КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 412479 томов
Объем библиотеки - 551 Гб.
Всего авторов - 151384
Пользователей - 93995

Впечатления

Serg55 про Федорцов: Крыса в чужом подвале. Часть 2 (Фэнтези)

сюжет разворачивается, а книга закончилась. Когда ждать продолжение?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Ingvarson про Филимонов: Гавран (СИ) (Космическая фантастика)

Написано качественно и интересно, хоть и не ровно. Свежий взгляд на вселенную EVE - в отличии от убого-занудной "Хортианы". Взгляд ГГ на современную РФ - как аналогичный у большинства, не предвзято смотрящим на беспредел вокруг. Не совсем логичны мотивы создания "корпуса" - ну на то воля автора. Жду продолжения.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ASmol про Птица: Росомаха (Боевая фантастика)

Таки бедный, бедный лейтенант, мне его искренне жаль, ведь это голубь(птиЦ мира ёфтить), вернее любая Птица может нагадить на голову или в голову, а бедному лейтенанто-росомахе, мало того, что он, как росомаха, самое вонючее существо в лесу, так ему и гадить придется задрав лапу, *опу подтирать кривыми когтями ... Ё-моё, Ёперный театр, мля, неужели росомахи её вылизывают ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Витовт про Вербинина: Сборник "Иван Опалин" [5 книг] (Исторический детектив)

Спасибо! Но после того как книга готова в FBE 2.6.7., надо нажать на "Сохранить" и тогда видны в выпавшем сообщении что не доделано и каковы ошибки. То есть почему файл не валидный! Успехов, Странник!
Эпиграф в произведении "Московское время" - а именно "Все персонажи и события данного романа вымышлены. Любое сходство с действительностью случайно."-оформлен неправильно, потому валидатор ругается.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Зиентек: Мачехина дочка (Исторические любовные романы)

иногда выскакивающий "папа-баран" вместо "папы-барона", конечно, огорчает, но интрига держит до конца.) или у меня такой неудачный, неотредактированный вариант.
но прекрасно выписанные персонажи интригующий сюжет украшают и не дают оторваться.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Малиновская: Чернокнижники выбирают блондинок (Любовная фантастика)

а ещё деревенская девка своей матери, деревенской тётке, указывает, что готовить на завтрак.) а ещё она, в СЕМНАДЦАТЬ лет (!) гуляет. иногда - до озера и обратно. а её "жених, которому ВОСЕМНАДЦАТЬ, тоже там гуляет! в разгар ЛЕТНЕГО РАБОЧЕГО дня! в СЕЛЕ!
и почему-то деревенская девка купается или в платье, или - голышом. других вариантов она не знает.
а ещё, ей показывают застёжку плаща чернокнижника, который нашли у неё в кармане, и спрашивают: "ты зачем с этим чернокнижником связалась?" а девка не понимает почему на неё злятся.)
то есть: мужик дал плащ прикрыться; застёжка с плаща; чернокнижник; злость и бешенство окружения, задающего такие вопросы; и это у неё в логическую цепочку не связываются.
раньше я думал, что это такой писательский приём. потом думал, что просто неграмотность, необразованность не даёт таким "писательницам" изложить сюжет. сейчас я понимаю, что они просто дуры.
когда я натыкаюсь: споткнулась, упала, стукнулась; если её бьют всё время; если бьют, то исключительно по голове; если сюжет ещё даже не начат, но сопли уже текут; если жрут-жрут-и жрут; бросаю читать. напрасно потерянное время.
неудачницы, неудачно оправдывающие свою никчёмность. НИЧЕГО не делающие, чтобы переломить ситуацию в свою пользу.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Волкова: Академия магии. Бессильный маг (СИ) (Боевая фантастика)

довольно интересно

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Искатель. 1962. Выпуск № 03 (fb2)

- Искатель. 1962. Выпуск № 03 (пер. Борис Михайлович Носик, ...) (и.с. Журнал «Искатель»-9) 4.01 Мб, 188с. (скачать fb2) - Владимир Дмитриевич Михайлов - Олег Михайлович Куваев - Яков Исидорович Перельман - Глеб Николаевич Голубев - Леонид Ильич Борисов

Настройки текста:




Искатель 1962
Выпуск № 3

Владимир Михаилов
ОСОБАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ

1

Это у нас рассказывали, бывало, по вечерам, — сказал Сенцов.

— Да, по вечерам… — отозвался Раин со вздохом. Вечеров они давно не видели.

