КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 584992 томов
Объем библиотеки - 882 Гб.
Всего авторов - 233530
Пользователей - 107395

Впечатления

renanim про Осадчук: Бастард (СИ) (Героическая фантастика)

давненько не встречал книгу которая затягивает.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Зайцев: Разрушитель (Фэнтези: прочее)

Понос слов. Начал читать и тут же бросил. ГГ - непонятно кто, куда то прется, попутно описывая всё что видит. Стиль Чукча - что вижу о том пою и без смысла и желательно на одной струне. Автор наслаждается, что может описывать предметы, но меня это почему то не восхищает, а даже просто грузит кучей не нужной и не интересной информацией. Спрашивается: А мне это интересно? Отвечаю: Нет.Не ценитель я художественной живописи в литературе при

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
greysed про Ланцов: Фрунзе. Том 2. Великий перелом (Альтернативная история)

Мерзкий этап нашей истории ,банка с пауками,ну и Ланцов тот ещё прозаик .

Рейтинг: +1 ( 4 за, 3 против).
s_ta_s про (Айрест): Играя с огнём (СИ) (Фэнтези: прочее)

На тройку с натяжкой. Грамотность автора оставляет желать лучшего, знание реалий Британии 30-х годов не выдерживает никакой критики, логика хромает на обе ноги.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Абезгауз: Справочник по вероятностным расчетам. - 2-е изд., доп. и испр. (Математика)

Вот вы, ребята, странные люди. Хотите иметь хорошую книгу на халяву. Вам эту книгу на халяву делают, но вы даже не утруждаете себя тем, чтобы сказать спасибо чуваку, который сделал для вас на халяву книгу. Это ведь так утомительно - нажать две кнопки.
А я е..ся с этой книгой целый день. Нигде не найдете этой книги в лучшем качестве.
Так и с другими книгами и книгоделами. Хамство - норма жизни!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Серж Ермаков про Ермаков: Человек есть частица-волна. Суть Антропного ряда Вселенной (Эзотерика, мистицизм, оккультизм)

Вот ведь не уймется человек. Пишет и пишет, пишет и пишет... И все ни о чем. Просто Захария Ситчин и Елена Блаватская в одном флаконе. И темы то какие поднимает. Аж дух захватывает, и не поймет чудак-человек, что мир в принципе непознаваем людьми. Мы можем сколь угодно долго и с умным видом рассуждать и дуализме света (у автора то же самое и о человеке), совершенно не объясняя сам принцип дуализма и что это за "штука" такая. Люди!!! Не тратьте

подробнее ...

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
Stribog73 про Уемов: Системный подход и общая теория систем (Философия)

Некоторые провайдеры стали блокировать библиотеку https://techlibrary.ru/. Пока еще не официально. Видимо, эта акция проплачена ЛитРес.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

История мировых цивилизаций с древнейших времен до конца XX века. 10—11 кл.: Пособие для общеобразоват. учеб. заведений [Валерия Хачатурян] (fb2) читать онлайн

- История мировых цивилизаций с древнейших времен до конца XX века. 10—11 кл.: Пособие для общеобразоват. учеб. заведений 1.48 Мб, 462с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Валерия Марленовна Хачатурян

Настройки текста:



В.М. ХАЧАТУРЯН

История МИРОВЫХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ

С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО КОНЦА XX ВЕКА

10—11 классы

Пособие

для общеобразовательных учебных заведений





Под редакцией доктора исторических наук, профессора В. И. Уколовой

Рекомендовано Департаментом общего среднего образования Министерства образования Российской Федерации

3-е издание, исправленное и дополненное

Москва, Издательский дом «Дрофа» 1999

Методический аппарат пособия

подготовлен при участии

Г. М. Карпова

Хачатурян В. М.

История мировых цивилизаций с древнейших времен до конца XX века. 10—11 кл.: Пособие для общеобразоват. учеб, заведений / Под ред. В. И. Уколовой. — 3-е изд., испр. и доп. — М.: Дрофа, 1999. — 512с.: карт.

Первое пособие по истории мировых цивилизаций, создан­ное с учетом современных общеобразовательных стандартов, завершает изучение истории в школе. Пособие дает представ­ление об основных закономерностях и направлениях развития мирового цивилизационного процесса, используя для этого об­ширный материал по истории крупнейших цивилизаций с древ­нейших времен до конца XX века.

Пособие снабжено материалами источников для семинарс­ких занятий, картами и развернутым методическим аппаратом.

Рекомендовано к изданию Министерством образования Рос­сийской Федерации и включено в Федеральный перечень учеб­ников.

УДК 373:930.9 ББК 63.3(0)6я721

18ВК 5—7107—2643—5

«Дрофа», 1996

Введение

В последние 10—15 лет мысль отечественных исто­риков все больше обращается к цивилизационному ме­тоду. Он дает возможность взглянуть на историю дру­гими глазами, увидеть разные ее грани и прояснить многие вопросы, поставленные современной эпохой перед нашей страной и миром в целом. Мировая исто­рическая мысль, которая в период советской власти или игнорировалась, или предавалась уничтожающей критике, накопила огромный потенциал. Это касается в первую очередь историографии XX в.: теорий М. Ве-бера, О. Шпенглера, А. Тойнби, Ф. Броделя, К. Яспер-са и многих других. Забытыми в советские годы оказа­лись и достижения русской науки. А между тем труды Н. Я. Данилевского, К. Н. Леонтьева, П. А. Сорокина уже давно получили мировое признание и считаются классическими в теории цивилизаций. Вместе с тем нужно признать: в науке о цивилизациях остается много спорных, нерешенных вопросов.

Оправданно ли в таком случае вводить в школьный курс понятие «цивилизация», новый метод анализа исторического процесса, в котором еще не все усто­ялось и определилось? Конечно, это породит большие трудности. Но все-таки на этот вопрос следует дать по­ложительный ответ. В цивилизационном подходе есть уже много бесспорного, подтвердившегося строгим на­учным анализом. Кроме того, этот подход имеет ряд преимуществ, он дает возможность выработать творче­ское и свободное мышление, новое многомерное виде­ние истории.

Изучение истории мировых цивилизаций дает представление не только о единстве, но и о многообразии исторического процесса. Всемирная история в этом случае предстает перед нами как пестрая, красоч­ная картина вариантов развития человечества, каж­дый из которых имеет свои достоинства и недостатки, но ни один не является идеальным.

Формационный подход, как известно, брал за осно­ву объективно существующие, независимые от воли человека социально-экономические отношения. Циви-лизационный подход учитывает самые разнообразные аспекты исторического процесса, а кроме того, при­вносит человеческое измерение, т. е. важнейшей зада­чей является изучение человека с его видением мира, с его этическими и эстетическими представлениями, нормами поведения в обществе, человека в самых раз­ных его проявлениях и формах деятельности. Значит ли это, что формационный и цивилизационный подхо­ды — взаимоисключающие? Многие отечественные историки считают, что они, скорее, дополняют друг друга, что, по крайней мере, элементы формационного подхода можно включить в цивилизационный анализ, ибо развитие социально-экономических отношений — важная часть цивилизационного процесса. Однако их роль не следует рассматривать как определяющую и объяснять все исторические явления, исходя из пря­мой зависимости «надстройки» от «базиса». В учебни­ке будет использоваться именно такой принцип. Он представляется гораздо более плодотворным, нежели полное отрицание формационного подхода, а вместе с ним — и тех достижений, которые сделала отечествен­ная историческая наука в области изучения, скажем, феодализма или развития буржуазных отношений.

Слово «цивилизация» является одним из наиболее часто употребляемых понятий современной науки и публицистики. Но при этом его значение остается весьма расплывчатым, неопределенным.

Многозначность понятия «цивилизация» объясня­ется тем, что теория цивилизаций развивается уже несколько веков, а само слово появилось еще раньше — оно восходит к античности.

Слово «цивилизация» имеет латинский корень, оно происходит от слова «с1у1з», что означает «город­ской, государственный, гражданский». И во времена античности, и позже, в средние века, оно противопос­тавлялось понятию «зЦуаНсиз» — лесной, дикий, гру­бый. Значит, уже в древности люди осознавали разни­цу между жизнью цивилизованной и грубой, варвар­ской.

В XVIII в. понятие «цивилизация» прочно вошло в словарь историков, тогда же стали формироваться различные теории цивилизаций. Этот процесс про­должается и в наши дни. Причем новые теории не до конца вытесняли старые, а 'скорее наслаивались друг на друга или продолжали существовать парал­лельно.

Среди них можно выделить две основные разновид­ности: теории стадиального развития цивилизации и теории локальных цивилизаций.

Стадиальные теории изучают цивилизацию как единый процесс прогрессивного развития человечест­ва, в котором выделяются определенные стадии (этапы). Этот процесс начался в глубокой древности, когда стало распадаться первобытное общество и часть человечества перешла в состояние цивилизованности. Он продолжается и в наши дни. За это время в жиз­ни человечества произошли большие изменения, кото­рые коснулись социально-экономических отношений, духовной и материальной культуры. Современные ученые обычно выделяют в общемировом цивилиза-ционном процессе три основные стадии: доиндустри-алъную, индустриальную, или машинную, начало которой положил промышленный переворот, и пост­индустриальную (подробнее см. в соответствующих параграфах учебника). Эти стадии часто называ­ют «цивилизациями»: «доиндустриальная цивилиза­ция», «индустриальная цивилизация» и т.д. Название не слишком удачное, учитывая, что развитие раз-» личных регионов мира всегда шло несинхронно. Даже в XX в., например, индустриальная цивилизация ох­ватила далеко не все уголки мира. Тем не менее такая терминология является общепринятой и будет исполь­зоваться в учебнике.

Периодизация, о которой шла речь выше, конечно, несовершенна и нуждается в некоторой детализации, это касается прежде всего доиндустриальной стадии, охватывающей не одно тысячелетие. Поэтому автор учебника счел целесообразным сохранить привычное и для учителей, и для учеников деление на древний мир, средние века и новое время, хотя следует по­мнить, что в эпоху нового времени произошел прорыв в индустриальную цивилизацию.

Теории локальных цивилизаций изучают большие исторически сложившиеся общности, которые зани­мают определенную территорию и имеют свои осо­бенности социально-экономического и культурного развития. Локальные цивилизации — это своего рода «единицы», составляющие общий поток истории. Как правило, локальные цивилизации совпадают с грани­цами государств. Однако бывают и «исключения». На­пример, Западную Европу, состоящую из множества больших и маленьких вполне самостоятельных госу­дарств, в науке принято считать одной цивилизацией, ибо при всем своеобразии каждого они имеют большое количество общих черт, резко отличающих их от дру­гих цивилизаций.

Локальные цивилизации представляют собой сложные системы, в которых взаимодействуют друг с другом разные «компоненты»: географическая среда, экономика, политическое устройство, социальная

Локальныйв переводе с латыни означает «мест­ный». В данном случае имеется в виду ограниченность пространственными рамками.

структура, законодательство, церковь, религия, фило­софия, литература, искусство, быт людей, нормы их поведения и т. д. Каждый «компонент» несет на себе печать своеобразия той или иной локальной цивилиза­ции. Это своеобразие весьма устойчиво: конечно, с те­чением времени цивилизации меняются, испытывают внешние воздействия, но остается некая основа, «яд­ро», благодаря которому одна цивилизация все равно отличается от другой.

Тем не менее неповторимость, уникальность ло­кальных цивилизаций нельзя абсолютизировать: в своем развитии каждая цивилизация проходит общие для мирового исторического процесса этапы, хотя и в особых, только ей присущих формах.

Обе теории — стадиальная и локальная — дают возможность по-разному увидеть историю. В стади­альной теории на первый план выводит общее — единые для всего человечества законы развития. В теории локальных цивилизаций — индивидуаль­ное, разнообразие исторического процесса. Таким об­разом, обе теории имеют свои преимущества и взаим­но дополняют друг друга. Попытки объединить их предпринимались уже неоднократно. К сожалению, до сих пор еще не создана «универсальная» схема исто­рии, в которой идеально соединились бы локальный и стадиальный подходы. Но именно такой путь изуче­ния истории цивилизаций следует признать наиболее плодотворным. Он будет использоваться и в данном учебном пособии, насколько это позволяет сделать уровень разработки такого единого подхода в совре­менной исторической науке.

Курс по истории мировых цивилизаций — завер­шающий в программе изучения истории в школе. Цель этого пособия в том, чтобы на основе уже прой­денного материала дать старшеклассникам представ­ление об основных закономерностях и направлени­ях развития мирового цивилизационного процесса и специфике отдельных цивилизаций, помочь им овладеть некоторыми общими принципами цивилизаци-онного анализа, научить проводить сопоставления между разными цивилизациями или крупными циви-лизационными регионами (например, Западом и Вос­током).

Таким образом, в учебнике слово «цивилиза­ция» будет использоваться в двух основных своих значениях: цивилизация как стадия в развитии чело­вечества и цивилизация как социокультурная общ­ность.

* * *

В оформлении учебника использована гравюра худож­ника середины XVII в. Отто ван Веена, в аллегорической форме изображающая время. О циклическом характере вре­мени напоминает змея, помещенная на первом плане. Аллегорические фигуры Детства, Юности, Зрелости и Ста­рости символизируют четыре «возраста» цивилизации, не­отвратимый ход исторического времени и идею преемствен­ности.

ГлаваI

Цивилизации Востока в эпоху древнего мира

..Азия выступает по сравнению с крошеч­ной Европой во всем величии своего огром ного пространства. Хронологически она представляется всеохватывающей осно­вой, откуда вышли все люди.

К. Я с перс


§1

ОТ ПЕРВОБЫТНОСТИ — К ЦИВИЛИЗАЦИИ

Приблизительно в III—II тысячелетиях до н. э. часть человечества совершила гигантский прорыв — перешла от первобытности к цивилизации. Начал со­здаваться качественно иной мир, хотя долгое время он еще имел много связей с первобытностью, да и сам пе­реход к цивилизации, конечно, осуществлялся посте­пенно, начиная с IV—III тысячелетий до н. э. И тем не менее грани, отделяющие цивилизацию от первобыт­ности, вполне определенны.

История превратила человека в существо, стре­мящееся выйти за свои пределы.

К. Ясперс, современный немецкий философ

В обществах, вступивших на путь цивилизации, ремесло отделилось от сельского хозяйства. Благодаря строительству грандиозных по тем временам иррига­ционных сооружений резко повысилась производи­тельность сельского хозяйства.

Усложнилась структура общества: в нем появились разные социальные слои, отличающиеся друг от друга по профессиональным признакам, по материальному положению, объему прав и привилегий. Образовалось государство — система органов управления обществом и его подавления.

Была создана письменность, благодаря которой люди смогли закрепить законы, научные и религиоз­ные идеи и передать их потомству.

Появились города — особый тип поселений, в кото­рых жители, по крайней мере частично, были осво­бождены от сельского труда. Начали возводиться мо­нументальные сооружения (пирамиды, храмы), не имеющие хозяйственного назначения.

Древние цивилизации, зародившиеся на заре исто­рии человечества, некоторые ученые называют пер­вичными. Это название подчеркивает, что они вырос­ли непосредственно из первобытности. В отличие от более поздних по происхождению цивилизаций им еще не предшествовала цивилизационная традиция, плодами которой можно было воспользоваться. На­против, древние цивилизации должны были создавать ее сами, преодолевая первобытность. Но полностью эта первобытность не исчезла, в большей или меньшей

Древние цивилизации в серединеIтысячелетия до н. э.

степени оставаясь и в сознании людей, и в жизни об­щества. В этом заключается одна из важнейших осо­бенностей цивилизаций древнего мира.

Географическая зона, в пределах которой возник­ли очаги древних цивилизаций, по сравнению с остальной площадью мировой суши кажется остров­ком среди бескрайнего моря народов, стоявших на сту­пени дикости или только приближавшихся к порогу цивилизации.

Уже в IV—III тысячелетиях до н. э. очаги цивили­зации возникли в Египте, в долине реки Нил, и в Месо­потамии — между реками Тигр и Евфрат. Там были заложены основы египетской и вавилонской цивилиза­ций. Несколько позднее — в III—II тысячелетиях до н. э. — в долине реки Инд зародилась индийская ци­вилизация, а во II тысячелетии — китайская (в долине реки Хуанхэ). Примерно в это же время складываются цивилизация хеттов в Малой Азии, финикийская — в Передней Азии, древнееврейская — в Палестине. На рубеже III—II тысячелетий до н. э. на юге Балканского полуострова появилась крито-микенская цивилиза­ция, из которой выросла древнегреческая. В I тысяче­летии до н. э. список древнейших цивилизаций попол­нился: на территории Закавказья сформировалас цивилизация Урарту, на территории Ирана — могуще­ственная цивилизация персов, в Италии — римская цивилизация. Зона цивилизаций охватила не тольк Старый Свет, но и Америку, где в центральной ее части (Мезоамерика) сложились цивилизации майя, ацтеков и инков. Однако здесь развитие цивилизации началось лишь на рубеже нашей эры.

Цивилизация и природа

Ученые уже давно обратили внимание на то, что все древние цивилизации возникли в особых климатиче­ских условиях: их зона охватывала территории с тропическим, субтропическим и отчасти умеренным климатом. Это означает, что среднегодовая температура в таких районах была достаточно высока — около +20 °С. Самые большие ее колебания были в некоторых районах Китая, где зимой мог выпадать снег. Лишь не­сколько тысячелетий спустя зона цивилизаций стала распространяться к северу, где природа более сурова.

Но можно ли сделать вывод, что для возникнове­ния цивилизаций обязательно нужны благоприятные природные условия? Конечно, в глубокой древности, обладая еще несовершенными орудиями труда, люди в очень сильной степени зависели от окружающей их среды, и, если она создавала слишком большие пре­пятствия, это замедляло развитие. Но образование ци­вилизаций не проходило в идеальных условиях. На­оборот, оно сопровождалось суровыми испытаниями, изменением привычного образа жизни. Чтобы дать до­стойный ответ на вызов, который бросила им природа, людям нужно было искать новые решения, совершен­ствовать природу и самих себя.

Многие цивилизации Старого Света родились в до­линах рек. Реки (Тигр и Евфрат, Нил, Инд, Янцзы и другие) играли такую огромную роль в их жизни, что эти цивилизации нередко называют речными. И дей­ствительно, плодородная почва в их дельтах способст­вовала развитию земледелия. Реки связывали воедино разные районы страны и создавали возможности для торговли внутри нее и с соседями. Но использовать все эти преимущества было отнюдь не просто. Низовья рек обычно заболачивались, а чуть подальше земля уже высыхала от зноя, превращаясь в полупустыню. Кроме того, русло рек часто менялось, а разливы легко уничтожали поля и посевы. Требовался труд многих

Теория «вызова-и-ответа»была сформулирована из­вестным английским историком А. Тойнби (1889— 1975): естественная среда самим фактом своего су­ществования посылает вызов людям, которые должны создавать искусственную среду, борясь с природой и приспосабливаясь к ней.

13

поколений, чтобы осушить болота, провести каналы для равномерного снабжения водой всей страны, уметь противостоять наводнениям. Однако эти усилия дали свои плоды: урожайность повысилась так резко, что ученые называют переход к ирригационному зем­леделию «аграрной революцией».

Реки — это великие воспитатели человечества.Л. И. Мечников, русский историк,XIXв.

Конечно, не все древние цивилизации были речны­ми, но каждая из них сталкивалась с трудностями, за­висевшими от особенностей ландшафта и климата.

V

Вызов побуждает к росту… слишком хорошие ус­ловия, как правило, поощряют возврат к природе, прекращение всякого роста.

А. Тойнби

Так, в особой географической ситуации развива-| лись Финикия, Греция и Рим — приморские цивили­зации. Земледелие здесь не требовало (в отличие от многих цивилизаций Востока) ирригации, зато полу­островное положение было еще одним вызовом приро­ды. И ответом на него явилось зарождение навига­ции, которая сыграла важнейшую роль в жизни этих морских держав.

Итак, при всем многообразии природных усло­вий, в которых существовали цивилизации древнос­ти, цивилизационный процесс везде шел в неразрыв­ной связи с освоением и преобразованием естествен­ной среды.

Цивилизации древнего мира имеют целый ряд об­щих черт. Этот этап развития человечества, как мы увидим дальше, существенно отличается от последую­щих эпох. Однако уже тогда выделяются два больших региона — Восток и Запад, в которых начинают скла­дываться цивилизационные особенности, определив­шие их различную судьбу и в древности, и в эпоху

14

средневековья, и в новое время. Поэтому мы будем рассматривать отдельно цивилизации Древнего Восто­ка и средиземноморские цивилизации, на развалинах которых родилась Европа.

Вопросы и задания

1. Вспомните, что представляла собой жизнь людей в пер­вобытном обществе. Назовите основные отличительные черты общества, вставшего на путь цивилизации.

2. Где и когда зародились самые древние цивилизации ми­ра? Перечислите все наиболее крупные цивилизации, сущест­вовавшие з I тысячелетии до н. э., и покажите их на карте.

3. Какую роль в жизни древних цивилизаций играла окружа­ющая их естественная среда? Как строились взаимоотношения человека и природы в первобытнообщинном и цивилизованном обществах? Можно ли найти здесь какие-либо различия?

§2

ВОСТОЧНЫЕ ГОСУДАРСТВА-ДЕСПОТИИ


Уже говорилось о том, что на Востоке переход от первобытности к цивилизации сопровождался –разви­тием ирригационного земледелия. Создание иррига­ционных систем требовало организации коллективно­го труда большого числа людей, усилий всей страны в целом. Сложно было и поддерживать в порядке систе­му каналов. Все эти работы невозможно было осущест­вить без жесткой организации, без сильной централи­зованной власти. Ученые считают, что это повлияло на формирование особого типа государства — восточной деспотии.

В разных цивилизациях она могла иметь некото­рые различия, но суть ее была единой: во главе госу­дарства стоял правитель, обладавший всей полнотой

Деспотияв переводе с греческого означает «неогра­ниченная власть»; форма самодержавной власти.

15

власти и считавшийся собственником всей земли. Та­кой тип власти реализовался за счет разветвленной ад­министративной системы, т. е. аппарата чиновни­ков, который охватывал всю страну. Чиновники не только взимали налоги с населения, но и организовы­вали совместные сельскохозяйственные работы, стро­ительство, следили за состоянием каналов, набирали рекрутов для военных походов, осуществляли суд.

Такое государственное устройство было очень дол­говечным и устойчивым: даже когда большие империи распадались на части, каждая из них воспроизводила деспотию в миниатюре.

Цари-боги

Широко кругом простирается небо вдали. Но нету под небом ни пяди нецарской земли. На всем берегу, что кругом омывают моря, — Повсюду на этой земле только слуги царя. Из древнекитайской «Книги песен»,XI—VIIвв. до н. э.,

Итак, цари занимали совершенно исключительное положение в деспотическом государстве. Царь считал­ся, по крайней мере формально, единственным собст­венником всех земель, во время войн стоял во главе ар­мии, был высшей инстанцией в суде, к нему стекались! налоги, он организовывал ирригационные работы, яв-1 лялся верховным жрецом, посвященным во все таинст­ва. Стабильность деспотий поддерживалась и за счет веры в божественность царя. В Египте, например, фа­раон именовался не только Владыкой Обеих Земель, т. е. Южного и Северного Египта, но и живым вопло­щением бога Хора, владыки небес. Впоследствии фара­он был наделен «солнечным именем» — он стал богом Ра. Дворец его считался храмом. Его имя запрещалось произносить, ибо оно, как считали, обладало особой ма­гической силой, которую нельзя расходовать впустую.

В Китае императора называли Сыном Неба, вер­ховного божества.

16

В древнейшей индийской религиозной книге Веды было написано, что царь создан из частиц тела разных богов «и поэтому он блеском превосходит все создан­ные существа… Подобно солнцу, он жжет глаза и сердце, и никто на земле не может смотреть на него. По своему note 1 могуществу он есть огонь и ветер, он — солнце и луна, он — владыка пра­восудия…».

Все эти пышные титулы были не просто цветисты­ми метафорами, с помощью которых царь возвеличи­вался над своими подданными. Не в переносном, а в прямом смысле для древних людей царь был богом в человеческом образе. Это верование восходило еще ко временам первобытности, к таинственным ритуалам, в которых вождь племени, он же жрец, исполнял роль творца, создающего из хаоса мировой порядок. Как и в первобытную эпоху, в древних цивилизациях сохра­нялась вера в то, что царь (вождь) обладает магиче­ской силой, от которой зависит благополучие его наро­да. Эта сила распространяется на подданных и после смерти царя, а точнее, после его перехода в иной мир. Поэтому при похоронах царя очень большое значение придавалось правильному выполнению всех погре­бальных обрядов. Гигантские пирамиды строились в Египте для того, чтобы обустроить его новое «жили­ще» как можно лучше: ведь от загробного блаженства «великого бога» зависело процветание страны.

Эти древние представления уходили в прошлое очень медленно: постепенно изживалось представле­ние о том, что царь является богом (в Китае уже в I ты­сячелетии до н. э. появилась идея о том, что неправед­ного царя можно сместить), но вера в то, что царская власть священна, останется надолго.

Структура общества

В цивилизованном обществе усиливались профес­сиональные, функциональные различия (ремесло отде­лялось от земледелия, возникла тбрЗД&ашо* ть,дД. росло имущественное расслоение. Уже в древности стала складываться сложная структура общества, которая впоследствии становилась все более дифференциро­ванной и разветвленной.

Особенностью восточных обществ была их строгая иерархичность: каждый социальный слой занимал свое четко определенное место и отличался от других своей социальной значимостью, а также обязанностя­ми, правами и привилегиями.

Одежда зависит от ранга, а потребление бо­гатств — от размеров вознаграждения, соответст­вующего рангу знатности. Как бы мудр и благороден ни был человек, он не осмеливается носить одежду, не соответствующую его рангу; как бы ни был он бо­гат, он не решается воспользоваться благами, не предусмотренными его вознаграждением…

Из китайского философского трактата «Гуаньцзы»,

VIIв. до н. э.

Поэтому общество в древних цивилизациях часто изображают в виде пирамиды. На вершине ее стоит царь, далее идет высший слой знати, состоящий из жрецов, родовой и военной аристократии. Это были самые привилегированные слои в обществе. Предста­вители знати занимали высокие государственные пос­ты, в их распоряжении были огромные земли. Эти земли могли быть отняты у общин, а чаще всего они дарились царем или завоевывались во время войн.

Высокое положение в обществе занимал и много­численный аппарат чиновников, необходимый для управления государством, поэтому ученость приноси­ла большие практические выгоды.

Особую прослойку составляли купцы, которых поддерживало государство, заинтересованное в пос-

• Иерархияпоследовательное расположение общест­венных слоев или служебных званий от низших к выс­шим, в порядке их подчинения.

18

тавке иноземных и редких товаров. Благодаря купцам осуществлялась экономическая связь, пока еще очень слабая, между отдельными районами.

Особую категорию населения составляли воины. Находясь на службе в постоянной армии, они получа­ли снабжение от государства. После удачных походов устраивалась раздача земель, рабов, кроме того, во­ины жили за счет разграбления захваченных земель. В мирное время их часто привлекали к тяжелым рабо­там: например, в Египте воины трудились на камено­ломнях.

Довольно многочисленны были ремесленники, большей частью они жили в городах, но были и ремес­ленники (очевидно, зависимые), которые работали в мастерских, принадлежащих храмам, царю или зна­ти, под плетью надсмотрщиков.

Основную часть общества составляли свободные об­щинники-крестьяне. Исключением является только Египет, где, по мнению ученых, община почти цели­ком была поглощена властью и скорее всего входила в состав царских, храмовых и вельможных хозяйств. Сельская община и в древних цивилизациях, и в эпоху средневековья, вплоть до индустриальной революции, была основной производственной ячейкой. Она уходит корнями в далекое прошлое, в эпоху первобытности, когда люди группировались сначала в родовые, а по­том в соседские общины. На основе первобытной со­седской общины и сформировалась община сельская. Впрочем, в ней могли сохраняться и семейные, родст­венные связи.

Основной хозяйственной единицей в общине была большая патриархальная семья, которая имела свой дом, имущество, иногда рабов, приусадебный участок. От общины она получала надел земли и пользовалась урожаем с него, но такие наделы считались собствен­ностью всей общины, т. е., как правило, их нельзя бы­ло продать.

Все члены общины были связаны круговой пору­кой: это означало и взаимопомощь, и ответственность

19

за совершенные кем-либо из ее членов преступления. Община, например, должна была компенсировать убытки от воровства, платить штрафы за провинив­шихся, если они сами не могли этого сделать.

Государство налагало на общину ряд обязанностей: следить за состоянием ирригационной системы (на своем участке), принимать участие в осушительных работах, строительстве каналов, поставлять рекрутов в случае войны. Кроме того, каждый общинник дол­жен был платить налог государству, т. е. царю, ко­торый, как уже говорилось, формально владел всей землей.

Несмотря на достаточно тяжелые повинности, при­надлежность к общине была привилегией: свободные общинники обладали гораздо большими правами, чем те, кто лишился земли. Образ жизни общины имел свои особенности: она была замкнута экономически, т. е. жила натуральным хозяйством, сама производи­ла все необходимое для своего существования. Госу­дарство вмешивалось в ее жизнь в основном когда нужно было собирать налоги или вести войну. Такая обособленность общины подкреплялась правом само­управления. Спорные вопросы решались на собраниях общинников. Даже в отношении религии община была вполне самостоятельна: почти в каждой местности бы­ли свои особые божества и культы.

Человек в общине чувствовал себя прежде всего частью коллектива, а не отдельной личностью, ко­торая может сама, независимо от других, строить свою жизнь. И поэтому изгнание из общины рассматрива­лось как суровое наказание.

Существование общины было построено на тради­ционности, неукоснительном соблюдении древних, тысячелетиями не менявшихся обычаев. Во многом это объяснялось тем, что малейшее отступление от опыта, выработанного предшествующими поколения­ми, грозило большими потерями для хозяйства и даже гибелью. В результате жизнь общины, и хозяйствен­ная, и духовная, была очень консервативной.

20

Однако не все крестьянство принадлежало к общи­нам; многие лишались своих наделов, так как в общи­не шел, хотя и очень медленно, процесс имуществен­ного расслоения. Оказавшиеся вне общины крестьяне, как правило, работали на землях, находившихся во владении храмов, знати или самого царя. Они тоже по­лучали надел, но уже на других основаниях, как бы в аренду; при этом они не только должны были платить оброк, но и не имели права уйти со своих участков.

В древних восточных цивилизациях существовало рабство. Рабы, как правило, входили в состав боль­шой патриархальной семьи, поэтому такой вид рабст­ва принято называть домашним. Труд рабов использо­вался также на землях и в мастерских, принадлежав­ших знати, в дворцовых и храмовых хозяйствах, на рудниках и строительстве.

Рабами становились в основном военнопленные, но существовали и внутренние источники — например, долговое рабство, которое росло по мере расслоения общины. Впрочем, долговое рабство необязательно бы­ло пожизненным: отработав свой долг, вчерашний не­вольник вновь становился свободным человеком. Чис­ленность рабов могла быть весьма значительной: ска­жем, в Китае в III в. до н. э. работорговля приняла такие размеры, что создавались рынки для продажи невольников. В Египте во II тысячелетии до н. э. рабов имели даже люди среднего достатка: ремесленники, садовники, пастухи.

И все же труд рабов оставался на Востоке допол­няющим по отношению к труду свободных и зависи­мых крестьян и ремесленников: он не играл опреде­ляющей роли в экономической жизни.

Вопросы и задания

1. Что такое деспотия? Какие основные функции выполняла централизованная государственная власть в государствах Древ­него Востока?

2. Подумайте, какое значение имело то, что царь считался собственником всей земли. В какое положение по отношению к

21

нему это ставило все остальные слои населения, в том числе и знать?

3. Почему в древности цари обожествлялись? Приведите примеры, свидетельствующие об этом

4. Расскажите о структуре обществ в древних цивилизациях Востока. Почему такое общество называют иерархическим? Ка­кую роль в нем играли рабы и свободные или зависимые об­щинники?

§3

ПРАВО ИЛИ БЕСПРАВИЕ?

Во всех древнейших цивилизациях были созданы письменные своды законов. Это было большим шагом вперед по сравнению с первобытным обществом, где действовали обычаи. Они складывались постепенно, на протяжении сотен веков, превращались в тра­дицию, которой должны были подчиняться все члены рода.

Когда человечество вступило в эпоху цивилизации и стали образовываться государства, такие обычаи еще продолжали существовать (обычное право). Но их было уже явно недостаточно для того, чтобы регулиро­вать жизнь в государствах, где развивалось социаль­ное неравенство, где общество расслоилось на множе­ство групп и у каждой из них были свои интересы, не всегда совпадавшие с интересами других или прямо им противоположные.

Каким же образом все эти группы уживались вмес­те? Государство в древнейших цивилизациях мы уже определили как деспотию. Это слово у современного человека немедленно вызывает представление о произ­воле, неограниченных правах одних и полной подчи­ненности, бесправии и рабской забитости огромного числа других.

