КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 584762 томов
Объем библиотеки - 881 Гб.
Всего авторов - 233477
Пользователей - 107351

Впечатления

Влад и мир про Зайцев: Разрушитель (Фэнтези: прочее)

Понос слов. Начал читать и тут же бросил. ГГ - непонятно кто, куда то прется, попутно описывая всё что видит. Стиль Чукча - что вижу о том пою и без смысла и желательно на одной струне. Автор наслаждается, что может описывать предметы, но меня это почему то не восхищает, а даже просто грузит кучей не нужной и не интересной информацией. Спрашивается: А мне это интересно? Отвечаю: Нет.Не ценитель я художественной живописи в литературе при

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
greysed про Ланцов: Фрунзе. Том 2. Великий перелом (Альтернативная история)

Мерзкий этап нашей истории ,банка с пауками,ну и Ланцов тот ещё прозаик .

Рейтинг: -1 ( 2 за, 3 против).
s_ta_s про (Айрест): Играя с огнём (СИ) (Фэнтези: прочее)

На тройку с натяжкой. Грамотность автора оставляет желать лучшего, знание реалий Британии 30-х годов не выдерживает никакой критики, логика хромает на обе ноги.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Абезгауз: Справочник по вероятностным расчетам. - 2-е изд., доп. и испр. (Математика)

Вот вы, ребята, странные люди. Хотите иметь хорошую книгу на халяву. Вам эту книгу на халяву делают, но вы даже не утруждаете себя тем, чтобы сказать спасибо чуваку, который сделал для вас на халяву книгу. Это ведь так утомительно - нажать две кнопки.
А я е..ся с этой книгой целый день. Нигде не найдете этой книги в лучшем качестве.
Так и с другими книгами и книгоделами. Хамство - норма жизни!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Серж Ермаков про Ермаков: Человек есть частица-волна. Суть Антропного ряда Вселенной (Эзотерика, мистицизм, оккультизм)

Вот ведь не уймется человек. Пишет и пишет, пишет и пишет... И все ни о чем. Просто Захария Ситчин и Елена Блаватская в одном флаконе. И темы то какие поднимает. Аж дух захватывает, и не поймет чудак-человек, что мир в принципе непознаваем людьми. Мы можем сколь угодно долго и с умным видом рассуждать и дуализме света (у автора то же самое и о человеке), совершенно не объясняя сам принцип дуализма и что это за "штука" такая. Люди!!! Не тратьте

подробнее ...

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Stribog73 про Уемов: Системный подход и общая теория систем (Философия)

Некоторые провайдеры стали блокировать библиотеку https://techlibrary.ru/. Пока еще не официально. Видимо, эта акция проплачена ЛитРес.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Annanymous про Свистунов: Время жатвы (Боевая фантастика)

Мне зашло

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Пошлите меня в разведку [Владимир Шорор] (fb2) читать постранично

- Пошлите меня в разведку 313 Кб, 78с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Владимир Шорор

Настройки текста:




Владимир Шорор Пошлите меня в разведку

1



Давным-давно, когда шла война, в мае тысяча девятьсот сорок второго года, я окончил курсы младших лейтенантов и получил назначение в миномётный полк, в падь Урулюнтуй. Почти год мечтал я попасть на войну, а оказался опять далеко в Забайкалье, у самой маньчжурской границы. Голые рыжие сопки окружали эту падь и, расступаясь, открывали выход в плоскую пустую степь. На самом её краю полыхали багровые закаты и каждый вечер таяло дымное облако — след поезда, умчавшегося куда-то на запад.

С утра до вечера в пади шли занятия — с огневыми расчётами, с разведчиками, связистами. И, казалось, всё приближало час, когда мы погрузимся в эшелон и поедем на фронт. Но вскоре наш миномётный полк из резерва Ставки передали командованию Забайкальского фронта. Нам было приказано поддерживать стрелковую дивизию и вместе с ней прикрывать границу: японцы, даже не маскируясь, выдвинули против нас части вторжения, иногда оттуда постреливали, иногда небольшие группы проникали на нашу сторону, резали линии связи, проводили топосъёмки, угоняли колхозный скот, подкладывали мины, на которых потом кто-нибудь из наших подрывался.