Вечера остались там же, где и тень деревьев, прозрачные, бегущие по круглым камешкам ручьи, белые облака и веселые огни городов. Там можно было запросто встать и пойти гулять по улицам, не надевая скафандров.

Там оставалось и многое другое, имя чему было — Земля. Странное дело: с расстояния в семьдесят миллионов километров должна была, верно, показаться совсем незначительной родная планета, давно уже превратившаяся в яркую звездочку, неотличимую от других. Но получалось иначе — Земля отсюда становилась гораздо больше, сильнее, роднее до невозможности. И каждое воспоминание о ней — дороже дорогого.

2

— Так вот, — продолжал Сенцов, сдерживая улыбку и внимательно оглядывая всех прищуренными глазами. — Баранцева вы все, конечно, помните — ну, заведующий сектором астронавигации института? В плане подготовки намечалось вывести в полет на околоземную орбиту и всех преподавателей — чтобы получше разбирались в психике курсантов. И вот подходит очередь Баранцева…

Он остановился на полуслове. Звук, мягкий и печальный, зародился где-то под потолком. Постепенно он усиливался, приобретал остроту, холодной иглой колол уши. Мигнули голубые плафоны. Затем звук, словно устав, пошел на убыль и затих на низкой, чуть хрипловатой, ворчливо-жалобной ноте.

— Быть по местам! — отчетливо сказал Сенцов, хотя все и так сидели на своих местах. — Через десять минут — поправка…

…От сильного толчка на мгновение закружилась голова, качнуло в креслах. На экране заднего обзора мелькнули и погасли длинные языки огня.

Сенцов, нагнувшись к укрепленному в центре пульта — прямо перед его креслом — микрофону, нажал клавишу, раздельно продиктовал:

— Двадцать — сорок две… Автоматически выполнен коррекционный поворот. Уточненный курс…

Калве, оператор, со своего поста управления молектрон-ным вычислителем уже протягивал ему только что выданную печатающим устройством ленту. Сенцов, прищурившись, назвал цифры координат корабля в пространстве.

— Экипаж здоров, механизмы и приборы без нарушений, происшествий нет. Всё.

Он выключил микрофон. Повернул свое кресло (среднее из пяти, помещавшихся в выгибе подковообразного пульта) так, чтобы лучше видеть всех: не нужно ли успокоить, ободрить товарищей перед трудным участком пути?

Высокий широкоплечий Калве, новичок в космосе и человек явно некосмических габаритов, как шутили товарищи, сидел, погрузившись в размышления, машинально приглаживая рукой редеющие волосы. Он казался глыбой, позаимствовавшей спокойствие и невозмутимость у своих счетно-решающих устройств, и никто, кроме, пожалуй, Сенцова, не знал о той боязни пространства, от которой Калве еще не успел окончательно излечиться. Калве не подведет. Так…

Рядом с ним откинулся в кресле Раин. Глаза его были полузакрыты, словно бы его занимал вовсе не полет, а некоторые особенности спектра звезды RR Лиры, подмеченные при наблюдении именно отсюда, из пространства, свободного от атмосферных помех. Невысокий, худой — известный астроном и одновременно штурман, или, как теперь говорили, астронавигатор экспедиции, он на первый взгляд казался слабым и каким-то чуждым этой тесной рубке, где техника, техника, техника окружала их со всех сторон. Но Сенцов, не первый рейс уже проводивший с Раиным (правда, то были лунные рейсы, но это дела не меняло), знал, что на ученого можно положиться во всем.

Сенцов перевел взгляд на Азарова. Порыв и движение… Из него выйдет толк. Всего во втором рейсе, а ведет себя, как старый звездолетчик. Пока, правда, выдержки не хватает. Вот и сейчас…

Действительно, Азаров не мог вынести столь долгого молчания, беспокойно заерзал в кресле.

— Вот… — сказал он. — И это называется человек вышел в космос. А если рассудить — в космос вышли автоматы. Летят они, а мы их обслуживаем.

Сенцов пожал плечами. Калве (он был латыш) неторопливо — чтобы не ошибиться в русской грамматике — ответил:

— Движением корабля управляют быстрорешающие устройства. Они с этим справляются лучше нас. Люди выполняют свои задачи, машины — свои. Так мне кажется…

— А мне не кажется! — сердито сказал Азаров. Отстегнувшись, он встал и, шурша присосками башмаков (с ними можно было при известном навыке передвигаться по полу), заходил по рубке, цепляясь плечом за стены.

— И вообще, — запальчиво продолжал он, — бросьте