Но обратимся сначала к мнению самих законодате­лей древности.


Закон и справедливость

В Древнем Египте считалось, что отношения людей в государстве строятся на основе маат, т. е. на основе божественной справедливости и порядка, истины. Ут­верждают ее боги и цари: благодаря законам преодоле­ваются хаос, дисгармония. В одном из древнеегипет­ских поучений в честь справедливости произносятся такие хвалебные слова: «Велика справедливость, и превосходство note 2 непоколебимо». В другом поуче­нии, написанном от имени одного из царей Египта, го­ворится о том, что царь должен заботиться обо всех подданных, а не только о вельможах, ибо все люди — «стадо бога», «подобия, вышедшие из его плоти».

В сборниках законов древней Индии написано, что если бы не были введены жесткие законы и наказания за их нарушения, то «более сильные изжарили бы сла­бых, как рыбу на вертеле».

Законы вавилонского царя Хаммурапи (годы прав­ления 1792—1750 до н. э.), одного из величайших за­конодателей древности, начинаются с того, что он воз­вещает: боги передали ему власть, чтобы он защищал слабых, вдов и сирот от притеснений.

Итак, везде, во всех цивилизациях, понятия «за­кон» и «справедливость» отождествлялись, а задачи законодателей соответствовали, казалось бы, высшим проявлениям гуманизма.

Насколько гуманным было государство в древнос­ти на самом деле?

Человек перед лицом закона

Законы, созданные в древнейших цивилизациях, имеют целый ряд общих черт. И первое, что поражает современного человека, — это разница в наказаниях в зависимости от социального положения преступника. Например, везде в те времена сохранился получивший силу закона древний первобытный обычай, согласно которому человеку, нанесшему кому-либо телесные

23

повреждения, следует отплатить тем же. Однако, если виновный занимал привилегированное положение в обществе, он просто выплачивал пострадавшему де­нежное вознаграждение.

Если кто-нибудь повредит глаз у свободного, то должно повредить глаз ему самому. Если он повре­дит глаз у чьего-нибудь раба или сломает кость у чьего-нибудь раба, то должен уплатить половину его стоимости.

Из законов царя Хаммурапи

Особенно четкими были такие различия в Индии. Человека, принадлежавшего к высшей касте жре­цов-брахманов, не казнили, даже если он «погряз во всяческих пороках». Такого брахмана согласно ин­дийским законам нужно было просто выслать из стра­ны, не нанося ему телесных повреждений, со всем его имуществом. Но если шудра (представитель низшей касты слуг) осмеливался оскорбить брахмана бранны­ми словами, ему отрезали язык.

Государство стояло на страже интересов высших слоев общества: самые жестокие наказания ждали тех, кто выступал против власти, совершал преступле­ния против жрецов и храмов, наносил вред или похи­щал имущество царя и его приближенных, укрывал беглых рабов и т. д.

Неравноправие, царившее в обществе, распростра­нялось и на семью. Во всех древних цивилизациях, кроме Египта, где сохранились остатки традиций матриархата, закон поддерживал патриархальное уст­ройство семьи. Это означало, что все имущество нахо­дилось в распоряжении главы семьи, которому при­надлежало право организовывать хозяйственную деятельность в своем маленьком «государстве», нака­зывать своих «подданных» (младших членов семьи: жену, детей, младших братьев и сестер). Деспотиче-1 ское устройство патриархальной семьи прекрасно ил-| люстрируется тем фактом, что по закону можно было продавать в рабство детей — как правило, за неуплату

24

долгов. Женщина обычно занимала в семье весьма униженное положение. В законах Индии, например, специально подчеркивалось, что женщина «никогда не пригодна для самостоятельности». Исключением был Египет: там женщина, вступая в брак, имела пра­ва наравне с мужчиной. Она сохраняла свою собствен­ность и могла получить развод.

Но даже при явном неравноправии, которое, впро­чем, считалось в те времена вполне естественным, го­сударство вовсе не лишало полностью своей защиты низшие слои общества.

Закон оберегал частную собственность и сурово ка­рал за кражу или порчу чужого имущества. Везде за­коны охраняли целостность семьи, наказывая за изме­ну и слишком жестокое обращение с домочадцами. За­щищались также права наследования.

Даже рабы при всей тяжести их положения имели определенные права. В Египте они могли искать убе­жища в храмах и жаловаться на жестокость своего господина. Домашним рабам, как правило, позволя­лось иметь семью и имущество, а иногда и свой дом. Права личности лучше всего защищались в законах царя Хаммурапи. Срок долгового рабства ограничи­вался тремя годами, дети рабынь, усыновленные сво­им отцом — свободным, тоже становились свободны­ми и могли наследовать имущество. Сурово наказыва­лись клеветники и лжесвидетели.

Это означает, что функции государства заключа­лись не только в подавлении и угнетении — они бы­ли гораздо шире и сложнее. Создавая законы, государ­ство обеспечивало все слои населения, хотя и не в рав­ной мере, определенными гарантиями. Без этого, собственно, невозможна была бы жизнь общества. За­коны упорядочивали отношения между людьми, воз­лагали на них ответственность за свои поступки, вну­шали, что у них есть права, пусть даже минимальные, реализации которых можно требовать. Особенно по­следовательно, как было сказано, права личности за­щищались в законах Хаммурапи.

25

Так постепенно начинал формироваться уровень цивилизованности общества. Конечно, этот уровень был еще довольно низким. Понятие справедливости имело совсем не тот смысл, который вкладывает в него современный человек. Различия в положении социальных слоев были невероятно велики. Но не будем забывать, что это была лишь первая ступень долгого пути человечества к пониманию того, что го­сударство должно отражать интересы всех в равной мере, и к попыткам реализовать такой принцип.

Вопросы и задания

1. Как регулировались отношения между людьми в эпоху первобытности?

2. Почему возникла необходимость в письменных законах? Кто был самым выдающимся законодателем на Древнем Восто­ке?

3. Можно ли назвать древние законы гуманными? Обоснуй­те свой ответ.

4. Приведите примеры неравенства людей, принадлежащих к разным социальным слоям, перед законом

5. Какими правами обладали низшие социальные слои? Приведите примеры.

§4

ПРЕДЕЛЫ ВЛАСТИ И ПРОСТРАНСТВО СВОБОДЫ

Борьба за власть

Была ли власть царей в действительности столь безгранична, как это следует из самого определения деспотии? Конечно, реальное положение дел было на­много сложнее. В древних обществах были силы, кото­рые претендовали на власть и пытались оказывать влияние на политику царей, даже определять ее. Сте­пень централизации тоже была далеко не всегда оди­наково высокой: во всех цивилизациях были периоды, когда огромные империи распадались и на местах по­являлись вполне самостоятельные правители.

Такая ситуация не раз возникала в Египте,где власть фараонов, казалось бы, была наиболее незыбле­мой. Это произошло во второй половине III тысячеле­тия до н. э., а затем повторялось неоднократно в I ты­сячелетии до н. э., в эпоху ослабления цивилизации Египта, находящегося в преддверии завоевания Алек­сандром Македонским.

В периоды раздробленности страна распадалась на области (номы), где правила родовая знать, не желав­шая считаться с волей фараонов, создававшая деспо­тии в миниатюре. Отсутствие централизации, впро­чем, тут же сказывалось на экономическом состоянии страны: не регулируемая сильной единоначальной властью, приходила в запустение сложная ирригаци­онная система, начинался голод и беспорядки. А это соответственно снова вызывало острую необходимость в централизации. Именно времена централизованного управления страной совпадали в Египте с периодами его наивысшего расцвета и благополучия.

В эти периоды возвращался прежний порядок ве­щей: укрощенные правители номов уже не могли счи­тать вверенные им области своими маленькими царст­вами. В XVI—XII вв. до н. э., когда централизация в Египте была особенно сильна, понятие «личный дом», т. е. личное земельное владение вельмож, вообще не употреблялось.

Была и другая сила, оспаривавшая власть у фарао­нов, — жречество. Положение жрецов особенно усили­лось во II тысячелетии до н. э.: в то время жрецы раз­личных храмов представляли собой довольно сплочен­ную силу. Во главе их стоял верховный жрец храма бога Амона в Фивах — столице Египта.

Жрецы активно участвовали в дворцовых интри­гах и политической борьбе, все больше укрепляя свои позиции. Фараоны, опасаясь силы и влияния светской аристократии — родовой знати, задабривали жрецов щедрыми дарами, отдавали в собственность земли и

27

Если писец находится при дворе, он не будет в нем нищим, но насытится… поэтому внушаю тебе лю­бить книги, как родную мать.

Из поучения египтянина Ахтоя своему сыну Пиопи, конецIIIтысячелетия — 1600 г. до н. э.

Конечно, принцип продвижения вверх по социаль­ной лестнице не был нормой. Основная масса населе­ния была обречена всю жизнь оставаться в одном и том же социальном положении. Такая ситуация была осо­бенно характерна для Индии, где общество было раз­делено на касты. Основные касты в принципе соответ­ствовали тем социальным слоям, которые выделялись и в других цивилизациях: жрецы (брахманы), воины (кшатрии), свободные общинники и торговцы (вай­шьи), а также низшая каста слуг (шудры), к которым относились крестьяне, лишенные земли, и рабы. Со­гласно легенде касты были созданы богами из тела ве­ликана Пуруши, их неравенство было предопределено свыше: «Брахманом стали его уста, руки — кшатри­ем, его бедра стали вайшьей, из ног возник шудра».

Границы между кастами были практически непре­одолимы. Каждый человек от рождения принадлежал к определенной касте, и это предопределяло его даль­нейшую жизнь: браки заключались только внутри каст, род занятий зависел от происхождения. Образ жизни человека, его деятельность, даже любовь — все это строго регламентировалось.

Социальное неравенство подкреплялось религиоз­но-нравственным: только три первые касты были при­общены к религии и имели право читать священные книги древних индусов — Веды. Шудры были непол­ноправны и в религиозной, и в социальной жизни; об­щение с ними считалось позорным для представителей других каст; дети, рожденные от смешанных браков, объявлялись неприкасаемыми.

Чистота каст сохранялась во многом и за счет сло­жившейся еще в глубокой древности веры в перевоп­лощение душ. Согласно религиозным представлениям древних индийцев человек, который свято выполняет

30

все обязанности своей касты, в следующей жизни име­ет шанс оказаться на более высокой ступени общества.

Изолированность и замкнутость каст, их социаль­ное и религиозно-нравственное неравноправие снижа­ли активность общества, делали его статичным, созда­вали большие препятствия для его развития, причем не только в эпоху древности, но и в дальнейшем.

В Китаепроблема отношений между государством и обществом была решена самым необычным для ци­вилизаций Востока способом. Начиная с IX—VII вв. до н. э. здесь идет активная борьба между сильной ро­довой знатью, которая претендует на власть в своих областях, и правительством, стремящимся к центра­лизации. Ситуация вполне типическая, возникавшая и в других цивилизациях. Но при этом правящие кру­ги использовали весьма нетрадиционные меры: они призывали на помощь людей незнатных (го жэнъ — люди страны) и выдавали им за эту поддержку жало­ванье натурой, в виде зерна. Правда, этот период длил­ся недолго, но сам по себе он дает интересный пример того, как власть пытается опереться на общество, до­биться поддержки людей независимо от их положе­ния. И, главное, сделать это не привычным путем при­нуждения, а на взаимовыгодных условиях.

Когда в стране завершился переход к централизо­ванному государству, влияние го жэнь стало сходить на нет. Но возможность сотрудничества государства и общества использовалась и дальше.

В середине IV в. до н. э. министр Шан Ян провел реформы, направленные на укрепление единовластия и подрыв позиций аристократии. Помимо других мер, он отменил существовавшие ранее наследственные ти­тулы. Теперь новые ранги знатности жаловались за личные заслуги, в первую очередь военные. Только это давало право занимать административные посты, вла­деть землей и рабами. Правда, ранги вскоре начали продаваться, и это, естественно, давало большие пре­имущества зажиточным слоям. Кроме того, в Китае существовала система государственных экзаменов на

31

ученые степени: из людей, успешно сдавших эти экза­мены, набирались чиновники.

Возможности изменить свое социальное положе­ние, конечно, оставались очень скромными: в Китае господствовала вера в святость и незыблемость сло­жившейся социальной иерархии. Но сам принцип вы­сокой оценки личных заслуг направил развитие этой цивилизации по совершенно особому руслу: в ней сло­жился тип государства, в котором сильная эксплуата­ция и иерархичность сочетались с установкой на отно­сительную активность низов.

Мы видим, что при всех различиях между древни­ми цивилизациями пространство свободы в них весь­ма ограничено для основной массы людей; между го­сударством и обществом лежит огромная пропасть: об­щество немо, оно не имеет (или почти не имеет) возможности участвовать в управлении г влиять на ре­шения государства. Недовольство выражается в вос­станиях и бунтах, ибо другого средства «оценить» го­сударство и проявить свое собственное отношение к то­му, каким оно должно быть, не было придумано. Государство же еще не нуждается в активности обще­ства — ему требуется в основном только подчинение. И в тех редких случаях, когда государству нужен «от­вет», поддержка общества, инициатива идет сверху.

Но мы видим также, что государство и общество, при всех противоречиях и разобщенности между ни­ми, неразделимы. Без государства невозможно было бы существование самой цивилизации. Любой разлад в государстве немедленно отрицательно сказывался на жизни общества.

Вопросы и задания

1. Какие силы в древних восточных обществах представляли угрозу для централизованной власти? Как сказывалась раздроб­ленность на жизни восточных цивилизаций? Почему?

2. В каких цивилизациях сохранились органы первобытной демократии? В чем состояли их функции? Достаточны ли они были для того, чтобы выразить волю большинства?

32

3. Назовите основные пути, с помощью которых средний че­ловек мог повысить свое социальное положение Почему такое большое значение придавалось обучению грамоте?

4. В какой из древних цивилизаций границы между разными социальными слоями были наиболее непреодолимы? Объясни­те почему.

5. Объясните, в чем заключается своеобразие отношения власти к средним слоям общества в Китае Приведите примеры

§5

ОТ МИФА К РЕЛИГИЯМ СПАСЕНИЯ

В духовной жизни восточных цивилизаций ре­лигия играла огромную роль. Религиозные представ­ления развивались и видоизменялись вместе с разви­тием самого человека, но и древнейшие, восходящие к первобытности верования долгое время сохраняли свою власть. На протяжении почти всей жизни древ­них восточных цивилизаций религиозные представ­ления и сам окружающий мир воплощались в виде мифов.

Мир в зеркале мифов

Человек, шагнувший в эпоху цивилизации, тем не менее продолжал, как и в первобытные времена, чув­ствовать себя частью природы. Это подтверждают ми­фы многих народов, в которых рассказывается о том, что человек произошел от разных частей природы: плоть его — от земли, кровь — от воды, кости — от камней, дыхание — от ветра, а глаза — от солнца.

I Миф — в буквальном переводе с греческого «слово». Сказание, в образной форме передающее представление о мире, его происхождении, о богах и героях.

ШМагияв переводе с греческого означает «чародейст­во», «волшебство».

33

С другой стороны, и природа наделялась человече­скими чертами. Звери и птицы, небесные светила, камни, деревья, источники — все это считалось оду­шевленным и сходным с человеком.

В природе древний человек, еще довольно беспо­мощный, видел некие незримые и таинственные могу­чие силы. Но их не пытались, да и не могли исследо­вать,'анализировать с помощью разума. Природу обо­жествляли и стремились воздействовать на нее с помощью многочисленных сложных обрядов, т. е. прибегали к магии, возникшей еще в эпоху первобыт­ности. Считалось, что для этого нужно имитировать то, что происходит в окружающем мире.

В индийских религиозных текстах (Ведах), напри­мер, описывается древний обряд, необходимый для то­го, чтобы пошел дождь. Нужно было принести в жерт­ву какое-нибудь животное черного цвета. В другом об­ряде роль дождя выполнял жрец: одетый во все черное, он произносил заклинания, чтобы поменять направление ветра. Человек воспринимал окружа­ющий мир с внешней стороны, еще не ощущая разни­цы между формой и содержанием, причиной и следст­вием. Отсюда и странная для современного человека логика, на которой основан обряд: дождь идет потому, что тучи черные.

Боги также были тесно связаны с природой и воп­лощали ее силы, добрые или злые. Наиболее древние верования лежали в основе культа животных-богов, который процветал в Египте. Каждая область имела своих богов-покровителей, которые вели свое проис­хождение от первобытных тотемов.

Египтяне верили в бога Анубиса, хозяина подзем­ного царства, у которого была голова собаки. Богиня

• Тотемизмвера в сверхъестественную связь между племенем, общиной, т. е. группой людей, и каким-либо животным, птицей и т. д. Тотемизм — одна из пер­вых ступеней религиозного сознания.

34

неба Хатор изображалась в виде коровы, а бог Собек, связанный с культом солнца, имел голову крокодила. Геродот, величайший древнегреческий историк, опи­сывал странный для греков обычай египтян покло­няться животным. В Фивах, где почитается бог Собек, жители «кормят отборного крокодила, сделавши его ручным, вешают ему в уши серьги из стекла и золота, на передние лапы надевают кольца». Однако уже в со­седних областях, где были приняты другие культы, крокодилов употребляли в пищу, не считая их свя­щенными животными.

Силы природы обожествлялись и в Вавилоне, где поклонялись богу воды Эа, изображавшемуся в виде полурыбы-получеловека. Но главное место занимали обожествленные небесные светила. Возможно, пото­му, что в жизни этой цивилизации огромную роль иг­рали разливы рек и наводнения, начало которых жре­цы вычисляли по звездам.

Древние индийцы первоначально тоже поклоня­лись силам природы: богу огня — Агни, богу грома — Индре, солнцу — Сурье.

Важнейшее значение в системе мифологических представлений имел, конечно, образ потусторонней жизни. Смерть воспринималась как переход в иной мир, мало чем отличающийся от земного. Египтяне, например, верили, что где-то на западе лежит таинст­венный мир мертвых; там люди ведут примерно ту же жизнь, что и на земле. Умерший человек, чтобы доб­раться туда, должен преодолеть препятствия и убе­речься от злых демонов.

Пытаясь разгадать неразрешимую тайну смерти, человек снова отождествлял себя с природой. Так ро­дился миф о боге Осирисе — проросшем зерне, и его брате Сэте, который олицетворял для египтян зло и смерть. Рассеченное на куски тело Осириса, убитого своим братом, собрала жена Осириса — Изида. Она ро­дила Осирису сына Гора, который расправился с Сэтом и воскресил своего отца.

35

Осирис, который сначала был богом земледелия, растительности, постепенно превратился в бога мерт­вых. Обряд погребения в Египте воспроизводил сюжет мифа для того, чтобы умерший, уподобившись Осири­су, воскрес в ином мире. С этой же целью произноси­лись магические формулы и заклинания, облегчав­шие, как верили египтяне, переход человека в загроб­ный мир. Ведь на пути к нему нужно было преодолеть препятствия, добиться, чтобы демоны и боги тьмы пропустили душу к богам света.

Конечно, на протяжении всей истории древнего мира человек воспринимал окружающую действи­тельность не только через мифы. Постепенно стали по­являться зачатки нового, рационального отношения к миру.

Большую роль здесь сыграло изобретение письмен­ности, так как само по себе владение письмом развива­ло логическое мышление. Кроме того, письменность помогала удержать и передать следующим поколени­ям большой объем информации, и это создавало базу для прогресса знаний. Не случайно в Египте библиоте­ки, находившиеся при храмах, называли «домами жизни». По мере развития трудовой деятельности, на­копления опыта стали появляться первые естествен­нонаучные знания.

В эпоху древности уже были заложены основы аст­рономии, медицины, математики, и многие открытия, сделанные в те времена, до сих пор удивляют ученых. Однако ростки рационального сознания, робкие по­пытки научного осмысления мира не были противо­поставлены мифологии, а причудливым образом пере-

Рациональныйв переводе с латыни означает «раз­умный», «целесообразный», «обоснованный». Рацио­нальное мышление, основанное на законах разума, логики и научных достижениях, в данном случае про­тивопоставляется мифологическому, образному мыш­лению.

36

плетались с ней. Поэтому, например, в рецептах вра­чей предписания чисто медицинского характера мирно уживались с магическими формулами, кото­рые, по мнению лекарей, были столь же необходимы для здоровья больного.

Центрами знаний, очагами просвещения были го­рода и храмы, так как именно в них концентрирова­лись образованные, владеющие грамотой люди, кото­рые создавали письменную культуру. Жрецы в то вре­мя были и учеными, державшими в своих руках самые сокровенные знания. Распространение пись­менной культуры происходило и потому, что государ­ству для пополнения административного аппарата требовался постоянный приток грамотных людей. Обычно они набирались из числа тех, кто учился в школах и храмах. Разумеется, в эти школы часто по­ступали, руководствуясь практическими интересами, стремясь, например, занять выгодное положение чи­новника. Но независимо от этого в древних цивилиза­циях медленно расширялся круг людей, владеющих знаниями и способных эти знания развивать.

Новый образ мира '

Итак, первые естественнонаучные знания не разру­шили мифологической картины мира, хотя постепен­но подтачивали ее. Наиболее решительный удар по мифологическому сознанию был нанесен в I тысячеле­тии до н. э., примерно с VIII по II в. произошел важ­нейший переворот в духовной жизни человечества. Некоторые историки называют его революционным. В эту эпоху независимо друг от друга, почти одновре­менно многие цивилизации древности (однако не все) стали строить новую систему представлений о мире. Разрушение мифологического восприятия мира, с его спокойной устойчивостью и ощущением извечной по­вторяемости в жизни природы и людей, заставило че­ловека решать новые сложные вопросы. Перестав чув­ствовать себя частью природы, он стал иначе смотреть

37

на себя, ощутил себя как личность, но одновременно | осознал и свое одиночество, ужас окружающего мира и свою беспомощность. Перед ним открылась дисгар­мония жизни, и человек пытался понять ее законы, выработать новое к ней отношение. И главное, начал создаваться образ идеального мира, в котором челове­чество стремилось осознать, какими должны быть| мир, люди и отношения между ними.

Теперь уже смерть не воспринимается как простое I продолжение земного существования. В потусторон­ний мир переносится идеал справедливой и гармонич­но устроенной жизни. Создается четкая нравственная система координат: греховность земного мира проти-1 вопоставляется чистоте небесного. В эту эпоху форми-1 руются религии спасения, основанные на детально! разработанной этике, с помощью которой можно осво-[ водиться от грехов, перестроить себя и жизнь таким! образом, чтобы она отвечала высоким требованиям бо-1 жественной справедливости.

Бог теперь олицетворяет не таинственные силы природы, а справедливость, высший идеал добра. Для того чтобы получить его благоволение, нужно не при­бегать к магии, а совершенствовать себя или окружа-й ющий мир.

В Индии религиями спасения были буддизм и ин\ дуизм; в Китае зарождается конфуцианство; в Иране Заратустра проповедовал учение о мире как об арене борьбы добра и зла; в Палестине пророки Илия, Исайя и Иеремия обличали народ и царей Израиля и откры­вали путь к нравственному очищению. Различные фи­лософские школы зарождаются в Греции.

Даже в цивилизациях, не затронутых этим гло­бальным переворотом, также происходили некоторые изменения.

В литературе Вавилона рано появляются мотивы, в которых отразилось более сложное, отличное от ми­фологического восприятие жизни. Безымянный ав­тор, размышляя о противоречивости устройства мира и человека, противопоставляет земным законам небес-

38

ныё: «Почтение к царю я ставил высоко и учил народ уважению пред дворцом. О, если бы я был уверен, что это угодно Богу! Ибо что самому человеку кажется бла­гоприятным, перед Богом бывает мерзостью, а что для его сердца незначительно, находит у Бога милость». Добродетели «официальные», связанные с необходи­мостью подчиняться государству, кажутся автору яв­но недостаточными. Он уже смутно чувствует, что не­обходимо нечто иное — знание каких-то высших нрав­ственных законов.

В Египте еще во II тысячелетии до н. э. появляется тема загробного суда, на котором оцениваются грехи и праведные поступки человека. В заупокойных текстах вместе с магическими формулами дается своеобразное нравственное оправдание умершего: «Я не творил не­праведного относительно людей, я не убивал своих ближних, я не делал мерзости вместо правды. Не пре­высило имя мое своего сана, не заставлял я рабов моих голодать, не был виновником бедности нищих, не осуждал никого пред начальством, не причинял стра­дания, не заставлял плакать, не убивал и не заставлял убивать». Такой перечень возможных грехов говорит о том, что в Египте начала складываться система нрав­ственных представлений, отвечающая общегуманис­тическим требованиям, «вечным» нормам морали.

Однако и в Египте, и в Вавилоне все эти порывы к новому не создали мощной тенденции, которая могла бы существенно изменить духовную жизнь этих циви­лизаций.

Религии спасения (буддизм, конфуцианство, иуда­изм, зороастризм) обновили, «омолодили» те цивили­зации, которые дали им рождение, и произошло это как раз накануне завершения истории древнего мира

и приближения новой эпохи — средневековья.

I

Религии спасения значительно отличаются друг от друга; вопросы о соотношении земного и небесно­го, о возможности или невозможности преобразовать окружающий мир решаются в них по-разному (как

39

именно — вы узнаете в следующих главах). И во многом именно от варианта решения этих вопросов зависело дальнейшее существование цивилизаций, так как религиозная этика имела большое значение в процессе складывания цивилизационных тради­ций — наиболее устойчивых элементов в историче­ском развитии цивилизаций.

Вопросы и задания

1. Что такое миф? Попытайтесь объяснить, каким образом мир отражался в сознании древнего человека — творца мифов. Чем такое восприятие мира отличается от современного?

2. Какими в мифах предстают боги? Почему? Как в древнос­ти человек представлял загробный мир? Почему, прося о чем-либо у богов, люди использовали магию?

3. Какие изменения в сознании человека произошли в эпоху появления религий спасения? Что нового появилось в отноше­нии человека к богу? Влияло ли это на поведение человека? Ес­ли да, то объясните, каким образом.

ТЕМЫ ДЛЯ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ

Тема 1

ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО В ДРЕВНИХ ВОСТОЧНЫХ ЦИВИЛИЗАЦИЯХ

1. Надпись на могильной плите египетского вельможи Схотепабра, 1888—1850 гг. до н. э.

Прославляйте царя в телесах ваших, носите его в сердцах ваших. Он — бог премудрости, живущий в сердцах. …Он — солнце лучезарное, озаряющее обе земли1 больше солнечного диска; он зеленит больше великого Нила; он наполняет обе зем­ли силой; он —жизнь, дающая дыхание. Дает он питание после­дующим ему, насыщает идущих по пути его. Питание есть царь, умножение — уста его, он — производитель существующего… Сражайтесь за имя его, очищайтесь, клянясь жизнью его, и бу­дете свободны от нищеты…

1 Имеется в виду Верхний (Северный) Египет и Нижний (Южный).

40

2. Из древнекитайской летописи «Цзочжуань»,Iтысячелетие до н. э.

Хороший правитель награждает добродетель и наказывает порок, он заботится о подданных как о своих детях, он прикры­вает их сверху, подобно небу, и помогает им, подобно земле. Народ почитает такого правителя, любит его как своего отца и мать свою, смотрит на него с уважением как на солнце и луну, преклоняется перед ним как перед духом, боится его как раска­тов грома. Может ли такой правитель быть изгнанным?

Правитель — это хозяин духов и надежда народа Если он заставляет свой народ пребывать в лишениях и не совершает необходимых жертвоприношений духам, народ лишается своей надежды, а алтарь остается без своего хозяина. Как может та­кой правитель отвечать своему предназначению и что остается народу, как только не изгнать его?

3. Из книги китайского реформатора Шан Яна, 390—338 гг. до н. э.

Порядок в государстве достигается тремя путями: законом, доверием и властью… Если правитель выпустит из своих рук власть, ему грозит гибель. Если правитель и сановники пренеб­регают законом и действуют исходя из личных побуждений, не­избежна смута. Поэтому, если при введении закона проводится четкое разграничение прав и обязанностей и при этом запреща­ется нарушать закон в корыстных целях, будет достигнуто хоро­шее правление. Если властью распоряжается только правитель, он внушает трепет…

…Все привилегии и жалования, чиновничьи должности и ранги знатности должны даваться лишь за службу в войске, иных путей не должно быть. Ибо только таким путем можно из умного и глупого, знатного и простолюдина, храброго и труса, достойного и никчемного — из каждого из них выжать все зна­ния, всю силу их мышц и заставить рисковать жизнью для пра­вителя. И тогда за ними, как потоки воды, хлынут со всей Под­небесной1 выдающиеся люди, способные и достойные. …

Всякий, кто ослушается приказа царя, нарушит государ­ственный запрет либо выступит против порядков правителя, должен быть казнен, и к нему нельзя проявлять ни малейшего снисхождения, будь он первым советником царя, полководцем, сановником… или простолюдином…

1 Название Китайской империи.

41

Тема 2

ОТ МИФА К РЕЛИГИЯМ СПАСЕНИЯ

4. Б. Тураев. История Древнего Востока

Б. А. Тураев выдающийся русский историк (1868—1920).

В вавилонской религии высокие приобретения богослов­ской мысли уживались рядом с первобытной грубостью в культе и в пережитках древних представлений. Высокие порывы луч­ших умов были близки религиозной реформе. Но Вавилон не знал пророков в библейском смысле и не произвел религиозно­го гения, а потому этим порывам не суждено было увенчаться.

Сравнивая вавилонские и еврейские псалмы, мы найдем много сходных выражений, аналогичных мыслей и даже бук­вальных совпадений. Однако… в библейских псалмах главное — внутренняя потребность молитвы и очищения, покаяние греш­ника, сознающего моральную вину пред благим и правосудным богом; здесь нет речи ни о магии, ни о произволе божества, тог­да как вавилонянин лишь под давлением беды думает о смягче­нии гнева своего бога, при посредстве обряда и жреца, его по– . каянные псалмы все еще соединены с магическими формулами и действиями и даже по большей части озаглавлены «заклина­ние».

5. Вавилонская молитва за больного царя

Владыка послал меня, великий Эа1 . Вонми (т. е. внемли) его повелению, исполни его решение… Дай ему свет здравия, да | будет он избавлен от страданий. Да будет определено отпуще­ние грехов человеку, сыну своего бога Его кости объяты неду-1 том, он посещен тяжелою болезнью. Шамаш2 , услыши молитву мою, прими его жертву, его возлияние и верни к нему его бога. Да будет по твоему повелению его вина изглажена, его грех отъят. Дай царю жизнь. Во все времена жизни своей будет он! воспевать величие твое; этот царь будет служить тебе, и я, про-1 гонитель волхвования, всегда буду служить тебе. Взываю к тебе, Шамаш… Ты уничтожаешь злых, разрешаешь3 колдовство, при-1 меты и дурные предзнаменования, гнетущие тяжелые сны. Ты! сокрушаешь узы злых, разрушающих людей и страну. …Вос-note 3 чтобы очистить мои уста и направлять мои руки…

1 Вавилонский бог воды.

2 Бог солнца у вавилонян.

3 То есть освобождаешь.

42

6. Вавилонский «покаянный псалом» грешника

Мой прогневанный бог, да успокоится сердце твое. Моя разгневанная богиня, будь милосердна ко мне. Боже, кто знает обитель твою? Твою великолепную обитель, твое жилище я ни­когда не увижу. Я скорблю, прости меня. Обрати ко мне лицо твое, которое ты отвратил. Обрати ко мне лицо твое, с высоты небесной, с твоего священного жилища, и укрепи меня. Пусть уста твои ответят мне то, что для меня хорошо, да преуспеваю я. Твоими чистыми устами изреки, чтобы я преуспевал; проведи меня невредимым чрез волнение. К тебе взываю я: установи для меня судьбы, продли дни мои, даруй мне жизнь.

7. Из псалма царя Давида о вездесущем Боге

Псалом — религиозно-лирическое песнопение, исполнявшееся под игру на псалтири (струнный инструмент, напоминающий гусли или арфу). Жанр псалмов был известен в Египте, Вавилоне, Израиле. Здесь приводится отрывок из псалма, автором которого считается древнееврейский царь-певец Давид (ок. 1000 г. до н. э.). Впоследствии псалмы, очевидно, неоднократно перерабатывались. Они вошли в Ветхий Завет — древнейший религиозный памятник иудаизма.

Куда пойду от Духа Твоего,

и от лица Твоего куда убегу?

Взойду ли на небо — Ты там;

сойду ли в преисподнюю — и там Ты.

Возьму ли крылья зари

и переселюсь на край моря:

и там рука Твоя поведет меня,

и удержит меня десница1 Твоя.

Скажу ли: «Может быть, тьма скроет меня,

и свет вокруг меня сделается ночью».

Но и тьма не затмит от Тебя,

и ночь светла, как день,

как тьма, так и свет.

Ибо Ты устроил внутренности мои

и соткал меня во чреве матери моей.

