КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 371051 томов
Объем библиотеки - 446 Гб.
Всего авторов - 157363
Пользователей - 82888
Загрузка...

Впечатления

kiyanyn про Уилсон: Спин (Научная Фантастика)

Откровенно говоря, кроме забавной идеи - не понимаю, почему книга постоянно встречается во всяких "Топ-###" всяких фантастик. Не зная - эдакое среднее произведение среднего автора, неимоверно растянутое...

Кстати, не без нестыковок :(

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Азимов: Темные века. Раннее Средневековье в хаосе войн (История)

Пожалуй, темные эти века не из-за какой-то их особой "темноты" - в смысле, ужасности, а из-за их незнания большинством людей, "проходивших" их классе в 5 школы.

Азимов делает их в этом смысле немного светлее, за что лично я ему весьма признателен.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Foggycat про Вязовский: Режим бога. Триумф Красной звезды (Старинная литература)

Вот что неприятно...Книгу "Режим Бога" написал другой автор
https://coollib.net/a/119529 не скажу, какая она на вкус и цвет, так как чуть прочитал...не моё...и тут появляется товарищ Вязовский, который спиздил нет слямзил, короче - украл навание и тему у другого автора и спокойно пашет на чужой ниве...ворьё есть ворьё, да ещё и без таланта...да, забыл добавить...все воры...а их много не только на СИ...прикрывают причинное место воровство приличным словом фанфик... Хи )))

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Костин: Скагаран 1: Робинзоны космоса (Альтернативная история)

Переписанные "Робинзоны космоса" Карсака, и не более того. Одна надежда - на обещанное продолжение (если оно, конечно, будет), а пока - увы! - но до хорошей оценки, как мне кажется, не дотягивает.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Вихрев: Третья сила. Сорвать Блицкриг! (сборник) (Боевая фантастика)

Могу сказать только одно - с моей точки зрения, совершенно неправдоподобно. Неправдоподобные персонажи, неправдоподобные дела - и совершенно неправдоподобные результаты этих дел...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Шпеер: Третий рейх изнутри. Воспоминания рейхсминистра военной промышленности. 1930–1945 (Биографии и Мемуары)

Даже при том, что, как мне кажется, Шпеер все же стремится несколько обелить себя и предстать перед потомками лучше, чем он есть на самом деле - читать все равно весьма интересно. Многие характеристики, скажем так, известных личностей :),оказываются вовсе не такими, к каким мы привыкли, о многом вообще читал впервые.
Словом, не могу не порекомендовать.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
загрузка...

Корпоративная память и обратная контрабанда (fb2)

файл не оценён - Корпоративная память и обратная контрабанда 35K (скачать fb2) - An engineer

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



КОРПОРАТИВНАЯ ПАМЯТЬ И ОБРАТНАЯ КОНТРАБАНДА

Обсуждали с коллегами, что такое плохо комментированный код, ну там были истории про комментарии на румынском и т.д. Самая прикольная история была про большую компанию, которая купила другую компанию со всеми их наработками. Когда стали разбираться в коде новой компании, то выяснилось, что большая часть написана китайцами, а добил их комментарий перед злобной реализацией некого алгоритма на несколько страниц: «описание алгоритма смотри в тетрадке у Чуня». Где тот Чунь уже было неясно :)

Цитата с сайта bash.org.ru.

Корпоративная память бывает двух видов: люди и документация. Люди помнят, как вещи работают, и знают, почему. Иногда они записывают эту информацию куда-нибудь и хранят свои записи где-нибудь. Это называется «документация». Корпоративная амнезия действует точно так же: люди уходят, и документация исчезает, гниёт или просто забывается.

Я провёл несколько десятилетий, работая в большой нефтехимической компании. В начале 1980-х мы спроектировали и построили завод, который переделывает одни углеводороды в другие углеводороды. За следующие 30 лет корпоративная память об этом заводе ослабла. Да, завод всё ещё работает и приносит фирме деньги; техобслуживание производится, и высокомудрые специалисты знают, что им надо подёргать и куда пнуть, чтобы завод продолжил работать.

Но компания абсолютно забыла, как этот завод работает.

Это произошло по вине нескольких факторов:

• Спад в нефтехимической промышленности в 1980-х и 1990-х заставил нас прекратить принимать на работу новых людей. В конце 1990-х, в нашей группе работали ребята в возрасте младше 35 или старше 55 — с очень редкими исключениями.

• Мы потихоньку перешли на проектирование с помощью компьютерных систем.

• Из-за корпоративных реорганизаций нам пришлось физически переезжать всем офисом с места на место.

