, Вадим начал откат, завороженно наблюдая, как нейлоновая плевра возвращается в исходное положение, медленно появляясь из недр ротика Лилу.

Всё это казалось нереальным, до того прекрасные ощущения испытал Петрович. Он схватил девушку за гладкий нейлоновый затылок и снова начал погружать свой член в эту замечательную дырочку с неукротимым желанием засунуть его поглубже. И он проталкивал своего "героя", насаживая на него, похожую в белом чулке на кокос, голову девушки. Он уже не думал о том, что, может быть, доставляет неприятные ощущения девушке. Представив, как растягивается тонкая ткань во рту девушки под напором его члена, Вадим впал в исступление. Он яростно накачивал и накачивал девушку, а когда ощутил, наконец, приближение оргазм, крепко прижал голову Лилу к своему паху и отпустил только, когда выплеснул всё до последней капли на нейлон глубоко в горле девушки.

Сперма, не сумевшая просочиться сквозь ткань чулка в организм Лилу, бесформенным пятном растекалась по нейлону на губах пытавшейся отдышаться девушки. Вадим стянул с её головы чулок.

- Извини, я потерял контроль.

- Развяжи меня и пошли под душ.

В ванной Лилу стянула с Вадима колготки, но свои не сняла и прямо в них залезла под тёплые струи воды. Это было ещё одно доселе невиданное зрелище для Петровича. Он начал гладить мокрые колготки на теле девушки, но та не дала ему насладиться сполна.

- Теперь я буду тебя связывать.

С этими словами Лилу перекинула, снятые с Вадима, колготки через бельевую верёвку над его головой и, попросив его поднять руки, привязала один конец колготок к его правой руке, другой - к левой. Затем она намылила его ноги и промежность, достала станок и начала деловито сбривать волосы с его левой ноги.

Петрович сам не мог понять, нравится ли ему этот новый поворот в их любовной игре. За бритьё он не переживал, так как сам склонялся к тому, чтобы однажды побрить ноги и натянуть колготки на абсолютно гладкие ноги. Тут просто желания его и девушки счастливо совпали. Но то, что Лилу хотела теперь доминировать, вселяло в него некоторую тревогу, и он не знал, какие ещё сюрпризы подготовила его партнёрша по претворению в жизнь безумных нейлоновых фантазий.

Технично обрив одну ногу, девушка так же легко справилась с другой, а затем лишила Вадима пышной кудрявой растительности вокруг его члена. Даже мошонку до блеска выбрила. Петрович глядел сверху на свой дремлющий, не желавший просыпаться, несмотря на все манипуляции Лилу, пенис и констатировал, что в "лысом" виде его член выглядит значительно длиннее.

Освежившись в душе, они проследовали в спальню, где девушка дала Вадиму колготки телесного цвета, а на себя натянула чёрные. Облачившись в эти новые для себя колготки, Петрович заметил, что на них вообще отсутствовала ластовица, а переход полутонов был минимальным и почти неразличим. Его свежепобритые ноги и член замечательно смотрелись, и Лилу пройдясь ладонями по абсолютно гладкой поверхности, затянутых в прозрачный нейлон, бёдер Вадима, судя по всему, осталась весьма довольной.

Потом они пили чай на кухне, любуясь друг на друга в колготочном одеянии и отдыхая от любовных утех.

Было уже довольно поздно, и Лилу предложила Вадиму остаться у неё. Они расстелили постель и залезли в неё, как были в колготках. Петрович заключил девушку в объятья, их губы соединились, их ноги переплелись. И он, перемещая свою ногу по ножке Лилу, чувствовал туго затянутой в нейлон кожей, как скользят с едва слышным скрипом его колготки по колготкам девушки. И это были волшебные ощущения, которыми он упивался, без устали лаская своими ногами её ножки. Они так и заснули, и даже во сне не нарушилось причудливое сплетение их затянутых в колготки ног.

Проснувшись утром и взглянув на часы, Вадим понял, что опоздал на занятия. Это был последний день учёбы. Но, находясь в постели с прелестным созданием в колготках, ни о каких курсах думать он, конечно же, не мог и решил вообще на них не идти.

Его железный член истомился в нейлоновых сетях и стоял, крепко упираясь своей раздувшейся головкой в живот девушки. Петрович чувствовал, что его мочевой пузырь переполнен. Нужно было немедленно что-то предпринимать. Освободившись из объятий Лилу, он добрался до туалета и, потратил немалые усилия на то, чтобы сбить возбуждение и дать возможность жидкости излиться из организма.

Когда Вадим вернулся в спальню и бросил взгляд на спящую девушку, его фаллос моментально вернулся в вертикальное положение. Его организм хотел эту девушку немедленно.

Забравшись к ней, Петрович начал гладить её нейлоновую промежность. Лилу проснулась от его ласк и, потратив несколько секунд на осмысление происходящего, протянула руку к его "богатству", чтобы пощупать его член сквозь колготки.

После нескольких её прикосновений Вадим почувствовал приближение оргазма, но он не хотел так быстро кончить, а потому остановил девушку. Сняв колготки, они пошли в душ.

После душа наши фанатики, конечно же, отправились надевать свежие колготки. Лилу выбрала себе ЛЕВАНТЭ телесного цвета и изъявила желание, чтобы Петрович натянул их на неё. Тот качественно выполнил эту работу, испытывая наслаждение от процесса одевания женщины в нейлон.

Затем девушка вытащила для Петровича белые колготки, признавшись, что в белом он её особенно возбуждает. Но сначала она приказала ему скрестить перед собой руки и связала их. Вадим приподнял одну ногу и прямо млел от удовольствия, наблюдая, как Лилу, стоя на коленях, натягивает на него колготки. Девушка успешно справилась с этой задачей и с видимым удовольствием щупала его задницу и уже давным-давно стоящий член сквозь тонкую ткань колготок.

Позабавившись таким образом, Лилу привела его к кровати и, когда он лёг на спину, привязала его ноги точно так же, как он связывал её давеча. Потом она удалилась на кухню и вернулась с двумя бокалами, наполненными до краёв красным вином. Вадим сел на кровати, а девушка, забравшись к нему, опустила свою прелестную попку на его бёдра.

- Выпьем за колготки - самое замечательное изобретение человечества! - выдала она тост.

Так как у Петровича руки были связаны, девушка один бокал пригубила сама, а другой поднесла к его губам и влила в своего любовника всё его содержимое. Затем она опрокинула туловище Вадима на спину, задрала его руки ему за голову и привязала их к спинке кровати.

Теперь Петрович почувствовал себя совершенно беспомощным, целиком во власти девушки. Вино ударило в голову, и волна удовольствия растеклась по всему телу.

Лилу встала над его распростёртым телом и начала пальчиками правой ножки массировать его окаменевший член. Вадим почувствовал кожей своего фаллоса, как нейлон на пальчиках девушки скользит по колготкам, обтягивающим его член. Это были слишком изысканные ощущения, и Петрович, испытав прилив фантастического удовольствия, начал заполнять спермой пространство внутри колготок.

Девушка и не думала останавливаться. Переместившись к лицу Вадима, она провела носочком по его чуть приоткрытому рту, и Петрович почувствовал на своих губах бесподобную шершавость её затянутых в нейлон пальчиков. Когда Лилу снова приблизила свою стопу к его рту, Вадим сам потянулся губами к кончику её ножки и, жадно обхватив её пальчики губами, начал лобызать эту восхитительную конечность.

Довольно долго продолжалась эта сладкая пытка. И, когда, наконец, девушка убрала свою ножку от ненасытных губ Петровича, тот увидел, как на него наезжает затянутая в нейлон попка. Лилу села ему на лицо, прижавшись промежностью к его рту. Вадим высунул язык и начал стимулировать её влагалище сквозь мокрые от обильной смазки колготки. Но очень скоро стал задыхаться и задёргался всем телом, стараясь освободиться.

Девушка приподняла свой зад, но через несколько секунд снова опустила его на насиженное место. Петрович каждой клеточкой кожи лица ощущал колготки, обтягивающие попу девушки, и это были приятные ощущения. Лилу время от времени давала Вадиму глотнуть воздуха, чтобы потом снова использовать его в качестве удовлетворяющего сидения.

Вскоре Петрович устал работать языком, но Лилу не слезала никак с его лица, пока, наконец, его пенис не стал оживать. Тогда только девушка встала и вышла из спальни, оставив связанного Вадима гадать о том, что ещё придумает эта фанатка связывания и секса в колготках.

А та ничего особенного придумывать не стала. Вернувшись в белых, на этот раз, колготках с вырезанной ластовицей, девушка достала опасную бритву ("Кроме колготок она ещё любит всё, что связано с бритьём", - отметил про себя Вадим) и, подцепив ногтями ткань на промежности Петровича, резанула, выпустив его, снова готовый к работе, фаллос на свободу. Затем она, взобравшись на Вадима, медленно опустилась на его член.

Трудно описать словами ту гамму чувств, что испытал наш герой. К физиологическому удовольствию от процесса соития примешивались острые ощущения оттого, что и он и она были в этот момент в колготках и, к тому же, он был связан.

Лилу делала очень медленные движения, словно прислушивалась к своим ощущениям или упивалась ими. Она регулировала процесс, иногда ускоряясь, потом почти останавливаясь, с явным намерением растянуть удовольствие как можно дольше, и не дать Вадиму кончить.

Петрович не мог точно сказать, сколько это продолжалось. Он всё никак не мог до конца поверить в реальность происходящего. Вот уже второй день кряду он занимался самым сладким сексом в колготках, какой только можно было придумать!

Наигравшись в наездницу, девушка слезла с Петровича и удалилась. Довольно долго пролежал тот в неведении относительно дальнейших действий Лилу, которая, вернувшись, нашла Вадима всё в том же положении, с торчащим кверху членом.

Она подошла и колготками завязала ему глаза. Теперь Петрович мог полагаться только на слух, запах и тактильные ощущения. Он почти тут же почувствовал, как её ладонь обхватила ствол его фаллоса, и ощутил нейлон на этой ладони! Значит она надела на руку чулок! Его член тут же напрягся до предела от этого прикосновения.

Девушка начала стимулировать его орган, который, недолго думая, стал выплёскивать сперму на живот Вадима. Подрочив, стреляющий спермой, член, рука отпустила его, и Петрович в воцарившейся тишине стал гадать о дальнейших действиях Лилу.

Он представил, как выглядит со стороны. Получалось не очень эстетично. Привязанный к кровати, в белых колготках, разорванных в промежности, с торчащим из дыры членом, весь заляпанный спермой с завязанными глазами. Просто кошмар! Лилу, наверное, наблюдала сейчас за ним, и Вадиму очень хотелось бы знать, какое впечатление он производит на неё.

Ему показалось такое положение унизительным, и он решил освободиться. Подёргав узел на руках, Вадим почувствовал, что тот недостаточно крепок, и, извернувшись, вызволил одну руку из пут. Затем, сняв повязку с глаз и обнаружив, что находится в комнате один, освободил остальные свои конечности. Вытерев колготками пятна спермы на своём теле, Петрович опустился на подушки в ожидании девушки.

Лилу вошла почти сразу же. Она была всё в тех же белых колготках, но взгляд Вадима приковал надетый на её бёдра поверх колготок поясок, или это были скорее трусики с болтающимся на них спереди не маленьким искусственным членом.

Калейдоскоп мыслей пронёсся в мозгу Петровича. Несомненно, девушка собиралась трахнуть его этим инструментом в девственную попку, воспользовавшись его беспомощным положением! Не иначе, сам Бог подтолкнул его в этот критический момент к тому, чтобы овладеть ситуацией.

На лице девушки читалось плохо скрываемое разочарование и досада.

- Зачем ты развязался? Я же ещё не закончила.

- Решил привести себя немножко в порядок, а то я весь грязный и липкий. Неприятно. А эту штуку ты в меня собралась засунуть?

- А в кого же ещё? У тебя такая классная задница!

- Что-то мне не нравится эта идея.

- Ты уже пробовал?

- Нет.

- Давай, я трахну тебя! Понравится, вот увидишь.

- Откуда ты знаешь? Имеешь личный опыт?

- Имею опыт. Но моя голубая мечта - трахнуть мужика в колготках. Особенно с такой попкой, как у тебя.

- По "Аське" ты мне о таких фантазиях не рассказывала.

- Так ведь мужикам такие идеи почему-то не нравятся. Если мужик трахает женщину в зад, это нормальным считается. Все порнухи такими сценами переполнены. А если женщина хочет всадить в анал мужчины какой-нибудь вибратор, тот воспринимает это как оскорбление его достоинства. Хотя это всего лишь секс, и в постели тоже должно быть равноправие полов.

Выслушав эту горячую речь в защиту права женщины на траханье мужиков в зад, Петрович всё же отказался вкусить этой неведомой ему сладости, сказав, что он внутренне ещё не созрел для этого.

Они снова отправились в душ смывать следы своих плотских утех. Потом завтракали на кухне, облачившись в свежие чёрные, на этот раз, колготки.

Радио пропикало пятнадцать часов, и Вадиму вскоре надо было уже уходить, чтобы успеть оформить документы. Завтра он возвращался домой. Очень не хотелось расставаться с Лилу. Петрович вдруг остро пожалел, что не созвонился с девушкой раньше. Сколько ещё сладких, незабываемых часов смог бы он провести в этой квартире!

Испытав прилив благодарности к девушке, Вадим опустился перед ней на колени и зарылся лицом в её промежность, лаская языком просвечивающий сквозь нейлон бутончик.

Он бы ещё долго не отрывался от замечательной поверхности её колготок, но время уплывало неумолимо. Он стянул с себя её чёрные колготки, намереваясь надеть свои белые, в которых он пришёл. Но Лилу попросила оставить их ей на память, а взамен она дарила ему любую пару из своих.

Вадим знал, чего он хотел. Достав из комода приглянувшиеся колготки, он с наслаждением тут же натянул их на себя. Такие колготки он часто видел на фотографиях в интернете, и предполагал, что торговая марка называется WOLFORD.

Они были белого цвета, довольно плотные и, главное, что нравилось в них Петровичу, абсолютно однородные по всей поверхности, без каких бы то ни было швов, полутонов, ластовицы.

Лилу не смогла удержаться и, положив ладони на его ягодицы, начала гладить его попку. Его член начал пробуждаться, но Вадим не мог уже позволить ничего себе. Быстро одевшись и тепло попрощавшись с гостеприимной хозяйкой, он покинул эту квартиру.

Захлопнув за собой дверь её подъезда, Вадим даже остановился на секунду от мысли, осенившей его. Сон то оказался вещим! Сначала мужик, переодетый женщиной, хотел, чтобы Вадим трахал его в зад, а теперь сам Петрович был как никогда близок к тому, чтобы девушка вошла в его узенькую дырочку своей искусственной штукой. Так и суеверным стать недолго.

Когда вечером Петрович вернулся в общагу, там в самом разгаре было веселье. Педагоги бурно праздновали окончание курсов и предстоящее возвращение на родину. В его комнате сидело человек семь во главе с соседом, которые радостно приветствовали его появление и, не принимая никаких отказов, пригласили к столу.

Вадим довольно быстро захмелел, грусть улетучилась, сменившись радостным возбуждением. Он отправился по другим комнатам, чтобы проститься с коллегами, с которыми за время учёбы завязал хорошие товарищеские отношения.

Из соседнего номера раздавались звуки музыки. Войдя внутрь, Вадим увидел, как три пары медленно танцевали, и ещё три женщины сидели за столом. Разглядев среди них Людмилу, Петрович пригласил её на танец.

По не очень верным движениям партнёрши он догадался, что она уже немало выпила. Они танцевали в полнейшем молчании. И когда уже мелодия, лившаяся из бумбокса, заканчивалась, она вдруг сказала вполголоса:

- А мне понравилось, как ты выглядишь в колготках.

Сердце Вадима учащённо забилось. Значит, она помнила всё, что случилось в ночь их знакомства! В другой обстановке он бы смутился и растерялся, не зная, что ответить. А тут и алкоголь подействовал, и придала смелости уверенность в том, что завтра они разъедутся и больше не встретятся никогда. Петрович стал нашёптывать на ушко Люси:

- Я и сейчас в колготках. Под брюками на мне обалденные белые колготки. Я чувствую, как они приятно облегают мои стопы, и икры, и коленки, и бёдра, и ягодицы, и пенис, и мошонку, и талию. Хочешь посмотреть? А хочешь потрогать мужскую попку и член, затянутые в нейлон? Где ещё и когда ты увидишь такое?

Они уединились в её комнате. Благо она оказалась пустой. Петрович закрыл дверь и очень быстро скинул с себя всё, оставшись в колготках. Его фаллос уже занимал внутри их вертикальное положение. Люда сидела на кровати и молча смотрела. Вадим подошёл к ней вплотную и положил её руку на свой член.

Та обхватила его и начала щупать, оттягивая вместе с эластичной тканью колготок. Пока она играла с его членом, Петрович расстегнул её блузку и бюстгальтер, обнажив пышную грудь. Затем он задрал её юбку, и его взору предстали её ножки в тонких прозрачных колготках, под которыми виднелись трусики. Раздвинув ножки, Вадим подцепил в промежности прочную ткань и с усилием разорвал колготки, которые треснули рядом со швом.

С каким то лихорадочным нетерпением приспустил Петрович свои колготки, опрокинул тело Людмилы на кровать и, отодвинув чуть в сторону трусики на её промежности, всунул свой фаллос в её влагалище.

Он не мог вспомнить, входил ли он в это влагалище в ту их первую ночь. Да это и было неважно. Сегодня за один день он имел уже вторую женщину, с которой занимался сексом в колготках. Таким сексом, о котором до поездки в Москву он только мечтал.

Он так яростно трахал Люду, словно очень долго был на голодном пайке и тут, наконец, дорвался до женского тела. Накачивая девушку, Петрович ощущал кожей колготки на её теле, и это ощущение наполняло всё его существо восторгом, многократно усиливая удовольствие от соития. И это удовольствие всё нарастало, вылившись в ощущение полного счастья, когда тучи его сперматозоидов ринулись в лоно Людмилы.

Полностью опустошённый, сполз Вадим с тела девушки, распластавшись рядом. Он был удовлетворён, и его вдруг так разморило и потянуло в сон, что он многое бы дал в эту секунду, чтобы сладко уснуть прямо тут же на этой кровати. Но нельзя было допустить, чтобы кто-нибудь ещё смог увидеть его в колготках.

Вадим оделся, поцеловал Люсю, пожелав ей спокойной ночи, и отправился в свой номер. Празднующая компания куда-то удалилась. Вадим, воспользовавшись этим счастливым обстоятельством, снял с себя колготки, спрятав их в сумку, и одел, наконец, трусы, которых не присутствовало на его теле уже довольно внушительный отрезок времени.

Опустив голову на подушку, он почти сразу уснул. Его организм неумолимо требовал отдыха, испытав серьёзную эмоциональную и физическую нагрузку в эти два фантастических дня.

А назавтра скорый поезд мчал его домой. Петрович сидел, наблюдая однообразные пейзажи за окном, и испытывая тихую грусть по поводу стремительно пролетевших счастливых мгновений.

- Чай будете пить?

Обернувшись, Вадим увидел молодую проводницу в довольно короткой юбке, имевшую стройные ножки, на которые были натянуты тонкие чёрные колготки.

Жизнь продолжалась...

Моя новая секретарша

Категория: Фетиш

Автор: Sergey Redkoff

Название: Моя новая секретарша

Она лежала на диванчике, вытянув вверх правую ножку, и разглаживала на ней ладонями тонкий белый нейлон. Я наблюдал это бесподобно эротичное зрелище, возбуждаясь, все больше, и восстанавливая кондиции после только что пережитого оргазма. Прошла уже неделя с того дня, как я почувствовал, наконец, в своей жизни полную гармонию... Я - босс крупной компании.

И мне необходимо львиную долю своего времени проводить на работе. Кроме того, мне безумно нравятся девушки в чулках, и с некоторых пор появилась в моем мозгу навязчивая идея - иметь при себе такую девушку. Когда моя бессменная секретарша собралась уйти в декрет, я твердо решил, что возьму на работу только ту, которая согласится беспрекословно удовлетворять мои сексуальные потребности. Началась череда собеседований.

И, если кандидатка казалась мне привлекательной, я заявлял ей в лоб, что платить буду щедро, но она должна выполнять два условия: Под платьем на ней всегда должны быть надеты чулки с поясом без трусиков, и все ее дырочки должны быть открыты и готовы в любую секунду принять моего "дружка". Претенденток, согласных на такую трудную работу все не появлялось, и я уже решил бросить эту затею, когда очередная девушка вдруг согласилась. Наверно, ей очень нужны были деньги, а больше никакой работы не попадалось. У нее была очень миловидная мордашка и красивые, стройные ножки, затянутые в блестящий нейлон. Не в силах сдержаться, подошел я к ней, опустился на колени и начал жадно гладить ее скользкие бедра, задирая юбочку все выше. Она сидела, опустив руки, не выказывая никакого сопротивления. Чтобы окончательно убедиться, что девушка готова выполнять эту работу, я встал, расстегнул ширинку, из которой пружиной выскочил мой твердый член, и попросил ее принять в рот.

Она очень выразительно глянула на меня, потом, секунду поколебавшись, приблизила свои губы к пунцовой головке, и я увидел, как мой фаллос медленно погрузился в ее теплый ротик. Ее сладкие губки дошли до середины ствола и остановились. Она явно не знала, что делать дальше. Ее неопытность умилила меня и возбудила до крайности.

Я понял, что обязательно возьму ее на работу и обучу всем способам любви. Аккуратно охватив ее голову ладонями, начал я делать медленнные движения, постепенно увеличивая амплитуду и темп. Когда сперма пошла на штурм, я высунул свой жезл, чтобы не кончить ей в рот, и все семя упало на ее колготки. Переведя дух и упрятав своего "героя" в штаны, я дал ей денег на приобретение необходимой амуниции, и сказал, чтобы завтра приступала к своим обязанностям, Назавтра, как только она пришла, я закрыл изнутри кабинет и приказал ей снять платье и бюстгальтер. На ней остались только черный ажурный пояс, да черные чулочки. Восхитившись ее обликом, я почувствовал неуемное желание, и, скинув с себя одежду, яростно овладел девушкой, повалив ее на ковер. В этот день еще трижды уединялся я со своей новой секретаршей, которая аккуратно выполняла все свои обязанности, оставляя прекрасное впечатление. Наступили чудесные деньки.

Секретарша все время находилась перед глазами, ублажая мой взор прекрасными ножками в чулочках. И меня постоянно возбуждало знание того, что под платьем у нее все открыто, и доступно, и что она выполнит любую мою фантазию. Когда уже становилось совсем невмоготу терпеть, я бросал все дела и сполна использовал девушку для снятия напряжения, заставляя ее ублажать меня каким-нибудь новым, изысканным способом. На третий день мне захотелось разнообразия в ее наряде, и я дал ей кучу денег на приобретение чулков всевозможных моделей и расцветок, а также других предметов эротичного и возбуждающего дамского белья. Она притащила целый пакет, и я спрятал все это богатство в сейф.

Моим самым любимым занятием стало наблюдать, как она надевала на себя какой-нибудь очередной сексуальный наряд, в котором начинала выглядеть совершенно по-новому. Она расхаживала по кабинету в прозрачном нейлоновом одеянии, которое не скрывало тело, а наоборот, делало его нестерпимо желанным. И я дурел от осознания того, что это происходит наяву!

Девушка очень быстро училась, все схватывала на лету, и я поражался тому, как она четко и беспрекословно выполняла все, даже самые экзотические, мои указания. Вчера я велел ей принести вазелин, так как решил, что пора посетить ее самую узенькую, а потому самую желанную, дырочку. В предвкушении такого сладостного действа, мой член стоял как скала, и я дал указание девушке, для которой выбрал на этот раз белый сексуальный наряд, смазать его и свою попку обильно вазелином. Та, опустившись на колени, аккуратно распределила смазку по всей поверхности фаллоса. Затем отправила порцию вазелина себе между ягодиц, поелозив там своими скользкими пальцами. Когда все было готово, она легла на стол, вскинув ножки в белых чулочках вверх. Я подошел, положил ее ножки себе на плечи и, приставив свой член ко входу, подался вперед. Я смотрел в ее лицо, и читал на нем все ощущения, которые испытывала девушка, когда мой скользкий член вползал в нее с узенького черного хода, до предела раздвигая упругие стенки и неумолимо продвигаясь вперед. Войдя на всю глубину, я остановился, давая возможность всем мышцам ее попки привыкнуть к моему вторжению и адаптироваться к размерам моей палицы.

Чертовски сладостно было ощущать свой член в попке красивой девушки в чулочках! Сполна насладившись этими ощущениями, я начал ритмично накачивать девушку, которую, наверное, впервые имели таким способом. Спустив в нее, я, умиротворенный и счастливый, опустился в кресло с мыслью о том, что впереди еще долгий рабочий день, и мне удастся найти время для того, чтобы продолжить разработку этого ее узкого тоннеля...

Как военные трахают женщин

Категория: Фетиш

Автор: Анечка Блядская

Название: Как военные трахают женщин

Меня зовут Аня, мне 25 лет, и я служу военным врачом в части. Нравы там весьма свободные, о чем и хочу рассказать.

В тот день я сидела в своем кабинете и курила, положив ноги на свой рабочий стол. Делать было нечего, я сперва играла на компьютере, а потом решила таким образом передохнуть. Я блаженствовала, покуривая очень крепкую сигарету и поигрывала босыми ногами. Тут в дверь раздался уверенный стук. "Кто бы это мог быть, подумала я, наверное, это Вова освободился пораньше". Вовой звали одного лейтенантика, который иногда трахал меня. "Войдите!" - крикнула я, не убирая ног со стола и продолжая курить. Но это был не Вова. В двери красовались двое незнакомых военных, майор и старший лейтенант. Они уверенно вошли в комнату и представились: "Проверка из штаба округа". Тут до меня дошло, что с порога они увидели мои слегка грязноватые босые подошвы на столе, сигарету у меня в руке, компьютер со включенным пасьянсом.

Я как была босиком вскочила на ноги и представилась по уставу.

- Очень плохо, товарищ лейтенант, - сказал майор. - Почему играем в рабочее время в игрушки? Почему курим в кабинете? Почему босиком?

- Я... я не играла, просто компьютер был включен... Курить... я только одну сигарету... А босиком - просто туфли жмут... - залепетала я.

- Почему не бреете ноги? - спросил лейтенант.

Здесь нужно сказать, что я почти никогда не брею ноги. Я просто считаю, что женщина должна выглядеть естественно. Некоторых это смущало, некоторым нравилось. Как выяснилось через несколько минут, лейтенант очень любил небритые женские ноги.

- Разве по уставу положено женщинам брить ноги? - осмелела я.

Я продолжала босиком стоять на полу, глядя на проверяющих снизу вверх. Тут я отметила, что оба они по мужски привлекательны. Мне пришла в голову мысль о том, как хорошо было бы с кем-то из них заняться разнузданным сексом. Видимо, они что-то уловили в моих глазах, и майор приказал: "Снимай юбку".

Мы поняли все. Я вышагнула из юбки, опустилась на колени перед проверяющими и стала расстегивать ширинку майора. Там уже набух его хуй, который я достала и взяла в рот. В это время старший лейтенант запер дверь на ключ. Я сосала майору, заглатывая его хер по яйца своим похотливым ртом. Обожаю сосать письки, это меня очень заводит. Обычно я сосу долго. Но в этот раз долго поработать ртом мне не дали.

- Давай, блядь, подставляй дырки! - сказал майор.

Я покорно повернулась жопой и нагнулась. Майор немедленно вставил свой хер мне в дырку и стал ебать. Я в этот момент заглотила у старлея. Его пенис был короче, но толще. Я похотливо переступала ногами и сосала, успевая подмахивать майору. Но вот майор решил сменить отверстие. Он вынул член из моего влагалища и стал вставлять в анал. Надо сказать, что анал я просто обожаю и занимаюсь им регулярно, не меньше одного раза в неделю, а иногда двух, трех, и так далее. Моя попа отлично разработана, что с удивлением отметил майор, без труда вставив туда пенис.

- Тебя что, все в попу ебут, шлюха? - спросил он меня.

- Не все, но многие, - ответила я, на секунду вынув изо рта лейтенантский член. - Я очень это люблю.

При этих словах майор стал драть меня в зад еще глубже и жестче. Было так кайфово ощущать член, вовсю работающий в жопе, что я стонала в голос. "Еби, давай, еби меня в сраку, - кричала я, - расширь мне очко!". А старлей уже готов был кончить. Тут майор сел задницей на стол и усадил меня к себе на колени, продолжая ебать в жопу. Лейтеха опустился на колени и взял в руки мою ногу, густо покрытую волосами. Сперва он облизал языком мою босую подошву, потом стал лизать саму ногу, поднимаясь вверх от щиколотки. Его это очень возбуждало. Он обнюхивал мою ногу, терся членом о волосы, растущие практически от самой подошвы и почти до жопы.

- Ты когда-нибудь бреешь ноги, девка? - спрашивал он.

Я кайфовала. Естественно, не брею почти никогда. Вот лейтенант встал и стоя всунул вой хер мне в манду. Теперь меня ебали вдвоем. Майор орудовал своей мощной писькой в моей заднице, растрахивая ее до невообразимых размеров, а лейтенант драл меня в привычную дырку.

Так они драли меня довольно долго. Однажды они поменялись местами, так что в манду мне кончил майор, несколько раз мы меняли позы. В конце ебли я сосала у майора, лежа на спине на столе, закинув босые ноги на плечи лейтехи, который драл меня поочередно в обе дырки, не забывая лизать мне ступни и ласкать руками волосы на моих ногах.

Они по разу кончили в меня, и еще по разу я взяла у них в рот. На прощание мы выкурили по сигарете. Я сидела на столе и болтала босыми ступнями, с которых не спускал взгляда лейтенант.

- Я думаю, ты отлично прошла инспекционную проверку, - сказал майор.

А я так и не узнала их имен...

Рождественская сказка

Категория: Фетиш, Подростки

Автор: Sergey Redkoff

Название: Рождественская сказка

Вадим сидел за монитором уже второй час, перескакивая с одного колготочного сайта на другой и выкачивая картинки. Везде было много обновлений. Каждый ресурс постарался выставить к Рождеству свежие материалы, обыгрывая новогоднюю тему.

У Петровича глаза разбегались от обилия девушек в колготочках с элементами одежды Санта клауса, стоящих, сидящи, лежащих возле ёлочки.

Вадим подумал, что нашим моделям было бы неизмеримо легче, поскольку им не пришлось бы входить в мужской образ Санта Клауса. Ведь у нас есть прекрасный персонаж - Снегурочка! А Снегурочка в колготочках выглядит куда эстетичнее и эротичнее, нежели женщина - Санта Клаус в колготках.

Тут его мозг начал проваливаться в прошлое, в тысяча девятьсот восемьдесят девятый год, когда его, студента четвёртого курса, отправили на педагогическую практику в ПТУ, преподавать "Автомобиль" будущим водителям.

Случился, как раз, канун Нового года, и директрисса тут же дала Вадиму ответственное поручение - быть Дедом Морозом на праздничном вечере.

Петровича такая перспектива совершенно не радовала, поскольку , по складу своего характера, он не испытывал абсолютно никакого желания быть массовиком - затейником.

Его тут же познакомили с девочкой, лет шестнадцати на вид, призванной исполнить роль Снегурочки. Её звали Викторией. Ростом под метр шестьдесят, стройная, с короткой стрижкой русых волос и довольно приятным лицом, она словно была рождена для такой роли. Вдобавок к удачной внешности, Вика оказалась очень бойкой и энергичной девушкой. И её энтузиазма хватило бы на двоих.

Поскольку времени на подготовку практически не оставалось, репетицию провели сразу же, а потом ещё одну с утра.

В семнадцать часов, получив у кладовщицы костюмы, разбежались по кабинетам одеваться.

Вадим, скинув ботинки, залез в валенки какого-то гигантского размера, прицепил бороду, натянул шапку на голову и надел поверх костюма красный халат до пят. Взяв посох, вышел в коридор.

Почти тут же появилась и Вика. Увидев её в униформе Снегурочки, Вадим испытал приятное волнение. На ней ладно сидела коротенькая голубенькая шубка, нижний край которой, оттороченный полоской белоснежного меха, едва прикрывал её соблазнительную попку, оставляя её стройные ножки в ослепительно белых колготочках, практически, полностью видимыми. Похоже, шубка была сшита в рассчёте на значительно менее рослую девочку. Но что поделаешь - акселерация. Завершали наряд девушки белые сапожки.

Всё предстартовое волнение Вадима улетучилось, уступив место сильному желанию потрогать эти восхитительные ножки. У него была бутылка водки в сумке, и он предложил девушке принять по чуть-чуть для храбрости. Вика не отказалась, влив себе в ротик грамм сто веселящей жидкости.

Ощущая, как приятное тепло разливается по внутренностям, Вадим шёл рядом с девушкой, кидая косые взгляды на её, обтянутые белым нейлоном, коленки и бёдра...

Отработав обязательную программу, Петрович, довольный тем, что всё самое страшное позади, вернулся в кабинет, дабы принять ещё немного водочки. Следом зашла Вика с возгласом:

"Наливай"!

Вадим налил, со сладострастием наблюдая, как сексуальная Снегурочка опустошает стопку.

Затем она уселась на стол, так что Вадиму стало видно практически всё, что могло скрываться под юбкой, и, достав пачку "Родопи", блаженно затянулась, не переставая увлечённо рассказывать ему о чём-то.

Вадим плохо улавливал нить повествования, весь поглощённый разглядыванием её прелестей и обуреваемый сильным желанием обладать этой девушкой.

Виктория довольно быстро захмелела. Её щёки покрылись румянцем, глаза заблестели, речь стала не очень верной. И в поведении наметилась перемена. Девушка стала как-будто возбуждённой.

Донеслись звуки музыки, и Вика повлекла Вадима в зал. Там началась дискотека. Петрович не был фанатиком танцев, а потому больше смотрел на девчонок, выискивая среди них обладательниц красивых стройных ножек в тонких колготках. Ну и, конечно, старался он не упускать из поля зрения свою Снегурочку.

Повеселившись вволю, Вика с ещё тремя подружками выпорхнула из зала.

Петрович вышел следом, заметив, как девчонки прошмыгнули в один из кабинетов. Вадим подошёл к двери, пытаясь уловить, что происходит внутри.

На его счастье, дверь оказалась не плотно прикрытой, и он даже увидел в щёлочку, как девушки разливали что-то по стаканам. Выпив, они дружно закурили, начав обмениваться впечатлениями. Громче всех была Виктория, и Вадим услышал, что она говорила о нём. Откровением стало для него заявление о том, что Дед Мороз очень хорошенький. А когда он услышал, что его Снегурочка с удовольствием трахнулась бы с ним, почувствовал мощный подъём и начал тут же размышлять, как бы побыстрее претворить в жизнь сладкие фантазии девушки.

Ничего толком не придумав, возвратился он в зал, где вскоре появилась и его Снегурочка. Теперь он уже не обращал внимания на других девчонок, всецело поглощённый мыслями о Вике. Он цепко держал в поле зрения эту соблазнительную нимфеточку, оказавшуюся вдруг такой доступной.

Когда она вышла, на этот раз одна, он направился следом. Заметил, как исчезла девушка за дверью туалета. Когда вышла, пошёл ей навстречу. Она улыбнулась ему. Он предложил выпить ещё по маленькой.

Они зашли в кабинет. Вадим достал заветную бутылочку, налил. Она выпила. Волнение Петровича достигло предела. Отцепив дурацкую бороду, он решился.

Взял девушку за талию обеими руками, притянул к себе и впился в её влажные губы. Виктория ответила на его поцелуй. Тогда он не отрывая губ положил свои ладони на её волнительные ляжки и двинул их вверх по изумительно чудесной на ощупь нейлоновой поверхности. Очень скоро он ощутил под своими ладонями её упругую попку, которую начал гладить и тискать сквозь тонкую ткань колготок. Член в штанах налился кровью, требуя немедленно выпустить его на волю и допустить к этому прекрасному телу.

Оторвавшись от Снегурочки, Вадим скинул красный кафтан, расстегнул ширинку и вытащил член наружу.

Вика тут же начала щупать фаллос, протянув к нему свою похотливую руку. Петрович засунул ладонь под подол девушки, скользнув по её лобку, добрался до резинки на талии и нырнул внутрь колготок и трусиков к промежности Виктории.

Тёплая дырочка Снегурочки была скользкой и влажной. Вадим начал стимулировать пальцами всю нежную поверхность половых губ девушки, затем осторожно ввёл внутрь палец. Да, это была, безусловно, хорошая дырочка!

Не в силах больше терпеть, вытащил Вадим свою руку, повернул Вику к себе спиной, попросив её пригнуться и опереться на стол руками, приспустил колготки и трусики девушки с её попки так, чтобы получить доступ к её влагалищу и, приставив свой член ко входу, начал проникновение.

Обалденно! Тугое лоно плотно и, в тоже время, мягко охватывало, словно обнимало, чувствительную плоть Петровича, так что фаллосу, всё большая поверхность которого, по мере внедрения в девушку, оказывалась в приятном плену, было чрезвычайно комфортно и уютно.

Вадим испытал мощнейшее возбуждение от такой нестандартной ситуации. Он трахал Снегурочку! Вот она перед ним в своей коротенькой шубке и белых колготочках выставляет ему навстречу свою аппетитную попку!

Он начал движения, резкими толчками шлёпая своим пахом по её упругим ягодицам. Его руки легли на её покрытые прозрачным белым нейлоном бёдра и стали гулять по их скользкой поверхности вверх и вниз.

Вдруг из-за двери стало доноситься:

"Сне-гу-роч-ка!!! Сне-гу-роч-ка!!!"

Видимо, на празднике заметили их отсутствие и обеспокоились, а может затеяли какой-то очередной конкурс или игру.

Вадим начал получать ещё более острые ощущения, трахая Снегурочку в тот самый момент, когда её все ищут и зовут. Осознав всю пикантность момента, он начал оргазмировать, вытащив, стреляющий спермой, фаллос из девушки. Его семя падало на её колготки и трусики.

Отдышавшись, Вадим натянул колготки с трусиками на место, оправил шубку, критически осмотрел ножки Снегурочки, убедившись, что на видимой части колготок следов спермы не видно. Благодарно поцеловал девушку в губы и отправил на публику, начав снова облачаться в дедморозовский костюм.

Вернувшись в зал он увидел, что всё в порядке, веселье шло своим чередом. Его Викуша танцевала в кругу своих ровесников. И всё существо Петровича наполнялось гордостью от того, что буквально несколько минут назад его член находился в уютной дырочке этой сексапильной Снегурочки. Его возбуждало знание того, что её колготки под шубкой заляпаны его спермой, и он очень скоро снова почувствовал желание.

Когда Вика в очередной раз вышла из зала, Вадим догнал её, обнял за плечи и молча повёл к знакомому и уже ставшему родным кабинету. Девушка заметно опьянела и уже нетвёрдо держалась на ногах. Войдя, они увидели, что на том же столе, который Вика использовала в качестве опоры, лежит голая девица - подружка Виктории - и паренёк со спущенными штанами, пристроившись к её промежности, ритмично накачивает её.

Увидев Деда Мороза со Снегуркой, парочка прервала контакт, начав одеваться с невероятной скоростью.

Вадим, неприято поражённый таким вторжением на их территорию любви, но, в тоже время, возбудившись от этой картины совокупления, повёл свою Снегурочку в соседний кабинет, где тут же достал свой эрегированный фаллос, и шёпотом попросил девушку поцеловать его. Вика, наверно, уже плохо соображала, что происходит вокруг, и её тормоза отключились. Она, как в гипнозе, не выражая на лице никаких эмоций, опустилась на колени и прижалась губами к пунцовой головке.

Положительно отреагировав на просьбу раздвинуть губки, Снегурочка послушно приняла в ротик агрегат Вадима.

Петрович аж обалдел от картины, участником которой стал! Дед Мороз, трахающий Снегурочку в ротик! Он был в экипировке Деда Мороза, с бородой и посохом, всё как положено. С торчащим из кафтана крепким членом, который размещался во рту сидящей на коленках у его ног Снегурочки!

Аппетит приходит во время еды. Петрович подумал вдруг, что потом будет жалеть всю жизнь, если не трахнет Викушу в попку.

Высунув член из сладенького ротика девушки, Вадим приступил к осуществлению этого нового мероприятия. Сняв кафтан он расстелил его на полу, уложив на него Вику попкой к верху. Задрав подол шубки повыше он увидел затянутые в колготки ножки и попку Снегурочки во всей красе. Примостившись рядом, начал он гладить всё это богатство руками. Насладившись приятными ощущениями от скольжения ладоней по бесподобно приятной нейлоновой поверхности, Вадим разорвал колготки на попке девушки. Затем, поднатужившись разорвал трусики в промежности. Теперь доступ к обоим дырочкам Виктории был открыт.

Петрович стал собирать пальцами склизскую пахучую смесь с промежности девушки, перемещая смазку в район её ануса. Затем начал массировать узенький вход, скользнул пальцем внутрь, сделал несколько поступательных движений. Решил, что пора.

Раздвинул ножки Викуши пошире, пристроился сзади, вошёл во влагалище, вышел. Удостоверившись, что член достаточно хорошо смазан её соками, приставил головку к колечку ануса и надавил. Не получилось. Попка Снегурочки не хотела впускать в себя фаллос Деда Мороза.

Тут Вика подала голос, будто очнувшись:

"Что ты делаешь?"

"Занимаюсь любовью, что же ещё. А ну-ка, помоги дедушке Морозу. Расслабься, дай дедушке доставить тебе удовольствие."

С такими словами Вадим опять надавил, чувствуя, что на этот раз сопротивление сломлено и его фаллос занимает новое пространство внутри Виктории.

Девушка застонала, испытывая, вероятно, весьма болезненные ощущения. А Вадим был на седьмом небе. Йес! Его член в попке Виктории. Он начал медленные движения, постепенно увеличивая темп.

Кайф! Он ощущал под собой распластанное и беспомощное в этот момент тело Снегурочки, в попочке которой безраздельно хозяйничал его член...

Звонок в дверь вывел Вадима из сладких мечтаний. Он сидел перед монитором в одних колготках, поглаживая свой вздыбившийся член сквозь тонкий и мокрый от выделенной смазки нейлон.

Все эти грёзы могли стать реальностью, если бы он решился тогда поцеловать Викторию. Но ему не хватило духу, и вечер прошёл обычно, без эротических приключений. И исчезла с тех пор его Снегурочка навсегда из его жизни, оставив лишь воспоминания о нескромных желаниях, да сладкие грёзы в его фантазиях.

Петрович вылез из колготок, накинул халат и пошёл открывать, гадая о том, кого это принесло в такой поздний час тридцатого декабря двухтысячного года...

Сюрприз

Категория: Фетиш

Автор: Лина Вяткина

Название: Сюрприз

Близился день моего рождения. Мне должно было исполниться 13 лет и я долго думала, что же мне подарят мои родители. Маменька сказала, что это будет особый, дорогой и довольно необычный подарок. Я спросила, что это наверное будет из золота, т. к. маменька часто дарила мне золотые украшения, на что она ответила : "Это будет из чистого золота и даже украшенное драгоценными камнями, специально для тебя, моя дорогая". Мне стало ужасно интересно, что же это такое.

За три месяца до желанного дня у меня начались месячные и маменька сказала, что это хороший повод, чтобы пойти к геникологу. Гениколог очень осторожно и тщательно осмотрел меня, похвалил что я девственна и зачем то начал меня измерять в моих интимных местах. Я спросила, зачем это, на что он ответил, что это так нужно, и что у всех девочек должны брать размеры в целях проверки пропорций роста и профилактики раковых заболеваний. Я ничего не поняла из его слов и решила, что это действительно так и нужно.

И вот, долгожданный день настал! Была суббота и не надо было идти в школу. Я встала рано утром, приняла ванную, причесалась, привела себя в надлежащий вид (маменька всегда требует, чтобы по выходе из моей комнаты после сна я была в такой форме, в какой обычно идут к гостям) и надела своё самое лучшее платье.

В передней части пояса и сбоку слева были соответственно специальные скобки. Я поняла что это специальное устройство, наподобие замка и я закрепила пластину на скобках. Маменька сказала, что нужно закрепить там, где отверстия помечены красным - это полностью соответствует моим размерам. Я выдохнула воздух и сделала так, как она сказала.

Странное и довольно необычное ощущение !!! Но зачем это нужно ? Неужели мне придётся с этим ходить, ведь трусики гораздо легче и следовательно удобнее ? Безусловно это сделано, чтобы носить, но когда ??? И для чего эти дырочки с шипами ??? Я спросила "Маменька, неужели вы купили этот пояс чтобы я его действительно носила ??? На мой вопрос маменька с довольным улыбающимся видом достала из коробки какой-то замочек средних размеров из непонятного пока мне металла и подошла ко мне.

"А для чего вы достали этот замочек, маменька ? " спросила я наивно. "Для тебя моя девочка, чтобы ты избежала всевозможных соблазнов на пути такой правильной и целомудренной девочки как ты". Мамин ответ ещё более смутил меня и инстинктивно я схватилась за пояс и отстранилась от неё. "Вы хотите запереть меня на замочек ? " "Что за нелепый вопрос, конечно хочу. Иди же сюда моя маленькая дурочка, не бойся" С этими словами маменька ловко задрала мою юбочку и вставила дужку замка в скобку в передней части моего пояса. "А ключик вы отдадите конечно мне ? " "Ключик ?" - дужка исчезла в замке и маменька несколько раз провернула ключик. "Ключик останется у меня, моя милая" с этими словами маменька, поцеловав ключ надела его себе на шею. Ключ висел на изящной золотой цепочке. "У вас ?" "Конечно же у меня и второй дубликат будет у твоего папеньки" "А третий дубликат вы конечно же дадите мне ?" "Даже и не смей об этом думать !!!" "Третий и четвёртый дубликат я пошлю твоим бабушке и тётушке соответственно когда ты будешь гостить у них, ещё один дубликат, запаянный в свинец лежит у твоего папеньки в сейфе, но туда тебе будет открыта дорога только, если с нами не дай бог что-нибудь случится. Но даже в этом случае адвокат, прочитав завещание отдаст свинцовый слиток твоей тётушке или другим ближайшим родственникам по умолчанию"

И никто, кроме, разумеется, твоего будущего супруга не имеет права к тебе прикасаться. Именно поэтому, моя лапонька мы и решили надеть на тебя этот пояс, дабы раз и навсегда обезопасить тебя от подобных людей и сохранить в чистоте и невинности для твоего суженого" с этими словами моя маменька горячо обняла меня и поцеловала.

Она приложила чашечки бюстгальтера к моей груди и застегнула на моей шее ошейничек. Потом она соединила на спине оставшиеся части бюстгальтера и тоже застегнула их. Достав из коробочки два совсем небольших замочка маменька поочерёдно защёлкнула их на ошейнике спереди и на бюстгальтере сзади. "А где же ключики от них, маменька ?" "А вот где " маменька показала мне ключ от самого первого и большого замка. От рукоятки большого ключа отходили под углом в 90 градусов ещё два маленьких ключика. И тут я заметила между чашечкали моего нового лифчика странную цепочку из того же металла, что и замочки. Маменька сняла с шеи ключик, открыла большой замочек и просунула нижний конец цепочки через дужку замка и снова заперла меня. Таким образом лифчик стал напрямую связан с поясом и не имелось абсолютно никакой возможности снять его или хотя бы просунуть палец под чашечки. Я почувствовала себя защищённой, подобно форту Нокс.

"Но это ещё далеко не всё, моя девочка" - с этими словами маменька достала из коробочки . . . красивую узорчатую юбку, причём довольно длинную. "Примерь её" - сказала маменька и я покорно стала её надевать на себя. Юбка мне сразу же показалась строгой, т. к. была из тяжёлой, плотной, но довольно дорогой ткани, прямая, узкая и совсем без разреза, причём она доходила почти до пола. Я попробовала пройтись в ней, что было не очень неудобно, т. к. стесняла шаг. "Ну как она тебе ?" "Несколько неудобно, маменька. И почему она такая длинная и совсем без разреза. В ней же трудно будет ходить" "А ты думаешь, что я позволю кому - то смотреть на твои красивые и стройные ножки ? Ты теперь должна быть строгой и целомудренной во всём и особенно в одежде. Никто не должен видеть хотя бы кусочек твоей нежной кожи, не говоря уже о прочих местах, поэтому тебе теперь придётся терпеть некоторые неудобства, связанные с защитой твоего целомудрия. Кроме того девочкам неположено ходить, словно солдат на параде, это неэстетично. Походка женщины должна быть хрупкой и нежной, так что привыкай".

Довольная собой и мной маменька достала ещё один предмет. Это была кофточка из такой же плотной, но более гладкой ткани, чем юбочка. Я надела её на себя и с удивлением обнаружила, что она имеет длинные рукава и полностью закрывает шею, для чего на ней были маленькие позолоченные пуговички. Маменька закрыла все, вплоть до последней пуговки. "Теперь я тобой почти полностью довольна, кстати, кофточка должна быть под юбкой, поэтому возьми вот этот ремешок, застегнись как следует и подойди к зеркалу". Я сделала все, как просила моя маменька и подошла к зеркалу. "Посмотри, какая скромная и целомудренная девочка на тебя теперь смотрит. Ты знаешь, сколько много других девочек хотят быть на твоём месте ? ". "Но почему, маменька ? "

"Девственность, чистота, скромность и непорочность, означающие в целом целомудрие и добродетель во все века ценились дороже золота и драгоценных камней.

Безумное новогоднее приключение

Категория: Фетиш

Автор: Sergey Redkoff

Название: Безумное новогоднее приключение

Отличное настроение не покидало Бориса вот уже несколько дней, с тех пор как обнаружил он в своём почтовом ящике ответ на объявление, оставленное им в интернете на одном из колготочных сайтов. В объявлении он сообщал, что познакомится с девушкой, неравнодушной к колготкам, с удовольствием наденет колготки сам для занятий любовью и выполнит любые желания.

В ответном послании девушка предлагала романтическую встречу в Новогоднюю ночь. И вот, чем ближе становилась дата смены тысячелетий, тем сильнее росло возбуждение в Борисе от предвкушения неведомых доселе ощущений.

Девятнадцать часов. Звонок в дверь.

Открыв, Борис аж слюнку проглотил. На пороге стояла настоящая красавица. Правда, лицо было трудно разглядеть за широкими стёклами дымчатых очков, но фигурка была - что надо.

А когда гостья скинула шубу, его восхищению не было предела. На девушке оказались тонкие чёрные колготки со швом и прозрачное боди, в тон колготкам.

И всё!!!

Все самые интимные участочки её тела так возбуждающе соблазнительно просвечивали сквозь чёрный нейлон, что члену Бориса стало чрезвычайно тесно в штанах.

Девушка была настроена по-деловому. Едва поздоровавшись, начала она молча расстёгивать на нём рубашку. Борис хотел помочь ей, но, получив тут же по рукам, просто стоял, упиваясь приятными ощущениями мужчины, которого раздевает красивая девушка.

Вскоре уже стоял он голышом с эрегированным и пускающим смазку членом перед затянутой в чёрный нейлон партнёршей.

Та достала из сумочки пакетик, распаковав который, вытащила на свет белые колготки. Поняв, что это для него, Борис сел, вытянув вперёд правую ногу, и начал получать колоссальное удовольствие от того, как эластичная ткань под умелым воздействием девушки плотно облегает его конечности.

Закончив процесс затягивания мужчины в нейлон, девушка начала щупать и поглаживать его ляжки и ягодицы, затем переключилась на член и мошонку, чуть не вызвав у Бориса преждевременное извержение.

Он сделал в ответ попытку погладить её нейлоновые прелести, но получил отпор. Девушка сказала, что ещё не время.

Сели за стол. Гостья попросила называть её Лайкрой. Выпили за знакомство. Проводили старый год.

Борис блаженствовал. Это была сказка! Он встречал Новое тысячелетие с умопомрачительной девушкой в нейлоновых одеждах, сам, будучи только в колготках! Колготки оказались с сильным блеском, и свет от люстры как в зеркале отражался от полированной глянцевой поверхности его бёдер.

Потом навалился какой-то туман и Борис отключился...

Сознание приходило медленно. Он услыхал голос Лайкры:

- Вставай соня. Новый год проспишь!

Открыв глаза, Борис начал недоумённо оглядываться по сторонам. Сообразил, что лежит пузом к верху в своей гостиной на столе с раскинутыми в стороны руками и задранными, разведёнными в стороны ногами. Пошевелить ни рукой, ни ногой он не смог, поскольку на руках были браслеты с цепочками, уходящими куда-то под стол, и надёжно прикреплёнными там. А ноги оказались привязанными к двум концам палки (черенок от швабры, как определил Борис), которая была прицеплена, в свою очередь, к крюку, на котором висела люстра.

- Пожалуйста, не делай резких движений, а то люстру уронишь на себя и весь кайф сломаешь. Придётся тогда тебя в темноте трахать.

Борис повернул голову в сторону Лайкры, и его член начал набухать внутри колготок от вида девушки, прилаживающей к своему телу искусственный член сантиметров пятнадцати длиной. Та медленно и основательно колдовала с ремешочками прямо перед глазами Бориса.

Целый ворох мыслей пронёсся в его мозгу. Он понял, что девушка что-то подсыпала в его бокал, и связала его бесчувственного. Он оказался в глупом, унизительнейшем положении, целиком во власти сумасшедшей, которая собиралась изнасиловать его на его же столе. Но его, как ни странно, эта ситуация чрезвычайно возбудила, и к чувству страха стало примешиваться ощущение новизны и предвкушение острых переживаний.

Девушка, закончив обряд пристыковки инструмента, подошла вплотную к его голове, и, приставив головку члена к губам, приказала взять в рот.

Борис выполнил "просьбу", пробуя губами и языком твёрдость каучукового фаллоса.

Дав Борису пососать, Лайкра высунула фаллос из его рта, распаковала презерватив и, со словами "Мы же за безопасный секс", расправила его по поверхности своего дилдо.

От всех этих манипуляций с членом, который покачивался, словно живой, прямо у него перед носом, Борис почувствовал боль в яичках, испытывая острую необходимость разрядиться.

А Лайкра обошла стол, опустила половинку стола- книжки вниз, так что попка Бориса оказалась на самом краю, и стала щупать его ноги и задницу, затянутые в колготки. Потом переключилась на розетку его ануса, начав целеустремлённо массировать эту область.

Борис не мог видеть, что там происходило у него в тылу и ориентировался только по ощущениям, степень приятности которых не мог определить в силу того, что сильно гудело в голове. В любом случае, в его положении никак повлиять на ход событий он не мог, а посему оставалось лишь покориться и попытаться получить удовольствие.

- Ого! Без пятнадцати! Пора откупоривать шампанское!

С этими словами Лайкра с треском разорвала колготки на заднице Бориса, получив доступ к его девственной дырочке.

Борис почувствовал, как проворные и умелые пальчики начали накладывать смазку, как, после интенсивного массажа, один пальчик нырнул в горячий и узкий тоннель, начав там свою миссию подготовки входа к решительному внедрению.

- Расслабься, мальчик, ты слишком напряжён. Подумай лучше о том, как тебе повезло. Ты войдёшь в новое тысячелетие уже не девственником. Я тебе обещаю это.

Посреди этих увещеваний Борис почувствовал, что уже два пальца орудуют в его попке. По телевизору начал свою речь президент. Наш герой повернул голову к экрану. В мозгу промелькнула неуместная сейчас мысль о том, что холодновато тому на улице стоять.

- Немножко не успела подготовить твою попку, сам виноват - спал долго. Расслабься. Сейчас начнётся бой курантов, с первым ударом я распечатаю тебя.

Лайкра приставила, скользкий от смазки, дилдо к входу своей жертвы, и, схватив ослепительно сверкающие ноги Бориса, приготовилась стартовать.

Бум-м-м-м!!! И Борис почувствовал, как стремительно ворвался член девушки в его девственную попку, сметая всяческое сопротивление и, вызывая резкую боль, которая мгновенно заглушила все другие его ощущения.

Фаллос начал откатываться, но настигнутый вторым ударом курантов, неумолимо снова пошёл вперёд.

Девушка быстро поймала ритм, успевая совершить полную амплитуду движения к началу очередного удара с кремлёвской башни.

Так она и отработала в унисон с часами, высунув свой агрегат лишь, когда начал играть новый гимн.

Борис был в шоке. Он никак не ожидал таких болезненных ощущений. Никогда он не считал удары курантов с таким мучительным желанием, чтобы они поскорее закончились.

Он слушал гимн в своей нелепой позе, не слыша его, и лихорадочно размышлял, как бы выпутаться из этой жуткой ситуации. Постепенно до его сознания дошла суть произошедшего. Эта девушка изнасиловала его в грубой форме, нисколько не обращая внимания на его ощущения. Она использовала его, получив какое-то извращённое удовольствие от процесса опущения Бориса до унизительной роли пассивного любовника, призванного лишь беспрекословно исполнять все её прихоти.

А его мучительница, пока играл гимн, потягивала шампанское, откусывая шоколадку.

- С Новым годом, дорогой! Ну как, получил удовольствие? Какой-то у тебя вид кислый. Немножко больно было? Ничего, в первый раз всегда больно. Ты привыкнешь и полюбишь это дело. Возьми вон, таблетку проглоти, тебе сразу легче станет.

Лайкра пихнула ему в рот пилюлю, приставив бокал с остатками шампанского к губам. Борис проглотил, не очень доверяя девушке, но выбирать не приходилось.

Довольно скоро он почувствовал, что таблетка начала своё действие. Боль начала затихать, и ему стало вдруг необычайно хорошо. Стрессовое состояние уступило место какой-то эйфории.

Борис увидел всё происходящее другими глазами, и эта новая интерпретация так возбудила его, что член в колготках снова стал набирать свои максимальные размеры.

Девушка, тем временем, заявила, что её фаллосу в его попке было слишком тесно, а потому она будет его сейчас расширять, дабы его попка теперь могла свободно принимать её орудие.

Она удалилась на кухню, вернувшись с довольно увесистым огурцом около шести сантиметров в диаметре, найденным ею в холодильнике.

- Посмотри, что я нашла для тебя.

Лайкра выжала гель из тюбика на зелёную с пупырышками поверхность овоща, начав размазывать скользкую массу по его поверхности. Затем она подошла к его попке и, приставив острый конусообразный конец огурца к отверстию, начала ввинчивать этот продукт в Бориса.

Тот чувствовал, как инородное тело заполняет его, раздвигая узкие стенки. Теперь он не чувствовал боли. Были только какие-то далёкие неприятные ощущения, которые, впрочем, быстро были заглушены новой волной возбуждения, которое испытал он от осознания всего того, что происходило с ним.

Нельзя сказать, что Борису нравилось всё происходящее, и разумом он не мог принять унизительную роль, уготованную ему этой коварной женщиной. Но его член был твёрд, как никогда, непрерывно выпуская капельки смазки, так что на колготках в районе его фаллоса очень скоро образовалось мокрое пятно. И сквозь мокрый нейлон, ставший совсем прозрачным, головка, да и ствол стали абсолютно рельефными, красноречивее всяких слов показывая этой любительнице потрахать мужиков, как воздействуют её манипуляции на Бориса.

Воткнув огурец в его зад, Лайкра оставила овощ внутри, и начала расстёгивать ремешочки. Борис, ни на секунду не выпускавший из поля зрения свою мучительницу, казавшуюся ему чрезвычайно сексуальной в своём чёрном нейлоновом наряде с крепким членом, даже испытал некое разочарование, когда фаллос был удалён с тела девушки.

Но когда та вытряхнула из сумки на диван её содержимое, у Бориса глаза на лоб полезли, и он испытал серьёзное беспокойство. Среди прочих мелких безделушек на диван вывалились ещё два члена - размером побольше и совсем гигантский фаллос, который, как не сомневался Борис, в случае применения неминуемо разорвёт его нежную попку. Но ситуацию он не контролировал, а потому оставалось только ждать и надеяться на милость этой сумасшедшей, в сети которой он так глупо попался.

Между тем, Лайкра, сняв трубку, начала набирать номер. На том конце долго никто не хотел подходить к телефону. Наконец, Борис услышал монолог девушки:

- Алё! С Новым годом! Позовите, пожалуйста, Анжелу из двести восьмой...

- Анжелка! Привет! С Новым Годом!!! Вы все в общаге? И Томка с Маринкой там? А я в гостях у классного парня. Это так романтично! Мы трахнулись под бой курантов! Слушай, давайте к нам! У нас весело, Боря приглашает. Он рядом. Сейчас сам скажет.

Поднесла трубку к лицу Бориса.

- Скажи, что мечтаешь о том, чтобы она трахнула тебя в розовую попку. Ну?

Борису ужасно не хотелось, чтобы кто-либо ещё стал свидетелем его позора, а тем более, не улыбалась ему перспектива подставлять свой истерзанный зад ещё кому бы то ни было. Но что он мог поделать в своём положении. А раздражать Лайкру он не решался, дабы та не сотворила для него ещё какую-нибудь неприятность. И он произнёс в трубку:

- Трахни меня в мою розовую попку.

Лайкра поднесла трубку к своему уху:

- Слыхала? Он хочет тебя, он уже весь мокрый от желания. О кей? Ждём. Советская, двадцать три, квартира восемь. Код на подъезде - 13569. И игрушки прихватите, не забудьте.

Довольная девушка начала, в ожидании подружек, нацеплять на себя фаллос, что побольше размером. Пожалуй, это была почти копия члена Бориса, стоявшего непоколебимо внутри колготок. Закончив с этим, она начала дефилировать перед носом Бориса взад-вперёд. Видно было, что ей самой безумно нравится этот образ девушки с членом.

Тут прозвучал звонок в дверь, которую побежала открывать нетерпеливая Лайкра. Начались шумные объятия, поцелуи, поздравления. Через минуту Борис увидел, как в комнату вошли две девушки, остановившиеся у порога, поражённые представшим перед ними зрелищем. У обеих чуть челюсти не отвисли.

- Натка, ты сумасшедшая!

- Знакомьтесь, девочки - это Борис. Мы на его вечеринке. А Боря любит девушек в колготочках, поэтому давайте быстренько скидывайте все эти лишние тряпки с себя.

Отчего-то постеснявшись раздеваться при Борисе, девушки вышли в другую комнату и отсутствовали минут десять. Он слышал, как доносились до него голоса и смех, горячо обсуждавших чего-то девчонок.

Вскоре они предстали перед ним все трое, во главе своей предводительницы Лайкры. Из одежды на новеньких девушках были только колготки телесного цвета, да пристёгнутые члены.

Анжела была девушкой довольно рослой, стройненькой с маленькой упругой грудью, правильными чертами лица и членом - близнецом того, что висел на лобке Лайкры.

Вторую девушку звали Тамарой. Она была маленького роста, но с хорошей фигуркой. Её ножки, попка, затянутые в нейлон, а также, довольно крупная грудь выглядели очень соблазнительно. А вкупе с гигантом - членом, тем самым, который так поразил Бориса своими размерами, и который увесистой колбаской покачивался на её корпусе, выглядела Тома сверхсексуально.

-Ну, что, приступим? Томка, ты пока постой, он не готов ещё к твоим размерам.

Борис увидел, как три девушки собрались у его зада, полюбовались на это зрелище, пощупали его член и мошонку. Затем он почувствовал, как инородное тело покидает его анал, и, почти тут же, увидел, как Анжела, пристроившись к его попке, качнулась вперёд. Вновь испытал он неприятные ощущения от вторжения в его зад. Но теперь это было вполне терпимо.

Девушка начала делать неумелые движения, и на второй уже фрикции её фаллос выскользнул из попки. Анжела вправила его обратно и продолжила начатое дело под умелым руководством наставницы в лице Лайкры, чьё настоящее имя успели выдать неосторожные подружки. И теперь Борис знал, что первую женщину, распечатавшую его попку, зовут Наташей.

Анжела довольно быстро освоилась, вошла во вкус и стала со всё большей интенсивностью накачивать Бориса, размеренно работая корпусом.

А Наташа, удостоверившись, что подружка очень качественно прорабатывает анал мужчины, подъехала к нему с другой стороны.

- Ну, Борюня, ликуй! Сейчас две красотки будут сношать тебя в обе дырки одновременно.

Борис увидел, как Наташа, подойдя к столику, на котором был накрыт праздничный ужин, взяла кусок масла и начала размазывать по стволу своего дилдо. Закончив с этим, она двинулась к нему со словами:

- Опусти голову и раскрой свой чудесный ротик пошире.

Подойдя вплотную, Лайкра схватила за уши голову Бориса и наклонила ещё ниже, так что его распахнутый рот оказался на одной линии с горлом. Теперь ничто не мешало продвижению фаллоса девушки вглубь, и та, вставив головку в его рот, начала медленно продвигать свой агрегат вперёд.

Борис был разбит окончательно. Чем дальше, тем всё в более неприятном положении он оказывался. Теперь уже дрючили его с двух сторон одновременно, причём он начал задыхаться, поскольку член девушки, проникающий всё глубже в его горло, надёжно перекрыл все дыхательные пути и вызывал рвотный рефлекс.

Наконец, Наташа всунула свой фаллос на всю длину. Её нейлоновые бёдра и лобок плотно прижались к лицу Бориса. И задыхающийся пленник вдруг ощутил такой кайф от этого контакта, что начал мощно оргазмировать, заливая пространство внутри своих колготок потоками спермы.

- Ой, девочки, он кончил! - заметила первой Анжела.

- Классно! Томка, ты снимаешь?

- Да.

Наташа откатилась назад, дав возможность Борису глотнуть воздуха. Затем снова подалась вперёд.

Ощущения Бориса были не из приятных. Но самым невыносимым было моральное состояние. Осознание того, что им просто пользовались, как куклой, больно ударяло по его самолюбию и было просто невыносимо.

Тем временем, Анжела всё продолжала долбить его попку, не уставая, а Наташа хоть и медленно, но очень качественно прорабатывала его горло.

Он не мог точно определить, сколько это продолжалось, когда, наконец, девушки решили перекусить и выпить за удачное начало нового тысячелетия.

И тут Бориса ждал ещё один удар. Когда его голова освободилась от необходимости предоставить дырочку для фаллоса Лайкры, он увидел, что хорошенькая Тома всё это время не скучала, а записывала на видеокамеру происходящее!

У Бориса слёзы навернулись на глаза от невозможности хоть как-то повлиять на события.

А девушки выпили водочки. Не забыли и про Бориса, заботливо влив ему в только что трахнутый рот грамм сто. И тут их посетила новая идея, которую они тут же кинулись осуществлять.

Анжела принесла свой бюстгальтер, который оказался с наполнителем, дабы добавить в объёме её непропорционально маленькую грудь, и девушки, поколдовав некоторое время, надели этот лифчик на Бориса, напихав внутрь чашечек каких-то тряпок.

Затем Тамара, примостившись к нему, начала наводить макияж на его лицо.

Борис лежал, уже безучастный ко всему.

Когда румяна, тени, тушь и помада легли аккуратными мазками на его лик, Лайкра вытащила какие-то заколки и, как шапку, сняла волосы. Оказалось, что у неё был парик, под которым скрывалась короткая стрижка.

Промелькнула мысль в мозгу Бориса, что у девушки всё ненастоящее: и член и волосы.

Приладив эту копну волос к голове парня, девушки отошли полюбоваться на результат трудов своих, и остались вполне довольны. После этого выпили ещё, снова не забыв про Бориса, который, будучи в стрессовом состоянии, не ощущал никакого воздействия алкоголя на свой организм.

А девушек заметно развезло. И вскоре Борис наблюдал, как отключилась сначала Тамара, а затем и Анжела уснула, сидя в кресле.

Дальнейшие события заставили вздрогнуть его фаллос и начать подниматься.

Лайкра подошла к спящей Тамаре и впилась в её губы. Девушка, проснувшись, обняла подругу в ответном поцелуе. Девушки надолго соединили свои уста, одновременно пальцы Натальи лихорадочно отстёгивали гигантский дилдо с тела Томы. Освободившись от "игрушки", Лайкра опрокинула миниатюрный стан подружки на ковёр, затем, уцепившись острыми ноготками за прозрачную ткань, разорвала колготки в промежности и с размаху вошла в Томочку, начав часто-часто работать тазом.

Борис почувствовал прилив возбуждения от этой сцены лесбийской любви в колготках. Ему очень остро захотелось сейчас оказаться на месте Лайкры, и оттрахать Тому с такой же яростью во все дырочки.

