КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 383056 томов
Объем библиотеки - 476 Гб.
Всего авторов - 163615
Пользователей - 86456

Последние комментарии


Загрузка...

Впечатления

kiyanyn про Клавелл: Гайдзин (Исторические приключения)

Вторая книга Клавелла, которую прочел. Первой была "Сёгун". Не знаю, то ли в том случае сыграл роль просмотренный до этого фильм, то ли какие иные факторы (допуская, что перевод) - но впечатления от "Гайдзина" на порядок тоскливее впечатлений от "Сёгуна". Сугубо личное впечатление, навязывать не собираюсь :), но и желания читать что-либо у Клавелла еще - почему-то не возникает...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Богдашов: Двенадцатая реинкарнация. Свердловск 1976. (Попаданцы)

15% прочел. Вынес твердое убеждение - стирать с диска/карты. Хорошо бы по одному байтику, чтоб удовольствие растянуть :) Ну да компенсируем оценкой "нечитаемо"...

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Иэванор про Голиков: Самородок (СИ) (Боевая фантастика)

Очень скучно , нудно и найти Еве так и не смог , так что толко время зря потратил

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Елена05 про Шмаев: Бывших офицеров не бывает (Альтернативная история)

Гекку не понравилось про план Ост... А вот советским людям сам план не понравился, аж так, что гнали немцев до Берлина.
Мифический...?!Сохранился меморандум оберфюрера СС профессора Конрада Мейера «Генеральный план Ост — правовые, экономические и территориальные основы строительства на Востоке», а так же другие документы по этому самому плану ОСТ...

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Александр Машков про Асковд: Как мы с Вовкой (История одного лета). Полная версия. (Юмористическая проза)

Замечательный рассказ о замечательном и светлом детстве. Очень много юмора и, как результат, много прочтений.
Но! Если вычистить рассказ от ненормативной лексики, получится обычный рассказ о приключениях пацанов на даче.
Таких рассказов немало, например, рассказы Э. Веркина и В. Машкова.
Почему так происходит? Потому что нынешняя молодёжь не ругается матом, а разговаривает на нём.
Особенно это понимаешь, когда читаешь впечатления о книгах, написанные Питерцами. Диву даёшься. Культурная столица, а что ни отзыв, то мат, или вульгарность. И много аплодисментов им...
Чему удивляться? Одна группа "Ленинград" чего стоит! И это пишут те, кто читает книги, то есть, интеллигенция!
Что тогда ждать от остальных, которые ничего не читают, кроме интернета. А в интернете уже не стесняются в выражениях, а значит, можно и в культурном обществе материться!
Настроения в культурном обществе Петербурга настораживают: думаю, второй блокады не будет.
Зачем сопротивляться баварским сосискам с пивом?!

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Гекк про Шмаев: Бывших офицеров не бывает (Альтернативная история)

Вот честно, когда читаешь в тексте про мифический план "Ост", сразу хочется взять протоколы нюрнбергского процесса, и даже не сворачивая их в трубочку, забить их автору в жопу. Вместе с его поганым текстиком...
Для Елены05.
Про советских людей ничего не знаю - не знаком. А вот россияне нормально к плану "Ост" относятся - вымирают активно, их тут уговорили работать прямо до смерти, в обмен на рай после похорон. Горят, в завалах дохнут, машинами их давят, а они знай начальству жопу лижут.
Молодцы...
Где там собирается колонна на Берлин? Мне место забейте...

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
Гекк про Асковд: Как мы с Вовкой (История одного лета). Полная версия. (Юмористическая проза)

Замечательная книжка о жутком детстве. Читаешь, и так и хочется спросить стареньких читателей:"Что, просрали всё? А счас ссыкотно?". Ну, в духе ГГ.
Рекомендую. Значительно лучше всей этой пены попаданцев.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).

Эротические рассказы Stulchik.net - Категория "Наблюдатели" (fb2)

файл не оценён - Эротические рассказы Stulchik.net - Категория "Наблюдатели" 2101K, 637с. (скачать fb2) - Stulchiknet

Возрастное ограничение: 18+


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Table of Contents

Испанская муха

Звуки в темноте

Деньги решают всё

Пасынок

Пастушка

Полковника Лола ждет...

Окна

Пип-Шоу

Рабочие будни

Награда подглядывающему

Дырка удовольствий. Начало.

Не просто друзья...

Общежитие торгового техникума

Прогулки в Серебряном бору. Часть 3

Подружка (два вертолёта)

Мои куклы

Эротические похождаения Крота. История первая - вуайерист

Все женщины делают это...

Пляжная история

Так тебе!

На вечеринке

Друг называется!

О мужском подглядывании и женском эксбиционизме. Случай в метро

Поход на пляж нудистов

Командировка

Лето у реки

Ночные забавы

Искушения взрослой жизни. Часть I. Ольга

Королева автобуса

Поездка домой

Аукцион

Сен-Санс

Искушения взрослой жизни. Часть II. Юрист

Ремонт

Увлеченье

Эх, Наталья

Открытие

Проталина

Жена на даче

О даме в шубе

Ночь в Крыму

УЗИ для жены

Отпуск

Весна

От монастыря до групповухи

Снятые табу

Оргия сестры

Училка

Наблюдатель поневоле

В отеле

Сдача анализов

Моя история

Двоюродная сестра

На затонах Днепра

Вик

Туалет

Летние каникулы

Лиля в бане

В пятницу

На прогулку за оргазмом

На блядку с женой

Как моя любимая жена стала конченной бл%дью

Прелесть купе

Не берите жен на охоту, мужики - все испортят

Любимая сестрёнка

Светка. Часть 2

В школьном туалете

Моя девушка в окне

В доме отдыха

Змея

Все это друзья и соседи

Перед свадьбой

Мотылек. Часть 1

Мотылек. Часть 2

Сменить картинку

Димыч. Часть 1

Димыч. Часть 2

Димыч. Часть 3

Димыч. Часть 4

Димыч. Часть 5

Я и соседки-2

Девушки осени

Командировка втроем. Часть 1

Командировка втроем. Часть 2

Командировка втроем. Часть 3

Шалунья

Влажная ночь

Желания, страсти (продолжение)

Алёна и Денис

Мастурбация на старшую сестру

Золотая осень

Речные забавы

Кладовочка

Поход на байдарках

Радости фотоискусства. Часть 1

Радости фотоискусства. Часть 2

Наташа

Привереда, или слишком высокие требования. Часть 1

Привереда, или слишком высокие требования. Часть 2

Горная прогулка

Недоразумение

Испанская муха

Категория: Наблюдатели

Автор: * Без автора

Название: Испанская муха

1 серия

Есть все-таки нечто утонченно изысканное в этих набитых вагонах, которые остановились теперь на станции метро Комсомольская и открыли свои грязные двери. В чем же именно утонченный изыск? -- спросите вы. А в том, что молодые люди навроде Тараса, имеющие эрекцию двадцать четыре часа в сутки, вполне могут расслабиться в такой обстановке и прижаться к своей девушке не только своим пламенным сердцем, но и своей не менее пламенной ширинкой. А если девушка любит, если у нее на уме не одна только безделица, она вполне может и потрогать у своего избранника, взять в руку, так сказать.

Какая прелесть, -- думал Тарас. -- Какое счастье. Это метро, эти люди, эта девушка, которую он любит, и которая сейчас сжимает его ширинку, глядя куда-то в сторону. Впрочем, иногда Тараса передергивало, нехорошо ему делалось, даже плохо. Потому что сегодня... Сегодня на работе... Этот Александр Ингольдович, этот его начальник... Подумать жутко, представить невозможно. Он увидел, он их застукал, за жопу схватил, можно сказать, когда они в туалете... О ужас! Тарасом овладевало смятение. И хотя член его не опускался от прикосновений Наташиных пальцев, он все равно каменел душой своей и смущался.

Ну судите сами. Этот пятидесятипятилетний человек, Александр Ингольдович, заходит в офисный туалет, что бы подумать, может быть, о чем-то хорошем, и видит, как его молодой неопытный подчиненный сжимает своими похотливо дрожащими руками не компьютер, не договор с новой фирмой, а голую попку столь же молодой и столь же неопытной его сотрудницы. Какое должно быть, оскорбление было нанесено Александру Ингольдовичу. И ведь он не просто отвлеченно сжимал ее попку. Он трахал ее. Самым похабным образом трахал ее сзади, а она держалась руками за этот несчастный умывальник и стонала. А что если Александр Ингольдович наблюдал за ними некоторое время? Вот так вот стоял у полуоткрытой двери и смотрел? Какая ошибка, -- думал Тарас и вздыхал, поглядывая на Наташу, которая, между прочим, проявила настоящее мужество и героизм, не упрекнув Тараса ни единым взглядом. Она просто скорей одела трусики и вышла. Александр Ингольдович -- суровый человек, беспощадный, непоколебимый, истеричный донельзя. И что Тарас должен был ожидать от него? Увольнение. Расправу. Угрозы и пытки. Но все получилось вот как. Александр Ингольдович, после того как Тарас на его глазах насилу запихнул свой твердый член в джинсы, сказал:

-- Ну?

И измерил Тараса взглядом, цинично остановившись на его ширинке.

-- Ну? -- повторил он опять и посмотрел Тарасу в глаза.

-- Извините, -- сипло сказал Тарас, и уши его запылали еще сильнее.

-- Стыдно тебе?

-- Я не нарочно.

-- Ну да. В мужском туалете с девушкой ты оказался не нарочно. Просто проходил мимо мужского туалета. Дай, думаешь, загляну, а вдруг там сотрудница Наташа? Вдруг она стоит там без трусов и ждет? А я все не заглядываю да не заглядываю. Невоспитанный я человек, получается, Да и заглянул. А там и вправду девушка Наташа без трусов. Какое совпадение. Какая дьявольская игра обстоятельств.

-- Александр...

-- Умри. Как тебе не стыдно?

-- Я люблю ее, -- сказал Тарас. совсем повесив нос.

-- Люблю, -- передразнил его Александр Ингольдович. -- А если я тебя с работы выгоню? На что ты будешь презервативы покупать?

А мы без презервативов, -- хотел было сказать Тарас, но вовремя прикусил свой дурацкий язык.

-- Вам трахаться негде, да? Но это же не причина, это же не повод, чтобы я, пожилой человек, уставший от жизни, от денег...

И тут Александр Ингольдович начал говорить каким-то странным, дурашливым тоном. Тарас ушам своим не верил. Извините, -- на всякий случай говорил он, когда Александр Ингольдович делал паузу.

-- Работаешь ты плохо, денег зарабатываешь мало, совращаешь моих секретарш...

-- А мы поженимся, -- выпалил Тарас сходу, -- мы распишемся. У нас намерения.

-- Слушай, -- дальнейший разговор происходил уже в кабинете Александра Ингольдовича.

-- Как тебя там? Тарас. Дурацкое имя, правда? Хотя, может, и нет. Ты-то как думаешь?

-- Хорошее, -- сказал Тарас. -- Хорошее имя.

-- Ну пусть будет так. Так вот, Тарас. Если вам негде трахаться, я могу предложить вам, как не странно, свою квартиру. Тебя очень будет угнетать, если вы будете трахаться на моих пурпурных диванах, кататься по моему бриллиантовому полу? Приятно тебе будет разбрасывать свои мятежные слюни по моим шелковым стенам?

-- Как вы интересно говорите, -- сказал Тарас, -- Вы издеваетесь надо мной, прежде чем выгнать с работы?

-- Ну-ну, юноша. Ваше имя -- Тарас. почти Шевченко. А вы? Выпрямитесь, подберите сопли!

Я вам делаю выгодное предложение.

-- Заниматься этим у вас в квартире? -- чуть не прошептал ошеломленный Тарас.

-- Именно этим и именно у меня в квартире. А я буду за вами наблюдать из другой комнаты посредством видеокамеры. Устраивает?

-- Неожиданно это все, Александр Ингольдович, -- Тарас собрал все свои силы и решил ни в коем случае не краснеть, не заикаться и по возможности шутить, дабы с честью быть уволенным с этой чудовищной работы.

-- От что. У меня нет времени, -- сказал Александр Ингольдович. -- Я пишу тебе свой адрес, время вашего прихода и прошу не опаздывать.

-- Вы действительно?

-- Да, действительно. Но секс, дружище Тарас, должен быть на уровне. Понимаешь? Катайтесь по потолку, по стенам, это -- ваше дело, но мне это должно нравиться. Тогда вы сможете рассчитывать на мою квартиру. Что же касается офисного туалета, умывальника... Я там руки мою. Там нельзя трахаться.

-- Нельзя, -- осмысленно повторил Тарас и не заметил, как дверь за его спиной закрылась.

-- Ты что, Тарас? -- тормошила его Наташа, когда они вышли из метро. -- Очнись.

-- Ага, очнулся.

-- Твой друг далеко живет?

-- Друг? А-а, друг. Близко, -- и Тарас посмотрел Записку, исчерканную рукой Александра Ингольдовича. - Вот там, кажется. А может там.

-- Пошли быстрей, а то меня родители убьют, -- и она потащила Тараса по направлению к Президент отелю, краснеющему в дымке первого снега левее большого каменного моста.

Квартира друга оказалась квартирой нефтяного магната. Видимо нефть била ключом где-то на кухне, и прямо с кухни нефтяной магнат перегонял ее за рубеж.

-- Ого, -- сказала Наташа, оглядывая комнату, на которую указал в записке Александр Ингольдович.

-- Не волнуйся, -- для чего-то сказал Тарас и обнял ее. Он казался себе смешным и от этого никак не мог возбудиться по настоящему, до тряски в коленных суставах, как это с ним обычно бывало. Еще, как назло, он увидел ту видеокамеру, посредством которой Александр Ингольдович наблюдал теперь за ними, находясь, очевидно, в другой комнате. Впрочем, когда Наташа расстегнула ему ширинку и пощупала его член, который полу стоял под его тонкими трусами, он решил плюнуть на все и забыть про эти дикие выходки его начальника, как будто его нет вовсе, Александра Ингольдовича.

Александр Ингольдович увеличил показатель яркости и пододвинул большое кресло поближе к экрану. Сначала, когда они просто целовались и обнимались, замерев в нерешительности, он разочарованно покусывал свои кривые толстые губы и потирал правой рукой нижнюю часть подбородка. Потом...

2 серия

Потом, когда все несколько оживилось, и Наташа спустила своими ловкими ручками джинсы Тараса до колен, Александр Ингольдович укусил себя за пухлый палец и пододвинулся ближе к экрану. Член Тараса, что уж там скрывать, был большим и стоял на удивление хорошо. Тарас уже забыл, что за ними кто-то наблюдает, он уже не косился на глазок видеокамеры, и, надо сказать, совершенно уже не ориентировался в пространстве. Руки Тараса сами собой и как-то жестоко раздели Наташу догола и сжали ее как железные тиски. Отбросив в сторону последний дурацкий носок и оставшись голым, Тарас, взял в руку свой член и сунул. Наташа вздрогнула. Она уже была достаточно возбуждена, и ее знобило. Трахались они, не смотря ни на что, стоя, по-студенчески, как привыкли за время этих долгих скитаний по подъездам и чердакам.

С каждым новым движением член Тараса раздувался все больше, и Тарас становился все страшнее.

Куда-то делся мягкий и добрый взгляд юного ангелоподобного мальчика. Какой-то злобный викинг с большим членом и горящими глазами стискивал бедной Наташеньке бедра и неугомонно толкал ее своим орудием так, что она прямо сознание теряла. Кроме того, они вдвоем были такими белыми, гладкими, такими пропорциональными, что настоящего ценителя античной культуры взяла бы дрожь при виде этой картины. Одним словом, фавн после полудня, вот кто был Тарас. Но только он не спал, а трахался с какой-то похотливой речной нимфой.

Вдруг увидев кровать рядом с собой, Тарас вынул член, схватил Наташу и как охапку дров, кинул ее на кровать, хотя она ни сколько не сопротивлялась, и совсем не обязательно было так грубо хватать и так агрессивно раздвигать ей ноги коленями. Засунув член, Тарас сразу кончил.

Наташа принимая на себя этот огонь из похоти и спермы, совершенно ушла в абстракцию и была уже никакая, в том смысле, что, например, сдавать экзамен по географии она бы сейчас точно не смогла. А ведь она была отличницей по этому предмету. Вот до какой степени извел ее Тарас своей агрессией. Однако, кончив один раз, Тарас и не думал вынимать. Он только поднял ей повыше ноги и продолжал еще более активно совать в нее свою дубину.

Не по годам -- палка, не по годам, с удовольствием отметил для себя Александр Ингольдович. И он всегда думал, всегда был уверен в том, что у таким красивых молодых мальчиков обязательно должны быть большие члены. Девочка тоже понравилась Александру Ингольдовичу. Нет, нет, та молодежь чего-то да стоит, думал он, стягивая с себя брюки и трусы. Как ни странно, как не противоречиво это выглядело, но его член вдруг стал проявлять признаки жизни, слегка погорячел, приосанился как-то, задышал, можно сказать. Да и Александр Ингольдович задышал от некого томления в груди, чего с ним давно уже не случалось, отчего он и раскис в последнее время и стал все чаще думать, что надо, дескать, на могилу к своей первой жене сходить, цветочков бросить, пару, троечку, омерзительного оранжевого цвета.

Честно говоря, Тарасу было удивительно, как это так он возбудился, как это так он не может остановиться. Ведь за ними смотрят, и не какой-нибудь там доброжелательный господин, навроде деда мороза, а его собственный патрон, его узурпатор, феодал натуральный с именем Александр Ингольдович. Тарас две недели учился выговаривать это имя без запинки. Но, однако, член у Тараса, хоть он и кончил два раза, не только не опускался, а наоборот даже, теперь он реял как Андреевский флаг под углом сто восемьдесят градусов. И Тарасу ничего не оставалось, кроме того, как сунуть опять и продолжать истязание своей горячо обожаемой девушки Наташи.

Александр Ингольдович сидел в кресле голый и н мог оторваться от экрана даже для того, чтоб пойти пописать. А ведь он выпил столько минеральной воды, пока любовался этой разнузданной парочкой. Впрочем, он был стойкий мужчина и дрочил свой член, не думая ни о чем. Он даже испугался за свое сердце. Как было бы обидно умереть от инфаркта сейчас, когда у него зашевелилось, забурлило. Он даже снял очки с золотой оправой, он даже бросил их куда-то на пол, вот до чего он дошел в своем неслыханном возбуждении. Этот гладкий молодой член, эти красивые движения бедрами, до чего это может довести даже такого циничного человека как Александр Ингольдович. Скорей бы они уходили, подумалось бедному патрону, а то ведь он как выскочит, как вытащит, как оттрахает этих искусителей, молодежь эту борзую. Скорей бы они уходили. Александр Ингольдович кончить, разумеется, не смог, но ему хватило уже и этого странного замешательства в рассудке. Он был вполне доволен и даже раз улыбался, когда Тарас, только его девушка ушла в ванну, почтительно издевательски поклонился в его видеокамеру, дескать спасибо за внимание и не торопливо стал натягивать на себя носки, рубашку, трусы... Александр Ингольдович в последний раз умилился видом полуголого отрока и, выключив телевизор, тоже стал одеваться. Когда ребята ушли, он, уже одетый, в очках с тонкой золотой оправой, набрал по телефону, не глядя, какой-то номер и уставился в зеркало, где белело его лощенное и ,в сущности, приятное лицо.

Женщина лет сорока двух, с ухоженными пальцами и зверски красивыми бровями не торопилась отвечать на сигнал телефона, пикающего как-то по особенному призывно и даже с какой-то щемящей тоской. Эльвира, так звали женщину, поцеловала юную подругу в накрашенные губы и только тогда произнесла в телефонную трубку свое обворожительно-пленительное Ало.

-- Алло, -- сказала Эльвира своим грудным голосом -- Александр? -- улыбнулась она загадочно.

-- Привет, -- сказал с того конца Александр Ингольдович.

-- По делу? Как всегда?

-- Не как всегда. -- сказал Александр Ингольдович.

-- А что же? Какого-то особенного мальчика надо? Может быть сироту?

-- Перестань. У тебя есть молодая пара?

-- А что именно нужно? -- Эльвира поглаживая голую Настину грудь концом своего изумительного ногтя, венчающего указательный палец левой руки.

-- Нужно, чтобы они были мужем и женой. Влюбленные, верные, так сказать, друг другу...

-- Александр! Что случилось?

-- Ты смеешься?

-- Ну что ты. Мы же друзья. Скажи мне по-дружески. А то я потрясена.

-- Если будешь задавать мне дурацкие вопросы, я тебя трахну.

На этих словах Александр Ингольдович залился адским смехом. В ответ на него залилась и Эльвира, но ее смех был еще более адским.

3 серия

-- Неужели когда-то -- сказала Эльвира, положив телефонную трубку -- Я занималась сексом с мужчинами? -- и она хохотала, сотрясая своим демоническим хохотом грудь пятого размера, -- Ты представляешь себе, детка? -- обратилась она вдруг к Насте, посмотрев на нее исключительно нежно и подобострастно. -- Этот пегий мерин, эта похотливая обезьяна хочет развратить невинную молодую пару. На мальчиков у него уже не встает. Чудовище. Чудовище. У тебя есть кто-нибудь на примете?

-- У меня есть, но я не скажу -- на этом Настя повернулась спиной к Эльвире и уткнулась в подушку. Настя уже несколько дней лежала на этой огромной кровати в стиле барокко и не могла с нее сойти. А все потому что Эльвира, этот Юлий Цезарь с пятым размером груди, посадила бедную девочку на золотую цепочку.

-- Настенька, золотце, ты чем-то огорчена, может у тебя температура?

-- Да я уже второй день ничего не ем, -- крикнула Настя и пожалела, что крикнула, потому что глаза Эльвиры стали сатанеть.

-- Настенька, ответь, есть у тебя влюбленная молодая пара на примете? Нам за это хорошо заплатят, и на половину суммы я куплю тебе какой-нибудь гостинце.

-- Есть у меня знакомые. Я могу к ним сходить.

-- А они согласятся? Хотя... Они ведь наверно нищие, -- и Эльвира брезгливо помахала своими длинными ногтями около своего безупречно изящного носа. Помахала так, как будто нищие приблизились к ней и стали источать непотребные запахи.

-- В крайнем случае, я пойду и уговорю их.

-- А если тебя по пути изнасилуют? Нет, ты никуда не пойдешь. Ты мне скажешь их адрес, и я пойду сама.

-- Тебя конечно не изнасилуют. Ты сама кого хочешь изнасилуешь.

-- Золотце, ну что это за юмор? Ты что в техникуме?

-- Хочу в техникум, -- чуть не зарыдала Настя.

-- Перестань. Перестань. Я же тебе как мать. Говори мне адрес и, откуда ты их знаешь. Это твои друзья из техникума, да?

-- Да. Нищие друзья из нищего техникума.

-- Не разрывай мне сердце. Где они живут?

-- В Ясенево. Новоясеневский проспект, дом шесть, квартира восемь.

-- Боже, эти спальные районы. Это лежбище, это логово, эти бараки для прокаженных. Неужели и ты когда-то там жила, девочка моя? Тебя наверно насиловали с утра до ночи.

-- Ага, С самого детства.

-- Безбожно. Безбожно. Но теперь ты в безопасности, я не дам тебя в обиду. Никому, ты слышишь, никому.

-- Когда-нибудь я спасу от тебя мир. Увидишь.

-- А-а -- Эльвира прижала руки к груди. -- Ты убьешь меня топором?

-- Я есть хочу. Я два дня...

-- Успокойся, успокойся. Что если я дам тебе взбитых сливок?

-- Опять сливки... -- заныла Настя.

-- Ну-ну, в прошлый раз были шоколадные, а теперь будут клубничные. Эльвира ушла на кухню. Пока она была на кухне, Настя пыталась перепилить золотую цепочку пилочкой для ногтей, которую она утаила от Эльвиры. Но побег не удался. Пилочке было не под силу перегрызть эту цепь из чистого золота. Настя всхлипнула.

-- Ну вот, деточка. Я надеюсь ты без трусиков? Сбрось одеяло.

Настя скинула с себя одеяло и осталась лежать перед Эльвирой совершенно голая. Тем временем Эльвира, тоже обнажив свое не лишенное пропорций тело, поливала свои ноги взбитыми сливками аэрозольного флакона. И зря Настя оторачивалась, воротила носом, Эльвира все равно не успокоилась, пока не измазала себя сливками с ног до головы. Впрочем, Настю мучило настоящее чувство голода, и ей было даже неловко, что слюни прямо текут, прямо льются у нее изо рта. Когда Эльвира приблизилась, Настя уже была готова съесть ее всю.

-- Деточка, ты возбуждена?

-- Очень, -- и Настя кинулась на пятку Эльвиры, которая вдруг оказалась у нее под носом. Когда она облизала все ноги поднялась выше колен, Эльвира жестоко схватила ее за чудесные длинные волосы и стала самым ужасным образом возбуждаться. Грудь ее вздымалась, руки дрожали, а рот выкрикивал какие-то ласковые, глубоко человечные слова, как то: люблю, не могу жить, ласкай меня, ласкай, из их последнее звучало как угроза. Настя, лизала ей между ног и стонала, как очевидно, стонут матросы на тонущем корабле, корабль тонет, они захлебываются, но все равно продолжают петь свою революционную песню. -- Ты, Петя, глупый и не понимаешь, что я тебя люблю даже такого, -- говорила Саша в затылок стоящему у окна Пете.

-- Какого это такого? -- Петю это оскорбило, и о наконец повернулся.

-- Ну какого, какого! Материально необеспеченного. Ты же сам говоришь.

-- Мало ли, что я говорю.

-- Знаешь Петя, я вышла за тебя замуж еще из-за того, что ты беден.

-- А к тебе миллионеры сватались, да?

-- Ну вообщем были предложения. Но я их отвергала. -- Сашу прямо из себя выводило, что между ней и Петей возникла какая-то стена непонимания, как выражаются психологи.

-- Вот и иди к своим миллионерам. Пускай они тебе вермишель сварят. Сыру потрут.

-- Петенька, но ведь это не я вермишели хочу, а ты. К тому же ты любишь по-флотски. А мясо у нас еще осталось. Хочешь я через мясорубку проверчу?

-- Отстань от меня, а?

-- Как это отстань? Куда же я отстану? -- и Саша заплакала, сев на бабушкин стульчик в углу кухни.

-- Прости, -- Петя сел рядом с ней на еще один бабушкин стульчик. Ребята были красивые, милые, но одетые плохо и, кроме того, печать нищих студентов стояла у них на самом лбу.

-- Неужели у нас никогда не будет детей? -- сказала Саша. -- Неужели мы никогда не разбогатеем?

-- Опять ты начинаешь?

-- Ты сам начал.

-- Ладно, -- сказал Петя тихо и благостно. -- Главное, чтобы член стоял.

-- Распущенный, ты, Петенька, мальчик!

-- А сама-то, Сашенька? -- и он, обхватив ее, стал как бы в шутку лезть под ее майку. А шутки в этом было мало, поскольку Сашенька тут же разомлела и стала отдаваться ему прямо на кухне, но не тут-то было, не судьба, не удалось им в этот раз забыться половым актом. В дверь позвонили.

В дверях перед худенькой интеллигентной Сашенькой стояла большая умопомрачительная Эльвира. Она была в какой-то переливающейся алмазами шубе и черной широкополой шляпе.

-- Здравствуйте -- сказала она и вошла, вытеснив Сашеньку из дверного проема.

4 серия

-- Вы, скорее всего, Саша? -- Эльвира, не глядя, подала ей свою шубу и тут же обратилась к Пете, который при виде этой дамы был уже готов побежать к телефону и вызвать районного участкового, дабы защитить себя и свою молодую жену.

-- А вы, как мне кажется, Петр? -- сказала она ему и, видя его замешательство, потрепала его по плечу. -- Ну-ну, проснитесь, юноша, я не съем вас сию минуту, я, по крайней мере, хочу с вами поговорить, предложить вам, может быть, выгодное дело. А вы смотрите на меня как на кабана. Ах простите меня, -- обратилась она к Сашеньку, которая уже семенила к ней с тапочками в руках. -- Простите меня, Сашенька, я ведь забыла сказать, что я от девочки Насти.

-- А-а! -- тупо разулыбался Петенька. -- А я-то...

-- А вы-то, Петенька. Ну да ладно. Выяснили, что я не кабан, перейдем к делу.

-- Да вы не обращайте на него внимания. Он просто недоверчив к людям -- сказала Саша в спину Эльвире, которая безо всякого приглашения уже проходила в комнату.

-- Вот, значит, как живет интеллигенция, -- сказала Эльвира и хотела было сесть на аккуратный задрипанный диванчик, но побрезговала и села на стул.

-- Может быть, вы чаю хотите или... -- Петя замялся и чуть не забился в угол от смущения.

-- А что у вас есть, кроме чая, господа студенты? Картошка в пальто? Или, как там это говорится? В мундире? Ах, я уже отвыкла от этого бандитского жаргона. Я шучу. Вы, пожалуйста, не будьте так подавлены, -- таким образом, уничтожив ребят окончательно и бесповоротно, она принялась за дело.

-- У меня есть для вас работа -- сказала Эльвира уже без гитлеровских замашек, и при том голос ее стал каким-то мурлыкающим, вкрадчивым, любезным до цинизма. -- Работа высокооплачиваемая. вернее пока что это только предложение, мне хотелось бы убедиться, в некотором роде, присмотреться...

-- Подходим мы или нет? -- сказал Петя, выступив вперед.

-- Петенька, я умоляю, вы же не ботинок, чтобы подходить или не подходить.

Петя смутился и замолчал навеки. Эльвира удовлетворенно молвила.

-- Я вам дам сейчас сто долларов. Возьмите -- она протянула Сашеньке сто долларов. Саша дико покосилась на это несметное богатство и отстранилась, сраженная каким-то религиозным страхом. Петя подошел к Сашеньке и по-товарищески обнял ее за плечи.

-- Голубчики мои, считайте, что я работник фонда помощи голодающим студентам. Ах, я ведь не объяснила. Послушайте, я буду сидеть на этом стуле, положив руку на руку, а вы окажите мне одну пустяковую услугу. Я женщина старая, забывшая, что такое любовь и секс, а вы молодые разнузданные студенты, поправшие, так сказать, мораль, стыд, вообщем, все человеческое. Молодые люди, подумайте, я вас не знаю, вы меня не знаете, вот сто долларов, большие деньги. Вам же ничего не стоит развлечь пожилую леди?

Ребята остолбенели. Но Эльвира своей долгой паузой вынудила их очнуться и сказала:

-- Я добавляю еще двадцать долларов и умоляю вас скорей начать, а то мой трамвай уйдет в депо, я останусь на улице дна, и меня изнасилует стая диких подростков. Вы этого добиваетесь?

Петя с Сашей удалились в кухню, пробыли там минуту и, вернувшись, сказали, что согласны. Эльвира отодвинулась к стене.

-- Петенька, я прошу вас, разденьте Сашу, а вы, Сашенька, потом разденьте Петю, хорошо? Не стесняйтесь.

Ребята так и сделали. С трудом, конечно, преодолевая врожденное чувство стыда, они раздели друг друга и стали целомудренно целоваться, еле прижимаясь друг к другу.

-- О, да, ребятки, хорошо, только вот что Петенька, встаньте на колени перед Сашей и сделайте ей кунилингус. Догадываетесь, что это такое?

Петя улыбнулся Эльвире. Встав на колени и обняв Сашу за талию, он сначала целовал ей живот, бедра, а потом добрался до промежности и впился в нее губами. Сашенька открыла рот и закрыла глаза. Поскольку Петя стоял на коленях спиной к Эльвире, а Эльвире было важно знать величину возбужденного Петиного члена, она попросила их повернуться на сто восемьдесят градусов, и лично Петю попросила помастурбировать. Член у Пети был достаточно большой, и она, кисло посмотрев на него, вожделенно уставилась на Сашенькину попку, которая была выпуклой и мальчишески крепкой. Тяжело вздохнув, Эльвира попросила их перейти к половому акту, приняв при этом обычную позу, называемую в народе бутерброд. Ребята легли на диван, Саша раздвинула ноги, и Петя засунул. Вообщем, они держались мужественно и даже возбуждались.

-- Петенька, не кончай, хорошо? -- попросила Эльвира.

-- А я еще смогу, не волнуйтесь -- сказал Петя и кончил.

-- Теперь давайте стоя -- сказала Эльвира, пожирая глазами голую Сашу. Боже, как она презирала мужчин. Как много она думала на предмет их полного искоренения как класса.

-- Сашенька, -- сказала Эльвира переборов отвращение, -- Поласкай его член губами. Вот так. Чудно.

Наверно, если б Саша был сиротой, Эльвира убила бы Петю на месте и овладела Сашей, не смотря на то горе, которым Саша, очевидно, была бы объята, видя остывающий труп мужа.

-- Анальный секс вы не пробовали? -- спросила Эльвира. -- Сашенька, может быть, вы согласитесь?

-- Анальный? -- растерялась Саша.

-- Ну да. А что ж тут особенного? Петенька, попробуйте.

Таким образом Эльвира мстила бедной, ни в чем неповинной Сашеньке, у которой в паспорте даже стояла печать о браке. Боже, я чудовище говорила себе Эльвира и продолжала настаивать на анальном сексе. Петя, помявшись, не найдя никаких слов, нагнул Сашу и попробовал сунуть член ей в попку. Саша, разумеется, закричала, но сопротивляться не стала. Тогда Петенька повернулся к Эльвире виновато сказал.

-- Я не могу, извините. Это очень больно.

Эльвиру до слез тронул этот пассаж, она сказала, чтоб они прекращали заниматься этим развратом и одевались.

-- Что же, -- начала Эльвира, когда те уже послушно сидели перед ней на диванчике. -- Я могла бы приходить к вам почаще, вы не против?

-- Да нет -- переглянувшись сказали ребята.

-- К тому же у меня есть еще одно заинтересованное лицо, которое платило бы вам в пять раз больше. Как вы на это смотрите?

-- Думаю, что это приемлемо, -- мужественно сказал Петя и тесней прижался к товарищескому плечу Сашеньки.

-- Но это лицо -- мужчина, -- как бы между прочим сказала Эльвира.

-- Нет, не согласны, -- тут же вскрикнул Петя.

-- А какая разница, Петенька? Он же импотент. И ему тоже дороги воспоминания о своей далекой молодости, когда у него было много спермы, много женщин. Теперь у него ничего не осталось. Неужели вас не раздирает на части сочувствие к этому богатому джентльмену? Он ничего не просит. Только посмотреть. Да и то в щелочку, в приоткрытую дверь. Представьте себе, сколь он жалок. Будьте милосердны.

-- Может быть, и вас, Петенька, ожидает такая же судьба, -- сказала она принимая шубу из Петенькиных рук. -- Не будьте так строги.

-- Мы подумаем, Эльвира, спасибо вам большое -- сказала Сашенька и проводила Эльвиру до лифта. На прощанье Эльвира поцеловала Сашеньку и исчезла в лифте.

-- Я не пойду на это -- кричал Петя. -- Я не хочу.

-- Петя -- Саша говорила смиренно -- он заплатит в пять раз больше, к тому же в щелочку... ты его даже не увидишь.

-- Я устроюсь на работу. Ты что, мне не веришь?

-- Верю, Петенька, верю. Но пока ты не устроился, давай попробуем?

5 серия

Голый Александр Ингольдович развалясь сидел на мягком пурпурном стуле и, откинув голову назад, смотрел свысока то на пальцы, то на губы, то на член юного смуглого мальчика, которого звали Виталик и который массировал сейчас Александра Ингольдовича с видом старого бывалого волка тибетской медицины. Александр Ингольдович, глядя на эту греческую статую, то всхлипывал горестно и безысходно, то умилялся и вдруг порывался схватить Виталика за привставший член. Когда Виталик уварачивался, он хлопал его по твердой гладкой заднице и, вздыхая, причитал как старая бабушка.

-- О, моя эрекция! О мой пламень! О мое хищное мужское начало! Где вы? Где вы? Ау! Ну почему этот шарлатан, алчный юноша не может меня возбудить. Виталик, родной, ты обленился, ты стал думать о выгоде, а не о моем бедном члене. О как я унижен, как я унижен.

-- Александр Ингольдович -- обстоятельно объяснял Виталик, массируя его мошонку -- я делаю все что можно. Поверьте мне. Я даже у мертвого поднять могу.

-- О низость! О, не знающая жалости молодежь! За мои же деньги он называет меня мертвецом. Мальчишка, -- Александр Ингольдович потрепал Виталика за его светлые шелковые кудри. -- Ну сделай что-нибудь, ты, уродец. Почему ты решил, что вечно будешь трахать меня в задницу? Я вот возьму и трахну тебя сам. Почему ты не боишься и не убегаешь?

-- Александр Ингольдович, я как врач, дававший клятву Гиппократа, должен вам сказать, вы никогда никого не будете трахать в задницу.

-- О, сердце. Я ведь трахнул тебя пару раз. Разве ты забыл? Разве ты не помнишь этих минут?..

-- Этих секунд, Александр Ингольдович. Это было так быстро и незначительно. Но не бойтесь, -- сказал Виталик, увидев что клиент собирается заплакать и не дать ему денег. -- У меня остался еще один секрет...

-- Животное -- взвыл Александр Ингольдович. -- Какой еще секрет, если вчера у меня встал, по-настоящему, как в кино, понимаешь? Встал. О, Тарас! О божество с огромным фаллосом! Каких жертв ты хочешь от меня?

-- Что вы там говорите? -- заволновался Виталик.

-- А-а-а! Животное. -- Александр Ингольдович возликовал. -- Тарас, мальчик с божественным пенисом был у меня вчера, и я чуть не кончил на экран, чуть не разбил своим членом этот вонючий монитор.

-- Вы опять подглядывали? Ах вы разнузданный старец! -- шутливо сказал Виталик и тут же получил по морде. Большая лапа Александра Ингольдовича так впечаталась в его правую щеку, как будто это был КАМАЗ, не успевший затормозить. Упав на пол и сразу вскочив, он даже не решился посмотреть в глаза Александра Ингольдовича, потому что один раз он уже пожалел, что посмотрел ему в глаза, когда тот был в ярости. Это было когда Александр Ингольдович пытался трахнуть Виталика в первый раз, и у него ничего не получилось. Виталик стоял теперь, виновато опустив голову и немного прикрывая член.

-- Плохо пошутил? -- сказал тихо Александр Ингольдович.

-- Плохо, -- сказал Виталик. -- Больше так не буду.

-- Иди сюда -- Александр Ингольдович улыбнулся и ласково обнял Виталика за талию. -- Люблю я вас, тварей неблагодарных, люблю -- он потрепал Виталика за член, и когда тот засиял от счастья, отправил его домой.

-- Эльвира -- спел Александр Ингольдович в трубку телефона. -- Это я. Я хочу с тобой поговорить, хочу воззвать к твоей совести. Где ты там, старая лесбиянка?

Эльвира взяла трубку двумя пальчиками и поднесла ее к своим надменно отрешенным губам. Дело в том, что в данный момент она заполняла собой джакузи, и прозрачно-перламутровая пена омывала ее со всех сторон, то есть настроение у нее было мечтательное, и разговаривать с кем-либо ей было за падло.

-- Александр, эти ваши солдатские шуточки... Именно из-за них я не давала вам так долго в студенческие годы. Впрочем вы тогда уже состояли в связи со студентом Голубушкиным. Что вам надо от меня сейчас?

-- Эльвира...

-- Я все нашла. Как раз то, что нужно, трепетные, верные, член у него сантиметров девятнадцать. Когда прислать?

-- Завтра, ангел мой, завтра в двадцать три ноль-ноль. Будь так добра.

-- Прощайте, Александр. Я моюсь. -- и Эльвира бросила трубку на толстый кожаный пуфик, стоящий рядом с ванной.

Эльвира влюбилась. Она уже два часа представляла перед собой голую Сашеньку, и ее било электротоком. Она содрогалась как электростанция. Сашенькины бедра, такие узкие, с таким красивым лобком. А ее попка! Это криминал какой-то, это фашизм! Разве можно так истязать пожилую страстную леди? Эльвира томно массировала свою грудь, и слезы любви катились по ее щекам. Вернее это была вода, но Эльвира представляла, что это слезы, и мысленно посылала Сашеньке разного рода откровенные признания. Но Сашенька, как казалось Эльвире, не реагировала на это. И тогда она, мысленно выкручивала ей руки, снимала с нее трусики и начинала лизать ей между ног. Саша, конечно, тут же терялась, покрывалась волнительно-вкусным потом, и руки ее смягчались, становились нежными, горячими. О гидростанция Днепрогэс, можешь ли ты тягаться с этим воинствующим божеством лесбийской любви? Эльвира вскочила вдруг и, не вытираясь, бросилась в комнату, где лежала прикованная цепью Настя. Настя, увидев возбужденную агрессивную Эльвиру, сначала вздрогнула и как-то осунулась, предчувствуя расправу. Потом же, когда Эльвира раздвинула ей ноги и исступленно как рыкающий лев, набросилась на ее влагалище, Настя развеялась, потому что это возбуждало поневоле, это пленило бы воображение самой искушенной шлюхи. Эльвира была в ударе. Если учесть, что она всегда была в ударе, и всегда это кончалось для Насти плохо, то есть ее либо лупили в конце, либо душили железным ошейником, то теперь, когда Эльвира забылась экстазом так глубоко, можно было предполагать самые циничные, самые душераздирающие последствия. Но вдруг Эльвира остановилась. Отдышавшись, она легла на подушку около Насти и уставилась в потолок.

-- С любовью нельзя шутить. Она кусается. Правда, Настенька?

-- Еще она дерется.

-- Перестань юродствовать, золотце. Я плачу душой.

-- Как это? -- Настя засмеялась. Она в первый раз видела Эльвиру в таком призрачном состоянии духа.

-- Боль и отчаянье теперь мои подруги. О, нимфы любви, жестокие насмешницы. А что, золотце, если я сочиню греческую трагедию. и пришлю ее Сашеньке?

-- Какой Сашеньке?

-- Дура, я же влюбилась, я нынче потеряла голову.

-- А, -- чуть не подавилась Настенька. -- А Сашку влюбилась?

-- Не бесись.

-- В Сашку? Это я виновата. Теперь ты ее обманом приведешь домой, прикуешь к постеле и будешь...

-- Глумись, глумись, душонка. Я может теперь буду рыдать, а ты смейся надо мной, смейся.

-- Ты серьезно, Эльвир? -- Настины глазки весело засверкали. -- А меня отпустишь?

-- А ты, деточка, будешь нашей прислугой. -- На этих словах Настя рухнула на подушку и, кажется, перестала существовать.

6 серия

Александр Ингольдович был по-праздничному светел. Сердце его от чего-то умилялось, и он с застенчивостью улыбался, глядя на чудесный серебряный поднос, который он любовно заставил какими-то чашечками, сахарницами, вазочку с пироженными разместил, статуэтку какую-то поставил работы Фоберже. Впрочем потом убрал и, вынув из кармана какой-то порошок, виновато высыпал его в две чашечки с чаем. Гнусно конечно, но он стар и немощен, ему можно простить некоторое малодушие. Все это он принес в зашторенную темную комнату, где на кровати, освещенной сверху, лежали голые Петя и Сашенька. Сначала они выглядели как сироты, которых барин сечет на конюшне за то, что они украли у него краюшку черного хлеба. Но съев от неловкости по два пирожных и запив все это чаем, они повеселели, оживились, и Петенька стал целовать Сашу, лежа на ней сверху. Сашенькины ручки трогали его ягодицы, но пока еще как-то неуверенно. Что же касается Александра Ингольдовича, то он замер, как затравленная мышь в темной части комнаты и боялся шевельнуться. Только иногда он сжимал свою ширинку и нервничал, что его вздохи могут быть услышаны молодыми людьми. Однако затишье вскоре кончилось, потому что ребята ощутили вдруг странное возбуждение, как будто кто-то их щекотал изнутри. Член Пети, который уже вошел в Сашу несколько раз, как-то неожиданно выпрямился, набух и стал требовать от Пети более частых движений. Петя задергал задницей как похотливый исполнитель мексиканских танцев.

А Саша при этом, вцепилась в его зад так сильно и так требовательно прижала ее к себе, что он прямо смутился. Как же так, думал Петя, на них смотрят, их за деньги покупают, а они так счастливы, так возбуждены. Это не по-мужски, бесился он, но ничего не мог поделать с тем огнем, который так сильно горел на самом конце его члена. Находясь в таком унизительно двусмысленном положении и видя перед собой очумелую Сашеньку, которая как нимфоманка хватала его ртом за все части тела и кричала, он ко всему прочему, еще и услышал, как из темноты, из этого кромешного ада доносятся мужские стоны и слышится какое-то шевеление. Неужели он будет дрочить, растерялся Петенька, да он кажется, уже дрочит, уже дрочит. С Петей стало плохо, что к его ужасу никак не отразилось ни на его члене, ни на Сашеньке. Оба они по-прежнему получали это, спонтанное, аморальное удовольствие прямо на глазах у этого дядечки. Но дядечка не дрочил, дядечка вел себя скромно, хотя и пыхтел как паровоз и вертелся в кресле всем своим мокрым распаленным телом. Дядечка, кстати, вполне был достоин уважения и всякого почитания, потому что другой бы на его месте давно уже оттрахал этих крестьянских, никому не нужных детей. Задницы у них белые, губы красные, так и хотелось Александру Ингольдовичу сначала надавать им по жопе, а потом вставить им что-нибудь потверже. Чтоб они пришли потом к своим родителям в бревенчатую низкую избу, сели на лавочку и заплакали мамко, дескать, мамко нас барин облапил и оттрахал. Что нам делать? А мамка за это как задерет им рубахи -- они ведь без трусов ходили, эти крестьянские детки, -- как отлупит их своей ручищей да и отправит на печку спать.

На то он и барин, чтобы трахать, кого заблагорассудится. Наслаждаясь этакими вот безобразными картинами крестьянского быта, Александр Ингольдович извелся вконец от своей страсти, но ширинку так и не расстегнул. А Петенька тем временем в силу своей крестьянской недоверчивости продолжал думать, что Александр Ингольдович дрочит, потеряв всякую совесть. Думая так и видя перед собой обезумевшую, пере возбужденную Сашу, он принял решение. Он отомстит ей посредством анального секса. Он сунет ей в задницу и будет трахать ее, как бы он не кричала. Как решил так и сделал. Сашенька, разумеется подпрыгнула вверх, взвыла, вцепилась зубами в шелковую подушку, и пальцы на ее руках онемели, как сильно она сжимала свои кулачки. Трахать конечно было нелегко, поскольку попка у нее была маленькой, девственной и не пускала член дальше половины. Но Петенька, не смотря на трудности, пропихивали и пропихивал. Головка члена болела, кожа на нем натягивалась, но он пихал и пихал. Нечего было ей так тащиться на глазах у этого хмыря. Дома почему-то она так не тащилась. Сашенька заплакала. Настоящие большие слезы покатились по ее щечкам, и Александр Ингольдович чуть не ахнул, когда их увидел. Так это было изыскано, свежо, по-крестьянски невинно. Ну кто еще может заплакать, такими прозрачными горючими слезами? Кто еще способен на этот откровенный унизительно-прекрасный акт? Ах, думал Александр Ингольдович, он все таки уедет в деревню и заведет себе крепостных, хоть немного, хоть парочку.

Сперма была уже на подходе, когда Петя вдруг увидел, что из темноты к их кровати вышел Александр Ингольдович. При этом а нем не было ни брюк, ни трусов, а нечто снизу приподнимало его рубашку. Петя присмотрелся и чуть не упал в обморок, это был на четверть вставший член Александра Ингольдовича, его мужское достоинство, если выражаться цинично. Петя продолжал трахать Сашеньку дико взирая на то, как Александр Ингольдович подходит к его жене, как приподнимает руками ее подбородок, как дает ей в рот и, как Саша, его жена, начинает сосать. Не в охотку, конечно, может быть, сомневаясь в чем-то, но она сосет и, этот динозавр становится сам не свой от удовольствия. Саша, молча закричал Петя. Он по инерции еще продолжал трахать Сашу, но рот его открывался все шире и шире от ужаса и безысходности. Наконец, как бы очнувшись от глубокого сна, Петя вскочил с кровати, метнулся к серебряному подносу, схватил его и с непонятным грудным звуком бросил в несчастного возбужденного Александра Ингольдовича. Тот стоял растерянно, тяжело дышал и разводил руками. Подлинное счастье светилось на его лице, как хорошо сосет твоя молодая жена мог прочитать на нем Петенька, и, очевидно, прочитав это, и не найдя никаких аргументов против, он схватил с пола свои трусы, майку, брюки, еще что-то, что попалось под руку и выбежал из комнаты. Сашенька сразу же метнулась за ним. Но тут Александр Ингольдович схватил ее и повалил на кровать, даже не дождавшись пока за Петей хлопнет дверь.

Погрузившись в состояние некого яростного прозрения, он ничего не понимал и только лишь действовал как подлинный самурай. Саша зря сопротивлялась и кусалась. Одержимый Александр Ингольдович был мужчиной крепким, ладони его были ладонями кузнеца. Он быстро раздвинул ей ноги, как следует прижал ее руки и сунул в нее свой, полностью вставший, впервые за много лет член. Сатанея от своего невиданного экстаза, он терзал зубами ее грудь, плечи, шею. Он сжимал ее скользкие горящие ягодицы, и вообще не осталось у Сашеньки ничего такого, чего бы он не сжал и не укусил. Она даже крикнуть не могла, так агрессивно и уверенно он расправлялся с ее беззащитным молоденьким телом. Сашеньку трясло, и Петя, и динозавры, и эта жуткая женщина в широкополой шляпе, все смешалось в ее головке, и лучше б она потеряла сознание, чтобы не видеть это душераздирающее зрелище под названием динозавр эякулирует. Когда Александр Ингольдович кончал, он чуть не сожрал ее своими руками, наверняка он оставил на Сашеньке следы от своих коротко постриженных ногтей. Кончив и подергавшись еще немного, он застыл на одном месте и только через несколько секунд слез со своей жертвы, которая, кажется, сошла с ума и от этого была смиренной и тихой.

Звуки в темноте

Категория: Наблюдатели

Автор: Роджер Бейкер

Название: Звуки в темноте

Рик лежал, всматриваясь в непроглядную мглу. Его покрытое испариной тело застыло, словно боясь нарушить неловким движением то сплетение звуков, что не давало ему уснуть этой ночью. Всем своим существом обратившись в слух, он жадно ловил каждый сгон, каждый вздох и скрип, каждый отголосок неясного шепота.

Рик знал, чем порождены эти звуки. За тонкой стеной, окруженные аурой всхлипов и стонов, двое занимались любовью.

Руки Рика беззвучно поползли вниз и сомкнулись на уже возбужденном члене, подрагивающем от желания.

Звуки становились все отчетливее, вздохи женщины уже не заглушались мужским рычанием, она стала порывисто вскрикивать, временами надрывно поскуливая. мужчина увеличил темп, дыхание его участилось, и вскоре череда звуков стала непрерывной, один, еще не успев стихнуть, сменялся другим.

Рука Рика двигалась, приспосабливаясь к их ритму. Он представлял себе стройные ноги женщины, обвивающие тело ее любовника, разметавшиеся волосы, капельки пота на высоком лбу, яркие длинные ногти, впивающиеся в его спину и плечи, полуоткрытый рот, жадно ловящий воздух...

Рик чувствовал приближение оргазма. Он уже не видел этой призрачной стены и не осознавал разницы между собой и происходящим там. Теплый фонтан взвился в темноту, и яркая вспышка на миг ослепила Рика. Влага сияла в крупицах света, взявшегося неизвестно откуда, стекая по рукам на бедра. Он был не в силах шевельнуться, и лишь одно из чувств было все еще подвластно ему - слух. Звуки за стеной стихали, теряя силу так же, как теряла ее утомленная пара. Hе было слышно ни криков, ни стонов, лишь ласковое мурлыканье засыпающей женщины все еще доносилось из-за стены. Минуту спустя и Рик провалился в зияющую пропасть сна...

Когда он проснулся, солнце заливало комнату. Рик впервые за несколько недель чувствовал себя так легко и хорошо. Стоя под душем, он смыл с себя жар прошедшей ночи. Когда Рик дотронулся до члена, он ощутил его упругую твердость, несмотря на полное удовлетворение. Рик вспомнил скрип кровати, вздохи и стоны за стеной и инстинктивно сжал фаллос рукой. Лишь слегка потревожив воспоминания, Рик снова почувствовал прилив желания. Фаллос все увеличивался в его руках, которые со все возрастающей скоростью сжимали его, обнажая головку и вновь натягивая на нее тонкую кожицу. Hе прошло и минуты, как струя спермы смешалась с потоком воды, хлеставшим на Рика.

* * *

Случай, послуживший причиной чрезвычайному пристрастию Рика вслушиваться в звуки, порождаемые накалом постельных Страстей, и возбуждаться при этом, произошел десять лет назад, когда Рику было восемнадцать. Они с Боби, товарищем детских игр и юношеских приключений, решили провести свой первый отпуск подальше от родительского дома и до тошноты знакомых лиц.

Побережье Греции - о чем еще могли мечтать два восемнадцатилетних парня! Чудесный вид изумрудно-синего моря с изломанной чертой далеких гор, подернутых дымкой, улыбающиеся юные леди, выглядящие еще свежей от капелек морской воды на загорелых телах, которые лишь чуть-чуть прикрыты узкими полосками бикини, экзотические фрукты и дешевое вино - в общем, все, чтобы расслабиться и как следует отдохнуть.

Комната в маленькой гостинице вполне отвечала незамысловатым требованиям друзей. Всю обстановку ее составляли две кровати, расположенные у противоположных стен, небольшой столик и старое, как мир, плюшевое кресло. Стеклянная дверь вела на балкон, который тянулся по всей длине здания. И Рик, и Боб сразу оценили это как преимущество, а не как недостаток.

Они часто говорили о сексе и женщинах, но как-то не всерьез, полушутя. Рик, к своему удивлению, заметил, что Боб достаточно хорошо осведомлен в подобных делах. Сам же он, хотя и считал себя весьма сексуальным, все еще не решался попробовать свою мужскую силу в реальных обстоятельствах. Боб был опытней и потому решительней, с первого же дня он проводил время, увиваясь за девицами - то он пил с какой-нибудь милашкой вино в укромном уголке, то уговаривал другую поплавать с ним вдвоем вдали от резвящихся на мелководье купальщиков. С каждым днем они проводили все меньше и меньше времени вместе. Hельзя сказать, что Рик не чувствовал того возбуждения, которое целиком захватило Боба в те дни, но он предпочитал держать это при себе, не выказывая желания шлепнуть по попке проходящую мимо аппетитную козочку. Дни его тянулись достаточно серо, и когда Боб заявил ему, что нашел податливую милашку, Рик испытал жгучую зависть. Плюс ко всему оказалось, что Лиз - так звали увлечение Боба - живет в соседней с ними комнате. Однажды Боб, весело насвистывая, вошел в комнату и сообщил Рику: Ты можешь пригласить какую-нибудь пташку к себе в гости сегодня ночью. Соседка Лиз на пару дней уезжает, и я собираюсь вечером неплохо отдохнуть.

Рик улыбнулся понимающе, скрывая досаду. Вечер он провел в одиночестве, гуляя по берегу и накачиваясь спиртным в баре. Смутные желания сковывали тело Рика, подчиняя мозг одной мысли...

Звуки музыки доносились с танцевальной площадки, где в полутьме изучали друг друга чьи-то руки, задирались юбочки и расстегивались кофточки. Hе останавливаясь, Рик прошел мимо и поднялся в свой номер.

В комнате стояла невыносимая жара. Он открыл балконную дверь, чтобы дать прохладному ночному бризу освежить душный воздух. Рик скинул с себя всю одежду и устроился в кресле с бутылкой дешевого вина. Тело его горело, обласканное щедрым южным солнцем, и мягкий ветерок приятно остужал дневной жар.

Где-то рядом хлопнула дверь. Боб и Лиз вернулись с танцев, понял Рик, поскольку почти тут же за тонкой перегородкой, которую лишь условно можно было бы назвать стеной, раздался мужской голос. Hа балконный пол легло пятно света. Тень - это был, несомненно, Боб, медленно сняла с себя рубашку и бросила ее в угол комнаты. Рик различил звон стаканов и негромкий разговор. Вскоре все стихло, и Рик решил ложиться спать. Кровать его стояла у стены, отделявшей их комнату от комнаты Лиз. Рик закрыл глаза, но заснуть не мог - духота была нестерпимой. Он встал и пошел в душ. Воды не было. Рик сел на кровати, сжав голову руками.

И тут он услышал звуки. Странные, незнакомые и глубокие стоны. Рик оцепенел, вслушиваясь. Робкий голос Лиз шептал в тишине: О, нет, нет! Вскоре эти всхлипы сменились горячим Да! Потом раздался голос Боба: Так? Лиз почти плакала, и сквозь стенания прорывалось: Да, пожалуйста, не останавливайся! Звуки смешались. Тяжелое дыхание Боба слилось со вздохами Лиз, и все это было слышно так отчетливо, словно Рик сидел в изголовье их кровати. По телу его прошла судорога. Вдруг, совершенно неожиданно, наступила полная тишина. Рик прижался ухом к стене. Hичего. Он беззвучно подкрался к балконной двери. Квадрат света из комнаты Лиз освещал посыпанную гравием прогулочную дорожку. Брик осторожно приоткрыл дверь и огляделся. Гостиница утопала в темноте. С замиранием сердца он сделал шаг на балкон. Еще пара неслышных шагов - и он у цели. Рик робко заглянул в комнату.

Он совсем не думал о том, что его могут увидеть. Рик говорил себе: Лишь один быстрый взгляд, и сразу обратно. Hо картина, свидетелем которой он стал, заставила Рика буквально прирасти к месту. Hе в силах пошевелиться, Рик тихо, как мышь, застыл у балконной двери Лиз.

Боб, совершенно обнаженный, лежал на постели, раздвинув ноги. Голова его лежала на подушке, рот был приоткрыт, и из него изредка вырывался тихий вздох. Лиз пристроилась между его бедер. Рик не сразу понял, что происходит.

Её спина, покрытая бронзовым загаром, с тонкими линиями белоснежных следов от бикини, была грациозно изогнута, бедра вздрагивали, голова то приподнималась, то опускалась, медленно, но размеренно. Короткие каштановые волосы с выгоревшими на солнце концами лежали на бедрах Боба, подрагивая в такт движениям Лиз.

Боб протянул руку и положил ей на голову. Лиз приподнялась, и Рик увидел член Боба, влажный от ласки Лиз, которая сейчас поднималась по телу Боба, пока, наконец, не оказалась на его груди. Рик любовался изящными линиями ее округлых ягодиц, которые дрожали, когда она шире разводила ноги, открывая пальцам Боба вход в таинственный и необъяснимо - притягательный уголок своего тела. Раздался негромкий вздох, и Лиз, напрягшись, подалась вперед. Фаллос Боба слегка касался сзади ее ягодиц, головка его пульсировала в ожидании.

Рик ощутил, что его собственный член пробудился к жизни и коснулся живота. Рик сжал его рукой, продолжая наблюдать за действиями Боба и Лиз.

Стоны Лиз становились все громче, и вот, не выдержав, она подалась назад и мягко опустилась на член Боба. Сам Боб, парализованный наслаждением, лишь бессильно ловил ртом воздух. Лиз приподнялась на дюйм и вновь резко опустилась. Из груди Боба вырвался громкий стон. Девушка продолжала, и несколько раз Рик видел, как фаллос Боба целиком выныривает из сладкой глубины, чтобы тотчас снова погрузиться в нее.

Внимание Рика привлек скрип открываемой двери и тихие голоса в нескольких метрах от него. Рик мотнулся в свою комнату. Переведя дыхание, он вновь услышал вздохи, лишь слегка приглушенные перегородкой. Hе отдавая себе отчета в своих действиях, Рик схватил свой член обеими руками и стал яростно мастурбировать, пытаясь попасть в ритм движений Лиз и Боба. Теперь, зная, что происходит, он, словно все еще был за стеклянной дверью. Вот Лиз - опускается, прижавшись к Бобу всем телом - целая симфония звуков подтверждает это... Боб судорожно двигает бедрами - его тяжелое дыхание становится все чаще и чаще...

Рик лег на спину, имитируя движения мужчины, на котором верхом сидит женщина. Рука его была неподвижна, и он яростно вонзал фаллос между пальцев, еле сдерживаясь от стона сладострастия. Глаза Рика сами собой закрылись, и чудесные, возбуждающие до предела видения яркими пятнами поплыли в его мозгу...

Лиз, охваченная оргазмом, мечется по телу Боба, захлебываясь чувствами, капельки пота стекают по ее нежной спине, и стон, переходящий в крик, достигает слуха Рика, еще долго звеня в ушах.

Hо звуки все не прекращались - вздохи на грани рычания продолжали сотрясать темноту. И вот один особенно глубокий стон, потом прерывистый вздох... Через несколько секунд воцарилась полная тишина.

Рик с изумлением увидел, что рука его, пах и бедра залиты спермой. Возбуждение было так велико, что он и не заметил, как перешагнул через черту высшего блаженства. Когда Рик открыл глаза, солнце было уже в зените. Боб безмятежно спал на своей кровати... Рик тихонько оделся и выскользнул из комнаты.

Пару часов спустя он потягивал пиво, греясь на солнышке. Рядом с ним опустился изрядно выжатый Боб. - Hу, как провел время?

- Потрясающе! Эта Лиз действительно класс! Рик не смог удержаться от усмешки. - Мне тоже так показалось. Боб встрепенулся. - Что ты имеешь в виду?

- Здесь достаточно тонкие стены, - Рик сделал вид, что смутился.

Боб расплылся в широкой самодовольной улыбке.

- Тебе понравилось? Сегодня мы постараемся сделать еще лучше.

- Ты снова встречаешься с Лиз?

- Еще бы! Упустить такую девочку - ну уж нет!

Рик ничего не сказал Бобу о том, что он не только слышал, но и видел их прошлой ночью. Сегодня все будет не так, решил он. Только звук в кромешной темноте, и фантазия, рисующая восхитительные, нереальные образы...

Hочь была насыщена самыми разнообразными звуками, которые захлестывали Рика, погружая в пучину сладострастия. Он уже не разбирал, какой стон принадлежит Бобу, а какой Лиз, он витал в мире невозможных фантазий, и каждый вздох, каждый скрип уносил его все дальше...

* * *

Это было целых десять лет назад... Время шло, и вскоре Рик научился овладевать женщинами так же легко и непринужденно, как это делал Боб. Он узнал, как нравится им выплескивать свои эмоции посредством вздохов и криков. И каждую свою женщину Рик старался довести до исступления и стонов безумия.

Он любил заниматься сексом в полной темноте, давая волю лишь осязанию и слуху. Это так возбуждало - лишь кончиками пальцев чувствовать тело, ловить его судорожные импульсы, но не видеть ни лица, ни рук, ни ног своей любовницы - ничего, лишь мрак, окутывающий сплетенные тела. И потому окна его спальни всегда были задернуты темными шторами, сквозь которые не проникал ни один луч света.

Темнело... Рик мерил шагами комнату, поджидая свою Приятельницу, весьма и весьма привлекательную особу, которая должна была скрасить сегодня его одиночество. У Лин было одно замечательное достоинство - она не могла заниматься любовью молча. Каждое движение, каждое прикосновение пробуждало в этой женщине целую симфонию звуков, Это была поистине находка для Рика. С улыбкой он подумал, что в эту ночь соседи не смогут уснуть спокойно.

* * *

Лин сидела в кресле, закинув ногу на ногу. Полупрозрачная белая блузка не скрывала очертания ее округлой мягкой груди. Рик пристроился на полу у ног Лин, положив руку на стройное колено и поглаживая ногу от щиколотки до бедра.

Лин, застонав, сделала попытку задрать юбку, но Рик остановил ее.

- Hет, дай мне почувствовать все самому. Медленно любопытная рука проникла под юбку,

Отодвигая трусики, Лин, глубоко вздохнув, откинулась на спинку кресла. При этом грудь ее вздрогнула под блузкой, и твердые маленькие соски обозначились под тонкой тканью.

- Я хочу тебя, - выдохнул Рик, охваченный возбуждением.

Лин не спеша допила содержимое бокала и поднялась. Рик увлек ее в спальню, утопающую во мраке. Когда дверь за ними закрылась, Лин и Рик оказались в кромешной мгле.

- Hо... я... не знаю, где здесь что находится...- растерялась Лин.

- Hе волнуйся, я покажу, - Рик решительно повалил ее на кровать. Теперь губы его могли изучать нежный шелк ее кожи, плавные линии шеи и мягкий пушок, покрывающий щеки.

Рик стал одну за одной расстегивать пуговки блузки, ощущая прохладную плоть, которая подавалась навстречу ему.

Рик губами коснулся подрагивающего соска, лаская его языком. Лин издала глубокий стон. Когда рука Рика дотянулась до другого соска, она застонала вновь. Рик сжал его пальцами, в то же время легко покусывая зубами другой.

Другая рука Рика отправилась в путешествие по телу Лин, легко скользнув под трусики. Лин задрожала, и тихий вздох вырвался из нее. В тот же момент Рик почувствовал мягкую женскую кисть, массирующую уже напряженный член. Его потрясла судорога сладострастия. Рик перевернулся на спину и рывком спустил брюки, давая больший простор руке Лин.

Тонкие пальчики тотчас же завладели набухшими яичками. И, какова была радость Рика, когда в том месте, где только что ласкала член хрупкая ручка, оказались жаркие губы. Сразу же перед глазами его всплыла картина, виденная десять лет назад: Лиз, склоняющаяся над массивным фаллосом Боба, и страстные стоны в темноте.

Целых два часа они ласкали друг друга руками, и губами, погружаясь в пучину сладких звуков, рожденных всепоглощающим желанием. Лин разрывала тишину то робкими вздохами, то громким плачем, постоянно держа Рика на грани оргазма. Hе в силах противостоять изысканной ласке, Рик забылся, и тугая неудержимая белесая струя пронзила воздух.

Рик зажег ночник над кроватью. Комната озарилась неровным светом, который выхватывал из темноты смятую постель и ковер, на котором повсюду валялась лихорадочно разбросанная одежда.

Рик и Лин сели друг напротив друга, продолжая свою эротическую игру. Стоны и всхлипы не прекратились, а даже наоборот, усиливались, подчеркивая экстаз. Вдруг Лин замолкла и приложила палец к губам. В наступившей тишине оба они различили посторонние звуки. Громкие аплодисменты и крики Браво! подтверждали, что все их старания не пропали даром. Улыбнувшись, Лин и Рик обнялись и заснули под зарождающуюся за стеной музыку звуков...

Деньги решают всё

Категория: Наблюдатели, Лесбиянки

Автор: Мажор

Название: Деньги решают всё

- Да, девочки, хорошо. Поцелуйтесь, обнимитесь.Ага. отлично. Это как раз то, что мне нужно. О! Великолепно! Наслаждайтесь друг другом. У-ух! Класс девчонки! Пока вы мне нравитесь. Да! Любите друг друга по-очереди. Е-е!!

Макс, молодой богатый бизнессмен, сидел на широком диване и наслаждался этим зрелищем. Он был в восторге от тех трёх девчонках, которых он заказал сегодня. Он был безумно богат, соответственно мог трахать кого угодно. У него было несколько любовниц, и всех он одаривал прекрасными вещами. И всё же было нечто, что он любил больше всего: он безумно любил наблюдать за лесбиянками. Он получал истинное наслаждение, рассматривая как одна девушка вылизывала влагалище другой, как обе девушки стонали, засовывая пальцы в промежность, как девушки сосали друг у друга языки, как нежно тискали друг дружку за соски, похлопывали по заднице.

Вот и сейчас. Перед ним были три сексапильные красотки: блондинка, брюнетка и рыжая. Все три обладали хорошей фигурой и большой пышной грудью. Блондинка сидела в кресле напротив Макса, широко расставив свои стройные ноги, и мастурбировала, засунув два пальца себе во влагалище. В тоже время две другие расположились на полу. Обе девушки лежали друг на друге и делали вращатнльные движения тазом. Рыжая лежала на спине, широко раздвинув ноги. Брюнетка была сверху, она делала очаянную попытку трахнуть свою подружку. Её клитор касался клитора подруги, отчего они обе стонали. Брюнеточка, будучи сверху, покрывала лицо,шею, грудь рыженькой красавицы страстными поцелуями. Девушка, которая была сверху, потихоньку сползала с грудастой подруги вниз. Её язык коснулся половых губ подруги. Она стала лизать языком половые губы рыжей девушки, стала сосать её клитор. - Какие вы у меня красавицы, девушки. Вы очень хорошо лесбиянитесь. Вы мне нравитесь. Помните, я вам очень хорошо заплачу... Так что страстнее желайте друг друга, не останавливайтесь. А ты что сидишь красавица? Неужели тебе совсем не нужны деньги? - сказал Макс, подходя к блондинке.

Макс взял её за руку и подвёл к двум занимающимся сексом девушкам. Брюнетка, которая была сверху, теперь легла на спину, а блондинка легла на неё в позицию 69. Перед каждой из них появилось влагалище. Их языки принялись делать друг другу прятно. Язык блондинки проникал во внутрь влагалища, она не лизала мандавошку брюнетки: она, высунув язык трахала им свою подружку. Брюнетка наоборот нежно проникала в лоно блондинки, приводя её в экстаз. Обе девушки были уже мокренькие.

Рыжая секс-бомба не хотела отставать от лесбияночек. Она легла животом на блондинку сверху, елозя по спине блондинки своей огромной грудью. Рыжая чертовка, взяв за волосы объект своей страсти, что-то шепнула ей на ухо. Блондинка оторвалась от пизды девушки и, посмотрев на рыжую, приблизила своё лицо к ней. Две девушки поцеловались. После этого они обе засмеялись и блондинка сказала: - Это оригинально. Ты умница.

Произнеся эту фразу, она слезла с брюнетки и легла к ней валетом. Половые губы двух лесбиянок стали касаться друг друга. Брюнетка стала издавать страстные звуки, она стала сильнее двигать бёдрами, что свидетельствовало о том, что она кончает. Рыжая встала сверху над блондинкой, голова последней оказалась прямо между ногами рыженькой девушки. Сочные алые губы блондинки впились в щель рыженькой бестии. Последняя лишь слегка присела, чтобы ощутить как язык её подруги будет ласкать её промежность. Потм произошла смена. Рыжая девушка легла раком на пол, блондинка легла на неё, точно повторив позу, брюнетка сделала тоже самое. Три девушки, расположившись друг на дружке, каждая пропустив руку между своих ног,дрочили себя на глазах обезумевшего Макса. Они стонали, лизались, мастурбировали себя, ласкали... Это было нечто. Макс дрочил изо всех сил.

Тут девушки придумали кое-что новое. Взяв из сумки искуственный член, в металической оболочке, они каждая по-очереди дрочили друг друга. Блондинку положили на пол, брюнетка села мокрым, влажным влагалищем на лицо блондинки. Она ёрзала, делая вращательные движения тазом по лицу своей пышногрудой красавицы. Язычок блондиночки, нежный и острый, глуьоко проникал ей в пизду, доводя её до изнеможения. Рыжая засовывала металлический член во влагалище лежачей подруги.

Такого Макс не ожидал. "Вот это ДА!!!" - вырвалось у него. А тем временем рыжая лесбиянка засунула искуственный член в задний проход сексапильной блондинки. Из зада подружки потекла жидкость. Дикие стоны трёх лесбиянок стояли в комнате Макса. Они изнывали, елозили друг по другу, лизались, сосались, мастурбировали, целовались, в-общем делали всё, что делают женщины, которые хотят друг друга.

Три лесби оправдали себя. Макс щедро вознаградил их за представление. Он дал им кругленькую сумму денег и Три шлюхи уехали. А Макс остался один истал думать:" Вот, что могут деньги! На них ты можешь купить себе сколько хочешь девок и делать с ними всё, что пожелаешь. Ради этих денег шлюхи сделают для тебя всё, что ты от них попросишь".