Славлю Тебя, потому что я дивно устроен.

Дивны дела Твои,

И душа моя вполне сознает это…

Как возвышенны для меня помышления Твои, Боже,

и как велико число их.

Стану ли исчислять их, но они многочисленнее песка…

Испытай меня, Боже, и узнай сердце мое;

1 То есть правая рука.

43

испытай меня и узнай помышления мои. И зри, не на опасном ли я пути, и направь меня на путь вечный.

Вопросы и задания

1. Прочитайте тексты 1 и 2, в которых дается определение царской власти. Как характеризуется царь в египетском настав­лении? Как проявляется здесь вера в божественность царя? Приведите примеры из текста Как характеризуется царь в от­рывке из китайской летописи9 Что для автора является самым важным среди обязанностей царя? Почему автор считает воз­можным и даже необходимым изгнание плохого царя?

Подумайте, можно ли сказать, что в этом отрывке прояви­лась вера в царя как в бога. Сравните с текстом 1 Докажите свой ответ. Какое значение для развития отношений между го­сударством и обществом имела идея о праве на изгнание царя?

2. Прочитайте текст 3 Что, с точки зрения Шан Яна, грозит государству беспорядком? Какое значение Шан Ян придает за­конам? Найдите в тексте место, где речь идет о равенстве всех людей перед законом Можно ли сказать, что Шан Ян призывает и царей подчиниться закону? Докажите свою точку зрения Как Шан Ян представляет себе отношения между властью и общест­вом? Каким образом власть должна использовать общество9 Соответствуют ли идеи Шан Яна нашему представлению о вос­точной деспотии? Докажите свою точку зрения

3. Прочитайте текст 4 и сравните тексты 5, 6 и 7 О чем про­сят своих богов древние вавилоняне и автор древнееврейского псалма? Видите ли вы разницу? Если да, то объясните, в чем она заключается Объясните, какие изменения произошли в со­знании человека в эпоху появления религий спасения? Почему они так называются? Согласны ли вы с оценкой вавилонской ре­лигии, которую дал Б. Тураев? Подумайте, какое значение для нравственного мира древнего человека имела идея греха, осоз­нание моральной вины перед Богом?

ГлаваII

Цивилизация Древней Греции


Бедность в Элладе существовала с незапя мятных времен, тогда как доблесть преоб решена врожденной мудростью и суровыми законами. И этой то доблестью Эллада спасается от бедности и тирании.

Из разговора спартанца Демерата с персидским царем Ксерксом


§1

ГРАНИЦЫ ЦИВИЛИЗАЦИИ


Прекрасная природа Эллады, которую много раз воспевали поэты, не была слишком щедрой, особенно для земледельцев.

«Вызов суровой страны»

Плодородной земли в Греции немного. Климат здесь засушливый, крупных рек нет, и создать ороси­тельную систему, как в речных цивилизациях Восто­ка, было невозможно. Поэтому земледелие стало ос­новной отраслью хозяйства лишь в некоторых облас­тях страны. Причем по мере развития хлебопашества почва стала быстро истощаться. Хлеба, как правило, не хватало на все население, численность которого со временем возрастала. Более благоприятные условия были для садоводства и скотоводства: греки издавна разводили коз и овец, сажали виноград и оливки. Страна была богата полезными ископаемыми: сереб­ром, медью, свинцом, мрамором и золотом. Но, естест­венно, этого было недостаточно для того, чтобы обес­печить средства к существованию.

Еще одним богатством Греции было море. Удобные бухты, многочисленные острова, расположенные близко друг от друга, создавали прекрасные условия для мореплавания и торговли. Но для этого нужно бы­ло овладеть стихией моря.

Цивилизация сумела дать достойный «ответ» на «вызов» среды. Став искусными мореплавателями, греки постепенно превратили свою страну в сильную морскую державу.

Сами греки хорошо понимали преимущества со­зданной ими морской державы, ее независимость от изменчивой природы: «Плохие урожаи — бич самых могущественных держав, тогда как морские державы легко их преодолевают». Борьба за существование шла прежде всего за счет освоения новых пространств, колонизации и торговли. Греческая цивилизация по­стоянно расширяла свои границы.

Первый очаг цивилизации зародился на острове Крит на рубеже III—II тысячелетий до н. э. Около XV в. до н. э. критская культура, яркая и оригиналь­ная, трагически быстро погибает (очевидно, после из­вержения вулкана).

Ей на смену пришла новая культура — ахейская. Племена* ахейцев распространились на большую часть Греции и острова Эгейского моря. Пережив в XV— XIII вв. до н. э. расцвет, уже в XIII—XII вв. до н. э. ахейская культура погибла так же неожиданно и тра­гично, как и ее предшественница. Возможно, она была уничтожена во время нашествия северных народов, среди которых, очевидно, были и греки-дорийцы.

Эпохи критской и ахейской культур можно счи­тать своего рода предварительным этапом, после кото­рого начинается история собственно греческой циви­лизации.

С VIII по VI в. до н. э. Греция занимала юг Балкан­ского полуострова, острова Эгейского моря и западное побережье Малой Азии. Около 500 г. до н. э. в истории Греции происходит важнейший перелом — начинает­ся великая греческая колонизация (греческие поселе­ния, скажем, в Италии, появлялись и раньше, но ко­лонизация не имела массового характера). Она шла на запад (Сицилия, Южная Италия, Южная Франция, восточное побережье Испании), на север (Фракия, про­ливы из Средиземного в Черное море), на юго-восток (Северная Африка, Левант).

«Вызов новых земель»

Что же дала Греции колонизация? Прежде все она вызвала массовый отток населения, покидавшего родину из-за нехватки земли или частых внутренних усобиц. В результате число недовольных среди свобод­ного населения Греции сокращалось, и это в какой-то степени снимало социальную напряженность.

Колонизация открыла огромные возможности для торговли, которая ускорила развитие судостроения и всех разнообразных ремесел, с ним связанных. В коло­ниях быстро выросли богатые города: Халкида, Ко­ринф, Мегары, Милет, Эретрия и многие другие. Меж­ду ними и метрополией устанавливались прочные торговые связи. Из колоний поставлялось то, чем так беден был Балканский полуостров, — зерно, лес, ме­таллы и продукты. В свою очередь из метрополии вез­ли товары, которыми славилась Греция: изделия ре­месленников, вина, оливковое масло.

Колонии грековVII—Vвв. до н. э.

К ,4 Территория Греции

к VIII в дон э • Важнейшие колонии греков

23 Берега колонизирован­ные греками

Метрополиявпереводе с греческого «мать-город». Город-государство, из которого осуществляется коло­низация.

48

Проблемы, стоявшие перед колонистами, требова­ли от человека особых качеств. Борьба с морской сти­хией, трудности освоения новых, неведомых земель — в этих ситуациях решающую роль играли люди сме­лые, инициативные, способные, знающие свое дело. Поэтому неудивительно, что в жизни древнегреческо­го общества на первый план выходил культ личности и принцип соревновательности между людьми. Не случайно именно в Греции впервые появились спор­тивные соревнования — Олимпийские игры. Это были грандиозные празднества во славу божественного со­вершенства человека, прекрасного душой и телом. В честь победителей устанавливались статуи, а в род­ных городах их почитали как героев. Идеал совершен­ной личности, обладающей физической силой и благо­родством, отразился в многочисленных мифах о геро­ях, полубогах-полулюдях (мифы о Геракле, Прометее и др.).

Во второй половине IV в. до н. э. благодаря похо­дам (334—324 гг. до н. э.) Александра Македонского возникла гигантская империя, которая охватывала Малую, Переднюю, частично Среднюю и Центральную Азию до нижнего течения Инда, а также Египет.

Итак, особые географические условия Греции оказали большое влияние на ход исторического раз­вития цивилизации, на формирование своеобразного типа личности.

Вопросы и задания

1. Охарактеризуйте природные условия Греции В чем за­ключался «вызов» естественной среды и как «ответила» на него цивилизация9

2. Расскажите об основных этапах расширения древнегре­ческой цивилизации, используя карту

3. Какие результаты дала колонизация для внутренней жиз­ни Греции? Какой тип личности был характерен для древних греков?

§2

ГРЕЧЕСКАЯ ОБЩИНА-ПОЛИС

Как и во всех доиндустриальных цивилизациях, община в Древней Греции была основной ячейкой общества, но отличалась своеобразием и во многих своих чертах была не похожа на восточную общи­ну. Особенности греческой общины оказали влия­ние на политическую жизнь страны, систему ценнос­тей, отчасти даже на особенности литературы, ис­кусства, философии, т. е. на историю цивилизации в целом.

Это была община-полис, включающая в себя не только сельское население (как на Востоке), но и городское. Членом общины можно было стать при двух условиях: если человек являлся греком по на­циональности, если он был свободным и владел част­ной собственностью. Все члены общины — свободные собственники — обладали политическими правами (хотя и не всегда равными), которые позволяли им принимать участие в государственной деятельности. Поэтому греческий полис называют гражданской об­щиной.

Государство в Греции существовало не над общи­ной (как это было на Востоке), оно вырастало из об­щины; точнее, сама община превращалась в маленькое государство со своими законами, органами власти и системой управления. Члены общины, горожане и земледельцы, не знавшие проблемы отчуждения от го­сударства, сплачивались в единый, достаточно зам-

• Полисомв Древней Греции называли город государ

ство. Оно состояло из самого города и прилегающих к

нему территорий. ШСистема ценностейсистема нравственных норм,

идеалов, которые определяют поведение человека, его

отношение к себе, окружающему миру.

50

кнутый коллектив, составлявший экономическое, по­литическое и идейное целое.

Внутри полисов постепенно формировалось граж­данское право, т. е. складывались своды законов, оп­ределявшие права и обязанности членов общины, да­вавшие им некоторые социальные гарантии. Напри­мер, под охраной закона находились земледельцы: в Спарте до IV в. до н. э. было запрещено отчуждать зем­лю у крестьян, в Афинах прославленный законодатель Солон не дозволял, чтобы один человек покупал землю в неограниченных количествах. Полис не только зани­мался внутренними делами, но и мог вести внешнепо­литическую деятельность, имел собственную армию: граждане полиса вступали в ополчение и на время войн превращались в воинов.

Полис (т. е. коллектив граждан) имел право вер­ховной собственности на землю. Кроме частных участ­ков земли он распоряжался также неподеленной, сво­бодной землей, и это укрепляло позиции полиса как политического образования.

Воспринимая себя как самостоятельное государ­ство, полис жил в соответствии с идеей автаркии. В полисе создавалась особая система идеалов: свобод­ные граждане верили, что благополучие каждого из них зависит прежде всего от их родного полиса, вне которого существовать невозможно. С другой сторо­ны, процветание полиса во многом зависело от его граждан, от того, сколько среди них будет ярких, талантливых и благородных людей. Они почитали древние традиции, осуждали стяжательство и очень высоко ценили крестьянский труд. Но главное — ощущали себя полноправными и свободными людь­ми. Это составляло предмет особой гордости. Так, одержав победу над персами, греки объясняли свой успех тем, что они обладали даром свободы, а все

Слово«автаркия»можно перевести как «самообеспе­ченность», «самодостаточность».

51

подданные персидского царя-деспота были его ра­бами.

Сила и самостоятельность общин-полисов во мно­гом объяснялись тем, что в Греции не было условий для появления больших царских и храмовых хо­зяйств, хотя монархическая форма правления внутри полисов какое-то время существовала. В глубокой древности во главе полисов стоял царь — басилевс и родовая знать, ущемлявшие права демоса (народа), к которому относились все незнатные свободные крестьяне и ремесленники. К VII в. до н. э. конфликты внутри полиса достигли особенного размаха.

Борьбу с аристократией вело мелкое крестьянство, перед которым часто вставала угроза лишиться своей земли и превратиться в арендаторов на собственных участках. У аристократии был и другой противник — довольно большой слой незнатных горожан, разбога­тевших благодаря торговле и ремеслу и желавших по­лучить привилегии знати.

Во многих полисах эта борьба заканчивалась пере­воротом, свержением родовой знати и установлением тирании — единовластия, благодаря которой обузды­вался произвол знати.

Потребность в тирании после того, как позиции аристократии были ослаблены, быстро отпала, и стали появляться другие формы правления. В одних поли­сах правление было олигархическим, в других — демо критическим, но в любом случае большую роль игра-

В Тиранв переводе с греческого «единоличный правы тель». Это слово не имело отрицательного смысла. Тираны нередко способствовали процветанию полисов.

ШОлигархияв буквальном переводе с греческого «власть меньшинства».

«У власти там стоят богатые, а бедняки не участву ют в правлении… подобного рода государство неизбеж но не будет единым, а в нем как бы будут два государ­ства: одно — бедняков, другое —богачей».

Платон. Государство

52

л о народное собрание, которому принадлежало право окончательного решения всех важнейших вопросов. Высокая роль народного собрания и выборность влас­ти — два основных фактора, которые создавали усло­вия для развития греческой демократии.

Таким образом, демократия, эта уникальная черта древнегреческой цивилизации, родилась далеко не сразу и не без борьбы, не во всех полисах она достигла расцвета. Но важно, что сама структура полиса-общи­ны создавала возможности (иногда остававшиеся нере­ализованными) для утверждения демократических принципов.

Греческие полисы обычно были небольшими. На­пример, на острове Родос (его площадь составляет око­ло 1404 кв. км) находились три самостоятельных по­лиса, а на острове Крит (8500 кв. км) — несколько де­сятков. Самым большим полисом была Спарта: его территория охватывала 8400 кв. км.

Полисы были очень устойчивой формой государ­ственности, они возникали и в колониях, причем осно­вывались на тех же принципах, что и полисы в Гре­ции. По отношению к метрополии они вели себя как вполне независимые государства^-могли быть союзни­ками, а могли и вести войну.

Общество в полисах

Среди населения полисов привилегированное поло­жение занимали его граждане. Другие свободные лю­ди, не являвшиеся гражданами полиса, считались не-

Демократиявбуквальном переводе с греческого «власть народа».

«Демократия, на мой взгляд, осуществляется тогда, когда бедняки, одержав победу, некоторых из своих противников уничтожат, иных изгонят, а остальных уравняют в гражданских правах…»

Платон. Государство

53

полноправными. К ним относились прежде всего зави­симые крестьяне, потерявшие право собственности на свои участки земли, и иноземцы (метеки). Число ино­земцев росло по мере того, как Греция завоевывала все новые колонии. Многие метеки были богатыми, но тем не менее им, как правило, запрещалось покупать зем­лю, а это, естественно, закрывало доступ к управле­нию полисом.

На низшей ступени социальной лестницы стояли рабы. В Греции, как и в Риме, рабство отличалось от домашнего рабства на Востоке особой жесткостью и определенностью. (Исключение составляла Спарта, где рабы-илоты сохраняли некоторую самостоятель­ность.) Долговое рабство соплеменников было изжито довольно быстро; рабами становились только военно­пленные, и, возможно, поэтому, как предполагают ис­торики, граница, отделяющая раба от свободного, бы­ла такой отчетливой.

Рабы в Греции не имели никаких прав и действи­тельно приравнивались к «говорящим орудиям»: они были лишены всякой собственности, являлись пред­метом купли-продажи, не могли заключать брак, дети рабынь именовались приплодом и тоже считались ра­бами. Даже в тех случаях, когда рабов отпускали на волю, они оставались неполноправными и все равно зависели от прежнего хозяина, который становился их покровителем, патроном.

В лучшем положении были рабы, которых отпус­кали на оброк (а такое случалось нечасто). В этом слу­чае они могли открыть собственную мастерскую или лавочку и жить более самостоятельно.

После 500 г. до н. э., т. е. в эпоху колонизации, осо­бенно во время войн с Персией (500—449 гг. до н. э.), число рабов начало стремительно расти. Но, как и на Востоке, они не были основными производителями. В сельском хозяйстве труд рабов использовался мало. Земледельцы предпочитали обходиться собственными силами, особенно в тех случаях, когда требовался тщательный уход за культурами. Зато на тяжелых рабо­тах в рудниках, в мастерских рабы были основной си­лой. Кроме того, многие из них трудились как слуги в домах зажиточных людей.

Рабство в Древней Греции воспринималось как не­что само собой разумеющееся, свобода считалась да­ром, доступным далеко не всем людям. Так, великий философ Аристотель (384—322 гг. до н. э.) полагал, что «одни естественно являются свободными, а дру­гие — естественно рабами, и… по отношению к этим последним рабское положение столь же полезно, как и справедливо».

Экономическая жизнь полиса

Некоторые историки считают, что в древних среди­земноморских цивилизациях выросли капиталистиче­ские отношения; существует даже специальный тер­мин — «античный капитализм». Правильна ли такая точка зрения? У нее есть свои основания: действитель­но, Греция была вынуждена довольно рано перейти к экспорту некоторых видов сельскохозяйственных про­дуктов и изделий ремесла. Только так можно было из­бавиться от угрозы голода.

Активная торговля означала, что земледельцы и ремесленники работали не только на себя, но и на ры­нок. Самым крупным торговым центром к V в. до н. э. стали Афины: на городских базарах крестьяне из ок­рестных селений продавали вино, овощи, раститель­ное масло, древесный уголь и покупали привозной хлеб, рыбу и другие продукты. Возможности более крупных хозяйств были еще шире. В Афинах шла ак­тивная торговля с колониями и странами Востока: из Египта привозили зерно, льняные ткани, из Карфаге­на — ковры, из Африки — слоновую кость, из Причер­номорья — зерно, скот, мед, воск и кожи. Эти товары в основном тут же перепродавались в другие города. В V—IV вв. до н. э. общий валовой оборот только в Пирее, главной гавани в Афинах, достигал приблизи­тельно 2 тыс. талантов — огромной по тем временам суммы (серебряный греческий талант весил примерно 26 кг). Соответственно росло денежное обращение, а вместе с ним и разнообразные кредитные и ростовщи­ческие операции. Поскольку каждый город-государ­ство в Греции чеканил свою монету, развивался ва­лютный обмен.

Сухопутная торговля в Греции была развита гораз­до хуже по сравнению с морской. Она была невыгодна из-за плохих дорог и гор. Кроме того, трудности возни­кали из-за войн, которые часто вспыхивали между полисами. Но даже в удаленных от моря греческих городах действовали местные рынки, где торговали в основном ремесленными изделиями, продуктами, до­машней утварью.

Товарно-денежные отношения, успешно развивав­шиеся в Греции, были необычны для этой эпохи, если сравнивать с другими цивилизациями. Поэтому исто­рики считают, что уже в древности в Средиземноморье зародилась особая модель экономики, из которой впос­ледствии вырос европейский капитализм. Но все-таки называть древнегреческую экономику капиталистиче­ской неверно. В основном хозяйство имело натураль ный характер. Товарно-денежные отношения в одних полисах были развиты сильнее, а в других слабее, т. е. распространялись неравномерно и существовали в рамках натурального хозяйства.

Мы рассмотрели несколько сторон жизни древне­греческого полиса — миниатюрного государства и ос­новной ячейки цивилизации. Именно в полисе закла дывалисъ основы древней демократии, товарно денежных отношений, складывался особый тип лич ности — свободной, честолюбивой, безгранично пре

Натуральное хозяйствохозяйство, в котором про дукты труда предназначаются для внутреннего по требления, а не для продажи на рынке

56

данной своему государству. Особенности полиса на­кладывали отпечаток на древнегреческую цивилиза цию в целом.

Вопросы и задания

1. Что такое полис9 Дайте определение

2. Вспомните, как соотносились друг с другом государство и община на Востоке Сравните с древнегреческим полисом Объясните, в чем заключалось главное отличие восточной об­щины от древнегреческой

3. Как вы понимаете термин «гражданская община»9 Все ли жители полиса являлись его гражданами9 Кто считался непол­ноправным9

4. Что такое автаркия9 Как этот принцип сказывался на от­ношениях полисов друг с другом9

5. Объясните, чем демократия отличается от олигархии, ис­пользуя определения Платона

Какие еще формы государственного правления существова­ли в Греции9 Когда приблизительно в полисах стала устанавли­ваться демократия9 Почему переход к демократии лежал через тиранию9 Почему греческую демократию называют демокра­тией не для всех9

6. Какие идеалы были характерны для граждан полиса9 Как, с вашей точки зрения, можно объяснить появление таких идеа­лов9

7. Расскажите о развитии товарно-денежных отношений в Древней Греции В каком полисе они были развиты наиболее ярко9 Почему появился термин «античный капитализм»9 Можно ли его использовать по отношению к Греции9 Объясните свой ответ Какую роль в экономической жизни Греции играли рабы9 Сравните положение рабов на Востоке и в Греции

§3

ДВА ЦЕНТРА ЦИВИЛИЗАЦИИ. ПУТИ РАЗВИТИЯ ПОЛИСА

Полисы достигли своего расцвета на рубеже VI— V вв. до н. э. К этому времени Греция представляла со­бой множество отдельных небольших городов-государств, которые то воевали между собой, то заключа­ли союзы. Государство, выраставшее из общины, ею же ограничивалось, т. е. имело довольно узкие рамки. На протяжении всего своего существования Древняя Греция не знала единой централизованной власти, хо­тя попытки установить ее были. Относительно устой­чивые и крупные объединения полисов возникли во время войн с Персией. Их возглавили два самых могу­щественных полиса — Афины и Спарта, образовавшие два центра древнегреческой цивилизации, причем каждый из них развивался особым путем. История Афин — это прежде всего история становления и побе­ды античной демократии, в то время как Спарту при­нято считать милитаристским, даже «полицейским», крайне консервативным государством. Соперничество этих двух полисов привело к многолетним граждан­ским войнам, разрушавшим изнутри древнегреческую цивилизацию.

Афины

Афины были главным городом Аттики — области, расположенной на юге Балканского полуострова. На­селение Аттики постепенно объединялось вокруг Афин. Эта область была богата полезными ископаемы­ми (глиной, мрамором, серебром), но земледелием можно было заниматься лишь в небольших и немного­численных долинах.

Главными источниками силы и богатства этого по­лиса были торговля и кораблестроение. Крупный пор­товый город с удобной гаванью (она называлась Пи-рей) быстро превратился в экономический, торговый и культурный центр. Афиняне, создав самый мощный в Элладе флот, активно вели торговлю с колониями, пе­репродавали полученные товары другим полисам. В Афинах процветали науки и искусства, огромные средства затрачивались на градостроительство. В V в. стал воздвигаться Акрополь — вершина древнегрече­ской архитектуры, центром которого был знаменитый храм Парфенон, посвященный Афине, покровитель­нице города. С Афинами связан и расцвет греческого театра. В Афины стекались знаменитые скульпторы, писатели. Философы Платон и Аристотель создали там свои школы.

Политическая жизнь полиса развивалась по пути демократизации, через острую борьбу с родовой знатью. Первым шагом к созданию афинской демокра­тии были реформы Солона (между 640 и 635 — ок. 559 г. до н. э.), избранного в 594 г. до н. э. архонтом1. Сам великий законодатель заявлял, что цель его ре­форм — примирение враждующих группировок, сло­жившихся среди свободного населения. Прежде всего он запретил долговое рабство для афинян и объявил прежние задолженности бедняков недействительны­ми, вернув им, таким образом, статус полноправных граждан.

Солон укрепил частную собственность, разрешив покупать, продавать и дробить земельные участки. Политические права граждан зависели теперь не от родовитости, а от имущественного положения. Самые бедные могли только избирать членов народного со­брания, но не быть избранными. На зажиточных лю­дей, обладавших полным объемом прав, были возло­жены довольно тяжелые, требующие больших расхо­дов обязанности: они должны были строить суда, устраивать общественные праздники и зрелища. При Солоне возросла роль народного собрания.

Окончательно афинская демократия сложилась к середине Ув. до н. э., когда выдающиеся полити­ческие деятели Эфиальт и Перикл усовершенство­вали законы Солона, усилив позиции демоса: теперь все граждане полиса приобрели право избираться на высшие должности (кроме должности военачаль­ника).

1 Коллегия архонтов (9 человек) представляла собой выс­ший орган управления в Афинах в VII—VI вв. до н. э.

59

…У нас каждый человек в отдельности можете проявлять себя самодовлеющей личностью в самых\ разнообразных сторонах жизни.

Из речи Перикла об АфинахА произнесенной в 431 г. до н. э.1

Народное собрание1 стало верховным органом! власти и получило самые широкие полномочия: при-1 нимало законы, решало вопросы о войне и мире, за-| ключало или расторгало договоры с другими полиса-1 ми, избирало должностных лиц и проверяло их рабо-1 ту. На собраниях (а их проводили около 40 раз в год) все вопросы тщательно обсуждались и каждый и право высказать свою точку зрения. Не менее важны! было и то, что все должностные лица избирались голо-! сованием или по жребию и были подотчетны и сме-| няемы.

Как мы видим, многие принципы демократии, раз-] работанные 25 веков назад, продолжают действовать ] в наше время, превратившись в своего рода вечные нормы жизни общества, которое заслуживает назва­ния гражданского.

Спарта

Этот полис располагался на юге Пелопоннесского полуострова, в плодородной долине реки Эврот.

Спартанское государство образовалось приблизи­тельно к IX в. до н. э. и сначала состояло из пяти посе­лений греков-дорийцев. Дальнейшая жизнь полиса протекала в непрерывных войнах с соседними общи­нами. Спартанцы захватывали их земли, скот, а насе­ление превращали в рабов-илотов. Кроме илотов на спартанцев работали также периэки (живущие в окру-

1 Кроме народного собрания в Афинах были и другие госу­дарственные органы: Совет пятисот — высший орган управ­ления, гелиэя — высший суд, коллегия стратегов (военачаль­ников) и т. д.

60

ге, т. е. неспартанцы), которые были лично свободны, но платили дань. По преданию, вся жизнь в Спарте строилась на основе древнейших законов, введенных легендарным царем Ликургом.

Сами спартанцы (полноправные жители Спарты) были только воинами. Никто из них не занимался про­изводительным трудом: поля спартанцев возделывали илоты. Вести торговлю могли только периэки, для спартанцев это занятие было запрещено, как и ремес­ло. В результате Спарта оставалась земледельческим полисом с замкнутой экономикой, в котором не могли развиться товарно-денежные отношения.

В Спарте сохранялись элементы жизни архаиче­ской родовой общины. В полисе не допускалась част­ная собственность на землю. Земля была поделена на равные участки, которые считались собственностью общины и не подлежали продаже. Рабы-илоты, как предполагают историки, тоже принадлежали государ­ству, а не отдельным гражданам Спарты.

Кроме того, в полисе господствовал принцип урав­нительности, что было предметом гордости спартан­цев, называвших себя «общиной равных».

…Какой смысл стремиться к богатству там, где своими установлениями о равных взносах на обед, об одинаковом для всех образе жизни законодатель пресек всякую охоту к деньгам ради приятной жиз­ни?

Греческий историк Ксенофонт о Спарте, 430—353 гг. до н. э.

Спартанцы обитали в одинаковых скромных жили­щах, носили одинаковую простую одежду, лишенную украшений, золотые и серебряные монеты были изъя­ты из обращения — вместо них имели хождение же­лезные бруски. Легендарный царь Ликург ввел сов­местные трапезы, для устройства которых каждый должен был вносить свою долю (продуктами и деньга­ми). Младенцев с физическими недостатками уничто­жали. Мальчики с 7 до 20 лет получали довольно суровое общественное воспитание. Достигнув совершенно-! летия, они зачислялись в состав войска и служили до! старости. Строго регламентированная жизнь Спарты! напоминала казарму. И это естественно: все преследо-1 вало одну цель — сделать из спартанцев мужествен-) ных, выносливых воинов.

Целям военизированного государства соответство-1 вал и государственный строй Спарты. Во главе стояли| два царя, выполнявшие обязанности военачальников, судей и жрецов, а также совет старейшин (герусия), со-1 стоявший из представителей знатных родов в возрасте не моложе 60 лет, и эфоры, своего рода контролиру-1 ющий орган. В отличие от старейшин царей не избира-| ли — это было наследственное звание. Цари имел! большие привилегии, но не могли принимать решенш без одобрения совета старейшин, который, в свою оче| редь, должен был опираться на мнение народного со! брания. Но элементы демократии не получили разви-^ тия в Спарте: народное собрание, хотя и считалось формально высшим органом, не имело большого влия­ния на политическую жизнь. В отличие от Афин на со­браниях рядовые спартиаты не выступали с речами, не доказывали свою точку зрения, а криками выража­ли свое одобрение или неодобрение предложенным ре­шениям. Строй Спарты можно назвать олигархиче­ским.

Неизменность строя и архаичность обычаев под­держивались и за счет строгой изоляции от других государств. Историк Ксенофонт писал о том, что спартанцам «нельзя было ездить за границу, чтобы граждане не заражались от чужеземцев легкомыс­лием».

Борьба за лидерство

Силы Афин и Спарты особенно окрепли в эпоху войн с Персией. В то время как многие города-государ­ства Греции покорялись завоевателям, эти два полиса возглавили борьбу с казавшейся непобедимой армией царя Ксеркса и отстояли независимость страны.


Я не восстану против афинского народа ни делом, ни помыслом, ни словом. Я не буду повиноваться то­му, кто восстанет, а если кто-нибудь восстанет, со­общу о нем афинянам. Я буду платить форос2 афиня­нам по соглашению с ними. Я буду столь честным и преданным союзником, как только смогу быть, и бу­ду помогать и защищать афинский народ, если кто-нибудь нанесет ему обиду, и буду повиноваться афинскому народу.

Клятва союзников афинян — халкидонян, 446—445 гг. до н. э.

Возвышение Афин, их претензии на роль центра древнегреческой цивилизации были восприняты Спартой как вызов. В противовес был создан Пелопон­несский союз. К нему присоединились и мелкие бед­ные полисы, и богатые, передовые в экономическом отношении Коринф и Мегары, которые тоже были обеспокоены растущим влиянием Афин.

Противостояние Афин и Спарты не раз приводило к вооруженным конфликтам. В 431 г. до н. э. между двумя союзами началась жестокая, длительная война,

1 Союз был назван так потому, что центр его находился на острове Делос.

2 То есть дань.

63

охватившая всю Грецию и получившая название Пе­лопоннесской войны (431—403 гг. до н. э.)– Сначала перевес оказался на стороне Спарты, и решающую роль здесь сыграло не только то, что в ее распоряже­нии была прекрасно обученная, дисциплинированная армия; Спарта заключила договор со своими недавни­ми противниками — персами — и получила от них большую денежную помощь, пообещав взамен отдать греческие города в Малой Азии. На персидское золото спартанцы построили свой флот и разгромили морские силы Афин. В 404 г. до н. э. Афины, осажденные вой­сками спартанцев, вынуждены были сдаться.

Победа Спарты над Афинами означала, в сущнос­ти, победу олигархии над демократией, которая уста­новилась к тому времени в большинстве полисов. Правда, успех Спарты оказался недолговременным. Афины создали второй морской союз. Против спартан­цев вели борьбу и Фивы — богатый и могущественный полис. В 371 г. до н. э. фиванская армия наголову раз­била спартанскую. Пелопоннесский союз распался, от Спарты отделилось несколько давно принадлежавших ей областей, и теперь ее владения вновь ограничива­лись пределами Лаконики.

Спарта, таким образом, была выведена из игры за гегемонию, но и попытки Фив, а потом Афин реализо­вать их великодержавные планы не привели ни к ка­ким результатам. Вчерашние союзники по борьбе со Спартой превращались в противников, отстаивая свою самостоятельность.

Попытки объединить Грецию под властью одного полиса не удались. Союзы возникали лишь на время войн, когда опасность потерять самостоятельность была слишком велика. Распад союзов объясняется многими причинами, в том числе и неравноправным положением их участников. Но, главное, таким объ­единениям противоречил принцип автаркии, на ко­тором строилась жизнь полисов.



Кризис полиса или кризис цивилизации?

Поражение Спарты восстановило демократию в греческих полисах, вернуло им независимость, но воз­вращение к прежнему порядку вещей было лишь ви­димостью. Длительные кровопролитные Пелопоннес­ские войны ослабили не только Спарту, но и победив­шие полисы, а в итоге и всю Грецию. Но, главное, полис еще в эпоху Пелопоннесских войн вступает в со­стояние кризиса. IV в. до н. э. — это финал классиче­ской Греции, ее полисной системы, а с точки зрения известного теоретика А. Тойнби, — начало конца древнегреческой цивилизации в целом.

Прав ли был А. Тойнби? Трудно дать однозначный ответ «а этот вопрос; ведь в следующую, эллинис­тическую, эпоху Греция расширяла свои границы в невиданных доселе масштабах, переживала эко­номический подъем, а ее духовная культура оста­валась по-прежнему богатой и разнообразной. Но прежние цивилизационные структуры стали разру­шаться.