• Корпоративное слияние несколькими годами позже полностью растворило нашу фирму в более крупной, вызвав глобальную перестройку отделов и перетасовку кадров.

Индустриальная археология

В начале 2000-х я и несколько моих коллег вышли на пенсию.

В конце 2000-х компания вспомнила о заводе и подумала, что было бы неплохо сделать с ним что-нибудь. Скажем, увеличить производство. К примеру, можно найти узкое место в производственном процессе и улучшить его, — технология-то эти 30 лет не стояла на месте, — и, может быть, пристроить ещё один цех.

И тут компания со всего маху впечатывается в кирпичную стену. Как этот завод был построен? Почему он был построен именно так, а не иначе? Как именно он работает? Для чего нужен чан А, зачем цеха Б и В соединены трубопроводом, почему трубопровод имеет диаметр именно Г, а не Д?

Корпоративная амнезия в действии. Гигантские машины, построенные инопланетянами с помощью их инопланетной технологии, чавкают, как заведённые, выдавая на-гора груды полимеров. Компания примерно представляет себе, как обслуживать эти машины, но понятия не имеет, что за удивительное волшебство творится внутри, и ни у кого нет ни малейшего представления о том, как они создавались. В общем, народ даже не уверен, что именно надо искать, и не знает, с какой стороны следует распутывать этот клубок.

Отыскиваются ребята, которые во время строительства этого завода уже работали в фирме. Теперь они занимают высокие должности и сидят в отдельных, кондиционированных кабинетах. Им дают задание найти документацию по означенному заводу. Это уже не корпоративная память, это больше похоже на индустриальную археологию. Никто не знает, какая документация по этому заводу существует, существует ли она вообще, и если да, то в каком виде она хранится, в каких форматах, что она в себя включает и где она лежит физически. Завод проектировался проектной группой, которой больше нет, в компании, которая с тех пор была поглощена, в офисе, который был закрыт, используя методы до-компьютерной эпохи, которые больше не применяются.

Ребята вспоминают детство с обязательным копошением в грязи, закатывают рукава дорогих пиджаков и принимаются за работу.

Первый шаг поисков очевиден: нужно узнать, как называется завод, о котором идёт речь. Оказывается, что рабочие называют место своей работы названием, производным от названия города, в котором он расположен, — и это единственный логичный момент во всей истории. Официально завод называется совсем иначе. Более того, когда его проектировали, у него было другое официальное название, а фирма, взявшая подряд на его строительство, обозвала его по-своему, но тоже вполне официально. В документах свободно и вперемешку используются все четыре названия.

В 1998 году, в рамках программы по улучшению документооборота, заводу был присвоен уникальный идентификационный номер. Этим номером должны были помечаться все документы, касающиеся завода. В 2001 году, в рамках перехода на электронный документооборот, заводу был присвоен ещё один уникальный идентификационный номер, но уже другой. Неизвестно, какая именно система документооборота применялась в момент создания каждого отдельного документа; вдобавок, в документах то тут, то там упоминаются ссылки на ещё какие-то системы документооборота, о которых вообще нет никаких сведений. Более того, исходя из документов, невозможно сказать, является ли идентификатор, упомянутый в документе, идентификатором этого завода согласно инструкциям 1998 года, или идентификатором какого-то другого завода согласно инструкциям 2001 года — и наоборот.

В документах, использующих идентификатор 1998 года, постоянно мелькает указание на какой-то архив. Бумажный. Проблема в том, что, судя по адресу, он был расположен в здании, снесённом задолго до 1998 года. Это в какой-то степени объясняет, почему единственные документы, хранящиеся в цифровом виде, касаются техподдержки завода, а не его проектирования и разработки.

Методом повального телефонного обзванивания удалось найти древний сохранённый бэкап сервера электронной почты. Оттуда удалось выгрести какое-то количество электронных писем от людей из отдела разработки. В подписях этих электронных писем сохранился физический адрес. Там удалось найти информацию о библиотеке отдела разработки — бумажной, бумажной библиотеке! — которая, хвала богам, не пострадала во время всех перетасовок, а просто потерялась. Эту библиотеку нашли. В ней обнаружилось сколько-то документации о производстве полимеров, и даже копии некоторых инженерных чертежей завода, сделанных ради удобства отдела разработки. Огромные листы синей кальки и гигантские, пыльные, траченные плесенью скоросшиватели с выцветшими записями. На записях и кальках стоят печати, удостоверяющие, что с этих документов была снята цифровая копия; никто не знает, где эта цифровая копия сейчас.