Он отметил про себя, что Лайкра трахает девушку со знанием дела, в совершенстве владея техникой мужских движений. Видимо, это не первый их контакт, и Тамара являлась любовницей Наташи.

Он во все глаза следил за этой эротичной сценой. Он насчитал четыре оргазма у Томы, пока, наконец, обессиленная Лайкра не опустилась на ковёр рядом со своей любовницей.

Девушки затихли. Борис тоже отключился, провалившись в сон, из которого его вывел голос Лайкры, громко говорившей в телефонную трубку:

- Маринка! Ты где? Чё не пришла? Мы тут так классно развлекаемся! Много потеряла! Слушай, там девчонки ещё не отрубились? Передай всем, пусть приходят. Все пусть приходят! У нас тут есть девушка с членом! Да, с настоящим, живым членом. Так и передай, много потеряют, если не придут. Адрес у тебя есть. Анжелка на столе оставила. Ну, пока. Ждём!

До Бориса не сразу дошло с просоня, что "девушка с членом" - это он. Он и забыл уже, что ему грудь и волосы приделали, лицо накрасили. Представил, как это выглядит со стороны. Кошмар! Неужели эта маньячка ещё каких-то девушек позвала?! Что же делать?

Из лихорадочных раздумий его вывел звонок. В прихожей раздалось радостное щебетание нескольких женских голосов. Новогодняя вечеринка Бориса приобретала размах.

Девушки, скинув шубы, постепенно заполняли комнату, толпясь у двери и не решаясь подойти поближе к Борису. Они обалдело глазели на него, словно на диковинный экспонат в музее.

- Девчонки, не стесняйтесь, проходите. Она вас не съест. Она сегодня добрая и всем даёт. Правда, хорошенькая? Представляете, она всё ещё была девственницей до этой ночи. У неё жуткий комплекс из-за члена. Такая ошибка природы. Мне еле удалось убедить её заняться любовью. Ей понравилось и теперь она ненасытна. Хочет ещё и ещё. Девочки помогите мне. Я уже выдохлась.

Да, зовут крошку Барбарой. Это польское имя. Её мать была полькой.

Выдав на одном дыхании этот монолог, Наташа начала отстёгивать ремешочки своего дилдо, попросив новых гостей, раздеться до колгот.

Вскоре Борис наблюдал волнующую картину, от которой в другой обстановке получил бы высшее наслаждение. Вокруг него дефилировало около двадцати девчонок в колготках и трусиках! Настоящий рай! Но эти все очаровательные создания призваны сюда исключительно для того, чтобы трахать его. От такой мысли можно было с ума сойти.

-Ну, кто хочет первым? Таня, давай ты.

Лайкра была, словно, рождена руководить и доминировать. Она имела какую-то внутреннюю силу убеждения. Из кучки обнажённых тел, что толпились вокруг Бориса, вышла полненькая девушка в чёрных колготках. Лайкра ловко нацепила фаллос к её мощному тазу, растянув ремешки до предела. Выдавила гель из тюбика на бугристый ствол, капнула смазки на многострадальный анал Бориса, который уже выполнил не одну норму по принятию членов.

Затем она же помогла приставить головку к розетке ануса.

- Жми!

И к Борису опять пришло это ощущение предельной заполнямости там.

- Девочки, посмотрите, как Барбара её хочет!

Лайкра начала щупать его каменный фаллос, оттягивающий мокрую эластичную ткань колготок от живота. Зрительницы придвинулись поближе, стали протягивать руки и трогать плоть этой, как они считали, гермафродитки.

- Барбара! Ну как, чувствуешь член в жопе?

Борис лишь кивнул в ответ своей мучительнице.

- Я знаю, чего тебе не хватает. Анжелка, засунь ей в рот!

У Бориса мурашки по телу поползли от мыслей о том, что в рот ему опять будут запихивать каучуковый член.

Анжела пристроилась к его голове и под чутким руководством подружки успешно впихнула свой дилдо на всю длину. Подержав так несколько секунд, она высунула агрегат. Потом снова вставила и начала движения, подстраиваясь к ритму пышки, которая обрабатывала зад Бориса.

Вскоре две девушки стали работать в унисон, одновременно с двух сторон, въезжая в дырки Бориса.

- Так, кто будет следующей?

Сразу пять представительниц прекрасного пола изъявили желание поиметь Барбару. Видимо это зрелище двойного траха сильно их возбудило. Да, и все уже были здорово навеселе.

Анжела с толстушкой выдохлись и оставили, наконец, многострадальное тело Бориса в покое. Но покой ему только снился. Уже через пару минут те же фаллосы, только уже прикреплённые к телам других девушек, продолжили с новой силой долбить Бориса в рот и в попу.

Остальные девчонки уже занимали очередь, в конце которой оказалась только что оттрахавшая его, толстушка.

Одна из подружек, заинтересовавшись мощной эрекцией Барбары, спросила, не трахала ли та своим членом других девчонок, на что Лайкра тут же ответила, что Барбара девственница с этой стороны. У девушки аж глаза загорелись, и она изъявила желание немедленно лишить девственности несчастную Барбару.

Все с энтузиазмом подхватили эту идею, и, когда очередная пара вволю отимела Бориса, его ноги отвязали от висящей палки и опустили вниз.

Девушка стянула колготки с его задницы, освободив член из нейлонового плена, залезла на стол, предварительно сняв свои колготки, и села на его фаллос.

После таких чудовищных изнасилований все чувства Бориса атрофировались. К этому примешивались и действие таблетки, которую подсунула ему Наталья, и изрядная доза алкоголя, влитая в него щедрыми девушками. Поэтому он почти не ощутил ничего, когда девушка начала совершать фрикции на его члене.

Но всё же он кончил под бурный восторг и овации девчонок, которые гадали по поводу того, будет Барбара кончать, как мужик, или нет.

Счастливые девушки пошли выпить, оставив героиню вечера Барбару на время одну. Борис получил некоторую свободу движений, но руки по прежнему были надёжно прикованы к столу, а потому надежды освободиться не было никакой. Его мозг требовал отдыха, и глаза сами собой закрылись, но почти тут же он почувствовал какие то манипуляции со своим телом.

Очнувшись, он увидел, как к его попе пристраивается очередная миловидная девушка, неумело тыкаясь скользкой головкой в ущелье между ягодицами. Его ноги, затянутые в блестящие белые колготки лежали на её плечах. Это была ещё одна унизительная поза. Он заметил, что Тома снова снимает на камеру.

Эта кошмарная ночь никак не кончалась. Борис оставался в абсолютном неведении относительно дальнейших планов Лайкры. А что, если она вообще не собирается отпускать его на волю, и будет вечно держать на привязи, как раба? От таких мыслей холодок прошёл по телу Бориса. И он решил покорно вытерпеть все испытания, только бы выбраться живым и свободным из этой передряги.

Ночь была в самом разгаре. Его откровенно пустили по кругу, Девушки сменяли друг дружку возле его развороченной попки. Иногда какая-нибудь любительница пристраивалась к его ротику, и тогда он всю помаду со своих губ оставлял на члене. Но Тома старалась держать его личико в форме. Отложив камеру, она заботливо подправляла его губки, накладывая на них свежий перламутровый слой.

Больше всего опасался Борис, что какая-нибудь гостья захочет применить того гиганта, который так эротично смотрелся на Томочке в самом начале вечеринки, а теперь валялся без дела на телевизоре. Но, слава богу, никто не трогал этого монстра и уже в этом видел Борис удачу.

Когда Лайкра в очередной раз захотела поиметь его в попу, и уверенно закинув его нейлоновые ноги себе на плечи, нырнула своим дилдо в его дупло, Борис решил доставить её извращённой натуре максимальное удовольствие. Он начал подмахивать ей, двигаясь своей попкой навстречу её фаллосу и шлёпая своими ягодицами по её затянутой в нейлон плоти. Он пытался изобразить на лице страсть и наслаждение, словно её действия необычайно нравятся ему.

Он осознал, что выглядит сейчас, как проститутка, и ведёт себя, как проститутка, отрабатывая своё, возможное в будущем, освобождение.

Трудно было определить, удался ли его манёвр, поскольку девушка внешне никак не отреагировала не его подмахивания, вызвав к распростёртому телу следующую трахальщицу.

Из всех девушек только Тамара ни разу не трахнула Бориса. Может, не изъявляла желания, а возможно ей запретила Лайкра, которая, как предположил Борис, являлась любовницей Томы и играла в этой паре доминирующую, диктаторскую роль. Зато Тамара аккуратно снимала всё на камеру, и Борис готов был сквозь землю провалиться, лишь бы не быть кинозвездой в таком фильме.

Вскоре Борис потерял ощущение времени. Он то проваливался в забытьё, то вдруг просыпался, обнаруживая у своей попки какую-нибудь дивчину в колготках и с членом, терзающим его несчастный анус...

Очнулся он внезапно. За окном было уже светло. Увидел, что лежит на полу в давешних колготках, разорванных и обспусканных.

Зато на свободе!!!

Оглянулся по сторонам. Классический беспорядок после вечеринки. Под люстрой висела палка, к которой были привязаны давеча его ноги.

Ужасно раскалывалась голова. Хотел переместиться в сидячее положение, не смог. Острая боль пронзила тело. Вся задница была, как сплошная рана. Больно было даже прикоснуться.

Встал, пошёл на кухню. Ходить было тоже больно. Налил водки, выпил.

Мысленно поблагодарил Бога за чудесное освобождение.

На двери обнаружил приколотую записку:

"Спасибо, Барбара, за чудесную ночь. Твоя Лайкра".

Выругался грязно, пошёл спать. Очень непривычно было лежать на животе. Подумал о том, что повезло с рождественскими каникулами, и до выхода на работу всё должно зажить.

Потом ещё три дня отлёживался наш герой, залечивая свою свербящую рану.

А пятого числа, когда Борис уже начал входить в норму и почувствовал вкус к жизни, пришло по электронной почте три фотографии с памятной вечеринки, всколыхнувшие всё в его душе.

Девчонки уже оцифровали плёнку, и теперь имели все возможности распространить убийственный для него материал в Интернете. Если бы такое случилось, пострадала бы репутация его фирмы, не говоря уже о его собственном уничижении. Этого он не мог допустить ни при каких обстоятельствах.

Борис понял, что ничего не закончилось, и Лайкра в ближайшее время даст о себе знать. Началось тревожное ожидание.

И уже шестого с утра она позвонила:

- Барбара, привет! Получила фотки? Классные, да? Мы тут в общаге всё вспоминаем твою вечеринку. И решили, что рождественскую ночь будем тоже у тебя отмечать. Так что готовься. Подмойся хорошенько, ноги побрей, а то ужасно некрасиво. Колготочки надень. Кстати, у тебя есть колготки? Так купи! Там у тебя перед домом есть магазин. Зайдёшь, скажешь продавщице, что для себя берёшь, она подберёт размер. Только плотные не покупай - до двадцати дэн. И цвет белый или загара, только не чёрные, в чёрных буду я.

Как твоя попочка, всё ещё бо-бо? Мы теперь по науке будем всё делать. Купишь себе гели специальные, вибратор, а главное, плуги. Несколько плугов разных размеров для постоянной носки.

А сегодня мы тебе принесём рождественский подарок - плуг с помповой накачкой. Говорят классная штука. Прикинь, вставляю в тебя и накачиваю сразу до такого размера, какой мне нужен. Несколько минут, и твоя попка готова принять меня без каких бы то ни было проблем. Сегодня же проверим, как работает.

Я прям вся изнемогаю от желания. А ты? Что молчишь? Наверно ещё не втянулась.

Ничего. Ты привыкнешь. Постепенно будем разрабатывать твою попочку, расширять. Думаю, на восьмое марта я смогу доставить тебе истинное наслаждение, ведь к тому времени ты уже сможешь легко принять мой самый большой дилдо.

Ну ладно, заболталась я. В общем, готовься, разрабатывай попочку. В шесть часов мы у тебя. Приведу свою подружку Маринку. Знала бы ты, как она тебя хочет!

Пока. До вечера!

Борис был просто в шоке. Он был уничтожен, раздавлен. Он с ужасом осознавал, всю простоту выбора. Либо отказать Лайкре и поставить крест на своей карьере, репутации, стать изгоем в обществе после публикации видеоматериалов с новогодней вечеринки. Либо стать постоянным добровольным рабом властной девушки Лайкры и её подружек, которым он будет отныне всегда подставлять свои попку и ротик для сексуальных забав.

Как ни ужасно это было, приходилось выбирать второе. И Борис пошёл покупать колготки для ещё одной безумной вечеринки...

...Ровно в шесть прозвенел звонок, и Борис, как был, в одних колготках цвета загара пошёл открывать. На пороге стояли четыре девчонки. Наташу, Анжелу и Тому он уже знал. Четвёртая девушка оказалась довольно миловидной, с огромными глазами, которые уставились на ноги Бориса. Видимо, девушка впервые видела мужика в колготках.

Инициативу проявила как всегда Лайкра. Проворно расстегнув пуговицы, она скинула шубу с новенькой девушки, на голое тело которой оказался надет белый прозрачный бодистокинг, поверх которого на лобке девушки болтался хороший фаллоимитатор.

Член Бориса ожил под влиянием такого облика девушки. Ему захотелось немедленно трахнуть эту женщину в белом. Но голос Лайкры вернул его к реальности:

Ну что ты медлишь, Барбара! Опустись на колени и возьми в свой шаловливый ротик член Марины. Какая ты невоспитанная! Совсем не умеешь гостей встречать.

Борис покорно опустился на колени к ногам Марины и, взяв конец её фаллоса в рот начал двигать головой взад - вперёд. Сзади из его попки, оттягивая прозрачную ткань колготок, торчал огрызок свечки, который он нашёл в серванте и засунул в себя ещё три часа назад, дабы подготовить свой истерзанный анус к новым испытаниям...

Лучшая мама

Категория: Фетиш

Автор: Srg2000

Название: Лучшая мама

Звали моего лучшего друга детства Майк. Мы дружили с восьми лет, вместе росли и были лучшими друзьями. С его матерью я тоже был знаком, и мы хорошо ладили. Звали ее Мария, но все почему-то называли ее Мари. Она не была, конечно, красивейшей из женщин, я видел и покрасивее, но почему то когда я ласкал свой член, я ловил себя на том, что думаю о ней. Сама она была среднего роста и довольно пухленькая, но боже, какая у нее была грудь - просто лучшая в мире, размера, наверное, четвертого и ничуть не обвисшая, и я так всегда хотел потрогать эту чудесную грудь. И еще была одна вещь, - она, как и я видимо любила носить колготки.

Я никогда не видел ее с голыми ногами, всегда на ней были надеты такие сексуальные вещицы, которые и не в каждом магазине встретишь. Особенно, как я заметил ей нравились черные, со штанишками и без них, но, видимо в них было жарко этим летом и сейчас она носила колготки цвета загара. Буквально позавчера я был у них дома, - Мари готовила барбекю. Она стояла к нам с Майком спиной, слегка нагибаясь в своем легком платье, чтобы следить за процессом и тогда открывался чудесный вид ее полных, аппетитных бедер, обтянутых, блестящим в лучах заходящего солнца, нейлоном. Налетал легкий ветерок, ее воздушное короткое платьице приподнимали потоки теплого летнего воздуха, и она смеялась своим мелодичным смехом и придерживала его одной рукой но с другой оно все равно приподымалось и тогда становился виден край ее попы, а я сидел с напряженным членом смотря во все глаза на нее, гадая, надела ли она сегодня трусики или довольствовалась штанишками колготок.

Как-то раз в субботу, когда мне было уже 13 лет, и я что-то там делал во дворе, зазвонил телефон. Я помчался через кухню, пулей пролетев ее и едва не сбив с ног мою мать, поднял трубку и сказал "Алло?".

-"Привет Джонни это я Мари!" Это звонила она!

Я ничуть не удивился, она часто звонила узнать, не у нас ли ее Майк. Я подумал, что она звонит именно по этому поводу, и уже хотел сказать ей, что Майк сказал, что они с отцом поедут к его двоюродному брату в соседний город.

Но дальнейшее показало, что мое предположение оказалось ошибочным.

Она сама сказала мне, что все уехали и она хочет что бы я помог ей в по дому.

Сказала, что заплатит и я согласился, но мне были не нужны ее деньги. Я моментально представил, что останусь с этой сексуальной женщиной наедине и : нет дальше я в своих мечтах зайти не мог.

Это было весьма наивно с моей стороны полагать, что замужняя, почти сорокалетняя мать моего лучшего друга позволит себе какие либо вольности - нет, об этом не может быть и речи. Стоп, - у меня вдруг родилась смелая мысль. Да, она не может, но я :

Сказав ей, что буду через пол часа я побежал к себе в комнату, прежде заскочив к матери на кухню договориться с ней о том, что бы она подбросила меня.13 лет это как раз тот возраст, когда крадут из белья матери ее колготки и ходят в них, но еще не тот, когда самовольно разгуливают, где попало в городе. А Мари вообще жила совершенно на другом его конце. К тому же, мне хотелось возбуждать никаких подозрений и я сказал матери все как есть и она с радостью согласилась, сказав что ей как раз надо заехать к нашим друзьям и ей по пути. Это было очень кстати, потому как я не хотел тащиться через весь город и на это у меня были причины.

Поднявшись к себе в комнату я запер ее на ключ. Затем, открыв свой шкаф с одеждой я из дальнего угла достал небольшую сумку. О, моя сокровищница, - там лежали пять пар колготок. Я достал их и любовно разложил на своей кровати.

Одну пару я купил совсем недавно. Сначала, я видел их рекламу по телевизору: это были цельные колготки без швов и вставок какого-то черного цвета с серебристым отливом. Нет, цвет их даже трудно описать, можно сказать лишь то, что ученые, наверное, долго искали этот цвет - в моем представлении именно таким должен быть цвет колготок. Я надевал их уже раз двадцать! Они всегда такие нежные и тонкие, я просто обхватывал свой член в них рукой и ласкал прямо так, не вытаскивая его. Ощущения просто божественные.

Я приобрел их с месяц назад когда мы все, моя семья и Майкл с родителями, были в этом новом огромном торговом центре в центре города. Был погожий весенний день и все были рады этому и также возможности легко одеться, Мари например одела совсем уж коротенькую юбочку, которая удивительно хорошо смотрелась на ее аппетитной попке. Я шел в этот громадный магазин с совершенно определенной целью. Для исполнения своего замысла я специально отстал от них, с накопленной с завтраков суммой в пятьдесят долларов и, завернув за угол, заскочил в отдел целиком посвященный моему фетишу. В другое время я сделал бы вид, что ищу какую-нибудь нужную мне модель и долго рассматривал бы эту пещеру алладина, но сейчас у меня было мало времени. Протянув молоденькой продавщице деньги, я промямлил что то вроде того, что меня послала мама и все такое, на что девушка удивленно посмотрела на меня и сказала что это одни из самых дорогих колготок в ее отделе и удивилась тому что мать послала меня мальчика ничего видимо не смыслящего в таких делах купить их.

"Ты хоть размер знаешь?" - спросила она.

Я растерялся, про размеры колготок я тогда ничего не знал. Я уже намеревался развернутся и уйти когда девушка видимо решила сменить свой гнев на милость. Улыбнувшись, она спросила - "Какая твоя мама? Высокая?"

Я отрицательно покачал головой. "Низенькая?" Я в то время был высоким парнем для своего возраста где-то метр шестьдесят пять и эта девушка была со мной одного роста. Да и по комплекции мы были вроде похожи, хотя нужная для сравнения ее часть скрывалась за прилавком. "Она такая же, как и вы " сказал я

"О!" удивилась продавщица "Тогда ей можно позавидовать. Ведь у меня детей еще нет и мне некого посылать за колготками в магазин". И она опять улыбнулась. "Поэтому я и купила их сама себе. У твоей мамы неплохой вкус. Эта модель только недавно у нас. А тебе самому нравятся колготки? Я если ты интересуешься, могу показать тебе как они выглядят."

Я, не подозревая ничего плохого напустил на себя деловой вид "Конечно, я хочу на них посмотреть ведь все-таки я их покупаю".

"Подойди вот сюда" подозвала она, показав на ту часть прилавка, где находился вход в ее часть отдела за прилавок. Я подошел, не понимая, почему она не могла просто дать мне ту пару колготок, которая лежала на прилавке среди других, ведь я их сразу заприметил. Игра принимала опасный оборот. Может она хочет меня схватить и отвести в полицию. Я подумал она меня раскусила, это точно. Но я продолжал идти и пока все это думал, просто дошел до конца длинного прилавка. Там стояла девушка и держала в руках их, - эти чудо колготки.

"Посмотри"- сказала она, и я понял что перепутал, там, на прилавке лежала жалкая подделка, хорошо, если за 5 долларов. Я вздохнул с облегчением. Девушка что-то щебетала о надежности и прочности, а я просто любовался ими.

"Ты слушаешь?" встрепенулась она и тут :

"Смотри, как они сидят на ноге" - произнесла она, видимо, забывшись в профессиональном порыве и стоя в проходе, высоко подняла узкую красную юбку, которую носили все работницы этого торгового центра. И я увидел ее прекрасные ноги во всю длину. На ней были эти самые колготки . Они были однородны по цвету и структуре, не было никакого резкого перехода, но чем выше она поднимала свою юбку тем заметнее становилось что вверху они гораздо темнее. Она подняла юбку так, что почти была видна ее промежность и красивым движением подняла одну ногу и поставила одну ногу на специальную ступеньку, на которую продавщицы вставали, чтобы достать что-нибудь с верхних полок.

"Потрогай, проведи рукой, и ты поймешь, почему они так дорого стоят", пригласила она видимо еще в пребывая в своем рекламном запале.

Я не заставил себя долго просить и сначала просто дотронулся до ее ноги. Я ощутил это! Она была моя первая женщина в колготках, которую я так трогал, а член мой уже стоял еще до того, как я прикоснулся к темной, волнующей серебристой поверхности. Потом я смелее провёл рукой вверх по бедру, о как это было захватывающе, сравнимо с первым оргазмом. Но тут все же девушка опомнилась и смущено одернув юбку, сказала гораздо строже чем могла бы - С вас 49.99.

Я, радостно, от того что все так хорошо заканчивается, протянул ей деньги и схватив вожделенную упаковку вылетел из зала, бегом завернул за угол и: тот час же почти натолкнулся на Мари. Что бы не упасть я вытянул руки вперед и ухватился прямо за ее шикарную грудь. Теперь падала уже она, и мне пришлось обнять ее и поддержать. Причем одой рукой я все держал ее, а другой судорожно пытался поднять упавшую упаковку с колготками. Мне это удалось, но при этом рука, которая держала женщину, скользнула вниз и, минуя легчайшую юбчонку, прошлась прямо по ее попке. При всем своем удивлении я понял, что трусики сегодня она не надела. Под рукой были тончайшие колготки и больше ничего. Я спешно разогнулся, пряча колготки за спину.

-"Боже, подумал я - что за день!"

-"Бедный Джонни - воскликнула она, улыбаясь - ты не ушибся? Ты ведь чуть со мной не: столкнулся. Спасибо что поддержал меня, а то я бы и в правду упала. Это было так вежливо с твоей стороны и так смело. Ты просто настоящий мужчина - ее улыбка стала хитрой прехитрой. Я был просто в ужасе, она же могла пожаловаться родителям!!!

И что, черт возьми, она имела в виду ":так смело, настоящий мужчина:".

-"Куда ты так спешишь? И что ты уже успел купить?" заинтересовалась она, пытаясь разглядеть, что у меня в руках.

"Я, я спешу к своим. Я хмм еее купил, нет, мне дали:."-черт я совершенно не знал, что ей соврать. Её появление совершенно сбило меня с толку.

Но видимо она не обратила особого внимания на мое замешательство.

"Как хорошо, что я тебя встретила. Твои родители и Майки пошли в спорт отдел на четвёртом этаже".

-"ОК - выпалил я - побегу к ним" - я развернулся и засунул картонку с колготками под рубашку.

-"Ты их не найдешь они пошли в спортивный отдел на четвертом этаже, мы договорились встретится позже - крикнула она вдогонку. Я остановился. Центр был огромен и заблудится в нем было проще простого. Я вернулся к ней

- а я хотела прикупить кое что для себя и вот встретила тебя " - закончила она.

Мы ходили с ней, наверное, полчаса вдвоем и она была так ласкова со мной, что я заподозрил неладное. Расспрашивала меня обо всем, часто смеялась и ласково полушутя обнимала - а мне все казалось, что она хочет пощупать, что у меня там под рубашкой.

Но все кончилось благополучно, она ничего не сказала родителям и просто сообщила, что мы случайно встретились. Мать только пожурила меня за то, что отстал. Вот такая почти детективная история связана с последним экземпляром моей тайной коллекции.

А остальные четыре пары я украл у матери, постепенно, одну за другой, так что она ничего не заметила. Одну пару утянул прямо из стиральной машины, когда она собиралась их постирать. Они до сих пор пахли женщиной, я любил вдыхать этот запах. Это были единственные колготки, у которых я не вырезал вставку, кроме тех, что купил сам (потому, что у них она просто отсутствовала, как вы уже знаете), потому что именно она источала этот аромат женщины. Я нюхал их, когда ласкал свой член и этот запах заставил его и сейчас напрячься.

"Не сейчас" подумал я. Вот вернусь назад, тогда у меня будет достаточно пищи для фантазий и кое-чего еще для полного счастья. Я рассчитывал: во-первых, помогая ей вдоволь насмотреться на нее, во вторых, я мечтал о том, как бы забраться в ее запасы колготок и пополнить свою коллекцию. Сейчас я решал ехать мне к ней в колготках или нет. И я решился. Все равно она ничего не увидит, а я испытаю интересные чувства, находясь в колготках рядом с ней.

Я натянул на себя именно те черные, блестящие с серебристым отливом. Как всегда они плотно сжали мои ноги, впрочем, я немного подтянул их и присел пару раз, что бы они лучше сидели. Как всегда, этот процесс возбудил меня еще больше и мой и так торчащий вверх член стал тяжелым, мне так хотелось поласкать его, но я спешил, мать уже звала меня снизу, я слышал, как она открывала гаражные ворота.

Я мельком взглянул на себя в большое зеркало, - о какие же все-таки они - эти колготки. Со вздохом я натянул джинсы. На ноги я натянул высокие белые спортивные носки. Осмотрев себя в зеркале, я остался доволен: никто бы не догадался, что на мне надеты шикарные колготки.

"Джонни сегодня так жарко, почему ты не надел шорты?" только и спросила мать, и мы отправились.

Продолжение следует.

Сотрудница

Категория: Фетиш

Автор: Srg2000

Название: Сотрудница

Моя жена Лея недавно рассказала мне о своей новой подружке- сотруднице, которую не так давно наняла их фирма. Она была очень красива особенно ее тело, - большая грудь, длинные ноги. У нее был только один недостаток - она бала ненасытна и трахалась, всякий раз, когда такая возможность ей предоставлялась. По крайне мере так говорила моя жена. Мы с ней женаты уже 15 лет, и я как-то уже привык доверять ее рассказам о чужой личной жизни. Может, она была нимфоманка, а может, это не было патологией, и просто ей нравилось.

Жена обычно ходит с коллегами поболтать и выпить пива в один из баров в центре, ну, может быть раз в неделю, сейчас правда стала ходить чаще. Она стала ходить туда с этой Мией - новой подружкой. Она видимо хорошо влияет на мою жену и я не против этого.

В последнее время моя жена стала заниматься сексом в колготках. Мало того просит меня надеть чулки или колготки. Раньше об этом не могло быть и речи - я всегда просил надеть ее колготки и она всегда ну почти всегда(1-2 раза не в счет) отказывала мне. Однажды я даже сам надел ее черные колготки до того как она зашла в спальню, и ждал ее так под одеялом, но это произвело обратный эффект - мой вид ей не понравился и она отказалась заниматься сексом в колготках.

Миа же всегда трахалась в колготках - как она говорила она чувствовала себя раскованней, сексуальнее и мужчинам это нравилось. Я подумывал о том, как бы с ней встретится, она явно была девушкой моей мечты. Однажды такая возможность мне представилась.

Однажды вечером позвонила жена и предложила пропустить по паре пива. Сначала я не горел желанием, но затем она сказала, что Мия тоже собирается скоро подойти, и я быстро согласился. Это был шумный бар, пользующийся славой в молодежных кругах. Там было очень много народу и действительно очень шумно. Жена встретила меня у входа, и мы стали протискиваться вглубь к остальной компании. Еще на подходе я заметил шикарную длинноволосую блондинку в короткой юбке и потрясающих розовых колготках. Вот это была женщина!

Ну и естественно это была Мия. У нее были такие ножки в этих колготках, что любая порнозвезда позавидовала бы. За столиком мест уже не было и нам троим пришлось стоять, причем мне между ними, но я не был в обиде.

Мия что то сказала моей жене и та в ответ утвердительно кивнула головой. Тогда девушка прижалась ко мне и страстно поцеловала меня прямо в губы. Она обхватила мои губы своим большим ртом, затем, слегка посасывая их, провела между моих губ своим горячим языком с превосходным привкусом виски который она пила. Потом она взяла меня за плечи и, видимо, пытаясь наклонить меня назад, неудачно повалила на пол. Я вообще плохо соображал, что происходит, и просто смотрел на нее. А она стояла надо мной, с чуть расставленными ногами, и внезапно я увидел что под колготками у нее нет нижнего белья

Более того, видно так же было то, что волос на промежности у нее нет - видимо она их брила. Она постояла так еще пару секунд, а затем присев, тем самым, дав мне еще лучшее поле обзора, подала мне руку и помогла подняться.

Время летело быстро все стали собираться по домам и мы в том числе. Но Миа сказала, что перебрала и нам придется отвезти ее домой. Так и решили, а поскольку следующий день был выходной, мы решили, что поедем продолжать вечеринку и останемся ночевать у Мии.

Спустя пять минут мы были уже у нее. Она жила на первом этаже в большой уютной квартире с двумя спальнями и двумя ванными комнатами. Женщины тотчас же уединились в одной из них, предоставив мне обследовать апартаменты. Так, ничего себе.

В каждой комнате по телевизору с видеомагнитофоном - не слабо.

Пока они были в ванной, я включил один. Ого, так сразу - порно, лесбиянки ласкали друг друга различными приспособлениями. Я уже собирался выключать, как услышал что дверь в ванную открывается.

Миа вышла первая - и я остолбенел. На ней не было ничего кроме этих розовых колготок да белой блузки, которая и грудь то не прикрывала. Я был в полной потере, я не знал что сказать, что делать. Но тут вышла моя жена, и тут я чуть не лишился чувств. На ней был тот же костюм что и на ее коллеге, с тем лишь отличием, что на моей жене были колготки черного цвета. Они переглянулись, после чего, моя дорогая половина сказала - "Поехали".

Они пошли в одну из спален, я последовал за ними. Мия поставила у кровати стул и указала мне на него, - я сел. Они притушили свет и расположились на этой широкой кровати. Моя жена, медленно гладя Мию обеими руками, сняла с нее блузку и, перевернув ее на спину, впилась в ее грудь. Это была классная грудь большая, упругая с торчащими напряженными коричневыми сосками. Она сосала и облизывала ее целиком, кусала соски и засасывала их ртом. Все это, видимо, очень возбудило Мию, потому как она начала сначала мурлыкать, как маленький котенок затем постанывать. Она начала опускать голову жены ниже и та, повинуясь, ласкала ей живот, медленно приближаясь к промежности. Мия гостеприимно раздвинула свои ноги. Моя жена приспустила ее колготки и, просунув свою голову в образовавшееся отверстие, стала с видимым наслаждением лизать и посасывать гладко выбритую и блестевшую от собственных выделений промежность. Она засовывала свой язык так глубоко как могла, нет, да она просто имела сотрудницу своим твердым язычком. Она трахала ее, при этом обе стонали, а жена просто всхлипывала от охватившей ее похоти, одной рукой она двинулась вниз и проделав дыру на своих колготках против своей разгоряченной и уже потекшей дырки запустила туда два пальца, и принялась дрочить себя ими.

Такой вид мог свести с ума кого угодно, я же сидел, не двигаясь потому, что боялся: пошевелюсь - и все это рассеется как сказочный сон.

Прошло еще пару минут и я начал уже подумывать о том, что бы присоединиться к этой вакханалии, как вдруг Мия затряслась, как-то забавно прихрюкнула и забилась в оргазме, на протяжении которого, моя Лея не переставала буравить влагалище подруги двумя пальцами. Эти ее действия сопровождались хлюпающими звуками, от которых я чуть не кончил - Мия так текла! Смазка постепенно стекала вниз к отверстию ее прелестной попки, которое было отлично видно, благодаря отсутствию волос, и девушка в экстазе сжимала и разжимала его. Мне так хотелось что-нибудь ввести в этот полураскрывшийся бутон. Жена как будто прочитала мои мысли и, хорошо смазав свой палец, медленно ввела его в горячий анус, но засунула его не до конца, а лишь наполовину, и теперь медленно ласкала им подругу, слегка вращая в отверстии и продвигая его все глубже.

Последовавший в связи с этим стон и новый всплеск, уже затихавшего было оргазма, потряс меня до корня моего члена, и я уже ничего не страшась, извлек его из своих брюк, тоже уже всего мокрого от вытекавшей смазки.

Казалось, только тогда они меня заметили. Моя жена загадочно улыбнулась и сказала

"Мечты сбываются!", а Мия спрыгнула с постели и подбежав к стоящему у стены шкафу

преподнесла мне пару колгот телесного цвета с лайкрой. У них была вырезана вставка точно по контуру шва, и моему члену и яичкам вдоволь хватило места, когда я в них облачился.

После, женщины тотчас повалили меня на кровать. Мия взяла в свой рот мой член и стала, нежно посасывая головку, ласкать мои яички и гладить мои бедра, которые были обтянуты прекрасным нейлоном. Ей видно это тоже нравилось потому, что заменив рот на моем члене рукой, она стала целовать и лизать мои ноги в колготках. А моя Лея в это время забралась на меня сверху. Она подставила мне свое влагалище, которое было доступно мне, благодаря дыре, которую она прорвала на своих колготках. Лаская Мию, она сама сильно возбудилась и текла не меньше своей подруги. Я начал ласкать клитор своей жены, любуясь ее попой в колготках. Я стал гладить и сжимать ее ягодицы в своих руках и она благодарно застонала. Как приятно было гладить ее бедра и попку, когда на ней были колготки и при этом я сам был одет в них. Моя жена была права - мечты сбывались.

Мия закончила с ласками и видимо решила перейти к главному блюду. Она стянула свои тончайшие колготки и как презерватив натянула их на мой член. Потом, достав из того же шкафа тюбик с гелем, она обильно полила этот псевдопрезерватив, одетый на моем члене, и выжав почти все остальное себе во влагалище, она присела надо мной. Плавными, скользкими движениями она размазывала скользкий, мгновенно ставший горячим, гель по всей длине своей промежности, при этом, не забывая массировать и смазывать и мой член.

Она проводила рукой по скользким от геля колготкам от основания до самой головки, ее(головку), она несильно сжимала несколько раз и убирала руку чтобы поласкать свои, покрасневшие от притока крови, половые губы и ставшее почти черным от того же, анальное отверстие. Туда, дрожа от похоти, она засовывала сначала один, затем, когда отверстие расширилось уже два пальца. Она ласкала попеременно свой клитор, теребила грудь Леи и наконец удостоверившись что все хорошо смазано, села своим влагалищем на меня, вернее на мой изнывающий член. Да, она хорошо все смазала - она просто-напросто скользила на мне.

Видимо, сетчатая структура колготок сильно раздражала стенки ее влагалища, потому что она не просто стонала от наслаждения, - она почти рычала. Моя жена, все еще сидя на мне, потянулась к Мии и та, с удовольствием подставила ей свои губы, сама одной рукой притянув мою жену за шею. Лея почти сев мне на лицо, обняла подругу и сосала язык Мии пока та, воспользовавшись тем что у нее свободна одна рука, стала ласкать свой анус.

Мой орган в ней чувствовал, как ее пальцы входят в тугое горячее отверстие, и как она вращает ими, там ни на секунду не останавливая наши с ней плавные движения.

Лея видела, что делает ее подруга и видимо захотев испытать что-то подобное, она высвободила одну руку и попыталась проникнуть в свой задний проход. Но он был сухой, и у нее ничего не получилось. Тогда она переместила свою попу так, что ее анус оказался у моего рта. Но отверстие было закрыто колготками, дыра оказалась слишком маленькой.

Но она так хотела этой ласки! Я стал лизать нейлон напротив ее дырочки и ткань, намокнув, поддалась, плотно прижавшись к ее коричневому колечку. Я любовно стал посасывать его и нажимал языком на колготки. Кровь прилила к анусу моей любимой жены и он раскрылся как бутон. Я пальцем стал гладить его прямо через колготки и слегка надавливал, пытаясь ввести. Лея делала встречные движения, видимо, мои ласки через колготки раззадорили ее, и она хотела, что бы я трахнул ее пальцем в ее сладкую попку. Я отодвинул в сторону колготки и стал медленно просовывать свой язык в попку своей бисексуальной жены - ей нравилось, и она сама насиживалась на него. Достаточно смочив отверстие, я просто подставил ей палец и она села на него, вогнав до конца. В это время Мия стала кончать на моем "околготочненом" члене, и эти спазмы в ее влагалище заставили задрожать мои яички которые уже были полны до краев(если у них есть края).

Я понял, что сейчас кончу и сделаю это прямо сейчас. Я содрогнулся в пароксизме удовольствия и почувствовал как моя сперма, вытекая из члена, просачивается сквозь колготки во влагалище этой обалденной женщины. Я задвигался, под сидящей на мне женой, наращивая темп, и грозя разрушить эту хрупкую конструкцию созданную нами.

Но женщины видимо так не думали - они ухватились друг за друга, и Мия стала скакать на мне, доставляя неземное наслаждение нам обоим. Лея же видя, что мы кончаем, и не хотевшая упустить свой шанс, подставила мне свой клитор, который я принялся с упоением лизать. Она не отстала от нас - прошло буквально секунд десять, и она беспокойно задвигалась на мне и стала просить, что бы я засунул ей палец. Я сделал даже больше, не переставая сосать ее набухший клитор, я ввел ей два: один попал ей во влагалище другой в попу. Я двигал их вместе, и она извивалась и стонала на них как грешница на вилах у самого дьявола.

Усталые, но довольные мы лежали на кровати. Женщины поглаживали друг друга, постепенно вновь распаляясь, я сосал ногу жены сквозь колготки, что я всегда мечтал сделать. Вдруг Мия встала и, подойдя к телевизору, взяла пульт управления. Нажав несколько кнопок, она видимо добилась чего хотела и, подтянув и одев колготки, все в моей сперме, села, растирая сперму по ноге и облизывая свои пальцы и давая облизывать моей жене. Мы же с Леей, ничего не понимая, смотрели на экран.

Там, голова моей жены была между ног Мии, а я сидел рядом на стуле и горящими глазами смотрел на происходящее. Это была запись нашей оргии. Мы посмотрели ее всю. На экране все было совсем по-другому. Жена, увидев меня в колготках, сказала, что ничего более сексуального она в жизни не видела. Мия достала новые колготки для меня, и женщины заставили меня пройтись перед ними по комнате в этих новых черных колготках. Я не ожидал, что это произведет такой эффект - они набросились на меня и гладили и ласкали и лизали меня всего, сосали мой член и яички через колготки.

Потом мы сели дальше смотреть кассету и Мия сказала, что как только Лея рассказала ей обо мне и моей страсти к колготкам она сразу поняла, как со мной будет легко. Я в благодарность поцеловал ее в губы, и, что-бы жена не ревновала, сразу уступил ей мое место. Она сама заняла его с удивительной поспешностью, сам же я устроился перед телевизором, лаская свой член, наблюдая за ловкими пальчиками Мии на экране ласкающими свой анус, и за самим собой гладящим ягодицы и бедра Леи в блестящих черных колготках. Подруги уже стонали на кровати, когда я перебрался к ним, вспомнив, что мой член еще не побывал во влагалище Леи. Они лежали в позиции 69 - Лея, попкой ко мне, а Мия под ней. Я ввел свой член в уже смоченное слюной Мии влагалище.

Оно еще было узким, сегодня в нем еще никого не было и нам обоим было дико приятно. Снизу клитор моей жены умело лизала Мия, и женушка судорожно сжимала стенки, доставляя мне дополнительное удовольствие.

Мои яички, видимо, мешали шаловливой подруге, потому что она ловила их своим ртом и пыталась засосать и легонько покусывала их. Но я не держал один темп, и ей приходилось нелегко. Да к тому же Лея тоже не бездействовала - судя по стонам и вздохам Мии, моя жена, не менее шаловливая, чем ее подруга, засунула в ее влагалище минимум пальца три и еще видимо активно работала языком. Скоро я почувствовал, что снова кончаю, и Мия, тоже видимо это понявшая, призывно раскрыла свой рот, весь мокрый от выделений моей жены. Я изогнулся дугой и выплеснул все содержимое девушке в рот. Проглотив мою сперму, она обхватила головку своими нежными губами и сосала, щекоча отверстие на головке языком. Мы расцепились, наверное, только к утру, проспали весь день и вечером пошли в тот же бар подкрепиться.

Авторизированный перевод Sg2000

Коллекционер

Категория: Фетиш

Автор: Илья

Название: Коллекционер

Продается: короткая женская кожаная куртка, черная. Без торга.

Я коллекционер. Это все, что вам следует знать, потому что на самом деле это все, что знаю я сам. Я даже не знаю, как и почему - я просто нахожу в подседельной сумке моего мотоцикла газету бесплатных объявлений. Она просто оказывается там, вот и все. С этого момента моя задача проста - хотя объяснить ее сложнее. Наверно, этот рассказ поможет вам понять, что я имею в виду. Это было не так давно, и напряжение: нет, подождите, я слишком забегаю вперед.

Была поздняя весна, теплая и пасмурная. Воздух был пропитан запахами мокрой мостовой, жареных сосисок и уличной пиццы. Я люблю такую погоду, она особенно хорошо сочетается с расслабленным потягиванием вина и разглядыванием круговорота людей и машин, непрерывного и ритмичного, как сердцебиение. Я сидел один в маленьком кафе за столиком, вынесенным на тротуар, и никто, кроме меня, не мог, к сожалению, оценить, насколько восхитительно прикосновение влажного воздуха к лицу и рукам.

"Не хотите пересесть вовнутрь?"

Это была официантка, симпатичная молодая девушка с удивленной улыбкой. На ней была облегающая белая блузка, слегка сырая от дождя, и туго обтягивающие тело черные кожаные брюки. Проезжая мимо на мотоцикле, я заметил краем глаза, как блеснула латунная застежка-молния, разделяющая ее брюки ровно пополам - начинающая свой путь от кнопки на поясе, прямо вниз к промежности и исчезающая между ног. В тот момент я почувствовал легкий звон в ушах, как будто ветер позванивал мягким городским дождем: и сердце забилось в новом ритме. Я знал, что должно случиться дальше. Ну, может быть, не совсем точно - детали были схематичны, подобно штрихам, нанесенным кусочком угля и образующим набросок картины, в которой вы еще не полностью уверены. Запарковав свой мотоцикл и зайдя в пустое кафе, я сел, заказал вино и начал пить его, не сводя глаз с этих потрясающих кожаных брюк. С возрастающим восхищением я заметил, что молния на них, миновав промежность, поднимается дальше между ягодицами. С обоих концов на ней были блестящие металлические застежки, так что девушка могла расстегивать брюки как спереди, так и сзади. Еще две молнии стягивали штанины ниже колен, спускаясь к лодыжкам, их застежки игриво покачивались на ходу. Тускло поблескивающие полоски молний врезаются в кожу брюк, заставляя ее плотно обтягивать тело девушки. Великолепно. Я чувствую звон в ушах, и шепчущий ритм музыки глубоко внутри себя. Быть может:

"На самом деле", ответил я, "я думал о том чувстве, которое не испытывает никто, кроме меня - наслаждении дождем".

Ее улыбка стала шире. Она не обладала совершенной красотой, но тем не менее в ней чувствовался какой-то ритм, заряжающий влажный городской воздух подобно статическому электричеству. Улыбка. Блузка. Кожаные брюки. Звон в ушах. Шепот музыки. Слушай, и ты почти сможешь почувствовать, как ее пальцы двигаются вдоль стеллажей с кожаной одеждой, касаются курток и плащей, шортов и юбок, и наконец добираются до рядов брюк, ощущая гладкость кожи под кончиками пальцев. Приглядись поближе, и ты сможешь увидеть ее глаза, изучающие покрой и плавность швов, текстуру кожи: и замечающие эти изящные молнии на штанинах.

"Это что-то новенькое", легко засмеялась она. Маленькие сексуальные складочки вокруг рта появлялись и исчезали при каждом произнесенном слове. "Тебе так нравится дождь?"

"Такой дождь - да. Теплый, музыкальный дождь. Городской дождь. Такой дождь очень хорош, когда ты одет в кожу".

Складочки стали глубже. "А: Я поняла, о чем ты". Я был уверен, что она сейчас вспомнила о том, что ее тело обтянуто кожаными брюками. "Они вообще-то портятся, если намокают, хотя:"

"Хотя они чувствуют себя: по-разному. Жарким летним днем кожа запотевает, как вечеринка на острове. Холодной осенней ночью, она скользит вокруг тебя, как дым, и сжимает твою душу".

Она несколько раз моргнула и переступила с ноги на ногу. "Я такое первый раз слышу. Ты очень много внимания обращаешь на кожу, а?"

Я глотнул вина. "Кожа - это не одежда".

"Да?" Она все еще улыбалась, любопытно, но удивленно. Неосознанно чуть-чуть сменила позу, ее брюки натянулись и вокруг промежности образовались новые складки. А на белой блузке стали видны две отчетливые выпуклости в том месте, где были соски ее груди. "Так ты один из этих кожаных типов, которые совсем свихнулись на этом деле?"

"И да, и нет".

Она удивленно подняла бровь. "Да?. По-моему, это не ответ. Ты либо один из них, либо нет".

"Ты права. Я один из них. Но среди "кожаных типов", как ты выразилась, так много разновидностей:"

"А ты какой разновидности?"

Я сделал еще один глоток вина и подумал о том, что прячется под молнией ее брюк. Подумал о вкусах, и о запахах: Звуках:

Она взяла брюки в примерочную и тщательно заперла дверь за собой. Повесив их на крючок перед собой, она быстро сбросила с себя всю одежду, оставшись полностью обнаженной, и остановилась на мгновение. Пробежавшись ноготками по металлическим зубчикам этой замечательной застежки, она медленно придвинулась лицом ближе и слегка дотронулась самым кончиком языка до промежности брюк.

"Я коллекционер", просто ответил я. "В особенности кожаных курток".

Выражение ее лица изменилось. Трудно сказать, в какую сторону. "А:".

"Ты удивлена?"

"Ну: это не совсем то, чего я ожидала".

"Я так и думал. Эти твои брюки: они тебе действительно нравятся, правда?"

Она снова моргнула. Соски ее груди затвердели еще сильнее, став похожими на мраморные. "Они ничего себе".

Я допил вино. Она начала натягивать брюки, чувствуя, как подкладка скользит по коже. Дойдя до колен, она остановилась и опустила руку, чтобы застегнуть молнии на ногах. Она делала это медленно, прислушиваясь, как каждый зубчик смыкается с соседним, чтобы туго натянуть кожу вокруг ее ноги, от колена вниз по икре до самой лодыжки. Потом она выпрямилась, медленно перевела дыхание и натянула брюки на попку, чувствуя, как гладкая материя обтягивает промежность, будто бы надавливая на ее киску. Она облизнула губы, крепко ухватившись пальцами за металлическую застежку и медленно потянула ее наверх:

"Они более чем ничего себе. Они великолепны. Твое тело, твое лицо, твоя улыбка, твоя музыка и твои цвета, и все, что угодно еще, образуют это неповторимое сочетание: эти брюки абсолютно совпадают по своему ритму с тем, кто ты есть. Или я неправ?"

Она помедлила с ответом, затем улыбнулась. "О'кей. Главное ты уловил. Тебе нравятся эти брюки. Ну и что дальше?"

"Ну, у меня есть подозрение, что ты ищешь себе классную куртку в комплект с брюками, но до сих пор безуспешно. Угадал?"

В ее глазах загорелся игривый огонек. Игривый: или какой-то другой. "Ну: и это все?"

Теперь была моя очередь усмехнуться. "Нет. Это только начало. Как я уже сказал, я коллекционирую кожаные куртки, и у меня есть отличная куртка специально под твои брюки. Скажем: Пусть это будет цель моей жизни".

"Очень странная цель".

"Лучше, чем воевать".

Она пожала плечами. "Ладно, коллекционер. Если у тебя есть хорошая куртка, не вредно будет на нее посмотреть. Я закончу в шесть. Жди меня здесь".

В шесть часов стало еще теплее, хотя вокруг все было таким же серым и влажным от моросящего дождя. Когда она вышла из кафе, я почувствовал, как взрывная волна движется сквозь воздух, и глубоко вздохнул. Ее голубая джинсовая куртка была переброшена через плечо, и ничего такого в этом не было, но эти брюки:

Натягиваясь и отпуская, они гладят ее ноги с каждым шагом. Эта молния, массирующая ее киску и щель между ягодицами:

"Я здесь".

Она оглянулась и, увидев меня, подошла с легкой улыбкой. "Эй, коллекционер". Она вдруг заметила мотоцикл, на который я облокотился, и я увидел ту же вспышку любопытства, которую я уже видел раньше. "Классно. Нам далеко ехать?"

Я покачал головой. "Будем на месте через пятнадцать минут".

"А, это хорошо". Она развернула свою куртку и скользнула в нее, потом взяла шлем, лежащий на сиденье. Я зачарованно наблюдал за тем, как движется ее тело, как ее пальцы с рассеянной грацией играют с застежкой шлема, и думал о том, как те же самые пальцы играют с застежкой на ее промежности. Открывая молнию на всю ее длину и выпуская сок, выдавленный из ее губ, будто из влажного цветка.

"Тебе точно нужно кожаная куртка".

"Ну да, а то. А ты разве здесь не для этого?"

Образ: она стоит на коленях. Где? Я не знаю, тени такие неясные: но это было горячо. Воздух был плотным и смуглым, пахнущим смазкой и теплом. Она была на коленях, лицо покрыто бусинками пота, тело горит под кожаной курткой, которая на ней одета. Молния на куртке застегнута до уровня груди, под курткой нет никакой другой одежды, и ее грудь поднимается и опадает под кожаной одеждой при каждом вдохе.

Я глубоко вздохнул. Да-а, у меня есть для тебя отличная куртка.

Мотоцикл ожил с легкой дрожью, и я почувствовал его удовольствие, когда гладкие кожаные брюки девушки прижались к его телу. Она зацепилась каблуками за подножки, и я знал, как это ему понравилось. Музыка двигателя дрожью отдалась через раму, синхронизируя ритм наших тел, когда я выезжал на улицу. Поездка на самом деле была недалекой:

"О Боже", прошептала она, уставившись на стеллажи с кожаными куртками в моей квартире. Я не хранил их в шкафу - произведения искусства не должны быть спрятаны в темноте. "Они все Сироты", сказал я тихо. "Разных сортов. Отброшенные, забытые тени чьих-то моментов сексуальной жажды. Каждая из них имеет историю, только немногие могут это чувствовать".

"А ты можешь?"

Я протянул руку и, коснувшись рукава длинного плаща, улыбнулся. Его хозяйкой была студентка колледжа искусств. Она купила этот плащ, зачарованная тем, как гладкая кожа струится по ее телу, пульсируя, подобно поверхности черной нефти. За эти годы она одевала его ровно семьсот сорок шесть раз, восемьдесят три из них - не одевая ничего больше, девять из них - на публике. Затем она вышла замуж, и ее ритм изменился - стал немного другим, и плащ в конце концов стал просто одеждой. Это происходило медленно, но неуклонно, и постепенно плащ потерял свою способность танцевать на ее коже так, как это было когда-то. В итоге она послала объявление в газету, и я пришел, зная то, что она уже забыла.

"Я могу. Вот: Дотронься. Закрой глаза и пусть он споет тебе".

Она выглядела неуверенной. "Ты знаешь, это все немного странно. Забавно: но странно".

Я усмехнулся ей и провел рукой по другим плащам. Каждый раз, когда мои пальцы скользили по гладкой коже, образы зажигались в моем мозгу - изображения тел, ожившие в огне и бриллиантовых каплях пота. В конце концов я нашел то, что искал, и вытащил это.

Я хочу найти куртку, которую я буду одевать, когда трахаюсь. Я хочу, чтобы она облегала меня, как моя собственная кожа, чтобы она запомнила каждый оргазм, который я испытаю, впитала бы все их в себя и сохранила в свей гладкой, простроченной, черной коже:

Она пригляделась поближе, и я увидел, как ее брови приподнялись. "Я помню такие куртки - начало восьмидесятых, да? Они мне всегда нравились, с этими маленькими молниями и застежками по бокам: ты уверен, что она мне подойдет?"

Я уже знал, что да.

Я хочу, чтобы она облегала меня, как моя собственная тень.

Кожа, из которой была сделана куртка, была гладкой и черной, скроена коротко, так что куртка как раз доставала до верха ее брюк. Металлические молнии, такие же, как и на брюках, были на запястьях и карманах, а передняя застежка: Я хочу прямую молнию, проходящую спереди ровно между моими грудями, прочерчивающую линию, соединяющую мою промежность и мой рот. И еще я хочу, чтобы она двигалась вместе с моей грудью, когда я иду, так, чтобы я видела, что глаза людей реагируют, когда их взгляд падает на меня: Она проходила от нижнего края до воротника. Сам воротник был маленькой дерзкой штучкой, лежащей поверх куртки, и если бы кто-нибудь пригляделся поближе, он бы заметил легкое обесцвечивание на коже этого воротника. Едва различимое.

Я хочу идти по Янг Стреет после заката с каплями спермы, блестящими на воротнике, с яркими бусинками жидких жемчужин, постепенно тонущими в черной коже куртки, становящимися ее частью:

На каждом боку была пара тонких полосок, едва ли три дюйма длиной, каждая прикрепленная изящной латунной заклепкой. Эти полоски предлагали возможность еще больше затянуть куртку на талии владелицы, хотя, по правде сказать, они здесь были больше для красоты. Но:

И еще я хочу, чтобы мои любовники сосали эти застежки, ласкали их своими ртами. Чувствовали металл своими языками, скрип своих зубов по нему.

"Это мило", сказала она тихо. Я посмотрел на ее лицо, изучая едва различимые движения губ, щек, рук. Ее тело дрожало, настолько незаметно, что это можно было увидеть лишь если взглянуть на ее брюки: вы бы увидели едва заметное подрагивание застежек на молниях. "Я бы не прочь ее примерить".

"Ну, в этой куртке есть секрет", ответил я тем же тоном. "Все кожаные куртки имеют свою историю, свою душу. Большинство людей либо об этом не знают, либо им все равно. Я подозреваю, что ты не относишься ни к тем, ни к другим".

Она медленно посмотрела на меня и осторожно взяла куртку. Держа ее в одной руке, она нежно провела ноготками по передней застежке, потом улыбнулась. Кожа казалась живым существом, дрожащим от желания женского тела, желания обернуть его и ласкать подобно любовнику.

"Я всегда хотела особенную куртку:", сказала она тихо, и, поднеся ее к губам, дотронулась ртом до воротника. Медленно и беззвучно она провела языком вокруг воротника, оставляя на нем влажный, поблескивающий след. Были слышны лишь поскрипывание кожи и металлический звон застежек на молниях. Она улыбнулась мне исподлобья и ловко расстегнула одной рукой свою влажную блузку, позволив ей упасть на пол. Соски ее грудей были подобны темному мрамору, а сами груди совершенно восхитительно колебались и перекатывались под кожей. Ее обнаженная кожа как будто бы наэлектризовала воздух, она казалась ошеломляюще нежной в сравнении с толстой черной кожей брюк и тяжелыми ботинками. Она слегка вздохнула и, наконец, взглянула на меня с расслабленной улыбкой. "Ты прав, Коллекционер. Я думаю, это именно то, что мне было нужно".

Я улыбался, и мой член болезненно твердел и увеличивался в размерах. "В тебе есть этот ритм. У меня было чувство, что эта вещь для тебя".

Она снова улыбнулась, и со вздохом скользнула в куртку. Когда та оказалась на плечах девушки и приняла форму ее тела, она задрожала от удовольствия. Нижний край куртки как раз доставал до пояса брюк, и рукава облегали руки гладкой кожей, образуя легкие складки. Молнии на запястьях качались, как латунные браслеты, и она взглянула на них с усмешкой. "Подходит отлично".

"Нет, до тех пор, пока ты не застегнешь молнию спереди".

"Я знаю. Но есть ритуалы, Коллекционер. Я думаю, ты сам это знаешь".

И очень медленно кивнул. "Да".

Ее улыбка поблекла. "Ты хочешь, чтобы эта куртка ласкала меня перед тобой?"

"Да", ответил я внезапно ослабевшим голосом. "Мы оба жаждем почувствовать твое тело, дотрагиваться до него и поклоняться ему".

Улыбка вернулась, став еще шире, и она слегка вздохнула. "Встань на колени".

Я упал коленями на пол, и взглянул вверх, на ее прекрасное лицо. Не отрывая глаз, она осторожно соединила половинки молнии и медленно потянула ее кверху, запечатывая свое тело в куртку. Я смотрел, как складки перемещаются по поверхности кожи следом за ее рукой, двигающей застежку, как две тонкие латунные линии становились одним целым. Ее груди были полностью прижаты, когда она наконец остановилась и глубоко вздохнула. Маленький воротник лежал на обоих плечах, и поблескивающий след ее слюны был еще виден. "Да-а, это классно. Тебе нравится?"

Ответ был простым. "Ты прекрасна".

"Да-а". Она медленно застегнула обе застежки на рукавах, плотно затянув кожу на руках. Как бы невзначай коснулась пальцами промежности, поиграла застежкой брюк. "Как у тебя с языком?"

"Хорошо".

"Краткий ответ. До сих пор ты был полон словами, а теперь ты такой смущенный.". Она подступила ближе, наклонилась и положила руки на мои щеки. "Бедная маленькая крошка. И это после того, как ты дал мне то, что я всегда хотела". Она придвинулась ко мне, поднеся губы к моему уху, так что я мог лизнуть языком ее плечо и влажный воротник куртки. "Ты ведь хочешь лизать мамочкин воротник, детка? Так близко, а?"

"Да:"

"Хммм: Я дам тебе попробовать его, пока я буду тебе рассказывать, чего я всегда хотела. Пока что вылижи всю мою куртку дочиста, а потом я позволю тебе расстегнуть мои брюки и попробовать кое-что восхитительное".

Я застонал, когда она опустила руку и расстегнула мои брюки. Медленно, почтительно я начал лизать ее воротник, не чувствуя другого запаха, кроме запаха кожи, влажных волос и тонкого парфюма. Она тихо засмеялась, когда я двинулся вниз по передней части куртки, мягко надавливая языком на ее соски. Каждому из них было уделено особое внимание через кожу куртки, и с каждым вздохом она дышала все глубже и глубже. "Я всегда хотела найти куртку, которую я буду одевать, когда трахаюсь, настолько облегающую, чтобы она запечатала в себе каждый оргазм, который я испытаю, и сохранила его внутри:"

Я знал это. Я прошелся языком вверх и вниз по каждому шву, вылизав под каждой подмышкой и дальше по обеим рукам до застежек на запястьях, которые я почтительно целовал. "Я хотела, чтобы у нее была прямая молния, проходящую спереди ровно между моими грудями, прочерчивающую линию, соединяющую мою промежность и мой рот. И еще я хочу, чтобы она двигалась вместе с моей грудью, когда я иду, так, чтобы я видела, что глаза людей реагируют, когда их взгляд падает на меня: Смотреть, как они отводят взгляд, как они смущаются, представляя себе мои соски, прыгающие под курткой вверх-вниз и трущиеся о подкладку".

Я лизал ее спину, прошелся по бокам и улыбнулся, точно зная, что последует дальше. Пара маленьких метеллических застежек, свисающих со своих тоненьких полосок, призвала меня к себе. "И еще я хочу, чтобы мои любовники сосали эти застежки, ласкали их своими ртами. Чувствовали металл своими языками, скрип своих зубов по нему".

Я знал и это тоже. Металл был холодным на язык и горьковатым на вкус, и она рассеянно провела ноготками по моим волосам. "О, да, это очень мило, детка. Сделай всю мою куртку влажной своим язычком".

Я снова перешел к передней части и осторожно провел языком по всей длине молнии, по застежке и каждой полоске из зубчиков, пока они не закончились у воротника. Она подняла голову и вздохнула, когда я стал ласкать воротник, делая это несколько минут с каждой стороны, заблудившись в запахах кожи, духов и пота. "И еще ты хочешь идти по улице после заката с каплями спермы, блестящими на воротнике, яркими жидкими жемчужинами, постепенно тонущими в черноте кожи твоей куртки, становящимися ее частью".

Она взглянула на меня с застывшей улыбкой, которая затем стала шире. "Расстегни застежку на моих брюках и сделай это. Сделай так, чтобы мамочка затвердела, детка, и пей все, что она даст тебе:"

Я опустил лицо на уровень ее талии, зажал зубами металлическую застежку и стал медленно опускать ее. Девушка расставила ноги, давая мне возможность открыть застежку до самого низа, и аромат, заполонивший мои ноздри, был подобен наркотику, вонзающемуся прямо в мозг. Рукой я протащил застежку по ее попке и нежно прижал губы к киске.

"Сделай так, чтобы мамочка затвердела, детка, и пей все, что она даст тебе:"

Ее вкус был как пряное вино. Как летняя дымка, живой пот темных фантазий. Ее пальцы схватили мои волосы и учили меня ее музыке, ведя меня по танцполу в ритме, который сначала был игривым, но затем медленно начал изменяться. Ее дыхание участилось, стало более глубоким, низким и страстным, и вкус стал сильнее, более сочным и живым.

Да, о да, хорошо:

Я прошелся пальцами вверх-вниз по задней стороне ее бедер, чувствуя, как кожа брюк натягивается на напрягающихся мускулах. Проведя ногтями по каждой из металлических застежек на лодыжках, я ощутил тяжелую кожу ботинок под более тонкой кожей брюк. Она еще сильнее прижалась промежностью к моему лицу, и я подумал о том, что ее пот впитывается сейчас в подкладку брюк. Я сам был уже тверд до предела, но мои руки были гораздо более заинтересованы тем, чтобы ласкать ее ноги и колени, прижавшиеся к моей груди, двигающиеся с каждым ее вздохом. Ее пальцы еще сильнее вцепились мне в волосы, притягивая меня глубже в жаркую влажность ее тела, и я вздрогнул, когда нежная музыка, издаваемая застежками на запястьях куртки зазвучала в дюймах от моих ушей. Куртка сжимала и отпускала ее в своем собственном ритме, массируя ее соски и баюкая груди подобно властному любовнику, и она тихо застонала, когда ритм начал углубляться. Я слушал этот ритм, позволил ему управлять моим языком, ртом и пальцами, в то время как она извивалась, затянутая в кожу.

Хорошо, так хорошо, ты делаешь так хорошо, детка, мамочка сейчас кончит прямо в твой ротик:

Я почувствовал волну чистого, электрического наслаждения. Она прижала мое лицо к своей промежности, жадно целуя мой рот и сжимая мой язык своими влажными нижними губами. Она дрейфовала сейчас еще ближе, лениво отдаваясь другой мелодической линии, которая принесет ее прямо к оргазму. Мне мало что было видно, поскольку мое лицо было зажато между ее ног, но запахов, звуков, ощущений было более чем достаточно. Я был там, где я хотел быть, я знал, что буду здесь, когда я нашел эту маленькую черную куртку. Когда я увидел женщину в прекрасных кожаных брюках. Все совпало в едином ритме.

Закончу прямо в твой ротик, детка.

Она застонала. Пальцы впились в меня, и куртка натянулась, когда она вжала мое лицо в свою киску, заливая мой рот жидкостью, такой прекрасной на вкус, что слезы навернулись мне на глаза. Внезапно она застыла, и не было никакого движения вообще, исключая удары моего сердца. Казалось, прошла вся жизнь, после чего она медленно отклонилась и позволила мне взглянуть на нее. Она была вся влажная от пота, и куртка перетекала по ней подобно черной ртути. Воротник был весь в слюне, и я увидел тонкую, блестящую ниточку слюны, свисающую с ее губы. Она была ошеломительно, бесценно красива. Нежно три раза поцеловав ее киску, я медленно встал и снял эту ниточку пальцем. Она тихонько засмеялась и опустила руку, пробежавшись ноготками вдоль моего жаждущего члена.

"Неплохо", прошептала она дрожащим голосом. "Это было хорошо".

"Я был вдохновлен". Кожа ее куртки была горячей и влажной, когда она прижалась к моей груди. "Твоя музыка: ее легко слушать".

Она снова засмеялась, и скользнула одним из пальцев в мой рот.

"Есть еще одна фантазия, Коллекционер. Я хочу прогуляться по улице сегодня вечером, одетая в эту распутную маленькую курточку, и почувствовать вечерний воздух на своей коже. И знаешь, что еще?"

Я кивнул, и почтительно пососал ее палец. Торопиться не следовало, она сама определяла темп и способ, и это было хорошо. Наконец, одарив меня шаловливой улыбкой, она медленно опустилась на колени и взяла в руку мой напряженный член. Я вздрогнул, и она засмеялась - затем нежно сжала его и, подняв на меня свои прекрасные глаза, медленно и плавно обхватила его ртом.

Ощущение было такое, как будто электрический ток прокачивали через мое тело, из промежности наружу. Ее грудь дрожала и напрягалась, стянутая туго застегнутой курткой, и еще я мог видеть щель между ее ягодицами сквозь расстегнутую на попке застежку брюк. И этот сладкий маленький воротничок, влажный от сока, двигающийся по плечам в том же ритме, что ее рот: Я хотел закрыть глаза, но зрелище было слишком драгоценным, чтобы я мог упустить хоть мгновение его. Мне хотелось выжечь в своем мозгу каждый кадр, каждую каплю пота и каждую складку, сгибающуюся и расправляющуюся на кожаном рукаве куртки. И звук ее влажного рта, и эту слюну, стекающую на подбородок, шею и дальше, под куртку.

Ты хочешь закончить?

Я застонал. Она работала, как насос, одновременно поглаживая и сжимая мои яички, подводя меня к моей точке, откуда нет возврата. Когда я наконец закончил, она твердо держала мой член, так что сперма выстрелила прямо на ее воротник, потом выжала все до последней капли на его влажную черную кожу. Я буквально трясся, и когда она наконец поднялась, я с изумлением уставился на молочно-белые комки жидкости, лежащие на воротнике. Некоторые из них уже скатились вниз на куртку, образовав гипнотизирующие липке маленькие дорожки.

"Это прекрасно", прошептал я. "Я видел этот момент с тех пор, как я нашел эту куртку, но ничто не может сравниться с тем, каково это в действительности".

Она усмехнулась и, опустив глаза, посмотрела на блестящую жидкость. "Я хочу, чтобы немного позже это было очищено. Ты берешься за эту работу?" Я хотел засмеяться. Ты шутишь? "Да, еще бы". Она засмеялась, и, зачерпнув пальцем один из липких комочков, протянула его мне. Если это была проверка, ответ на вопрос напрашивался сам собой. Я жадно дочиста вылизал ее палец, сохранив на своем языке этот солоноватый вкус, похожий на вкус теста для пиццы. "Мы собираемся на прогулку?"

"Да, я подумала, что этим вечером неплохо было бы прогуляться по улице. А после того, как мы вернемся, у тебя в коллекции есть ведь и другие куртки, правда?"

Я кивнул, улыбнувшись, глядя на потного, затянутого в кожу с ног до головы ангела передо мной. "Но эта теперь твоя. Береги ее".

Она чуть вздрогнула, чувствуя, как кожа ласкает ее тело. "Хорошо. Что я тебе должна за нее?"