Наиболее ярко это проявилось в афинском полисе, где особенно сильно были развиты товарно-денежные отношения. Законы, по которым жил полис, возник­ший как «закрытая» община граждан-земледельцев, не давали возможности богатым, но неполноправным людям вести предпринимательскую деятельность. Среди них было много метеков-чужеземцев, которые в IV в. до н. э. составляли почти половину населения Афин и занимались в основном ремеслом, торговлей и кредитом. Однако им по-прежнему запрещалось полу­чать землю — общую собственность полиса, эксплу­атировать участки в Лаврионских рудниках, где добы­валось серебро. Старая форма собственности, объеди­нявшая и государственный, и частный принципы, изживала себя, теперь требовался переход к полной частной собственности.

Изменения происходили и в политической жизни. Борьба между сторонниками олигархии и демократии сменилась противоборством группировок, разделен­ных имущественным положением. Платон, великий философ Древней Греции, писал, что внутри полиса образовались «два враждебных между собой государ­ства: одно — бедняков, другое — богачей». В Афинах эти конфликты выливались в яростные дебаты в на­родном собрании, после которых политические про­тивники нередко изгонялись. В других полисах дело доходило и до гражданских войн.

Индивидуализм, раньше сочетавшийся с идеей «общей пользы», теперь непомерно вырос: кол­лективистская мораль, сдерживающая его, стала разрушаться, а вместе с ней разрушался и сам по­лис в его традиционной форме, который долгое вре­мя был основой и опорой древнегреческой цивили­зации.

Вопросы и задания

1. Где располагались Афины и Спарта? Подумайте, какое значение для экономического развития этих полисов имело их географическое положение В чем были преимущества Афин?

2. Сравните законы Ликурга и Солона Какую роль они сыг­рали в дальнейшей-жизни Афин и Спарты? Отвечая на этот во­прос, сопоставьте экономические и политические особенности полисов.

3. В каком из двух полисов, в Афинах или в Спарте, получи­ла развитие частная собственность? Подумайте, существует ли связь между частной собственностью и товарно-денежными от­ношениями.

4. Спартиаты называли свое государство общиной равных Считаете ли вы правильным такое определение9 Во всех ли об­ластях жизни спартиаты действительно были равны?

5. Какой из двух путей развития полиса кажется вам самым перспективным? Почему9 Где вы сами предпочли бы жить — в Афинах или в Спарте?

6. Расскажите, как развивалась борьба за лидерство между

'Афинами и Спартой. Почему попытки объединить Грецию под

властью того или другого полиса оказались неудачными? Что не

66

нравилось союзникам в политике Афин? Как должны были ре­агировать демократические полисы на победу Спарты?

7. Объясните, в чем причины кризиса полиса. Почему А. Тойнби считал, что кризис полиса — это кризис всей циви­лизации?

§4

КУЛЬТУРА ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОГО ПОЛИСА

Древнегреческая цивилизация создала богатую и разнообразную духовную культуру. Большую роль в ее становлении и расцвете сыграл полис, в котором са­мо устройство жизни побуждало человека раскрывать лучшие свои способности.

Мир глазами древнегреческих философов

Уже в VII—VI вв. до н. э. в Греции зарождается фи­лософия.

Первых греческих философов интересовало преж­де всего устройство и происхождение окружающего мира. Чтобы решить эти сложные вопросы, они обра­щались не к мифам, а к изучению природы. Поэтому первоначально философия была тесно слита с медици­ной, астрономией, математикой и другими науками, находившимися еще в зачаточном состоянии. Так, древнейший из известных нам философов Фалес (VII—VI вв. до н. э.) считался основоположником математики и астрономии. Другой известный мысли­тель — Анаксимандр (VI в, до н. э.) впервые вывел один из самых важных законов физики — закон о со­хранении энергии и создал первую геометрическую модель Вселенной.

Философиянаука о законах развития природы, об­щества и человека.

Первые попытки понять законы природы были, конечно, несовершенны с точки зрения современной науки, но важно другое: теории строения мира со­здавались не на основе мифов, а на основе научных знаний.

Философы искали разгадку происхождения мира и его разнообразия в самой природе. Мир представлялся им как единое целое, поэтому философы считали, что в основе всех вещей, сколь бы различны они ни были, лежит некий первоэлемент. Так, для философа Фале-са первоэлементом была вода, которая претерпевает бесконечные превращения и создает все, что человек видит вокруг себя. Другой философ, Анаксимен (нач. VI в. до н. э.), считал первоэлементом воздух: сгуща­ясь, он образует воду, землю, камни и другие вещи. Поскольку в каждой из них содержится разное коли­чество первоэлементов, мир разнообразен, одна вещь не похожа на другую. Гераклит (кон. VI в. до н. э.) считал первоэлементом огонь, но главным в его уче­нии было то, что мир находится в постоянном движе­нии, изменении и борьбе противоречий, что вокруг нет ничего постоянного. Учение Гераклита отразилось в его крылатых изречениях: «Нельзя дважды войти в одну и ту же реку», «Все течет, все меняется».

Однако философы в Греции занимались не только сложными вопросами происхождения и устройства мира. В атмосфере бурной политической жизни поли­сов, напряженных споров в народных собраниях роди­лось другое направление, изучавшее прежде всего че­ловека и общество. Это направление, которое называ­лось софистикой, появилось в V—IV вв. до н. э. и распространилось по всей Греции, но особенно попу­лярным было в Афинах.

Софисты, анализируя природу человека, задумы­вались и о том, насколько он способен познать окружа-

Софистикаот греческого слова «софистап» — «учи телъ мудрости».

68

ющии мир, насколько правильно его восприятие. Один из софистов, философ Протагор (V — начало IV в. до н. э.), сказал об этом: «Человек есть мера всех вещей». Тем самым он показал, что истина субъек­тивна, ибо человек сам создает и оценивает ее; говоря о мире, он вносит в свои суждения много личного.

О каждой вещи бывает два совершенно противопо­ложных мнения.

Относительно богов я не знаю, существуют они или нет, потому что есть много вещей, препятст­вующих пониманию этого: неясность предмета и краткость человеческой жизни.

Из высказываний Протагора

Подтверждая свою правоту, софисты сравнивали законы и моральные нормы, принятые в разных поли­сах. Видя, что справедливость понимается людьми да­леко не одинаково, они делали вывод о том, что о каж­дой вещи можно судить двояко. Поэтому на занятиях ученики часто получали задание произнести аргумен­тированные речи «за» и «против». Конечно, софисти­ка могла привести к скепсису, зато она приучала к ши­роте взглядов, вырабатывала умение понять чужую точку зрения.

Человек в литературе и искусстве Древней Греции

Жизнь в полисе давала человеку большие возмож­ности реализовать себя, а это, в свою очередь, пробуж­дало интерес к личности — к разнообразию и неповто­римости человеческих характеров, эмоций.

Индивидуальное начало ярко отразилось в литера­туре. Еще в VII—VI вв. до н. э. возник особый литера­турный род — лирика (от греческого слова «лира» — музыкальный инструмент), в которой описывались не события (как, скажем, в эпосе Гомера), а человеческие эмоции. В лирике раскрывался внутренний мир чело-

69

века и в конечном счете утверждалась ценность лич­ности.

В стихах древнегреческих поэтов мы видим душу человека, терзаемого бедами и находящего утешение во внутреннем спокойствии:

Сердце, сердце! Грозным строем встали беды пред

тобой: Ободрись и встреть их грудью, и ударим

на врагов!..

Победишь — своей победы напоказ не выставляй, Победят — не огорчайся, запершись в дому,

не плачь!

В меру радуйся удаче, в меру в бедствиях горюй; Смену волн познай, что в жизни человеческой

царит.Архилох,VIIв. до н. э.

Поэты писали и о самом тонком, трудно передавае­мом чувстве — о любви:

Богу равным кажется мне по счастью

Человек, который так близко-близко пред тобой

сидит,

Твой звучащий нежно слушает голос И прелестный смех. У меня при этом Перестало сразу бы сердце биться…

Сафо, первая из известных нам поэтесс,VII—VIвв. до н. э.

Личность человека была в центре внимания писа­телей-трагиков. В V в. до н. э. древнегреческий театр, родившийся из празднеств в честь бога Диониса, пере­живает пору расцвета. На театральных представлени­ях, которые давались во время праздников и длились в течение трех дней, с утра до вечера, зритель смотрел комедии и трагедии. Веселые, остроумные комедии, авторы которых осмеивали человеческие пороки или политических противников, чередовались с трагедия­ми, где героическая личность осмеливалась бросить вызов богам или судьбе. Трагедии чаще всего заканчи­вались гибелью героев, так как они вступали в борьбу с непобедимыми, неподвластными человеку силами. В трагедии выразился и ужас перед непостижимыми для человека законами жизни, и апофеоз его силы и стойкости.

Интерес к личности отразился и в древнегреческом искусстве. Скульпторы и художники, особенно начи­ная с V в., стремились как можно достовернее показать живое человеческое тело, не застывшее, а в движении; передать характер или настроение человека.

В поисках неземного совершенства

В греческой культуре не родилась религия спасе­ния, подобная буддизму, конфуцианству или иудаиз­му. Но, как и на Востоке, греческие философы в V— IV вв. до н. э. стали осознавать разницу между поряд­ком земным и небесным и стремились преобразовать человека и общество в соответствии с высшими нор­мами.

Первым среди таких философов был Сократ (469— 399 гг. до н. э.). Он провозгласил главной задачей для человека — нравственное совершенствование, которое позволит ему приблизиться к небесной красоте и гар­монии. Путь к совершенствованию лежит через зна­ния, в том числе и знание самого себя, своих недостат­ков, невежества. Сократ говорил, что в юности был по­ражен, увидев на стенах храма в Дельфах надпись: «Познай самого себя». С тех пор эти слова стали глав­ным девизом Сократа.


1 Занятия Платон проводил на природе, в роще, посвящен­ной герою Академу. Отсюда и произошло слово «академия».

71

совершенны и неизменны, а в земном своем, матери­альном воплощении они утрачивают эти качества. Все явления реального мира — лишь слабые, тусклые их отражения.

Точно так же и души людей, изначально безгреш­ные, попав на землю, утрачивают чистоту и совершен­ство. И в первую очередь души людей портят дурные, низменные страсти и желания. Однако Платон (а до него и Сократ) утверждал, что человек может восста­новить духовное совершенство, если низким желани­ям предпочтет высокие и благородные. Тогда душа че­ловека еще при жизни будет восходить к миру эйдо-сов, т. е. достигнет небесного идеала.

В высшем мире есть и эйдос полиса, а это означает, что задача законодателя — создать полис, максимально близкий к идеальному. В трактате «Государство» Пла­тон разработал подробный план такого совершенного полиса. Не будем забывать, что Платон жил в эпоху кризиса полиса, и естественно, что для него, как и для других мыслителей Греции, очень важно было вернуть утраченную гармонию в общественных отношениях.

Но насколько идеальным получился его образ у гре­ческого философа? Платон хотел восстановить полис в том виде, в каком он существовал в глубокой древнос­ти, в «золотом веке», когда общинное, коллективист­ское начало пронизывало все сферы жизни.

Поэтому утопия Платона оказалась весьма суровой и безрадостной. Философ предлагал разделить населе­ние полиса на три группы. В одну должны входить земледельцы, ремесленники и торговцы, не имеющие фактически никаких прав и живущие очень скромно. Вторая группа — «стражи», воины, защищающие по­лис от врагов извне и внутри государства. И третья — правители, состоящие из мудрецов-философов. Ибо, как считал Платон, если не совпадают воедино «госу­дарственная сила и философия… тогда… нет конца бедствиям в государствах». Но при этом и стражи, и правители обязаны вести жизнь, полную всевозмож­ных ограничений, лишенные даже семьи и имущест-

72

ва, дабы ничто не отвлекало их от службы обществу. Воспитание детей Платон препоручал обществу, пото­му что если «ни отец не знает своего ребенка, ни ребе­нок своего отца», то все граждане относятся друг к другу как к родным.

Аскетический, уравнительный полис Платона весьма напоминал некоторыми чертами спартанское общество. В эпоху кризиса оно воспринималось как оплот всего традиционного, как противовес разруше­нию привычных норм жизни.

В демократическом государстве нет никакой на­добности принимать участие в управлении, даже ес­ли ты к этому и способен; не обязательно и подчи­няться, если ты не желаешь, или воевать, когда дру­гие воюют, или соблюдать, подобно другим, условия мира, если ты мира не жаждешь. …Разве не чудесна на первый взгляд и не соблазнительна подобная жизнь? Пожалуй, но лишь ненадолго.

Платон. Государство

В культуре Греции впервые в эпоху древности че­ловек был показан так полно и жизненно: его граж­данские добродетели, чувства любви, страха и отчая­ния, его сила и слабость перед законами жизни, кра­сота человеческого тела — все это отразилось в литературе, философии и искусстве Греции.

Вопросы и задания

1. Что такое философия? Когда она возникла в Греции?

2. Как объясняли происхождение и устройство мира первые греческие философы? Подумайте, кому из них принадлежит вы­сказывание: «Необходимо знать всеобщий закон, что борьба и есть справедливость, что все возникает в борьбе по непреклон­ному закону необходимости»?

3. Что в человеке интересовало в первую очередь греческих поэтов-лириков? Сравните с религиозной лирикой Востока, с которой вы познакомились в предыдущей главе

4. Какой смысл вкладывали авторы трагедий в заключитель­ные сцены гибели своих героев? Почему трагедия всегда закан­чивалась смертью главного героя?

73

5. Какое значение для воспитания свободной личности име­ла софистика?

6. Согласны ли вы с высказыванием Протагора о том, что «о каждой вещи бывает два совершенно противоположных мне­ния»? Попробуйте привести примеры, которые это подтвержда­ют или опровергают.

7. Почему фраза «Познай самого себя» была так важна для Сократа? Что такое эйдосы Платона? Как может душа человека достичь мира эйдосов? Почему Платон, живший в Афинах, во многом руководствовался примером Спарты, когда рисовал об­раз идеального государства? Что не нравилось Платону в демо­кратическом строе Афин?

§5

ПОСЛЕДНЯЯ ФАЗА ЦИВИЛИЗАЦИИ: ЭПОХА ЭЛЛИНИЗМА

У истоков эллинизма

В то время когда самые мощные греческие полисы истощали себя в междоусобных войнах, на севере Бал­канского полуострова крепло молодое государство — Македония. При царе Филиппе II, создавшем самую сильную в ту эпоху армию, Македония все активнее стала вмешиваться в политическую жизнь Греции, а вскоре вступила в военный конфликт с Афинами, Коринфом и некоторыми другими полисами, их со­юзниками. В 338 г. до н. э. греки потерпели пораже­ние, и через год Филипп II создал всегреческип союз полисов.

Термин«эллинизм»появился вXIXв. Большинство историков обозначают им эпоху с 323 г. до н. э., когда на месте империи Александра Македонского стали по являться отдельные государства, и до 30 г. до н. э., когда римляне завоевали Египет, который дольше дру­гих эллинистических государств сохранял независи­мость.

74

Сын Филиппа Александр Македонский, вступив­ший на престол в 336 г. до н. э., реализовал планы, ко­торые вынашивал его отец: предпринял поход против персов — давних врагов греков. Персидская держава, в то время уже довольно слабая, охватывала огромную территорию: нагорье Ирана, большую часть Средней Азии, всю Переднюю и Малую Азию, часть Индии и Египет. После первых побед у Александра Македон­ского возникла идея завоевания всей Персидской дер­жавы, а потом и мирового господства. Только в 324 г. до н. э., доведя свое изнуренное войско до реки Инд, Александр был вынужден закончить долгий военный поход и через год умер в возрасте 33 лет.

Благодаря завоеваниям Александра Македонского была создана гигантская империя, включавшая в себя помимо Балканского полуострова и островов Эгейско­го моря Египет, Малую Азию, юг Средней и часть Центральной Азии. Походы великого полководца нес­ли одновременно и разрушение и созидание. На Вос­ток хлынули потоки греческих и македонских посе­ленцев, которые повсеместно устанавливали новые со­циальные отношения, основывали города-полисы, прокладывали пути сообщения и распространяли культуру греческого мира, в свою очередь, вбирая до­стижения древнейших цивилизаций.

Во многих завоеванных городах устраивались об­щественные школы, где мальчиков учили на грече­ский лад, строились театры, стадионы, ипподромы. Греческая культура и образ жизни проникали на Вос­ток, впитывая в себя традиции восточных культур. Вместе с греческими богами почитались Исида, Оси­рис и другие восточные божества, в честь которых воз­двигались храмы. Эллинистические цари насаждали, по восточному обычаю, царский культ. Некоторые го­рода превращались в крупнейшие культурные цент­ры, соперничавшие с греческими. Так, в Александрии была создана огромная библиотека, которая насчиты­вала около 700 тыс. свитков. Крупные библиотеки бы­ли в Пергаме и Антиохии.

75

Политическая жизнь и система ценностей

Империя была крайне непрочным образованием. В нее входили области, очень отличающиеся друг от друга и в экономическом, и в культурном отношении. Их население исповедовало разные религии. Алек­сандр Македонский, захватывая прежде всего круп­ные города, довольствовался сбором налогов с поко­ренных областей, мало что меняя в их жизни. После его смерти держава была поделена между преемника­ми Александра — полководцами, которые вели друг с другом борьбу за власть. Вновь возникали и распа­дались военные союзы, возвышались и терпели пора­жения наместники. Греция эпохи эллинизма пред­ставляла собой ряд отдельных государств, в которых местные традиции переплетались с греческими и ма­кедонскими.

Эти государства представляли собой своеобразное соединение восточных деспотий и полисной систе­мы. Во главе стоял монарх, имевший свои земли, постоянную армию и централизованную администра-

Держава Александра Македонского и ее распад

— Границы державы Александра Македонского в 325 г до н э

.——.[Крупнейшие государства образовавшиеся на территории '——1гдержавы Александра Македонского после ее распада

76

цию. Но города с приписанными к ним сельскими тер­риториями сохраняли самоуправление. Правда, раз­меры городских земель зависели от царя, полис те­рял право вести самостоятельную внешнюю политику, а за его внутренними делами следил царский чинов­ник.

Новые порядки давали некоторые преимущества: обеспечивали большую безопасность в неспокойной политической обстановке той эпохи, полису легче бы­ло устанавливать связи с другими областями государ­ства. И все-таки отношение к монархической власти было неоднозначным. В определенных ситуациях го­рода поддерживали ее, но она вызывала и сопротивле­ние, особенно на территории собственно Греции, где слишком сильны были традиции демократии.

Внутри эллинистических государств не было настоящей стабильности: время от времени их по­трясали династические войны, конфликты между го­родской знатью и царской администрацией, борьба городов за полную автономию и выступления социаль­ных низов против налоговой системы. Ситуация усугублялась тем, что уже в III в. до н. э. молодая во­инственная римская цивилизация начала наступле­ние на эллинский мир, завоевывая одно государство за другим.

Социальные и политические катаклизмы изменя­ли мироощущение человека, который все острее чувст­вовал кризисность эпохи и трагическую неустойчи­вость своей судьбы.

Философы различных школ (стоики, эпикурейцы, киники) стремились создать новые этические нормы, которые позволили бы в любой ситуации сохранять внутреннюю гармонию. Стоики учили, что человек обретет счастье, если будет, не обращая внимания на богатство, знатность и почести, любить добродетель и исполнять свой долг перед обществом. Знаменитый Эпикур (341—270 гг. до н. э.) считал, что люди долж­ны освободиться от страха перед судьбой и перед смертью. Счастья можно добиться путем самосовер-

77

шенствования, которое дает спокойствие и невозмути­мость души, а для этого следует воздерживаться от ак­тивной деятельности.

Живи незаметно.

Кому не довольно малого, тому всего мало.

Эпикур

Киники, осуждая несправедливость, царящую в об­ществе, призывали к нищенству, подтверждая свои слова собственным примером. Образ идеального граж­данина полиса стал сменяться образом мудреца, ду­ховно сильной личности, которая способна как бы со стороны смотреть на людские заботы и страдания.

Эллинистический мир постепенно поглощался Римской империей. В 196 г. до н. э. Рим провозгласил «свободу» греческих полисов, т. е. ликвидацию мо­нархического строя — лозунг, имевший определенную популярность у греков. Римские гарнизоны размеща­лись теперь в крупных городах Эллады, Рим опреде­лял границы государств, вмешивался во внутренние дела полисов. Союзы полисов были распущены, вместо демократии установлена олигархия, огромное число людей продавалось в рабство и вывозилось из страны. В 30 г. до н. э. римские войска завоевали Египет — по­следнее из сохранивших независимость эллинистиче­ских государств.

В эпоху эллинизма впервые в истории человече­ства контакты между Востоком и Западом стали по­стоянными и устойчивыми. Эти контакты прояви­лись во многих областях: окрепли торговые связи, создавались новые формы государственности, росло культурное взаимодействие. Но в конечном счете превращение Греции в мировую державу не влило новых сил в древнюю цивилизацию. Основы грече­ской цивилизации (демократизм, замкнутость поли­сов — автаркия) размывались, а новые цивилизаци-онные основы так и не были созданы.

78

Вопросы и задания

1. Какие территории включала в себя империя Александра Македонского? Какие древние цивилизации Востока вошли в ее состав?

2. Какой этап в истории Греции называют эллинистиче­ским?

3. Расскажите о том, что привнесли греки в жизнь завоеван­ных стран Востока. Какие элементы жизни восточных цивилиза­ций были усвоены греками? Какая форма правления установи­лась в эллинистических государствах? Как в эту эпоху изменил­ся полис? Почему?

4. Какие философские системы появляются в эпоху элли­низма? Какие новые идеалы жизни выдвигают философы элли­нистической Греции? Почему?

5. В чем заключалось значение эпохи эллинизма для даль­нейшей истории Запада и Востока?

ТЕМЫ ДЛЯ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ

Тема 1

СОРЕВНОВАТЕЛЬНОСТЬ — ГЛАВНЫЙ ПРИНЦИП ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ

1. Ф. Ницше. Гомеровское соревнование

Эту работу выдающийся немецкий философ написал в 1872 г.

…Греки — самые гуманные люди древних времен — носят в себе черту жестокости, достойную тигра жажду уничтожения. …Александр приказывает пронзить ноги славному защитнику Газы1 , Батиду, и привязывает его живым к своей колеснице… Когда победитель в борьбе городов, по «праву» войны, казнит все мужское население и продает в рабство всех женщин и де­тей, то …мы видим, что грек считал серьезной необходимостью полное излияние своей ненависти…

1 Газа — крупнейший торговый город в Палестине. После длительной осады был взят и жестоко разграблен войсками Александра Македонского.

На вопрос– «К чему эта жизнь борьбы и победы?» — у эллин­ского гения был готов еще и другой ответ, и он дает его на про­тяжении всей греческой истории.

(Далее приводится отрывок из поэмы греческого поэта Ге-сиода «Труды и дни» о двух Эридах1 . Здесь, с точки зрения Ф, Ницше, выдвигаются иные моральные нормы, преодолеваю­щие «животную» жестокость древнего человека.)

«Одну Эриду, если имеешь разум, можно постольку же хвалить, поскольку другую порицать; потому что обе богини со­вершенно разные. Одна требует злой войны и вражды —жесто­кая. Ее, как старшую, родила черная ночь, а другую, как много лучшую, Зевс всевластный поставил на корни земли, среди лю­дей. Она побуждает к работе негодного человека, и если тот, кто лишен собственности, смотрит на другого, богатого, то и он, подобно ему, торопится сеять, сажать и устраивать свои де­ла; сосед соревнуется с соседом, стремящимся к благососто­янию. Эта Эрида хороша для людей. Гончар враждует с гонча­ром, плотник с плотником, нищий завидует нищему, певец певцу».

…И вся греческая древность думает о злобе и зависти ина­че, чем мы, и рассуждает, как Гесиод, который одну Эриду обо­значает как злую, именно ту, которая ведет человека ко враж­дебному взаимоуничтожению, а вместе с тем прославляет дру­гую Эриду как добрую — ту, которая с помощью ревности, вражды, зависти побуждает человека к действию, но не к дейст­вию истребительной войны, а к соревнованию. .

Для древних целью атонального (состязательного) воспита­ния было благо совокупности, благо государственного общест­ва. Каждый афинянин, например, должен был настолько развить соревнованием свое «я», чтобы он мог приносить Афинам на­ибольшую пользу и наименьший вред. То не было честолюбием по безграничности и неизмеримости: о благе своего родного города думал юноша, когда он состязался в беге, в метании или пении; богам своего города посвящал он венки, которые судья с почтением возлагал на его голову. Каждый грек с детства чувст­вует в себе страстное желание участвовать в состязании горо­дов, быть орудием для блага своего города, этим воспламеня­лось его самолюбие и этим же оно обуздывалось и ограни­чивалось.

1 Эрида — богиня вражды, раздоров в Древней Греции; Ге­сиод — древнегреческий эпический поэт (конец VIII в. до н. э.)-


Тема 2

АФИНЫ И СПАРТА ГЛАЗАМИ ГРЕЧЕСКИХ ИСТОРИКОВ

2. Преимущества спартанского строя

Греческий историк Ксенофонт (430—353 до н. э.) о Спарте.

Что в Спарте особенно строго повинуются властям и зако­нам, это мы все знаем. В других государствах люди более влия­тельные даже не хотят проявлять страха перед властями, счита­ют это недостойным свободных людей; в Спарте же самые влиятельные и повинуются властям строжайшим образом и гор­дятся своим смирением и тем, что по зову начальства, они в своем усердии не подходят, а подбегают, считая, что подавае­мый ими пример глубокого повиновения внушит такую же ис­полнительность и прочим. Так это и вышло. …Эфоры имеют право подвергать кого угодно наказанию, имеют власть взыски­вать немедленно, имеют власть и отставить от должности до ис­течения срока и посадить в тюрьму должностных лиц, возбудить против них процесс, грозящий смертью. Если в других государ­ствах допускают всегда избранных лиц править в течение года, как им будет угодно, то эфоры, наоборот, имея такую силу, по­добно тиранам или наблюдателям за гимнастическими состяза­ниями, когда замечают кого в нарушении законов, немедленно его наказывают…

Достойно восхищения у Ликурга и то, что он заставил граж­дан предпочитать прекрасную смерть постыдной жизни… Он явно предуготовил благополучие доблестным и злую участь трусам.

Прекрасный, по моему мнению, закон установил Ликург и о том, как до самой старости совершенствоваться в добродетели: отнеся право быть избранным в геронты под конец жизни, он сохранил и за старостью необходимость заботиться о том, что­бы быть прекрасным и честным. И самое удивительное то, что, хотя все хвалят подобные учреждения, подражать им не желает ни одно государство.

Судьба законов Ликурга

Если бы кто-нибудь спросил моего мнения о том, остаются ли еще и теперь законы Ликурга незыблемыми, то на это, кля­нусь Зевсом, я не мог бы дать решительного ответа. Я знаю, что раньше лакедемоняне1 предпочитали скромно жить в общении друг с другом у себя на родине, чем быть гармостами (намест-

1 Лакедемон — второе название Спарты (Лаконикой назы­валась область, где располагалась Спарта).

81

никами) в городах и, слыша лесть, подвергаться ее губительно­му влиянию. Я знаю, что раньше они боялись открыто владеть золотом; теперь же некоторые даже хвастаются, что его имеют Небезызвестно мне и то, что раньше из-за золота изгоняли из Спарты иностранцев, и спартанцам нельзя было ездить за гра­ницу, чтобы граждане не заражались от чужестранцев легко­мыслием; а теперь мне известно, что люди, занимающие, по-ви­димому, первенствующее положение, хлопотали о том, чтобы бессменно оставаться наместниками в чужой'стране. …Теперь они гораздо больше хлопочут, чтобы достигнуть власти, чем о том, чтобы стать ее достойными. . .Нечего удивляться тому, что спартанцы теперь на дурном счету у греков, так как они явно не повинуются ни богу, ни законам Ликурга.

3. Перикл об Афинах

РечьПерикла дана в изложении греческого историка Фукидида (460—395 до н. э.).

У нас государственный строй таков, что не подражает чужим законам; скорее мы сами служим примером для других, чем подражаем кому-нибудь. И называется наш строй демократией ввиду того, что сообразуется не с меньшинством, а с интереса­ми большинства; по законам в честных спорах все пользуются одинаковыми правами, по уважению же преимущество в обще­ственных делах обусловливается той репутацией, какую каждый в чем-нибудь имеет, не поддержкой какой-нибудь партии, а спо­собностями; не бывает также и того, чтобы человек, способный принести пользу государству, лишен был к тому возможности, не пользуясь достаточным уважением вследствие бедности. Мы живем свободными гражданами как в государственной жизни, так и во взаимных отношениях, потому что не выказываем недо­верия друг к другу в повседневных делах, не возмущаемся про­тив другого, если ему нравится что-нибудь делать по-своему, не выказываем при этом досады… Общительные без всякой докуч­ливости в частных отношениях, мы особенно боимся противоза-кония в общественных делах… Точно так же и от трудов мы предоставили для мысли самые многочисленные средства от­дохновения — устраиваем состязания, совершаем годичные жертвоприношения, а также располагаем великолепными част­ными сооружениями, которые, давая ежедневное наслаждение, рассеивают печаль. Кроме того, благодаря величине нашего го­сударства к нам стекается со всей земли решительно все, и мы можем пользоваться столь же удобно теми благами, которые производятся у нас здесь, как и теми, которые производятся у других людей…

82

4. Афинский строй с олигархической точки зрения

Трактат неизвестного автора о «Государственном устройстве афи­нян», сохраненный в списке произведений Ксенофонта, относится к первым годам Пелопоннесской войны и является интереснейшим образцом политических памфлетов этого времени.

Что касается государственного устройства афинян, то если они выбрали свой теперешний образ устройства, я не одобряю этого по той причине, что, избрав себе его, они тем самым из­брали такой порядок, чтобы простому народу жилось лучше, чем благородным. Вот за это-то я и не одобряю его. Но уж раз у них это было так решено, я докажу, что они удачно сохраняют свое государственное устройство…

Итак, прежде всего я скажу, что справедливо в Афинах и бедным и простому народу иметь большее значение, чем благо­родным и богатым, вследствие того, что именно народ и двига­ет кораблями и дает силу государству — ведь кормчие, началь­ники гребцов, пятидесятники, командиры носа, корабельные мастера — вот кто сообщает государству силу гораздо больше, чем гоплиты1 , знатные и вообще все благородные. И раз дело обстоит так, то представляется справедливым, чтобы все имели участие как в теперешнем выборе должностных лиц по жребию, так и в избрании поднятием рук, и чтобы предоставлялась воз­можность говорить всякому желающему из граждан.

Вопросы и задания

1. Прочитайте текст 1. Какими представляет Ф Ницше нра­вы древних греков? В чем расходятся представления о гуман­ности у современного человека и человека древности, только начавшего создавать цивилизованное общество? В чем, соглас­но Гесиоду, заключаются различия между Эридой злой и Эри-дой доброй? Почему, с точки зрения Ф. Ницше, соревнователь­ность помогает преодолеть вражду между людьми? Что явля­лось для греков высшей целью их честолюбивых стремлений — победа для себя или победа для государства? Почему? В каких областях жизни проявлялась соревновательность?

2. Прочитайте текст 2. Какие особенности спартанского строя кажутся историку Ксенофонту наиболее привлекательны­ми? Попробуйте определить основные черты характера спар­танца (используйте для этого отрывок из Ксенофонта и текст § 2). Почему, с вашей точки зрения, законы Ликурга стали нару-

1 Гоплиты — тяжеловооруженные воины.

83

шаться? Каким именно законам Ликурга спартанцы перестали повиноваться в первую очередь?

3. Прочитайте тексты 3 и 4 В чем видел Перикл главное преимущество демократического строя? Как определял демо­кратию? Как понимает Перикл слово «свобода»? Вспомните, что говорил Платон об опасностях, грозящих государству от излиш­ней свободы. Чья позиция кажется вам более правильной — Платона или Перикла? Какую черту демократического строя считает главной сторонник олигархии (см. текст 4)? Сравните с определением демократии у Перикла. В чем противник Афин видит основание для появления демократии? Почему он вынуж­ден признать это основание справедливым?

ГлаваIII

Цивилизация Древнего Рима


Иди и возвести римлянам: так хотят не божители, чтобы мой Рим был главою все ленной; поэтому пусть они усердно зани маются военным делом и пусть сами зна ют и так передадут потомкам, что никакие человеческие силы не в состоянии противиться римскому оружию.

Пророчество Ромула, основателя Рима

Римская цивилизация во многих своих чертах бы­ла похожа на древнегреческую. Поэтому между исто­риками давно уже идет спор: существует ли самостоя­тельная римская цивилизация? Некоторые известные ученые отвечали на этот вопрос отрицательно. К их числу относятся прежде всего немецкий философ О. Шпенглер (1880—1936) и А. Тойнби, которые считали, что история Рима — это всего лишь послед­няя стадия жизни единой греко-римской (античной) цивилизации. Они не видели оригинальности в рим­ской духовной культуре и называли ее подража­тельной и слишком утилитарной. По их мнению, главные достижения римлян — в технике, приклад­ных науках, в законодательстве. А литература, искус­ство, философия были всецело под греческим влия­нием.