Пасынок

Категория: Наблюдатели, Измена

Автор: Анатолий Пельсин

Название: Пасынок

Моя любовь к матери умерла через девять лет после ее смерти. Грязной весной 198- я ощущал лишь стойкое чувство безразличия, едва мне случалось подумать о той, что наполняла мою жизнь в течение восемнадцати лет, а теперь погребенной под двухметровым слоем грунта. Я продолжал бывать на ее могиле, не испытывая во время этих безрадостных визитов ничего, кроме тупой боли и отвращения к смерти. Пара вялых тюльпанов на блестящей от капель дождя гробнице оставались символом моей тоски. Я обвинял себя в бесчувствии, безуспешно пытаясь вызвать знакомую тоску по ласковым, пахнущим стиркой рукам, по понимающему взгляду и низкому, хрипловатому голосу. Штудируя Фрейда и Берна, я тщетно искал то новое качество, в которое могла перейти моя любовь. Я верю до сих пор, что только в далекой стране, где не бывает света, и куда мне еще предстоит попасть, я получу ответы на свои вопросы.

В то время мне казалось, что отца терзают похожие муки. Вечером, когда он приходил с работы и выкладывал на стол пачки разномастных конспектов, я ловил странную тоску в его взгляде, в его движениях. Молча сидя в своем кресле, он иногда вздрагивал он посторонних звуков. Он ждал, что услышит приглушенный звон кастрюль на кухне. Мы оба устали от бесконечной тревоги за то, что уже случилось. И я не удивился, когда услышал от него эти слова: "Сынок, мы решили пожениться."

Она сидела в его кресле, заложив ногу за ногу. Я только пришел с работы, еще не успев отмыть въевшуюся в ладони грязь, и с глупым видом прятал руки за спиной, стоя на пороге в гостиную. Отец встал с дивана, или с ее колен - я этого не увидел - чтобы сообщить мне новость. Я пробормотал поздравления, и ушел в ванную, не задерживаясь. Скобля руки, я презирал себя за то, что не высказал хотя бы частицу того, что пришло мне в голову, пока я разглядывал ее там, в гостиной. Но посветлевшее лицо отца навело меня на мысль, что все в этом мире оправдано - лишь бы нашлась подходящая цель.

Цель училась в группе, которую он курировал - такая тонконогая студенточка. Не знаю, давно ли у них это началось, но еще с начала семестра отец заметно приободрился, а на полочке в ванной появился недешевый туалетный набор. Несколько раз я подмечал, что походка отца изменилась, от него часто попахивало хорошим вином. Очевидно, он водил ее в ресторан. Господи, мой отец клеился к студентке - еще год назад мне трудно было и вообразить себе такой пассаж.

Свадьбы не было, просто в один прекрасный момент меня поставили перед фактом, что отныне я должен готовить на троих, так как Татьяна - так ее звали - не имела свободного времени на готовку. Впрочем, это касалось только ужина, завтраков в нашей семье не случалось с десятилетие, а обедали мы всегда порознь. Эта дополнительная нагрузка не свалила меня с ног, разумеется. Поначалу я спокойно воспринял ее постоянное присутствие в нашей квартире. Наверное, потому что сам редко бывал дома - в то время я был чертовски озабочен добыванием довольно крупной суммы денег для одного прапора в военкомате. Когда же мой долг был выплачен, и я вздохнул полной грудью, меня подкосила болезнь, которой было суждено продержать меня в постели почти месяц - казалось бы, совсем недолго, но за это время случилось многое.

Мне следует описать мою мачеху. Невысокая, неброская, худенькая девушка с прозрачными глазами. Всегда полуоткрытый обиженный маленький рот, словно ей невтерпеж высказаться, только никто не дает. Ярко-красные тонкие губы. Стройные изящные ноги, которые она не прочь показать выше колен, всегда в черных полупрозрачных чулках. Очень маленькая, почти плоская грудь - на такое я обращаю внимание тотчас же после коленок... Трудно сказать, чем она соблазнила отца. Она выглядела до предела невинной, словно никто еще не залезал ей под юбку - наверное, это.

Почти весь день, не считая утренней пары лекций, она отсиживалась дома, где расхаживала в коротком голубом халатике, заняв примыкавший к моей комнате отцовский кабинет, который назывался в семье библиотекой. Отец бывал в институте целый день, до позднего вечера. Иногда они выбирались куда-то проветриться, думаю, что в ресторан, или к знакомым отца. Когда она была дома, ее навещали ее знакомые студентики и студентки. Я их особо не различал. Все это школярское братство в то время меня тяготило.

Я оставался спокоен, пока не случилась чертова болезнь. Не могу сказать, что меня она прельщала. К тому же, у меня в то время имелась своя девушка, с которой я спал, хоть и нерегулярно, но отчаянно, насыщаясь каждую третью ночь, когда ее мать дежурила в больнице. Как только я слег, наши встречи прекратились, и уже через неделю моя плоть принялась меня терзать.

Я валялся в кровати долгими часами, горько прислушиваясь к гудению гормонов в крови. Ночью меня преследовала бессонница. Я принимал валерьянку, пристрастился к коньяку, который таскал из отцовского бара. Как-то незаметно меня стала волновать эта худышка с голыми коленками. С непонятной мне скоростью волнение перешло в наваждение, а затем все и произошло.

Я прислушивался к голосам за стенкой, массажируя член и пощипывая крайнюю плоть. Иногда я выбирался на кухню, и долго посиживал за столом, ожидая, когда ей вздумается заглянуть, и я получу необходимую мне дозу женского общества. Как только мне удавалось поймать взглядом ее обнаженные гладкие икры и нежные молочные пальцы ног (она всегда ходила босиком), я возвращался в свои апартаменты, и бурно освобождался от семени. Мои мучения длились две недели. Как наркоман, я был вынужден повышать дозы с каждым днем, пытаясь подглядывать за Татьяной в ванной (с отвратительной видимостью), нечаянно забредая в кабинет якобы за книгой и так делее. А когда стало совсем невмоготу, то я понял, что мне нужна дрель.

Когда Татьяна отлучилась на лекции, я принялся бурить скважину. Экономя силы, мне хватило часа на то, чтобы в отгораживающей наши комнаты стене появилась дыра с сантиметр в диаметре. В библиотеке эту довольно откровенную щель скрывали книжные полки. Я проделал небольшую перестановку томов и все, необходимое для маскировки, и наконец получил окошко в мир моей невинной мачехи. В моей комнате дыра пряталась под настенным календарем. Я все продумал. Я был хитер. И главное, я успел все проделать до ее прихода.

Услышав звук открываемой двери, я завалился на кровать. Сердце мое трепетало, хотя возбуждения не было. Был детский страх того, что все мои уловки будут раскрыты, и меня поймают с поличным.

Она пришла одна, сняла плащ (я слышал его шуршание), и ушла в ванную. Звук льющейся воды. Она приняла душ. Трепеща, я прождал долгие полчаса, пока она возилась на кухне, стуча бутылкой о стакан (страстно любила кефир), хлопая дверцей холодильника. Затем, наконец, она ушла в кабинет. Замирая от восторга, я прильнул к тайному отверстию. Обзор был прекрасный - кушетка, кресло, ковер на полу - мне были доступны все места, где только можно было стоять, сидеть, или лежать. Она появилась в поле зрения в своем голубом халате, побродила по комнате, порылась в сумочке, достала косметичку. Сидя на диване, долго красилась, пока я пожирал глазами ее ноги и шею. Затем, сняв с полки книжку и конспект, завалилась на диван.

Какое-то время я беспомощно теребил головку, пока не выдохся. Ничего интересного не происходило. Один раз она потянулась за телефонной трубкой, отвечая на звонок, и я спустил под зрелище приоткрывшегося бледного бедра. Но это было все. Вечером пришел отец, и я покинул пост, опустив календарь на место.

Ночью, они занимались любовью с отцом - определенно, я слышал эти звуки за стеной, лежа в холодном поту, но так и не смог заставить себя подглядывать. Это была грань, за которую я не смог переступить - думаю, что не смогу никогда - это мой пограничный столб, окрашенный нашей кровью - отца и моей.

Но как бы там ни было, на следующее утро я проснулся с напряженным членом. За стенкой слышались шорохи. Я прижался ухом к обоям - звуки стали отчетливей, но ничего определенного уловить не удалось, и я немедленно обратился к тайному глазу.

Моя невинная мачеха стояла посреди комнаты. Она была одета - кофточка, джинсы - очевидно, только вернулась с первой и последней лекции. Она была босиком. Ее правая нога находилась в руках у ее гостя, одного из друзей студентов, вальяжно развалившегося на кушетке. Она подавала свою ступню, словно барыня ручку для лобзания. Студент держал узкую белую ступню в одной руке, казалось, с любопытством ее рассматривая, перебирая пальцы, гладя мраморные щиколотки. Липкий, по-утреннему густой сок выплеснулся из меня, обгаживая одеяло изнутри. До мерзости довольный, я откинулся на подушку. Мое тело было насыщено, но в сердце щемило от сладкой боли. Что это было?

Опьяненный видением белокожей ступни, я вбрел в ванную. Сполоснул свой мохнатый лобок. Умылся с тщательностью хирурга. Пузырьки черного стекла поблескивали на полочке, баночки с кремом, тюбики с жирными мазями, дезодоранты - ее орудия. Кисти для раскраски ее неяркого портрета. Я выдавил капельку крема себе на сосок, чтобы на миг почувствовать себя ею. Кажется, не получилось. Только внезапно вставший член оттянул резинку трусов. Ну что-ж, вперед, к вящей славе.

Я прошествовал на кухню. Легкий взмах руки, и чашка с недопитым отцовским кофе летит на пол. Вдребезги. Хлопает дверь, и вот милая девочка уже здесь. Встревоженные глазки.

- Что случилось?

Я пожираю глазами ее младенческий подбородок. Все-таки в глаза заглядывать страшно. Она уже в своем детсадовском халатике. Когда успела? А я не видел - какой позор. Направляю взгляд вниз. Мои любимые Коленки с большой буквы. Отполированные моим взглядом - кажется, из Набокова, большого любителя подобных аллюзий. Позолощенный утренним солнцем из окна пушок. Девичья нежность икр - моя непристойная дрема.

- Вот незадача, - бурчит она, и смешно поджимает пальцы на ногах.

Напряжение члена увеличивается, и я улыбаюсь.

- Чего ты? - спрашивает Татьяна, и ее взгляд падает на мой альпеншток. - Не разорвет?

В ее голосе девчачье ехидство. Я продолжаю улыбаться.

- За это убирать будешь сам.

Она уходит по мальчишески, почти не качая бедрами. Как странно.

Я возвращаюсь в свою комнату, и спокойно, словно приступая к рутинной работе, прикладываюсь к домашнему перископу. Обнаруживаю еще одно его достоинство. Кое-что слышно из разговоров, если хорошо прислушаться. В частности, звуки поцелуев.

Я вижу, как он целует ей шею. Такой банальный парень, этот ее ухажер. Бормочет что-то неразборчиво. Наверное, клянется в вечной любви, проклятый молокосос. Меня охватывает обида. Она сидит рядом с ним, трогательно подставляя шейку, с задумчивостью глядя куда-то вверх. Он трогает ее груди под халатом. Она морщится. Ах, изменница. "Хватит". Встает, встряхивает волосами. Я ожесточенно ласкаю член ладонью, в ожидании продолжения. Но тщетно. Что-то происходит между ними - его яростный шепот прерывается ее отрывистыми междометиями. Я не спешу кончать, мне хочется досмотреть фильм до конца.

Звонок в дверь. Она скрывается из поля зрения, и мне остается наблюдать мрачную морду студента. Она долго не появляется. Мой фаллический символ застывает в нетерпении. Возвращается. Короткая перебранка с мрачным, и тот уходит.

И вот мы остаемся одни.

Я лежу в своей пропахшей лекарствами кроватке, бездыханный. Я решил передохнуть, так как шею ломит от неудобства. От желания побаливают яйца. Она за стенкой, тихая, как мышка. Проходит час. Так не может продолжаться, говорю я себе. Но не могу ничего сделать. Мои члены застыли, я потею. Мне отчего-то страшно и мерзко, словно в предчувствии того, что скоро произойдет.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я ощутил движение воздуха. Сквозняк охладил мой разгоряченный лоб. Теперь я точно знал, что дверь в библиотеку открыта, и Татьяны там нет. Я вдыхаю воздух, не в силах двинуться с места. Что-то должно произойти.

Она без стука открывает дверь, и заходит. Наверное, она долго стояла перед дверью, раздумывая, и борясь с сомнениями. Я не знаю, что толкнуло ее тогда.

У нее грустное лицо. Вопрошающе смотрит на меня. Я лежу под одеялом, без трусов, мой изможденный встревоженный фаллос слабо тычется вверх, пытаясь приподнять легкое одеяло.

Таня медленно, нерешительно подходит, подворачивает простынь, и садится на край кровати. Странно. У нее покрасневшие глаза, словно она только что плакала. Оголенное колено прямо у моего носа. Нежный женский запах в комнате. Он дурманит меня, как и ее порочная голокожесть.

- Тебе тяжело? - спрашивает она. Ее рука на моем бедре.

Я не знаю, что сказать. Я чувствую, как на мои глаза наворачиваются слезы. Я, двадцатидвухлетний мужчина, плачу перед худенькой девицей в голубом халатике, жене моего отца. Те самые, невидимые миру слезы. Татьяна берет мою руку в свои мягкие ладоши, осторожно, словно какого-нибудь ежика, и покрывает ее поцелуями. Теплые губы ласкают мою кожу. На ее ресницах роса слез - она тоже плачет.

- Какие же мы ревы, - тихо говорит она. Ее глаза, блестящие от слез, приближаются к моим. Ее зрачки расширены. Она тяжело вздыхает, словно решившись окончательно, и облизывает мои ноздри, как собака. Затем щеки, скулы, веки - все мое лицо горит под ее влажным языком. Я вдыхаю слабый, кисловатый, почти утраченный аромат кефира в ее дыхании. Наконец, она отстраняется от меня, но ниточка между нами не отрезана. Мы не отрываем глаз друг от друга.

- Тебе тяжело без нее, - говорит Таня утвердительно. Она говорит о моей матери. Она никогда не встречались.

- Теперь уже нет, - отвечаю я, угрюмо, отягощенный своим предательством.

Она странно всхлипывает.

- Что ты хочешь? Что?

Она спрашивает меня, и в голосе ее отчаяние. Я не могу сказать ни слова, только чувствую, как из-под век выползают слезы. Ужасно - а ведь я полагал, что разучился плакать еще в отрочестве.

- Сделай... сделай что хочешь, и я уйду.

Танин голос обретает твердость. Она встает, и халатик сползает вниз, скрывая от меня ее прекрасные ступни, но открывая тревожный, до обморока откровенный мир девичьего тела. Какие, однако, у нее худые бедра, подумал я тогда с какой-то отстраненностью. Плоские, как лепешки, груди, с выпуклыми розоватыми сосками возбуждают меня не меньше, чем расплескавшаяся по лобку полоска темной шерстки.

Тайным женским знанием она знает, что хочу я, и несмело подходит ко мне ближе, заслоняя собой все, что меня до этого окружало, обдавая меня женским запахом. Я беру ее за ягодицы - они необычно упругие, как апельсины - и у меня кружится голова от желания мять их в своих руках до ломоты в пальцах. Я прижимаюсь к ее животу лицом, чувствуя, как пульсируют мышцы под тонкой, не отягощенной жиром кожей. "Мама", - говорю я, сам того не осознавая, словно во сне. Мое лицо и ее живот мокры от слез. "Я твоя мама", - слышу я, одновременно с ее всхлипом, потому что она тоже плачет. Как послушный щенок, я принимаюсь облизывать Таню с ног до головы - жадно, тяжело дыша, размазывая соленую, смешавшуюся со слезами слюну по всему ее худенькому телу - добираясь до нежных ямочек под коленями, безволосых душистых подмышек, сильных, терпких на вкус пальцев на ее ступнях. Она ложится на кровать животом вниз, я накрываю ее сверху, раздвигаю ее ягодицы, и направляю непокорно пружинящий член в нее. Она кричит от сладости, и приподнимает попу, чтобы я вошел поглубже. Я принимаюсь качаться, аритмично, жестко, вбивая член насколько возможно глубоко, держа ее за плечи.

Когда я в женщине, мои чувства обостряются до предела. Наверное поэтому под дикий оргастический вскрик моей мачехи я услышал шум открывающейся двери в квартиру, затем очень быстро резкие до боли в глазах кадры сменяли друг друга - Таня, изгибающаяся в истоме подо мной, Таня, в спешке набрасывающая халат, Таня, выскальзывающая из моей комнаты, чтобы успеть встретить моего отца у порога, как и полагается верной жене.

А вот последний кадр - я помню его до сих пор - худенькая девушка с мокрым лицом целует меня в губы - мягко, легко, и в поцелуе этом уже нет страсти. И пара слов на прощанье. "До завтра, сынок".

Пастушка

Категория: Наблюдатели, Фетиш

Автор: Саша Дождик

Название: Пастушка

Я не писатель, и этот рассказ был напрямую написан в мессагах, в онлайне, в аське, во время эротического общения с одной весьма раскрепощенной особой… поэтому прошу прощения за повторы и некоторую отрывистость, но основательно редактировать его я специально не стал(чуть–чуть, добавил один абзац, и опустил её реплики дабы не нарушать целостность), что бы сохранить для себя самого те ощущения и впечатления которые были у меня в ту ночь в онлайне... Кому- то может показаться слегка наивным, то что главный герой – богатый владелец поместья, рыцарь, а героиня простая пастушка, но таково было желание той особы с которой я в тот момент общался, видеть меня в роли рыцаря, а себя в роли пастушки... И по правде это мой первый рассказ...

Выехал я в жаркий летний полдень прогуляться по живописным окрестностям моего замка, и моя прогулка привела меня к тенистому оврагу, поросшему на склонах кустами акации, и лопухом... На верху возле оврага на лужайке на опушке рощи паслось несколько молоденьких аккуратных овец, с розовыми ленточками на шее и небольшими колокольчиками.

Я слез с коня, отвел его под большой и тенистый дуб, снял шпоры, и направился к пологому склону оврага... Мне было знакомо это место, я знал что внизу когда то раньше протекала речушка, но она теперь высохла, и не успела как следует порасти кустами и лопухом... Я спустился по склону наслаждаясь тенью акаций, и по дороге решал, упасть где-нибудь или прогуляться по дну оврага вдоль русла.

Я решил прогуляться, пока не найду подходящего местечка где можно лечь и помечтать... Я спустился, пошел вдоль высоких кустов, и тут мне пришла в голову мысль, раз на опушке паслись овцы, значит должен быть где-то рядом и пастух мне честно говоря не хотелось ни с кем встречаться в это момент, особенно с каким-нибудь босоногим мальчишкой, который наверняка бы меня испугался, и мое тонкое настроение было бы испорчено... Поэтому мне захотелось поискать укромное местечко, где меня никто не смог бы увидеть... Я стараясь не шуметь, пробирался сквозь лопух, и когда я почти достиг этого естественного шалаша, мне показалось что в мелькающих просветах раздвигаемой мной зелени я увидел что-то светлое...

Так... неужели это пастушонок?

Я чуть не рассмеялся - хотел спрятаться, а вышло наоборот...

Мне конечно захотелось взглянуть на виновника моего облома, и я потихоньку раздвинул лопухи... Я увидел женщину... Она спала, и её размеренное дыхание говорило о том что спала она довольно крепко... Я наблюдал за ней из кустов... Вот она пошевелила носом во сне, так смешно по детски... вот наморщила лоб, и немного жевнула губами.. Вот оно само естество - подумал я...

Так как она лежала на собранной большой куче лопухов, то во сне она чуть-чуть сползла с них, её юбка немного задралась, и приоткрыла моему взору, нежную загорелую ножку... Я окинул взглядом её фигуру… она была молодой и нежной, самый расцвет молодости и сексуальности Я смотрел на очертания её ног под юбкой, и во мне возникло непреодолимое желание увидеть больше чем открывала мне слегка задравшаяся юбка...

А тем более что я подглядываю, за ничего не подозревающей и спящей женщиной - возбуждало вдвойне, и я решился...

Стараясь не шуметь, я срезал длинный прут от куста, и так же тихо подобрался по лопухам, так что бы оказаться спереди спящей пастушки... Я подцепил юбку прутиком, и начал её приподнимать стараясь разглядеть то что открывается мне в её темной глубине... вот я сдвинул юбку почти до колен, и рассматриваю её ноги с золотистыми, выгоревшими на солнце волосиками, я разглядываю каждую пору её нежной, свежей кожи... юбка ползла все выше и выше...

Вот мне открылась правая коленка, она была немного темнее, чем остальная кожа, в ней чувствовалась свобода и общение с природой, с ветром, с землей... я приподнял юбку еще чуть выше, и уже увидел её голую мягкую ляжку... тогда я приподнял юбку со второй ноги...

А вдруг она сейчас проснется? - подумал я. Я же сгорю со стыда …=) но она похоже засыпала все глубже, и еще больше начала шевелить и причмокивать губами, явно находясь глубоко во сне... Я поднял юбку на чуть больше чем на ладонь выше коленок, остановился, и окинул взглядом лежащую фигуру... Передо мной лежала молодая женщина, с задранной юбкой, с голыми слегка разведенными в стороны ногами и безмятежно спящим лицом... юбка все еще скрывала тенью то что находится между её ног, но это было так близко... и она спала, и все было в моих руках...

От вида этой картины возбуждение мое достигло предела, я схватил прутик и подцепив юбку в самой середине толкнул её к верху, на живот... Я боялся что обнаружу под ней что-нибудь типа панталон, но на улице было дико жарко, и под ней все было совершенно голым... я увидел прекрасный сомкнутый и покрытый густыми волосами темный разрез, пушистый и в завитках лобок, и поднимающуюся от него к верху к невинной ямке пупка, дорожку нежности, из пушка и вьющихся волос... они были темно русые, с золотисто каштановым отливом… все было так красиво и естественно, что невозможно было оторвать взгляд...

Я любовался её нижними волосами, её округлыми губками, её слегка покрытыми нежными волосами Ляжками, её уходящим вниз темным разрезом, который скрывался от меня в густоте волос, и сомкнутых внизу ягодиц... Сердце мое стучало, член стоял и оттопыривал штаны, и я что бы не стеснять себя выпустил его наружу... он сразу же оголился от такого напряжения... я погладил его рукой и немного посжимал, что бы разогнать напряженную кровь... я посмотрел на пастушку, на её ноги и то что было между ними, на её проглядывающие спереди и покрытые волосами основания ягодиц, на темную, проглядывающую сквозь волосы щель, и моя рука начала двигаться по члену все чаще... я оголял и заголял его, я гладил свою мошонку, потом с трудом попытался задвинуть крайнюю плоть на головку, но ничего не получилось и я наоборот максимально оголил её...

Я стоял и размеренно дрочил... но кончать я пока не хотел... вернее хотел но не желал. новая мысль блеснула в моем похотливом, возбужденном разуме я отпустил свой член, и тихонько выполз из своего укрытия я приблизился к пастушке и тихонько дотронулся до её ножки... и чуть не отдернул руку от осознания того, что я делаю... её кожа была нежной, живой, я мог её рассматривать, дотронуться, а она спала и ничего не подозревала об этом! я тихонько дотронулся до пальчиков на её ноге, потом до голени, до коленки легко-легко дотронулся до ляжки всей ладонью, погладил поверху растущие там воздушные волосики, и перевел взгляд на то что находилось у неё между ног. Я дотронулся до волос на её лобке, легонько провел по ним, пропуская их между пальцами, потом немного опустил пальцы, и дотронулся до самого лобка... он был мягкий, немного потный, т. к было очень жарко, её волосы приятно ласкали мою ладонь, и я взглянул на её щель.. я наклонился еще ближе и дотронулся губами до этих слегка пахнущих волос у самой глубины уходящей вниз, между ног, щели. Мне захотелось раздвинуть её, увидеть всю нежность и сокровенность этого женского цветка... мой член вытащеный наружу стоял, и росшая на земле трава приятно, щекотала его, и мошонку...

Нелепый у меня видон - подумал я и улыбнулся про себя Я поднес руку к её сомкнутым нижним губкам, и дотронулся до них указательным до одной и большим пальцами до другой, немного потрогал их, наслаждаясь их мягкостью, и касанием росших на них волос, потом слегка нажал и немного развел их в стороны... Я увидел розовую мякоть их внутренней стороны, увидел нежные слипшиеся, и сжатые большими губами, лепесточки малых губок, я раздвинул их чуть выше и полюбовался небольшим выступающим клитором...

А она безмятежно спала и как и раньше шевелила губами и носом во сне, и даже слегка улыбалась какому-то приятному сну... ...мне так захотелось разомкнуть их дальше, что бы увидеть мякоть её нежной дырочки. но я удержался... я только наклонился и вдохнул аромат этой розовой нежности...

Но потом глядя на её безмятежное лицо я проникся каким-то сладким чувством и скользнул пальцем вниз, по уходящему в сомкнутые ляжки разрезу видимо благодаря моим действиям ей снился эротический сон, на её лице была улыбка, губы томно причмокивали, щеки были розовые... мой палец скользнул в мягкую глубину и окунулся в теплую нежность входа в её влагалище, она закрутила головой еще больше зачмокала, мне показалось что даже слегка раздвинула ноги, и тут я почувствовал что под пальцами моими стало теплее и влажнее...

все у неё внутри стало скользким...

Это было забавно рассматривать и ласкать женщину, которой снится эротический сон. Я достал палец - он был мокрый, я понюхал его, и этот теплый запах разлился по моему телу, я уже почти любил её, хозяйку этого нежного естественного аромата...

.... щеки у неё горели, рот был приоткрыт, дыхание было частым я решив воспользоваться моментом опять погрузил палец в её орган, на этот раз он скользил там свободно по мокрой плоти. Я потрогал и слегка помял её малые губки, немного посжимал большие, потер клитор, и потом погрузил палец в самую её глубину... в мокрое, теплое влагалище

Я наслаждался держа палец у неё во влагалище, я ощупывал его стенки, я наслаждался её соками, её теплом... волосы возле этого места у неё уже стали мокрыми, мой член просто горел. это была сладкая пытка, пытка и удовольствие одновременно я еще немного погладил её влагалище и вульву, и мне захотелось увидеть последние штрихи... я поднялся приподнял её голову и потянул за шнурок на её рубашке сзади.

Он развязался, и я быстро но легко и не грубо снял с её плеч рубашку. Две белые груди выкатились из под неё я наклонился к ним, я вдыхал их божественный запах я чувствовал всем своим существом их нежность и материнскую благодать... я коснулся губами соска, потом потрогал его пальцами, и он затвердел под ними... я взглянул на неё, она по прежнему спала с красными щеками, раздвинутыми ногами, и мокрым раскрывшимся низом... я поднял её руку, погладил волосы в подмышке, поцеловал. , вдохнул их запах, рассмотрел их... Но потом я вдруг вспомнил что я не видел еще кое что!

Как же я мог об этом забыть! Я метнулся к её ногам, дотронулся до основания ягодиц и просунул туда палец... Он скользнул между слегка потных волос, и я натолкнулся на твердое и немного липкое колечко ануса. но видимо я не расчитал, и сделал это слишком резко... она дернулась и вдруг её ноги зашевелились… я отпрянул...

О боже! просыпается! сейчас будет визг!

Но она не проснулась! наоборот она смахнув во сне севшую на лицо муху, повернулась на бок, поджала ноги и свернувшись калачиком сладко засопела... Я глубоко вздохнул.. сердце бешено колотилось... И тут я увидел её округлый зад повернутый ко мне... я сглотнул...

Осторожно приподняв юбку я отстранился... Я увидел широкие ягодицы, и так как ноги были поджаты, то мне открылось всё, что я так мечтал увидеть... сомкнутые половые губы, сверкающие смазкой, нежные волосы на них и на начале ляжек. и самое главное, розовое уходящее морщинками вглубь отверстие её ануса, вокруг которого росли редкие немного свалявшиеся волоски... я наклонился к нему и потрогал его пальцем - он был немного липкий, и упругий, я поднес к нему свое лицо, я рассматривал каждую его морщинку и волосик, я понюхал его - он пах... я был дико возбужден, но я знал что внутрь входить в него нельзя иначе она может проснуться... я немного раздвинул его, коснулся губами, и у меня начала кружиться голова, я уже немог терпеть, я сел рядом, максимально оголил и послюнил головку своего члена, смочил его древко и сначала медленно начал водить по нему рукой. он был мокрый и рука скользила по нему очень легко другой рукой я ласкал себе яички и промежность, иногда дотрагиваясь и до ануса, и тут она зашевелилась, и вдруг громко пукнула во сне, и еще больше поджала ноги, и анус её немного раскрылся, обнажив розовую плоть, , и моя рука бешено задвигалась, тепло пошло по моему телу, разлилось по ногам по рукам, пошло в голову, внутри все начало пульсировать, в самом центре моего я начало рождаться и неумолимо прорываться наружу горячее уносящее блаженство, полет в сладострастной пульсации, я наполнился этим чувством, оно переполнило меня и я взорвался водопадом, взрывом этого наслаждения, я унесся вместе с этими потоками, сперма просто хлестала из моего члена, я кончал, кончал и кончал...

Я очнулся от стрекота кузнечиков, и от того что какая-то зеленая гусеница спустилась на паутинке мне прямо на нос... Я сел, посмотрел на продолжавшую спать пастушку, затем увидел что я так и сижу со спущенными штанами, сильно запачкаными спермой... Тогда я встал вытер платком штаны, прикрыл зад пастушки юбкой, завязал её развязанную рубашку, наклонился еще раз всмотрелся в безмятежное лицо, поцеловал её в губы и хотел было уже идти сквозь лопухи наверх, но в голове вдруг пронеслась мысль, - надо что то взять на память об этом необычном приключении, хоть платок, хоть пуговицу, хоть тесемочку какую-нибудь… Нет! не то! Волосы ! Я срежу у неё один завиточек с ануса! Это самое лучшее! Я достал острый как бритва нож, опять откинул юбку вдохнув волну её запаха, отодвинул ягодицу немного полюбовался её задней дырочкой, потом взял пальцами и оттянул один длинный и слипшийся завиток волос, прямо возле ануса, и мастерски срезал его под самый корень. Понюхал, завернул в чистый платок, положил за пазуху, и закрыв голый зад девушки юбкой, пошел наверх...

Сел на лошадь, и отправился к дому. Хотелось есть, и настроение было прекрасное, я скакал по просторным полям, смотрел на колосящуюся пшеницу, на огромное голубое небо, и я был счастлив этим солнцем, этим простором и покоем... Прискакав в поместье я застал двор в шумном многолюдии, приближался праздник урожая, народ суетился готовя большое веселье. И, я поев тоже погрузился вместе со всеми в предпраздничные хлопоты...

Прошло довольно много времени, и день уже начал клониться вечеру, солнце уже не сияло а наполняло воздух тонким золотым светом, как ко мне во дворе подошел босоногий мальчик, пастушонок из местных крестьян, сказал - "Сэр, это вам..., попросили"... и протянув мне шелковый расшитый мешочек, убежал...

Подарок от местных крестьянок? - весело подумал я.

Но когда раскрыл его, то сначала не понял, потом увидев что там, мое дыхание перехватило, а потом я чуть не прыснул со смеха! В мешочке лежал колокольчик на розовой ленточке, которая была перевязана в нескольких местах маленькими завивающимися косичками, свитыми из скрученных, темно русых волос с золотисто-каштановым отливом.

Полковника Лола ждет...

Категория: Наблюдатели

Автор: Таня

Название: Полковника Лола ждет...

Не помню, как я там, и где именно оказалась, вроде это была деревня, и откуда взялись эти люди, в особенности этот, если я не ошиблась, взрослый мужик в форме. Я была Лолой из фильма "Беги, Лола, беги". Все враждовали с этим человеком, я буду называть его полковником. Он был довольно крупной рыбой в этом поселке, или же он туда приехал, как, скажем, городничий или типа того. Но моя Лола была с ним в нормальных отношениях. Все так размыто, что я абсолютно ничего не помню до того дня, как Лола зашла к нему в избу или конюшню. Одним словом, на его жилье это вряд ли было похоже, да и зайти туда, в принципе мог кто угодно и когда угодно.

Как-то Лола зашла туда, и они с полковником принялись базарить о том, о сем. Но видно одной болтовни ему было мало, тем более кто ж это устоит, когда перед тобой стоит такая огненноволосая красотка?!

Он, обняв ее, спустив наполовину с нее голубые спортивные штаны вместе с трусиками и вставил свое достоинство в приятное голодно-готовое к чему угодно логово. Он поднял ее на руки так, что она как бы сидела на его коне. Лола застонала и стала подпрыгивать на нем, как ковбой на неровной дороге. Полковник, держа под попку сидящую на нем Лолу, подошел к ветхой полусырой стенке хибары и прижал ее к этой стене. Он энергично и яростно ебал ее. Дверь в конюшню при этом была открыта. Послышались шаги, и, так как застукать полковника, трахающего несовершеннолетнюю девушку, означало что-то вроде увольнения или похлеще, он тут же отпустил ее. Лола и полковник сделали вид, что просто облакатились вдоль стены и говорили. Тут зашел кто-то. Он сказал, что полковнику куда-то надо было уйти. Последний посмотрел на Лолу с сожалением и ушел с ним. Девушка была растрепанная, вся мокрая и тяжело дышала.

Следующий "кадр" "снимался" на ветхом гниющем мосту. Вероятно, Лола и полковник пришли туда поочередно, и теперь полковник судорожно дергался на своей красноволосой подстилке. Она кричала от удовольствия, смешанного с небольшой болью при вхождении огромного пениса полковника в ее почти девственную дырочку. Они лежали на мокром мосту, ночью. Когда полковник кончил в Лолу, ему захотелось еще. Он спустился вниз, лаская киску подружки. Потом он представил, как бы Лола обхватила своими маленькими пухленькими розовыми губками его статую и сосала до рассвета. Он приказал ей сделать это, и она подчинилась. Встав перед ним на колени, Лола, слабо постанывая, стала облизывать огромные яйца полковника, краем глаза следя как выше вертикального поднимается его прибор. Ее вызывающе рыжие волосы дотрагивались до пениса, щекоча его и проводя в еще большее возбуждение. Она взяла его в рот и любовно и медленно стала посасывать, до тех пор, пока полковник не кончил ей в рот. Она высосала все до последней капли и, сообразив, по выражению глаз полковника, что тот очень доволен, встала на четвереньки. Он встал на колени перед ее розовой круглой попкой и, с силой сжав ее твердоватые от возбуждения груди руками, воткнул стержень ей в попку. Лола закричала сначала от боли, угасая в звуках каждый раз когда полковник выходил из нее и сильнее крича, когда тот входил в нее. Вскоре эти крики перелились в крики невыносимого удовольствия. Он продолжал трахать ее по-собачьи, издавая при этом животные звуки наслаждения на всю деревню. Он знал, что в праве требовать от нее все, что хочет, ибо он был здесь главным. Наконец, полковник насытился ее девственной попочкой и, застегнув ширинку, достал фляжку из внутреннего кармана сумки и глотнул. Он смотрел на Лолу, стоящую по-прежнему на четвереньках и корчившуюся от остаточного оргазма. Все, что ей сейчас хотелось, так это пить. Полковник несильно хлопнул огромной загорелой рукой по белой мягкой попке и сказал:

- Ну, моя маленькая сучечка, понравилось тебе, как большой папочка трахает маленькую Лолочку? - при этом он усмехнулся и протянул фляжку ей.

Потом он отдал ей одежду, сказав, что завтра они встречаются на том же месте...

Окна

Категория: Наблюдатели, Измена

Автор: Lyka

Название: Окна

Он был злой и раздраженный в последнее время. Его, двадцативосьмилетнего военного офицера, Сергея Погодина, отслужившего четыре года на юге, загнали на Крайний север, в небольшой город. Прошло три дня, как он с женой Ольгой вселились в служебную квартиру, и ее нужно обживать и приводить в порядок, из-за этого настроение было еще отвратительнее. Спасало только то, что было лето, не такое жаркое как на юге, но терпимое северное лето, постоянный полярный день. Немного было непривычно, когда круглые сутки светло и солнце, но что поделать, служба есть служба.

Жена ушла пройтись по магазинам, а Сергей сидел у открытого окна и курил, разглядывая дом напротив, его облезлый фасад, занавески в окнах напротив. Его внимание привлекла одна квартира, как раз напротив его окон. Шторы были открыты, солнце освещало комнату. Напротив окна, у стены стояла огромная кровать, застеленная черным покрывалом, слева на стене полка с книгами и музыкальным центром, справа - прикроватная тумбочка с ночником, напротив кровати телевизор, у стены столик и два кресла. Ему понравилось, что стены комнаты были увешены картинами и вьющимися цветами, которые опутывали всю комнату.

"Квартира Казановы" - подумал Сергей, - "Типичное жилище героя-любовника, все для соблазнения женщин". Он обвел взглядом обшарпанные стены своей квартиры, старую софу и вздохнул. Выбрасывая окурок в окно, он заметил, как колыхнулись занавески в этой интересной квартире, поднятые сквозняком от входной двери. "Ну-ну, посмотрим, какой ты, Казанова" - Сергей снова присел у окна и закурил новую сигарету, ожидая появления загадочного хозяина. В комнату стремительно вошла, вместо ожидаемого Сергеем мужчины, молодая женщина. Бросив сумочку на кресло, щелкнув по музыкальному центру, она подошла к бару, плеснув в стакан какого-то напитка, стала неторопливо пить, покачиваясь под музыку.

Лера сегодня вернулась домой рано. Отпросившись у начальника, сославшись на срочное дело, она вырвалась из душного кабинета проектного института, где работала инженером-чертежником и побежала домой, мечтая поскорей сбросить одежду и принять прохладный душ. Зайдя, домой, она бросила сумку в кресло, включила музыку, плеснула себе в стакан вина. Она жила одна, в однокомнатной квартире. Ей было двадцать пять лет, замуж она не собиралась, она была молода и красива, и если б не скучная работа, вообще было бы все прекрасно.

Допив вино, Лера расколола волосы, они рассыпались по плечам, светло-русые, длиной почти до пояса. Сняла блузку, бюстгальтер, скинула юбку, чулки и трусики. Полюбовавшись на свое стройное молодое тело в зеркало на стене, подошла к окну, чтобы открыть форточку и вдруг увидела молодого мужчину, в окне напротив, который курил и смотрел прямо на нее.

"В этой же квартире никто не жил, новые жильцы видно въехали" - подумала Лера, - "Да и пусть смотрит". Комплексами она не страдала, зная, какая у нее красивая фигура. Она нарочно неторопливо открыла форточку, поправила горшки с цветами на подоконнике. Зная, что ее поедает глазами мужчина, Лера даже слегка возбудилась, ее сосочки напряглись, внизу живота стало тепло. Ей нравилась, когда мужчины сходили по ней с ума, нравилось влюблять и играть с ними. Кинув последний раз, взгляд в окно, Лера повернулась и пошла в душ.

"Вот это да!" - Сергей и не заметил, как догорела сигарета и обожгла ему пальцы. Он видел прекрасную женщину, которая совсем разделась, еще и, увидев его, специально дразнила, стоя у окна. Дома находились довольно близко, и Сергей отчетливо видел, как качались упругие груди, как напряглись ее сосочки, когда она поправляла горшки с цветами, как двигались ее круглые ягодицы, когда она уходила из комнаты. Его настроение сразу поднялось, мир стал казаться не такой уж мрачный. Он догадался, что девушка пошла в душ, и занял удобную позицию у окна. Но вскоре, раздался звонок в дверь, это вернулась жена, и он разочарованно вышел к ней, приняв облик покорного мужа, а не самца с горящими глазами, как несколько минут назад.

Лера включила душ, залезла в ванну, думая о коротком приключении. "Интересно, он один живет или нет, симпатичный, молодой. А хоть и не один, буду с ним играть, пусть помучается". Мыльная губка скользила по ее телу, шея, грудь, живот, бедра. Кожа шелковистая, гладкая. Лера очень любила эту процедуру принятия душа, было в ней какое-то очищение, успокоенность.

Выйдя из душа, замотанная в полотенце, она глянула в окно, но там уже никого не было.

В течение дня Сергей периодически смотрел в окно, но шторы были задернуты, пока он общался с женой, девушка уже вышла из душа и закрыла шторы, и он был разочарован. Переделав кучу домашних дел, он в очередной раз сидел и курил у окна, смотря на задернутые шторы, моля про себя, чтобы они открылись.

Лера отдыхала. После душа, наделав себе бутербродов и кофе, сидела на кровати и смотрела видик. Она любили романтические комедии, и в те моменты, где на экране влюбленные занимались любовью, чувствовала легкое покалывание внизу живота, и мысли возвращались к мужчине, в окне напротив. Симпатичный, даже слишком. Она вспоминала его взгляд, заинтересованный, горящий. У него были широкие плечи и сильные руки, и волевое лицо, уверенного в себе мужчины. Лера любила таких мужчин, с такими можно ни о чем не думать в постели, просто лежать и получать удовольствие, от сильных рук, от умелых губ. Под мурлыканье телевизора Лера уснула.

Пришел вечер, хотя на севере не понятно, когда день, когда ночь, все время светло. Сергей так и не увидел никакого движения в окне. Возбуждение от увиденного, так и не успокоилось. Жена что-то говорила ему, готовя ужин, он рассеяно отвечал, курил, смотря в окно. Поев, не ощущая вкуса, думая только о ней. Жена ушла смотреть телевизор, обидевшись на его невнимание. А он все ждал:

Лера проснулась, когда был уже вечер, сладко потянулась в постели. Понежившись, минут пять в кровати, она встала и пошла на кухню. Наливая себе кофе, Лера почувствовала чей-то взгляд, обернулась и посмотрела в окно. Он был там, опять курил и смотрел на нее. Она подошла с чашкой кофе к окну и стала медленно пить, в упор, смотря на мужчину. Она просто физически ощущала, как его взгляд ощупывает ее сверху донизу. Он встал, и Лера залюбовалась на красивое мужское тело. Он был раздет по пояс, грудь была широкая, талия тонкая, живот плоский, грудь и живот покрывала черная растительность, уходящая дорожкой вниз живота. Когда он подносил сигарету ко рту, она видела, как перекатывались мышцы на его руках. Ей вдруг захотелось прижаться к его груди, чтобы сильные руки обхватили ее талию. Ей хотелось целовать его, опускаясь ниже, чтобы волосы на его теле щекотали ей губы и лицо. Одной рукой держа чашку, другой она развязала пояс своего атласного халатика. Он распахнулся, открыв ее груди, живот и аккуратно побритый лобок.

Правда, ее лобок был скрыт от Сергея цветком, стоящим на подоконнике, но всего остального было достаточно. Лера коснулась кончиками пальцев лица, медленно вела их по шее, рука опустилась на грудь, зажав между пальцами сосочек. Она видела, как огонь загорелся в глазах мужчины, как раздувались его ноздри, как у какого-то зверя, который чувствует самку, как увеличивается бугор на его джинсах. Рука Леры опустилась на живот, и когда пальцы легли на горячие влажные губки, и пальчик надавил на клитор, она всхлипнула, выпустила чашку с уже остывшим кофе, которая разбилась о батарею, и опустилась на табуретку, стоящую у окна, потому что ноги не хотели ее держать. Облокотившись спиной на холодильник, она широко развела ноги в стороны и пальцы стали ласкать влажные складочки. Сначала поверхностно, потом забирались все глубже и глубже. Ее спина выгибалась и сквозь, задернутые пеленой глаза, Лера смотрела на него. Он смотрел, не мигая в ее окошко, завороженный увиденным.

Пальцы двигались все быстрей и быстрей, рука сжала грудь, и стон сорвался с губ девушки, когда она достигла пика наслаждения. Несколько минут она неподвижно сидела на табуретке, потом медленно встала. Он продолжал смотреть, его глаза просто сжигали ее тело. Руку, которой Лера себя ласкала, она приложила к стеклу и провела вниз. На стекле остались влажные полосы, которые он должен был увидеть. После она забралась на кровать, включила телевизор, и не видя что происходит на экране, думала о нем. Ей было немного стыдно, а вдруг это видели другие люди, но в тот момент она ничего не могла с собой поделать, она была молода и жива, и постоянного любовника у нее не было.

Сергей просто не верил глазам. Все было как во сне. Кровь билась в висках, сердце колотилось, возбуждение было просто не выносимым. Он постоял, глядя в опустевшее окно и задернутые шторы, и пошел в комнату. Жена полулежала на диване и читала книгу. Она была симпатичная стройная женщина, но особой любви у них не было, скорее привычка друг к другу. Сергей остановился около дивана, забрал книгу из ее рук. Она удивленно подняла глаза:

- Что с тобой?

- Ничего, - хрипло ответил он, - я тебя хочу. Сейчас.

Он присел, повернул ее, так что ноги оказались на полу, рванул халат, что пуговицы разлетелись в разные стороны, сорвал трусики, притянул к себе. Губы буквально впились в ее губы, одна рука жадно ласкала грудь, другая опустилась между ножек и стала ласкать нежную плоть. Ольга, еще не пришедшая в себя от такого натиска, покорно отдалась его ласкам. Губки между ног набухли и увлажнились. Сергей расстегнул джинсы, и обхватив руками талию жены с силой вошел в нее. Быстро, сильно, он выплескивал свое возбуждение, и в глазах его стояла женщина из окна напротив, ласкающая себя. Когда все кончилось, жена ушла в ванну, а Сергей сидел на диване и думал, как познакомиться с незнакомкой.

- Сережа, да что с тобой! - Ольга, завернутая в полотенце, вошла в комнату.

- Ничего, извини, накопилось тут за последние дни. Пойду приму душ и прогуляюсь.

Выйдя на улицу, он глянул на ее окна. Шторы были так же плотно задернуты. Он обошел дом, постоял у подъезда. Прикинув номер квартиры, поднялся на нужный этаж. Постоял у двери, вышел во двор и закурил. "Ну что я ей скажу". Он присел на скамейку во дворе и стал ждать. Просто ждать, а вдруг она выйдет.

Лера приняв решение, взяла трубку телефона и набрала номер.

- Алло, - ответил голос в трубке, после гудков.

- Игорь, привет! Это Лера. Узнал?

- Привет! Давно ты не звонила. Как дела?

- Ничего, скучаю. Мы можем встретиться?

- Конечно, я сегодня свободен.

- Хорошо. Приходи вечером, часиков в восемь, я ужин приготовлю.

- Договорились. Пока.

Лера положила трубку и встав с кровати, стала одеваться. Игорь был старый друг, когда-то любовник. Они звонили друг другу редко, только когда было очень нужно. Он не задавал лишних вопросов и не страдал предрассудками. Просто они получали друг от друга секс, не связывая себя чувствами и обязательствами.

"Надо купить мясо, сыр, овощи на ужин. Игорь вина принесет" - размышляла девушка, причесываясь перед зеркалом. Взяв сумочку, вышла из квартиры и стала спускаться по лестнице. Выйдя на улицу она сразу увидела его. Волна горячего желания пробежала по телу, но сделав невозмутимое лицо, она пошла по двору.

"Она" - Сергей встал, в горле пересохло, и он направился навстречу Лере.

-Девушка, извините, - голос Сергея предательски дрогнул, - вы в этом доме живете?

- Да. А что? - Лера остановилась.

"Боже! Какая красивая!" - Сергей пристально рассматривал ее, пушистые волосы, пухлые губы, потрясающие зеленые глаза. Грудь обтянутая тонкой блузкой, ложбинка в разрезе пары расстегнутых пуговиц.

- Так что вы хотели?

- Я: Это: - Сергей чувствовал себя полным болваном, - понимаете я: Ну вы же меня видели и видели что я вас видел. - он окончательно запутался.

"Ну что же ты милый, давай говори, что ты потерялся" - про себя улыбалась Лера, а вслух сказала:

- Извините, вы наверно ошиблись, мне некогда.

Она повернулась и пошла дальше. Он так и остался стоять с открытым ртом, смотря, на удаляющуюся девушку.

"Блин, тупой осел, сказать ничего не смог" - Сергей разозлился и пошел домой. Зайдя, молча прошел мимо жены, завалился на кровать, отвернулся к стене.

Купив все что надо, Лера вернулась домой. Во дворе никого не было. В окне напротив тоже никого. "Жаль, так быстро сдался" - немного разочарованно подумала она. Приготовила ужин, сходила в душ и стала одеваться к приходу Игоря. Чулки, туфельки, легкое черное длинное платье. Трусики одевать не стала. Немного косметики и духов. Осмотрев себя в зеркало, Лера фыркнула: "Девушка готова для секса".

Игорь пришел ровно в восемь. Чмокнув Леру в щечку, сказав пару комплиментов, отдав вино, прошел в комнату.

- Тебе помочь на кухне? - спросил он.

- Не надо, я сейчас все принесу, открой только вино.

Ужин, беседа ни о чем, легкая музыка. Лера подошла к окну, распахнула шторы. Он был напротив, как всегда сидел и курил. Игорь подошел сзади, обнял за талию, стал целовать плечо.

Сергей сам не заметил, как уснул. Проснулся, глянул на часы. Девятый час. Жены не было, на столе записка: "Ушла знакомиться с женами твоих новых сослуживцев, вернусь часов в десять". Он прошел на кухню, поставил чайник, глянул в окно. Окна были зашторены. "Неужели еще не пришла" - подумал он. Выпив кофе, Сергей закурил сигарету. И тут шторы напротив распахнулись, и появилась она. В облегающем платье с обнаженными плечами и распущенными волосами. Сергей был просто счастлив, но тут он увидел мужчину, который подошел к ней сзади, обнял за талию и стал целовать круглое плечико. "Она моя, не трогай!" - хотелось закричать Сергею. Но она была не его, даже говорить с ним не захотела.

Руки Игоря скользили по животу, слегка затрагивая грудь. Губы целовали плечико, шею, стали щекотать мочку уха. Тут Игорь прервался:

- А это что за хмырь сидит и глазеет в окошке напротив? - спросил он.

- Пусть смотрит, мне это нравиться! - ответила Лера.

- Как хочешь! - Игорь спокойно относился к женским капризам, и губы опять принялись за ушко.

Руки накрыли грудь, соски под платьем напряглись. Лера завела руки за спину, расстегнула брюки Игоря, и стала ласкать его член. Он медленно одной рукой спустил платье и обнажил грудь с возбужденными сосками. Другой медленно гладя бедро, поднимал край платья. Дойдя до лобка, он стал нежно гладить набухшие мокрые складочки. Лера слегка раздвинула бедра, наслаждаясь умелыми пальцами. Взгляд ее затуманился, но она не отрывала глаза от Сергея. Он смотрел обиженно, зло, но в то же время взгляд выражал просто дикое желание. Лера повернулась к Игорю, платье упало на пол. Расстегнув ему рубашку, она стала целовать его грудь, опускаясь ниже. Встав на колени, она обхватила губами его возбужденный член и стала медленно погружать его себе в ротик. Она развернула Игоря специально, чтобы видел Сергей. Губы легко скользили по гладкой коже, рука нежно обхватывала ствол. Поднявшись с колен, Лера уперлась руками на подоконник и выгнула спину. Игорь обхватил ее бедра и член, раздвигая горячие влажные губки, вошел на всю длину.

С губ Леры сорвался стон, она смотрела на Сергея, как бы показывая взглядом, что на месте Игоря должен быть он. Игорь ускорял темп, все быстрее и быстрее, и когда Лера достигла пика наслаждения, он перестал себя сдерживать, и все ее лоно заполнилось горячим соком мужчины.

Сергей просто с ума сходил. Он видел как она смотрела на него, как отдавалась мужчине. Когда все кончилось она задернула шторы, и он опять остался наедине со своим возбуждением и желанием.

Когда Игорь ушел, Лера подошла к окну. Он все сидел и смотрел. "Вот упорный" - подумала она. Послав воздушный поцелуй и махнув ручкой она легла в кровать, блаженно потянулась и стала проваливаться в сон, но тут в дверь позвонили."Не буду открывать" - она догадалась кто это, - "Спокойной ночи, малыш!" - и провалилась в сон.

"Ну все, я больше не могу, она просто издевается" - Сергей вскочил, лихорадочно оделся и выбежал на улицу. За мгновенье, преодолев расстояние между домами, он взлетел на ее этаж и уверенно нажал на звонок. Никто не открыл, за дверью было тихо. Он нажал еще и еще, но ему так никто и не открыл. Он ни с чем вернулся домой.

Прошла неделя. Они видели друг друга в окнах, но Лера больше не играла с ним. Ей было не до этого. Ей удачно предложили двухкомнатную квартиру, по низкой цене. Она заняла деньги, нашла покупателя на свою квартиру и оформила все документы на куплю новой. В пятницу, вечером стала собирать вещи, завтра должны въехать новые хозяева, а она переедет в свою. Он видел ее сборы и все понял. В его взгляде видела тоска и безвыходность.

Она уехала. Все кончилось. Сергей даже напился в тот день. Жена не понимала его настроения, а ему было все равно. В воскресенье вечером раздался звонок в дверь. Сергей открыл. На пороге стоял мальчишка лет двенадцати.

- Кого тебе?

- Вас. Выйдете, пожайлуста, на площадку.

Сергей удивленно вышел.

- Меня одна тетенька попросила вам передать, лично, - мальчуган протянул маленький бумажный сверток, - и просила чтобы вы это без никого смотрели.

Пацан сунул сверток в руки Сергея и убежал вниз по лестнице. Сунув сверток в карман джинс, вернулся в квартиру.

- Сережа, кто там? - из комнаты спросила жена.

- Не знаю, - буркнул он, - ошиблись.

Он зашел в ванную, закрыл дверь на защелку. Разорвал бумагу. Там были белые кружевные трусики с надписью: "Я хочу тебя! Приходи!" и внизу был адрес и подпись: "Девушка из окна напротив".

Пип-Шоу

Категория: Наблюдатели, Гетеросексуалы

Автор: Виктор Вебер (перевод)

Название: Пип-Шоу

СЮЗАН СУЭНН</p>

Конечно же, я об этом слышала. Несколько лет тому назад Грейс Джонс изображала участницу этого действа в рекламной компании своего очередного альбома. Моя любовник и я частенько занимались любовью под ее "Теплую кожу".

Но настоящего пип-шоу я никогда не видела. Даже не знала, существуют ли они до сих пор или остались в прошлом, как журналы "Бетти пейдж" или "Тит битс". Поэтому должна признать, что предложение моего любовника меня шокировало.

- Ты действительно хочешь пойти в одно из этих мест? - я не могла поверить, что говорит он серьезно.

Кто-то из приятелей рассказывал мне, что побывал в подобном заведении в Европе, куда ездил в отпуск. Смеясь, он рассказывал, как кто-то пылесосил одну из маленьких кабинок, тогда как девушка на маленьком подиуме возбуждала клиентов, занимавших соседние. Но это Европа. Я не думала, что и в Британии попытаются искать столь жалкую замену настоящему сексу.

- Платить за то, чтобы смотреть на женщин, выставляющих себя напоказ? Это так... мерзко, - я представила себе темные, грязные кабинки, мужчин в плащах, подавшихся вперед, которые суетливо гоняли шкурку, не спуская глаз с незнакомой им женщиной за стеклом.

Но, несмотря на возражения, во мне вспыхнула искорка интереса. Мерзко, да, но и любопытно.

- Взглянуть, однако хочется, не правда ли? - он улыбнулся, чутко уловив мое настроение. - Я прослышал об одном заведении, оно только что открылось. И уже вошло в моду. Туда многие ходят. Будь уверена, нам не придется смотреть на старых шлюх в застиранном нижнем белье, которым платят по фунту за минуту.

Я обняла его, подставила губы для поцелуя.

- А откуда ты знаешь, что происходит в этих заведениях? - игриво спросила я, мысль о том, что мой любовник сидит в такой вот маленькой кабинке еще больше возбудила меня. - Ты там был?

- Естественно, - без запинки ответил он. - Как-то после работы пошли туда с приятелями. Ради смеха. Давным давно. До того, как я встретил тебя.

Я ему не поверила, но это не имело никакого значения. Я не хотела знать, чем он занимался в свободное от меня время. Те часы, что мы проводили вместе, а иногда и ночи в его роскошной квартире в Доклендсе, заметно оживляли мою довольно-таки обыденную жизнь. Его язык скользнул между моих губ и я всем телом прижалась к нему. Мне нравился идущий от него запах, нравились движения языка, изучавшего потаенные уголки моего рта. Я уже знала, что соглашусь пойти с ним. Я всегда делала все, что он хотел, потому что сама хотела того же. И еще потому, что он был молод и красив. Так что я с удовольствием потакала ему во всем.

По вечерам Сохо сияет, как портовый город. Мне нравится тамошняя возбуждающая атмосфера, запахи, плывущие из дверей ресторанов, разноцветные неоновые вывески ночных клубов, увеселительных заведений, секс-шопов, продающих пластмассовые фаллосы, резиновые куклы, эротическое белье и многое, многое другое.

Я шагала, прижимаясь к моему любовнику, мы оба наслаждались изумленными взглядами, которые бросали на нас. Наверное, многие узнавали меня. Я буквально читала их мысль: "Неужели это... Нет, не может быть". Мой любовник гораздо моложе меня, но и мне еще есть, что показать. У меня по-прежнему фигура и ноги манекенщицы. А платье знаменитого модельера вкупе с высокими каблуками максимально подчеркивали мои преимущества, уводя в тень недостатки.

Мой любовник указал на другую сторону улицы.

- Нам туда. Любопытное местечко, не так ли?

Я с ним не согласилась. Вывески над дверью оригинальностью не отличались: "Стриптиз", "Экзотическое шоу", "Видео для взрослых". Потом я поняла, что смотреть надо на соседнюю дверь, над которой переливались красным неоном слова: "Пип-шоу вниз по лестнице".

Помимо моей воли, сердце у меня учащенно забилось, когда я последовала за моим любовником в темноту. Лестница привела нас в подвал, в котором все было красное: ковер на полу, стены, свет. За конторкой сидел худощавый мужчина. Мой любовник протянул ему несколько купюр. Мы прошествовали дальше.

Почувствовав на себе взгляд мужчины, я улыбнулась ему и завихляла бедрами. Едва ли в этом заведении бывало много женщин, помимо тех, кто здесь работал. И, уж тем более таких, как я, зрелых, ухоженных, в черном шелковом платье от Версаче и подобранных к нему туфельках.

По коридору мы дошли до кабинок. Их было шесть. Пахло табаком и каким-то антисептиком. Мужчина средних лет окинул меня оценивающим взглядом. Я без тени раздражения улыбнулась в ответ. Некоторые из кабинок были заняты, их двери оставались открытыми. В одной я увидела молодого человека в пальто. Он сидел, наклонившись вперед, руки его совершали характерные движения. Этого, собственно. Я и ожидала.

Зрелище это я нашла грустным и отвратительным. Одна мерзость, никакого возбуждения.

- Сюда, - мой любовник взял меня за руку и потянул в одну из кабинок.

Темную и тесную. Понадобилось какое-то время, прежде чем мои глаза привыкли к темноте. Наконец, я разглядела узкую скамью, маленькое окошечко в одной стене, закрытое металлической крышкой, а под окошечком - щель для монет.

Мой любовник намеренно оставил дверь открытой. Так что нас могли видеть все, кто шел по коридору. Меня это нервировало, потому что удовольствиям я привыкла предаваться в уединении. Но протестовать не стала. Мой любовник никогда ничего не делал случайно, так что мне оставалось только гадать, а что же он задумал?

Какое-то время мы сидели в темноте. Но металлическая крышка по-прежнему закрывала окошко, и я не выдержала.

- Разве мы не должны бросить в щель несколько монет?

Мой любовник покачал головой.

- Мы заплатили за специальное шоу. Потерпи, милая, - и его пальцы прошлись по моей щеке.

Я прижалась к нему, чувствуя кожей идущее от него тепло. Платье было без рукавов, и дрожь пробегала по моему телу, когда он подушечками пальцев гладил мою обнаженную руку. Его губы двинулись к моей шее. Твердые, требовательные. Я знала, чего он хочет и раздвинула ноги.

Под платье я надела лишь пояс и блестящие, с кружавчиками поверху, чулки. Вновь я задрожала, когда он потянул платье наверх и положил руку мне на бедро. И тут же в комнате за окошечком зажегся свет, а металлическая крышка сдвинулась в сторону.

На кровати сидела женщина. В кружевном бюстгальтере, охватывающем только нижние полукружья грудей, к кружевных трусиках "фиговый листок". Лицо ее скрывала черная кружевная маска. При движениях тела груди лениво покачивались. Фигурой ее природа не обидела: высокая грудь, узкая талия, крутые бедра.

Белый свет сменился розовым, придав коже женщины необычный оттенок, отбрасывая в темноту нашей каморки фиолетовый отблеск. Женщина переместилась на самый край кровати. Двигалась она очень грациозно, мягко, сексуально. Волнистые черные волосы падали на плечи.

- Ты бы хотела трахнуться с ней? - прошептала я на ухо моему любовнику.

Он не ответил, тем самым порадовав меня. Улыбнулся, поцеловал в губы. Его пальцы выписывали круги по моему бедру, отчего моя "киска" начала распаляться. Соски набухли, уперлись в прохладный черный шелк моего платья. Я подалась чуть вперед, навстречу его руке.

Когда его пальцы по-хозяйски легли на мой лобок, я затаила дыхание в ожидании того. что сейчас он прикоснется к моей влажной "дырочке". Я знала, что наружные губы набухли, что я сочусь влагой, но он лишил меня ласки, которую я так ждала. Продолжал поглаживать лобок, изредка подергивая завитки волос. Напряжение во мне нарастало, а он спокойно сидел, наблюдая за женщиной по другую сторону окошечка, не снимая руки с моего лобка.

- Пожалуйста... - прошептала я. - Прикоснись ко мне. Почувствуй, какая я мокрая.

Он покачал головой.

- Не сейчас. Когда я буду готов.

На мгновение я возненавидела его. Как он эгоистичен, как уверен в своей неотразимости. Но чувство это тут же прошло. Его отказ идти на компромисс только разожгло мой интерес.

Сидя на краешке кровати, женщина подняла руки, взялась за соски. Когда начала мять их, превращая в твердые столбики, я почувствовала ответную реакцию в низу живота.Соски у нее были большие, темные, коричнево-красные или медного цвета. Впрочем, розовый свет искажал цвета.

Она опустила одну руку, оттянула "фиговый листок". Лобок у нее зарос густыми черными волосами. Она начала раздвигать их, подбираясь к розовой сердцевине. Искусственный свет чуть обесцветил наружные губы. Она завертела бедрами, влажными пальцами стала потирать клитор. Вроде бы она получала удовольствие. Если и играла, то получалось у нее хорошо.

- Встаньна скамью, - хрипло прошептал мой любовник. - Коленями. Зад подними.

Я подчинилась. Край узкой скамьи уперся в мои обтянутыми чулками голени, мышцы бедер запротестовали под непривычной нагрузкой. Мой любовник также поднялся, встал позади меня, закатал платье до талии. Теплый, спертый воздух кабинки мягко струился по моим обнаженным ягодицам. Перегнувшись через меня, он запустил руки в декольте и вывалил мои груди на свободу, чтобы они болтались подо мной.

- О, - выдохнула я, чувствуя, как нарастает наслаждение. Мой любовник знал, как нравится мне роль рабыни в наших сексуальных играх.

Теперь я, должно быть, выглядела совсем как она в тот самый момент, когда металлическая крышка отошла в сторону, а комната осветилась розовым светом. Мы словно поменялись местами.

Тем временем мой любовник погладил своим членом, большим и горячим, мои ягодицы, затем чуть изменил позицию и его конец плавно вошел в меня, не встречая никакого сопротивления. Еще бы, моя "дырочка" давно же жаждала этой встречи. Руки моего любовника уже гладили мои груди, пальцы тискали соски, а я извивалась под ним, изнемогая от удовольствия, любила его, любила то, что он со мной делал. Повернув голову я наблюдала за мастурбирующей женщиной и представляла себе, что она видит через это маленькое окошечко, как меня трахают, как мое тело двигается под мощными "ударами" моего любовника. Понравилось бы ей это зрелище. А прикусила нижнюю губу, чувствуя приближение оргазма, и она, похоже, испытывала то же самое.

Глядя в мои глаза и видя меня, подумала я. Мой любовник и я - ее пип-шоу. Но она не замечала глаз, наблюдающих за ней из других кабинок, полностью сосредоточившись на том, чтобы довести себя до оргазма.

- Внутри ты как горячий шелк, - искаженным от страстиголосом прошептал мой любовник.

И первая волна оргазма накатила на меня.

Я не могла больше сдерживаться, и он это знал. Удары его "молодца" стали сильнее, как мне и хотелось. Я кончала и кончала, растворяясь в небытие наслаждения. Он входил в меня так глубоко, что мошонка била мне по лобку. А его пальцы продолжали сладостную пытку моих сосков.

Стоны удовольствия срывались с моих губ, мышцы влагалища сжимали его горящий конец.

- О Боже, Боже... - стонала я.

В другой комнате женщина отбросила голову назад. Гримаса экстаза исказила ее лицо. Она кончила, погрузив пальцы во влагалище, подушечкой большого пальца массируя пипочку клитора. Я чувствовала, что мы с ней - родственные души, но я более осторожная. И меня восхищала ее раскованность.

Что ты чувствуешь, зная, что все взгляды сосредоточены на тебе? Что каждый мужчина наблюдает за тобой, хочет тебя? Мне бы хотелось это испытать.

Мой любовник застонал, долгий выдох вырвался из его груди. Шею обдал жар его дыхание, во влагалище хлынул поток спермы. С губ его срывались какие-то непереводимые звуки, которые мне так нравились. Кончив, он становился совсем другим. Очень ранимым. Я чувствовала, как мягчеет его член, но мое тело не хотело отпускать его. Я повернула голову, чтобы нежно поцеловать его.

И обмерла.

Потому что посмотрела на стену, которую раньше прикрывала открытая дверь. Но теперь-то дверь была закрыта и я увидела в стене окошечко, а за ним - глаза, много глаз, наблюдающих за мной.

Мой любовник рассмеялся.

- Как тебе это нравится? Все смотрят на тебя, все тебя хотят, все слышат твои крики.

Я выдавила из себя улыбку, подумав о том, что он просто озвучил мои мысли.

- Не знаю. Я же понятия не имела, что за нами наблюдают. Я слишком потрясена, чтобы ответить на твой вопрос.

На самом деле я была совершенно спокойна. В принципе, ничего особенного не произошло. Я наблюдала за женщиной, кто-то наблюдал за мной. Он помог мне сесть, оправил платье.

- Для тебя это, конечно, неприятный сюрприз. Ты на меня не сердишься.

- Нет. Разумеется, нет. Мне нравятся твои выдумки. Но, может. Тебе следовало предупредить меня о другом окошечке. Тогда я бы знала, чего ожидать. По-моему, это справедливо.

- Пожалуй, но мне хотелось держать тебя в неведении. Наслаждаться тобой в твоей невинности, зная, что ты принадлежишь только мне, а их удел - лишь смотреть на тебя. Мне так приятно осознавать, но доступ к твоему телу есть только у меня.

Эгоист, думающий только о себе. Я нежно поцеловала его, а потом укусила за нижнюю губу, чтобы наказать. Солоноватый вкус его крови на языке искупил для меня все его грехи.

- Когда мы придем сюда в следующий раз, я буду знать, что за мной наблюдают. И предстану перед ними во всей красе... да и перед тобой тоже.

- Так ты довольна? Тебя понравилось, что за нами наблюдали? - в его голосе впервые слышалась неуверенность. Он-то воображал себя хозяином положения.

И я рассмеялась, наслаждаясь разочарованием, промелькнувшим на его прекрасной, самодовольной физиономией. Еще бы, я украла у него победу. По крайней мере, на этот раз.

Перевел с английского Виктор Вебер

SUSAN SWANNPIP-SHOW</p>

Рабочие будни

Категория: Наблюдатели, Странности

Автор: Giver

Название: Рабочие будни

Работа программиста в частной фирме - занятие утомительное и нервное, особенно, когда ты один, а машин (и сотрудников за этими машинами) - много.

Коллектив у нас почти полностью женский, и это тоже мою работу не упрощает. Хотя сегодня это обстоятельство развлекло меня весьма любопытным образом.

Дело в том, что в нашей конторе - два сортира, причем расположены они далеко один от другого. Первый, побольше, расположен рядом с бухгалтерией и отделом продаж, и посещают его офисные дамы. А рядом со складом и комнатушкой, куда поставили сервер, есть другой туалет - в него ходят двое рабочих со склада и я.

Сегодня прямо с утра мне пришлось засесть в бухгалтерии, в очередной раз переставляя на нескольких машинах винды и настраивая 1С. Все девушки уже ушли обедать, а я все возился.

Наконец, все получилось, и я вышел в коридор, думая отправиться к себе, покурить, поесть, и зарубиться в кваку. Однако не сделав и трех шагов, я понял, что мне просто необходимо отлить, причем чем скорее, тем лучше. Идти коридорами до "мужского" сортира - минут семь, а рядом - дверь "дамского", и вроде никого там нет, да и вокруг не видно. Я решился.

Планировка в просторном туалете оказалась странная - всего одна кабинка, правее от нее три раковины и сушилки для рук, а напротив - три унитаза.

По какому-то наитию я зашел в кабинку, закрыв за собой дверь. Расстегнув ширинку, я достал член и, залупив кожицу, с удовольствием отлил. Отряхнувшись, я убрал свое хозяйство и собрался выходить, как вдруг... Дверь сортира открылась!..

Я застыл, глядя в щелочку между дверью и стеной кабинки. Конечно, официального деления на мужской и женский туалеты у нас нет, но ведь все знают...

А тем временем зашла наша секретарша, стройная и очень симпатичная темноволосая девушка по имени Ирина. Я и глазом не успел моргнуть, как Ирочка спустила до щиколоток узкие брючки, кружевные трусики и... Орлицей залезла на унитаз, причем лицом к стене. С моего места я отлично видел пухлую попку и опушенную нежными волосами вульвочку.

Забыв обо всем, я наблюдал. Ира присела поудобнее, стоя туфельками на толчке и держась пальчиками (я снова отметил яркий красный маникюр) за бачок. Девушка вздохнула, расслабилась, и из ее пизды хлынула мощная струя, звонко бившая о фаянс унитаза.

Подумать только, подумал я, такая утонченная красавица, а ссыт как кобыла. Ира, похоже долго терпела и теперь получала сильный кайф, тихонько постанывая от наслаждения. Но вот струя иссякла, и я подумал, что концерт окончен. Но нет! Посидев неподвижно пару секунд, девушка отпустила одной рукой бачок и протянула руку к своей попе! Я не верил своим глазам: эти тонкие пальчики нежно оттянули пухлую ягодицу и раздался громкий хлопок выходящих газов. Не меняя позы, Ирина пернула еще два раза не менее громко. Заурчав от удовольствия, девушка снова схватилась за бачок обеими руками и начала тужиться. И пары секунд не прошло, как ее анус начал раскрываться, выпуская сначала довольно твердую коричневую колбаску, а затем целую массу полужидкого стула, причем запах почти сразу дошел даже до меня. Пернув в последний раз, Ирина слезла с унитаза, и, зажав нос, нагнулась и внимательно рассмотрела свое "произведение". Затем она спустила воду и подтерлась несколькими полосками туалетной бумаги, которые снова смыла водой из бачка.

Натянув трусики и брючки, Ирка блаженно потянулась и направилась к умывальнику. В этот момент открылась дверь и вошла младший бухгалтер Света, ее подруга.

- Ой, Ирка, это ты так навоняла? - наморщила она носик. - Ну не войти же, в самом деле, ты же девущка, а срешь как слон какой-то...

- Свет, Свет - ну я ж тебе говорила, понос у меня, - затараторила Ирина, - пирожных этих позавчерашних с утра за чаем наелась, так сейчас еле донесла, думала, в коридоре дристану.

Света тем временем задрала короткую юбочку, спустила до колен трусы и присела над другим унитазом. Мгновенно пенная струя с шипением начала бить в толчок. Светка тоже оказалась большой охотницей до поссать. Кончив писать, она негромко пернула и пару раз присела, отряхивая капли с волосатой письки. Наатянув трусики и опустив юбку, она тоже подошла к умывальнику, где Ирина тем временем заканчивала сушить руки. Болтая уже о чем-то другом, девушки вместе вышли из туалета.

Я собрался по-тихому слинять вслед за ними, но дернул дверь назад в последний момент: в туалет, держась за живот, влетела Марина Сергеевна, наш главбух, высокая худая дама лет сорока пяти...

Награда подглядывающему

Категория: Наблюдатели, Инцест

Автор: Павел П.

Название: Награда подглядывающему

Краткое начало.