Я покачал головой. Я всегда хотела найти куртку, которую я буду одевать, когда трахаюсь, настолько облегающую, чтобы она запечатала в себе каждый оргазм, который я испытаю, и сохранила его внутри: Я хотела, чтобы у нее была прямая молния, проходящую спереди ровно между моими грудями, прочерчивающую линию, соединяющую мою промежность и мой рот. И еще я хочу, чтобы она двигалась вместе с моей грудью, когда я иду, так, чтобы я видела, что глаза людей реагируют, когда их взгляд падает на меня: Смотреть, как они отводят взгляд, как они смущаются, представляя себе мои соски, прыгающие под курткой вверх-вниз и трущиеся о подкладку. И еще я хочу, чтобы мои любовники сосали эти застежки, ласкали их своими ртами. Чувствовали металл своими языками, скрип своих зубов по нему. И потом: идти по улице после заката с каплями спермы, блестящими на воротнике, яркими жидкими жемчужинами, постепенно тонущими в черноте кожи твоей куртки, становящимися ее частью.

"Ты ничего мне не должна", сказал я тихо. "Ты сохранишь эту куртку, дашь ей тот ритм, для которого она создана. Она была твоей с самого начала, я был лишь курьером, который принес ее тебе".

Она вновь улыбнулась. "Потом, после того, как все будет сделано и сказано: Ты ведь уедешь, правда?"

Я медленно усмехнулся - с оттенком грусти на этот раз. "Есть и другие куртки, ищущие женщин, которые вновь вернут им жизнь. Такая уж у меня работа, я же Коллекционер. Но, быть может, если ты решишь, что тебе нужно что-нибудь еще:"

Ее глаза сверкнули. "Ну: Я подумывала о кожаном комбинезоне, облегающем, с молнией от шеи до попки. Как ты думаешь, может найдешь мне такой?"

Я медленно усмехнулся, нежно поцеловал ее, погладив кончиками пальцев край ее подбородка. "Рано или поздно: Я найду его для тебя".

Следующим утром я был уже на хайвэе, слегка утомленный, но все еще полный энергией. В подседельную сумку мотоцикла была засунута газета бесплатных объявлений из другого города, где-то далеко отсюда. Я не знаю, как она туда попала, но, повторюсь, я никогда этого не знаю. В ней просто было написано:

Продается: женский черный кожаный комбинезон. Тяжелые молнии, состояние хорошее, без торга:

Чужая невеста

Категория: Фетиш, Измена

Автор: Sergey Redkoff

Название: Чужая невеста

Я оказался в щекотливом, мягко говоря, положении, когда дверь в спальню распахнулась и на пороге появился Николай, ошалело уставившись на открывшееся ему зрелище. Оля стояла на четвереньках, соблазнительно выставив мне навстречу свою аппетитную попку. Из всего её свадебного наряда на ней оставалась длиннющая фата, да ослепительно белые чулочки с поясом. А я, пристроившись сзади, самозабвенно впихивал в её узенькую попочку свой член...

Николай был моим товарищем по работе. Накануне он предложил мне быть его свидетелем на свадьбе, и я согласился. С невестой я познакомился уже в день свадьбы. С первого взгляда между нами как будто искорка проскочила. Оля относилась к тому типу женщин, которые всегда привлекали моё внимание, вызывая нескромные желания. А в своём свадебном наряде она была так сексапильна, что мне нестерпимо захотелось оказаться на месте жениха.

Свадебное застолье шло своим чередом. Я не переставал любоваться невестой, и от меня не ускользнуло, что Оля довольно часто кидала заинтересованные взгляды в мою сторону. Под влиянием алкоголя тормоза в моём мозгу начали отказывать, и, когда я оказался с ней в медленном танце, мои губы сами потянулись и легонечко коснулись её щёчки. Оля не отреагировала никак, и я это воспринял, как одобрение своих действий.

А Николай напился в стельку, и, по окончании торжества мне пришлось, буквально, нести его в машину, а затем выгружать из неё, поднимать в квартиру. Уложив его в гостиной на диван, я собрался уже попрощаться с Ольгой, когда та, прижавшись ко мне всем телом жарко прошептала на ухо:

- На мне нет трусиков.

Словно в подтверждение её слов, я увидел на трюмо белые ажурные трусики. Промелькнула мысль:

"И когда она успела их снять?"

Дальше я уже не в силах был рассуждать. Мои руки проникли под подол её платья, и двинулись по изумительной поверхности её, затянутых в нейлон, ножек вверх. Я весь вечер мечтал пощупать её ножки, представлял, как они сексуально выглядят в белых колготочках! И вот, по мере того, как поднимался подол её платья, моему взору открывались её стройные ножки, вызывая во мне прилив возбуждения.

А когда мои ладони дошли до бёдер, меня ждал сюрприз. На ней были не колготки, а чулки с поясом! Мощные импульсы удовольствия испытывал я от каждого прикосновения к этой её сексуальной экипировке.

Взвалив её желанное тело на плечо, понёс я его в спальню, испытывая колоссальное удовольствие от ощущения её упругих нейлоновых бёдер под своими ладонями. Там я помог Ольге избавиться от платья, восхитившись сверхсексуальным обликом девушки. Мои руки начали жадно лапать её тело, залезая в самые интимные места.

Позволив мне вдоволь насладиться, Оля опустилась на колени и, повозившись с ширинкой, выпустила на свободу мой, изнывающий от желания, член. Дрожь пробежала по моему телу, когда её пальчики начали поглаживать вздувшийся ствол моего фаллоса.

Волна нежности к этой девушке накатила на меня, и мне захотелось доставить ей удовольствие. Раздевшись и переместив тело Оли на кровать, припал я к её промежности, начав стимулировать языком влажную пещерку.

Ольга вся изогнулась, делая движения тазом навстречу моему языку. Под самым моим носом был её белый ажурный пояс, поддерживавший чулочки на её ножках, и я поглощал взглядом эти детали дамского туалета, так возбуждающе действующие на меня.

Пора уже было приступать к соитию. Оторвав свой язык от клитора девушки и, пристроив свой член к её половым губкам, я медленно вошёл, чутко прислушиваясь к своим ощущениям.

Обалденно!!! Я трахал чужую невесту в её первую брачную ночь!!!

Ситуация невероятная, а оттого бесподобно возбуждающая. Я начал ритмично накачивать Ольгу, испытывая непередаваемый восторг. Потом вышел из неё, попросив сменить позицию и встать на четвереньки (Трахнуть невесту в такой позиции - другого такого шанса не будет никогда). И Ольга выполнила просьбу.

Мои руки опустились на её талию, схватив пояс, как уздечку, мой фаллос снова нырнул в её уютную пещерку, и я начал работать корпусом, смачно шлёпая пахом по её чудесным ягодицам.

Подкатил мощнейший оргазм, и я, максимально ускорив темп, кончил в девушку. Повалившись рядом с ней, пытался я отдышаться, в то время, как мои руки продолжали блуждать по телу Ольги. Особенно хотелось трогать и гладить чулочки на её ножках.

Осознание того, что рядом лежит абсолютно доступная чужая невеста, очень быстро вернуло желание. Мой фаллос на глазах обретал твёрдость. Я присел на край кровати, посадив Ольгу к себе на колени.

Наши губы слились, а мои руки получили прекрасную возможность щупать её ножки в чулочках, от прикосновения к которым, головка моего члена становилась максимально наполненной.

Не в силах больше терпеть, я приподнял её тело на руках и аккуратно опустил на свой, торчащий колом, член, который плотно вошёл в её тугую уютную дырочку.

Мои руки начали покачивать Ольгино тело вверх-вниз, помогая получать мне колоссально приятные ощущения. Но мышцы быстро онемели от такой нагрузки, и пришлось сменить позицию.

Я потрахал девушку ещё в нескольких позах, всё время находясь в состоянии восторга от нахлынувшего счастья, а оргазм всё не наступал. Появилось желание вставить ей в рот, и я, встав на ноги перед сидящей на коленях Ольгой, ткнул блестящую головку своего члена в её губы. И она, сделав губки буквой "О", подалась вперёд!!!

Я стоял и наблюдал это фантастически возбуждающее зрелище!!! Всамделишная невеста, в фате, в чулочках, стоит на коленях, и мой член исчезает в её чувственном ротике!!! Бесподобно чудесно было ощущать прикосновение её губ и языка к чувствительной поверхности моего фаллоса.

Я начал проталкивать моего "героя" вперёд, стремясь проникнуть поглубже - в самое горло невесты. И в этот момент он начал смачно выстреливать плевки спермы.

Первый заряд, как и второй, случились во рту Ольги. Последующие легли на лицо и грудь, откачнувшейся девушки.

Предельно уставший, я почти тут же уснул. Проснулся среди ночи. Увидев рядом спавшую, новоиспечённую жену своего товарища, вспомнил всё, что произошло давеча. Мой член моментально восстал. Захотелось снова испытать такие приятные ощущения. Пристроив свой фаллос к приоткрытому ротику Оленьки, я начал водить толстой головкой по её пухлым губкам.

Открыв глаза, девушка стала медленно возвращаться к действительности. Похоже, что брать в рот у неё не было никакого настроения. Следовало возбудить, завести красотку. И я с энтузиазмом приступил к действию.

Припав к её промежности, я начал активно стимулировать область половых губ, клитор, анус.

Мой нескромный язык облазил все чувствительные участочки её гениталий. И тут мне нестерпимо захотелось трахнуть Олю в попку.

Движимый этой идеей, я поставил девушку на четвереньки, вошёл в её влагалище, сделал несколько фрикций, вышел.

Член прямо лоснился от причудливой смеси её соков и моей спермы. Решив, что мой поршень, покрытый такой смазкой, без проблем скользнёт в её дупло, я приставил его к закрытому входу и решительно надавил. Сопротивление стенок оказалось значительно более крепким, нежели мною ожидалось. Ольга застонала, но меня уже было не остановить. И вскоре я упивался ощущениями человека, чей член располагался в узенькой попке хорошенькой невесты в её первую брачную ночь.

Я не слышал, как заскрипел диван в гостиной, не слышал звука шагов, не видел, как открылась дверь, из-за которой появилась растрёпанная голова Николая. Все мои органы чувств были направлены на восприятие волшебного действа, происходившего между мной и красивой девушкой в белых чулочках на поясе с фатой на голове...

Границы дозволенного

Категория: Фетиш, Измена

Автор: Va Deik

Название: Границы дозволенного

Николай поднялся с постели и, не спеша, пошел в ординаторскую.

- Входите, входите! - услышал он певучий голос Майи Михайловны, заглянув в приоткрытую дверь, - да закройте дверь на защелку, чтобы нам не помешали: я хочу поговорить с вами, что называется, тет-а-тет... Проходите, садитесь вот сюда, надеюсь, вам будет удобно. - Она указала на дальний от двери конец старого низкого дивана, усевшись на который, Николай провалился, чуть ли не до пола.

"Без посторонней помощи с этого дивана и не поднимешься, - подумалось ему, - зачем я ей понадобился?.. Сама на нормальном стуле сидит".

Майя Михайловна сидела на "нормальном", хотя и довольно старом стуле, боком к столу, облокотившись на него правой рукой, как раз напротив дивана, на котором сейчас ерзал в мучениях Николай.

- Вас, кажется, зовут Николай Иванович? - оборвала она его размышления.

- С вашего разрешения, Игоревич.

- Да, да, простите мою ошибку, Николай Игоревич!

- Я что-то сегодня несколько рассеяна. Прошу вас, закуривайте, - она протянула ему распечатанную пачку "Салем".

- Спасибо, я только что покурил, - попытался слукавить Николай, в надежде хоть как-то сократить время визита.

- Фу, как невежливо отказывать даме, вы мне до сих пор казались таким галантным мужчиной!

- Извините! - польщенный, он уже с готовностью взял протянутую пачку.

- Мне тоже предложите, галантный мужчина!

- Да, конечно же, прошу Вас! - он протянул ей сигареты. "Ну, прямо какое-то состязание в светскости", - досадливо подумал он.

По натуре застенчивый, Николай испытывал почти физическое недомогание, общаясь с незнакомыми и малознакомыми женщинами, и тем оно было нестерпимей, чем привлекательней была женщина.

- Скажите, Николай Игоревич, я давно хотела спросить, что за бумажка висит там, над вашей кроватью?

- Это график моего выздоровления.

-... О-о, как интересно! - приподняла она и без того высокие брови. - Вы ведь уже две недели лечитесь?

- У вас - две недели...

- Вы и до этого уже лечились?

- В поликлинике.

- Ну да, конечно... И что же, соответствует выздоровление вашему графику?

- Почти.

- Очень, очень любопытно! - заинтересованно произнесла она.

Николай сильно сомневался, что ей, такой блистательной женщине может быть любопытен как сам он, так и его дурацкий график, висящий над кроватью, но она была столь обворожительна, что хотелось внимать всему и веровать во все, что плавно вытекает из ее уст...

- Вы, очевидно, торопитесь выписаться?

- Тороплюсь, конечно... - Николай никак не мог понять, к чему она клонит. Он чувствовал, что очарован этой женщиной. Ему нравились и духи, которыми она всегда пользуется, и то, с каким вкусом она одевается, и ее манера держаться, гово-рить... И чем больше достоинств он находил в ней, тем более невзрачным казался сам себе и скованнее становился.

Конечно, поострить там, в палате, при всем больном честном народе, когда она ведет обход, - это у него получалось не так уж и плохо, но здесь, с ней наедине - совершенно другое дело. Да тут еще этот антикварный диван, сравнимый разве что с "прокрустовым", да Майя Михайловна сидит в такой близости, что когда пытаешься приподняться с дивана, чтобы стряхнуть пепел в пепельницу, то почти задеваешь ее колени.

"Не иначе, все специально подстроила? Знает, что пощусь уже две недели... Вот он - настоящий-то садизм!" - лоб его покрылся испариной.

- Вы себе представить не можете, - продолжала она меж тем усталым и взывающим к сочувствию тоном, - только пришла с улицы, там слякоть, дождь, - меня вызывали в другой корпус посмотреть поступившего больного. Вот, сами изволите видеть, сменить обувь не успела, - глядя ему прямо в глаза, она чуть выставила левую ногу в тонком изящном сапоге, почти без искажений повторяющем выразительный рельеф икр. И устала смертельно: целый день на ногах, - с артистической хрипотцой в голосе закончила она.

Николай с готовностью опустил глаза на предложенный для обозрения сапог.

Она тут же перехватила его взгляд.

- Вы ведь две недели не были дома... соскучились, наверно, по детям, жене? - будто бы участливо произнесла она, пытаясь заглянуть в его опущенные глаза и демонстрируя тем самым, что заметила проявленный к сапогу интерес.

Николай, ощутив это откровенное движение, все понял: "Конечно же, она выпила, ей стало скучно и хочется поразвлечься. Не иначе, заметила мой "голодный" взгляд и теперь изо всех сил забавляется. Ну и пусть, пожалуйста! - поняв ее стремления, он ощутил подрагивающую приятность во всем теле. За этой прекрасной женщиной он, безусловно, признавал право властвовать над собой и кем бы то ни было.

"Она подпускает меня к себе. Ну что ж, в конце концов, такая женщина имеет право на развлечение с кем угодно, в том числе и со мной, если это доставляет ей хоть какое-то удовольствие: она на все имеет право!" - уже без сомнений думал он.

Очень хотелось уговорить себя, убедить в том, что он чуть ли ни обязан пойти навстречу ее желаниям, подыграть ей, ведь сам он никаких попыток не предпринимал, он ни в чем не виноват. На ум услужливо пришли давно знакомые слова из песни: "Снегопад, снегопад, если женщина просит..." Ведь все это исключительно по мягкости его и неумению отказать. Почему он обязан здесь только глотать пилюли, да трижды в день подставлять сестрам задницу под уколы? Почему бы ему слегка не приударить за такой красивой женщиной, коль скоро она не возражает? Только чуть-чуть, ведь от этого никто не пострадает, ведь никто и не узнает об этом.

"Ну да, чему быть, того не миновать! - с отчаянием подумал Николай, - в холодную воду нужно не раздумывая прыгать вперед головой, а там - что будет!".

- Да скучаю, и очень! - прервал он свои размышления, найдя уместным сопроводить эти слова едва заметным драматическим вздохом, который, конечно же, не остался незамеченным.

Николай принял решение и теперь смотрел на нее, свою мечту, материализовавшуюся так вдруг, изображая на лице задумчивую печаль и временами опуская, словно невзначай, тоскливые глаза до пола, всякий раз чуть задерживаясь на ее открытых для обозрения коленях. Он верил, что этот безобидный трюк обязательно возымеет должное на нее действие.

- Не печальтесь так, через две-три недели будете дома, как новенький, если, конечно, к тому времени язва зарубцуется, и я как лечащий врач сочту возможным вас выписать, - продолжала она с легкой иронией, внимательно следя за блуждающими по ее ногам тоскливыми глазами.

- Но это будет так нескоро! - со скорбными нотками в голосе, вновь опуская глаза на ее ажурные колготки, вымолвил он, имея в виду этим замечанием и завершить разговор о возможных сроках выписки.

На ее лице застыла загадочная полуулыбка. Спиртное, выпитое за вечер, эта чрезвычайно "содержательная" беседа с небезынтересным собеседником, его неумение сокрыть печаль в глазах, прослеживающих "случайные" движения ее ног и рук, отчаянные его попытки приспособиться к дивану, - все это развлекало ее и делало вечер приятным. Майя Михайловна с удовольствием закурила новую сигарету.

- Ну вот, только теперь я, кажется, окончательно согрелась, - промолвила она чуть слышно. - Николай Игоревич, там возле шкафа мои туфли, вон те, бежевые, не сочтите за труд, принесите их сюда, - певуче проговорила Майя Михайловна, озорно и вызывающе глядя на него.

"Ага, слово "пожалуйста" опустила", - про себя отметил Николай, не без труда вытаскивая себя из злополучного дивана и направляясь к шкафу.

Ее туфли, стоящие среди других двух пар, он узнал сразу. Это были прехорошенькие туфельки с открытым носком и кокетливой поперечной зигзагообразной перепонкой.

Он бережно взял их, внимательно оглядел со всех сторон, поднеся поближе к близоруким глазам, будто задался целью навсегда впечатать в память, и, чувствуя подступающую к сердцу волну теплоты, украдкой провел пальцем по узкому ремешку до самой металлической застежки, уверенный, что его действия останутся незамеченными. Усилием воли он воспротивился вдруг возникшему острому желанию поцеловать хотя бы одну из едва уловимых вмятин, оставленных многократными надавливаниями больших пальцев ее ног.

Подняв глаза на зеркало, висящее возле входной двери, Николай обнаружил серьезную передислокацию: Майя Михайловна теперь сидела на том самом "топком" диване, на котором мучился минуту назад он и, румяная и соблазнительная, вальяжно откинувшись на спинку, томно потягивалась, глядя на то же зеркало.

Николай покраснел, логично заподозрив, что она все видела, и, быстро обернувшись, направился к ней, пытаясь придать своему шагу как можно больше решительности. Однако решительности его сильно поубавилось, когда он оказался перед диваном, где полулежала теперь Майя Михайловна в ожидании своих туфель. Ее короткий кокетливый халат своей белоснежностью красиво контрастировал с черными колготками. Нижняя пуговица халата от натяжения расстегнулась, и любопытный глаз мог без труда проследить ее ноги почти до истоков.

Николай был готов к чему-нибудь подобному, и все же сильно сконфузился столь откровенно дразнящей позой.

"Нужно не заметить, "шлангом" прикинуться, - пытался по возможности разумно реагировать он на предложенный вариант игры. - С другой стороны, как бы этим "шлангизмом" не разочаровать ее: за импотента может принять или за придурка", - думал он.

Озабоченный этими мыслями, он уставился в пол, прикидывая, куда поставить туфли. Выбрав место, Николай слегка наклонился и несколько небрежно, выпустив их из рук почти у самого пола, определил туфли прямо перед Майей Михайловной.

Выпрямившись, он встретил пронзительный взгляд удивленных глаз. Пять-семь секунд они глядели друг другу в глаза, не мигая, будто оценивая один другого.

- Ну, что же вы остановились на полпути, галантный мужчина, и туфли, коорые только что... ну, не важно... бросили как попало? Разве там их место? Я вовсе не этого хотела! - капризными губками, сложенными определенным образом, она изобразила на лице то, что, по всей видимости, должно было означать обиду и разочарование.

Николаю в этот момент очень хотелось понравиться Майе Михайловне. Хотелось казаться эдаким бывалым, с рыцарскими чертами мужчиной. Хотелось демонстрировать непринужденность и раскованность, исполняя ее мелкие прихоти, чтобы до поры не обнаружить, какое это для него на самом деле удовольствие, но под этим требовательно-недоуменным взглядом он испытывал сильное смущение, мешающее правильно вести свою партию.

- Прошу прощения, - промямлил он, совсем стушевавшись. Неловко отодвинув стул, Николай суетливо опустился на колени, и тупо воззрился на ее сапоги, не зная с чего начать. Но если бы он сейчас заметил изменения в выражении ее глаз, рта, всего лица, то, очевидно, без подсказки понял бы, что именно этого ей и хотелось добиться от него во что бы то ни стало. Именно для этого и позвала она его от скуки. Вид стоящего перед ней на коленях мужчины был ей не просто приятен, а возбуждал и вселял уверенность в ее неотразимости. Поклонение мужчин было для нее естественней чистки зубов по утрам и вечерам.

Как только Николай встал перед ней на колени, с ним можно было больше не церемониться и делать практически, что угодно, к обоюдному, - она это чувствовала, - удовольствию.

Именно поэтому она его выбрала и теперь поставила на колени.

Нравится ли он ей? Да стоит ли загружать голову подобными вопросами? Само собой разумеется, коль с такой скорой готовностью обосновался у ее ног, а, кроме всего прочего, еще и интеллигент, примерный семьянин, что более всего трогательно и возбуждает, а уж как застенчив, и как забавно смущается, общаясь с женщиной, - просто приятно поглядеть. И куда подевалось остроумие?

Она видела, с каким вожделением пожирает глазами он ее новые колготы, и это, во всяком случае, ей определенно нравилось. Именно такой тип мужчин и является объектом ее сексуального внимания.

О, как понимала она таких людей, как Николай Игоревич, относящихся к женщине не иначе, как с восторженным обожанием, и почитающих за счастье возможность выразить это обожание любой женщине, кто только соблаговолит должным образом принять его! Такие мужчины не так уж редки в природе. Они в сексе ищут отдушину от собственной жизненной значимости, отдыхают от распирающей их мощи, и Майя Михайловна как настоящая женщина не могла не потакать таким их прихотям. Она была просто создана для такой роли.

Даже в пору неопытной молодости отношение Майи Михайловны к любви и мужчинам можно было бы назвать нестандартным. То, что обычно для мужчины в постели является вожделенной конечной целью, доставляло ей далеко не самое большое удовольствие. Более всего ее привлекала цветистое обрамление, неспешная романтическая увертюра, длительные изысканные ласки мужчины, постепенно распаляющие страсть.

О, как она упивалась раболепием разогретых ее умелыми действиями и изнемогающих от страстного желания мужчин с могучими торсами, волей судьбы призванных, как она полагала, изукрашивать восхитительной радугой красок ее монотонную жизнь!..

"Вот он, очередной поверженный к моим ногам поклонник женской красоты. Сам в ноги бухнулся, без какихто моих усилий. Посиди там, голубчик, прочувствуй свое положение всеми фибрами души. Ощути силу настоящей красоты. Интересно, на сколько тебя хватит? А главное, сколь много приятного в состоянии дать мне твоя влюбленность? - думала сейчас она, внимательно его разглядывая. - Всегда всего интересней начало. Идти приходится осторожно, как по тонкому льду, или по минному полю, шаг за шагом продвигаясь в запретное пространство, силой своих чар забирая все больше власти, гипнотизируя телодвижениями и интонациями голоса, парализуя волю. И самое приятное - смотреть, смотреть во все глаза на безропотные страдания, на беспомощные корчи и конвульсии таких, как ты, чуть-чуть лишь поощряя желания легкой благосклонностью. Так же извивается червяк, когда его насаживают на рыболовный крючок!" - блаженно улыбнулась она, найдя удачное сравнение. Ну что ж, пожалуй, пора. Начнем, мой мальчик! - решила она. - Сейчас мы с тобой будем вкушать наслаждения. На свой счет я не сомневаюсь. Впрочем, и ты старайся ухватить, что сумеешь, точнее, что тебе будет позволено".

Майя Михайловна, томно потягиваясь, будто машинально повела рукой снизу вверх от колена по бедру правой ноги, касаясь колгот лишь кончиками пальцев, в предвкушении удовольствия, которое сейчас доставит ей уже поставленный на колени и готовый ей служить сегодняшний обожатель. От нее не ускользнуло то, с каким вожделением он проводил глазами движение ее хорошо ухоженной и благоухающей дорогими духами руки.

"Определенно, это дежурство будет приятным. Подожди немного, мой милый паж, если ты будешь достаточно почтителен, мягок и послушен, я еще сегодня позволю тебе целовать кончики пальцев этой руки, но это чуть позже, когда ты окончательно войдешь в отведенную тебе роль. Как бы самой не переусердствовать, не увлечься. Пока все идет, как мне хочется".- Она чуть выдвинула ногу, которой только что касалась ее рука, и величественным кивком головы указала на нее.

- Снимай же, наконец, сапоги! Проявляй инициативу! Не сиди истуканом там, у моих ног, мне так скучно! - сверху вниз она с надменной и властной улыбкой глядела прямо в глаза Николаю, специально вслух указывая место, которое с этого момента он будет занимать. Она по опыту знала: это нужно оговорить прежде всего. Она также знала, что обязательно нужно было громко и внятно, ироничными нотками в голосе комментировать его неловкость, неумелость, чтобы внушить свое над ним превосходство, чтобы крохи милости, брошенные ему, принимались не иначе, как с благоговейно-благодарным восторгом. С другой стороны, нужно было не слишком часто, лишь иногда поощрять удачные его действия и инициативы, обласкивая взглядом и мягкими интонациями голоса. Тогда его усердие будет все возрастать.

Теперь Николай даже не заметил, что она говорит ему "ты". Все в нем напряглось и напружинилось: сказывались две недели пуританской жизни на больничной койке. Ее взгляд завораживал, ее воля подавляла, а властная требовательность голоса не оставляла ни малейшего шанса ускользнуть от рабского исполнения любой ее прихоти. Он понял, что совершенно покорен этой обворожительной и хищной женщиной, что влюбился в нее еще там, в палате, при первом же ее обходе, и влюбился, должно быть, потому, что она так захотела, выбрала его. Его затрясло от возбуждения при этой мысли. Он постарался овладеть собой, хоть немного унять сладкую дрожь, волнами наплывающую от живота к горлу, растянуть принесенное ее откровенными словами наслаждение, свыкнуться с их ядом.

Николай глубоко вдохнул, выдохнул и бережно стал опускать замок сапога, заворожено глядя на ее круглое без бугров колено. Эта операция ему удалась. Двумя руками взявшись за низ сапога, он осторожно стал тянуть, но сапог не поддавался.

- Ну, как там наши дела? Неужто тяжелее, чем графики вырисовывать! - с откровенной издевкой обращалась она к Николаю. - Ну, придумай же что-нибудь, наконец, не в сапогах же мне сегодня спать, в самом деле. - Выпевала она с веселым смехом, откидываясь всем телом на спинку дивана и вытягивая ноги. Она уже полностью владела инициативой и, чувствуя легкость, с которой он "насаживается на крючок", самозабвенно наслаждалась, не давая ему возможности оправиться от неловкости.

Николай знал, каким несуразным обычно бывает его поведение в общении с женщинами, и теперь уничтожающие реплики Майи Михайловны, ее красота, боязнь в чем-то ошибиться, показаться ненастоящим мужчиной - все это сковывало и делало его еще более неуклюжим. Но именно его неуклюжесть и позволяла этой роскошной женщине с необычайной легкостью накинуть на него петлю и, жизнерадостно улыбаясь, затягивать ее, с интересом исследователя наблюдая результат. И Николаю это нравилось. Ему вовсе не хотелось форсировать приятное занятие, которым он теперь был увлечен. Да и нельзя было теперь уже сделать все быстро и встать, не обнаружив перед ней своего возбуждения.

- Простите, я сейчас, - он понял, что придется одной рукой взяться за ее ногу, чтобы стащить этот несъемный сапог.

Глядя ей прямо в глаза, он левой рукой дотронулся до коленного изгиба ее ноги.

Она смотрела все так же: сверху вниз, слегка наклонив голову и приподняв подбородок, со счастливой улыбкой бесконечного превосходства и вседозволенности. Она уже не только не пыталась скрыть, а напротив, нарочно старалась показать ему, что упивается легко завоеванной неограниченной властью над ним, издевается над его простотой и непосредственностью.

А между тем, Николаю, наконец, удалось снять один сапог. Окрыленный успехом, он хотел снять сразу и второй, но его прекрасная мучительница распорядилась иначе.

- Где же туфелька? Мне что, ногу навису прикажешь держать, пока со вторым сапогом возиться будешь, или прямо так на грязный пол ставить? Колготки чистые, сам видишь, - зачем-то подчеркнула она, сделав ударение на слове "чистые" и, будто желая доказать этот факт, повертела ногой перед его глазами. - Какой ты, право, неловкий, но это беда поправима. Должно быть, просто не хватает опыта. - Она снова приподняла только что освобожденную от сапога ногу, потянула носок и, артистично изображая на лице блаженство, стала медленно сгибать и разгибать затекшие пальцы.

Живая ее стопа с подвижными пальчиками магнитом притягивала его глаза.

"Ну, каково тебе, миленький? Поди, нечасто ты видел такую ножку? Я тебе дам наглядеться на обе, обязательно дам, ты это получишь, но чуть позже, не сегодня. Чтобы полюбоваться этими ногами, ты примчишься ко мне домой, и будешь не просто любоваться... Ой, что я для тебя придумала, мой ласковый!.." - она с немалым сожалением прервала свой мысленный монолог, так как нужно было переходить к следующему этапу, постоянно наращивая темп. На этой ознакомительной стадии общения непросто было контролировать ход событий, одновременно извлекая из них максимум удовольствий, но Майя Михайловна была талантливым и опытным стратегом.

- Ну же, помассируй, - она грациозно поднесла ногу прямо к его лицу, пристально наблюдая за его реакцией. Он подхватил эту царственную ножку и стал мягко пожимать и поглаживать, отмечая про себя, сколь узка ступня ее ноги и тонки, длинны и изящны пальцы. Он увлеченно водил рукой по этим пальчикам, и с восторгом, который уже не в силах был скрыть, вглядывался в неясно просматриваемые сквозь темные колготки очертания накрашенных ногтей.

Майя Михайловна отлично видела, как напряженно всматривается он, пытаясь разглядеть дивное творение Природы под флером ажурной, с красивыми орнаментальными разводами, полупрозрачной ткани. Она представляла, как он сейчас отслеживает все изгибы и линии пальцев, дорисовывая нечеткие их фрагменты воспаленным воображением. Она выдержала лишь небольшую паузу, точно дозированную, чтобы созерцание красоты не слишком его утомило. Ни в коем случае нельзя позволить пресытиться, упиться, иначе наступит естественный спад чувственного напряжения, что совершенно недопустимо. Это, как вино, - хорошо в строго определенном количестве.

- Уже хорошо, довольно! Ты пытаешься массировать глазами, а не пальцами, но ведь через черные колготы все равно почти ничего не видно! - бесцеремонно демонстрируя свое понимание всего происходящего сейчас в его душе, прервала она его любование прелестями своей очаровательной ножки. - Ты, кажется, вошел во вкус? Не могу сказать, что мне это неприятно, но у тебя есть возможность поухаживать и за второй моей ногой, которой скучно одной там, в кожаной темнице. Освободи ее, "Рыцарь женской ножки", и ты не пожалеешь о содеянном. Я полагаю, вид второй моей затворницы доставит тебе не меньшее удовольствие, ведь она так же прекрасна, как и первая, - шаловливо лепетала с некоторым придыханием возбужденная вином Майя Михайловна совершенные глупости, казавшиеся в этот момент Николаю вершиной поэтической лирики.

Этот текст она сопроводила ослепительной улыбкой и нетерпеливым посту-киванием указательным пальчиком левой руки по колену еще не разутой ноги.

Впитывая всей кожей дивную музыку ее голоса, Николай трепетал от возбуждения. Лицо его горело. Сердце с такой силой долбило грудь, будто пыталось пробить брешь и выскочить на волю.

Восхищение этой божественной женщиной, так тонко чувствующей все происходящее в нем, было безграничным. Сейчас он отдал бы жизнь за обладание ею. Да что обладание?! За одно только право беспрепятственно целовать ее стопы, полными легкими вдыхая в себя дурманящую смесь запахов ее духов, кожи ее сапог, и ее только что разутых ног, он, не сомневаясь, отдал бы всю прежнюю жизнь, а ведь были и в ней моменты...

Дрожащими руками Николай осторожно нанизал туфельку. Он делал все очень медленно: ему некуда было спешить, напротив, хотелось остановить время, или хотя бы притормозить его, насколько это возможно. Будучи не в состоянии понять, за какую доблесть удостоен внимания такой красивой женщины, он боялся, что все вот-вот пропадет, как мираж, и старался прочувствовать каждое сладкое мгновение. Осторожно, будто обращался с античной амфорой, только что извлеченной с морского дна, он освободил вторую ногу от сапога, мягкими, плавными движениями уже без ее побуждения к этому помассировал пальчики и, надев вторую туфельку, осторожно вернул на прежнее место.

- Ну, наконец-то! - сделала она вид, что ей наскучили все эти игры.

Некоторое время Николай продолжал сидеть на пятках, тупо уставясь на ее уже обутые в туфли ноги.

"Вот так бы сидел всю жизнь и любовался этими ногами!", - подумал он. Вздохнув украдкой, Николай стал медленно подниматься с колен, сожалея о том, что все так быстро кончилось.

- Нет, нет! - будто испуганно, быстро проговорила она. - Оставайся там, еще не все! - капризные нотки избалованной, пресыщенной наслаждениями женщины вернули Николая на прежнее место.

- Я еще не наградила тебя, мой верный рыцарь! - ворковала она, - теперь я разрешаю тебе поцеловать мою руку: и даже каждый пальчик в отдельности! Это - знак моей признательности за приятно проведенный вечер знакомства. - Она бережно, как некую ценность, опустила руку на бедро чуть выше колена и кивком головы пригласила его коснуться губами изящной кисти.

Лишь секунду он пребывал в нерешительности. Но уже в следующее мгновенье, подготовленный как нельзя лучше только что произошедшим, переполняемый страстными чувствами, припал он к ее руке пылающими губами. Не помня себя от возбуждения, сантиметр за сантиметром покрывал он поцелуями пахнущую духами царственную руку.

Сползая с руки на ногу и опускаясь все ниже, он приостановился на колене, чтобы исцеловать его вокруг. Он не видел, с каким безмерным и нескрываемым сладострастием и блаженством Майя Михайловна наблюдала за его действиями. Она могла гордиться своим талантом обольстительницы.

"Как легко совратить таких добропорядочных семьянинов! - с невинной легкостью думала она, торжественно и ревниво наблюдая, насколько тщательно вылизывает он ее ажурные колготки, - его нужно поберечь: некоторое время: не слишком продолжительное, конечно. Сейчас сентиментальные люди вымирают по причине невостребованной их чувственной романтики. Все больше хамы встречаются, коих мы - бабы только и достойны по глупости своей и от скрытой тоски по домостроевским вожжам, которыми прежде муженьки спины своих ненаглядных женушек охаживали: Он мне определенно нравится!".

Каждое новое прикосновение его жадных губ к ее ноге теплой волной блаженной истомы разливалось по разомлевшему телу. Она не торопилась прервать несравнимое ни с чем удовольствие видеть, осязать вызванное ее женскими прелестями, ее аристократичными манерами восторженное излияние рабского поклонения. Соперничая в этот час своего торжества с Богами, переполненная сознанием своего всемогущества над человеком, распростертым где-то там, у ее ног, она испытывала состояние, близкое к оргазму.

"Господи, как он мил и доверчив! Поистине, это бесценное приобретение! Как много приятного еще можно из него выжать, если одна лишь рука, лежащая на колене, приводит его в такой экстаз! - умильно думала Майя Михайловна, - только не торопиться, не спешить. Не жадничать. Только постепенно, мягко, бережно: обычно у таких потом бывают угрызения совести, - уговаривала она себя, - еще немного: Боже, как приятно!.. Как не хочется прерывать такие страстные излия-ния! Интересно, как далеко бы он зашел? Но все, все, вот сейчас...", - она намеренно выждала, пока его поцелуи переместились с бежевых туфелек с кокетливой зигзагообразной перепонкой на открытые кончики пальцев.

- Ну, ну, мы так не договаривались! - будто оскорбленная в каких-то лучших чувствах, оттолкнула она его свободной ногой. - Я разрешила тебе поцеловать только руку, а ты позволяешь себе такие вольности!.. Совершенно недопустимо так забываться! - совсем натуральный гнев слышался в ее голосе.

- Простите!.. Я не могу!.. Что хотите, делайте!.. - теперь уже любые ее слова казались наполненными огромным значением.

- С тобой просто опасно оставаться наедине! Ну, хорошо, я подумаю, что можно сделать, - с жеманным великодушием сменила она гнев на милость. - А теперь успокойся. Ляг там на спину и как можно скорее расслабься, примени свой аутотренинг. - Она указала нетерпеливым пальчиком на место под своими ногами.

Он, израненный, неспособный скрыть своего возбуждения, безвольно свалился на вытертый бесчисленными подошвами узорчатый линолеум прямо у ног ее, на место, указанное всемогущим пальцем.

Поверженный и совершенно обмякший после ураганного всплеска чувственных переживаний, он лежал в глубокой прострации, устремив ничего не видящие глаза в потолок и добросовестно старался успокоить тяжелое и прерывистое дыхание.

Майя Михайловна хорошо понимала, что сейчас с ним происходит. Широко раскрыв свои прекрасно-хищные глаза, она, казалось, никак не могла насладиться этим волнующим зрелищем своего торжества.

"Еще не все, нет, сейчас мы закрепим пройденный урок!" - ликующе думала она. Она прекрасно знала, что любой успех обязательно следует завершить каким-то эффектным штрихом, последним мазком гения на только что рожденном шедевре. Наибольшее впечатление произведет именно этот последний штрих. Концовка должна быть на высокой пронзительной ноте, только тогда она надолго запомнится и будет точить и разъедать однажды смущенную душу, требуя, точно наркотик, повторения и все нового увеличения дозы наслаждений. Отравленная душа навсегда утратит покой, и через все условности и препоны будет рваться она за новой усладой, которую, несомненно, может дать только ее отравительница.

Она сбросила туфельки и поставила одну ногу ему на губы, а другую на грудь, пропихнув ее в щель расстегнувшейся молнии куртки.

- Вот так, полежи и успокойся, заодно и ноги мне погреешь: своим горячим дыханием. Следи за своим пульсом, - с этими коварными словами она, не скрывая удовольствия, откинулась на спинку дивана и с легким вздохом закатила глаза, предвкушая массу будущих удовольствий в общении с этим пластелиновым человеком.

- Ну что, успокоился? Иди ко мне, садись рядом. Я приглашаю тебя в гости: да, в гости, к себе домой, - спустя некоторое время мягко произнесла она, "позабыв", однако, снять с него ноги.

Эти неожиданные слова заставили Николая дернуться всем телом, но он снова застыл, не зная, как поступить.

- Почему же ты не встаешь? Ах, э-это! она, смеясь, сняла с него ноги и поставила на туфли, - Надень мне туфли и выслушай спокойно.

Он приподнялся и ошарашено глянул на нее: нет, не похоже, что она шутит, но тогда ее приглашение может означать только одно?..

Надев ей туфельки, он сел на диван чуть поодаль от нее.

- Приезжай ко мне в воскресенье, в полдень. Я думаю, ты не будешь очень занят в это время?

- Я хотел домой съездить в субботу и в воскресенье, - промямлил он нере-шительно.

- Вот и прекрасно, домой съездишь в субботу, повидаешь детей и жену, но только постарайся не волновать себя близким общением с ней, иначе не уложишься в свой график: да и в мой тоже, - с нажимом на слове "мой" закончила она. - Надеюсь, я достаточно вразумительно выражаю свои мысли: и желания? - стальные, властные интонации ее красивого голоса пронизывали его насквозь, ввергая в трепет.

- Я буду у вас, Майя Михайловна! - натужно проговорил он.

- Я в вас не сомневалась, Николай Игоревич, - снова становясь великосветской дамой с изысканными манерами, она протянула ему руку, картинно вывернув кисть под прямым углом к предплечью и чуть отставив мизинец. - Возвращайтесь в палату и отдыхайте. Помните, послезавтра в двенадцать я вас жду у себя.

Он почтительно поцеловал протянутую руку, будто печатью скрепив их новые отношения и договоренности, поднялся и, как в туманной пелене, с большим трудом разглядывая незнакомые предметы, наставленные там и сям в самых неподходящих местах этой комнаты, добрался до двери.

- Подождите, как же вы приедете? Вы же не знаете, где я живу? Я напишу свой адрес и телефон, - остановила она его. Быстро написав что-то, она подала ему листок.

***

Как ни сдерживал себя Николай, у дома Майи Михайловны появился все же раньше времени, и ему пришлось двадцать минут прогуливаться, успокаивая сердцебиение.

Ровно в двенадцать он нажимал кнопку звонка. Там, за заветными дверями не слышалось никакого движения. Выждав минуту, он снова позвонил. Еще через минуту Николай уже давил на кнопку изо всех сил. Отчаянные эти попытки дозвониться были столь же результативными, что и прежние.

Он спустился во двор и позвонил из телефона-автомата. Трубку никто не брал.

"Что же это такое? - недоумевал он, - ведь назначено в полдень?.. Может, случилось что-нибудь?"

С Майей Михайловной ничего не случилось. Проснувшись в десять, она потянулась за книжкой и, раскрыв на месте закладки, с увлечением стала читать.

"Царица Астис возлежала в маленьком потайном покое: Легкое узкое платье из льняного газа, затканное серебром, вплотную облегало тело царицы, оставляя обнаженными руки до плеч и ноги до половины икр. Сквозь прозрачную материю розово светилась ее кожа и видны были все чистые линии и возвышения ее стройного тела, которое до сих пор, несмотря на тридцатилетний возраст царицы, не утеряло своей гибкости, красоты и свежести. Волосы ее, выкрашенные в синий цвет, были распущены по плечам и по спине, и концы их убраны бесчисленными ароматическими шариками. Лицо было сильно нарумянено и набелено, а тонко обведенные тушью глаза казались громадными и горели в темноте, как у сильного зверя кошачьей породы. Золотой священный уреус спускался у нее от шеи вниз, разделяя полуобнаженные груди".

Майя Михайловна откинулась на подушку и закрыла глаза, представляя себя на месте царицы Астис.

"Интересно, что такое "уреус", должно быть, медальон такой?" - лениво думала она.

Она снова пододвинула к себе книгу.

"С тех пор как Соломон охладел к царице Астис, утомленный ее необузданной чувственностью, она со всем пылом южного сладострастия и со всей яростью оскорбленной женской ревности предалась тем тайным оргиям извращенной похоти, которые входили в высший культ скопческого служения Изиде. Она всегда показывалась окруженная жрецами-кастратами, и даже теперь, когда один из них мерно обвевал ее голову опахалом из павлиньих перьев, другие сидели на полу, впиваясь в царицу безумно-блаженными глазами. Ноздри их расширялись и трепетали от веявшего на них аромата ее тела, и дрожащими пальцами они старались незаметно прикоснуться к краю ее чуть колебавшейся легкой одежды. Их чрезмерная, никогда не удовлетворяющаяся страстность изощряла их воображение до крайних пределов. Их изобретательность в наслаждениях Кибеллы и Ашеры переступала все человеческие возможности.

... Медленно колыхалось в жарком воздухе опахало. В безмолвном восторге созерцали жрецы свою ужасную повелительницу. Но она точно забыла об их присутствии".

Медленно перечитывала Майя Михайловна эти поэтические строки, вбирая и растворяя в себе бравурную музыку не обузданных никакими условностями страстей.

Некоторое время она лежала на спине с закрытыми глазами, будучи не в силах расстаться со сладостными картинами, написанными ее пылким воображением.

"Скоро примчится и мой милый "жрец", - подумала она, сладострастно улы-баясь, - и я буду купаться в наслаждениях, доступных только царицам. С Соломонами у нас, конечно, напряженка, но нам они как-то и ни к чему. Уж как-нибудь обойдемся! Мы сами себе и Соломон, и Астис. Нам не хватает только толпы оскопленных жрецов, но за одного не оскопленного ручаться можно".

Она легко соскочила с постели, набросила на себя пестренький халатик, наскоро затолкала подушку, простыню, одеяло в тумбу и с книгой направилась в ванную. Выкрутив краны, она блаженно растянулась в ванне и снова открыла книгу на том же месте.

"Ага, вот и мой "рыцарь на час", - подумала она с улыбкой, услышав звонок в дверь. Она отложила книгу и стала представлять его дальнейшие действия. - По-дождет немного... Теперь опять позвонит... Ну, звони!.. Ага, теперь опять станет ждать... Позвони еще!.. Так, так, настойчивей!.. У тебя же есть мой телефон, пора воспользоваться им!.. Ну, наконец, догадался... - отметила она про себя, не считая, однако, нужным поднимать трубку. - Пожалуй, пора открывать, - решила она, услыхав очередной трезвон дверного звонка.

Наскоро вытершись и накинув халат, она подбежала к дверям, на ходу завязывая пояс, мельком глянула в глазок и, со словами: "сейчас, сейчас!" - распахнула дверь.

- О, это вы! А который уже час?! - на ее лице отразилось изумление.

- Двадцать минут первого. - Он просиял, увидев ее, и смутился одновременно, устыдившись своего малодушия, виновного в его решении уйти от этих дверей.

- Господи, я все перепутала! - возбужденной скороговоркой щебетала она, не давая ему опомниться. - Я думала, что пригласила вас на два часа, и как раз залезла в ванну отмочить ноги, чтобы до вашего прихода привести их в порядок, да зачиталась! Уж больно книга интересная. Да Вы, скорее всего, ее читали: "Суламифь" Куприна. Какая жалость, я ничего не успела, вот поглядите, только чуть отмокли! - с детской непосредственностью она показывала пальчиком себе на ноги, готовая вот сейчас, прямо при нем, расплакаться от досады.

Он смущенно перевел взгляд с ее лица на босые ноги и замер, не в силах оторваться от этого совершенства со строго обусловленными линиями и формами.

"Боже! - думал он, - есть же на свете эдакая красота!" - Николай медленно опустился на колени и положил розы на ее стопы.

Майя Михайловна продолжала лепетать, будто вовсе и не замечая того, что он уже целует пальчики ее ног.

- Вечно я все позабуду! Николай Игоревич! Голубчик, где же вы? Нет, так не годиться! Я совсем не готова! Вы не представляете, как мне стыдно! Ну, ничего, мы вместе все быстро исправим, вы же мне поможете, не правда ли, дорогой Николай Игоревич?

- Да, конечно, не переживайте так! - польщенный и сконфуженный вконец такой бурной встречей, он с сожалением поднялся, оставив розы там, где положил.

- Цветы, цветы, давайте же их сюда! Я поняла ваше желание: устлать ими мой путь, и мне это очень приятно! Вы мне нравитесь вашей готовностью делать мне только приятное! Вы так галантны!

Николай собрал розы и протянул ей.

- Здравствуйте! - наконец проговорил он, не зная, куда спрятать глаза.

- Здравствуйте, здравствуйте, пойдемте же скорей, и не будем терять време-ни! - одной рукой она приняла цветы, а другой взяла его под руку и потянула за собой.

Николай пребывал в состоянии совершенного блаженства. Окрыленный радушием приема, он чувствовал себя молодым и здоровым, полным жизненных сил и возможностей. Совершенно сбитый с толку ее жизнерадостной болтовней, он просто не мог заметить никакого подвоха, или неискренности. Да ничего подобного и не было. Она была так же искренна, как и он. Она так же искренне упивалась происходящим, как и он. Просто у них были разные роли в этом сладостном жизненном спектакле. Каждый изо всех сил старался от общения получить свое, только ему предназначенное.

- Вот ваза, кипяченая вода на кухне, возле мойки в двухлитровой банке, принеси скорей! - она одарила его обворожительной улыбкой, - а я пока все приго-товлю.

Когда он вернулся с наполненной вазой, она уже сидела в глубоком кресле, а на полу перед ней лежал маникюрный набор. Он опустил цветы в вазу и в сильном волнении встал перед ней, не зная, что она от него хочет.

- Ну же, иди скорей сюда! - позвала она, - вот все, что нам надо для приве-дения в порядок моих ног, а я тем временем займусь лицом. Она открыла футляр с румянами и взяла в руку кисточку.

- Ну, что же ты, приступай скорее!

- У м-меня м-может не получиться... - произнес он заикаясь.

- Нет, нет, обязательно получится, не хуже, чем у меня, ведь тобой будет ру-ководить вдохновение! Ну, я же жду!

Николай опустился на колени и сел на пятки. "Что же тут делать? - недоуме-вал он, - ведь и так все прекрасно. "Лучшее - враг хорошему". Боже, какие пальчики!".

Он робко коснулся ее ноги. Она тут же, как по сигналу, приподняла ногу и поставила ему на бедро.

- Наверное, так будет удобней? - она лучисто улыбалась.

"Ну, что же ты, смотри, смотри внимательно, неужели ты сегодня не видишь, что видел тогда? - заклинала она. - Ну, посмотри, какие изящные пальчики, какие безупречные ногти!.." - она не сводила с него своих прекрасных глаз.

Но поощрять его было излишним. Он уже и сам, аккуратно водя алмазным напильником по кромке ногтей, вбирал глазами в себя всю "условную", как сказал Поэт, красоту этих чудных ног. Подправляя крошечной лопаткой лунки ногтей, Николай переводил взгляд с одного пальчика на другой, а затем, на всю стопу, изумляясь этому чуду. Не в силах более сдерживаться, он со всей нерастраченной страстью припал губами к этим стопам, поочередно осыпая их поцелуями.

- Ой, щекотно, щекотно же! - Майя Михайловна со смехом отнимала у него ноги, а он в бешеном экстазе ловил их и целовал. - Ты съешь весь лак с ногтей!

Продолжая смеяться, она изловчилась и, оттолкнув его обеими ногами сразу, подобрала их в кресло, усевшись в позу "лотоса".

- Я не могу больше так!.. Я вас люблю! - простонал он, снова подбираясь на коленях к креслу.

- Ну что ты, мой мальчик, можешь, можешь и даже очень можешь, и будешь! Вопреки мучительным и бессильным потугам противиться своей страсти ты будешь безропотно сносить все, что я захочу с тобой сотворить, еще как будешь: с готовностью, со слезами восторга, и будешь страдать и проклинать себя за малодушие, но вновь и вновь будешь покорно, как собачонка, ползти ко мне, чтобы реализовать свою потребность обожать прекрасную женщину, и будешь столько, сколько я захочу. Ты и представить себе не в состоянии, как сладостно пытать мужчину любовью, его же собственной страстью. И пытка эта тем для него невыносимей, чем сильнее его страсть! О, это неописуемое ощущение, не сравнимое ни с каким иным!.. В такие моменты я испытываю двойное блаженство, ведь одновременно чувствую и все, происходящее со мной, и все, что происходит в тебе, ведь ты на меня выплескиваешь море чувств. И ты никуда не денешься. Ты будешь наслаждаться сам, страдая от любви ко мне, и наслаждать меня, исполняя все, что мне придет в голову от тебя потребовать. А когда мне все это наскучит, я оттолкну тебя за ненадобностью. И ты умолять меня будешь, чтобы я позволила тебе хотя бы издали взглянуть на предмет твоего обожания - мои ноги. И я обязательно предоставлю тебе возможность исторгнуть из израненной души напрасные стенанья. Но ты не будешь знать, что попытки умолить меня - тщетны, ты будешь надеяться! О, я с наслаждением и терпеливо выслушаю твои униженные мольбы, взывающие к моему милосердию, потому как по женской своей слабости не смогу отказать себе в удовольствии пережить вместе с тобой твое отчаяние, твою боль и страдания, мною же доставленные, а оттого и безумно сладостные. Мы оба, всяк по-своему будем наслаждаться, но меру всего буду определять я сама. - Медленно, будто пила вкусное вино, с наслаждением цедила она каждое слово вкрадчивым елейным голосом, глядя смеющимися глазами на него в упор.

- Вот, посмотри еще раз и признайся, много ли ты видел в жизни таких ног? - она опустила с кресла одну ногу, и, перехватив его невольный порыв навстречу, пресекла его запрещающим мановением руки. - А что ты можешь противопоста-вить этому совершенству? - продолжала она, плавно поведя рукой в сторону опущенной ноги, - только обожание, и ты умирать будешь от тоски по мне и рыдать от счастья при одном лишь воспоминании, что однажды встретил меня, ласкал и был обласкан.

Обессиленный и совершенно обмякший, он повалился лицом вниз к подножию ее "трона", на котором она восседала, точно статуя Будды.

Неспешно она сошла с кресла, минуту постояла над ним с улыбкой, которой он не мог видеть, затем перешагнула через него, подошла к платяному шкафу и стала переодеваться прямо здесь, не обращая никакого внимания на присутствие в комнате мужчины, продолжающего все так же ничком лежать у кресла.

Одевшись, она подошла к Николаю и провела рукой по волосам.

- Вставай, а то простудишься, лечи тебя потом! - шутливым тоном миролюбиво и мягко произнесла Майя Михайловна, будто вовсе и не она только что истязала любовью несчастного обожателя. - Попьем кофе и пойдем, прогуляемся по парку: сегодня, кажется, хорошая погода. Пожалуй, там и пообедаем гденибудь. Я угощаю, ведь ты мой гость и мне очень нравишься. Ну же, успокойся! Я вовсе не хочу, да и не буду тебя обижать! Разве было тебе плохо со мной хоть минуту? Впрочем, если тебе не нравится, не смею удерживать! - на протяжении этого короткого монолога она трижды меняла интонации, и переходы: от мягко-просительного к удивленно-вопрошающему, а затем к отчужденно-холодному, - были едва уловимы.

Пристыженный, он встрепенулся и поднялся: "Неужели я дал повод считать, что о чем-то жалею?" - думал он, стоя в растерянности и не решаясь произнести какие-то слова.

- Николенька, расслабься, люби меня, ласкай меня и ни о чем не думай, я лучше знаю, что нам с тобой надо. Делай, что прописал тебе лечащий врач, и все будет хорошо! - она обворожительно улыбнулась.

Наскоро выпив кофе с бутербродами и клубничным джемом, они выкурили по сигарете и стали собираться на прогулку. Николай с удовольствием смотрел, как Майя Михайловна поправляла прическу, стоя у зеркала. Что-то уютно-домашнее было в ее движениях. Точно так же он часто ожидал Нину, когда они собирались куда-нибудь идти.

***

Удивительно приятно было гулять по Сокольникам с такой красивой женщиной. Прохожие: и мужчины, и женщины - каждый по своим причинам - обращали на нее внимание, чего она, казалось, не замечала, обласкивая слух Николая беззаботным щебетанием. Он не в состоянии был вникать в смысл ее скороговорки и часто на заданные вопросы отвечал невпопад, чем приводил Майю Михайловну в совершенный восторг.

"Как с ней теперь легко! - думал Николай, - как будто мы знакомы с детства. Но почему я сейчас с ней, ведь у меня есть жена? С Ниной тоже было легко, и когда-то здесь же мы гуляли, а я рвал ей розы с такой же вот клумбы, и когда-то я ее любил, иначе ни за что бы не женился. А что осталось от этой любви через пятнадцать лет? Почему я уже не так люблю, как прежде? Совместный долголетний быт, привычка, возраст? - Все эти расхожие объяснения не выдерживают критики. Разве "Мадонной Литой" не восторгаются уже столетия люди всех возрастов? Разве меня перестает волновать Юдифь Джорджоне вот уже лет двадцать пять? Разве к настоящей красоте можно привыкнуть и охладеть, даже если она застыла на тысячелетия? А ведь все это писали люди, хоть и гениальные, но люди: разве могут они сравниться своими творениями с великой Природой, чьи произведения даже разумом постичь невозможно, не то, что повторить, или превзойти? Вот рядом семенит удивительной красоты женщина, и каждую секунду другая, новая. Такая женщина подобна трепетному пламени костра, на который можно с неослабным интересом взирать часами. Как же она может надоесть? Нет, только от женщины зависит восприятие ее мужчиной. Конечно, быть такой женщиной - это талант, огромный труд, но и награда ему - неизбывная любовь - стоит такого труда".

Николай не заметил, как они оказались у ее дома. Он машинально глянул на часы: было уже начало шестого.

- Вот и день прошел, мне уже скоро возвращаться в больницу, - сказал он просто так.

- Но ведь это не самый неудачный день в твоей жизни, согласись? - Майя Михайловна лукаво чему-то улыбалась.

- Нет, не самый, - вяло согласился он, представляя себе свою больничную койку возле голой стены, окрашенной грязно-салатовой краской.

- Мне не нравится ваше настроение, больной! Ни о чем плохом не думайте, и тогда останется только хорошее! - она заводила его игривым тоном. - Вы знаете, что для успешного лечения вам необходимо постельное тепло и положительные эмоции? И, готова спорить, догадываетесь, что ваш лечащий врач в состоянии все это обеспечить!

- Да, знаю, догадываюсь, - сказал Николай очень серьезно.

Они вошли в квартиру.

Проходи, проходи. Уверена, ты еще и не видел, как я живу, ты успел, кажет-ся, разглядеть только палас! - говорила она с плутовской улыбкой, беря его за руку и увлекая за собой. Но ты сам виноват, нужно как-то научиться сдерживать такой темперамент, а не то ведь сгоришь до срока: у тебя ведь и язвенная болезнь от сильных страстей. Но с другой стороны, именно это лично мне в тебе очень нравится! - договорила она с чувством и пошла на кухню.

Действительно, Николай сейчас будто впервые входил в комнату, а ведь он пробыл в ней не менее часа.

- Можно, я начну осмотр с туалета? - Николай начинал обретать некоторую уверенность, польщенный ее словами о темпераменте и ободренный тоном, которым говорились эти слова.

Из туалета он вышел уже совсем обретшим себя человеком. Теперь он мог внимательно осмотреть комнату. В ней не было ничего особенного. Какая-то иностранная стенка с темной матовой поверхностью у правой от входа стены, журнальный столик около дивана, стоящего впритык к левой стене, почти сплошь увешанной книжными полками. Два кресла по бокам от входа в комнату. Возле одного из них как раз и происходили утренние события.

Единственное, на что можно было обратить внимание, не считая идеального порядка во всем и чистоты, это репродукция врубелевского "Демона", висящая над диваном.

Николай остановился перед "Демоном", пытаясь понять причины, по которым хозяйка квартиры предпочла именно эту репродукцию. Так ничего и не поняв, он отошел от репродукции. Была еще одна комната, ее спальня, куда он войти не посмел, справедливо полагая, что для этого необходимо специальное разрешение. В глубине души он очень рассчитывал на такое приглашение.

В нише стенки стоял телевизор "Рубин", в другой нише - магнитофон. Николай нажал на пуск, и совершенно неожиданно для него зазвучал вальс Шопена № 10 си бемоль минор. В комнату из кухни вошла Майя Михайловна.

- Кажется, ты вполне освоился? Совсем недурно для первого раза! Шопена слушаешь... - произнесла она. - Сейчас мы будем ужинать, ты не возражаешь?

Нет, он совсем не возражал против ужина. Ему, конечно же, было приятней ужинать в ее обществе, нежели в обществе товарищей по палате, хотя он ничего не имел и против них.

- Майя Михайловна...

- Зови меня "Майя": мне нравится мое имя, не обремененное никаким балластом, и еще мне нравится, когда мне говорят "Вы". А тебе я буду говорить "ты". Согласись, в этом есть для нас обоих некоторое удовольствие, ведь ты - мой пациент, а пациенты - мои дети: наивные и доверчивые, - она улыбнулась своей удивительной улыбкой, исключающей всякие возражения, - ты ведь думаешь так же, мой хороший?

- Да, моя повелительница, я с рождения думал точно так же!

- Ну вот, совсем другое дело, таким ты мне нравишься более всего. Понимаешь, тебе не хватает как раз вот этой дурашливости, ты весь какой-то... стиснутый, что ли, будто у тебя мозоли на обеих ногах, и ты не знаешь, какой ногой ступить. Ты будто ежесекундно решаешь проблему: любить, или не любить, я же вижу! Все думаешь, думаешь... Так же невозможно жить. У тебя, похоже, и язва от нравственных терзаний. Ах да, это я уже говорила. Ты должен расслабиться, ведь нельзя быть постоянно таким напружиненным! Ты же хочешь мне нравиться, правда?

- Обалденно хочу!

- Тогда не думай ни о чем и ни о ком, кроме меня. Пойдем накрывать на стол!.. Неси это в комнату, на журнальный стол.

- Разве мне это можно? - он с сомнением осматривал бутылку водки.

- Если я даю, значит можно. По новейшим взглядам диета не играет решаю-щей роли в динамике выздоровления.

- Это прекрасно, но вдруг я выпью лишнего и заявлюсь в таком виде в больницу?

- Во-первых, ты не выпьешь лишнего: я за этим послежу, а во-вторых, тебе не нужно сегодня возвращаться в больницу. Пока ты наслаждался Шопеном, я позвонила на работу и предупредила дежурную сестру, что ты у меня отпросился домой на воскресенье, и заявление твое у меня есть, а я об этом только теперь вспомнила. Так что ты сейчас дома, и обязан вести себя так, как если бы перед тобой была твоя горячо любимая жена.

"Перед этой женщиной нет никаких трудностей! - с внутренним ликованием подумал Николай. - Совершенно сногсшибательная женщина! Выходит, на сегодня я свободен, совсем, совсем свободен! - Это открытие потрясло его. Первый раз за много лет он абсолютно свободен и никому неподотчетен! Он улыбнулся пришедшему на ум анекдоту про Ленина. Ему захотелось запеть прямо сейчас и вот здесь. Он снимал с себя всякую ответственность, вернее, она уже снята сама собой без его вмешательства. Как же возможно противиться этому счастливому случаю, освобождающему от всего-всего?!

- Чему ты так загадочно улыбаешься? - она тоже улыбнулась.

- Анекдот вспомнил.

- Ой, расскажи скорей, я страшно люблю анекдоты, надеюсь, он цензурный?

- Разумеется, я нецензурные забываю тут же, после прослушивания. Значит, так. Идет Владимир Ильич по улице и эдак лукаво, как только он один и умеет, улыбается, потирая руки: "Как пг'екг'асно все складывается: Наденьке сказал, что поехал к Аг'манд, Агнессе - что буду у Надюши, а сам в библиотеку и - г'аботать, г'аботать, г'аботать!"

- Ты на что намекаешь? Ни в какую библиотеку я тебя не отпущу. Я тебя на сегодня украла и укрыла. Сегодня ты только мой! И я могу делать с тобой, что пожелаю. Кто ты такой? Где твой паспорт? Ты самовольщик! Слушайся меня и всячески ублажай, иначе я сдам тебя милиции и заявлю, что ты вломился в мою квартиру, и, вместо того, чтобы спать с собственной женой, преследуешь и домогаешься меня. Тебя переведут из больничной палаты в тюремную. Будешь там лечиться и перевоспитываться. Ты будешь меня слушаться?

- Уже слушаюсь и повинуюсь!

Она зажгла свечи и выключила свет. Они сидели на диване за журнальным столиком при свечах и ели какой-то сказочно-вкусный баночный паштет, и какую-то изумительную, кажется, "Молочную", или "Останкинскую" колбасу, закусыва-ли все эти вкусности маринованными помидорами, а запивали водкой "Пшеничной". Они слушали Моцарта, и говорили... говорили... И не было никогда в жизни Николая ничего подобного этой волшебной сказке...

- Ты расслабился? - тихо произнесла она, когда все было съедено и выпито.

- Пожалуй, - ответил он легкомысленно.

- Вот и прекрасно!

После всего этого великолепия, когда уже мысли Николая, не им и никем другим не управляемые, текли сами собой, в разные стороны, она мягко взяла его за руку и повела в ванную. Настроение его можно было охарактеризовать как ликующе-восторженное. Его восхищало здесь буквально все, что окружало.

- Раздевайся и постой под душем. Я посмотрю на тебя, - сказала она совсем просто.

И он так же просто, как она это сказала, разделся, совершенно не смущаясь, и встал под теплые струи воды, окончательно смывающие все его сомнения и робко вылезающие откуда-то хиленькие угрызения совести. Все было омыто и смыто. Николай выходил из ванны чистым, слегка хмельным и разудалым, а рядом стояла прекрасная женщина и открыто любовалась его совершенно молодым и упругим телом.

- Теперь я... - донеслось божественно-прекрасной музыкой до его ушей, когда он отдавал ей уже ненужное полотенце. - Но ты должен опуститься на колени и смотреть на меня во все глаза и с обожанием, я сейчас для тебя буду исполнять стриптиз, но, конечно же, любительский, так что за качество не ручаюсь.

Боясь, что эта нереальная реальность вдруг сейчас исчезнет, он с поспешностью рухнул на колени и впился своим восторженным взглядом в эту потрясаю-щую воображение женщину, предлагающую ему насладиться волшебным зрелищем.

Совершенно неожиданно для Николая, она начала чуть слышно напевать: "Не уезжай, ты мой голубчик, мне будет грустно без тебя":

Под этот своеобразный аккомпанемент привычными движениями она освободилась от платья, в котором еще совсем недавно гуляла по парку, в задумчивости повернулась по сторонам, ища глазами место, куда можно было бы его бросить и, словно не найдя его, бросила ему на плечо.

:"Дай на прощанье обещанье, что не забудешь ты меня":

Плавными движениями рук отстегнула и сняла бюстгальтер, постояла, как бы в нерешительности, и определила его туда же. Затем, с загадочной улыбкой глядя на совершенно обалдевшего Николая, медленно стала снимать колготки.

Николай был уже в полуобморочном состоянии, когда ему на плечи легли ее только что снятые колготки, а затем на голову - ее белые трусики.

..."Скажи-и ты мне, скажи-и ты мне, что любишь меня, что любишь меня!" - заклинал цыганский романс, наполнявший маленькую ванную.

Не смея шевельнуться, он стоял в оцепенении, ощущая щекой прикосновение не успевшей остыть ткани и с жадностью вдыхал смешанные запахи духов и ее тела, исходящие от белья, все то время, пока она плескалась под ласковым душем и напевала эти странные слова, не сводя с него искристых глаз.

- Я люблю вас, Майя! Кабы вы только знали, как я вас люблю! Я никогда так прежде не любил! Неужели вы не понимаете? - совершенно искренне и страстно прошептал он.

- Я это знаю и все понимаю! - оборвала она пение, - так и должно быть, ина-че ты не стоял бы сейчас вот так просто здесь, и я бы тебе не пела! - говорила она тихо и печально, с каким-то чувственным придыханием, и с задумчивой нежностью глядела на него, - знаешь, это удивительно, но тебе каким-то образом удалось до седин сохранить трогательную детскость и искренность души. Поверь мне, я видела много разных людей, и только очень немногим я могла бы сказать то же самое. Похоже, ты всегда веришь в то, о чем говоришь, а говоришь только то, что чувствуешь. Тебе не придется жалеть о том, что пришел ко мне: я это обещаю. Только ты ничего не бойся и не стесняйся: любовь оправдывает все, до самой последней капельки - иначе это не любовь! Ты должен полностью положиться на меня и верить мне. Я просто не могу обмануть твоих ожиданий. А теперь отнеси эту одежду в комнату и брось там, на диване, я утром разберусь. Подожди меня в спальне, я сейчас к тебе приплыву на волнах твоей любви.

В состоянии сильнейшего транса он отнес одежду на указанное место, постоял минуту, в абсолютном бессмыслии глядя на "Демона" и совершенно не понимая тайного смысла его молчаливого здесь висения, а затем, чуть покачиваясь, направился в ее спальню.

Он увидел только широченную кровать, у которой тут же и рухнул на колени, уронив голову на ничем не покрытый паркет. Он не ощущал сейчас ни себя, ни времени, в котором находится.

Она вошла бесшумно, подошла вплотную к нему и остановилась, с противоречивыми чувствами и мыслями глядя на его согбенную спину.