Расшифровка документации

Ребята из отдельных кабинетов притаскивают груду расползающихся скоросшивателей, указывают на них инженерам и говорят: «Фас!» Инженеры пытаются найти «бутылочное горлышко». Получается плохо. Во-первых, документация далеко не полная, и документы сохранились не целиком, а во-вторых, она словно написана китайскими иероглифами. То есть несколько непонятна. Менеджер шутит о необходимости ввести в программу обучения курс «Инженерная археология», где студентов будут учить понимать технологический процесс, исходя из хреново сохранившихся документов тридцатилетней давности.

Инженеры не отчаиваются. Они находят древние учебники и, фактически, учатся заново, становясь инженерами образца 1980 года. Примерно так же действуют извращенцы, развлекающиеся электроникой с радиолампами: поскольку никто не возьмётся чинить такое убожество, им приходится учиться самостоятельно.

Некоторые из методик и форм записи привычны, некоторые давно устарели. Даже там, где официально ничего не изменилось, всё равно изменилось многое, потому что изменился сам критерий того, что необходимо задокументировать, а что можно не записывать, потому что каждый образованный человек будет это знать.

Лирическое отступление:

В Древней Греции любой мальчишка знал названия и умел найти на небе примерно 300 самых ярких звёзд. В путевых заметках тех времён направление указывалось по звёздам, но никто не оставлял записей о том, как можно найти ту или иную звезду: предполагалось, что раз уж человек умеет читать, то сотни четыре-пять звёзд он гарантированно знает. Названия звёзд с тех пор изменились…

Было бы неплохо, чтобы эти инженеры в конце концов написали большую красивую книгу под названием «Что этот проклятый завод делает и как он работает». Такие книги нередко пишутся в наши дни, но не инженерами, а археологами.

Обратный промышленный шпионаж

В какой-то момент один из менеджеров этой компании вышел на моего бывшего коллегу, который поддерживал со мной приятельские отношения. Это позволило компании обратиться к нам с предложением: не будем ли мы так любезны потратить немного нашего времени, чтобы проконсультировать компанию об этом чёртовом заводе? За адекватную плату, разумеется. «Адекватная плата» была в несколько раз выше моей прошлой зарплаты, а работа казалась интересной, поэтому я согласился.

Таким образом, я оказался нанятым компанией, чтобы объяснить ей, как её завод работает.

Я напрягся и припомнил некоторые детали тридцатилетней давности. Часть инженерных практик, применённых при проектировании этого завода, будь он неладен, я же сам и разработал. Более того, я имел представление о том, что является важным, а что нет, и как детали стыкуются друг с другом.

Примерно настолько же важным оказалось то, что у меня было немного документации. Нелегально.

Когда я ещё работал на фирму, нам приходилось часто переезжать из офиса в офис, и документы терялись. Иногда не было другого выбора, кроме как сидеть и ждать целыми днями, пока кто-нибудь с доступом пришлёт нужную бумажку, а для этого надо было ещё отследить нужную библиотеку и нужного человека. Параноики, заведующие службой безопасности компании, разработали драконовские правила доступа к секретной информации, то есть вообще ко всему, касающемуся полимеров, и это зверски осложнило жизнь при посещении офисов подрядчиков.

Поэтому мы разработали собственную практику под названием «не спрашивай, и нам не придётся врать». Мы делали частные копии документов и таскали их с собой. Инженеры вообще ненавидят сидеть и маяться бездельем, а наличие документации позволяло нам быстро приступить к работе. Это также позволяло нам сдавать проекты во-время, вместо того, чтобы объяснять, что мы не могли работать, потому что ждали факса с нужной информацией.

Моей задачей теперь было тайно вернуть документы фирме. Я был бы рад просто прийти в офис и отдать их клерку, но поступить так было нельзя. Эти документы де-юре были у компании, и даже в электронном виде, а у меня их де-юре не было и быть не могло. На самом деле, разумеется, всё было наоборот. Но компания просто не могла принять свои документы, которые у неё есть, от человека, у которого их нет.

Вместо этого, мы контрабандно пронесли их на территорию и тайно подбросили документы в корпоративный архив. В бумажном виде. Во время следующей инвентаризации контролёр, может быть, обнаружит документы без идентификационных номеров, внесёт их в базу документов и озаботится снятием электронной копии. Я очень надеюсь, что это в самом деле будет именно так, потому что вряд ли проживу ещё 30 лет, чтобы контрабандой пронести их в компанию снова.