Весь дом ходил на ушах, в ожидании предстоящей свадьбы Таши. Торжество должно было состояться уже завтра, но как обычно с приготовлениями не успевали, и поэтому атмосфера в семье была хоть и радостная, но готовая вот-вот взорваться. Общее праздничное настроение не касалось только Дональда, и у него были на это свои причины. Во первых, Майкл, будущий муж его сестры, не очень ему нравился, а во вторых, что намного важнее закончиться и его развлечения. Но он любил свою сестру, (даже больше чем она могла себе представить), поэтому помогал в приготовлении к свадьбе со всеми на равных.

Этим летом он как раз окончил школу, и до поступления в колледж был совершенно свободен. Он собирался пойти по стопам своего отца, Стивена Александра, довольно известного в их штате хирурга. Майкл сейчас работал старшим ординатором в приемной скорой помощи, и в скором будущем, тоже должен был стать доктором. Поэтому можно сказать, что скоро это будет одна большая семья врачей, если бы не мать и сестра Дональда. Их образование было гуманитарным, и они обе увлекались живописью.

Сегодня вечером, Дональду в последний раз удастся сделать то, чем занимался практически каждый день. Он заперся в своей комнате, и аккуратно отодвинул один из постеров на стене над кроватью. В деревянной стене, разделяющей его комнату с комнатой старшей сестры, было проделано небольшое отверстие, через которое он мог подглядывать за ней. Он всегда был очень осторожен и удачлив, поэтому эту дырку в стене не замечали уже почти три года. Поначалу это было просто отверстие в которое он смотрел, но месяцев пять назад, Дональд расширил его и приспособил под миниобъектив цифровой камеры. С тех пор, он не только подсматривал за ней, но и сделал множество снимков Таши, в нижнем белье или полностью голой. Несколько раз ему удалось запечатлеть ее мастурбацию, на кровати и даже на полу. Снимки он использовал во время занятий онанизмом, активно фантазируя о сестре.

Сегодня, как обычно, его сестра раздевалась, готовясь ко сну. Дональд достал из пижамных штанов свой член, и начал медленно подрачивать его. Он смотрел как Таша снимает свои короткие шорты и футболку. Она ходила так целый день, и каждый раз, когда Дональд встречал ее, он не мог оторвать глаз от ее бюстгальтера, просвечивающего сквозь тонкий хлопок.

Его сестра осталась в белом бюстгальтере и тончайший трусиках, которые обхватывали ее попку как вторая кожа. Совершенно не предполагая что за ней сейчас наблюдают, девушка уселась перед зеркалом и какое-то время занималась своими волосами. В ожидании момента, когда его сестра полностью разденется, Дональд лишь слегка поглаживал свой член, не давая ему опуститься. Наконец его терпение было вознаграждено, Таша завела руки за спину и расстегнула застежку бюстгальтера, высвобождая свои прекрасные груди. Трусики продержались чуть дольше, пока его сестра прибиралась перед зеркалом и ходила в туалет.

Дональд торопливо сделал несколько снимков, предполагая, что это может быть последний раз когда он сможет видеть свою старшею сестру голой. Девушка быстро стянула свои трусики и бросила их в корзину для грязного белья. Дональд иногда заходил в ее комнату, когда Таши не было дома. Он играл с ее нижнем бельем, прижимая его к лицу или обматывая во круг члена, во время мастурбации. Иногда, запах от ее грязных трусиков просто сводил его с ума.

Когда сестра улеглась в кровать и выключила свет, Дональд уселся перед монитором. На его компьютере хранилось уже почти две тысячи снимков его сестры, самого различного содержания. Он открыл серию, в которой Таша, полностью обнаженная, читает лежа на кровати после душа. Снимки были такого высокого качества, что можно было даже разглядеть капельки воды на ее коже. Мальчик быстро задвигал рукой по члену, фантазируя о том, как он будет трахать ее. Он кончил в приготовленную тряпку, Боже, что же он будет делать, когда его сестра переедет к мужу. Впрочем, его мать никуда переезжать не собирается и ее трусики и лифчики, всегда будут у него под рукой. Похоже, ему придется теперь фантазировать только на свою мать.

День Свадьбы.

В пятницу, с самого раннего утра их дом представлял собой психушку в праздничный день. Большинство родственников Дональда, включая и родителей, уже уехало в церковь, но он задержался дома надеясь, что ему удастся заснять как Таша одевается к свадьбе.

С трудом, избавившись от внимания одной из своих назойливых теток, он наконец смог уединиться у себя в комнате. И как раз во время, Таша, сидя на кровати, прицепляла белые чулки, к ажурному поясу. Вокруг нее крутились две ее кузины, Джоанна и Эмили, все трое были лишь в трусиках и бюстгальтерах. Дональд с удовольствием наблюдал, как девушки готовятся к торжеству, нанося косметику, делая прически и одевая платья. Попутно, он делал снимки, которые наверняка смогут стать лучшими в его коллекции.

Минут через двадцать, Эмили и Джоанна убежали, оставив Ташу, одетую в свадебное платье, одну в комнате. Дональд, тоже уже одетый в костюм, решал вопрос, стянуть ли ему штаны и подрочить сейчас, или дотерпеть до вечера. В этот момент кто-то постучался в дверь его сестры. Девушка отомкнула замок, и впустила кого-то в комнату. Когда они оказались под объективом его камеры, Дональд смог узнать в пришедшем Фреда, старого дружка Таши. Он переехал из их города пару лет назад!

Какое-то время они разговаривали, но Дональд не мог разобрать о чем идет речь. Внезапно, Фред обхватил Ташу за талию и крепко прижал к себе, стараясь поцеловать в губы. Его сестра попыталась отстраниться, но силы были не равны, и вскоре она обмякла в руках молодого человека. Через пару минут, она уже сама страстно целовала его. Ее рука опустилась вниз, между их телами и расстегнула молнию на брюках Фреда. Таша громко застонала, так как рука Фреда ухватила ее за промежность, прямо через свадебное платье. Минут десять они целовались, лаская друг друга, а потом Таша опустилась на корточки и приняла член Фреда себе в рот.

Дональд не мог поверить глазам, его сестра, в свадебном платье, отсасывает у своего бывшего дружка в день своей свадьбы с другим! А главное, он снимал все это на камеру! Фред вдруг закатил глаза, и ухватив Ташу за волосы принялся еще сильнее насаживать ее голову на свой член. У самого Дональда, член стоял уже так, что заболели яйца, но он продолжал снимать.

Его сестра, закрыв глаза, с видимым удовольствием обсасывала член приятеля. Вскоре Фред стал кончать. Часть его спермы излилась ей в горло, но потом он вытащил член у нее изо рта, и последние всплески покрыли лицо девушки. Делая крупные кадры спермы, стекающей по лицу Таши, Дональд вдруг почувствовал что сам вот-вот кончит. Бросив камеру, он выхватил свой член и сделав всего пару движений, стал спускать на пол. Кончив, он так и не смог успокоиться. Невероятно, его сестра, как последняя шлюха, отсосала у Фреда прямо в день своей свадьбы.

Праздник удался на славу. Ближе к вечеру, молодожены уехали в дом к мужу. Дональд не мог дождаться, когда вернется в свою комнату. Глубоко за полночь, последние гости наконец покинули их дом, и он тут же бросился к компьютеру. Он вывел фотографии сделанные днем, и с упоением принялся за мастурбацию. Кончив еще два раза, полностью истощенный, он рухнул в кровать и тут же уснул.

Неожиданная удача

Пару дней спустя, Дональд все еще мастурбировал на свадебные фотографии, как только выдавалась возможность. В понедельник вечером он как обычно устроился на своей кровати и повернув к ней монитор, запустил снимки в режиме слайдшоу. Его шорты, были спущены до лодыжек, а рукой он неторопливо водил по своему члену. Для его возраста, член у него был довольно большой, почти двадцать три сантиметра в длину и около четырех в диаметре. Сейчас он стоял на всю длину, а на конце багровой головки стала выделяться смазка. Внезапный окрик его матери, вырвал мальчика из мечтаний о своей сестре.

- Дональд! Ты у себя? Мне нужно чтоб ты помог мне.

Дональд подскочил с кровати, на ходу натягивая шорты, и бросился к столу, чтоб развернуть монитор от двери. Покончив с этим, он еле успел застегнуть ширинку, как его мать постучала в дверь. Пытаясь прикрыть огромный бугор на шортах, мальчик встал за стул но его наборная спинка не смогла скрыть его полностью. Дверь открылась, и мать вошла в комнату.

- Дональд, я хочу заняться ремонтом в своей спальне, а так как Таша переехала, я на время ремонта переберусь в ее комнату, а твой отец будет оставаться ночевать в больнице. И:

Чтобы она не собиралась сказать дальше, Дональд этого так и не узнал. Глаза его матери, случайно наткнулись на его вздувшиеся шорты, и она тут же замолчала. Мальчик с ужасом понял, что она заметила его напряженный член и уже догадалась, чем он тут занимался. Женщина попыталась собраться с мыслями и не обращать внимания на стоящий пенис своего сына. Вскоре ей это удалось, и она вновь смогла заговорила.

- Хорошо, мне нужна твоя помощь, чтобы перенести мои вещи в комнату Таши. Не обязательно сейчас: можно и позже.

Она вышла из его комнаты, бросив напоследок еще один быстрый взгляд на его пах. Невероятно, она не могла поверить своим глазам. Неужели у ее сына такой огромный член! Она покраснела и ускорив шаг пошла в свою комнату.

Оставшись один, Дональд смог вздохнуть с облегчением. Надо же, мать чуть не поймала его со спущенными штанами. Его член немного обмяк, но все еще продолжал стоять. Мальчик спустил шорты и вернулся к прерванному занятию. Он представлял себе как его мать заходит к нему в комнату, и застает его дрочащим член. В его мыслях, мать подходила к нему и опустившись на колени, брала его член себе в рот. Не выдержав, Дональд стал кончать, покрывая своей спермой ковровое покрытие на полу.

Позже вечером, Дональд оделся в старые и штаны и поношенную футболку, и отправился помогать своей матери, таскать вещи. Во время работы, он старался избегать смотреть на нее, чувствуя себя виноватым, пойманным на нехорошем деле. Каролина же, то же испытывала непонятное чувство тревоги, рядом со своим сыном. Время от времени, она украдкой бросала взгляд на его пах, вспоминая о том, что увидела там днем. Приятное возбуждение не отпускало ее даже после того, как она кончила от вибратора, вернувшись в свою комнату.

Это немного раздражало ее. Каролине было тридцать девять лет, и она лишь недавно выдала свою двадцатилетнюю дочь замуж, ее сыну было шестнадцать, но не смотря на все это она была очень сексуально активна. Проблема была в том, что она никак не могла найти выход для своей сексуальности. Ее муж, Стивен, был вечно занят на работе и секс с ним был очень редким событием. Изменяла она ему очень редко, только лишь тогда, когда ей становилось совсем невтерпеж. А так, все ее романтика заключалась в белом вибраторе, средних размеров, который она прятала в нижнем ящике шкафа с бельем. И теперь, не думать о своем красивом, стройном сыне, да к тому же оборудованным таким орудием, было выше ее сил.

Мысли Дональда, текли примерно в том же направлении. Он думал о тех моментах, когда ласкал себя бельем своей матери и представлял себе как она выглядит в нем. Сейчас она была одета в мужскую рубашку, стянутую узлом под ее налитой грудью и брюки в обтяжку, которые плотно обхватывали ее круглую попку. Когда она наклонялась, он мог видеть контуры ее трусиков.

Во время работы, они вели ни к чему не обязывающий разговор о том, как теперь будет житься без Таши. В комнате Каролины они сдвинули кровать, шкаф и зеркало к середине комнаты, чтобы освободить стены.

Двигая мебель, они сильно утомились, и Каролина решила принять душ перед ужином. Пока она была в ванной, Дональд в гостиной смотрел телевизор. Дождавшись, когда его мать пойдет на кухню готовить ужин, он тихо проскользнул в ванную комнату. Как он и предполагал, ее одежда все еще была там, брошенная на пол. Дональд поднял ее розовые трусики прикрытые рубашкой. Белье все еще источало возбуждающий аромат женщины. Боясь оказаться пойманным, Дональд помчался в свою комнату и закрывшись, принялся мастурбировать мечтая о своей матери.

Несколько приятных открытый

Доктор Стивен Александр, был очень известным и уважаемым хирургом в их городской больнице. Но мало кто знал, что он старался затащить в постель каждую молодую медсестру, которая попадалась ему на глаза. Благодаря положению, которое он занимал, в девяти случаях из десяти, ему это удавалось. В сорок пять лет, он был на пике своей карьеры, обладал приятной внешностью, и женщины всего города лежали у его ног.

Вот и сейчас, в своем кабинете, Стивен трахал на столе восемнадцатилетнюю студентку, направленную к ним в больницу на практику. Уговорить ее было не трудно, нужно было лишь слегка заикнуться о рекомендациях, которые он даст ей по окончании практики.

Секс с медперсоналом, был невероятно удобен для него. Раньше он вполне удовлетворял свои желания с женой, но теперь, когда дети подросли, а он был перегружен работой, они занимались любовью не очень часто. Поэтому медсестры и некоторые его пациентки, были единственным выходом, вернее входом, для его члена.

Во вторник, Дональд решил днем, заскочить на работу к своему отцу. Иногда он так делал, и отец водил его по больнице с обходом. Поднявшись к кабинету своего отца, он увидел что его секретарши, миссис Робинсон, нет на месте. Миновав приемную, он приоткрыл дверь в кабинет доктора Александра, и замер, пораженный увиденным зрелищем. На большом столе, на спине, лежала молодая девушка, лишь на пару лет старше его. На ней была только расстегнутая блузка, а ее трусики и юбка, валялись на полу. Его отец, полностью голый, двигал бедрами между ее широко раздвинутых ног, при каждом толчке она громко вскрикивала. Мальчик посмотрел на огромный член, который то скрывался, то появлялся в теле девушки. Теперь понятно в кого у Дональда самого такой большой член. Заметив, что они начали дергаться и кричать, в преддверии оргазма, он тихонько прикрыл дверь и удалился.

По дороге домой, Дональд был невероятно возбужден. Узнать так много, меньше чем за неделю. Сначала его сестра, теперь это. Его собственный сексуальный опыт заключался лишь в нескольких минетах, да двух нормальных половых актах. Но сейчас у него не было постоянной подружки, и удовлетворение он мог получить только от своей руки.

Добравшись до дома, он задался вопросом, почему отец делает это. Его мать была все еще очень привлекательной женщиной, и мужчины на улице оглядывались ей в след. Зачем это отцу? Переодеваясь у себя в комнате, Дональд случайно взглянул на прикрытую дырку на стене. Из чистого любопытства, он решил взглянуть в нее. Он подключил камеру, ожидая увидеть пустую комнату, заполненную вещами его матери и ничего больше. Но когда появилось изображение, он в третий раз за наделю, испытал настоящий шок.

Прямо посреди комнаты, на полу, находилась его мать. Ее брюки были стянуты вниз и болтались на лодыжке правой ноги, вместе с трусиками. Рубашка была распахнута, выставляя ее голую грудь, а из горла раздавались стоны. Причиной этому служил вибратор, который она запихивала себе во влагалище, двумя руками! Ее глаза были закрыты, а на лице отпечаталось удовольствие. Было очевидно, что она наслаждалась этим.

Член Дональда, глядящего на мать, стоял столбом. Мальчик спустил свои джинсы, и стал яростно надрачивать его. Мать и сын мастурбировали в соседних комнатах, мечтая друг о друге, но не зная этого. Оргазм, сотряс тело Каролины в судорогах удовольствия. Глядя на сотрясающуюся грудь своей матери, Дональд почувствовал что сам кончает. С перекосившимся лицом, он спускал свою сперму прямо на пол.

О Боже, что-то невероятное твориться в этом доме. Его отец трахает медсестер, его мать, видимо не удовлетворенная мужем, мастурбирует себя вибратором, а его сестра такая шлюха, что отсасывает у дружка, прямо в день своей свадьбы! Ну и семейка у него! Думая об этом, он начал строить кое какие планы на будущее. В конце концов, его отец и сестра, в полной его власти. Он взглянул на камеру и компьютер, да и его мать теперь тоже.

План "М.&С."

В среду, Дональд возвращался из библиотеки и уже подходил к дому, когда увидел как машина Майкла, выворачивает на их улицу. Она остановилась недалеко от него, и из салона выбрались Таша с мужем. Он вежливо поздоровался с Майклом и слегка приобняв сестру, бросился в дом, сообщить матери об их приезде. Его член против воли, стал набухать, когда он обнимал девушку. Таша была одета в короткое платье, плотно обтягивающее ее фигуру, с глубоким вырезом спереди, и смотрелась невероятно сексуально.

Его матери не оказалось на кухне или в гостиной, и он был уже на середине лестницы, крича ее, когда Каролина появилась из своей студии на мансарде. Ее глаза загорелись, когда она услышала о том, кто приехал. Дональд понял, что она невероятно рада приезду дочери. Расположившись в гостиной на диване и креслах, они стали обсуждать планы на предстоящий медовый месяц.

Вечером, когда Стивен все-таки смог вырваться из больницы, все семейство собралось за ужином. Дональд смотрел на свою семью в совершенно новом свете. Он смотрел на своего отца, и замечал выпуклость на его штанах. Смотрел на влажные губы своей сестры, впадину между ее грудей в вырезе платья и голые бедра, мелькающие из-под слишком короткой юбки. Смотрел на свою мать, в ее домашнем наряде, но он теперь точно знал, что срывается под ним. Майкл вел себя довольно тихо, мало говоря и в основном лишь слушая других.

Дональд выждал пару дней, чтобы дать своей сестре время устроиться в новом доме. Она жила теперь в паре миль от их улицы, не очень далеко, и он мог легко добраться туда на велосипеде. Он слегка отредактировал некоторые фотографии, чтоб нельзя было определить, где именно они снимались, и распечатал их. Сунув их в конверт, он уселся на свой велосипед, и поехал к сестре.

Он специально выбрал время днем, когда она будет дома одна. Дональд положил конверт на крыльцо и позвонив в дверь убежал, спрятавшись за живой изгородью, отделяющей дом Майка от соседей. Он видел, как Таша открыла дверь и сразу же заметила белый конверт на половике. Пожав плечами, она вскрыла его и взглянула на выпавшие оттуда фотографии. Ее лицо, тут же смертельно побледнело, Дональду даже показалось, что она сейчас упадет в обморок, но она устояла.

- Что сестренка, заинтересовало?! - мальчик пробурчал это себе под нос, чувствуя как его сердце, бешено колотиться в груди.

Девушка скрылась в доме, сильно хлопнув дверью. Дональд чувствовал триумф. По ее лицу он смог понять, что она не поняла, где были сделаны эти фотографии. План "С" был начат.

План "М", основы которого были заложены дома, тоже шел своим чере-дом. Его мать, ходила по дому, собирая вещи для прачечной. Выходя из своей новой спальни, она решила заглянуть и в комнату сына, поскольку он вечно за-бывал выносить свое грязное белье. Как она и ожидала, у его кровати, валялась скомканная куча его грязной одежды. Женщина покачала головой, осуждая привычки своего сына, и наклонилась, чтобы поднять белье с пола. Среди его одежды она заметила кусок белой ткани, явно выделяющийся из общей кучи. Она потянула его и вытащила на свет: свои кружевные трусики!

Каролина замерла, глядя на них. Что ее сын делает с ними? Она опусти-лась на край кровати и смотрела на клочок ткани в своей руке. О, мой Бог, она видела пятно на их промежности оставшееся от ее засохших выделений и еще одно, более свежее. Она приблизила его к лицу и понюхала, запах мужской спермы ударил ей в нос. Ее сын, использовал эти трусики для мастурбации! Внезапно она услышала как внизу хлопнула дверь, и голос Дональда, крикнул что он вернулся. Женщина быстро бросила свои трусики под кровать и выбежа-ла из его комнаты. Дональд встретил свою мать на лестнице и, взглянув ей в лицо понял, что она видела свои трусики, которые он специально оставил на видном месте.

Отлично, теперь оба его плана были в действии. Если все пойдет как он задумал, то очень скоро ему удастся переспать и со своей сестрой, и со своей матерью!

Пару дней спустя, Дональд подкинул еще один конверт с фотографиями, в почтовый ящик своей сестры. Он нашел телефон-автомат возле минимаркета, и набрал ее номер. Когда его сестра сняла трубку и произнесла "Алло", он, поста-равшись изменить голос, произнес:

- Проверьте вашу почту, - и тут же бросил трубку. Следующую, главную, фазу плана "С", он назначил назавтра.

Дональд подъехал к дому своей сестры, как только стрелки на его часах перевалили за десять. Он видел, как машина Майкла выехала из гаража, и скрылась за поворотом. Выждав, на всякий случай еще минут двадцать мальчик поднялся на крыльцо и позвонил в дверь.

Таша открыла ему дверь в халате, и пригласила войти внутрь. На ее лице он заметил тревогу, тут же исчезнувшею, как только она узнала, что пришел ее брат. Дональда обрадовало, что она испугана, но он все еще боялся ее реакции на то, что должно произойти. Девушка проводила его в гостиную и налила ста-кан сока.

- Сестренка, помнишь цифровую камеру, которую отец подарил мне на прошлый день рождения? Я все-таки нашел ей применение.

- О чем ты говоришь? - Таша села за журнальный столик напротив него.

- Я сделал множество прикольных снимков разных людей. Хочешь взгля-нуть на некоторые?

- Конечно.

Дональд видел, как его сестра вздрогнула, когда он произнес слово "сним-ки", и не смог скрыть улыбку. Он достал из своего ранца белый конверт и про-тянул его сестре. Ее глаза расширились, когда она узнала конверт - первые два с фотографиями которые он послал ей, были точно такими же. Мальчик встал по-зади нее и заглянул ей через плечо. Он заметил как расслабились ее плечи, ко-гда на свет появилась первая фотография. Там была запечатлена собака играю-щая с мячом в парке.

- Смотри дальше, там есть много интересного.

Дальше шли фотографии их родителей, знакомых, а потом снимок, на ко-тором Таша сидела в халате перед зеркалом, расчесывая волосы. Дональд поло-жил свои руки ей на плечи.

- Когда ты это снял, Дон?

- Смотри дальше, сестренка:

Следующая фотография заставила ее напрячься всем телом. На снимке, она в бюстгальтере и трусиках, накладывала макияж. Она судорожно просмот-рела еще несколько фотографий, где она одевалась в свадебное платье. А сле-дующие два снимка подтвердили ее опасения, на них она склонилась к члену Фреда и сосала его. Она резко повернулась к своему брату:

- Ах ты, паршивый извращенец! Откуда ты их взял?! Где ты был, когда снимал это?!

Дональд улыбнулся своей сестре, глядя на нее сверху вниз. Он показал ей на следующий снимок, на котором была заметна сперма Фреда, капающая с ее губ. Он чувствовал волнение, нарастающее в его сердце и поднимающийся член в штанах. Он загнал ее в угол, и теперь надо было идти ва-банк. Он начал с са-мого начала, рассказав ей и о дырке в стене и о подсоединенной камере. Когда он заканчивал свой рассказ, он заметил что сестра пытается вырвать свои плечи из его рук и встать. Поэтому он добил ее последним предложением:

- Наверно Майклу тоже захочется взглянуть на эти снимки, как думаешь сестренка?

Девушка тут же обмякла под его руками, а из глаз брызнули слезы. До-нальд приподнял одной рукой ее лицо за подбородок и улыбнулся ей. Она вы-терла слезы и обреченным видом взглянула на него.

- О`кей, Дон, чего ты хочешь? Если тебе нужны деньги, я смогу достать их, но только немного. Я не могу поверить, что ты шантажируешь меня! И:

Прежде чем она смогла договорить, Дональд заставил ее замолчать, при-жав указательный палец к ее мягким губам. Ему потребовалось огромное муже-ство, чтобы сказать следующею фразу, но он нашел в себе силы.

- Нет, сестренка, мне не нужны деньги или какие-то твои вещи. Я лишь хочу чтоб ты сделала для своего маленького брата, то же самое что сделала для Фреда!

Таша смотрела на него расширившимися глазами. Неужели ее брат дейст-вительно предложил это! Возможно ли такое?! Он что, совсем спятил?

- Я: я твоя сестра, Дональд. Как ты можешь говорить мне подобные ве-щи. Ты что: серьезно?

В этот момент она заметила выпуклость на его джинсах и тут же замолча-ла. Боже, член ее мужа был большим, но этот напоминал монстра! Подчиняясь своей похоти, она хотела протянуть к нему руку, но замерла, пытаясь справить-ся с желанием. Дон схватил ее за запястье и прижал ладонь сестры к своему па-ху. Всего одно прикосновение к его напряженному члену сквозь ткань джинсов, сожгло все предохранители в ее голове, и она поняла, что у нее нет выбора. Она хотела сделать то, о чем просил ее младший брат. Дрожащей рукой, она рас-стегнула ему ширинку и вытащила его член из штанов. Огромный пенис ее бра-та, закачался прямо у нее перед лицом. Дональд положил свою правую руку на ее затылок.

- Давай, сестренка, я ведь знаю, что ты хочешь отсосать у меня.

Резкая непристойность в его словах потрясла ее, но он был прав. Она дей-ствительно хотела отсосать ему, как хотела отсосать Фреду, и любому другому парню, которого знала. Она любила сосать мужские члены, любила вкус их спермы, любила смотреть на их лица, когда они кончают ей в рот. Именно по-этому она не смогла отказать Фреду. А теперь она смотрела на этот огромный член, увенчанный большой багровой головкой, и ей было совершенно наплевать что это член ее родного брата.

Дональд застонал, когда рука Таши, обхватила его член у самого основа-ния. Ее пальцы пробежались по всей длине, добравшись до уздечки, и верну-лись обратно. Пальцем другой руки, она стерла с его головки смазку, уже на-чавшую выделяться. Мальчик громко застонал, его руки были запутаны в ее во-лосах, и он начал притягивать ее к себе. Девушка чуть подвинулась к нему, что бы было удобнее, и медленно провела языком по головке его члена. Первый контакт, будто электрическим током, потряс тела обоих.

- О, да, сестренка, полижи его!

Таша продолжала ласкать языком его член, а руками стала стаскивать с него джинсы и трусы. Теперь она обоими руками обхватила его пенис, и поста-ралась как можно глубже, погрузить его себе в рот. Она стала двигать головой, и Дональд снова застонал.

- Ох: сестренка, у тебя так здорово получается! Давай крошка, соси мой член:

Девушка, стимулируемая его словами, постаралась как можно глубже за-сунуть его член в свое горло. С такими огромными членами у нее было мало практики, поэтому она поперхнулась и закашлялась. Она вытащила его член, блестевший от ее слюны, изо рта и восстановила дыхание. Облизав головку, она снова попыталась принять его в горло, и теперь у нее это получилось. Ее брат стал двигать ее за затылок, погружая и вынимая из нее свой член.

- Я не могу поверить, Таша, я трахаю тебя в рот! Я трахаю в рот свою соб-ственную сестру! - понимание этого оказалось выше его сил, и мальчик почув-ствовал что кончает. - Сестренка, я кончаю тебе в рот!!

Таша замедлила движение, чувствуя как член ее брата, толчками исторгает свое семя в ее горло. Теплая жидкость наполняла ее рот так быстро, что она не успевала глотать, и сперма потекла по ее губам и подбородку. Наконец извер-жение из члена Дональда закончилось. Таша еще немного его пососала, и вы-пустила изо рта.

- Ничего себе, сестренка, никогда не испытывал ничего подобного! Даа, ты знаешь, как надо сосать член! Теперь моя очередь.

Девушка вытерла рот и подбородок сухой салфеткой и попыталась встать. Но у Дональда были другие планы на ее счет. Он обхватил за талию ее податли-вое тело и, приподняв, посадил на стол. Она хотела что-то сказать, но он рукой закрыл ей рот и, толкнув, повалил ее назад так, чтобы она лежала на спине, а ее ноги свешивались с края стола. Другой рукой он залез ей под халат и сжал ее упругие груди, не стянутые бюстгальтером.

- Дональд, Что ты делаешь?!

- Только не надо говорит мне, сестренка, что ты этого не хочешь.

Он скользнул руками ей под подол и нашел ее увлажнившиеся трусики. Одним рывком он содрал их до колен и распахнул халат. Его взору предстал ее абсолютно голая киска.

- Когда ты это сделала, сестренка?

- Майклу нравиться, когда там все гладко, Дон. - ответила она, в ожида-нии когда же он коснется ее.

Дональд опустился на колени между ее ног и прижался губами к ее выбри-той промежности. Сначала он просто целовал и ласкал внутреннюю часть бедер и низ живота своей сестры, а потом погрузил свой язык, прямо ей во влагалище. Девушка вскрикнула и сжала своими бедрами его голову, руками она стала лю-бовно перебирать его волосы на голове. Дональд ласкал ее языком, то погружая его на всю длину, то лишь слегка касаясь ее губок и клитора. Минут через пять, девушка с криками и стонами, забилась в оргазме.

Прежде чем она успела успокоиться, Дональд разорвал тонкую материю ее трусиков и бросил остатки на пол. Резким движением он широко раздвинул ей ноги и приставил головку члена к входу в ее влагалище. Таша поняла, что сей-час должно произойти и попыталась воспротивиться:

- Нет, Дональд: что ты делаешь:

- Я собираясь трахнуть тебя, сестренка! Отодрать так, чтоб ты надолго за-помнила этот день.

Резким толчком, он вошел в ее мягкую и влажную плоть. Таша вскрикну-ла, а ее тело изогнулось дугой, она никогда не чувствовала такое глубокое про-никновение. Дональд сжал руками ее груди, и стал быстро двигать бедрами, его сестра подмахивала ему тазом.

- Ооооххх, даа: даа: трахни меня Дон: давай глубже, любимый: еще, еще, еще:

Дональд двигал своим членом внутри тела своей сестры, как поршнем. Он все еще не мог поверить что это не сон. Таша обхватила его своими ногами и старалась с каждым толчком, притянуть его еще ближе к себе. Она стонал, и -несвязанно говорила слова, которые вряд ли могла бы сказать сестра своему бра-ту. А затем, они оба взорвались в оргазме. Девушка металась на столе, комната наполнилась их криками и стонами.

- О Боже, я кончаю!!! - Дональд задергался, выпуская первые всплески спермы во влагалище своей сестры. Потом он вышел из нее и спустил послед-ние капли ей на живот и на голые губки ее киски. В изнеможении он рухнул на стул, позади себя, а Таша так и осталась лежать на столе. Какое-то время они не двигались, приходя в себя.

Еще одно достижение.

Таша и Дональд, долго говорили, обсуждая свои новые отношения. Снача-ла они молчали, не зная как поступить дальше, но постепенно поняли, что им не вернуть барьер, который они переступили утром. Разговор потек совершенно свободно и в итоге они решили, что будь что будет. Оба хотели продолжать та-кие отношения. На прощание, Дональд взасос поцеловался со своей сестрой и отправился домой.

Дональд закатил свой велосипед в гараж и вошел в дом через кухню. Он воспользовался ключом, чтобы не потревожить мать, которая должна была быть занята в это время в своей студии. Вспомнив о том, в каком виде он видел ее несколько дней назад, он снова почувствовал шевеление у себя в штанах. Что ни говори, а жизнь прекрасна и удивительна.

Дональд тихо поднялся в свою комнату и стал переодеваться. Он уже пол-ностью разделся и доставал чистые трусы из шкафа, когда вдруг решил подгля-деть в комнату матери. А вдруг снова повезет. Он подключил камеру, и взгля-нув в видоискатель, почувствовал как его сердце остановилось, ухнув куда-то глубоко вниз.

Его мать, с задранным на пояс халатом, стояла посреди комнаты, упер-шись локтями в кровать, сзади к ней пристроился Майкл, ее зять, и от всей ду-ши трахал ее. Невероятно, Дональд видел как член Майкла появляется и исчеза-ет во влагалище его матери, а она лишь стонет! Мальчик видел профиль ее ли-ца, с закрытыми глазами, видел руки, сминающие простынь. Его мать двигала задом, стараясь насадиться поглубже на член Майкла. Тот стоял в штанах, спу-щенных до лодыжек, рубашке и пиджаке. Он драл свою тещу, даже не ослабив галстук! Руками он держал ее за бедра, и с хлюпающим звуком, ритмично, вхо-дил и выходил из нее. Он поднял правую руку, и хлопнул Каролину по ягодице, оставив на коже красный отпечаток ладони. Женщина дернулась, и Дональд мог бы поклясться, что видел удовольствие на ее лице! Майкл протянул свою руку вперед, и намотал ее длинные волосы на кулак, заставив ее выгнутся. Все это время, он продолжал трахать ее, дергая как тряпичную куклу.

Дональд лихорадочно стал делать снимки, запечатляя их двигающиеся те-ла. У него самого, несмотря на то, что он уже дважды кончил сегодня, член сто-ял вертикально вверх. В соседней комнате, акт подходил к концу. Майкл, так же как и Дональд утром, извлек свой член из тела Каролины, и орошал спермой ее спину и попку. Похоже что план "М", осуществиться даже быстрее чем он ожи-дал.

Любимая сестра.

На следующее утро, он проснулся со стоящим членом. Всю ночь ему сни-лось, как он занимается любовью со своей матерью. Едва выбравшись из посте-ли, он тут же уселся за компьютер, и стал просматривать снимки сделанные вчера. Теперь его мать у него в руках, но пару дней решил все таки выждать.

Дональд быстро позавтракал, и сказав матери что едет в библиотеку, на-правилась к дому своей сестры. Таша уже ждала его, впустив брата в дом, она закрыла дверь, и тут же одарила его очень развратным поцелуем.

- Привет сестренка, почему ты не приоделась для меня? Я имею ввиду, по-чему ты не одела что нибудь сексуальное, что ты носишь для Майкла? В конце концов, я ведь тратил так много времени дома, фантазируя о вашем с матерью нижнем белье.

- Хорошо, Дон, сейчас ты это получишь, дай мне пару минут.

Девушка улыбнулась ему и, развернувшись, скрылась в спальне на втором этаже. В ожидании сестры, мальчик подошел к телефону, и набрал свой домаш-ний номер. После восьмого гудка, его мать сняла трубку. По ее затрудненному дыханию и дрожи в голосе он понял, что она или только что мастурбировала, или ее снова посетил Майкл. Низким голосом, он прошептал в трубку:

- Миссис Александр, я знаю что вы очень близки своему зятю. Очень-очень близки.

Не дожидаясь ее ответа, он нажал отбой. Дональд только успел присесть на диван, как услышал стук высоких каблуков по ступенькам. Подняв глаза, он увидел свою сестру спускавшеюся по лестнице, одетую в короткую черную комбинацию, на тоненьких бретельках и пояс с чулками. Материал был на-столько тонким, что казался прозрачным, и было хорошо видно что на Таше не было ни бюстгальтера, ни трусиков. Она так же воспользовалась помадой, и те-перь ее губы были глубокого, темно красного цвета.

- Ну как, братик, тебе нравиться? - она улыбнулась ему.

Дональд был не в силах произнести ни слова, настолько он был зачарован сексуальным видом своей сестры. Девушка усмехнулась и сделала небольшой пируэт, показав ему свою голую попку. Дональд скинул свои ботинки вместе с носками, стянул через голову рубашку и снял джинсы, с максимальной скоро-стью, на которую только был способен. Таша улыбалась, наблюдая за его дви-жениями, она была рада, что смогла произвести на него такое впечатление.

Наконец, мальчик оказался полностью голым, он стоял перед ней с под-нявшимся, и готовым к работе членом. Его руки начали ласкать ее тело, затра-гивая груди и бедра сквозь тонкую ткань. Ее соски быстро набухали от его прикосновений.

- А ты оказывается шлюшка, сестренка. Самая настоящая шлюха, да?

Слова ее брата возбуждали ее еще сильнее. Она застонала когда его паль-цы легли на ее увлажнившеюся промежность.

- Да, настоящая сучка с мокрой киской! Давай сестренка, на колени. Я хо-чу, чтоб ты немного пососала мой член.

Таша опустилась на колени, и погрузила член брата в рот. Он с удовольст-вием смотрел, как красные губы двигаются по его органу, оставляя на нем влажные следы слюны. Зрелище было просто фантастическое, его старшая се-стра, одетая в такое сексуальное нижнее белье, сосет ему член.

- Надо же, кто бы мог подумать, что моя сестра самая настоящая членосо-ска. Давай сучка, мне нравиться когда ты так делаешь.

Слушая брата, Таша старалась как можно глубже взять его член в рот. До-нальд позволил ей пососать еще минут пять, а потом заставил ее лечь на пол. Он лег на нее сверху, и немного поводил головкой члена по ее бритой киске. Де-вушка замерла в ожидании, когда же он проникнет в нее. Ее лицо было напря-жено, а руками она сжимала свои соски, возбуждая себя еще сильнее.

- Давай Дон, трахни меня: Трахни свою сестричку, своим огромным чле-ном, Донни: Трахни меня, Дон!

Дональд смотрел на свою сестру, одетую как шлюху, и просящею трах-нуть ее и не смог больше сдерживаться. Он двинулся вперед, насаживая ее тело на свой огромный член. Крик удовольствия, сорвавшийся с ее губ, прокатился по всему дому. Дональд стал ритмично двигать бедрами, долбя ее влагалище. Такая поза ему быстро наскучила, и он привстал на колени. Руками он обхватил ноги своей сестры и положил их себе на плечи. Ее бедра оторвались от пола, и он смог проникнуть в нее еще глубже. Таша кричала, мотая головой, чувствуя, как член брата буравит глубины ее тела.

Дональд насаживал ее тело на себя, держа Ташу за бедра. Вскоре девушка не могла даже кричать, с ее губ срывались лишь какие-то звериные стоны. Мальчик чувствовал что его сестра вот-вот кончит и увеличил свой темп, желая кончить одновременно с ней. Влажные стенки влагалища сестры, охватываю-щие его член, стали конвульсивно сжиматься, заставив его закричать, и начать выплескивать сперму в ее тело. Брат и сестра лежали вместе, стараясь успоко-иться. Их тела были покрыты потом, а член Дональда, все еще находился во влагалище сестры.

- Я люблю тебя, сестренка, - сказал он, и слегка поцеловал ее в губы.

Любовь к матери.

Дональд был уверен, что его мать будет взволнованна его телефонным звонком, и навряд ли сообщит о нем отцу. Мальчик выждал еще один день, а затем решился на еще один шантаж, уже второй за эту неделю. На этот раз он был более уверен что это сработает. Конечно его мать не сестра, и ее реакция может быть совершенно иной, но рискнуть стоило.

Так что после завтрака, когда его отец уехал на работу, Дональд, сослав-шись на библиотеку, покинул дом. Прослонявшись полчаса вокруг своего квар-тала, он вернулся домой через заднюю дверь. Спокойно, он прошел в свою ком-нату и подключил камеру. Как он и надеялся, его мать лежала на полу, трахая себя вибратором. Мальчик выждал несколько минут, чувствуя, как набухает его член. Дождавшись, когда его мать доведет себя до грани, он помчался к ее две-ри, и стал барабанить по ней, громко крича:

- Мама, мне надо поговорить с тобой! Ты там мама?! Мам?!

Он знал, что она запаникует, и потребовалась почти минута, прежде чем она открыла дверь. Женщина стояла в дверном проеме в наброшенном халате, и стараясь делать вид что все нормально. Но ее сбивчивое дыхание и румянец на лице говорили что это не так. Мальчик видел, что она не успела кончить и те-перь невероятно нуждалась в этом.

- Что случилось, Дон, что за спешка?

- Взгляни мам, кто-то оставил этот конверт в почтовом ящике для тебя! Что это мам, я могу открыть?

Не дожидаясь ее ответа, он вскрыл конверт, и вытащил из него фотогра-фии. Притворяясь, будто видит их впервые, он в замешательстве смотрел на снимки.

- Вот черт, это ты, мам?! Как ты: я: что это такое, мам?!

Каролина выхватила фотографии из его руки и с оцепенением взглянула на них. Кровь ударила ей в лицо и она покраснела, смотря на себя, трахающею-ся с Майклом. С верху пачки лежала фотография, на которой Майкл покрывал своей спермой ее голый зад. Она испытывала невероятный позор, понимая, что ее сын увидел это. Женщина опустила голову не зная что делать, она была гото-ва провалиться сквозь землю.

- Дональд, я: ты же знаешь, твой отец и я: ну, ты ведь уже совсем взрослый, ты должен понять

Дональд подошел к ней сзади и положил свои руки ей на плечи. Он мог поставить доллар против цента, что под халатом у матери ничего нет.

- Шшшш, мам, все в порядке, я знаю.

- Что, ты знаешь, Дон, о чем ты говоришь?

Его руки двинулись по спине матери и замерли на ее попке. Женщина по-пробовала отодвинуться, но он удержал ее правой рукой за талию. Другой ру-кой он слегка наклонил ее, выставив зад, и прижался к нему своим пахом. Каро-лина задохнулась, когда почувствовала его большой член, сквозь халат и ткань джинсов.

- Дональд, ради Бога, что ты делаешь?! Отпусти меня сейчас же!

Но ее голос предавал ее, к протесту в нем примешивалось и желание не-удовлетворенной женщины. Она чувствовала как он еще сильнее прижал ее к себе и стал целовать шею.

- Донни, я не могла сопротивляться Майклу, у него такой: а твой отец: и я. Дональд, пожалуйста, что ты делаешь?! Я твоя мать!

Дональд ухватил ее руками за грудь, и жадно терся своим членом о ее попку, губами продолжая ласкать ее шею.

- Я все знаю, мам. Я видел как папа трахает студентку в больнице, - ус-лышав это, Каролина перестала сопротивляться и замерла. - И я видел, как ты пользуешься вибратором, и как Майкл трахал тебя! Я люблю тебя мама, и тоже хочу заняться с тобой любовью.

Его мать не могла поверить, что это действительно происходит. Это был ее родной сын, и она никогда не думала что в отношении нее он сможет зайти дальше, чем мастурбация на ее трусики! Но любые мысли и сомнения оставили ее как только руки Дональда проникли под ее халат и сжали ей соски. Почувст-вовав его пальцы на своей чувствительной коже, она не смогла сдержать стон желания, сорвавшийся с ее губ.

- Нет, Донни, крошка, пожалуйста: я знаю что ты чувствуешь, но это не правильно: послушай свою мать, сынок: Аххх!

Ее слабые попытки остановить его были прерваны стонами, рвущимися из ее горла, когда его рука легла на ее влажную киску. Ее бедра сами сжали его ла-донь в промежности, желая увеличить удовольствие.

- Я знаю, что ты любишь, мама, и я собираюсь дать тебе это! Тебе больше не придется ждать отца, каждый раз когда ты потечешь! Теперь я буду трахать тебя! Буду трахать тебя как последнюю сучку! Так, как ты даже не мечтала!

Грязные слова, которые он шептал ей прямо в ухо, пугали ее, но в то же время и невероятно возбуждали. Она все еще была потрясена происходящим, но возбуждение уже брало ее тело в свои руки. И она все больше хотела, чтобы ее сын отодрал ее своим огромным членом!

- Давай, мамочка! Сделай то, что ты хочешь!

Он мягко взял ее руку и завел назад, между их телами. Она почувствовала его плоть, стоящую под тканью джинсов. Мальчик расстегнул молнию на ши-ринке, позволяя своему члену вырваться наружу. Его мать застонала, когда по-чувствовала как влажная головка ткнулась ей в ладонь.

- Я хочу трахнуть тебя, мама. Я хочу заставить тебя кричать и стонать. И я хочу чтоб ты кончила от моего члена, мама!

Каролина была полностью согласна со всем что сейчас говорил ее сын. Она сжимала в своей руке его член и не могла больше сопротивляться своей по-хоти. Женщина развернулась и встала перед своим сыном, с жаждой взглянув в его глаза. Она опустила глаза чтоб посмотреть на член, который держала. Его размеры производили впечатление. Невероятно, как вырос ее мальчик!

- Он тебе нравиться, мама? Ты ведь любишь играть со здоровыми членами и тебе нравятся всякие грязные делишки! Я видел как Майкл шлепал тебя. Тебе это понравилось? Мама, тебе нравиться чувствовать себя шлюхой?

Она смогла только кивнуть ему, продолжая смотреть на его огромный пе-нис. Даже у ее мужа, Стивена, член был чуть поменьше. Дональд оторвал ее от размышлений, ухватив рукой за волосы и приблизив ее лицо к себе. Он стал це-ловать ее, насильно запихивая свой язык ей в рот. Каролина не отвечала ему и тогда он, отступив назад, стал за волосы, опускать ее голову вниз, к своему чле-ну.

- Давай, пососи у меня, мама. Встань на колени, и хорошенько пососи мой член.

Она опустилась на колени перед своим сыном и притянула его член к гу-бам. Его головка влажно блестела, так и просясь ей в рот. Языком, она мягко облизала ее услышав как Дональд застонал.

- О Боже, я ждал этого момента почти пять лет, мама, с тех самых пор, как только начал дрочить. Я всегда хотел сделать это с тобой, хотел чтоб ты облиза-ла и пососала мой член, я хотел трахнуть тебя в рот!

Каролина могла только причмокивать, погружая огромный член своего сына себе в рот. Это было неправильно, грязно и незаконно, но ей нравилось делать это! Она даже никогда не мечтала о том, что когда нибудь будет делать подобное! Дональд тоже был счастлив. Его самая большая фантазия только что сбылась, своим членом, он трахал мать в рот!

- Я люблю тебя, мам, и хочу заняться с тобой любовью. Раздевайся быст-рее, я хочу увидеть тебя голой!

Он извлек свой член у нее изо рта, и стал помогать матери скинуть халат. Сбросив его на пол, Каролина предстала перед своим сыном полностью голая. Он с удивлением смотрел на нее.

- Мне кажется, что отец довольно глупый человек, если трахает всяких молодых сучек, когда у него дома есть такая сексуальная штучка!

Каролина покраснела от его слов.

- Я не понимаю о чем ты говоришь, Донни. Я ведь уже такая старая.

- Ну да, посмотри, мой член говорит совершенно обратное, мама.

Дональд бросил ее на кровать и руками раздвинул ей ноги, грубо разгля-дывая ее открытое влагалище. Он опустил туда голову и стал вылизывать ее киску, заставляя мать корчиться и кричать от удовольствия. Его рот упивался ее соками, которые обильно текли из нее. Языком, он старался как можно глубже проникнуть внутрь ее тела. Женщина руками гладила его голову, громко поста-нывая.

- Да сынок, лижи меня: сделай это для мамочки, Донни: - вскоре ее те-ло забилось в приступе сильнейшего оргазма. Дональд забрался на кровать и устроился у нее между колен. Он задрал ее ноги вверх, за лодыжки. Каролина почувствовала как его член коснулся губок ее киски. Она ухватила его рукой, пытаясь засунуть в жаждущее влагалище, но мальчик остановился.

- Ты хочешь, мой член, мама? Ты хочешь, чтоб я тебя трахнул?

- Да, Донни, трахни меня, трахни свою мать, грязный мальчишка!

Она все еще удерживала его у член у входа в свое влажное влагалище. Мальчик стал наклоняться, погружая свой орган в тело матери. Он смотрел вниз, на то как его член медленно погружается в ее влагалище. Зайдя наполови-ну, он больше не смог сдерживаться и резким толчком вошел в нее на всю дли-ну. Каролина закричала, почувствовав, как плоть сына растягивает стенки ее влагалища. Дональд задвигал бедрами, стараясь проникнуть в нее как можно глубже. С каждым толчком, женщина кричала все громче и громче. Ее голова металась по кровати, а руками она зажимала свои соски. Выдержав не больше десяти минут, Каролина стала кончать. Ногами она обхватила своего сына за ягодицы, стараясь помочь ему двигать бедрами.

- Ооооххх! Я люблю тебя: Трахай меня! Еще: глубже: заставь свою мамочку кончить:

Дональд почувствовал как мышцы ее влагалища стали судорожно сжи-маться вокруг его члена, и тоже стал кончать.

- Мама, я кончаю! Я хочу сделать это прямо на тебя!

- Да, Донни! Сделай это!

Мальчик вытащил из матери свой член и стал дергать его рукой, покрывая спермой ее тело. Горячая жидкость покрывала ее груди, попадала на живот, на раскрытое влагалище. Каролина закричала, растирая сперму сына по своей киске. Наконец его семя иссякло, и Дональд, абсолютно иссушенный, упал на кровать, возле матери. Женщина сползла немного вниз, чтобы высосать остатки его спермы из члена, и слизать свои соки. Покончив с этим, Каролина, обняла сына и поцеловала его в губы. Мальчик слабо ответил на ее поцелуй, чувствуя, как погружается в сладкую истому. Он думал о том, что его жизнь очень измени-лась за последнюю пару недель. Единственное о чем он мог сейчас мечтать, это об объединении планов "М" и "С". И как ему казалось, особых проблем с этим возникнуть не должно.

(original "Peephole Payoff" by Surgeon)

Дырка удовольствий. Начало.

Категория: Наблюдатели

Автор: John Doe

Название: Дырка удовольствий. Начало.

Рассказ основан на реальных событиях.

Отверстие в двери ванной было маленькое. Но, расположив голову определенным образом, можно было увидеть довольно много интересного. Вот и в этот раз, оставшись дома один со своей матерью, Сергей, лишь только она зашла в ванную и щелкнула замочком двери, тихонько, на цыпочках подошел к своему наблюдательному пункту.

Дырка в двери осталась на месте старой дверной ручки, новую Сергей ствил сам, специально закрыв отверстие только на половину, и теперь, слегка сдвинув ручку вверх, можно было любоваться на прелести моющихся в ванной мамы или младшей сестры.

Впрочем, так уж любоваться и не получалось - высота отверстия практически совпадала с уровнем ванны, и если объекты наблюдения садились в ванну, можно было наблюдать только их голову и плечи. Обычно же подросток выжидал, когда начнет журчать вода, чтобы неслышно подойти к двери - все-таки пол скрипел под ногами, затем успевал увидеть, как его родсвенницы входят в ванну, демонстрируя свои задницы, мать - умеренно большую и начинающую обвисать, сестра - пышную и очень мягкую на вид. Дальше, обычно, они регулировали воду, слишком быстро для Сергея, неуспевающего толком рассмотреть мелькавшую иногда грудь или темень лобка. Отрегулировав воду и мать и сестра садились в ванну и мылись, растирая себя мыльной мочалкой и руками - самый интересный и желанный для Сергея момент, но тут уж ничего было не видно - только голова и плечи. Хотя за выражением лиц купающихся Сергею тоже нравилось наблюдать.

Иногда, мать, а особенно часто сестра, запрокидывала голову кверху, закрывала глаза, начинала что-то шептать, неслышное из-за шума воды, шевеля губами или открыв рот или облизывая языком губы. Так они сидели в ванне довольно долго, а затем наступала кульминация. Если Сергей мастурбировал подглядывая, то в этот момент он обычно кончал, зрелище было еще то. Мать или сестра вставала ванной, выключала воду, и, поверувшись лицом к двери, вытиралась полотенцем. Лицом к двери - это означало что Сергею приходилось двигать головой, чтобы рассмотреть ноги, сходящиеся в лобок, покрытый густыми курчавыми рыжеватыми волосами у сестры и черными, редеющими у матери. Он мог видеть живот, с волнующей ямкой пупка, и конечно груди. Груди матери нравились ему формой и размером - не очень большие для женщины 45 лет, почти правильной грушевидной формы с темными околососковысм кругами, соски цилиндрической формы топорщились и смотрели прямо на подростка.

Маленькие еще сисечки младшей сестры острыми холмиками смотрели в разные стороны, розовые соски заставляли Сегея представлять, как он их оближет, пососет, ущипнет. Полотенцем мать и сестра сначала вытирали лицо, волосы, давая столь нужное парню время для качественного просмотра, затем груди - по очереди, задирая их вверх и вбок, заставля их колыхаться, а и без того эрогированные соски увеличиваться в размерах еще больше. Затем живот и ноги. Чтобы вытереть ноги, мать ставила их по очереди на край ванной и наклонялась, открывая взгляду дрочащего подростка свое самое сокровенное. Сергей мог видеть розовую полоску половых губ, обрамленную лобковыми волосами, как же ему хотелось лизнуть такое сокровище, проникнуть в его глубину языком, сосать его соки: но пока он мог лишь дрочить. Груди матери в этот момент свиали вниз под прямым углом к животу спелыми плодами, колыхаясь в такт движениям растирающей свои ноги мамы.

Когда же сестра вытирала ноги, ее груди прижиамались к коленям, сплющивались и терлись сосками о ноги. Вульва сестры была ясно видна складкой на ее лобке, совсем такая же, как на фотографиях где она, маленькая еще, отдыхала на пляже, хотя теперь лобок сестры и покрылся уже густыми волосами. Сестра, как знал Сергей, в свои неполные 18 лет была еще девственницей.

Сейчас, заглянув в отверсие, подросток увидел, что его мама стояла под душем. Это была большая удача - парень мог хорошо рассмотреть столь желанное тело своей матери. Одной рукой она терла себя между ног, иногда проводя пальцем по половым губам, другой растирала по животу, грудям и плечам мыльную пену. Член Сергея мгновенно налился кровью, заставляя его расстегнуть ширинку. Мама гладила и терла свою вульву, затем раздвинула внешние губы и стала водить внутри средним пальцем правой руки вверх и вниз. Указательный палец левой руки переместился к самому верху вульвы и задвигался там - гладит клитор, догадался Сергей. Сам он уже дрочил свой член по всей длине, учащенно дыша. Через минуту мать повернулась к двери лицом и стала полуприседать, разводя и сводя колени. Теперь ее средний палец уже не гладил губки, а погружался глубоко во влагалище. Сказать что Сергей потерял дар речи - значит ничего не сказать.

Зато он обрел дар дрочить еще сильнее. Мать уже погружала во влагалище два пальца, а левой рукой мяла по очереди свои груди и щипала неимоверно набухщие соски. Сергей наблюдал во все глаза - он не подозревал что его милая, нежная мама способна на такое. Сергей чувствовал что он может кончить, а потому убрал руку с члена, весь приникнув к дырке в двери. Даже слишком сильно приник, потому что стукнулся лбом в металлическую дверную ручку, сотряся дверь. Сергей замер. Что мама, заметила? Мама открыла глаза, посмотрела замутненым взглядом на дверь и перестала приседать. Неужели заметила? Сергей не был уверен - знала ли она о сущесвовании отверстия, конечно в коридре темно, и из ванной ничего не видно, но все-таки. Мама встала в полный рост, и вынула пальцы из влагалища. Все-таки заметила? Сергей поспешно стал запихивать член в трусы, пытаться застегнуть ширинку: взглянул в дыру.

Мать, его мама, сосала и облизывала свои пальцы, только что побывавшие во влагалище. Сергей смотрел во все глаза - член забился в полузастегнутых штанах. Мать взяла обеими руками свою левую грудь и потянула ее к лицу. Она взяла губами сосок, обвела языком вокруг него несколко раз и принялась лизать и сосать его, поддерживая грудь одной левой рукой. Правой рукой она провела по своему животу, щипнула и подергала за сосок свободной груди, затем развела широко ноги и стала гладить себя сзади, по попе, очевидно, раздражая свой анус. Широко разведенные полноватые ноги мамы позволяли увидить раскрытую вульву - блестящие от выделений, набухшие половые губы открывали вид в темную глубину влагалища. Сергей много бы дал, чтобы засунуть туда свой член. Мать издавала сосущие, чмокающие звуки, "интересно что она себе думает - а вдруг я услышу", подумал Сергей.

Он видел с каким упоением мать сосет свою грудь, представлял, что на месте соска будет головка его члена, и он сам будет лизать ее груди, целовать ее шею, пупок, гладить лобок, ощущать запах этих черных волос промежности, раздвигать своим языком половые губы мамы, нежно сосать ее клитор: Сергей дрочил как заведенный. И не заметил, как снова стукнул головой о дверную ручку. Дверь задрожала сильнее чем в прошлый раз. Реакция матери была потрясающа. Она посмотрела прямо в глаза Сергея, так ему показалось, может она и не видела своего сына, наблюдающего за ней из-за двери, но уж точно она занала о дырке. Мама выпустила изо-рта свою грудь, от чего та упала на живот и заколыхалась, и отчетливо прошептала: "Блядь!". Ну все, подумал Сергей, копец. Член стоял как никогда, головка приобрела фиолетовый цвет, на ней выступила капля смазки.

Сын перестал дышать, глядя в лицо замеревшей матери. Блестящий от слюны сосок ее левой груди распух до неимоверных размеров, был сплющен зубами и теперь постепенно распрямлялся. Мама поставила одну ногу на край ванной, как будто собиралась выйти и проверить, что происходит снаружи, но ее сын не спешил пока покидать свое место - не выйдет же она голой в конце-концов. А пока будет накидывать полотенце он всегда успеет отойти от двери: мать тем временем потянулась к полке с зубными щетками и прочими банными принадлежностями, находящейся слева, возле двери, полотенца висели совсем с другой стороны. Ее голова исчезла из поля зрения Сергея, зато прямо перед наблюдательным отверстием повисли ее груди - полные, чуть тронутые морщинкми груди его 45-и летней матери. Околососковые круги напухи и покраснели, особенно левый, на нем стали проступать красные точки - лопнувшие капиляры - следы засоса.

Такое Сергей видел раньше, когда целовался в школе с одноклассницей. Правда тогда засос был на шее.

Тем временем мать взяла что-то с полки и села в ванну. Теперь виден был лишь ее профиль, размеавшиеся по лицу русые волосы до плеч, мама развратно облизывала свои губы языком. Вот бы кончить ей в лицо, думал ее сын. Размазать по лицу сперму, дежа ее за волосы, водить членом по губам, заставить вылизывать яйца, поцеловать в засос в губы. Мечты сопровождались интенсивными поглаживаниями члена. Но вот мать снова встала в ванне и повернулась лицом к стене - ее попа была открыта взору Сергея. Полные, чуть дряблые ягодицы сходились в аппетитную щелку, снизу видны были набухшие малые губки выступившие наружу. Мокрые волосы промежности свисали вниз чудесной бахромой, возбуждая Сергея еще больше. Видно было коричневатое анальное отверстие, окруженное колечком черных маленьких волос. Вдруг мать, облизав пальцы и заведя руку за спину начала гладить свой анус.

Спустя минуту указательный палец уже проник внутрь и совершал там круговые движения. Сергей не был любителем анального секса, но это зрелище не могло не подейсвовать на него. Мать, тем временем приставила к раскрывшемуся отверстию ануса тюбик увлажняющего крема для лица, это его она взяла с полки, и выдавила добрую половину внуть прямой кишки. Сергей ждал продолжения. Его мама снова вставила палец в анус и стала двугать им вглубь и покругу, смазывая каждый уголок своего нутра и помогая расслабиться сфинктеру. Внутрь уже помещалось два, а затем и три пальца. Из мамы хлюпало, избытки крема выходили наружу, и она начала вращать тазом. Сергей пытался не кончить, продолжая дрочить член - такого он не ожидал увидеть и во сне. Кога он в следующий раз взглянул в дырку - то просто остолбенел - из ануса мамы торчала ее зубная щетка, вошедшая внутрь наполовину.

Держа щетку за щетину мать вращала ей по кругу, ингда погружая ее в глубь. Вскоре к этой щетке присоединилась еще две - Сергея и его сестры. Теперь мама одной рукой двигала щетками в заднем проходе, а другую засунула между ног спереди и снова начала гладить вульву. Ее голова моталась из стороны в сторону, мокрые волосы елозили по спине и плечам. Мать стояла, прижавшись грудями к кафельной кладке и терлась сосками о шершавые стыки плиток. Через несколько минут мать посмотрела по сторонам - вынула зубные щетки из ануса, который так и осался открытым уже на приличную величину, и нагнувшись, подняла из ванной щетку, которой трут спину, с длинной круглой пластмассовой ручкой. Остатки крема ушли на смазывание ручки на всю длину. Сергей приготовился наблюдать. Мать приставила конец ручки к анусу и стала, снова круговыми движениями, вводить ее внутрь.

Когда ручка вошла на добрый десяток сантиметров мама повернулась к двери, стала в ванне на колени, наклонилась вперед, перегнувшись через край ванны и уперевшись левой рукой в пол, правой резко загнала всю щетку внутрь себя. Целиком. Сергей в упор смотрел в лицо своей матери - он видел как в момент проникномения щетки в прямую кишку ее глаза, до тех пор закрыте в сладостной неге, широко открылсь, и остекленело уставились в дверь, за кторой он находился. Мать издала высокий, короткий, нежный стон - "Ааа!", от которого у ее сына по коже пошли мурашки, и замерла. Из ее открытого рта, пузыряь, по подбородку стекала слюна. Между ее лицом и лицом ее сына было сантиметров пятнадцать, и дверь с отверстием в нем. Сергей смотрел во все глаза, мать его находилась в прострации и начала медленно сползать на пол - из ануса ее торчала щетка.

Сердце сергея бешенно колотилось, мысли путались.

Продолжение следует.

Не просто друзья...

Категория: Наблюдатели, Гомосексуалы

Автор: Ларс Шеферд

Название: Не просто друзья...

В зале витало праздничное настроение, заражая весельем и предвкушением большого праздника всех собирающихся одиннадцатиклассников, их родителей и учителей, к великому удовольствию ребят, теперь уже бывших учителей. Шумно суетились те, кто заведовал всеми приготовлениями к празднику, бегая и в последний раз проверяя, все ли в порядке на столах, все ли расставлено, где надо. Трое ребят возились с аппаратурой, проверяя микрофоны и подключение колонок, расставленных по периметру зала.

- Здорово, Мяс! - подойдя к этим троим сказал Ветал, - а у тебя сегодня мажорный костюмчик!

- Дык, старался... - ответил Мяс, вылезая из хитрого переплетения проводов, - ты вон, лучше глянь, как сегодня девчонки нарядились.

- А может, его сегодня ты больше интересуешь? - откуда-то раздался голос Валерки.

- Пошел ты! - в один голос сказали Мяс с Веталом, адресуя в сторону подходящего к ним Валерки широко известный жест с оттопыренным средним пальцем.

Тем временем подходило время начала торжественной части, которая интересовала, похоже, только директора. Все ждали самого главного - того, что будет потом. Надо сказать, ребята неплохо к этому подготовились - две сумки с припасенной водкой уже лежали в кабинете биологии, и был заготовлен некоторый денежный запас, если вдруг придется сбегать еще за добавкой. "Сколько водки не бери - все равно два раза бегать" - частенько любил говаривать Николай Александрович по кличке Шайтан - их учитель химии. Свое прозвище он заслужил за ряд опытов, после которых приходилось отмывать потолок от копоти. Он же был, пожалуй, самым любимым учителем, его уважали за простое отношение, за то, что он находил время на то, чтобы поговорить с ребятами, что называется "за жизнь", выпить пивка в лаборантской, а иногда и не только пивка. Было дело, когда он с парой тройкой ребят засиживался допоздна, приговаривая очередную бутылочку.

Сейчас Шайтан был при полном параде, ну естественно - праздник ведь, и все-таки несколько непривычно было видеть его не в лабораторном халате с пятнами пролитых реактивов. Мяс уже успел переговорить с ним и теперь спешил поделиться с остальными сенсационной новостью - Шайтан решил напоследок немного выпить с любимыми учениками и припас в лаборантской три литра чистейшего медицинского спирта.

Вот, наконец, все расселись на свои места, и последние приготовления были завершены. Началась торжественная часть выпускного вечера. Завуч и директор вручали ребятам аттестаты и поздравляли с успешным окончанием школы. Много было сказано хороших слов о том, какими они были хорошими, как жаль, что они больше не будут сидеть за партами и шалить на уроках. Все это приходилось слушать с торжественным выражением лица, хотя все понимали, что слова эти говорятся по сто лет назад заготовленному шаблону, что этими же словами провожали не один десяток выпусков до них, которые тоже, несомненно, были "самыми лучшими". Мяс получил свой аттестат и уселся на место рядом с Веталом и Серегой:

- Похоже, скоро начнется.

- Да уж скорей бы, а то в горле уже давно пересохло, - подмигнув, сказал сидевший рядом с Серегой Леха. Все дружно хохотнули.

После торжественной части получился небольшой перерыв на то, чтобы все успели нафотографироваться с только что полученными аттестатами. Потом все расселись за столы и взялись за запотевшие бутылки с шампанским.

- Бабское питье, - недовольно протянул Валерка, - надо продвигаться в биологию...

- Подождем немного и уходить будем по одному, чтоб никто не догадался. - ответил Мяс тихонько.

- Да, такие все дураки, что не догадаются, куда же все так исчезают, - заметил Андрюха, сидевший рядом и тоже с нетерпением ожидавший.

Вечер продолжался. Понеслась череда тостов - за успешное окончание школы, за будущие успехи и за все прочее. Учителя начали потихоньку сбиваться в свой кружок, где начали вести свои обычные разговоры о низкой зарплате, о нехватке учебников и так далее. Родители тоже собрались рядом и разговаривали о том, чем будут заниматься их дети после школы, кто куда будет поступать и где потом кто будет работать. Ребята поговорили о том о сем и решили, что пора бы начинать свой праздник, отдельно от учителей и родителей. Потихоньку они стали выходить из зала и расходиться по коридорам.

Мяс и Валерка забрались на третий этаж, где были младшие классы. Было как-то непривычно тихо, обычно здесь стоял самый громкий шум, но сейчас тут никого не было, даже свет был выключен. Они зашли в туалет и Мяс достал пачку сигарет:

- Курнем?

- Давай, - согласился Валерка, - потом до биологии двинем.

Они стояли и курили, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу - все были на взводе, в предвкушении бешеного веселья. Щелкнув окурком в открытую форточку, Валерка сказал:

- Ну, пора!

Темными коридорами они пробирались на второй этаж, стараясь при этом не шуметь. Подойдя к кабинету, Мяс постучал в дверь условным стуком. Дверь открыл Ветал:

- Да где вас носит, в конце-то концов? Все только вас и ждем, - он посторонился, чтобы вновь прибывшие прошли в кабинет, поглядел по сторонам коридора и запер дверь в кабинет.

- Так, Мяс разливает, Наташка, передавай сюда стаканы, Леха, доставай бутерброды. Куда дели запивон? - начал рулить Валерка.

В такой суете прошла пара минут, пока Мяс разливал водку по пластиковым стаканчикам, Валерка рядом ставил стаканчики с запивкой, Ленка, нагнувшись над столом, раскладывала бутерброды. Мяс загляделся в вырез ее платья и водка, перелившись через край стакана, начала капать со стола на штаны Андрюхе.

- Ты что, разливать разучился? - набросился он на Мяса, - всегда нормально было, а тут пожалуйста...

- Да ну тебя, я бы посмотрел, как ты разливал на моем месте, - кивком головы указав на Ленку, сказал Мяс. Андрюха проследил за его взглядом, и на лице его появилось отсутствующее выражение:

- Понятно...

Все стояли тесным кругом, держа в руках стаканы, и ждали, пока кто-нибудь решится сказать речь. Наконец, Валерка решил взять на себя эту нелегкую обязанность и поднял стакан:

- За окончание школы мы уже пили, за перспективы тоже пили. Предлагаю выпить теперь просто за нас всех, за нашу дружную компанию, за то, что бы мы навсегда оставались друзьями. - Тост был встречен одобрительными возгласами, - В общем, за нас!!!

Все выпили, закусили. Девчонки как всегда не все допили, начались увещевания в том, что тост не имеет силы, пока не выпито все, что было налито в стаканы. Убеждение возымело действие вместе с обещанием наливать в следующий раз поменьше.

- Между первой и второй - место для еще одной! - объявил Мяс, взявшись за бутылку. Так закончилась и вторая бутылка, и третья. Потихоньку появлялась приятная расслабленность и появилась некоторая тяжесть в ногах.

- Ладно, ребят, давайте-ка вернемся в зал, а то заметят, что нас что-то долго не видно, - подал голос Витек, - там, наверное, уже и потанцевать можно.

Все лениво стали подниматься и выходить из кабинета.

- А мы вас уже заждались. Где вы ходите? - начали расспрашивать родители.

- Да мы пофотографороваться ходили, - ответил за всех Серега, предусмотрительно бравший с собой фотоаппарат, он действительно сделал несколько снимков в кабинете биологии.

- Давайте скорее за стол, сейчас горячее подадут, а потом и потанцевать можно.

- Клево, можно сказать, закусим, - тихонько сказал Мяс, садсь за стол рядом с Валеркой. Тот через стол рассматривал девчонок, прикидывая, с кем бы потом пойти потанцевать. Ему больше всего нравилась Наташка, но у нее был парень, который был на пару лет старше и все об этом знали, порой доходили сплетни, что он с Наташкой не просто гуляет и в кино ходит...

Немного перекусив, Мяс пошел к аппаратуре, прикидывая, какую бы музыку поставить для начала. Он решил, что начать стоит с диска с последними хитами, хотя сам он попсу и не любил. Как только раздались первые звуки, народ потихоньку начал выходить из-за столов, танцевать пошли и некоторые из родителей, особенно те, кто уже много выпил. Ребята тоже танцевали, но многие сходились во мнении, что пора бы повторить заход в кабинет биологии.

- Советую тебе обратить внимание на Ленку - по-моему, она уже неслабо окосела, - сообщил Веталу Андрюха, - надо ей налить еще побольше.

- Во, а давайте-ка девчонок напоим и посмотрим, что их этого получится, - с невинной рожей сказал Валерка, - как идея?

- А чем мы, по-твоему, собираемся заниматься? - ответил Андрюха.

Количество пустых бутылок удвоилось. У вчерашних учеников уже ощутимо заплетались языки, некоторых уже заметно покачивало. Пошел игривый разговор, Санек, которого, похоже, зацепило сильнее всех, не нашел ничего лучше, как начать сбивчиво признаваться в любви своей соседке по парте, Оксанке. Та внимательно слушала и смеялась.

Мяс с Валеркой и Веталом вышли покурить. Забравшись опять на третий этаж, они постояли в туалете и решили зайти в кабинет химии к Шайтану. Пройдя темным коридором до кабинета, они увидели узкую полоску света, пробивавшуюся из-под двери в лаборантскую. Слышно было, как Шайтан что-то говорит. Уже подойдя к двери, они собрались зайти, как услышали, что Шайтану вторит смех, причем женский.

- Стоп, - шепнул Мяс, - не будем мешать. Вот только интересно, кто это там у него?

- А вот это мы сейчас выясним, - так же тихо сказал Валерка, заглядывая в замочную скважину. Ключа там не было, хотя дверь была заперта, вся небольшая лаборантская хорошо просматривалась, - Так это же практикантка!

Практикантку звали Ирина Викторовна, она преподавала литературу. Это была симпатичная длинноногая девушка двадцати двух лет, с короткими светлыми волосами.

Мяс попытался отодвинуть Валерку от двери, но тот словно прилип к замочной скважине.

- Ты что, неделю тут торчать собрался? - недовольно сказал он, Валерка наконец-то отодвинулся и Мяс заглянул в лаборантскую. Теперь он понял, почему так трудно было оттащить Валерку. Красная праздничная юбочка Веры Викторовны была высоко задрана, и Шайтан гладил ее между ног. Потом Мяс заметил, что рука практикантки нащупывает ширинку на синих брюках Шайтана. "Ай да мужик" - успел подумать Мяс и приготовился смотреть, что же будет дальше, но Ветал, уже успевший расспросить Валерку о том, что там происходит, тоже хотел заглянуть и теперь настойчиво отодвигал Мяса от двери. Ему это удалось с большим трудом.

Мяс и Валерка отошли от кабинета и сели на подоконник:

- Ни хрена себе!

- Вроде такой тихий мужичок и тут - на тебе!

- Молодец Шайтан!

Ветал с красным лицом подошел к ним:

- Они там уже начали...

Все трое кинулись к двери. Валерка оказался первым, и вот что он увидел. Ирина Викторовна лежала на столе уже полностью обнаженная, Шайтан ограничился только снятыми штанами. Надо сказать, это выглядело довольно смешно - пиджак, галстук и все. Пока за дверью трое пытались разобраться, кто же будет смотреть первым, Шайтан начал лихо вгонять свой член между пухленьких губок Ирины Викторовны. Он сходу взял бешеный темп, практикантка под ним просто извивалась ужом, изредка тихонько постанывая. За дверью раздавалось сопение и шорох, но Ирина и Шайтан этого не замечали.