"Вот он, - думала она, смущенная застольной беседой, - измотанный страст-ным желанием раб, готовый исполнить все, что бы я ни пожелала. Он покорно ждет меня, изнемогая от нетерпения вобрать меня всю до капли. Он сейчас с восторгом и по-собачьи предано будет заглядывать мне в глаза, дрожащими губами будет ловить мои руки, жадно вдыхать все запахи, какие бы я сейчас ни источала... Господи, как легко поддаться искушению и проверить это! Какого удовольствия ты меня лишаешь, мой мальчик, сам того не ведая! Какой же ты еще ребенок! Стоп! - Она разом отмела от себя наплыв совершенно неуместной и никому не нужной сентиментальности. - Ведь ты, целуя меня, будешь мысленно каяться перед женой и бичевать себя за минутную слабость, а потом будешь проклинать меня и обвинять во всех грехах, оправдывая свою похотливость! Но почему, почему в таком случае я должна щадить твое чистоплюйство?! Почему я должна бежать от соблазна и лишать себя отвоеванных и принадлежащих мне по праву победителя ласк и сексуальных удовольствий? За тебя не скажу, а у меня только одна жизнь, и я ее живу, как хочу. Кому нужна, скажи на милость, твоя девственность? Разве ты пришел ко мне Шопена слушать? Кого, кроме твоей обветшалой жены, должно интересовать твое допотопное целомудрие?! Вот и проваливай к своей узаконенной! Вместе станете восторгаться твоей стойкостью против змеиискусительницы. Ах, Ваше величество, Вас мучит "двусмысленность Вашего поведения?", "Под сомнением Ваша честь и совесть?". Ах, как исстрадалась столь высоко организованная и легко ранимая душа Вашего Высокопреосвященства! Какая она вся из себя высокодуховная! Ну, разумеется, муж жены Цезаря... и тому подобное, и тому подобное!.. Во всем виновата эта развратница, обманом и колдовством затащившая Вас под свое мерзкое одеяло! Только жена имеет на Вас все права, а нам остается "сидеть там, за печкою". Ах, какая досада! Ах, какая жалость! Да мы этого не перенесем! Да мы тотчас же умрем от отчаяния! Да на кого вы нас покидаете?! Ах, какой Вы весь из себя чистенький и святенький, ну просто плеваться хочется! Не извольте беспокоиться, Ваша Высокосветлость, ничто не может вас замарать: разве мыслимо доплюнуть нам до Солнца?

Ну, уж нет! Ты сейчас валяешься на полу, возле моей постели, не смея даже смять ее, так изволь делать, что я тебе велю! - она вновь обрела уверенность и жестокость, которой чуть было не лишилась, растроганная "Реквиемом" Моцарта, только что звучащим при свечах, и доверительными разговорами с этим мужчиной. Усилием воли она удержала пришедшее вдруг бешеное желание изо всех сил пнуть ногой эту бесформенную массу, распластавшуюся у ее кровати.

Нет, эдак не годиться, - успокоила она сама себя, - зачем же так хулигански грубо? Я уже сегодня буду топтать тебя, но иначе, так, чтобы ты сам этого жаждал и умолял меня об этом. Не-ет, конечно же, как и обещала, я не сделаю ничего, что было бы тебе неприятным, мой верный раб. Ты получишь только то, ради чего полз ко мне!" - лицемерно пообещала она себе, сладострастно улыбаясь и живо пред-ставляя, с каким неописуемым восторгом примет он, совершенно убаюканный ее словами о любви и доверии, все ему уготованное его повелительницей. И уже через полчаса, распаленный до предела пределов давно не удовлетворенным желанием, перенасыщенный любовью к божественно прекрасной и ужасной женщине-деспоту, возлежащей на высоких белоснежных подушках в красном пеньюаре и благоухающей дорогими французскими духами, будет метаться он по постели и, изнемогая от неземной страсти, будет бесконечно долго и униженно умолять ее. А она бесконечно долго и величественно будет отпихивать его ногами и руками и с методичностью метронома, с наслаждением и до устали хлестать его по щекам по-очередно: то правой, то левой рукой, и в такой же очередности подносить к его губам эти руки, с плотоядной улыбкой повторяя: "Целуй... еще целуй... теперь эту! Не так, ты целуешь небрежно, а нужно медленно, с чувством! Не стесняйся... лизни руку... вот так... и ножки: возьми пальчики в рот, пососи их: я научу тебя этому... ласкай меня..." А затем, когда почувствует, что он начинает иссякать, как будто вняв, наконец, его страстным мольбам и, точно, сжалившись над ним, она милостиво позволит ему делать все-все-все там, в ее глубинах, в ее таинственных недрах... языком. И потом, минутами позже, удовлетворив таким образом ее желание и оставаясь неудовлетворенным, стоя, как она ему велит, в ванне перед нею на коленях и обхватив ее стройные ноги, жадными устами в безумном экстазе будет ловить он соленые ароматные струи янтарного ручейка, с резвым журчанием вытекающего из потаенного родничка, обрамленного темными вьющимися кудряшками. А она, словно Гея, щедро разливающая из рога изобилия все блага мира, величавая и недосягаемая, широко расставив ноги и грациозно водя бедрами из стороны в сторону, с торжествующей улыбкой и сияющими от счастья глазами будет направлять бесконечную струю ему на лицо, грудь и плечи. И в таком же демоническом экстазе шептать заклинание: "Пей меня, пей всю до капли, я бесконечна... и я вся твоя... напейся и насладись мною... Ты на вершине блаженства! Ты упиваешься мною, только мною. Я отдаюсь тебе вся до последней капли! Пей же меня всю... всю! Только это и есть обладание мной! Видишь, только я могу дать тебе настоящее наслаждение и счастье, блаженство блаженств?! Только я, твоя повелительница и госпожа, отныне и навсегда, и никто другой! Твоя жизнь принадлежит мне! Я - твоя царица Астис!".

А потом, отравленный приторным ядом, до тла сожженный ее изощренными пытками, повалится он без чувств и будет долго-долго лежать у ее ног, не в силах вернуться в себя из трансцендентного небытия, где только что пребывал.

И это будет вот сейчас, и начнется сию же минуту, потому, что так хочет она...

- Ну, вот и я! Ты меня с нетерпением ждешь? - кокетливо молвила она, обнаруживая, наконец, свое присутствие.

Доктор Жозеф

Категория: Фетиш

Автор: В. Владимиров

Название: Доктор Жозеф

Роальду Далу, с почтением...

Сказать, что погода в Париже в октябре 1787 года был отвратительна - означало польстить ей также грубо, как сказать старой шлюхе, попавшей в Бисетр, что у нее внешность юной девы.

По крайней мере, доктор Жозеф, как его называли пациенты, был в этом уверен.

Карета, которую за ним прислали в этот вечер, постоянно застревала в раскисшей грязи, кучеру приходилось немилосердно нахлестывать лошадей, чтобы продолжать двигаться вперед, а ливень, с яростью грохотавший по крыше, грозил ворваться внутрь, словно банда безжалостных разбойников.

И еще доктор думал, что если бы не большие карие глаза молоденькой служанки, приехавшей за ним, и сейчас, при каждом рывке кареты, с ойканьем валившейся к нему на колени, - черта с два он выбрался бы из дома в такой мерзкий, дождливый и поздний вечер.

Наконец карета остановилась. Доктор Жозеф с некоторым усилием втащил свое массивное тело по мокрым ступеням.

Служанка уже взбегала по лестнице с криками... - Госпожа баронесса!... Доктор, доктор приехал!..

Захлопали двери, замерцали свечи и навстречу доктору Жозефу, в развевающемся пеньюаре с декольте, способным вместить весь Пале-Рояль, поспешила моложавая, но уже начинающая полнеть, дама.

- Доктор!.. Какое счастье!.. Скорее!.. Такой ливень!... Моя дочь!...Бедная Антуанетта! Она так страдает!.. Только вы! ... Бал через три дня!... Его Величество...

Доктор с раздражением огляделся. Наконец кто-то из лакеев принял от него шляпу и помог снять плащ.

- Где больная? - раздражение доктора приобретало все более угрожающий размер.

Он начинал сожалеть, что поддался чарам глаз горничной и отправился сюда.

Наверняка у девицы вскочил перед балом прыщик на лбу и от этого у нее истерика, подумал доктор...

- Да, да... идите за мной ... Мари, беги наверх, скажи Антуанетте - доктор приехал!..

Слегка косолапя и сопя, доктор Жозеф поднялся по лестнице и вошел в тускло освещенную свечами комнату.

На постели, под балдахином, до глаз закрывшись периной, лежала девушка. Ее длинные темно-каштановые волосы, слегка прикрытые ночным чепцом, в беспорядке разметались по подушке...

Доктор сел в жалобно заскрипевшее под его тяжестью кресло.

-Ну, рассказывайте ... - обратился он к баронессе.

-Вы знаете, доктор - сначала - все было прекрасно... - Его Величество каждый день устраивает балы, чтобы отвлечь супругу от грустных мыслей... Моя Антуанетта...ей пятнадцать... она нарасхват - всю неделю... - Так веселилась... Танцы... - Она танцует, как фея... Его Величество... Ведь она - тезка Ее Величества... - И вдруг вчера после бала ей стало дурно, она лежит, ничего не ест и, знаете доктор, мне неловко это говорить - стоит ей немножко выпить воды, как она тут же ...

-Ее рвет? - спросил доктор Жозеф.

-Нет... вода... выливается снизу... - И ей очень плохо, доктор...

Слабый, жалобный стон, донесшейся с подушки, свидетельствовал о том же.

Вздохнув, доктор освободился из плена мягкого кресла и подошел к постели.

-Снимите - это, - сказал он, - показывая на перину.

Бойкая Мари, подскочив к кровати, сдернула с больной покрывало.

Под большим количеством кружев с трудом угадывались очертания девичеcкого тела...

Тонкие руки, вздрагивая, стягивали у горла ворот рубашки.

Доктор грузно опустился на край постели, и посмотрел на пациентку.

У девушки были правильные, приятные, лишенные фарфоровой кукольности черты. Большие темно-вишневые глаза на бледном лице были затуманены дымкой страдания.

На тонкой шейке матово мерцала испарина.

Распустив узелок шнуровки, доктор отодвинул мешавшие девичьи руки и раскрыв рубашку, обнаружил две небольшие нежно-трогательные груди.

Наклонив голову, он приложил ухо и сквозь отчаянный стук сердца услышал ровное и чистое дыхание.

-Нет, здесь все, слава Богу, в порядке, - вздохнул доктор Жозеф с некоторым облегчением. - Посмотрим ниже...

Доктор провел рукой по рубашке, там, где под кружевами предполагался живот. Живот был твердый как камень и бугристый, как мешок набитый репой.

-Однако, - подумал доктор Жозеф, - похоже, что она не опорожнялась дней пять, не меньше, и каловые массы давят на мочевой пузырь...

-Ну, вот и разгадка, - усмехнувшись, доктор посмотрел на девушку.

-Все будет хорошо, мадемуазель, - пробасил он, - будете еще танцевать на балах...

И обращаясь к баронессе, распорядился... - Прикажите принести еще свечей и нагреть побольше воды.

Баронесса прошуршала пеньюаром за дверь.

-А ты, - доктор ткнул пальцем в Мари, - Дай мне мою сумку и раздень больную.

С подушки раздался протестующий писк...

Мари замерла в нерешительности.

Тогда доктор Жозеф издал свое знаменитое гневное рычание, которому позавидовали бы медведи в далекой России.

Это рычание ясно говорило, что если сейчас же, немедленно, все в этом доме не начнут выполнять приказания доктора, то...Что последует за этим "то..." представлять никому в комнате не хотелось...

Переложив докторскую сумку поближе к постели, Мари потянула через голову больной ее рубашку. Глазам доктора постепенно предстали тонкие, но хорошо сформированные ноги, покрытый темными кудряшками треугольник между узких бедер, живот с аккуратной точкой пупка, уже знакомые доктору Жозефу грудки и, наконец, из-под рубашки вынырнуло покрасневшее от смущения лицо юной пациентки, которая пыталась руками закрыть свои прелести, напомнив доктору старую картину, которую он видел во время поездки в Италию. На этой, восхитившей его картине, волны несли к берегу раковину с новорожденной Венерой, целомудренно прикрывавшей руками грудь и лоно.

Внесли свечи и в комнате стало светлее.

- Ну-ка, повернитесь на бок, мадемуазель, - приказал вздрагивающей девушке доктор Жозеф, капнув на палец оливкового масла из склянки.

Антуанетта подчинилась и теперь доктору были видны гладкая спина, покрытая нежным пушком, маленькие округлые ягодицы и тонкая шейка с прилипшими прядками темных волос.

- Мари, - доктор взглядом отыскал кареглазую горничную, - придержи ей ноги...

Когда Мари, взявшись за щиколотки, плотно прижала ноги Антуанетты к постели, доктор Жозеф левой рукой развел ягодицы пациентки и всунул указательный палец в крохотное отверстие.

Девушка вскрикнула, и попыталась брыкнуть доктора, но, к его счастью, Мари держала крепко.

- Не дергайтесь! - рявкнул доктор Жозеф, сердито сопя, - он чуть не сломал ноготь, ткнув в плотную окаменелую массу, заполнявшую прямую кишку.

Антуанетта тихонько всхлипнула...

В этот момент в комнате появилась еще одна горничная, принесшая большой кувшин с теплой водой.

Раскрыв рот, она уставилась на голую хозяйку и сидящего на постели доктора, со свирепым видом рассматривавшего свой палец.

С удовлетворением доктор отметил, что ноготь не пострадал, под ним лишь появилась темная полоска.

- Принеси мне какую-нибудь миску, - приказал он служанке, и полез в свою сумку.

Служанку будто ветром сдуло, а доктор наконец вытащил из сумки подходящую ложку-кюретку.

- Вот, что, мадемуазель, - сказал он, обращаясь к лежащей девушке, - будете брыкаться, я велю вас связать... Поэтому лежите спокойно. Больно не будет... а стыдливость вы лучше приберегите для будущего жениха... Договорились?..

Антуанетта, лежавшая лицом к стене, тихонько качнула головой. При желании это можно было расценить как согласие.

Вошедшая горничная протянула доктору фаянсовую мисочку.

Доктор поставил ее себе на колени и хмыкнул - на дне мисочки был нарисован пастушок, подглядывавший за присевшей в кустах по малой нужде пастушкой...

- Мари!.. Подойди-ка сюда, - позвал доктор Жозеф, и смышленая горничная, отпустив ноги хозяйки, встала рядом.

- Сейчас ты двумя руками широко раскроешь этот зад, - Мари хихикнула. - И будешь держать, пока я не скажу. И вот еще что - достань ночную вазу...

- А вы, мадемуазель, лежите спокойно и думайте о приятном...

Доктор Жозеф капнул на согревшуюся в руке кюретку масло и растер его.

- Начнем...

Мари энергично растянула в стороны ягодицы Антуанетты, открывая доктору доступ к анусу.

Доктор нагнулся и ощутил слабый бодрящий запах аммиака, шедший от темневших между бедер завитков.

Слегка поворачивая, он неглубоко ввел ложечку кюретки в отверстие и, зацепив кусочек плотной массы, осторожно вытащил его наружу, Стряхнув его в мисочку, прямо на любопытствующую физиономию пастушка, он вновь углубился в девичий зад и вытащил еще один кусок. Теперь досталось и пастушке.

Антуанетта тихо всхлипывала, но лежала спокойно, а доктор Жозеф, яростно сопя и втягивая в себя горьковато-пряный аромат извлекаемого, продолжал заполнять мисочку.

Через некоторое время, в течение которого доктор ощущал себя рудокопом, мисочка наполнилась, и кюретка стала входить внутрь Антуанетты на всю свою длину.

Доктор поставил мисочку на пол, подальше от своих ног, и принялся вновь искать в своей сумке.

- Можешь отпустить, - бросил он через плечо кареглазой Мари, - и подай мне кувшин с водой.

Доктор извлек на свет божий из глубины сумки клистирный шприц, и проверив пальцем температуру воды, стал медленно его наполнять...

Мари тем временем вытерла тряпочкой, вынутой из кармашка фартука, запачканные ягодицы Антуанетты, и подхватив благоухающую мисочку, выскочила из спальни.

Оглянувшись на лежащую девушку, доктор Жозеф увидел, что она лежит, подтянув колени к животу, и плечи ее тихо вздрагивают.

И вдруг понял, что девчонка вовсе не плачет, а тихонько хихикает!

Он слегка шлепнул ее по заду.

- Ну что, полегчало? - рокочуще спросил доктор Жозеф.

Антуанетта посмотрела на него через плечо своими большими и уже заблестевшими глазами.

- Да... чудесно...

- Ну, тогда давайте продолжим, мадемуазель Антуанетта, чтоб на балу вы порхали как мотылек....

Доктор поудобнее взялся за наполненный клистир, нацелился и, скользнув наконечником в темную дырочку, нажал на поршень.

Когда тонкая струйка ударила внутри нее, Антуанетта ойкнула, пошевелила коленями, но терпеливо приняла в себя все содержимое шприца.

Доктор осторожно вынул наконечник клистира из Антуанетты и опустив его в кувшин, потянул поршень вверх...

Вставив клистир между слегка вздрагивающих ягодиц девушки, он вновь энергичным нажатием опорожнил его.

Антуанетта испуганно взглянула на него

- Доктор, я сейчас...

- Дышите глубоко, и не напрягайтесь, - посоветовал доктор Жозеф.

Следуя его советам, Антуанетта смогла удержать в себе воду на несколько минут, потом ее лицо исказила гримаса, она соскользнула с постели и присела над ночной вазой, подставленной доктором.

Раздался плеск хлынувшей воды, тяжелый удар о дно посудины, несколько других, послабее, пузырящееся урчание и Антуанетта радостно вздохнула.

- Как хорошо!...

Доктор Жозеф тем временем наполнил клистир вновь.

- Еще не все, мадемуазель... Встаньте-ка на четвереньки...

Антуанетта послушно забралась на постель и, оттопырив зад, замерла.

В комнату вошла Мари и остановилась в дверях.

- Быстро, вылей это, - доктор кивнул в сторону ночной вазы, - и пусть приготовят воду для купания. Завтра мадемуазель будет прыгать и распевать песенки...

Мари с усилием подняла наполненную посудину и, стараясь не расплескать, быстро вышла.

Доктор продолжил свою работу.

Слушая вольное журчание вливавшейся внутрь Антуанетты воды, доктор Жозеф не торопясь рассматривал юное тело, открытое его глазам - девственное лоно, еще сомкнутое подобно створкам раковины-жемчужницы, круглые молочно-белые ягодицы, словно выточенные из караррского мрамора, нежные ямочки на пояснице и ровную линию позвоночника, переходившего в тонкую шею, скрывавшуюся под густой волной каштановых волос.

Мари внесла опорожненный сосуд и Антуанетта, присев на него, слегка наклонила голову, прислушиваясь к шуму вытекавшей из нее жидкости...

И вдруг, хитро взглянув на доктора, по кошачьи слизнула капельки пота над верхней губой.

- Ну, эта девчонка еще насыплет перца в штаны своим кавалерам, - усмехнувшись про себя, подумал доктор Жозеф...

* * *

Ливень наконец-то перестал и луна, выкатившаяся на впервые за много дней расчистившееся небо, заливала оловянным светом улицы ночного Парижа.

Карета мягко покачивалась. В кармане доктора Жозефа тихонько позвякивали, врученные рассыпавшейся в благодарностях баронессой, луидоры... Грузная фигура доктора, заполнившая карету, излучала спокойствие и уверенность.

Перед прикрытыми глазами доктора Жозефа смутно проплывали - юная фигурка Антуанетты, ее вишневые глаза и тонкая нежная шея...

- Завтра надо будет продолжить свои эксперименты, - в полудремоте подумал доктор.

Карета пересекла Гревскую площадь и остановилась у его дома.

- Доктор Жозеф! - низенькая старушка с фонарем в руках открыла дверь, - я вся избеспокоилась... Опасно так поздно ездить к больным! Можно ведь и головы лишиться! Что будет тогда делать Париж без доктора Жозефа Гильотена?

- Все в порядке, Эжени, не кричи... - добродушно пророкотал доктор, - я уже дома, и Париж не погибнет...

Добиться успеха

Категория: Фетиш, Студенты

Автор: Илья Р.

Название: Добиться успеха

Сьюзи, не веря своим глазам, уставилась на бумажку, которую она держала в руках.

"Что случилось?" - спросила Андреа, ее лучшая подруга.

"Черт побери, я не могу в это поверить!" - воскликнула Сьюзи. "Еще одна "двойка"! Да к тому же в самом конце семестра! Если я вылечу из колледжа на первом же курсе, родители меня просто убьют!"

"А что говорит Джонсон?"

"А! Ты же знаешь этого склизкого ублюдка. Все, что он может, это пялиться на девушек на своих лекциях. Сказал, что он может дать мне несколько дополнительных уроков, если я захочу."

"И что ты решила? Будешь брать эти уроки?" - спросила Андреа.

"Ты шутишь? Это значило бы, что я потеряю все вечера до конца месяца! На кой черт мне это нужно?"

Андреа задумалась на минуту, и в голову ей пришла одна идея. "Ну, есть еще один способ: Помнишь, я на прошлой неделе пришла в этой кожаной юбке?"

"Ну да, и еще в кожаной куртке. Он не мог от тебя глаз оторвать! Я думала, он прямо в штаны себе закончит, когда ты мимо него проходила"

"Это точно", продолжала Андреа, "мы все заметили, что он здорово торчит на коже. Вот что я придумала: если ты придешь на один из таких частных уроков одетой в кожу с ног до головы, и сделаешь урок более: интимным, скажем так: Уверена, что ты сможешь "убедить" его пропустить тебя на следующий курс, и не нужны будут все эти дополнительные уроки".

"Ну и насколько "убедительна" я должна быть, по твоему мнению?" - с подозрением поинтересовалась Сьюзи. С Андреа вообще-то обычно было весело, но иногда ее шутки заходили слишком далеко.

"Ну, не знаю" - ответила Андреа. "Думаю, он будет вполне счастлив, просто посмотрев на тебя. Возможно, ему захочется до тебя дотронуться, но вряд ли он пойдет дальше. Между прочим, преподавателя могут уволить, если застанут его со студенткой. Все зависит от того, насколько для тебя важно перейти на следующий курс:" Она хитро усмехнулась.

Сьюзи немного подумала и кивнула.

"Ну тогда ладно. Я попробую. Первое занятие он назначил на завтрашний вечер, но у меня нет ничего кожаного, так что, похоже, мне придется побегать по магазинам:"

***

На следующий день Андреа была очень довольна собой. Сьюзи ей искренне нравилась, но иногда она была слишком застенчивой и консервативной, а Андреа нужна была подружка шебутная, такая же, как она сама. Задумка состояла в том, чтобы Джонсон как следует оттрахал Сьюзи, и тогда она станет именно такой компаньонкой, какая требовалась Андреа. Однако нужно еще было сделать так, чтобы Джонсон на самом деле захотел трахнуть Сьюзи, когда та придет к нему домой сегодня вечером.

Андреа договорилась о встрече с Джонсоном сегодня днем, назначив время как раз перед тем, как ему нужно было идти домой. Одежду для этого свидания она подбирала особенно тщательно. Все вещи, конечно, были сделаны из черной кожи. Сначала - брюки. Они натягивались с трудом, поскольку Андреа сознательно купила их на пару размеров меньше, чтобы сидели, как влитые. Она потянула брюки вверх изо всех сил, потом еще раз. С третьей попытки они наконец натянулись до конца и, выдохнув и втянув живот, ей удалось их застегнуть. Никакого белья она, конечно, не одевала - брюки так обтягивали ее, что белье было бы видно, кроме того, ей нравилось ощущение прикосновения натянутой кожи к влагалищу. Брюки были настолько тугими, что при каждом шаге их кожа терлась о клитор, и это возбуждало девушку все сильнее и сильнее. Андреа одела особый бюстгальтер - сделанный из черной кожи, он не скрывал ничего, а даже наоборот - открывал взгляду ее груди, сжатые и приподнятые. Поверх бюстгальтера она одела приталенную блузку с длинными рукавами, тоже из черной кожи, застегнув ее только до середины, так, чтобы груди выступали наружу. Завершали наряд ее любимые ботинки до колен и черная кожаная куртка мужского покроя. Подумав немного, девушка добавила к ним еще и перчатки, тоже из черной кожи.

Нужно было торопиться, чтобы не опоздать на свидание с Джонсоном. Когда она вошла в его комнату и услышала, как у него перехватило дыхание, она сразу поняла, что достигла желаемого эффекта.

"Что-то не так?" - поинтересовалась Андреа.

Джонсон стал совершенно красным и судорожно сглотнул.

"Нет: нет, все в порядке", - заикаясь, произнес он, все еще не веря своим глазам. "Так что ты хотела со мной обсудить, Андреа?"

"О, это может подождать", - ответила девушка. "Я уверена, что мы можем придумать гораздо более интересный способ провести время:" Она провела кончиком языка по губам.

Джонсон не мог поверить в реальность происходящего.

Андреа решила не терять время попусту. Опустившись перед ним на колени, она расстегнула его брюки, и член вывалился наружу.

"Тебе действительно нравятся девушки в коже, не так ли?" - промурлыкала она, заглатывая член одним быстрым движением.

Джонсон живо вспомнил, как была одета Андреа на прошлой неделе - что неудивительно, поскольку после той лекции он побежал прямо в свою комнату и принялся мастурбировать. Боже, девушка была такой горячей! Он до сих пор не мог забыть, как сильно он тогда кончил, думая о ней. А сейчас она сосала его член!

"Ммммм. Мммммммм. Мммммммм!" - мычала Андреа, весь рот которой был заполнен горячим, дрожащим членом Джонсона.

"О Боже, да, давай же, давай!" - выдохнул он.

Андреа взглянула на его лицо и усмехнувшись, начала гладить его руками, затянутыми в кожаные перчатки. "Я не могу в это поверить. Боже, ты такая горячая, Боже, Боже мой:" - стонал Джонсон. Андреа усмехнулась про себя и продолжала изо всех сил облизывать и обсасывать его член. Внезапно мужчина вскрикнул: "Не останавливайся! Я сейчас кончу! Бога ради, не останавливайся!"

Андреа восприняла это как сигнал - и быстро отодвинулась от него. "Что ты делаешь?" - воскликнул он. Девушка лишь усмехнулась, встала с колен и не спеша вышла, даже не обернувшись.

Джонсон вновь не мог поверить в происходящее и испустил протяжный стон. Он уже собрался завершить начатое самостоятельно, рукой, как и в прошлый раз - но его взгляд упал на часы. Черт! Сегодня вечером он обещал дополнительно позаниматься с одной девушкой, и сейчас уже опаздывал. Быстро приведя себя в порядок - засовывание эрегированного пениса обратно в штаны вызвало некоторые проблемы - Джонсон побежал домой.

***

Сьюзи провела день не зря, приобретя несколько предметов элегантной и вызывающей вечерней одежды. Купленное платье было сделано из мягчайшей черной кожи. Оно было облегающим, длиной до колен, его подол имел боковой разрез, доходящий почти до самой резинки чулок. Верх платья был без бретелек, открывающий спину, настолько низкий, что ее довольно полные груди буквально выпирали наружу. Девушка одела черные сандалии на 5-дюймовой шпильке и черные чулки со швами. Помада на ее губах была ярко-красной, как сигнал опасности. Наряд довершали пара черных кожаных перчаток длиной до локтя и сделанный из того же материала шейный платок, который она купила, поддавшись на уговоры продавщицы. Зачесав волосы кверху, Сьюзи одела поверх платья новый плащ, также сделанный из черной кожи. Застегивался он лишь на две пуговицы на талии, поэтому ее груди еще более провокационно выступили наружу, едва прикрытые платьем.

Сьюзи еще раз взглянула на свое отражение в зеркале и улыбнулась про себя. "Это должно сработать" - подумала она. "Он намочит себе в штаны, как только увидит меня в таком виде".

Чтобы попасть к дому Джонсона, ей нужно было пересечь студенческий городок. Выходя погулять вечерами, Сьюзи обычно одевалась в довольно консервативном стиле, но, несмотря на это, часто ловила на себе восхищенные взгляды. Однако она никак не ожидала увидеть такое выражение на лицах парней, мимо которых проходила сейчас, стуча высокими каблуками. Обычно они гуляли с Андреа, которая всегда одевалась так, чтобы привлечь к себе мужское внимание. Андреа это нравилось, и она даже подбадривала парней, усмехаясь с видом "подойди и возьми" и усиленно виляя бедрами. Парни в ответ кричали и свистели. Сейчас же, глядя на Сьюзи, они просто оцепенели, их челюсти отпали и они смогли лишь пробормотать что-то вроде "Ух ты:".

"Хм", - подумала Сьюзи, "пожалуй, в этом виде я выгляжу лучше, чем думала!"

Десять минут спустя ее ноги уже начали болеть от непривычно высоких каблуков, но она уже достигла двери дома, где жил Джонсон, и позвонила. Когда он открыл дверь, его реакция была такой же, как и парней в городке. Справившись с собой, он пригласил ее войти, не веря до конца в то, что уже во второй раз за один день он находится в компании роскошной девушки, одетой в кожу.

Джонсон провел Сьюзи в гостиную. Девушка не удивилась, увидев, что его костюм также пошит из кожи. Сняв плащ, она села на край дивана. Джонсон, не совсем доверяя ситуации, уселся на одно из кресел.

"Ну и чем бы ты хотела позаниматься сегодня?" - поинтересовался он. "Какие книги ты с собой принесла?"

"О, я их: забыла, мистер Джонсон", - ответила Сьюзи, глядя на него большими невинными глазами. "Я думала, что будет полезнее начать с обсуждения моей работы. Что, мои оценки действительно такие низкие?"

"Боюсь, что да", - сказал Джонсон, который уже начал догадываться, в каком направлении развиваются события, но еще не был окончательно уверен в своей правоте.

Сьюзи поднялась с дивана, и, подойдя к камину, стала рассматривать картину, висевшую рядом с ним. "Я подумала, что если бы мне удалось убедить Вас пересмотреть мои оценки и посмотреть, нельзя ли их повысить: Я действительно очень не хочу вылететь из колледжа:" - она обернулась, и прислонилась к каминной доске, приняв соблазнительную позу и выставив груди вперед.

Теперь Джонсон был уверен в своей удаче. Девочка была горячей, причем горячей для него! Но, помня о сегодняшнем разочаровании, он был осторожен.

"Ну и как ты могла бы меня убедить это сделать?" - спросил он.

"Ну, например, так", - сказала она и подошла к нему. Вспомнив Андреа, по дороге она лишний раз вильнула бедрами и провела по своему телу руками, все еще одетыми в перчатки. Дойдя до кресла, на котором сидел Джонсон, она села ему на колени, перекинув скрещенные ноги через ручку кресла, и обняла его рукой за шею.

"Тебе нравятся девочки в коже, не так ли?" - выдохнула она. Это не было вопросом, скорее утверждением, поскольку под собой она совершенно отчетливо ощутила, как его член поднимается в позицию полной боевой готовности. Она провела по губам самым кончиком языка.

"Еще бы", - быстро ответил он.

"Можешь потрогать меня, если хочешь:" - шепнула Сьюзи внезапно севшим голосом.

Джонсон без дальнейших приглашений принялся исследовать ее тело руками, лаская кожу, в которую она была одета, везде, где мог до нее дотянуться. Особое внимание он уделил ее изумительной груди, а также подолу платья. Сьюзи целовала его влажными, темно-красными губами, сначала лишь немного прикасаясь ими к его коже, затем обняла его и поцеловала глубже, играя своим язычком у него во рту. Джонсон воспринял это как знак одобрения и двинулся дальше в своих исследованиях. Одной рукой он ласкал ее груди, быстро освободив их из-под платья. Он сжимал и гладил их, пощипывал ее соски, отчего у Сьюзи перехватывало дыхание, но она не прервала поцелуя - не хотелось. Другая его рука нашарила длинный разрез юбки и проникла под нее, лаская внутреннюю сторону бедер и поднимаясь выше и выше. Сьюзи слегка развела ноги. Рука продолжала свой путь вверх, пока не достигла ее промежности. Джонсон начал поглаживать ее, гладя пальцами самые интимные части ее тела. Неожиданно один из его пальцев оказался внутри.

"О-кей, этого должно хватить", - подумала Сьюзи и прекратила поцелуй. "Ну", - сказала она с озорной усмешкой, "Вы поменяете мои отметки?" У нее невольно перехватило дыхание, когда Джонсон ввел еще один палец в ее влагалище и начал двигать рукой взад-вперед.

"О нет, дорогуша, так легко ты не отделаешься", - сказал Джонсон. "Если ты искренне думаешь, что я пересмотрю всю твою работу, лишь немножко с тобой поиграв, то ты очень сильно ошибаешься". После сегодняшнего разочарования с Андреа он больше всего на свете хотел теперь дойти со Сьюзи до конца - то есть именно того, чего добивалась Андреа.

"И что я должна сделать?" - спросила она.

"Я думал, это очевидно" - ответил он, сделав это еще более очевидным, добавив третий палец к тем двум, которые без устали трудились между ее ног.

"Вы имеете в виду:"

"Ну, у тебя есть выбор. Мы можем закончить то, что мы начали - и я поменяю твои оценки, или ты вылетаешь. Что выберешь?"

Пока Сьюзи думала, Джонсон вдруг наклонился и схватил ртом один из ее сосков.

"Ооооооооо", - застонала она.

Честно говоря, она уже возбудилась и в любом случае не захотела бы остановиться.

"Ладно", - сказала она, - "давай сделаем это".

Джонсон остановился. "Встань", - приказал он.

Она подчинилась, недоумевая, что он задумал с ней сделать.

"Я собираюсь оттрахать тебя так, как никто никогда тебя не трахал", - сказал он ей. "Чтобы нам с тобой это лучше запомнилось, ты должна одеть свой плащ".

Сьюзи подошла к вешалке и взяла плащ. На обратном пути она немного поиграла со своими грудями, чувствуя, как напрягаются соски под ее пальцами. Она надела плащ, и теперь, так же, как и раньше, груди выступали наружу, только сейчас платье их не сдерживало. Девушка вернулась к Джонсону, который тем временем уже разделся.

"Мне нравятся девушки, одетые в кожу", - сказал он, "и чем больше слоев кожи на них одето, тем лучше. Сейчас у тебя будет самый крутой секс в твоей жизни, детка!"

Он подвел Сьюзи к ручке дивана. "Садись сюда", - сказал он.

Сьюзи села.

"Откинься!"

Она повиновалась, и теперь ее зад лежал на ручке дивана, спина была на сиденье, а ноги свешивались. Полы плаща откинулись, открыв платье.

Джонсон встал между ног девушки. Его член был так напряжен, что казалось, что он вот-вот взорвется. Он поднял вверх ее платье и быстро ввел член во влагалище.

"ООО!" - застонала Сьюзи.

Джонсон начал быстро и сильно двигать членом.

"Оооо! Аааа! Ааахххх!"

Он продолжал трахать ее, вставляя член так сильно, как только мог. Ее еще никто никогда так не трахал. Это было потрясающе! Если уж на то пошло, и Джонсон сам никого так еще не трахал. В этот вечер, находясь под влиянием встречи с Андреа и откровенной сексуальности Сьюзи, он просто превзошел самого себя. Продолжая ритмично работать членом во влагалище, он наклонился вперед и схватил ее за груди.

"Давай, не останавливайся!" - закричала она. "Трахай меня, милый, трахни меня сильнее!!!"

Она почти рыдала, извиваясь от наслаждения, вызванного непрекращающимся движением члена внутри нее. Спина девушки выгнулась дугой в преддверии приближающегося оргазма.

Джонсон решил, что пора кое-что поменять. Он вытащил член и грубо перевернул Сьюзи. Задрав ее плащ и отодвинув полу платья, он был поражен видом ее прекрасной попки. Своими пальцами он раздвинул ее задний проход и, как следует помассировав его, расширил настолько, чтобы туда можно было ввести член. Это потребовало некоторых усилий, но в конце концов он проник вглубь на достаточное расстояние и вновь начал методичные движения, сильные и глубокие. Боже, ее попка была такой тугой!

Попка Сьюзи никогда еще не принимала в себя члена. Девушка не могла поверить в происходящее, все что она знала - это то, что ей хотелось еще и еще, хотелось, чтобы он никогда не останавливался. Когда член входил в нее, ей казалось, что ее задний проход горит огнем, но это скоро прошло, и осталось лишь неописуемое ощущение - ей было ТААК хорошо! Сьюзи знала, что это был величайший секс ее жизни, и хотела большего.

"О да, трахай меня в зад, трахай его глубже, трахай его сильнее, да: дааа: ДААА!!!!"

Она кончила, дрожа и извиваясь всем телом, громко крича. Джонсон вытащил член из ее попки и снова ввел его во влагалище, продолжая долбить ее, как молотом. Она кончила снова - и снова - и снова. Она была измучена и счастлива. Еще никогда она не испытывала такого оргазма.

Джонсон извлек член и отодвинулся от нее, часто дрожа. "Моя очередь!" - сказал он. "Иди сюда и становись передо мной на колени!"

Сьюзи сползла с дивана и подошла к нему. Праздник для Джонсона завершался, он трахнулся так, как никогда в жизни, и сейчас эта прелестная, одетая в кожу девушка стояла перед ним на коленях, готовая принять в себя его сперму.

Это не потребовало много времени. Первая струя брызнула прямо ей на лицо и на волосы, за ней последовала вторая. Затем он направил поток немного ниже и начал поливать спермой ее кожаный плащ, выбрасывая не него струю за струей. Сьюзи не могла в это поверить, она никогда не видела, чтобы кто-нибудь выплескивал из себя такое количество спермы.

Наконец, поток иссяк. Сьюзи вся была покрыта спермой - волосы, лицо, плащ и платье, сперма была всюду.

"Жди здесь", - приказал Джонсон.

Он вернулся через минуту, вручив ей какую-то бумажку. Подумал о том, чтобы дать ей привести себя хотя бы немного в порядок, но вспомнив об Андреа, не стал этого делать.

"Увидимся", - сказал он ей. Сьюзи была настолько ошарашена происшедшим, что напрочь забыла о том, как она выглядит.

***

Андреа проснулась от стука в дверь. Она натянула халат и поспешила открыть. Некоторое время она не могла понять, кто перед ней стоит. Это была Сьюзи, вся покрытая спермой Джонсона. Андреа потеряла дар речи, но Сьюзи усмехнулась и протянула ей бумажку, полученную от Джонсона.

"Я сдала!"

Дачный этюд

Категория: Фетиш

Автор: Алена

Название: Дачный этюд

Стояло на удивление прохладное летнее утро. Поднявшись по ступенькам домика, Алена постучала в дверь. Никто не ответил. Наверное, Димкина мама уехала в город, - подумала она, - и он сейчас один.

Они познакомились два месяца назад в университете, когда семестр уже собирался завершиться и нужно было начинать думать об экзаменах. Алена заканчивала первый курс филфака, Димка - третий математического. Несмотря на красивый и бурный роман, как-то быстро сложившиеся удивительно теплые и доверительные отношения, экзаменов они не завалили, а сдали их даже весьма успешно. К неописуемому удовольствию обоих оказалось, что дачные домики их родителей находились за городом в одном дачном поселке и недалеко друг от друга, что сулило многообещающее лето.

Алена потихонечку зашла в комнату - Дима спал. Он лежал на животе, засунув руки под подушку и повернув голову немного в сторону. Алена увидела, что одеяло завернулось кверху и из-под него торчали Димины босые ноги. Утренние солнечные лучи падали на них, и от этого подошвы светились красивым желтовато-оранжевым светом. Алена подошла поближе, опустилась на колени и стала рассматривать ноги своего двадцатилетнего друга. Ступни были крепкими, чисто вымытыми. Хотя Дима был отнюдь не деревенским парнем, а скорее соответствовал хрестоматийному образу "студента", кожа на его подошвах была очень закаленной и имела желтоватый оттенок в тех местах, которые соприкасаются с землей при ходьбе. Девушкой вдруг завладело неудержимое желание коснуться этих ног, и она это сделала, потрогав сначала тыльную сторону ступней. Кожа была сухой, гладкой, но немного шершавой от постоянного действия солнца и ветра; мелкие складочки кожи и морщинки были местами белесоватыми. Затем Алена провела ладошкой по подошве... Здесь кожа была сухой и жесткой.

- Сколько же прошли эти босые ноги по земле! - подумала Алена и, сев на пол, стала рассматривать свою левую ногу, положив ее на правое бедро. Кожа на ее подошве была гладкой, пяточка - розовой. Снова переключившись на парня, она забралась пальчиком под самые пальцы его ноги, пощекотала там - Дима чуть шевельнул ногой, но продолжал спать - и стала медленно спускаться к пятке. Нежная кожица между пальцами довольно резко переходила в мозолистую площадку под ними (куда падает вес при вставании на цыпочки), на которой были участки чуть менее и более грубые. В середине подошвы - там, где стопа образует свод, - кожа была гладкой, потому что с землей не соприкасалась. Алена осторожно ощупала пятки парня - кожа на пятках была жесткой, мозолистой, хотя по бокам их как-то сразу переходила в довольно тонкую. - У моего Димки пятки как копыта! - промелькнула мысль в ее голове, и тут она почему-то испытала какую-то гордость.

Вдруг кровь прилила к голове девушки, сердце заколотилось так, как будто собиралось выпрыгнуть. Не понимая что делает, Алена наклонилась к правой ноге Димы и дотронулась губами прямо к коже под пальцами. Нежные, влажные губы девушки еще более явственно почувствовали жесткую закаленную кожу ступни парня. Она провела губами чуть в сторону - и ощутила приятную шершавость. Все еще мало понимая происходящее, подчиняясь какой-то неведомой влекущей силе, Алена стала целовать ноги Димы. От этого она ощутила, что по ее телу разливается тепло, даже не тепло, а жар - жар, который приятными волнами стал накатываться на нее. Плохо контролируя себя, Алена усыпала поцелуями вымытые, крепкие, закаленные ступни парня и, видимо, усилив интенсивность прикосновений, разбудила его. Дима вздрогнул, пошевелил пальцами, повернул голову назад и заморгал глазами, не понимая в чем дело.

- Аленка? Ты что тут делаешь? - сказал он, помотал головой и сел на кровати, поджав левую ногу под себя.

- Пришла сказать тебе доброе утро, - ответила Алена смутившись. - А у тебя ноги из-под одеяла вылезли - хотела поправить. И немного помолчав, добавила: Димка, у тебя кожа на подошвах дубовая! Ты, наверное, можешь по углям ходить?

- По углям - не знаю, - засмеялся Дима и прошуршал рукой по своей подошве. - Это оттого, что я с детства босиком.

- А вначале тебе трудно было бегать босиком ? - спросила Алена.

- Вначале - да. Ходил так, как будто меня мыши за пятки кусают. Накалывался почти каждый день... Мама ругалась. Потом кожа у меня загрубела настолько, что никакие стекла и колючки не могли впиться в подошвы. Я даже на спор ходил по асфальту, усыпанному стеклами, - и ничего! Мне мальчишки из нашего двора втайне завидовали и при удобном случае старались потрогать мои пятки... А почему ты об этом спрашиваешь, олененок?

- А ты научишь меня босиком ходить? - робко сказала Алена вместо ответа, улыбнувшись, услышав ее любимое "олененок", и погладила рукой приятно жесткую Димину подошву.

- Конечно научу, солнышко мое, - ответил он. - Дай-ка мне свою ножку.

Алена уселась на кровать и положила обе ноги Диме на колени. Дима погладил ее красивые голени и лодыжки, подъемы стоп, длинные пальчики, а затем стал поглаживать и изучать подошвы.

- Трудновато тебе будет поначалу, - сказал Дима, и Алена увидела, что он возбудился, - кожа сейчас довольно нежная. Но думаю, что все будет нормалек. Я ведь рядом с тобой, Аленушка.

Он горячо поцеловал девушку в губы и обнял ее.

- Да, Дим... Я люблю тебя! - ответила Алена, прижимаясь к парню...

Часа через два они вышли из дачного домика босиком и направились по грунтовой дороге в сторону леса...

Дом Обуви

Категория: Фетиш

Автор: Bootslover

Название: Дом Обуви

Дверной молоток был сделан в виде женского сапожка на высоком каблуке. Виктория Мартинс задержалась на мгновение, кусок блестящей желтой латуни, за который она взялась, привлек ее внимание. Молоток был увесистым, но искусно выполненным в виде высокого, до колена, сапога со шнуровкой, плотно охватывающего соблазнительную ножку. Шнурки спереди были воспроизведены со всеми деталями, с боков и сзади на металле умело были выгравированы швы, какие бывают на настоящих кожаных сапогах. Виктории необычный молоток показался по-своему замечательным. Но она была совершенно одна на темной улице в той части города, которую представляла себе достаточно смутно, съежившаяся под зонтом, стараясь укрыться от проливного дождя, и она спешила. Поэтому после короткой паузы она с силой ударила молотком по двери.

Виктория, конечно, хотела, чтобы ее услышали, но она не ожидала, что звук будет такой громкий: носок сапога, ударив по латунной пластине, вызвал оглушительный грохот, казалось, потрясший все здание от крыши до основания. Испугавшись, она постучала не так сильно и затем перестала. Кто-то отозвался на ее стук.

Дверь открылась и взглад Виктории встретился со взглядом, смотрящим снизу, хотя на ее стук вышел мужчина: низенький, худощавый, немолодой, но с достаточно длинными черными волосами, среди которых было много седых, на нем были жилет и нарукавники.

- Извините за беспокойство, - произнесла Виктория,- Это "Дом Обуви"?

Маленький человечек кивнул.

- Прошу вас, проходите. Чем могу помочь? - спросил он, не делая паузы между двумя фразами.

Но так как Виктория последовала его приглашению, то ответ на его вопрос стал очевиден. Она стояла на ступеньках, поставив правую ногу, согнутую в колене, на ступеньку выше, чем левую. Когда она вошла в дом, эта нога выпрямилась, но другая была вынуждена согнуться. На ногах у Виктории были туфли на высоких каблуках, и каблук правой туфли был полностью сломан.

Она споткнулась и постаралась удержать равновесие. Она сжала губы, но из них успело вылететь проклятие. Маленький человек подхватил ее под руку и помог удержаться на ногах:

- Ничего, ничего, мисс.

- Извините, - сказала Виктория, - это так осточери раздражает. Вы ведь понимаете?

- Конечно. Почему бы вам не присесть и не снять их. Здесь сухо, в отличие от улицы.

Он подвел ее к стулу, стоявшему у стены. Виктория села и сняла туфли. Это были черные лакированные туфли с ремешками вокруг лодыжки. На их носках и подъемах блестели капельки дождевой воды, похожие в свете лампы на крохотные сверкающие бриллианты. Пока ее пальцы расстегивали пряжки, Виктория огляделась вокруг. Она была в прихожей. Узкая лестница вела наверх, вглубь дома уходил коридор. В воздухе витал устойчивый, но приятный запах, запах новой кожи.

- Вы знаете, снаружи этот дом не похож на обувной магазин.

- Я и не стремился к этому, - ответил маленький человек.

- Вы хозяин?

- Я владелец, - прозвучал ответ, - Джеймс Эйч Кин, работаю с 1965 года.

- Неужели так давно? - удивилась Виктория, - Как покупатели находят вас? Здесь ведь не людное местои

- У меня постоянные заказчики с того самого времени, как я открыл свое дело. Обо мне рассказывают. Видите ли, у меня очень персональное обслуживание, - с гордостью ответил мистер Кин.

- Вы имеете в виду работу во внеурочное время. Я не удивилась бы, если бы вы велели мне убираться в такой поздний час.

Мистер Кин отрицательно покачал головой:

- Я никогда не закрыт для постоянных клиентов. Если клиент знаком мне, он может постучаться в 3 часа ночи.

- На самом деле? - Виктория опять была удивлена, - Ну, я не думаю, что мне когда-нибудь будет так необходимо починить обувь. Воти

Она открыла сумочку и достала из нее четырехдюймовый блестящий каблучок-"шпильку" изящной формы с плавным переходом от круга с одной стороны к почти что острию - с другой.

- Не могли бы вы починить ее так, чтобы можно было снова обуть - Виктория протянула мистеру Кину сломанный каблучок вместе с туфелькой.

Тот покачал головой, поднеся к глазам правую туфельку и изучая место, где был раньше каблук.

- Плохой клей, - произнес он вслух, но как бы разговаривая сам с собой.

- Они мне недешево обошлись, - заметила с обиженной ноткой в голосе Виктория.

- Платя больше, не всегда получаешь лучше, - ответил будто поговоркой мистер Кин, не отвлекаясь от изучения туфли, - Пройдем в мастерскую.

Он направился по коридору. Виктория не была уверена, что приглашение относится к ней, но она решила последовать за ним и поднялась со стула. Ее ноги были обтянуты прозрачным нейлоном столь тонких чулок, что они казались почти невидимыми. Пол был устлан линолеумом, который холодил ей ступни ноги.

Мистер Кин по коридору прошел в мастерскую, очевидно, не обращая внимания на то, что за ним следует спутница. Мастерская представляла собой маленькую, не слишком хорошо освещенную комнату с окнами, в которых стояли витражные стекла. Лишь в одном углу, над рабочим местом, ярко горела лампа. Даже если бы в комнате не было никаких предметов, она не показалась бы просторной. А она была заполнена множеством разных странно выглядящих предметов, которым трудно было подобрать названия: большое количество необычных металлических инструментов, большие куски невыкроенной кожи, отдельно лежащие каблуки, подошвы, подъемы, ремни, пряжки, молниии , наконец, то, что в полумраке больше всего привлекло внимание Виктории, полная подборка колодок, парами выстроенных по размеру на полках большого открытого встроенного шкафа. Все колодки были длинные, некоторые воспроизводили ногу до колена, другие - чуть выше колена. Колодки были изготовлены из светлого, почти белого дерева. Деревянная поверхность была абсолютно гладкой, с совершенством воспроизводившая форму ноги человека. Все пять кончиков пальцев были выполнены с потрясающей точностью. На каждом из них был даже маленький ноготок. Казалось, ноги были упругие и теплые на ощупь.

Мистер Кин направился было к большому встроенному шкафу, и только сейчас заметил Викторию, стоявшую в дверном проеме у себя за спиной. Пока она не вошла в комнату, он повернулся к другому шкафчику, поменьше, прикрепленному к стене над рабочей скамьей. Дверца этого шкафа была приоткрыта и он закрыл ее привычным жестом, хотя было понятно, что ему не хотелось, чтобы Виктория увидела содержимое шкафа.

Мистер Кин повернулся к Виктории:

- Присаживайтесь, пожалуйста, мисс. Надо подождать. Снимите свой плащ. Может быть, вы заварите нам обоим чай?

Большим пальцем он указал Виктории, отвлекая ее взгляд от шкафчика, на чайник и заварочный чайничек, стоявшие посреди беспорядка, царившего в комнате.

- Так, посмотрим, шестой английский размер, узкая ногаи

Пока Виктория ставила чайник на огонь, он принялся за работу. Выбрал одну из коротких колодок, надел на нее сломанную туфлю и поставил колодку стоймя на скамье так, чтобы подошва туфли смотрела вверх. Затем он надел очки и хирургические перчатки: из маленького тюбика выдавил капельки клея на подошву и каблучок, аккуратно соединил их, из своей коллекции инструментов выбрал крошечные тиски и медленно зафиксировал каблук и туфлю вместе, достаточно крепко, чтобы каблук удержался на своем месте, пока не засохнет клей, и в тоже время не настолько, чтобы повредить лакированную поверхность туфли. Наблюдая за ним, Виктория была поражена тщательностью, с которой мистер Кин проделал работу; она чувствовала, что ей стоит помолчать, пока он не закончит.

Сидя на скамье, он оглянулся:

- Чай готов?

В комнате раздавалось громкое шипение чайника.

- Ой, да! Я была просто зачарована тем, что вы делаете.

- Вы шли на какую-нибудь встречу, когда у вас сломался каблук?

Виктрия кивнула, понимая, почему он спрашивает. Она сняла с себя плащ. Под ним было одето короткое вечернее платье из шелка цвета красного вина.

- На ужин и прием. Я увидела, что из такси выходит пассажир и побежала, чтобы успеть перехватить его. Мой каблук подломился, я чуть было не упала лицом вниз, а таксист меня даже не заметил. К счастью, поблизости был полисмен, и он помог мне подняться. Он и сообщил мне о вас, - добавила она, - Он сказал только, что рядом есть обувная мастерская, которая, может, еще работает.

- Надо подождать еще несколько минут? - Виктория взглянула на свои наручные часы.

- Дольше, мисс, - ответил мистер Кин, - Примерно три четверти часа, если вы хотите, чтобы работа была сделана хорошо.

- О, черт! - воскликнула Виктория, - Тогда я опаздываю на ужин! Я зашла сюда потому, что думала, это будет быстрее, чем возвращаться домой за другой парой туфель. Яи

Внезапно Виктория остановилась:

- Если вы не можете быстро починить эти туфли, тогда продайте мне какие-нибудь. Какие-нибудь приличные парадные туфли на каблуках, черные. Я могу заплатить кредитной карточкой?..

Мистер Кин с сожалением покачал головой:

- Извините, мисс, но я не могу вам помочь. Мы не продаеи туфли.

Виктория уже полезла в свою сумочку за кредиткой и ее рука замерла на полпути:

- О чем вы говорите? Это месо называется "Дом Обуви", но вы не торгуете туфлями.

- Нет, мисс, не продаем, - сказал мистер Кин, вставая с рабочей скамьи, - Прошу вас, пройдемте со мной наверх и тогда вы все поймете.

Заинтригованная Виктория последовала за ним из комнаты, назад по коридору и вверх по лестнице в прихожей.

- Сюда, на второй этаж, мисс, - донесся сверху голос мистера Кина, - Вот наша выставочная комната.

Он распахнул дверь и отступил в сторону, пропуская ее вперед. Виктория вошла в комнату и оказалась в помещении, разительно отличавшемся от увиденного ранее: очень большая комната, которая, наверное, занимала весь второй этаж, с высоким потолком, без единого окна, освещенную одновременно ярким и в тоже время мягким белым неоновым светом, толстое мягкое ковровое покрытие на полу, в котором ее ноги в чулках утопали при каждом шаге, большое пустое пространство в центре, со всех четырех сторон окруженное рядами открытых стеллажей. И на этих стеллажах, на полу, вздымаясь к потолку, стояли рядами сапоги, сапоги и опять сапоги: по меньшей мере сто разнообразных пар женских сапог.

- Я могу продать вам любые из них, - донесся сзади голос мистера Кина, - Этим мы и занимаемся здесь, в "Доме Обуви". Но никаких туфель.

Виктория все еще озиралась вокруг, потрясенная роскошью обстановки и богатством выбора. С первого взгляда нельзя было охватить все разнообразие моделей сапог. Каждый сапог стоял ровно на своем месте. Сапоги были всевозможной высоты: от сапожек, достающих до щиколоток, до сверхвысоких сапог длиной во всю ногу. Между стеллажами и стенами был проход шириной в добрый ярд, который давал доступ к осмотру сапог как спереди, так и сзади. Стены были сплошь увешаны фотографиями. На многих были представлены только сапоги, поверх которых были видны лодыжки, колени или бедра моделей, на других в полный рост были запечатлены девушки и женщины, обутые в сапоги. Очевидно, что снимки собирались в течение многих лет: стиль причесок, покрой юбок и косметика представляли собой все изменения моды с шестидесятых по девяностые годы.

- Когда я только начинал свое дело, я хотел назвать свой магазин "Дом сапожек", - сказал мистер Кин, - Но я выбрал "Дом Обуви", чтобы не повредить бизнесу. Видите ли, я не был уверен, что смогу прожить, изготавливая лишь эксклюзивные сапоги.

- Кажется, вы смогли, - зачарованно промолвила Виктория, - Извините, кажется, внизу я несколько погорячилась.

- Все в порядке, мисс. Почему бы вам не осмотреть все как следует, пока вы ждете свои туфли. Пожалуйстаи

Он отодвинул длинную занавеску, скрывающую за собой глубокий альков, который скорее можно было бы назвать комнатой. Он вошел туда и вынес металлическую стремянку. Установив ее, он поднялся на несколько ступенек, пока не оказался вровень с верхней полкой.

- Я как раз хотел предложить вам вместо того, чтобы мочить свои туфли в такую ужасную погоду, обуть резиновые сапожки от дождя. Туфли положите в сумку и переобуетесь на месте. Вот очень женственные сапожки.

Он уже спускался по лестнице, держа в руке блестящие черные резиновые сапоги. Он поставил их на пол рядом со стулом:

- Не желаете примерить, мисс?

Виктория посмотрела на непромокаемые сапоги. Конечно, их вид не шел вразрез с ее чувством стиля: каждая пара в этой комнате была замечательно изготовлена и стоила, вероятно, недешево. И, как сказал мистер Кин, эта пара сапог была очень женственна: заостренный носок, изящный каблучок и голенище, плотно сидящее на ноге и достающее до той части лодыжки, где она шире всего. Она села на стул, взяла правый сапог и просунула ногу в голенище. Сапожок норовил выскочить из рук: его внешняя, резиновая поверхность была скользкая на ощупь, но подкладка внутри была сделана из мягкого бархатистого материала, который дал ноге возможность легко проникнуть внутрь и принял ее в свои уютные объятия, когда сапог был обут до конца. Это заняло несколько мгновений дольше, чем Виктория ожидала. Когда она обула левый сапог, то, сидя с обеими ногами, обутыми в блестящие сапоги, она почувствовала себя необычно уютно и спокойно, как во время самого нежного, чувственного массажа.

- Яи, мнеи, - Виктория не находила слов, - Они замечательны!

- Не желаете увидеть, как вы в них смотритесь?

На расстоянии в несколько футов, рядом с фотопортретом одной из модельных девушек, стояло высокое зеркало. Виктория посмотрелась в него и увидела свою стройную фигуру, длинные белокурые волосы, темные брови, серые глаза и твердый подбородок, короткое, но элегантное платье, единственным дополнением к которому была скромная нитка жемчуга на шее, и в завершение всего этого - сапоги. Виктория не была тщеславна, но она знала, что у нее красивые ноги. Теперь ее изящные лодыжки и ступни, достойные поцелуев, были укрыты резиновыми сапожками, которые своим изяществом подчеркивали естетственную красоту ножек. Они были скрыты под резиной, но это лишь еще больше притягивало к ним внимание.

- Я беру их, - отрывисто произнесла Виктория.

Мистер Кин кивнул в знак согласия:

- Вы сделали правильный выбор, мисси Мисси?

- Мартинс. Вы принимаете кредитные карточки?

- Конечно. Но не сделаете ли вы мне одолжение: я хотел бы попросить вас подписать кое-что для меня? Это не займет много времени.

Он опять скрылся в алькове. Виктории стало любопытно: чем он там занят, невидимый для нее. В следующее мгновение она встала и пошла следом за ним. Она двигалась уверенно, но в то же время она удивлялась сама себе. Это не было похоже на нее. Ей не терпелось узнать, что находится за занавеской, и она собиралась выяснить это. Казалось, ее мозг стал работать по новому, позволяя Виктории делать все именно так, как хотелось ей. Кроме того, она была изумлена, насколько удобно было ходить в этих непромокаемых сапогах: сапоги были достаточно жесткие, чтобы нога ощущавшая их вес и прочность, чувствовала себя защищенной, и в то же время ей было легко и тепло в них.

Мистер Кин слегка вздрогнул, когда заметил за спиной Викторию.

- Ой!.. Пожалуйста, проходите. Одну минутку, я только доберусь до полки клиенток, - сказал он, доставая с полки огромную книгу, - Здесь отмечены все, кому я продавал сапоги си, - он открыл первую страницу,

- С 1989 года, именно тогда закончилась моя предыдущая книга. Уже шесть лет.

- Правда? - заметила Виктория, не задумываясь над его словами.

Она осматривала альков: полки, уставленные коробками, бухгалтерскими книгами, разнообразными щетками, сапожными кремами и прочими вещами для ухода за обувью, и не могла скрыть легкого разочарования. Но здесь было кое-что еще: большая настенная доска для заметок, полностью покрытая карандашными набросками, очень искусно выполненными. Это были эскизы различных сапог, сделанные в разное время. Вокруг топорщилось множестов исписанных карандашом листков. Выражение лица Виктории изменилось.

- Это мои идеи, мисс. Если у клиентки особенный заказ, то иногда я прошу ее рассказать мне, что она хотел бы получить, и пока она говорит, стараюсь нарисовать это.

- Да? - произнесла Виктория, не слушая его.

Ее внимание было приковано к одному наброску на доске. Это был не эскиз сапога. Вероятно, мистер Кин старался придумать эмблему или монограмму: орлиные крылья, звезды и мальтийские кресты во всевозможных комбинациях с буквами, которые, очевидно, были попыткой зашифровать какое-то слово. Постоянно повторялась буква "D", которая была крупнее других букв.

- Что это? - спросила Виктория.

Мистер Кин посмотрел на набросок, на который она указала пальцем:

- Ах, это! Это по просьбе миссис Гарднер.

- Кто это?

- Одна из моих лучших клиенток, мисс. Более того, она мой друг. Я только что закончил работу над одним особенным заказом для нее, - с гордостью объяснил мистер Кин, - Я надеюсь, что она останется им довольна, - добавил он другим, смиренным, тоном.

- Почему? - повернулась к нему Виктория.

- Видите ли, я выполнил ее специальный заказ несколько месяцев назад, и у нас с ним возникли некоторые неприятности.

- Неприятности?

- Это долгая история.

- Я прошу вас, расскажите ее, - воскликнула Виктория, - Ведь у меня есть время выслушать ее, пока я ожидаю свои туфли, не так ли? Если уж я пропустила ужин и опоздаю на прием, то хоть расскажите мне занимательную историю.

Мистер Кин покачал головой:

- Это история не подходит для того, чтобы стать поводом для сплетен.

Виктория было собралась упрашивать мистера Кина рассказать ее и была готова клятвенно пообещать никому не рассказывать ее, но внезапно ей в голову пришла другая мысль.

- Не хотите, как хотите, - холодно промолвила она.

Отвернувшись от него, Виктория вышла из алькова и уселась в кресло, стоявшее в выставочной комнате.

Мистер Кин поспешил за ней следом:

- Пожалуйста, не обижайтесь, мисси

Виктория молчала. Она положила свои обнаженные руки на обитые ручки кресла и откинулась на спинку. Она закинула одну ногу на другую и пошевелила ногами в сапогах так, что верхи голенища слегка похлопали ее по лодыжкам. Она пристально смотрела снизу вверх на мистера Кина и в повисшей тишине их взгляды встретились, пока тот не опустил свой взор, но на пол, а на ее сапоги. Она опять пошевелила ногами, и на гладкой блестящей резиновой поверхности заиграли блики отраженного света. Наконец, она произнесла:

- Я действительно хочу, чтобы вы рассказали мне историю о миссис Гарднер и ее необычном заказе. Я настаиваю на этом. Я приказываю вам рассказать мне все.

На последних словах ее голос стал жестким, серые глаза стали стальными, губы сжались. Губы мистера Кина, напротив, внезапно задрожали:

- Если вы так настаиваете, мисс Мартинси

- Да, настаиваю! Выкладывайте все и побыстрее, - потребовала Виктория, опуская ногу обратно на мягкий ковер с легким стуком и одновременно с сознанием впервые использованной ею новой, необычной силы.

- У меня возникли трудности с доставкой готовой обуви, - начал мистер Кин, - Одной из услуг "Дома Обуви" является возможность доставки наших сапог по любому указанному адресу. Сначала я сам развозил заказы, проезжая по вечерам огромные расстояния с тремя или четырьмя заказами на заднем сиденье моей машины: каждая пара сапог была упакована в красивую коробку, все было сделано, чтобы леди были довольныи

- Леди? - переспросила Виктория.

- Я отношусь ко всем моим заказчицам как к леди, - объяснил мистер Кин, - Хотя в течение многих лет мои сапоги покупали и женщины из высшего общества.

- Как я уже сказал вам, время шло, я получал все больше и больше заказов, и мне захотелось, чтобы мастерская была открыта круглые сутки, и я начал уставать от разъездов. К тому же для престижа фирмы было бы хорошо иметь своего курьера, доставляющего заказы - хорошая машина, симпатичный молодой человек. Я не думал о том, чтобы одеть его в особенную униформу, - заметил он, как будто Виктория спросила об этом, - По моему мнению, для курьера больше подошел бы по-настоящему хорошо пошитый деловой костюм. Мне кажется, дамы предпочитают, чтобы мужчины одевались именно таким образоми

В глазах Виктории появилось выражение скуки. Ее лицо вытянулось и рот широко раскрылся, давая возможность увидеть ее горло. Она громко зевнула.

- Если вы не возражаете, мистер Кин, - сказала она, все еще зевая, - поближе к делу.

Когда она сказала это, то удивилась и испугалась сама себя, удивилась своему неприличному поведению и испугалась своего наглого голоса. А может быть, она наслаждалась своей бесцеремонностью? Как бы то ни было, мистер Кин ничуть не обиделся. Наоборот, он продолжил свой рассказ заискивающим голосом, просящим о снисходительности слушательницы:

- Я уже много раз выполнял необычные заказы для миссис Гарднер, и когда я закончил тот заказ, который вы видели, я нанял нового курьера. Его звали Рой, Рой Эверетт. Как потом выяснилось, у него была девушка по имени Анжела.

*********************

- Да ладно, Рой! Дай мне только посмотреть на них. Всего один раз!

Рой не отвлекался от дороги, но он знал, что Анжела развернулась в своем кресле и смотрит на заднее сиденье машины.

- Нет, - сказал он, стиснув зубы, - Сколько раз можно говорить...?

- Я открою их только на минуту, - Анжела становилась все настойчивее, - Я только посмотрю. Если ты не разрешаешь, то я даже не дотронусь до них.

- Ну пожалуйста, Рой! - Тон ее голоса опять изменился, став почти умоляющим вместо настойчиво-разраженного, - Что такого страшного произойдет?

- Это добром не кончится.

- Да кто узнает? - Анжеле, видимо , надоело спорить и она перешла к решительным действиям. Она уже стояла на коленях, перегнувшись через спинку своего кресла. Анжела и так никогда не утруждала себя пристегиванием ремня безопасности, а теперь она и вовсе свесилась на заднее сиденье. Ее зад, туго обтянутый белыми шортами, практически касался крыши автомобиля. Протянув обе руки, она ухватила большую картонную коробку, лежавшую сзади.

- Положи на место! - закричал Рой.

Анжела уже подняла коробку и спустя мгновение она уже лежала бы у нее на коленях, но Рой резко нажал на тормоз. Под визг колес машина остановилась как вкопанная прямо посреди дороги. Анжела не удержалась и слетела с сиденья, ударившись спиной о переднюю панель.

- Рой! - раздался ее вопль.

- Я тебя предупреждал!

- Ты мог угробить меня!

- Мы ехали не слишком быстро.

- Ты почем знаешь?! Я могла сломать себе спину! Тебе наплевать на меня! Я выхожу!

В подтверждение своих слов Анжела настежь распахнула дверь машины и выскочила наружу. Рой, чертыхаясь, старался отстегнуть свой ремень безопасности, у которого заклинило замок. К тому моменту, как он смог освободиться, Анжела успела далеко вернуться назад по дороге, и ее силуэт был едва заметен в вечернем свете. На ходу она задрала вверх свою майку на спине и растирала ушибленное место.

На мгновение Рой заколебался. Он оглянулся на машину, стоявшую посреди дороги с обеими открытыми дверями. Но дорога была пустынной, а Анжела быстро удалялась. Он выдернул ключи из замка зажигания и бросился за ней вдогонку:

- Анжела!

Девушка не остановилась.

- Прости меня! - закричал Рой - Я погорячился. Мне не следовало так поступать.

Анжела продолжала идти.

- Я не могу бросить тебя здесь одну. Тут на несколько миль в округе никого нет.

Анжела уходила, теряясь в сгущающихся сумерках.

- Ты можешь посмотреть их, если хочешь! Не уходи! Пожалуйстаи

Она остановилась. Запыхавшийся Рой нагнал ее.

- Ты серьезно это говоришь?

Он обреченно кивнул головой.

Они вернулись к машине. Анжела села боком на свое сиденье, оставив дверь открытой и поставив ноги на землю:

- Давай коробку, Рой. Она упала вниз, когда ты затормозил.