А с фронтов приходили вести одна хуже другой. Начавшееся было стремительное наступление на Харьков захлебнулось, и наши дивизии неожиданно оказались з глухом окружении. Рухнул Крымский фронт, шла осада Севастополя, началось наступление немцев на Кавказе, на Центральном фронте, под Ленинградом. Отогнанные от Москвы прошлой зимой, они стояли всё же так близко, что, казалось, могли снова достичь её окраин за день-два.

«Оставили… Отошли… Отступили. Вели ожесточённые бои с превосходящими силами…» — вещал скорбный голос диктора из чёрного круга репродуктора.

И нам хотелось что-то сделать немедленно, чтобы хоть как-то помочь тем, кто держался, должно быть из последних сил, в этих ожесточённых боях и, наверное, ждал, ждал и ждал помощи. А мы, связанные угрозой японского вторжения, не могли никуда двинуться. Многие мои товарищи по школе, по институту, где я успел проучиться два года, или по тем же курсам младших лейтенантов воевали на разных фронтах. И только, казалось мне, один я всё ещё готовился к будущим боям: то служил на погранзаставе после призыва, то учился на курсах, а теперь вот каждый день веду учебные бои со своими миномётчиками.

Сколько времени мне ещё их вести? Ведь теперь я уже не тот наивный студент, побежавший год назад в военкомат с боязнью, что войны на мою долю не останется, и смутно представлявший — что же буду делать там, на войне. Правда, я умел стрелять из винтовки, метать гранату, ходить на лыжах, и, пожалуй, всё. А теперь я обучен командовать миномётным взводом и батареей, читать карту, вести разведку, короче — теперь я стал военным. И если нельзя отправить на западный фронт ни нашу тридцать шестую армию, ни даже наш миномётный полк, то что изменится, если туда уедет один младший офицер?

Поэтому я вскоре написал рапорт с просьбой отправить меня в Действующую армию. И, довольный собой, вышел из саманного побелённого домика, где жил вместе с тремя автотехниками. Бодро я шагал мимо землянок и складов, огороженных колючей проволокой, мимо водокачки, клуба, длинных деревянных казарм, мимо единственного кирпичного дома — штаба полка, к большой землянке, в которой помещалась наша офицерская столовая. Там ещё было пусто, на обед я пришёл самым первым и сел на своё обычное место в углу. Все столики были покрыты бледно-жёлтой клеёнкой, на каждом одиноко стояла консервная банка с крупной кристаллической солью. Из полевой сумки я достал солдатскую ложку, подаренную на заставе, когда я уезжал на курсы. На её черенке было написано: «Помни пограничные ночи!»

Да разве забудешь их, пограничные ночи?

… На миг я будто вновь вижу, как в сумерках мы выходим из деревянного домика нашей заставы и бесшумно, по двое, направляемся на свои участки, охранять границу. Я чувствую на плече ремень винтовки и след в след ступаю за старшим наряда. Слева темнеет колючая проволока, натянутая на невысокие столбы, с подвешенными на ней пустыми консервными банками, и свежевспаханная земля контрольно-следовой полосы. За ними лежит Маньчжурия, чужая враждебная страна. Быстро темнеет, я вглядываюсь, вслушиваюсь в эту темноту, и в посвистывании ветра, в шуршании накрапывающего дождя мне кажется, что с той стороны к нам кто-то идёт. Хочется сдёрнуть с плеча винтовку, крикнуть: «Стой! Кто идёт?» Но старший наряда ефрейтор Лямин не проявляет беспокойства. Он служит на заставе третий год, всё тут знает, и его настроение передаётся мне.

Вдруг на той стороне вспыхивает крошечный огонёк, и тут же раздаётся выстрел. Мгновенно мы останавливаемся, винтовка уже у меня в руках, но Лямин оружия не снял, сказал тихо: «Отвлекают, гады. Значит, где-то готовят прорыв. Но не у