Другие историки, и их большинство, утверждают, что Рим создал свою оригинальную цивилизацию, своеобразную систему ценностей и государственность, резко отличающие его от Древней Греции. Те черты культуры, которые О. Шпенглер и А. Тойнби припи­сывали «вырождению», оцениваются иначе: как про­явление особой направленности в развитии римской цивилизации.

Утилитаризмпрактичность, извлечь пользу, выгоду.

стремление из всего

§1

ИСТОКИ РИМСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Римляне гордились тем, что в отличие от многих других народов знают историю своей страны до глубо­кой древности, начиная с того дня, когда, по пре­данию^ был основан Рим — 21 апреля 753 г. до н. э. На самом деле древнейший период римской истории хра­нит много загадок, которые и по сей день вызывают споры между учеными.

Апеннинский полуостров

Римская цивилизация, как и древнегреческая, бы­ла морской. Апеннинский полуостров, отгороженный от материка Альпами, омывается с запада Тирренским морем, а с востока — Адриатическим, которые явля­ются частями Средиземного моря. Правда, в отличие от Греции береговая линия Италии изрезана гораздо меньше: там нет большого количества удобных гава­ней и островов, которые так облегчали жизнь грече­ским мореплавателям. Но это не помешало Риму стать крупнейшей морской державой. Самые удобные бухты были в Неаполитанском заливе и в устье Тибра.

Климат в Италии мягкий и теплый, только на севе­ре бывают суровые зимы. Самыми плодородными бы­ли долины рек По, Тибра, Арно. Условия для земледе­лия были не так благодатны, как, например, в Египте или в Междуречье, хотя многие античные историки с похвалой отзывались об изобильной растительности и других природных богатствах Италии.

Обозначим самые важные условия, благодаря ко­торым римляне в настоящее время поднялись до та­кой высоты. Первое из этих условий состоит в том, что Италия наподобие острова окружена, как вер­ною оградою, морями, за исключением только немно­гих частей, которые, в свою очередь, защищены труд­нопроходимыми горами. Второе условие то, что, хотя большая часть ее берегов не имеет, гаваней, зато существующие гавани обширны и весьма удобны. Од­но из них особенно выгодно для отражения нашест­вий извне; другое полезно для нападений на внешних врагов и для обширной торговли.

Греческий историк Страбон об Италии, конецIв. до к. э. — началоIв. и. э.

Римляне и их соседи

В древнейшие времена Апеннинский полуостров населяло множество племен: среди них были лигуры, умбры, венеты, а также латины, жившие в нижнем те^ чении Тибра. Эта область, отделенная от соседей невы­сокими горами, называлась Лаций. Именно здесь воз­ник центр будущей римской цивилизации.

В VIII в. до н. э., т. е. в эпоху зарождения римской цивилизации, все эти племена еще не вышли оконча­тельно из состояния первобытности. Но рядом с ними жили и другие народы, стоявшие на более высокой ступени развития, — греческие, карфагенские посе­ленцы и племя этрусков.

В VIII—VI вв. до н. э. греческие колонисты рассе­лялись по берегам Южной и Средней Италии, а также в Сицилии. Там возникли города, среди них Неаполь и Сиракузы — крупные торговые и культурные центры. Это сыграло большую роль для развития будущей рим­ской цивилизации. Ведь в городах-колониях устанав­ливались те же формы управления государством, что и в самой Греции, расцветали философия, литература и искусство. Греческая техника, мифология, алфавит, навыки ведения сельского хозяйства, политическое устройство — все это в той или иной степени оказыва­ло влияние на племена, населявшие Италию.

Западная часть Сицилии была колонизирована карфагенянами. Карфаген — в будущем главный враг Рима — был самой крупной североафриканской коло­нией финикийцев. Он находился на территории совре­менного Туниса. Карфаген — важнейший центр посреднической торговли, был фактически самостоя­телен и сам рассылал колонистов по берегам Среди­земного моря. Карфагеняне были грозными противни­ками греков: в VII—VI вв. до н. э. они вели с ними упорную борьбу за Сицилию и сумели покорить значи­тельную часть острова.

С племенем этрусков связано много загадок: неиз­вестно его происхождение, хотя большинство истори­ков считают, что этруски пришли в Италию откуда-то с Востока. Этруски пользовались греческим алфави­том, но расшифровать их язык до сих пор не удалось. И все-таки от культуры этрусков сохранилось доста­точно много, чтобы судить о ее высоком уровне. Этру­ски были ближайшими соседями римлян: они занима­ли область, которая называлась Этрурией (в районе современной Тосканы). Там воздвигались города с пра­вильной прямоугольной планировкой и каменными домами и храмами. Этруски занимались земледелием, торговлей и морским пиратством, ремеслом.

Этруски оказали сильное влияние на римлян: это проявилось в искусстве, религии, в планировке горо­дов, в особой архитектуре домов — с внутренним дво­риком. От этрусков римляне взяли знаки царской власти — пучки прутьев с вложенными в них топори­ками. Через этрусков перенималась греческая культу­ра. Связи с Этрурией были сильны: туда посылали учиться юношей из знатных семей, в VI в. до н. э. цари этрусской династии правили римлянами, а в самом Риме даже возник особый квартал, где жили пересе­ленцы из Этрурии.

По мере того как возрастало могущество римлян, этруски утрачивали свое значение. К середине I в. до н. э., потерпев ряд поражений от римлян, они уже не играли никакой роли в истории древней Италии, и их язык вскоре был забыт. Похожая судьба постигла и греческие города-колонии: они стали терять силу в V—IV вв. до н. э. Среди соседей римлян самыми гроз­ными противниками вплоть до середины II в. до н. э. оставались только карфагеняне.


Итак, не только природные условия благоприят­ствовали становлению Рима: римляне начали свою историю, находясь в окружении греков, карфагенян, этрусков, стоявших на более высоком уровне культу­ры. Общение с ними давало возможность воспользо­ваться «чужими» достижениями, а это ускоряло темп развития римской цивилизации.

Вопросы и задания

1. Расскажите о природных и климатических условиях Апен­нинского полуострова. Какие преимущества, с точки зрения древних историков, давало римлянам полуостровное положение Италии?

2. Какие племена населяли древнюю Италию9 В какой об­ласти жили латины?

3. Расскажите о культуре этрусков Какие загадки связаны с историей этого племени? Что дало римлянам общение с этру­сками?

4. Какие древние цивилизации основывали свои колонии на территории Апеннинского полуострова9 Где они располага­лись? Какое влияние эти колонии оказывали на развитие рим­ской цивилизации?

§2

ПУТЬ К РЕСПУБЛИКЕ

Вы знаете, что с основанием Рима связана легенда о братьях Ромуле и Реме, которых по приказу жесто­кого отца бросили в Тибр, а потом их вскормила вол­чица. Они заложили город Рим, но Рому л, поссорив­шись с братом, убил его и стал первым царем и законо­дателем римлян.

Кое-что из этой легенды подтверждается историка­ми: раскопки показывают, что уже в VIII в. до н. э. на месте сегодняшнего Рима действительно были посе­ления.


Римская община в древнейший период

Древнейший период истории Рима получил назва­ние царского (VIII—VI вв. до н. э.). В те времена жите­ли Лация разделились на роды, каждый из которых занимал свою территорию, т. е. представлял собой территориальную общину. Из объединения таких об­щин и возник Рим. Древние римляне занимались ско­товодством и земледелием, которое в этом районе тре­бовало осушения болот.

Во главе общества стоял выборный царь, выполняв­ший обязанности жреца, военачальника, законодате­ля и судьи. Высшими органами власти были также се­нат, т. е. совет старейшин, и народное собрание. Ког­да род начал распадаться, основной ячейкой общества стала семья — фамилия, в которую входили родители, их дети и внуки, рабы. Фамилия напоминала общину в миниатюре: отец (на латыни ра!ег хатШаз) пол­ностью распоряжался своими домочадцами. Его ре­шения никто не мог оспорить, даже власти. Глава фа­милии владел всем имуществом, имел право казнить, наказывать или продавать в рабство своих родственни­ков. И этот жестокий обычай сохранялся долго. «Па­тер фамилиас» был и верховным жрецом фамильного культа предков — Ларов, охраняющих дом. После смерти отца сыновья наследовали имущество и стано­вились главами своих фамилий.

«Римский законодатель1 предоставил отцу, мож­но сказать, полную власть над сыном в течение всей своей жизни — пожелает ли он его арестовать, биче­вать, держать на полевых работах в оковах или убить, хотя бы сын уже занимался государственны­ми делами, отличался на высших должностях и за­служивал одобрение за ревностное служение государ­ству».

Дионисий Галикарнасский, греческий историк концаIв. до н. э.

1 То есть Ромул.

91

II

Каждая фамилия имела свою собственную землю, нечто вроде приусадебного участка (примерно 0,5 га). Остальная земля считалась общественной (а&ег риЪН-сив) и находилась в коллективном пользовании. Каж­дый член общины мог занять участок на общественной земле и начать его обрабатывать. Заброшенные участ­ки возвращались в общий фонд, и у них появлялся но­вый владелец; этот закон действовал на протяжении всей истории Древнего Рима.

Полноправными членами римской общины счита­лись только те, кто принадлежал к старинным родам." Из них образовалась привилегированная часть рим­ского общества — патриции; первоначально только они и считались римским народом.

В ином положении находилась другая большая прослойка общества — плебеи. Плебеи были лично свободны, но не входили в роды, а потому не были и членами общины. Откуда появились плебеи? Это еще одна неразгаданная тайна римской истории. Скорее всего, население Рима возрастало за счет поселенцев и жителей покоренных областей, из которых и образо­вался этот социальный слой. Первоначально плебеи не имели никаких прав: они не допускались в народные собрания, не участвовали в религиозных обрядах, не могли вступать в браки с патрициями. Началась их борьба за право гражданства. В VI в. до н.э. плебеев допустили к военной службе и в народные собрания. И все-таки плебеи остались неполноправными, и в дальнейшем это станет источником'длительных соци­альных битв в Риме.

На протяжении VIII—VI вв. до н. э. Рим отстраи­вался и расширялся, возрастало его влияние: в VI в. до н. э. он возглавил Латинский союз, в который входи­ли 47 племен. За это время в Риме сменилось семь ца-

IПлебеив переводе с латыни «простой народ». ШПатрициив буквальном переводе с латыни «имею­щие отцов». 300 коренных родов, населявших Лаций.

92

рей. Последним из них был Тарквиний Гордый, из эт­русской династии, которого римские историки изобра­жали жестоким тираном. В 509 г. до н. э. Тарквиний был изгнан сторонниками верховной власти сената и в Риме установилась республика.

Патриции и плебеи

После установления республиканского строя конфликты в римском обществе обострились. Глав­ными противоборствующими силами были патриции и плебеи. Положение патрициев после свержения монархии значительно улучшилось. Из их числа выбирались консулы — два высших должностных ли­ца в государстве, которые выполняли функции преж­них царей. Только патриции могли быть выбраны в сенат — главный орган римской республики, который решал важнейшие вопросы внешней и внутренней политики. Только патриции могли становиться жре­цами. Они знали все тонкости судопроизводства и держали его в своих руках. Кроме того, у патрици­ев скапливалось все больше земли: они обладали правом занимать участки из земельного фонда своей общины — фонда, который постоянно увеличивался по мере того, как Рим одерживал военные победы. Так у патрициев появлялись крупные земельные вла­дения.

Плебеи были лишены этой привилегии, многие из них разорялись и даже превращались в рабов за долги. Решить эту проблему можно было только одним спосо­бом — уравняться в правах с патрициями. В этом слу­чае плебеи получили бы и доступ к управлению госу­дарством.

Исход конфликта во многом зависел от особеннос­тей жизни Рима. Уже первые века своей истории Рим провел в бесконечных войнах с соседями, терпя пора­жения или одерживая победы, да и в дальнейшем оставался военизированным государством. В началь-• ный период истории этой цивилизации военные походы проводились каждый год, начинаясь в марте и за­канчиваясь в октябре. Каждый гражданин был обязан участвовать в 20 военных походах в пехоте или в 10, если был в кавалерии. Уклонение от военной службы грозило продажей в рабство. Собрать сильное войско без участия в нем плебеев было невозможно; патри­ции, таким образом, оказывались в зависимости от плебеев.

В 494 г. до н. э. плебеи отказались выступить в во­енный поход и в полном вооружении ушли из Рима, разбив лагерь на Священной горе, одном из соседних с Римом холмов. Эта тактика подействовала — патри­ции вынуждены были уступить, и плебеи добились права иметь народных трибунов — защитников своих интересов. Личность трибуна считалась неприкосно­венной. В дальнейшем плебеи не раз использовали тот же способ давления, и патриции всегда шли на ус­тупки.

Одним из самых важных достижений было появле­ние первых письменных законов в Риме. В 449 г. до н. э. законы были записаны на двенадцати медных таблицах и выставлены на всеобщее обозрение на Фо­руме — главной площади Рима. Так было покончено с произволом патрициев, которые прежде судили «по обычаю». Но борьба за политические права и землю еще не завершилась. Только к III в. до н. э. плебеи в конце концов уравнялись в своих правах с патриция­ми. Браки между патрициями и плебеями более не за­прещались; решения, которые принимали собрания плебеев, имели силу закона; один из консулов обяза­тельно выбирался из плебеев. Долговое рабство отме­нялось, а право владения общественной землей огра­ничивалось: теперь каждый гражданин мог получить участок не более 125 га.

В III в. до н. э. окончательно сложилась граждан­ская община Рима. К этому времени изменилась и ее внутренняя жизнь, и расширился состав — патрици­анская община превратилась в патрицианско-пле-бейскую.


Гражданская община Рима

Что же представляла собой римская община в III в. до н. э. — в эпоху своего расцвета? В чем она была по­хожа на древнегреческую и чем от нее отличалась?

В римской общине, как и в греческой, сочеталось коллективное и частное землевладение; все граждане имели равные права и являлись не только земледель­цами, но и воинами. Понятия «хороший земледелец», «хороший воин» и «хороший гражданин» долго слива­лись в одно целое в сознании римлян.

Из земледельцев выходят храбрейшие мужи и са­мые предприимчивые воины, а земледелие есть заня­тие наиболее благочестивое и устойчивое…

Катан Старший,IIв. до н. э.

Жизнь общины была организована так, чтобы под­держивалось равновесие между личной и обществен­ной пользой. В Риме не было налогов, за счет которых содержался бы государственный аппарат. Люди, зани­мавшие высшие должности, не получали жалованья и должны были за свой счет устраивать пиры, игры, строить храмы, обеспечивать бедных граждан надела­ми земли. Путь наверх был открыт прежде всего для нобилитета, в который входили патриции и плебей­ская верхушка. С другой стороны, чем богаче был гражданин, тем больше средств он был обязан тратить на общую пользу.

Служба в армии была обязанностью для граждан, но обязанностью почетной. Человек не мог стать госу­дарственным деятелем, не имея военного стажа. Лишь в IV в. воинам стали выплачивать жалованье: до этого они довольствовались плодами своих побед и должны были сами заботиться о вооружении и пропитании. Когда начиналась война, у граждан брали заем, кото-

• Нобилитетот латинского слова «нобилис» — «знатный, благородный».

95

рый возвращался после победы. Военная добыча пере­ходила в собственность общины, и ею пользовались все граждане. Отнятая земля присоединялась к обще­ственной, а потом делилась между солдатами и беззе­мельными. Драгоценные металлы и другая дань шли в казну общины. Остальное распределялось между сол­датами, которых одаривали также и полководцы.

Большое значение в жизни римлян имела религия. Древнейшими богами были двуликий Янус — творец Вселенной, Юпитер — бог неба, Марс — бог войны. Римляне почитали Весту — хранительницу домашне­го очага и государства, Юнону — богиню луны и по­кровительницу женщин, Минерву — богиню мудрос­ти, покровительницу ремесел. Было и множество дру­гих богов, причем количество их все время возрастало. Римляне охотно принимали «чужих» богов — этрус­ских, греческих, а потом и восточных.

Религиозные обряды были своего рода обществен­ной обязанностью граждан: члены общины должны были участвовать в обрядах своей фамилии, почитая «семейных» богов, и в обрядах общегосударственных. Любое дело в Древнем Риме начиналось с того, что испрашивалась воля богов.

Римскую религию историки называют рациональ­ной и практичной. Отношения с богами имели, так сказать, деловой характер: следовало соблюдать вер­ность богам, строго выполнять обряды и различные за­преты, а взамен можно было рассчитывать на их по­мощь.

Высший суд над человеком в Древнем Риме осу­ществляли не боги, а общество — сограждане давали оценку поступкам человека, высказывали одобрение или неодобрение. Лучшие граждане были образцом для подражания, на их подвиги, совершенные ради об­щего блага, должен был ориентироваться человек.

Таким образом, идея «общей пользы» определяла и порядки в гражданской общине, и поведение каждо­го отдельного ее члена. Обязательства римского граждаяина были четко установлены: на первом месте сто­ял долг перед обществом, на втором — перед семьей и на последнем — забота о своем личном благе.

В общественной жизни Рима большую роль играли народные собрания. Постановления народных собра­ний имели силу закона. Кроме того, высокими полно­мочиями обладали трибуны: они имели право нало­жить запрет на решения суда, сената и высших долж­ностных лиц, если эти решения ущемляли интересы плебеев. Двери дома трибуна должны были оставаться открытыми и днем, и ночью, чтобы любой плебей мог найти там защиту.

Важнейшим органом управления был сенат, состо­явший из патрициев и верхушки плебса: он ведал во­просами внутренней-политики и определял внешнюю, под контролем сената были финансы и религиозный культ. Сенат был аристократическим органом. Исто­рики считают, что, несмотря на все значение народ­ных собраний, именно он в конечном счете и руково­дил государством. В этом отношении римская демо­кратия отличалась от афинской.

В республиканском Риме сохранились и традиции, унаследованные от монархии. Высшая власть принад­лежала двум консулам. Правда, они ежегодно переиз­бирались, но их полномочия практически ничем не от­личались от тех, что прежде были у царей. Консулам после их избрания даже вручались символы царской власти. Вне Рима, во время войн, власть консулов бы­ла непререкаема, но в городе она ограничивалась сена­том и народными собраниями.

Древние историки осознавали своеобразие своей государственности и считали ее самой совершенной.

IРеспубликав буквальном переводе с латыни «обще­ственное дело». Государство, в котором власть при­надлежит людям, выбранным обществом на опреде ленный срок.

Первым из них был Полибий (201— 120гг. до н. э.), грек по происхождению, много лет проживший в Риме и ставший восторженным его поклонником. Полибий создал теорию, которая объясняла, почему римляне сумели возвыситься над многими народами. По его мнению, в Риме была лучшая форма правления — сме­шанная, сочетающая и демократию (народные собра­ния), и монархический принцип (консулы), и аристок­ратический (сенат). Ни один из этих принципов прав­ления не подавлял остальные, а взятые вместе, они составляли единое гармоничное целое.

Современные историки называют Рим аристокра­тической республикой, т. е. республикой, в которой большая власть принадлежала аристократическому сенату. Но все-таки власть сената, как и власть кон­сулов, не была безграничной. Римляне создали госу­дарственную систему, в которой различные органы могли контролировать друг друга, а это ставило пре­граду самовластию.

Вопросы и задания

1. Расскажите о том, что представляла собой римская об­щина в древнейший период Как она управлялась? По каким за­конам строилась жизнь основной ячейки общины —фамилии?

2. Кто такие патриции и плебеи? Почему плебеи сначала не входили в римскую общину?

3. В какой период истории Рима обострилась борьба плебе­ев и патрициев? Почему патриции были вынуждены уступать плебеям? Расскажите об основных этапах этой борьбы. Чем она завершилась? Когда?

4. Назовите те основные области жизни гражданской общи­ны Рима, в которых проявлялся принцип «общей пользы». Каки­ми идеалами руководствовались римские граждане? Можно ли полностью противопоставить греческий принцип соревнова­тельности принципу «общей пользы» или они в чем-то сходны?

5. В чем заключалось своеобразие религии древних рим­лян? Что для римлянина было высшим судом? Сравните с рели­гиями спасения Древнего Востока

6. Почему современные историки называют римскую рес­публику аристократической? В чем античные историки видели преимущества такого строя?

§3

СТАНОВЛЕНИЕ РИМСКОЙ ДЕРЖАВЫ.

СОЦИАЛЬНАЯ И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДИНАМИКА

Ведя почти непрерывные войны, захватывая все новые и новые земли, Рим постепенно превращался в огромную державу с многочисленными провинциями.

Путь к мировому господству

В IV в. до н. э. римляне завладели всей территори­ей Средней Италии.

Римляне покорили своей власти почти весь из­вестный мир и подняли свое могущество на такую высоту, какая немыслима была для предков и не бу­дет превзойдена потомками.

Полибий

Большинство завоеванных италийских племен римляне объявили своими союзниками. Это означало, что они должны были платить Риму военный налог, выставлять отряды в помощь римскому войску. Во внутренние дела союзников Рим не вмешивался, но не разрешал им заключать договоры между собой. На территории всей Италии стали появляться римские колонии. Благодаря им решались две задачи: неиму­щие римляне получали землю и с помощью колоний местное население удерживалось от выступлений про­тив Рима.

Покорив огромные территории, Рим оставался от­носительно замкнутым городом-государством: рим­ское гражданство имела лишь очень небольшая часть населения Италии.

ВIII в. до н. э. пришла очередь Южной Италии, где находились богатые греческие колонии, а затем — Си­цилии. Из-за этого плодородного острова римлянам пришлось не одно десятилетие вести жестокие войны с Карфагеном. Пунические войны (римляне называли карфагенян пуннами), начавшиеся в середине III в. до н. э., продолжались с перерывами вплоть до середины II в. до н. э.; только в 146 г. город Карфаген был захва­чен и в буквальном смысле стерт с лица земли — со­жжен дотла.

II век до н. э. ознаменовался победой над Грецией. Сокрушив двух самых серьезных противников и со­перников, Рим во II—I вв. до н. э. стал мировой держа­вой, охватывающей все Средиземноморье, и в даль­нейшем продолжал расширять границы.

Военные успехи и расширение территории вызвали глобальные изменения в самых разных сферах рим­ской цивилизации. Победы над Карфагеном и Грецией обогатили Рим. С покоренных народов взимались ог­ромные контрибуции, на невольничьи рынки стал по­ступать поток рабской силы.

Завоеванные страны (вне Италии) превращались в провинции Рима и облагались налогом. С богатыми провинциями стали быстро устанавливаться торговые связи.

Социально-экономический кризис общины

Расцвет торговли и прямое ограбление новых вла­дений дали важный результат — в Риме стали ак­тивно развиваться товарно-денежные отношения.

Товарно-денежные отношения и резкое увеличение числа рабов многое изменили в жизни римского крестьянства. До II в. до н. э. в Италии была масса мелких и средних крестьянских хозяйств, в которых трудились в основном члены семьи (фамилии), обеспе­чивая самих себя. Во II—I вв. до н. э. такие натураль­ные хозяйства стали погибать и вытесняться другими, более крупными, в которых использовался труд рабов, а продукция частично шла на рынок.

Новые хозяйства назывались виллами; по расска­зам современников мы знаем, что они собой представляли. Выдающийся политический деятель той эпохи Катан Старший описал собственное поместье, кото­рое считал образцовым. У Катона было комплексное хозяйство: оливковая роща, виноградник, пастбище для скота и поле с зерновыми культурами. Чтобы об­служить такую виллу, требовался труд многих людей, в основном рабов: за оливками ухаживали 13 человек, за виноградником — не менее 16. Катона очень инте­ресовала рентабельность его виллы, возможность про­давать свою продукцию. «Хозяин должен стремиться к тому, чтобы поменьше покупать и побольше прода­вать», — писал он.

Мелкое и среднее крестьянство разорялось или просто насильно лишалось земли, в то время как рабы стали превращаться в основных производителей, вытесняя труд свободных. Древние историки с трево­гой и негодованием писали о том, что был забыт ста­рый закон, по которому гражданину положено иметь не более 125 га земли. Греческий историк Плутарх подробно восстановил картину этого процесса: «Бога­тые стали переводить на себя аренду с помощью под­ставных лиц и в конце концов открыто закрепили за собой большую часть земель».

Крестьяне, лишенные земли, становились аренда­торами или батраками. Однако батраки не могли обес­печить себе постоянного заработка: их работа была се­зонной. И огромная масса крестьян хлынула в города, увеличивая число городского плебса. Эти новые пле­беи уже мало походили на своих предшественников, свободных земледельцев, которые добивались прав в борьбе с патрициями. Одни сумели устроиться ремес­ленниками или строительными рабочими, другие об­разовали особый слой — античный люмпен-пролета­риат — и существовали за счет государственных раз­дач хлеба, денег или щедрот политических деятелей, которые завоевывали голоса избирателей.

Рабы, которые в ту эпоху превратились в особый класс, тоже не были однородны. Численность их неве­роятно возросла по сравнению с прежними временами, когда рабство было домашним. Только на острове Де­лос, одном из крупнейших центров работорговли, в день иногда продавалось около 10 тысяч рабов. Неко­торая их часть становилась государственными раба­ми, но в основном они переходили в руки частных вла­дельцев, тоже образуя две группы — сельскую и город­скую.

Средства труда делят на три части: орудия гово­рящие, издающие нечленораздельные звуки и орудия немые; к говорящим относятсярабы, киздающим не­членораздельные звуки— волы, к немым — телеги. Марк Варрон, римский писатель, 116—27 гг. до н. э.

Среди городских рабов, которые, конечно, были в более привилегированном положении, попадалось много образованных, квалифицированных людей. Че­рез ученых рабов-греков, для которых, кстати, римля­не оставались варварами, в Рим проникла эллинисти­ческая культура. «Рабская интеллигенция» создавала технические усовершенствования: трубы, по которым шел пар и обогревал помещения, особую полировку мрамора, зеркальную черепицу и т. п.

Трансформации произошли и в высших слоях об­щества. Римский нобилитет стала теснить новая де­нежная аристократия — всадники. Всадники принад­лежали, как правило, к незнатным, но состоятельным горожанам, разбогатевшим на торговле или сборах на­логов в провинциях.

В обществе происходили значительные сдвиги, его структура усложнилась, а следовательно, усложни­лись и взаимоотношения между различными слоями. Например, возникло соперничество между нобилите­том и всадниками за право эксплуатировать провин­ции. Кроме того, всадники рвались к высшим долж­ностям, практически недоступным для них в то вре­мя. Нарастал конфликт между крупными и средними, а также мелкими землевладельцами. Уже во II в. до н. э. произошло первое восстание рабов (на Сицилии) — открылся еще один важнейший очаг социаль­ного напряжения.

Серьезные проблемы были связаны и с провинция­ми. Перед Римом встал вопрос: как управлять ими? В провинцию назначался наместник, который в тече­ние года, пока не заканчивался его срок, обладал всей полнотой власти и фактически бесконтрольно распо­ряжался там, как в своей вотчине. Провинциалов ра­зоряли и сборщики налогов, которые вносили в казну положенную сумму, а потом обирали население уже в свою пользу. В сущности, управление сводилось к гра­бежу провинций, а это было нерентабельно даже с точ­ки зрения самих римлян.

У жителей провинций были другие проблемы, и главная –из них — как получить права гражданства? Население провинций, в том числе и римские колонис­ты, имели в большей или меньшей степени урезанные права, а то и вовсе никаких, и это, разумеется, было источником недовольства и конфликтов.

Превратившись в огромную державу, Рим уже не мог оставаться общиной. Первые признаки разруше­ния ее традиционной структуры, норм общинной жизни проявились воIIв. до н. э., а в скором време­ни этот процесс развернулся в полную силу.

Поиски выхода

Ответом на приближавшийся кризис была, рефор­ма Тиберия и Гая Гракхов. Потомок старинного пле­бейского рода, принадлежавшего к римскому нобили­тету, Тиберий Гракх, избранный народным трибуном, в!33г. дон.э. создал проект реформы земельной соб­ственности. Он решил воскресить принцип уравни­тельности в пользовании землей. Поэтому главный пункт его программы состоял в том, чтобы из а^ег риЬ-Нсиз можно было брать лишь строго определенную норму участков. Была организована специальная ко­миссия, которая должна была отобрать излишки у крупных землевладельцев и распределить их между безземельными гражданами.

И дикие звери в Италии… имеют логова и норы, куда они могут прятаться, а люди, которые сража­ются и умирают за Италию, не владеют в ней ни­чем, кроме воздуха и света, и, лишенные крова, как кочевники, бродят повсюду с женами и детьми… Их называют владыками мира, а они не имеют и клочка земли.

Речь Тиберия Гракха к народу, в пересказе греческого историка Плутарха, 46—126 гг. н. э.

Эта программа вызвала сильное сопротивление у членов сената. Атмосфера была накалена, и во время одного из народных собраний между противниками и сторонниками Гракха произошло вооруженное столк­новение, в котором народный трибун был убит. На улицах Рима впервые за всю его историю развязалась гражданская война, правда, в небольших масшта­бах, — грозный признак неблагополучия в обществе.

Реформу Тиберия Гракха в какой-то степени уда­лось реализовать его брату. Гай Гракх возобновил де­ятельность комиссии, успев наделить землей 50—75 тысяч семей, но и его ждало поражение. Борьба вновь дошла до вооруженного столкновения, в котором по­гибло около 3 тысяч человек, а Гракх приказал своему рабу убить себя.

Братья Гракхи хотели воскресить и сохранить ста­рую общину, но сделать это «административным» пу­тем (как, впрочем, и любым другим) было'невозмож­но. А конфликт из-за земли между тем разгорался, по­ка наконец не вспыхнуло грандиозное восстание италийского населения — Союзническая война (90— 88 гг. до н. э.). Рим вынужден был пойти на уступки: италийское население получило права римских граж­дан, а следовательно, и возможность участвовать в по­литической жизни. Однако уравнение в правах не оз­начало возвращения к уравнительности в пользовании землей.


Результат Союзнической войны был очень важен: теперь Рим уже не был единственным центром, в ко­тором концентрировались полноправные граждане; его население лишилось былых привилегий. Рим как гражданская община закончил свое существование.

Духовный кризис римской общины

В духовной жизни римского общества во II—I вв. до н. э. тоже стали происходить большие изменения: начали распадаться те нравственные нормы, на кото­рых строилась жизнь республики, в литературе и ис­кусстве появились новые веяния. Уходила в прошлое римская простота нравов, и никакие запреты влас­тей не могли остановить тяги к роскоши. Усилива­лось имущественное расслоение в обществе, а вместе с ним — и отчуждение высших кругов от народа. За­щитники старых традиций приписывали это «растле­вающему» влиянию греков.

Греция, взятая в плен, победителей диких плени­ла, в Лаций суровый внеся искусства.

Гораций, выдающийся римский поэт, 65—8 гг. до н. э.

И действительно, большая часть римской знати преклонялась перед греческими обычаями, искусст­вом и литературой. За большие деньги аристократы покупали ученых рабов-греков и отдавали им на вос­питание детей или посылали сыновей в Афины, Эфес, другие крупные города, чтобы они слушали там лек­ции знаменитых риторов и философов. Риторские школы, где преподавали греки, открывались и в Риме. В римском пантеоне появлялось все больше греческих богов, в их честь воздвигались храмы. Историки дока­зывали, что римляне ведут свое происхождение от гре­ков времен Троянской войны. Талантливые драматур­ги писали пьесы, беря за основу греческие образцы. В I в. до н. э. под влиянием греческих поэтов в рим­ской литературе впервые появляется любовная лирика. В эту эпоху возник особый интерес к внутреннему миру человека, к своеобразию и неповторимости лич­ности и в литературе, и в скульптуре. Гражданские те­мы в творчестве некоторых поэтов стали отступать на второй план.

Будем, Лесбия, жить, любя друг друга! Пусть ворчат старики — за весь их ропот Мы единой не дадим монетки медной! Пусть заходят и вновь восходят солнца, — Помни: только лишь день погаснет краткий, Бесконечную ночь нам спать придется. Дай же тысячу сто мне поцелуев, Снова тысячу дай и снова сотню, И до тысячи вновь и снова до ста, А когда мы дойдем до многих тысяч, Перепутаем счет, чтоб мы не знали, Чтобы сглазить не мог нас злой завистник, Зная, сколько с тобой мы целовались.

* * *

Ненависть — и любовь. Как можно их чувствовать

вместе? Как — не знаю, а сам крестную муку терплю.

Катулл, выдающийся римский поэт, 87—54 гг. до н. э. I

Открытый доступ к сокровищам греческой культу­ры чрезвычайно обогатил духовную жизнь Рима. Рим­ские интеллектуалы, прежде всего представители зна­ти, естественно, тянулись к тому, что еще не было со­здано их собственной цивилизацией. Их называли филэллинами, т. е. любителями всего эллинского.