Полностью отодвинув спинку водительского кресла вперед, Рой вытащил длинную коробку, упавшую на пол машины. Коробка была прямоугольная примерно три фута длиной, фут в ширину и высотой около девяти дюймов. На ярлыке с эмблемой "Дома Обуви" старомодным каллиграфическим почерком мистера Кина было написано: "Для миссис Девинии Гарднер, Локвуд Лодж".

Анжела, сияющая от восторга, как ребенок, нетерпеливо выхватила у него коробку:

- Как она открывается? Так просто? Никакой клейкой ленты, которую надо отрыватьи - положив коробку к себе на колени, она сняла крышку. Под ней оказалась черная, шелестящая и одновременно шелковистая на ощупь упаковочная бумага, которая хрустела, пока Анжела разворачивала ее, добираясь до содержимого коробки.

- Чудесная бумага. В нее можно заворачивать подарки.

- Осторожно, - пробормотал Рой.

- Я осторожна, - фыркнула Анжела, - Ну вот и всеи

Кожаный запах новой обуви почувствовался, как только с коробки была снята крышка. Он усилился, когда Анжела сдернула последний лист упаковочной бумаги, открыв взору особый заказ миссис Гарднер: пару ботфорт с длинными голенищами, которые закрыли бы ногу обувшей их женщины на четыре или пять дюймов выше колена.

Глаза Анжелы расширились, рот раскрылся. Она знала, что в коробке лежат сапоги, но увидев их, она была изумлена строгой красотой их стиля, качеством материала и пошива.

- Вот это даи - она вытащила сапог, лежавший сверху.

Голенище было достаточно жестким, чтобы не согнуться или сложиться по длине, но в тоже время кожа была мягкая и теплая на ощупь. Ботфорты были черные, но не блестящие: глубина черного цвета скорее поглощала свет, нежели отражала его, как будто кожа была живая.

Держа первый сапог в одной руке и все еще не сводя с него глаз, Анжела достала его пару. Коробка упала с ее колен прямо на пыльную дорогу, но она не заметила этого.

- Рой, ты только посмотри!

- Что? - нехотя отозвался Рой.

Она показала ему внешнюю сторону голенища одного из сапог. На ботфортах не было молний, а также никаких шнурков, ремешков либо каких бы то ни было украшений, кроме одной детали. С наружной стороны голенища, чуть выше колена, была вытиснена золотом необычная эмблема: цепочка, замкнутая в неразрывное кольцо пять дюйма диаметром, внутри которого была большая буква D, внутри которой, в свою очередь, были изображены рядом буквы M и S, причем нижний изгиб S хвостом обвивался вокруг ножки M. Даже в сумерках золото ярко сияло на черном фоне кожи сапог.

- D.M.S., - прочитала Анжела, по очереди указывая на каждую букву, - Что бы это могло означать?

- Откуда мне знать? Я всего лишь курьер. Я никогда не видел ее прежде. Ботфорты, наверное, предназначаются той, чье имя начинается с D - Диана, или Дороти, или что-нибудь в этом роде.

Анжела подняла коробку и прочла на ярлычке:

- Миссис Давиния Гарднер. Может быть, это должно означать "Давиния, моя сладкая". Может быть, ее муж заказал для нее эти сапоги.

- Она сама расплатилась за них, - пробурчал Рой, - Уж это-то я знаю наверняка.

- Правда? - съязвила Анжела, - Хотя ты всего лишь мальчик на посылках.

Ее внимание снова переключилось на ботфорты.

- Послушай, Рой, - наконец спросила она - Сколько могут стоить такие сапоги?

- Дорого, - ответил Рой, - Пятьсот-шестьсот фунтов. Место, куда я должен доставить сапоги, кажется, санаторий или что-то похожее. Оно принадлежит миссис Незнакомке, и она же управляет им.

Анжела задумалась:

- Как ты думаешь, я стану когда-нибудь настолько богатой, чтобы позволить себе приобрести такие сапоги?

Не знаю, - буркнул Рой. Он подозревал, что сапоги "Дома Обуви" по цене далеко превосходили любую вещь из его гардероба.

Именно поэтому он и пригласил Анжелу проехаться с ним. Ему хотелось, чтобы она увидела его, одетого в первоклассный костюм, сшитый на заказ, за рулем большого мощного авто, облаченного официальным званием "курьер", обслуживающего людей, привыкших сорить деньгами - он не мог устоять перед таким искушением. Впрочем, сейчас он жалел об этом.

Анжела смотрела ему в глаза.

- Я ведь могу понравиться какому-нибудь толстенькому богатенькому папочке, а...? Но он должен очень-очень понравиться мне, чтобы я взглянула на него. И я наверное не стала бы обращать на него внимание, даже если бы он показался мне симпатичным, - проговорила она, умело переходя от издевательства к лести.

Она выпрямила обе ноги, удерживая ступни в нескольких дюймах от дороги:

- Эти сапоги примерно моего размера. Интересно, как бы я в них выглядела? А, Рой?

Рой чувствовал, что этим все кончится. Ему не надо было разрешать ей открывать коробку хотя бы потому, что он знал ее следующее желание - примерить сапоги. Он знал, что стоит ему сдаться и позволить Анжеле открыть коробку, девственность еще никем ни разу не обувавшихся ботфорт миссис Гарднер будет нарушена ножкой Анжелы.

Девушка уже стаскивала свои собственные сапоги: короткие черные байкерские сапоги на толстой кожаной подошве, с ремешками, неизвестно для чего пришитыми по бокам на щиколотке и сверху голенищ. Сняв сапоги, Анжела обнажила свои вспотевшие босые ступни, на которых не было одето ни чулок, ни носков. Загоревшие лодыжки и бедра были упругие и сильные. Анжела была сексапильной девушкой с развитыми грудями и крутыми бедрами. Когда Рой увидел, как она взяла правый сапог миссис Гарднер и согнула ногу, собираясь натянуть на нее сапог, он тут же перестал сердиться, наблюдая эту возбуждающую сцену.

Сапог туго налезал на ногу Анжелы. Она с силой натягивала его, и на несколько мгновений ее ступня застряла на уровне лодыжки сапога. Анжела потянула сильнее, и сапог поддался, приняв внутрь себя ее колено и низ бедра. Когда она взялась за второй сапог, то взглянула на Роя и заметила, как изменилось выражение его лица. Она коварно улыбнулась:

- Ты мог бы помочь мне обуть этот сапог. Возьми его за каблук и стань на колени.

Как ему было велено, Рой опустился перед ней на колени прямо на дорогу и держал левый сапог, пока Анжела натягивала его. При этом она положила свою обутую в сапог ногу ему на плечо. Запах новых сапог щекотал ноздри Роя, его взгляд был прикован к раздвинутым ногам Анжелы, натягивавшей сапог на левую ногу. С усилием Анжела обула и его. Теперь обе ее ноги стали похожи друг на друга: до середины крепких ляжек обе обтянутые матовой черной кожей, выше которой резко выделялись покрытые коричневым загаром бедра, плоть которых сходилась к ее промежности, скрытой шортами. Сапоги шились не для ее ног, но сейчас момент Рой не помнил об этот.

- Как они тебе? - выдохнул он.

Она сняла ноги с его плеч и вышла из машины. Уперев руки в бедра, она прошлась несколько раз взад и вперед по дороге, туда, куда несли ноги. Внимание Анжелы было целиком поглощено новыми ощущениями от ног, почти полностью скрытых кожей ботфорт.

- Как они? Они, онии - Анжела отчаялась подобрать точные слова - Они чертовски ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫ!

Она сняла майку через голову, оголив большие загоревшие груди. Затем стянула свои шорты, нетерпеливо стряхнув их с ноги на землю. Совершенно обнаженная, за исключением высоких сапог, она повернулась к Рою, все еще стоящему, разинув рот, на коленях рядом с автомобилем. Его член пульсировал от прихлынувшей к нему крови. Анжела повелительно указала рукой на рощицу вблизи от дороги:

- Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Рой! СЕЙЧАС ЖЕ!

Рой встал на ноги и, отряхивая брюки, заспешил в направлении, указанному ее пальцем. Они трахались на траве. Рой был сверху, но обутые в сапоги ноги Анжелы, скрещнные у него на спине, сжимали его как два пальца сказочного великана. Сапоги, их надавливание, крепость их объятий, поскрипывание их кожи в такт движению тел, управляли их соитием. Несколько раз Рой был на грани, и лишь своевременное ослабление кожаных тисков удерживало его и давало силы для продолжения. Лишь после того, как Анжела испытала оргазм два, а может, и все три раза, ему было позволено тоже кончитьи

Тем временем окончательно стемнело. Высоко в небе ярко загорелись звезды, когда Рой и Анжела начали собирать свою разбросанную одежду. Анжела нашла свою достаточно быстро и ее процесс ее одевания занял не более минуты. У Роя собирание деталей его курьерского костюма заняло больше времени потому, что он слишком часто оглядывался на девушку, которая при здездном свете медленно прохаживалась по дороге, скрестив руки на груди: уставшая, вспотевшая и довольная, наслаждавшаяся ощущениями, которые давали ей обутые сапоги. Теперь Рой заметил, что хотя сапоги хорошо подошли Анжеле по размеру ноги, но были явно сшиты для женщины не с такими полными ногами, особенно в бедрах. Надо заметить, что Рой и не думал критиковать ноги Анжелы.

- Ты бы лучше села в машину, - крикнул он Анжеле, - Я сейчас подойду и помогу тебе их снять.

- Да, шеф, - мечтательно ответила Анжела.

Сев в машине и крепко ухватившись за сиденье, она послушно по его команде подняла поочередно ноги, чтобы он снял с нее сапоги. Рой положил их назад в коробку.

- Они были уложены так, что сразу нельзя было увидеть золотую эмблему, - подсказала Анжела, -

Интересно, что означает "D.M.S."?

Рой попытался в уме составить какую-нибудь неприличную фразу из слов, начинающихся с этих букв, но у него ничего не получилось, и он лишь пожал плечами.

Упаковав заказ миссис Гарднер в коробку и положив ее на заднее сиденье, они поехали дальше по проселочной дороге, вдоль которой не было ни фонарей, ни светящихся окон домов. Расслабившись, Анжела с открытыми глазами молча сидела рядом с Роем, откинувшись на спинку. Рою было хорошо, но на него нашла сонливость. Он управлял машиной, несколько запоздало реагируя на дорогу, его веки неожиданно отяжелели. Но на дороге не было других машин, и им оставалось проехать всего несколько миль, чтобы добраться до усадьбы Локвуд.

*********************

Виктория подняла руку, прерывая мистера Кин.

- Откуда вы все это узнали? - спросила она. - Я имею в виду детали.

- Рой рассказал, мисс. Он не утаил ничего. Можно сказать, что его вынудили сделать полное признание.

- Признание? - переспросила Виктория. - Вынудил? Кто?

- Если вы позволите мне продолжить, мисси

- Да, продолжайте, - разрешила Виктория.

*********************

Усадьбу они увидели за несколько минут до того, как подъехали к ней. Это был большой сельский дом со множеством комнат, построенный восемьдесят или сто лет назад. Он произвел впечатление на Анжелу. Она села в кресле и стала пристально смотреть через лобовое стекло на приближающийся дом.

- Это здесь, Рой? Какой большой дом. Как ее зовут, Гарднер? Она должно быть очень богата, чтобы жить здесь.

- Она получает деньги со своих гостей, - ответил Рой, не задумываясь. - Готов спорить, что она не остается внакладе.

Он повернул машину в ворота и снизил скорость на длинной усыпанной гравием аллее. Перед ними темным силуэтом на фоне звездного неба высилась усадьба. Она была возведена из красного кирпича, потемневшего от времени.

- Рой, посмотри сюда!

- Куда?

- Окна на верхнем этаже, - Анжела нагнулась на своем месте вперед и вбок, чтобы лучше разглядеть. - На них ставни, и все они заперты. Там никто не может жить.

- Может быть, сейчас мертвый сезон.

- В середине лета?

Рой пожал плечами. Он остановил машину и собиорался выходить, когда заметил, что Анжела собирается сделать то же самое. Он остановил ее, положив свою руку на ее:

- Ты подождешь меня здесь.

- Ну-у-у, Рой, - поизнесла она, не то упрашивая, не то требуя. - Разве я не могу пойти с тобой. Я хочу посмотреть на дом изнутри.

- Нет, - отрезал Рой. - Я зайду внутрь всего на пару минут. Тебя туда не приглашали. Так что будь добра делать то, что тебе велят, и подожди меня здесь.

Он устал и хотел прекратить спор, который еще не успел как следует разыграться.Ему это удалось, Анжела замолчала. Она надула губки и обиженными глазами смотрела, как Рой взял коробку с заказом миссис Гарднер и выбрался из машины.

Теперь, настояв на своем, Рой чувствовал себя немного виноватым перед Анжелой за свою грубость. Он решил, что извиниться перед ней на обратной дороге в город. Он взглянул на большой темный дом и убедился, что Анжела была права насчет последнего этажа. При свете звезд он различал ряд маленьких окон, ни в одном из которых за закрытыми деревянными ставнями не горел свет. Все окна были расположены очень высоко и, вероятно, соответствовали маленьким комнатушкам, в которых размещалась прислуга в те далекие дни, когда со слугами обращались не очень вежливо. Люди, которые хотят отдохнуть, за свои деньги хотят получить больше комфорта. Как бы то ни было, остальная часть дома была освещена, и парадные двери были открыты настежь. Рой, держа коробку, вошел внутрь. За гостиничной стойкой сидела привлекательная молодая женщина с длинными светлыми волосами. Она внимательно читала книгу, которую держала раскрытой обеими руками.

- Извинитеи

Девушка подняла голову. У нее были голубые глаза, густо подведенные черным карандашом.

- Заказ миссис Гарднер. Вы можете расписаться в получении?

- Подождите минуту, - ответила девушка.

После этих слов она продолжила чтение, перевернув страницу. Рой заметил, что она дочитывает главу. Наблюдая за девушкой, погруженной в чтение, Рой заметил пластиковый значок, приколотый к ее блузке. На значке было написано ее имя "Кейт", а над именем был изображен тот же знак, который украшал ботфорты миссис Гарднер: большая "D" и маленькие "MS", обрамленный цепью.

Она дочитала главу и отложила книгу:

- Откуда заказ?

- Из "Дома Обуви", - Рой протянул ей квитанцию о доставке.

Но девушка не взяла ее. Вместо этого, она вышла из-за стойки:

- Следуйте за мной. Я провожу вас наверх к миссис Гарднер.

- Какого черта? - возмутился Рой, - Разве вы не можете расписаться?

- Вы новенький, не так ли? Никогда прежде не были здесь? Видите ли, Давиния - миссис Гарднер - всегда рада видеть тех, кто работает у мистера Кина. Все в порядке. Вы просто должны поговорить с ней и выпить чаю с пирожными. Но не вздумайте ругаться в ее присутствии! - предупредила Кейт.

Девушка двигалась очень быстро, и, к тому моменту, как Рой вступил на лестницу, ее каблучки были уже на уровне его глаз. Помимо блузки, на ней был одета плотно обтягивающая попку мини-юбка с вызывающим разрезом. На ее ногах не было ни колготок, ни чулок. Обута она была в высокие, почти до колен, армейские ботинки с толстой подошвой, на шнуровке, поверх которых виднелся край длинных черных носков. Но взгляд Роя был прикован к внутренней стороне ее ботинок. На черной коже обоих была та же самая золотая эмблема.

- Что это означает?

- Прошу прощения? - девушка обернулась, взглянув вниз.

- D.M.S. Что это значит? - переспросил Рой. Он подумал об обиженной Анжеле, сидящей в машине, и решил, что, удовлетворив ее любопытство, ускорит примирение с ней.

- Спросите у Давинии.

Они поднялись на лестничную площадку, от которой начинался длинный прямой коридор, проходивший, должно быть, через все здание. По обеим сторонам коридора были двери. Из одной вышла женщина:

- Кейт!

- Ваш заказ из "Дома Обуви".

- Замечательно, - сказала женщина, по всей видимости, миссис Гарднер.

Она осталась стоять у двери, которую закрыла за собой, и Кейт пропустила Роя вперед по коридору. Миссис Гарднер была достаточно высокой, стройной женщиной с длинными пепельными волосами, темными глазами, слегка заостренным подбородком с ямочкой и маленьким ртом. Она была запахнута в черный шелковый халат, завязанный на поясе свободным узлом. Рой разглядел под халатом белеющее стройное бедро и колено. Но ниже его взгляд натолкнулся на материал, отличный от шелка. Вместе с халатом она носила черные кожаные сапоги. Из под его края виднелись каблуки-"шпильки", придававшие миссис Гарднер еще несколько дюймов высоты.

- Так вы новый курьер мистера Кина? Кейт, приготовь что-нибудь. Конечно, без спиртного. Мы не хотим, чтобы молодой человек лишился водительских прав.

- Слушаюсь, миссис Гарднер.

Кейт ушла по лестнице вниз, оставив его в коридоре наедине с миссис Гарднер. Она взяла квитанцию, но явно не спешила ее подписать. Он сказал Анжеле, что его не будет пару минут. Ей придется подождать.

- Меня зовут Рой.

Миссис Гарднер кивнула:

- И он вас недавно принял на работу? Я думаю, мне надо поговорить с вами. Я предпочитаю удостовериться в людях, работающих у него.

- Обо мне немного можно сказать. Я всего лишь водитель.

Миссис Гарднер предостерегающе подняла палец:

- Вы не просто водитель. Вы - курьер!

Она сказала это в шутку, но ее пристальный взгляд не понравился Рою. У нее были маленькие пронизывающие карие глаза, почти черные. Ей было около сорока, а Роя никогда не привлекали зрелые женщины. И дело было не только в том, что Рой не испытывал большого желания беседовать с этой женщиной, но также в слабом звуке, который доносился из какой-то комнаты по коридору. Навязчивый, повторяющийся приглушенный звук, похожий на звук работающей машины - может быть, стиральной, а может, небольшого токарного станка. Рой не мог точно определить потому, что он не был абсолютно похож ни на тот, ни на другой. Ему старался догадаться, что бы это могла быть. Миссис Гарднер нарушила затянувшуюся паузу в разговоре.

- Мистер Кин - мой очень близкий друг. Я знаю его уже много лет. Дольше, чем хотела бы признаться, - поскромничала она, - Каждая новая пара сапог от него дает мне возможность почувствовать себя принцессой. Он вкладывает столько труда в снятие мерки, столько вкуса в изготовление. Он любит мои ноги.

Рой, который считал своего работодателя человеком в возрасте, лишенным каких бы то ни было сексуальных пристрастий, при этих словах еле удержался от смеха. Из вежливости он лишь кивнул головой:

- Я знаю, что его сапоги стоят очень дорого.

- Они стоят того.

- Ваш муж покупает их для вас?

- Я разведена.

- У вас, должно быть, неплохой доход от этой усадьбы, - заметил Рой, - Это что-то вроде оздоровительного учреждения?

Миссис Гарднер отрицательно качнула головой:

- Не совсем. Прошу вас.

Она повернулась к двери и взялась за ручку. Она открыла дверь, и внезапно механическое гудение, которое Рой услышал ранее, раздалось громче и отчетливее. Он понял, что машина, издававшая такой непривычный звук, должна быть в комнате. И мгновение спустя он увидел ее.

В комнате были двое: мужчина и молоденькая девушка. Девушка со скрещенными на груди руками сидела, элегантно откинувшись на спинку стула, положив щиколотку одной вытянутой вперед ноги на другую. У ее ног находился неподвижный мужчина. Он стоял на коленях, согнувшись над низкой кожаной скамьей. Он был привязан к ней толстыми кожаными ремнями, связывавшими его запястья, щиколотки, локти и колени. Ремни также пересекали его спину. Рот связанного мужчины был заклеен широкой клейкой лентой. Он был почти голый, не считая маленьких белых тонких прозрачных трусиков, похожих на плавки.

Сзади него стояла машина. Рой никогда не видел ничего подобного. Это напоминало миниатюрный кран высотой четыре или пять футов, с металлической стрелой примерно в ярд длиной. С конца стрелы свисали прикрепленные к ней посредством шарниров и пружин две деревянные обувные колодки. На них была одета пара таких же армейских высоких шнурованных ботинок с толстыми подошвами и с закругленными носками, какие носила Кейт. Эти искусственные ноги непрерывно наносили быстрые удары по ягодицам мужчины. Он корчился, пытаясь высвободиться из своего связанного положения. Если бы его рот не был заклеен, то он бы кричал бы от боли. Но его усилия были тщетны, а через клейкую ленту доносились лишь заглушенные звуки, напоминающие те, какие издает собака, грызущая кость.

Напротив мужчины сидела молоденькая девушка, по возрасту младше Роя. Похоже, она была ровесницей Анжелы. Она также походила на Анжелу плотным телосложением и смуглостью кожи. У нее были длинные черные волосы, карие глаза и пухлые губки, которые насмешливо улыбались над беспомощностью мужчины. Она вытянула свои ноги еще дальше, приблизив их к лицу пленника. На ее ногах были короткие сапожки на шнуровке, с заостренными носками и на высоком каблуке. Сапожки были обуты на босую ногу. На девушке было одето коротенькое платье, к нагрудной части которого был также приколот значок с эмблемой "D.M.S." и именем "Марсия".

Девушка подтянула ножки и поднялась со стула. Она подошла к машине, взялась за два рычага и одновременно резко нажала на них, заранее рассчитав эффект внезапности: частота и сила ударов существенно увеличились. Длинные сапоги попеременно мелькали взад и вперед как два метронома. Пленник взревел в агонии.

Его мучительница рассмеялась. Она присела перед мужчиной на корточки и, подцепив своим ноготком край ленты, отодрала ее. Мужчина взвыл от боли и раскрыл рот, задыхаясь.

- Ну, номер 12! - спросила девушка, стараясь перекричать шум пыточной машины, - Что бы ты хотел сделать со мной?

Пленник все еще не мог отдышаться. До того, как он смог что-то ответить, Марсия опять уселась на стул и распустила шнурки на своих сапожках. Спустя мгновение оба сапога были сняты. Под ними на ногах девушки были надеты носки ядовито-зеленого цвета. Она вскочила и стала, дурачась, пританцовывать перед пленником:

- Ну, а сейчас что бы ты хотел проделать со мной?

Разутые ноги девушки произвели на мужчину неожиданное впечатление. Казалось, он забыл о граде ударов, сыпавшихся на его задницу, и сдела отчаянную попытку вырваться из пут. Его лицо побагровело от ярости:

- Ты, маленькая сучка! Я убью тебя! Развяжи меня!

- Я без сапог, я без сапог! - напевала Марсия, пританцовывая, - Я без сапог, а ты не можешь мне ничего сделать!

- Я выебу тебя! Я тебя придушу! Яи

Девушка остановилась и поднесла свою ногу в носке к его лицу:

- Понюхай их! Я не снимала эти носки с понедельника! Знаешь, зачем? Чтобы я смогла сделатьи вот это!

Не присаживаясь, она стянула носки сначала с одной, а потом и с другой ноги, ступни которых не отличались чистотой. Девушка крепко зажала нос пленника большим и указательным пальцем и запихнула свои потные зеленые носки в его раскрытый рот. Он, задыхаясь, пытался выплюнуть их, но бесполезно. Марсия оторвала от большого рулона скотча две или три свежих полосы и заклеила ими нижнюю часть лица мужчины, сделав безуспешными все его попытки освоболиться от противного кляпа.

Отступив на шаг, она взглянула на механические ноги, безжалостно избивавшие мужчину:

- Мне кажется, твоя задница достаточно промассирована этими нежными сапожками. Настало время для следующей пары.

Она открыла шкаф, внутри которого оказалась дюжина пар сапог разных моделей, но одного размера. Марсия выбрала сапоги, похожие на свои собственные: высотой по щиколотку и с острыми носами. Держа сапоги в одной руке, она подошла к машине и выключила ее: ноги, двигавшиеся по инерции еще мгновение, замерли; гудение прекратилось.

- Ты надеешься на облегчение? - не снижая голоса, крикнула девушка, - Нет? Твоему заду больно? Представь, что ты почувствуешь, когда я сменю сапоги и снова включу машинуи

- Одну минуту, младшая госпожа Марсия, - вмешалась миссис Гарднер.

Она вошла в комнату. Машина заслоняла собой дверной проем, да и никто из участников сцены не оглядывался на дверь. Теперь, когда младшая госпожа Марсия заметила миссис Гарднер, вся ее манера поведения изменилась. Она виновато взглянула на свои босые ноги.

- Немедленно обуй свои сапоги, - сурово приказала миссис Гарднер, - Пока ты окончательно не подчинишь себе пленника, с ним надо обращаться осторожно. Это сильный мужчина. Что было бы, если бы он вырвался? Он исполнил бы свою угрозу, Марсия, уверяю тебя.

Марсия потупила голову:

- Извините, мадам Давиния.

- Тебе могло бы не поздоровиться. Не включай снова аппарат, - добавила та, - Я думаю, мы пропишем пленнику номер 12 порцию пинков настоящими ногами.

Она обернулась к Рою, который вошел следом за ней. Она заметила, что у него от удивления раскрылся рот.

- Вы и правда не знали, какое заведение я содержу в этой усадьбе?

Рой мотнул головой:

- Мистер Кин никогда не говорил мне этого.

- Он очень тактичный человек. Но я могу сказать тебе. Этот дом является закрытым колледжем, в котором изучают науку женского доминирования.

- Вы имеете в виду хлысты и все такое?

- Мы используем хлысты. Но на самом деле нашим главным инструментом управления являются дамские сапоги. Она развязала поясок и, нисколько не стесняясь, кинула халат поверх стула. В придачу к классическим, высотой до колена, сапогам на "шпильке", на ней были одеты туника и шорты из блестящего черного винила. На прямых плечиках были эполеты с металлическими заклепками. В узком и глубоком V-образном нагрудном вырезе туники была видна белая шея, на которой не было никаких украшений. На миссис Гарднер был широкий пояс с пряжкой, который больше походил на корсет. Его огромную стальную пряжку украшала эмблема "D.M.S."

- Вы можете не знать этого, молодой человек, но с точки зрения психологии сапоги олицетворяют собой агрессию, доминирование и силу. Здесь, в Локвуд Лодж, наши воспитанники понимают, что это значит. Очень хорошо понимают.

- Ваши воспитанники? - выдавил из себя Рой - Неужели эти придурки платят вам за то, чтобы попасть сюда?

- Нет, они платят за то, чтобы выбраться отсюда. Для всех установлен одинаковый взнос, независимый от длительности пребывания здесь. Но если мужчина сдается прежде, чем я закончу курс его обучения, он может заплатить выкуп за себя. Покинуть эту усадьбу каким-либо другим способом невозможно. Даже если кому-нибудь вдруг удастся выбраться из поместья, ему придется добираться к себе домой без транспорта и без денег, к тому же одетым не совсем обычным образом, - она указала рукой на номер 12, связанного кожаными ремнями, на котором не было ничего, кроме тонких трусов,

- А когда он доберется до дома, то обнаружит, что мы успели сделать несколько весьма компрометирующих его фотоснимков, который уже успели попасть к его жене, или матери, или шефу.

- Да-а-а-и - протянул Рой.

- Всякая возможность бунта внутри усадьбы также исключена. Мы можем одновременно разместить до 15 воспитанников, каждого в отдельной камере. В моем подчинении находятся четыре младших госпожи, не считая Кейт. К тому же, большинство из находящихся здесь одновременно воспитанников близки к полному подчинению. Но мы всегда должны быть бдительны, - закончила миссис Гарднер.

Она встала над пленником номер12:

- Ты, грязная жаба!

Если у него и была надежда, что появление мадам Давинии приведет к его освобождению из пут, или что, по крайней мере, у него изо рта достанут противный кляп, то теперь она покинула его. И без того опутанный ремнями, он весь сжался, испуганно глядя на нее.

- Этот молодой человек только что доставил для меня новую пару высоких кожаных ботфорт, изготовленных по моему специальному заказу "Домом Обуви". Младшая госпожа Марсия сейчас поможет мне обуть их, а потом я буду пинать тебя. Пинать так сильно и так долго, что в конце ты будешь молить вернуть тебя к машине.

Она села на стул:

- Марсия, подай сапоги!

Та приняла из рук Роя длинную коробку. Опустившись на одно колено, она бережно сняла с миссис Гарднер сапоги, достававшие до колена, обнажив изящные белые ступни с аккуратным педикюром. Марсия открыла коробку и развернула черную оберточную бумагу. Миссис Гарднер, сохраняя строгий вид, наблюдала за этой процедурой, но ее глаза сверкали в предвкушении.

Показались сапоги.

- Превосходные кожаные ботфорты, мадами - произнесла Марсия, и замолчала.

Выражение лица миссис Гарднер также изменилось.

- Дай мне этот сапог, - спокойно сказала она.

Марсия подала ей сапог, находившийся сверху. Миссис Гарднер поднесла его к глазам, придирчиво изучая поверхность кожи острым взглядом, проводя по ней кончиками длинных тонких пальцев. Ее взгляд и руки прошлись по всей длине сапога, от самого верха до подошвы, иногда переходя для сравнения на другой сапог, все еще лежавший в коробке. Наконец миссис Гарднер посмотрела на Роя.

- Кто-то уже обувал их, - заявила она.

При внимательном осмотре при хорошем освещении было видны морщинки на поверхности когда-то гладкой кожи, явно говорящие, что сапоги уже обувались: вокруг коленей, которые сжимали бока Роя, на щиколотках, которые сомкнулись вместе и задавали темп толчкам Роя, с силой удаяя его по спине, на подъеме и на носках сапог, появившиеся после того, как Анжела, испытывая неведомые ей доселе чувства, вышагивала обутая в ботфорты взад и вперед по дороге. Сапоги были на ней в течение добрых сорока минут, и она наслаждалась ими, как могла. И никакая пара сапог, пошитых для миссис Гарднер, не осталась бы без морщинок после того, как в них побывали ноги Анжелы.

- Вы так думаете? - спросил Рой. Было глупо отрицать очевидное, поэтому оставалось только прикинуться дурачком.

- Я это знаю, - отрезала миссис Гарднер, - Ты примерял их?

- Я? - удивился Рой, - Как я мог?

Миссис Гарднер бросила вниз негодующий взгляд, но не смогла возразить: Рой был здоровый парень, и при всем желании он не смог бы натянуть на свои ноги эти сапоги.

- Неважно, кто-то все же обувал их, - не допускающим возражений тоном заявила миссис Гарднер, - А я не собираюсь платить семьсот фунтов за поношенную пару обуви.

Она швырнула Марсии сапог, который держала в руке:

- Немедленно упакуй их обратно!

Миссис Гарднер оставила квитанцию Роя на маленьком столике. Теперь, взяв ручку,она перевернула квитанцию и стала писать послание на обратной стороне:

- Это объяснит мистеру Кину, почему я отказалась принять доставку. Он поймет. И он захочет узнать, кто испортил выполнение специального заказа. Такого никогда не было раньше за все то время, что я знаю его. Этого будет достаточно, чтобы доставить кое-кому большие неприятности, уверяю вас!

- Черт побери! - подумал Рой, но на его лице сохранилось выражение вежливого сожаления:

- Мне жаль, что вы недовольны, Но я всего лишь курьер.

Миссис Гарднер не удостила его ответом. Она набросала несколько строчек на квитанции. Искоса, не отрывая от нее беспокойного взгляда, Марсия упаковала сапоги снова в коробку. Связанный пленник э 12, сгорбившись, беспомощно переводил взгляд с миссис Гарднер на Марсию, а затем на Роя. Тишину нарушало только его мычание, заглушенное потным носком у него во рту.

Рой принял из рук Марсии квитанцию и коробку:

- Э-э-эи жаль, что вы не довольны своими сапогами, мадам. Доброй ночи!

- Доброй ночи, - холодно ответила миссис Гарднер.

Держа коробку подмышкой, Рой покунул комнату. Позже, рассказывая в пабе своим приятелям эту историю, он, наверное, будет смеяться, но сейчас ему хотелось поскорее выбраться из усадьбы Локвуд Лодж.

Но он не успел дойти до конца коридора, как звук голосов нескольких людей, борющихся и кричащих друг на друга, заставил его застыть на месте. Шум доносился откуда-то снизу. Замеревший на месте Рой слышал, как он становится все громче и громче, приближаясь. Один из голосов стал четко различим, он, не переставая, выкрикивал одно и то же слово:

- Рой! Рой! РОЙ!

Внизу лестницы показалась Анжела, которую держали четыре человека: две девушки и двое мужчин. Мужчины были одеты лишь в белые хлопчатобумажные трусы и кожаные ошейники. Их лица и тела были испачканы землей, как будто размазанной по коже ударами сильной и тяжелой руки. Одна из девушек была высокой блондинкой, другая - жгучей брюнеткой. Они обе были одинаково одеты: черные плотные бодистокинг, клепаные пояса и сапоги для верховой езды, забрызганные грязью. У каждой был значок "D.M.S.", на одном значке было имя ДЖУЛИАНА, на другом - КИМ. Вчетвером они тащили вверх по лестнице отчаянно сопротивляющуюся Анжелу.

Она заметила на лестничной площадке замершего, как истукан, Роя:

- Рой! Рой! Сделай что-нибудь! Пусть они меня выпустят!

- Заткнись! - прикрикнула на нее Джулиана, худощавая брюнетка.

- Отвали! Рой, они тут все извращенцы! - завопила Анжела, - Я вышла из машины - просто хотела взглянуть на дом. Я обошла его, и увидела обеих этих стерв, которые водили на поводках, пристегнутых к ошейникам, этих двух мужиков. Они ползали за ними на четвереньках, как собаки. Девки заставляли их кататься по земле и пинали их сапогами.

- Я тебе сказала, заткнись! - заорала Джулиана.

Она замахнулась, чтобы дать Анжеле пощечину, но не успела, как появилась миссис Гарднер, привлеченная шумом и криками. В сопровождении Марсии она шагала по коридору, разозленная видом всей этой сцены.

- Джулиана! Ким! Что тут происходит? Кто это такая?

- Мы не знаем, госпожа Давиния, - ответила Ким, - Мы увидели ее, нарушившую границы усадьбы.

- Она знакома с этим придурком, кем бы он ни был, - добавила Джулиана.

Все присутствующие уставились на Роя. Что было особенно неприятно, ближе всех к нему оказалась миссис Гарднер.

- Это моя подружка, - признался он.

- Понятно, - промолвила миссис Гарднер.

Она поманила пальцем и надзирательницы с пленниками доставили к ней на лестничную площадку Анжелу. Миссис Гарднер махнула рукой, и они, не выпуская Анжелу, расступились, давая своей повелительнице возможность хорошенько рассмотреть пленницу.

Внезапно она повернулась к Рою и выхватила у него картонную коробку. Отбросив крышку, она вывалила содержимое к ногам Анжелы: на пол, освободившись от оберточной бумаги, упала пара высоких кожаных сапог:

- Скажи мне, моя девочка, ты видела их раньше?

Анжела прекратила вырываться. Ее рот раскрылся при виде сапог:

- Так это ваши?

- Ты их видела. Более того, ты их обувала, не так ли? Твой приятель хотел, чтобы ты обула их, так?

- Я не хотел, чтобы она их обувала, - начал оправдываться Рой, - Я говорил, что ей нельзя, точно так же, как говорил ждать в машине. Она не послушалась.

Миссис Гарднер не обратила на него никакого внимания. Вплотную подойдя к Анжеле, она, не отрываясь, смотрела ей в лицо.

- Ты осмелилась всунуть свою ступню, обе свои ноги, потные, толстые, отвратительные ноги, в мои кожаные ботфорты?! - проговорила она, вкладывая в каждое свое слово максимум презрения - Ты знаешь, сколько они стоят? Ты думаешь, я согласна получить за свои деньги перепачканные грязью сапоги?

Губы Анжелы дрожали, но она не могла произнести ни слова.

- И к тому же ты видела тут кое-что, не предназначенное для посторонних глаз, не так ли? Как я могу доверять, учитывая совершенное тобой? Правда, есть выход. Многие до тебя убедились, что намного легче попасть в Локвуд Лодж, чем выбраться отсюда.

Анжела замерла. Рой слушал миссис Гарднер едва ли с меньшим ужасом. Но на него сейчас никто не обращал внимания. Он стоял на лестничной площадке, и никого не было между ним и лестницей, ведущей к выходу. Внезапно он прыгнул вниз в надежде сбежать.

- Госпожа!

- Смотрите!

- За ним! - вскрикнула миссис Гарднер - Они оба мне нужны.

Рой был уже на полпути вниз по лестнице. Он мог бы сбежать по лестнице до конца, промчаться через вестибюль и скрыться в темноте. Но на повороте лестницы он на всем ходу столкнулся с Кейт, которая смотрела вверх, держа в обеих руках поднос, уставленный чашками и пирожными к чаю. Ни она, ни Рой не смогли сделать ничего, чтобы избежать столкновения. Они вместе полетели вниз. Падая, Рой слышал ее визг и грохот уроненных подноса и тарелок. Потом он ударился головой о перила и почти лишился чувств.

Что было потом, он помнил смутно. Два грязных раба подхватили его за руки и за ноги и подняли наверх. На площадке Джулиана, Ким и Марсия боролись с Анжелой, которая исступленно отбивалась с утроенной энергией. Они повалили ее на пол и стащили с нее байкерские сапоги, чтобы она не лягалась ими. Откуда то принесли веревки, и Марсия связала ее, пока Джулиана и Ким сидели на Анжеле верхом. Даже связанная, она пыталась кусаться, пока ей не заткнули кляпом рот. Только после этого прекратился поток грязных ругательств, которыми Анжела осыпала своих противниц.

Затем, по команде миссис Гарднер, Роя и Анжелу понесли наверх, на самый верхний этаж дома. Они очутились в коридоре, во всю длину которого по обеим сторонам виднелись запертые на засов двери. По коридору неторопливо прохаживалась, цокая каблучками невысоких блестящих сапожек, девушка-надсмотрщица со стеком в руке и связкой ключей на поясе. У нее были роскошные светлые волосы, собранные в длинный хвост, достававший намного ниже ее крепкой задницы, туго обтянутой кожаными шортами.

- Этих двух в свободные камеры! - крикнула миссис Гарднер, и надсмотрщица отомкнула две двери.

Анжелу, по прежнему связанную и с кляпом во рту, швырнули в одну из камер и заперли на ключ. Настала очередь Роя. Он увидел маленькую комнатку без света и с закрытыми ставнями. Потом он ударился о пол, дверь за ним захлопнулась, и он остался в полной темноте.

Он услышал мужские голоса, спрашивавшие:

- Госпожа, скажите, пожалуйста, что происходит? Пожалуйста, госпожа-надзирательница Саванна, что случилось?

- Молчать! - прикрикнула миссис Гарднер, - Я здесь, слышите? Беспокойтесь лучше о себе и научитесь не совать нос не в свое дело!

Угроза подействовала. Немедленно воцарилась тишина.

Должно быть, миссис Гарднер со своей свитой удалилась. Рой слышал только шаги одной пары ног, обутых в сапоги. Скорее всего, это была надзирательница Саванна, неустанно обходившая коридор во время своего дежурства.

Рой лежал, не шевелясь, на спине в полной темноте. Ему казалось, что его голова раскололась пополам, боль была нестерпимая, по его лбу струился холодный пот. Тело было как ватное, голова кружилась. Пошевели он рукой или ногой, и его бы стошнило. Что будет дальше? Они ведь не могут оставить его здесь в таком состоянии?

Стук каблучков сапожек приближался к камере. Когда, судя по звуку, надзирательница должна была поровняться с его дверью, он крикнул:

- Помогите! Пожалуйста..!

Ему казалось, что он крикнул, хотя крик походил скорее на стон. Но госпожа-надзирательница Саванна услышала его. Раздался металлический стук и лязг, кромешная тьма была нарушена прямоугольником света, появивишимся на высоте примерно пяти футов от пола. Госпожа Саванна смотрела вниз на Роя через смотровое окошко, открывшееся в двери.

- Пожалуйста, позовите миссис Гарднер. Скажите ей, что мне дурно. Пожалуйста, я умоляю васи

Лицо в окошке исчезло. Надзирательница, ничего не ответив ему, пошла дальше по коридору. Звук ее шагов замер вдалеке. Но она не закрыла окошко в двери. Перед глазами Роя плыли цветные круги, но он все же смог разглядеть свою камеру.

Комнатка была крошечная, не более десяти футов в длину и восьми в ширину. Окно было закрыто ставнями снаружи. В камере не было не только кровати, но вообще никакой мебели. Правда, стены и пол были чистые. А стены были совсем не пустые.

Все еще лежа на полу, Рой повернул голову направо. Справа от себя он увидел фотографию миссис Гарднер в полный рост, висевшую в рамке на стене. На миссис Гарднер был одет офицерский китель и короткая юбка, обеими руками она держала толстую, увесистую плеть. Ее ноги в сапогах высотой до колен, были расставлены. Она твердо стояла на высоких каблуках, которые, как поазалось Рою, занимали большую часть фотографии, учитывая его угол зрения. Сделав болезненное усилие, Рой повернул голову налево. То, что он увидел на левой стене, заставило его сесть, непроизвольно вскрикнув.

Он увидел эмблему: цепь вокруг буквы D, которая, в свою очередь, заключала в себе переплетенные M и S. Эмблема высотой в шесть футов была старательно нарисована на стене ярко блестящей золотой краской. Символ сопровождался текстом, написанным строгими заглавными буквами:

НИКОГДА НЕ ЗАБЫВАЙ!

и ниже было добавлено:

ДАВИНИЯ, ВЕРХОВНАЯ ГОСПОЖА!

В голове Роя сверкнули голубые и красные молнии, сопровождавшиеся приступами боли. Желудок свели спазмы, к горлу подступила тошнота. Рой упал ничком на пол и закрыл лицо ладонями.

*********************

- Сначала я услышал об этом от миссис Гарднер, позвонившей мне на следующее утро, - закончил свой рассказ мистер Кин, - Как вы понимаете, я ужасно разозлился, когда узнал о проделках Роя.

Виктория понимающе кивнула, как вообще не один раз на протяжении всей заключительной части рассказа.

- Я заявил, что уволю его, но миссис Гарднер пожелала оставить его в Локвуд Лодж для того, чтобы научить его прилично вести себя. Его голову вылечили - среди заключенных, по счастью, был доктор. Рой сейчас работает у меня и, надо сказать, превосходно справляется со своими обязанностями. Он будет охранять женские сапоги до последнего дыхания, поверьте мне. Скоро у него свадьба. Миссис Гарднер разрешила ему жениться.

- На Анжеле?

- Нет, не думаю. Она не простила Рою то, что он попытался улизнуть и бросить ее одну.

- А что стало с Анжелой?

- Она сейчас в Локвуд Лодж, но не в качестве пленницы, - сказал мистер Кин, - Миссис Гарднер занимается воспитанием мужчин, а не молодых женщин. К тому же у Анжелы оказался сильный характер. На самом делеи

Мистер Кин ушел в дальний угол выставочной комнаты. В углу в ряд лежали несколько картонных коробок разной длины, он показал на одну из наиболее длинных коробок:

- У меня здесь несколько особых заказов, приготовленных к доставке. Вот этот - в Локвуд Лодж, для младшей госпожи Анжелы. В конце концов, миссис Гарднер отказалась от попыток сломить ее и вместо этого предложила ей работу у себя.

- Так что теперь она заказывает свои сапоги у вас? - воскликнула Виктория, - Дай-те ка мне взглянуть на них!

Коробка была открыта и оберточная бумага развернута: внутри лежали сапоги,

закрывавшие целиком колени надевшей их женщины. Высота голенищ спереди была несколько выше, чем сзади, что позволяло легко сгибать обувшую их ногу. У сапожек были заостренные носки и каблучки-"рюмочки", высокие, слегка расширяющиеся к низу. Но внимание прежде всего приковывал к себе цвет лакированой кожи сапог: они были потрясающего нежно-розового цвета, и их кожа отражала блики света, как полированный металл. На наружной стороне голенищ обоих сапог была вытиснена эмблема "D.M.S."

- Пожалуйста, осторожнее, мисс, - прошептал мистер Кин Виктории, которая, конечно же, не могла удержаться, чтобы не вынуть сапоги из коробки, - Я не думаю, что мисс Анжела будет рада, обнаружив на своих сапогах отпечатки пальцев. Это замечательная кожа, но ее невозможно взять вруки, не оставив на ней следов. Видите, внутри сапог есть специальные ушки, за которые их можно обуть на ногу.

- В этих сапогах такие ушки есть. Они могли бы быть и на этой паре, - сказала Виктория, впервые посмотрев на свои новые сапоги с долей разочарования.

- Почему вы не сделали ушки в моих сапогах? - спросила она раздраженным голосом, придирчиво взглянув на мистера Кина.

- Я, яи я не знаю, мисси

- Почему вы не догадались? Разве это не ваша прямая обязанность - думать о таких мелочах?

- Простите меня, мисс. Послушайте: я дам вам специальный полирующий состав для резиновых сапог, который придаст им такой блеск, что вы всегда сможете видеть отражение своего лица, - мистер Кин запнулся и поспешил в альков, откуда он вышел с аэрозольным баллончиком и маленькой круглой щеткой в руках, - Если вы соблаговолите присесть, мисси

- Нет, - твердо сказала Виктория. Она скрестила руки на груди и, перенеся свой вес на одну ногу, согнула другую в колене, выставив ее вперед, - Вы подойдите сюда. Отполируйте мои сапоги, пока я стою.

Она, приподняв голову, смотрела в пространство над головой мистера Кина, не замечая его, как будто услуга, которая требуемая ею услуга была в порядке вещей. Где-то внизу раздалось шипение баллончика, распылявшего полироль, и Виктория почувствовала, как щетка стала натирать ее правый сапог. Мистер Кин тщательно начистил нижнюю часть сапога, сначала мысок, затем натер бока, постепенно перешел к подъему ноги, и стал медленно подниматься вверх по голенищу.

- Расскажите мне еще какую-нибудь историю, - потребовала Виктория, не глядя внизи

Красные сапоги

Категория: Фетиш

Автор: Bootslover

Название: Красные сапоги

В 1994 году заведующей рекламным отделом фирмы, где я работал бухгалтером, была женщина в возрасте тридцати семи лет. Ее звали Нина. Она была достаточно крупной дамой с темно-каштановой гривой волос и замечательной фигурой. На нашей фирме было ни одного мужчины, который не хотел бы ее. Высокая зрелая женщина с грудью четвертого номера и длинными стройными ногами, переходящими в упругий зад, который заставлял оборачиваться ей вслед не одну мужскую голову. Нина руководила рекламным отделом, в котором работали три девушки, считающие ее своей наставницей не только в работе, но и в искусстве привлекать к себе мужское внимание.

Я же чаще смотрел на ее ноги, потому что с детства меня притягивали женские ножки, обутые в соблазнительные сапоги. С этой точки зрения Нина была моим идеалом. Только летом я видел на ее ногах туфли на классической "шпильке", причем Нина никогда не обувала их без чулок. Даже в тридцатиградусную жару ее длинные ноги была обтянуты тонким нейлоном. Гольфы и следки она не признавала. Как только наступал сентябрь, туфли сменялись сапогами. У Нины было несколько пар модельных сапог. По тогдашней моде все они были достаточно высокие (самые низкие из Нининых сапожек доставали до ее круглых коленей) и ни на одних не было молнии. Нина никогда не переобувалась на работе, поэтому, с одной стороны, большую часть года я видел Нину постоянно обутую в разные сапоги, но зато я был лишен возможности наблюдать, как она натягивает сапожки на свои прекрасные ноги.

Нина была компанейская женщина, которая была не прочь покурить в мужском обществе (что привело к тому, что я стал курить в два раза больше, лишь бы почаще оставаться с ней наедине) и на всех застольях, нередко происходящих в офисе, была душой компании. Хотя я и так постоянно видел в течение рабочего дня Нину: мы с ней занимали соседние кабинеты, а они представляли собой одно большое помещение, разделенное на две комнаты звукоизолирующей перегородкой из стеклопластика. Руководство считало, что люди, когда они находятся ни виду друг у друга, не отвлекаются от работы. В моем случае с Ниной начальство дало промашку: мы сидели за рабочими столами лицом друг к другу и мой взгляд постоянно останавливался на ногах моей соседки, особенно когда на них были обуты ярко-красные сапоги на высоченной "шпильке" и тонкой подошве, явно не подходящей для ходьбы по московским улицам. Впрочем, Нина и не ходила пешком. Тогда у нее была "восьмерка", которую она неплохо водила. Я всегда любил смотреть, как Нина садится или выходит из машины. Голенища сапог доставали Нине до середины ее аппетитного бедра. Излишне говорить, что такие сапоги Нина носила только с короткими юбками. Вид у нее был достаточно вызывающий, особенно когда Нина клала ногу на ногу и была видна вся ее нога, затянута в черные прозрачные колготки. В такие моменты я молился, чтобы мне не пришлось вставать из-за своего стола и не выдать своего возбуждения выпуклостью на моих брюках. Руководство, впрочем, нисколько не возражало, чтобы Нина одевалась как можно соблазнительнее, потому что клиенты нашей фирмы таяли от одного вида нашей зав.отделом. Зарабатывала Нина очень прилично и могла позволить приобрести себе такие вещи, которые были не по карману многим ее сотрудницам.

У нас с Ниной сложились очень хорошие отношения. Я был на тринадцать лет младше ее и Нина испытывала ко мне материнские чувства. Она очень любила поговорить со мной за чашечкой кофе, который сама варила для меня, и часторасспрашивала меня о моей личной жизни, явно сватая мне одну из своих подчиненных. Но ни одна из этих молоденьких девушек ни шла ни в какое сравнение с их начальницей.

Семейная жизнь у нее, в отличие от работы, не заладилась. У нее было две дочери, 14 и 10 лет, и муж, с которым ее объединяло лишь проживание в одной квартире. Нина давно хотела развестись со мужем, но не делала этого ради дочерей, в которых души не чаяла. Она не скрывала от меня, что почти два года они не только не спят вместе с мужем, но даже почти не разговаривают. Причем каждому из них была предоставлена полная свобода личной жизни. Причем Нина явно не злоупотребляла ей. Хотя по фирме ходили слухи о том, что некогда наш директор пользовался ее благосклонностью, как потом выяснилось, их распространял директорский водитель, который давно сох по Нине, которому она дала давным-давно от ворот поворот.

Правда, в последнее время я стал замечать, что Нина стала заигрывать с одним молодым инженером, только пришедшим к нам из института. Причем, как я узнал не только от него самого, но и от Нининых девочек, она явно была не прочь завести себе молоденького любовника. И хотя тот молоденький инженер все еще не успел воспользоваться открывающейся ему возможностью (Не только потому, что Нина ему нравилась настолько сильно, что он стеснялся ее, но и потому, что он собрался жениться в ближайшем будущем и боялся "проколоться" перед своей невестой), я понял, что мне надо что-то срочно делать, если я хочу, чтобы Нина была моей. И тут мне помог случайи

Составляю квартальный отчет, я заметил серьезную недостачу у Нины. Я решил воспользоваться сложившейся ситуацией и шантажировать ее, хотя даже если бы я не добился своего, то все равно я не стал бы выдавать женщину своей мечты, которая решила немного пополнить свой бюджет за счет фирмы.

Как раз намечалось застолье по случаю дня рождения директора. Утром я отчитался перед ним, сказав, что закончил подводить баланс и все в порядке, а Нинин отдел даже отличился. После этих слов я уже не мог бы сделать Нине ничего плохого, не подмочив свою репутацию бухгалтера. Я решился на отчаянный ходи

После того, как многое съели и почти все выпили, начались танцы. Я с ревностью следил за Ниной, обутой в те самые любимые мною высокие сапожки, танцующую с другими мужчинами. В этот день на Нине впридачу к ботфортам был одет кожаный костюм такого же цвета, как и ее сапоги, состоящий из пиджака и короткой обтягивающей ее тугие ягодицы юбки, край которой как раз приходился над верхом ее сапог, позволяя видеть при каждом Нинином шаге черный нейлон чулка. То, что это ЧУЛКИ, а не колготки, я заподозрил утром, помогая Нине выйти из ее машины. В мою протянутую ладонь легла ее изящная ручка с тонкими пальчиками, обтянутая тонкой красной кожей длинных перчаток. Оказывается, эти перчатки тоже входили в состав костюма. Нине пришлось задрать край и без того коротенькой юбочки, чтобы поставить на асфальт свою стройную ногу, обутую в высокий красный сапог. На мгновение мелькнул край резинки чулка. Я убедился в своей догадке позже, в кабинете, когда Нина, повернувшись ко мне спиной, неосторожно поправляла на себе юбку, предварительно не забыв подтянуть повыше голенища своих сапожек. Почувствовав мой напряженный взглад, она внезапно обернулась, и смущенно, и в тоже время с некоторым вызовом, улыбнувшись, спросила:

Нравится мой наряд?

Замечательно, но для кого эта красота? Может для меня? - решил я поддержать шутливый тон разговора.

Может, и для тебя, - парировала Нина, - Я давно уже заметила, что ты неравнодушен к моим ножкам.

Продолжить многообещающую беседу не получилось, потому что меня вызвали на доклад к директору.

Теперь, наблюдая за тем, как Нина танцует со своим избранником и краем уха слушая обсуждение Ниниными девочками наиболее вероятной стоимости итальянского костюмчика, я понял, что Нина тоже пошла на решительный поступок. Сначала Нина вся отдалась медленному танцу, прижимаясь к своему кавалеру своими упругими грудями, плотно обтянутыми белой водолазкой (пиджак уже давно был снят) и упругими бедрами, плавно переступая на десятисантиметровых каблуках ярко-красных ботфорт. Через тонкую ткань водолазки просвечивал кружевной лифчик. Нина явно пошла в атаку на моего конкурента. К моему счастью, он оказался не на высоте. За день до этого к нему вечером зашла его невеста и обнаружила своего мальчика в курилке с Ниной, правда не наедине ( я присутствовал при этой встрече и видел, какой негодующий взгляд был брошен на Нину которая сидела на стуле, скрестив и вытянув полностью вперед свои длинные ноги, на которых, помимо колготок телесного цвета с блеском, были темно-коричневые сверкающие сапожки на изящном невысоком каблучке. Сзади сапожки были украшены декоративной шнуровкой. В правой руке Нина держала длинную дамскую сигарету, фильтр которой был перепачкан ее бардовой помадой, а другой она рассеянно гладила себя по левому бедру, обтянутому колготками. Юбка и на этот раз позволяла насладиться нам видом ее ног. Вообще я никогда не видел на Нине юбку, подол которой был бы ниже колен. Она справедливо полагала, что ее ногами она смело может только гордиться и ей нечего стесняться. Невеста Андрея (так звали свежеиспеченного инженера) так не считала. Это было видно по ее сверкающим глазам и презрительно поджатым губам.

Андрюша, пойдем. Мама нас уже давно ждет, - не поздоровашись, бросила она и, развернувшись, устремилась к выходу. Андрюша, виновато попрощавшись, поплелся следом.

Было видно, что и сейчас он чувствовал себя неловко, тем более, что одна из девушек из Нининого отдела знала его подругу и во все глаза смотрела на них. Наконец, не выдержав, он извинился и покинул свою визави. Через мгновение его уже не было в столовой, где мы гуляли.

Нина опустилась на стул рядом со мной. Ее грудь коснулась меня.

Вот они, мужики! Бросают женщину во время танца! Налей-ка мне вина.

Я поднес ей бокал красного вина и Нина выпила его до дна. Надо сказать, что рассчитывая добраться домой своим ходом, т.е. за рулем своего авто, я выпил совсем немного в течение вечера, чего нельзя было сказать про Нину. Я предложил подвезти ее домой. Она с радостью согласилась. Нина подхватила свой пиджак, я взял ее под руку и мы пошли за ее сумочкой в кабинет. Я чувствовал, что женщина, плотно прижавшаяся ко мне, нетвердо держится на ногах. Нина остановилась около женского туалета и попросила меня подождать ее за дверью. Я закурил и остался в коридоре.

Я докурил сигарету, а Нина все не выходила. Может, ей стало плохо? Я решил войти.

Нина сидела на унитазе, задрав на пояс кожаную юбку, широко раздвинув ноги в красных сапогах, и дремала, прислонившись к стене. В одной руке она держала свои скомканные трусики, пальчиками другой руки, блестящими от ее выделений, Нина нежно поглаживала свою щелку, опушенную короткими рыжеватыми волосками. В туалете пахло ее сладкими духами и женским запахом.

Первым делом я закрыл за собой дверь на замок. И вовремя. В коридоре раздался стук женских каблучков, а затем кто-то подергал за ручку двери. Хорошо, что в здании был еще один туалет.

Я выждал, пока не затих звук шагов, и тронул Нину за руку. Она улыбнулась во сне.

Я сейчас, Андрюша! - простонала она.

Это не Андрюша. Это я, Дима, - прошептал я, склонившись к ее уху.

Обеими руками я сжал ее торчащие груди. И без того большие, казалось, сейчас они разорвут лифчик и водолазку, вывалившись наружу. Я еле смог оторвать свои дрожащие от возбуждения руки от Нининых грудей. Я еле удержался, чтобы не достать свой член и не кончить сразу же на ту, которая

Звук моего голоса и прикосновение к ее грудям вернули Нину в сознание. Она очнулась и, увидев меня, склонившуюся над собой, только испуганно ойкнула и попыталась сжать колени, но ей это не удалось. Мои ноги мешали ей.

Дима, отпусти меняи Что ты делаешь?

Сейчас посмотрим, на что ты годишься еще? - сказал я, поднимая ее обмякшее тело и пытаясь развернуть Нину лицом к стене.

Дима, я же тебе не сделала ничего плохогои Зачем тыи

Заткнись, а не то все узнают, как ты заснула пьяная в сортире и дрочила себя, вспоминая про какого-то сопляка, которому ты в мамы годишься.

Пожалуйста, отпусти меня, я сделаю все, что ты попросишь, - чуть ли не плача, умоляла меня Нина. Голос ее дрожал, хмель с нее почти слетел.

А мне ничего от тебя не надо, кроме тебя самой и твоей пизды. Я просто хочу тебя выебать разок как следует и, если ты перестанешь брыкаться и орать на весь офис, то про это никто не узнает.

Я буду кричать! Помогии

В следующее мгновение я заткнул рот Нины ее же собственными черными трусиками, вырвав их из ее кулачка. Зажимаю ей рот трусиками одной рукой, я уже почти смог развернуть ее спиной к себе. Другой рукой я прижал к себе Нину изо всех сил и начал гладить ладонью ее промежность. Мои пальцы прикоснулись к ее дивному лону и я начал ощупывать ее пухлые губки, увенчанные жесткими волосиками. Ноги Нины дрожали. Внезапно мой палец провалился в вожделенную щелку. Она была горячей и мокрой.

Ты вся уже течешь. Неужели ты думаешь, что я просто так отпущу тебя, женщину, которая уже полгода сводит меня с ума?

Нина что-то промычала в ответ.

Если ты не успокоишься и не дашь мне трахнуть тебя по-хорошему, то через несколько минут здесь будет вся наша контора? Ты хочешь, чтобы все увидели тебя в таком виде?

Видно, до Нины начал доходить смысл сказанных мной слов. Мычание прекратилось.

Я уберу у тбя изо рта твои трусы, а ты не вздумай кричать. Поняла?

Нина молча кивнула головой.

Я освободил Нину от кляпа и положил ее трусы себе в карман. Я твердо решил оставить их себе на память.

Нина тяжело дышала, все ее тело била дрожь. Чтобы не упасть, ей пришлось обеимии руками упереться в стену туалета. Наверное, автоматически, Нина нагнулась, и подтянула поочередно оба сапога. Это было последней каплейи

Мой член упирался в восхитительный зад Нины. Недолго думая, я расстегнул ширинку и достал свой прибор, который приобрел такие размеры, что я испугался, как бы Нина не стала кричать, когда я стану введить в нее свой ствол. Нина почувствовала прикосновение моей головки к своим ягодицам и было подалась вперед, но я, обхватив ее поперек мягкого живота одной рукой, другой рукой направил свой член прямо в ее горячую щелку. Нина охнула, но я уже был внутри нее. Нина стояла на высоких каблучках и мне пришлось приподняться на носках, чтобы поглубже вогнать в ее дырочку свой инструмент. Хотя Нина была зрелая крупная женщина, но чувствовалось, что Нину давно не трахали как следует. Моему члену было тесно внутри Нины и это доставляло мне особое наслаждение: иметь в туалете зрелую красавицу, стоящую враскорячку на расставленных ногах, обутых в начищенные сверкающие высокие сапоги, поверх которых виднелись черные чулки с широкой поддерживающей резинкой наверху. Груди Нины колыхались в такт моим качкам. Прическа ее растрепалась.

Только и слышалось, что Нинины приглушенные " А-а-а-хи" и хлюпанье в ее влагалище, когда я с силой загонял в Нину свой хуй. Нина опять потекла и мне все легче было накачивать ее своим поршнем. Наконец, как я ни сдерживался, я почувствовал, что сейчас кончу. Я быстро выдернул свой член и бурно выплеснул свой обильный заряд из вздрагивающего от сексуального напряжения члена прямо в ложбинку между пухлых ягодиц Нины. Переведя дыхание, я помог ей развернуться и Нина без сил рухнула на унитаз, стараясь сдвинуть ноги и обеими руками, зажатыми между роскошных бедер, прикрыть свое лоно. Опустить юбку Нина не догадалась. Дорогие нейлоновые чулки опустились, невзирая на широкую поддерживающую узорчатую прорезиненную полосу наверху. Она полностью вытянула свои длинные ноги, обутые в сапоги на высоченной шпильке и поэтому, невзирая на ежедневную привычку Нины к подобной обуви, уставшие от такого непривычного для нее сношения. Я смотрел на изнасилованную мною красавицу и упивался ее прекрасным видом. Нина тяжело дышала, ее высокие груди вздымались в такт прерывистого дыхания. Было видно, что женщина тоже возбудилась. Мой член начал снова вставать. Я хотел ее снова, но решил, что пора выбираться из женского туалета.

Я нагнулся и попробовал поцеловать Нину. Она отвернула свое пунцовое от стыда лицо. Я поцеловал ее в повернутую ко мне щечку.

Пойдем, Нинуля, - позвал я ее и помог встать.

Подожди. Я хочу писать, - прошептала она, - выйди, пожалуйста.

Нет, я хочу посмотреть. Писай при мне, - ответил я, отступая на один шаг из кабинки.

Видно, женщине, которая заснула, сидя на унитазе с раздвинутыми ногами и неожиданно оттраханной в туалете молодым человеком, которому она годилась в матери, уже терять было ничего, а может Нина поняла, что здесь ей условия буду диктовать я, поэтому она присела над унитазом, расставив пошире ноги в красных сапогах и придерживая левой рукой кожаную юбочку, а правой держась за стену туалета. Из ее писеньки хлынул поток. В глубине души махнув рукой на всякий стыд, Нина спустила воду в унитазе и, все еще придерживая рукой юбку, заковыляла на каблучках к биде, которое к всеобщей женской радости, было недавно установлено в туалете по личному указанию нашего директора.

Я помог Нине опуститься на биде и она быстро подмылась, не забыв и свою попку, перепачканную моей спермой.

Верни мне мои трусики, пожалуйста, - тихо попросила она, вытирая свою промежность туалетной салфеткой.

Ну нет, я их оставлю на память себе. Поправь юбку и пошли в кабинет. Только быстро и тихо.

Я взял Нину, которая беспрекословно подтянула сначала черные чулки, затем свои сапоги, поправила водолазку, через которую просвечивал лифчик на торчащих грудях, а уж только потом одернула кожаную юбку, под руку и, стараясь не шуметь, открыл замок. Осторожно выглянув в темный коридор, я никого не увидел. Хорошо, что до нашего кабинета было недалеко. Нина тяжело опиралась мне на руку и хотя старалась ступать как можно тише, звук от ее каблучков гулко разносился по коридору. Она нервно оглядавалась по сторонам. Но похоже, празднующему народу былоне до нас. Наверное, все решили, что мы уже уехали. Наконец мы заскочили в наш кабинет и я запер за нами дверь на ключ. Нина, закрыв глаза, повалилась на мягкий кожаный диван, который стоял в ее "аквариуме". Я сел на стол и несколько минут мы молчали.

Теперь ты получил, что хотел, - нарушила молчание Нина, не открывая глаз.

Еще нет. Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей, готовой по моему первому требованию отдаться мне, где я захочу и как я захочу.

Ты только что в туалете изнасиловал женщину, намного старше себя, и теперь хочешь, чтобы я отдавалась тебе по твоему первому требованию. Как у тебя хватает наглости требовать такое от меня?

Во-первых, в туалете ты вполне могла закричать и позвать на помощь. Ведь ты это не сделала. А во-вторых, я уверен, что ты станешь моей "дыркой" (я нарочно употребил это слово, чтобы увидеть Нинину реакцию), если ты не хочешь, чтобы я рассказал начальству про твои проделки с рекламными деньгами (хотя "стучать" на Нину у меня не только не было желания, но и возможности после того, как я отдал свой финансовый отчет).

Не думай, пожалуйста, что ты сильно напугал меня. Я не буду отдаваться мужику, как бы хорошо он не еб меня (значит, ей понравилось стоять "раком" со мной в туалете!!!) только из страха потерять какие-то копейки.

Я понял, что честность - лучшая политика в отношениях с такой женщиной.

Ниночка, скажи мне честно: тебе понравилось со мной?

Только сейчас Нина открыла свои серые глаза и посмотрела на меня.

Если честно, то да. Меня давно не трахали и тем более так - никогда.

Нина, зачем тебе этот сопляк Андрей, который даже не понимает, от какой женщины он сам отказывается.

А что, это было так заметно, что он мне нравится? - кажется впервые за время нашего разговора Нина испугалась.

Заметно, заметно. Твои девчонки много чего могут рассказать о тебе.

Бог с ними, с этими мокрощелками. Да, влипла я на старости лет. Захотелось молоденького крепкого члена себе в пизду. Правда, все-таки получила, что хотела, хотя и не просила.

От этих слов, сказанных Ниной, я чуть было не кончил себе в штаны.

Нина, Нинуля, дурочка моя, я же люблю тебя! Хочу тебя с той самой минуты, как впервые увидел!

промолвил я, становясь перед Ниной на колени.

Ты меня хочешь или мои сапоги? Я может и дура, только давно заметила, как ты смотришь на меня, когда я обута в длинные сапоги.

И с тех пор ты стала носить их постоянно?

Я знаю, что мужикам нравятся мои ноги и еще больше им нравится, когда я выгляжу как проститутка. А мне нравится чувствовать, что стоит мне захотеть, и я могу перепихнуться с любым мужиком.

Я решил не напоминать Нине про Андрея. В конце концов, она была права насчет большинства окружающих ее мужчин, а из каждого правила могут быть исключения.

Но ты не проститутка?

У меня два года кроме моих пальцев ничего не было между ноги

Разреши моему языку побывать у тебя в гостях, - сказал я, нежно, но настойчиво разводя Нинины коленки и наклоняясь к ее сокровищу.

Нина хотела оттолкнуть мою голову, но не успела и слова вымолвить. В следующее мгновение я впился своими губами в ее восхитительные срамные губки. Никогда не понимал, почему их так называют. Дай мне волю, я бы только их и целовал. Во всяком случае, у Нины. Я почувствовал ее тепло и влагу. Мой настойчивый язык проник внутрь ее мягкого, терпкого бутончика и начал вылизывать щелку Нины. Нина всхлипнула что-то нечленораздельное и ее руки, которые хотели оттолкнуть меня, сильнее прижали мою голову к ее лону.

Да, миленький, да! Лижи меня, мой сладенький, лижи сильнее! Вот так, вот так, да, да-а-а-аи

Меня не надо было упрашивать. Ее ноги, обутые в сапоги, сжимали мою голову, не давая вырваться. Кружевные резинки тонких нейлоновых чулок терлись о мои щеки. Мои руки, обхватив Нинины бедра, нащупали края ее сапог, и только сильнее сдавливали ее ноги. Не помню, сколько это продолжалось. Внезапно ее тело все напряглось, выгнулось мне навстречу. Нина громко застонала и мне на язык полилась ее жидкость, вкус которой я не смог бы описать. Это надо попробовать самому!

Напоследок поцеловав взазос пизду Нины, я встал с колен.

Тебе понравилось? - спросил я Нину, которая лежала на кожаном диване, раздвинув ноги и нисколько не стесняясь меня, уставившегося с вожделением на ее расширившуюся щелку, из которой вытекала тоненькая струйка. распростертое тело.