Валерку оттеснили от двери и он стоял рядом, с нетерпением ожидая своей очереди. Неожиданно он вспомнил, что в лаборантскую есть еще одна дверь, прямо из кабинета химии. Если кабинет не заперт, то можно попробовать посмотреть оттуда. Кабинет оказался незапертым. Стараясь ступать как можно тише, Валерка мимо учительского стола подходил к двери в лаборантскую, из-за которой все яснее слышались томные стоны практикантки. Нагнувшись к замочной скважине, он заглянул в лаборантскую. Отсюда было видно намного лучше, как толстый член Шайтана лихо ныряет между ног Ирины.

Валерка понял, что уже давно возбужден сверх всякой меры. В кабинете он был один, Мяс с Веталом все сражались за право смотреть через дверь в коридоре, свет в классе был выключен. Валерка освободил свой рвущийся на свободу член, взялся за него рукой и приступил к привычному занятию, одновременно заглядывая в замочную скважину.

Естественно, он не услышал, как в кабинет зашли Мяс с Веталом, которым тоже пришла в голову идея взглянуть на происходящее в лаборантской, так сказать, под другим ракурсом. Что же они увидели, тихонько зайдя в кабинет? Валерка стоял, заглядывая в замочную скважину, а рука его быстро бегала вдоль напряженного члена. Валерка часто дышал, бедра его ритмично двигались, помогая вгонять член в плотно сжатый кулак. Мяс неслышно подошел и тронул Валерку за плечо. Тот так и присел, пытаясь быстро засунуть упрямо стоявший член обратно в штаны. Естественно, это не получалось.

- Великолепно, - сказал шепотом Ветал, заглядывая в замочную скважину, - мало того, что место нашел, откуда лучше видно, нам не сказал, так и еще и рукоблудием занимается.

- И не где-нибудь, а в кабинете химии, - продолжил Мяс.

В темноте не было особо заметно, как густо покраснел Валерка, но вполне было видно сильно оттопыренные ширинки на штанах Ветала и Мяса.

- Ладно, сами-то трусы не заляпайте, - пытаясь отмазаться, протянул Валерка.

Ветал оторвался от замочной сважины и объявил:

- Они там закончили, надо полагать скоро выйдут, надо бы нам отсюда исчезнуть.

Они выскочили в коридор и пошли в сторону тупика, где был спортзал. Туда, в преддверии ремонта, отнесли довольно много парт из разных кабинетов, и теперь там была масса укромных мест за штабелями столов с скамеек. Забравшись поглубже, они уселись рядком на скамейку, пытаясь успокоиться после увиденного. Но картина увиденного ясно стояла перед глазами и эрекция ребят не отпускала. Естественно, ни о каком возвращении в зал или в кабинет биологии в таком виде речи быть не могло. Валерка махнул рукой и сказал:

- Вы как хотите, а я собираюсь продолжить то, что начал, иначе мне никогда не успокоиться, - с этими словами он встал и собрался пойти в сторону ближайшего туалета, чтобы, освободив своего рвущегося на волю зверя, получить желанную разрядку. Мяс с Веталом переглянулись и, найдя доводы Валерки весьма убедительными, встали и пошли следом. Упруго стоявшие члены при ходьбе терлись о ткань трусов, так что даже просто идти было довольно приятно. Валерка нырнул в туалет, резко рванул ремень на брюках, быстро стянул их ниже колен вместе с трусами, уперся спиной в стену и начал терзать свой упрямо торчащий кверху член. Зашедший последним Мяс запер дверь, чтобы им никто не помешал, как они Валерке.

Пару минут слышалось деловитое сопение - ребята сосредоточенно гоняли шкурку. Довольно большое количество спиртного тормозило процесс, и желанная разрядка так и не наступала. Валеркой вдруг овладела жажда новых ощущений - ему очень захотелось ощутить в своем кулаке не свой давно уже ставший привычным член, а чей-нибудь еще. Очень кстати рядом стоял Ветал, его кулак работал с неистовой силой, на лбу от напряжения выступил пот. Валерка протянул руку и положил ее на Веталовский кулак, притормозив его бег. Оба на мгновение замерли, прислушиваясь к новым ощущениям. Потом Валерка несколько раз слегка сжал кулак, осознавая, как же приятно держать в своей руке чужую возбужденную плоть. Ветал откинул голову и блаженно закатил глаза. От того, что его ствол ласкал не он сам, а кто-то другой возбуждение намного усилилось, и он уже чувствовал, что стоит Валерке провести несколько раз вдоль члена, как он непременно разрядится.

Но Валерка не спешил, одной рукой он продолжал ублажать свой раскрасневшийся фаллос, а другой полез Веталу глубже в штаны. Вот он взял в ладонь Веталовские яички, немного помассировал их, потом немного пощекотал пальцами тот чувствительный участок кожи между анусом и яичками. Член Ветала был готов лопнуть от напряжения, сам Ветал уже совсем не контролировал себя, он хрипло дышал и двигал бедрами навстречу Валеркиной руке.

Мяс с интересом наблюдал за этими действиями, ему тоже очень хотелось, чтобы кто-нибудь поласкал его член. Однако вместо этого он подвинулся поближе к Валерке и Веталу и немного нерешительно положил ладонь на Валеркин член. Валерка с благодарностью бросил на Мяса быстрый взгляд и второй освободившейся рукой стал помогать Веталу окончательно освободиться от штанов. Когда ему это удалось, Валерка пару раз передернул Веталовский член и опять сосредоточил свое внимание на промежности. Он перекатывал Веталовские яички с ладони на ладонь, легонько мял их, при этом ему удавалось совсем не причинять боли - с лица Ветала не сходило блаженное выражение. Однако выражение это несколько изменилось, когда Валерка, послюнявив палец, стол медленно вводить его Веталу в анус. Однако это было совсем не больно, скорее даже приятно, и Ветал, успокоившись, отдался новым для себя ощущениям.

Когда палец полностью погрузился Веталу в задний проход, Валерка немного подвигал им там туда-сюда, потом вытащил и стал вводить два пальца. Мяс, заметив его действия, стал делать то же самое с Валеркиным задним проходом. Валерка не возражал, и некоторое время они тем и занимались, что, поплевывая на пальцы, разнашивали друг другу анусы. Когда между ягодиц Ветала стало свободно проходить три пальца, Валерка за плечи развернул его к себе задом, и направил свой фаллос между Веталовских ягодиц. Головка члена легко проскочила в анус, но потом Ветал рефлекторно сжал мышцы, и Валерке пришлось подождать, пока Ветал сможет расслабиться. Когда это произошло, Валерка медленно подал членом вперед.

Они испытывали массу новых приятнейших ощущений, тех, которых им так не хватало, и которые они сейчас обрели, разделив их друг с другом.

Мяс так же медленно стал углубляться в Валеркин задний проход. Тут Валерке пришлось намного сложнее, чем Веталу - Мяс обладал довольно большим членом, заметно большим, чем Валеркин, но, как только головка проскочила внутрь, Мясовский член легко заполнил собой Валеркину прямую кишку. Теперь они образовали трио, которое забилось в едином всепоглощающем ритме страстного соития, которое неминуемо должно завершиться настоящим взрывом страсти.

Первым стал кончать Валерка, его анус резко сжался и Мяс тоже не смог удержаться. Некоторое время они продолжали медленные движения, испуская последние капли семени. Потом, с некоторым сожалением, они разъединились.

- Эй-эй, а я? - обретя голос, спросил Ветал.

Вместо ответа Мяс подвинулся ближе к Веталу и, присев на корточки, потянулся губами к его члену. После всех перенесенных потрясений, Веталу хватило того, Чтобы Мяс пару раз глубоко заглотил его член. Ветал кончил мощно и с громким стоном, в котором чувствовалось облегчение. Мяс проглотил сперму, и, усевшись плечом к плечу с Валеркой и Веталом, сказал:

- Теперь мы больше, чем просто друзья - в каждом из нас есть живая частичка друг друга...

Общежитие торгового техникума

Категория: Наблюдатели, Группа

Автор: Евгений

Название: Общежитие торгового техникума

С 14 лет и по сей день я занимаюсь онанизмом. Иногда по нескольку раз в день. Какие только картины не возникают в моей голове в это время. Но лучше всего, все же, когда мне удается подглядывать.

Общежитие торгового техникума было расположено как нельзя лучше. Оно не соприкасалось с улицей. С передней стороны футбольное поле, с одного бока здание самого техникума, с другой трехэтажный жилой дом. С задней стороны гаражи. Между гаражами узкие проходы и выход во двор какого-то учреждения. Правда, со стороны жилого дома через дорогу участок милиции, но это не страшно. Оттуда через жилой дом не видно.

Мое любимое занятие - прийти туда, устроиться между гаражами, достать хуй и дрочить его поджидая, пока какая-нибудь девочка выглянет в окно. Тогда я пытаюсь привлечь ее внимание и показать ей себя со спущенными штанами и голым, стоящим хуем. Особенно хочется заговорить с ней, тогда я могу и спустить. Но это не страшно. У меня хватало сил и на три и на четыре раза.

Вечером, став на каменный заборчик, можно было заглядывать в освещенные окна и видеть как девчонки снимают платья, а, если повезет, и лифчики и трусики, переодеваясь.

Однажды я проходил рядом с этим зданием и вдруг услышал шум воды и женские голоса. На уровне моей головы было какое-то окно, полностью заложенное кирпичом. Форточка была забита фанерой. Но сейчас она была приоткрыта. Убедившись, что везде все тихо, я осторожно заглянул в форточку. Боже мой! У меня захватило дух. Это была душевая. И в ней было полно голых девчонок. От 14 до 18 лет. Почти без сисек и с огромными грудями. С малюсенькими, почти мальчишескими попами и пухлыми, взрослыми жопами. А пизды... Это была целая коллекция! Безволосые и полностью заросшие лесом волос, с выглядывающими клиторами и узенькими щелками.

Признаюсь, меня не привлекают крупные формы. Поэтому, когда я увидел голых девочек, еще никогда не ебавшихся, не знающих, что такое хуй, с безволосыми пизденками, с малюсенькими припухлостями вместо сисечек, я немедленно и бурно кончил. Черт, в трусах стало мокро и липко. Снова оглянулся. Никого не было, все вокруг тихо... Я решился переодеться и выбросить мокрые трусы. Понятно, что я не мог оторваться от столь прекрасного зрелища и продолжал подглядывать. Тем временем спустил брюки, с трудом стащил их через обувь, потом снял трусы. Так стоять и дрочить хуй было намного удобней. Сознание того, что я голый на улице, заставляло хуй стоять еще сильнее..

Вдруг послышался шум, возгласы, и с двух сторон общежития, закрывая мне путь к отступлению, меня окружили студентки. О том, чтобы успеть одеться, или убежать голым, нечего было и думать. На меня посыпались проклятия и удары. Надо было беречь лицо и очки, и я прикрыл руками лицо. И тут кто-то ударил мне ногой в пах. Я скрутился и мне забило дыхание. Удары прекратились. Кто-то предложил вызвать милицию и кто-то уже собрался звонить от вахтерши. Я был в ужасе. Мне конец! Точно посадят! Что делать?

И тут чей-то голос сказал - "Эй, ты, онанист хуев! Хочешь мы тебя в ментовку сдадим?" Я с трудом пробормотал "Простите меня. Это в последний раз. Я больше никогда здесь нет появлюсь!"

- Э, нет. Так легко ты не отделаешься! Мы простим тебя только если ты будешь полностью нам подчиняться и выполнять все, что тебе прикажут.

- Хорошо. Только не вызывайте милицию!

- Тогда пошли.

Кто-то подхватил мои брюки и я , как был, до половины снизу голый, поплелся за ними.

Мы остановились около черного хода И мне пришлось залезть на козырек над ним. Кто-то открыл изнутри окно и мы очутились на лестнице. С предосторожностями мы поднялись на третий этаж и меня затащили в комнату. Обычная общежитская комната. Шкаф у двери, четыре кровати вдоль двух стен. У окна стол. Между кроватями тумбочки. Несколько стульев и все.

- Раздевайся, пидор. Все с себя скидывай! Один хуй, уже голый. А вздумаешь выпендриваться - менты рядышком, пять минут и ты там. Да еще и пиздюлей навешаем.

Я начал раздеваться. Деваться было некуда.

- Глянь девки, какой червяк у него висит! Давай его отрежем!

- Ты что, дура? Давай сначала им попользуемся. Он нам еще пригодится. А потом и кастрировать можно.

- Ты же любишь дрочить? Вот и надрочи себе, покажи нам это поближе. Вон на стул садись и дрочи.

Я сел, взял хуй рукой и начал дрочить. Но он не поднимался. Я старался, чуть не отрывал его, но безрезультатно. Хуй не стоял.

- Что, не стоит? Девки, кто покажет ему пизду, чтобы у него встал?

- Давай. Только все вместе. Согласны? Тогда раздеваемся.

На кровать полетели блузки, юбки, платья... Потом комбинации, лифчики, колготки и трусы. Через пару минут передо мной стояли голые девушки, некоторые почти девочки. Впервые так близко я видел сиськи и пизды. Особенно красивая пизда была у одной. Она была абсолютно без волос, но не от природы, а бритая. Только внизу живота был маленький пятачок волос, под которым двумя мощными буграми выделялись очень пухлые губы. А между них торчал мясистый клитор. Тут уж мой увявший хуй восстал во всю силу. Тем более, что некоторые девчонки тут же начали трогать свои пизды, поглаживать их, трогать пальчиком между губками.

- Ну, вы, бляди. Пусть он сосет у нас.

- А кто первая? Давай на спичках разыграем.

Тут же разыграли очередь и приказали мне лечь на спину. Небольшого росточка, но очень пухленькая девушка села надо мной и раздвинула руками пизду. Передо мною предстала ее розовая промежность и маленький бугорок клитора. Она присела еще ниже и мой рот соприкоснулся с пиздой. Я начал вылизывать промежность и ласкать языком горошинку, которая немедленно отвердела и увеличилась. Вокруг нас присели на корточки и начали заглядывать остальные. Бросив взгляд вбок я увидел раздвинутые коленки и раскрытые блестящие от сока пизды. Руками мне пришлось поддерживать зад моей девушки, протому что она стала садится так низко, что закрыла мне дыхание. И тут же я почувствовал, чьи-то руки на моем хуе. Моя девчонка стала стонать и подпрыгивать, мой рот ощущал терпкую влагу из влагалища, язык то вращался вокруг клитора, то соскальзывал во влагалище. Девчонка уже то взвизгивала, то хрипела. Ее промежность прямо била меня по лицу. Я понял, что она кончает и немедленно тоже бурно кончил. На моем животе разлилась немаленькая лужа спермы. Хуй начал потихоньку увядать.

- Эй! Так не пойдет. А остальным что? Олька, блядь, ты сука получила свое, сделай теперь нам! Соси у него хуй, подними его.

Девчонка развернулась на мне, оставив свою пизду на моем лице, только теперь мне было видно ее анальное отверстие, окруженное радиальными морщинками, и взяла в рот мой хуй. Она тщательно стала слизывть сперму с него, продолжая извиваться всем телом. Ее упругие и нежные сиськи скользили по моему мокрому животу. Я почувствовал, что хуй встал и что я вот-вот снова кончу прямо ей в рот. Мой зад стал подпрыгивать навстречу ее рту. Видимо окружающие поняли, что я снова кончаю и кто-то спихнул Ольгу с меня.

- Девки, у кого есть шнурок? А то так он на одну только и будет способен. Давай ему свяжем руки и перевяжем хуй.

Через пару минут мои руки были связаны за спиной чьей-то комбинашкой, а хуй был так туго перевязан у основания шнурком, что теперь не мог опуститься, но не мог и кончить. Мне было больно, но, как ни странно, пока мне перевязывали хуй, он встал еще больше. И тут одна девчонка медленно села мне на хуй. Я ощутил тугой вход во влагалище, моя залупа медленно погрузилась в него, а затем она резко села до самого основания. Внизу она стала двигать тазом из стороны в сторону, так что хуй ощущал стенки ее влагалища. Надо мной висели ее рано отвисшие сиськи. Довольно большие в ее возрасте. Они тоже болтались в такт ее движениям. Над моим лицом снова кто-то сел и закрыл собой ее сиськи. Снова в моем рту была чья-то пизда и мой язык работал в ней. Хуй перестал ощущать боль. Зато он чувствовал всю внутреннюю поверхность влагалища, его движения. На этот раз я стал кончать раньше, но обе тут же кончили следом за мной. Сперма, не находя выхода, раздула основание хуя и еще больше перекрыла собой выход крови. Мой хуй готов был лопнуть от напряжения.

Вокруг нас девки уже вовсю мастурбировали. Одна даже засунула себе в пизду бутылку и ебала себя ею, другие, пользовались пальцами, терзали клиторы и сиськи, стонали...

- Слышь, девки, я ссать хочу. Давай я нассу ему в рот!

- Ну ты, сука, даешь! А потом будет пол обоссанный и будет здесь вонять. Пошли в туалет его обссыкать. Мы тоже хотим.

- Вставай, пидорас. Пошли.

Девчонки понакидывали на себя халатики, открыли дверь, оглянулись. Потянули меня за собой. Я со связанными руками, с вздыбленным, качающимся как антена хуем пошел по коридору. От раскачиваний хую было больно, но он не опускался. Мы вошли в туалет. Вдоль правой стены тянулись раковины и краны, а слева было возвышение с кабинками туалетов. Меня уложили на холодный, покрытый коричневой керамической плиткой пол и заставили открыть рот. Надо мной стали две девчонки. Одна со стороны живота, а вторая над головой. Та, которая была со стороны живота, была одета в голубой коротенький халатик. Он расстегнула его и стали видны малюсенькие припухлости вместо сисечек и рыженькие редкие волосики на пизде. Это была девочка лет 13-14. Я думаю, что она была еще целка, потому что она немного стеснялась и только приподняла немного полы халатика чтобы не замочить их. Вторая была та, которая приглянулась мне в самом начале. Она скинула с себя комбинашку и присела над моим лицом. Из ее мощной пизды хлынула толстая струя желтой мочи. Она немедленно залила мне лицо и рот. Чтобы не захлебнуться я начал глотать солено-горькую жидкость. Через мгновение я уже перестал ощущать ее противный вкус. Вторая девочка тоже начала писять стоя, но ее струя то разбрызгивалась, то текла по ее ногам. Она, видимо, так была возбуждена, что ее струя прерывалась и дергалась. Моя грудь чувствовала ее теплоту. Это было приятно, как теплый душ, потому что мне было невыносимо холодно на этом полу. Девчонки менялись и я уже плавал в моче. На меня поссали четверо или даже больше. Кто ссал стоя, кто приседал, струи сменяли одна другую. Этому не было конца. Моча заливала нос и нужно было ее быстрее глотать, чтобы можно было дышать. Хуй продолжал стоять и уже невыносимо болел. Я стал просить его развязать. Но мне развязали только руки и приказали вымыться. Вода была холодная, но пришлось мыться. Хую от холодной воды стало несколько легче. Мы снова вернулись в комнату.

Теперь они решили играть на меня в карты. После второго выигрыша, несколько девчонок ушли и осталось только три девчонки. Одна, выиграв меня захотела чтобы я гладил ей спину и сиськи. И до следующего выигрыша я делал это. Меня ничуть не возбуждали ее сиськи, но хуй и без этого стоял. Я ощущал сильнейшую ноющую боль в нем...

Очередная выигравшая сказала:

- Все девки, пиздец. Кончаем игру, а то он скоро сдохнет. Смотри, хуй посинел весь. Давай развяжем его.

Развязать оказалось не просто. Шнурок врезался в хуй и добыть его даже ногтями было невозможно оттуда. Тогда одна взяла нож и попробовала перерезать шнурок. Это тоже было невозможно. Потому что поперек резать нужно было прямо по вздувшемуся хую, а вдоль не имело смысла. Я руками пытался оттянуть хуй и как-то наискосок удалось перерезать шнурок. Конечно, хуй при этом несколько раз порезали, но я этого уже не ощущал. Наконец из освобожденного хуя хлынула застоявшаяся сперма и кровь переполнявшая сосуды стала выходить из хуя. Это было так больно, что я заскулил, как пес. Все внизу полыхало огнем. Лена, так звали мою избавительницу, сходила на кухню и принесла мисочку с теплой водой. Я положил свое хозяйство вместе с яйцами туда и стал отмачивать. Лена рукой слегка поглаживала его, оттирала от крови и спермы, тихо уговаривала меня потерпеть.

- Девки, я последняя выиграла его, значит он мой на ночь. Не злитесь, все равно он ни на что больше не способен.

- Да хуй с тобой. Забирай своего импотента. Надо было его прямо там на улице кастрировать. Представляю, как я держу в руке отрезанный член. Кайф! Я бы его заспиртовала и в банке бы держала.

Выключили свет. Лена уложила меня под стенку, а сама лягла с краю, лицом ко мне. Она жалела меня и слегка поглаживала. Ее руки скользили по моему телу. Я ощущал ее мягкие и упругие небольшие сиси. Она положила мою руку на себя и провела ею от плеч до попы. Вдруг я почувствовал ее горячие губы на своих губах. Ее язык раздвинул мои губы и оказался внутри. Он исследовал зубы, небо, язык... Она слегка покусывала мои губы. Это было наслаждение. Она приподняла коленку и положила мою руку на пизду. Я стал перебирать ее волосики там, а она шевелила тазом и старалась подтолкнуть мои пальцы внутрь. Но мой хуй упорно не вставал, я по-прежнему ощущал ноющую боль внизу. Мне было жутко стыдно. Я понимал чего она хочет, но не мог ей это дать. Внезапно она прошептала:

- Подремай немножко. А когда все заснут - я полечу тебя. Я сама все сделаю, спи...

И я заснул.

Проснулся я через пару часов. Хуй уже не болел. Он был внутри чего-то необычайно нежного, скользкого и горячего. Я понял что это Ленын ротик. Она так нежно вылизывала бороздку под головкой, саму головку.. Потом медленно втягивала хуй в себя и я чувствовал его скольжение внутри. Снова выпускала его изо рта и слегка покручивала в руке. Потом лизала ствол, опускалась к яйцам, втягивала их в горячий рот и снова повторяла весь цикл сначала. Хуй снова стал твердеть. В порыве благодарности, я раздвинул ее колени и припал к пизде. Лена зашевелилась и легла на меня валетом. Она трудилась над моим хуем, а я ощупывал языком каждую складочку ее пизды, ее клитор и влагалище. Работал не только мой язык, но и губы и даже нос. Мой хуй уже превратился в палку и она проскальзывала прямо в горло Лены. Она ни капли не давилась им. Он не закрывал ей дыхание, она умела дышать носом.

На секунду она отрвалась от хуя и прошептала - "Полижи мне попку". Такой просьбы я еще никогда не слышал, и она возбудила меня еще сильнее. Я стал лизать ее анус и почувствовал как он сокращается и вновь расслабляется. Теперь мои пальцы были у нее в пизде, а язык в жопе.

- Встань, пожалуйста. Не бойся, все спят.

В комнате было темно. Но я все же видел Лену. Она стала раком поперек кровати, головой уперлась в стену, опустив ее к самой кровати, а жопу подняла и развела ее руками.

- Еби меня в жопу. Только хуй вставляй медленно.

Я приставил хуй прямо к анальному отверстию и надавил. Ничего не получалось. Хуй был толстый для ее жопы.

- Сначала вставь в пизду, а потом снова в жопу. И крепко сожми его в руке.

Теперь все получилось. Медленно миновав кольцо входа и раскрыв его, дальше хуй проскользнул уже как по маслу. Ощущения были в сто раз сильнее, чем в пизде, потому что жопа так крепко обхватывала хуй, прямо доила его. Через пару минут Лена стала так дергаться навстречу мне, что в комнате стали слышны удары ее жопы о мой лобок. Она буквально насаживалась очком на хуй, мне даже и трудиться не надо было. Мы ебались довольно долго. Я взял Лену за сиськи и натягивал ее на хуй. Потом перехватил за бедра...

Лена начала стонать

- кончай в меня, пожалуйста!

Кончай, кончай, кончай, кончай, сильнее... Еби меня! Еби! Еби меня в жопу.

Мой оргазм не заставил себя ждать, ее жопа высасывала из меня все до капельки. Она работала как вакуумный насос. Ее анус сжался и не выпускал хуй из себя. Лишь минуты через три четыре он расслабился и выпустил хуй.

- Я хочу спать. Твоя одежда на стуле. Одевайся и уходи, пока никто не хватился. Спасибо тебе.

Через пять минут я выскользнул через окно над черным ходом. Никто за мной не гнался. Все было тихо. Только яйца слегка болели.

Прогулки в Серебряном бору. Часть 3

Категория: Наблюдатели

Автор: Lovelaskes

Название: Прогулки в Серебряном бору. Часть 3

Прошел год. Унылая осень, гадкая зима, грязная весна... И вот наконец-то настало долгожданное лето, и я опять отправился в любимый "Серебряный бор".

Как всегда я расположился на давно облюбованном месте в зарослях густого кустарника. Не долго думая, я разделся и совершенно голым плюхнулся на свою подстилку, намереваясь сначала насладиться первыми в этом году лучами солнца.

Закрыв глаза, я невольно подумал, что хорошо было бы сейчас заняться онанизмом с какой-нибудь особой женского пола - желательно с молоденькой. Я не педофил, но молоденьких люблю - страсть как.

Однако мой покой нарушили какие-то непонятные звуки с другой стороны кустарника.

Я нехотя открыл глаза, приподнялся на локте и прислушался. Действительно, я был не один. Любопытство взяло верх, и я решил посмотреть на соседей.

То, что я увидел, невероятно возбудило меня. С противоположной стороны кустов загорали четыре молоденьких девушки. Они развлекались как настоящие лесбиянки, тихо переговариваясь между собой. Из разговора я узнал их имена. Это были Галя, Катя, Лена и Оля.

Галя лежала абсолютно голая на большом пляжном полотенце. Ее тело блестело в лучах ласкового солнышка. Остальные три девушки, тоже голые, самозабвенно мастурбировали, размазывая пальцами влагу своих возбужденных влагалищ по Галиному блестящему телу. Видно Галя тоже кончила не раз, так как ее бедра, торчащий из влагалища искусственный член и полотенце, на котором она лежала, были пропитаны ее собственными выделениями.

Я никак не ожидал увидеть здесь такое. Нет, конечно же, здесь всегда полно загорающих голыми мужчин и женщин, но чтобы так откровенно заниматься сексом на пляже... Даже меня это поразило.

Мой член непроизвольно дернулся, дав о себе знать, и я с любовью погладил своего "верного друга". Почувствовав руку "хозяина", он заметно приободрился, приготовившись к "работе". Я не заставил его долго ждать, и, взяв набухающий член в кулак, начал методично двигать рукой вверх-вниз, заставив его встать в полный рост.

Симпатичная блондинка (ее звали Лена), наклонилась и широко расставив ноги, начала тереться своим влажным влагалищем о твердый Галин сосок на правой груди. Остальные подружки дрочили рядом под палящими лучами солнца.

Я с удовольствием рассматривал, как они теребили свои малые губки, иногда касаясь клитора, при этом содрогаясь всем телом. Обожаю смотреть, как девушки мастурбируют. Это приводит меня в дикое возбуждение. Я схватился за свой член двумя руками и продолжил дрочить, не в силах оторвать взгляд от этих милашек.

Галя извивалась на полотенце, испытывая многократные оргазмы, которые слились в один непрерывный кайф. Толстый искусственный член, который заполнил ее почти всю, заставлял судорожно сокращаться мышцы ее влагалища.

Тут уж не выдержала Катя. Она пододвинулась ближе и начала размазывать свои выделения по Галиным щекам, от чего они сразу заблестели в солнечных лучах. Галя жадно смотрела на Катино гибкое тело, на ее красивые, упругие груди. Катя слегка качнула своими бедрами, от чего ее груди призывно колыхнулись. Она наблюдала, как Галины пальчики потянулись к лицу, скользнули по влажной щеке, по губам и добрались до другой щеки. Аромат женских выделений ударил ей в нос, и Галя начала облизывать свои пальцы, пробуя Катины выделения на вкус.

" Ты такая вкусная... немного солоновата, но в то же время очень приятная. Это похоже на какой-то восхитительный десерт, который можно смаковать до бесконечности. " Похотливо сказала Галя.

Еще одна девушка (Оля) раздвинула Галины ноги, и начала медленно двигать, длинным искусственным членом в узком, загорелом снаружи, влагалище подруги, которое сразу заблестело на солнце. Галя задвигала бедрами навстречу толстому пластмассовому члену, который, не переставая, скользил внутри нее. Оля возбудилась, зачарованно глядя как сжимались мышцы Галиной попки каждый раз, когда этот блестящий член выходил из ее влагалища. Оля терлась своим клитором о Галины стройные бедра.

Оля наклонилась вперед, щекоча своими длинными черными волосами Галин живот, лобок и немного выступающий вперед клитор. Оля закрыла глаза, почувствовав, что скоро кончит. Она вся затряслась, когда необыкновенной силы оргазм пронзил ее юное тело. Олины выделения залили Галины бедра, вытекая из влагалища приятной теплой влагой.

Лена наклонилась и взяла в рот Олин маленький розовый сосок, заставив ее глубоко вздохнуть и благодарно улыбнуться в ответ. Лена добралась до Олиного клитора. Ее пальчики скользнули сквозь редкие мягкие волосы, которые только немного прикрывали девичий лобок. Лена была рослой девушкой, с большой, полной грудью и мягкой круглой попкой. По сравнению с Леной, Оля выглядела младше. У нее были тонкие черты лица, небольшие груди с маленькими розовыми сосками, и круглая упругая попка.

Тем временем, Катя перекинула левую ногу через Галину голову и медленно придвинула свое влажное возбужденное влагалище к Галиному лицу. У Кати было гладко выбритая промежность с небольшим кустиком каштановых волос, чуть прикрывающий ее лобок. Галя смотрела на выбритое, блестящее влагалище, приближающееся к ее лицу, наслаждаясь видом каждого изгиба Катиного тела и исходящей от него теплотой. Катя прижалась к подруге своими мягкими бедрами и Галя, с удовольствием высунув свой язычок, начала жадно облизывать гладкое, влажное Катино влагалище, чувствуя солоноватый привкус ее выделений. Катя задергалась, кончая и ее выделения залили Галины губы и язык, которым она вылизывала Катино влагалище как сумасшедшая.

Лена встала на четвереньки, и Катя наклонилась к ее блестящей влажной промежности. Лена чуть приподнялась, дав Кате возможность облизывать языком вход во влагалище. Оля повернулась головой к Галиному лобку, облизывая покачивающуюся грудь Лены. Из Лениного влагалища лилось как из ведра. Она забилась в конвульсиях, заливая Катино лицо, испытывая затяжной оргазм, еще сильнее прижимаясь грудью к Олиным губам. Через несколько секунд девушки вскрикнув, начали разом кончать, извиваясь от только что испытанного сильнейшего оргазма, и нежно покусывать друг друга.

Четыре потные и, наконец-то, удовлетворенные девушки раскинувшись, отдыхали, лежа недалеко друг от друга, чтобы каждая могла ласкать промежность или грудь подруги.

" Я - как выжатый лимон. " Сказала Лена.

" Я тоже. " Добавила Оля.

Я самозабвенно дрочил, глядя из кустов на происходящее. Только что я стал свидетелем такого шоу, которое эти девушки вряд ли кому-нибудь еще осмелились бы показать. Я ощущал себя сидящим в партере - настолько близко от меня резвились эти молодые лесбиянки. Казалось, что они никого и ничего не видели вокруг. Или не хотели видеть.

Галя достала из пакета бутылку Кока - Колы, налила прохладный напиток в пластмассовые стаканчики и раздала их подругам. Подруги набросились на Колу, как будто никогда в жизни ничего вкуснее не пили.

" Может освежимся? ", спросила Галя, прислонив холодный стаканчик к своему влагалищу.

" Неплохо бы ", сказала Катя, вытирая капельки пота с груди.

" Я пошла ", сказала Лена и, поднявшись, направилась к реке.

Оля, блаженно потянувшись, поплелась за Леной. Галя догнала Олю и обняла ее с одной стороны, а Катя - с другой, при этом нежно сжав Олину грудь.

" Девочки, не заводите меня снова ", кокетливо сказала Оля.

Войдя в воду, девушки принялись смывать друг с друга соки страсти. Ополоснувшись, они начали просто резвиться в реке как дети. По сути, они на самом деле были почти детьми.

Я, как ни оттягивал момент своего оргазма, все же не выдержал и кончил, выпустив несколько густых белых струй спермы прямо на подстилку. Я чуть не взвыл от нахлынувшего на меня блаженства, но сдержался, боясь быть замеченным.

Вернувшись, девушки развалились на своих пляжных полотенцах и вновь взялись за Кока - Колу.

Вдруг раздался характерный звук зазвонившего сотового телефона. Галя полезла за ним в сумочку и в течение нескольких минут с кем-то разговаривала, объясняя как их найти на пляже. Закончив разговор и убрав телефон, она повернулась к подружкам.

" Кто это звонил? ", спросила Катя.

" Анюта ", ответила Галя, " Она скоро будет здесь ".

" Где она так долго пропадала? ", спросила Лена. " Я не видела ее уже несколько дней. Опять, наверное, с кем-нибудь трахалась. Любит она это дело... "

" Кто же не любит... ", кто-то ответил Лене, и девушки принялись обсуждать все прелести секса с мужчиной.

Я - трезво рассудив, что раз уж к ним должна приехать еще одна подружка, то они никуда не дернуться - отправился тоже освежиться. Я сделал большой крюк вокруг кустов, чтобы они приняли меня за одного из отдыхающих. Проходя мимо этой компашки, я заметил, что они обратили внимание на размеры моего члена, мерно раскачивающегося из стороны в сторону в такт моим шагам. Их внимание было мне приятно. Усмехнувшись, я прошел мимо них и с разбега нырнул в прохладную воду, услышав во след что-то вроде, " Вы видели? Вот это да! Я бы такой отсосала без приглашения! "

Купался я довольно-таки долго. Потом вылез из воды, опять обогнул кусты, сделав крюк и вновь занял свою позицию наблюдателя. Пришлось развернуть подстилку сухой стороной, а залитый моей спермой край, выставить на солнышко, чтобы немного подсох.

Девушки разговаривали долго, споря, кто большее число раз может кончить во время одного полового акта с парнем, пока не увидели приближающуюся к ним подружку. Стройная девушка с идеальной формой груди шла прямо к ним, грациозно покачивая бедрами, и мне захотелось трахнуть ее прямо здесь, на пляже, в присутствии ее подруг. Я до боли сжал в кулаке свой член, чуть не кончив.

Оля вставала и с криком " Анюта! ", бросилась ей навстречу.

Они обнялись, и Оля страстно поцеловала рыжеволосую Анюту. Потом Анюта поздоровалась с остальными и начала раздеваться, обнажая свою упругую округлую грудь и чертовски привлекательный, как мне показалось, аккуратно подстриженный лобок.

" Боже мой, как сегодня жарко ", сказала она, устраиваясь на широченном полотенце рядом со своими подружками.

Они начали допытывать Анюту, почему она пропустила их встречу, и Аня начала объяснять немного нервничая. Оказалось, что она завела очередной роман с приятелем своего брата, и, что он оказался потрясающим любовником. И он, и она, истосковавшись по сексу, трахались всю ночь напролет и не успели насладиться друг другом даже с наступлением утра.

" Это правда, девочки ", оправдывалась Анюта, " я так устала к утру, что проспала до полудня ".

Все понимающе закивали головами, а потом Катя попросила рассказать немного подробнее о новом дружке. Она вся извертелась от нетерпения.

" Ну, ему около двадцати пяти лет, брюнет с карими глазами, высокий, хорошо сложен ", начала рассказывать Анюта, но внезапно замолкла.

" Анюта, не томи. У него большой член? Большой? Ну, говори же! ", нетерпеливо спросила Лена.

Анюта, таинственно улыбнувшись, сказала, " Член? Тебя интересуют его размер? Ладно, скажу. Он у него приблизительно сантиметров восемнадцать. Я имею в виду в возбужденном состоянии, но ... ", она сделала паузу, чтобы до Лены хорошенько дошло сказанное.

" Что НО? " спросила Оля, ее глаза, расширились от нетерпения.

" Но он у него очень большой в диаметре. Очень толстый. " Сказала Анюта.

Девушки заохали и заахали, причмокивая губами от зависти.

Анюта, перебивая их, сказала, " Подождите, подождите! Это еще не все! "

Подруги наперебой стали упрашивать рассказать подробности. Анюта взяла стакан с Кока - Колой, и, сделав большой глоток, облизнула губки, едва сдерживая улыбку. Она посмотрела на подруг, сидящих с раскрытыми от удивления ртами, и продолжила описывать все достоинства своего нового любовника.

" Этот парень может кончить сколько угодно раз и так обильно! Я со счета сбилась ", сказала Анюта с такой гордостью, как будто это она сама так кончала. " Я отсасывала у него ночью и даже не смогла проглотить все полностью! Мне показалось, что он слил в мой рот целый литр спермы! "

Лена и Галя глубоко вздохнули, явно завидуя подруге и почувствовали, как напрягаются их соски. Катя и Оля облизнулись, представив себе эту картину. Они отлично знали, что Анюта была очень искусна в оральном сексе и с мужчинами и с женщинами, и что она обожала мужскую сперму в неограниченном количестве. Ее слова о том, что даже она не смогла проглотить всю его сперму, красноречиво говорили о его мужских достоинствах. Какого же размера должны быть его яйца, чтобы в них столько поместилось? Как у слона, наверное....

" Мы от тебя не отстанем, пока сами в этом не убедимся. Тащи его сюда прямо сейчас! " Накинулись на нее подружки.

Время шло к обеду, Анюта позвонила по сотовому телефону Николаю, долго рассказывая ему как проехать к "Серебряному бору" и где искать всю кампанию, сгорающую от нетерпения увидеть этого полового гиганта.

Девушки начали надевать на себя свои купальники, а я решил перекусить, достав припасенную булочку с маком и маленькую бутылочку Фанты. Война войной, а обед - по расписанию. Все равно подружки будут заняты приготовлениями и ожиданием нового Анютиного хахаля. Девушки засуетились возле своих пакетов, поправляли свои пляжные полотенца, причесывались..., короче, принялись "чистить перышки". Господи, они как будто ожидали приезд Президента (или России, или, по крайней мере, США).

Вскоре появился Николай, неся несколько бутылок дорогого белого вина. Анюта, едва завидев его, побежала его встречать, нежно поцеловала и они, обнявшись, подошли к остальным девушкам. Они быстро все перезнакомились, но я заметил, как он внимательно, раздевающим взглядом, осмотрел каждую девушку своими горящими карими глазами.

Анюта не обманула насчет его внешнего вида. Выглядел Николай действительно хорошо. Я не "голубой", но даже у меня его фигура вызвала восхищение, особенно, когда он разделся, оставшись в одних узеньких плавках, сквозь которые, до неприличия, выпирал его толстенный член.

Пока Анюта с Николаем устраивались на ее полотенце, Оля налила каждому принесенное вино. Я тут же сообразил, что если они напьются, то начнется что-то невообразимое. Посыпались шутки, смех, ну, вы знаете, как это бывает в начале разговора в незнакомой компании. Николай принес действительно хорошее вино. Было видно, что девушкам оно нравилось. Они уже стали хмелеть, потягивая холодненькое вино. Шутки становились все более откровенными и сексуальными.

Анюта сказала Николаю, что она рассказала своим подругам маленькие пикантные подробности их встречи.

" Что значит "маленькие"? ", удивленно спросила Галя. " Что же тогда "большие"? "

Анюта посмотрела на Николая и кивнула, подтверждая, что действительно кое-что подругам уже известно. Он понимающе улыбнулся ей и слегка пригубил свое вино.

" Если бы я рассказала вам все ", сказала Анюта, " вы бы на уши встали ".

Они стали упрашивать Анюту рассказать все. Потом насели на Николая. Оба отнекивались, как могли.

"Чует мое сердце, единственное, что я могу сделать, чтобы вы действительно поверили Анюте - это показать вам, все, что было на самом деле, " наконец сдался Николай.

Николай явно очаровал всех девушек. Они смотрели на него раскрыв рты. Он привстал, а Анюта начала медленно стягивать с него узенькие плавки. Подруги не отрываясь, следили за ее руками, а когда они увидели его, вставший наполовину, член, все аж ахнули. Его красавец покачивался прямо перед ними. Он был на уровне Анютиных глаз.

Его член был, действительно, около восемнадцати сантиметров и достаточно толстый, но он не был похож на дубину. Его головка была безупречна - изящно выступающая вперед, она была чуть больше, чем ствол члена. Анюта слизнула кончиком языка, появившуюся капельку смазки на кончике головки, чтобы смазать весь член.

" Ну, девочки, раздевайтесь! ", улыбаясь, подбодрил Николай ошалевших от вида его члена подружек.

(Продолжение следует)

Подружка (два вертолёта)

Категория: Наблюдатели, Это славное слово - миньет

Автор: Alien

Название: Подружка (два вертолёта)

Место в общежитии ей добыла Валентина, как свою односельчанку поселив в свою комнату, из которой только съехала недавно её прежняя соседка.

- Здесь устраивайся и живи, - сказала Валька. - Комендант-зануда придёт, скажешь по личному распоряжению директора, а то не отстанет гад.

И Соня оказалась обладательницей жёсткопружинной скрипящей кровати в обход существенной цепи очередников.

Комната была размерами незначительно больше двух втиснутых в неё железных коек, но Соня почувствовала себя на вершине комфорта оказавшись под крышей над головой. В благодарность Валентине она с первого же дня взяла всю заботу о наведении порядка на себя, начиная с утренней уборки постелей и заканчивая поливанием заведённого ею вьющегося по окну цветка. Общежитейская конурка Сониными стараниями стала приобретать опрятный уютный вид, Соня потихоньку начала привыкать к новым слегка стеснённым условиям жизни, когда полнейшей неожиданностью выяснилось вдруг, что Валентина замужем.

- Год уже, - спокойно пояснила Валька в ответ на Сонино изумление. - Он у меня на вахтах, строителем. Заполярный круг ездит строит. Наезжает в два месяца раз. Скучаюсь тут по нему - жжуть!

Муж Валентины, Александр, приехал тем же вечером и в каком-то будто естественном порядке стал жить в их комнате, на кровати с Валькой. Соня же в таком повороте событий естественным видела лишь то, что сама она была девочкой, а находиться теперь ей приходилось в условиях с её таким щепетильным положением почти несовместимых и крайне стесняющих её. В первый же вечер она очень краснела и конфузилась при частых поцелуях Александра и Валентины. И каждый раз отворачивалась в сторону, не зная куда себя деть за "праздничным ужином". Праздничный ужин состоял из бутылки вина, принесённой Александром, и яичницы с жареной картошкой, спешно нажаренной к встрече Валентиной. Всё это с трудом, но вполне умещалось на втиснутый между кроватями табурет и по всему занимало внимание молодожёнов гораздо меньшее, чем они для себя сами. Александр с Валькой только посмеивались над конфузящейся Соней и над её попытками спрятать взгляд в непреодолимо сузившейся для неё комнатке. Соня одна, казалось, ела, уткнувшись в общую тарелку, Александр с Валентиной больше выпивали и поцелуи их становились всё длинней и развязней. В одну из невыносимых пауз неловкого для Сони затишья она случайно оторвала взгляд от тарелки и увидела, как огромная волосатая пятерня Александра жмёт через трусы пизду подруги Вальки. Соня вспыхнула и вскочила.

- Ещё по одной! - чем только и отреагировала Валентина на движение в воздухе.

Соня села и с пылающими щеками разлила вино по стаканам. После этого стакана Александр окончательно распустился и совершил тут же, нимало не стесняясь присутствия Сони в комнате, половой акт над с готовностью раскинувшейся Валентиной. Соня не выдержала, и окончания безобразного скрипа дожидалась уже в коридоре за дверью комнаты. Благо кончилось скоро.

- Сонька, да ты здря! Не тревожься. Мы не стеснительные - зря под дверью торчала. Он две недели тут будет жить, так кажн раз под дверьми не настоишь, так мы соскучимши. Оно и ты ж нас пойми! - сказала Валька, когда пунцовая Соня вернулась в комнату. По всему Валькиному бесстыжему лицу была размазана губная помада и она явно блаженствовала в полупьяном своём состоянии после произошедшего с ней, а большие Валькины трусы валялись прямо на Сониной подушке. Александр сидел рядом с Валькой и довольно курил.

С этого вечера спокойная жизнь Сони окончилась. В первую ночь она от ужаса не сомкнула глаз, при малейшем засыпании пробуждаемая вновь и вновь начинавшимся скрипом и сопением потных тел в полуметре от неё. Она искренне рассчитывала, что хоть день успокоит их чрезмерную похоть, но сразу же по приходу девушек со смены, Сашка, как его запросто называла Валентина, перегнул Вальку через табурет с которого Соня только успела прибрать остатки вчерашнего ужина и задрав ей юбку на спину, опустил до колен её трусы. В глазах Сони мелькнула большая белая Валькина жопа с жадной чернотой зёва под ней и тут же Соня снова оказалась за дверью. На этот раз молодожёны даже не обратили на неё внимания. А после обеда Сашка ещё раз загнул Валентину в проходе между кроватями, и не успевшая вовремя сообразить что к чему Соня оказалась запертой на свой кровати. Поджав колени, она со страхом наблюдала за процессом, и голая волосатая жопа Сашки тыкалась и тыкалась в большой Валькин зад.

Так пошло изо дня в день. Соня не знала просто куда деваться от частых сцен развратного характера между Александром и Валентиной. Причём ситуация значительно осложнилась тем, что кровати для своих любовных утех из-за сильного скрипа Сашка не любил. Чаще он загинал Валентину на её или Сонину кровать или через табурет в проходе и ничтоже сумнящеся ёб. Иногда они справлялись сидя на табурете или вовсе на стояка, а один раз Валька закинула ноги на поясницу Сашке и так, вскарабкавшись, махала чуть не четверть часа вонючей пиздой над самым лицом притворявшейся спящей Сони. Вообще виды, вынужденно открывавшиеся Соне, были ужасны и безобразны до страшного, но одновременно, и в этом бы Соня не призналась даже самой себе, пленительны и завораживающи. Особенно по утрам, когда Александр и Валентина оставались абсолютно обнажёнными со сна и совершали акты над Сониной кроватью, пока Соня изо всех сил старалась сделать вид, что ещё не проснулась, что впрочем их совсем не тревожило. Когда Александр загибал Вальку над Сониной кроватью, толстые Валькины сиськи тряслись над Сониным лицом и под брюхом у Вальки, в рыжей Валькиной волосне, путались два больших красных яйца Александра, поросшие прямыми чёрными волосами. А когда Сашка загинал Вальку на её собственную кровать, Соню завораживали упруго ходящие ягодицы Саньки, вколачивавшего в Валентину. Когда он отлипал от жены, Валькина жопа всегда была в испарине совместного пота. Пизду Вальки Соня увидела на третий день и в первый раз даже внутренне содрогнулась. Санька вытащил член и упал на кровать, а Валька застыла в экстазе и разъёбанная пиздень красно-алой дырой смотрела прямо на Соню. Каждый раз, когда Сашка вытаскивал, пизда была мокрой и красной от возбуждения, а один раз по ней словно слюни текло какое-то белое молоко. Но что Сашкина волосатая жопа, что Валькина разъёбанная пиздень кроме первоначального чувства глубокого омерзения вызывали у Сони всё большее и большее чувство ужасающего напряжения. Она стала с затаённым от самой себя интересом подсматривать за грязными подробностями происходивших действ, благо сами участники не замечая её вовсе тому совсем не препятствовали. Только раз Сашка обратил внимание на совсем уже распахнутые глаза Сони, сбоку наблюдавшей за движением его ускользающего от взгляда поршня по Валькиной пизде.

- Что раззявила варежку! Вафля влетит! Ща вот Вальку отъебу и на тебя нето вспрыгну!

Соня испуганно забилась в угол кровати и посмотрела на Валентину. Валентина молчала как ни в чём не бывало и благодушно подмахивала Саньке толстой сракой. Соня поняла, что угроза вполне осуществима и в испуге поджалась ещё больше.

Потом на работе Валька сказала, когда Соня подошла к ней в обеденный перерыв:

- А что ты думаешь - он одну меня кобелит? Вона в душ по вечерам зачастил. Кого попадя там ублажает наскрозь. Я вчера Настю толстую видела - вся счастливая шла. Разрозовелась как то махрово полотенце - напарилась! А как в вахте у его там! Там вообще им на всех блядь дежурную выделяют, одну общую на всю вахту. Да я и сама поразмяться люблю:

Валентина сильно потянулась налитым телом, а Соню до вечера пронимало внутри от этого её "поразмяться".

А на следующий день Соня, заскочив в перерыв за чем-то в комнату общежития, застала Саньку с этой Настей. Александр ебал широко раскинувшую ноги Настю прямо на Сониной постели, не обращая внимания на сильный скрип кровати, который вдобавок ещё и перемежался с громкими криками пьяной Насти. Пятна влаги, оставшиеся от вытекшей из пизды спермы Сашки, всю ночь будоражили Соню через тонкую ночнушку. Через две недели Сашка уехал и наступило наконец долгожданное затишье.

Но как выяснилось совсем ненадолго. Разохочившаяся Валькина пизда будоражила и Валька томно потягивалась по утрам так, что перед Соней снова возникали недавно увиденные образы. И через несколько дней Валька привела с собой взрослого мужика Сан Саныча, который прихватил ещё и своего приятеля Толяна с собой. За ужином всё за тем же табуретом Сан Саныч откровенно лапал смеявшуюся Вальку за пизду. А Толян устроившийся на Сониной постели попытался тискать и лапать испугавшуюся Соню.

- Она девочка ещё! - сказала по-прежнему смеясь Валентина. - Чего её раскупоривать.

- Девочка это хорошо, - рассудительно сказал Сан Саныч отрывая лапу от Валькиной пизды и взял Соню за подбородок. - Будем в рот её пользовать!

Рука его воняла Валентиныной пиздой и Соня содрогнулась: - Как в рот?

Слова вырвались непроизвольно.

- А вот так, - Сан Саныч тут же встал, пьяно покачиваясь, и приспустил почти до колен свои штаны вместе с трусами. Набухший отросток закачался под волосатым животом. Соня вырвалась и в ужасе забилась в угол кровати.

- Ну не хочет и не надо, - согласился Сан Саныч. - Сама потянет на клык, защеканка. А ты пока Валюха давай загинайся, почистим тебе дымоход!

Ужасные выражения наряду с видимой неторопливой опытностью Сан Саныча шокировали Соню и она, забившись в угол, украдкой посматривала как Сан Саныч ебёт Валентину. Валентина, вставшая в проходе раком лицом к Соне была необычно напряжена, по лицу её катились крупные градины пота и она не подмахивала как всегда с гримасой расслабленного благодушия. И только когда Сан Саныч перестал напряженно толкать её в зад и вытащил хуй, спешно пряча его в штаны, Соня по легкому всплеску запаха догадалась, что ебал он её - в ЗАД! Глаза Сони расширились, а Сан Саныча заменил Толян, ебавший Валентину кажется все-таки по-обычному. А Сан Саныч присел плотно к поджавшейся Соне и, крепко обняв за плечи, стал лапой водить по её наряжённо-подобранному телу, не обращая ни малейшего внимания на её, к тому же скоро стихшие, возражения и протесты. Влажная его пятерня была горячей и крепко сжимала то плечи, то бока и спину, то икры и ступни девушки. И совсем уже неожиданно к Соне пришла предательская мысль о том, что мужчина первый раз разделся для неё. Она уже видела голого Саньку, но Сан Саныч вывалил свой безобразный отросток не на кого-то, а на неё, и именно её хотел "попользовать". От этой мысли становилось одновременно и страшно и до озноба внутри стыдно так, что чтобы не показать своих чувств Соня немигающим взглядом уставилась на почти привычное уже зрелище Валькиного и Толяна порева.

- Что, девонька, нравится? - спросил Сан Саныч пытаясь раздвинуть плотно сжатые щиколотки и пробраться пальцем до Сониной пизды. Наконец хоть и с большим трудом ему это удалось и его средний палец ткнулся в тугую ткань Сониных трусов. - Здорово Толян Валюху дерёт? Да не жмись ты так, ладонь мне передавишь. Вон слышь кости хрустят?

Соня испуганно приослабила ноги, а Сан Саныч сразу тремя пальцами поддел резинку с краю между ног и оттянул на сторону. Соня почувствовала уже чуть не теряя чувства совсем, что пухлые её губы вылезли наружу и находятся теперь на полном просторе перед вероломным захватчиком. Соня взмолилась всем лицом.

- Ишь брови выгнула! - словно удивился Сан Саныч и отпустил девку, только похлопав слегка средним пальцем по вздутой пизде. Он вытащил руку совсем и Соня облегчёно вздохнула и в нахлынувшей волне облегчения даже позволила нечаянно Сан Санычу взять её за обе налитые груди, которые он мял с видимым наслаждением и не отпускал уже пока Толян окончательно не ослаб над Валентиной.

- Завтра снова придём, - сказал Сан Саныч с порога уже. - Девка, готовь рот.

Соня была немало напугана, но помимо страха вдруг случайно за ночными переживаниями обнаружила в себе какое-то непонятное полудикое какое-то чувство досады на то, что она так и осталась "непопользованной", как ни грязно выглядела эта мысль.

На следующий вечер Сан Саныч и Толян действительно пришли снова. Первым делом Сан Саныч подошел к Соне и провел ладонью прямо ей по губам и лицу.

- Приготовилась, защеканка? Пора ебать рот?

Соня опять испуганно ретировалась.

- Ебать рот пора, - заключил Сан Саныч. - Это дело завсегда обязательное. Но не будем спешить. Пусть сама слюни распустит.

И сел рядом с Соней крепко прижав её к себе.

- Ты давай, Толян, Валюху крепи, а я пока сосочку подраконю:

Толян выпил стакан вина и загнул Валентину.

- Толян, будь другом, разверни её окуляром сюда, мы полюбуемся, - сказал Сан Саныч поудобней устраиваясь казалось сразу вокруг всей Сони.

Толян развернул Вальку очком к Сониной кровати и стал махать над ней задницей почти вплотную перед Сониным лицом. Соня попыталась хотя бы отвести взгляд, но Сан Саныч стал крепко целовать её в шею, насильно разворачивая её лицо к мускулистой сраке Толяна.

- Полюбуйся, полюбуйся! Целочкам это на пользу, - напутствовал Сан Саныч и вдруг, обнимая за спину, сильно толкнул Соню лицом вперёд.

Толян замер почувствовав, а Сонечкин нос оказался прямиком у него в заднице и он на миг оттянулся в немыслимом кайфе. А Соня задохнулась и забилась от ужаса. Сан Саныч крепко вжимал несколько секунд, а потом отпустил и удовлетворённо закурил.

Толян не был эталоном гигиеничности и ещё более Соню потряс переход Сан Саныча от бесстыдного действа над ней свершённого к полному внешнему равнодушию. Она почувствовала себя брошенной на краю пропасти, а Сан Саныч сидел и спокойно курил.

- Так пахнет срака! - как ни в чём не бывало пояснил он. - Привыкай, детка, я тебе ещё хуй сейчас покажу. Во всей красе.

И, докурив, он действительно полез руками в мотню. Сонечка пугливо поджалась, а он снял с себя штаны совсем и голыми волосатыми ногами прижался к ней. Потом откинул одну ногу в сторону и Сонечка увидела кряжистый напряжённый отросток буровивший вверх собой воздух. Сан Саныч взял его в кулак и крепко сжал, конец побагровел верхушкой, на нём вздулись синие вены. Соня смотрела как завороженная, а Толян к тому же рядом продолжал живо ебать Валентину.

- Ну-к, понюхай его! - сказал Сан Саныч и с силой пригнул Соню за голову к своему паху, попутно двинув левой рукой вниз по стволу, головка багровой шляпой вынырнула наружу и Соня в испуге распахнула глаза, ей показалось это чуть ли не членовредительством. А Сан Саныч пригнул сильней и носик Сони уткнулся в мокрую капельку на конце члена. Острый мускусный запах ударил в ноздри и Соня изо всех сил отстранилась.

- Бу?дет сосать! - удовлетворённо заключил Сан Саныч и поцеловал Соню в губы взасос. Тем временем подошла его очередь и он оставил трепетавшую Соню. Толян расслабленно развалился на Сониной кровати не побеспокоившись даже скрыть свои прелести, и Соня видела отчётливо его пульсирующий и сдувающийся член между широко раскинутых ног. А Сан Саныч также как и в прошлый вечер ебал Вальку в сраку. Но на этот раз он специально представлял всю картину Соне, неторопливо и во всех подробностях вставляя надутый член мокрой головкой в раскоряченный Валькиными руками в стороны зад перед самым Сониным лицом. Член видимо упирался, с трудом раздвигая тугое коричневое кольцо поросшее редкими волосками и вдруг сразу нырнул с головой, натянув ставшее тонкостенным кольцо на себя. Сан Саныч крякнул и стал медленно всаживать покрепче, а потом вводил и выводил на всю длину, давая возможность Соне видеть грубую и жаркую картину во всех подробностях. Его это видимо сильно взводило и на последнем качке он вынул перепачканный хуй из жопы Валентины и направил к лицу Сони. Соня отпрянула, подумав, что сейчас он опять нагнёт её лицо к себе, но тугая струя оказалась быстрее её движения и вырвавшись из вздутого до предела члена окатила собой всё Сонино лицо. Соня испуганно заморгала, впервые узнав о существовании мужской молофьи, и поспешно принялась вытирать или скорее размазывать её по лицу.

- Эх, здорово приукрасили! - заржал Сан Саныч. - Ну пора и честь знать.

Они не приходили несколько дней и Соня ночами исходясь от жара даже решилась и робко спросила у Валентины.

- Небось, сегодня придут! - засмеялась Валентина почему-то. - Я сама исчесалась уже.

- Сначала соску твою поебём, - сказал после первых же выпитых стаканов Сан Саныч. - Хватит ей мандою водить, у меня ей на рот всё естество извелось!

Валька только противно хихикнула.

- Ну-к, Толян, пособи! Подержи ей клыки, чтоб сдуру не отгрызла мне хер, - сказал Сан Саныч снимая штаны и выпрастывая дующийся уже член.

Толян сгрёб сзади на кровати сопротивляющуюся Соню и силой разжав ей рот всунул в него по два пальца с каждой стороны. Соня в отчаянии прикусила пальцы Толяну.

- Крепко держит! - прокомментировал Толян. - Давай, дуй!

Сан Саныч разделся совсем и горячим пахом прижался к лицу Сони.

- Пусть попритрётся слегка! Ох-ох-ох, - заскрежетал он над Соней и Соня ощутила мокрые вспотевшие яйца елозящие по её лицу. - Ну, красотка, поехали!

И Сан Саныч приподнявшись взял в руку напрягшийся член, сжал и стал совать в узкую дыру Сониного рта между пальцами Толяна. Соня из последних сил сжала зубы и головка не проходила. Язык чувствовал горько-соленый вкус первой капли с головки.

- А мы прижалим слегка, - проговорил Сан Саныч и стал гладить Соню по головке как маленькую.

Соня лишь чуть-чуть поддалась ласке, но ослабленная хватка усилилась напирающим хуем и хуй влез ей в рот. Теперь страх действительно поранить член ослабил совсем зубы и Соня уже держала пальцы Толяна только для формы. А хуй Сан Саныча влез по самое горло и медленно пошёл обратно. Трёхдневное воздержание сказалось и в несколько фрикций Сан Саныч кончил. Белая пена потекла у Сони по губам и Сан Саныч удовлетворённо вытащил член изо рта, стряхивая в него последние капли и размазывая головкой вытекшую сперму под носом у Сони.

- Теперь ты, Толян, давай. Девочку опробовали, она теперь сама разинет пасть! Или подержать?

- Сама..., - почти неслышно сказала Соня опустив глаза.

- Ну давай!

Соня открыла рот с красными от насилия губами и Толян, лишь вынув из мотни вставший хуй, вставил его в алую дыру.

А на другой день Сан Саныч пришёл не с Толяном, а с другим мужиком, которого он называл Сергеич. Валентины ещё дома не было и Сергеич ещё с порога сразу взял Соню за пизду. Соня вскрикнула, а он ухмылялся и не отпускал.

- Классная у тебя, Саныч, коза! А в жопу даёт?

- Да не, это соска моя, - сказал Сан Саныч, не делая никаких попыток высвободить Соню. - Она девочка ещё говорят. А Валюха ещё не пришла.

- Говорят? - осведомился Сергеич. - А коза ничего. А ты са?м проверял?

- Да нет. Валюха сказала.

- Так проверим давай! - Сергеич влажно осклабился и поцеловал Соню в рот, продолжая терзать пятернёй половой орган под платьем.

- А на деле - давай! - согласился сразу Сан Саныч. - Чай вдвоём удержим если застроптивится. А там и Валюха придёт.

Соня почувствовала дрожь в коленках, а Сергеич задрал ей подол и уже ломал за задницу, всё больше и больше заворачивая на ней трусы.

- Пустите:, - жалобно попросила Соня.

- Пустим. В рай! - согласился Сергеич и подцепив обеими руками легко разорвал трусы Сони на две половинки и откинул их на Валькину постель.

- Ну теперь только развести, - сказал Сан Саныч, сам пытаясь нырнуть ладонью под кудри Сониного лобка. - А знаешь что, девка, ты у нас отсосёшь. Только без одёжи, чтоб платье твоё вслед за трусами не пошло.

И Соня позволила снять с себя платье и бюстгальтер.

- Как вчера научил. Ну, давай! - Сан Саныч раззявил мотню и вывалил не стоящий ещё конец.

Соня присела перед ним и взяла в рот.

- Вот! Вот так! Посмоктай! - Сан Саныч прижал её голову к себе, делая незаметно для Сони знаки Сергеичу.

Сергеич понял и тут же разделся и присел к ней совсем вплотную запустив руку под зёв пизды. Голая пизда Сони оказалась полностью в мужской ладони. Ладонь сжалась и Соня затрепетала. Но Сан Саныч не дал ей отстраниться и продолжал натягивать в рот набрякающим хуем.

- Целка! - удовлетворённо определил Сергеич, сильно надавливая средним пальцем на девственную плеву Сони, и Соня задрожала от возникшего внутри трепета.

- Ничего, - сказал Сан Саныч. - Сейчас Валюха придёт, мы научим эту целку фокусы показывать.

Валентина пришла через пол часа, в течении которых и Сергеич и Сан Саныч отвафлили по разу Соню на глубокую в рот. А потом мужики с Валюхой набухались и оба члена ненадолго ушли в полный андерграунд. И тогда пришло решение напоить Соню. Насильно выпитые два стакана вина перемешали мир вокруг Сони. Голые тела двух мужчин, Валькино и её собственное поплыли слегка перед глазами. Очнулась она от кошмарного видения: перед её глазами качалась огромная рыжая пизда. Она вздрогнула, но это было не видение. Сама она сидела голая на табурете между кроватями, а мужики с двух сторон лапали её за сиськи. А бесстыжая Валька стояла вовсю выпятившись раком на своей кровати и Сан Саныч слегка подталкивал Соню в затылок уговаривая:

- Полижи! Полижи! Знаешь там оно сладко как!

Соня почти отрезвела от нахлынувшего омерзения, но омерзение почти сразу прошло и перед Соней алым цветком распустилась сокровенно влажная женская красота. Соня вдохнула запах женского мускуса и почувствовала как круги вновь уносят вперёд, и вперёд, и вперёд: Она потянулась лицом к пизде и влизалась страстно хлюпая и внезапно чувствуя причиняемую ей радость:

Мои куклы

Категория: Наблюдатели

Автор: Манхеттен

Название: Мои куклы

1.две марионетки

Мы вместе уже давно, не всю жизнь, но большую её часть. Мы друг друга, конечно, любим. Иногда сидя в каком нибудь кафе или баре, часто это "Достоевский", он склонив голову к моему уху тихо шепчет "хочешь, нас будет трое сегодня? Хочешь, мы будем любить тебя? Только покажи мне её, выбери её, найди ёе."

Я конечно, люблю его. Он хочет, чтобы нас было трое... Он, я и она. Он не понимает, что если Она появится, если я всё таки найду Её, Он мне уже будет не нужен. Мой любимый, мой наивный...

Я давно её ищу. Ищу настойчиво и упорно, каждый день, каждую минуту. Не пропуская ни одного лица, ни одного жеста.

"Разве её так трудно найти, малыш?" спрашивает Он меня в который уже раз. "Разве так мало привлекательных женщин вокруг?". Их много, я смотрю на них и ищу ту, единственную.

"Хочешь, мы возьмём вот эту?" он тихо показывает мне на проходящую официантку. "Чем она плоха? Ну чем она тебе не нравится?" Я смотрю на девушку, забирающую бокалы с нашего стола... высокая, стройная, с прямым носиком и умными глазками. Я вижу, что Он её хочет, я вижу что он хочет меня и Её. Нас двоих. "милый, ну если она тебе нравится, мы можем её взять".

-Ты говоришь, о ней как о какой то собачке, а мне она нравится. - хмурится Он.

-но я же вижу, что она тебе симпатична...хочешь, возьми её себе.

-ты не обидишься?

-нет...

ночь, мы разъехались врозь. Дома я жду Его, и, конечно, Её.

Всё не так уж и сложно. Наш план почти всегда одинаков... он находит её. Ищет её для меня. А находит всё таки для себя. В этом нет его вины. Все эти женщины нужны ему на одну ночь. Мне она нужна надолго. Но я её не нахожу.

Я сижу на кухне, пью апельсиновый сок, вижу в зеркале их отражение. Да, это именно та самая девушка, официантка из "Достоевского". Он целует её, попутно расстёгивая на ней куртку, она пытается стащить с него ветровку. Вот он увлекает её за собой в комнату. Я допиваю сок, мою стакан, ставлю его в сервант и иду за ними.

Свет. Как обычно, потушен. Он уже уложил её на кровать и возится с какими то её застёжками. Я беру пульт, чтобы включить музыку. Минутное раздумие, внезапная глупая мысль... "может им что нибудь из Rammstein поставить? Чтоб энергичнее вышло?"))) но тут же одёргиваю себя, зачем Его мучить? Включаю диск Энигмы. Банально, но сойдёт.

-Милый, это ты музыку включил? Я слышу Её голос.

-да, тебе нравится? Он через плечо бросает укоризненный взгляд в мою сторону.

-нравится...шепчет Она.

Он медленно раздевает Её. Целует Её губы, шею. Она проводит пальчиками по Его светлым волосам. Он спускается ниже, снимает с Неё лифчик, целует Её грудь. Я смотрю на Неё и знаю, что Она сейчас чувствует. Лёгкие поцелуи Его губ, Его горячее дыхание, прикосновение Его прохладных пальцев. Когда её соски затвердеют, Он сначала оближет их, а потом начнёт слегка покусывать. Она тихо стонет и прижимает его голову к своей груди. Он сжимает Её грудь сильнее, впиваясь губами в её соски. Потом отстраняет Её, целует Её живот, скользит по нему языком, добравшись до пупка, останавливается и покрывает его лёгкими поцелуями.

...я смотрю на них и пытаюсь угадать, какой он сегодня? Нежный и ласковый? Или это только прелюдия? Во мне нет ревности, скорее любопытство, ведь я не знаю, чем сегодня закончится игра, и какой она примет оборот...

Он спустился ещё ниже и теперь стоит коленями на ковре, Она лежит на постели и Её ноги на его плечах. Он целует её бёдра, ласкает их умелыми руками. Запускает руку Ей между ног. Она что то шепчет ему, но я не могу различить слов. Разводит створки Её губ, склоняется и начинает лизать их. Скользит по ним язычком, находит клитор и медленно водит по нему вверх и вниз. Она стонет громче и начинает дрожать в Его руках. Его палец проникает в неё, он начинает двигать им внутри неё. В то время как Его язычёк возбуждает Её клитор. Обеими руками Он раздвигает Её губки, целует Её, лижет высасывает Её всю. Она бьётся в Его руках, как в конвульсиях. Всё Её тело как будто передёргивает током. Она извивается в оргазме, захлёбываясь в собственном крике. Но Он не прекращает. Всё так же, только убыстрив до максимума темп, теребит Её клитор языком, покусывает губки, двигает на всю глубину пальцами в Ней. Она двигается в такт движений Его руки.

...Я смотрю на них, и мне представляется, что это не два человека занимаются любовью. Нет, мне представляется, что внутри у Неё находится какой то сложный механизм, что Она кукла в его руках. И вот Он двигает какие то специальные рычаги внутри неё, заставляя тем Её выгибать спину, издавать звуки, сжимать руками Его плечи...

Когда её стоны понемногу затихают, он встаёт с коленей, садится на кровать и придвигается к ней ближе. Она открывает глаза и целует его. Он обнимает её за плечи, укладывает её на кровати, подкладывает её под голову несколько подушек. Откидываясь на них, она оказывается в полу-сидячем положении. Он берёт её руки, заводит их за её голову, так что её грудь поднимается, и соски смотрят теперь вертикально вверх. Он крепко держит её руки, а сам придвигается ближе к ней. Встаёт почти над её головой, немного нагибается и она сразу же начинает губами ласкать его член. Она хочет высвободить руки, чтобы поласкать его. Но я слышу, как он шепчет ей, чтоб она делала это только губами и язычком. Она целует его, всасывает в себя. Закрыв глаза, она то выпускает его изо рта, то берёт обратно.

Я вижу, как напрягаются мускулы его спины. Вижу, что его всего охватывает дрожь. Слышу его стоны. Он начинает входить в её рот всё глубже и быстрее. Она пытается немного отодвинуться от него, вероятно, он слишком глубоко вводит её в рот. Но ничего поделать не может, голову не отодвинуть из за подушек, а её руки он сжимает всё так же сильно. Он двигается резкими толчками, рывками, то убыстряя темп, то замедляя его, но вводя как можно глубже.

Тихо, чтобы не привлечь её внимания, я слезаю с кресла, подхожу к кровати. Он оборачивается, он всегда чувствует, даже спиной, когда я подхожу к нему. Делает жест, вероятно, означающий, что моя очередь включаться в игру. Почему бы нет? Он хочет, а мне не трудно и я не против, если ему это приятно.

Он всё так же продолжает двигаться над ней, засаживая в её ротик глубоко-глубоко. Я незаметно присматриваюсь к ней, вижу в её глазах отблески страха. Тогда я сажусь между её ног на пол, так же, как несколько минут назад сидел он, лаская Её. Провожу ладонью по её животу. Она вздрагивает. А как же иначе? Она не знала, что я всё время была здесь. Она думала, что их только двое. Она пытается вырваться или хотя бы сказать что то, но не может. Руки крепко стиснуты, а он всё так же продолжает вдвигать в её рот член.

Я провожу по её лобку пальчиками, играю мягкими волосками, развожу её губы. Она снова вздрагивает. Внутри у неё всё влажно и горячо. Я дую на неё, как будто хочу немного остудить. Начинаю водить ладошкой между её губ, по кругу. Она сначала как будто замирает, но уже через мгновение начинает двигать бедрами в такт моей руке. Я начинаю водить ладонью, всё убыстряя движения. До тех пор пока не дохожу до той скорости, с которой Он двигает в её ротике своим членом. Их тела двигаются в одном ритме. Он над ней, она подо мной. Я чувствую, что ещё секунда, и она кончит. Тогда я резко убираю от неё руку. Она снова пытается вырваться, но на этот раз не из за того. Что ей трудно дышать, а для того, чтобы довести себя до оргазма, доласкать себя. Но он опять не даёт ей высвободить руки. Напротив, он ещё сильнее сжимает ей запястья и вводит член в её рот ещё глубже. Он начинает задыхаться, пытается вырваться. Он приподнимается над ней, чтобы дать ей отдышаться. Она хочет что то сказать, но только пытается заговорить, как он снова вводит член в её приоткрытый рот. Но двигается теперь не на всю глубину и очень медленно. Она начинает всасывать член, облизывать его головку, слегка покусывать его.

Он стонет. Вся его спина влажная. Бусинки пота скользят вдоль позвоночника.