У филэллинов были противники, среди которых центральной фигурой был Катан Старший. Человек простого происхождения, он сумел стать консулом, за­воевал огромную популярность у плебса и славился как непримиримый борец за «чистоту нравов». Имен­но с этой точки зрения Катон обличал греческую фи­лософию и риторику, считая, что они «развращают», и требовал восстановить древние обычаи, нравы пред­ков.

В Катоне и других противниках филэллинов не стоит видеть людей косных, не принимающих ничего нового. Как правило, их не устраивали преж­де всего иные нравственные принципы, проникавшие в Рим через греческую культуру, иное, неримское, видение мира. Так, Катон изгнал одного из грече­ских философов, который, демонстрируя искусство софистики, произнес две речи: одну в защиту справед­ливости, другую — против. И обе были одинаково убе­дительны, что порождало сомнения в реальности само­го понятия «справедливость». Поэтому, опасаясь рас­пространения «новых пороков», римские власти время от времени закрывали риторские школы и, по­добно Катону, высылали философов, хотя, конечно, эти меры не могли остановить растущего влияния эл­линизма.

Действительно, в греческой культуре наряду с кол­лективистским всегда было развито «соревнователь­ное» начало, большое значение имело «личное сужде­ние», а в эллинистическую эпоху индивидуализм до­стиг особой высоты.

В Риме господствовал принцип «общей пользы», коллективистское начало было более последователь­ным. И эти идеалы пока еще разделяло большинство.

Сами римляне осознавали отличие своей культуры и государственности от греческой. Своеобразие рим­ской истории Катон и знаменитый оратор Цицерон (106—43 гг. до н. э.) видели в том, что ее создавал весь народ. Каждый вносил свою лепту, совершая подвиги, и ничего не требовал взамен, кроме признания своей доблести у сограждан. В Греции же, считали они, ис­торию творили герои, жаждавшие личных почестей и славы.

Особенно сильное сопротивление вызывали фило­софские школы эпохи эллинизма — стоики и эпику­рейцы, которые брали за образец исключительную личность, мудреца, возвышающегося над толпой. Не­приемлемой была и идея ухода от общественной жиз­ни. Даже Цицерон, который считал важным изучение греческой философии, указывал, что некоторые ее по­ложения римляне принять не могут.

Конечно, индивидуализм, появившийся в рим­ском обществе, нельзя объяснить только влиянием греческой культуры. К этому приводило само разви­тие Рима: усиление имущественного неравенства, разложение устоев общинной жизни и патриархаль-1 ной семьи.

Вопросы и задания

1. Как происходило становление Римской державы? Кто бы-1 ли главные соперники и противники римлян?

2. Какие изменения происходили в социально-экономиче-1 ской жизни Рима во II—I вв. до н. э.? Чем они объясняются?

3. Что представляло собой в эту эпоху поместье (вилла)? I Почему рабы стали главными производителями? Почему воз­растала численность городского плебса и люмпен-пролетариа­та? Какой новый социальный слой претендовал на власть?

4. Объясните, в чем заключалась основная цель реформы | братьев Гракхов. Подумайте, почему реформу удалось реализо­вать лишь отчасти.

5. Расскажите о причинах и результатах Союзнической вой­ны. Какой из результатов был наиболее важным?

6. Как проявился кризис гражданской общины Рима в ду­ховной жизни общества? Какую роль здесь сыграло влияние греческой культуры? Подумайте, в чем была истинная причина разрушения идеи «общего блага» и появления индивидуализма во II—I вв. до н. э. Что индивидуализм привнес в литературу и искусство Рима?

§4

ИМПЕРИЯ. УПАДОК ИЛИ РАСЦВЕТ ЦИВИЛИЗАЦИИ?

У истоков имперской власти

Последние десятилетия существования республи­ки были полны потрясений: Рим пережил Союзниче­скую войну, волнения в провинциях, грандиозное по масштабам восстание рабов под предводительством Спартака, в сражениях с которыми римские легионы долго терпели поражения, наконец, борьбу политиче­ских группировок за власть, которая вылилась в граж­данские войны.

В эти неспокойные годы стала зарождаться новая форма правления, разрушавшая принципы республи­канского строя, — единоличная власть диктатора или императора. Такие титулы существовали в Риме и раньше, но они использовались лишь в экстраорди­нарных обстоятельствах и непродолжительное время (обычно в случае войны). В I в. до н. э. дважды повто­рилась ситуация, когда они давались пожизненно, без ограничения срока.

Первым диктаторской власти добился талантли­вый полководец Сулла, вторым — Цезарь (100—44 гг. до н. э.), чья слава военачальника и стратега пережила века. И тот и другой опирались прежде всего на ар­мию, и это не случайно: войско в ту эпоху превраща­лось в самую надежную силу, которую использовали не только для усмирения врага, но и для разрешения внутренних политических споров.

Диктатура Суллы и Цезаря продержалась недолго. Но переход к имперскому правлению был уже неотв­ратим.

Только с помощью сильной единоличной власти можно было сохранить политическое единство ог­ромной и пестрой по составу империи, упорядочить управление провинциями, удовлетворить интересы различных слоев общества.

Окончательно императорская единоличная власть установилась в 27 г. до н. э., когда Октавиан, родст­венник Цезаря, получил от сената звание пожизненно­го императора, а также титулы августа, т. е. «воз­величенного божеством», и «сына бога», как это было и в восточных деспотиях.

Какое же значение для римской цивилизации име­ла смена системы правления? А. Тойнби считал, что создание империи — это стремление уже погибаю­щей цивилизации избежать своей судьбы. Для Тойн-би имперский Рим — это цивилизация, которую поки­нул «творческий дух». Но, как ни парадоксально, лю­дям той эпохи империя и все заведенные в ней порядки казались вечными и идеальными, их «эфе­мерность» была незаметна современникам.

«Золотой век» империи

Начало имперской эпохи было блестящим, особен­но по сравнению с предшествующим неспокойным, смутным временем внутренних конфликтов. Во мно­гом это было связано с личностью Октавиана Августа, который по праву считается одним из самых ярких по­литических деятелей Рима.

Август получил всю полноту власти: он распоря-т жался казной, вел переговоры с другими государства] ми, решал вопросы войны и мира, выдвигал кандида-! тов на высшие государственные должности. Однако1 сам Август, ставший первым человеком в государстве и имевший огромные полномочия, очень мудро поль­зовался ими. Он называл себя принцепсом, т. е. пер­вым лицом в списке сенаторов, подчеркивая этим свс уважение к сенату и традициям республиканского Ри-1 ма (поэтому эпоха правления Августа и его преемни-) ков называется «принципат»). Более того, Август его сторонники утверждали, что восстановили респуб­лику. В сознании римлян республика не исключала единоличного правления, если это не противоречило принципу «общей пользы».

Юпитер, громы мечущий, — верим мы — царит на небе: здесь на земле к богам причтется Август…

Гораций

В определенной степени этот принцип и лежал в ос­нове деятельности Октавиана Августа, который пытался стабилизировать отношения между различными слоями общества. Укрепляя централизованную власть, он вместе с тем делал уступки, от которых вы­игрывали в той или иной мере все, кроме рабов.

Сенаторы оставались привилегированным слоем, хотя были послушны воле Августа. Одновременно Ок-тавиан привлекал на свою сторону новую торгово-денежную знать, всадников, назначая их на высокие должности. Сохранились и народные собрания, несмо­тря на то что они стали терять свое значение еще до правления Августа. Неимущие граждане ежемесячно бесплатно получали зерно.

Август хотел воскресить древнюю чистоту нравов и ввел законы об ограничении роскоши; суровые наказа­ния ждали всех, кто был виновен в супружеской не­верности. Император лично подавал пример мягкого, гуманного обращения с рабами.

Уважая интересы общества, Август не забывал и об укреплении имперской власти: он расширял админи­стративный аппарат, под его началом были специаль­ные войска, которые поддерживали порядок в Риме и на границах.

В эту эпоху римская цивилизация переживала взлет: в обществе была достигнута определенная ста­бильность, необычайно высокого расцвета достигла римская литература, в которой появилась целая пле­яда талантливых оригинальных поэтов, сочетавших и греческие, и исконно римские традиции (Овидий, Вер­гилий, Гораций, Тибулл). Август был покровителем искусства и науки, при нем в Риме был проложен во­допровод, развернуто строительство великолепных храмов, украшавших город. Современники восприни­мали эту эпоху как « золотой век».

Империя после Августа

Однако после смерти Августа (14 г. н. э.) довольно быстро стало очевидно, что созданная им система правления не столь уж совершенна. Единоличная власть открывала возможности для проявлений деспотизма и произвола и время от времени оборачивалас! тиранией, против которой мало кто осмеливался про­тестовать. Яркий пример попрания старых республи­канских традиций и законности — это отношение се­ната к императору Нерону (правил с 54 по 68 г.), ви­новному в убийстве жены и матери. Сам Нерон был удивлен, когда сенат, несмотря на совершенные импе­ратором злодеяния, приветствовал его; по преданию, Нерон воскликнул: «До сих пор еще ни один принцепс не знал, как далеко он может зайти!»

Разумеется, не все императоры шли по стопам Не­рона; и в имперском Риме основой власти считалась законность. Многие правители прославились своей мудростью и гуманизмом (например, императоры ди­настии Антонинов, Марк Аврелий — «философ на тро­не»), и их деятельность вновь воскрешала мечты о «зо­лотом веке». В эпоху империи несколько смягчилось положение рабов, больших прав добились римские провинции: местная знать получала доступ в сенат. Совершенствовалось римское законодательство; оно отличалось такой тщательной и точной разработкой всех юридических понятий, что его взяли за основу многие современные правовые системы. Рим оставал­ся сильным и в военном отношении. На рубеже I— II вв. н. э. империя охватывала огромную территорию.

Но уже начинались процессы, подрывавшие осно­вы ее существования. Италия теряла свою роль центра империи, многие провинции обгоняли ее в экономиче­ском развитии. Трудно было удерживать власть над покоренными народами, которые все чаще проявляли склонность к мятежам. И наконец, возрастала эконо­мическая несостоятельность рабства.

Еще в I в. многие римляне стали понимать, что труд рабов невыгоден. Число больших поместий посто­янно росло, там требовался труд квалифицированных и заинтересованных людей. Но, по мнению многих, именно квалифицированные рабы были более всего ненадежны, поэтому один из теоретиков управления поместьем, Колумелла (I в.), советовал выгонять их на

Римская империя при Константине (306—337 гг. н. э.)

работу в колодках. Хозяевам приходилось держать ог­ромный штат надсмотрщиков, что было весьма разо­рительно.

Римские философы стали предлагать перестроить отношения между рабами и их владельцами на более разумной основе взаимной заинтересованности, в ра­бах уже начинали видеть людей. А на практике рабов отпускали на волю или сажали на землю, отдавая не­большие участки земли и орудия труда.

Все люди одинаковы по существу, все одинаковы по рождению, знатнее тот, кто честен по природе. Мне скажут: да ведь они рабы. Да, но вот этот раб обладает свободным духом. А покажите мне, кто не рабствует в том или другом смысле! Этот вот — раб похоти, тот — корыстной жадности, а тот — честолюбия.

Сенека, великий римский философ, 3—65 гг. н. э.

Внешне Римская империя была по-прежнему мо­гущественной, развитие цивилизации не останови­лось. Симптомы грядущего упадка были еще не слишком заметны.

Культура эпохи империи

В первые века Римской империи ее мощь прояви­лась и в культуре. Повсюду прокладывались дороги, сооружались грандиозные водопроводы, огромные ам­фитеатры, храмы и термы (бани), триумфальные ар­ки. В Риме в I в. был достроен Колизей — уникальный по величине амфитеатр, рассчитанный на 50 тысяч зрителей. Чуть позже был воздвигнут храм «всем богам» — Пантеон: его бетонный купол составлял 43,2 метра в диаметре — вплоть до XIX в. человечест­во не могло создать ничего подобного. Римляне оста­вили потомкам богатые плоды — освоенное, «цивили­зованное» пространство.

В империи быстро росло число грамотных людей» в Риме появились публичные библиотеки, расширилась торговля книгами. В эту эпоху творили знамени­тые историки и писатели. Развивались естественные науки.

В повседневной жизни римлян большую роль иг­рали празднества (во II в. праздникам отводилось 180 дней в году), в цирках и амфитеатрах постоянно устраивались состязания, травля зверей, даже смерт­ные казни превращались в театральное представле­ние: осужденный исполнял роль злодея или героя и погибал по-настоящему. Знать соревновалась друг с другом в роскошных туалетах, изысканных кушань­ях, в украшении своих дворцов.

И все-таки в те времена проявлялись и другие, тре­вожные признаки: гражданские добродетели, которы­ми некогда славились римляне, уступали место рабо­лепству перед императорами, стремление к подвигам ради общего блага вырождалось в карьеризм, толпа требовала кровавых и жестоких зрелищ, целомудрие считалось чуть ли не признаком уродства и осмеива­лось.

Лучшие представители римского общества с го­речью писали о пороках своих соотечественников. Фи­лософы — Сенека, Эпиктет и другие — проповедовали презрение к материальным благам жизни и поиски высокого нравственного идеала. Снова возродился об­раз мудреца, стоящего над толпой, мудреца, для кото­рого высшей ценностью является его собственный внутренний мир. Раньше такой идеал был чужд боль­шинству римлян, воспитанных на идее «общего бла­га». Но в эпоху, когда общее благо перестало быть ос­новой и целью жизни общества, отстраненность, уход в себя стали естественным выходом из положения для достойных людей.

Тело мое могут взять, но дух мой свободен, и ему никто ни в чем не может помешать, и потому живу я так, как хочу.

Эпиктет, греческий философ, 50—120 гг. н. э.

115

Одновременно в духовной жизни римской империи появлялись и ростки нового видения мира и смысла человеческой жизни. Христианство, зародившееся в I в. н. э. в отдаленной провинции — Иудее, приобрета­ло все больше поклонников и последователей. Гре­ко-римский мир вступал в эпоху, которую уже пере­жили многие восточные цивилизации, — эпоху пере­хода к религии спасения.

Рим всегда был открыт новым богам: в римский пантеон легко включались боги Греции и покоренных стран Востока. Но христианство было своего рода по­трясением духовных основ жизни Рима. С чем это бы­ло связано? Христианство принесло принципиально иные идеалы, иные нормы поведения.

Оно проложило четкую грань между миром небес­ным, воплощающим высшую справедливость («Царст­вие Мое не от мира сего»), и земным. Человек для христианина всегда стоит перед судом своего творца — Бога. Мир сотворен ради человека, но человек рожден, чтобы познать Бога, т. е. следовать его заповедям. Спа­сение души и загробное блаженство объявлялись глав­ной задачей, которой следовало подчинить все свои по­мыслы и поступки.

Христианство ориентировало человека на самосо­вершенствование и переустройство земной жизни в со­ответствии с божественным идеалом. Христианство обращалось к любому человеку, независимо от его со­циального положения или национальности, открывая перед ним огромные возможности. Осознание несовер­шенства мира порождало отчуждение от государства. Требование человечности стало главным, и с этой точ­ки зрения Рим не выдерживал критики первых хрис­тиан.

Христианские писатели обличали жестокость, ко­рыстолюбие, несправедливость, лицемерие и извра­щенность римского общества, несовместимые с теми принципами, которые провозгласил Христос. Рим критиковали и философы, видя в нем те же недостат-1 ки. Но христианская критика была более разрушительной: идея «вечного Рима» сменилась идеей вечно­го «Царства Божия на земле», торжества истины и справедливости.

Христианство, охватившее вначале низы общест­ва, несмотря на преследования, постепенно завоевыва­ло популярность в более широких кругах, порождая духовный раскол. Наконец, в 313 г., в эпоху правле­ния императора Константина, христианство было офи­циально признано как одна из религий империи.

Почему погибла римская цивилизация?

III век — это эпоха кризиса империи. Если мы вос­создадим общую картину тогдашней жизни Рима, то может появиться ощущение, что вышел из строя не­кий механизм, благодаря которому много веков исп­равно работала вся система цивилизации.

Цветущие некогда города приходят в запустение и не могут платить государству налоги. Нарушаются связи между провинциями, которые обособляются друг от друга экономически. Сокращается торговля и расстраивается финансовая система. Налоги и жало­ванье начинают выплачивать в натуральной форме. Угасает культура.

Рим постепенно терял роль центра, и в 330 г. им­ператор Константин объявил новой столицей Кон­стантинополь (на месте греческой колонии Византии). А в 395 г. империя распалась на Восточную и Запад­ную части.

С III в. участились набеги варваров. Германцы, го­ты и другие племена теснили хорошо обученные рим­ские легионы (правда, теперь они состояли в основном из наемников), и в конце концов Рим стал легкой до­бычей: в 410 г. его брали и грабили готы, а в 476 г. варварские наемники свергли последнего римского императора и отослали его регалии в Константино­поль.

И все-таки даже на этом этапе недостаточно слова «упадок», чтобы охарактеризовать все происходившее в Риме. В империи одновременно с разрушением ста­рых форм шло развитие новых, на которых будет осно­вываться западноевропейская цивилизация.

Все больше становилось мелких арендаторов, коло­нов, полусвободных земледельцев, с которых брался оброк, как правило, натурой. Поместья теперь дроби­лись на мелкие участки, превращаясь в нечто похожее на феодальное владение. Крупные земельные магнаты возводили укрепления, чтобы отражать нападение варваров, у многих появились личные войска.

Но положение колонов, предшественников фе­одальных крестьян, было двойственным и неопреде­ленным. Они не были рабами, но не считались и сво­бодными. Колоны были приписаны к земле, т. е. счи­тались «рабами земли»; землевладелец имел право распоряжаться –их имуществом. Повинности они не­сли и в пользу господина, и в пользу государства. Рим­ляне не видели большого различия между рабом и колоном: оба они находились во власти господина. Стремясь сохранить прежний порядок вещей и пред­отвратить упадок городов, римские власти закабаляли! городское население. Оно было приписано к городам и! обязано было нести тяжелые повинности. У ремеслен-[ ников профессии передавались по наследству.

В ответ на все происходившие изменения Римское! государство ужесточало законы, усиливало давление! на общество. Поэтому неудивительно, что во времена! нашествий варваров многие перебегали на сторону! врагов Рима, все еще живших по принципам общинно-Е го равенства и демократии. Один из римских истори-1 ков V в., Сальвиан, писал об этом: «У всех римлян note 4 одно желание — чтобы им не! пришлось вернуться в римское подданство. Римский! плебс там единодушно заявляет о том, чтобы ему было| позволено жить по-прежнему с варварами…»

Таким образом, в империи происходили глубинные! трансформации. Самой важной среди них был форма-1 ционный сдвиг, переход к феодализму. Формационное! развитие всегда нарушает в той или иной степени ус-[

тойчивость цивилизации, смена формаций — это серь­езное потрясение для всех цивилизационных норм и традиций. В Риме это совпало и с потрясением ду­ховных основ — с появлением христианства, кото­рое разрушило языческое сознание и принесло новые идеалы.

Римская цивилизация пережила два мощных удара — ив области социально-экономической, и в области духовной. Третий удар нанесли варвары: Рим оказался на перекрестке путей новых, молодых народов, в самом эпицентре их великого переселе­ния. Цивилизационное развитие, основанное на эво-люционности, преемственности, претерпело слиш­ком сильные разрушения. Римская цивилизация закончила свое существование. Впрочем, «смерть» ее была относительной: Западная Европа и Ви­зантия усвоили многие традиции своей предшест­венницы.

Вопросы и задания

1. Чем можно объяснить переход от республики к империи? Объясните, чем отличается имперская форма правления от рес­публиканской.

2. Согласны ли вы с тем, что эпоха Августа была «золотым веком» для империи? Докажите свою точку зрения.

3. Почему имперская форма правления давала возможность для проявления деспотизма и беззакония? Вспомните, что сдерживало деспотизм в эпоху республики

4. Какие симптомы упадка стали заметны в социально-эко­номической жизни Рима уже в первые века империи?

5. Какие достижения римской культуры эпохи империи вы можете назвать? Как изменились идеалы римского общества? Какой выход из кризиса предлагали философы? Сравните отно­шение к рабству Сенеки с идеей Аристотеля о рабстве «от при­роды» и высказыванием Варрона В чем отличия9 Как развива­лись идеи гуманизма в Риме эпохи империи?

6. Расскажите об основных идеалах христианства Почему новую религию нельзя было совместить с многочисленными языческими культами, популярными в Риме?

7. В какую эпоху стали особенно заметны признаки упадка Римской империи? Какие новые социально-экономические от­ношения формировались в этот период?

8. Перечислите основные причины гибели Западной Рим­ской империи.

ТЕМЫ ДЛЯ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ

Тема 1

РИМСКОЕ ПРАВО

1. В. И. Уколова, современный российский историк Из статьи «Римское право»

Римляне — народ, подаривший человечеству право. Право­вым регламентированием были практически охвачены многие стороны их жизни, общественной и личной.

Римляне полагали, что есть законы божеские и законы чело­веческие. Вторые вытекали из первых.

Римские граждане были в принципе равны перед законом. Запрещалось наделять привилегиями отдельных лиц, и послед­нее постановление народного собрания считалось обязатель­ным для исполнения всеми. Это обеспечивалось и контролиро­валось римскими государственными органами и специальными магистратами1 , которые стояли на страже законности и право­порядка, а также на страже личного достоинства каждого граж­данина. Не случайно же смертной казнью каралась не только кража собственности, но и сочинение «позорящей кого-либо песни».

Установление империи повлекло за собой изменение харак­тера и содержания права. Субъект этого права превращался из гражданина в подданного, исчезал принцип правового равенст­ва. Менялся сам характер суда и наказания. Огромное количе­ство дел переходило из ведения назначаемых судей непосред­ственно к магистратам, что бюрократизировало процесс. Суды все реже становились публичными, усложнялась сама процеду­ра судопроизводства.

Созданию совершенной и гибкой системы римского права способствовала деятельность нескольких поколений талантли­вых римских юристов. Римские юристы сыграли исключительную роль в разработке и практических рекомендациях применения правовых презумпций (правовых положений), особенно же в уго-

1 Магистраты — высшие должностные лица.

120

ловном и процессуальном праве1 . В частности, была сформули­рована презумпция невиновности: «каждый считается честным, пока не доказано обратное» и «без вины нет ответственности».

Римское право впервые представило и универсально-юри­дическую концепцию личности, субъекта и объекта права. Пони­мая право как отражение миропорядка в человеческом общест­ве, римляне полагали, что только неукоснительное следование закону может сохранить гармонию в отношениях между людьми. Гарантом этой гармонии должно быть сильное государство, ибо только государство, стоящее на страже правопорядка, может обеспечить соблюдение тех прав, которыми человек обладает по природе и по законам —божеским и человеческим.

Тема 2

ИДЕАЛ ЧЕЛОВЕКА В ДРЕВНЕМ РИМЕ

2. Цицерон. Об обязанностях

Дороги нам родители, дороги дети, родственники, близкие, друзья, но отечество одно охватило все привязанности всех лю­дей. Какой честный человек поколеблется пойти за него на смерть, если он этим принесет ему пользу? …Но если этот ду­шевный подъем, который бывает виден в опасностях и в трудах, чужд справедливости и борется не за общее благо, а ради своей выгоды, то он порочен. …Гражданин строгих правил, храбрый и достойный первенства в государстве… всецело посвятит себя служению государству, не станет добиваться богатств и могуще­ства и будет оберегать государство в целом, заботясь обо всех гражданах; он не станет вызывать ненависть или зависть к кому бы то ни было, прибегая к ложным обвинениям, и вообще будет держаться справедливости и нравственной красоты…

…Мы должны сдерживать и успокаивать все свои стремле­ния и развивать в себе внимание и тщательность, дабы ничего не делать ни опрометчиво и случайно, ни необдуманно и беспечно.

Ведь природа породила нас с тем, чтобы мы казались со­зданными не для развлечений и шуток, но для суровости и, так сказать, для более важных и значительных стремлений. Развле­чения и шутки нам, конечно, дозволены, но так же, как сон и другие виды отдыха: тогда, когда мы уже совершили более важ­ные и ответственные дела. …Плотское наслаждение недоста­точно достойно человека, стоящего выше животных, и наслаж­дение это надлежит презирать и отвергать; если же кто-нибудь несколько склонен к наслаждению, то он должен тщательно со-

1 Процессуальное право — правила, которыми определяется судопроизводство.

121

блюдать меру в нем. Итак, пища и уход за телом должны быть направлены на сохранение здоровья и сил, а не на наслажде­ние. И если мы, кроме того, захотим рассмотреть, в чем заклю­чается превосходство и достоинство человеческой природы, то мы поймем, как позорно погрязнуть в разврате и жить роскошно и изнеженно и как прекрасно в нравственном отношении жить бережливо, воздержанно, строго и трезво.

3. Сенека. Нравственные письма к Луцилию

…Блаженную жизнь создает дух свободный, высокий, неуст­рашимый, непоколебимый, дух без всякого страха и без страст­ного желания, для которого единственное благо — честь, един­ственное зло — бесчестье. Все прочее — куча презренных ве­щей, не отнимающих ничего от блаженной жизни и ничего к ней не прибавляющих… Человек, установивший жизнь на таком ос­новании, необходимо, хочет он или нет, унаследует постоянную веселость, а также высшую и свыше приходящую радость, так как он радуется только тому, что свойственно ему самому, и не стремится ни к чему, что вне его.

Нет врага хуже, чем толпа, в которой ты трешься. Каждый непременно либо прельстит тебя своим пороком, либо заразит, либо незаметно запачкает.

Уходи в себя, насколько можешь; проводи время только с теми, кто сделает тебя лучше; допускай к себе только тех, кого ты сам можешь сделать лучше.

Иногда нам следует бояться народа, иногда, если порядки в государстве таковы, что большинство дел проводится через се­нат, тех сенаторов, что в милости, иногда же —тех людей, кому на погибель народу отдана власть над народом. Сделать всех этих людей друзьями слишком хлопотно —довольно и того, что­бы они не были тебе врагами. Поэтому никогда мудрец не ста­нет гневить власть имущих, — наоборот, он будет уклоняться от их гнева, как мореход от бури.

Цецилий •

Тема 3

ХРИСТИАНЕ И ИХ ПРОТИВНИКИ

4. Цецилий. Октавий

– римский писатель II в. н. э.

Подумайте, несчастные, пока еще живете, о том, что ждет вас после смерти. Ведь вот большая часть из вас, лучшая, как вы говорите, нуждается и страдает, терпит лишения и голод, а бог терпит и не замечает, не хочет или не может помочь своим. Таким образом, он либо бессилен, либо несправедлив… А разве римляне без вашего бога не управляют, не царствуют, не господствуют над всей землей и не владычествуют над вами? А вы тем временем, живя в страхе, в тревоге, отказываетесь от при­личных наслаждений, не посещаете зрелищ, не участвуете в празднествах, публичные пиршества — не для вас, вы гнушае­тесь священных игр… Вы не украшаете головы цветами, не хо­лите тела благовониями… Итак, вы и после смерти не воскре­саете, и здесь не живете. Поэтому, если в вас есть хоть капля разума и стыда, перестаньте исследовать небесные сферы, судьбы мира и тайны веков1 достаточно видеть то, что у вас под ногами, особенно для вас, людей невежественных, невоспитан­ных, грубых, неотесанных; если вам не дано понимать земное, тем более вам недоступно рассуждать о божественном.

5. Лактанций, христианский богослов,IIIв.

Единственное или, по крайней мере, главнейшее отличие человека от животных заключено в религии. Вся мудрость чело­веческая заключена в одном —познавать и почитать Бога, —та­ков на'ш догмат, таков смысл (нашего учения).

6. Татиан, христианский богослов,IIв.

Не хочу царствовать, не желаю быть богатым, отказываюсь от военачалия, ненавижу блуд, я свободен от безумного често­любия, презираю смерть, я выше всякой болезни, печаль не терзает моей души. Если я раб, терплю рабство; если свободен, не хвастаюсь своим благородством. Я вижу, что одно и то же солнце для всех, что одна смерть постигает всех, живет ли кто в удовольствиях или в бедности.

7. Анонимный христианский памятник 11—111 вв. н. э.

В своем отечестве живут они, но как иноземцы… Всякая чужбина для них — отечество, и всякое отечество — чужбина. Они пребывают во плоти, но живут не по плоти. Находятся на земле, но гражданство имеют на небе. Они повинуются установ­ленным законам и своею жизнью побеждают законы. Они любят всех и всеми преследуются.

Тема 4

ДОСТИЖЕНИЯ РИМСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

6. Н. Я. Данилевский. Россия и Европа, 1869

Н. Я. Данилевский (1822—1885) — выдающийся российский культуролог.

Политический смысл римлян не имеет себе подобного. Не­большое зерно кристаллизует около себя племена Лациума и подчиняет себе мало-помалу, постепенно, систематически, а не завоевательными порывами — весь бассейн Средиземного мо­ря и всю западную европейскую окраину Атлантического оке­ана Свободолюбивые римляне никогда, однако же, не теряют дара повиновения, дара подчинения своей личной воли воле об­щей, для воплощения которой среди республики оставляется ими место для диктатуры .. Этого мало. Сообразно возрастанию государства они изменяют форму правления, переменяя рес­публику на империю, которая делается учреждением вполне на­родным, держащимся не внешнею силою, — ибо сколько было слабых, ничтожных императоров, — а волею народною, инс­тинктивно чувствовавшей необходимость империи для под­держания разросшегося государства в трудные и опасные вре­мена. Взаимные отношения граждан определяются в продолже­ние государственной жизни Рима самым точным и полным образом и составляют собою совершеннейший кодекс граждан­ских законов.

Но в Риме, так же как и в Греции, рабство составляет основ­ной, фундаментальный факт общественного строя. Культурная деятельность . совершенно незначительна, в науке, в философ­ском мышлении, так же как и в искусствах, за исключением ар­хитектуры, Рим не производит ничего оригинального.

9. О. Шпенглер. Закат Европы, 1918—1922

Цивилизация1 —неизбежная судьба культуры, Они —завер­шение; они следуют за становлением как ставшее, за жизнью как смерть, за развитием как оцепенение… Они — конец без права обжалования ..

Только это и приводит к пониманию римлян как наследников эллинов Только таким образом и предстает поздняя античность в свете, разоблачающем ее глубочайшие тайны. Ибо что же еще может означать тот факт. . что римляне были варварами, но варварами, не предшествующими великому подъему, а замы­кающими его? Бездушные, далекие от философии, лишенные искусства, с расовыми инстинктами, доходящими до зверства, бесцеремонно считающиеся лишь с реальными успехами, стоят они между эллинской культурой и пустотой. Их направленная только на практическое фантазия .. представляет собою черту характера, которая вообще не встречается в Афинах. Греческая душа и римский интеллект — вот что это такое. Так различаются культура и цивилизация.

1 Словом «цивилизация» О. Шпенглер иногда обозначал пе­риод «окостенения» культуры, переставшей развиваться.


Вопросы и задания

1. Прочитайте текст 1. Вспомните, какую роль в жизни циви­лизованных обществ играют письменные законы? В чем их пре­имущества перед обычным правом'' Когда в Риме впервые по­явились письменные законы и при каких обстоятельствах? Ка­кие права личности обеспечивали римские законы? Как эти права охранялись? Какие изменения произошли в праве и су­дебной процедуре в эпоху империи? Объясните, как это было связано с общими политическими процессами. Подумайте, ка­кое значение для взаимоотношений человека и государства имело положение о презумпции невиновности Какая существо­вала связь между гражданскими идеалами римлян и созданным ими правом?

2. Прочитайте тексты 1 и 2 В какое время писали свои про­изведения Цицерон и Сенека? Дайте краткую характеристику двух эпох. Определите главные черты образа идеального чело­века, который описан Цицероном Как соотносятся в его пред­ставлении понятия «человек» и «гражданин»? Какую роль, по мнению Цицерона, должно играть государство в жизни людей? Как Цицерон относится к честолюбию, стремлению к славе9 Что, с точки зрения Цицерона, должно определять поведение идеального человека — его желания или рассудок9 Почему не поощряется стремление к роскоши, развлечениям? Чем объяс­няется отрицательное отношение к толпе Сенеки? Что, с его точки зрения, является самым ценным в жизни человека? Как философ призывает .строить отношения с людьми, с государ­ственной властью? Чем это можно объяснить? Понравился бы Цицерону такой стиль поведения? Почему?

Подведите общий итог и расскажите, какие изменения пре­терпели идеалы римского общества

3. Прочитайте тексты 4, 5, 6 и 7. Подумайте, почему против­нику христианства, римскому писателю Цецилию кажется, что христианский бог бессилен или не хочет «помочь своим»? Каки­ми, с точки зрения Цецилия, должны быть отношения между бо­гами и человеком? Что на это мог бы возразить христианин? Что нового принесло христианство в представление о религии? Что в поведении христиан кажется Цецилию непонятным? Какой об­раз жизни для него самого является нормальным? Какая сторо­на жизни — материальная или духовная — наиболее важна для Цецилия?