Да, миленький! - Тонкими пальчиками левой руки Нина стала тереть пуговку клитор, а правой рукой она стала мять свои набухшие груди, пощипывая при этом соски, - Я хочу, чтобы ты ебал меня каждый день, сколько захочешь и как захочешь. Только не рассказывай никому, что ты трахаешь меня.

Ниночка, я никому не собираюсь рассказывать о нас. Я слишком ревнив и не хочу даже на словах делиться ни с кем своим счастьем. Скажу тебе больше: я не собирался и не собираюсь впредь никому рассказывать о твоих "приработках".

А я и так чувствовала, что ты только грозишься, но никогда не захочешь навредить мне. Ведь так?

Так, только теперь ты должна будешь еще больше внимания и денег уделять своему гардеробу, а особенно своей обуви. Я хочу, чтобы наша любовь оставалась в тайне, но мне также хочется, чтобы каждый мужик, взглянув на тебя, хотел бы задрать тебе юбку.

А если кто-нибудь не только захочет, но и сделает это? - игриво состроила глазки Нина, - Слишком много мужиков не бывает.

То же самое можно сказать и про женщин. Хотя мне хочется только тебя.

Тогда иди ко мне, - Нина выпрямила свои длинные крепкие ноги, облаченные в красные кожаные сапоги, развела их и подняла вверх. Я не заставил себя упрашивать, и лег на Нину, опираясь на свои руки. Как только моя головка почувствовала покалывание Нининых волосиков, мой член стал снова увеличиваться в размерах.

Я вошел внутрь Нины как по маслу. В этот раз мне былоне сложно долго держаться. Мы кончили одновременно спустя двадцать минут непрерывных поцелуев, стонов, вздохов и хлюпанья. Я хотел было опять кончить на Нину, а не в нее, но она, почувствовав это, промолвила прерывистым голосом:

Кончай мне в пизду, не бойся. После второго ребенка я попросила знакомого врача сделать мне стерилизацию и я могу не предохраняться. Кончай в меня! Дава-а-а-а-й жеи

Услышав ее слов, я выплеснул свой заряд вглубь Нининой пещерки. В то же мгновение Нину стала сотрясать волна оргазма. Она долго не могла прийти в сеья, скрестив на мое спине ноги и впившись в меня ногтями. Но это была приятная больи

Подавая Нине ее кожаный плащ, я объяснял ей правила нашей игры для двоих:

Давай договоримся: сапоги будут условным знаком. Если ты хочешь отдаться мне в течение дня, то на работе ты ходишь в сапогах. Чем выше сапожки, тем больше ты меня хочешь. Само собой, об обычных колготках придется забыть. С сапогами тебе придется носить чулки или колготки с вырезом. Женщинам не нравится целоваться с небритыми мужчинами. Надеюсь, ты не обидишься, если я попрошу тебя регулярно подбривать свою писечку, которую мне очень понравилось целовать и вылизывать. Не слишком много требований для начала?

Что ты! Мне самой очень хочется поиграть в эту игру. Но тебе придется помочь мне, если ты хочешь, чтобы все было по правилам. Боюсь, что мне придется заказать себе сапоги, которые достали бы до попы. Ты не поможешь мне найти подходящее обувное ателье?

Конечно, у меня есть кое-что для тебя. А пока сними юбку. Под плащом она тебе не нужна, ну а в машине тем более. Я хочу поласкать твою писечку своей правой рукой во время пути? Ты не против?

По дороге к дому, где жила Нина, я своей правой рукой довел ее пизду до хлюпающего состояния, благо коробка-"автомат" позволяла мне ласкать свою подругу практически постоянно. Нина сидела в пассажирском кресле, бесстыдно разведя свои упругие бедра, которым позавидовала бы любая из подчиненных ей девушек. Полы ее черного кожаного плаща были полностью откинуты в стороны. Крепкое тело Нины с черным пушком на лобке призывно белело в полумраке салона. Сначала я просунул внутрь Нины средний палец и начал массировать стенки ее влагалища, при этом ладонью поглаживая клитор. Затем к среднему пальцу присоединился и указательный. Вскоре четыре пальца моей руки стали полностью исчезать в Нининой щелке. Когда мы проезжали мимо Царицынского парка, она не выдержала и хрипло сказала:

Я больше не могу! Я вся мокрая. Выеби меня сейчас же, а не то я сойду с ума!

Я повернул в темную аллею, где в этот поздний час никого не было, и заглушил мотор под одиноким фонарем в дальнем конце. Нажал на кнопки регулировки сидений, я превратил салон своего "Крайслера" в удобный траходром. Спинки передних сидений в полностью откинутом состоянии доставали как раз до заднего дивана. Наверное, за всю свою достаточно долгую историю автомобиль не видел такого яростного совокупления. Нина, распластанная подо мной на коже сидений, кричала, стонала, вопила в такт моим яростным ударам. Она уперлась ногами в крышу машины, подтянув колени к своим грудям, чтобы я как можно глубже вонзал в ее хлюпающее влагалище свой член. Кружевной бюстгальтер Нина сняла еще по дороге, и теперь ее большие торчащие соски огромных грудей терлись о гладкую красную кожу ее итальянских ботфорт, возбуждая Нину все больше и больше. Я начал страстно целовать эти коричневые "блюдца" сосков поочередно на обеих грудях спелой женщины, не забывая всаживать в ее горячее лоно свой одеревеневший член и через несколько мгновений Нина забилась в конвульсиях оргазма.

Мне кончить было сложнее. Член легко скользил во влагалище Нины. Желая мне помочь получить свою порцию удовольствия, моя любовница, слегка покраснев, тихо прошептала мне на ухо:

А ты не хочешь меня в попку? Она у меня чистая. Я всегда мою ее.

Я остолбенел от такой неожиданности и не знал, что сказать. Я боялся сделать Нине больно. Наконец я выдавил из себя:

А ты не боишься?

Ты только потихоньку вводи. Если мне будет больно, я скажу тебе. Хорошо?

Нина легко перевернулась на живот и развела пошире руками обе ягодицы, выставив мне навстречу маленькое колечко ануса.

Подожди, я сейчас, - вдруг сказала Нина, и просунула свою руку себе между ног. Затем она попробовала ввести себе в попку средний наманикюренный пальчик, блестящий от выделений ее влагалища:

Теперь ты, родной. Только полегоньку. Я ведь еще девочка тами

Я сначала поводил головкой члена по ложбинке между ее ягодиц, а потом, пристроившись к дырочке, начал нежно, но упорно вдавливать внутрь Нининой попки свое копье.

Тебе больно? - постоянно спрашивал я ее.

Нина, оглядываясь через плечо и закусив нижнюю губу, только качала головой из стороны в сторону. Вскоре наше возбуждение и напор моей скользкой после пребывания в Нинином влагалище головки сломили сопротивление девственного сфинктера и мой член полностью провалился в попку Нины.

Нина больше не выдержала и заричала, но это был крик не боли, а восторга. Вострга женщины, которая может стерпеть все, лишь бы доставить удовольствие своему любимому.

На мой взгляд, я кончил слишком быстро. У Нины была восхитительная сладкая пизда, но ее попка доставила мне незабываемое впечатление.

Я медленно вытащил свой обмякший член из ее попки и, нежно перевернув Нину на спину, приник к ее губам. Сначала верхним, а потом и нижним, методично вылизывая их и упиваясь Нининым запахом.

Ой, из меня сейчас все вытечет тебе на сидение, - испуганно проговорила Нина.

Ничего страшного, кожа легко отмоется. А твой запах я хотел бы навсегда сохранить в салоне.

Почаще подвози меня, - улыбнувшись, ответила Нина. - И я постараюсь, чтобы твое желание исполнилось.

Больше у нас приключений в этот поздний вечер не было, и за несколько минут до полуночи мы распрощались у дверей Нининой квартиры. Она смогла привести свою одежду и прическу в относительный порядок, несмотря на то, что я больше мешал, чем помогал ей. Наконец мы слились в долгом поцелуе.

С института так не целовалась в подъезде, - сказала Нина, оторвавшись от меня и переводя дыхание.

Спокойной ночи, Ниночка. Я заеду за тобой утром в восемь.

Мы ненадолго расстались.

Однажды в Париже

Категория: Фетиш

Автор: sexi

Название: Однажды в Париже

Случилось это в тот день когда мы посорились с мужем. Моя подруга выслушав моё горе предложила сьездить на недельку в Париж. Я недолго подумав согласилась. Когда мы приехали она сняла номер на семейную пару сказав мне что так дешевле. Однажды вернувшись с магазинов мы премеряли нижнее бельё. она сказала что у меня красивое тело, даже очень сексуальное! после этого я пошла в ванну. Ко мне постучалась Алла и вошла.

-Мож спинку потереть?- улыбаясь спросила она я не отказалась. Она начала нежно гладить мне спину мочалкой, а потом положив её на полку стола нежно гладить по спине. Я поняла к чему она клонит не стала сопротевляться. Алла нежно спускалаль руками по спине .. . Она гладила мои ягодицы....... а потом сказала что утром продолжем. Я ничего не поняла.

Утром я встала и увидела что Алла уже сходила в магазин и купила самотык!

- Знаешь я так давно хотела это попробовать!- сказала Алла и поцеловала меня. Потом она разделась у с улыбкой на лице раздвинула мне ноги! Потом она стала нежно полизавать мне мою пизду потом она смазала самотык каким то кремом и и нащупав пальцем мою дырку она стала засовывать самотык в меня. Я сначала не понимала что она деелает , а потом мне стало ОЧЕНЬ приятно. Она всё увеличивала темп. Толкая его туда сюда! Я настолько возбудилась!!!! Потом она попросила встать меня к ней попкой. Она смазала мне её и опять вошла в меня! Я аж охуела! Самотык был очень длинным не как у моего мужа намного длинее и шире. Я от неожиданности вскрикнула. А Алке это видимо понравилось т. к. она стала им быстро двигать.

-Теперь ты меня ублажай!- сказала Алла и дала мне в руки ЖЕЗЛ!

Она раздвинула ноги и наклонила мою голову к ней в пизду. Сначала я не решалась но потом..... Я захотела вкусить её сок любви. Я лизала её киску , покусывая половые губки. ОНА закрыв глаза постанывала. Я стала всовывать в её пизду самотык. Я его двигала словно настоящий ЧЛЕН. ОНа кончила, и улыбаяся сказала что завтро накупим покруче игрушек и займемся СУПЕР сексом!!!

Ирреальность реального

Категория: Фетиш

Автор: Наталья Клери

Название: Ирреальность реального

Наверное, очень многие начинают писать рассказы от одиночества, от того что рядом нет того, с кем было бы возможно поделиться своими самыми тайными желаниями и фантазиями. Позже, когда рассказ написан, появляется желание что бы кто-нибудь прочитал его.... или нет, рассказы пишут именно для того что бы их прочитали....

Но вот рассказ написан, и отправлен на http://stulchik.net.... И теперь он больше не принадлежит автору, он стал частью Территории Большого Мира, он стал частью Сети....

А потом было письмо.... первое письмо от Тебя. Оказалось, что наши некоторые желания очень схожи..... Завязалась переписка....

Твоё первое письмо было

"Здравствуйте Наталья!

Нашел Ваш адрес на доске отзывов сайта Zenjs bondage page. Меня как и Вас тоже привлекают фотографии с использованием колодок. Предлагаю пообщаться на эту тему по e-mail. Имею неплохую подборку фоток на эту тему. Немного о себе.... возраст 33, образование высшее, привлекает бондаж, пяточки в колодках. Если диалог интересен напишите немного о себе.

Александр"

Да, именно так мы и познакомились..... Этот короткий текст стал первой страницей наших отношений....

Через полгода я брошу свои дела и прилечу к тебе . Я буду кусать губы от нетерпения , я хочу быстрее увидеть тебя, каков ты в жизни?

Я ведь ни разу не слышала твоего голоса, не прикасалась к тебе, я не знаю аромата твоего тела, и в тоже время я знаю тебя по твоим прекрасным письмам, как я молила Бога, чтобы в моём почтовом ящике появлялись твои послания, нежные и добрые, простые и весёлые..... Ты отвечал на все вопросы и я тоже была откровенна перед тобой. За эти полгода я узнала тебя и я желала тебя всё сильнее и сильнее.....

Самолёт остановится перед центральным терминалом, и передо мной откроются двери с надписью "Выход в город".

Ты будешь стоять справа от толпы встречающих.

Главное - это узнать тебя. Да, вот..... Светлые джинсы, светло-коричневые летние кожаные туфли, белая рубашка с коротким рукавом, в руках брелок с ключом от машины, который ты будешь вертеть на пальце.

Да, я не ошиблась, это будешь ты. Я, как и описала себя, буду в черном брючном костюме с рыжей кожаной сумкой через плечо.

Интересно, а ты меня узнаешь? Во время посадки на рейс я специально огляжу пассажиров - из них шестеро будут в брючных костюмах черного цвета, у половины были сумки красно- рыжего цвета, но все они не будут подходить по возрасту. В свои почти 37 лет я смотрюсь относительно молодо, а черные очки , совместно с короткой стрижкой вообще могли сбить с толку. Так что он должен будет меня узнать.

Тут в десяти шагах друг от друга наши взгляды встретятся.

Ты сделаешь пару шагов навстречу, и улыбнёшься. Я остановлюсь , поставлю сумку на пол и улыбнусь тоже. Ты будешь не таким , каким я тебя представляла, ты окажешься чуть другим, но не хуже того , из писем.

-Привет.... Наташа?

-Привет.... Александр? - я улыбнусь и протяну к тебе руки.

Я обниму тебя за плечи и притяну к себе.

Ты возьмешь меня за талию и мы близко -близко посмотрим друг другу в глаза, у тебя будут красивые яркие глаза.

Я почувствую как появляется желание, как оно растёт во мне...."а зачем тянуть?" - мелькнёт в голове.... через секунду мы будем целоваться.

Ты пользуешься хорошей туалетной водой.....

Я привстаю на цыпочки, я не хочу прерывать этот долгий поцелуй....

Твои руки прижали меня к тебе, я уже чувствую как набухли у меня соски ....

-Поехали отсюда быстрее.....- ты подхватишь сумку и мы быстро пойдём к твоей "девятке".

Я сижу на заднем сиденье и смотрю на тебя. Да, ты красив и молод, ты интеллектуал, ты - мужчина.

Аккуратно снимаю туфли и протягиваю ногу к рычагу передач. Теперь тебе можно просто дотронутся до неё, мои пальцы в трёх сантиметрах от твоей руки. Два золотых колечка и браслет на щиколотке украшают мою ступню. Я касаюсь пальцами твоего запястья, и машина набирает скорость.....

Я уже глажу ногой твою руку , ближе и ближе к плечу, вот воротник рубашки, вот твоя щека, чисто выбритая и безупречная, ещё мгновение - и пальцы коснулись твоих губ.... ты приоткрыл рот и я глажу твои губы..... Они почему то пересохли, ты облизываешь их и касаешься языком и подушечки пальцев.....

Мы мчимся по дороге, я уберу свою ступню от твоего лица, и вот через полчаса мы уже в твоей спальне....

Я скину туфли и пройдусь к кровати. Ты обнимешь меня сзади....

Господи, как долго я ждала этого момента, когда твои руки коснутся моей одежды, когда твои пальцы почувствуют тепло моего тела....

А что было до этого момента - иллюзорно, сказочно, оно не имело ни тела , ни объёма, ни звука, ни запаха.... Ты не знал моего тела, я не знала тебя - были только письма.....

Я ложусь на пол, на чуть жестковатый палас, а ты возьмёшь мои ступни и начнёшь их целовать.... твои губы - самые прекрасные, твой язык проскальзывает между пальцев, заглядывает в самые потаённые места.... когда ты будешь обсасывать пальчики, ты почувствуешь и мои колечки.... Я знаю что мои ноги будут пахнуть кожей , потом, дорогой..... Дорогой к тебе, мой милый.....

Я расстегнула блузку.... и ты уже гладишь моё тело..... Я вижу твои глаза, они смотрят на мою грудь.... в моих давно проколотых сосках - тяжелые кольца, и ты просто смотришь на эти кольца, и я чувствую как напряглась твоя плоть....

Вот ты нагнулся и целуешь мой сосок..... Серьга не мешает тебе , а я чувствую как она проворачивается в соске, я уже не могу терпеть.....

Ты вошел в меня . Господи, как я этого ждала, твоё тело слилось с моим.... Ты знаешь что у меня кольца и на половых губах, но ты их не видишь, ты только ощущаешь их своим телом. Я не хочу чтобы ты выходил из меня, мы - одно целое, и это главное сейчас в моей жизни.

Я поднимаю ноги, закидываю их тебе на плечи, мой браслет - около твоей щеки, ....повернись, дорогой, ну поцелуй, лизни мою щиколотку.....

Я закрываю глаза..... Твои движения всё быстрее и быстрее, наши тела мокрые от пота желаний , ты вдыхаешь запах моих ступней и твоё тело каменеет, ты стонешь от этой дикой страсти , я дико, по звериному кричу.... слёзы льются из моих глаз, пелена перед глазами мешает мне видеть тебя, моё тело выгибается, оно больше не принадлежит этому миру, оно во власти любви....

Я лежу на полу.... нет никаких сил, даже открыть глаза....

Ты сильный мужчина, ты нашел в себе силы встать, я чувствую что ты гладишь мои ноги.... ты берёшь меня за ступню, целуешь и я понимаю что теперь ты надеваешь мне колодку.... господи сколько раз я писала тебе о них , как я мечтала о том что бы именно ты заковал меня в колодки.... ты садишь меня и я протягиваю руки вперёд, наугад, глаза мои всё ещё закрыты.... ты опускаешь мои руки в колодку и закрываешь её .... я слышу как проворачивается ключ в замке.... открыть глаза? Нет не стоит .... это прекрасно, я не могу пошевелиться я могу только сидеть. Я чувствую как колышаться серьги в моих сосках, и как что то вытекает из меня....

Я чувствую как твои руки касаются сосков.... Боже , ты навешиваешь на них грузики и дужки серёг оттягивают соски вниз....

Наконец я открываю глаза. Передо мной - колодка красного дерева, мои ступни и руки.

Алый лак на пальцах и тоненькие колечки.... Ты садишься перед колодкой и рассматриваешь мои пальцы.... ты видишь маленькую татуировку на втором пальце левой ноги, она сбоку, и практически никогда не видна.... Я вижу как ты достаёшь колечко, начинаешь надевать его на безымянный палец правой ноги. Кольцо не хочет надеваться, но ты облизываешь палец и с силой проталкиваешь кольцо через сустав. Всё. Ты окольцевал меня. Я твоя....

Ты переступаешь через колодку и ..... Да я беру его в рот и начинаю обсасывать, я чувствую вкус и аромат .... Господи как хочется взять его в руки, потрогать мошонку , я дергаюсь но колодка крепка, и я только натираю себе запястья.... А ты положил свои руки мне на голову, ты гладишь мои волосы, я же могу только возбуждать .... это здорово, он увеличился , ещё немного .... и рот наполнился влагой, её много она течет по губам , я глотаю её, я знаю теперь твой вкус....вкус твоего тела.....

В комнате жарко , но меня бьёт озноб, я замерзла, и ты накидываешь мне на плечи свою рубашку. Я сижу в колодке уже около двух часов, ты приносишь мне кофе и поишь меня с рук. Кофе с молоком, как в детстве.... Наконец я согрелась, а ты растираешь мне ступни, кисти рук, гладишь колени и как бы нечаянно задеваешь соски.... они и так набухли от твоих грузиков, теперь мне уже больно , нет, приятно и больно от твоих прикосновений....

Я устала .... закрываю глаза и передо мной проносятся картинки прошлого.... самолёт , дорога, .....мысли путаются ....

.....мне грезиться что в комнату заходит твоя подруга, она безупречно одета, строгое синее платье, волосы убраны назад, а я сижу голая на полу, забитая в колодку , со следами высохшей спермы на губах..... Ты ставишь стул перед колодкой, она садиться, и, сняв босоножку, ставит ногу на колодку. У неё изумительный педикюр, черный лак оттеняет белизну кожи, и, я даже вздрагиваю, - у неё на мизинце надето золотое кольцо. Она молча протягивает мне ногу и я вдыхаю аромат её ног. Видимо, она специально не мыла ноги несколько дней, потому что они пахнут терпко потом и пылью, но это божественный запах.... Я беру её большой палец и начинаю обсасывать, и .....странно , я понимаю что я хочу это делать....

облизывать её , именно её ноги.....

Я с жадностью вдыхаю этот терпкий аромат её ног, и с ужасом начинаю чувствовать как низ моего живота стал тяжелом, как кровь стала стучать в висках.....

Я очнулась. Ты сидел напротив меня и .... я не могла поверить.... надевал на мои лодыжки настоящие железные браслеты, широкие, кованные они захлопнулись у меня на щиколотках, ты уже вставил болт вместо замка и затягивал гайку.

Через минуту такие же браслеты были у меня и на запястьях.

Ты зашел сзади и я почувствовала холод железа у себя на шее.

Теперь оставалось соединить ножные кандалы с ручными и с ошейником.

Господи, я стала твоей рабой? Ты отомкнул колодку и помог мне встать.

Странно, но вся сбруя пришлась мне в пору. Ты взял меня за цепь , идущую от ошейника и потянул вниз. Я опустилась на колени. И ты вошел в меня сзади, глубоко и как мне показалось даже грубо.

Я стонала и выгибалась, но твои руки твёрдо держали мои бёдра.

Потом, через полчаса, я лежала на кровати и приходила в себя. Хотела закинуть руки за голову, но проклятая цепь не дала это сделать. Подошел ты и раздвинув мне ноги погладил моё лоно, потом продел через кольца совсем маленький замок , замкнул его, и лёг рядом....

Надо поспать.... завтра будет новый день...

Будильник зазвенел в половину седьмого. Я потянулась . Цепей не было. Открыв глаза я поняла что лежу у себя дома. Я подскочила на кровати. Боже , это был сон? Неужели? Тут рука нащупала замочек, который крепко соединял мою плоть....

Подвези до дома

Категория: Фетиш, Гетеросексуалы

Автор: Serge Eastrin

Название: Подвези до дома

Она голосовала и я остановил машину.

-Беляево - проговорила она. И я понял, что девочка пьяна.

-Садись. - сказал я, открывая дверь.

Она плюхнулась на сиденье. Был первый час ночи. Торговля акциями на Нью-Йоркской бирже держала меня на работе до поздна, приносила существенный доход, позволявший мне не заботится о ценах в магазинах.

Я люблю пьяных женщин и всегда стараюсь напоить их перед тем как трахнуть. Они тогда забывают о всех своих комплексах и табу. Пьяная баба даже ебется по особенному, ни о чем не думая, хоть в пизду, хоть в жопу.

-Как тебя зовут? - спросил я.

-Ира.

-С вечеринки едешь?

-А что?

-Да просто так. Что пили?

-Виски. Видно, что пьяная?

-Видно, что хорошо провела время.

-Нет, я пьяная, в соплю.

Вдруг она спросила...

-Хочешь меня?

Я посмотрел на нее, молоденькая, лет 18-19, не больше.

-Поласкай себя, я посмотрю, пока ехать будем.

Она молча подняла юбку и стала тереть себя, сначала поверх колготок, а потом она сунула руку внутрь и стала натирать клитор. Я не удержался и тоже протянул руку, сразу сунув ее в колготки и нащупав влажные губы влагалища. Пальцы сразу погрузились в горячий мед ее соков.

-Тебя только что трахнули?

-Угу. - пробормотала она.

-Сколько тебе лет, - спросил я, продолжая ласкать ее.

-21, а что ?

-Хорошо выглядишь, - ответил я, засовывая ей внутрь палец.

Я остановился на светофоре и продолжил исследование ее вагины. Она подобрала юбку под себя, освободив ноги и разведя их далеко в стороны. Колготки были плотными и она носила трусы, которые, впрочем, полностью пропитались влагой. Ее бедра были теплыми и шелковистыми на ощупь. Она не брила лобок и волосы щекотали мне ладонь. Мой средний палец глубоко вошел в ее влажную щель.

Светофор переключился, но хорошо, что у меня коробка-автомат и я, не внимая руки, поехал дальше. Но скоро мне пришлось прижаться к обочине и остановиться. Девочка хотела кончить и стала дергаться, а это было уже опасно. Машина остановилась и я продолжил ласкать ее. В торой рукой я стал гладить ее ноги.

-Кончай, кончай, моя маленькая. - повторял я и вонзал палец все глубже и глубже, пригвождая ее к сиденью.

-Давай, девочка, кончай. Она изогнулась и резким движением спустила и колготки и трусы до колен.

-Быстрее, быстрее.- она обеими руками прижала мою руку.

-Вот так, мой хороший, вот так. Ее движения становились все более судорожными, она была близка к оргазму. Одной рукой она вдруг рванула блузку и сдернула лифчик, вывылив груди.

-Поцелуй, соски, поцелуй. Ее пальцы ухватили торчащий сосок и стали мять его не дожидаясь, пока я прильну к нему губыми.

-Еби меня, еби, сильнее, еще, а-а, дрочи, ну дрочи же!!!

-Ах ты, ты пьяная пизда, ебли тебя мало, кончай, сучка, я тебя подрочу, ты мне потом отсосешь, блядь пьяная.

-Отсосу, только сильне, еще глубже, туда..., еби меня, еби..., сладкий мой.

Свободной рукой я расстегнул молнию и вытащил стоящий член, направив его в сторону этой ебливой бабы.

Она схватила мой член и стала дергать его, стараясь попасть в свой ритм. Это ей удалось и я почувствовал как волна наслаждения накатывается и на меня. Я совершенно не рассчитывал трахнуть ее по-настоящему, а так, посуму бы и нет.

Девка стала, наконец кончать. Из нее потекло как из шланга. Обожаю, когда бабы обильно кончают, как-будто писают. Эта на самом деле почти обоссалась, пока кончала, она орала и дергалась в приступе страсти, держа одной рукой мой член. Ее ладошка искусно двигалась вдоль члена и я отпустил себя, залив ее своей спермой. Я не трахался уже дней 5, так что выплеснул на нее весь запас.

Кончая, она прижала мою ладонь своей рукой и вдавила ее в себя. Из нее выливалась густая жидкость. Она просочилась на сиденье. Ира обмякла, ноги, которые она сжала во время оргазма снова раскрылись и безволно лежали на торпеде, открыв моим глазам ее пизду с вытекающей оттуда жидкостью.

-Ты мастер. - пробормоала она в некоей полудреме.

-Я хочу с тобой встретится. Я сделаю все, что ты захочешь и как захочешь. Скажи, что ты любишь.

-Я люблю женщин в колготках, особеннно, когда они пьяные, как ты сейчас.

-Я напьюсь для тебя и у меня есть колготки с дыркой на... она помедлила... пизде. Поласкай меня еще. Нежно...потри меня.

Я придвинулся к ней, насколько это позволял салон машины и снова запустил пальцы в ее влагалище. Я нежно гладил ее губы и все еще возбужденный клитор, волосы на лобке. Время потеряло значение. Были только мы и наша похоть. Она снова стала возбуждаться. Моя жена иногда так возбуждается, если поймать момент. Тогда ее можно дрочить полчаса, пока она снова кончит.

Девушка по-прежнему была мокрой и ее возбуждение усиливалось.

-Довези меня до дома. Я одену для тебя колготки.

-Тогда я веду машину, а ты меня развлекаешь.

-Как?

-Рассказываешь о себе. Свои фантазии и не стесняйся.

-Ты хочешь знать как я трахаюсь? - девочка осмелела.

-Именно, как, когда, как ты сама себя ласкаешь, как ты начинаешь. В общем все, что успеешь.

-А я люблю трахаться, я люблю сама себя дрочить. Знаешь как я себя дрочу. Я прихожу домой и иногда просто войдя в квартиру, задираю перед зеркалом юбку или спускаю джинсы и сразу запускаю туда палец. У меня на работе есть парень, от которого я просто теку. Я иногда иду в сортир и дрочу там. Знаешь, бабы вообще, вот когда хотят кого-то, они в сортире часто конают. А один раз на Новый год я напилась, потому что он, гад, меня просто не замечал, я так его хотела, что три раза бегала, представляешь. У меня все мокрое было, даже платье. А еще у меня вибратор есть, я тебе покажу. Я тогда его зачем-то с собой взяла. Ох, я пьяная была, как сейчас, с кем угодно готова была трахнуться. Ну и трахнулась..., только с бабой. У нас, оказывается, одна лесби работает или би, кто ее знает. Только она тоже тогда в сортир зашла, ну и увидела меня, а мне все равно было, кто, только бы трахнул кто-нибудь. Ну она меня и дернула, моим же вибратором. Здорово было. Мы поотом еще пару раз с ней трахались, прямо на работе. Она, правда в возрасте, лет 40. Но фигура и пизда...ничего, что я ругаюсь...просто загляденье, гладкая, пахнет как пряник, правда.

-Твоя тоже хорошо пахнет.- сказал я.

-А пьяных баб ты почему любишь? - вдруг спросила она.

-А потому что ебать лучше. Больше раскованности.

-Это верно. Я сама, когда выпью, то забываю все, кроме...этого. Посто улетаю. А сам, что пьешь.

-Красное вино.

-А я мартини люблю. Она меня тогда всю измочалила, и на работе тоже. Посадила в кресло у себя, она начальник отдела, спустила мне колготки и стала целовать. Я просто зашлась. Про то, что в туалете было, я уже немного забыла. Что она языком со мной делала, не представляешь. А потом достала вибратор из ящика, она, наверно, на работе тоже оттягивается. И меня вибратором трахнула, здорово было, я тогда раза три кончила. Она меня потом домой позвала. Хорошая квартира, большая, как в кино. Она меня там всю вылизала, я ее тоже. Классная баба. Понимает. А ты старых, ну таких, кому 40, трахал?

-Трахал.

-Ну и как?

-Замечательно.

-Расскажи.

-Ты рассказываншь, а я везу.

-Ладно, недалеко осталось. Она потом расстраивалась, что я к ней не хожу. Я потом еще раз к ней ходила, она мне кучу денег дала. Трахала меня во все дырки, сука. Я тогда опять вся обкончалась, как малолетка.

-Почему как малолетка?

-Мне когда лет 16 было я по пять раз в день кончала, знаешь это когда из пизды постоянно течет и ты ебаться хочешь, на уроках сидеть невозможно, когда можно туда хоть всю руку засунуть. Я в школьном туалете кончала, кстати в твои любимые колготки. Я сама их люблю, иногда без трусов одеваю. Чувтвую себя тогда полной ... блядью. Мне любой засунуть может, теку, как сука.

Она снова сунула руку между ног и потерла свою пизду. Она снова оттянула колкотки, которые успела надеть и стала себя поглаживавть. Потом она глубоко засунула палец, вынула его и облизала.

Я расстегнул молнию и сказал... -Пососи...

Она посмотрела на меня и наклонилась. Ее губы были что надо и сосала она здорово. Я подождал, пока она доведет меня до грани оргазма и сказал... - Все, все, подожди, а то дома нечем будет заниматься, если я сейчас опять кончу.

-Не хочешь? А ты любишь в жопу?

-Люблю.

-Меня однажды трахнули в зад, а я себя вибратором дрочила. Ой, я писать хочу, я столько выпила, что сейчас описаюсь.

Я остановил машину.

-Пописай. Я посмотрю.

-Ничего интересного.

-Писай.

Она вылезла из машины и присела возле двери. Я смотрел. Она зажурчала.

- Ох, как я тебя хочу...

Писала она долго и громко. Потом натянула колготки и села в машину.

Через некоторое время мы подъехали к ее дому. Я запер машину и мы поднялись на ее этаж. Пока поднимались, я не смог устоять перед искушением и, подняв юбку стал ласкать ее зад. Мой средний палец задерживался между ягодиц, пробуя задний проход. Она просто млела от удовольствия. Воистину пьяные бабы отдадут все. Теперь я искренне хотел ее выебать.

Когда мы пришли, я попросил ее сесть в кресло и развести ноги и стал любоваться ее промежностью.

-Приспусти колготки и трусы и поласкай себя, пока я принесу выпить, где у тебя это стоит.

-В холодильнике. - сказала она, спуская колготки. Налей мне тоже.

-У тебя классная пизда.

Я пошел на кухню и налил напитки. Мартини.

Когда я вернулся, она сидела в самой развратной позе, какую я видел. Ноги разведены в стороны, три пальца засунуты внутрь влагалища, другой рукой она массировала клитор.

Почему-то это напомнило мне об одной вечеринке, когда я еще был студентом.

У моего знакомого, который учился на массажиста, на его дне рождения собралась туча народу. Молодые, веселые и жизнерадостные студенты и студенточки. На столе было много всего- вино, водка, закуски, в духовке томилась традиционная курица. Я был один, потому что Славик сказал мне, что будет много девочек, которые не против. После невнятных представлений все расселись и принялись поглощать все, что попадало под руку и пить все, что текло. Через час мы достигли желанного состояния и смотрели друг на друга с любовью и вожделением. Девочки из медицинского колледжа стали щеголять латинскими терминами, которые в просторечье означают весьма интересные места, органы и события. Становилось жарко. Это было время, когда молодые девчонки еще не носили уродливый унисекс, а проедпочитали юбочки и платья. Как-то сами собой сложились пары по интересам. Моя собеседница, проявившая ко мне жгучий интерес, была худощавой блондикой и появилась позже всех с подругой, которая была полнее ее и не такая красивая, как Наташа. Как они заявили, появившись на пороге, они сбежали с другого дня рождения, где было скучно и все только пили. Обе были разгоряченные от выпитого раньше и им хотелось чего-то остренького. Поэтому, когда нога моей собеседницы напротив коснулась меня под столом, я не удивился. Ее ступня стала тереть мою голень и поднималась выше, на ее лице блуждала похотливая улыбка. Вскоре Славик объявил танцы. Конечно мы танцевали вместе, если это можно было назвать танцами, потому сразу же мы стали целоваться взасос. От нее пахло духами и алкоголем. Ее рот был влажным и жадным. Неожиданно ее рука протиснулась между нами и обхватила мой затвердевший член.

-О-о-о, а у тебя уже встал. А я мокрая, потрогай меня, какая я мокрая.

И она заставила меня просунуть ладонь ей под короткую юбку. У нее между ног был сироп, липкий и обильный, несмотря на трусики и колготки. Колготки были плотными и телесного цвета. На ее ногах были легкие туфли в тон юбки. Я продолжал наслаждаться ее поцелуями, которые становились все более страстными и несдержанными. Ее подружка сидела на продавленном диванчике и наблюдала за нами, рядом с ней никого не было, другие пары занимались примерно тем же, что и мы с Наташей. Я слышал как Славик рассказывал брюнеточке сказку про тантрическую любовь, плотно прижимая ее к себе. Брюнетка уже как следует набралась и говорила, что готова на все. Славик массировал ее зад и целовал в ухо.

Потом часть публики плавно перетекла обратно к столу. Вернулись и мы. Снова поднимали тосты за Славика-хлебосольного хозяина, снова пили, снова ели и снова отправились в комнату, где играла музыка. Но пока мы были в комнате, где стоял сто, стулья и кресла, некоторые девочки уселись в кресла и как бы случайно демонстрировали нам свои прелести. Это проходило под девизом, "случайного соблазнения", хотя ничего случайного здесь не было и в помине. Наташа уселась в низкое кресло и выступила в роли заводилы, прошептав что-то на ухо своей менее симпатичной, но не менее возбужденной подружке. Подружка посмотрела на меня и медленно развела ноги так, что стало видно ее промежность. Под черными колготками она носила светлые трусики и контраст был хорошо виден. Ее пальцы стали медленно поднимать край юбки, обнажая бедра. Наташа тут же присоединилась к ней, скрестив свои прекрасные длинные ноги. Потом она села в кресло, подложив их под себя и открыв откровенный вид на место, где ноги соединялись. Было заметно, что влага еще не просохла и темное пятно выделялось на фоне светлых колготок, но это ее не смущало. Встав перед Наташей так, что было видно только ей, я сунул руку в карман и откровенно погладил свой стоящий член. Она тут же просунула руку под юбку и потерла себя, как бы говоря, что готова играть. Но такого рода игры трудно вести в комнате полной людей. Однако я продолжил, хотя массаж члена через штаны не самое приятное занятие, особенно, когда рядом девушка в такой откровенной позе и ты знаешь, что пизда у нее мокрая и что она не прочь потрахаться. Наташа тоже продолжила ласкать себя между ног.

Ее подружка, продолжая смотреть на меня несколько туманным и похотливым взглядом, (видимо она уже начала фантазировать и представлять себе что-то) держала обе руки между бедрами и нежно гладила их. Я едва удерживался от того чтобы не расстегнуть молнию и не вывалить свой напряженный член и не кончить прямо среди всех. Кто бы знал, как мне хотелось сделать именно это.

Несколько отстраненно я слышал хмельные голоса других гостей, среди которых различил голос брюнеточки, слегка заплетающимся языком она говорила, что может устроить не хуже. На мгновение я обернулся и увидел ее стоящую возле стола, одна нога на стуле, легкое платье поднято и рука гладит бедро. Славик не терялся и гладил ее сзади. После того как брюнетка присоединилась к шоу, все барьеры рухнули. Я оказался между Наташей и ее подружкой. Наташа изменила позу и ее ноги оказались на подлокотниках кресла, она выставила себя на всеобщее обозрение и те, кому хотелось, наблюдали, как ее пальцы ласкают снова увлажнившуюся промежность. Она получала от этого неслыханное удовольствие, всем свои видом говоря, мне нравится ласкать себя, а вам нравится на это смотреть, так смотрите.

Я думаю, что в те времена Наташа мастурбировала раза два на дню. Однажды после она сказала мне, что кончила в переполненном метро, на длинном перегоне между Фрунзенской и Университетеом.

Я наклонился к ней и стал целовать в губы, одновременно нервными движениями расстегивая пуговицы блузки. Оторвавшись, она сказала...

-Ты Светке очень понравился, поласкай ее, а потом меня. Она просто течет от тебя.

Она сказала это так, что я послушался, нет, нет так, повиновался.

В тот момент я не сообразил, что они подруги-любовницы, но потом Наташа рассказывала мне как они отдыхали вместе в Трускавце и какая Светка нежная, лучше всех.

Я посмотрел на Свету и понял, что до оргазма ей осталось чуть-чуть, она будет первая, кто сегодня кончит. Я опустился перед ней и провел руками по теплым, нежным, обтянутым нейлоном бедрам. Она даже задрожала. Я плюнул на все и всех и уткнулся лицом в ее промежность, успев ощутить сладкий запах ее соков, и стал лизать нейлон, пропитанный влагой. Ее холм был очень выпуклым и упругим. Чтобы было удобнее ласкать ее, я просунул руки под ее ягодицы и подтянул к себе. Она наполовину свесилась с кресла, выставив себя и широко разведя ноги. Мои ладони держали ее упругий зад, пальцы прорывались к анусу. Я попробовал стянуть колготки, чтобы подобраться к ее плоти. Ее соки успели увлажнить все вокруг, их запах был приятным и даже нежным. Я вставил ей палец и целуя и посасывая клитор бытро довел ее до оргазма. Кончила она бурно, конвульсивно вздрагивая, из пизды вылился сок, который я слизал. Мое возбуждение дошло до точки кипения. Но я был доволен тем, что Света кончила. Она так и осталась в кресле с разведенными ногами в полусознательном состоянии, дразня всех откровенной позой. Кто-то из гостей не оставил ее вниманием и пристроился целовать бесстыдно открытую пизду.

К этому времени Наташа успела выпить еще и просто жаждала, чтобы ее кто-то насадил на свой член.

Брюнетка, совсем опьянев от шампанского, трахалась на софе, выставив свой зад, при этом она терла свою промежность и издавала звуки, говорившие только о том, что она получала удовольствие и только удовольствие от толстого члена, который терзал ее плоть.

Хуже всего приходилось другой девочке, которая, судя по всему, была готова трахнуться, но не в группе и не при свете, она пыталась отбиться от другого гостя, который засунул ей руку между ног и ласкал ее. Она тоже получала удовольствие, но стеснялась этого. Я понял, что алкоголь и общая атмосфера вседозволенности сделали свое дело, все будут трахать всех.

Девочек было шестеро и все шесть были в комнате и все шесть были пьны и разгоряченны.

Совсем опьяневшая Наташа стояла на полу на четвереньках, приспустив колготки и задрав платье и ждала. Я опустился на пол рядом с ней. Я обхватил ее бедра и прижался к ним.

-Трахни меня. Ну трахни.

-Скажи, что ты пьяная и хочешь меня.

-Я пьяная и хочу тебя так, что... выеби меня.

Вынув член, не снимая брюк (это всегда неудобно) я стал вставлять его в мокрую щель Наташиной пизды.

Все, что происходило вокруг, возбуждало всех настолько, что остатки приличий были отброшены и нами овладело безумство. Даже милая стеснительная девушка отдалась своему кавалеру. Он тискал и мял ее, ласкал ноги и грудь. Ее голова была откинута, ротик полуоткрыт и она тяжело дышала, когда он ласкал ее промежность.

Кто-то уже начал всхлипывать от нахлынувших чувств. Обилие разгоряченной женской плоти сводило с ума и я боялся кончить раньше времени.

Наташа жадно водила задом и просила войти в нее глубже. Я воткнул в Наташу свой член и стал ебать ее. Ее пизда хлюпала с каждым моим толчком. Я упирался в ее зад и держал ладонями бедра.

Кто-то издал оргастический крик похожий на рычание. На секунду я оторвался от Наташи и посмотрел вокруг. Я увидел вокруг обнаженные груди, спущенне колготки, поднятые юбки и снятые брюки.

Света, кончившая раньше всех, стояла, покачиваясь, с бокалом шампанского в руке. Она натянула колготки, но была без юбки, юбка валялясь на полу. Другой рукой она опять ласкала себя между ног. Ничего себе темперамент.

На софе кто-то кого-то трахал, но я видел только спины.

Я вытащил из Наташиной пизды член и стал массировать ей анус и одновременно клитор, просунув руку между ног, на мою ладонь лились ее соки, ее зад моментально стал мокрым. Она кончила и рухнула вперед и замерла.

Со стоящим членом я подошел к Свете, развернул ее к себе и поцеловал, обеими руками стянул с нее колотки и трусики напрочь пропитанные ее выделениями. Она нагнулась и я вставл свой член в нее. После нескольких коротких толчков я выплеснул на нее заряд спермы, перепачкав белой густой жидкостью ее ягодицы. Потом я тер ее клитор пока она не кончила во второй раз и не опустилась на пол, прислонившись к ножке стола. Оргия продолжалась.

Я решил сходить отлить и умыться.

Все девчонки были пьяные и горячие. Когда я открыл дверь туалета, то несколько удивился, увидев Наташу, которую я потерял из поля зрения, пока ебал ее подружку. Она сидела на сиденье, спустив трусы и колготки, и снова дрочила. Ее набухший клитор был хорошо виден. Она посмотрела на меня помутненным взглядом и произнесла,

-А-а, это ты, пососи меня. Я пьяная, как я набралась. Тебе Света понравилась, она здорово...ебется. Я сама люблю ее трахать. Ну пососи меня, пожалуйста-а...

Я прильнул к ее влагалищу, обсасывая клитор и проводя языком по складкам губ.

Дверь снова открылась, я оглянулся, на пороге стояла "недотрога", судя по всему, он а тоже хотела писать. Она была восхитительно пьяна. Это меня снова сильно возбудило, две пьяные девушки, в туалете. Одна из которых бесстыдно выставила свой мокрый клитор, а другая вот-вот описается.

-Я, кажется, мешаю...-пробормотала "недотрога".

Наташа стала поднялась с сиденья.

-Весь кайф сломала.

Каким-то непостижимым образом они поменялись местами и "недотрога" села, задрав юбку и спустив белье. Да, "недотрога" была пьяна, потому что, когда я вытащил свой член и сунул ей его в рот, она принялась сосать его как конфету. Одновременно она писала и получала удовольствие мало с чем сравнимое. Ее теплые губы обволокли головку моего члена, а язык ласкал самый кончик.

Наташа обняла меня сзади и ласкала яйца, слегка царапая их ноготками.

Она прошептала... - Она красивая, правда? Я бы ее полизала, сучку.

Вдруг она отодвинула меня и стала целовать "недотрогу", а руку просунула ей между ног, прижав ладонью мокрую промежность.

-Давай, кончи на меня, давай, - почти зло говорила она.

Девушка откинулась, забыв про меня, широко развела ноги и часто задышала, уперевшись ладонями в сиденье.

Оттесненный к выходу, я оказался позади Наташи. Я стал гладить ее обтянутые колготками ягодицы и просовывать руку между ног, чтобы снова почувствовать мокрый жар ее пизды. Она будто ждала этого и, отставив зад, раздвинула ноги шире, успев сказать... - Сильнее, сильнее.

Я принялся тереть ее покрытую колготкамим пизду, потом я просунул руку под них и стал ласкать все подряд, скользя ладонью по мокрой промежности.

Наташа страстно целовалась с "недотрогой", навалившись на нее всем телом, ее руки ласкали груд и клитор девушки. Я снова захотел выебать Наташу. Резким движением я стянул с нее колготки до колен, пальцами раздвинул губы и вставил еще не очень твердый член во вход и вошел в нее. Мои движения внутри нее были медленными и нежными, я то вводил член до конца, то почти вытаскивал его. Наташа постанывала от удовольствия, не забывая "недотрогу". Я расслабился и мог трахать ее долго-долго, получая удовольствие от самого процесса. Не знаю, что происходило в это время в лругих местах, но то, что происходило здесь мне очень нравилось. "Недотрога" совсем потеряла контроль и стала нести всякую чепуху. Вдобавок, когда она кончила, она обоссалась и совершенно размякла. Тогда я еще не знал, что в оргазме женщина может описаться от восторга. Она еще как-то попыталась дернуться, но не удержала и просто сплзла вперед, изливая струи того, чем она кончала и золотистой жидкости. Я даже не увидел это, а почувствовал и это было непередаваемо словами. Потом я уже этому не удивлялся и, когда женщины кончали так, я благодарил их и они уходили довольными. Но так может кончить только пьяная женщина, которой все равно, трезвая, как бы она ни была возбуждена, никогда этого не допустит, а жаль. Вот поэтому-то я и люблю захмелевших женщин, они отпускают себя на все сто.

Моя новая подружка тоже отпустила себя на все сто, исступленно дроча. Набухший и покрасневший клитор был отчетливо виден между складок. Она хотела кончить, тут подоспел я с напитками. Из раскрытой пизды вытекала влага и ей уже пропиталась ткань кресла, котором она сидела.

Я дал ей бокал. Она прервалась, тобы отпить из него. Я опустился на пол и стал ласкать ее клитор нежно и медлено, я гладил набухший бугорок и складки срамных губ, словно это были реликвии религиозного культа. Ей это понравилось.

-Меня никто так не ласкал. - прошептала она.

-Они все идиоты. Они не знают как ласкать женщину.

Я прильнул к ее щели и стал лизать припухший клитор, словно это в последний раз. Потом я натянул резинку и вошел в нее.

После того как она кочила и я кончил, мы лежали рядом и я перебирал волосы на ее лобке, ожидая новой эрекции, поскольку понял, что девочка хочет еще. Я долго приходил в себя, мой член отказывался реагировать на происходящее. Наверное возраст. Она лежала со спущенными колготками, с текущей пиздой, которую мне очень хотелось вылизать. Я взял бокал и вылил остатки на ее промежность, она поежилась, но ничего не сказала. Алкоголь стал щипать ее тонкие ткани и вызвал естественную реакцию нового возбуждения. Я стал снова тереть ее клитор и промежность, потом стал целовать и ласкать клитор. Потом она тихонько сползла на пол и мы лежали рядом, попеременно лаская друг друга. Потом мы заснули.

Утром мы проснулись рядом. Она снова расстегнула мне молнию и принялась сосать мой вялый член. Он постепенно пришел в боевую позицию и мне страшно захотелось вставить его ей в жопу.

Я перевернул мою хозяйку на живот и стал лизать ее сзади. Ей это понравилось и она отставила зад так, чтобы мне было удобнее лизать ее. Это было здорово. Я вставил палец ей в зад и стал дрочить, чтобы спустить на нее. Потом я приблизил член к ее пизде и стал щекотать ее. А потом я не выдержал и воткнул его ей в пизду и тут же кончил.

Потом мы встречались еще несколько раз, а потом она уехала.

Первый раз

Категория: Фетиш

Автор: Андрей

Название: Первый раз

Я возвращаюсь в прошлое на несколько лет назад, когда я начал мастурбировать и делал это довольно необычным способом. Мне было 13 лет, и летом я получил в подарок футбольные шорты, сделанных из мягкого, гладкого, блестящего материала. Я думал, что они были самыми прекрасными шортами, которые я когда-либо имел.

Но почему-то я получал эрекцию всякий раз, когда я надевал их.

Однажды тем летом, я решил пойти купаться в моих любимых шортах.

Естественно, я надел их на голое тело. Как только я их одел, у меня, как обычно, встал член. Но на этот раз было и нечто новое и необычное - появилось удивительное чувство прикосновения гладкого материала к моему голому члену. Я помню, что я лёг на спину на мою кровать (я обычно так делал для того, чтобы подождать, пока пройдёт эрекция) и стал ждать, но вместо этого, внезапно для себя, я вдруг перевернулся на живот и начал тереться членом через шорты об мою кровать. Я тёрся вверх и вниз, вверх и вниз. Мой член никогда не был тяжелее и больше, чем в этот момент.Он раздувался. Он увеличивался и поднимался. Вверх и вниз. Вверх и вниз. Я тёрся об кровать. Я никогда не чувствовал себя так хорошо. Внезапно я ощутил покалывание в члене и сильную дрожь во всём теле. И затем почувствовал взрыв в моих шортах - я начал терять контроль над своим телом, из моего члена выстрелила огромная струя густой белой жидкости и залила мои футбольные шорты.

Когда через несколько секунд я пришёл в себя и перевернулся на спину, то увидел огромное мокрое, блестящее пятно на моих шортах. Это пятно выглядело очень красиво и необычно.

С тех пор я начал мастурбировать в шортах очень часто, иногда даже несколько раз в день, поскольку это было так приятно. Я мастурбировал в тех же самых шортах или в других футбольных шортах, которые я стал приобретать после этого случая.

Продолжение следует...

Ирина Владимировна

Категория: Фетиш, Гетеросексуалы

Автор: Serge Eastrin

Название: Ирина Владимировна

Когда мы учились в школе, ей было лет 25 и она преподавала математику. Она была невысокой, но ладной. Нельзя сказать, что выглядела она сексуально, но что-то такое в ней было. В эпоху школной гиперсексуальности мы хотели всегда, везде и всех сколь-нибудь привлекательных особ женского пола. Тогда я и представить себе не мог, что когда-нибудь трахну ее, Ирину Владимировну.

На встречу выпускников пришли далеко не все. Но те, кто пришли поучили удовольствие от общения.

В столовой были накрыты столы и продавалось шампанское и пиво. Конечно, кто-то принес и водку, но нас это мало интересовало.

Ирина Владимировна подошла к нам где-то в середине процесса. Она не была у нас классной дамой. Но мы любили ее. Когда она присела к нам, я заметил, что ее выпускники немало прибавили к ее хорошему настроению. Она выглядела очень и очень хорошо, моложавая, стройная. Мы много говорили и много пили. Мой водитель грелся в новеньком "Крайслере".

Около одиннадцати все стали расходится. Я шел рядом с Ириной Владимировной. К этому времени мы все узнали, что она развелась и жила вместе со своими двумя сыновьями. Во время разговора, она упомянула, что на сегодня освободилась от всех семейных обязанностей, чтобы никуда не торопиться. И тогда я подумал, чем черт не шутит и сказал, что могу довезти ее до дома.

-Неудобно, я доберусь.

-Холодно, я довезу.

-Ты же выпил.

-У меня водитель.

-Хорошо.

Если бы не алкоголь, то мне никогда бы не удалось ее соблазнить, но шампанское делает чудеса.

Я подал ей шубу и слегка обнял. Она не отреагировала. Я уже слегка возбудился и, опустив рруку в карман, стал массировать свой член. Но было рано. Мы сели в машину оба на заднее сиденье. Ехать было минут двадцать. Пока мы ехали ее укачало и развезло. Я даже приоткрыл окно, чтобы свежий воздух дал ей облегчение. Ирина Владимировна размякла и развалилась на сиденье. Полы ее шубы раскрылись и ее ноги обтянутые серыми в тон костюму колготками заблестели в неверном свете фонарей уличного освещения. Мне везет на захмелевших женщин при том, что я сам пью мало.

Она прикрыла глаза и я решил, что сейчас или никогда. Я осторожно положил руку ей на колено. Она не пошевелилась. Моя ладонь заскользила к границе ее юбки и сдвинула край. Она молчала, только слегка шевельнула ногами. Воодушевленный, я осторожно двинулся дальше и ладонь скрылась под плотной тканью юбки. Чем дальше, тем больше я ощущал тепло ее тела.

Водитель смотрел вперед на дорогу. Снега было много и надо было быть осторожным. Ирина сидела с закрытыми глазами и, казалось, не дышала. Тут мне вспомнилась одна фраза, не помню откуда... - С ними надо осторожно, никогда не знаешь, чего она испугается...

Я был осторожен и нежен.

Рука остановилась в верхней части бедра уже почувствовав жар ее сокровенной плоти. Я был готов поклясться, что она уже повлажнела и влага уже сочилась из ее недр, но нельзя было спугнуть эту пуританку. Ее состояние давало мне преимущество, но не очень большое. В ее мозгу еще боролись похоть и приличия. Похоть должна была победить. Но даже если бы она не победила, дело и так было сделано, моя рука ласкала ляжки моей школьной учительницы по математике, которая была меня лет на десять старше, то есть теперь ей было минимум сорок, и вот-вот должна была коснуться ее промежности.

Мои пальцы прошли еще несколько сантиметров покрытой нейлоном плоти, чуть дальше, чуть ближе к средоточию удовольствия. Юбка поднималась все выше и выше, пока, наконец, не обнажилась граница ее колготок, светлая-темная, колготки стали плотнее и стало жарче. Наконец мой мизинец коснулся плотной промежности, и я ощутил это влажное тепло в полной мере. Я не торопился, не было смысла, мы уже подъезжали к дому, где жила Ирина Владимировна.

Машина повернула и мой водитель сказал, что мы приехали. Я вышел, обошел машину и открыл дверь. Задние сиденья в "Крайслере" доволно узкие, поэтому выбираться Ирине было не очень удобно. "Крайслер" не "Мерседес", поэтому мне опять немного повезло. Выходя, Ирина так раскрыла ноги, что стали видны ее белые трусики,( и почему они любят белые трусики) просвечивающие сквозь колготки. Я невольно сглотнул. Перед глазами пронеслось видение как я поворачиваю ее лицом к машине, она опирается руками на багажник, я стягиваю ее беленькие трусики и серые колготки и всаживаю свой член в нее глубоко-глубоко... Но видение прошло. Я просто насладился зрелищем захмелевшей женщины, неловко выходящей из автомобиля и показывающей досужему наблюдателю свои прелести. Я подумал, что я буду очень и очень нежен и, если она позволит, то доведу ее до первого оргазма просто ласками, у меня это получается и женщины это любят.

Как мне хотелось ее заполучить, даже не столько насладиться самому, сколько доставить радость секса ей, той, в которой желание к мужчине победило пристойность.

Я ухитрился сказать водителю, что он свободен, что если надо, то позвоню. В конце-концов я доберусь и на такси. Мы зашли в подъезд и вызвали лифт. Она как-то странно смотрела на меня и тяжело дышала, от этого ее тонкие ноздри чувственно раздувались.

- Я думаю, нам обоим нужен кофе.

- Кофе, - повторила она. Лифт остановиля и мы вышли. Она неловко пыталась открыть двер, наконец ей это удалось и мы вошли.

Я помог ей снять верхню одежду. Она разулась и прошла на кухню, нетвердо ступая по паркету старого дома.

Квартирка была так себе. Учителя немного зарабатывают. Пока она что-то делала на кухне, я осмотрелся. Постель в спальне была большой и широкой.

Потом я прошел на маленькую кухню, где она варила кофе. Запах кофе был восхитительным. Издалека было видно, что она пьяна. По ее движениям и неловким поворотам тела. Мне хотелось заняться с ней любовью сразу, но я решил дать ей возможность выпить кофе и немного придти в себя. Да, я люблю трахаться с хмельными женжинами, она делают это гораздо лучше, чем трезвые, но всегда есть риск, что она отключится.

Нетвердой рукой она налила две чашки. Мы принялись за кофе. С моего места было хорошо видно как она сидела на стуле, ноги были слегка раздвинуты, серая юбка слегка задралась, обнажая полные бедра. Отхлебнув кофе она сказала...

- Я еще никогда не была такой пьяной, прости меня,...Я так напилась. Спасибо, что довез меня...Твой водитель, наверное ждет тебя...

- Нет. - ответил я. - Я хочу, чтобы ты знала, ты мне нравишься, я хочу тебя. И тебе не отвертеться. Знаешь, почему, потому что если я уйду, то ты ляжешь в постель и будешь дрочить, пока не кочишь, и пока будешь дрочить, будешь жалеть, что я тебя не выебал. Или просто уснешь.

С этими словами я поставил чашку и встал на корточки, обняв ее руками за низ спины, потом стал гладить ее полноватые ляжки, протискивая ладонь глубже и глубже.

- Я могу сказать тебе, что ты сейсас чувтвуешь, немного стыда, огромное желание и ты... вся мокрая, ты течешь как в первый раз когда тебе самой хотелось трахаться.

Очень аккуратно я поднял ее юбку и развел ноги в стороны, любуясь ее промежностью скрытой нейлоном и белыми трусиками. Мне показалось, что на них было влажное пятнышко ее выделений. Я провел пальцами по своду и это оказалось именно так.

- Не думай ни о чем, ты женщина, я хочу твоего тела, я хочу ласкать твои ноги, тваою грудь. Я хочу войти в тебя.

Она расслабилась и расслабились мышцы ее бедер, пропуская меня дальше вглубь, ближе к таинственному гроту наслаждения. Я продолжал ласкать ее, стоя на корточках, гладя ее бедра и промежность. Мои ноздри стали вдыхать ее запах.

- Когда это было последний раз? Когда мужчина брал тебя?

- Не помню...

- Ты, наверное ласкаешь себя вот так, - и я прижал пальцы к повлажневшему своду. Ты приходишь с работы, ты иногда почему-то возбуждаешься и иногда ищешь удовлетворения, ты думаешь, что это стыдно, но ничего не можешь с собой поделать. И тогда твои пальцы сами находят лоно. Иногда ты даже не раздеваешься, а ласкаешь себя вот так, как я тебя сейчас.

- Да... и она расстегнула пуговицы пиджака и потом блузки, просунув руку под шелковистую ткань. Там был лифчик, не самый эротичный, но ее ладонь словно открыла его чашку и на свет явилась грудь с коричневым соском, затвердевшим и слегка сморщенным от возбуждения. Ирина подняла одну ногу, открывая себя еще больше. Я подумал, что пора перебираться в более удобное место.

Но перед этим я достал из внутреннего кармана таблетки.

- Что это?

- Это не наркотики, это жень-шень.

- А... и она проглотила одну, вторую проглотил я.

Как-то мы переместились в спальню. Она села на край, все еще не будучи уверенной. Тогда я принялся целовать ее мягкие губы, проникая языком внутрь, обследуя десна и ее язык. Ее дыхание пахло смесью кофе и свежего вина.. Наконец она сдалась и опустилась на кровать. Я принялся целовать ее в губы, нежно лаская раковины ушей, потом стал целовать их, потом шею, потом взял в рот отвердевший сосок и начал ласкать его. Ирина лежала, закрыв глаза. Ее грудь не была упругой, возраст потихоньку брал свое, но приятной и очеь теплой. Соски были твердыми и слегка шершавыми. Через некоторое время ее дыхание, ее вздохи подсказали мне, что пора переходить к более агрессивным ласкам, моя учительница была уже готова к тому, чтобы получить ласки там, у себя внизу, между прекрасных стройных ног. Я уже отметил, что ноги были очень стройными, хотя и не худыми.

Вожделение все больше и больше охвтывало ее тело. Но надо было действовать нежно и осторожно. Я стал гладить ее ноги в колготках, постепенно продвигаясь выше и выше по бедру, пока моя ладонь не стала ласкать ее горячий и повлажневший свод, закрытый от меня плотным нейлоном колгот.

По счастью ее трусики были тонкими и почти незаметными при поглаживании. Постепенно моя ладонь полностью завладела пространством и я стал ласкать ее сильнее, нажимая на то место, где должен был распологаться клитор, который мне еще предстояло увидеть и, может быть попробовать.

Ирина сама подняла юбку так, чтобы освободить свои замечательные ноги. Она согнула их в коленях и слегка развела в стороны. Ее голова была повернута в сторону, глаза закрыты, а губы она облизывала, проводя влажным языком из стороны в сторону и эта деталь меня очень порадовала, значит она совсем расслабилась. Я изменил тактику и легкими движениями стал поглаживать, почти щекотать внутреннюю поверхность ее бедер. Мне хотелось сказать ей что-то действительно нежное и ласковое, но я никак не мог придумать, слова не шли. Мне хотелось назвать ее девочкой, милой и любимой, самой красивой, но я понимал, что это будет глупо. Но она сама пришла ко мне на помощь.

- Сереженька, мне так хорошо, поласкай меня вот так, нежно, погладь меня, милый, славный мой мальчик.

Она-то могла так ко мне обратиться и сказать, что я милый и славный, а что мне было ей сказать в ответ.

Она неловко освободилась от пиджака и раастегнула блузку до конца. Белыми крыльями блузка разметалась по постели.

Я прошептал ей на ухо,

- Я не знаю,, что тебе сказать...

- Ты ничего не говори, ты просто ласкай меня, ласкай. Ласкай меня сильнее, там между ног. Боже, я так давно этого хотела...

Мой член уже рвался наружу и мне стало трудно себя контролировать. Она была прекрасна в своем возбуждении. Вряд ли найдется что-нибудь более притягательное, чем зрелая женщина жаждущая любви и преисполненная желанием. Я ласкал ее круглый живот с легкими следами растяжек и просовывал ладонь под резинку колготок и трусиков, пытаясь проникнуть к воспаленному лону. Когда мне это удалось, ладонь моя стала влажной и моментально горячей от ее тепла, исходившего, вытекавшего из ее тела.

Ее рука присоединилась к моей и наши пальцы сплелись, лаская ее лоно. Ее нижние губы широко раскрылись и мои пальцы мягко и глубоко погружались внутрь. Я нащупал ее клитор, который оказался очень небольшим по размеру и принялся мять его. Одной рукой Ирина начала стаскивать с себя колготки и трусы, которые настолько пропитались ее влагой, что стали скользкими и липкими на ощупь. Я привстал и, расстегнув молнию на брюках, достал свой вздрагивающий от наслаждения член. Я не дал ей спустить колготки до конца, она только освободила путь к заветной пещере. Ирина подняла ноги кверху и сама раздвинула складки своей пизды. Мой член вошел туда как в масло.

Я держал ее за щиколотки и трахал со всей страстью на которую был способен. Ее пизда издавала замечательные звуки, она была широкой и глубокой. Мои пальцы ласкали ее щиколотки и голени. Прикосновения к шероховатому нейлону ее колготок доставляли мне неизъснимое удовольствие. Щиколотки были очень тонкими, как и должны быть у женщины. Я то ускорял движение, то замедлял его, вытаскивая член на всю длину и снова погружая его во влагалище до самого корня. Ирина активно помогала мне, лаская пальцами свой маленький клитор, обнимая лалонью скользкий член, сновавший взад и вперед. Из ее груди стали выпываться хриплые стоны, говоря о близости оргазма. Мне становилось все труднее контролировать себя, но мне хотелось, чтобы она кончила, полностью разрядилась. Выплеснула свою энергию. Я вытащил член и, разведя ее ноги насколько позволяли колготки, спущенные до колен, припал ртом к ее пизде. Я страстно облизывал ее губы, клитор, пытался проникнуть языком внутрь щели.

Видимо, раньше ее так никто не ласкал, потому счто через несколько секунд бурных ласк она забилась в жестоком оргазме, вопя и рыча от наслаждения. В это время я обсасывал ее клитор и вдыхал запах ее выделений, сам чувствуя себя на седьмом небе от удовольствия.

Ирина кончала долго, волнами, оргазм накатывал и снова отступал, ее пизда раскрылась и, словно пульсировала в ритме ее оргазма. Мой член терся о покрывало кровати и от этого мое возбуждение нескрлько спало. Она продолжала кончать. Из пизды что-то потекло, густое и липкое, Ирина запрокинула голову, вцепившись пальцами в покрывало.

Вдруг она вся как-то опала, расслабилась и из нее вялой струйкой потекла прозрачная влага. Было похоже, что она потеряла сознание от потрясших ее многочисленных оргазмов. Я смотрел как из нее текло и понимал, что она не смогла удержать в себе скопившуюся влагу.

Короче, моя учительница математики, кончив, элементарно обоссалась от удовольствия. Это не редкость. Моя жена неоднократно делала это, когда я трахал ее в зад. Я сам излился, когда первый раз кончил ей в жопу. Но сам вид кончившей зрелой женщины, которая вдобавок еще и сделала лужу, привел к тому, что я снова сунул хуй в ее пизду и постарался кочить сам. Когда из меня потекло, я втащил член и струя спермы, брызнув, попала ей на грудь и живот, запачкав юбку, подкладку костюма, оросила ее лицо и живот.

В изнеможении я рухнул рядом, прижав член к ее полному бедру. Из нее продолжало течь и я почувствовал запах мочи.Но Ирина еще не пришла в себя окончательно. Достав из кармана платок, я постарался промокнуть ее прелесть. Но то, что вытекло на покрывало, уже впиталось. Когда она слегка очухалась, я стал гладить ее тело от груди, по ногам, легко задевая промежность. Надо признаться, что пришла в себя она быстрее, чем я думал. Она провела ладонью и почувтсвовала влагу. На лице отразилось удивление и смущение.

-Что это?

-Любовные соки.

-Так много?

-Тебя это смущает?

-Я подумала, что...

-Что ты подумала? - спросил я перебирая волосы на ее лобке.

-Я подумала, что я... не удержалась...

-Ты великолепно кончила, и, если ты хочешь знать, то ты действительно не удержалась, ты ...как сказать, все из себя выпустила.

-Описалась?

-М-м-м. - промычал я, продолжая ласки.

-Как стыдно. И тут она мечтательно улыбнулась, а ппрдолжал ласкать ее. Жень-шень придавал ей силы, да и мне тоже.

-Однажды у меня были гости...Мы выпили... И я, представляешь, возбудилась, мне хотелось... - Она прподнялась на локтях, - ... чтобы меня ...выебали, прости пожалуйста...

-Продолжай, - сказал я играя с ее клитором, она потихоньку снова возбуждалась.

-Я пошла в туалет, там я... - она замолчала, пока целовал ее лобок и поглаживал гладкое, мягкое бедро.

-Там я села на унитаз и стала ласкать себя. Прямо сразу, я ласкала себя и незаметила как...кончила, а потом я писала, прямо на руку. Прости, милый, я сошла с ума...Так глупо и так...стыдно...

-Нет, продолжай, я думаю, что тебя надо иметь каждый день. Я думаю, что в школе, ты... дрочишь? А?

-Нет, я терплю до дома, наполняю ванну и ласкаю себя. Боже мой, как хорошо, что ты остался... Ты устал...Подожди...

Ирина отстранилась и начала раздеваться.

- Не снимай все, останься в колготках, я обожаю колготки...

-Смешной... Хорошо. Она сняла все, кроме колготок и трусов, слегка приспустив их, чтобы я мог продолжить ласки. Ночь была длинной.

Лучше быть хорошим?

Категория: Фетиш, Экзекуция

Автор: Bootslover

Название: Лучше быть хорошим?

Было 2 часа утра, и это было рождественское утро. Я только что улёгся в постель, и без особого восторга думал о грядущем дне, который придётся провести, навещая родственников, общение с которыми приносит лишь раздражение, и обмениваясь подарками с людьми, которых видишь раз в году. Я всегда считал, что могу найти своим деньги лучшее применение, чем тратить их на эту публику. Правда, если получится нигде подолгу не задерживаться, отделавшись вручением подарков и поеданием угощения, вкусовые качества которого оставляет желать лучшего, то, самое позднее, в 6 вечера я смогу выпить в более интересной компании.