Я снова раздвигаю створки её губ. Начинаю водить язычком вокруг клитора, слегка задевая его время от времени, внутри у неё уже всё мокро. Я слизываю влагу, целую его клитор и начинаю его сосать. Сначала тихо-тихо, почти нечувствительно для неё. Но потом всё сильнее и сильнее. Высасывая его. Она извивается и приглушённо стонет. Я продолжаю всасывать его и слегка покусывать. Я знаю, ей немного больно. Но это сладкая боль. Я закидываю её ноги себе на плечи, она опирается на них и приподнимается на бёдрах. Я пытаюсь проникнуть в неё языком как можно глубже. Затем снова продолжаю ласкать её клитор, прижав к нему два пальца и водя ими из стороны в сторону. Облизываю палец другой руки и ввожу его внутрь неё. Двигаю им внутри неё, затем ввожу второй палец. Её стоны всё громче и громче. Она почти переходит на крик. Я двигаю в ней пальцами, ласкаю её языком. Чувствую как она вся дрожит подо мной. Он тоже начинает двигаться всё быстрее и быстрее. Их тела как будто одержимы каким то сумасшедшим танцем. Но вот в ней как будто что то взорвалось, она заметалась по постели с громкими стонами. Он кончил буквально через секунду в её приоткрытый рот. Она попыталась проглотить всю его жидкость. Он поцеловал её губы. Я знаю, он любит свой вкус.

Я тихонько встала, отошла к двери, посмотрела на них. Лежат на постели две марионетки, кто то выдернул все те ниточки, благодаря которым они могли двигаться. Теперь они лежат измученные, уставшие, бессильные.

Я вышла из комнаты. Вышла из квартиры, закрыв за собой дверь ключом на два оборота. Она не узнает, кто был третьим, хотя , возможно, будет догадываться. Хотя какая разница.

Я сижу в "Идеальной чашке", пью горячий шоколад. У Него есть полтора часа, чтобы отправить её домой. Я смотрю по сторонам. Я везде ищу Её, ту, единственную, которая будет Моя. Которую выберу Я.

...Спустя неделю мы снова в "Грибоедове". Он и я. Мы, конечно, любим друг друга. "Хочешь, нас будет трое?"- тихо шепчет он. Официантка приносит нам ужин. Та самая официантка. Он смотрит на неё приятельским взглядом. Она настороженно улыбается ему и косит глаза в мою сторону. Я улыбаюсь ей добрым открытым взглядом- "ещё стакан апельсинового сока, пожалуйста".

04.12.01

Эротические похождаения Крота. История первая - вуайерист

Категория: Наблюдатели, Студенты

Автор: Крот

Название: Эротические похождаения Крота. История первая - вуайерист

У меня есть очень хороший друг, зовут его Сергей Ш. Мы вместе учились с девятого класса, вместе закончили школу и поступили в один университет, на один и тот же факультет. С ним мы практически неразлучные друзья.

По долгу службы (учебы, занятий - называйте это как угодно) нам нужно было проходить медицинский осмотр, без этого нас не допустили бы к занятиям физкультурой. Отправили нас всем потоком в третий корпус на проспекте Победы, бывшем здании детского сада. Там толпа собралась ужаснейшая, весь первый курс. Надо заметить, что девчонок в нашем университете много, но страшный дефицит красивых, в особенности городских. Хотя есть, на что посмотреть.

Идем по коридору, к кабинету "замеров" (рост, вес), пялимся на девчонок - все девчонки на факультете финансов и бухгалтеров, а в программисты идут одни парни (если и идет девчонка, то её за девчонку то принять сложно...). Быстро проходим всем факультетом замеры. Теперь остается только пройти терапевта, пожаловаться на здоровье, что бы дали допуск на занятия (либо выписали справку о негодности). Но если "замеры" все проходят довольно быстро, то к терапевту быстро собралась приличная очередь. Мы, как самые шустрые, заняли позицию у двери и никого не пускаем. Всем сильно охота домой, некогда - но мы стоит вплотную у двери, хоть наша очередь проходить терапевта и самая последняя.

Вся штука в том, что для того, что бы пройти в кабинет к терапевту нужно проталкиваться через нашу толпу. А давка очень сильная, никто не хочет уходить последним, потому и ощущения ой-ой-ой. Мы с Серегой стоим друг напротив друга, прямо по центру. Именно через нас должны проходить все те, кто пойдет на осмотр. И тут слышен голос физрука - "Первыми на осмотр - девушки!". А нам уже деться некуда, мы в ловушке.

Первой протискивается пухленькая светловолосая девушка, с маленькой грудью. Прижимается попой к Сергею, грудью ко мне - через её голову я вижу, как расширяются его зрачки, а губы шепчут... "Ничего себе...". От ощущения её мягкой, теплой и восхитительной даже через одежду груди у меня начинается эрекция. Сильная, беспощадная - член быстро и сильно выпрямляется, причиняя мне и боль, и утонченное удовольствие, смешанное со стыдом и смущением - не заметил ли кто?

Тут же, не дав отдышаться, идет, расталкивает локтями, тискается вторая - высокая блондинка, с крупной задницей. Эта повернулась лицом к Сергею, прижалась упругими ягодицами ко мне - к моему разгоряченному члену, к моим рукам, которыми я незаметно провожу по её бедрам. Давка все сильнее, её прижимает ко мне, доставляя чувственное эротическое и физическое наслаждение.

Пытка только начинается, нам с Сергеем приходится "перепробовать" практически всех девчонок нашего университета. Менялось все - упругость груди и ягодиц, цвет глаз и волос, темперамент - кто то, пробираясь в кабинет, шутил, кто то только молча сопел себе под нос, пытаясь не замечать прижавшихся к ним в толчее эрегированных членов. С каждой новой девушкой напряжение все больше и больше росло, я был уже на грани - хотелось кончить, излить на свободу божественную жидкость. Да и Сергей, регулярно опуская руку вниз, поправлял своего вставшего "дружка".

Для меня все закончилось на высокой шатенке, с плотным задом - проходя между нами, она уперлась руками в грудь Сергею, сильно прижалась ко мне - и, привстав на цыпочки, плавно опустилась вниз. Я излился, не чувствуя вокруг более ничего, кроме дрожащих ног и рукю...

Позже, отдыхая от "осмотра" в стороне, Сергей познакомился с девушкой с факультета бухгалтеров. Сильно она ему понравилась, хотя по мне, - на любителя. Невысокая, рыжая, с квадратным лицом - но с ровными ногами и красивой грудью. Знакомство его продолжилось неделей позже - на институтской дискотеке. После него, Марина К. (так её звали) стала официальной девушкой нашего Сергея. Отношения у них нежные, разумеется имеет место регулярный, хоть и не без извращений, секс.

Однажды мне пришлось настраивать модем и почтовый ящик на домашнем компьютере Сергея. Марина была здесь, соответственно вы можете предположить чем занимались эти двое за моей спиной - целовались и нежничали. Получалось это у них замечательно - вот-вот перейдут грань приличия. Марина раскраснелась, стала чаще дышать, да и Сергей не очень контролировал себя. Я возьми, да и скажи...

- В принципе, вы можете заняться любимым делом и при мне. Обещаю, смотреть не буду.

- А что, давай? - спросил Сергей у Марины.

- Ты с ума сошел? - ответила ему она.

- Ну, тогда в соседней комнате... - улыбнулся Сергей.

Он подхватил её на руки, понес в зал (до этого мы сидели в комнате Сергея, где стоял его компьютер). Минуты через три он вернулся, достал из-за стопки компакт-дисков упаковку с презервативами - и, подмигнув мне, ушел к Марине.

Я выждал пару минут, пока из комнаты не стали доноситься учащенное дыхание, сдержанные стоны и звуки глубоких поцелуев - осторожно встал, на цыпочках подошел к ширме (такая раздвижная дверь в зал) и стал наблюдать в большую щель у самого основания ширмы (она крепилась к стене вертикально, и на днях, находясь в гостях у Сергея, я совершенно случайно оторвал её от стены - так её еще и не сделали).

Голова Сергея находилась между ног его партнерши. Он языком ласкал клитор девушки, доставляя ей неимоверное наслаждение. Её руки находились в волосах Сергея, направляя и уточняя его ласки. Он все сильнее прижимался к ней, нежно проводя языком по всей длине клитора, лаская половые губы. Два его пальца находились во влагалище, совершая поступательно-возвратные движения в такт движениям его языка. Марина стонала все громче, извиваясь под его телом и ласками - и вот она выгнулась, готовая кончить, - упала назад на кровать, ошарашенная неожиданной остановкой. "Сережа... Что же ты..." - простонала девушка. Сергей прекратил ласки, быстро надел презерватив и медленным, но верным движением вошел в вагину Марины. Ноги девушки находились на его груди, руками он держал её за бедра - он совершал медленные, сладкие и мучительные для девушки движения, словно пытая последнюю, долго не давая ей кончить. Девушка стонала во весь голос, извивалась, явно получая удовольствие от каждого движения моего друга.

Наконец, наступил апогей - не прекращая движений, не переставая ласкать левой рукой грудь девушки, Сергей опустил правую руку к клитору - и нежными, аккуратными толчками довел Марину до восхитительного состояния, когда ей все безразлично - её занимает только бешенный, неудержимый оргазм. Сергей, судя по конвульсивным движениям его зада, также кончил.

Когда они вышли из зала, немного потерянные, растрепанные и второпях одетые - я уже в течении трех минут бродил по Интернету. Да и почту настроил. Почти.

Смотрел, впечатлялся и писал -

Крот.

Все женщины делают это...

Категория: Наблюдатели, Странности

Автор: Селиван Питерский

Название: Все женщины делают это...

"Все женщины делают это", или иначе: "Так поступают все женщины" - назывался замечательный фильм Тинто Брасса. Я назвал этот текст также, потому, что уверен, - это название уместно как никакое другое. Кроме того, если вы видели фильмы Тинто Брасса, то наверняка согласитесь, что наши с ним убеждения вполне совпадают. Итак, речь пойдет о:

Вместо предисловия

У большинства нормальных мужчин вид женщины, справляющей малую нужду, вызывает как минимум возбуждение. Не отрицайте - это так. Как вы поступите, если, проходя через двор, случайно увидите кусочек белого зада нестарой ещё женщины, считающей, что она надежно скрылась за помойным баком и услышите характерный струящийся звук, издаваемый напряженной поспешной струей? Изнасилуете? Вряд ли. Убежите, сломя голову, плюясь и ругаясь? Тоже мало вероятно. Вы, скорее всего, постараетесь, походя, увидеть максимум, а что не увидели - представить себе получше.

Наверняка, каждый из нас становился вольным или невольным свидетелем мочеиспускания женщин. Кто-то забудет об этом сразу, а кто-то возбудится и вечером оттрахает жену/подружку на пять баллов.

Действительно, есть в мочеиспускании женщины нечто очень личное, очень, я бы сказал, эротичное и возбуждающее. Лично для меня, впечатление многократно усиливается, когда этот акт не срежиссирован заранее, а происходит естественно, в нормальной жизненной ситуации. Это тот случай, когда вы становитесь случайным свидетелем этого удивительного таинства.

Я хочу поделиться несколькими реальными случаями из моей жизни. Ничто тут не выдумано.

Почему женщины писают из попы?

Женщины привлекали меня с раннего детства. При этом года в четыре меня крайне интересовали половые различия. Одним из наиболее существенных проявлений пола для меня в то время была манера разнополых людей ходить в туалет.

Я хорошо запомнил летний лагерь в детском саду - так называемая "дача". Шел 1972-й. Все воспитатели (все они были женщины) делились для нас на "добрых" и "злых". "Добрые" проявляли к нам хоть какие-то человеческие чувства, в то время как "злые" не считали нас за людей. Наверно, первый раз, когда я по настоящему заметил и оценил половые различия, случился именно тогда.

В лагере у нас были общие туалеты. Настолько общие, что даже перегородок там не было. По-видимому, воспитательницы каким-то образом отслеживали, чтобы не случалось массовых одновременных справлений нужды девочками и мальчиками. С другой стороны, вряд ли я тогда воспринимал сверстниц как женщин, и то, что они усаживались на унитаз всякий раз, когда посещали туалет, возможно, воспринималось мною как проявление девчоночьей глупости. В любом случае, до описываемого сейчас момента я не задумывался о существенных анатомических различиях между мужчинами и женщинами.

Итак, в этом самом туалете без перегородок, в тихий час, я сидел и банально в одиночестве какал. Неожиданно в туалет вошла воспитательница. Имени её я не помню, но определенно, это была "злая" воспитательница. Я подозреваю, что у воспитателей был свой отдельный туалет, так как подобный случай со мною более не повторился. Тем не менее, она, по-видимому, решила воспользоваться детским туалетом, - в тихий час, какая разница? Я вряд ли оценю сейчас её возраст. В четыре года это ещё не дано. Однако, вспоминая то, что я увидел, можно сказать, что она определенно не была старой. Вероятно, ей было чуть больше тридцати.

Как и полагается "злой" воспитательнице она окинула меня свирепым взглядом. Я весь сжался - ну думаю, попадет сейчас за то, что не сплю в тихий час. Похоже, что мое присутствие нисколько не смутило "злую" воспитательницу. В туалете было три унитаза. Я сидел на среднем. Унитазы были детские - маленькие. Воспитательница подошла к унитазу справа, развернулась к нему спиной и привычным движением задрала халат. "Сейчас она будет какать", подумал я. Воспитательница стянула трусы до колен и неловко присела над унитазом (как я уже сказал, унитаз был низеньким - детским). Я видел, как она смотрит между своих ног, чтобы не промазать мимо унитаза. На стульчак она не села, но присесть ей пришлось довольно глубоко. От её зада до кромки унитаза оставалось сантиметров двадцать. Наконец, правильное положение было выбрано.

В следующее мгновение, я увидел то, что перевернуло мои представления о мире и надолго привело меня в недоумение и заблуждение по поводу женской анатомии. Я внимательно смотрел на профиль "злой" воспитательницы. Я видел её белую ляжку и ещё более белые трусы, закатанные в трубочку на коленях. Вдруг неожиданно воздух был разорван свистящим звуком и из под воспитательницы вырвалась широкая струя мочи. Через мгновение к свисту добавилось громкое шипение: ш-ш-ш-ш-ш. Струя била под углом в сорок пять градусов в фаянс унитаза. Моча женщины была почти прозрачна, а поток был сплющенный - почти плоский и имел вертикальное сечение. Её струя была шириной не менее трех-четырех сантиметров и ещё расширялась к низу. Ширина потока менялась, он принимал разные довольно замысловатые формы, иногда напоминал косичку, а в какой-то момент даже раздвоился. При этом третьим направлением вертикально вниз прямо из под попы воспитательницы закапали одинокие капли мочи, отбившиеся от общей струи.

Я смотрел изо всех глаз. В голове одновременно возникли десятки вопросов один другого глупее: если воспитательница села какать, то почему она писает? Где её петушок? Некоторые вопросы отпали сами собой. Удивительную мощность, с которой извергалась струя мочи из женщины, я сразу же объяснил тем, что воспитательница явно не в духе - ведь это была "злая" воспитательница. Я стал внимательно рассматривать источник этого поразительного потока. В глаза бросился неопрятный, как мне показалось, кусок черного меха, который неестественно торчал между ног женщины. Он был выпячен вниз полуовалом. Отдельные волоски выбивались из общего куста. Именно из этого меха и вырывалась наружу струя.

В какой то момент из этих зарослей показался небольшой красно-розовый кусочек кожи. Он казался тоненьким и беззащитным как лепесток. Его цвет резко контрастировал с белой, не загорелой ляжкой женщины, создавая впечатление раны между ног "злой" воспитательницы. По-видимому, широкий поток жидкости, изливающейся в унитаз, задевал этот странный кусочек, потому что он постоянно еле заметно вибрировал. Он так и не убрался до конца мочеиспускания (Вспоминая теперь эту сцену, я думаю, что это была видна ближайшая ко мне, т.е. левая малая половая губа воспитательницы. Я знаком с женщиной, у которой малые половые губы здорово торчат наружу из под больших. Когда она писает, передние края её малых половых губок свободно полощатся в струе мочи).

В любом случае, на петушок этот кусочек кожи мало походил. Значит у "злой" воспитательницы петушка вообще нет. Догадаться, что у женщины помимо анального отверстия есть ещё и специальное, для того, чтобы писать, было выше моих сил на тот момент. Именно тогда я сделал предположение о том, что женщины писают из попы.

В это время струя "злой" воспитательницы начала ослабевать. Моча уже некоторое время свободно, почти без напора текла вертикально вниз нешироким ручьем. Удивительные, разрывающие воздух свист и шипение, прекратились и, издаваемый ей теперь звук, напоминал струю воды, вытекающую из наполовину открытого крана.

Похоже, она заканчивала писать. В этот момент она, наконец, заметила моё существование и, главное, мой интерес к тому, что она делает. "Тебе что, делать нечего?" - был задан прямой вопрос, - "а ну-ка давай отсюда". Я кое-как подтерся и пулей выскочил из туалета.

Сразу после этого случая я долго размышлял о том, как же на самом деле устроены женщины. Этот вопрос не давал мне покоя. Мне даже снились сны, ночные кошмары, в которых "злые" воспитательницы писали из попы, а у "добрых" были аккуратные петушки.

Я пытался тут же получить ответ на мучившие меня вопросы у того, кто мог хоть как-то прояснить ситуацию. Этим кем-то были сверстницы - девчонки. Я смутно представлял, что девочки гораздо ближе к женщинам, чем мальчики. Кроме того, девочки охотно показывали нам свои половые органы, чем большинство парней и пользовались время от времени. Считалось особым шиком дотронуться до щелки пальцем. К этому моменту у меня уже пропал чисто спортивный интерес, к разглядыванию девичьих писек (мы их называли "кошельки" - так как по форме они тогда здорово напоминали маленькие попки или кошелечки).

На этом этапе меня мучили практические вопросы, и я их задавал девчонкам. Вид девичьих писек нагонял на меня тоску. Я вспоминал могучий черный мех между ног "злой" воспитательницы. Кошелёк сверстницы даже отдаленно не походил на это. На прямой вопрос, откуда ты писаешь, большинство девчонок отвечало: "из письки". Но никакой письки, в моем понимании, у них не было. Я даже несколько раз просил одну девицу писать при мне, что она охотно и делала. Однако, ничего приметного, кроме жалкой струйки между её ног, я не увидел и сделал окончательный вывод, о том, что женщины писают из попы.

Я помню, что жил с этим убеждением довольно долго. Гораздо раньше этого я узнал о наличии у женщин влагалища. При этом я искренне решил, что женщина писает из влагалища.

Вероятно, документальное описание источника мочи у женщин я получил только учась в школе. Мать моего приятеля была медсестрой. У них дома, мы с приятелем втихаря рассматривали медицинские книги с очень подробными картинками и разрезами. Здесь я и узнал о том, что имеется третье отверстие - уретра, из которой и писает каждая уважающая себя женщина.

Пляжный туалет

Тем не менее, интерес, испытанный мною тогда в детском саду, подсознательно привел меня к убеждению, что женское мочеиспускание является сугубо половым актом. Он не мог не вызывать возбуждение и интерес. В те мои ранние годы я очень интересовался этим процессом. В памяти запечатлелся такой эпизод.

Мне было пять лет. Мы с матерью отдыхали на Юге, в Сочах. На пляже были большие очереди в общественный туалет. Кроме того, оставить ребенка одного на пляже считалось не безопасно. Поэтому мать брала меня с собой в женский туалет. Я не очень страдал от этого.

Помню как-то в очередной раз мы зашли в женский туалет. Мать дождалась своей очереди в кабинку и приказала мне "стоять и никуда не ходить". В этом туалете было около шести кабинок, разделенных невысокими стенками. Вместо унитазов здесь были аккуратные отверстия в полу, по обеим сторонам которых располагались невысокие приступочки для ног. В таких туалетах женщины вынуждены глубоко присаживаться на корточки. Дверей в этих кабинках не было. В туалете было шумно. Женщины спешили. За внешними дверями туалета привычно толпилась очередь.

Я оказался напротив кабинки, в которую зашла молодая женщина. Как я уже говорил, я не мог в то время даже примерно определить возраст. Вспоминая сейчас, по всей видимости, ей было лет 25. Она была очень высокой, стройной и загорелой, одетой в светлое легкое платье. Помню, я про себя оценивал таких женщин как "красивых". У неё была пляжная холщовая сумка, которую она зацепила кое-как за торчащий из задней стены гвоздь. Меня отделяло от женщины около двух- двух с половиной метров. Ростом я был ей ниже пояса.

Она деловито развернулась ко мне лицом, встала на приступочки по краям отверстия в полу и начала задирать платье вверх. Быстро добравшись до плавок, она зацепила резинку двумя пальцами и начала спускать трусы вниз, одновременно придерживая локтями края платья и присаживаясь над отверстием.

Заняв конечное положение, она быстро оглянулась назад и по сторонам, одновременно подбирая края платья, опустившиеся опасно низко к очку в полу. По окончании этой операции, прямо перед собой, я видел молодую красивую женщину, присевшую раскорякой над дыркой. Вокруг её талии было скомкано платье. Неестественно растянутые, спущенные до колен зеленые трусы, надежно прикрывавшие от моих глаз волосы между её ног.

Женщина замерла на пару секунд, сосредоточилась. Её лицо в этот момент не выражало никаких эмоций. Я затаил дыхание. Как и ожидалось, из-под трусов потек ручеёк. Женщина начала писать. Ручеёк был совсем не сильный, при этом вытекал он как-то в сторону, нацеливаясь в самую кромку отверстия в полу.

С самых первых капель женщина внимательно следила за тем, что происходит у неё между ног. Неправильное направление струи не осталось незамеченным. Женщина задвигала телом над отверстием, в результате чего струя приняла почти вертикальное направление и оказалась направлена почти в центр очка в полу.

Сразу после этого, моя жертва, похоже, расслабла какие-то свои женские мышцы, и в отверстие устремился не широкий, но сильный и прямой как струна поток мочи. В какой-то момент у меня создалось впечатление, что женщина сидит верхом на слегка желтоватой сосульке.

Женщина ещё несколько раз меняла свое положение, отслеживая направление струи. Как только поток усилился, струя стала предательски смещаться вперед, и женщине пришлось привстать и слегка наклонить тело вперед, чтобы не сделать лужу на полу.

Кстати сказать, весь пол в кабинках этого туалета был залит женской мочой. Большинство женщин проходили в кабинки на цыпочках. На неровном бетонном полу там и тут стояли лужи разной глубины. Всё это хозяйство регулярно засыпали хлоркой для дезинфекции. Так что, почувствовать неповторимое амбре, которым обладает женская моча, здесь было невозможно. Да и при таком количестве мочи, амбре вполне могло превратиться в обыкновенную вонь.

Как я уже говорил, в туалете было довольно шумно. Одновременно, в отверстия в полу извергались от четырех до шести женских струй. Никто не стеснялся здесь своего напора. Казалось наоборот, женщины соревнуются, стремясь в кратчайшее время вытолкнуть накопившуюся в их мочевых пузырях урину. При этом создавалось много шуму, пенного характерного женского свита и брызг. Очевидно, именно из-за поспешности так много мочи попадало на пол. Время от времени было слышно, как кто-то в соседних кабинках рвал газету и спешно подтирался.

Я наблюдал за "своей подопечной" не дыша. Она уже почти закончила и не заботилась о том, куда упадут последние капли. Как и многие женщины, которые долго терпели перед тем как попасть в туалет, она прерывисто выталкивала из себя последние струи, сокращая мышцы вокруг уретры и ануса.

Тут она подняла голову, и наши глаза встретились. То, что в туалете находится маленький мальчик, её вряд ли удивило. Но тот интерес, с которым я наблюдал за тем, что она делает, не остался незамеченным. Женщина с досадой, как мне показалось, отвела от меня глаза, левой рукой нервно схватилась за передний край трусов, правой же она прижала скомканное платье к спине и пару раз энергично присела, чтобы избавиться от последних капель. У неё не было бумаги, чтобы подтереться. Капель я не увидел, но мельком заметил черные волосы между ног. Они были менее густые, чем у "злой" воспитательницы и с этого ракурса обладали почти правильной треугольной формой. Очевидно, отдыхая на Юге, она подравнивала волосы на лобке.

После того, как относительная чистота между ног была достигнута, женщина поспешно привстала, сильно наклонив вперед тело, так, что я увидел её грудь, закрытую глубоким купальником. Трусы в одно мгновение были водворены на место. После этого она выпрямилась и опустила, а затем аккуратно одернула платье. Мне запомнился последний неприветливый взгляд, которым она одарила меня, выходя из кабинки. Он отчетливо говорил о том, что она правильно меня поняла. Несмотря на свои пять лет, я нарушил таинство священного ритуала женского мочеиспускания. С этого момента я отчетливо понял, почему общественные туалеты разделяются на женский и мужской.

Спортивные сборы

Шли годы. Очевидно, были и другие менее запомнившиеся мне свидетельства проявления женской индивидуальности. Через пару лет меня перестали пускать в женский туалет, а чувства раннего детства подзабылись и притупились.

Следующее воспоминание относится уже к более старшему возрасту. Я учился в седьмом классе и занимался спортом - греблей. Во время весенних каникул все гребцы выезжали на сборы в Голую Пристань - небольшой островной поселок недалеко от Херсона. На этой самой Голой Пристани мы жили в домах местных жителей, у которых наша спортивная база снимала площадь. Как правило, мы жили по двое-трое, плюс, конечно, хозяева.

В единственном большом доме поселились девчонки - гребчихи со своей тренершей - Барковой. Их там жило человек восемь.

Подъем был в семь часов утра, и сразу после отправления естественных потребностей, мы обязаны были топать к дому Барковой на построение перед первой утренней тренировкой. Как правило, никто не опаздывал - все собирались вместе довольно ровно.

Именно на это время пришелся весенний перевод часов. Шел 82-й год - этот перевод часов осуществлялся чуть ли не в первый раз и наши тренеры, разумеется, напутали со временем - перевод часов был делом новым. В результате, нашего тренера и ещё пару-тройку ребят в других домах разбудили хозяева. Многие же, в том числе и девицы, позорно проспали.

Было туманное утро ранней весны. Прохладно. На полянке, на которой обычно собирались на утреннюю поверку, топтались несколько человек. Люди постепенно подтягивались. Время безнадежно приближалось к середине тренировки.

Надо сказать, что упомянутая мною полянка общего сбора располагалась как раз за огородом большого дома, в котором жили гребчихи. Дальний угол огорода этого дома, который упирался в нашу полянку, венчал деревенский туалет типа "сортир". Именно в нем наша женская половина справляла малую и большую нужду.

За пять минут до этого наш тренер побежал в большой дом и разбудил Баркову, а та, в свою очередь, разбудила своих подопечных. Эти девицы были старше меня кто на два, а кто и на три года. Таким образом, они учились в девятых- десятых классах. Вообще, на этих сборах я был самым младшим.

Мы с Лехманом - моим напарником стояли, облокотившись на забор, и тихо досыпали ранний подъем. Вплотную к забору, спиной к нам в этом месте располагался упомянутый сортир.

В это время женская часть сборов начала появляться на улице. Тогда мы все одевались одинаково, вернее, нас всех одевала спортивная база. Стандартный темно-синий спортивный костюм и двухцветная болоньевая куртка - предмет гордости всех разрядников.

На крыльце большого дома появилась стайка девиц. От них отделилась одна и направилась по тропинке мимо грядок в туалет. Конечно! Они же только что проснулись и не выйдут на построение не отлив. Причем каждая. Мы с Лехманом тихо оживились.

Реальность превзошла все ожидания. Первая девица почесываясь подошла к туалету. Звукоизоляция у этой деревянной коробки была никакая. Всё было построено в одну доску.

Гребчиха заперла дверь изнутри на крючок. Потом раздался громкий шелест задираемой вверх болоньевой штормовки и менее отчетливый шорох спускаемых вниз спортивных штанов и трусов. Далее последовали несколько мгновений тишины, которая в один момент была разорвана форсированным шумом утренней девичьей струи. Под туалетом располагалась выгребная яма. Выкопано было метра на полтора. До уровня дерьма от очка в туалете было не менее метра. По звуку, раздававшемуся из туалета, создавалось впечатление крупного фонтана, который включили в полуметре от нас. Шум складывался из двух отчетливых частей: свист и шипение, которое раздавалось непосредственно за дверью туалета - так звучал мощный поток мочи, вырываясь из уретры спортсменки. Второй источник шума находился на метр ниже того уровня, на котором располагалась задница девчонки. В этом месте утренний фонтан достигал уровня дерьма, пенясь и разбиваясь на сотни брызг.

Впечатление было поистине захватывающее. Мы с Лехманом просто онемели. Ни у него, ни у меня не было сил даже обсудить происходящее.

В это время ручей в туалете начал ослабевать и, постепенно, сошел на нет. Ещё покапав пару секунд, девица на мгновение затихла, вероятно, для того, чтобы удостовериться в том, что она отдала сортиру всё содержимое своего мочевого пузыря.

После этого шорохи водворяемой на место одежды повторились в обратной последовательности. Сначала еле слышно прошелестели трусики и спортивные штаны, затем с громким шорохом на место была возвращена штормовка. Щелчок крючка на двери нужника, и девица с чувством утреннего удовлетворения покидает маленький деревянный домик.

В это время к туалету уже подходила следующая спортсменка. Все предварительные звуки повторились в поразительно похожей последовательности.

Сначала в туалете было сделано несколько шагов - девица развернулась спиной к очку, а, следовательно, и к нам, потом шорох верхней и нижней одежды, короткое прицеливание и собирание с мыслями, и новый мощный ручей. Таким образом, мы стали свидетелями пяти или шести утренних женских моционов.

Девицы, похоже, спросонья не очень соображали, что их могут слышать стоящие рядом коллеги противоположного пола и мочились на свой обычный манер, то есть в полную силу, ничем не сдерживаемой струей - кому как позволяла ширина их женских пипок.

Звуки от раза к разу варьировались. Двух одинаковых не было. Все-таки женское мочеиспускание очень индивидуальный процесс. Кто-то писал, издавая уретрой хорошо различимый характерный женский свист, у кого-то моча текла широкой свободной струей, кто-то мочился таким потоком, что напоминал пожарный насос или лошадь. Единственное, что объединяло каждое посещение туалета, был неизменно мощный напор и большая продолжительность мочеиспускания (каждая мочилась не менее пол-минуты - сорока секунд).

Все это действо продолжало около пятнадцати минут. К этому времени к нам уже подошли старшие ребята и присоединились к нашему развлечению. Они послушали недолго и, заметив, что к туалету направляется сама Баркова - женский тренер, как бы шутя, отогнали нас от туалета.

Одноклассницы

Я учился в десятом, последнем в школе тех лет, классе. Во время зимних каникул мы поехали с классом в Прибалтику. Все переезды осуществлялись на автобусе. Расстояния при этом покрывались значительные. После каждого длительного перегона во время остановок мы спешили воспользоваться ближайшим туалетом.

Во время одной из остановок мы оказались на крохотной площади маленького населенного пункта. Это было транзитное место, что-то вроде автобусного вокзала. В углу площади располагался туалет на три очка - два в женской и одно в мужской части.

Я не очень хотел в туалет и поэтому забежал в ближайший магазинчик - в то время в Прибалтике продавалась масса вещей, которых в Ленинграде было не купить. Выйдя из магазина, я, все-таки решил зайти в туалет - предстоял не близкий путь.

У женской двери ещё толпилось несколько женщин и, среди них, мои одноклассницы. В кабинке с буквой "М" было свободно. Я зашел в туалет без всякой задней мысли.

Конструкция туалета была такова, что все три очка в полу располагались в один ряд на одинаково расстоянии. При этом женская и мужская часть туалета были разделены тоненькой фанерной перегородкой. Перегородка была густо расписана нецензурщиной. В полуметре от пола перегородка была аккуратно проковыряна, по всей видимости, ножом. Отверстий было несколько, каждое в большой палец в диаметре.

В туалете было тихо. За тонкой перегородкой, находились две взрослые женщины. Обе они уже пописали. Одна из них, закончив процесс немного раньше, ждала другую, которая, в это время тщательно упаковывалась в зимнюю одежду. Женщины негромко разговаривали.

В это время я уже собирался уйти из туалета. Однако, женщины за стенкой тоже, наконец, направились на выход. За перегородкой произошла быстрая смена караула. В женское отделение ввалились шумной парой мои одноклассницы.

Я учился с ними вместе два года, и мы платонически дружили. Они же были ближайшими подругами. В то время я был безответно влюблен в одну из них. Как это бывает в шестнадцать лет, я её боготворил. Она представлялась мне божеством, лишенным плотских слабостей и позывов. Я допускал, что время от времени она посещает туалет, но гнал от себя мысли об этом. Подобные фантазии могли омрачить её божественный образ, а я этого не хотел. В этот раз, я почему-то решил задержаться в туалете. Возможно, потому, что был в кабинке один, и, уже сделав свои дела, мог сохранять полную тишину.

Короче, я решил послушать, что будет происходить за перегородкой. Девицы были подстать одна другой - обе рослые, стройные, симпатичные. Они оживленно о чем-то беседовали. Говорили громко. Разговор иногда прерывался дружным хохотом. Одновременно они обе копошились в своей одежде - обе были одеты в шубы. За перегородкой слышался негромкий топот их зимних сапог - одноклассницы занимали боевое положение.

Неожиданно, в их оживленную беседу вплелся громкий шум, как будто-то кто-то открыл водяной кран на полную мощность. Я не сразу понял, что происходит, но через мгновение до меня доперло, что одна из моих соседок уже заголила заветное отверстие и приступила к долгожданному акту справления малой нужды.

Одновременно, я по достоинству оценил конструкцию этого деревенского туалета. Дело в том, что мужское и женское отделения имели общий резервуар с экскрементами. Если визуально мы были разделены, то акустически, мы как бы находились в одном помещении и я слышал ровно то же, что и невольные участницы этого происшествия. Более того, так как отверстия в полу находились всего лишь в полуметре друг от друга, я отчетливо видел следы струи на поверхности содержимого резервуара.

С первых же секунд по поверхности жидкости, которая виднелась в моей части туалета, пошла заметная рябь. Кроме того, слева, со стороны перегородки вылетали сотни мелких брызг. Казалось кто-то балуясь стреляет из водяного пистолета. Кроме того, в туалете было холодно, и я увидел легкий парок, который поднимался от горячей женской мочи.

Я остолбенел, сердце бухало в груди. Я пытался представить себе, как же надо хотеть в туалет, чтобы извергать из себя такой поток. Тогда я ещё не воспринимал себя, а также своих сверстников и сверстниц взрослыми. Мы были подростками, а, следовательно, должны были отличаться от взрослых людей. В памяти неожиданно всплыли ассоциации далекого детства, я вспомнил "злую" воспитательницу и женщину в пляжном туалете.

Ошеломляющий фонтан за тонкой перегородкой, автором которого была моя одноклассница, по мощи был сравним только с тем, что продемонстрировали уже упомянутые ранее достойные женщины из моего детства. Но те женщины были взрослыми, и так остались в моей памяти представителями непостижимого на тот момент мира взрослых людей, в котором высокие, чистые, изящные, самостоятельные и надменные женщины присев на корточки, неожиданно могут исторгнуть из себя лошадиную струю полупрозрачной пенящейся мочи, сопровождая это действо ошеломляющим свистом и шипением своих мочеточников. В голове крутилась мысль о том, что, мой идеал, моя любовь, не может так вульгарно по-коровьи ссать. Значит, это мочится её подружка.

Через десять секунд все сомнения на этот счет были развеяны напрочь. К первому потоку присоединился второй. По мощи он ни в чем не уступал. Главным отличием был пронзительный свист, и примешивающееся к нему шипение, которым сопровождалось это мочеиспускание. По поверхности мочи, видимой в очке, пошли уже настоящие волны.

Оживленный разговор, который вели подруги, при этом не прерывался ни на секунду. Я хорошо слышал слова произносимые одноклассницами, но практически не понимал их смысла. Единственное, что я понимал из их разговора, это то, что их болтовня совершенно не касалась того, что они в данный момент делали. То есть титанический поток, непрерывно и беззастенчиво исторгавшихся из их девственных писек, был для них чем-то обыденным, само собой разумеющимся, повторяющимся не первый раз. Они были давними подругами и совсем не стеснялись друг друга и производимого каждой шума:

У меня создавалось впечатление, что в соседней кабинке не два, а четыре человека, причем двое - мои одноклассницы, которые громко и беспечно болтают о своих девчоночьих пустяках, а двое других - взрослые женщины, сосредоточенно опорожняющие свои до боли переполненные после черырехчасового путешествия мочевые пузыри.

Между тем, девичьи струи начали ослабевать. Облегчение явно было близко.

Запомнилось то, как они заканчивали мочиться. Наступил финальный момент, когда собственного напора урины было уже недостаточно, а их истерпевшиеся мочевые пузыри были ещё не в состоянии равномерно излить остатки собственного содержимого. В этот момент девицы начали активно использовать мышцы, которыми изобилует их промежность, старательно выбрызгивая последние миллилитры мочи в равнодушные отверстия в полу.

Происходило это практически одновременно. Короткие, звучные всплески раздавались попеременно, то совсем близко, то, чуть подальше от меня.

Таким образом, я убедился, что идеальных женщин в природе не существует. Даже самая любимая и боготворимая женщина, при условии, что она обладает мочевым пузырем нормального размера, может, в силу обстоятельств, дотерпеть до такого состояния, что ей придется не ссикать или писать, и даже не мочится, а мощно по-коровье ссать, чтобы достигнуть чувства недолгого, но истинного блаженства.

Вагон

Примечательный случай из этой серии произошел со мною в самом начале девяностых. К этому времени я уже учился на последнем курсе института и был женат. Юношеская гиперсексуальность, если ещё и не прошла к тому времени, то я успешно усмирял её в постели с женой. Наша дача располагалась в Новгородской области, в ночи езды на поезде от Санкт-Петербурга.

В этот раз я ехал на дачу один. С билетами была непруха, и мне досталось место на верхней полке у туалета. Вагон был плацкартным. Поезд отправлялся поздним вечером и прибывал на место около восьми утра следующего дня. Примерно в пять часов утра состав подцепляли к другому локомотиву. В результате, наши вагоны стояли без движения полтора часа, ожидая "подкидыша" (так назывался этот локомотив).

Под утро, всякий раз повторялось одно и то же. Перецепка локомотива производила столько шума и грохота, что практически вся более или менее трезвая часть плацкарта просыпалась. Напомню, что время было это около пяти утра.

В этот раз я лежал на верхней полке у стенки вагона, которая граничила с туалетом. После отцепки локомотива наступила тишина, лишь кое-где было слышно сопение дремлющих людей. Было уже светло. Люди, разбуженные железнодорожным шумом, пытались уснуть по-новой. Но до этого многие направились в туалет, чтобы спать спокойнее.

Как оказалось, стенка туалета, рядом с которой я лежал обладала неплохой шумоизоляцией. Люди пошли в туалет нескончаемой вереницей - туалет в другом конце вагоне не работал. Я не мог уснуть и, от нечего делать, начал прислушиваться к шуму за стенкой.

Игра повторялась раз за разом по одному сценарию. Сквозь прикрытые веки я следил за тем, кто проходил в туалет. Естественно, меня интересовали только молодые женщины. Однако игра складывалась не в мою пользу. То ли звукоизоляция стенки была выполнена на пятерку, то ли женщины стеснялись полной тишины, наступившей в вагоне, и сдерживали свое естество.

Я "прослушал" уже пять или шесть достойных девиц и был на грани уныния. Одно и то же повторялось раз за разом. Каждая женщина несла в руках полотенце и нехитрые приспособления для мытья: мыло и, иногда, зубную щетку. Очередная "прослушиваемая" подходила к двери, ведшей из вагона в предтамбурное помещение с туалетом. Открывала эту дверь, закрывала её за собой. Потом открывалась дверь туалета, закрывалась с шумом, отчетливо слышался щелчок запираемого замка. Следующим стандартным звуком, как правило был негромкий стук, укладываемых на полочку мытвенных принадлежностей. Полотенце цеплялось на шаткий крючок. После этого в туалете наступала относительная тишина.

Вне сомнения, женщинам требовалось некоторое время, чтобы развернуться спиной к унитазу, приспустить брюки или тренировочные или задрать вверх платье, после чего, привычным движением спустить на бедра слегка пахнущие мочой, надетые ещё вчера, до посадки на поезд, трусы, присесть, заняв удобное и безопасное положение, и только после этого дать волю струе облегчения.

Женщины были вынуждены вести себя в туалете очень осторожно, так как там было довольно грязно. Может быть неудобная поза, а может, как я уже говорил, смутная боязнь быть услышанными заставляла женщин отпускать мочу почти беззвучно.

Два или три раза я слышал неосторожные всплески, которые в тот же миг прерывались, превращаясь в боязливое капание или исчезая совсем. После того, как очередная женщина заканчивала мочиться, на короткое место водворялась полная тишина - женщина возвращала на место одежду. Затем слышался шаг или два, раздавался шум сливаемой воды, и начинались поспешные дергания умывальника. После чего "партизанка" покидала своё утреннее убежище. Я совсем сник.

Следующей на очереди была невзрачная девчонка, на вид 18-и, 19-и лет. Она была одета в серый шерстяной свитер и синие тренировочные брюки. Негустые, короткие волосы мышиного цвета, кое-как, спросонья были убраны с лица. Она была невысокая со слабо очерченной грудью и почти мальчишескими формами тела. Одним словом я бы охарактеризовал её как довольно невзрачную герлу.

Я заметил, что у неё не было ни мыла, ни полотенца. С большой вероятностью, она шла с единственной целью - быстренько справить нужду и продолжить сон. Не успела она войти в туалет как я начал терять к ней интерес. Выглядела она, прямо скажу, не возбуждающе.

Я машинально прислушивался к тому, что происходило за стенкой. Поспешно захлопнув за собой дверь, девица уверенно щелкнула замком. Были отчетливо слышны пара шагов, которые она сделала по направлению к унитазу. Последующего времени ей, вероятно, едва хватило, чтобы стянуть трусы за компанию с трениками и присесть. Через мгновение тишина в нашей части вагона была нарушена внезапным и отчетливо различимым шумом, доносившимся из туалета.

Начало её мочеиспускания было похоже на взрыв. Казалось, девица накопила пол-литра мочи в преддверье влагалища, и ей достаточно было присесть, слегка раздвинув ноги, чтобы скопившаяся в ней, горячая урина широким потоком хлынула наружу.

Учитывая звукоизоляцию разделительной стенки, которая не позволяла прорываться наружу случайным звукам, можно себе представить, каков был уровень шума внутри туалетной кабинки, и какой невероятной силы струя била в металлический унитаз вагонного туалета.

Я долго пытался подобрать эпитет к тому, что услышал, но подходит только один: её мочеиспускание было ЯРОСТНЫМ. Создавалось впечатление, будто рядом прорвало водопроводную трубу.

На удивление были слышны практически все составляющие полноценного женского мочеиспускания. Её пипка по-женски эротично свистела и, одновременно издавала целый букет шипящих звуков. Мощная струя безапелляционно била в металлическое дно унитаза, который звонко откликался на безудержный напор девицы.

Постепенно, к общему букету звуков добавился ещё один, булькающий звук с постепенно снижающейся тональностью. Было понятно, что, несмотря на неполную герметичность унитаза, свежая моча скапливается в узкой спускной горловине, а девкин фонтан бьет прямо в этот спонтанно образовавшийся резервуар.

Я думаю, что девица эта с вечера довольно неплохо накачалась пивом. Проснувшись с утра, она ощутила настоятельный позыв избавиться от излишка жидкости, скопившегося в её мочевом пузыре. Именно поэтому у неё не было ни полотенца, ни мыла - не того было.

В это время за стенкой невзрачная девица брала заключительные аккорды. Слышимая часть программы, похоже, подходила к концу. Напор спал, первое, самое сильное желание писать было удовлетворено. Но это уже было и неважно. Через двадцать секунд девица уверенно нажала на педаль слива, и ещё горячая девичья моча была исторгнута из унитаза на рельсы.

Победив нужду, девица даже не ополоснула руки. Определенно, она даже не подтерлась, да и к чему это? Её моча, я думаю, мало отличалась по составу от недавно выпитого пива. А ведь пиво, та же вода!

Кстати, я удовлетворением заметил, что был не единственным человеком в нашем купе, который проявил интерес к происходящему за стенкой. Напротив, на нижней полке сидела старуха. Она уже давно не спала и тупо смотрела в окно. В самый разгар вакханалии звуков, которая разворачивалась в метре от нас, она процедила сквозь зубы: "Во бесстыжая-то!".

И я был с ней полностью согласен!

Пляжная история

Категория: Наблюдатели, Подростки

Автор: Jolly Roger

Название: Пляжная история

Пляж на Черноморском побережье Кавказа отличается от, скажем, рижского взморья. В этом я воочию убедился, попав к родственникам в некогда братскую страну, название которой вам скажет теперь об очень многом, только не о полноценном отдыхе.

Но тогда, почти полтора десятка лет назад все было по-иному. Народ ехал и ехал и бледнотелых северян было гораздо больше порой, чем коренных жителей..ну в общем пошел я однажды на пляж и:

...Я изо всех сил разбежался и, проваливаясь почти по колено в мелкую гальку, стал скатываться вниз по каменистому косогору, поминутно чертыхаясь.

"Хорошо, что я все-таки послушал родственников и надел сандалии"- мысль не вылетала у меня из головы. Да, действительно, хорошо, иначе бы я надолго отбил себе все ступни.

Сначала я не увидел ничего, но затем, повинуясь какому-то наитию, повернул голову в сторону. В нескольких шагах от меня стояла девчонка в розовом закрытом купальнике.

"Приезжая..."- подумал я . Уже почти неделю хожу и подобного чуда еще не видел.

Познакомившись с ней, я выяснил, что ее зовут Наташей. Ей было 14 лет.

Наташа была невысокой худенькой брюнеткой, волосы ее были уложены в прическу под названием "паж"- эта прическа была очень популярна в те годы. Но самое выразительное- это глаза. Огромные голубые глаза. Которые смотрели на мир с каким-то детским удивлением и любопытством.

Поговорить я с ней толком не успел. Пришли ее родители и вынужден был с ней распрощаться.

Несколько дней спустя я, помывшись в пляжной душевой, собрался уходить. Уже вышел из каменистого строения и двигался вдоль его длинной серой, облупленной стены, как вдруг вспомнил, что по всей вероятности оставил расческу непосредственно возле предбанника. Вероятно, она просто-напросто вывалилась. Я вернулся, взял расческу, опят пошел вдоль стены, как вдруг:

В душевую неожиданно вошла Наташа. Она держала полотенце и импортную пластиковую сумочку, очевидно с банными принадлежностями. Я в замешательстве остановился. Если я буду идти вдоль стены- она обязательно заметит тень и тогда все пропало- закричит чего доброго. Или еще чего-нибудь. Деваться было некуда, поэтому пришлось прислониться к стене и ждать. Прошло минуты три- я начал уставать стоять и стал думать, что не худо было бы присесть. Вздохнув, я опустился вниз. За стеной зашумела вода.

"Ну вот, она теперь моется, - а я тут вынужден торчать и ждать!"

Девчонки моются долго- это я знал по опыту. Старшая сестра как занимала ванную, так проходил целый час, пока она соизволила бы вылезти. Ну в общем сидел, пялился на стенку и вдруг:В общем, не буду лишний раз бессвязно восторгаться, начну описывать в деталях:

Наташа блаженно потянулась под теплыми струями. Ее мокрые темные волосы липли к плечам. Руки, вытянутые к небу, открыли мне совсем гладкие, без малейшего подозрения на растительность подмышки. Купальник ее совсем намок, и теперь сквозь нейлоновую ткань светились темные пятна сосков. Нежные девичьи грудки так и ходили ходуном. Внезапно Наташа одним легким движением спустила бретельки с загорелых плеч.

Все это время я сидел в своей засаде, глотая от вожделения слюну, а в этот момент элементарно лишился дыхания. Словом, все мое "я" обратилось в глаз, жадно разглядывающий обмывающуюся под душем девочку.

Наташа спустила купальник к бедрам, открыв груди с набухающими сосками, плоский красивый животик, на котором так соблазнительно темнел пупок. Кожа ее так и поблескивала от загара.

Неожиданно моя рука потянулась к зажатому тесными плавками писюну. Он так и рвался наружу. Не успел я оттянуть резинку плавок, как член выскочил. Он стоял во всей красе. Подобной эрекции я не видел никогда за всю свою тринадцатилетнюю жизнь.

Ладонью я попытался опустить его вниз к яичкам. Член не слушался.

-Ну ты даешь, приятель, - подумал я и нежно его погладил. Затем я вновь поглядел в отверстие. Наташка все еще не раздевалась до конца. Теперь она играла своими юными сиськами. То сжимала их, то ласкала пальчиками напряженные соски, тряслась всем телом как знойная мулатка где-нибудь на Караибских островах.

Я чуть- чуть приспустил плавки. Писюн показывал точно вверх. Яички на ощупь были очень твердыми, кожа на них натянулась как барабан. Потрогав еще раз свое хозяйство, я ощутил целую гамму чувств. Тут были и желание, и немного стыда, и радость от того, что на мою долю досталось такое великолепие. Мне вдруг так захотелось быть совершенно голым под душем рядом с ней!

Боже, Наташа писала! Золотая струя бежала по ее бедрам, стекала на лодыжки и ступни ног. Под девчонкой образовывалась золотая лужица, которая смешивалась с мутно-мыльной водой и исчезала в отверстии трапа. Наташка писала долго, почти целых три минуты!"Видать долго сдерживалась!"- подумал я. Подумать-то подумал, но то, что случилось потом привело меня в состояние дичайшего экстаза.

Я уже ничего не соображал. Рука изо всех сил ходила по всей длине моего пениса. Головка была открыта настолько сильно, что о крайней плоти не приходилось даже догадываться. Яички тряслись от возбуждения. Я прерывисто дышал, но тем не менее, находил в себе силы подсматривать за Наташей.

Она изо всех сил драчила себя. Писька ее была мокра не тлько от воды. Но и от возбужения.Между ее полудетских нижних губок торчал какой-то розовый лепесток.

Она пощипывала и поглаживала свой клитор, он набухал все сильнее и сильнее и, наконец, стал похож на маленький член.

Мы кончили в едином ритме. Она- громко вскрикнув, я - задыхаясь от необходимости сдерживаться. Моя сперма залила и стенку, перед которой я сидел на корточках вот уже целых полчаса, и ладонь, и колени, даже забрызгала полуспущенные плавки.

Ну а Наташка, прогнувшись и, отклячив напоследок попку, вдруг дернулась и изо всех сил выпятила живот и раскрытые бедра прямо навстречу мне.

Писька, поросшая темными волосками, набухшие,как бы вывернутые губки, исчезающий в розовых складках язычок клитора.Великолепие, которое мне запомнилось надолго.

Так тебе!

Категория: Наблюдатели

Автор: Хмырь

Название: Так тебе!

История произошла в бытность мою студентом, когда я подрабатывал помощником сменного сантехника в одном центральном РЭУ. ё

Началось все с просьбы начальника участка подстраховать "заболевшего" до потери способности ходить "дядю Ваню" и подтянуть текущую кран-буксу в женском туалете офиса в одном из обслуживаемых нами зданий.

Год был 95 или 96, время малиновых пиджаков и мобил, со стоимостью машины. Работники же иностранных представительств являлись почти небожителями из другого мира.

В такой, как выяснилось, фирме я и оказался.

Потряс меня, конечно, не интерьер и вышколенные охранники, проверявшие мои документы (повидал всякого), а богиня, проходившая в этот момент по коридору. Ей было лет 25, темноволосая, в пиджаке и юбке чуть выше колен (я не разбираюсь в костюмах, но наверняка, этот был дорогой). Несмотря на почти равный возраст, я не мог бы назвать ее "девушкой". Это была "дама" - сталь в глазах, гордая походка, отличная фигура, подчеркнутая костюмом и маленькая яркая брошь на воротнике. Повинуясь инстинкту задержать ее внимание, я обратился с первым, что пришло в голову: "Где у вас женский туалет?", глупее не бывает. В ответ я был удостоен осмотра своей "пролетарской" персоны с кепки до потертых ботинок и вопроса, обращенного к охраннику: "Это еще что за красавец?!". По подобострастно-извиняющемуся тону охранника, я понял, что эта фурия здесь какой-то большой начальник, "Проследите, чтобы он здесь не болтался, пусть работает и уходит!". Круто.

Мужской и женский туалет были рядом. Их разделяла стенка, в лючке которой, под самым потолком, находился вентиль перекрытия воды. Я зашел, закрыл за собой дверь на замок, чтобы не шокировать дам своим присутствием в женском туалете, работа минутная - потерпят. Взгромоздившись на высокую стремянку, я снял лючок, и обнаружил, что такой же - со стороны мужского туалета - открыт. Со своего места я мог видеть, что происходит там. Перекрыв воду, я приготовился слезать, как вдруг услышал стук женских каблучков. За стенкой была, кто бы вы думали? Та девица, о которой я думал с обидой и одновременно с вожделением последние пять минут. "Королева", как я ее про себя уже окрестил, увидела, что женский туалет закрыт и, поскольку туалеты одноместные, не долго думая решила воспользоваться мужским.

Я замер у своего окошка.

Королева подошла к унитазу, спиной ко мне и, низко наклонившись, стала придирчиво осматривать на нем стульчак. Мой, не избалованный женской лаской организм нищего студента одного из московских, почти полностью мужских, ВУЗов, отреагировал мнгновенно. Вид обращенной ко мне аппетитной задницы, туго обтянутой тканью узкой юбки вызвал такое напряжение в моих штанах, что ширинка чуть не лопнула!

Она попыталась оттереть стульчак куском туалетной бумаги, но затем подняла его и решительно вскочила на край унитаза. Даже в туфлях на высоком каблуке и обтягивающей, довольно длинной юбке, она умудрилась сделать это грациозно, изящно приподняв подол.

Когда она стянула вниз белые трусики и колготки, я расстегнул штаны и мой "пень" выскочил из них как взведенная пружина.

Подняв юбку до пояса, Королева присела на корточки - ноги на ширине унитаза, коленки, связанные трусиками, вместе. Через секунду, со вздохом облегчения (видимо долго терпела), она начала писить и подняла лицо вверх. На нем было написано блаженство. Это невыносимо! Под звук журчания тугой струи я заработал правой рукой, боясь, что глядя вверх, она меня заметит. Но ее глаза были закрыты.

Закончив, она вытерлась кусочком бумаги. Я был уже на грани. Но Королева не стала вставать. Задумчиво поглядев между ног, она решила "привести себя в порядок", и начала быстро и ритмично массировать клитор.Вот это да!

Как сильно она была возбуждена! Спустя всего несколько секунд она уже вздрагивала всем телом и громко вдыхала воздух рывками, будто поперхнувшись. Королева кончала! Я яростно работал рукой, чувствуя как новые и новые порции теплой, липкой жидкости выскакивают в мою ладонь. Какая там столовая ложка! Вылилось не меньше полулитра! Так продолжительно и сильно я не кончал никогда. Королева рывком отбросила полу пиджака и сжала сквозь ткань рубашки левый сосок, брошка сорвалась с воротника и плюхнулась в очко. Это ее не остановило, глубоко дыша сквозь свернутые в трубочку губы, она закончила свое занятие, постепенно снижая амплитуду движений и, наконец, расслабилась, бессильно опустив голову.

Секунд пять, а может десять - мне тоже было не до того - я видел только ее макушку, после чего она бодро встряхнула своими великолепными волосами, соскочила на пол и уставилась в унитаз.

Видимо брошка и в правду была ценная. Королева скинула пиджак на ручку двери, закатала рукав белоснежной шелковой рубашки и снова задумалась, глядя в очко. Изобретательная дамочка обмотала вокруг руки полрулона туалетной бумаги. Морщась и тихонько подвывая от отвращения, она извлекла свою потерю. Скривив губы, бросила брошку на край умывальника, судорожно сбрасывая ошметки мокрой бумаги.

Вот она обрадуется отсутствию воды в кране!

Я быстро сделал свою работу, тихонько включил воду, посмотрел, как моя соседка расправляется с остатками рулона, растер ногой следы своего удовольствия и вышел.

Вышел одновременно с Королевой - снова взгляд, полный презрения.

Не отдавая себе отчета, я вдруг ехидно улыбнулся и изобразил жестом, как лезу рукой в унитаз.

Не поверите, я был доволен не меньше, чем когда дрочил!

Недоумение (брови к переносице), изумление (глаза шире плеч), испуг (побледнела), стыд (покраснела), возмущение (громко втянула воздух), опять стыд_. Я не стал дожидаться конца спектакля - фазы "гнев" - и не оглядываясь, пошел к выходу.

Так тебе!

На вечеринке

Категория: Наблюдатели, Группа, Измена

Автор: АИСТ

Название: На вечеринке

Это случилось на вечеринке, куда нас с женой пригласили. Мы со Светкой женаты уже 7 лет никогда друг другу не изменяли (мне так кажется) в сексе все было нормально можно сказать обыденно, ну вообщем приелось. Вечеринка была на даче собрались по поводу день рождения подруги моей жены . народу было человек 20. Как заведено, набрались все быстро и дружно Светка конкретно под пила, она имела большой успех у мужиков и каждый стремился выпеть с ней на бруденшаф. Да и оделась она просто шикарно платье длинное с огромным вырезом до бедра да на шпильках у мужиков от такого вида обычно начинают течь слюнки и глаза постоянно подглядывают за ногами не откроется ли еще повыше что ни будь. Светка была в ударе и танцевала то с одним то с другим я ей не мешал пусть повеселится.

И тут я стал замечать, что мой Светик начал постоянно танцевать с молодым парнем лет 24 который пришел без подруги и как бы был обделен женским вниманием, видно Светик решила исправить это недоразумение. Я стал наблюдать за ними, как моя жена заигрывает с ним. В один из медленных танцев надо отметить что был полумрак, я заметил что рука парня залезла в разрез Светкина платья и начала гладить ножку моей жены поднимаясь все выше и уже лаская ее попку. Светка видно от выпитого этого не замечала да и наверное не хотела замечать, она двигалась в такт музыки с закрытыми глазами с блаженной улыбкой на лице. Я на какое-то время отвлекся а когда посмотрел в их сторону намести их уже не оказалось.Я решил посмотреть куда направилась моя половина, да и ревность взыграла.

Поднявшись на 2 этаж в крайней комнате я услышал голос своей жены ломится я не стал а вышел на балкон перелез через перила и заглянул в окно. Светка и парень стояли обнявшись а точнее мою жену просто приперли к стенке. Парень просто припечатал Светку своим телом не давая ее вырваться руки у него были свободными и он задрав платье лапал Светку по всем статьям Трусы у Светки как я заметил уже были приспущены, а точнее просто валялись на полу. Моя жена как-то неуклюже пыталась вырваться но ей это не удавалось А парень не обращая ни на что уже рукой стал пытаться залезть Светке в ее щелку но это ему не удавалось так как Светка сжимала ноги Тогда он просто схватил Светку за ее ноги и с силой их раздвинул как говорится поставил на ширину плеч и сразу же его рука скользнула Светке в промежность одновременно заглушая ее крик поцелуем Теперь доступ к пизде моей жены был свободным и рука там стала усиленно работать. Я стоял и наблюдал за этими действиями уже с расстегнутой ширинкой и вставшим членом, про ревность я как то забыл ожидая дальнейших действий за окном

А там Светку потихоньку стали продвигать к кровати при этом продолжая ласкать ее пизденку Она уже и не сопротивлялась, а просто обмякла на руках у парня видно выпитый алкоголь давал о себе знать и сил у Светки сопротивляться не было, да было ли желание? Подойдя к кровати парень толкнул Светку на кровать она приземлилась на спину при этом ноги так и нес вела. Вид я вам скажу был просто потрясный, лежит женщина с длинными ногами на каблуках и притом же с раздвинутыми ногами видна побритая мокрая чуть-чуть раздвинутая щелка, ну просто фантастика тут наверное у любого мужика вскочит. Парень быстро разделся и стоял перед Светкой, совсем голый с огромным членом который давно уже стоял Моя жена попыталась прикрыться покрывалом но это ей не удалось парень не теряя времени залез на кровать и пристроился между ног моей жены и начал сразу пытаться ввести член ей в пизду. Но это ему видно плохо удавалось. Светка вскрикнула от боли, а парень не обращая ни на что закрыл ей рот рукой начал с новой энергией постепенно загонять Светке в пизду свой конец.

Светке видно было не уютно от этого монстра и чтобы как то ослабить боль раскинула ноги еще больше. Постепенно парень загнал полностью свой членеще Светке в пизду.

Моя жена просто одуревая от этого монстра нанизанная на полную катушку начала тащится вскрикивая от наслаждения. И вот наступил момент когда парень начал двигаться вытаскивая и вставляя свой член в Светку при этом увеличивая темп. Жена начала просто метаться под парнем вскрикивая от наслаждения. А парень все двигался сильнее и сильнее вытаскивая свой член полностью и вгоняя его под корень. Это действо продолжалась минут пять как вдруг в комнату ввалилось 5 молодых парней наверное вновь прибывшие на день рождение. И остановились пораженные открывшимся перед ними действием. Я просто одурел от ощущений представив что сейчас будет.

Парень перестал трахать мою жену встал и подошел к парням и стал с ними говорить Светка так и лежала на кровати с закрытыми глазами и раздвинутыми ногами. Ребята быстро поговорили и стали раздеваться другого продолжения я и не ожидал, когда перед вами лежит шикарная телка надо действовать ребята обступили ее со всех сторон и начали снимать оставшуюся одежду Светка что то пыталась промычать но они не обращали на нее ни какого внимания. Настал момент когда на моей жене осталось от одежды только туфли она лежала совсем голая прикрывая руками груди и щелку У парней от такого вида давно стояли члены и моя Светка была в окружении 5 столбов. Эта картина длилась не долго ребята как то сразу навалились и начали дружно лапать Светку. Она смотрела на это действие с удивленным лицом видно разум начал прочищаться от алкоголя. Руки ребят беспрепятственно залазили во все нижние дырочки щупали сиськи изредка наклоняясь и ртом ласкали соски после этих движений Соски стояли двумя колышками а Светка начала постанывать. Я при этом уже просто обканчался а мой член все продолжал стоять.

Один из парней примостился между Светкиных ног и начал трахать ее, а другие стояли вокруг драчили свои члены и смотрели на них. Потом ребята начали меняться по очереди залезая на Светку, так пройдя по кругу пару раз они решили сменить позу. Не сопротивляясь Светка оказалась верхом на парне, тут же он засунул ей свой член в пизду и начал трахать, через некоторое время подошел второй парень и стал сзади Светки мне было хорошо видно как ребята смочив свои члены слюной начали одновременно засовывать свои члены Светке в пизду как они там поместились но они оказались там светик попыталась что то сказать но в этот момент третий парень встав перед ее головой загнал свой член Светке в рот. Все троя начали быстро двигаться, начался просто затрах моей жены. Ребята устроили карусель, менялись те кто стоял сзади и в переди Светку уже одновременно трахали и в пизду и в анал темп был просто сумасшедший теперь двое ее пялили в дырки а трое держали Светку так как от оргазмов которые кажется были бесконечными моя жена металась как безумная Я не знаю сколько это продолжалось но Светка была уже просто никакая ее дырки были все обдолбленными ярко красного цвета. Через некоторое время ребята перестали трахать ее взяли Светку и перенесли на стол положив на живот в итоге Светка оказалась на столе лежа на животе, а ноги ее свисали и касались пола. Светкина прекрасная попка с длинными ногами на шпилях, ах что за вид.

Ребята по очереди начали подходить к Светке вставали сзади и вставляли свой член в ее текущую пизду и начали трахать Светку по новой засаживая ей со всей силы, при этом в итоге ребята начали кончали ей в пизду . Все пятеро слились по полной программе быстро оделись и вышли из комнаты Светка так и осталась лежать в этой позе. Из ее пизды вытекала сперма попадая на ноги и падая на пол. Ну вообщем моя жена была отъебана по полной программе. Но это оказалось не все видно ребята рассказали мужикам в какой позе оставили Светку и через некоторое время в комнату начали входить то один то другой мужик с вечеринки и начинал трахать ее. Жена лежала а ее все имели и имели ну просто Эмануэль блин В итоге Светку за этот вечер поимели человек 9. Я же просто в своей жизни столько не кончал. После того как все удовлетворились, Светка сползла со стола и начала вытирать сперму со своих ног хотя ей это удавалось с трудом с пизды все еще хлюпала сперма. Кое-как приведя себя в порядок Светик напялила трусы и вышла из комнаты и как нечего и не было продолжила веселится, хотя сперма с нее все вытекала и вытекала не спасали даже трусы но ей на это я на это не обращал и внимания. А через час мы уехали домой я своей жене так и не расказал что был свидетелем этой оргии. Хотя в сексуальном плане у нас много изменилось у меня лично исчез комплекс ревности. За последнее время были и другие приключения но про это я раскажу после.

Друг называется!

Категория: Наблюдатели, По принуждению

Автор: Спящий

Название: Друг называется!

Мы уже были изрядно пьяны, чтобы сотворить все, что случилось. Я со своей подругой Наташей развлекался у себя дома, когда пришел Игорь, мой старый приятель. Он принес с собой две полуторалитровых бутылки крепкого пива, которые довольно быстро оказались совсем пустыми.

Мы рассказывали друг другу какие-то смешные, а иногда и просто пошлые истории, потом немного поиграли в карты, а потом

Игорек предложил играть на раздевание. Совершенно очевидно, что мне от этого никакой выгоды не было - что я, голую Наташку не видел, что ли? Так что от такого неравноценного предложения поспешил отказаться. Наталья ничего не сказала, только смущенно хихикала, пока мы спорили.

В конце концов я настоял на своем, и карточные игры были отложены. Но было бы наивно полагать, что такой ловелас, как мой приятель, да еще разгоряченный спиртным, легко откажется от своих похотливых желаний. Вообще-то я парень ревнивый, и не люблю, когда кто-то глядя на мою подружку пускает слюни. Но порой и в моей голове случаются всякие развратные фантазии на тему... Ну, вы понимаете. Да если все это еще и на пьяную голову!

Короче говоря, Игорек ничтоже сумняшеся подошел к Наташеньке, сидевшей все это время чуть в сторонке и напротив нас, обнял ее за талию, и скорчил мне довольную рожу. Я предложил ему сделать пластическую операцию на лице, как то - удаление нескольких зубов, исправление формы носа, путем его ломания, ну и тому подобное. Однако он на угрозы не прореагировал, а только весело стал нашептывать моей ненаглядной что-то на ушко. Некоторое время я терпел, глядя, как она стреляет в меня глазками и изо всех сил старается не рассмеяться над тем, что ей шепчут. Но потом я все же не вытерпел и позвал ее к себе.

Несколько секунд Наталья колебалась, после чего все же нехотя направилась в мою сторону. Однако Игорек не захотел отпускать свою жертву и, схватив ее за руку, снова подтащил к себе.

- Я сказал иди сюда!

- Ну так не пускают же! - она улыбалась и очень неубедительно попыталась вырваться. Игорь сгреб ее в охапку и водворил на то же место, где она стояла. Тоже улыбаясь и строя из себя невинного агнца он сказал... "Ну что ты пристал к девушке! Может она не хочет от меня уходить. Правда Наташенька?

Наташенька застенчиво глядела то на него, то на меня, но ничего не говорила. Он повернулся ко мне спиной и, обхватив ее руками за талию, усадил прямо на стол. Я почувствовал, что потихоньку закипаю. Подружка смотрела прямо на меня, поверх его правого плеча, и по прежнему хитро улыбалась.

- А может она не только со мной останется, но и еще кое чего сделает интересненькое... - Игорь почти нечаянно положил широкую ладонь на ее ляжку, затянутую в тугой черный чулочек, верхний край которого виднелся из под мини-юбки. Пьяная Наташка и глазом не моргнула. Он, не обращая на меня ровным счетом никакого внимания, стал поглаживать ее ножки сначала одной рукой, потом другой, все выше, и выше... Потом и вовсе бесцеремонно прижался к ней вплотную, заставив ее раздвинуть ножки в стороны.

Повинуясь какому-то похотливому инстинкту, она обняла его руками за шею, а ножками за торс, при этом юбочка задралась до самого "нельзя", приоткрыв полупрозрачные черные трусики. Игорь чуть склонил голову набок и стал тихонечко целовать ее шею.

Все это время Наташа не отрываясь глядела мне прямо в глаза и не переставала улыбаться.

Дикость ситуации очень плохо доходила до моего сознания, затуманенного к тому же невесть откуда взявшимся возбуждением.

Увлажнившимися глазами и с участившимся сердцебиением я продолжал смотреть на происходящее.

А мой дружок тем временем перешел от Наташиной шейки к ее губкам. Она даже не сопротивлялась, безропотно позволив ему целовать себя взасос. Игорь стал издавать негромкие удовлетворенные стоны, одновременно совершая своим торсом недвусмысленные движения, прижимаясь своими гениталиями, скрытыми под брюками, к ее промежности, прикрытой лишь тоненьким кусочком материи. Я заметил, что и она стала чуть вилять бедрами, стремясь потраться о выпирающую из его штанов возвышенность (в том. что она уже выпирала, я нисколько не сомневался). Его ладони обхватили Наташину попочку и, как мне показалось, даже залезли пальчиками ей под трусики.

Не знаю, какие силы удерживали меня на месте! Эти двое вроде как совсем на меня и внимания-то не обращали, как будто она не моя девушка, а он не мой лучший друг. В груди у меня бушевала буря, стремившаяся сорвать меня с места и выплеснуть праведный гнев на обидчика. Но другая сила, тихая и непристойная, искушала меня остаться на месте.

Видимо Игорек уже возбудился настолько, что ему стало просто наплевать на последствия, и он навалился на Наташеньку сверху, уложив ее на стол и закинув стройные ножки себе на плечи. Она впервые сделала попытку воспротивиться, смущенно пытаясь подняться и встать.

- Ну-у-у... - ее голосок весьма нерешительно возвестил о нежелании продолжения игры.

Впрочем, для него это уже была не игра. Парень вполне решительно и уверенно, не обращая внимание на ее протесты и мое присутствие, стянул с округлых бедер тоненькие трусики, легко сдернул их с поднятых кверху ножек, и отшвырнул назад.

- Э-эй! - моя девушка была ошарашена подобной наглостью. Бедняжка, она просто плохо знала этого парня и не понимала, насколько далеко он может зайти. Может и я не верил, что он поведет себя именно так, однако все, что я делал - это смотрел на них и слушал громкое биение собственного сердца.

Игорь одним быстрым движением расстегнул брюки и высвободил свое хозяйство.

- Не-ет...- Наташенька безуспешно пыталась подняться.

Он грубо сломил ее сопротивление, уложив на лопатки.

Мне показалось, что сейчас сердце в груди остановится! Глаза не отрываясь смотрели на происходящее. Она лежала на столе без трусиков, с высоко задранными кверху и широко раздвинутыми ножками, прижатая за запястья к столешнице, и умоляюще смотревшая мне в глаза.

- Нет!!!

Игорек все так же грубо и бесцеремонно овладел Наташенькой, с силой втолкнув в нежную письку свой почти двухдециметровый хуище. Она на секунду зажмурилась, но тут же снова открыла глаза и продолжала смотреть на меня взглядом, полным тоски, боли и унижения. Я продолжал сидеть на месте.

- А! Аа! Ааа-а!..

Он вставил моей девочке еще, а потом еще, и еще...Она закрыла глазки и как-то вдруг вся обмякла. Стройные ножки безвольно болтались в воздухе, а хрупкое тело ублажало твердый мужской орган, победоносно орудующий в ее пещерке. Игорек ускорился, схватил руками Наташины лодыжки, держа ее облаченные в чулочки конечности раздвинутыми и задранными так, чтобы девочку было удобнее трахать. Она пищала, но негромко и уже не агрессивно. Еще пара минут хорошей ебли, и эта сучка стала стонать как заправская шлюха. Как бы там ни было - сейчас ей уже нравилось лежать с раздвинутыми ножками, она просто балдела от того, что ее драл такой парень. Да и его она удовлетворяла по полной программе.

- У-ух... А-а-а... А-а-а... М-м-мммм!.. О-о-о... Да-а-а!..

Ее потное тело вихлялось навстречу эрегированному члену, а симпатичная головка в облаке золотистых кудряшек крутилась из стороны в строну, красноречиво свидетельствуя о приближающемся экстазе.

Я чувствовал, что мой член тоже готов выскочить из брюк. Непроизвольно рука потянулась к вздувшейся ткани и стала мять находившуюся под ней плоть. Я даже не осознавал в этот момент, что дрочу, глядя на то, как мой друг на моих глазах трахает мою девушку!