Сравните образ жизни первых христиан и идеалы филосо­фов-стоиков В чем они близки? Как вы понимаете слова из текста 7: «живут не по плоти», «гражданство имеют на небе»?

Вспомните, как христиане относились к государству, в чем ви­дели главный смысл земной жизни

4. Прочитайте и сравните тексты 8 и 9 Сравните две оценки римской цивилизации Какая из них кажется вам самой объек­тивной'' Почему9 Согласны ли вы с мнением О Шпенглера о том, что римляне были далеки от философии, а их интересы бы­ли чисто практические9 В каком значении в данном случае Шпенглер использует слово «цивилизация»9 Какую роль отво­дит Риму в истории единой античной цивилизации9 Какие до­стижения римлян Данилевский считает самыми важными9 Что вы сами могли бы добавить к этому перечню9












ГлаваIV

Западноевропейская цивилизация в средние века

Западу, оскудевшему и варваризованному, суждено было на исходе Средневековья об рести новые силы и вырваться на мировые просторы.

В истории цивилизации, как и в человеке скоп жизни, детство имеет решающее значение. Оно во многом, если не во всем, предопределяет будущее.

Жак Ле Гофф, современный французский историк


§1

«ДЕТСТВО» ЕВРОПЫ


«Детство» Европы протекало в катастрофической, бурной обстановке Великого переселения народов, столкновении двух совершенно противоположных и, казалось бы, несовместимых миров — мира варвар­ских германских племен и цивилизации Рима.

Варварство против цивилизации

Первое знакомство с германцами произошло еще в I в. до н. э. Тогда некоторые германские племена пере­шли через Рейн и пытались осесть в римской провин­ции Галлии. Но их натиск был отбит, и самый реши­тельный удар нанес знаменитый полководец Юлий Цезарь, отбросивший германцев за Рейн. К концу I в. н. э. по этой реке и пролегла граница, отделяющая римские владения от земель свободных германских племен. Дальше, до Дуная, шли пограничные укреп­ления, которые назывались Римским валом.

Вся их жизнь проходит в охоте и военных заняти­ях:с раннего детства они (закаляются), приучаясь к тяготам их сурового образа жизни.

Юлий Цезарь о воинственных германцах вIв. до н. э.

Германские племена, жившие бок о бок с римляна­ми, конечно, впитывали римскую культуру и были го­раздо более «цивилизованными» по сравнению с теми племенами, которые были удалены от границы.

Это мирное сосуществование было нарушено уже во II—III вв. н. э., когда в движение пришли восточ­ногерманские племена — готы. Поселившись в При­черноморье, они совершали оттуда набеги на импе­рию. В IV в. началось Великое переселение народов — массовые перемещения германских и негерманских племен.

Под натиском гуннов — кочевников тюркского или монгольского происхождения, которые шли с востока на запад, вестготы осели на территории империи, в современной Болгарии, как союзники римлян. Но уже в начале V в. они вторглись в Италию, в 410 г. взяли Рим, а потом перешли в Галлию. Там, в районе совре­менного города Тулузы, в 418г. было создано первое варварское королевство на территории Римской импе­рии.

В начале V в. в Галлию хлынули и другие герман­ские племена (вандалы, аланы и свевы), воспользовав­шиеся тем, что Рим был занят борьбой с вестготами. Особенно опасными были вандалы. Дикие и агрессив­ные, они не шли на договоры с империей, предпочитая совершать набеги и грабить новые и новые территории. В 20-е гг. V в. вандалы разорили богатые приморские города восточного побережья Пиренейского полуостро­ва, а затем высадились в Северной Африке.

Кроме германцев в том же V в. на территорию им­перии стали вторгаться гунны, во главе которых стоял знаменитый вождь Атилла, прозванный современни­ками «бичом Божьим».

Вестготызападные готы, во 11—111 вв. н. э. рассели­лись по Днестру и Нижнему Дунаю.Остготывосточные готы — заняли земли на вос­ток от Днестра, до берегов Черного и Азовского морей.

Племя бургундов, живших прежде на Среднем Рей­не, после победы римлян над гуннами было частично переселено к Женевскому озеру. Там в 457 г. появи­лось новое Бургундское королевство, которое вскоре расширилось к северу и вниз по реке Роне, в сторону Прованса.

В этой бурной катастрофической обстановке прак­тически незамеченным прошло знаменательное собы­тие — в 476 г. варварами-наемниками был низложен последний римский император и Западная Римская империя прекратила свое существование. Впрочем, эта дата во многом условна: реально свою власть рим­ские императоры потеряли гораздо раньше.

Между тем на территорию бывшей Западной Рим­ской империи продолжали вторгаться германские пле­мена. Одно за другим образовывались варварские –ко­ролевства.

В 439 г. вандалы создали королевство в Северной Африке. В 486 г. в Северную Галлию вторглись фран­ки, ранее жившие в нижнем течении Рейна. В VI в. Франкское королевство заняло земли в Южной Гал­лии и Бургундии. С середины V в. германские племе­на стали активно осваивать Британию, воюя с мест­ным кельтским населением. В результате к концу VI в. в Британии образовалось семь варварских коро­левств.

Образование варварских королевств не создало об­становки стабильности. Новые государства вели меж­ду собой постоянные войны, их границы были непо­стоянны, а жизнь, как правило, недолговечной.

Так, в 488 г. в Италию вторглись остготы, кото­рые вскоре свергли короля вестготов Одоакра и обра­зовали обширное Остготское королевство, включив­шее в себя Италию, Сицилию, часть Паннонии и Ил­лирии, а позднее — Прованс. Но в 555 г. его завоевала Византия, а затем эта территория была захвачена дру­гим германским племенем — лангобардами.

Эта довольно хаотичная картина дополнялась не­прерывными перемещениями по Европе многочисленных германских, тюркских, иранских и славянских племен, еще не создавших собственной государствен­ности.

Волны варварских нашествий постепенно успо­каивались, но обстановка в Западной Европе еще дол­го оставалась напряженной. С VIII до середины XI в. на Западную Европу наводили ужас набеги воинст­венных норманнов — германских народов, населяв­ших скандинавские страны. В конце VII — начале VIII в. молодая исламская цивилизация повела на­ступление на европейский мир и утвердила свое гос­подство над Северной Африкой и большей частью Ис­пании.

Разрушение или созидание?

На Западе появился новый мир, возникший благо­даря слиянию римского и варварского миров.

Жак Ле Гофф. Цивилизация средневекового Запада

Какую роль сыграли варвары в становлении новой цивилизации? Казалось бы, ответить на этот вопрос легко. Варвары разрушили цивилизацию Рима, а вместе с ней и тот уровень цивилизованности, который создавался на протяжении многих веков. Не случайно первые века после гибели империи называют «темны­ми».

Население страдало от жестокости завоевателей и голода; пустели города, разрушались бесценные про­изведения искусства, замирала торговля. Росло число запущенных, никем не обрабатываемых земель. Так вырисовывался облик Западной Европы в начале ее су­ществования: огромные пространства лесов и полей с редкими, разобщенными островками деревень.

Современники с ужасом описывали бедствия, обру­шившиеся на некогда процветавшие земли.

На Испанию набросились варвары; с немень­шей яростью обрушились заразные болезни… Голод свирепствует столь жестокий, что люди пожирают человечину… В городах, деревнях, виллах, вдоль до­рог и на перекрестках, здесь и там — повсюду смерть, страдание, пожарища, руины и скорбь. Лишь дым остался от Галлии, сгоревшей во всеобщем по­жаре.

Современники о событияхVв.

Но, несмотря на эти страшные картины, название «темные века» не объясняет нам всего, что происходи­ло в ту эпоху, когда закладывался фундамент новой цивилизации. Степень варваризации была неодинако­ва; многое зависело от того, какие именно германские племена вторгались на территорию Римской империи. Например, вестготы, остготы, франки довольно долгое время жили на ее границах и, разумеется, входили в контакты с местным населением, усваивая некоторые элементы цивилизованности.

В Остготском королевстве продолжала действо­вать римская система образования, и варвары попол­няли ряды учащихся. Остготский король Теодорих покровительствовал искусствам и наукам, при его дворе творили римские философы, писатели и исто­рики.

По приказу Теодориха в Риме, Вероне и Равенне были восстановлены многие древние сооружения и по­строены новые; возрождались цирковые и театраль­ные представления. Теодорих, очевидно, ощущал себя преемником, продолжателем римских традиций; он писал византийскому императору, что его единствен­ное желание — это сделать свое королевство «двойни­ком» «беспримерной» Византии. Остготское возрож­дение (так называют этот расцвет культуры историки) было уникальным для V—VI вв. и не слишком долго­временным явлением.

Иначе к плодам цивилизации относились те варва­ры, которые не имели опыта общения с римлянами. Лангобарды, покорившие Италию, не были готовы к усвоению античных достижений и потому последст­вия вторжения этого племени оказались гораздо более разрушительными. Но важно было уже то, что варвары захватили цивилизованное пространство: в са­мой Италии и римских провинциях были выстроены акведуки и термы, возвышались древние города, ук­рашенные храмами и статуями. Это пространство не могло исчезнуть сразу, как и старые социальные от­ношения и законы, как и люди, вскормленные куль­турой Рима.

Но для становления будущей западноевропейской цивилизации имело значение не только культурное наследие Рима, которое в той или иной степени пере­нимали варвары. В эпоху ее детства произошел важ­нейший сдвиг — переход к феодализму. И этот слож­нейший процесс развивался при самом активном участии варваров. Некоторые элементы феодализма появились, правда, и в Римской империи накануне ее гибели (труд колонов), но окончательно новые соци­ально-экономические отношения утвердились на большей части территории Европы через взаимодей­ствие позднего римского общества с варварским. Такой путь развития феодализма называется син-тезным.

Каким образом происходил синтез? На террито­рии бывшей Римской империи частично были унич­тожены, а частично еще сохранялись большие по­местья римской знати. Но, как вы помните, их вла­дельцы в основном использовали труд колонов, а ра­бов сажали на землю и давали им возможность вести собственное хозяйство. И колоны, и рабы, посажен­ные на землю, фактически были арендаторами. Ря­дом с такими поместьями селились общины герман­цев. К V—VI вв. германская община уже начала рас­слаиваться: ее члены имели участки земли, которые можно было продавать, покупать, дарить или заве­щать, т. е. пользоваться ими как частной собственно­стью. В коллективной собственности общины остава-

• Синтезв переводе с греческого «соединение», «соче­тание».

лись только леса, пустоши и пастбища. Благодаря расслоению общины и возможности покупать и про­давать землю среди германцев росло крупное земле­владение.

Так зарождались два класса феодального общества: феодалы — собственники земли, и крестьяне, полу­чавшие землю от феодалов под определенные условия, т. е. зависимые крестьяне. Феодала и зависимого крестьянина связывало нечто вроде взаимного догово­ра: феодал не мог использовать свою землю без труда крестьянина, а тот не имел своей собственной земли, а кроме того, остро нуждался в ту неспокойную эпоху в военной защите.

Но феодализация общества проходила в разном темпе даже в тех регионах Западной Европы, где осу­ществился синтез римского и варварского миров. Бы­стрее всего становление феодализма шло там, где рим­ские и варварские начала были уравновешены (в Севе­ро-Восточной Галлии), медленнее — там, где варвары не сумели разрушить римские рабовладельческие вил­лы (Италия), и там, где римские начала были слиш­ком слабыми (Британия, Германия между Рейном и Эльбой) или отсутствовали вообще (Скандинавия). Соответственно в Северо-Восточной Галлии феодализм утвердился уже в VIII—IX вв., в Италии — к Хв., в Британии — к XI в., в Германии — только к XII сто­летию.

Единство или многообразие Европы?

Третья доля земли зовется, братья, Европой. Много живет в ней племен: названьями, нравами, бытом, Речью и верою в Бога они друг от друга отличны.

Средневековый поэт монах Эккехарт,Xв.

Западноевропейская цивилизация, какой мы зна­ем ее сейчас, — это сложный комплекс, состоящий из различных и весьма многочисленных государств, вполне самостоятельных и вместе с тем связанных друг с другом экономическими, политическими и культурными узами. Но эта особая форма союза сло­жилась не сразу.

На первых порах Западная Европа состояла из ря­да разобщенных и довольно неустойчивых варвар­ских королевств. На их территориях, кроме самих варваров, жило местное римское население, резко от­личавшееся от завоевателей по уровню культуры. Германские племена не были едины: они отличались друг от друга по языку и обычаям, даже те, кто при­нял христианство, продолжали верить в своих старых богов.

И все-таки идея политического единства Европы появилась достаточно рано — на рубеже VIII—IX вв. Ее родиной стало Франкское королевство, которое в ту неспокойную эпоху оказалось самым жизнеспособным и сильным государством.

Достигнув наивысшего расцвета при короле Кар­ле Великом (годы правления 768—814), который ак­тивно вел завоевательную политику, оно превра­тилось в огромную империю, объединившую различ­ные племена. Ее границы простирались от Средней Италии на юге до Ютландии на севере, от Барселоны на юго-западе до Богемских гор и Венского леса на востоке (см. карту на с. 136).

Карл Великий и его приближенные видели в своем новом государстве возрождение Римской империи. В 800 г. папа Лев III короновал Карла и провозгласил его римским императором. Но империя была непроч­ным образованием и распалась вскоре после смерти своего создателя. Согласно Верденскому договору 843 г. она была поделена между потомками Карла Ве­ликого на три большие части: Западно-Франкское, Восточно-Франкское королевства и империю, вклю­чавшую Италию и земли вдоль Рейна (империя Лота-ря, одного из внуков Карла). Раздел положил начало истории трех современных европейских государств — Франции, Германии и Италии.

Еще одна попытка утвердить преемственность За­падной Европы от Римской державы была предприня­та германским королем ОттономI (годы правления 936—973). Совершив несколько военных походов в Италию, в 962 г. он добился коронации в Риме. Так была создана новая «Римская Империя», включавшая в свой состав Германию, а также Северную и Среднюю Италию. Позже она стала называться Священной Рим­ской империей. Это позволило германским императо­рам вмешиваться во внутренние дела европейских стран, оказывать влияние на папство, считать себя хо­зяевами Италии.

Священная Римская империя была, по сути, доста­точно рыхлым образованием. Она не могла помешать основной тенденции политического развития Евро­пы — выделению самостоятельных национальных го­сударств. Это был длительный и мучительный про­цесс, сопровождавшийся войнами и переделами гра­ниц, процесс, который не завершился даже на исходе средневековья.

Каролингская империя, Византия и исламский мир в началеIXв.

Г I Империя Карла Великого

Г I Византийская империя

[ I Мир ислама

И все-таки империи Карла Великого и Оттона I вы­полнили свою объединяющую роль, которая прояви­лась и в международных отношениях внутри Европы, и в утверждении идеи о связи молодой западноевро­пейской цивилизации с ее великим предшественни­ком — Римом.

Идея единства западноевропейской цивилизации постепенно формировалась и под воздействием рим­ско-католической церкви, которая претендовала на роль высшего арбитра в политической жизни Европы. Кроме того, церковь вкладывала в сознание своей па­ствы идею о существовании особого христианского мира, отделенного от других стран исключительно­стью вероисповедания.

Но главным источником единства в историческом развитии разноплеменной Европы были общие циви-лизационные основы: наследие античности и варвар­ского германского мира. Огромное значение имели и контакты (политические, экономические, культур­ные) между европейскими странами: они связывали их в систему одной цивилизации.

Разные регионы Европы не были одинаковы. Те или иные изменения возникали в них несинхронно, каждая страна имела свою специфику. Но эту несинх­ронность помогали выправлять связи и даже само со­седство с теми странами, в которых быстрее зарожда­лись новые тенденции. Различные европейские стра­ны вносили свой вклад в жизнь всей цивилизации. Некоторые историки считают, что в этом — одна из причин ее динамичности и долголетия.

Западная Европа начала свою историческую жизнь в трудных условиях: экономика была разру­шена, уровень цивилизованности резко упал, старая централизованная государственность была уничто­жена. Попытки возродить Римскую империю при всем их значении не удались. Внутри отдельных ко­ролевств государственная власть долгое время оста­валась довольно слабой. Из следующих параграфов вы узнаете, как это сказалось на особенностях со­циально-экономического развития Западной Европы и на расстановке сил между государством и обще­ством.

Вопросы и задания

1. Как складывались отношения римлян с германскими пле­менами? Когда Великое переселение народов достигло на­ибольшего размаха?

2. Какие племена вторгались на территорию Римской импе­рии? Какие из них создали там свои королевства7

3. Почему первые века жизни западноевропейской цивили­зации называют «темными»? Кажется ли вам это название пра­вильным? Объясните свой ответ Как варвары относились к на­следию римской цивилизации? От чего это зависело?

4. Какой социально-экономический сдвиг произошел в пер­вые века существования Западной Европы? Какую роль в этом сыграли варвары? \

5. Когда в Западной Европе были предпри^няты первые по­пытки воссоздать империю? Удались ли они? Что сплачивало западноевропейские государства? Что помогало им развивать­ся приблизительно в одном направлении?

§2

ГРАД ЗЕМНОЙ И ГРАД БОЖИЙ: ГОСУДАРСТВО И ЦЕРКОВЬ

После того как христианство в 313г. было при­знано государственной религией, церковь перестала быть только духовной общиной, объединяющей со­братьев по вере. В ту эпоху, когда Римская империя стояла на краю гибели, начался процесс превращения церкви в политическую силу, « государство в государ­стве».

Церковь получала в дар от императоров и римской знати земельные владения; оформлялась ее внутрен­няя организация. На вселенских соборах — высших «съездах» духовенства — разрабатывалась догматика христианского вероучения, и это, естественно, укреп­ляло идейное единство церкви.

Начиная с VI в. в Западной Европе стали появлять­ся монастыри. Первый был основан святым Бенедик­том (ок. 480 — ок. 547) в Монтекассино. Им же был разработан и монастырский устав, который послужил образцом для последующих братств. Западная церковь не поощряла полного аскетизма восточных монасты­рей, но также требовала от монахов соблюдения обетов бедности, целомудрия и послушания. Монастыри бы­ли на протяжении нескольких веков единственными центрами просвещения. Монастырские школы готови­ли священнослужителей; особое значение придава­лось переписыванию рукописей, и в результате благо­даря усилиям монахов до наших дней дошли и богос­ловские труды, и множество произведений античной литературы.

Идеал теократии

Для церкви одним из важнейших был вопрос об отношении к мирской власти. От его решения зави­села ее дальнейшая судьба, та роль, которую ей предстояло сыграть в жизни западноевропейской ци­вилизации. Ответ был дан незадолго до гибели Рима, когда у современников стала исчезать вера в незыбле­мость и силу государства. В 413 г., после того как Рим был взят вестготами, Аврелий Августин (354—430), один из самых выдающихся отцов церкви, начал писать свое знаменитое произведение «О Граде Божьем».

Догматыосновные положения вероучения, приня­тые для всех верующих и не подвергающиеся сомне­нию.

Отцы церквихристианские писатели, которых цер­ковь признала наиболее авторитетными толковате­лями Священного Писания.

История человечества для Августина — это посто­янная борьба сообщества праведников, составляющих Град Божий, и грешников — себялюбцев, забываю­щих в своем ослеплении о Боге, которые образуют Град Земной. В земной жизни, где оба «града» су­ществуют вместе и праведники смешаны с грешника­ми, только церковь в какой-то степени близка к воп­лощению Града Божьего. Поэтому именно ей Авгус­тин отводил роль высшего арбитра не только в делах веры, но и в управлении государством. Хотя земная власть, по его теории, тоже исходит от Бога, но стоит гораздо ниже церкви, ибо слишком эгоистична и не­насытна в своем стремлении к господству и обогаще­нию. Следовательно, светская власть должна беспре­кословно подчиняться духовному руководству церк­ви. Такой тип управления государством называется теократией. Идеи Августина получили признание в западном мире, в то время как восточная церковь из­брала иной путь во взаимоотношениях с государ­ством.

По мере того как росли разногласия в догматике и обрядах западной и восточной церквей, Рим превра­щался в центр западного христианства. «Вечный го­род», несмотря на все пережитые катастрофы, сохра­нил славу столицы некогда могущественной империи. Кроме того, Рим считался городом апостола Петра, хранителя ключей от рая. Уже в конце IV — начале V в. римские епископы присвоили себе право назы­ваться папами, т. е. главами церкви, и воспринима­лись как преемники апостола Петра, первого епископа Рима. Земли, находившиеся в руках папы, станови­лись вотчиной Святого Петра, а сам папа — их свет­ским правителем. В результате несколько позже, в VIII в., образовалось Папское государство, в которое

Теократияв переводе с греческого «правление Бога». Тип правления, при котором высшая политическая власть принадлежит духовенству.

140

входили земли Римской области и Равеннского эк­зархата.

Экономическая мощь церкви возрастала: до XV в. духовенство владело третью всей обрабатываемой земли в "большинстве стран Западной Европы. При Карле Великом была узаконена церковная десяти­на — налог, которым облагалось все европейское на­селение.

Появление папства сплотило церковь; теперь она окончательно оформилась как иерархическая, жестко централизованная организация во главе со своим «го­сударем» — папой.

Церковь и мирская власть

Вполне естественно, что на этом этапе она пред­ставляла собой гораздо большую силу, чем молодая, только зарождающаяся государственность. В неспо­койную эпоху варварских нашествий папы активно вмешивались в мирские дела. Например, Григорий Великий (годы правления 590—604), человек власт­ный и энергичный, взял в свои руки защиту Рима от нашествия лангобардов, снабжал население продо­вольствием.

…В хаосе варварских нашествий епископы и мона­хи… стали универсальными руководителями разва­ливающегося общества: к своей религиозной роли они прибавили политическую, вступая в переговоры с варварами, хозяйственную, распределяя продоволь­ствие и милостыню, социальную, защищая слабых от могущественных, и даже военную…

Жак Ле Гофф. Цивилизация средневекового Запада

Светская власть, когда это было необходимо, ис­пользовала авторитет церкви для утверждения своего престижа. Не случайно Карл Великий, стремясь воз­родить Римскую империю, короновался в Риме. Это произвело сильное впечатление на современников и как бы символизировало союз церкви и государства.

Однако это был неустойчивый союз: церковь, видя в государстве свою опору, тем не менее претендовала на политическое лидерство. С другой стороны, светская власть, сила которой постепенно нарастал/а, стреми­лась подчинить себе папство. Поэтому взаимоотноше­ния деркви и государства в Западной Европе включа­ли в себя противоборство и неизбежные конфликтные ситуации.

После смерти Карла Великого папство попало в большую зависимость от светских владык. Начи­ная с Оттона I императоры Священной Римской импе­рии стали по своему выбору назначать епископов и са­мих пап. Епископы и настоятели монастырей получа­ли от знати владения и иногда даже несли военную службу.

Но церковь не смирилась с таким положением. Уже в X в. началась ее борьба за «очищение», за осво­бождение от влияния государственной власти. На­ибольших успехов церковь добилась в XI—XIII вв. Богатству пап могли позавидовать иные европейские короли. У церкви был свой суд, разветвленная бюрок­ратическая система. Папы римские активно вмешива­лись в дела европейских государств, а подчас и в лич­ную жизнь монархов. Во всех церковных вопросах их авторитет считался непререкаемым. В 1096—1270 гг. церковь организовала крестовые походы — религиоз­ные войны во имя освобождения Гроба Господня в| Иерусалиме, обещав за это прощение грехов и сказоч-1 ные богатства.

Папы римские надеялись превратить беспрестанЛ ные войны в Европе в одну справедливую войну, в борьбу с неверными. …Разумеется, церковь и папство рассчитывали благодаря крестовым походам… полу­чить одновременно средство господства на самом За­паде.

Жак Ле Гофф. Цивилизация средневекового Запада

Под лозунгом защиты христианского мира от «не­верных» шли войны против арабской Испании. Огнем и мечом обращались в католичество западные славя­не, венгры и жители Прибалтики.

Одерживая победы в политической жизни, церковь теряла свой духовный авторитет: представители духо­венства часто напоминали ловких интриганов, а не ис­тинных служителей Бога. Осуждение многих верую­щих вызывала продажа индульгенций — отпущений грехов: получалось, что место в раю можно было ку­пить за деньги. О ненасытном стремлении церкви к власти и обогащению в то время говорили многие пи­сатели и поэты.

Возглавлять вселенную призван Рим, но скверны Полон он, и скверною все полно безмерной, Ибо заразительно веянье порока, И от почвы гнилостной быть не может прока.

Не случайно папу ведь именуют папой: Панствуя, он хапствует цапствующей лапой. Он со всяким хочет быть в пае, в пае, в пае: Помни это всякий раз, к папе подступая.

Вальтер Шатилъонский, поэт,XIIв.

Но и политическое могущество церкви было не слишком долгим. Уже в конце XIII и в XIV в. наби­рающая силу государственность дала отпор церкви. Начался закат папства.

В XIV в. ослабление папства довершилось великой схизмой, — расколом внутри католической церкви: из-за внутренних разногласий появились сначала два, а потом три папы, причем все они доказывали свои права на власть и объявляли друг друга антихриста­ми. После этого римско-католическая церковь уже не сумела вернуть прежние позиции, а на исходе средне­вековья, в XVI в., ей нанесла мощный удар Реформа­ция.

Западная церковь, которая руководствовалась теократическим идеалом и сделала политику одной из важнейших сторон своей деятельности, была более «мирской» по сравнению с церковью православ­ной. Она создавала серьезный противовес государ­ству и вынуждала его идти на компромиссы. Бла­годаря церкви еще в раннем средневековье в Западной Европе начала создаваться обстановка диалога в политической жизни. А это было важней­шим условием для появления особого, европейского типа государственной власти — власти, вынужден­ной считаться с обществом и идти с ним на компро­миссы.

Вопросы и задания

1. Какие функции выполняла церковь в эпоху распада Рим­ской империи и образования варварских государств9 Что позво­лило католической церкви стать мощной политической силой9

2. Что такое теократия9 Как воплощался идеал теократии в теории Августина о «двух градах»9 За что им осуждается свет­ская власть9

3. Когда в Западной Европе появилось папство9 Что сп собствовало его усилению9

4. Как складывались отношения католической церкви и го­сударственной власти вплоть до XV в 9 Выделите основные этапы

5. Почему с течением времени падал духовный авторитет папства9

6. Что такое схизма9 Когда она произошла9 Как повлияла схизма на отношение общества к папству9



§3

ИСТОКИ ЕВРОПЕЙСКОГО ЧУДА. ВЛАСТЬ И ОБЩЕСТВО

Одно из важнейших достижений западноевропей­ской цивилизации — это современная демократиче­ская система. Многие историки считают, что ее осно­вы были заложены еще в средние века.


Западноевропейское общество в средние века

Средневековое европейское общество было иерархическим. Во главе его стоял король — вер­ховный сюзерен всех феодалов. На следующем уров­не располагались крупные светские и духовные фе­одалы — князья, графы, архиепископы и епископы, считавшиеся вассалами короля. Получая земли (не­редко это были целые области), они приносили прися­гу верности. Светские феодалы получали землю под условие несения военной службы и выполнения опре­деленных обязательств. Такие владения назывались феодами.

Крупные феодалы могли, в свою очередь, иметь вассалов, отдавая свои земли феодалам более мелкого масштаба — баронам или рыцарям — нах тех же усло­виях. Рыцари уже не имели своих вассалов, в их непо­средственном подчинении находились крестьяне, ко­торым они отдавали землю в держание.

Феодальные крестьяне были главными производи­телями в эпоху средневековья и самым многочислен­ным классом средневекового общества. На получен­ных от феодалов наделах они вели собственное хозяй­ство, располагали собственными орудиями труда и скотом. Однако они не были собственниками земли, на которой трудились, даже в тех случаях, когда имели право передавать ее по наследству.

«Расплатой» за землю была рента, которая су­ществовала в трех формах: в виде барщины, натураль­ного или денежного оброка.

Феоднаследственная земельная собственность, ко

торая давалась под условие несения военной службы

военной или денежной помощи и верности своему сюзе

рену.

Рентачасть прибавочного продукта, который про

изводили крестьяне, присваемого землевладельцем.

Означало ли это, что средневековый крестьянин в отличие, скажем, от раба был лично свободен? Си­туация складывалась по-разному в разные эпохи. В раннее средневековье поземельная зависимость крестьян постепенно дополнялась все более жесткими формами личной зависимости, ущемлением политиче­ских и гражданских прав. Феодал мог сам осуществ­лять суд над крестьянами, ограничивал их свободу в наследовании с помощью побора, который назывался^ право мертвой руки, взимал высокую брачную по­шлину, если невеста или жених принадлежали друго­му сеньору.

С XII—XIII вв. формы личной зависимости стали смягчаться, барщина почти во всех странах Западной Европы уступала место оброку — сначала натурально­му, а потом и денежному. Но и в этот период крестьяне не были полностью лично свободными и юридически полноправными людьми.

Еще одной прослойкой средневекового общест­ва, тоже противопоставленной феодалам, но гораз­до менее многочисленной по сравнению с крестьян­ством, были горожане. Многие средневековые горо­да располагались на землях феодалов и были вынуж­дены подчиняться им, т. е. являлись своего рода васса­лами.

Таким образом, отношения между различными классами и слоями средневекового европейского обще­ства были сложными и чреватыми социальными конф­ликтами. Иерархическая структура общества затруд­няла переход с одной ее «ступени» на другую, хотя в принципе он был возможен.

Однако в этом «разъединенном» обществе сущест­вовали крепкие связи внутри каждого социального слоя или класса. Средневековый человек всегда чувст­вовал себя частью целого, частью коллектива. Общ-ностей, которые объединяли людей по разным призна­кам, было великое множество. Общностями (еще их называют корпорациями) являлись сельские общины, монастыри, ремесленные цехи, воинские дружины, монашеские и духовно-рыцарские ордена, членами которых были воины-монахи. В средние века сущест­вовали даже корпорации нищих и воров. Большой общностью, объединявшей в себе много других, более мелких, был город.

У корпораций, как правило, была собственная каз­на, недвижимость, имелись уставы, часто — даже осо­бая одежда и значки. Жизнь корпораций основыва­лась на принципах солидарности, взаимоподдержки и демократизма. Все проблемы решались на общих со­браниях, больным и бедным оказывали помощь, уст­раивали совместные трапезы.

Корпорации не разрушали феодальной иерархии (не было корпораций, которые объединяли бы крестьян и феодалов), но придавали силу и сплочен­ность различным слоям и классам средневекового общества. На основе корпоративизма сложились и особые, уникальные для той эпохи отношения влас­ти и общества.

Диалоги власти и общества

Наиболее крупные социальные общности (горожа­не, светские феодалы, духовные феодалы), которые противостояли государственной власти и добивались определенных прав — юридически закрепленных и подтвержденных центральной властью, — образовы­вали сословие. В Западной Европе сформировались три сословия: духовенство, дворянство и городское со­словие. Положение их было неодинаковым: горожане не смогли уравняться в правах с дворянством. Что ка­сается крестьянства, то оно вообще не сумела стать со­словием, т. е. добиться признания своих прав на обще­государственном уровне.

Как именно это происходило? Вернемся назад, к варварским королевствам, и посмотрим, как складывались отношения власти и общества с момента зарож­дения западноевропейской цивилизации.

По мере того как уходило в прошлое общинное на­чало, на котором строилась жизнь германских пле­мен, возрастало значение королевской власти: король создавал законы, вводил налоги; его власть станови­лась наследственной и воспринималась как нечто свя­щенное.

Уже на этом этапе у власти, как мы помним, был мощный соперник — церковь. Довольно скоро появи­лась и другая сила, оспаривавшая право первенства в государстве — феодалы. В Европе достаточно рано, с VIII—IX вв. (в регионах бессинтезного развития с IX— XI вв.), стала возникать крупная земельная собствен­ность. Крупные феодалы, формально подчинявшиеся королю как вассалы, на самом деле были вполне неза­висимы. Они имели право чеканить монету, вести вой­ны и нередко осуществлять суд в своих владениях. В их распоряжении были собственные вассалы. Пози­ции местной знати постепенно укреплялись, росли ее политическая независимость и военная сила, т. е. шел процесс, который неизбежно приводил к феодальной раздробленности и, следовательно, к ослаблению власти короля.

Светская и духовная знать завоевывала все более прочные позиции в управлении государством, участ­вуя в королевском совете. Большие полномочия были у советов магнатов, которые собирались раз в год. Они давали согласие на налоги, имели законодатель­ные, а иногда и судебные права. Поэтому историки на­зывают раннефеодальные государства демократией знати. Но притягательность центральной власти не исчезала: крупные феодалы вели борьбу за трон, а пра­вящие династии всеми силами пытались сохранить принцип наследования, вплоть до того, что коронова­ли наследника при жизни отца.

Между тем на политическую арену выходили го­рода.

С X по XIII в. по всей Западной Европе нарастала волна городских движений, цель которых состояла в том, чтобы сократить поборы феодалов, получить тор­говые привилегии и, главное, добиться права на город­ское самоуправление. Интересно, что эта борьба не всегда выливалась в традиционные восстания; иногда городам удавалось за деньги выкупить привилегии, а сделка оформлялась в специальных городских хар­тиях.