Я уже начинал дремать, уютно завернувшись в одеяла, когда в гостиной послышался какой-то шелест. Я откинул одеяло и уселся в кровати. Шелест раздался вновь, на этот раз к звуку добавился слабый звон колокольчиков. Несколько озадаченный, я тут же подумал о рождественских колокольчиках Санта-Клауса. Я выполз из постели. Ну конечно, я забыл выключить телевизор, по которому идёт очередной дурацкий рождественский фильм. Ну сколько можно смотреть одну и ту же чушь?

Я открыл дверь и первое, что я увидел, были разноцветные праздничные огоньки. Беда только в том, что у меня и в помине не было никакой праздничной гирлянды либо другого украшения. Слегка встревоженный, я начал осторожно просовывать голову в приоткрытую дверь, стараясь разглядеть, что происходит в гостиной. Я отпрянул назад, как только заметил чью-то тень на стене, освещённой множеством огней.

Я оглянулся назад, на дверь спальни, не зная, что предпринять.

Ну-ка, выходи! Не заставляй меня тратить лишнее время. Будет лучше, если ты будешь вести себя, как мужчина, - произнёс женский голос с лёгким английским акцентом.

Если это только возможно, - усмехнулась она.

Заинтригованный, я вышел из-за угла и увидел прекрасную женщину, ростом не ниже шести футов, стоящую посередине моей гостиной. Она вызывающе смотрела прямо на меня, уперев руки в бока. Комната казалась освещённой множеством ярких разноцветных огней, хотя никакой гирлянды или лампы не было.

У неё были длинные шелковистые серебристые волосы, достававшие до пояса. Но это не была седина пожилой женщины. На вид ей можно было дать не больше тридцати лет. Она была одета в красный кожаный обтягивающий комбинезон-catsuit, оставлявший мало места для игры воображения. Он был украшен белым мехом. Её ноги были обуты в потрясающие чёрные кожаные сапоги, достававшие практически до того самого места, где сходились вместе её длинные стройные ноги. Верх сапог был также оторочен мехом. У сапог были пятидюйдовые каблуки-"шпильки". Снизу, вокруг щиколоток, и сверху, вокруг бёдер, сапоги обвивали тонкие ремешки с пряжками. К ремешкам были прикреплены крошечные бубенчики, издававшие негромкий хрустальный перезвон при каждом движении этих прелестных ног. С чёрной кожей сапог с меховой опушкой гармонично сочетались длинные оперные кожаные перчатки, туго обтягивающие руки женщины, которая молча взирала на меня, слегка приподняв одну бровь, с нескрываемым чувством превосходства.

Кто вы? - чуть слышно выдавил я из себя.

Ты можешь называть меня госпожа Клаус, - заявила она, - Подойди сюда. Ближе!

Я сделал несколько осторожных шагов вперёд.

Она поманила меня пальцем...

Ещё ближе!

Я остановился на расстоянии в несколько футов от неё, оставив между нами диван, разделяющий нас. Я неожиданно почувствовал, что мой член, скрытый боксёрскими трусами, начал ощутимо увеличиваться в размерах, поэтому я придвинулся поближе к дивану, пытаясь скрыть свою эрекцию.

Что вам угодно? - спросил я.

Что мне угодно? По правде говоря, ты был очень, очень плохим мальчиком весь этот год.

Нет, не был! - я начал спорить слегка обиженным тоном.

Моя обвинительница лишь отрицательно помахала обтянутым перчаткой пальчиком перед моим носом и прищёлкнула языком.

Не был! - повторил я, начиная сомневаться в правоте своих слов.

В ответ она достала из голенища своего сапога крошечную записную книжку в кожаном переплёте. Раскрыв её, она стала пролистывать страницы. Пока она переворачивала страницы, я рассматривал её тело. Груди были необычайно большие и торчащие, как у героинь комиксов. Я даже мог хорошо разглядеть их, насколько позволял глубокий вырез её кожаного костюма. Затем мой взгляд остановился на её крутых бёдрах, и я легко смог представить себе, какой же должен быть зад, затянутый в кожу. Опустив глаза еще ниже, я не мог оторвать взгляд от её сапог. Они действительно были просто замечательны. Разноцветные огоньки отражались, переливаясь, на их до блеска начищенной коже. На подъёме и под коленями были заметны морщинки, которые свидетельствовали об отличном качестве кожи сапог. Мой член окончательно и твёрдо встал, салютуя прекрасной незнакомке.

Ага, вот оно! - с воодушевлением заявила та, очевидно, найдя нужную страницу, - Только в этом году ты десять раз не оплатил парковку своей машины, причём один раз ты занял зарезервированное место.

Я очень спешил...

Она подняла руку в кожаной перчатке, заставив меня замолчать.

Дважды тебя остановили за превышение скорости, и оба раза - рядом со школой, - она так взглянула на меня поверх записной книжки, что я невольно вздрогнул.

Ты соврал о своём участии в благотворительности, заполняя налоговую декларацию.

Да, - сказал я, немного гордый собою.

Ты никогда не оставляешь чаевые в ресторанах. За исключением одной официантки, с которой хотел заняться сексом.

Это не моя вина, что им мало платят!

Ты подсидел своего коллегу, чтобы получить повышение.

Я лучше подходил на это место!

Она продолжала читать, а мой взгляд снова остановился на гладкой коже заострённых носков её ботфорт. Внезапно мне захотелось встать на колени и поцеловать эти замечательные сапожки. Я встряхнул головой. Откуда только взялись эти мысли?

Ты слушаешь меня? - поинтересовалась моя гостья.

Да, да! Извините...

И наконец, завершая этот успешный для тебя год, ты изменил своей девушке с её лучшей подругой, - она посмотрела на меня с отвращением и в то же время с некоторой долей жалости.

Я был потрясен её осведомлённостью насчёт этого факта моей биографии.

В день её рождения.

Я лишь кивнул.

Прямо на вечеринке в честь её дня рождения.

Я не мог больше сдерживать себя.

Да, я сделал это! Всё равно наши отношения зашли в тупик, - я попробовал слабо возразить.

Она перевернула страницу в своей книжке...

Ты сорок семь раз уверял её, что хочешь жениться на ней.

Я уставился на неё, широко разинув рот...

Откуда вы это знаете? Всё, что вы говорили раньше, не очень сильно взволновало меня, но это уже похоже на вторжение в личную жизнь. Я требую объяснений!

Я знаю всё... когда ты спишь, когда просыпаешься, знаю о твоём плохом или хорошем поведении, - ответила она, слегка пританцовывая на месте, отчего бубенчики на её сапожках мелодично зазвенели. Она откинула назад свои длинные волосы.

Я думал, что ты просто... - я сам не мог поверить в то, что произносил, - Санта-Клаус.

Она захлопнула книжку и спрятала её в голенище сапога...

Вообще-то над этим работает большой персонал.

В ответ я лишь уставился на неё, почёсывая в затылке.

Она сложила руки перед собой...

Ты видел результаты последней переписи населения? В мире столько людей.

Она сделал несколько шагов по направлению к груде подарков, приготовленных мной для моих родных. Она подвигала некоторые из них носков своего сапога...

Хм! Галстук для твоего отца. Галстук для дяди. Галстук для брата.

Она перешла к другому свёртку. Я смотрел на её вытянутую ногу и представлял себя лежащим на полу, а эта нога, обутая в сапог, трогает мои яички. Я представил себе, как она надавливает на мой вставший член, прижимая его к моему животу, как он перекатывается туда-сюда под подошвами её сапог.

Ух ты! Коробка залежавшихся шоколадных конфет, купленная тобой на автозаправке для мамы. Твои родные должны оценить усилия, вложенные тобой в приобретение подарков.

Конечно, может показаться, что я...

Она пристально посмотрела на меня, и слова оправдания застряли у меня в горле. Я внезапно почувствовал себя виноватым. Не зная, к чему это приведёт, я задал вопрос...

И что это означает для меня? Я всё-таки не понимаю, зачем вы пришли сюда.

Чтобы наказать тебя, конечно! - воскликнула она.

Извините, не понял, - я наклонился вперёд.

Я здесь, чтобы наказать тебя, - повторила она, как само собой разумеющееся.

Из голенища другого сапога она достала длинный тонкий хлыст.

Я отпрянул назад...

Может, лучше уголёк вместо сахара, который Санта кладёт в чулок непослушным детям вместо подарков?

Она отрицательно покачала головой...

Это наказание - только для детей. Когда они вырастают во взрослых, которые могут отвечать за свои поступки, к ним применяются другие методы.

Она подошла ко мне ближе, и диван больше не защищал меня. На таком близком расстоянии я уловил её запах. От неё пахло рождественским печеньем. Печеньем и кожей. Мне понравился это запах. Этот запах гипнотически действовал на меня.

Ведь грязные мыслишки не выходили у тебя из головы всё время, пока я разговаривала с тобой? Я права? Признавайся!

Откуда вы знаете?

Но я сам понял ответ на свой вопрос, когда глянул вниз. Мой стоящий член вряд ли мог быть больших размеров, чем сейчас. Он выпирал из под трусов, делая их похожими спереди на натянутую палатку.

Она слегка похлопала хлыстиком по этой "палатке"...

Я же не слепая, чтобы не заметить ЭТО.

Я почувствовал лёгкое облегчение...

А я было подумал, что вы можете читать мои мысли.

Я могу и это.

Чёрт возьми! Значит вы знаете, о чём я думал всё это время?

Да, но я хочу, чтобы ты сам рассказал мне об этом. Давай же! Говори!

Я неопределённо пожал плечами и промямлил что-то невразумительное.

Громче.

Я думал о ваших сапогах. Этого достаточно?

Она подошла ближе ещё на один шаг.

О чём именно?

Я снова пожал плечами...

Ну, я хотел лизать их. И целовать.

Она кивнула головой, как будто поняла, в чём дело.

Я попробовал объясниться...

Но вы должны понять, я не сам не знаю, откуда у меня такие мысли. Я никогда не думал об этом прежде.

Она скрестила руки на груди...

Это не имеет значения, что ты не думал об этом раньше. Видишь ли, ты слишком гордился собой, думал только о себе. Ты был центром своей маленькой вселенной. В качестве одного из наказаний ты должен подвергнуться унижению. Это так не похоже на тебя, но ты мечтаешь ползать у моих ног, не так ли?

Да, - я кивнул в ответ, как маленький ребёнок. Впрочем, она и обращалась со мной, как с провинившимся мальчиком. Вообще-то сначала я хотел было поспорить с её логикой, но почему-то не решился даже на малейшее сопротивление.

Она же понимающе и ободряюще улыбнулась...

Тебе стоит лишь попросить меня об этой милости как следует.

Я проглотил ком в горле и уставился в пол. Вернее, на её сапоги.

Пожалуйста, госпожа, разрешите мне вылизать ваши сапоги. Я обещаю, что хорошо справлюсь с этим. А, была не была!..

Я обещаю, что они у вас будут блестеть, - умолял я, едва не плача от одновременного желания и унижения, - Я прошу... Откуда только я брал эти слова?

Она протянула руку и дотронулась до моей щеки рукой, затянутой в перчатку...

Как приятно тебя слушать!

Я улыбнулся, услышав эти обнадёживающие слова.

Ну нет! - внезапно сказала она, отступая на шаг.

Она снова легонько похлопала по моим трусам...

Сними их. Ты должен заслужить право поцеловать мои сапоги.

Я немного замешкался, не зная, что последует дальше. Она щёлкнула пальцами и я поторопился исполнить её приказание, быстро спустив трусы. Из них выпрыгнул высвобождённый набухший член. Кончиком хлыста моя госпожа слегка приподняла его багровую головку...

Не думаю, что твоя бывшая подружка лишилась многого.

Я сам почувствовал, что покраснел от стыда, как рак.

Взмахнув рукой, она описала круг в воздухе...

Повернись! Нагнись! Ухватись за лодыжки!

Оглядываясь на неё через плечо, я повернулся и нерешительно нагнулся, расставив ноги, чтобы было легче сгибаться. Теперь, заглядывая себе между ног, я мог видеть её изящные сапожки. Она прохаживалась взад-вперёд, бубенчики звонко позванивали. Она стала нежно водить кончиком хлыста по моим ягодицам, как будто рисуя круги на моей коже. Я вздрогнул.

Десять ударов. Считай вслух. Ты понял меня?

Да, госпожа, - моё внимание было приковано к её сапогам.

Она выжала несколько напряжённых секунд. Затем я услышал звук хлыста, ударившего по правой ягодице.

Раз, моя госпожа! - начал я считать голосом выше обычного по меньшей мере на две октавы.

Я снова почувствовал, как хлыст щекочет мою кожу, сразу ставшую такой чувствительной. Она дразнила меня, забавлялась со мной. Последовал новый удар.

Два, госпожа!

Она продолжила в том же духе, лаская меня хлыстиком и расхаживая позади меня. Я мог видеть только её сапоги. Казалось, она специально позирует в них для меня, иногда выставляя одну ногу вперёд и повернувшись так, чтобы дать мне насладиться видом её сапога в профиль. Иногда она приподнимала носок сапога так, что лишь каблучок касался пола, иногда она нетерпеливо притопывала ножкой. Это зрелище удивительно возбуждающе действовало на меня. Она нежно поглаживала мой зад хлыстом так, что я не мог догадаться, когда ждать очередного удара. Наконец она нанесла последний удар поперёк обеих ягодиц, прямо под ними, по тому месту, где их линия плавно переходит в бёдра. Я подпрыгнул, более не в силах сдерживаться.

Десять, госпожа! - В моих глазах стояли слёзы. Мой зад горел от ударов, и я подумал, как замечательно было бы сесть сейчас в сугроб.

Встань и повернись ко мне.

Я подчинился, будучи не в силах смотреть её прямо в глаза после испытанного унижения. Я глянул вниз и убедился, что мой член всё такой же твёрдый, как камень. Я готов был поклясться, что он стал ещё крепче.

Очень хорошо! - сказала она, как будто я был собачкой, хорошо выполнившей какой-то трюк.

Она спрятала хлыст назад, в голенищу своего сверхвысокого сапога. Затем она выставила вперёд одну ногу и указала на неё пальцем...

Теперь ты можешь вылизать мой сапог.

Я рухнул на колени и набросился на сапог, как будто я был голодающим, дорвавшимся до праздничного угощения. Я покрыл всю поверхность сапога поцелуями, потом я начал лизать его. Я лизал его, не отрываясь, начиная от носка и дотягиваясь своим языком так высоко, как мог дотянуться. Она повернулась ко мне спиной, подставляя мне заднюю часть своих ботфорт. Я продолжил вылизывать их голенища сзади, погружая свой язык в складки кожи, образовавшиеся на сапогах позади колен.

Она упёрлась носком сапожка в ковёр, показав подошву сапог. Мне не надо было объяснять, что от меня требуется, и я немедленно прижал язык к гладкой подошве. Меня абсолютно не волновало, как глупо я могу выглядеть со стороны. Я желал одного - лизать эти фантастические сапоги. Облизав подошву, я занялся высоким каблуком-"шпилькой". Мой язык несколько раз прошёлся вверх-вниз по нему. Затем я взял каблучок в рот так глубоко, как смог, и начал сосать его. Моя повелительница позволила мне наслаждаться своим каблуком несколько минут, пока не вытащила его из моего рта. Я посмотрел на неё снизу вверх, не силах скрыть огорчения, но она подвинула ко мне другую ногу, обутую в сапог. Я улыбнулся. Как я мог забыть об этой ножке?

Я хотел проделать с этим сапогом всё то, что делал с первым, желая облизать его целиком, каждый дюйм, до которого смог бы дотянуться мой язык. Но когда я приступил к задней части голенища второго сапога, мои веки стали тяжелеть. Я изо всех сил старался не дать глазам сомкнуться, но это давалось всё труднее и труднее. Я несколько раз встряхивал головой, чтобы не заснуть, но это не ничуть не помогло. Моя голова со всё ещё высунутым языком улеглась щекой на обутую в сапог женскую ногу, и через мгновение я крепко спал, мирно похрапывая...

Через занавески в спальню проник утренний свет, и я проснулся, с трудом соображая, что произошло со мной этой ночью. Я лежал в своей кровати. Наступило утро Рождества. Неужели мне всё это лишь приснилось? Я перевернулся на спину и немедленно ощутил своей задницей, что её хлыст не во сне привиделся. Я запустил руку под одеяло. Мои трусы были опять на мне. Я запустил руку внутрь и нащупал на попе припухшие полосы от ударов. Значит, всё-таки не сон!

Я вылез из кровати и побрёл, спотыкаясь спросонья, в гостиную. Всё было тихо, никаких огней. Когда остатки сна улетучились из моей головы, я заметил, что мои трусы как-то странно топорщатся спереди. Я опустил их и увидел, что мой член и яички аккуратно, можно даже сказать - изысканно, перевязаны красно-зелёной лентой, которой завязывают подарки. К ленточке была прикреплена записка. Я достал её из середины узла и поднёс к свету, чтобы лучше разобрать написанное. Послание, написанное элегантным женским почерком, было очень коротенькое, но я не сдержал улыбку... "Ты стал заметно лучше прошлой ночью, но я буду следить за тобой!"

Диана

Категория: Фетиш, Гетеросексуалы

Автор: Serge Eastrin

Название: Диана

Это случилось в армии, когда я служил срочную. Сами знаете, как в армии с женщинами. Их нет, и поэтому всегда очень хочется кого-нибудь, желательно помоложе.

Мы познакомились на профессиональной почве, я носил журналы в техническую библиотеку. Слово за слово и мы очень быстро стали любовниками. Армейские будни подразумевают скрытность в такого рода делах и скорость. Ее звали Диана, ей было лет 20. Она моталась по гарнизонам, пока семья не осела в Помосковье. Девственности ее лишил какой-то армейский фотограф. С тех пор она и полюбила заниматься любовью с элементом риска, когда кто-то может войти или помешать этому. Забавно, правда? Мы трахались, закрыв на замок дверь в ее маленькое логово.

Но в это траз я пришел к ней домой. Она встретила меня как настоящая хозяйка. На низком столике стоял кофе в маленьких чашках, играла музыка. Она была готова к встрече своего гостя.

В своих страстях она была застенчиво откровенна. Даже не знаю как это объяснить, но ее похоть прорывалась сквозь множество заслонов воспитания. Природа брала свое, борясь с многочисленными нельзя и "неприлично".

Она была одета в простое короткое платье, на ногах были белые туфли на высоком каблуке и светлые, почти совсем прозрачные колготки.

Диана села на край дивана и развела ноги в прозрачных колготках в стороны, я увидел треугольник белых трусиков. Я подошел ближе и стал гладить ее упругие теплые бедра, постепенно пробираясь выше и выше. Мои ладони стали ласкать ее теплую промежность. Потихоньку я стал заводиться и мой член принял боевую стойку. Она еще шире раскрыла ноги и подалась грудью вперед. Грудь была полной и стоячей как и должна быть у молодой девки 20 лет.

Потом мы выпили. Это было забавно и тревожно, то как она глотала принесенный мной виски и слегка морщилась. Опьянела она быстро и откинулась на софу. Я опустился рядом и раздвинул ее ноги, она не сопротивлялась и подняла юбку, открыв мне вожделенную ложбину, защищенную бежевым нейлоном. Запах возбужденной женщины был восхительным: Ее соки стали медленно просачиваться сквозь трусы и колготки. Я прильнул губами к слегка шершавому нейлону.

Ее пизда была большая, с большими срамными губаи, которые было так приятно облизывать. Клитор оказался тоже большим, красным и напряженным.

Видимо, играя с ним, она получала массу удовольствия. Потом это подтвердилось, когда Диана в моем присутствии откровенно мастурбировала и выделывала со своим клитром немыслимые вещи. Одновременно она наблюдала как дрочу я и периодически принималась сосать мой член. Я получал огромное эстетическое удовольствие, наблюдая как на мастурбирует и засовывает два, три, пальца в пизду и как они покрываются ее блестящими и остро пахнущими выделениями.

В жопу она дала не сразу, и только однажды, когда мы изрядно набрались и я уже выебал ее в пизду через дырку в колготках (это было просто чудесно) Диана сказала, что хочет еще. Я стал ласкать ее клитор, но она отвела руку.

-Вставь мне :. В попу:Только осторожно: - попросила она.

Ну как не вставить, если женщина просит.

Я прижал головку члена к ее анусу и стал мягко надавливать. Ебать бабу в жопу, да еще такую, одно удовольствие. Член с трудом стал протискиваться в ее задний проход. Нужна была смазка.

-Там, в тумбочке масло. - прошептала Диана, - только скорей.

Я нащупал масло и вылил добрую порцию на ее задний проход и ягодицы. Потом вытащил член и смазал его маслом. Он прямо вонзился в ее зад.

Потом я смотрел как эта пьяная дамочка писала и на ее лице было выражение ни с чем не сравнимого удовольствия. Сидя на унитазе, она развела пальцами срамные губы и с трудом произнесла:

-Пососи, я всегда дрочу, когда выпью.

Она выдвинулась на сиденье и я стал целовать ее между ног. Я целовал и ласкал ее промежность руками, чувствуя смешанную влагу, вытекавшую из ее отверстий.

Ее большие груди выпали из расстегнутого платья и она трогала их тонкими пальцами, слегка массируя.

Мой собственный член снова с напряжением рвался наружу.

Она кочила и облила мои пальцы прозрачной жидкостью. Потом она, обессилев, откинулась назад. Ноги ее были широко разведены, трусы и колготки спущены ниже колен, и я наслаждался видом ее мокрой пизды.

Мы перешли в комнату, где она легла на диван и закрыла глаза.

-Ты, наверное, думаешь, что я пьяница:

-Нет, но ты мне нравишься именно такой.

Она стянула колготки и промурлыкала:

-Пососи меня еще:

Я снова прильнул к ее пизде.

Описывая это, я не могу не вспомнить первую студенческую "картошку", где мы пили, трахались и иногда собирали эту самую картошку.

Первой, кого я там выебал была рыжеволосая девушка с моего курса, скромная и тихая. Но однажды мы устроили форменную попойку и она изрядно набралась, думая, что если из водки делать коктейли, то можно остаться трезвой. Потом она поняла, что это не так, но было поздно, мой член перепахал ее пизду вдоль и поперек.

Пизда была тугой, почти девственной.

Она созналась, что я у нее второй. Но трахалась она с удовольствием и жадно. Первый раз я взял ее в кресле, которое стояло в холле охотничьего хозяйства, где мы жили. Просто и незамысловато. Девка была пьяна и возбуждена веселыми разговорами, она подсела ко мне, когда я вышел покурить. Я не стал долго разговаривать и просто сунул руку ей между ног, думая, что, если хочет, то и так даст, если не хочет, то просто даст по морде. Она хотела:, и буквально замерла на месте, когда мои пальцы нащупали ее холм под трикотажем. Ее сокровище было горячим, но влага еще не просочилась. Я тоже был слегка навеселе, но вполне адекватен. Сознаюсь сразу, я был довольно агрессивен, если не сказать груб. Она мне не очень нравилась, но природа взяла свое, в тот момент было все равно кого трахать, подвернулась она.

Мне до сих пор иногда бывает немного стыдно, потому что девушка хотела чего-то большего, но большего быть не могло.

У нее были узкие бедра и небольшой зад. Волосы на пизде были длинными и рыжими. Некоторое время мы просто целовались взасос, проникая языками друг в друга. Я сильно ласкал ее между ног, стремясь почувствовать как она потечет. И она потекла.

Аромат ее выделений распространился как туман и окутал нас со всех сторон. Я продолжал ласкать ее между ног. С каждой минутой там становилось все влажнее, под конец пальцы просто скользили по мокрой ткани, вызывая в ней все новые волны острого удовольствия. Потом я стянул с нее то, что на ней было надето и стал ласкать обнаженную раскрытую навстречу моим пальцам промежность. Ее нижние губы раскрылись и в этом промежутке явственно проступил эрегированный клитор, маленький и тверденький, как пуговица. Я ласкал ее по всей длине промежности. Когда я коснулся ее ануса, она вздрогнула и как будто раскрыла его для меня, но я не стал эксперементировать. И так было понятно, что она отдается вся и целиком.

Потом я обнажил свой член и усадил ее на него. Мой член вошел в нее как горячий нож в масло.

Хитрость заключалась в том, чтобы в такой позиции дать ей кончить рашьше. Чтобы я хотел еще и выебать ее как следует, дав ей кончить еще раз. Я нова сосредоточился на ее клиторе и не забывал иногда ласкать анус. Ей это явно нравилось и она даже попробовала раскрыть его ладонями. Я тут же прижал к нему средний палец, но не сильно, чтобы не испугать ее. Но ее трудно было испугать в этот момент. Пизда широуо раскрылась и была как громадная рана, обрамлявшие ее волосы мягко щекотали ладонь и мои ноги.

Из полуоткрытой двери доносились веселые голоса моих сокурсников и сокурсниц. Кто-то прошел в туалет на секунду задержавшись и пытаясь понять, что происходит.

Я вспомнил, что совсем оставил без внимания ее грудь, и свободной рукой залез ей под свитер. Грудь была совсем маленькой и острой, соски напряженно торчали, когда я сдернул вверх лифчик. В голове все время крутилась мысль, какая она бедняга неопытная, но как хочет. Я подумал, что, когда надо будет спросить ее как она мастурбирует. Я был уверен, что она не отказывает себе в этом, но мне стало интересно как она ласкает свою рыженькую пизду. Засовывает ли она туда пальцы и сколько. Студенточка. А еще я подумал, умеет ли она сосать или это для нее табу.

Моим преимуществом было то, что она была пьяна. Я вытащил из ее пизды свой каменный член и стал гладить головкой вдоль ее нижних губ.

-Ты можешь пососать его.

Она замялась.

-Я никогда:

Она опустилась передо мной на колени и неуверенно вяла мой член одной рукой у основания и направила его себе в рот. Сосать она не умела: Выждав немного из вежливости, но так чтобы не сломать кайф, я снова насадил ее на себя, вогнав член в ее молоденькую тугую пизду.

Из дверей снова доносился смех захмелевших девушек, судя по всему там тоже становилось интересно.

Она разошлаь вовсю и стала с усилием насаживать себя на мой кол, торчащий из джинсов. С ней что-то произошло, видимо, она перешла некую границу и хотела кончить несмотря ни на что. Я раздвигал пальцами ее пизду и тер клитор. Он был небольшим, но горячим и плотным на ощупь. Мне хотелось сделать ей больно. Она упала на меня, уткнувшись лицом в плечо и всхлипывала в такт движениям. Я стал нашептывать ей всякие глупости на ухо. Но эта сука никак не кончала, она скользила вверх и вниз по моему члену и обильно текла. Ее рыжие курчавые волосы спутались и закрывали ее лицо. Я продолжал натирать ее клитор. Наконец я почувствовал наступление оргазма.

Она стала кончать, долго и обильно, смазка вытекала из нее медленными густыми волнами. Я воткнул член еще глубже в нее и вылил внутрь ее влагалища весь запас спермы с огромным облегчегнием. Я полностью освободился. Она осталась сидеть на мне, любовно и нежно обняв за плечи. Я просунул руку ей между ног и стал нежно ласкать промежность, как бы говоря, что я еще здесь. Она тихо постанывала. Моя ладонь покрывалась густой клейкой жидкостью.

-Скажи, когда ты мастурбируешь, ты также течешь, как сейчас?

-А? Что?

Я повторил вопрос, продолжая массировать ее припухшие нижние губы.

-Да, конечно, - ответила она полусонным голосом. - Но сейчас лучше.

На этой "картошке" мы больше не всречались, потому что я увлекся другой девушкой.

Но потом в институте мы пару раз вместе попадали на вечеринки, которые заканчивались еблей и я имел удовольствие трахнуть ее еще. С ней было здорово, она быстро пьянела и приходила в состояние крайнего возбуждения и начинала обильно течь. Один раз, когда она сидела рядом со мной за столом, я увидел, что ее ноги были слегка разведены в стороны, я просто сунул туда ладонь и она ощутила прикосновение плоти, горячее и влажное. Жар согревал мою ладонь, она зажмурилась и развела ноги, благо никто не обращал внимание. Потом я увел ее в ванную, запер дверь и, повернув ее лицом к зеркалу, поднял юбку и спустил телесного цвета тонкие колготки вместе с насквозь промокшими трусиками. Я долго ласкал ее ягодицы, черпая влагу из горячей промежности и размазывая ее по крепким полушариям. В зеркале отражалось ее искаженное сладострастием лицо с полуоткрытым ртом, из которого то и дело вырывались стоны.

Я ласкал ее и спереди и сзади, проникая в раскрывшиеся губы и теребя клитор. Потом я расстегнул молнию и достал набухший член и вставил его ей между ног. Ох, как мне хотелось его засунуть ей прямо в пизду и накачать, но я не торопился. Я гладил и ласкал ее пока из нее не потекло просто ручьем, толко тогда я вогнал ей член в раскрывшуюся пизду.

Мои пальцы играли с ее клитором. Что может быть лучше захмелевшей бабы стоящей раком и текущей как дырявая труба.

Мой средний палец вторгся в пределы ее жопы. Своим средним палцем я сверлил ее задний проход и это ей нравилось. Влага текла вдоль ног. Я ебал ее, пока она не кончила и спустил с великим наслаждением, размазав остатки спермы по ее ягодицам.

Потом мне захотелось, чтобы она кончила еще раз и я грубо засунул ей два пальца в пизду и трахал ее пока она не спустила. Ее соки, смешанные с моей спермой, густо вытекали из ее пмзды и это доставляло мне неизъяснимое наслаждение.

*************** ************* ************** ********** ************* *******

Обожаю ебать пьяных баб, когда они плохо соображают. А еще люблю смотреть как они мастурбируют и кончают, а потом ебать их. Была у меня одна такая, доктор в стройотряде. Она была темненькая и довольно крупная. Мы стояли под Рузой. Я был там комиссаром, если кто помнит, что это такое. Переебал я там всех, кроме жены командира отряда. Девок было больше, чем мужиков.

Но лучше всех была доктор. Она быда крупной дамой, о край ней мере крупнее меня. Мы отдыжали после очередного трудового дня.

-Хочешь вскусную сигарету?

-Давай. - сказал я и член у меня в штанах предательски шевельнулся, я хотел кого-нибудь трахнуть. Мы долго курили и она рассказывала про свою тяжелую жизнь.

Разговор становился все более интимным.

-Хочешь выпить? - вдруг спросила она.

Вместо ответа я положил ладонь на ее промежность.

-Ты угадал.- промолвила она.

-Я хочу тебя. Сладкий. Только сначала я хочу с тобой выпить. Ты не пожалеешь. Я люблю заниматься этим пьяной.

Она обняла меня и прошептала: - Когда я пьяная я: ебусь как кошка:

Потом, помедлив и усменувшись, она сказала, спроси у Веры.

Я обалдел. Вера была тихоней из тихонь.

-Верка, она : она молодец, она и бабам и мужикам может. Пошли.

Она открыла свой кабинет, где был вроде как лазарет и где она спала.

Она достала спирт и разлила его по стаканам, разбавив водой.

-За тебя, - сказала она и выпила до дна. Я тоже осушил стакан. Потом она налила еще.

Через пять минут она посоловела, глаза стали влижными и расширились. Губы приоткрылись и тоже заблестели. Вдруг она, отхлебнув еще из стакана, сунула руку под резинку голубых шерстяных тренировочных, которые туго обтягивали ее изрядные формы. Ее рука ушла глубоко под край и принялась двигаться там. Я возбудился сверх меры, баба вот так, просто дрочила себя. Мой член почти выскочил из трусов и я, расстегнув ширинку, вытащил его наружу. Он уперся в ее закрытый шерстяной тканью округлый живот. То ли разведеннный спирт так на меня подействовал, то ли жар ее тела, но мне представилось как я ебу ее, и я тихо застонал.

Я просунул руки ей под свитер и схватил большие горячие груди и стал исступлено мять их сквозь хлопковый лифчик. Девка застонала, когда я принялся ласкать ее припухшие соски, задрав наверх свитер и лифчик. Соски были большие и твердые.

Волосы ее растрепались, одежда была задрана кверху, одной рукой она обнимала меня, а другой ласкала свою пизду.

Обсасывая один ее сосок, я сунул руку между ее ног. Меня встретила горячая пещера, раскрытия и источающая соки, ее рука, орудовавшая там была вся мокрая. Я чуть не кончил. Мой член, выпущенный наружу, терся о ее оголенный живот и я находился на грани оргазма. Вся эта ситуация была неожиданна и моему изголодавшемуся члену очень хотелось кончить. Через силу оторвавшись от ее изобильного теля, я сказал:

-Подожди, а то я кончу, давай еще выпьем, я хочу, чтобы ты опьянела.

-Давай, - ответила она, не вынимая руки из промежности. Только смотри, я когда пьяная, я ебусь как кошка.

Мы снова выпили и нам так захорошело, что она опустилась прямо на пол на все четыре, широко расставив ноги. Ее большие груди призывно болтались. Ее зад показался мне очень большим и привлекательным. Я пристроился сзади уже не очень хорошо соображая, что к чему, но меня влекла ее жопа и мне страстно хотелось ей вставить. Я схватил края ее тренировочных и стянул их, обнажая мраморный зад моей подруги. Обнажив ее зад, я первым делом сунул руку ей между ног, благо она широко развела их и принялся ласкать хлюпающую пизду нашего доктора. Я раздвигал пальцами ее нижние губы, тер клитор, выскочивший из складок, как черт из табакерки, такой кругленькй и упругий и скользкий. Потом я засунул ей в пизду сразу два пальца, а член прижал к жопе. Он целиком улегся в ложбину между ягодицами. Ее зад казался мне огромным в этот момент, мой член двигался между ее ягодицами, руки ласкали ее пизду. Я почти кончил, но она переменила позицию и легла на спину открыв мне свои сокровища. Припухшие нижние губы, выпирающий клитор, она раздвинула палцами складки и прхрипела: - Ну, выеби меня, вставь его, чего ты ждешь?

Я погрузился в ожидавщее меня влагалище со всей страстью, на которую был способен в тот момент. По самое основание, пизда была глубокой как тоннель метро.

Я упал на нее, целуя полные, влажные губы. Ее язык был просто бешеным. Она была совершенно пьяной. Она стала подмахивать своим могучим задом, заглатывая мой член. Он входил в нее по самый корень. Я целовал ее соски, впивался в шею, сжимал ладонями ягодицы, неумолимо приближаясь к развязке.

Ее ноги в тонких шерстяных тренировочных обнимали мою спину, я чувствовал запах ее разъяренного, вспотевшего тела и продолжал насаживать ее на свой член. Вдруг ее и без того неровное, пьяное дыхание стало еще более пррывистым и с воплем она начала кочать. Вопль перешел в стон раненого зверя, мускулы еематки сократились и сжали мой член так,что привсем желании я не смог бы его в тот момент выдернуть. Она вся подалась вперед, пальцы заскребли по поверхности кровати, она сжала зубы и прижала меня своими ногами к себе. Баба кончила. Я выдернул член и проведя ладонью по мокрому стволу брызнул спермой на нее, потом, выплеснув белую, светящуюся в лунном свете жидкость на ее обнаженное тело, я рухнул между ее ног и забылся.

Жизненные соки вытекали из нас обоих. Нам было хорошо. Очень и очень хорошо.

На даче

Категория: Фетиш, Бисексуалы

Автор: Изобретатель

Название: На даче

Это было давно, мне тогда было 18 лет. Сидели мы как-то с друзьями на моей даче одни, была зима, родителей не было, выпивали разбавленный спирт Роял, общались. Обычные ничем не примечательные посиделки, притом, что мы никогда не буянили и вели себя очень тихо. На огонек забежал к нам знакомый мужик, лет 45-ти. Выгнать мы его не могли, вот и приходилось терпеть. Звали его, если мне не изменяет память Петр Степанович. Вообще про него среди моих друзей ходили слухи, что он какой-то страшный бисексуал и все такое (я и слов то таких не знал), слухи впрочем, особенно ничем не подтвержденные.

А в этот раз, если и была у него какая-то наклонность, то она наверняка вступила в свою яркую фазу. То он "по дружески" клал руку на плечо всем по очереди, пытаясь прижаться щекой к щеке, делая это как бы невзначай. Потом вообще на полном серьезе стал предлагать "померяться пиписьками" (ей богу, не вру!).

Постепенно он достал всех своими разговорами и общими усилиями, обойдясь без грубостей, мы его выпроводили. Примерно через полчаса решили расходиться по домам. Я остался один. Странно, но подобные разговоры меня почему-то возбудили, что не удивительно в период юношеской гиперсексуальности. Я жил один и потому имел возможность самоудовлетворения в такой мере, в какой только пожелаю, (единственная проблема была в том, что я мог это делать в одиночестве). В тот момент уже около полугода я не имел контакта с женщинами (после своего первого раза), и к тому же не удовлетворялся уже неделю, так что постоянно находился на "легком взводе".

Да простит меня читатель за столь длительное вступление - мне просто хотелось как можно лучше объяснить, с чего все началось.

Итак, находясь в легком возбуждении, я решил остаток вечера заняться недавно познанным мною удовольствии selfbondage или по-русски - самосвязывание. Мне очень нравилось чувство стягивания по всему телу и еще чувство беспомощности и сладкого ожидания.

Я застелил кровать, приготовил веревки, запер дверь. В окно светил яркий лунный свет. Освещавший комнату почти как ночник. Для начала я полностью разделся. Сел на кровать и стал связывать себе ноги. Я люблю тщательность во всем, не забыл это и в связывании. Начать решил со ступней, (связанные ступни добавляют ощущений). Накинув две петли на ноги, я протянул веревку между ног и, затянув петлю, сделал из нее восьмерку, после чего ступни оказались крепко сжатыми. Подобные петли я накинул на голени, под коленями, над коленями и посередине бедер. Получившиеся кольца я также затягивал петлями. Ноги превратились в подобие русалочьего хвоста. Другой веревкой я обвязался вокруг талии, сделав так, чтобы сзади болталась кольцо для рук. Небольшой широкой и мягкой лентой я обвязал у основания, уже напряженный член.

Приготовив одеяло таким образом, чтобы можно было в связанном состоянии укрыться и не думать о холоде. К ступням я привязал веревку с веревочными "наручниками" сделанными с таким расчетом, что после выпрямления согнутых ног, вставленные в наручники руки, оказывались в ловушке.

Все еще сидя на кровати, путем хитрых манипуляций с веревкой (мое ноу-хау) крепко связал руки за спиной, так что веревочные петли легли равномерно по всему телу, крепко прижимая руки, вставил кисти в "наручники", накрылся одеялом и вытянул ноги, надежно фиксируя узлы за спиной. Все! После всех манипуляций я был похож на рыбку в сетях, так как мог лишь извиваться или с трудом перевернуться на живот. Я лежал на спине, неподвижно, после тяжелых манипуляций, но по мере отдыха чувствовал нарастающее возбуждение.

Внезапно я замер. Скрип-скрип-скрип. Кто-то поднимается по ступенькам. Тук-тук-тук.

-"Тихо! Притворюсь, что меня нет дома" - решил я. Скрип-скрип-скрип. После паузы шаги по крыльцу. - "У-фф"- расслабился, было, я, но вдруг внутри меня все сжалось, потому что я услышал тихие шаги человека обходящего угол дома и подходящего к окну, недалеко от кровати, на которой я притаился.

-ОКНО! Я забыл запереть окно.

Сердце ушло в пятки, когда я услышал тихий скрип открывающегося окна. Развязаться я уже не успею, обычно это занимает как минимум минут 10, а тут нужны секунды.

- "Эй! Есть кто-нибудь? Ладно, я знаю, что вы здесь" - к моему огромному облегчению, я услышал голос "дяди Пети", которого мы недавно выпроводили. Это было не самое плохое, что могло произойти. С ним еще как-то можно договориться, он еще и поможет мне развязаться. Но тут я вспомнил, что лежу полностью голый, с членом обвязанным лентой, вспомнил про слухи о "дяде Пете" и внутренне сжался, услышав шум, производимый человеком, взлезающем в комнату.

Я решил притвориться спящим или пьяным (хотя был уже совершенно трезв) надеясь что "дядя Петя", не дождавшись от меня никакого ответа - уйдет, в крайнем случае, перехватит стаканчик выпивки.

Н пролез в окно, впрыгнул в комнату и подошел к кровати. - "Эй" - позвал он. Я молчал.

Он сел около меня и легонько потряс за плечо. Я не реагировал. Тогда он немного приподнял одеяло и потряс (а скорее погладил) за голое плечо, а затем рука скользнула с плеча на плечо, пройдясь по груди. Он опустил руку на ноги и стал влезать под одеяло со стороны ступней. Почти сразу он обнаружил веревку. - "Оп, а это что еще" - сказал он и стал приподнимать одеяло, от ступней постепенно обнажая связанные колени, и: когда он дошел до середины бедер, я понял что дальше скрываться бесполезно. - "Я не сплю" - сказал я. "Это я уже понял", - ответил он и добавил, -"Сделай вид, что ты спишь, и никто не узнает твою маленькую тайну". Не волнуйся, я не сделаю тебе ничего плохого, только немного потрогаю твое молодое тело". Я подчинился. Я закрыл глаза и расслабился. Его руки легли мне на плечи и, поглаживая их, стали опускаться вниз, ощупывая каждый сантиметр тела. Когда он дошел до груди, я непроизвольно подернулся, все-таки еще ни разу ничьи руки любовно не касались меня. И еще, все-таки это было чертовски приятно. Он стал опускаться дальше, погладил живот, снова вызвав приятное покалывание и щекотание на коже. Я почувствовал, что сам возбуждаюсь от этих ласк. Так постепенно он дошел до твердо стоящего члена и стал легкими движениями поглаживать его, начиная от корня и до кончика головки, что мне особенно нравилось. Чувствительность члена из-за долгого перерыва в стимуляции была просто поразительна. Это была просто сверхчувствительность. Чувством сильнейшего наслаждения я реагировал на малейшие прикосновения. Он знал это и поэтому лишь слегка, кончиками пальцев лаская поверхность члена. Да, похоже, опыта ему не занимать. И я подготовился к длительному "мучению". Ласки становились все сильнее и сильнее, пару раз он легонько поддрачивал головку, вызывая у меня приступы сладострастия. Но я знал, что так просто кончить он мне не даст. Да и честно говоря, мне уже и не хотелось быстрой развязки. Через некоторое время, когда я уже был на высоте блаженства, он вдруг остановился и сказал, что посмотрит что-нибудь на кухне, и ушел. Я слышал, как он погремел чем-то, удовлетворенно хмыкнул и вернулся.

- "Мне кажется, кое-чего не хватает для полного удовлетворения. Вот посмотри, что я принес". - И он показал мне ложку из набора. У ложки была круглая продолговатая ручка из пластмассы.

Я начал догадываться для чего он хочет ее использовать.

Он нашел пакет с оставшейся неиспользованной веревкой. Достал из него небольшой моток и одним концом туго обвязал меня вокруг плеч. Вторым концом он пропустил в кольцо под коленями и стал натягивать получившуюся петлю. Ноги, сгибаясь, стали притягиваться к груди и когда колени почти коснулись подбородка, он затянул узел. Оставшимся концом он притянул ступни к бедрам. Я оказался связанным полностью, потому-то, когда он положил меня на бок, я действительно не мог и пошевелиться.

- "Ну, как, сам себя так ведь не свяжешь, верно?"

- "Да уж" - согласился я.

Прижав меня рукой к кровати, он взял масло и стал смазывать мой оттопыренный зад.

Я испугался.

- "Не бойся, я не буду тебя трахать, я просто хочу пощекотать тебя. Там. Расслабься и дыши поглубже. Кстати тебе больше ничего и не остается".

Я почувствовал у своего ануса палец, который, слегка помассировав вход, проник внутрь. Я дернулся, настолько неожиданным было это ощущение. Немного помассировав и добившись нужного расслабления, он вынул палец и стал проталкивать импровизированный имитатор. Благодаря закругленному концу, ручка легко проникла внутрь. Половина пути прошла без сопротивления, а дальше продвижение пошло с усилием и ручка уперлось во что-то внутри меня. Я почувствовал странный металлический привкус во рту и не мог больше глубоко дышать. Мне казалось, что при каждом вдохе ручка втягивается внутрь.

- "Теперь приготовься, сейчас я тебя выпрямлю" - и с этими словами он развязал петли прижимающие колени и ступни к телу, после чего перевернул меня на спину и медленно стал выпрямлять их. На каком то этапе я почувствовал, что при изгибе тела, ручка стала упираться все сильнее и сильнее и, наконец, ноги выпрямились. Ощущение внутри было просто невероятным, ручка изнутри нажала на какую-то внутреннюю точку "G", которая ведает оргазмом и сильное, оргазмоподобное чувство разлилось по всему телу. С другой стороны ручка упиралась, видимо прямо в простату, отчего член раздулся просто до огромных размеров и был готов лопнуть. Он взял член в руку и равномерно стал гладить, явно намереваясь, хотя и не очень быстро довести меня до лучшего оргазма в моей жизни.

Несколько раз, чувствуя приближение оргазма, он прекращал стимуляцию, но потом снова продолжал. И, наконец, он пересек границу, на которой я уже не мог остановиться. Я выгнулся дугой, член напрягся и стал выстреливать сперму, при этом каждый спазм сопровождался сильным давлением внутри тела на вставленную ручку, вызывая еще более сильные конвульсии.

Но постепенно все прошло. Он помог мне развязать руки, перевернул меня на живот и, сказав на прощание - "А, ложку вытащишь сам, это может быть немного больновато", - вылез обратно в окно и исчез. Как оказалось навсегда.

Спящая красавица

Категория: Фетиш, Группа

Автор: Изобретатель

Название: Спящая красавица

В конце лета, в честь закрытия сезона, приятель предложил мне, устроить вечеринку, в моей квартире. Ну, как и положено в таких случаях, квартира моя - подруги его, угощение общее. Он пригласил свою подругу. Ее звали Люда. Это была прелестная девушка, лет 23-х, высокого, около 170 сантиметров роста, с приличного размера грудью и красивыми бедрами. Она, давно зная меня, позвала свою подругу Лену. С длинными волосами и кошачьей внешностью, худощавая Лена была чем-то похожа на Люду.

Мой друг Леха, обладал явной алкоголической внешностью, и пить совершенно не умел.

Лена была уже изрядно навеселе и поэтому, сразу уселась за стол и стала разливать напитки. Леха пил водку, девочки пили Мартини, а я цедил Кока-колу, потому что давно уже не пью. Когда мы выпили по паре рюмок, Лена вдруг сказала, что ей нехорошо и отправилась немного вздремнуть. Мы же продолжили гуляние. Когда водка иссякла, Леха попросил спирт, который как он знал, имеется у меня в больших количествах. Уговорив меня достать бутылку, он тут же открыл ее и, разбавляя спирт водой, прямо из-под крана, продолжил "веселье". В один из таких приемов "внутрь", за разговором, он забыл разбавить очередную порцию спирта и залпом выпил. После этого он с жутким кашлем загадил мне весь туалет, и мы с Людой отнесли его в другую комнату, где он и отрубился. Вдвоем с Людой мы решили продолжить вечер. Довольно скоро мы разговорились на довольно-таки интимные темы. Нет, не подумайте, я не собирался соблазнять подругу, своего лучшего друга, мы действительно просто общались.

В один из моментов я упомянул о том, что купил для игр со своей подружкой чудо-вибратор. Люду это заинтриговало, и она попросила меня показать ей игрушку. Я сходил в комнату и принес. Она взяла его в руки и с интересом стала рассматривать. В тот момент, когда она зажала его в кулаке, я неожиданно для нее включил вибратор. Люда чуть не выронила его от неожиданности, потому, что он вдруг сильно завибрировал и к тому же стал извиваться, словно толстый червяк. Лаза ее загорелись, она удивленно охнула - "Вот это да!".

Время уже было позднее, и мы решили укладываться спать. Пожелав, друг другу спокойной ночи мы разошлись по комнатам. Люда ушла к беспробудно спящему Лехе, а я отправился на кровать к безмятежно спавшей Лене.

Но на покрывале спать было неудобно и я принялся стелить кровать, переворачивая Лену, которая не подавала виду, что проснулась, хотя может быть и вправду спала. Ну, что же, здраво рассудил я, не спать же ей на постели в верхней одежде. Немного поколебавшись, я принялся стягивать со спавшей девушки джинсы. Не подумайте плохого, уважаемые читатели, я действительно думал о том, чтобы ей было удобнее, к тому же, я очень устал. Не думал, что так сложно снять одежду с неподвижно лежащей девушки, но, наконец, мне это удалось. Моему взору открылись белые трусики, приятно облегающие тело и тут впервые во мне шевельнулось желание. Решив не останавливаться на достигнутом, я стянул с нее свитерок. Теперь мне открылись два прелестных полушария, еле-еле удерживающихся в небольшом лифчике. Облизываясь но, все-таки изображая из себя джентльмена, попросту лег рядом. Но хватило меня ненадолго. Трудно лежать рядом с полуобнаженной красавицей, к тому же не отличающуюся целомудрием и ничего не делать. Я придвинулся поближе и стал нежно, едва касаясь, гладить ее тело. Плечики, гладкий животик, нежные, упругие бедра. Се открывало свои тайны моей руке. Когда моя рука легла ей на трусики, проникнув между ее ног, она внезапно схватила меня и, прижав своей рукой мою, к своей промежности прошептала - "Продолжай же, не останавливайся". Потом уже она сказала, что она оказывается давно не спала и ждала, когда же я начну, наконец, ее соблазнять. Тогда привстав и набрав воздуха, решил предложить ей, поиграть в одну интересную игру. Она сообщила, что не во все игры играет, но когда я вкратце описал ей правила, она, подумав, согласилась. Это была игра в эротическое связывание. Я взял веревку и, предложив ей перевернуться на живот, расстегнул лифчик и связал за спиной руки, потом перевернул на спину, и, стянув с нее трусики, связал ноги вместе, обмотав от лодыжек до бедер.

Теперь моя девушка, беспомощная как рыбка в сетях, лежала передо мной. Я несколько секунд полюбовался связанной девушкой. Это было чудесное зрелище, теперь я мог полностью рассмотреть ее высоко вздымающуюся грудь. Зрелище превзошло все мои ожидания. Крепкие стройные ноги, гладкий животик и треугольник между ног просто манили своей открытостью. Я осторожно лег сверху и стал целовать, щекоча ее кожу, Целуя, спускался все ниже, а Лена отвечала на мои ласки тихими постанываниями. Когда я целовал соски ее грудей, Лена только охала, а когда я добрался языком до ее половых губок, конечно, насколько это было возможно из-за сжатых веревкой ног, стала постанывать уже громче, отвечая на каждый поцелуй движением тела. Продвинувшись к любовному треугольнику, скрывающему девичье лоно, я вдруг забеспокоился, смогу ли я достать до ягодки, скрывающейся в глубине. Но, аккуратно раздвинув губки, я обнаружил не просто ягодку, а целую вишню. Клитор Лены был огромен. Сущности он напоминал сильно уменьшенный мужской половой член. Когда я ухватился за него губами и стал имитировать минет, так как это делает женщина для мужчины, то Лена выгнулась всем телом и через пару секунд стала кончать. Клитор Лены обладал не только огромным размером, но и имел просто потрясающую чувствительность. Когда после первого оргазма Лена немного расслабилась, я спросил у нее, не хочет ли она, чтобы я позвал ее подругу Люду. Дело в том, что когда мы еще сидели за столом, они очень активно обменивались "любезностями". Лена неуверенно сказала: - "Не знаю", - и я, поняв это как женское "Да!", немедленно пошел в другую комнату. Люда не спала и как только узнала, зачем я пришел, немедленно вскочила. Леха спал как убитый, так что за него я не беспокоился.

Войдя в комнату и взглянув на кровать, на которой лежала Лена, Люда восхищенно сказала. - "Ух-ты, я смотрю, вы тут неплохо развлекаетесь", - и добавила, обращаясь лежащей на кровати Лене, - "Леночка, я уже иду" - сразу стала раздеваться.

Я лег на кровать и, поглаживая лежащую девушку, стал любоваться на раздевающуюся Люду. В обнаженном виде она смотрелась просто отлично, мне сразу же захотелось поласкать и ее, но я не торопился. Вместо этого я лег на ноги Лены так, что мое лицо оказалось на уровне лобка девушки и принялся вылизывать клитор и половые губки. Связанная Лена стонала и извивалась так, что я еле удерживал во рту ее клитор, продолжая осыпать его ласками. Руки я просунул ей под зад и ухватился за ягодицы, проникая пальцем в дырочку ануса, от чего маленькое колечко немедленно сжалось, но все-таки постепенно пропустило мой палец в самые сокровенные глубины. Люда наконец разделась и взобралась на кровать. Подойдя ко мне сзади, она подняла меня на четвереньки, прижалась ко мне и прилегла сверху, прижавшись животом и грудью. Одной рукой она обвила мою грудь и, ухватившись за сосок, стала его теребить, а другой рукой поймала член и стала вверх-вниз поглаживать его, держа в кулаке.

-"Здорово, - подумал я, - сбываются мои мечты. Я в постели с двумя женщинами, одна из них крепко связана, другая ласкает мой член и к тому же обе они бисексуалки, любящие друг друга!"

Тут Лена снова выгнулась дугой и стала бурно кончать. Я же в такт ее конвульсиям ослаблял нажатие на клитор извивающейся девушки и постепенно совсем его отпустил.

-"Здорово, - задыхаясь, сказала Лена, - это было здорово".

Я хотел начать развязывать ее, но Люда соскочила с меня и возмущенно сказала: - "послушайте, пока я лежала в комнате и слушала ваши стоны, я вся вымокла. - "Потом еще глазела, как ты снова доводил до оргазма эту сучку и совсем уже истекать начала, а он теперь хочет ее развязать, и видимо начать трахать. Так ведь?", - закончила она свою тираду. Нет уж, иди-ка лучше сюда, а этой сучкой, я займусь сама!".

Она перекинула ногу через Лену, встала над ней на четвереньки, очень сексуально прогнулась в талии и аппетитно выпятив зад в мою сторону. Сама же при этом занялась промежностью и клитором своей беспомощной подружки. Женщина, конечно лучше знает, как доставить удовольствие другой женщине. Знает все ее потайные уголки и извилины, поэтому Лена сразу сильно застонала, иногда переходя на визг.

Я понял это все как приглашение, кроме того, вид ласкающихся женщин, чрезвычайно меня возбудил и поэтому я тотчас же засадил свой истомившийся член по самый корень в истекающую соком, раскрытую щелку Люды. Она сильно взвизгнула при этом и сильно задвигала тазом. Узкое, хорошо смазанное влагалище сильно обхватило член. Люда прогнулась еще больше, влагалище вытянулось и стало уже, еще сильнее сжав член. Я стал энергично двигаться, Люда подавала задом в такт моим движениям и все мои мысли обратились на то, чтобы не кончить прежде обеих, еще не удовлетворенных девушек. Каких усилий мне это стоило, не могу просто описать, но мне удалось. Я вспомнил, наверное, все содержание фильма "Восставшие из ада" и полный курс медицинского институт по желудочным болезням. Это, как вы знаете, это хорошо помогает отвлечься).

Но постепенно, чувствительность члена стала притупляться и я смог, наконец, расслабиться. В этот момент Лена снова стала выгибаться дугой и издавать все более сладострастные звуки и я понял, что она снова кончает. Когда конвульсии прошли, люда оторвалась от промежности подруги и стала двигаться еще быстрее, помогая мне. Ее стоны становились все сильнее и, наконец, она, сильно сдавив мышцами влагалища, мой член - рухнула на подругу, выпустив из себя член.

Хотя я и не достиг оргазма, удовлетворение оттого, что я трахал сейчас двух женщин, было столь сильно, что походило на оргазм. В этот момент ко мне обернулась Люда.

-"Как, ты еще не кончил? - удивилась она, но это хорошо. Посмотри, мне кажется Лена все еще изнывает от желания. Вот что, давай-ка, не будем ее развязывать, а ты попробуешь вдуть ей прямо так?"

-"Есть тут у меня одна идейка, - хитро улыбаясь, добавила Люда, - давай одну подушку положим ей под живот, а другую под грудь".

Подложив подушки, мы перевернули Лену так, что одна подушка оказались под ее животиком, отчего ее попка выпятилась. Вторая подушка оказалась под грудью. Подушка была большая и поэтому голова лены не касалась простыни. Я сначала не понял, для чего это было нужно Людмиле, но спрашивать не стал, потому-что моим глазам открылась великолепная картина. Попка Лены, круглая и упругая, была аппетитно выпячена, открывая вид на ее розовенькие губки. Люда пролезла вперед и села перед Леной на кровать, широко раздвинув ноги. Теперь мне стал ясен замысел Люды. Широко раскрывая промежность, очутилась перед лицом Лены. Губки касались губок.

-"Давай, лижи",- строго сказала Люда и откинулась на локтях. Зрелище было просто отличное. Передо мной лежала, аппетитно выпятив попу, истекающая соком, совершенно беспомощная связанная девушка, при этом ласкающая язычком свою подругу.

Я почувствовал сильное желание, ухватился руками за зад Лены и немного раздвинув половинки, засадил член "по самое не хочу". Член легко проник в горячую плоть. Лена завизжала от столь сильного вторжения. Кончив несколько раз от язычка подруги, девушка жаждала такого вторжения. От неудобной позы, шея у Лены скоро устала и Люда отодвинувшись от ее ротика, положила ей под голову свернутое одеяло. Сама же легла рядом с нами. Правую руку протиснула под Живот подружки и по вскрику и участившимся движениям Лены, я понял, что она нащупала клитор разгоряченной девушки. Другую руку она положила на попку своей подруги и, раздвинув ей ягодицы, стала проникать в глубину.

-"Нет, не надо", - зашептала Лена и задвигала связанными руками, но ничего сделать не могла.

Когда палец все-таки проник в заветную дырочку, Лена судорожно задергалась, я снова услышал стоны, переходящие в визг. Ее охватил сильнейший оргазм, она то сжималась и тогда моему члену было немного больно, то сильно вытягивалась, напрягая тугие ягодицы, что член почти выскакивал из нее. Наконец она затихла.

Мы с Людой стали развязывать лежащую без движения девушку, которая, освободившись в изнеможении, откинулась на диван. Тут я обратил внимание, что кончить то я так и не сумел. Так хотелось доставить удовольствие девушкам, что про себя то я и забыл. Иногда бывает и такое, когда слишком долго сдерживаешься, то потом, от усталости уже не получается. Девочки ушли в ванну, а я откинулся на подушку, мечтательно уставился в потолок, вспоминая произошедшее, лениво поигрывая членом в руке. Из ванной доносился звонкий девичий смех.

Девочки вернулись обратно, выглядели они посвежевшими, веселыми. У Лены на руках и ногах еще оставались полоски от веревок. Подружки не одевались, поэтому я получил возможность еще раз их рассмотреть. Они запрыгнули на кровать, заговорщески подмигнули друг другу и серьезными голосами сообщили мне, что, так как я сегодня был так ласков с ними, умудрился удовлетворить обеих, но сам так и не кончил, то они желают помочь мне с этим. Я возразил, что и так очень доволен, хотя и очень хотел бы довести дело до конца. Тогда Лена сказала мне, что ей очень понравилось, как я ее сегодня связал, по рукам и ногам, что для нее это впервые и очень удивительно. Шепча мне на ухо эти слова, она взяла веревку лежащую на диване и привязала к моей руке, потом, усадив меня, она привязала веревку к другой руке и стянула руки за спиной. Уложив меня обратно, они с Людой связали мне ноги. После этого Лена уселась мне на ноги, нагнулась и, открыв рот, всосала мой член почти до основания, выпустила обратно и стала облизывать головку, а затем и весь ствол. Надо признать, что в этом она оказалась большой искусницей. Хотя чувствительность члена, так и не восстановилась, все же в отличие от гладких стенок влагалища, язычок и ротик были более шершавыми и приносили массу удовольствия. Я начал было ерзать, но тут Люда присела мне на грудь, слегка придавив к кровати. Теперь я не мог пошевелиться и как-то помешать сладким движениям Лены, которые становились все более изощренными и мучительно сладкими.

И это стало возбуждать еще больше. Люда пригнулась ко мне, провела своей грудью по моим губам и поцеловала меня в губы. Через несколько секунд, нацеловавшись, она ловко развернулась, спиной ко мне и стала помогать Лене. Лена медленно и неотвратимо подводила меня к оргазму. Она то нежно водила сжатым кулачком, слегка наддрачивая головку, то погружала член себе в рот, почти полностью заглатывая его, не забывая щекотать остреньким язычком. Я уже чувствовал, что еще немного, и две подружки доведут меня до извержения, как бы я не сопротивлялся. Ко всему прочему, Люда просунула руки мне под зад и вдруг стала проникать пальчиком прямо в анальное отверстие, также как недавно проникала к Лене. Несмотря на мои попытки сопротивления, она все-таки проникла внутрь и стала щекотать там. Это добавило новых ощущений. Ее пальчик дразнил, нажимая на стенки. Это оказалось последней каплей. Я вдруг почувствовал поднимающуюся волну, и член стал содрогаться, выбрасывая потоки спермы прямо на разгоряченные тела девочек.

-"Девочки, я вас просто обожаю",- сказал я, когда они развязали веревки, и мы лежали обнявшись на диване.

Люда поцеловала меня на прощание и ушла к Лехе, а мы, с Леной обнявшись, блаженно заснули.

Первый раз после сексшопа

Категория: Фетиш

Автор: X-persona

Название: Первый раз после сексшопа

Дружная семья, хорошая работа, дети, верный, любящий муж, - что ещё нужно для счастья женщине. Практически ничего, кроме эротических фантазий в постели. Любая вещь имеет привычку надоедать и не приносить первоначальной радости своему владельцу. Можно привыкнуть ко всему, а к однообразному сексу тем более. Большая часть женщин страдает этой проблемой. В юношеские годы они открывают для себя физическую любовь, встречаются с различными партнерами, вносящими свою изюминку, свой неповторимый стиль занятия сексом. Среди них они выбирают самого лучшего, самого достойного мужчину, который приносит тепло, ласку, приятные ощущения не только в обычной дневной жизни, но и ночью, когда влюблённые пары остаются наедине, сближают свои обнажённые тела и вмести переживают вершину сладострастия. Кажется, что так будет всегда, что тот единственный избранник будет постоянно радовать, и удивлять вас, открывая новые возможности сексуальных взаимоотношений. Но это не так, недавние страстные любовники вступают в брак, и начинают жить сумбурной, скучной супружеской жизнью. Работа, маленькие дети, нервные перенапряжения отодвигают постель на второй план. Женщина занята домашними проблемами, мужчины пытаются сделать карьеру, отдавая ей все свои силы. Проходит 8-10 лет, и мы вовсе забываем, что такое настоящий секс. Нет уже прежних ласк, любовных игр, способных возбудить по-настоящему и напомнить о прошлых ощущениях. Всё это грустно потому, что многие сталкиваются с этим и не знают, как решить возникшие проблемы.

Моя семья, к сожалению, не стала исключением. После 10 лет совместной жизни, я забыла, что такое оргазм. Мои занятия сексом ограничиваются двадцатиминутным введением члена во влагалище 2-3 раза в неделю и всё. Казалось, ещё недавно мы кувыркались в постели ночи на пролёт, кончая раз за разом. А что теперь, только удовлетворение своих животных потребностей. Порой так хочется ласки, приятных эротических ощущений, прежних, любовных утех, ведь мне всего 31 год. Но как добиться их, когда на просьбы как-то разнообразить очередной половой акт, единственное до чего додумывается мой муж, это перевернуть меня на бок. Так больше продолжаться не могло, и случай помог решить мою проблему.

Я работаю в престижной фирме, но далеко от дома, поэтому обратная дорога занимает много времени. Каждый раз, возвращаясь с офиса, я проходила один магазин. Это был большой секс шоп. Я никогда не была в нём, поскольку стеснялась зайти. Вдруг заменят знакомые, что они потом подумают. Если бы не случайные обстоятельства, то всё продолжало бы оставаться на своих местах. Но на то он и случай, чтобы изменить сложившуюся ситуацию. Однажды на фирме был какой-то праздник, и так получилось, что домой, я возвращалась очень поздно в приподнятом настроении от лёгкого алкогольного опьянения. Минуя в очередной раз уголок интимных товаров, меня, вдруг покинула моя скромность и стыдоба, и я твёрдо решила посетить это заведение. Зайдя внутрь, я увидела массу различных, сексуальных игрушек, видеокассет, журналов и прочих мелочей для взрослых. Я прошла дальше, и принялась внимательно разглядывать все эти принадлежности. Мне было ужасно интересно, так как я никогда не прибегала к их использованию в своей жизни. Незаметно для себя, я приблизилась к прилавку, у которого стояла молодая, симпатичная девушка.

-Вам чем-нибудь помочь? - спросила она.

-Я не знаю, я хотела бы что-то, что приносит удовольствие и может довести до оргазма.

-Здесь практически всё обладает такими свойствами. Вы хотите для себя, для вашего партнера или может быть партнёрши.

-Только для себя.

-Тогда обратите внимание на нашу коллекцию вибраторов, искусственных фалосов, вагинальных и анальных стимуляторов.

Подобных предметов оказалось так много, что у меня разбежались глаза. Все они были прекрасно упакованы, имели различную форму и размер. Но что выбрать? Искусственный фалос, но у мужа есть настоящий, и пока что всё таки он в меня его засовывает. Может быть вибратор, но он большой и имеет ярко выраженную форму полового члена. Что если дочь найдёт его. Нет, это всё не то. Наконец я набралась смелости задать этой девушке вопрос.

-Извините, я хотела бы предмет, который имел бы небольшой размер, и не ассоциировался напрямую с пенисом, но при этом доставлял не меньшее удовольствие, чем настоящий мужской орган?

-В таком случае, я вам порекомендую одну вещицу. Иногда я и сама ею балуюсь. Это вибрирующие вагинально-анальные шарики. Они полностью вводятся во влагалище или анальное отверстие и управляются при помощи маленького пульта, который можно легко скрыть в трусиках. Это позволяет использовать их практически в любых ситуациях, если конечно вы умеете хорошо владеть собой и не проявлять при посторонних своего сексуального удовлетворения, получаемого от приятной вибрации внутри половых органов.

Мне безумно понравилась эта эротическая игрушка, поэтому я не удержалась и купила её. Я вышла из магазина и направилась к остановке маршрутных такси. Во время дороги, я осознала, что нет ничего постыдного в том, что побывала в сексшопе и купила себе шарики. Не исключено, что все мои знакомые неоднократно посещали подобные места и приобретали похожие игрушки. Обдумывая свой поступок, я быстро добралась до остановки. Через несколько минут подъехала совсем пустая маршрутка, в которой я и разместилась, присев на последний ряд. Путь был длинным, а заняться особо было не чем. Понимая это, я достала из сумочки свою обновку и принялась внимательно изучать. Я извлекла шарики и присоединённый к ним тоненьким проводом пульт из коробки, вставила в него батарейки и попробовала включить. Всё работало отлично, шарики завибрировали в моей руке, то медленней, то сильнее, в зависимости от нажатых кнопок. Но рука, это не влагалище и по-настоящему оценить покупку я не могла. Мне ужасно захотелось испытать данную вещицу прямо сейчас.

Я окинула взглядом микроавтобус, убедившись, что никто не обращает на меня внимания. Людей было очень мало, и все они сидели впереди. Тогда я подвинулась к самому окну, для перестраховки, задрала свою короткую юбку и немного спустилась с сиденья. Приняв удобное положение, я широко раздвинула ноги, просунула руку под трусики и немного помассировала влагалище для того, чтобы оно выделило смазку, и я без проблем ввела шарики. Уже, через несколько минут я почувствовала, что моя киска наполняется теплом и стаёт постепенно влажной. Значит, пора приступать к более серьёзным действиям. Я отодвинула трусики так, чтобы можно было свободно раскрыть мои половые губки. Сделав это, я ввела сначала один, а потом и второй шарик во влагалище. Они вошли плавно и безболезненно. Я обратно прикрыла трусиками вагину, и дабы не вызывать подозрения, села в привычное положение. Затем я взяла пульт, включив его на самую маленькую мощность. Приятная вибрация сразу охватила всю мою киску и заставила напомнить её о былых ласках.