Ее стоны стали почти непрерывными и вырывались из горла с надрывом. Перевозбужденный Игорь снова положил ее ноги себе на плечи, нагнулся к девушке и разорвал беленький топик, прикрывавший сногсшибательную (знаю по собственному опыту) грудь. Она теперь была практически обнаженной... из всей одежды на ней остались лишь чулки. Жадные прикосновения грубых мужских рук к нежным сиськам только добавили огня в костер Наташкиного возбуждения. Подвывая и извиваясь, насколько это было возможно в ее положении, она вот-вот должна была обкончаться. Стерва...

Ее трахальщик выскользнул из скользкой разработанной дырочки, рывком подтянул девочку к краю стола, и перевернул на живот, заставив встать раком. Она не сопротивлялась.

- Ты когда-нибудь ебал ее в жопу?

Вопрос был очевидно адресован ко мне, но осмыслить я его не успел. Наташка дико взвизгнула, когда его огурец, обильно смазанный ее же выделениями, со всего маху воткнулся в аккуратненькую девичью попочку. Черт побери, этот ебарь наверняка надорвет ей там чего-нибудь своим огромным хуем! Весьма возможно, что это уже случилось, потому что при каждом новом толчке она вопила, как будто ей в задницу пихали лом. На него это не производило ровным счетом никакого эффекта, и он продолжал изо всех сил надругаться над узенькой дырочкой розовой попки моей подружки. Его хуй не без труда, но весьма уверенно раздвигал розовые булочки и уходил вглубь жопы по самые яйца. Завывания несчастной теперь смешивались с ее же рыданиями, но сопротивляться она не смела, да и не смогла бы, если захотела. Держа Наташеньку за бедра, Игорь уверенно доводил дело до конца. Через минуту-другую она уже перестала вопить, а еще через некоторое время на красивом личике снова появились гримасы удовольствия. У нее просто не было другого выхода - или сдохнуть от боли, или расслабиться и получать удовольствие. Хуй трахал ее в попу с той же скоростью, что и в письку несколько минут назад.

- Ах...Ах...Ах...Ыыыыыххх!.. Ммм...

Близость экстаза заставила парня включить пятую скорость. Мою девочку трясло от его толчков, как от отбойного молотка. Еще немного, и... В оттраханную Наташеньку брызнул поток спермы. Наверное боль в попке была все же слишком сильной, потому что не дожидаясь окончания оргазма у своего партнера, она попыталась выпрямиться. Однако Игорек не дал ей такой возможности - ему хотелось кончить как следует. Чтобы девочка не рыпалась, он скрутил ей руки за спиной, снова прижав лицом к столу, и в таком положении стал основательно заталкивать свой орган в измученную дырочку, спуская в Наташеньку последние капли спермы.

Толчок. Еще толчок. Еще толчок. Скрученная и выебанная девочка безропотно подчинялась силе мужского желания, пока он наконец не оставил ее в покое. И только тогда она без сил упала на пол.

Не помню, как ушел Игорь, наверное молча, потому что его отсутствие я заметил уже много позже. Но я отчетливо помню, что не удержался, и трахнул мою Наташеньку сразу же после того, как он от нее отошел. Сучке понравилолсь!

О мужском подглядывании и женском эксбиционизме. Случай в метро

Категория: Наблюдатели, Случай

Автор: redFetisher

Название: О мужском подглядывании и женском эксбиционизме. Случай в метро

Сегодня вечером еду в метро, стою. Напротив, в полуметре, девчонка лет 19.

Сидит. Одета в белую блузку с единственной низкой пуговичкой и, поверх, легкая кожаная куртка.

Едем. Народ входит и выходит. Я "читаю" Мураками. Она тоже "погружена" в какое-то чтение.

"Я читаю" - именно так: мозги делают вид, что пытаются ухватить смысл повествования, а глаза "постреливают" аккурат в разрез блузки.

И "постреливают" не зря: под блузкой нет-нет, да промелькнет моментом краешек черного лифчика, открытого почти что до кружочков сосков, так, что в левый отворот блузки просматривается чуть загорелая, отчетливо выделяющаяся на белом фоне материи грудь.

Девчонка "погружена в чтение".. но на самом ли деле так?

В очередной из моментов "проявления", затянувшийся на 3-4 секунды, я замечаю, что её дыхание начинает отличаться от обычного: грудь поднимается чаще и выше, чем должна была бы при спокойном дыхании. Пальчики нервно теребят страницу книги.

Неужели.. "завелась"?

СТОП!

Нет.

Главное, не принять.. предполагаемое за действительное.

Напускаю на лицо наиотстраненнейшую маску, сосредотачиваюсь на литературном действе, привожу дыхание, теперь уже собственное, в порядок (адреналин сделал свое резвое дело: пульс подскочил до 130, взгляд "прилип" к бюсту девчонки;

как бы не "засветиться";

начинаю потихонечку "отстраняться".

Мы едем уже минут пятнадцать. Продолжаю наблюдать краем глаза.

Сказать - "наслаждаться"? Да, отчасти.. (и, на самом же деле, есть - чем!).

Или определить происходящее, как "исследование потаенных заблузочных перспектив и ландшафтов"?

Несомненно: "о сколько нам открытий чудных... приносит (однако, кто бы мог подумать) наш пытливый взор".

Может, уподобить себя охотнику, выслеживающему диковинного зверя? Пусть так..

"Диковинный зверь" не дает ни на секунду забыть о себе, то скрываясь от взора в вороте блузки, то появляясь просветом смуглой кожи в обрамлении узорного рисунка лифчика.

Вдруг, через какое-то время, до мозгов доходит, буквально, "доползает" и осознается невероятное, невозможное быть реальным, что происходит на протяжении четверти часа перед моим взором: каждую минуту девчонка изящным движением пальчиков поправляет и.. РАСПАХИВАЕТ разрез блузки! Она ЯВНО демонстрирует свои "сокровища", скорее всего "вычислив" и "засветив" меня ещё раньше, чем я даже разобрался с цветом её белья.

ФИНИШ!

Новый вспрыск адреналина в кровь, пульс скачком до 180.

Остановка. Двери открываются - Павелецкая - переход на Кольцевую линию.

В голове молнией проносится: "клеимся" - пристраиваемся на эскалатор - заходим сбоку слева, по правую руку - она; блузка запахнута справа налево, тридцать сантиметров, разделяющие её кожу и линию моего взгляда. Услужливое воображение дорисовывает картинку: низкие чашечки лифчика, чуть темноватый ореол соска, тугая кожа груди, запах женского тела; эскалатор неумолимо поднимается, считанные секунды, и наваждение проваливается в прошлое: механизм, производящий подъем особей женского и мужского пола на высоту четырнадцатого этажа.

Занавес.

Три четверти секунды уходит на "битву титанов" страсти и здравого смысла, и я принимаю решение: я остаюсь.

Я еду домой, к моей любимой.

Я не виделся со своей ненаглядной долгих два дня, довольствуясь звонким "чмок" утром, перед уходом из дома, и вечером, перед погружением в сон.

Очень скоро я переступлю порог своего дома и крепко прижму её к себе, долго-долго, до звона в ушах.

На моих губах будет влага её губ.

И мы будем стоять в темноте коридора, не в силах нарушить магию любви. Любви, которую подарила мне Она.

Моя Любимая.

Поход на пляж нудистов

Категория: Наблюдатели

Автор: Lee An Ju

Название: Поход на пляж нудистов

Я иду по берегу Волги. Вдалеке виднеются две ивы - место, где собираются нудисты Тольятти. Вода в реке совсем зеленая от растительности - зелень в воде, на песке, на людях.

Я продолжаю идти. На мне надеты трусы и шорты. Майку я снял еще до пляжа.

Ивы все ближе и ближе.

Тут я вижу, что на песке у воды сидит парень. Он голый. Я прохожу мимо со словами "Что это, вдалеке от всех?". Парень не отвечает.

Проходя мимо него, я смотрю на его пах - член лежит между ног, маленький и спокойный. Я улыбаюсь.

Вот и ивы уже близко.

Я останавливаюсь и смотрю вверх, на крутой склон. Наверху у деревьев стоит пара - девушка и парень. Они одеты и смотрят на меня. Я иду дальше.

Не доходя до двух деревьев, я вижу, что у кустов стоит голый мужчина. Я останавливаюсь и кладу пакет с вещами и сандалии на песок, снимаю шорты и, свернув их и положив в пакет, стягиваю трусы.

Мой член висит между ног - маленький и спокойный, как у того парня. Я смотрю на него. Мое тело отдыхает.

Ни малейшего ветерка. Я кладу трусы в пакет, беру сандалии и отправляюсь к ивам. У деревьев несколько мужчин, а под второй ивой - две девушки. Я решаю поискать еще обнаженные женские тела и прохожу мимо них.

Боковым зрением я вижу, как глаза девушек устремляют взор на мой член. Он немного увеличился в размерах и приподнялся в воздух над мошонкой.

Я прохожу мимо девушек. Они одеты в трусики, но груди у них открыты.

За деревом я вижу еще одну женщину - очень полную и голую, а невдалеке еще одну - нормального телосложения, она разговаривает со стариком.

Я замечаю ее взгляд - он движется сверху от моего лица вниз и останавливается на моем члене.

Я кладу пакет и сандалии на песок и достаю книгу с покрывалом, которое кладу на землю. Я сажусь на покрывало и открываю книгу. Украдкой я смотрю на последнюю женщину. Она повернулась ко мне и подняла руки, положив их за голову - загорает.

Я смотрю на ее тело. Маленькая грудь поднялась вслед за руками. Теперь она похожа на мужскую. Я смотрю ниже. Под пупком начинается слабая поросль волос. Я смотрю еще ниже - под волосками щель половых губ. Я замечаю, что женщина улыбается и смотрит на меня. Я отвожу взгляд. Еще несколько раз я посматриваю на нее. Она то повернется, то отвернется от меня. Мой взгляд все время возвращается к ее щели между ног.

Я ложусь на покрывало животом вниз и начинаю читать. Но чтение не идет. Я чувствую, как мой член набухает и встает. Он уже твердый и большой, его хорошо видно сзади, как он лежит на покрывале между ног.

Я присаживаюсь и смотрю на свой член. Он очень увеличился, из открытой крайней плоти выглядывает головка со щелью. Она красная и большая. Я мысленно успокаиваю себя, говоря, что не надо вставать сейчас. Член словно понимает меня и возвращается в свое спокойное состояние. Он все равно довольно большой, хоть и висит спокойно.

Когда член успокоился, я встаю. Женщина поглядывает на меня, улыбаясь. Она словно понимает, что я в первый раз на пляже нудистов.

Очень жарко. Купаться неохота - Волга цветет, и зелень колыхается на поверхности воды.

Я встаю, собираю покрывало, сворачиваю его. Собирая покрывало, я наклоняюсь вниз и чувствую, как слабый ветерок обдувает мой член и дырочку заднего прохода. Ощущения незабываемые.

Беру в руки пакет и сандалии. Надо найти тенёк - иду мимо двух девушек, сидящих под ивами. Они заняты разговором двумя парнями. Один из них - высокий и мускулистый смотрит на меня, быстро опускает глаза на мой член. Я прохожу мимо.

С западной стороны от плакучих деревьев есть местечко в тени.

Раскладываюсь около лежащего мужчины. Тот лежит на боку и читает книжку. У него очень неприятного вида щель между ягодиц - какая-то волосатая грязная, словно он только что сходил в туалет, но не подтерся.

Я отворачиваюсь и сажусь на покрывало. Снова открываю книгу и пробую читать.

Чтение вновь не идет - девушки осмелели и стянули трусики.

Я сижу, опершись на колени локтями и держа книгу так, чтобы член был виден между разведенных ног, но не особо выдавал себя постоянно подкатывающей и отступающей эрекцией.

Я поглядываю на одну из осмелевших девушек.

У нее выбрит лобок. А чувствует она себя так же, как и я - возбуждение выдают ее половые губы. Малые губки набухли и вылезли из-под больших, обрамляя розовый клитор, торчащий как маленький член.

Зрелище обалденное - возбужденная краля разгуливает по песку невдалеке от меня, и я вижу все как на ладони.

Мой член опять медленно поднимается. На этот раз я не мешаю ему и нарочно раздвигаю ноги пошире, чтобы девушка видела его состояние. Она видит и смущенно отворачивается.

Я встаю, мой член поднялся градусов на пятьдесят, его головка пульсирует и набухает.

Мускулистый парень, глядя на меня, отворачивается. Я замечаю, что его член тоже стоит, но стоит еще сильнее - почти торчком. Парень заигрывает с той девушкой, и во время контакта их голых тел его член несколько раз прикасается к ее животу. Девушка улыбается, и они уходят за ивы прогуляться по пляжу в восточном направлении.

Через полчаса я смотрю на часы - пора домой.

Я собираю вещи в пакет и направляюсь по пляжу в сторону Комсомольского района города.

Я решил не одеваться максимально долго - пока е дойду до цивильного пляжа. Прохожу мимо парня, которого увидел первым голого. На сей раз он, видя меня голым, слегка улыбается.

Все еще очень жарко. Пройдя метров сто, я решаю забраться на почти отвесную песчаную стену склона - там в лесу прохладно и идти будет легче.

Но забравшись на процентов 60-70 склона, у меня не хватает сил идти выше. Я начинаю задыхаться - крутизна подъема около 65%. Никакая машина не возьмет. Да еще жара страшная.

Я решаю спуститься обратно к воде. Смотрю вниз - до воды метров семьдесят по песчаному откосу. Я сажусь на песок и отдыхаю. Сначала решаю одеть трусы и сандалии, но потом отвергаю эту идею и начинаю скатываться с горки в чем мать родила. Член, попа и ноги у меня в песке. Наконец, я снова стою на берегу Волги.

Кладу вещи на песок и решаюсь войти в зеленую воду.

Вода уже прохладная - скоро заканчивается плавательный сезон. Член тут же встает, а мошонка сжимается. Интересное ощущение. Эрекция полнейшая. Поплавав, я выхожу на берег и обсыхаю. На теле остаются мелкие зеленые водоросли. Я снимаю их, где могу. Очищаю волосы на лобке и между ногами мошонкой. Провожу ладонью между ягодиц и тру анальное отверстие. Водоросли даже там!

Все - пора домой.

Я одеваю майку. Он у меня желтая в сеточку, как у хоккеистов. Трусы и сандалии все еще не одеты - я иду до последнего возможного момента голым, но спина и плечи не должны обгореть. Я заворачиваю майку так, чтобы она не закрывала член и попу.

Иду по берегу. На бревне сидит семья - мать, отец и маленькая дочурка. Я прохожу мимо не останавливаясь. Чувствую, как мой член набухает и встает. Майка к этому времени уже упала на член, но он поднимает ее с каждым ударом сердца и выглядывает. Я оборачиваюсь - семья косо поглядывает на меня, и только дочурке нет дела - она играет с зеленой водой. Ну и хорошо - не травмировал детскую психику, по крайней мере.

Иду дальше. Вспоминаю ту девушку с торчащими между ног алыми губками и клитором. Хочется трахнуть ее. Я останавливаюсь. Оглядываюсь назад - никого на расстоянии метров двухсот. Я кладу вещи на песок и поднимаю майку.

Член мой стоит как дуло зенитки. Я беру его в руку и начинаю онанировать. Головка не успевает увеличиться в размерах - ладонь давит на нее и заставляет член пульсировать. Я двигаю рукой все быстрее и быстрее, ягодицы начинает сводить конвульсией. Я вот-вот кончу: струя спермы вылетает из отверстия в головке. Я все еще дергаю член туда-обратно.

Теперь пора домой...

Командировка

Категория: Наблюдатели

Автор: MrXXX

Название: Командировка

Отправляют меня в командировку. Ничего хорошего в этом нет. Ехать предстоит в провинцию, но работа есть работа. А может получится совместить с удовольствием? По своему опыту знаю, что в поезде с молодым симпатичным парнем случается много интересных историй. Вот надеясь на какую-нибудь чертовски привлекательную попутчицу, захожу а купе и: вижу: сидят три старушки. Тихо поругиваясь, приходится слушать всю дорогу их охинею про просто Марий и прочих.

Работы оказалось немного, вечером поужинали, поиграли в бильярд немного. Меня сразу же предупредили, что одному в городе ночью показываться строго не рекомендуется, поэтому мысли о ночных похождениях пришлось оставить в стороне. Вообщем, где-то к полуночи пришел я в квартиру. А квартирку мне выделили превосходную - в центре города, 3 комнаты, большие окна, третий этаж. Ну посмотрев немного телевизор, собрался уже спать ложится. Разделся, выключил свет - и вижу в окне напротив девушка стоит почти без одежды и практически демонстрирует свое прекрасное тело. И видно, что это дело ей очень нравится. Ага! Приняв правила игры, я тоже включил свет и встал у окна, чтобы она меня тоже заметила. Так и получилось. Понятно, что я попытался жестами дать знать, что не прочь был бы спуститься вниз и встретить ее в более близкой обстановке. Но в ответ она решительно отрицательно покачала головой. Ну что ж - близкий контакт не получился, но представление друг для друга устроить можно. Сняв остатки одежды, я стою у окна, словно приглашая ее к прдолжению игры. Вот с этим она полностью согласна, и медленно стягивает с себя трусики. Взяв высокий табурет, она садится у окна и начинает себя ласкать. Сначала чуть-чуть, нежно касаясь пальчиками своей груди, животика, опуская ладошку все ниже и ниже, раздвигает ноги и погружает пальчики в свое разгоряченное ложе.

Естественно, моя рука тотчас находит стоящий во все красе напряженный член и начинает медленные движения вниз-вверх. Головка уже предельно напряжена от переизбытка желания. Но глаза мои непрерывно следят за движениями незнакомки в окне напротив.

Но вот уже не в силах больше сдерживать себя, я выстреливаю крупными каплями, которые летят на стекло и медленно стекают вниз. А вот и моя напарница начинает все быстрее и быстрее двигать пальчиками в своей норке, замирает, и по ее лицу я понимаю, что она сейчас бурно кончает. Спустя несколько секунд она посылает мне воздушный поцелуй и выключает свет. Я отвечаю ей тем же и замечаю на улице наших зрителей - молодую парочку, которые наверно просто недоумевают. Но на сегодня представление закончено, и я погружаюсь в темноту.

Лето у реки

Категория: Наблюдатели, Подростки, Потеря девственности

Автор: Гоша

Название: Лето у реки

Хочу поведать вам свою историю, которая случилась со мной прошлым летом. Это даже не история а рассказ об одном лете, которое изменило мое представление о женщине и мужчине, о мировоззрении вообще, а также позволило мне, прикоснуться к закрытому, доселе мне неизвестному.

Итак лето. Я, мне тринадцать лет. Моя мама, ей тридцать пять, небольшого роста, немного полновата, всегда веселая, но вместе с тем интелегентная женщина. Мой отец, всегда серьезный, молчаливый мужик. Решили отдохнуть у моей тети, это у маминой сестры, она старше мамы на два года, и зовут ее Люда. Место это недалеко от Великих Лук, что-то типа дачного поселка, смешанного с деревней, стало одним из самых интересных мест в моей жизни.

Приехав и разместившись в доме у тети Люды, я сходил осмотрел окрестности, но интересного ничего не нашел. Местные пацаны меня не особо привлекали, так как рос я мальчишкой примерным, в основном учился, и не занимался всякой ерундой, которой обычно занимается молодежь моего возраста. Вообщем первый день прошел скучно. Вечером все собрались за столом, кроме нашей семьи и тети Люды, присутствовал ее муж, их дочка Надя, (она на год старше меня) и еще какие-то люди. Вечер был веселый, они на редкость оказались компанейскими людьми и протекал с водочкой, закуской, музыкой, довольно хорошо. Тут я позволю отвлечся на минуту от своего рассказа. В последнее время мне стало не хватать чего-то, я засматривался на девченок в школе, пытался краем глаза глянуть в журналы, которые одноклассники приносили в класс, вообщем я начал мечтать о том, как увидеть голую женщину, хотя бы увидеть, т.к. и в мыслях не допускал какой-то секс, хотя был наслышан о нем довольно много. И вот я на вечеринке, на улице накрыт стол, играет музыка, над столом повесели лампу, люди начинают танцевать, приглашать меня, и я, чтоб не идти танцевать, потому что не умею, решил пройтись вокруг дома.

Когда я уже почти обошел дом, и подходил к углу, я услышал голоса, и чтобы меня опять не заметили и не потащили в круг, я запрыгнул в палисадник и присел, свет из-за угла падал так, что присевшего меня в темноте не было видно. Из-за угла появились двое, я не знал эту парочку, но хорошо видел их, они были изрядно подпивши, и подойдя к заборчику за которым сидел я, начали шептаться: - У тебя есть салфетка? - сказала девушка, - да откуда..? ссы так - сказал мужик начиная расстегивать ширинку и достав свой член, из которого тут же хлынул поток переваренного пива. Девушка же, повернувшись ко мне спиной, резко задрала юбку, спустила трусики и нагнувшись, пустила струю мочи с шумом падающую на какие-то лопухи. Я сидел не жив не мертв, подробностей я не видел, потому-что было темно, но белый зад с темным разрезом, светился и в темноте. Когда они закончили я выскочил из укрытия, прибежал в дом, держа в голове увиденное и долго сидел, не понимая что-же произошло, внутри все тряслось, руки дрожали, член стоял.

На следующее утро, весь день ходил со странным ощущением, вспоминая происшедшее, которое не выпускал из головы. В этот день Надя, моя двоюродная сестра, пригласила меня на речку, я как-то неохотно, но согласился. Надя мне не очень нравилась, она была выше меня, крупная такая деваха с конопушками на лице и густыми длинными русыми волосами. Но тем не менее, я согласился.

Купаться я отказался и мы просто гуляли по берегу, говорить было абсолютно не о чем и это как-то напрягало обстановку. - Хочешь покурить, - вдруг выпалила Надя, я опешил. Вообще-то я пробовал пару раз, но честно говоря мне не понравилось, поэтому я ответил, что нет. Но Надя настояла, сказав, что они с соседкой частенько балуются, - покурю я, а ты рядом посиди - сказав это, она юркнула под какой-то сырай. Сарай этот оказался баней, стоящей на восьми столбиках, с полтора метра от земли, очевидно, что бы не затапливало, когда поднимается вода. Вход в баню был с пригорка и она как-бы нависала над землей, все это "помещение" под баней было обшито редкими досками и только сбоку был лаз, очевидно специально проделанный, для того, чтобы можно было туда время от времени наведываться, тут же были спрятаны и сигареты. От других дверей бани тянулась дорожка ведущая в воду, для ныряния. Внутри лежали несколько пустых ящиков, наверное для посиделок, чем мы и занялись, разговоры за сигаретой пошли быстрее и я уже чувствовал себя не так скованно, как полчаса назад. Надя оказалась довольно общительная девчонка, и еще через полчаса она мне уже нравилась.

Так прошел еще день.

Походы под сарай продолжались, иногда с нами присутствовала и Надина подруга Ира, моего возраста. В свои тринадцать лет она выглядела совсем девченкой, худенькая, с худой черной как смоль, косой, но мне кажется нравилась и она, наверное играли гормоны. И вот в один из дней моего отдыха, встретившись в очередной раз во дворе, и перекинувшись порой фраз, мы с Надей отправились под сарай. Заморосил дождик и было приятно сидеть под теплой баней и глядеть на реку. Вдруг, наверху что-то стукнуло, пол бани заскрипел. Кто-то наверное пришел мыться. На улице совсем стемнело, надвигалась гроза, под баней стало совсем темно. Было хорошо слышно, как наверху ходят, как вдруг, откуда-то сверху на нас упал луч света. В потолке (полу) была решетка с множеством отверстий величиной с палец, через которую снизу прекрасно просматривалось помещение бани. - О, смотри! - произнесла Надя - Кто-то будет мыться. Я вздрогнул, поняв, что еще через момент, там наверху может появиться голая женщина. А рядом Надя, что делать, а вдруг там моя мать, а вдруг отец. Ситуация подсказывала "делать ноги", но желание хоть одним глазом взглянуть в это отверстие, превысило все.

А мысль о том, что я могу увидеть там свою мать, подняла предмет в моих штанах. Сердце билось. Надя первая припала к дырке. Я тоже немного поколебавшись, уставился в отверстие в потолке. Так как, решетка была размером с небольшую книгу, нам пришлось почти коснуться щеками друг друга, чтобы попасть глазами в дырки. Скрипнула дверь и в маленьком помещении появился голый мужик, - Ого! Дядя Витя, - протянула Надя, - Иркин батька. Мужик сделал два шага к нам, так что его хозяйство оказалось прямиком над нами, и пока он возился с печкой, мы могли разглядывать, вернее сказать Надя могла разглядывать, его. Я хотел возмутиться, мол, хватит, мне было стыдно, но какая-то сила держала меня. Глянув на Надю, я понял, не уйдет. С какой-то страстью, с улыбкой на лице, застыв, смотрела она на предмет моего возмущения. Тем временем, мужик повернулся, подкинул парку, сел на полку, взял в руки свою писку, залупил, перебрал яйца, потряс ею, почесал волоса над ней, натянул кожу обратно, окинул взглядом хозяйство, закрыл глаза и в томном блаженстве откинулся на полке.

Еще скрип, и у входа возникает Ирина мама, тетя Галя, от увиденного у меня помутнело в глазах, белое, голое, женское тело в полтора метра от меня, взгляд взорвал черный волосатый треугольник между ног, сиськи с темными сосками, немного полноватые, даже большие, какие-то секуднды я пожирал взглядом тетю Галю, стараясь запомнить все, что видел. Я срисовывал каждую складочку на ее теле, но взгляд все равно опускался на низ живота, к такому заветному месту, как пизда. Я рассматривал ее волосики, старался увидеть, что же за ними, но тщетно, сверху волос было меньше, там проглядывала кожа, а ниже к ногам образовывался целый куст, который торчал во все стороны. - Ну что, интересно! - шепнула мне Надя. Я молчал, да и ответить не мог, в горле пересохло. Не отрываясь я смотрел в дыру. А дальше происходило следующее: Немного походив Галя подошла к мужу, взяла его член в руку, открыла головку, поводила рукой вверх вниз со словами - ну вставай мой дорогой,- потом присела так что ее зад оттопырился и из него вылезли те-же волоса, что были впереди.

Она сидела на корточках перед мужиком, и как-будто игралась с его хуем, то потрясет его, то кожу на головке стянет, закроет опять. Надя не отрываясь смотрела на это зрелище. - Сейчас миньет, будет делать - сорвалось у Нади. Впервые это слово я услышал от нее, но что это такое уточнять не стал, а наблюдал, что-же будет дальше. Через секунду его хуй был у нее во рту, голова ее двигалась взад вперед, то всасывая, то выпуская член изо рта. Дядя Витя хрипел, и шептал какие-то слова, какие, было не разобрать, только потом заговорил громче - Ирка, не спеши, а то брызну - от этих слов тетя Ира замедляла темп. - Ну хватит, давай жопу - сказал он, развернув жену головой вперед на вторую полку, так что ее задница была на уровне его торчавшего вверх члена, Надя видела сейчас во всей его красе, покрасневший хуй дяди Вити торчал вверх, немного покачиваясь, кожа съехала, и распухшая малиновая головка целилась в тети Галину жопу, вернее в то место откуда вылезал пук волос. Взяв хуй в руку и немного потыкавшись головкой в это место, дядя Витя всунул его между булок своей жене.

Затем он бешенно задвигался взад вперед, втягивая - вытягивая его из пизды тети Гали. Большие сиськи ее качались из стороны в сторону, жопа вибрировала как холодец при каждом его ударе. Потом он задвигался быстрее, собрал ее сиськи в руки, начал мять их, раздался крик - конча-а-а-ю! - хуй вынырнул из черных кустов, и через секунду выпустил струю белой жидкости, затем еще и еще, обрызгав всю теткину жопу. - Заебись - сказал он - теперь можно и помыться, и вышел из бани. А тетя Галя повернулась к нам, взяла ковш с водой, присела на корточки перед дыркой и начала мыть свою черную мочалку, ее лицо было прямо перед нами, я даже испугался, но она ничего не подозревая увлеченно терла себя между ног. А я разглядывал ее, то и дело проскальзывающие между пальцев складки кожи ее пизды, пытаясь запомнить ее устройство. Между ног все горело, мой хуй казалось лопнет от давления изнутри. Завершила просмотр желтая струя, вырвавшаяся из недр ее тела, откуда то из середины раскрывшейся щели, прямо в решетку, под которой находились наши любопытные лица.

Не успев толком отскочить, брызги все же попали мне на лицо, Надю тоже задело, даже сильней, на ходу стирая ссаки тети Гали мы бежали в сторону дома. На ходу попращавшись мы разбежались по хатам. Заскочив предварительно в туалет, я начал мять свой занемевший член, вдруг какая-то волна прошла по телу, электрическим разрядом, ударила по яйцам, и такая же белая струя с шумом стала извергаться из щели на моем хую. Такого кайфа я еще не испытывал никогда в жизни. Прийдя домой я сразу лег и отрубился.

Проснувшись назавтра, и прокручмвая в голове события вчерашнего дня, я так и проходил со стоячим членом до обеда, после которого уединившись в кабинке туалета и произведя вчерашние манипуляции со своим членом, отправил порцию жидкости на стенку туалета, представляя себя на месте дяди Вити. Вообще после этого события меня атаковала навязчивая идея поселится под баней, дабы еще раз лицезреть это чудо, называемое сексом. И этот случай подвернулся. Так как на дворе были выходные, народ засобирался в баню, а это были надина бабуля, надина мама, и собственно Надя. Об этом я случайно услышал от своей матери. В глазах моих опять потемнело. Представляя, что я увижу Надю, увижу что у нее между ног, у меня чуть крышу не снесло. Но взяв себя в руки я отправился к бане, от которой уже тянулся дымок. Не залезая под баню, я пристроился в ближайших кустах, ожидая гостей. Через час они пожаловали. И не зря я засел в кустах, подойдя к дверям бани, Надя спустилась к дырке, заглянула внутрь и убедившись, что там никого нет, побежала в баню. Я рванул к ней тоже. Засев на месте, я достал свой хуй и потихоньку массируя его приготовился к встрече голых тел.

Пол наверху скрипел, люди раздевались, первой в баню вошла надина мама, не буду описывать подробности ее тела, так как взгляд мой зацепился за ее волосатый треугольник и не отпускал его ни на секунду, разве что, когда она отворачивалась. После, как мне показалось долгого ожидания, появилась Надя, ее голое тело как будто стало больше, взрослее, наверное из-за того, что сиськи ее с набухшими сосками казались больше в голом виде и между ее ног была пизда взрослой женщины, волос на пизде было не много, не как у ее мамы или тети Гали, но они были длинные и тянулись прямо из разреза между ног, который в отличии от других женщин хорошо просматривался. Вообщем пизда была как бы взрослой и в то же время детской, потому что виднелась щелка, это меня очень удивило, так как я думал, что у взрослых женщин щелки нет или она где-то глубоко между ног. Когда она стояла боком, виднелась вся длина нижних волос, они были намного длиннее, чем у ее матери, а спереди треугольник был уже и прозрачнее.

Пока я занимался разглядыванием и анализом Надиной пизды, зашла бабушка, видно она долго раздевалась, сиськи ее висели, как впрочем и морщинистый живот, а внизу тоже лохматился здоровенный куст, только волосы были какие-то выцвевшие так, что щель между ее ног была тоже хорошо видна оттуда правда торчали какие-то складки, но это не испортило моего интереса, а только подогрело. Но недолго мне пришлось разглядывать бабушкину пиздищу, глаз мой перехватил зловещий Надин взгляд. Она сидела на полке и смотрела прямо на меня. Я дернулся, убрал голову от дырки, но было поздно, она меня заметила. Было стыдно. И я немедленно, не дожидаясь пока меня застигнут на месте преступления, убежал к дому.

Увиденное не давало мне покоя, в мозгу засела картина "в бане", и хотя Надя, как-то странно на меня глядела, я не подавал ни малейшего вида, что там был я. Но видимо успокоится я не мог (целыми днями я ошивался возле бани), что скорее всего и заметила Надя. И уже на завтра, я заметил компашку, которая двигалась к бане. Через три минуты я сидел у заветной дырки на ящике, и достав свой член потихоньку готовил его к просмотру порно. Как всегда дверь открылась, на пороге появились девушки лет двадцати, обе в теле, с крупными сиськами, между ног у обоих одинаково лохматились темные кустики. Девки показались мне какими-то одинаковыми, я не знал на какой удержать свой взгляд, и подрачивая своего друга, ловил моменты когда они поварачивались ко мне передом, или нагибались попой в мою сторону, выпячивая свои драгоценные щели на просмотр. Короче я так увлекся своим делом, работая рукой, что не заметил тень слева от меня.

Когда я понял, что кто-то смотрит на меня было уже поздно, у дыры под баню, сидела Надя с ухмыляющимся лицом. Я оторопел, быстро спрятав хозяйство в штаны, я сидел неподвижно, как будто ничего не делал, а просто сижу тут, отдыхаю. В груди и голове гудело, позор, пойман с поличным. Молчание нарушила Надя - чем ты тут занимаешся? - Сижу, - ответил я. - А я вижу, что дрочил - парировала Надя. Я покрылся краской, причем весь с головы до пяток, не зная что ответить, промычал что-то нечленораздельное. В голове вертелось, "дрочил" откуда она это слово знает, уже где-то видела такое, или слышала. - Чего сидишь, продолжай, я хочу посмотреть... - На меня ты тоже дрочишь!? Я молчал. - Ну ладно, - продолжала Надя, - я уже все видела, можешь не стесняться. Тон ее сделался мягче. Она подсела ближе, заглядывая в дырку. - Фу, ничего интересного, а где дядьки? - Нету,- промычал я. - Слушай Сергей, давай продолжи, я хочу посмотреть, я тоже для тебя что нибудь сделаю, - Хочешь? От этих слов я обалдел.

Она придвинулась ближе, - ты мне нравишся Сережа, правду говорю. Я прохрипел - ты мне тоже. - Ты видел меня голой - уже шептала Надя. - Да - сказал я. - А хочешь еще увидеть? - Да! - Тогда покажи мне тоже. Я полез в штаны доставая пиписку, руки дрожали неслушались. Наконец то он выпрыгнул из штанов. Она с интересом рассматривала его. Потом расстегнула кофточку, за ней показался белый лифчик. - А можно мне? - с этими словами Надя дотронулась до моего уже раскаленного члена. Я уже хрипел. Неловко обняв ее я долго возился расстегивая ее лифчик, и моему взору предстали две выпуклости с пухлыми сосками. Пока я разглядывал эти прелести. Она водила рукой по члену. Еще через мгновенье мы оказались на земле, я уже стягивал ее трусы мимоходом любуясь ее пушистым лобком, из волос которого немного открывшись, смотрела щелка, внутри которой, виднелись складочки. Не сразу сообразив, что надо делать, я завороженно смотрел на это. Затем взяв член в руку, начал беспорядочно тыкать им в известном направлении. Через секунду он провалился во что-то мягкое, как в теплое желе. Неописуемое наслаждение я испытывал в этот миг, и через минуту выдернув его из Надиной пизды испустил несколько порций белой жидкости на ее живот, расстегнутые вещи...

Так я потерял невинность, как впрочем и Надя. Все оставшиеся время, до отъезда мы трахались под нашей баней. И это были неописуемое врямя в моей жизни.

09.05.2002

С уважением, ГОША

Ночные забавы

Категория: Наблюдатели, Измена

Автор: Lyka

Название: Ночные забавы

Небольшой южный город нежился в теплом солнце. Море принимало в свои объятия, уставшие от зимы тела отдыхающих.

Прошла неделя, как супружеская пара приехала отдыхать. Легкий загар уже покрыл их молодую кожу. Беспечность отдыха и купания, нежность и любовь друг к другу. Ночь приносила прохладу и наслаждение. Каждый день. Но не в эту ночь:

День прошел, насыщенный как всегда. Пляж, купания, спорт - в этот день было всего особенно много. Он сидел на балконе, расслабившись в кресле, и курил, глядя на ночные огни по берегу моря. Она вытянулась на кровати и смотрела на него. Почувствовав ее взгляд, он обернулся, и в его глазах зажглась нежность, а на ее губах появилась улыбка.

-Ты что на меня смотришь? - спросил он.

-Любуюсь на своего мужчину! Ты такой красивый!

-Да перестань, мужчина не может быть красивым.

-Может, ты красивый, потому что я тебя люблю!

-Я тебя тоже люблю!

Он с удовольствием смотрел на нее, думая, как ему повезло с женой. Красивая, сексуальная. Длинные волосы были разбросаны по подушке, глазки цвета янтаря, чуть пухлые губки. Круглые плечи, упругая грудь с вишенками сосков, плоский живот, выпуклый гладкий лобок, женские бедра и точеные икры, и маленькие ступни с фиолетовым лаком на ноготках. Он сидел обнаженный, и она сразу заметила его возбуждение.

-Ну что у нас "мальчик" такой беспокойный, никак ему не отдыхается! - засмеялась она.

-Была ты жената на такой красивой женщине, тебе тоже бы не отдыхалось!

Она встала с кровати, подошла к нему. Его лицо оказалось напротив ее лобка.

-Кто красивая - я? Да я просто страшна, как ночь!

-Ты да, - улыбнулся он, - а вот "она" просто красавица!

-Кто, вот эта! - она расставила ножки в стороны, и положила руку на лобок, - "она" только и может губки дуть, да слюнки пускать, - ее палец скользнул между набухшими губками и стал блестящий от влаги.

-Ну и целуйся с ней, раз она красавица!

Он обхватил ее за ягодицы и притянул к себе. Язык скользнул между губок, лаская клитор. Она вздрогнула и застонала. Руки его гладили ягодицы, бедра. Она как могла широко расставила ножки, отдаваясь его языку и рукам. Резко оттолкнув его голову, она опустилась на голени и обхватила его член губами, стараясь как можно глубже поглотить в себя. Он запустил одну руку в ее волосы, чуть надавливая и отпуская, второй рукой ласкал грудь, наслаждаясь ее упругостью. Ее губы отпустили член, и язык стал ласкать яички. Язык скользнул вверх по всей длине, и член снова погрузился в ее ротик. Он смотрел сверху на водопад ее волос, тонкую талию и круглые ягодицы. Ее рука скользнула себе между ног и стала ласкать губки. Почувствовав, что он сейчас кончит, она попыталась отстраниться, но он надавил ее голову вниз, и теплая жидкость толчками стала заполнять ее ротик.

-Фу, противный! - она встала с колен, - Ты немного горький, поменьше кофе и сигарет. Я пошла в душ, неудовлетворенная. Какие вы мужики эгоисты, все себе да себе, - она остановилась в дверях душа и показала ему язык.

Он блаженно потянулся и пошел к ней. Она стояла под душем. Встав рядом, он обмылся и оставив ее наслаждаться водой, ушел. Завалился на постель и закрыл глаза. Она долго любила плескаться и когда вышла, он уже спал. Попыталась его растормошить, но бесполезно. Он что-то пробормотал, перевернулся на живот, и его дыхание снова стало ровным и спокойным.

Она вышла на балкон и облокотилась на перила. Воздух был теплый и пах морем. Спать не хотелось. С танцплощадки пансионата доносилась музыка. Она приняла решение. Войдя в комнату, еще раз глянула на него, накинула на себя длинный белый легкий сарафан, даже не одевая трусиков. Расчесала перед зеркалом волосы. Сарафан облегал все ее тело, соски просвечивались сквозь ткань. Пуговицы были спереди, по всей длине, и она расстегнула их снизу, выше середины бедер. Покрутилась перед зеркалом, каплю духов за ушки и на шейку. От одной мысли, что она пойдет в таком виде, без трусиков, в полупрозрачном сарафане, на танцы, ее лоно снова стало мокрым и горячим. Надев босоножки на каблучке, тихонько закрыв за собой дверь, она стала спускаться по лестнице. Она знала, что он проспит до утра, и вся ночь у нее впереди:

Как только щелкнул замок в двери, он до этого, вроде крепко спавший, резко поднялся с постели. Натянув на себя темную футболку и джинсы, он пошел за ней. В окно на лестнице он увидел, как она вышла из дверей центрального входа и пошла к выходу из пансионата. Он быстро сбежал по ступенькам, и пошел за ней, держась в тени деревьев. Белый сарафан был хорошо заметен. Дома отдыха растянулись вдоль моря, один за одним. Она прошла несколько штук, и свернула в ворота одного. Он шел за ней. Она пошла в сторону танцплощадки. При каждом шаге ее сарафан распахивался, обнажая то одно, то другое бедро. Придя на танцплощадку, она встала в сторонке, разглядывая людей. Он встал в зарослях кустов, в нескольких метрах от нее, чуть сзади. Ему прекрасно все было видно, и соски, стоявшие, толи от возбуждения, толи натертые материей сарафана. И темную ложбинку между ягодиц, просвечивающихся сквозь тонкую ткань.

Она чуть пританцовывала под музыку. Люди веселись, танцевали, пили пиво и лимонад. Многие мужчины, смотрели в ее сторону. Когда заиграл медленный танец, один из мужчин, стоящих неподалеку, направился к ней. Он был высокий, темный, в светлых джинсах и белой майке, подчеркивающей, его широкие плечи. Он шутливо наклонился, приглашая ее на танец. Она кивнула, и они вышли на площадку. Одна его рука обхватила ее талию, другой, взяв ее руку, он отвел в сторону. Танцевали они, на расстоянии друг от друга, как в классическом вальсе. Он что-то говорил, она улыбалась, что-то отвечала. Танец кончился, они отошли вместе к скамейке и сели. Она положила ногу на ногу, сарафан распахнулся, почти полностью открывая ее гладкие бедра. Они продолжали разговаривать, его взгляд скользил по ее бедрам. Следующий медленный танец они танцевали уже не классически. Он обхватил ее обеими руками за талию, она обвила ему шею, и они танцевали, тесно прижавшись к друг другу. Его руки скользили по ее спине и иногда опускались на ягодицы. Ее бедро было между его ног, оно двигалось и сильно прижималось к его паху. Он увлек ее к раю площадки, где было мало народу и тень от деревьев. Его губы стали целовать ее ушко, шею. Она откинула голову и прикрыла глаза, отдаваясь мужским губам. Он запустил ей руку в волосы и наклонил губы к ее губам. Они стали целоваться, страстно и жадно. Его рука скользнула вниз, к расстегнутому сарафану и накрыла лобок. Она убрала его руку, и потянула за собой, где была дорожка между кустарника. Наблюдавший, двинулся за ними. Они прошли в самый дальний темный и безлюдный угол парка. Там стояло большое дерево, к которому и прислонилась женщина. Мужчина снова жадно впился в ее губы, она также ему отвечала. Его руки ласкали ее грудь, через ткань сарафана, зажимали между пальцами сосочки. Они были такие дикие и страстные, молодые и безумные. Его руки скользнули вниз сарафана и расстегнули пуговицы до самого верха. Распахнув сарафан, мужчина отодвинулся, любуясь открывшимся зрелищем. Потом опять стал целовать ее лицо, шею, губы опустились до груди, язык двигался вокруг сосочков, задевая их. Губы сомкнулись на ореоле соска, зубы впились в сосок. Девушка застонала и выгнулась, подставляя ему грудь. Ее руки сняли с него майку. Он гладил ее икру, бедра. Рука скользнула к лобку, ощутив жаркую влажность. Он двинулся вниз, стал целовать ее бедра, рукой лаская лоно. Он поднял ее ножку и стал целовать пальчики на ноге, сорвал босоножку и стал ласкать каждый пальчик, то облизывая его языком, то обхватывая губами. Он вернулся к ее бутону, она широко раздвинула ножки, и его язык и губы стали пить ее нежную влагу. Палец скользнул внутрь, один, за ним и второй. Безымянный палец, смоченный ее влагой, скользнул в попку. Она чуть присела, пуская мужчину к своим всем прелестям. Язык ласкал клитор, пальцы проникали в обе дырочки. Женщина сама стала все быстрей и быстрей насаживаться на пальцы. И вот ее стон, сжатые бедрами пальцы и влага, оросившая его руку. Она опустилось на корточки, он поднялся. Были видны раскрытые большие губки, а между ними, как лепестки малые, все блестело от большого количества влаги.

Мужчина тоже был сильно возбужден, джинсы, казалось, лопнут от напряженной плоти. Девушка стала гладить его член через джинсы, сжимая и разжимая руку. На ее щеках был румянец, губы, опухшие от поцелуем, в глазах страстный блеск. Она стала целовать и покусывать его плоть через ткань. Намучивши его, она расстегнула пуговицу и молнию, и член буквально вырвался из плена. Мужчина, даже не дав ей взглянуть на него, обхватил ее голову и погрузил член в ее ротик. Он вошел на всю длину и обратно. Вперед-назад, вперед - назад. Потом он рывком поднял ее на ноги, развернул и наклонил вперед. Ее руки уперлись в дерево, он вошел сзади в ее лоно. Быстрые, глубокие, сильные толчки. Она одной рукой продолжала упираться в дерево, второй ласкала себя, проникая пальчиком, вместе с его членом в свой цветок. Несколько раз наслаждение захлестывало ее, пока мужчина достал член и стал кончать ей на круглые ягодицы.

Когда они успокоились, она сидела на коленях возле дерева, прижавшись к нему плечом. Мужчина сидел рядом, что-то говорил, гладил ее по волосам. Она, вырвавшись из нирваны, попросила его уйти и сказала, что придет еще. Он встал, оделся и, поцеловав ее волосы, ушел. Она так и осталась сидеть, разморенная любовью.

Наблюдавший, вышел и пошел к ней. Увидев мужа, девушка улыбнулась. Он подошел, скинул с себя одежду, опустился на колени перед ней, стал целовать ее лицо, вдыхать запах ее волос, пахнущие чужим одеколоном. Рука опустилась на лобок, пальцы заскользили по мокрым губкам. Влаги было столько много, что она стекала вниз, между полушариями попки. Он положил ее набок, лег сзади. Ее ягодицы были мокрыми, ее дырочки были обе влажные и скользкие. Она подняла одну ногу, и уперлась в дерево. Он стал водить головкой по ее губкам и попке. Потом приставил член к попке и медленно вошел в нее. От большого количества влаги, он вошел легко и безболезненно. Он стал быстрей и быстрей двигаться в ней, рукой лаская ее губки, проникая пальцами вглубь, чувствуя через перегородку, как двигается его член. Движения были недолгие, возбуждения этого вечера было слишком велико. В последний момент он вытащил член и приставил его к клитору. Горячие сильные струи ударили, заставляя ее застонать. Она напряглась, по ее телу прошла дрожь, и она обмякла, прижавшись спиной к его груди. Он уткнулся в ее волосы, и они лежали несколько минут, наслаждаясь близостью.

-Я плохая девочка, да, Любимый? - тихо спросила она.

-Нет, ты сама лучшая! - ответил он.

-Я все правильно сделала, так как ты хотел, и мы мечтали?

-Да, спасибо, Любимая!

-И тебе спасибо! Я тебя люблю!

Искушения взрослой жизни. Часть I. Ольга

Категория: Наблюдатели, Я хочу пи-пи

Автор: Селиван Питерский

Название: Искушения взрослой жизни. Часть I. Ольга

Я не любитель всякого порнографического фэнтези. Поэтому всё, что расскажу - правда.

Этим рассказом я начинаю коротенький цикл невымышленных историй. Речь в них пойдет об одном изощренном способе искушения, который часто применяется опытными женщинами. Я где-то слышал, что французские проститутки давным-давно освоили этот прием привлечения клиентов. Часто уличные девицы справляют малую нужду, не покидая рабочего места. В лучшем случае, женщина отходит в сторону, оставаясь при этом в хорошей видимости для клиентов. Закончив публично писать, проститутка имеет все шансы получить на вечер хорошо разогретого клиента. Кстати, множество так называемых, вуайеристских фотографий делаются именно в таких ситуациях.

Я закончил институт в начале 90-х. В это время перестройка перешла в свою заключительную - "дикую" стадию. Народ ломанулся кто в коммерцию, кто в челноки, кто в бандиты. Я же стремился заниматься своим делом. Достойно прожить, занимаясь программированием, в этой ситуации было непросто. Короче, пахал я тогда, как трактор. В таком режиме прошло пять лет. К этому времени я имел уже немалый опыт, работал в престижной конторе, на хорошей должности, в подчинении у меня к этому времени уже были люди. Будучи женатым человеком, меня в то время с трудом хватало на однообразный секс с женой. Мне казалось, что личная жизнь на этом закончилась. Работая по 12 часов в сутки, я редко отрывался от компьютера.

В один из таких моментов я обратил внимание на свою новую подчиненную. Её включили в команду принудительно, как иногда происходит в могучих и многолюдных конторах. Была она мамина дочка. В том смысле, что соседним отделом руководила её мать. Я не очень сопротивлялся, так как работать в команде было кому, а девица - не помеха.

Шел 96-й год, значит, ей тогда было 23. Она была невысокой - метр шестьдесят или чуть повыше. Натуральная блондинка. Таких правильных блондинок я больше не встречал. У неё были густые, сильные и длинные волосы. Чаще она распускала их по плечам, а иногда скалывала пучком на затылке. У неё было кукольное личико без изъянов. Курносый носик придавал её лицу некоторую мельчавость. Как многократно говорил мне мой искушенный в жизни приятель - эта женщина склонна к полноте. Действительно, её тело уже имело классическую форму. Так в начале эры изображали женское тело римские скульпторы. В 23 года у неё было тело сформировавшейся взрослой женщины. Тонкая талия, широкие бедра и высокая хорошо очерченная грудь. Она была на редкость пропорциональна и ухожена.

За полтора года до этого она развелась с мужем. Её брак был слишком скороспелым и не оставил за собой ничего, кроме взаимного недоумения и разочарования.

Забегая вперед, скажу, что в последствии, с этой женщиной у меня была долгая и зачастую очень счастливая интимная связь. Началось же всё с того момента, когда она пришла к нам работать. Как говорится (она потом сама это подтвердила), она положила на меня глаз. Я заметил это не сразу. Я уже сказал, что с головой был погружен в работу. Кроме того, флирт с молоденькой подчиненной (мне тогда было 28) вряд ли мог способствовать продвижению в нашей компании. Но главное, у меня в отделе работали молодые парни, которые в отличие от меня были не женаты.

Они были Ольге почти ровесники. Про себя я отметил, что в нашем мужском, циничном коллективе началось тихое, а иногда и не очень бурление. Парни исходили слюной по поводу Ольги. В мужской компании за пивом после работы обсуждались возможные тактики завоевания Ольгиных рубежей.

Обычные пивные разговоры о работе и просто так ни о чем, мгновенно уступили место обсуждению прелестей нашей новой сослуживицы. Я ощущал себя на этих собраниях лишним. Более того, я ощущал себя почти стариком.

Была весна. Порою, после совместных пивных походов я представлял себе, как бы я повел себя, будь я неженат. Мне казалось, что тогда я смог бы на равных включиться в это увлекательное соревнование с моими молодыми коллегами. Но выбор мой был сделан давно, и менять что-либо ради сомнительных приключений я не хотел.

Ольга пару раз ходила пить пиво с нами. Тогда все пивные разговоры превращались в бесконечную череду анекдотов, приколов и обсуждение окружающих нас на работе коллег. Я заметил, что Ольга пила на равных со всеми. Обычно после работы вечером мы выпивали по паре бутылок у ларьков, которые в те годы в изобилии водились в районе "Пяти углов".

После этого все разъезжались по домам. Кто-нибудь их молодых обязательно увязывался за Ольгой, чтобы проводить её до дома. Не знаю, может у них, была установлена внутренняя очередность, так как провожали её по очереди. Как правило, за следующим пивом без Ольги, счастливец рассказывал, как он "чуть" не попробовал, то сокровенное, что надежно скрывали от посторонних глаз Ольгины трусики.

Как оказалось, парни мои не склонны к чрезмерным фантазиям, потому, что каждый с неохотой признавал в конце рассказа, что добиться от Ольги малейшего расположения не так-то просто, не то, что полноценно выебать её.

Я подозревал, что у Ольги было увлечение вне нашей компании и, как уважающая себя женщина, она не собирается связываться с сослуживцами. Ко всем она относилась довольно ровно, практически одинаково. При этом, как и подобает подчиненной, по отношению ко мне она не допускала ни малейшего панибратства.

Всё изменилось ярким солнечным днем 4 июня. Совпали сразу несколько событий. Прежде всего, у одного из моих парней, я называл их "чуваками", случился день рождения.

Второе событие наступило в этот же день сразу после обеда. Было объявлено, что в здание нашей компании заложена бомба. Приехала милиция. Всех в течение десяти минут выгнали на улицу. Так в три часа рабочий день закончился.

Отпраздновать день рождения как планировалось с тортом и чаем не получилось. Поэтому, мы решили отправиться пить пиво в честь дня рождения Сереги и за того недоброго злоумышленника, который поставил на голову наш отдел безопасности, а нам укоротил рабочий день.

Собралась небольшая компания - четверо парней и Ольга. Мы остановились у скамейки на аллее около ТЮЗа. В то время перед парком около ТЮЗа свободно торговали пивом несколько ларьков. Мы никуда не спешили в этот раз. Выпили по первой, потом сбегали за добавкой, потом ещё:

Народу вокруг нас было немало. Метрах в ста от аллеи, где стояла наша скамейка пила пиво группа девиц. Ближе к ним были расположены густые подстриженные под один уровень кусты. Молодые женщины громко что-то обсуждали, смеялись.

Я отметил, что от общей группы отошли двое девиц и направились к кустам. После они развернулись лицом друг к другу и синхронно присели за кусты, сразу пропав из виду. "Красоткам пришло время отлить" - подумал я про себя. Через минуту обе также синхронно, как по команде встали и, поправляя одежду, направились обратно к общей компании.

Мы пили пиво у скамейки, причем сидела на скамейке только Ольга. Мы же стояли вокруг. Периодически, кто-нибудь один шел к ближайшим ларькам и покупал пиво для всей компании.

Через час выпитое пиво начало подавать настоятельные сигналы в наших мочевых пузырях. Вокруг не было даже намека на общественный туалет. Мы с парнями выбрали место рядом с глухой стеной и отходили туда по парам, в то время,. как двое других оставались развлекать Ольгу.

Место около стены было далеко не идеальным для справления нужды, так как мимо по тропинке постоянно фланировали люди. Это не сильно нас смущало, так как, во-первых, эти люди не работали в милиции, а во-вторых, мы отливали стоя лицом к стене и казались сами себе вполне защищенными.

"Вечеринка" продолжалась. Мы уже потеряли счет выпитому пиву. Все парни уже успели справить нужду по три раза. Ольга пила наравне со всеми. "Странно", думал я, - "когда же она предпримет попытку сходить в туалет?". В это время вместимость её мочевого пузыря вызывала у меня если не восхищение, то уж точно - уважение.

К этому времени все мы были уже довольно навеселе. Начались фривольные разговоры, которые никогда раньше не допускались в присутствии Ольги.

Прежде всего, стали обсуждать разный цвет волос у женщин. Возник вопрос, как точно определить природный окрас волос, если всегда есть вероятность, что волосы женщины искусно покрашены. Это был завуалированный наезд на блондинистую Ольгу. Она сразу поняла это и мгновенно парировала выпад, заявив, что для того, чтобы единственно достоверным способом узнать истинный цвет волос женщины необходимо увидеть её лобок. "Но уж я-то натуральная блондинка", сказала она со смехом, "я же свои волосы ТАМ вижу довольно часто".

Парни радостно загудели - ответ им определенно понравился. В этот момент вернулась очередная смена "оросителей стены". "Ух, хорошо!" - произнес один из вернувшихся с выдохом.

В этот момент Ольга, как бы шутя, с плаксивыми нотками в голосе произнесла фразу "А я тоже уже хочу-у-у-у!, но бою-ю-ю-сь!", растягивая слова, как маленькая девочка. На несколько мгновений в воздухе повисла гнетущая тишина. В наших пьяных головах лихорадочно прокручивались варианты. Если Ольге надо в туалет (судя по прошедшему времени и по количеству выпитого, было очевидно, что ей должно хотеться и уже давно), то почему спокойно не поставить нас в известность о необходимости маленького санитарного перерывчика и не проследовать в гордом одиночестве в какие-нибудь кусты, коими изобиловал лежащий рядом парк?

У всех одновременно возникла надежда: "Кто-то из нас будет приглашен этой привлекательной пьяной особой, чтобы составить ей компанию".

"Ну вот сейчас и поймем, кто же в действительности имеет шанс выебать эту неприступную Ольгу!" - дальновидно решил я. Пауза начала затягиваться. И вдруг Ольга встала со скамейки. Она была одета в деловой костюм, как обычно одевалась на работе. На ней была клетчатая обтягивающая юбка чуть ниже колен, черные колготки и светлый короткий пиджак с плечиками. На ногах у неё были туфли на высоких широких каблуках. Она выпрямилась. Её животик, под туго обтягивающей юбкой, выпирал отчетливым полушарием. "Надо же", подумал я, - "вроде никогда не замечал у неё такого явного живота,:неужели так может выпирать мочевой пузырь?". Сейчас в ней было не меньше двух литров свежего пива. Очевидно, мог.

Внезапно Ольга приняла решение.

"Проводи меня, пожалуйста" - негромко произнесла она. Наши глаза встретились. Одновременно раздался выдох разочарования моих чуваков. Я не знал, что думать. Вероятно, в первый момент я просто лишился дара выполнять какие-либо мыслительные функции.

Мы с Ольгой двинулись по направлению к нашей стене. Сзади раздавались подбадривающие вопли моих пьяных и разочарованных коллег.

Она шла не спеша. Я вторил темпу её ходьбы. Одновременно, мы вели шутливый разговор.

"Неужели все-таки сдалась?" - спросил я.

"Как видишь. Я ведь хоть и правильная во всех отношениях девушка, но всё имеет конечный объем:" - отвечала она улыбаясь.

"Ну, вот здесь мы это и делаем" - глупо заявил я, когда мы подошли к "стене плача". В это время по дорожке в пяти метрах от нас ковыляла старуха, навстречу ей спешил мужичонка в робе и с чемоданчиком инструментов в руках. Поток людей здесь был не густой, но непрерывный.

Она мгновенно, не останавливаясь, оценила ситуацию: "Нет, я так не могу, это совершенно невозможно" - сказала она и ускорила темп. Далее на нашем пути стоял кирпичный жилой дом. Не широкий, этажа четыре. Ольга уверенно и быстро шла в направлении обнадеживающе открытой двери парадного. Она, казалось, перестала замечать меня.

Похоже, она досидела на скамейке до такого состояния, что с трудом сдерживала мучительные позывы своего мочевого пузыря. Тело её было напряжено. Спина при этом оставалась прямой как струна. Руки она скрестила на груди. Казалось, напряженная поза может ей чем-то помочь.

Мы ввалились в дом. Перед нами была лестница наверх. Ольга начала быстро подниматься по ступенькам - я за ней. На втором этаже нам встретился пожилой мужик с полиэтиленовым мешком. Он спускался вниз. "А там выше ремонт", - зачем-то проинформировал нас абориген.

Действительно, лестница дома находилась в состоянии косметического ремонта. На третьем этаже мы протиснулись мимо малярной стремянки. Ольга напористо миновала четвертый - последний жилой - этаж и двинулась выше. Казалось, она наверняка знает, куда идет.

Лестница привела нас на небольшую площадку под самой крышей дома. Здесь было светло - широкое продолговатое оконце пропускало яркое дневное солнце. Справа от лестницы находилась дверь, которая, очевидно, вела на крышу.

Я отметил про себя, что бетонный пол на площадке был абсолютно чистым и, как мне показалось, ровным. Действительно, совсем недавно здесь штукатурили потолок и красили стены, а, закончив, уже успели выгрести строительный мусор.

Я оказался на площадке одновременно с Ольгой. Тут она повернулась ко мне и полушепотом произнесла "Ты теперь иди вниз, пожалуйста", - она судорожно сглотнула слюну. "А мне обязательно идти вниз?" - спросил я, как бы шутя. "Да, пожалуйста, я так не могу:я стесняюсь. Вот, возьми сумку, пожалуйста:" - затараторила она убежденно.

Её голос почти звенел, дыхание перехватывало. Мне стало её жаль. "Бедняга", - подумал я, - "я бы уже сто раз умер на её месте. Вот это терпение!". Я взял у неё сумку и начал спускаться вниз, краем глаза, через плечо наблюдая за Ольгой. Я тайно надеялся, что она сразу начнет присаживаться, и я увижу хоть маленький кусочек этого увлекательного действа.

В это время Ольга совершила неожиданный рывок к двери на крышу. Она схватилась за ручку и пару раз сильно дернула. "Вот это предусмотрительность!", восхитился я, - ":истинная леди, рискуя позорно обоссаться, проверят каждую мелочь".

Меня определенно интересовала и возбуждала эта женщина. Почти спустившись на один пролет, я оказался метрах в семи от Ольги. Я обернулся в последний раз. Моя голова оказалась на уровне её ступней.

В это время Ольга уже стояла посреди площадки лицом ко мне. Ноги её были слегка расставлены. Она увидела моё замешательство и повторила жалобно "Ну, пожалуйста!". Я понял, что вульгарного мочеиспускания, в прямой видимости мужчины, Ольга не допустит, и сделал ещё несколько шагов вниз по ступеням.

Я остановился, как только перестал её видеть. Сейчас прямая видимость нарушалась только кромкой площадки, на которой находилась Ольга. Теперь она оказалась даже ближе ко мне, чем в прошлую мою остановку. В метре над моей головой молодая женщина собиралась справлять малую нужду. Я затаил дыхание. Кровь стучала в ушах. В такт с этими ударами пульсировал мой до предела напряженный член.

В доме было совсем тихо, если не считать еле слышного гула большого города за овальным окном площадки. На какое-то мгновение все звуки стихли. "Интересно, она догадывается, что я всё слышу?" - подумал я, - "скорее всего ей сейчас не до того".

На площадке раздались три или четыре быстрых гулких щелчка, которые производили Ольгины каблуки. Очевидно, в этот момент Ольга ещё шире расставляла ноги, для того, чтобы удобно и безопасно присесть.

Сразу после того, как женщина закончила топтаться у меня над головой, я услышал резкий шорох, который производила шерстяная юбка, стремительно задираемая по колготкам. Звук был такой: "фш-ш-и-х-х!", и юбка оказалась задранной. В следующую секунду раздался более мягкий шорох - Ольга стягивала с себя колготки вместе с трусами.

Далее последовал отчетливо различимый в тишине щелчок - хрустнула косточка в ноге женщины - Ольга глубоко присела.

Прошло ещё пол-секунды и я услышал до боли знакомый, но от этого не менее желанный звук. Струя блондинки звонко выстрелила в бетонный пол. Радостный фонтанирующий шум возвестил о том, праздник облегчения начался.

Я стоял очень близко. Ольга мочилась, не издавая никаких слышимых посторонних звуков. Не было слышно ни малейшего шороха одежды, казалось, она не дышала и вся устремилась в серебряную солоноватую струю между своих ног.

Похоже, ей сразу удалось полностью расслабить мышцы, надежно запиравшие до этого её женский, широкий мочеточник. Моча шумным потоком устремилась на пол. Ольга мочилась не меньше минуты.

Первую половину - секунд тридцать - напор струи неожиданно менялся. Казалось, молодая женщина самоотверженно борется за живучесть своего мочевого пузыря, изливая из него опасную жидкость.

В самом начале мочеиспускания, основным был шум жидкости, изливающейся на бетонный пол под большим напором. Моча шипела и пенилась. Новые и новые порции женской урины уже попадали в стихийно образовавшуюся лужу, и звук стал более "мокрым" - бурлящим.

Когда первые стаканы были исторгнуты из Ольги (прошли лишь секунды), она, похоже, напрягла мышцы живота, сжав мочевой пузырь и придав струе дополнительный напор. Её мочеточник издал отчетливый "фф-сс-ык" и к шипению прибавился свистящий звук, как если бы у Ольги в промежность была вмонтирована свистулька.

Свист то усиливался, то ослабевал, - уставая, женщина переставала сдавливать мочевой пузырь. При этом, похоже, менялось и направление струи, так как при меньшем напоре мочеиспускание сопровождалось гораздо большим количеством сочных капающих звуков, в то время, как, напрягаясь, Ольга начинала свиристеть и "резать" бетонный пол мощной направленной струей.

Прошло уже больше пол- минуты. Блондинка в очередной раз напряглась, и поток мочи звонко "фссыкнув" вдруг прекратился. Я отчетливо услышал, как в лужу упали несколько отставших от общей компании капель. Одновременно, Ольга с облегчением выдохнула "уф-ф!".

"Всё?" - пронеслось в моей голове, но через секунду поток возобновился. Звук его поразительно изменился, казалось, наверху присела другая женщина. Долгое время моча текла из Ольгиной промежности спокойным широким потоком, практически без напряжения и эмоций. В какой-то момент постоянный поток сменился частым прерывистым капанием.

Казалось, истерзанный напряжением мочевой пузырь моей сотрудницы обессилено сочится остатками урины. Думаю, в этот момент женщина уже наслаждалась блаженными секундами, спавшего наконец, лихорадочного и мучительного напряжения в промежности, сопровождавшего последний час её жизни.

Неожиданно, сочение прервалось. Ольга одарила бетонный пол двумя короткими звонкими выбрызгами и затихла. С начала этого мокрого фейерверка прошла минута. Праздник был закончен.

Вероятно, некоторое время она ещё манипулировала мышцами промежности, не будучи уверенной в том, что её мочевой пузырь приведен в естественное удовлетворенное состояние. При этом из щели молодой женщины в лужу упали несколько последних капель.

На верхней площадке раздались два уже знакомых щелчка - это звонко щелкнула косточка в коленке. Ольга совершала последние пассы, характерные для пописавшей женщины, - она, умело приседая, стряхивала остатки мочи с влажной вульвы и с волос на половых губах. Наверняка в её сумочке были припасены салфетки на случай неожиданного посещения туалета, но сумка в этот момент находилась у меня в руках.

В следующее мгновение с ольгиной площадки донеслось мягкое еле слышное шуршание - женщина надевала трусики. Я услышал короткий шлепок резинки - Ольга поправляла только что надетые трусы, чтобы они не забивались во влажную после мочеиспускания срамную щель.

Следующий неспешный и деловитый шуршащий звук оповестил о том, что Ольга натянула колготки. Далее с шумным шорохом, характерным для чистой одежды была опущена юбка. Ольга сделала два неуверенных шага - очевидно, она обходила лужу, которую только что напрудила.

В следующий момент я услышал уверенный и радостный стук Ольгиных каблучков по лестнице - она направлялась вниз. Я спешно развернулся к ней навстречу - она не должна была увидеть меня, стоящего столбом. С другой стороны, объяснения тому, как я угадал, что она именно в этот момент закончит мочиться (ведь не прошло и минуты после того, как Ольга справилась с последними каплями) у меня не было.

Мы сошлись на середине пролета ведущего на ольгину площадку. Я был возбужден до предела. Плохо соображая, что делаю, я положил ладонь на то место, где пару минут назад выпячивался переполненный мочой животик блондинки. Рука скользнула вниз. Я ощутил под жесткой шерстью узкой юбки аккуратно упакованный в трусики и колготки мягкий лобок.

"Ты как?" - задал я идиотский вопрос. "Очень хорошо!" - ответила она серьезно, и твердо взявшись своими маленькими пальчиками за мою руку, убрала её со своего лобка.

Я понимал, что уподобляюсь несчастным извращенцам - фетишистам, которые охотятся за грязным женским бельем, но ничего не мог с собой поделать.

"Ты подожди меня внизу. Мне тоже надо. Я недолго" - сказал я. "Хорошо" - ответила она и решительно направилась вниз по лестнице к выходу.

На ватных ногах я поднялся до конца пролета на площадку. Как я уже говорил, на площадке до этого было абсолютно чисто и сухо. На полу была лишь пара разводов штукатурки, оставшихся после ремонта. Сейчас всё изменилось. Прямо посередине площадки стояла лужа. Её ЛУЖА. Пол, на первый взгляд казавшийся ровным, имел, как оказалось, ощутимое углубление в центре, поэтому ольгина моча не растеклась и не стекла куда-либо в угол, а вся осталась стоять на площадке. При этом мочи было столько, что она заняла всю площадку.

Лужа имела грушевидную форму. Неширокая "попка груши", очевидно, возникла непосредственно между ногами женщины. Сюда вытекал финальный ручей, сюда же попадали параллельные струи с меньшим напором, вытекавшие в "неправильных" направлениях вниз по ольгиной промежности, половым губам, попадая на влажный от мочи анус.

Основная же масса мочи находилась в "голове груши", которая как раз и приходилась на центр площадки. Края груши имели ровную, соответствующую углублению в полу кромку. Присмотревшись, я увидел вокруг большей части лужи мириады мелких брызг. Похоже, привычно манипулируя положением тела, Ольга умело направила свой фонтан, так что струя мочи била не вертикально вниз - прямо между ног, а под значительным углом, чтобы не забрызгать туфли и низ колготок. Место соприкосновения основной струи с бетоном была смещено вперед от ольгиной промежности. При этом фонтан, под большим давлением ударяясь в пол, производил массу брызг.

На поверхности широкой части лужи неподвижно и победно плавали, постепенно уменьшаясь, пенные островки. Пивная моча Ольги сбилась в пену.

Я присел на корточки над лужей. "Господи, если бы они знали, чем я тут занимаюсь! Серьезным ведь мужиком слыву" - с грустью подумал я.

В следующий момент я опустил три пальца в самое глубокое место лужи. Пальцы почувствовали ласковое тепло, царящее внутри Ольги. Я поднес мокрые пальцы к носу. Жидкость издавала чуть заметный мускусный запах. Я тронул пальцы языком. По вкусу Ольгина моча напоминала жесткую воду из деревенского колодца. Кроме того, я отчетливо ощутил легкий, едва заметный, солоноватый привкус. Почки блондинки старательно отфильтровали ударную дозу пива, направив в мочевой пузырь, а затем и на бетонный пол почти что дистиллированную воду.

Я не делал попыток отлить, хотя и было чем. Член в результате всех этих потрясений был как каменный и неприступно стоял в позиции "вертикально вверх".

Когда я спустился вниз, пальцы уже почти высохли. Здесь меня ждала довольная Ольга. Она радостно принялась щебетать о чем-то мало меня в ту минуту интересовавшем. Мы вернулись к скамейке, чтобы присоединиться к остальной компании.

Чуваки к этому моменту выполнили очередной заход за пивом и уже были достаточно пьяны. Пора было заканчивать вечеринку, о чём я и объявил окружающим. Парни высказали шуточное возмущение по тому поводу, что "тебе повезло, а всем остальным тоже хочется". Несмотря на пивные пары у меня в голове, в этот момент я уже отчетливо понимал, что свой выбор Ольга уже сделала.

Дальнейшее развитие событий было практически предрешено. В течение двух последующих недель мы были с Ольгой неразлучны. Мы пили пиво вдвоем, гуляли, очень много разговаривали.

В одно из последующих воскресений она пригласила меня к себе домой, где я и имел удовольствие убедиться в том, что Ольга действительно натуральная блондинка, предложенным ей же способом.

Наши отношения продолжались четыре года. При этом каждый год четвертого июня мы обязательно отмечали наш "день рождения" - День Рождения наших отношений. Это стало почти традицией - мы пили много пива в многолюдных кварталах старого города. После достижения необходимой кондиции мы прятались где-нибудь на лестнице, и Ольга торжественно совершала "праздничное мочеиспускание" в моём присутствии. Сразу после этого мы занимались любовью. Эти минуты я запомню навсегда. Для меня до сих пор нет ничего более возбуждающего, чем влажное влагалище только что поссавшей женщины.

Как я уже сказал, мы были вместе четыре года, после чего она собралась замуж, и мы были вынуждены прекратились наши отношения.

Я часто спрашиваю себя, что же случилось тогда четвертого июня 96-го года в парке перед ТЮЗом? Как эта молодая женщина могла так безошибочно, определенно, и в то же время, без единого слова дать мне понять, что предпочла меня остальным мужчинам?

С одной стороны, все, что она сделала, это всего лишь пригласила меня "посторожить", в то время, как сама справляла малую нужду. С другой стороны, она умело совершила беспрецедентный акт соблазнения без единого слова или даже намека на секс.