А, ещё одна деталь. Я же нанятый внешний консультант-контрактник, помните? Мне по статусу не положено знать корпоративные секреты. Служба безопасности должна знать о движении секретной информации и предотвращать её попадание ко всяким пришлым. Проблема в том, что у них нет ни малейшего представления о секретах, а у меня есть. Более того, я их изобрёл, и патенты были выданы на моё имя. Тем не менее, мне нужно очень тайно и секретно пронести эти данные в фирму, чтобы служба безопасности о них узнала и смогла доблестно предотвратить мой доступ к этим тайнам.

Мы часто слышим о промышленном шпионаже. Я был бы рад почитать исследования явления обратного промышленного шпионажа, — когда компании забывают собственные секреты, и работники должны тайно, нелегально вернуть их. Я уверен, что это происходит значительно чаще, чем вы думаете.

Проблема имеет решение?

Я не знаю, в чём заключается мораль истории.

Может быть, лучшая организация документооборота решила бы часть этих проблем. С другой стороны, именно попытки улучшить организацию документооборота и послужили причиной части этих проблем, так что надо быть внимательным. Было бы здорово, если бы сохранились библиотеки отделов. Мы решили задачу только потому, что сумели найти одну из них.

С сохранением знаний о технике и о делении на важное и неважное ещё хуже. Видимо, лучшим способом будет держать в фирме людей разных возрастов, без особых возрастных разрывов, чтобы отделы не оказались обезглавленными, когда старшее поколение уйдёт на пенсию.

Но, возможно, инженерная археология всегда будет существовать. Вон, в Нью-Йорке собираются перестраивать пригороды. А это уходящие за горизонт ряды заводов, построенных кроманьонцами, оставившими после себя только обрывки карт и диаграмм.

INSTITUTIONAL MEMORY AND REVERSE SMUGGLING

Institutional memory comes in two forms: people and documentation. People remember how things work and why. Sometimes they write it down and store that information somewhere. Institutional amnesia works similarly. The people leave and the documents disappear, rot, or just become forgotten (as it were).

I worked for several decades at a large petrochemical company. In the early 1980s, we designed and built a plant that refines some hydrocarbon type stuff into other hydrocarbon type stuff. Over the next thirty years, institutional memory of this plant faded to a dim recollection. Oh, it still operates, and still makes money for the firm. Day to day maintenance is performed, and the skilled local crew is familiar with the controls, valves, safety systems, and other such.

But the company has forgotten how it really works.

A few things conspired to make this happen:

• The downturn in the oil industry through the 1980s and 1990s caused a moratorium on new hires. By the late 1990s, our group was a mix of people over 55 and under 35, with few in between.

• We gradually made the move to fully computer-based design.

• A series of group reorganizations physically moved our office several times.

• A major corporate merger several years after that completely dissolved us into a larger petrochemical firm, causing a significant institutional and personnel shakeup.

Institutional archaeology

In the early 2000s, several of my colleagues and I retired.

In the late 2000s, the company remembered that this plant existed, and thought about doing something with it. Specifically, increase output by debottlenecking one unit, and doing a feasibility study on addition of a second unit.

Now they had a problem. How was it built? Why was it built like that? How does it work?

Institutional memory grows hazy at this point. The alien machinery hums along, producing polymers. The company knows how to service it, but isn’t quite sure what arcane magic was employed in its construction. In fact nobody is even sure how to start investigating.

It falls to some of the then-younger engineers, now the senior cohort, to dig up documentation. This is less like institutional memory and more like institutional archaeology. Nobody has any idea what documentation exists on this plant, if any, and if it exists, where it is, or what form it might take. It was designed by a group that no longer exists, in a company that has since merged, in an office that has been closed, using non-digital methods that are no longer employed.

The first step is finding out what the plant’s name is. It turns out that the name most engineers use is just a colloquial name based on its location, and it has another official name. Several of them, even. There is the name of the internal project that designed it, and the name of the joint venture under which it was actually built.

There was a unique ID assigned in 1998 as part of a document-management revamp. There is another unique ID, assigned in 2001 for digitization purposes. It’s not entirely clear which document management systems are current, incidentally. Also, some of them point to other document-management systems.

No luck here. The 1998 ID points to documents located in a “library” at an address that hasn’t existed since long before 1998, which might explain why that 2001 ID doesn’t point to any digitized documents older than some recent reports on routine maintenance. At the time, I had naively hoped digitization would solve our problems forever. My manager was reading a dense book about it that I picked up out of curiosity. It had seemed persuasive.

But, the old-fashioned phone and email tree worked a bit better. The old research division is still mostly intact, and their physical library exists. Someone there is able to find documentation on the plant’s polymer processes, as well as copies of some engineering documents duplicated for the R&D library’s local records. Big paper blueprints and engineering drawings, as well as books of data, in dusty filing cabinets. The paper documents tauntingly sport IDs announcing that they had been digitized by Big Digitization Corp at some point in the past. Who knows what happened to that archive.