Я вспомнила, как в студенческие годы занималась любовью со своим будущим мужем, как он ласкал меня, целовал мою грудь, животик, попку, лизал мой клитор и проникал язычком внутрь влагалища. Как же это было романтично. Подобные воспоминания только сильнее возбудили меня, пробудили сильное желание прикоснуться к моему бугорку и немного позабавиться с ним. Он давно не напоминал о себе, поскольку не принимал участия в половых актах. Да и сама я не играла с ним, боясь, что кто-то заметит или просто не думала о нём, привыкнув к обычному сексу, лежа на спине и не испытывая, чаще всего, оргазма. Сейчас же всё было по-другому, моим сознанием овладели сексуальные впечатления прошлого, и переживания настоящего времени. Я чувствовала, что испытываю несколько призабытое наслаждение, и мне хочется продолжать его бесконечно долго. Я незаметно приподнялась, и сняла свои беленькие трусики, чтобы они не стали влажными, и не мешали ласкать клитор и половые губки.

Спрятав их в сумочку, я снова взяла пульт, и усилила вибрацию. Сигнал передался мгновенно, заставив меня прикусить губу, от пронесшихся приятных ощущениях. Возбуждение усилилось, когда я принялась удовлетворять мой набухший клитор. Я надавливала на него, делая при этом круговые движения и время от времени облизывая свои пальчики. Затем я плавно переходила к самой щёлке, массируя губки и немного вводя руку во влагалище. Я нащупала в нём шарики и просунула чуть глубже, чтобы усилить сладострастие. Я чувствовала, что напряжение внутри меня усиливается, ощущения напоминали те, которые я испытывала при оральных ласках от своего мужа, когда его язычок мастерски работал над моей киской, а пальцы нежно ласкали точку G в моём влагалище. Он отлично знал её место расположение, и умело этим пользовался, доставляя мне при этом неописуемое наслаждение. Эти воспоминая заставили меня максимально увеличить скорость вибрации, накалив до предела вагину.

Я уже не могла сидеть спокойно, мне хотелось двигаться, приподнимать и опускать попку, широко раздвигая при этом ноги. Но приступить к подобному проявлению моего сильного возбуждения я не могла, поскольку ещё осознавала, где нахожусь. Я снова прикусила нижнюю губу и закрыла глаза. Во мне проснулась настоящая буря эмоций. Я сильно уперлась коленями в переднее сиденье, чтобы как-то сковать свои непроизвольные движения и продолжала наращивать частоту массирования клитора и половых губ. Смазки было достаточно, поэтому я не стала прибегать к облизованию пальцев, а плавно дразнила свою киску, в которой почти созрел самый приятный ураган - ураган страсти и сексуального удовлетворения. Вот-вот он вырвется на волю и овладеет всем телом. Он полным ходом хозяйничает в моей горячей и влажной воронке, готовясь к завоеванию. Он увеличивается с невероятной скоростью и размахом, питаясь энергией от неистово вибрирующих шариков. Влагалище не может совладеть с подобной силой и начинает подчиняться ей, разнося по всему телу волшебными сокращениями своих раздражённых стенок. Это оргазм, которого я так давно не испытывала, но так ждала. Я до крови прикусила свою губу, чтобы не закричать от восторга и удовольствия и постепенно кончила. Состояние было невероятным. После стремительного извержения сладострастной лавины наслаждений мной овладело райское чувство расслабления и удовлетворения. Несколько маленьких шариков, умелые движения рук и бурные фантазии принесли мне настоящий фонтан эмоций, который я вряд ли забуду или откажусь от него в дальнейшем. То чего не может доставить мне мой муж, я сделаю сама. Теперь я не буду просить его разнообразить наш секс, я сама могу это сделать и удовлетворить свою изголодавшуюся киску. С таким оптимизмом я хорошенько вытерла свою изрядно намокшую шалунью, извлекла чудо шарики из неё и незаметно натянула трусики. "Поездка удалась на славу" - подумала я и с этой мыслью стала готовиться к выходу на остановку и возвращению домой, где ждала дочь и скучный муж, готовящийся наверняка сегодня ночью удивить меня своим членом, несколько минут потыкая им в меня и, думая, что при этом я кончила.

Пальчики в колготках

Категория: Фетиш, Странности

Автор: Raul Alfonso

Название: Пальчики в колготках

Ну, кончай же, кончай! Я больше не могу. Она уже умоляла.

- Тебе же нравятся колготки, я специально для тебя надела с дырочкой. Да, это так, между ножек была чудесная небольшая дырочка. Уже несколько дней я прошу ее принести мне свои колготки. Она должна была ходить в них несколько дней. Невозможно передать этот запах. Надо закрыть глаза и вдохнуть полной грудью. Запах влагалища, смешанный с запахом белья, нейлона и пота. Наверняка, вы поняли, о чем я.

Мне всегда нравились женские стопы. Ну, может не всегда, но не могу вспомнить, когда в первый раз поцеловав пальчики на ножках, я получил от этого удовольствие. Некоторые могут меня неправильно понять. Ведь, скажут некоторые, целовать пальчики - обычная эротическая игра. Другие скажут - это невозможно! Третьим - просто противно. Я слышал это много раз, и от женщин, и от мужчин. Ужасно, когда женщина с красивыми ступнями прячет их, и, порой, обижается. Трудно объяснить, чего ты хочешь. Но порой все-таки кажется, что, называя тебя извращенцем, они испытывают особенное удовольствие. Удовольствие от необычности. Отвечая "некоторым", скажу - очень мало женщин с красивыми ногами (в данном случае для меня ноги - это ступни). Я не могу себе позволить ласкать ноги четырех женщин из пяти. Они должны очень нравиться. И я нашел ИХ. Их обладательницей была и есть, к счастью Арина. Я писал о ней в рассказе "История жизни. Арина". Вкратце напомню. Молодая замужняя женщина, чертовски красивая, самостоятельная, занимается бизнесом. Я - женатый мужчина 34 лет. Прочитав предыдущий рассказ, просила называть ее Дашей, ей с детства нравилось это имя. Что я и сделаю.

Хочу описать нашу последнюю встречу. Это было в середине марта 2002 года в Москве. В последнее время мы встречались после работы. Ей всегда нужно было домой к 22-00 (представляете, что я думаю о ее муже). Обычно я забирал ее возле офиса, и мы ехали по МКАД. Поворачивали на шоссе, и недалеко отъехав, останавливались. Перебирались на заднее сидение. Благо, в Пассате сзади полно места. Ласки, поцелуи, секс (я расскажу об этом в другом рассказе). Мы делали почти все, насколько позволяла машина. Но это "почти" всегда хотелось убрать.

В этот день она сбежала с работы. Я забрал ее, и мы поехали в гостиницу. Иногда мы делали это, но после гостиницы всегда остается неприятный осадок. Делать нечего, пришлось опять ехать. Я снял номер. Мы вошли, посидели. Чувствую, если сразу ничего не делать, она сбежит. Я разделся, снял с нее кофту и мы легли.

Сознательно так подробно все описываю. Наверняка и Вы оказывались в подобной ситуации и поймете меня.

У Даши превосходные длинные ноги. Она высокая, и даже для ее роста у нее очень длинные ноги. Наверху пизденка, покрытая черными мягкими волосками, чуть переходящими на ляжки. А снизу эти чудесные ноги переходят в точеные ступни 37-38 размера с тонкими, ровными, ухоженными и длинными пальчиками, на конце которых красные ноготки. У нее всегда ухоженные ноги. Волосы на лобке и подмышками я сам просил ее не брить. Это такой кайф, когда у всех твоих женщин выбритые или подстриженные, как у моей жены, лобки, а ты, наконец, можешь утонуть приятно пахнущей растительности. Контраст - великая вещь.

И вот она лежит передо мной. Такая красивая и злая. На ней желтый лифчик (бюстгальтер, оказывается, простонародное название этого предмета, из словаря), желтые трусики, поверх которых те самые колготки с дырочкой между ног. Я глажу ее ноги, из-под колготок вырываются волоски на икрах и щекочут ладонь. У меня уже стоит. Я засовываю член между ее ляжек и дрочу. Она тоже заводится. Опускает лифчик и сжимает свой сосок. Я целую ее упругую грудь. - Кусай соски - говорит она. Меня не надо упрашивать. Я кусаю один сосок, а вторую грудь крепко сжимаю ладонью. Она уже лезет ладонью к себе в трусы. Да, я это уже знаю. Сжались ляжки с моим хуем между ними, стон. Сейчас она кончит: Я угадал. Я уже нежно целую ее грудь, глажу животик. Знаю, что скоро я буду в ней. На ней уже нет лифчика, я вдыхаю ее запах между ног и снимаю колготки. Трусики уже мокрые, но как они пахнут! Приходится тоже снять. Она редкая женщина, которой не нужны ласки клитора, во всяком случае, я таких не встречал. Я пробовал и языком, и хуем, и вибратором, и рукой - все напрасно. Но достаточно коснутся нижних губ, и сжать ноги, и она почти сразу кончает. Я пользуюсь этим и не спешу входить в нее, пусть попросит. Стоны усиливаются, она, уже схватившись за хуй, тащит его в себя. - Чего ты хочешь? - спрашиваю я. - Тебя; - Конкретнее; - Твоего хуя; - Куда?; - В пизду, выеби меня, сильно. Мне нравятся такие слова во время секса, и ей кажется, уже тоже. Я в ней, горячо и мокро. Она схватила меня за задницу, и сама задает темп. Я подчиняюсь. Переворачиваю ее на живот и ебу сзади. Шикарная жопа, от одного вида можно кончить, но еще рано. Она сжала ноги, это означает, что ее узкая пизденька стала еще уже. Я усилил темп, она кричит и уже кончает. Больше не могу, и кончаю тоже. Все в нее. Сегодня спермы много, кажется, от моего оргазма она кончила опять.

Всего 20 минут. Жаль, что так быстро. Я предпочитаю делать это один раз, но долго и качественно. У меня обрезанный хуй, поэтому проблем с продолжительностью почти не возникает. Закурил, она о чем-то задумалась. Все не так уже, как раньше, но секс у нас достойный друг друга.

-Я хочу в туалет - сказала она. Обычно я смотрю, как она писает. На дороге, когда она присаживается поссать, сняв трусы, я дрочу ее губки. Рука в моче, я ее вытираю о ее колготки. Когда я мочусь, она держит мой хуй и направляет струю. Я хочу поссать ей в рот, но она никак не решится на это. Обычно, дело ограничивается мокрой ладонью или ступней. Я пошел с ней в туалет. Опять она не может специально поссать. Только сидя на унитазе. Ну ладно. Я опять засунул руку между ног. Горячая упругую струя ударила в ладонь. Я провелся по губкам и дотянулся до попки. Мокрый от мочи палец легко вошел в жопу. Струя усилилась и быстро закончилась. У меня уже стоял колом, я начал дрочить. Потащил в постель. Сразу раком, в жопу. Дальше головки не вставил, ей стало больно. Что ж, желание женщины - закон. На пару сантиметров ниже, и он в пизденке. Темп сразу быстрый, в такой позе я обычно считаю, сколько движений туда, что бы не кончить раньше времени. Получилось 320, когда она сказала, что больше не может. Мне пришлось дрочить, ее это завело, и два пальчика сзади проникли в два отверстия. Повернул ее на бок, что бы лучше видеть и вдыхать, сам сел на пол и продолжал дрочить. Все это продолжалось достаточно долго, но я не мог кончить. Она перевернулась на спину и подняла ноги вверх. Ее мокрая пизденка - это для моего хуя, а для меня сейчас ее ступни. Облизав каждый пальчик, я прикусил пяточки. Какие они вкусные! Пригнул ножку, и она оказалась у ее рта. Пришлось настойчиво попросить пососать свой же пальчик, и она сделала это! Я продолжал ебать ее, она сосала свой большой палец, я лизал мизинец. Так интересно сбывается мечта женщин о двух хуях. Она так сосала свой палец, что даже мой хуй позавидовал. Кончить опять не удалось, она опять обессилела. Член стоит, я дрочу, она только смотрит.

Несколько месяцев назад я с женой был в гостях у ее сестры (жены). В ванной нашел ношеное белье и колготки. Засунув их в карман, закрылся в туалете и дрочил. Трусики я пристроил быстро, у носа, а с колготками надо было что-то делать. Тогда я вставил хуй туда, где находится стопа и дрочил так. Кончил быстро, прямо в колготки. Обтер хуй трусиками и положил все на место. Правда не знаю, заметила она или нет.

С Дашей захотел повторить то же самое, но что бы она видела. Я так же натянул колготки, а трусики промокнул в пизьденьке, благо она продолжала течь. Смешная картина: голая женщина, рядом мужчина с колготками на хую, вытирающий трусиками пизду и вдыхающим запах. Смешно, но ужасно приятно. Я попытался всунуть хуй в нейлоне в пизду. Это оказалось проблематично. Тогда я зажал вторую часть колготок(!) между ее ягодиц и стал натягивать вверх, они оказались между губок. Немного натягивая и отпуская, она сама научилась получать удовольствие. При этом мы пытались концом колготок перевязать грудь у основания, но не получилось, может в следующий раз. Пора было уже уходить, но я еще не кончил. Ну, кончай же, кончай! Я больше не могу. Она уже умоляла. Пришлось ускорить темп, вспомнить всех кого ебал, кого еще надо выебать и : наконец, кончил. Это уже произошло у ее лица. Спермы было столько, что она легко вырвалась наружу и капала на лицо и грудь. Я обтер член трусиками, и они здорово промокли.

Мне было невероятно хорошо, а Даша ругалась. Трусы намочили брюки, колготки намочили сапоги. Но что делать? Мы оделись и ушли. Я отвез ее домой, мы попрощались и пока больше не виделись.

Бедный муж.

P.S. События, время и место подлинные, имена изменены. Если Вас интересует эта тема, напишите мне по адресу наверху. Захотите посетить сайт, посвященный моим увлечениям, тоже пишите.

Свой среди чужих

Категория: Фетиш, Странности

Автор: VenShock

Название: Свой среди чужих

"От этого я освободился, написав об этом. "

Антуан Де Сент Экзюпери.

По моему мнению, настоящего фетишиста от другого человека отличает сильная, зависимость от предмета, но не от человека, носящего предмет. Более того, сильное и зачастую неподвластное ему желание сделать это.Автор не считает себя фетишистом, ибо то, что здесь написано, никогда не воплощалось в реальность. Более того, в реальности автор совершал разнообразные отношения с противоположным полом, даже не стремясь реализовать данную фантазию в реальности.

Вообразите себя в окружении людей, с которыми вы не можете просто пообщаться, попить пиво. Вообразите будто ваши друзья, или даже приятели изчезли из вашей жизни на полгода. Не откроя Америки, скажу , что многие приспосабливаются к отсутствию женского пола, вынуждены приспосабливаться. И автора не миновало. Оставшись относительно один, находясь далеко от друзей и подруг, он получал мысли, другие мысли.

Одна из них перед Вами. Избавивишись от напряжения он снова становился собой. И если в фантазии он мечтал поцеловать женскую ножку в босоножках на каблуках, то та же реальность оставляла его равнодушным. По видимому это связано с реальной личностью девушки. Если девушка не была в его вкусе, то предметы ее одежды его совершенно не зажигали. А если девушка зажигала, то находились другие места для объятий и поцелуев.

"Моя эрогенная зона - мой мозг", сказала Лайза Минелли. Его эрогенная зона стал его мозг. Последнее американское исследование показало, что жены фетишистов, узнавая о влечении своих супругов, сначала ужасаются, а потом смиряются. Некоторые уходят, но в любом случае возникает трещина в отношениях. Трещина на всегда. Не секрет, что фетиш может перейти в садо- мазо. Тогда, если вы не обладаете способностью прощать и отличать реальность от вожделенной, но все же игры, ваши отношения изменятся навсегда.

Но довольно страхов. Деятельность ученого способствует некоторому развитию мозгов. В детстве я глядел с вожделением на женские ножки одноклассниц, представлял как я их целую, но не более. Мысль не захватывала меня настолько, чтобы вожделеть реального воплощения. У меня были женщины. И обнимая их я даже не задумывался о том, чтобы целовать ее туфельку. Возможно реальность не совпадает с картинами в голове, и потому отторгается.

Но не будем умничать и предадимся фантазии N1.

Я смотрел на нее. Она была игрива. Ее красивые ноги манили. Стройные ноги, манящие пальчики. Мой стержень наполнился влечением. Он сидела на ковре, спиной опираясь на тахту. Ее губы манили, а широкая летняя юбка скатилась с колен, обнажив стройные бедра.

"Киска моя", опершись руками на края тахты, около ее плечей я целовал ее губы, шею и грудь. Я гладил ее волосы. Я сел на коленях между ее ног и массировал ее упругую грудь. Я видел, что это доставляет ей удовольствие.

И вот уже платье летит прочь, я добираюсь до ее трусиков и шутя вгрызаюсь в них. "Урррр, что у нас тут" - и поглядываю на подружку. По ее улыбке я понимаю, что все тут в порядке.

"Подними ноги и вытяни их, мне так будет легче" - она поднимает их и соединяет вместе. Я снимю с нее последний остаток одежды, чуть медленно, и очень нежно. Мне пришлось чуть откинуться назад, она актично помогает мне. Тонкое белье чуть задержалась на босоножках, что дало мне шанс еще раз полюбоваться ее ногами. Вынув их поочередно, подружка развела и опустила их так, что мое тело снова оказалось между ними. Теперь на ней были только босоножки, из -за чего она снова согнула ноги в коленках.

Я продолжил. Быстро перегруппировавшись, я просто лег, оставив чуть свободы для головы в шейном отделе. Мои руки оказались около сокровищницы и продолжили изыскания. Скоро мой язык нашел ее клитор, пальцы зашли во влагалище. Она стремилась откинуться назад и выпрямить ноги. Спина упиралась в тахту, босоножки в пол. Это напряжение доставляло ей удовольствие. Ее руки ласкали мои волосы. Одна рука гладила меня, путешествуя с головы до плеча. Вторая направляла голову, курируя мой темп и натиск.

Я люблю женский оргазм. Я люблю когда женщина дрожит от моих ласк. Ее стон возбуждал меня еще больше, я неровно дышал. Мое дыхание передовалось ей и входило в резонанс. Она ничего не произносила, ее стон был как бы сдержан. Это заводило меня, я ощущал как ее ноги упирались в пол, я придавливал ее чресла к тахте. Ощущение давления создавало эффект силового вторжения, что впрочем и было. Я то целовал, то лизал ее клитор, половые губы, пробовал зайти во влагалище язычком, растягивая удовольствие.

Она кончила с легким вскриком, чуть приглушенным, и как бы сразу обмякла. Теперь я положил ее на ковер, собираясь совершить миссионерство.

Она приоткрыла глаза, и я понял, что сегодня ей этого как-то не хочется. К тому же мое возбуждение спало.

Я перевернул ее на спинку, уселся так, что мой член касался ее упругой попки. Я делал ей массаж спины. Мои пальцы разминали ее плечи, лопатки. Руки путешествовали, не забывая касаться упругой попки.

Она остывала, чувствуя потерю момента, я натянул презерватив, и поставиви ее раком начал иметь сильно, с чувством. Ее оргазм меня не интересовал. Обычно это заканчивалось счастливым хэппи-эндом в ее попку, но ради собственно фантазии, мы закончим по другому, что тоже бывает.

Она не пустила меня внутрь. Я обнял ее сверху, поцеловал спинку, прогулявшись по ней. Другая рука пошла между бедер. ..

Я все таки вошел и трахал ее долго, но оргазм не наступал. Именно трахал, как собственник наложницу. Нельзя сказать, чтобы она достигла второго оргазма, но упражнение ей нравилось определенно. Однако, занятия йогой последних дней (имеется ввиду практика продления эйякуляции оргазма) плюс какой то странный презерватив, не давали достичь эффекта счастья. Добившись некоторого подобия эйякуляции, я вынул свой стержень из нее и отвалился.

Она перевернулась лицом ко мне. Она пододвинулась обратно к тахте и оперлась спиной на тахту. Мои руки, согнутые в локтях, теперь покоились на ее коленях.

Мы улыбались друг, другу.

-Ты как? - cпросила она.

-отлично.

-спасибо, мне понравилось - сказала она после паузы.

- еще хочешь?

-неетJ - рассмеялась она легко. Одной рукой захватила платье и прикрыла сокроыищницу, одновремеенно согнула ноги в коленях. Теперь мое лицо находилось как раз у ее ступней, точнее у босоножек.

-А если я хочу? - шутливо спросил я.

-нет нет и нет, - так же шутила она, заигрывая. - Не достанешь, не достанешь.

Я поднялся на колени, и снял презерватив.

- Да ты не кончил? - сказала она мне.

- Кончил не кончил...- пробурчал я. Как насчет твоего острого язычка?

- Ну.. может быть может быть.

Все бы так и закончилось, но я обратил внимание на ее ножки. Накрашенные пальчики соблазнительно сверкали в босоножке. Мой фаллос вдруг начал напрягаться и снова был готов войти, тем более что жидкости в нем было еще достаточно.

- Ну я очень тебя прошу, - произнес я уверенно, шутя. И я начал гладить ее ножку.

- А что мне за это будет? - кокетливо спросила она.

- Я тебе сделаю массаж пальчиков.

- Ну я не хочу, милый, я так устала. Давай позже. Я тебе Обещаю! Обещаю - радостно игриво сообщила она.

Ну пожалуйста - я поцеловал пальчик ее ноги.

Не-a,

Ну я очень прошу - я поцеловал следующий пальчик.

Ну..у.

-Тогда удовлетвори меня по другому, - сказал я.

- Но я так устала?

Я понимал ее, мы довольно долго гуляли. Она действительно устала.

Тогда, - сказал я - я все сделаю сам. Помоги мне. Сейчас я тебя расслаблю. Но ничему не удивляйся.

Я начал целовать ее ногу. Я целовал ее каждый пальчик, я облизывал его сверху. Я проводил кончиком языка по ремешкам босоножки.

-Сними ее - попросила она.

-Тогда мне трудней будет добраться до пяточки, вот сюда. - с этими словами я коснулся внутренней боковой стороны стопы.

Я посмотрел на нее - ей нравилось. Тогда я снял надоевшую босоножку и распрямившись, погрузил всю ее ступню в рот. Я обсасывал каждый пальчик ее ноги. Длилось это недолго, я закончил массаж одной ступни руками и сделал массаж другой, не прикоснувшись к ней ртом. Только в самом конце, по молчаливой просьбе.

Что она сделала в ответ...Я не вспоминаю детали. Я помню, что я лежал и блажентсвовал, пока ее язычок и делал свое дело с моими яичками и стержнем. Возбудив его достаточно, она одела на член презреватив и трахала меня минут 10, после чего, почувствовав, что я близок к концу, она освободила член из теплых обьятий влагалища и поместила его в рот, куда я и кончил.

Заканчивая это рассказ, это повествование из правды и вымысла, я могу сказать. Если любят-то делают многое, делают странное. Но никогда не причиняют боли. И это главное зачем я написал этот рассказ.

Я люблю свою девочку. Она просто бы никогда не сделала мне больно, не сделала бы следующую фантазию....

Фантазия 2.

-Целуй мои ноги.

Мне хотелось чтобы она повелевала мной, я встал на колени и поцеловал.

-Ну..

я поцеловал еще раз.

-Целуй..

я поцеловал пальчики, и пошел вверх дойдя до ремешка ее босоножки.

-Теперь массажируй их язычком.

Я возбуждался, она была королева. Я хотел трахать королев.

Она приподняла пальчики ног, и приказала: Теперь под стопой. Как только я положил свой язык, она выгнула стопу и оперлась пальчиками на носок босоножки, так, что мой язык оказался прижат.

-Ты хочешь меня?

Мне удалось прошепелявить. "Да." Я хотел ее..

-Приведи в порядок мои босоножки

Мой язык пошел по ремешкам ее босоножек. Когда я облизывал краешек, она подняла босоножку и сказала: " Лижи там"|

Я облизал ее правую ножку и поднял глаза.

-Еще не все, ты забыл о порядке..и к моему лицу приблизилась левая ножка.

- Каблук не забудь, да..ты еще не привел в порядок подошву.

Ее власть доставляла мне удовольствие, она думала, что подчинила меня..

А вот и доказательство..

-Теперь перевернись и открой рот.

-Соси, - ее нога вошла мне в рот прямо с туфлей,

-Чисти мою ножку, ты ведь хочешь меня. - ее каблук вошел мне в рот.

Было это не привычно, я уже подумал прекратить это дело, как она просто заткнула мне рот каблуком вытянутой ноги. Мое достоинство лежало у второй ноги и она наступила на него подошвой.

Она надавила на член, и начала равномерно с поглаживанием его дрочить.

-Понял, чего ты достоин? Ну..

Она вынула каблук изо рта и закрыла рот подошвой,

-Ты весь мой, понял. А Захочу- заставлю тебя на удовлетворяться моей ножкой.

Ее игры с членом не приводили к результату, она хотела извержения, но подошва слишком грубый инструмент. Хотя меня возбуждало. Мне было интересно, как далеко она зайдет.

-Так, - cказала она. - Теперь удовлетвори свой член сам. Вот тебе ступня.

Я положил свой член на ее ножку и начал ерзать им, тереть о взъем стопы. Затем я развязал зубами ремешок и поместил свой член между туфлей и стопой ее ноги.

- Я трахал образовавшееся пространство. Она смотрела на меня.

-Кончай же..

Но тут я вынул свой член, поднялся. Развернул ее задом и молча начал трахать. Трахал я ее минут 10-15, она стонала, вскрикивала, иногда просила о пощаде. Но что-то случилось, я не мог остановиться.

-Все, пощади - сказала она наконец.

-Сделай мне миньет.

-Она посмотрела на меня уже другими глазами. 20 минут назад она была королевой, сейчас она была испуганной девушкой, она вдруг поняла, что перебарщивать не стоит...

-Успокойся солнышко, это была лишь игра. Это были не мы, а наши древние инстинкты. Я благодарен тебе за все что ты сделала. Тебе было приятно?

- Мне было необычно, это было другое.., но это было сексуально. Спасибо милый.

- Поблагодари меня орально, - сказал я. Так как я заслужил.

Она ни говоря ни слова, уложила меня, и начала ласкать мой член ртом, мои яички. Она гладила меня руками, она служила мне. Наградой нам обоим был мой оргазм в ее рот.

Я достал платок и вытер ее губы от остатков спермы. Затем поцеловал ее в губы, еще..еще. И вот мой член снова входит в нее. Акт длился быстро, минут 5. После чего я сделал ей миньет.

Но все могло быть иначе или Фантазия 3

-Я кончил между ее ног, точнее между ступней и стелькой босоножки.

-Убери это, сказала она.

-Нет.

-Ну ка к ноге, Ты не понял, кто ты есть.

- Я знаю кто я.

-Ты слижешь это, и более я тебя накажу. Ты будешь удовлетворяться туфлей.

Я надену закрытые туфли, и ты узнаешь что-такое моя острая шпилька.

-Я не буду - я находился у ее ног.

Она придавила мою шею к ноге: Лижи!!

- не буду.

-Ну..- она придавила меня каблуком.

-нет.

-Ну сейчас ты получишь.

Я легко сбросил ее смешные оковы из ног и поднялся.

-Теперь ты встанешь на колени и будешь сосать мой член.

-Что..я твоя госпожа.

-Нет, ты - моя слуга. Ты делала что я хочу.

- Я тебя выпорю, ты будешь есть мое.... Ты..

- Ничего не будет. Даже если ты вызовешь помощь, даже если меня скрутят и будут тыкать в лицо. Это не будет добровольным. Ты проиграла.

-Я заставлют тебя делать это, ты будешь просить о пощаде.

-Я не буду просить о пощаде. Я буду терпеть, твои люди принудят меня. Но буду рваться к свободе. И я не буду целовать твой сапог.

-Ты будешь, именно. Ты будешь удовлетворяться только сапогами, я превращу тебя в коврик. Ты будешь чистить сапоги языком, пока он не онемеет.

-Тебе доставит это удовольствие?

-Да.

- А ты доставишь удовольствие мне, какое я попрошу.

- Ты....ты никто. Не смей думать об этом.

-Укажи мне как дышать, девочка.

-Лижи.Лижи. Ты..

-Извини. Я ухожу.

-Куда.

- Ты не уважаешь мои желания, ты не любишь меня. Даже такой странной любовью. Почему я должен любить тебя.

-Ты создан мне подчиняться.

-Это не я. Я создан жить и любить. Все что ты сказала входит в любовь, но если партнеры выполняют желания друг-друга. Если просят и делают по доброй воле. Без принуждения. Рабами, а ты хочешь сделать именно это, становятся тоже по доброй воле, некоторых можно поттолкнуть, забить, оскотить, задавить. Но и это временно. Человек свободный думать и желающий выйти-уйдет. А не желающий-рано или поздно окажется под каблуком.

- Прощай.

Я ушел беспрепятственно.

Я видел ее потом. Мы встретились. Мы сошлись снова,и наши отношения стали другими. Мы менялись ролями, у нас были разные игры и позы. Да, я снова лизал ей ножки, но и она делала мне тоже самое. В аналогичной ситуации, после фантазии-два я трахнал ее как последнюю шлюшку, и она стонала от удовольствия. И все у нас было отлично.

Но иногда я думаю, наверное, мне не надо было целовать тогда босоножки....

"От этого я освободился, написав об этом "

Антуан Де Сент Экзюпери.

Зонд

Категория: Фетиш, Клизма

Автор: Alpha

Название: Зонд

И когда она оказалась на кровати, к ней подошли высокая женщина в красивом медицинском облачении и медсестра, которая тут же наглухо задвинула шторы вокруг кровати. В руках у женщины (позже она узнала, что зовут ее доктор Нэла) оказался длинный довольно толстый полупрозрачный шланг. У Тэны захватило дыхание.

- Не бойся, это не клизма, - спокойным голосом сказала Нэла. - Это просто зонд. Но нам надо его вести в тебя, так что будь умницей. Ирена, - обратилась она к медсестре, - раздень ее.

Ирена быстрыми умелыми движениями стянула с Тэны сорочку и трусики, притом так быстро, что она еле успела закрыть руками интимные места. Но Нэле это не понравилось, она строго сказала...

- Опусти руки, тебе тут некого стесняться. Согни ноги в коленях и придвинь их к груди... насколько сможешь... сильнее, сильнее... чуть раздвинь. Ирена, раздвинь ей ягодицы, я должна смазать анус любрикантом.

Тэна вся залилась краской, когда Ирена раздвинула ее зад, а Нэла стала всовывать ей туда палец. У нее это сразу не выходило.

- Эй, дорогая, так не пойдет! - чуть раздраженно сказала она Тэне. - Расслабься, дыши глубоко... Что за проблема, это же просто пальчик... Ирена, раздвигай шире; Тэна, дыши, как я сказала!

Тэна постаралась вдохнуть поглубже, и тут же Нэлин палец проник в глубину ее зада, и завертелся там - доктор смазывала ректум специальной смазкой. Тэна испытывала странное чувство - крайнего стыда, смешанного с каким-то странным тянущим ощущением где-то в промежности.

Наконец Нэла извлекла палец, а Ирена отпустила ее ягодицы.

- Внимание, Тэна, - заговорила Нэла. - Сейчас будем вводить зонд. Это не больно, но ты должна помогать нам. Когда я буду говорить тебе, ты должна тужиться, так сильно, как только сможешь. ОК? Ирена, начали...

Ирена сильно, намного сильнее, чем прежде, раздвинула ей ягодицы, Тэна почувствовала, как наконечник зонда проникает в ее анус, растягивая его. Это было не очень больно, но довольно дискомфортно. Инстинктивно она начала выталкивать зонд обратно.

- Э, нет, нет! - почти закричала Нэла. - Не выталкивай его! Расслабься! Ты должна глубоко дышать с открытым ртом. Ну, дыши! Спокойно! Тужься, сильно тужься!

- А-а-а-а-а... - тужилась и стонала Тэна, а Нэла и Ирена все толкали и толкали зонд в глубину ее прямой кишки.

Но вот зонд встал. Нэла раскачивала его из стороны в сторону, подкручивала, но он не двигался.

- Еще 5 сантиметров. - с ужасом услышала Тэна голос Ирены.

- Да, вижу. И обратилась к Тэне - Пожалуйста, перевернись и встань на колени и локти.

Тэна , еле живая от усталости и стыда, сделала, как велели.

- Опусти голову и грудь, а зад подними, - приказала доктор. Ирена снова широко раздвинула половинки ее зада, а Нэла строго сказала...

- Ты должна тужиться из всех сил. Представь, что ты в туалете... на унитазе... и у тебя не получается... Ну, ну, тужься!

Тэна, вся красная от стыда и напряжения, в унизительной позе, демонстрирующей всю ее промежность, тужилась, как могла, одновременно ощущая, что, кроме стыда, ее захлестывает еще и возбуждение, и влага в промежности... не то пот от напряжения, не то...

- А... а-а-а... о-о-о... мммм... - стонала она, а зонд с огромным усилием проникал в нее.

- Смотри, Иренка, она вся мокрая, - чуть насмешливо сказал Нэла. - Видимо, очень эрогенный анус... Так, еще полтора сантиметра.

- Не могу... больше... - простонала Тэна. - Я... устала...

- Скоро отдохнешь! Ну, еще чуток! Ирена, плохо держишь! Растягивай края ануса! Тэна, тужься, а ну!

- А-а-а... м-м-м-а... а-а-а-а...ох... ой... ой, мама... Ой, не могу!!! - Зонд дошел на эти несчастные полтора сантиметра, и в этот же момент Тэна стала кончать. Теряя контроль над собой, она хотела опуститься на живот, но Ирена не дала ей этого сделать, держа вверху ее зад с торчащим из него толстым шлангом-зондом.

От унижения она заплакала. На мгновение у нее помутилось в голове, потом она ощутила, как Ирена вытирает ей анус, растянутый вокруг трубки. (В этом тоже было что-то очень смущающее - последний раз Тэне вытирали попку в 4-летнем возрасте). После этого ей было разрешено лечь на спину.

- Ну, вот, все. - бодро сказала Нэла. - Теперь лежи, отдыхай. Хочешь попить?

- А сколько я буду с... этим?.. - пробормотала Тэна свой вопрос.

- До завтрашнего вечера.

О, Боже, - ужаснулась Тэна - А если я захочу... ну, в туалет?... -- Она просто умирала от стыда, вынужденная вслух говорить о таких вещах.

- Если по-маленькому, - пояснила Ирена, - тебе дадут бэдпэн. А по-большому тебе не захочется - ты же пока что не будешь есть.

(продолжение следует)

Киса

Категория: Фетиш

Автор: Сергей Пустота

Название: Киса

"А вот и твоя пара" - сказала она, показав на женщину, стоящую на коленях и облизывающую туфлю моей новой знакомой. "Ну, все, хватит, место!" скомандовала она и женщина послушно удалилась на коленях и руках в комнату и легла на коврик, свернувшись калачиком. Новую мою знакомую звали Таня, а ее странную подругу-служанку Катя. Катя была, можно сказать голой: ее грудь была обмотана веревкой, сплетенной за спиной, на шее собачий ошейник, а на талии был пояс, к которому была привязана веревка пропущенная через промежность. На поясе было прикреплено два фаллоиммитатора.

Познакомился я с Таней на вечеринке, где она после пары выпитых бокалов вина разговорилась. Оказалось что в свои 30 лет она сношалась последний раз на выпускном вечере и что ей не чужды лейсбийские наклонности и небольшие странности. Теперь стало понятно о чем она говорила. Рассказала что у нее есть подружка, с похожими наклонностями, у которой те же проблемы. Работает с мужиками в офисе секретарем, но никому не дает, а вот сегодня решила что надо - сегодня или никогда. Красивая женщина с пышными формами - я конечно согласился.

"Раздевайся, будь как дома. Я надеюсь ты на долго здесь задержишься" - сказала она скидывая плащ. В вечернем платье она выглядела великолепно. "Пошли в комнату. Познакомишься по лучше" - и мы зашли в большую комнату. "Нда-а, денег у нее видимо дофига" - подумал я. Мы сели на диван. "Киса, киса иди ко мне, дорогая" сказала моя новая подруга и женщина, которая лежала на коврике возле стены, встала на колени и подползла к нам. Все это время она смотрела в пол. В первый раз, в коридоре мне не удалось ее хорошо рассмотреть, но сейчас при хорошем свете выглядела она красавицей. Даже красивее чем моя подруга. Красивая фигура, подтянутый живот, а грудь - просто мечта! "Ну вот, дорогая это Слава" - "киса" подняла голову посмотрела на мою подругу, потом перевела взгляд на меня, обсмотрела сверху вниз и повернулась к Тане. "Нравится?" - спросила она, "Да" - тихо ответила киса. Красивое лицо, глаза, и при этом без одежды - я начал не вольно возбуждаться. "Иди приготовь ему ванну. А мы пока поговорим" - Таня улыбалась, поскольку Катя не могла сдержать волнения и радости, она поднялась и побежала в ванную и от туда послышался шум воды. "Так, дорогой, вот вы и познакомились. Она тебе понравилась, моя киса?" - спросила она и улыбалась - ее рука гладила меня между ног, "Вижу ты в восторге".

"Ну, что ж жить ты будешь с ней. Развлекай ее когда я на работе, иногда будете развлекать и меня, вдвоем. Хочется, знаешь разнообразия, иногда в наших женских буднях". Ее рука уже растигнула мне ширинку и нырнула в штаны. "Я сегодня устала, так что вы познакомьтесь по лучше, а завтра вечером я тебя испытаю. Раздевайся и иди, мойся!". Я снял рубашку, мои штаны уже были расстегнуты и мой друг торчал из них как кол. Во время всей этой процедуры моя подруга жадно смотрела на меня. И вот я полностью голый. "Поцелуй на ночь и иди" - сказала она. Я подошел и потянулся к ней чтобы поцеловать, но она отстранилась - "Глупый, между ног!". Я встал на колени, поднял край ее платья и нырнул под него. В темноте, на ощупь гладя бедра я добрался до заветного уголка - и поцеловал ее несколько раз и лизнул. Таня стонала и сводила бедра. "Молодец!" сказала она, когда я вынырнул из под нее, шлепнула меня по заду "Иди!".

Я подошел к двери в ванную, слышно как шумит вода и пахнет шампунем. Я открыл дверь, киса стояла согнувшись и размешивала в ванной воду. Вся ванная комната была здоровенной и сама ванна была рассчитана на двоих. Черная веревка на ней, проходившая в промежности, была как раз между половых губ красиво их выделяя. Ее лобок был гладко выбрит. Я подошел сзади и поцеловал левую и правую ее губы. Она вздрогнула и задрожала. "О, ты уже здесь. Не спеши так. Залазь в ванну" - ее голос был тих и приятен, и дрожал от волнения. Она взяла мое достоинство двумя руками как нечто очень хрупкое и держала его пока я не сел в ванну. Она селя на край ванны чтобы я мог ее видеть полностью. "Как она красива" - подумал я. "Ты не залезешь со мной?" - спросил я. "Я с делаю все что ты скажешь, все, все" - ее глаза опустились вниз. "Нет, смотри на меня и сделай что хотела сама. Хорошо?" Она кивнула с улыбкой и встала позади меня взяла шампунь, намочила волосы и начала их намыливать. После этого она так же сзади залезла в ванную, взяла мочалку и начала тереть тело, ее грудь уперлась в мою спину, соски были тверды и приятно терлись об спину. В ванной приятно пахло шампунем. Она намылила меня всего, кроме достоинства, после этого сказала что бы я повернулся взяла в руки мыло и начала мылить мой член. Странно, но она все еще была "одета" в веревки. "Почему ты не разделась? Я хотел сказать, веревки не сняла?"- спросил я. "Я их никогда не снимаю, даже когда моюсь, или хожу по улице - они всегда на мне, они не мешают, а доставляют удовольствие". Я не хотел спорить, тем более что ей это нравилось. Тут она начала обмывать меня теплым душем. Покончив с водой мы начали вытираться - она вытирала меня а я ее. Когда я ее вытирал она постанывала - я особенно тщательно вытирал ее между ног. "Мы будем с тобой спать на коврике?" - спросил я, мне честно горя этого не хотелось. "Нет, сегодня нет. У меня есть комната, как ни странно" - она улыбалась.

"Теперь я расскажу тебе правила. В комнате хозяйки и в коридоре ходить только на коленках. Ходить голышом, у меня есть для тебя ошейник, надеюсь он тебе понравиться. Ты, видимо, будешь главнее меня, но пока я тебе буду все рассказывать - слушайся меня. Становись на коленки, пошли ко мне в комнату" - и она опустилась на кленки. Головой она толкнула дверь, в комнате было тихо и уже темно. "Хозяйка спит. Тихо, не шуми. Возьмись за веревку" - сказала она и слегка раздвинула ноги. Я зубами ухватился за веревку в том месте где она касалась ее красивых половых губ. Мои губы слились с ее, нос уперся в анус, "странно, она так приятно пахнет" - подумал я. Мы поползли к ней в комнату. Двигались тихо она иногда останавливалась, толи что бы прислушаться, толи что бы я в очередной раз плотнее прижался к ее губам. Мы миновали комнату хозяйки и пришли в комнату Кати. Я выпустил веревку изо рта, она встала включила настольную лампу. Комната была не такой большой как комната хозяйки, но было уютно. "Вот, твой ошейник. Подойди я его одену" - сказала она. Я подошел к ней, она одела мне на шею ошейник. Он был немного странным - к ошейнику была прикреплена полоска кожи с кольцом на конце. Полоска легла мне на грудь и живот, а в кольцо она вставила мой член в месте с яйцами. Она потянула за полоску я слегка наклонился и почувствовал как очень сильно возбудился. "Его не снимай когда будешь здесь. Иди ко мне" - при каждой попытке распрямиться полоска тянула мой член вверх. Я на коленках подполз к ней, языком отодвинул веревку с ее влагалища, и припал к губам. Она была готова - мокрая, горячая и немного напряженная. "Сзади зайди" - она встала на коленки положила грудь на пол - я не мог больше ждать. Подошел к ней погладил попку и ввел член как можно глубже. Я лег на нее погладил грудь и начал толчки, Полоска от ошейника до члена терла ее анус от этого она очень быстро кончила. При этом она тихо постанывала и вертела бедрами. Я был в полном разгаре. Перевернув ее я положил ее ноги себе на плечи и продолжил входить в нее, теперь медленно, давая ей насладиться. Ее лицо сияло, глаза были закрыты и влажны. Грудь колыхалась при толчках, мои руки легли на них и она открыла глаза. После нескольких минут она схватила за полоску потянула к себе -"Не останавливайся! Я сей час кончу!" мой член с яйцами так полотно прижался ее влагалищу, что я с трудом вынимал свой член для очередного толчка, а она все держала меня за полоску. Борьба продолжалась не долго - я напрягся и взяв ее за бедра глубоко вонзился в нее и кончил - от ударов спермы во влагалище Катя выгнулась и тоже кончила. Раздалось тихое "а-а-а", еще с минуту я продолжал мягкие толчки чтобы мы могли насладиться друг другом. Я лег на кровать она подошла поцеловала меня, поправила веревку у себя в промежности, "Спи дорогой". Она легла у меня между ног головой, взяла мой опавший член в рот облизала его и не вынимая его заснула.

Проснулся я от того, что кто-то делал мне миньет. Катя улыбалась и я кончил ей в рот, она облизала свои губы вылизала мой член, и сказала, что пора будить хозяйку. Встав на коленки мы зашли в комнату. Таня спала на спине под простыней широко раскинув ноги. Ее грудь как две скалы красиво выделялись. "Что мне делать?" - спросил я, "Я думаю тебе лучше обработать ее между ног, а я займусь грудью", - с этим словами она тихонько начала снимать простынь с ее тела оголяя грудь. "Лезь под простынь!" - сказала она улыбаясь. Я приподнял край простыни и залез под нее, продвигаясь все ближе к ее промежности я целовал ноги Тани. Катя в это время начала целовать соски хозяйки. Лобок Тани был побрит, но уже кололся. Поцеловав лобок и облизав его я припал к половым губам - Таня начала шевелится и просыпаться. "Доброе утро, хозяйка. Пора вставать" - сказала Катя, и я засунул язык во влагалище Тани. "Д-д-до-оо-оброе утро", с трудом сказала она, в ее голосе слышалось наступающее волнение. Я всовывал и высовывал язык имитируя движения члена и крутил им по кругу когда всовывал на всю глубину. Таня не долго держалась, чувствуя как ее ласкают двое и очень быстро кончила. Из нее полилось. Катя все поняла, когда хозяйка напряглась и замерла, издавая тихий стон, пододвинулась ко мне подняла простынь и сказала "Выпей ее всю, чтобы не намочить кровать". Я припал к влагалищу - жадно начал всасывать все что лилось из хозяйки вылизывать ее. Тане это очень нравилось - она трепала мои волосы и шептала "Молодец, хороший мальчик". Когда с ласками было покончено мы втроем направились в ванную. Таня стояла посередине ванны, а мы с Катей - она сзади, я спереди мыли ее. Особое внимание я уделял ее соскам и промежности их мыл без мочалки руками. Когда мы почти закончили хозяйка сказала - "Побрей меня". Катя достала бритву и протянула мне. Я облизывал лобок - и где облизал проводил бритвой, таким образом побрил ее лобок и около половых губ. Потом мы вытерли ее тонкими полотенцами досуха. Таня сказала Тане - "Иди подогрей есть", а мне "Пойдем оденешь меня", она пошла в комнату где спала к шкафу, а мы на коленках бежали за ней. Я бежал и думал какая у хозяйки классная попка, я мечтал поиметь ее во все отверстия. Таня открыла шкаф достала пояс для чулков, чулки - все черного цвета, платье синего цвета до колен и красивым вырезом на груди. "Одевай!" - скомандовала она, "Или я тебе нравлюсь голой?". "Да, голая ты великолепна, твоя попка просто завораживает!", мой член давно стоял и бился в судорогах. Она села на кровать раздвинула ноги и одну выпрямила - я одел ее чулки, потом она встала чтобы я одел пояс. Когда я его застегивал то как бы случайно губами коснулся ее промежности. Она была в восторге. Одела платье без трусиков и лифчика.

Когда Таня завтракала мы с Катей стояли рядом и ждали пока поест хозяйка. Когда с едой было покончено, Катя принесла сумочку, и целуя ноги Тани обула ее в туфли. Затем Катя взяла меня за член и повозила головкой по носкам обеих туфлей от этого они начали блестеть. "Ну все, мне пора!" - сказала Таня, "Она в твоем распоряжении"- сказала она мне показывая на Катю. Катя еще раз поцеловала туфли хозяйки и Таня ушла.

Киса повернулась ко мне задом, рукой через свою промежность взяла меня за член и вставила в себя. Я взял ее за талию на начал входить. Она терла свой лобок иногда касаясь моего члена. Так мы сношались в коридоре - кончил я во влагалище, все что вытекло из нее она растерла по своему лобку и животу. "Пойдем мыться" - сказала она. Киса вымыла меня и сказала - "Тебя надо побрить" - но взяла мой член и начала медленно и с наслаждением брить. После этого я выглядел как мальчишка.

После вкусного завтрака мы кувыркались целый день - смотрели порно, перепробовали все. В этот день я узнал много интересного про интересы хозяйки и обычаи этого дома. Поздно вечером пришла хозяйка. К ее приходу был приготовлен ужин и бутылка вина.

В коридоре мы припали к ногам хозяйки - мне досталась правая, Кате - левая - сели на носок туфли и начали тереться гениталиями об носок, при этом целуя бедра через чулки. Хозяйка улыбалась, где-то через минуту Катя перестала двигаться и немного отстранилась, туфля об которую она терлась была мокрой - похоже она кончила. "Я устала. Отнеси меня на кровать и раздень" сказала Таня мне. Я встал и взяв ее на руки понес на кровать, пока я ее нес она держалась одно рукой за шею, другой за мой член. Когда я ее принес она сняла платье и осталась в чулках и поясе. "Хм, ты побрился. Что ж не плохо, не плохо" -сказала она поглаживая мой отвердевший член и яйца. "Что ж поужинаем" - сказала Таня - налила мне вина, и сама немного перекусила. "Киса! Приготовь его, спать он будет со мной" - сказала она Кате. От таких слов и перспектив я возбудился до предела. Катя взяла мой член и начала его тщательно облизывать так что я чуть не кончил - но она не дала мне это сделать.

Таня разделась и сходила в душ, пока меня обрабатывали. Вернувшись из душа она скомандовала "Место киса, он мой". Киса ушла в комнату и в этот вечер я ее не видел. Таня погладила меня по члену и сказала "какой ты мокрый, намочи и меня". Она скинула халат, и я увидел ее прекрасную свежевыбритую промежность. Лизать ее было удовольствием. Хозяйка лежала на спине и постанывала. Когда она кончала ее руки впивались мне в волосы и плотно прижимали лицо ее вагине. "Пришло время для твоего дружка" сказала Таня и улыбнулась. Я только этого и ждал - своим окаменевшим членом я вонзился в нее, и начались скачки. Мы меняли позиции сверху и снизу, на боку. Она кончила раза два, а я ужу еле сдерживался. "У меня есть еще одна дырочка, она вся твоя", я не мог поверить ушам. Я пристроился к ее заду и осторожно начал проникать в него. Тугой и, по видимому, не разработанный анус сделал свое дело - я очень быстро кончил в нее. Тут я понял что сил у меня уже нет, да и хозяйка тоже устала. "Все, будем спать. Ты со мной. Ложись между ног, и там спи" - и через несколько секунд уже спала. Я лег между ног лизнул ее губки и заснул.

Фетиш

Категория: Фетиш

Автор: Valdis

Название: Фетиш

ЧАСТЬ 1

-Следующий, - сказала парикмахер Алёна и повернулась.

Кроме меня посетителей больше не было. Я встал и пересел в её кресло. Алёне было лет 28. Полненькая, среднего роста, пышная грудь, большие красивые черты лица, ярко алые пухлые губы, темные волосы, собранные в ракушку. Типичная парикмахер образца начала 90-х.

- С прошлого раза у Вас волос не прибавилось? - спросила она улыбаясь и пытаясь потрогать мою редкую шевелюру.

- Нет, - как можно равнодушнее ответил я.

Она завязала туго на моей шее простыню и обошла с другой стороны, где лежали её приборы.

- Как будем стричься?

- Снимите немного, - всё также равнодушно ответил я, - укладки не надо.

Она принялась за работу с правого боку.

-Вам нужно массаж головы делать.

Я молчал.

- И раз в год стричься наголо, от этого, говорят, волосы сразу лучше расти начинают. Кстати

сейчас это стильно. Сразу будете моложе выглядеть.

- При слове "наголо" у меня мурашки пробежали по коже.

А Алёна продолжала.

- Вас когда-нибудь стригли наголо?

- Нет, ответил я. И опять наступило молчание.

Было жарко. Я продолжал молчать. Алёна старательно трудилась, пытаясь сделать что-то из ничего. Спустя мгновенье она сделала паузу и глубоко вздохнула, глядя на свою работу.

- Так, - сказала она наконец, - прикрой глаза и не шевелись.

Зажужжал движок, но не успел я понять что происходит, как машинка в её руке поехала от

моего лба к макушке.

- Что Вы делаете? - в ужасе тихо сказал я.

- Посиди минуту спокойно, и уверяю тебя, ты не пожалеешь, - деловито ответила Алёна.

В два счёта она ловко состригла все остатки былой роскоши с боков и сзади. Я сидел, не зная что делать дальше и чувствовал что краснею. Но это было ещё не все. Не успел я опомниться, как она прыснула пену для бритья и стала начисто брить мне голову. Ещё минута и вафельное полотенце смахнуло остатки пены с моей абсолютно глянцевой головы. Алёна встала сзади, прижала мою голову к своей огромной упругой груди и от всей души поцеловала меня в макушку.

- Вот, теперь другое дело, - сказала она, - Это "нейкед". Обожаю этот стиль. Сразу помолодел.

И прошептала на ухо

- С Вас три гривны.

Я расплатился и ушёл. Дома я долго смотрел на себя в зеркало и вспоминал Алёну, её грудь, её поцелуй. Ночью мне снилось, что я от неё не ушёл, а повернулся, и мы целовались с ней уже в губы, затем я обнял её, обнял полную талию Алёны, и она прижалась ко мне своими большими бёдрами, и тут же огненный поток прожёг меня где-то внизу. Я проснулся. Семяизвержение во сне. Такое было лишь в девятом классе. Я встал и пошёл в душ. Вода бежала по голове и напоминала поцелуй Алёны. Я ощупал голову руками. Кожа была мягкая, как у перуанской собачки. Мне никогда не приходилось раньше её касаться. Кровь приливала к вискам, в голове стучало - Алёна, Алёна, Алёна...

Прошёл месяц. Я снова появился в дверях парикмахерской Алёны.

- вы ко мне? Проходите, садитесь, - деловито сказала Алёна, словно видит меня впервые.

Она туго обвязала простынёй мою шею.

- Как будем стричься? - спросила она, доставая свой инструмент из ящичка?

Я сделал паузу и не спеша равнодушно ответил

- постригите меня пожалуйста наголо.

ЧАСТЬ 2

- Как, совсем наголо? - переспросила она.

Я кивнул. Она надела насадку и сделала сбоку пробу.

- Так пойдёт?

- Пойдёт, - пожал я плечами, - а можно короче?

- Не стоит, - ответила она. - Почаще так стричься - будут хорошо у Вас расти волосы. У меня есть один клиент - он ходит ко мне чуть ли не раз в неделю. Если Вы смущаетесь - я работаю на дому тоже. Она протянула мне свою визитку, где был рабочий и домашний телефон.

- Только заранее звоните, запишитесь.

Визитку я взял. Молча, она быстро закончила работу, и кисточкой стала обметать остатки волос.

- Всё, - сказала она - три гривны.

Я расплатился. Казалось, этот день никогда не кончится. Алёна уходила в 20.00 и домой, наверное, приезжала через час. Ровно в 21.00 я набрал её номер. Пошёл длинный гудок. Меня охватил легкий приятный страх, в голове горел огонь. Трубку сняли.

- Алло?

В груди что-то провалилось, это был голос Алёны.

- Алёна?

- Да, - добродушно отозвалось на другом конце.

- Я хотел бы записаться

- Так.

И после маленькой паузы она тут же спросила

- На когда?

- На сегодня, - сказал я.

- На сегодня? - удивлённо спросила она, - а когда же Вы будете?

- Минут через двадцать, сказал я.

- Ну, давайте, только не позже.

Я выскочил на улицу. Только поднял руку и остановилась раздолбанная "копейка".

- Генерала Петрова. Десять.

Водитель кивнул. Спустя двадцать минут я поднимался по тёмной неосвещаемой лестнице восьмиэтажки. Лифт не работал. Наконец я нашёл квартиру. Дрожа от нетерпения, я позвонил. Звонок мягко отозвался. Затявкала собачонка.

- Фу Микки, на место! - послышался голос Алёны.

Дверь щёлкнула и открылась, в лицо пахнуло уютом и хорошей парфюмерией. Она была в розовом байковом халатике, который не скрывал её округлые формы. В разрезе халата виднелась пышная грудь. Волосы всё также были собраны в "ракушку". На ногах были тапочки - "собачки". Белые икры, видневшиеся из под халата, были удивительно тонки по сравнению с шириной бёдер. Где-то там под халатом, плавный переход видимо осуществляли ляжки. Алёна улыбалась.

- Проходи, - кивнула она в комнату, раздевайся, садись в ванной на стул, чай, кофе будешь?

- Спасибо нет, - вежливо отказался я.

Я снял куртку, повесил на вешалку, оставил обувь и прошёл в ванную комнату. Ванная комната была с неплохим ремонтом. Перед раковиной стоял пластмассовый стульчик. Раковина и краны были очень красивые. Дополняло композицию большое зеркало. В нём в дверях появилась Алёна.

-Вещи давай снимем, - деловито, как и раньше сказала она.

Она сняла с меня свитер, рубашку и майку.

- Брюки тоже желательно снять, здесь будет много воды, - добавила Алёна,- снимай вместе с нижним бельём, я все равно буду сзади.

Я остался абсолютно голый на стуле. Сзади, стояла Алёна. Не спеша, она принялась покрывать мне голову пеной. Затем тщательно выбрила её и стала мыть под душем. Затем высушила полотенцем, прижала к своей груди и поцеловала. Но поцелуй был дольше, чем в прошлый раз. Я чувствовал, как она лижет мне голову. Я повернулся и обнял её. Мы вышли из ванной и бросились на кровать в гостиной. Микки убежал испуганно в спальню. "Ракушка" развернулась, и на её плечи хлынули черные волны волос. Халат Алёны раскрылся, и я уткнулся лицом в её огромную грудь с тёмно коричневыми в пупырышках сосками. Она лизала мне голову. Я спустился ниже, желая снять её трусики. Когда я снял их, она поместила мою бритую голову себе между ног и несколько раз потёрла своё лоно. Я не выдержал и вошёл в неё. Внутри у неё сразу стало влажно. Я почувствовал, что она вот-вот испытает высшее наслаждение, и поспешил сам успеть, но тут она что-то вложила в мою руку. Зажужжал движок. Она направила мою руку с портативной машинкой себе ко лбу. Я замешался, но она уже входила в экстаз.

- Скорее давай, - прошептала она, - моя рука ещё немного помедлила и двинулась от её лба к макушке. Длинные черные прямые локоны падали на диван и пол, но она уже этого не замечала, она вошла в заключительную фазу. Вот уже ничего не осталось на затылке и висках. И вот передо мной предстала Алёна, бритая наголо. И тут я почувствовал, что она стала необычайно красива. Полная, с большими бёдрами и грудью. И бритая наголо. Женщина бритая наголо - красива. Подобно тому, как нас волнует, когда женщина обнажает лоно и грудь, также нас может волновать, когда женщина обнажает голову. Она знала это. Зигмунд Фрейд не знал, а она знала, или хотела узнать? Кровь ударила мне в голову, я больше не мог себя сдерживать. Мы испытали это практически одновременно с криком несказанного блаженства.

На утро мы выпили кофе, затем она пошла в ванну и мы окончательно "под-станочек" выбрили ей голову. Мы вышли на улицу и двинулись по направлению к пляжу. День обещал быть жарким. Многие оборачивались нам вслед, и я знал почему. Потому что рядом со мной идет девушка. Полная пышная девушка, бритая наголо.

(Конец)

Веселые старты (Часть II)

Категория: Фетиш

Автор: Mick

Название: Веселые старты (Часть II)

Был в своё время такой журнал - "Польша". В одном из номеров летом 1986 был опубликован материал о карате и этапе чемпионата мира по культуризму, который проходил в ПНР. Похоже в редакции решили резко поднять продажи или цензора напоили до бесчувствия и он не замтил "вражеской провокации".

До этого я видел фотографии накачанных мужиков только на фотографиях перепечатках из "буржуйских" журналов и не всегда хорошего качества. Мне хотелось быть быть на них похожим, это весьма подстегивало меня в моих занятиях, но в журнале были ещё фотографии женщин качков. Это было что-то новенькое! На перепечатках такого я не видел! Странное чувство я тогда испытал - смесь шока с возбуждением!

Я рассматривал их снова и снова и они все больше мне нравились. Странно, у них почти совсем не было грудей в привычном понимании, похожих на мягкие мячики как у наших девочек однокласниц, их заменяли какие-то мышцы, а трусики были очень открытыми и врезались в пизду, узкие бедра, широкие плечи. Как они мне нравились!

И вот я подумал, что глядя в зеркало я хоть и занимался уже пол года со штангой, но никак не дотягивал до вида этих крутых мужиков с горой мышц, а на девченок вполне тянул, только вот икроножную голень и квадрицепс (бедро) надо ещё подкачать. Нужно ещё было добавить аксессуаров - лифчик и трусики, тогда я совсем стал-бы на них похож, но где их взять я ума не мог приложить. Купить в магазине - какой размер? Да и как покупать если надо подойти к продавщице и сказать: - "Мне вон те трусики и тот лифчик". Я сгорел-бы со стыда и провалился-бы под прилавок.

Идея как всегда пришла неожиданно - у матери есть купальник, что если попробовать его! Роста мы примерно с ней одного, сиськи унеё маленькие, а купальники делают из эластика, так-что должно подойти. Но представив себе как я залезаю в её бельё и надеваю его на себя, страх тут же сковал мои мысли и идея осталась нереализованной до поры, довремени. Она сидела в мозгах раскаленной иглой и заставляла меня мучиться по ночам без сна и покоя. Я усиленно продолжал качаться и дрочить по старой системе, но это не могло продолжаться вечно. И вот этот день наступил.

Я пришел после школы, поел, отдохнул и когда бабушка ушла в магазин - начал претворять свой план в действие. Подойдя к шкафу с бельём, дрожащими руками открыл дверь и стал ковыряться на маминой полке. Перерыв все что было снаружи и ничего не наяйдя, вдруг наткнулся на целофановый пакет, в котором на ощупь прощупывались тонкие полоски бретелек и крючки на них. Я достал пакет и увидел, что нашел целое сокровище. Там были лифчики и трусики всех расцветок и видов с рюшками и без, простые и полупрзрачные, черные, синие, розовые, белые. Но мне нужен был купальник - желтого цвета с треугольничками на тонких бретельках для сисек и такие же треугольнички, но побольше для трусиков. А-а-а! Вот он! Нашел! Дальше оставалось быстро раздеться и надеть все это на себя. Быстро справившись с собственной одеждой я натянул дрожащими руками трусики на себя, но с лифчиком испытал затруднения т.к. пытался завязать его у себя за спиной уже надев Потом я вспомнил, как однажды подглядывая за тетками в бане наблюдал процесс надевания этой конструкции. Они поворачивали его задом-наперед, застегивали, разворачивали и помо уже влезали в лямки. Проделав ту же самую операцию, я понял, что готов и решил посмотреться в зеркало, то что отразилось в нем весьма напоминало фотографии из журнала, с небольшими но... Я всё ещё был недостаточно "рельефен" и трусы не врезались мне в пизду, а только топорщились на члене. Однако я уже начал испытывать возбуждение и капелька полюции проступила через тонкую ткань, дальше моя тренировка пошла в каком-то лихорадочном темпе, отжимания, приседания, наклоны, все было в кайф, ощущения непередаваемые, в какой-то момент они превысили критическую отметку и я понял, что сейчас кончу. Стащить трусы не было сил, руки не могли подцепитьб бретельки и я стал кончать прямо в трусы. Обессиленный я упал на пол, сперма протекла сквозь трусики и начала стекать по ляшкам на ковер. Боже какой это был кайф! Прошло минут пять и надо было заметать следы.

Быстро стянув с себя купальник, вытерев пятно на ковре я стал думать, что делать с испачканными трусам - стирать, больше делать нечего, но мокрые их в пакет уже не засунешь, значит надо сушить и быстро. Как?!!! Идея - феном! Быстро простирнул, начал сушить - как приятно ощущать лекую эластичную ткань у себя в руке! Оставалось немного времени до возвращения бабушки, судорожно запихав все обратно в пакет и осмотревшись вокруг я понял, что сделал очередной шаг в своём процессе физического и полового развития, как это отразиться в дальнейшем, что я отвечу на вопрос: -"Зачем ты берешь мои лифчики?" читайте в продолжении "Веселые старты III".

Веселые старты (Часть III)

Категория: Фетиш, Инцест

Автор: Mick

Название: Веселые старты (Часть III)

Нам жали дачу летом 1987 года. Что такое корчевать лес на участке я узнал очень быстро и как может пропасть лето за лопатой тоже. Но во всяком плохом или не очень приятном заняти всегда можно найти что-то веселое или даже полезное. До этой грёбанной дачи можно было добираться 3-мя способами - на машине, велосипеде или в автобусе. Я предпочитал второе т.к. у меня был спортивный "Старт шоссе" с "трубками" и облегченной рамой, то маршрут выбирался подлиннее - на 40\50 км, чтобы успеть позагорать, размять мышцы и время потянуть до лопаты. Выезжал обычно часов в десять, выходил на московское шоссе гнал что было сил, пока в ногах не ощущалась свинцовая тяжесть и съезжал на боковую дорогу, где сбавлял темп и расслаблялся. За это время я успевал загореть одним боком, потом поворавчивал на новое симферопольское шоссе и гнал что было сил, но уже до дачи, когда ноги совсем отказывались служить, за деревьями обычно появлялся забор, огораживаюший участки и за которым скрывался пруд, в который просто можно было плюхнуться и отмокать какое-то время, затем надо было проплыть с берега на берег и все, программа этакого мини триатлона была завершена т.к. в ней не было бега то поэтому и мини, ну не люблю я бег, не люблю потому, что скучно, та же ходьба - только быстрее.

К тому моменту на даче уже находились мать и отец которые ковырялись с землей или стройматериалами. Так проходило лето с небольшими вариациями. Но вот

Наступил момент когда мать взяла отпуск и стала периодически оставаться на даче ночевать, я привозил ей еду через день, мы каждый день что-то копали, сажали и перетаскивали.

В один из дней когда мы сели обедать я обратил внимание, что она здорово загорела, она вообще смуглая и загар к ней так и липнет, но сейчас она была просто как негритянка, только места под бретельками и окантовки трусиков были белесыми. Мама со мной согласилась, что она здорово "прожарилась", но и я в это жару неплохо загорел. Мы стали дурачиться сравнивая у кого где загар темнее и сравнивая загар ног сидели на скамейке вытянув их и слегка разведя в стороны. Тут я заметил, что у неё из под трусиков на белом незагорелом фоне резко выделяются черные волосики, Я смотрел на них как завороженный, в голове проносились порнушные фото-карты, на которых грудастые девки демонстрировали свои пизды во всех позах, а одна даже совала другой туда язык. Наверно моё замешательство не укрылось от матери и она сжала ноги и перевела разговор на другую тему. Через некоторое время, в течение которого мы занимались разными делами я пытался что-то ещё разглядеть, но мне это никак не удавалось. Надо было идти за водой и я пошел, мать осталась одна, а когда я вернулся, то увидел следующую картину - она переодела купальник и никаких волос уже не было видно. Открытие, что у матери все как у тех девок меня возбудило и завело, по ночам мне стали сниться сны, где мать в голом виде представала в разных позах, от чего я даже иногда кончал во сне. Так как я усердно продолжал использовать её лифчики и трусы в своих занятиях накачкой, как дополнительные атрибуты, то рано или поздно чем-то это должно было закончиться.

Она приехала с дачи помыться в самый неожиданный момент, я как раз делал упражнения и был в полном боевом наряде как вдруг в дверь позвонили, с испугу я чуть не выронил штангу, которая могла проломить пол и упасть соседям на голову. Черт!!! Кого это несет?!?! Я не открывал дверь и пыталься сообразить, что делать, что говорить и что теперь будет, если все это узнает кто-то. На полу валялся пакет с нижнем бельём матери, на мне были трусики и лифчик от её нового купальника черного цвета. Судорожно стягивая с себя купальник я услышал, что не получив реакции на звонки, кто-то загремел ключами на лестничной площадке.

Пиздец!!! Если это отец, то за свою жизнь я не дам и копейки.

Ключь стали вставлять в замочную скважину

Я пытался натянуть на себя свои трусы или... А-а-а, черт!

Быстрее напялить тренники

Ключь поворачивают в замке

Комкаю купальник и запихиваю его в пакет

Один оборот

Бегу к шкафу

Второй оборот

Прячу пакет под стопками другого белья

Дверь открывается

Бегом назат в свою комнату

Кто-то входит

Лучше выйдти на встречу, чем отсижываться

На пороге стоит мать

Уф-ф-ф! С ней иногда можно договориться

- Ты чего не открываешь?

- Да, я понимаешь, занимаюсь тут, качаюсь слегка.

- Ну и что, прерваться нельзя, я пятнадцать минут звонила

- Я не слышал

- Ну ладно, дома есть кто? Я помыться приехала

- Нет никого. Бабушка в магазин ушла

- Тогда разбери сумки, а я пойду переоденусь

Она начинает ходить по квартире, заходит в ванную снимает с себя платье и в одном купальнике направляется к бельевому шкафу, её загорелая кожа лосниться от пота, похоже ехала в битком набитом душном автобусе, прозванном "скотовоз", открывает дверцу и начинает рыться на своей полке.

- А кто брал мои лифчики?!

(Про себя: Хм-м, ты думаешь я? Попробуй докажи)

- Не знаю

- А кто зн