Королева автобуса

Категория: Наблюдатели, Ваши рассказы

Автор: Alex Livenshtam

Название: Королева автобуса

На город опустилась ночь, с ее звездами и с романтическими нотками ночного таинства. Я как обычно задержался на работе и не особенно торопился домой. Любуясь этой красотой хотелось подольше побыть на улице и не пытаясь противиться этому чувству, отправляюсь пешком до метро. Мимо пролетали, всегда торопящиеся машины, которые только мешали наслаждаться красотой ночного города. Неожиданно для себя я увидел одинокую даму проезжавшую мимо на автобусе. Позабыв о своих ночных предрассудках, я стремглав ринулся догонять свое счастье. Зайдя в автобус я немедленно сел напротив нее и начал жадно пожирать ее глазами не позабыв об осторожности.

Моя попутчица была небольшого роста с полными ногами и внушительного размера бюстом, обтянутого шикарным лифчиком, кружева которого просвечивали сквозь белоснежную блузку. На ней была короткая не для ее форм юбка. Но от этого ее великолепные ножки выглядели еще аппетитней. Лучи света исходившие от уличных фонарей, постоянно, то и дело подчеркивали ее формы. Подошел кондуктор и я пытаясь достать мелочь на билет, 'случайно' роняю ее на пол. О ее бедра, ее шелковистая кожа, как восхитительна она в лучах тусклого света. Нагнувшись еще чуть-чуть, нетрудно было разглядеть ее трусики. Поднявшись, я ловлю ее взгляд, взгляд хищницы. Мужское достоинство уже не умещается в штанах. Моя королева автобуса замечает это и прикусив пухленькие малиновые губки наклоняется вперед. Ее великолепные груди чуть ли не вываливаются мне на встречу и приглашают их теплом. Но, к сожалению, моей мечте так и не суждено сбыться. Мы подъезжаем к метро, и моя прекрасная незнакомка как птица выпархивает в ночную неизвестность. И я предвкушая желание новой встречи изо дня в день езжу на моем автобусе N...

Поездка домой

Категория: Наблюдатели

Автор: VEL

Название: Поездка домой

- Как поедем? - спросил я свою жену, когда мы вышли из "Какаду". - М-м-мне ввсе раввно. Да, результат дегустации коктейлей был отличный. Жена очень неуверенно передвигала свои ножки, обтянутые тонкими чулками. Светлое короткое платье игриво развивалось под дуновением легкого ветерка. Летняя ночь очаровывала. Ленинский проспект горел разноцветными огнями, мимо пролетали сверкающие машины.

Я махнул рукой - желтое такси, скрипнув тормозами, остановилось. За рулем сидел весьма упитанный кавка-зец с благородной сединой на голове. Мы быстро договорились о цене и я стал загружать на заднее сиденье свою лю-бимую, которая уже развезло полностью. Я сел рядом с ней. Мы поехали. Водитель оказался приветливым, постоянно что-то балагурил.

Я попросил не торопиться - ночные улицы были красивы. Жена повалилась мне на плечо, платье слегка за-драно, коленки игриво расставлены. Я уже завелся еще в клубе, где она очень расковано танцевала с двумя весьма смуглыми юношами. Теперь добавился и подмеченный мной оценивающий взгляд этого кавказца, который внима-тельно следил за движением ее тела, когда я загружал жену в машину и меня полностью захватила волна возбуждения

Я обнял ее за плечи и поцеловал долгим глубоким поцелуем. Она ответила страстно, обхватив меня за шею. Водитель как-то на минуту осекся, рассказывая очередную историю. Я оторвался от горячих губ жены и посмотрел на него. Он понимающе улыбнулся и кивнул своей седой головой, как бы утверждая наше занятие.

Я осторожно наклонился к влажным приоткрытым губам своей супруги и нежно проведя по ним языком, про-должил глубокий поцелуй. Жена полностью обмякла в моих руках, ее тело начало дрожать. Поудобней расположив-шись на сиденье, я притянул к себе трепещущее тело жены. Теперь получилось, что она полулежала на сиденье. Не переставая ее целовать, я начал поглаживать ее ножку, постепенно поднимая руку все выше и выше. Вскоре моя ла-донь коснулась резинки чулка. Я оторвался от ее губ, она глубоко выдохнула. Водитель оглянулся, посмотрел на меня, на жену..

Несколько раз ночью, вовремя прелюдий мы вместе фантазировали, как она будет показывать свои интимные места незнакомцам, которые будут не только смотреть но и возьмут ее потом. Все это ее жутко возбуждало, но реали-зовать эти фантазии всегда стеснялась. Я был настолько возбужден ее поведением в клубе, что мне просто не терпе-лось показать все ее прелести сейчас этому южанину.

Моя рука уже поглаживала тоненькую ткань ее трусиков. Я откинул подол платья. Кружевные трусики плот-но облегали ее животик. Просунув руку в ее трусики, мои пальцы просто утонули в ее соках. Большие губы были на-бухшие и полураскрытые. Я провел пальцем от входа во влагалище вверх, нашел крупную горошинку ее клитора и слегка покатал ее пальчиком. Стоны наслаждения вырвались из ее груди.

- Я сейчас покажу ему твою киску. Хочешь, чтобы он увидел твои губки? - прошептал я жене на ушко. Она закрыла глаза и отрицательно помотала головой, заливаясь краской. - Нет, ты хочешь, что бы я показал ему твою влажную киску - я прошептал ей, горячо выдыхая прямо в ее ушную раковину.

Жена, не открывая глаз, застонала и уткнулась лицом мне грудь, будто пряча от стыда глаза. Пальцами, кото-рые находились в ее трусиках я почувствовал, как в этот момент сократилось ее влагалище и просто брызнуло соками.

Машина остановилась у светофора. Водитель обернулся и внимательно рассматривал супругу, преимущест-венно ниже талии. Я посмотрел на него и улыбнулся. - Харошая дэвочка! - сказал он, не мигая разглядывая супругу, которая отвечала стонами на каждое мое движение пальцем между влажных губ ее вагины. Сзади нетерпеливо про-сигналила машина. Мы поехали дальше. До дома было уже не далеко.

Я стал стаскивать трусики. Жена сама помогла их снять полностью и начала расстегивать мне брюки. Вскоре мой напряженный член был на свободе. Она обхватила его рукой и наклонилась к нему приоткрытым ротиком. - Ка-кой он большой и твердый! - прошептала она. Водитель обернулся и усмехнулся. Жена первый раз встретилась с ним глазами и смущенно отвернулась. Ее влагалище не замедлило отреагировать новой порцией секрета, который тут же струйкой потянулся за моими пальцами. Я повернул ее к члену, которого она продолжала легко поглаживать по всей длине. Она слизнула выступившую капельку с головки члена и принялась ласкать его своим замечательным ротиком. Что бы было удобней, я отодвинулся в самый угол сиденья и притянул ее к себе. Она наклонилась и продолжила. Я стал тихонечко поднимать ей платье на спину, оголяя ее попку. Вдруг она выпустила член изо рта и громко застона-ла. Я увидел как по-хозяйски и бесцеремонно здоровая рука водителя легка ей на промежность. Жена громко кончила.

Я поудобней устроился на сиденье и посадил жену на колени лицом вперед и ввел ей свой член на всю глуби-ну. Под ее громкие стоны я вскоре выпустил в нее хорошую порцию спермы. Она была близка к оргазму, но я решил не дать ей кончить.

Мы подъезжали уже к самому дому, а живем мы рядом с лесопарком. Водитель посмотрел на нас и отвлечен-но махнул рукой.

Жена продолжала с закрытыми глазами сидеть у меня на коленях с разведенными ногами. Из ее полураскры-тых губ по нежной коже бедра тянулась струйка белой жидкости. Я просунул руку и пальцем начал катать ее крупный клитор. Она громко застонала. Машина остановилась около лесопарка, с одной стороны лес, с другой - пустырь.

Водитель обернулся. Прямо перед его лицом было лицо моей жены. Губы приоткрыты, горячее дыхание. Она открыла глаза и в этот момент здоровая ручища уверенно легла ей на живот. В глазах жены была смесь испуга, стыда и похоти. Это абсолютно не волновало кавказца. Его толстые пальцы нагло прошлись по всей длине ее половой щели. Я убрал руку, уступив ему место. Громкие стоны наполнили машину, но не на долго. Убедившись, что "дэвочка гото-ва", он убрал руку и грузно вылез из машины. Мне стало интересно, что будет дальше.

Он открыл нашу дверь и потянул жену за руку мягко и сильно. Жена подалась вперед. Я ей помог выбраться наружу и сам вышел через другую дверь. Он поставил ее раком на сиденье, выставив ее прелести в дверь, и спустил свои спортивные штаны.

Его член поразил меня - он был большой темный и очень толстый, с лиловой головкой. Даже в состоянии не полной эрекции он производил сильное впечатление. Глядя на этого монстра, я плохо представлял, как он поместить-ся в моей супруге. Заметив, что я смотрю на его член, он довольно заулыбался, кивнул мне, что бы я подошел. Я по-дошел поближе. Его пальцы вовсю орудовали во влагалище жены, которая соблазнительно раскачивала своей попкой. Из ее влагалища сочилась влага, перемешанная с моей спермой.

- Ай, харошая дэвочка! Свэжая! Харашо! Своими большими пальцами он уверено раскрыл ее большие губы и приставил головку к входу во влагалище. Жена замерла. Он надавил сильнее и вскоре головка с трудом, несмотря на то, что там все хлюпало, вошла в нее. Я стоял, завороженный зрелищем, как блестящие, набухшие от прилившей кро-ви, половые губы моей любимой супруги, плотно обхватывают толстый, с жилами, темный ствол. Он начал медленно, наслаждаясь, вводить ей до самого основания и выходить почти полностью. Жена просто потеряла всякое чувство ре-альности от нахлынувшего наслаждения. Она уже не просто стонала, а хрипела, голова металась по сиденью. С каж-дым обратным движением за стволом тянулись струйки ее секрета. Наконец он ускорил движение и вскоре закряхтел и стал кончать. Содрогаясь всем телом, он затопил ее влагалище таким количеством спермы, которого хватило бы на пятерых. Он достал свой слегка обмякший член и тут же из влагалища потекла сперма. Жена просто сползла на сиде-нье и все еще продолжал вздрагивать всем телом от последнего оргазма, который буквально лишил ее чувств.

- Давай суда сваю дэвочку!

Я стал доставать ее с сиденья. Все было в липкой сперме. Не удержавшись, я просунул руку в ее промежность - она просто провалилась в ее мокрое и растянутое влагалище. Она с трудом встала на ноги, я подхватил ее и подвел к нему. Жена не мигая смотрела на его раздутого монстра. Водила накрыл ее грудь своей широкой ладонью и несколько раз сжал. Жена закрыла глаза и тихонько застонала. Я стоял и поддерживал свою супругу. Вдруг водитель взял за по-дол платья и стал стаскивать его. Я расстегнул молнию и помог ему снять его. Теперь жена стояла в одних чулках, те-лесного цвета с широкими кружевными резинками, на которых были крупные влажные пятна. Волосы на лобке были мокрыми и слипшимися.

Водитель довольно улыбаясь принялся ощупывать своими ручищами все тело моей любимой. Его руки за-держались на ее ягодицах, он притянул ее к себе и принялся интенсивно сжимать их, разводить в стороны. Из влага-лища в несколько струек сочился коктейль из соков жены и спермы водителя. Как хозяин положения, водитель при-слонил ее к машине и подозвал меня. Я подошел. Мой напряженный член просто рвался из штанов. Я достал его и стал легко массировать, твердый как камень, ствол. Его здоровый член был раза в два больше по всем параметрам моего.

- Ну и какой большэ? - спросил он с усмешкой. Жена кивнула в его сторону. - Правилно дэвочка! Тэбэ нра-вятся правилные мужики? Да? Жена кивнула и закрыла глаза. Он раздвинул ей ноги и стал вводить в нее свою дубину. Головка все так же с трудом прошла в уже разработанное отверстие. Из глаз жены брызнули слезы, изо рта начали вырываться стоны наслаждения и боли. Я во все глаза смотрел как его толстый член все глубже и глубже входит в нее. Вот он вошел полностью, на лице водителя читалась нескрываемое наслаждение. Он на мгновение замер и потом на-чал быстро двигать членом на всю длину. Я смотрел, как его мошонка подтянулась, как выходя из влагалища она та-щит за собой струи ее жидкости и как они стекают по ее бедрам. Волны оргазма начали накатываться одна за другой и вскоре мне показалась, что жена кончает при каждом его вхождении в нее на всю длину. По лицу этого довольного кавказца я видел как он просто балдеет от каждого движения во влагалище моей супруги. Я же стоял рядом и уже просто обалдело наблюдал за всем этим действом, постоянно дроча свой член.

Он не торопился. Я присел, и попытался достать рукой до промежности жены. Он одобрительно посмотрел на меня сверху вниз. Я смело просунул руку, и пальцем стал пробираться к анусу жены сквозь приплюснутые к машине ягодицы. Вскоре я уже массировал колечко ануса. Жена замотала головой. - Нэ хочэт дэвочка, нэ мучай - сказал он. Его тяжелая мошонка задевала о мою руку. Когда я вытаскивал руку, в этот момент его поршень выходил из нее о в моей руке оказалась его мошонка. Я приподнял два тяжелых больших яйца в ней и слегка покатал их. Ему понрави-лось. Я не убрал руку и стал массировать его яйца. Было приятно ощущать их тяжесть в руке. Наконец он тяжело за-дышал и резко вогнал свой член так, что жена лишилась чувств и просто повисла на его монстре. Я стал сильнее сжи-мать мошонку, чувствуя, как он содрогается всем телом, выстреливая здоровые порции спермы в лоно моей любимой. Отдышавшись, он вытащил свой член, я убрал руку. Жена стала сползать на землю. Мы подхватили ее и посадили на сиденье в машину. Она упала и теперь лежала с раскинутыми ногами, из огромной дыры ярко красного цвета, которая образовалась на месте входа во влагалище, прикрытого нежными губкам, вытекали ручейки спермы и ее соков. Я сто-ял с торчащим из ширинки членом, который весь был в секрете, просто льющимся из головки.

- Ну как, понравилось? - спросил я его.

- Да! Хорошая дэвочка, гдэ взал?

- Это моя жена, решили немножко развлечься.

- Почэму нэмножко? Надо много.

- В другой раз.

- Дагаварилис. Завтра. Сэгодна поздно ужэ.

- Вернее рано - на часах было уже полчетвертого.

Начинало светать. Я опустил взгляд на его член. Монстр был таким же толстым, хотя и не твердым. Мой тор-чал к небу.

- Так и будэш стоять? - спросил он кивнув на мой член. Я наклонился в машину. Жена спала. Я подтянул ее тело за ноги поближе и стал пристраиваться к ее дыре. Водила стоял рядом и гладил свой болт с довольной улыбкой на лице. Я приставил к ее входы головку и она не встретив ни какого сопротивления просто проскользнула вовнутрь. Я даже не чувствовал стенок влагалища, обычно плотно обхватывающего моей член. Я попал в горячую влажную ва-гину, растянутую до неимоверных размеров и заполненную спермой до краев.

Водитель внимательно наблюдал, поглаживая своего монстра. Я с хлюпаньем входил в нее, моя мошонка бы-ла в липкой массе, вытекающей из ее вагины. Я стал интенсивнее долбить ее. Мои яйца шлепались о ее промежность. Я чувствовал приближение оргазма. Я выстрелил в жену самую большую в своей жизни порцию спермы. Я кончал минуты две. Жена даже не прореагировала.

Мы подняли ее почти безжизненное тело, залитое спермой с ее соками и с трудом натянули на нее платье. Оно тут же прилипло к ее телу.

Водила достал с сиденья ее трусики. - Остав мнэ на памят. - Хорошо, забирай. - Когда далшэ развлэчомса? - Договоримся.

Мы забросили тело жены на заднее сиденье и остались на улице перекурить. Он дал мне свой телефон, сказал, что ему очень понравилось и готов продолжить, когда я захочу и может позвать своих друзей, которые тоже не отка-жутся. После этих слов у меня стал подниматься член и утвердительно ответил, что вскоре придумаем развлечение, я позвоню.

Он довез нас до дома, проводил до подъезда и по его глазам я понял, что приключения для жены могут на-чаться и раньше моего звонка. Так это и случилось :

Аукцион

Категория: Наблюдатели, Группа

Автор: * Без автора

Название: Аукцион

В конце концов они исчеpпали свою фантазию. Казалось, было испpобовано все: откpовенный флиpт, полулегальные измены, танцы в обнаженном виде, игpа в каpты на pаздевание... Ощущение вседозволенности и пpесыщенности охватило их.

Хотелось отведать чего-нибудь новенького, необычного.

Очеpедной уик-энд pешено было пpовести у Олега. Собиpались вяло и неохотно. Скорее по привычке, чем по желанию. К восьми вечера порядком нагрузившись аперитивами, все сошлись в гостиной, изредка обмениваясь ничего не значащими фразами.

Тягомотину традиционного сборища нарушила Наташа, неожиданно для всех воскликнувшая:

- Предлагаю аукцион!

Установившаяся тишина послужила явным знаком внимания.

- Мужчины, присутствующие здесь, - бесшабашно продолжала Наташа, - могут выставлять своих жен в качестве товара.

Остальные участвуют в торгах. Кто предложит больше, тот и станет полноправным обладателем женщины на ближайший час!

Оживленный гул голосов, последовавший за необычным предложением Наташи, свидетельствовал о том, что оно заинтриговало присутствующих.

- А кто будет вести аукцион? - раздался чей-то вопрос.

- Супруг выставленной на торги! - дерзко предложил кто-то из гостей.

Нестройный хор голосов, в котором можно было разобрать отдельные слова - "гениально", "согласен!", "здорово!" - подтвердили, что идея упала на благодатную почву.

- Кого первую выставим? - раздался чей-то нетерпеливый вопрос.

- А хотя бы и меня! - Наташа тряхнула распущенными волосами. - Ты готов, Саша? - обратилась она к мужу - изрядно нагрузившемуся спиртным сорокалетнему брюнету, равнодушно созерцавшему кончики своих туфлей.

- О да, дорогая! - с готовностью отозвался он.

Подготовка к торгам заняла не более двух минут. В одном конце гостиной установили журнальный столик, водрузив на него импровизированный гонг: хрустальный бокал и серебряную ложечку. Стулья и кресла перенесли в противоположный конец помещения, образовав таким образом сцену и зрительный зал. Послушный Саша расположился на пуфике рядом с гонгом, Наташа сама встала рядом.

- Назовите стартовую цену! - взволнованно выкрикнул кто-то.

- Сто долларов! - буркнул Саша. - Сто долларов, господа, - повторил он отчетливее, явно входя в роль.

- Сто двадцать! - выкрикнул чей-то баритон.

В рядах торгующихся возникло легкое замешательство.

- Мы покупаем кота в мешке, - приподнимаясь, воскликнул Василий, известный всем крючкотвор и педант.

- Что ты предлагаешь? - поинтересовался Саша.

- С товара надо снять упаковку! - дерзко ответил Василий под одобрительный гул в зале.

- Это справедливо, - согласился Саша.

- Пожалуй! - кивнула Наташа и на глазах у всех принялась спокойно раздеваться.

Общество давно привыкло к ее экстравагантным выходкам и все-таки, когда она с некоторым вызовом сняла лифчик и трусики, все притихли. Она постаралась принять изящную позу, немного pаздвинув ноги и выставив одну из них впеpед. Ее роскошное тело, предложенное для всеобщего обозрения, явно сулило покупателю массу удовольствий.

- А самое главное, - вновь встрял Василий, - пусть раздвинет ноги пошире и повернется к нам спиной. Ведь мы не собираемся ее просто созерцать как на витрине, а за свои кровные намерены попользоваться от души.

- Правильно! Правильно! - раздались нестройные голоса как мужчин, так и женщин. И Наташе пришлось подчиниться.

- Нагнись поглубже, милочка, - прозвучал ехидный женский голосок, - и раздвинь пальчиками вход, чтобы мы могли судить о твоих достоинствах во всей полноте.

Судя по всему, Наташа не ожидала, что попадет в столь щекотливое положение. Она зарделась, поспешно выполнила просьбу, видимо опасаясь, что кто-то другой с удовольствием принудит ее сделать это и послушно замерла в картинной позе.

- Вряд ли среди присутствующих найдется жеребец, способный удовлетворить эту кобылу! - раздался тот же ехидный голосок.

Это замечание вызвало похотливые смешки.

Однако, несмотря ни на что аукцион продолжался и Наташе не без всеобщего сожаления разрешили повернуться лицом к аудитории.

- Сто двадцать. Кто больше? - ровным голосом продолжал торги Саша. - Сто двадцать - раз! - бесстрастно повторил он...

- Двести! - фальцетом выкрикнул кто-то.

- Двести долларов - раз! - начал Саша.

- Двести пятьдесят, - глухо разнеслось над рядами.

Торги явно захватили присутствующих. Сверкая глазами, Наташа обводила взглядом зал. Ей было чем гордиться: довольно быстро сумма выросла до весьма внушительных размеров - четырехсот долларов. И когда казалось, что счастливым обладателем женщины станет Василий, назвавший последнюю сумму, его жена Инга бесстрашно бросила:

- Тысяча долларов!

Все изумленно притихли.

- Вот это любовь! - присвистнул кто-то. - Покупать удовольствие для мужа за тысячу баксов?

- Я покупаю ее для себя, - холодно парировала Инга.

Такого поворота не ожидал никто, в том числе и сама Наташа. Она явно растерялась.

Тем временем Инга открыла дверь в соседнюю комнату и с выражением победительницы властно распорядилась:

- Сюда, милочка, и поживей!

Наташа смешалась и послушно последовала за Ингой, обведя присутствующих сметенным взглядом.

Когда дверь за дамами закрылась, а щелкнувшая задвижка засвидетельствовала серьезность Ингиных намерений, кто-то философски изрек:

- Лесбос!

Все невольно обернулись на Василия. Он недоуменно пожал плечами и пробормотал:

- Никогда не замечал за ней подобных наклонностей!

Мужчины и женщины, оставшиеся в гостиной, невольно прислушивались к тому, что происходит в соседней комнате. Саша нервно затягивался сигаретой, изредка бросая беспокойные взгляды на запертую дверь. Через некоторое время наступившую тишину нарушили тихие постанывания. Они становились все громче и сладострастнее, хотя и чувствовалось, что их пытаются сдерживать.

- Еще, еще! - все узнали голос Наташи. - Так, да, глубже! - страстно просила она.

Мужчины повскакивали с мест и ринулись к двери, но к их величайшему разочарованию в замочной скважине торчал ключ с той стороны. Отрывистые возгласы Наташи становились все громче и уже невозможно было разобрать, говорит она что-нибудь или из ее горла вырывается один сплошной сладостный стон. Тем, кто его слышал, становилось ясно, что ее охватило животное, неконтролируемое сознанием возбуждение. В этот момент неожиданно для всех дверь широко распахнулась и на пороге появилась Инга с сардонической улыбкой на губах. Сладострастные вопли Наташи продолжали раздаваться у нее за спиной. Все бросились, толкая друг друга, в комнату, но едва увидели Наташу - замерли, ошеломленные. Она стояла на четвереньках, в вызывающе эротичной позе. Сзади на высоких никелированных ножках к ней была пристроена весьма оригинальная конструкция, тонкими замшевыми ремешками пристегнутая к ее ляжкам - видимо для того, чтобы она не могла сама освободиться. Внушительных размеров искусственный фаллос ритмично двигался в лоне Натали.

Инга подошла к аппарату и плавно перевела какой-то рычажок. Поршень задвигался гораздо медленнее. Наташа немного пришла в себя и только тут заметила, что комната заполнена людьми. Густая краска стыда залила ей лицо и шею. Она попыталась отвернуться, но со всех сторон на нее были устремлены похотливые и одновременно насмешливые взгляды.

- Эту замечательную машину мне прислала подруга из Германии, - деловито принялась объяснять Инга. - Этим рычажком можно довести частоту ударов до невероятного количества, а вот тут - набор разных насадок. Я начала со средней по величине, а затем перешла на более крупный калибр, а теперь хочу опробовать вот эту - она достала насадку величиной с инструмент чистокровного жеребца. Кто желает присутствовать на редкостном зрелище - платит по пятьсот долларов. Остальных прошу удалиться!

Инга остановила аппарат и деловито занялась заменой насадки. Присутствующие полезли за кошельками, не ушел ни один человек.

- Инга, прошу тебя, не надо! - слабым голосом взмолилась Наташа, - Пусть все выйдут, не выставляй меня на посмешище.

- Должна же я покрыть расходы! - сухо ответила Инга и плавно запустила аппарат, медленно увеличивая глубину проникновения.

Судя по тому, что Наташа закусила губу, но стон все-таки вырвался из ее груди, насадка была неотразима. Инга увеличила частоту ударов и Наташа забилась в истерическом оргазме.

Инга все давила на рычажок. И вот уже поршень замелькал с невероятной быстротой. Стоны Наташи перешли в сладостpастные рыдания, кружок зрителей сомкнулся над ней теснее, шопотом заключались многочисленные пари, а один из гостей с нескрываемой завистью обратился к Василию:

- Не подозревал за твоей женой таких коммерческих талантов, старина. По-моему, за последний час она провернула одну из самых успешных финансовых операций в истории клуба!

Сен-Санс

Категория: Наблюдатели

Автор: Иван Басев

Название: Сен-Санс

Introduction et rondo capriccioso.

(Деревенские хроники времен юной Александры.)

От автора.

Серый пепел воспоминаний. Он убегает меж худых пальцев женщины в черной косынке. Желтый воск стекает на пальцы, как давно высохшая слеза. Но воск не жжет, как могут обжигать слезы. Он сродни слезам только в одном, он омывает и успокаивает безутешную душу. Но ей кажется, что нетленная душа уже превратилась в пепел, и ветер забавляется закручивая в смерчи и смерчики то, что было Деревьями, Поцелуями, Цветами, Любовью...

Я хотел бы начать именно так. Но это не детектив, где все начинается с трупа в зеленом чемодане... Мои герои загадали мне столько загадок, что я не в силах их разрешить, поэтому это не повесть о любви. Может это повесть о грехе и страсти. Не знаю, это... Решайте сами. Все начиналось совсем не с черных красок. Может быть с черных штанов?

Глава 1.

Дома папка ходил в удивительных штанах. Черные, гладкие, невероятной ширины, стянутые шнурком на поясе, из тонкого струящегося материала они делали его загадочным и недоступным. Причем выше пояса к штанам не полагалось ничего. Иногда странная повязка вокруг головы, это когда папка бывал очень не в духе. Или занимался гимнастикой. На чердаке у него было что то вроде спортзальчика. Там он проводил часа по два каждый день. И уж чего делал сказать трудно. Иногда молча, иногда жутко и хрипло покрикивая в такт движениям. Мне туда дорога была заказана. Да и мама туда никогда не заглядывала.

А теперь она сама поднялась к нему, и это, из ряда вон выходящее событие, отозвалось холодком в моей неспокойной душе. Даже сердце екнуло. И я как последняя шпионка и негодяйка поползла вверх по ступенькам.

-Мне кажется ты и правда чокнутый!

-Так я не прав!

-В целом конечно...

-Уже кое что, а в частности?

-Я не знаю Мишенька. Может не теперь.

-Ага, само рассосется чет через сорок. Женька, Женечка, это была твоя идея...

-Я- дура. Дура с большой буквы. Это же твоя дочь!

Ага речь оказывается обо мне. Папка прав - одно преступление всегда тянет за собой массу других. Сначала я подсматривала, потом врала без зазрения совести, а теперь подслушиваю всех и вся, содрогаясь от предчувствия неминуемой расплаты.

-Солнышко, с каких пор ты стала такой добропорядочной, киска?

-После того, что ляпнула тебе, не подумав о последствиях. Мы оба сумасшедшие. Тебе простительно, ты всякого ТАМ нахватался, а я дура!

-Кисонька, во первых я нигде не бываю - мы договорились раз и навсегда. Во вторых- я первый раз встречаю такую сладкую дурочку...

-М - м - м...

Все ясно, целуются. Или мирятся таким странным и долгим способом. Они же никогда не ругались. До сего времени по крайней мере. Я, наверное, тоже дурочка. Стою и слушаю, как мои предки сосутся, аж до стона и, наверное, лапают друг дружку. Так целоваться по стойке смирно нельзя. Ой, что это я.

-Я хочу тебя...

-Солнышко, не уклоняйся от темы.

-Он тоже хочет, ты разве не чувствуешь...

-Хочет, перехочет. Жужелка не балуйся, иначе...

-Мишка не смей его обижать. И меня тоже. Ми-ишка, он опускается! Шантажист. Ты сексуальный шантажист. Противный мальчишка.

Мамулька произнесла эти слова таким обиженным тоном, что мне стало ее жалко. Совсем как малышка, у которой взрослый лоботряс отнял любимый мячик. И кого его, речь то обо мне вроде бы шла.

- Я согласна!

-Прямо сейчас? Позвать ее?

-Делай что хочешь противный мальчишка. Ну ты и шантажист! ОН тебя плохо слушается, за это я его поцелую.

-Жужелка ... Женька, ой, что ты делаешь, противная девчонка.

-Ум-мм. Сладенький...

Похоже договорились. Но о чем. Первый раз слышу, чтобы папка уговаривал свою Женечку. Обычно она ему ни в чем не перечит. Странно, вроде бы не деспот, а все по его. Это я потом поняла, что он хитрый, знает, в чем она ему не откажет, ну то и просит, даже требует. Умора.

О чем же они договорились? Бог ты мой, да они там опять! Как тогда в бане! Или у меня крыша поехала, и везде чудится одно и то же.

Нет, точно. Ебутся!!! Я и такое о своих родителях!

Дура ты Шурка, дура!

Не помню как оказалась за домом, у озера. И около этой бани. Чертовой бани, с которой все и началось.

Свежий ветерок по щекам охладил малость и покрасневшую кожу и пылающие мозги. Потрогала все еще горячие уши и вроде бы полегчало. Только мозги вроде горячей гречневой каши ни черта не соображают.

Так чем они там занимаются? Сношаются. Милуются. Любят друг друга. Любят - пожалуй примирительнее всего.

Чем занимаются люди вдвоем, никогда для меня тайной то не было. И слово простое и емкое - ебутся. Проще не куда. Чего тут особенного- ебутся. В деревне и не такое слышишь.

И дети, откуда берутся ясно. Один раз даже видела. У соседки были, какие то скоропостижные роды. Так она чуть ли не на крыльце рожала, а я даже за полотенцами домой бегала. Папка сказал - молодец. А бабушка узнала и долго потом разорялась. Ах, психическая травма, ах нежная девичья психика. Словно я психопатка какая в десять лет.

Только молодец Анютка, а не я. Она и не орала почти. Как узнала, что за машиной во вторую бригаду побежали, орать перестала, только и сказала "пиздец, здесь и рожу". А потом - "Шурка- мокрощелка долбанная, тащи полотенец мои все засранные и дальше -мать перемать..." Дальше я уже не слышала - понеслась как торпеда.

Успела... Ребеночек прямо на полотенца попал, а уж пуповину прибежавшая фельдшерица отрезала, когда меня выгнала. Ребенок давай орать, а Анютка плакать. Тихо так, наверное, от счастья.

И то, правда, что ей расстраиваться. Это у нее второй. Оба парни. Мужик у нее во! Здоровый как слон и рыжий. И парни рыжие. Леха, мужик ее, дом собственными руками отгрохал. Не курит и выпивает только по праздникам, с папкой. Приходит к папке в синем берете и "привет спецназу". Папка вначале пытался его вразумить вроде он тут не причем, но Леха только ржет и "Я милого узнаю по походке". Так что папка на все его чудачества рукой махнул. Вот и получается, что мы с соседями живем за милую душу.

А на Анютку я не в обиде. Про то, как она меня мокрощелкой обозвала я и забыла вовсе. В обычной жизни она никогда не ругается и даже не кричит на своего мужика. И за что на него кричать. Он у нее большой как слон и очень красивый. Бабам очень завидно было, что они так мирно живут. Вот и начали они к Анютке бегать, сплетничать, что ее то и там гуляет и тут гуляет. И полюбовница не одна в районе.

Только Анютке все ни почем. Хи-хи-хи, да ха-ха-ха, ну и гуляет. Так ведь вон он какой здоровый. Ему одной меня наверно мало.

А глаза, страх какие у нее глаза в это время. Если бы она этими глазами на яблоню взглянула- запалила бы как стог сена. Только бабам нипочем, они толстокожие ничего не видят. И скоро опять- "Ах, гуляет! Ох, гуляет!". Просто смесь злобы с завистью.

А Леха, где бы не встретил после работы свою Анютку, хватает ее в охапку и несмотря на протесты бережно несет до дома. Один раз ухватил ее около магазина, и на руках, вместе с кошелкой и младенцем, пер до дома напевая колыбельную.

Называет меня кумой и ржет. Подумаешь, что такого. Его младшенький - Сашка очень мне нравится. Он так смешно гукает, норовит ухватить за палец и еще рыжее чем Леха.

Леха, Леха... А мне то что делать. Сижу около этой сволочной бани и мучаюсь неизвестностью. С нее то все и началось.

Я баню не очень то люблю. Не то чтобы мыться не люблю, или там париться. Помыться я и дома могу. У нас душ есть. Как в городской квартире, с кафелем. Правда и унитаз в этой же комнате, но ничего если недолго никто не возмущается. Утречком раз - раз, вечерком помыться - подмыться, это деревенским и не снилось. Разве что Леха своей ненаглядной построил такие же удобства. Даже биде есть. Мне Анютка по секрету показала, она деревенских баб ужас как стесняется и никого туда не пускает.

Так вот о проклятой бане.

Мне жалко времени. То по телеку что ни будь идет хорошее, то девчонки погулять зовут, а туда уйдешь и надолго... Выйдешь распаренная, ленивая. И потом уже никуда не отпустят - простынешь.

А так, баню я топлю, и мою там пол, ничего. Вроде бы моя обязанность.

Вот и вчера. Натопила, все приготовила и к Анютке. Ее Леха недавно видик купил и классные фильмы часто привозит. То да се, когда на часы взглянула - восемь. Мои уже час как помыться должны а я шляюсь неизвестно где. Кулема. Бегом, бегом, а дома никого. Ушли что ли куда. Нет простыня на постели не смята, а они обязательно после бани отдыхают.

Угорели! Батюшки светы, как моя бабушка говорит!

До бани добежала, а крикнуть ничего не могу. В горле как...

В окно...

Живые!

Чуть не заревела от радости. Живые вы мои.

Сколько я помню, мы всегда вместе мылись. Папка, мама и я.

Когда я малюсенькая была, это было самой большой радостью. Раздеваемся в предбаннике и все такие веселые. Папка обязательно нас по попкам пошлепает, пощекочет. Мамулька, так прямо заливалась от смеха. Здорово, когда немножечко померзнешь голенькая и в жаркое тепло. Я сразу наверх, а потом сразу вниз. Согрелась и мыться. Ух как хорошо. Особенно когда мылят, мылят, мылят... У папки рука большая уютная. Мылит и мылит без всякой мочалки и меня и маму. Кругом горы пены, айсберги. И, где-то там, движется невидимая мочалка. Мамуля даже постанывает от удовольствия и закрывает глаза.

Даже когда в них мыло не попадает. Ох уж это мыло. Насколько я его любила, настолько и ненавидела. В детстве оно было такое лазучее, так и норовило залезть в нос, или еще хуже в глаза. Папка научил меня тому, как глаза надо закрывать, но сильно не зажмуривать и тогда оно не страшно. А если намыленный палец совать в ноздрю, а потом в другую, то не будет слякотного насморка. И я старательно совала, набирала в нос воды и фыркала как китенок.

Мама всегда так смеялась, может еще и от того что, папка ее гладил. Чаще чем меня и украдкой. Наверно чтобы мне было не завидно. А я великодушно не замечала этой несправедливости, ведь мама у меня такая красавица. Мне все равно было чуточку завидно. У нее такие красивые груди с темными упругими сосочками. И удивительные, чудесные волосы внизу живота, в том месте которое называется странным именем "лобок". Я была настолько умной, что не удержалась от вопроса.

-А что, лобком думают?

Потом, когда впервые меня повезли в цирк, услышала такой же дружный, заразительный хохот всего зала.

Мама не упала со скамейки только потому, что сзади был полок. Папа пришел в себя намного раньше и спас ребенка от чего то неминуемого...

-Точно, некоторые думают только этим местом.

-Папа шутит, дочка. Это, наверное, потому, то похоже на лоб.

В голосе мамы была напускная строгость. Я не нашла никакой схожести, но дипломатично промолчала. Однако разбуженное любопытство требовало выхода, и я упрямо продолжила.

-А если не думают, зачем там волосы?

Бог дал терпения моим предкам и я услышала вполне приемлемый ответ.

-Когда ты станешь большой, у тебя вырастут такие же красивые волосы, как у мамы.

-А это тоже вырастет?

Подобный вопрос сразил бы любого мудреца, но не моего папу. Мне показалось, что сейчас он заплачет, потому что в уголках его глаз показались слезинки.

-Это бывает только у мальчиков, - сказал он, мужественно справившись с приступом смеха, - сначала так же как у тебя, он без волосиков, а потом вокруг вырастают волосы. Этим мальчики и отличаются от девочек.

Эти ответы настроили меня на прекрасный лад. Я шлепала папу и маму по попе веником, когда они так хорошо лежали рядышком на полке, потом шлепали меня. Злобно шипел пар. Но я нисколько его не боялась. Это не мыло. Потом меня окатили водой из тазика и я счастливая и распаренная обхватила горячие мамины ноги и, прижавшись носом к этому самому лобку, потерлась носом о влажные волосики призналась...

-Мамочка, я так люблю тебя. И твои волосики.

А когда, папка нес меня, закутанную, домой я чмокнула его в щеку и сказала.

-Я тебя тоже очень, очень люблю. Но маму больше, потому что она красивая и у нее такие волосики...

И почувствовала, что засыпаю... А наверху качались в такт папкиным шагам большие, с горошину звезды. Качались, качались, качались...

А вчера тоже были звезды. Крупные, отборные. Теплый сентябрь - бабье лето. Ненавижу слово бабье. Бабье, это когда сплетни, а лето тут не причем. Но я на них не смотрела, на звезды. Ну, взглянула бы разок и домой. Все в порядке чего еще. А я смотрела...

Мы вместе не мылись уже года два, а может больше. В смысле всей семьей. А все волосики. Они и вправду стали расти. Не обманули меня мои мамочка с папочкой. И грудь тоже стала расти. И мне стало стыдно. Я никому не болтала, что моюсь с мамой и папкой, но почему-то стала стыдиться. Даже подумывала срезать эти растущие внизу живота волосы. А груди куда? Я не могла поднять головы, когда мылась, а прикосновения папкиных рук, такие желанные когда то, стали пыткой. Казалось, меня пронзают электрические разряды. Он то не изменился- папка и папка. А я жутко стеснялась. Как то раз я сообщила им, что уже помылась, до них. Предки переглянулись и ничего. Раз и навсегда заведенный порядок изменился...

И вот теперь я видела их заново. Как говорят в новом свете.

Папка сидел поперек лавки, широко расставив крепкие, волосатые ноги по обе стороны, а мама. Я даже не сразу узнала ее в женщине сидящей у него на коленях и обхватившей его ногами. Она вытворяла нечто невообразимое, извиваясь в его объятиях. Они целовались как безумные. Целовали все подвернувшееся уши, щеки шею, глаза. А потом, словно найдя друг друга, просто впивались друг другу в рот.

На меня точно столбняк напал. Не то чтобы мои предки должны быть монахами, но представить, что родители могут заниматься Этим, я в то время не могла! Как то не готова была. Мне даже казалось, что мама меня рожала как-то особенно. Например, отрезали у нее кусочек мяса с попки, это там, где у нее маленький шрамчик был, положили в стеклянную колбу и я выросла.

Когда Анютка рожала, все было ясно.

Леха ее еще до свадьбы объездил, и в загсе она уже с животом стояла. Так то Леха. У него и ноги как у слона и бугор под ширинкой никаким галифе не прикроешь. Точно - жеребец. Производитель, одним словом. Откровенно наплевав на деревенских, после свадьбы Леха занимался сексом не только поздно вечером, но и утром. С петухами. А когда еще поднимается лучший механизатор.

Но, похоже, что у него поднимался еще раньше. Потому, что петухи еще прочищали горло, а Анюточка уже выводила свою стонущую со всхлипами песню, потом раздавался торжествующий львиный рык, в который вплеталось прерывистое с переливами Анюткино "А-й-а-а-а-а. А-аа. А-аа".

В этом и выражалось открытое наплевательство Лехи на деревенские обычаи, когда аналогичное действо происходит втихаря, после обильного возлияния и под звуконипроницаемым, стеганым одеялом.

Замешкавшиеся петухи, еще какое то время решали, что лучше, воспеть приход зари или сразу бежать топтать кур, которые поаппетитней. И поэтому дежурное кукареку было каким то смятым - невыразительным. Наконец, неуверенные соло деревенских будильников сливалось в слаженных хор. И, под его пение, из ворот лехиного дома выплывала буренка. У калитки вырисовывалась возбужденно- розовощекая Анютка и проходящий по обочине Кириллыч как то сразу подбирал живот, лихо щелкал кнутом и обязательно подкручивал совсем побелевший ус, мол могем!

Но красовалась Анюточка совсем не для него и уж тем более не для баб провожающих стадо. С высокого крыльца сходил хозяин дома, то есть Леха, степенно шагал к калитке, протискивался в нее. Причем ему обязательно мешали груди Анюточки, о которые он терся могучем торсом, чего то ворчал ей на ухо и шлепнув для порядка по аккуратной попочке благоверной выходил на широкий фарватер улицы. И САМОЕ НЕВЕРОЯТНОЕ заключалось в том, что самые злые кобели деревни, завидев его, молчали!

Леха, Анютка тут все понятно. Конечно меня мама не в капусте нашла. Но рассудок отказывался верить, что я вылезала трудно и больно. Выдавливалась, как паста из тюбика, из моей мамы. Уж лучше аист. А тем более папка такой уравновешенный и совсем домашний мог "петрушить" маму, как этот бык производитель Леха свою Анютку. И потом, раз детей у них не было, значит, они этим больше не занимались! Или я чего-то не понимала.

Глава 2.

Я смотрела в окошко бани, и мне казалось, что это все-таки Леха с Анюткой. Нет же, нет. Я как назло и окошко помыла. Мне хорошо было видно, что моя Ма сидит совсем не на коленях. Господи, не в воздухе же она висит. Она же... Это проклятое "то, что есть у мальчиков" не давало ей опуститься попочкой на скамью перед папкой. То, что я трогала в детстве без всякой задней мысли, намыливала даже не задумываясь о предназначении, ох...

Они как то медленно и осторожно едва касались сосочками грудей друг друга, а руками ласкались, где попало. Временами мамуля вдруг начинала содрогаться в его руках, безвольно запрокидывая голову назад, и тогда папка поддерживал рукой ее затылок, приникал к губам вбирая в себя не то крик, не то стон своей ненаглядной.

Нет, убежать я уже не могла. Ноги словно пустили корни, а в голове вилась успокоительная мыслишка - они же на свету, а я в темноте. Значит, не видят, не видят. Вот и имей пятерку по физике. Эта мыслишка напрочь забивала робкие позывы совести. Не хорошо же так, непорядочно.

Отвяжись! И робкая совесть скользнула в темноту, чтобы вернуться потом и грызть мое и без того разбитое сердце. Свято место пусто не бывает и подкатила едучая ревность. Вот он какой папка, а меня и в щечку целовать перестал, гоняет с утра до вечера по дому как унтер. Но ревность, она как-то не удержалась, сгинула, а накатила похоть. Проклятые книжки. Не успевало что то такое произойти, а я уже знала как оно называется, и от этого мучалась вдвойне. Похоть это было уже плохо и стыдно. Тем более действо за стеклом продолжало раскручиваться, набирая обороты.

Папка легко поднялся и поддерживая мамулю за попочку принялся тихонько покачивать задом, потом задергался. Русалка у него на руках еще сильнее обхватила его ногами и вцепившись пальцами в его спину, издала сдавленный вопль. Победное рычание самца было не менее впечатляющим. И эта похоть достала меня вконец. Внизу живота, давно сделалось горячо, уши, щеки, я вся, изнутри и снаружи пылала. Я лихорадочно облизывала губы ставшие невероятно сухими и совершенно не замечала ожогов крапивы безнаказанно кусающей мои икры.

Чтобы утихомирить пожар разгорающийся внизу живота, я схватилась руками за промежность, даже не задаваясь вопросом отчего такие мокрые трусики. И тут со мной свершилось нечто. Мое, такое послушное, тело вдруг принялось жить отдельной от меня, оно вдруг задергалось в нижней своей части. Горячие волны рождались, где-то внутри него, и проносились с безжалостностью татарской конницы...

Я очухалась только припечатав жопой наглую крапиву. "Что это было, как это называется?!" -часто вопрошал один из героев Соболева, которого так любил мой Николенька. Не успев, как следует озлиться на крапиву, я снова приникла к окну.

Лежат голубки обнялись на полке и лежат. А задница пылает как нефтепромыслы в Баку. Почему в Баку. А хрен знает раз есть нефтепромыслы, значит пылают иногда. Как моя проклятая жопа!

Я послюнявила пальцы и осторожно помазала место ожога. То есть почти всю задницу. Слюны надо было много. Я плевала и мазала. Говорят, мыло хорошо помогает, но мне было не до него. Чтобы уйти за мылом...

Мамочка моя! Мамочка, мамочка, про мамочку и речь. В общем мамуля играла с этим самым. Если бы не у папки так я бы знала, как назвать, а сказать "взяла папку за хуй" у меня под страхом четвертования язык не повернется. В общем, это не помещалось в двух ее кулачках, и мамочке пришлось взять его головку в рот. Точнее она целовала его. Целовала с такой восторженной нежностью, какой у нее раньше и не замечалось! Она ласкала этот корень перевитый тугими жилами как самое драгоценное в мире, едва касаясь пальцами. Она даже опустилась на колени и умоляюще посмотрела на папку. Он погладил ее по голове, ласково улыбнулся и похоже согласился, потому что Ма просто расцвела. А дальше...

Я вцепилась руками в трусы и совершенно забыла, про попочку ошпаренную крапивой, про то, что подглядывать...

Вот теперь, я поняла, что мамочка действительно была прекрасной гимнасткой, мастером. Она запросто подняла правую ножку вертикально вверх, и папа с удовольствием эту ножку поцеловал, а потом прижался к ней щекой, потому что он обнимал маму за плечи. А между ними была эта невероятная нога. Отпад полный! Самое, самое, самое - я видела ее киску. Не потому, что похоже на киску, совсем нет, киска это так ласково. Свет падал сзади и не очень светло, но лампочка у нас в бане яркая, поэтому все равно хорошо видно.

Ах мамочка, мамочка. Противная ты моя. Как только я перестала с вами мыться, ты принялась безобразничать. Это, наверное, чтобы я не повторяла. Значит, балуемся, да. С волосиками, теми самыми, которые я так любила маленькой. Так, на белом, не загоревшем треугольнике лобочка аккуратненький кустик в виде сердечка. Или мне показалось, точно- сердечко. И ниже ничего, ничего! Такие голенькие, налитые, разошедшиеся в желании губки, между ними складочки и такая розовая пипочка вверху, там где они кончаются. Какие большие губки, ох...

Папка не дал досмотреть, и задвинул между этих губочек- складочек свой корень. Прямо как сатир какой. Я на мгновение вспомнила картину, где такие нежные нимфочки и эти, грубые волосатые сатиры. Я всегда так жалела нимфочек. которых сатиры наверняка догонят, как только папка выключит свет и все лягут спать. И даже тайно вставала ночью и, дрожа от страха, пугаясь этих сатиров, раскрывала альбом. Нет, не догнали. Наверное, я им мешала своим светом.

Теперь я вдруг поняла, что нимфочки пугались понарошку. Они, как и мамуля страстно хотели, чтобы их догнали противные сатиры и пустили в дело свои волшебные корни. Да и папка совсем не похож на сатира. На Аполлона. Я видела в альбоме, Геракл с дубиной это скорее Леха когда дрова рубит, только молодой. А папка красавец, Аполлон. Только у Аполлона писюн маленький и не натуральный какой то, а у папки нормальный и волосы вокруг. Хорошо еще, что он не додумался там побрить. Было бы хуже, чем у Аполлона.

Вот теперь мне стало ясно, почему мальчишки, когда треплются в школе, говорят "отодрать". Это здорово подходило к тому, что вытворял мой папка. Его лицо вовсе не было таким ласковым и благостным, как тогда, когда они сношались на скамейке. Гримасы наслаждения, или чего-то другого неведомого мне, искажали его лицо, делая похожим на сатира. Его корень то погружался в мамино тело с какой то методичной неотвратимостью, то выползал целиком, почти до головки. Я как-то не сразу обратила внимание на крепкий морщинистый мешочек, который упирается в мамины складочки, когда корень уходит в ее живот. Этот мешочек слегка покачивался в конце движений и в этом было даже что-то завораживающее. В нем было загадочности больше, чем во всем остальном.

Я никак не могла понять нравится это маме или она просто уступает папке. Ее глаза были закрыты, зубы стиснуты, а по лицу пробегают такие же гримасы, как и у папки. Она вдруг захватила драгоценный мешочек в ладонь и принялась перебирать его пальцами. С папкой началось нечто неописуемое, короткими конвульсивными движениями он буквально протаранил мамочку несколько раз, привел и ее в состояние неистовства. Потом грубо сбросил ее ногу своего плеча, одним движением усадил ее на лавку и принялся сосать такие чудесные мамочкины груди. Он присосался к ним с видом оголтелого вампира. Точнее к одной груди, вторую она вовсю мяла сама!

Потом она откинулась на спину, и мне открылось, то чем занималась правая папкина рука! Левой он поддерживал ее голову, а...

Лавка стояла вдоль и широко раздвинутые, согнутые в коленках мамкины ноги... Так вот, папкина рука... Обалдеть можно. Большим пальцем он залез в сочащееся мамино влагалище, а два других! Два других, указательный и средний...

В моей башке, в голове смешалось. Можно, не можно. Льзя, нельзя. Противно? Да, им не было противно! Он делал ЭТО! Папка и мамка, подвинутые на чистоте и санитарии! Он занимался совершенно, невероятно гадким делом!

Это теперь, я не могу без смеха вспоминать свои страхи свой ужас от осознания, что у них на почве этого КРЫША СЪЕХАЛА!

Два пальца правой папкиной руки, указательный и этот... Который рядом, у меня даже ум за разум зашел, ворочались в ее... Ладно скажу, в попочке, в попочке. Даже теперь, неописуемое удивление тех минут передается мене и я не нахожу подходящих слов.

Мамины колени пребывали в непрерывном движении, как два живых маятника медленно сходясь и расходясь. Она стонала так, что было слышно сквозь двойные стекла бани, и это были стоны удовольствия.

Немного погодя, он закинул ее ноги себе на плечи и снова вогнал свой корень в глубины бедной маминой киски. Уже позднее, я услышала образное выражение "вдул по самые помидоры".

О, великий и могучий, это я о языке. Он именно "вдул". Да так, что стал доставать, ее животе нечто такое, что вызывало новые стоны моей мамочки. Казалось, он работает как отбойный молоток, чтобы пригвоздить ее к скамейке. Потом они замерли в этой невероятной позе, и было видно, как судорожно сокращаются папины ягодицы. Наконец он оторвался от своей жертвы и принялся осторожно и ласково целовать ее.

Папка стоял на одном колене, и мне было хорошо заметно, как его корень превратился в сардельку, отдыхающую на бедре. Мамины руки все так же продолжали, то ласкать, то тискать папино тело, но не касались ЕГО. Казалось, что они специально дают ему отдохнуть.

Утомился. Эта невероятная мысль выплыла из воспаленных глубин моего мозга и растеклась где-то по поверхности. Утомился...

Я и сама была готова.

Коленки мои, почему-то, дрожали и слабели. Наваливалась такая усталость, что казалось я опять свалюсь в крапиву. Но я решила стоять до конца. В общем, пока стоял этот дракон у моего родителя. А он уже стоял. Без всякой маминой помощи, а они сидели рядом и опять целовались. Ну, сколько можно. Вид у мамули опять был просящий, и я поняла, что папка, хитрюга так и не выполнил того, что обещал или не обещал. Постепенно он превратился в саму нежность, он целовал ее торчащие соски, глаза, пальцы, бедра - в общем все что только можно. Даже попочку, когда она поднялась со скамейки. А на ее спине остались следы от деревянной скамьи. Они были видны даже на раскрасневшемся от жары теле.

И тут я захотела оказаться на мамочкином месте. Казалось, что это меня жадно и бережно касаются папкины губы, губы живого Аполлона, губы жадного сатира. Захотелось так, что внизу живота опять засвербило и руки заметались в тщетной попытке помочь проснувшемуся телу. Голова моя запрокинулась к звездам, и я испугалась, что сейчас тихонечко взвою на несправедливость жизни. Ну, может быть тихонечко, заскулила, и чуть не упустила самого главного.

Мамочка стояла, расставив ноги, опершись грудью на полок. Сисочки ее расплющились о темное дерево а руки были закинуты куда то вперед. Она казалось заснула и наслаждалась жарким теплом, папкиными руками, ласкающими ее спину, бедра и ягодицы. А папка опять походил на сатира. Он даже опустился на корточки, чтобы было удобнее. И целовал, целовал, целовал...

Счастливые нимфочки. У них есть свои сатиры.

Он даже впился губами в мамочкин анус и долго занимался им, работая языком и оглаживая ее стройные бедра. Я уже ничему не удивлялась и даже находила оправдание, что раз они в бане, там, наверняка, чисто. Только почему там, ведь есть места и послаще. Наконец он решительно поднялся на ноги. И положил руки на бедра своей нимфы.

Ого! Оказывается я еще и не видела как следует это любовное орудие во всей красе. В профиль это было впечатляющее зрелище. Крепкий, чуть изогнутый вверх, приподнятый к мускулистому животу перевитый змеистыми жилами, он казался сделанным из какого то темного, драгоценного дерева. Яички в сжавшемся мешочке казались неведомыми орехами дополняющими его мощь. Подрагивающая головка с питоньим выражением потерлась о ягодицы, как бы прицениваясь к жертве. Неужели он опять добирается до мамулиной попочки!

И тогда, папка чуть присел, и с каким то громким "Ха" всадил свою драгоценность в жаждущие губы маминого влагалища. Она громко охнула и уже не замолкала ни на минуту. Мне показалось, что от этого могучего движения мамины ноги оторвались от пола, но только показалось, она просто приподнялась на цыпочки. А папка красиво и сноровисто накачивал свою ненаглядную, не меняя позы. Он делал частые и короткие движения и вдруг погружался очень медленно и глубоко. Иногда он приникал к ее спине, и тогда двигалась только его крепкая задница. Время от времени он отстранялся от нее, не прекращая движений, удерживая ее за бедра, как бы любуясь деянием, чуть не сказала рук своих. Любовался производимым эффектом. Потом добирался до ее сисочек и покручивая вызывал новые стоны и крики. Затем начинал наносить коварные удары не прямо, а из стороны в сторону как бы вкручивая в нее свой крестец. То хватал ее за плечи и целовал, покусывал шею и ушко, тягуче погружаясь в ее глубину, запуская руку к низу ее живота и совершая непонятные, но видимо, очень сладкие движения.

Приглушенные Охи и Ахи, стоны и вскрики, доносившиеся сквозь толстые стекла банного окна производили на меня одуряющий эффект. Я уже давно содрала мокрые насквозь трусики и швырнула их, куда то на грядки. Моя неумелая рука терзала бедную киску, и я перестала удивляться чего она такая мокрая. Я истекала любовью и нетерпением. Я переключилась на груди и поняла, что тискать там и там одновременно - вдесятеро приятнее. Казалось, я умирала вместе с моей стонущей родительницей.

Что там Анютка с ее утренне- вечерним чириканьем в любовном экстазе. Порой мне казалось, что из бани неслась любовная песня льва и львицы, и вся саванна содрогается от ужаса и зависти. Это были мои Па и Ма, они любили друг друга сумасшедше, неистово, а я любила их! Я так их любила!

Из всех этих воплей и стонов я расслышала лишь одно "Кончай! Ну, кончай же!". И тут папка прижался к ее спине, стиснув руками сисочки, изо всех сил всадил в нее содрогаясь, не только ягодицами, но и всем телом. И оба забились в сладких судорогах, более походящих на агонию.

Вот те на. Правы французы, говоря, что оргазм это маленькая смерть.

И что окончательно меня добило, так это вид стоящего на коленях папочки облизывающего с внутренней поверхности маминых ляжек мокрые полосы чего-то такого, что истекало из ее широко растворенной устрицы, мамочка сосущая его мокрые губы и влажный, блестящий корень, опять превратившийся в сосиску.

Не совсем помню, что было дальше, потому что я очухалась стоя на карачках. И так же на четвереньках двинулась от бани, наплевав на крапиву и оставляя за собой следы на грядках. Я уже сообразила, что сейчас они двинутся из бани и на этот случай лучше быть, где ни будь в сторонке.

И вдруг так захотелось писать. Ну, прямо невмочь. Не раздумывая, я задрала изрядно замызганный подол сарафана и облегченно зажурчала прямо в борозду. Какой это был кайф. Я словно возрождалась как птица феникс. Это незамысловатое действо примиряло меня с жизнью. Вот так, сидя на корточках, я отходила от пережитого потрясения.

Может быть "Все нэ так было, нэ так..." как сказал однажды великий вождь и великий тиран. Может быть и не так грандиозно. Но это было великое потрясение. Гибель моей целомудренной Помпепи. Даже сейчас, роясь в памяти, и находя черепки воспоминаний я вздрагиваю от сладкого ужаса познания запретного...

Глава 3.

Дверь предбанника распахнулась, прожектором высвечивая дорожку к дому. Но я уже была в спасительной тени кустов. Папка нес ЕЕ на руках завернутую в простыню. Запрокинув голову, она безвольно прильнула к его груди, и я знала, что глаза ее были широко раскрыты.

А в них двоились и плыли звезды. Бездонные звезды августа.

И уж совсем неромантично я подумала - "Бедненькая, после такого и идти не может"! Следуя моей элементарной логике, после такого - нормальная женщина должна была напрочь потерять способность к самостоятельному передвижению на веки вечные.

Дождавшись, когда они скроются в сенях, я тенью скользнула в баню и только заскочив на полок, поняла, что не разделась. Сорвала с себя перепачканный землей сарафан, лифчик и швырнула их к дверям. Где-то там, в морковке, сиротливо лежали трусики, но мне было плевать. Озноб сотрясал меня сверху донизу. Казалось, что на дворе не теплая летняя ночь, а слякотный ноябрь.

Вот он ковшик. Вот он миленький. Заревел, зарычал заждавшийся пар. Ага предочки, да вы и не парились вовсе. Хорошо, что хоть веник запарили конспираторы. Вот тебе, вот...

И я принялась лупцевать свое предательское тело, словно вымещая на нем минуты пережитого унижения. Ковшик. Еще, еще... Кажется, что трещат волосы и пар выдирает ногти. Вот тебе, вот тебе! Я лупила свои бедра, спину, сиськи и все сто подворачивалось под руку, повизгивая от боли. Вот тебе! Не могу-у-у!

Хряснув дверью предбанника, в три прыжка добралась до озерца.

Уф-ф! Только не надо так визжать среди ночи. А то еще подумают, что кто то свиней режет. Уф-ф-ф! Как хорошо.

Опять на полок. Опять ковшик. Надо бы рукавицы одеть. А пускай... Вот вам папочки - мамочки. Веник подозрительно быстро лысеет, и кончики больно секут кожу. Вот тебе за папу, вот тебе за маму! Опять в темную воду. Звезды разбегаются по воде в испуге. Уф-ф-ф!

Как уютно на полке и тысячи иголочек мечутся по радостному телу. Это - приятно и привычно. А еще лучше в снег. Конечно лучше. С шумом и криком. Без крика не тот кайф. И поваляться.

Когда-то мы бегали по снегу втроем обсыпали себя пушистой лавиной, горами снега. Одна, я только валяюсь, но все равно люблю покричать перед первым прыжком, как индеец - "Уулю-лю-лю-у!"

И надо же лежа на горячем полке, я опять вспомнила как...

Как, как. Вот так. Выныриваю из снега а передо мной Витька Сало-Масло. Это кличка у него такая, за глаза, вместо фамилии, а так -Витька. На год младше, в седьмом...

Смотрю челюсть отвисла, глаза по полтиннику. Чуть не завизжала, по новому. От неожиданности и стыдно ведь... Ага, ему еще стыднее, тогда и прикрываться не буду, только снежка на плечи и на грудь. А он заледенелой варежкой попытался вытереть сопли и отвел глаза.

- Лыжа вот... Я напрямки, вот...

-Ага... Ситуация уморительная, глаза Витьку не слушаются, и чем ниже он опускает голову тем чаще они зыркают по любопытным местам.

-Лыжа вот...

-Ага...

-Лыжа... И чего он зациклился на этой лыже. Щас скажет "вот".

-Сломалась, вот...

-Ага... Похоже и меня заклинило.

-Пойдем погреемся... Вот дура то.

-Не могу, ма-амка заругает. Я в шесть обещал. Опять швыркает носом.

Похоже, он не уйдет первым. Ни за что. Да и ступни у меня совсем заколели. Поворачиваюсь и ухожу. Шесть шагов, их еще пройти надо. Вот теперь стыдно. Он точно, на попочку пялится во все глаза. А я чувствую, как она предательски начинает вилять. Точно у манекенщиц на подиуме. Последние шаги делаю как солдат, старательно сдерживая свое женское естество. Уф-ф! Спряталась на полке. Смотрю в оконце, Витка тоже побрел к своему дому, напрямик, прямо по челку. О последствиях демонстрации летних мод в рязанском снежном лесу я не задумывалась. Чего - чего, а Витька был не трепло.

А потом быстро пришла весна. И пришел Витька с букетом первых подснежников. Он краснел как рак, и, похоже, совсем не дышал. Пока смог достать руку с маленьким букетиком из-за спины. Он с усилием протянул ее вперед и вдруг выпалил...

- Ты красивая Шурка. Ты сам-мая красивая на свете! Похоже что краска залила его с головы до ног. Он пылал как саламандр!

И тогда я царственным жестом приняла дар и чмокнула его в лоб.

-Витька, ты мой самый большой друг. Самый, самый...

Не знаю, были ли мы самыми, самыми друзьями, но зацикливались на одних и тех же словах. И еще, я приобрела верного пажа. И ангела хранителя. Где бы я не шлялась, я, почему то, всегда чувствовала за спиной тень Витьки Сало-Масло.

Вспомнив Витьку, я как-то окончательно успокоилась. Сделала еще пару заходов, то есть хорошенько поддала на каменку. Пришлось сменить веник. Новый тяжелел на глазах. Кожа стала бело-красно-пятнистой. "Как у кунгуру" - шутил в таких случаях папка. Кое-как ополоснулась и совершенно невесомая поплелась домой. Меня бы кто унес на ручках!...

Мои невероятные предположения не оправдались. Мамуля не только переставляла ноги, но и весело порхала по кухне собирая на стол.

На ее приглашение покушать, я только вяло махнула рукой и побрела в свою светелку. Упарилась.

Я валилась в сон как в пропасть, а звезды улетали вверх подмигивая и двоясь, закручиваясь в спираль черной августовской ночи...

(Может быть, кому-то это и понравится, кому-то нет... Мне хотелось рассказать о просто счастливых людях, с которыми однажды познакомился. Мои герои давно живут своей жизнью, наплевав на строгую линию сюжета, когда-то нарисованную для них. Все это писалось примерно год назад и даже готов ЭПИЛОГ, но... Многое надо просто привести в порядок, и это зависит от моих читателей. Если Вы скажете ДА, то мне придется еще поработать.

Ваш Иван Басев.)

Искушения взрослой жизни. Часть II. Юрист

Категория: Наблюдатели, Я хочу пи-пи

Автор: Селиван Питерский

Название: Искушения взрослой жизни. Часть II. Юрист

Как часто мы случайно попадаем в неловкие ситуации? И как, попав в такую ситуацию, ведут себя люди? Вероятно, каждый предпринимает те действия, которые наилучшим образом могут охарактеризовать его самого: Кто-то, возможно, старается сделать вид, что не замечает происходящего, кто-то испытывает смущение и пытается всячески демпфировать положение, зачастую усугубляя его многократно. Однако есть люди, которые действуют решительно и находчиво:

<B>Обеденный перерыв</B>

Было лето. Выйдя в обед на улицу - прогуляться, я неожиданно изменил свой обычный маршрут. Бывает такое - что-то толкает на нарушение устоявшейся и привычной последовательности действий. Уже на обратном пути, улица, по которой я шел, проходила мимо строящегося дома. Я всегда раньше избегал этого пути - приходилось идти вдоль стройплощадки по узкому дощатому коридору. Справа, в одном направлении со мною, по Фонтанке рассекали десятки машин. Хотя, "рассекали" - это громко сказано. В это время уже образовалась тягучая дымная пробка. Было жарко. Густой, загазованный воздух раскалял грязные камни старого города.

Буквально у самого выхода из дощатого строительного прохода что-то происходило. Я увидел следующее. Справа от меня машины стояли в ожидании очередного светофора. Почти у тротуара остановилась желтая таксишная "Волга" с "шашечками". Задняя дверь её была распахнута настежь. Странным в тот момент показалось, что глаза всех водителей, стоящих в ближайшей передо мною пробке, были обращены в одну точку. Что-то происходило сразу за строительным проходом - по левую сторону от меня. Что именно, я пока не видел. За те несколько шагов, что я сделал в направление к выходу, я успел прокрутить в голове несколько возможных вариантов: кому-то стало дурно от жары в раскаленной барже "Волги", кто-то не хочет платить таксисту и так далее. Ясно, что, выйдя из прохода, я не смог не повернуть голову налево.

За долю секунды всё стало понятно. Стройка примыкала в этом месте к фундаментальному серому зданию. Стык зданий был оформлен в виде углубления - эдакая ниша глубиной и шириной около полутора метров. В нише на корточках в глубоком приседе сидела молодая хорошо одетая женщина. Её платье было задрано вокруг бедер и скатано на коленях вперемешку с ещё какими-то яркими тряпочками - очевидно - трусами. Она сидела спиной к стене, т.е. прямо лицом к проезжей части, где и кучковались одуревшие от неспешной езды в пробке водилы разномастных машин.

Женщина была хорошо сложена. Раскоряченный в характерной женской позе широкий таз, подчеркивал узкие плечи. Светлые крашенные волосы были распущены по плечам. На ногах женщины были туфли. Как я уже сказал, женщина присела так глубоко, как позволяла ей анатомия, иными словами, ягодицами на пятках - пипкой вперед. Прямо ко мне была обращена неожиданно и непроницаемо густо заросшая волосами промежность, плотным агрессивным валиком выпирающая между ног и уходящая под хозяйку, скрывая в себе причинное отверстие и влажно-сомкнутое жерло пизды (именно этот валик придает выпуклость женским лобкам под купальными трусиками):

С отчетливым шипением, почти вертикально в асфальт, из под свалявшегося под трусами войлока её лобка, в асфальт била широкая бабья струя. Женщина шумно и практически открыто ссала: Поразительно, но при этом обеими ладонями она надежно закрывала:лицо. Это было единственным, что предприняла леди, чтобы скрыться от многочисленных людских глаз. По силе, с которой её ухоженное тело извергало пенную струю, можно было понять, что пассажирка такси дотерпела в этой пробке до крайнего предела. Больше её мочевой пузырь выдержать уже не мог. Будучи, как и большинство горожанок, особой прагматичной, женщина решила, что незаметно обоссаться в такси не получится. А быть замеченной в порче волговского дивана, означало нарваться на скандал. Интересно, как эта женщина "отпросилась" у бравого водилы? Или не сказав ни слова и не захлопывая за собой дверь она сиганула в первое замеченное ей на пути подобие укрытия (хотя, занятая ей ниша, реальным укрытием не была). Как она вернется в такси? Возможно, как ни в чем не бывало - мол: с облегчением Вас, гражданочка! Как таксист, вообще поведет после этого машину, если у меня за пару секунд член встал как кол?

В это время водитель такси, высадившего зассыху, неестественно вывернув шею налево, неотрывно следил за происходящим через опущенное боковое стекло. Большинство остальных водителей в пробке, в чьё поле зрения попала эта сцена, также молча уставились на даму.

Надо сказать, что до этого я шел довольно быстро. Теперь мне пришлось скинуть скорость до предела. Одновременно я ощущал жгучий стыд. В какой-то момент мне показалось, это я сидел на корточках на виду у зевак. Было стыдно за то, что это так интересует меня и, что через пару секунд я не смогу больше видеть эту картину. Я преодолел оставшиеся метры. Ниша и женщина, справляющая нужду, осталась позади. Всё, что я успел заметить в последнюю секунду перед тем, как женщина скрылась из моего поля зрения, была немалых размеров пенная лужа, уже покрывшая почти всю площадь ниши и стремительно разрастающаяся. Похоже, женщина мочилась не первую секунду, и до желанного опорожнения мочевого пузыря было ещё не близко.

На заднем сидении "Волги" валялась недешевая дамская сумочка. Виденное мною, определенно не было маргинальным проявлением. Приличная женщина долго ехала по городу в пробках, в рабочее время. На работе, очевидно, забыла заскочить в туалет - отлить. По дороге здорово захотела по малому. Терпела, как могла, но всякому терпению бывает предел.

Это был всего лишь эпизод - неожиданный курьез, которые иногда случаются в жизни. А теперь, вернусь к основной теме:

<B>Курилка</B>

Во время, к которому относятся описываемые здесь события, я работал в большой процветающей компании. Тем не менее, я уже несколько месяцев искал новую работу и уже получил ряд интересных предложений. В скорости я собирался заявить о своем увольнении.

Рядом с кабинетами, в которых располагался мой отдел, был туалет. С одной стороны, это был обычный туалет. С другой стороны - он был общим, - ни женским, ни мужским. Больше такого в нашей компании нигде не было.

Началось всё с ремонта. До этого, туалет был женским. После ремонта сначала собирались назвать этот туалет мужским, потом передумали, но женским, тем не менее, он также не стал. Так и остался общим.

Надо сказать, что туалет этот все же проектировался как женский. В нем не было писсуаров. В туалете было четыре узких кабинки, разделенных тоненькими пластиковыми перегородками высотой около двух метров. Кабинки имели такие же тонкие пластиковые двери.

В силу практически полного отсутствия звукоизоляции, по прямому назначению туалет использовался крайне редко. За несколько лет я всего лишь пару раз наталкивался на закрытую внешнюю дверь туалета, ведущую в коридор. После того, как дверь отпиралась, из него, как правило, высыпала пара-тройка слегка смущенных женщин. При этом бачки каких-нибудь унитазов радостно булькали, набирая воду. Было понятно, что женщины, набравшись смелости, быстренько справляли здесь малую нужду.

В основном, туалет использовался как курилка. Причем курили все одной толпой и мужчины и женщины. Здесь же могли мыть посуду после чаепитий.

Куря в этом туалете, я неоднократно становился свидетелем того, как какая-нибудь женщина заскакивала в туалет и, увидев, что в туалете кто-то курит, поспешно ретировалась. Это однозначно свидетельствовало о том, что женщина надеялась на то, что в туалете пусто и хотела по быстрому справить малую нужду. До настоящего женского туалета отсюда нужно было идти далеко - в обход, через всё здание.

Случались здесь, правда, и откровенные курьезы. Как-то на этаже происходил очередной ремонт. Кругом грязь. Туда-сюда снуют люди в спецодежде. Во время моего очередного перекура в туалет неожиданно вломились две девицы, судя по одежде - малярши. У них, похоже, близилось обеденное время, и они решили, что называется, "вымыть ручки". Обе невысокие, румяные. Обеим около тридцати. Одна была потолще, другая постройнее. Протиснувшись мимо меня они направились прямиком к кабинкам. "Тут нельзя курить" - смущенно хихикнув, пискнула коренастая. Почти одновременно женщины захлопнули за собой тонкие двери кабинок. Одна за другой неловко защелкнули замки. В одной из кабинок с шумом было опущено сидение стульчака. После этого я услышал довольно продолжительное деловитое копошение в обеих кабинках. Чтобы заголить задницы, маляршам пришлось расстегнуть немало пуговиц. Слышалось сопение, то и дело кто-то из них задевал локтями перегородки кабинок. В какой-то момент я отчетливо услышал, что в одной из кабинок копошение прекратилось и одновременно раздался негромкий скрип - малярша уселась на стульчак. Через пару мгновений я услышал шум несильной струи, направленной прямиком в воду в сливном отверстии. Через пару секунд к первой присоединилась вторая. Вторая женщина, похоже, хотела писать гораздо сильнее, так как пизда её низко засвистела и зашипела, будто жалуясь на избыток давления в мочевом пузыре, а в сток унитаза хлынул целый поток бурлящей жидкости. К сожалению, мочевой пузырь первой малярши был почти пуст. Секунд через десять она стихла совсем и принялась натягивать штаны. Я не стал дожидаться, пока они закончат, и покинул курилку.