Deciphering documentation

Some documents assembled, the engineers get to work trying to get a handle on how to organize a debottlenecking project. Unfortunately, the documents seem to be written partially in hieroglyphics, and are only partly complete. They make some very slow progress. The manager half-jokes that engineering schools should teach a course in engineering archaeology, where students are given a pile of 30-year old documents and asked to figure out what’s going on. I like the idea. Maybe even read an old engineering textbook, like the collectors into repairing old vacuum-tube electronics do.

Some of the methods and notation are familiar, but others are long obsolete. Even where nothing has officially changed, cultural assumptions about what should be documented explicitly or can be assumed have changed, making interpretation difficult. And it would really be nice to have a big-picture overview book. At the end of the project someone should’ve been commissioned to write a book, “What This Goddamn Plant Is: And, How It Works”. That book is effectively being written now, only by archaeologists.

Reverse corporate espionage

A former colleague and I were contacted some time after this by another former colleague who now had some sort of management role in this group. Would we be amenable to consulting part time on a project relating to the old Plantname? I agreed. It sounded interesting, and I was being offered an hourly rate amounting to several times my previous salary.

Thus I landed the strange job of trying to explain to the company how its plant worked.

I could draw on several kinds of personal memory for this job. I remembered how some things worked, and the 30-year-ancient engineering practices were my own. More importantly, I had an idea of what was important and how the pieces fit together.

Perhaps equally importantly, I unofficially had some documentation. During our office moves and reorganizations, the document situation became increasingly dire. I would wait days to get something mailed to me, after tracking down a series of merged document libraries, some of which were halfway through the digitization processes. Paranoid corporate management also had rules about anything relating to trade secrets, which meant anything relating to the polymer process at all, which made it hard to work while visiting contractors’ offices.

So, we developed a don’t-ask/don’t-tell policy of making private copies of documents and carrying them around with us. Engineers, to generalize, hate waiting around for stupid reasons, and having documents meant that we could get to work. It also made us look better, since we got things done on time, instead of having to send out lame excuses that we’re late because we’re waiting on a fax.

My job now was to smuggle these documents back into the company. I would be happy to just hand them over. But that doesn’t make any sense to the company. The company officially has these documents (digitally managed!), and officially I don’t. In reality, the situation is the reverse, but who wants to hear that? God knows what official process would let me fix that.

No, the documents need to be brought back in to where they ‘already were’ unofficially. Physical copies are made and added to the local group library. Eventually they’ll probably work their way into the digital document management system, the next time someone canvasses and notices some documents with no inventory control tags. I hope they aren’t lost this time, because I won’t be around in another 30 years to smuggle them back in again.

Oh, and as an external consultant, I’m not allowed to know some of the trade secrets in the documents. The internal side of the team needs to handle the sensitive process information, and be careful about how that information crosses boundaries when talking to the external consultants. Unfortunately, the internal team doesn’t know what the secrets are, while I do. I even invented a few of them, and have my name on some related patents. Nonetheless, I need to smuggle these trade secrets back into the company, so that the internal side can handle them. They just have to make sure they don’t accidentally repeat them back to me.

We hear a lot about the spy-movie kind of corporate espionage. I’d love to read a study of reverse corporate espionage, where companies forget their own secrets and employees have to unofficially get them back. I’m convinced it happens more than you’d think.

A solvable problem?

I’m not sure what the moral to this story is.

Better organization and document management could solve some of the problems. But attempts to fix corporate document management also caused some of them, so one has to be careful. We might’ve had better luck if more of the physical office libraries still existed. We only retained some of the documents because one of them did.

Memory of techniques and importance is even harder. Maintaining a continuous gradient of ages in the company probably helps, so you don’t fall off a memory cliff when one cohort of employees retires.

But maybe engineering archaeology will always exist. The more I look around, the more the engineering world, once you go back more than a few years, looks like subterranean New York City. A mass of strange engineering feats humming away out of sight, produced by long-forgotten ancient peoples, leaving only fragmentary maps and diagrams.

—An engineer, 2011-12-04


Оглавление

  • КОРПОРАТИВНАЯ ПАМЯТЬ И ОБРАТНАЯ КОНТРАБАНДА
  •   Индустриальная археология
  •   Расшифровка документации
  •   Обратный промышленный шпионаж
  •   Проблема имеет решение?
  • INSTITUTIONAL MEMORY AND REVERSE SMUGGLING
  •   Institutional archaeology
  •   Deciphering documentation
  •   Reverse corporate espionage
  •   A solvable problem?