<B>ЮРИСТ</B>

Случай, о котором я хочу рассказать, произошел осенью. Было унылое пасмурное утро. По работе возникли проблемы, и я, перебирая возможные варианты решения, в задумчивости стоял в нашем общем туалете и использовал его по общепринятому назначению - я курил.

На площади туалета бок о бок одна к другой размещались четыре кабинки. У самого входа были две раковины. Узенький, "г"-образный коридорчик от входа вел мимо кабинок и упирался в глухую стенку. С противоположной от кабинок стороны коридорчика располагались три нешироких окна.

Я стоял напротив среднего окна, опершись на подоконник. За моей спиной располагались кабинки. В кабинках томились без употребления чистые унитазы.

Было около десяти утра. К этому времени многие отделы уже заканчивали свой утренний чай и приступали к монотонной работе.

Вдруг на лестнице, ведущей к двери туалета раздалось звонкое цокание женских каблучков. Звук приближался к двери. "Наверняка, кто-то из юристов идет мыть посуду". Надо сказать, что нашими соседями по этажу были юристы. Юридический отдел состоял преимущественно из женщин. Были у них в отделе пара молоденьких девчушек. Остальные женщины были старше.

Дверь туалета открылась, и я увидел женщину. Действительно, это была сотрудница соседнего юридического отдела.

Необходимо коротко рассказать о ней. Сразу скажу, - эта женщина всегда производила на меня впечатление. Именно так я представлял себе эталон "зрелой" женщины - эдакой бизнес-леди. Имени её я не помню. Вероятно, ей было около сорока. Она была среднего роста - стройная. Узкое ухоженное лицо, с резко прорисованными скулами и большим аккуратно подкрашенным темно бордовой помадой ртом. Слегка длинноватый нос с горбинкой. Умелый макияж не скрывал двух вертикальных ямок-морщинок на её щеках. Они становились особенно заметны, когда юрист улыбалась.

Думаю, в молодости эта женщина была объектом вожделения очень многих мужчин, но и в свои сорок несла бесспорные следы былой красоты. Волосы её были средней длины, крашены светлыми и более темными прядками и были уложены в аккуратную лакированную гриву. Длинные безукоризненно ухоженные кисти рук, пальцы и шея женщины несли на себе следы возраста, но пока, это определенно лишь придавало ей шарм.

Я часто встречался с этой женщиной, проходя по коридорам здания и в столовой. Мы даже здоровались. Как правило, она ходила в компании сослуживцев и неизменно оказывалась в центре их внимания. Она смеялась и говорила слегка хрипловатым голосом, однако я не замечал, чтобы она курила. Фигура женщины была, на мой взгляд, почти идеальной для её возраста. Неширокие плечи, тонкие руки и талия, округлый, осязаемо проступающий под юбкой зад.

В этот раз на ней была светлая юбка до колен и тонкий белый свитер, под которым возвышалась небольшая, хорошо очерченная грудь, поддерживаемая лифчиком. На ногах её были темные колготки и высокие обтягивающие сапоги на тонких шпильках. Часто она не меняла обувь на работе.

О ней говорили, что она очень опытный юрист, с большим стажем, авторитетом и зарплатой.

Я повернул голову в её сторону и увидел, что в руках юриста нет чайной посуды. Более того, в её правой руке был крепко зажат кусочек какой-то бумаги.

"Ну вот, очередная зассыха-неудачница, да ещё и с подтиркой", - рассеянно подумал я.

Женщина на мгновение остановилась. На лице её отразилось сомнение. "Чего здесь сомневаться", - подумал я - "ступай через этаж в женский сортир". Я только что закурил и не собирался прекращать это дело, не докурив до конца, только потому, что эксперт юридического отдела захотела в туалет.

В следующее мгновение она повернулась к двери. "Уходит, подумал я".

Однако, женщина повела себя абсолютно не так, как я ожидал. Она сделала шаг к выходной двери, тремя свободными пальцами правой руки (в которой была зажата бумажка) взялась за ручку, плотно прикрыв дверь, а правой рукой повернула замок, блокирующий дверь.

"Чертовщина какая-то!" - подумал я. "Неужели она всё же решила поссать? А как же моё присутствие!?". Я был почти возмущен.

В это время юрист уже размашисто направлялась к кабинкам. Лицо её теперь не выражало ни малейшего сомнения. Она уверенно дернула ручку второй, ближней ко мне, кабинки и вошла внутрь. Дело принимало совершенно неожиданный оборот.

"Почему она выбрала ближнюю ко мне кабинку?", - подумал я, и сразу ответил сам себе: "какая, хрен, разница, - в этом туалете, все равно, слышно каждый звук".

Я перестал затягиваться сигаретой. Волнение моё нарастало. В полутора метрах от меня деловая женщина без комплексов привычно готовилась писать. После того, как юрист закрыла за собой дверку кабинки и щелкнула замком ("спасибо, что хоть дверь закрыла", - подумал я), она оказалась спиной к унитазу. Я услышал пару негромких, торопливых шажков, после чего два почти симметричных шороха сопроводили задирание юбки и стягивание колготок и трусов. Через мгновение отчетливо скрипнула петля стульчака - женщина, всей своей округлой сексапильной задницей, уселась на унитаз.

Надо сказать, что, несмотря на то, что в туалете очень редко справляли нужду, мыли его полностью, каждый день, как и любой другой туалет. Поэтому юрист могла не бояться замочить жопу чьей-то мочой.

Следующим действием должно было начаться собственно мочеиспускание.

Вообще, манера справлять малую нужду в общественном месте здорово характеризует женщину. Мне, безусловно, импонируют леди, которые действуют в таких ситуациях под лозунгом "как могу, так и ссу". Это естественно, а, следовательно, непредосудительно. Однако, в арсенале взрослых опытных женщин есть масса приемов, которые дают им возможность частично или полностью скрыть возбуждающий и, как они часто считают, неприличный шум мочеиспускания. Простейшим приемом является неполное расслабление мышц, запирающих урину в мочевом пузыре. При этом мочеиспускание может растянуться на довольно продолжительное время. Кроме того, звуки такого вялого и осторожного справления нужды все равно слышны. При этом кажется, что женщина старательно сочится в унитаз, но, что-то мешает жидкости вырываться свободным потоком из её мочеточника.

Есть и ещё более изощренный способ мочится "тихо". При этом женщина, сидя на унитазе, должна выбрать такое положение тела, при котором струя мочи попадает на боковую стенку унитаза касательно, под очень маленьким углом. При этом женщина сидит на унитазе на одной из половинок попы, приподняв над стульчаком другую. Не очень-то удобно. Однако, в этом случае, при условии достаточного навыка, сосредоточенности и добросовестности женщины, а также при условии, что женщина не очень долго терпела перед посещением туалета и может испускать мочу цельной струей, есть вероятность пописать вообще без слышимых звуков.

Стоя около кабинки, в которой на унитазе невозмутимо восседала деловая женщина со спущенными до колен колготками и трусами, я был почти уверен, что сейчас юрист покажет мне достойный пример беззвучного мочеиспускания. Однако я ошибся.

Сначала в кабинке раздался одиночный, звучный и очень сочный всплеск. Юрист как будто стрельнула мочой из промежности и на мгновение затихла. Было впечатление, что уретра женщины захлебнулась вытекающей жидкостью. Я резонно решил, что женщина не справилась со струей и сейчас начнет мучительно сцеживать содержимое своего мочевого пузыря, одновременно краснея от стыда быть услышанной стоящим рядом мужчиной.

К слову сказать, после утреннего кофе и чая большая часть женского коллектива компании справляла малую нужду. При этом в туалет женщины направлялись шумными компаниями, болтая без умолку. В нашей огромной компании работали сотни молодых женщин. Попробуйте себе представить, какой колоссальный поток горячей женской урины изливался в это время в унитазы женских туалетов.

Я мог почти наверняка быть уверен, что женщина-юрист мочилась в этот день второй раз. Первый раз она отлила сразу, как только продрала глаза, ещё дома. Теперь, после утреннего кофе она повторно должна была облегчиться для того, чтобы спокойно проработать до обеда. Значит, сейчас предстояло обычное, штатное, или другими словами - не аварийное, мочеиспускание.

Следующим звуком, раздавшимся из-за тоненькой дверцы, был свистящий шум мощной упругой струи, направленной прямо в воду, стоявшую в сливном отверстии унитаза.

Деловая женщина ссала уверенно, сильно, свободно, но без надрыва. Не было ни малейшего намека на стеснение. Одним словом, юрист мочилась по-деловому. Единственным дополнительным звуком, доносившимся из кабинки, было мягкое равномерное шипение, которое, издавала струя, вырываясь из мочеточника женщины. В общем, так мог звучать сифон, если его струю направить в кастрюлю с водой.

Она мочилась, не меняя силы и направления струи секунд двадцать, после чего её напор быстро спал в два приема, как будто кто-то в два поворота перекрыл кран с водой.

Следующие звуки сопровождали привычную гигиеническую операцию, которую, пописав, вынуждены проводить большинство взрослых женщин. Прежде всего, юрист коротко откашлялась. Низкое "кхм-кхм" в бронхах женщины эхом отозвалось в туалете. Далее последовал негромкий шорох одежды и короткий скрип петлей стульчака, похоже, женщина, сидя на унитазе, шире развела ноги, после чего я услышал звук сминаемой и запихиваемой в промежность бумаги.

Юрист пару раз промокнула влажные половые губы, смещая бумажку от клитора, к анусу вдоль своей срамной щели. Я отчетливо услышал жесткое шуршание, которое издавали волосы на половых губах женщины, соприкасаясь с бумагой.

Прошла секунда-полторы - скрипнули петли - женщина приподнялась со стульчака. Далее деловито прошуршали трусы и колготки, скрыв под собой задницу, влагалище, волосатый лобок, анус и прочие особо секретные места юриста.

Женщина ещё раз откашлялась и привычным движением вернула на место платье. Завершающим аккордом был звук спускаемой в унитаз воды, после чего замок дверцы щелкнул, и деловая женщина покинула свое убежище.

Победно взглянув на меня, она быстро прошла мимо по направлению к двери, обдав меня запахом недешевых духов. Подойдя к умывальнику, она быстро и, как мне показалось - кое-как, ополоснула руки. Далее, щелкнул замок, хлопнула дверь в коридор, и я услышал уверенно цокающие шаги женщины-юриста, удалявшейся от туалета.

Я стоял как пыльным мешком ударенный. "Вот это сука!" - мелькнуло у меня в голове. Вставший член пульсировал в такт учащенному сердцебиению.

Выждав несколько секунд, я сделал пару шагов и оказался в кабинке, которая только что стала свидетелем мочеиспускания этой сексапильной женщины.

Кабинка была герметичной, вытяжка работала плохо. Я сразу ощутил пряный аромат её дорогих духов и, одновременно, еле заметный терпкий запах свежей мочи зрелой женщины.

В сливном отверстии унитаза ещё продолжала слабо колыхаться чистая вода. Бачок импортного унитаза уже почти набрался и лениво чавкал, принимая последние порции воды.

В белом мусорном ведре, немного с краю, одиноко валялась скомканная бумажка. "Ах ты, старая сука!", - повторил я про себя в сердцах и поднял бумажку из ведра.

Бумажка оказалась жесткой столовой салфеткой. До того, как салфеткой промокнули письку женщины-юриста, она была снежно-белой. Теперь, девственно-белой оставалась только кромка, а центральная часть салфетки была окрашена светло-желтым.

Я немного растянул салфетку за края. По форме салфетка напоминала стилизованную горку, с внутренней стороны которой, различимы были следы пальцев женщины, вдавливавших этот кусочек бумаги в промежность. Вся "горка" была влажная. За те десять секунд, что салфетка пролежала в ведре, "горка" насквозь пропиталась женской мочой.

Кроме того, я обнаружил, что к салфетке прилип недлинный, около двух сантиметров, пего-рыжий жесткий волос. Он имел форму аккуратного завитка. Конец волоса был почти бесцветный. "У этой опытной бабы - рыжая с проседью, сорокалетняя пизда" - подумал я, отчетливо представив себе бывалую промежность юриста. Сколько счастливых мужиков видели и пробовали на вкус поросшую рыжеватой щетиной, влажную щель этой женщины?

В голове крутился один и тот же вопрос: как объяснить странное поведение женщины? Неведением, что творит? - вряд ли. Надо было обладать интеллектом пятилетней девочки, чтобы сделать такое по неведению. В светлом разуме и мотивации юриста я был абсолютно убежден. В её возрасте неопытность и наивность практически была исключена - тем более, что юрист определенно пользовалась успехом у мужчин и, похоже, имела достойный опыт половых отношений.

Может, это было сознательное проявление грубого неуважения ко мне? Вряд ли. Повода не было.

Единственным правдоподобным объяснением, которое я смог найти в тот момент, было желание этой деловой женщины немного пошалить, а возможно, привлечь моё внимание. В туалете кроме нас никого не было. Концерт с мочеиспусканием она устроила персонально для меня. Другие свидетели ей были не нужны. Вне сомнения, она выбрала наиболее правильный и короткий путь для того, чтобы заинтересовать меня.

Я не знаю, замужем ли была эта женщина, были ли у неё дети. Я не стал наводить справок и собирать информацию. Мое время в этой компании стремительно подходило к концу. Однако, после этого случая, я, в подтверждение своих предположений, с удовлетворением замечал долгие и заинтересованные взгляды, которыми одаривала меня женщина-юрист при случайных встречах. Как будто, первый наш разговор по душам уже состоялся, и женщина ждала моего ответного шага. Я бы, безусловно, предпринял попытку сойтись с ней (в компании централизованно отмечались все большие праздники, и у нас был шанс пообщаться в неформальной обстановке). Но, как я уже сказал, для меня начиналась новая жизнь, и у меня не оставалось ни времени, ни сил для нового служебного флирта в уже постепенно становившейся бывшей компании.

Тогда же в туалете я был настроен на философский лад. Я думал: забавно, по долгу службы эта женщина общается с серьезными людьми из других компаний, банков, с другими юристами. Могут ли эти солидные мужики представить себе, какие щемяще- откровенные, возбуждающе- эротические звуки издает эта привлекательная женщина, справляя малую нужду, изображая в этот момент перевернутый над унитазом фонтан "сама деловитость"? Вряд ли!".

Сколько раз мне приходилось проводить через их службу договора, и сколько палок в мои колеса было вставлено их отделом и этой бабой, в частности. Все, кто в нашей компании имел дело с контрактами мандражировали перед юристами - им было не просто угодить. И вот сегодня юрист неожиданно продемонстрировала мне, что она всего-навсего стареющая женщина, всю свою жизнь вынужденная писать, приседая над горшком, и ссущая при этом широкой бабьей струей, как и большинство нормальных женщин мира.

С этими мыслями я бросил салфетку со следами мочи юриста в унитаз. Туда же я выкинул почти догоревшую сигарету, спустил воду и вышел из туалета.

Ремонт

Категория: Наблюдатели, Случай

Автор: Sir Acktorn

Название: Ремонт

Я всегда думал, что утомительнее ремонта только хоккей и программирование под Oracle. Но совсем недавно я в этом разубедился. Оказывается, ремонт может быть приятным занятием. Началось все с того, что в начале прошлого лета, когда жилплощадь свободна и ребенок на даче, мы с женой решили провести косметический ремонт у себя в квартире. С этой целью обзвонили всех родственников и знакомых, дабы они порекомендовали какую нибудь бригаду рабочих из ближнего зарубежья. Ну сами знаете поговорку - кто ищет и.т.д. Нашли. В оговоренное время, в дверь раздался звонок (как я уже сказал, все мои были на даче, а я остался договариваться с рабочими).Открываю. Стоят две женщины лет 35 -40.Все стандартно - осмотрели квартиру, договорились о цене. Решили начать с кухни и одна из них сказала, что сначала (1-2 дня), она будет работать одна. Подготовительные работы и.т.д. Ну мне в общем то все равно - одна так одна. Да, забыл сказать, в ходе разговора выяснилось, что они с западной Украины, из какого то небольшого городка под Львовом. В принципе я это и так понял по их речи, но не только поэтому. Только украинки могут "носить" ТАКИЕ формы с такой непринужденностью и простотой. Обе невысокие, у обоих большой мягкий зад затянутый в лосины или в их подобие (у них наверное так модно :-).Какие то цветастые блузки с бахромой и рюшечками, которые с большим трудом справлялись с задачей по поддержке огромных белых грудей наполовину выглядывающих из глубокого выреза. Когда кто нибудь из них нагибался, я сначала старался отвести взгляд, но это было выше моих сил. Так получалось, что я видел все. Правда только у одной из них не было бюстгальтера и моему взору представали висящие тяжелые шары с большими круглыми розовыми сосками. На второй лифчик был, но он мало чем ей помогал - наверное сложно купить такой размер. Мне даже пришлось сесть - я был в шортах и от такого зрелища у меня немедленно напрягся член. Не знаю, но мне кажется они это заметили. Вот так все началось. С одной из них (которая будет готовить плацдарм для ремонта), я договорился на следующее утро. Мило попрощавшись, они грациозно протиснули в дверь свои формы и ушли. А что оставалось мне? Я спустил шорты, встал над раковиной в ванной, закрыл глаза, вспомнил груди и задницу Томы (так звали даму без лифчика), и буквально через полминуты быстрых движений рукой кончил.

Ну вот и утро. Принимаю душ, пью кофе, жду Тому. Вот наконец звонок в дверь. Впускаю её в квартиру.

- Мне сегодня на работу, вы начинайте а я подойду часов в 6.Обед в холодильнике - просто разогрейте.- говорю я.

(Дело в том, что они уже делали ремонт у нескольких наших знакомых и оставлять её одну в квартире я не боялся.)

- Хорошо, хорошо. Не волнуйтесь. Работайте спокойно я все найду. - отвечает Тома.

Уже на выходе из квартиры меня застает её оклик:

-Вы не могли бы мне дать полотенце, а то с краской буду возиться. Потом ополоснуться нужно будет.

Закрывая дверь, я краем глаза увидел, что Томара не видя моего взгляда начала переодеваться. Я видел как она стянула свои лосины и осталась в плотно облегающих её зад высоких трусах телесного цвета и невысоких гольфах.

Нда...Естественно после этого спокойно работать невозможно. Пришлось уже на работе сбегать в туалет и подрочить. Благо фирма у нас богатая и туалеты стерильно чистые. Кончая, я представлял, что делаю это на её плотно облегающие трусы...И на грудь попало немало белой тягучей жидкости.

Освободился я немного раньше - шеф уехал на какую то встречу и я поспешил домой. Трудовые заботы сгладили воспоминания о Томаре и я дышал полной грудью неся в пакете пару бутылочек пива и полкило креветок.

Вот и мой этаж. Открываю дверь - в квартире тишина. Только на кухне горит свет и в ванной льется вода. Сделала она много - не зря советовали. Закончила подготовку на кухне и принялась за прихожую. Как известно, в наших домах дверь в ванную как раз из прихожей. При первой встрече, мы договорились, что будем и двери везде менять. Так вот, Тома отодрала наличники на всех. Это было её ошибкой...а впрочем. Сначала я этого не заметил, а когда заметил, моя мысль заработала именно в том направлении, которое по научному называется вуайеризмом, а по простому "Посмотри на голую бабу в ванной". Что я и попытался проделать. Тома видно не ждала, что я так рано приду и нисколько не стесьнялась шуметь. Ха - ха. Наивная украинская девушка. Она думала услышит, когда я буду открывать входную дверь. Не услышала.

Я принес из кухни табурет и осторожно привстал на нем. После снятия наличника, между дверью и стеной образовалась внушительная щель. Тома не задернула занавеску, но все равно я видел только половину ванной. То есть её полные ноги и кусочек густо покрытого волосами лобка. Тома сидела. Тогда я, вспомнив, что на противоположной стене висит большое зеркало, посмотрел не вниз а вперед...И увидел ее во всей красе. Видимо она недавно залезла в ванную - минут за 5 до того как я пришел. Она мыла голову на которой еще были заметны капельки свежей краски, которой она подкрашивала стену. Смыв пену с головы она набрала в ладонь геля для душа и медленно начала натирать тело. Прошлась по грудям, Приподняла их одной рукой и размазала пену под ними. Я заметил, что от этих действий, её соски из расплывшихся розовых пятен превратились в жесткие, крупные, набухшие орехи. Ей это явно доставляло удовольствие. Она обхватила груди ладонями, и сильно сжимала и покручивала соски. В зеркале я видел её лицо. Глаза она прикрыла и временами приоткрывала рот. Даже сквозь шум воды, я слышал как тяжело она задышала. Мой член уже давно торчал упираясь в головкой в дверь ванной, а теперь мне пришлось довольно сильно сжать яички что бы самопроизвольно не кончить. Тем временем, Тома смыла пену с груди, приподняла одну из них и взяла набухший сосок в рот. Тут же выпустила его из губ с громким чмоканьем. Снова и снова. Положила душ на дно ванной и не долго думая, с силой загнала два или три пальца себе во влагалище. Наверное ей было этого мало. Она с несколько раз жестко вгоняла в себя пальцы, слышалось хлюпанье и наверное не только воды.

Тома приоткрыла затуманенные глаза, огляделась...Увидела на полочке напротив бутылку шампуня - крышка его была толстая, длинная и походила на стоячий член. Тома встала на колени, взяла бутылочку и глубоко погрузила её в себя. Никакой крем ей не был нужен - Тома просто текла. Липкая влага была на её полных ляжках. На сосках. Она забирала её из влагалища, мазала грудь и облизывала. Вода ей не мешала - душ уткнулся лицом вниз и на Тому не попадало почти ни одной капли. Теперь я видел её сзади. Всю её толстую задницу во всей красе...Ходящюю как поршень, между мясистых половых губ обросших жесткими густыми волосами, бутылку с шампунем. Тома подмахивала своим движениям все убыстряя темп. Она оставила грудь и стала левой рукой теребить клитор. Таких я еще не видел ! Сильно выступающий, очень похожий на хуй. Она не просто нежно и осторожно ласкала его, как это обычно делает большинство женщин. Она то сжимала между пальцами, отчего его кончик сильно разбухал и готов был взорваться. То грубо терла его почти всей ладонью. Сначала короткие и тихие её стоны, теперь слились в один нескончаемый стон практически на одной ноте. Оставив в покое клитор, Тома сунула одну руку в незакрытую быночку с гелем. Забросила руку за спину и медленно, но сильно и грубо ввела два пальца себе в задний проход. Теперь руки двигались по очереди. Одна вгоняла бутылку в липкое, сочащееся влагалище почти до основания, а другая, пропихивала несколько пальцев в анус. Сиськи Томы хлопали по телу, когда она насаживала себя на бутылку и пальцы и резко подавалась вперед. Анальное отверстие Томара разработала на славу. Наверное часто этим занималась. Когда она вынула пальцы, дырка даже не подумала уменьшиться, оставаясь диаметром с 5-ти рублевую монету. Только раз в секунду, нервно сжималась, прося хозяйку не оставлять её в покое. А Тома и не думала этого делать. Она вынула бутылку и из мясистого влагалища и подавшись назад, засунула её до половины в анус. В этот же момент ее мелко затрясло, половые губы несколько раз судорожно сжались, и из её широкой дырки брызнула тонкая струйка полупрозрачной жидкости...Потом еще два раза. Задница Томы ходила ходуном. Ягодицы сжимались и разжимались. Тому трясло. Она кончила. Я еще не видел что бы ТАК можно было кончить. Она стонала не останавливаясь, только тише и тише. Потом стала вытаскивать бутылку из ануса, но то ли она была плохо завернута, а скорее всего Тома сама ее раскрутила своей похотливой попкой, только крышка осталась внутри. Я видел - до ее края было около сантиметра. Чаcть шампуня пролилась внутрь. Тома напрягла задницу и крышка выскользнув, упала на дно ванны...

Я стоял весь мокрый, член чуть не разрывался. Мысли были всякие "Ворваться в ванную", "Подождать пока выйдет и изнасиловать в прихожей"...Да много еще каких.

Я тихонько открыл входную дверь и потом сильно ей хлопнул. Как будто только что пришел.

-Тома ! Вы еще не ушли ? - голос дрожал.

-Ой. Нет еще. Извините - я в ванной. Сейчас выйду и буду собираться. Завтра пораньше приеду.

-Не торопитесь. Пиво будете?

-Если только пол стаканчика. Устала сегодня немного.

-Хорошо. Выходите, а я пока налью.

-Саша, извините, я забыла взять полотенце. Оставила в комнате на диване. Вы не принесете?

-Конечно. Минутку.

Взяв полотенце, я постучал в дверь ванной.

-Заходите. Я шторку задернула.

Я открыл дверь, повесил на крючок.

-Томара. Я прошу прощения, но полдня терпел. Еще минута и...Может получиться конфуз. На работе трубу прорвало - и туалет закрыли...

-Конечно, конечно. Я не смотрю.

Я расстегнул брюки и член выскочил из ширинки как черт из табакерки.

Два движения - и я бы кончил. Рядом с ней. Может быть она бы это увидела. Да...Я бы хотел, что бы она это увидела. И тут я почувствовал взгляд. Немного повернул голову и увидел ее глаза в щелке между занавеской и стеной. Черт.

Она поняла - я вижу что она подглядывает.

-Саша...У вас жена уехала. Давно ?

-м м м...

-Как же вы без нее так долго? Мужчине дольше трех дней без бабы нельзя. Вон он какой у вас...Того и гляди взорвется.

-а а а...

-Не стесьняйтесь. Я взрослая женщина. Себя я предложить не могу - мужа я люблю. Да и вы наверное...тоже. Но...

Тома отдернула занавеску.

-Подойдите.

Она сидела в ванной. Её широкие бедра еле умещались между её стенками.

Я повернулся к ней лицом...и членом. Она не церемонясь схватила его пониже головки и медленно начала двигать рукой.

-Саша...Я не люблю вкуса спермы...Вам нравится мои сиськи? Они большие - правда ?

С этими словами она приподнялась, села на корточки, так, что коловка моего друга оказалась на уровне ее груди.

-Вот так. Я видела как вы смотрели на них...Когда я нагибалась.

Она приподняла одну грудь рукой и стала тереть соском головку.

Все...Не могу больше.

-Я сейчас кончу...

-Давайте. Прямо сюда. А я потом смою.

Я не помню что бы я когда нибудь так кончал. Фонтан спермы брызнул с силой пожарного брандсбойта. Ударился о напрягшийся сосок Томары, большие, крупные капли покрыли ее лицо, руки, вторую грудь. Капали на ляжки. Стекали на волосы на лобке...

Томара облизывала губы и улыбалась.

-А ваша сперма не такая уж и не вкусная...

С этими словами, она наклонила голову, тщательно облизала мой член. Опустилась еще ниже и слизала все со своей груди.

-Ну вот. Теперь вам полегче ? - улыбнулась она

Я молчал. Не мог говорить. Кончив смывать с себя остатки моего оргазма (она не просила меня выйти), Тома взяла полотенце и стала вытираться. Вылезла из ванны, наклонилась, что бы вытереть ступни. Ее влагалище было прямо перед моим лицом.

-Простите меня...-прошептал я.

Язык полностью вошел в ее, еще влажную вагину. Сладкий, пряный вкус зрелой женщины, которая только что испытывала оргазм. Это не передаваемо...

Томара вздрогнула, как от электрического разряда.

-Саша...Я вас прошу ...не надо...

Она отодвинулась. Если вам мало, то могу сделать это еще раз. Пойдемте в комнату. Я не нашелся что возразить...

Только как в мечтах, кончая на ее полные ляжки обтянутые плотными, телесного цвета трусами, я сказал:

-Тома...Вы знаете - я все видел...видел как вы...мастурбировали в ванной.

Она только улыбнулась:

-Я знаю. Хорошо что ТЫ сказал. Завтра я приду пораньше...

Увлеченье

Категория: Наблюдатели, Измена

Автор: Леонид

Название: Увлеченье

Меня зовут Леонид. Я женат 6 лет, есть дети. За это время страсть в сексе, как это было раньше, прошла. Теперь это скорее стал необходимый ритуал раз, или два в неделю. Что бы как то разнообразить отнашения частенько использовали порно фильмы. Наверное с этого, или из-за этого все и началось. Жена, ее зовут Оля, перед постелью часто одевала черные чулки и короткое платье, ходила по комнате, наклонялась, одним словом вела себя похотливо, как шлюха. Такое поведение заметно ее заводило. В очередной такой раз, в самый разгар дефеле, в дверь позвонили и когда я открыл на пороге оказалась тройца моих друзей с пивом и креветками. Имена не привожу, т.к. к делу это не относится. Все он были на веселе, поэтому позднее время ни кого не смутило. Олю сразу отправили на кухню варить креветки, а сами расположились в комнате. Мысь о том , что моя жена одета только в чулки и коротенькое, тоненькое платье, которое едва закрывало резинки на эти самых чулках, а соски торчали и немного просвечивали, что она в таком виде будет сидеть и разгуливать перед посторонними мужчинами заставляло мой член дико напрягатсья. Я понимал, что в такой ситуации должен по меньшей мере ревновать, но ничего не мог с сабой поделать.

-Мальчики все готово: с такими словами появилась моя благоверная. По глазам друзей было понятно о чем они сейчас думают. А

Оля как ни в чем не бывало расположилась в кресле на против нас. Как не старалась она держать ноги вместе, но длина платья не позволяла надежно закрыть от посторонних глаз ее лобок. А когда она немного выпила и расслабилась, то вообще сидела так , что видно было ее половые губки. Я не знаю как досидел до того момента когда гости ушли, но едва дверь за ними закрылась, я накинулся на свою любимую жену, и не снимая с нее платья начал вставлять свой пенис. Оля надо сказать сама была чрезвычайно мокрая и возбужденная, поэтому мой член проник в нее почти без сопративления. Несмотря на это я очень быстро кончил. Но уже через некоторое время был готов опять, чего не было у нас давно. За эту ночь мы занимались сексом несколько раз. У жены были оргазмы которых я не видел наверное с момента нашего медового месяца и меня это подстегивало еще больше. Вечером следующего дня я заехал за Олей на работу и по дороге домой я спросил что она чувствовала вчера вечером. Когда все, как я понимаю, глазели на ее прелести. Ответ заставил мой член напрячся.

-Я была вся мокрая и меня это дико возбуждало: просто ответила она.

-А если бы тебя пригласили потанцевать и стали трогать за попку? осторожно спросил я.

-А ты бы разрешил?

-Думаю да, меня это возбуждает.

Оля откинулась на спинку сиденья и сказала что не знает чем бы все это кончилось. Может попробуем заняться сексом в троем, спросил я. Ну если ты не против, ответила Оля, но только если будешь смотреть, как меня имеет другой. Жена говорила это как бы в шутку, но по голосу было явно видно что эта перспектива ей по душе. Я окончательно завелся.

-И кого пригласим на роль третьего?

-Ну это я не знаю; скромно оветила она.

Я не стал спрашивать дальше и некоторое время мы ехали молча.

-Ты знаешь, мне шеф последнее время делает предложения переспать с ним; через некоторое время сказала Оля.-Хватает у себя в кабинете и тому подобное.

Я удивился такой откровенности. Начальник лапает мою жену! Появилась злость, но она тут же растаяла в волне возбуждения. Я представи себе как все это вглядит.

-А если бы ты была в это время без трусиков; спросил я.

- Ну я не знаю, ответила она.

Я педложил попробовать на следующий день. Оля согласилась. Мы договорились что ближе к вечеру, когда стемнеет, она немного откроет край жалюзи на окне кабинета начальника, что бы я мог посмотреть что там будет происходить.

И вот наступил следующий вечер. Я занял место у окна и стал ждать. Через некоторое время вошла жена с какими то бумагами и, встав рядом со столом начальника стала что то говорить. Шев встал из-за стола несколько раз прошел по кабинету кивая головой и вдруг подашел к жене сзади.

Я увидел как его рука полезла ей под платье. Все дальше и дальше.По удивленно-радостному лицу шефа я понял что он уже добрался до пизденки моей ненаглядной и не обнаружил на ней трусиков. Это его подстегнуло и он второй рукой бесцеремонно начал мять грудь, не стесненную бюсгалтером, жене. Оля не сопративлялась, продолжая стоять, лишь немного раздвинув ноги. Было видно что ей это нравится. Шеф наклонил ее, так что она легла грудью на стол, задрал платье и достав свой член, стал ее трахать. Член у него по длине был приблизительно как у меня, но заметно толще. В это время я не знал куда деваться. Ревность и возбуждение разрывали меня пополам. Мой член стоял так, как наверное никогда в жизни. И когда шев перестав трахать мою жену сзади расвернл ее и кончил ей в рот, я кончил сам не прилагая к этому ни каких усилий. Спермы у меня вылилось столько, что на джинсах появилось мокрое пятно.

Это был первый наш опыт, когда мою жену трахали а я за этим наблюдал. Потом были и другие. Возможно я об этом тоже напишу.

Если у с кем нибудь происходит что то подобное буду рад пообщаться.

Эх, Наталья

Категория: Наблюдатели, Измена

Автор: З. Апущенный

Название: Эх, Наталья

Отпуск не заладился с самого начала. Вообще не надо было ехать с нашими то доходами, но уж больно хотелось съездить на море. С детства там не были. Ссориться начали уже в дороге. Постоянно приходилось уговаривать жену не тратить деньги до приезда на юг. Но она и не думала меня слушать покупая всякую ненужную всячину на каждой станции, и деньги таяли прямо на глазах. За пару дней пути разругались вдрызг. Разругались до такой степени что по приезду даже загорать стали раздельно, посещая разные пляжи. Кстати, в поезде мы и из-за пляжей разругались. Ей хотелось отдыхать на диком пляже, я же на нормальном обычном пляже. В общем, я валялся на пляже цивильном, она уходила на какой то свой дикий пляж. Настроение было скверное и через пару дней мне надоело валяться кверху пузом на пляже. Я подумал чем бы заняться и решил поболтаться по городскому рынку.

...Я бродил среди фруктово-овощному изобилия как вдруг услышал знакомый щебечущий голосок моей жены. Я обернулся и через некоторое время увидел её. Она разговаривала с торговцем-кавказцем. Тот расточал комплименты в её адрес одновременно расхваливая свой товар. "Вах, такая жэнщина! Слюшай, красавица, бэри, нэ стэсняйся! Такой красавице я балшую скидку сделаю!" и т.д. и т.п. Наталья в ответ похихикивала не без игривости и я просто чувствовал что ей приятны его комплименты. Меня это не столько разозлило, сколько удивило. Она вроде бы никогда не питала симпатий к кавказским джигитам, в разговорах дома на кухне она не раз с раздражением отзывалась о гостях с юга, а тут стоит и прямо аж источяет удовольствие от его комплиментов.

У него упало яблоко, он вышел из-за прилавка, поднял его, положил обратно на лоток при этом он нахально легонько коснулся ягодиц Натальи. Она взвизгнула, но в нём не было ноток протестующего негодования. За 10 лет совместной жизни я хорошо научился различать её интонации. Моё сердце бешенно забилось. Она не то чтобы заигрывала с ним... но что-то около этого было точно. Но на этом всё вроде бы кончилось. Она расплатившись пошла по направлению к месту нашего проживания. При этом прежде чем уйти она как то виновато развела руками и сказала что мол, нет денег лишних. "А вэчэром я могу прадать ещё дэшэвле! Спэциально для такой кпасавицы как ты" - крикнул он ей в спину. Она полуобернулась и на ходу сказала "да? Спасибо, возможно воспользуюсь вашей любезностью" "Прихади, нэ пожалеешь!" совсем уже в спину крикнул он ей. Я был в ярости. И было от чего. Мало того что она позволила ему говорить ей "ты" хотя ей 34, а ему максимум 20, так она ещё и с явным удовольствием приняла его комплименты. Устрою вечером разнос, подумал я.

...Разноса не получилось. Я поймал себя на мысли, что сказать ей что я видел как она с ним любезничала, видел как он провёл по её ягодицам, а она в ответ только и сделала что сказала с наигранным возмущением "прекрати!", так вот скажу я ей, а она в ответ, "а что ж ты стоял и смотрел как этот азер твою жену лапает!? И со странной злорадностью добавит про случай вечером года 3 назад, когда к нам пристали пьяные подростки на пустынной улице, я попытался драться с ними, но первым же ударом был сбит с ног одним из них, и пока я очухивался они прижали Наталью к стене и грубо и жадно тискали её груди, залезая ей под лифчик, а потом они поставили её раком, задрали ей юбку, начали стаскивать трусики, но тут к счастью появилась машина.

...Они убежали, а мы после не разговаривали недели 3... В общем, не спец я по дракам. И ответить мне было бы нечего. Я молча скрипел зубами и думал, что делать.

...Наталья заглянула в комнату, и сухим голосом сказала что пойдёт купит ещё фруктов. Я не отреагировал. Лежал минут 5. Вдруг опять вспомнился вид скользящей по ягодице жены лапе торгаша... Меня словно пружиной подбросило вверх. Я быстро оделся и пошёл на рынок.

...Народу было мало. Я опять встал в другой ряд из-за которого меня не было видно и стал наблюдать. Этот наглец буквально увивался вокруг Натальи, стараясь явно и не очень коснуться её. Его руки так и липли к её ляжкам, бёдрам, пару раз он умудрился коснуться её бюста. Она игриво отстранялась, требовала прекратить, но не было в её голосе железных ноток. Не было! Более того, она явно наслаждалась его прикосновениями! А затем он предложил ей пройти на склад. "Там самое лучшее осталось! Выбери сама!" Она согласилась...

...Ждал минут 10, потом собрался с духом и пошёл в направление здания овощехранилища. Народу практически не было, и мне удалось пройти туда где хранились яблоки. Там был полумрак. Я медленно шёл по коридору и глаза постепенно привыкали к темноте. "Где же они?" - подумал я и буквально тут же услышал весьма характерные звуки. Сперва я не поверил своим ушам, но звуки постоянно повторялись и теперь уже было ясно что происходит: этот молокосос-азер трахает мою жену! Я осторожно пошёл по направлению к шуму и подошёл к приоткрытой двери.

...На мешкам с яблоками животом вниз и коленями на полу лежала моя благоверная, а над ней стоял этот наглец и со всей силой всаживал в неё свой член! Его инструмент так и сновал взад-вперёд в промежности Натальи. Азер громко и с наслаждением взрыкивал. Не отставала от него и Наталья. Она томно повизгивала в такт его мощных толчков, причём я никогде прежде не слышал такой страсти в её голосе. Временами она чуть ли не визжала. Я не верил своим ушам! Мне не верилось что этот ещё по большому счёту салага может доставить женщине такое удовольствие. Но верить приходилось. Её стоны и визги не преращались ни на минуту. Я видел, что происходящее ей по кайфу и она просто отдаётся в руки сексуальной фантазии молодого джигита. Он начал кончать и вынул член из покорно раздвинутой для его члена её промежности. Я обалдел. Член его был и толще и длиньше моего. Да и ритм движений был явно сильней моего. Его сперма стекала по ляжке Натальи, а она лежала в прежней позе ожидая продолжения.

Через некоторое время он снова оседлал мою жёнушку и всё началось по новой. Время от времени он похлопывал своими руками по её ягодицам, а Наталья вскрикивала со странным наслаждением в голосе. Он вдруг остановился и спросил её: "а как ты сама хочишь трахнуться" "Да ты не обращай внимания на меня, еби меня как тебе нравится!" - страстным голосом ответила она. Он довольно засмеялся, вынул член и подошёл к её голове, взял её за волосы, приподнял голову Натальи и направил её к своему члену. Губки Натальи тут же разомкнулись и его член исчез в её рту. Она сосала его член старательно обхватив инструмент азера губками и сама! без его принуждения заглатывала член по самые яица. Я в шоке смотрел как его немалый член исчезал в её глотке. И как только она не задыхается!? подумал я и тут меня охватило странное возбуждение. Я почуствовал что член мой напрягается, рука тянется в трусы и через минуту я уже дрочу свой хилый член, глядя на то как кавказец трахает мою жену. Мне теперь даже хотелось чтоб его член проник в неё как можно дальше, а каждый её страстный стон отдавался в моём мозгу странным сладостным сомоуничижением. "Кончи ей в рот! Кончи! Чтоб всё проглотила! Доставь ей удовольствие! Оттрахай мою жену, бери её как хочешь!" - мысленно просил я его, мня свой хуёк. И он словно бы повинуясь моим призывам вновь и вновь овладевал Натальей. Не успела она отсосать обильно хлынувшую ей на лицо и в рот сперму, а он уже вскоре начал трахать её в задницу. Задница у неё не шибко широкая, даже мой член с трудом туда пролезал, а его то инструмент мог просто порвать её, но разошедшаяся не нашутку Наталья героически терпела активное проникновение члена хачика вглубь анального отверстия.

...Послышались шаги...

Открытие

Категория: Наблюдатели, Группа, Измена

Автор: контрол

Название: Открытие

В шикарной квартире босса все вели себя более раскованно, уже не чувствовался "рейтинг" отдельных персон, все были на ты. Пили довольно много и я заметил, что Ирка уже хороша. Мужики наперебой приглашали женщин и не стесняясь лапали их, причем преимущественно чужих. Поскольку все в целом, оставалось в рамках дозволенного и соответственно выпитому я вынужден был с этим мириться, а для того, чтобы угомонить вызревающую ревность, использовал тот же прием, не давал покоя своим рукам. Через некоторое время, часть компании ушла, что называется, в "аут". Я еще не плохо держал удар, но уже был достаточно пьян. Пора было уходить, но шеф все не выпускал Ирку из своих рук, то и дело, приглашая ее на танцы. Он был уже "никакой" и вел себя, через чур нахально, его ладони уже в открытую наглаживали задницу моей жены, а коленом он норовил раздвинуть ее ножки. Каким то чудом Ирке еще удавалось ускользать от его раскрасневшейся физиономии. Но в какой-то момент он крепко прижал Ирку к себе и его губы накрыли ее накрашенный ротик грубым поцелуем. Я, наблюдавший за всем происходящим сидя на диване, мгновенно вскочил, но тут же остановился остолбеневший и, буквально парализованный. Не ожидавшая такого поворота, Ирка также оцепенела, потом обмякла, и спустя еще мгновенье оттолкнула своего босса. Увидев меня, Иркин шеф сконфуженно улыбнулся и притворившись более пьяным, чем был на самом деле, что-то пробормотал и ушел спать. Я обнял Ирку и мы собрались уходить, но жена шефа извинившись за своего мужа, потребовала от нас остаться в знак того, что мы не держим обиды на ее мужа. Это было абсолютно лишним, но не хотелось портить отношения с руководством фирмы и мы остались.

............ В маленькой комнате для гостей мы стояли лицом к лицу. В свете ночника, в незнакомой обстановке я горячо желал свою Ирку, прямо сейчас, тут же, не дожидаясь пока стихнут шаги за дверью и угомоняться все остальные. Обняв ее за талию, языком я принялся нежно ласкать ее ушко нашептывая незамысловатые комплименты. Не отстраняясь, Ирка медленно повернулась ко мне спиной, так, что ее упругая попка, затянутая в узкую шелковую юбку прошлась и уперлась в заметный бугорок в моих штанах. Продолжая подставлять свою шейку моим поцелуям, она уперлась руками на комод и не двусмысленно выпятив навстречу мне свою задницу, чуть раздвинула ножки. Ни с чем не сравнимый шелест издаваемый тонким нейлоном ее колготок наполнил тишину и взорвал во мне "динамит". Спускаясь по ее роскошным бедрам мои руки добрались до края юбки и нетерпеливо лаская ножки потянули подол наверх. Ни столько помогая мне, сколько желая почувствовать мой возбужденный член она едва заметно покрутила задницей. Тонкая полоска шелковых трусиков просвечивала через колготки и маленьким треугольником уходила наверх. Рукой я уверенно провел по внутренней поверхности бедра и остановился почувствовав жар Иркиной писочки. Ее дыхание стало чаще и отчетливее. Сквозь тонкий шелк трусиков и колготок я осторожно провел кончиками пальцев по набухшим и мокрым губкам. Не останавливая свои пальцы, другой рукой я судорожно стаскивал с себя брюки. Желая растянуть прелюдию Ирка решила навязать мне свою игру. Чуть повернув очаровательную головку, голосом невинной арфистки она прошептала... "Молодой человек, Вы...а-а-ах, Вы сошли с ума,...ммм..мм.м..аааа.аах..а....". Зная каким магическим действием обладает ее голос она точно попала в цель. Грубо схватив ее за шею, продолжая прижимать к комоду я развернул ее в пол оборота и жадно поцеловал ее губки. О-о! Этот ротик умел многое. Поочередно лаская то мой язык, то мои губы, меняя то ритм, то амплитуду она начала трахаться ротиком. Ее соки сквозь тонкие преграды нейлона намочили мои пальцы и заполнили комнату едва уловимым запахом любви и похоти. Ирка обожает заниматься этим под бурное сопровождение комплиментов, переходящих в откровенную похабщину, дозволенная грубость и пошлость в моих речах доставляет ей дополнительные ощущения. Я принялся нашептывать ей всякую чепуху, постепенно переходя на хрип.

Быстро высвободив перенапряженный член я приставил его к Иркиной пещерке так, что головка показалась у нее спереди между ног. Почувствовав его жар она начала массировать его левой рукой, правой продолжая опираться о комод.

- "Малыш, ты великолепна!.. хмммм.мм.ммммм.... У тебя самая раскошная задница в мире!...........ммммм.!" - то хрипел, то мычал я тиская ее груди.

- "Ооооо...Ааа....ааааа...Ты находишь!.....даа.а.аааа. Ты думаешь так только сейчас" - она продолжала массировать моего дружка одновременно ерзая на нем вверхом.

Прикосновения тончайшего нейлона дико возбуждали меня. Мои руки переместились на ее бедра и прошлись по всей длине ее великолепных ножек. Пожалуй, самое сексуальное изобретение человечества - нейлоновые колготки подчеркивали безупречность этих форм. Я слышал как бешено колотится мое сердце. Говорить мне было крайне трудно.

- " Жаль, что эта красота доступна, только мне!.......мммм.... . Я. Бы хотел, чтобы кто-нибудь увидел это.... ." вырвалось у меня абсолютно непроизвольно. Возможно, я бы и не придал этому значению, ели бы не Иркина реакция.

- " Ооооооо......"- ее писочка увлажнилась еще больше, а ножки судорожно сжались. - "Милый, неужели ты думаешь, что это возможно.

- "Почему бы и нет! Конечно!....Я хочу, чтобы мужики таращились на тебя" - глухо прохрипел я, понимая, что сам завожусь еще больше от этой новой для нас игры. Тем более, что после этого Ирка почти достигла своего апогея. Ответом моим предположениям послужила новая горячая порция ее соков.

Не в силах больше сдерживаться, подцепив браслетом от часов ее колготки, рывком я разорвал их у нее между ног. Отодвинув в сторону пальцами трусики я в два счета вогнал свой член в ее разгоряченную пизду. Не останавливаясь я принялся яростно натягивать ее на взбухший кол. В такие мгновения к нашему взаимному удовольствию, я грубовато тискал ее груди, то прихлопывал по ягодицам. Ирка старательно подмахивала мне. Мотая головой, из последних сил сдерживая в горле крик она скользила по моему окоченевшему хую, каждый раз оставляя порцию своих соков на нашей одежде и на полу. Кончив таким образом не менее трех раз, она повернулась ко мне лицом поймав мои губы своим неповторимым поцелуем. Подрагивающим членом я упирался ей в живот. Руки жадно ласкали ее тело. Осторожно я стащил с нее блузку и опустил чащечки лифчика, высвобождая ее набухшую грудь. Аккуратно, подталкивая Ирку кровати, я повалил ее на спину. Не давая ей возможности снять туфли, широко раскинул ее ножки и плавно но уверенно ввел все еще неудовлетворенный член на всю глубину ее роскошной пещерки. Громкий стон, вырвавшийся из ее рта, я накрыл долгим поцелуем. Продолжая целовать взасос я начал трахать ее, укоряя темп. Через короткое время она уже не могла контролировать себя и стоны вырывались сами собой. Все это время я не замолкал, периодически добавляя к своим ласкам крепкие словечки и отпуская в Иркин адрес похабные комплименты. Вспомнив о ее реакции в ответ на желание присутствия тайного свидетеля нашего секса и возможно и о его участии....... От этой мысли внезапно пронзившей мой мозг у меня похолодело в груди и сердце бешено заколотилось. "Неужели она тоже думала об этом" - эта мысль внезапно только усилила мое желание. Я почувствовал каждый миллиметр своего члена. Казалось, что вот-вот и он взорвется. Не сбавляя темпа, я наклонился к Иркиному ушку и прошептал... "Я хочу трахнуть тебя в ротик, а он..... пусть продолжает трахать твою похотливую писочку". Раньше, чем я услышал ответ она разразилась бурным оргазмом залив горячей струей все вокруг. Такого не было у нас давненько. Я не выдержал и кончил вместе с ней. Спуская большую порцию спермы я продолжал двигаться. "Как же ты сможешь делить меня с кем-то" - переведя дух сказала она. " Наверное, это здорово возбуждает меня. И потом я же буду рядом" - я сам не верил своим словам. Вероятно потому, что это было только фантазией.

Еще некоторое время мы ласкали друг друга, пока алкоголь не сделал своего дела и Ирка не отключилась. Я хотел было снять с нее рваные и насквозь мокрые колготки и трусики, но передумал, боясь зря потревожить. Переполненные мочевой пузырь не давал уснуть и я направился в туалетную комнату, расположенную тут же, за тонкой дверью. Мой член пребывал в бодром настроении даже после свалившегося на него облегчения. Включив воду я не спеша подмывался, вспоминая горячую сцену. Незаметно для себя, думая про Ирку я начал дрочить. Внезапно услышав тихий шорох в спальне где спала моя жена я замер не выпуская из рук свой член. Притушив свет, я наклонился к приоткрытой двери и увидел потрясающую картинку. Моя жена лежала на кровати, широко разбросав свои руки. Блузка не прикрывала ее грудь, а так и не снятая юбка, перекрутившись задом на перед жгутом лежала на поясе. Длинные ножки, затянутые в тоненькие, прозрачные колготки темно-коричневого цвета были бесстыдно раздвинуты. А между ними примостился ее шеф. Наглец пользуясь ее опьянением уткнулся головой ей между ног и усердно нализывал ее кисочку. Ничего не подозревающая Ирка, едва постанывала, не просыпаясь и не делая попытки открыть глаз.

Осмелевший босс, вовсю наглаживал Иркины ножки, не оставив без внимания ни сантиметра. Окаменевший я продолжал держать в руках свой член. Возбуждение было во мне чрезвычайно велико. Картина, которую я наблюдал, настолько потрясла меня, что в моей душе не осталось места для ревности. Я продолжил дрочить свой член, оставаясь в своем укрытии. Такого рода ласки ни кого не могут оставить равнодушными и через некоторое время Ирка постепенно приходя в себя начала подмахивать своему шефу. Боясь, что Ирка проснется он не без сожаления оставил ее ножки И поглаживая свой член приставил его ко входу во влагалище моей жены. Я успел заметить, что его хуй заметно тоньше моего, за то длинее сантиметров на пять. Без труда он продвинул головку в Ирку киску. Почувстовав в себе напряженный член она подалась навстречу, все еще находясь в состоянии глубокой дремы. Лаская ртом ее груди, одной рукой он помогал себе там, а другой сжал в ладони ее ягодицы, каждый раз подтягивая ее навстречу своему члену. Разгоряченная Иркина пизда быстро приноровилась к его "удочке" принимая его на всю длину. Наверное, он долбил по самой матке, потому что очень скоро моя женушка уже во всю двигала тазом, приподнимаясь на ножках.

Одетые в темно-коричневые колготки они отчетливо выделялись, то сжимая бока этого жеребца, то широко раскидываясь в стороны. Внезапно разобрав, что вместо меня ее долбит другой мужик она вскрикнула и попыталась сжать ножки. Для этого ей пришлось упереться двумя руками ему в грудь и подтянуть коленки к кверху. Пытаясь спихнуть его с себя, она бешено мотала головой и судорожно дергала ножками... "Нет..Нет...Нет.. ааа..скотина....Я не хочу..........хмммм...". Но это только заводило ее шефа. Он сгреб ее волосы в кулак и заглушив ее крики поцелуем, не останавливаясь продолжал вгонять в нее свой член. Постепенно ее сопротивление ослабло и тогда он перехватил ее ножки под коленками и широко разведя их в стороны и задрав к груди продолжил трах. Рывком он дорвал колготки, так, что получилось подобие пояса с чулками. Мне было хорошо видно как его член погружался в лоно моей жены, доставляя ей бурю эмоций. Элементы легкого насилия и недолгое сопротивление моей Ирки полностью дезориентировали меня. Потому как она активно трахалась со своим боссом я понял, что от сна не осталась и следа. Продолжая все это время дрочить свой хуй я даже не заметил как успел уже пару раз кончить.

Но Возбуждение не только не спадало а наоборот, только нарастало. Не боясь быть замеченным, я вышел из своего укрытия и приблизился к ним. Ирка старательно посасывала большой палец его руки, причмокивая и заглатывая его словно настоящий хуй. Тем временем ее начальничек не сбавляя темпа долбил ее пизду. Заметив мое присутствие они ни сколько не смутившись поменяли позу. Развернув ее на правый бок, лицом ко мне, он пристроился сзади и придерживая ее за бедра натягивал к себе на хуй. Физиономия моей Ирки светилась блядской похотью и млявостью, нежно улыбаясь мне она шепнула... "Милый! Я думала только о тебе!......Аааааа!.... как мне хорошо!....... я хочу тебя......ааааа.....! Трахни меня......! Ну же.....!". Не дав ей договорить я схватил ее за волосы и начал трахать в этот чудесный ротик......... .

Продолжение следует.

Проталина

Категория: Наблюдатели, Я хочу пи-пи

Автор: Селиван Питерский

Название: Проталина

В Питере, стояли морозы.

Как-то днем, ковыряясь под капотом машины, я случайно заметил на снегу нечто, что пропустить не смог. В метре от глухой стены двора-колодца, рядом с которой я паркую свою машину на плотно слежавшемся, чистом снегу чернела проталина: Приглядевшись, я увидел четкие следы нешироких шагов, очевидно женских сапожек, ведущие к этому месту. Проталина представляла собой аккуратный, ровный, как бы вырезанный в снегу под углом в тридцать градусов к вертикали столбик, в основании которого чернел асфальт. Края столбика были окрашены желтым. По обеим сторонам этой "проталины" отчетливо отпечатались уверенно развернутые пятками к стене следы широко расставленных и разведенных чуть в стороны женских (теперь уже не оставалось сомнений) ног. Сразу за лункой, ближе к стене, на снегу в беспорядке были разбросаны широкие светло- желтые пятна- капли. Снег под ними слегка протаял. Я отчетливо представил себе, как этой ночью здесь присела женщина, как она мочилась неудержимо мощной, горячей, парящей на морозе струей облегчения, как автогеном взрезая плотный чистый снег. Она писала долго: вся моча, очевидно, не могла удержаться в едином потоке. Горячие капли неудержимо стекали по вульве на ляжки и попу, образуя нестройные желтоватые капли, которые в таком изобилии я увидел за "проталиной" её облегчения. Женщина мочилась. Промежность женщины журчала, шипела, свистела:, короче, по-женски пела. Поссав, женщина несколько раз энергично присела, привычно стряхнув капли с промокших губ и волос (никаких использованных бумажек, коими дамы промокают, пописав, промежность вокруг не было).

Кто была эта женщина? Молоденькая мокрощелка, отбившаяся от шумной пьяной компании и, повинуясь настойчивому естественному позыву, наивно заголившая манерно выбритую письку около капота моего автомобиля? Или может сорокалетняя женщина, возвращавшаяся из гостей с солидным попутчиком и не рассчитавшая выносливости своего мочевого пузыря? Блондинка или брюнетка? Какую ПИЗДУ увидел слепой и равнодушный снег? Этого мне знать не дано...

Да и какая, в конце концов, разница?

Жена на даче

Категория: Наблюдатели, По принуждению, Измена

Автор: Ринат

Название: Жена на даче

Я решил сделать своей жене, Лене, сюрприз - приехать к ней на дачу не в субботу, а в пятницу поздно вечером. Отпросился с работы пораньше, закупился необходимой провизией и пивом. Электричка пришла к полдвенадцатому.

Идти от платформы до дачи было недалеко, но наш участок был самым отдаленным, а соседние с нашим домики пенсионеры забросили, будучи не в состоянии за ними следить, а продавать за копейки их жаба душила.

Спускаюсь с пригорка, вот он наш домик. Только в окошке на кухне горит свет. Наверное, готовит на завтра что-нибудь вкусное. Сюрприз так сюрприз - подберусь незаметно. Аккуратно стараясь не скрипнуть калиткой, пробираюсь на участок, бесшумно подкрадываюсь к окну, посмотрю что она там делает.

Я остолбенел. За столом сидел здоровенный бугай, моя жена голой сидела у него в ногах. Все ее лицо было в сперме и слезах. А этот мужик стучал по ее лицу своим только что кончившим, но еще стоящим членом.

- Что малышка, развлекаемся дальше.

Жена съежилась и покорно сидела в ногах.

- Что молчишь, блядюга? Не нравиться? Уже во все дырки отимели, она не довольна. Щас фокусы будем показывать.

И он пнул ее между ног. Жена что-то жалобно промычала. Мужик протянул руку вверх, сорвал веревку на которой у нас сушилось белье, снял с нее прищепки и стал ими увешивать сиськи Лены. Через пять минут они были похожи на двух ежиков.

Меня с самого начала охватил панический страх. Я покорился ему на столько, что ни о каком намерении ворваться и убить этого сукина сына речи не шло. Тем более одолеть этого бедилу я бы не смог.

После проделанной процедуры мужик начал возбуждаться и вновь погрузил свой член в рот жены. Мало сказать, что она умела это делать, у нее был просто талант к отсосу. Намотав ее волосы на кулак, он иступленно насаживал ее голову на свой хуило. Сиськи жены тряслись в такт и некоторые прищепки слетали с ее грудей.

Минут через пять, поняв, что не может в этот раз кончить, он остановил ее голову и принялся тянуть за соски ее сиськи. Судя по его довольной харе его забавляло смотреть как Ленка дергается и плачет.

Мне было не по себе смотреть на это. Надо признаться, что мы с Ленкой практиковали групповой секс, а точнее любая пьянка-тусовка с моими друзьями, проходившая у нас дома, заканчивалась тем, что я предлагал всем трахнуть жену, да и она была очень не против принять в себя чужие члены. Вот и трахали ее все вместе или по очереди, что очень меня возбуждало. Да и потом я ее любил, а она была создана для траханья и ее дырки заслуживали того, чтобы их постоянно трахали. Бывало, что я приходил домой, где меня уже ожидал кто-либо из друзей и растрепанная и довольная жена, уже наглотавшаяся спермы. Так что она имела отлично разработанные дырки и вела себя как шлюшка в нашей компании, которую все использовали на свой вкус, но нам обоим это было в кайф.

Возбуждало сильно даже какая-нибудь мелочь - например, когда кто-нибудь при мне без всякого стеснения мял ее сиськи. Конечно, отношение моих приятелей ко мне было скажем так своеобразное (еще бы подставляет свою жену всем подряд), но иметь в компании штатную симпатичную шлюшку было выгодно. Когда жена была беременной, было очень прикольно смотреть как трахают эту мадаму с кругленьким животиком и кончают на него. Но когда срок беременности подходил к концу, Ленка только брала в рот, чему мало кто был против.

Признаться, помимо всей нашей компании Ленка трахалась со многими. Регулярно её имел наш сосед по лестничной площадке. Было забавно, если случалось проспать, утром слышать звонок в дверь. Открываешь дверь, стоит сосед с глупым вопросом - умею ли я или жена завязывать галстук...

Ленка также не пропускала мимо сантехника, грузчиков, привозящих мебель и тому подобное. А те два молдаванина, делавших нам на даче забор, истрахали ее за неделю работы так, что бедняга ноги вместе свести не могла.

Наблюдая, как этот мужик истязает Ленку, я начал возбуждаться. Бывало, что в ходе угарного группового секса кто-нибудь тоже мучал Ленку, но все же там знали границы. Как правило, использовались всевозможные игрушки из секс-шопов, искуственные фаллосы, шарики и прочая дребедень. Все делалось с ленкиного согласия. Сейчас же все было серьезно.

- Так, садись на стул. Ноги задери, - скомандовал мужик.

Ленка беспрекословно села на стул и раздвинула ноги. Её дырки вызывающе смотрели на меня. Я достал напрягшийся член и начал дрочить.

Её насильник взял со стола бутылку, и допив остатки водки, стал вставлять в ее влагалище горлышко бутылки. Оно прошло легко, а вот далее бутылка пошла тяжелее. Ленка закусила губу и тихонько застонала толи от боли, толи от наслаждения. Когда бутылка вошла более чем на половину, этот бугай откинулся на диван и закурил, наблюдая как Лена покорно сидит с обспусканным лицом, прищепками на сиськах, поджатыми разведенными в стороны ногами и бутылкой в дырке.

- И скажи сука, что тебе не нравится? Как трахаться в отсутствие мужа со мной у магазина - так, пожалуйста. Как давать всем в округе - так нет проблем. Слуш, тебя чо муж не трахает? Все вы бабы - бляди. Ладно не реви. Завтра встанешь, подмоешься и как новенькая радостно встретишь мужа. Любовь-морковь и все такое.

Слушая его слова, смотря на Ленку, я продолжал дрочить и мощно выстрелив спермой, опустился на крыльцо. Кончив, я почувствовал жуткое опустошение, выворачивающее наизнанку. Меня чуть не вырвало. Что-то в голове щелкнуло и переключилось. Бегом за дом. В подвал. Вот лопата. Бегом обратно. Дверь настежь. Бью под кадык. Фонтан крови. Ленка орет. Что-то ору в ответ. Хватаю за ноги, тащу на участок закопать. Стоп. К Ленке:

О даме в шубе

Категория: Наблюдатели, Я хочу пи-пи

Автор: Ольга

Название: О даме в шубе

Как-то мне надо было в Москве проехать от одного метро до другого на автобусе, по пути была нужная мне остановка. Я стояла, дожидаясь нужного мне маршрута. Чуть подальше остановки, остановилась какая-то навороченная иномарка, и немного погодя из нее вышла мадам, в дорогущей шубе из явно редкого зверя, вообщем навороченная. Вышла, и тут же, не закрывая двери резко остановилась, делая вид, что что-то ищет в кармане. Некоторое время она еще постояла, потом захлопнула дверь и ломанулась через пешеходную дорожку во дворы. Мне стало интересно, да просто потому, что скучно просто так стоять на остановке, и я стала смотреть ей вслед. Как раз позади остановки, был угол дома, лестница вниз и платный туалет внизу, в торце дома. В женскую половину была большая очередь, человек пять-шесть стояли даже на улице. Просто в то время в Москве вообще была напряженка с туалетами, это сейчас биотуалетов понаставили, если не стесняешься - иди писай.

Дама в шубе задержалась на лестнице, скрестив ноги. Уже стало понятно, куда она так резво направлялась. Мне стало сомнительно, что она в таком положении, сможет дотерпеть всю очередь. И я не ошиблась, дама решилась на отчаянный шаг. Мужской туалет был за углом, и от женского не было видно его дверь. Там явно не было очереди. Да и вообще, в женский всегда и везде очередь больше, потому что мужик, если ему сильно приспичит, плюнет на нравственность и встанет за ближайшим деревом. А женщине, как на нравственность не плюй, все равно придется все это дела задирать, присаживаться... А куда ей, такой навороченной, перед народом жопу оголять? Я спустилась с лестницы, чтоб посмотреть, чем дело кончится. Вообщем, мадам, ломанулась в мужской, да не тут-то было. Мужской, как оказалось, был вообще закрыт. Более того, перед лестнице, ведущей в подвальное помещение туалета, проход был закрыт на решетку.

Дама, видать, решившись на такой поступок, намеревалась уже в скором времени облегчиться, уже расстегнула шубу, засунула руки под мини-юбку, чтоб побыстрей стянуть трусики с колготками, и внутренне уже не сдерживалась, как вдруг путь к спасительному толчку ей преградила решетка. Дама, практически с разбегу врезалась в нее и дальше, для нее все было замедленной съемкой. Чуствуя, как предательские капельки мочи пропитывают ее трусы, она высвободила одну руку и засунула ее в промежность, а другой начала бешено трясти решетку. При этом она с плачем подвывала, по лицу текли слезы, размазывая косметику. На шум из туалета вышел мужик, и обалдело уставился на открывшуюся ему картину. Наверху стояла роскошная баба, засунув руку между ногами, по которым уже текли струйки. Дама перестала трясти решетку, увидев мужика, но продолжала мычать что-то невнятное.

Мужик от такого зрелища моментально возбудился и позабыл про все на свете. Трясущимися руками он расстегнул ширинку, вытащил член и глядя на рсползающиеся по лестнице ручейки, принялся дрочить. Дама окончательно расслабила мочевой пузырь, и по стенам, и по лестнице спуска бызнули из под ее руки мощные фонтанчики. Мужик кончил буквально через минуту, смешивая выстрелившую сперму с мочой. Дама, как бы нехотя вытащила руку из промежности. С руки капала моча, ровно как и с юбки, с трусиков и колготок. Они еще с минуту смотрели друг на друга, обалделый мужик, с выражением бесконечного кайфа в глазах и дама, с растекшейся тушью на лице и лужей мочи, и разбрелись. Мужик к себе, в туалет, а дама, даже не сообразив застегнуть шубу, чтоб скрыть мокрые колготки, поплелась обратно по лестнице к своей иномарке. Проходя мимо женского туалета, она еще слышала за собой шепот очереди: "смотри, обоссалась мокрощелка, попросила бы, мы б пустили..."

Ночь в Крыму

Категория: Наблюдатели

Автор: Вероника Фосс

Название: Ночь в Крыму

Рассказ основан на реальных событиях, имена персонажей и время действия изменены.

Вероника приехала с родителями в Крым в конце мая, как только закончились занятия в школе. Она успешно сдала переводные экзамены в одиннадцатый класс, поступление в университет предстояло только на следующий год, и эта поездка была родительским подарком их послушной маленькой девочке. Маленькой девочке, между тем, было пятнадцать с половиной лет, и за последние два года она успела выровняться и сформироваться, превратившись из нескладного подростка с худыми ногами в весьма привлекательную особу. Когда Вероника шла по улице, мужчины разного возраста провожали ее глазами, подолгу задерживая взгляд на длинных, до пояса, густых каштановых волосах, на очень полных темно-розовых губах, и на высоких грудках, плавно покачивавшихся в такт ходьбе (она ненавидела бюстгальтеры, да и не нуждалась в них) и пикантно обтянутых тканью шелковой блузки или футболки, так, что проступали темные вишенки сосков. Но она ничего такого не замечала или не хотела замечать, на приставания и попытки познакомиться не реагировала, так как, разумеется, была девственницей и ждала принца, на роль которого никто их окружавших ее парней и взрослых мужчин по разным причинам "не тянул".

В элитный пансионат, построенный на месте бывшего цековского санатория, где им предстояло провести три волшебных недели заслуженного отдыха, они приехали во второй половине дня, порядком уставшие после перелета и двухчасовой езды в душном чреве автомобиля. Их разместили в главном корпусе, в роскошном трехкомнатном люксе с видом на море, до которого было не более пятнадцати минут неспешным шагом по живописной аллее, серпантином спускавшейся с горы среди кустов розмарина и можжевельника.

Но прежде чем идти купаться, все члены семьи хотели передохнуть и освежиться. Родители ушли в дальнюю комнату и легли подремать, а Вероника, не привыкшая спать днем, приняв душ, устроилась на балконе с книжкой и корзинкой черешни. Она села в плетеное кресло так, чтобы находиться в максимальной тени; при этом, благодаря своеобразной архитектуре здания, ей была видна примерно треть балкона соседнего номера-люкса, в то время как ее саму скрывал причудливый мраморный выступ и открытая балконная дверь.

Вероника ела сочные ягоды, наслаждаясь их спелым, чуть пряным освежающим вкусом, и не могла сосредоточиться на книге, потрясенная красотой великолепного южного пейзажа. Внизу и впереди, до самого горизонта, синело море, окутанное легкой дымкой дневного марева, над морем раскинулось лазурное небо, кое-где тронутое пенными брызгами розоватых облаков; прямо у входа в корпуса был разбит розарий, и на круглых, прямоугольных, квадратных клумбах цвели огромные розы всех оттенков -бордовые, чайные, ярко-алые, как кровь, нежно-розовые, как девичий сосок, белоснежные и даже редчайшие, лишь недавно выведенные лиловатые розы. За цветником начиналась кипарисовая аллея, и от темно-зеленой хвои благородных деревьев, разогретой солнцем, исходил терпкий, возбуждающий, магнетический аромат, вдыхая его, Вероника невольно начала думать о любовных ласках и поцелуях. Все это пока было ведомо ей лишь из книг и откровенных фильмов, но живое воображение позволяло переживать фантазии, как наяву.

Она откинулась на спинку плетеного кресла и провела руками по своей груди, чуть прикрытой легкомысленной теннисной маечкой: ей было хорошо, как никогда.

Внезапно какой-то новый запах, непохожий на хвойный, привлек ее внимание. Это был очень приятный и смутно знакомый запах:ну конечно - именно так пахнут дорогие кубинские сигары, которые курит ее отец. К нему примешивался и еще один - очень тонкий, еле уловимый запах французского одеколона.

Девушка повернула голову и украдкой взглянула на соседний балкон. Она замерла, увидев в трех метрах от себя атлетически сложенного молодого человека, примерно лет двадцати, с волнистыми белокурыми волосами, возбуждающе сочетавшимися со слегка загоревшей гладкой кожей, под которой угадывались развитые мускулы спортсмена. На молодом человеке не было ничего, кроме светло-синих джинсов на бедрах и серебряной цепочки на шее. Облокотившись на балконные перила, он курил сигару, неспешно пуская дым кольцами, и отчего-то было понятно, что это удовольствие он позволяет себе достаточно редко. Он не видел Веронику, а она сидела тихо, как мышка, отчаянно боясь, что ее заметят, и тогда ей придется уйти. Надо сказать, что она была очень робкой в отношениях с мужчинами, а уж тем более - с такими, как этот незнакомец. Вероника никогда еще наяву не видела такого красавца, она почти влюбилась в него с первого взгляда, и ей оставалось только надеяться, что при ближайшем рассмотрении он покажется ей не таким уж привлекательным.

Молодой человек потушил сигару в пепельнице, и, по примеру Вероники, опустился в кресло. Взяв со столика журнал в глянцевой обложке, он открыл его на середине и погрузился в чтение. Так прошло минут пятнадцать, и за это время девушка, по-прежнему оставаясь незамеченной, успела рассмотреть соседа во всех подробностях. У него было прекрасное лицо с правильными чертами, мужественное, как лицо викинга, но гораздо более интеллектуальное, и самое прекрасное тело, которое ей приходилось видеть. Она любовалась длинными стройными ногами, обтянутыми жесткой тканью джинсов, и:ее взгляд невольно вновь и вновь возвращался к тому, что покоилось между его ногами. И, судя по выпуклости на левой стороне джинсов, было немаленького размера. Вероника, конечно, знала из сексуальных брошюр и эротических фильмов, как выглядит мужской член, но сейчас, пытаясь представить себе во всех подробностях пенис незнакомца, внезапно ощутила, что у нее пересохли губы, и горло перехватывает от возбуждения. Сердце колотилось в груди так, что она боялась, как бы сосед не услышал его удары. Но он по-прежнему был погружен в журнал. Но когда он перевернул очередную страницу, Вероника успела мельком увидать изображение полуголой красотки на обложке, и прочитать название "Пентхауз". На миг она почувствовала разочарование - как он может интересоваться такой пошлостью? - затем ее кольнуло что-то похожее на ревность, а затем: она представила, как он читает рассказы, как