В то время вольности добились многие города Се­верной Франции (Авиньон, Бовэ, Суассон, Лан и др.); около ста лет был независимой аристократической республикой Марсель. В Италии, где центральная власть была крайне слабой, число городов-республик росло особенно быстро. Уже в IX—XII вв. стали неза­висимыми Венеция, Генуя, Сиена, Флоренция, Равен­на и многие другие города. В Германии этот процесс шел с некоторым опозданием, но и там в XII—XIII вв. появились вольные города, лишь формально подчи­нявшиеся императору: Любек, Нюрнберг, Франк-фурт-на-Майне. Независимые города управлялись соб­ственными городскими советами, имели право объяв­лять войну, заключать союзы, чеканить монету. Они назывались коммунами.

Одновременно с городскими развивались и сель­ские коммунальные движения, участники которых добивались расширения прав общины в отношениях с феодалом. Иногда сельские и городские коммуны объ­единялись в своей борьбе, и такие союзы приводили к большим успехам. Один из ярких примеров — победы сельских общин в Италии в конце XII в. При поддерж­ке городов они получали самоуправление и освобожда­лись от некоторых феодальных поборов. В XII— XIV вв. такие самоуправляющиеся общины избирали должностных лиц, создавали свой финансовый и су-

Слово«коммуна»происходит от латинского «комму-нис» — общий, всеобщий.

149

дебный аппарат, издавали законы, регулировавшие из внутреннюю жизнь.

…Сельские и городские общины… были основаны на принципах, заставлявших трепетать весь фе­одальный мир.

Ж. Ле Гоф4

Конечно, не все города и сельские общины получа-1 ли автономию, а получив ее, имели силы удержать до­стигнутое. Сельские коммуны обычно попадали в за­висимость к городам, а для городов вовсе не исключа­лась возможность снова оказаться под властью феодала. Тем не менее коммунальные движения пред­ставляли собой значительную силу.

Активность общества оказала воздействие на поли­тическую структуру. Новый тип государства, который стал появляться в большинстве европейских стран в конце XII—XIV в., получил название сословно-пред-ставителъной монархии. В ту эпоху резко усилилась централизация, но при этом власть провозглашала, что она выражает «общую волю» и обеспечивает «об­щее благо». В сущности, это означало, что король был вынужден признать политические права сословий. Это касалось в первую очередь феодалов и городского со­словия.

Результатом соглашения между властью и со­словием стали представительные собрания: парла­мент в Англии, Генеральные штаты во Франции, кортесы в Испании, риксдаг в Швеции. Сословные собрания обладали значительными правами, они мог­ли накладывать вето на дополнительные налоги и та­ким образом контролировать короля в финансовых вопросах. Кроме того, они участвовали в обсужде­нии государственных дел, редактировали проекты за­конов.

В эпоху сословно-представительных монархий по­явилась знаменитая формула средневековой демокра­тии: «что касается всех, должно быть одобрено все­ми». Она не отражала, конечно, реального положения: истинного народоправства в сословных собраниях не было. Основную их часть составляли феодалы; кресть­янство обычно вообще не было в них представлено (только в кортесах Кастилии и в шведском риксдаге было достаточно много представителей крестьянства). И все-таки сословные собрания не давали центральной власти превратиться в деспотическую. С другой сторо­ны, сам король был заинтересован в поддержке сосло­вий и даже нуждался в ней.

Итак, в появлении средневекового «демокра­тизма» большую роль сыграла особая ситуация, в которой оказалась европейская государственность. С самого начала ей приходилось сталкиваться с серьезными противниками — церковью, феодалами, городскими и сельскими коммунами. С этими про­тивниками или соперниками велась борьба или уста­навливалось сотрудничество; в результате основная линия развития состояла в постепенном ограниче­нии произвола власти.

Вопросы и задания

1. Что такое феодальная иерархия?

2. Охарактеризуйте положение зависимого крестьянства. Чем феодальный крестьянин отличался от раба? Почему жители городов тоже были зависимы от феодалов?

3. Какие общности существовали в различных классах и слоях западноевропейского общества? Что такое корпорати­визм? Какую роль он сыграл в формировании сословий? Что требовалось для оформления какой-либо большой общности в сословие? Сколько сословий образовалось в западноевропей­ском обществе?

4. Что такое сословно-представительная монархия? Как в ней реализовался «диалог» власти и сословий? Все ли сословия были равноправны?

5. Объясните, почему государственная власть в Западной Европе была вынуждена идти на компромиссы с обществом? Можно ли назвать средневековую демократию демократией в истинном смысле слова? Почему?

§4

ДУХОВНЫЙ МИР СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

Культура средневековой Западной Европы была пронизана духом христианства. В интеллектуальной жизни главенствующее положение занимала теоло­гия, которую считали «царицей» всех наук.

От веры к знанию

Теология была достоянием избранных — духовной элиты общества, отличавшейся от основной массы вы­сокой ученостью, хорошим знанием древних языков. Теологи обосновывали важнейшие догматы веры, ком­ментировали Священное Писание, объясняли мир с позиций христианства. Теология была тесно связана с философией, но они выступали не на равных правах: долгое время философия считалась «служанкой богос­ловия ».

Безусловными авторитетами для богословов были Писание и труды отцов церкви — основоположников христианской доктрины. Но помимо этого теологи За­пада обращались и к античной философии.

Начало этой традиции было положено еще в пер­вые века христианства; отцы церкви были людьми, получившими блестящее римское образование.

Изучение античных философов разрешалось, но использовать из их сочинений следовало только то, что не противоречило догматам христианства. В ре­зультате связь с античностью не была порвана. По­скольку языком церкви была латынь, доступ к антич­ной литературе и философии оставался открытым для образованных людей.

• Теологияв переводе с греческого «учение о боге». В русском языке есть синоним этому слову — бого­словие.

Особое влияние оказывали на западных теологов идеи древнегреческого философа Аристотеля, кото­рый считал, что с помощью разума человек может пра­вильно познать окружающий его мир. В западноевро­пейском богословии рано появились идеи о том, что путь к Богу лежит через познание человека и при­роды.

…Важнейший и едва ли не единственный путь к познанию истины — сначала познать и возлюбить человеческую природу… ведь если человеческая приро­да не ведает, что совершается в ней самой, как она хочет знать, что обретается превыше ее?

Иоган Скот Эриугена, ирландский богослов,IXв.

Особое распространение они получили к XII в. Большую роль в этом сыграли арабские и еврейские философы, жившие в Испании: Авиценна (Ибн Сина, 980—1037), Аверроэс (Ибн Рушд, 1126—1198), Мо­исей Маймонид (1135—1204). В мусульманской Испа­нии в то время процветали науки и искусства, активно переводились античные классики: Платон, Аристо­тель, Евклид, Птолемей, причем не только на араб­ский язык, но и на латынь.

В христианскую Европу проникали и переводы, и самостоятельные сочинения испанских философов-ра­ционалистов. Попытки объяснить мир с помощью раз­ума, конечно, вызывали сопротивление. Против вы­ступали в первую очередь богословы-лшсти/си, кото­рые считали, что верить надо вопреки разуму, даже если какие-то догматы кажутся нелепыми или неверо­ятными.

Вера благочестивых верит, а не рассуждает.

Бернар Клервоский, богослов-мистик,XIIв.

• Мистицизмв переводе с греческого «таинственные обряды, таинство». Вера в возможность непосредст­венного контакта со сверхъестественным.

Но развитие рационализма было невозможно при­остановить. В XIII в. появилась теория о двух исти­нах, или двойственной истине, автором которой был выдающийся французский теолог Сигер Брабантский (1240—1281/84), работавший в Парижском универси­тете. Суть этой теории заключалась в том, что истины богословские и истины, которые открывает человек с помощью своего разума, могут не совпадать и даже противоречить друг другу. И не стоит отказываться от одной истины в пользу другой: обе имеют право на су­ществование. Теория двух истин была осуждена цер­ковью. Но вопрос о том, как соотносить разум и веру, оставался открытым.

Защитить религию, примирить веру и разум поста­вил своей целью знаменитый теолог Фома Аквинский (1225 или 1226—1274). Он признавал ценность разума и его большие возможности, но считал, что есть и не-кие сверхразумные явления, логически объяснить ко­торые человек не в силах. Это относится к сотворению мира, воплощению сына Божьего в человеческом об­лике и т. д. В данном случае следует отдавать предпоч­тение вере — истинам, которые получают не с по­мощью знания, а через откровение.

Фома Аквинский сделал большие уступки раци­онализму, но другие теологи пошли дальше.

В XIV в. английский богослов Уильям Оккам про­возгласил, что теология вообще не должна вмешивать­ся в философию — царство разума.

Надо сказать, что сторонники разделения веры и разума далеко не всегда сомневались в истинности дог­матов христианства и вообще были верующими людь­ми. Но их теории в конечном счете вели к разрушению религиозной картины мира.

Рационализм, родившийся в недрах богословия, освобождал от воздействия религии естественные науки. С другой стороны, развитие медицины, алхи­мии (предшественницы современной химии), геогра­фии и других наук помогало установлению рациона­листического взгляда на мир.


Церковь и массы

Важнейшей задачей церкви было воспитание масс в духе христианства. Это был длительный и сложный процесс. Во все уголки Европы рассылались миссионе­ры. Новая религия постепенно овладевала варварским миром.

Но само по себе обращение в христианство еще не означало, что вчерашние язычники примут новые представления о мире и Боге, усвоят новые нор­мы морали — одним словом, станут христианами на деле, а не формально. Тем более что крещение часто происходило насильственно и отношение к язычни­кам совершенно не соответствовало христианскому гу­манизму.

Конунг Олав… расследовал, как народ соблюдает христианскую веру. А если ему где казалось что-ни­будь неправильным, он учил народ истинной вере. Тех же, кто не хотел отступиться от язычества, он жестоко карал: одних изгонял из страны, другим по его приказу отрубали руки или ноги или выкалывали глаза, иных он велел повесить или зарубить.

Сага об Олаве Святом, норвежском короле, 1015—1028

Нужно было изменить сознание людей, и большую роль в этом сыграли приходские священники. В при­ходе, низовом звене церковной организации, священ­ник объяснял своим прихожанам смысл учения Хрис­та, внушал понятия о грехе и добродетели. Огромное цивилизующее значение имело таинство исповеди: оно заставляло человека оценивать свои собственные поступки и помыслы, приучало к самодисциплине и самоограничению.

При этом церковь, как правило, шла –на компро­миссы с массовым сознанием, стремясь привлечь к се-

Миссионерыпроповедники религии, посылаемые гос­подствующей церковью к инаковерующим.

155

бе людей и сознавая, что далеко не всем доступны сложные теологические проблемы. Для «простецов» была создана специальная литература, в которой дог­матика христианства упрощалась и даже видоизменя­лась, приноравливаясь к народным верованиям. На­род наделял святых чудодейственными силами и обра­щался к ним с просьбами о благополучии. Приходские священники, отслужив службу в церкви, шли в поле и там заклинали природу, чтобы она дала богатый уро­жай, словно языческие жрецы. Но христианские иде­алы, пусть даже упрощенные, впитывались в созна­ние.

Средневековый человек воспринимал мир иначе, чем мы. Одинаково реальными были для него мир ви­димый, окружающий его в повседневной жизни, и мир невидимый, в котором пребывают Бог и дьявол, ангелы и демоны. Считалось, что этот невидимый выс­ший мир иногда может открыться человеку и при жизни — в снах или видениях.

Судьба, ожидающая человека после смерти, — это был важнейший и, наверное, самый мучительный во­прос. Страх перед смертью соединялся со страхом пе­ред Божьим судом, на котором предстоит лично отве­чать за свои грехи, перед наказаниями в аду.

Церковь учила, что история конечна и должна завершиться Вторым пришествием Христа и Страш­ным судом, на котором каждому воздается «по делам его». В Священном Писании не указана точная дата Страшного суда, и можно было только гадать, когда произойдет это событие. Несколько раз на протяже­нии средневековья ужас перед близким Страшным су­дом и возмездием охватывал большие массы людей. Это сопровождалось массовой истерией, по дорогам ходили толпы бичующих себя людей, появлялись «пророки» и «пророчицы», предрекавшие приближе­ние всемирной катастрофы. «Чувство неувереннос­ти — вот что влияло на умы и души людей средневе­ковья и определяло их поведение… Эта лежавшая в основе всего неуверенность в конечном счете была неуверенностью в будущей жизни… Творимые дьяво­лом опасности погибели казались столь многочислен­ными, а шансы на спасение столь ничтожными, что страх неизбежно преобладал над надеждой», — писал Ж. Ле Гофф.

«Оппоненты» церкви

Однако духовная жизнь Западной Европы, разуме­ется, не исчерпывалась только христианством. Духов­ная культура, созданная в средние века, поражает многослойностью и разнообразием.

Догматы церкви оспаривались еретиками — ка­тарами (в переводе с греческого слово «катары» озна­чает «чистые»), альбигойцами, вальденсами, которые считали земной мир творением не Бога, а дьявола, обителью зла. Отрицая его ценность, еретики отверга­ли установления общества, государства и церкви, при­зывали к духовному совершенствованию и полному преодолению плотских желаний. В XII—XIII вв. ереси достигли такого размаха, охватив и низы, и верхи общества, что церковь учредила инквизиционные су­ды — священные трибуналы, подчиненные папе рим­скому.

Иные идеалы, отличающиеся от тех, которые про­поведовала и церковь, и еретики, развивались в сред­ние века благодаря народной культуре и светской ли­тературе.

Хранителями народной культуры (не только в За­падной Европе, но и в Византии, и в России) были бро­дячие актеры — жонглеры (скоморохи). Церковь еще в первые века своего существования осудила массовые зрелища за их греховность, за «неприличную» для

Ересьв переводе с греческого «особое вероучение». Вероучение, отличающееся от системы религозных представлений, признанных церковью.

157

христианина веселость, но не смогла искоренить их полностью.

Народ долго хранил в памяти древние языческие праздники, которые по времени часто совпадали с христианскими: на Рождество и на Масленицу (перед Великим постом) по улицам деревень и городов ходи­ли ряженые, на площадях устраивались танцы, состя­зания и игры. Большой популярностью пользовались «праздники дураков», пародирующие церковную службу. Тогда низшее духовенство прямо в церкви, надев на себя чудовищные маски, пело разудалые песни, пировало и играло в кости. Все самое свя­тое для средневекового человека подвергалось осме­янию. Как же относились к этому представители высшего духовенства? Нельзя сказать, чтобы церковь поощряла такие явления, но в целом отношение к тра­дициям народной культуры было гораздо более терпи­мым, чем, скажем, к еретическим учениям. Церковь видела в этих взрывах необузданного, «мирского» веселья неизбежный и даже необходимый выход энергии.

Устная народная культура проникала в пись­менную подчас в почти неискаженном виде. Цер­ковь, боровшаяся с язычеством, тем не менее со­хранила образцы древнего мифологического эпоса. Ирландские монахи записывали старинные кельт­ские саги (эпические сказания о богах и героях); в 1000г. была записана англосаксонская поэма «Бе-овульф»; в XII—XIII вв. — исландский эпос «Стар­шая Эдда».

Эпос продолжал развиваться в Западной Европе, приобретая новые, феодально-рыцарские черты. Французская «Песнь о Роланде» и испанская «Песнь о моем Сиде» воспевали вполне светские идеалы: муже­ство, верность долгу и патриотизм воинов.

В письменной литературе светская тематика по­явилась достаточно рано, уже в XII в. Эту эпоху неко­торые историки называют средневековым ренессан­сом. На юге Франции, в Провансе, в то время расцветала изысканная поэзия трубадуров, прославлявших любовь к Прекрасной Даме, радости плотской жизни и красоту земного мира. Оттуда светская лирика распро­странилась в другие страны Европы.

Одновременно зарождался рыцарский роман. «Ро­ман о Тристане и Изольде», одно из самых известных произведений этого жанра, описывает любовь «силь­нее смерти», которая преодолевает все препятствия, даже традиционные представления о грехе.

Светское начало в целом, конечно, не разрушало в ту эпоху христианского мировосприятия; но в системе ценностей западноевропейского средневековья земные идеалы неуклонно завоевывали свое место.

Владычица, дадите ли ответ?

Вот мой вопрос… Все смерть поглотит пастью.

Умрем: я — скоро, вы — чрез много лет.

(Ведь к жизни не подвержен я пристрастью;

Затем, что к вам горю напрасной страстью.)

Умрет ли и любовь за нами вслед?

Мир будет предан хладному ненастью?

— О нет, Тибо! Любовь бессмертна. Нет! Вы шутите, страша такой напастью… Но коль умрем мы с вами (да, к несчастью), Любовь, как прежде, будет мучить свет И прежней в мире пользоваться властью.

Из любовной лирики Тибо, графа Шампанского,XIIIв.

Вопросы и задания

1. Что такое теология? Что изучали средневековые теологи?

2. Какую роль в развитии западноевропейской теологии сыграло наследие античности? Что облегчало доступ к изучению античной философии?

3. Как богословы-рационалисты решали вопрос о соотно­шении веры и разума? Кто были их противники? Какое значение имел рационализм для развития культуры Запада в целом? Сравните точки зрения Сигера Брабантского и Фомы Аквинско-го по поводу веры и разума. Кто из них был более последова­тельным рационалистом?

159

4. Какими способами церковь воздействовала на сознание масс? Почему шла на уступки массовому сознанию?

5. Как средневековый человек представлял себе мир, свою жизнь и смерть? Как на эти представления повлияло христиан­ство? Приведите примеры.

6. Какие традиции народной культуры сохранялись в эпоху средневековья? В чем народная культура противостояла учению церкви? В каких слоях общества она была популярна? Какие те­мы были главными в светской литературе? Кем она создава­лась? Что отличало светскую литературу от церковной?

7. Какие западноевропейские ереси вы знаете? Какие идеи проповедовали еретики? Только ли из-за религиозных разно­гласий их преследовали?

§5

ЕВРОПА НА ПОРОГЕ НОВОГО ВРЕМЕНИ

Когда закончилось средневековье?

Трудно точно определить границу, отделяющую одну эпоху от другой. Когда средние века сменились новым временем? Для многих историков границей является английская буржуазная революция, во вре­мя которой была разрушена старая политическая сис­тема и открылся свободный путь для развития капита­лизма.

Но закат средневековья начался гораздо рань­ше — сXVв. Не случайно это время называют эпохой великого прорыва. Географические открытия раздви­нули границы западной цивилизации, расширили кругозор европейца. Стремительно растущие научные знания ломали привычную картину мира.

В XV в. стали закладываться основы буржуазно­го производства, появился новый социальный тип, представленный дельцом, предпринимателем. На­ступило время бурного роста производства, в котором все активнее использовались технические изобретения. Торговля связывала теперь целые континенты. В религии, литературе и искусстве происходили из­менения, разрушавшие средневековую систему цен­ностей.

Это не означает, что средневековье отступило перед новыми веяниями: в массовом сознании традицион­ные представления сохранялись гораздо дольше, чем в сознании писателей, философов или художников. Церковь была достаточно сильна, чтобы дать отпор но­вым идеям. Она боролась с ними, используя вполне средневековое средство — инквизицию, или сама трансформировалась под их влиянием.

Идея свободы человеческой личности продолжала существовать в обществе, разделенном на сословия. Не исчезала до конца феодальная форма зависимости крестьян, а в некоторых странах (в Германии, в Цент­ральной Европе) произошел возврат к крепостничест­ву. Феодальная система проявляла достаточно боль­шую жизнестойкость. Каждая европейская страна из­живала ее по-своему и в своих хронологических рамках. Капитализм долгое время существовал как уклад, охватывая лишь часть производства и в городе, и в деревне.

Тем не менее с XV в. кардинальные изменения ох­ватили все области цивилизации. Иным стал сам темп ее жизни: патриархальная средневековая медлитель­ность стала отступать в прошлое.

Эту эпоху историки называют или этапом перехода к новому времени, или ранним новым временем, ибо уже тогда закладывались основы современной запад­ноевропейской цивилизации.

…На Западе произошел тот единственный, зна­чимый, существенный для всего мира прорыв, чьи следствия привели к ситуации наших дней и чье окончательное значение все еще не проявилось полно­стью.

К. Ясперс. Истоки истории и ее цель, 1948 г.


Европа и мир:

рождение глобальной цивилизации

XV век стал переломной эпохой в отношениях Европы с другими цивилизациями. Долгое время За­пад жил относительно замкнуто. Связи с Востоком и Россией ограничивались в основном торговлей. По­пытка массированного прорыва на Восток была пред­принята в XI—XIII вв., в эпоху крестовых походов. Однако это столкновение с Востоком закончилось не­удачей: Европа была вынуждена отступить; все земли, захваченные крестоносцами, снова перешли к мусуль­манам.

В XV в. ситуация полностью изменилась: Европа стремительно развивалась. Расцвет торговли вызывал острую необходимость в драгоценных металлах. Куп­цов и путешественников манили наполовину фантас­тические, наполовину правдивые рассказы о несмет­ных богатствах и чудесах Востока. Европейские море­плаватели уже накопили достаточно большой опыт в навигации, поэтому длительные и трудные экспеди­ции стали вполне возможны.

Первыми на поиск сказочных сокровищ Индии устремились португальцы, а несколько позже — ис­панцы. Целый ряд экспедиций шел вдоль побережья Африки. В 1456 г. португальские корабли добрались до Зеленого мыса, а в 1486г. экспедиция Б. Диаса обогнула Африканский континент с юга, миновав мыс Доброй Надежды. Осваивая побережье Африки, пор­тугальцы одновременно посылали корабли в откры­тый океан, на запад и юго-запад. В результате на кар­тах появились неизвестные раньше Азорские острова и остров Мадейра. В 1492 г. свершилось великое собы­тие — X. Колумб, итальянец, перебравшийся в Испа­нию, в поисках пути в Индию пересек Атлантический океан и высадился у Багамских островов, открыв но­вый континент — Америку.

Открытия следовали одно за другим: в 1498 г. испанский путешественник Васко да Гама, обогнув Африку, успешно привел свои корабли к берегам Индии. С XVI в. европейцы проникают в Китай и Японию, о которых раньше имели лишь самое смут­ное представление. С 1510г. начинается завоевание Америки (Конкистпа). В XVII в. была открыта Австра­лия. Английские путешественники и их соперники — голландцы — настойчиво искали путь к Молуккским островам вокруг Америки и Азии. На карте мира оставалось все меньше белых пятен. С нее стали ис­чезать фантастические страны, их место заняли вполне реальные, только что открытые земли. Из­менилось представление о форме земли: кругосвет­ное путешествие португальца Ф. Магеллана (1519— 1522) подтвердило догадку о том, что она имеет форму шара.

Границы мира как бы раздвинулись. Торговые пу­ти теперь пролегли через океаны, связывая между со­бой континенты. Так благодаря Великим географиче­ским открытиям были созданы основы для формиро­вания глобальной цивилизации.

Не только жажда познания влекла европейца в не­ведомые страны; не менее сильны были жажда золота и стремление распространить идеалы христианства. Один из участников Великих географических откры­тий сформулировал свои задачи следующим образом: «Бог, слава и золото».

Христиане своими конями, мечами и копьями стали учинять побоище среди индейцев и творить чрезвычайные жестокости. …Единственная и истин­ная причина того, почему христиане разорили и уничтожили множество ни в чем не повинных лю­дей, — это желание захватить их золото.

Бартоломе де Лас Касас, 1474—1566, «апостол» индейцев

Сталкиваясь с другими цивилизациями, европей­цы руководствовались именно этими целями. Поэтому встреча различных культурных миров принесла насе­лению вновь открытых земель мало хорошего. Племе­на майя, ацтеков и инков, жившие в Америке, уже имели свою государственность, но по уровню цивили­зованности неизмеримо отставали от Европы. В про­цессе колонизации, которая продолжалась пример­но до середины XVII в., эти древние цивилизации по­гибли.

Из-за недостатка рабочих рук в Америку стали вво­зиться негры. Начиная с 1501 г. португальцы вели на­стоящую охоту на них, нередко вступая в союз с мест­ными вождями. Португалия, а вслед за ней Голлан­дия, Англия и Франция реанимировали, казалось бы, давно отжившее явление — работорговлю. Числен­ность населения Африканского континента резко сократилась, особенно в западных его районах; распа­дались сложившиеся внутри континента торговые свя­зи, замедлялось социально-экономическое и полити­ческое развитие.

Несколько иначе сложились в ту эпоху отношения Запада с древними высокоразвитыми цивилизациями Китая, Японии и Индии.

Китай и особенно Япония просто «закрыли» свои страны, практически полностью запретив въезд ино­странцам. В течение некоторого времени, пока сохра­нялся определенный баланс сил между этими стра­нами и Западом, европейцам приходилось мириться с такой ситуацией. Гораздо большего успеха португаль­ские, а потом английские, голландские и француз­ские купцы добились в политически раздробленной Индии, где приходила в упадок некогда сильная дер­жава Моголов. Европейские торговые компании проч­но утвердились там к середине XVII в., постепенно добившись и политического влияния, что во мно­гом определило дальнейшую судьбу древней цивили­зации.

Первая стадия европеизации мира протекала в на­сильственных и подчас страшных формах, грозивших гибелью самобытным культурам и целым народам.

Для самой Европы эта бурно развернувшаяся экспансия имела крайне важные последствия. Смес­тились торговые центры: Средиземноморье стало терять свое прежнее значение, уступая место Голлан­дии, а позже — Англии. Приток золота вызвал рево­люцию цен. Усложнились финансовая система и банковское дело. Новые рынки сбыта дали мощный импульс развитию промышленности и торговли, а в конечном счете — складыванию капиталистических отношений.

К новым небесам и новой земле

В XVI—XVII вв. привычная средневековая карти­на мира стала разрушаться. Свой вклад в этот процесс внесли Великие географические открытия. Но глав­ное — научная мысль Европы переживала невидан­ный взлет.

Перелом, происшедший на исходе средневековья, произвел своего рода революцию в умах. Мир рас­крылся перед человеком в иных красках, в ином измерении. Многие традиционные представления о нем были опровергнуты наукой; способность челове­ческого разума проникнуть в самые недоступные, ка­залось бы, области подтверждалась воочию. Такие изменения были бы невозможны без огромного рыв­ка, который произошел в технике и в естественных науках.

Дальние морские путешествия поощряли развитие астрономии; географические открытия опытным пу­тем доказали, что Земля имеет форму шара; использо­вание компаса (европейцы заимствовали его в Китае) привело к изучению магнетизма. Изобретение линз для очков побудило обратить внимание на законы пре­ломления света. Ремесло совершенствовалось, и это создавало основу для изобретения новых сложных приборов: в конце XVI — первой половине XVII в. по­явились гидрометр, ртутный барометр, телескоп и микроскоп. Приборы расширили границы мира, от­крыв то, что раньше было невидимо глазу.

Ручной труд стал вытесняться машинным, напри­мер в горном деле. В ту же эпоху был изобретен печатный станок. Взлет материальной культуры шел рука об руку с развитием естествознания, оба процесса как бы подпитывали друг друга.

Среди многочисленных открытий, которыми была так богата та эпоха, одно занимает особое место по своему воздействию на умы людей. Это гелиоцентри­ческая теория польского ученого Н. Коперника (1473—1543), которая дала новое видение Вселенной и новое понимание места в ней Земли и человека. Рань­ше центром мира считалась неподвижная Земля с об­ращающимися вокруг нее светилами. Теперь точка от­счета сместилась; Земля превратилась в ничтожную пылинку в космосе, повисшую в пустоте. Картина ми­ра стала пугающе сложной. Идею Коперника подтвер­дили его последователи — итальянский мыслитель Дж. Бруно (1548—1600) и астроном, физик Г. Галилей (1564—1642).

Какое же впечатление произвели эти открытия на современников? Прежде всего надо сказать, что новые представления утверждались не без борьбы. Смелые теории рождались в рамках средневекового общества, тяготевшего к традиционным, устойчивым схемам. Прорыв, сделанный наукой, углубил ее разрыв с цер­ковью. Конфликты с ней часто заканчивались для уче­ных трагически: вспомним судьбу Дж. Бруно, которо­го сожгли как еретика, и Г. Галилея, которого заста­вили отречься от своих взглядов. Произведения, в которых высказывались новые идеи, вносили в списки запрещенных книг.

Огромное влияние естествознание оказало на фило­софию: новая картина мира требовала философского осмысления. Реакция мыслителей той эпохи была раз­ной. Подчас она граничила со страхом; открывавшая­ся бесконечность Вселенной внушала растерянность. Так, известный французский философ XVII в. Блез Паскаль писал: «Вечное молчание этих бесконечных пространств поражает меня ужасом». Человека, ка­завшегося особенно ничтожным на фоне этой величественной картины, Паскаль сравнивал с хрупким мыс­лящим тростником.

Но возникали и другие, более оптимистичные те­ории. Были философы, для которых успехи науки яв­лялись подтверждением безграничных возможностей человека. Французский математик и физик Рене Декарт (1596—1650) создал новую картину мироз­дания и вывел законы, которые им управляют. При этом он основывался на данных естественных на­ук, вводя их в философию. Мир представлялся ему ог­ромным механизмом, движение которого определено Богом — «великим геометром», как называл его Де­карт.

Английский ученый и политик Фрэнсис Бэкон (1561—1626) в своем знаменитом труде «Новый Орга­нон» доказывал, что окружающий мир, природу сле­дует изучать, доверяя только опыту, научному экспе­рименту. Ему же принадлежит идея, которой сужде­но было сыграть ключевую роль в интеллектуальной жизни XVIII в., о том, что наука даст человеку власть над миром, изменит жизнь и даже общественные от­ношения.

Европейский рационализм, пробудившийся еще в раннее средневековье, получил вXVI—XVIIвв. не­вероятно мощный импульс. Пройдет еще немного времени, и мысли о познаваемости мира, о «механи­ческих» законах, управляющих им, о безграничной власти над природой и обществом, которую дает че­ловеку наука, станут едва ли не аксиомами в созна­нии европейцев.

Вопросы и задания

1. Когда Западная Европа вступила в переходную эпоху? Какие новые процессы в эту эпоху развиваются? Можно ли ска­зать, что средневековье было преодолено полностью? Подтвер­дите свой ответ примерами

2. Расскажите о важнейших географических открытиях. К каким последствиям привела «встреча» цивилизаций, стояв-' ших на разных уровнях развития?

3. Какие естественнонаучные открытия были совершены в XVI—XVII вв.? Как географические открытия и успехи естествен­ных наук повлияли на духовную жизнь Запада? Как философы представляли мир в эту эпоху?

§6

ИСТОКИ «ЕВРОПЕЙСКОГО ЧУДА»: РОЖДЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА

Западная Европа — первая цивилизация, в кото­рой зародились, обрели силу и в конце концов одержа­ли победу новые буржуазные отношения, то есть совершился еще один формационный сдвиг — от фе­одализма к капитализму. Впервые они появились в крупных торговых городах Италии (таких, как Фло­ренция, Генуя) еще в конце XIV в., в XV—XVI вв. рас­пространились во многих странах Западной Европы: в Германии, Франции, Англии, Испании и Португалии. С течением времени этот процесс охватил большую часть мира, но «втягивание» в него происходило уже в условиях разраставшейся европеизации мира и укреп­ления связей и экономической зависимости стран друг от друга.

Капитализм в городе и в деревне

Центрами развития буржуазных отношений были города. Там складывалась новая прослойка людей, со­стоящая в основном из купцов, ростовщиков и цехо­вых мастеров. Все они располагали капиталами (са­мый быстрый путь к их приобретению открывался че­рез торгово-ростовщические операции), которые не прятались в сундуках, а вкладывались в производст­во. Причем производство нового типа, более эффективное, дающее высокую прибыль. В эту эпоху на сме­ну цеху стала приходить мануфактура — крупное производство, основанное в отличие от цеха на внут­реннем разделении труда и наемном труде. Обслужи­вались мануфактуры при помощи наемной рабочей силы; во главе ее стоял предприниматель, владеющий средствами производства и организующий процесс производства.

Существовало две формы мануфактуры: централи­зованная (купец-предприниматель сам создавал мас­терскую, верфь или шахту, сам приобретал сырье, ма­териалы, оборудование) и гораздо более распростра­ненная — рассеянная (предприниматель раздавал сырье надомникам-ремесленникам и получал от них готовый товар или полуфабрикат).

В буржуазные отношения гораздо медленнее, чем город, втягивалась и деревня — главный оплот феода­лизма. Там образовывались фермерские хозяйства, с наемным трудом крестьян, лишившихся своей зем­ли, т. е. переставших быть крестьянами в полном смысле этого слова. Этот процесс раскрестьянивания шел через разные промежуточные формы, как прави­ло, через переход на аренду, что означало отмену фик­сированных платежей и прав на наследственное дер­жание. В деревне в роли предпринимателей могли вы­ступать богатые крестьяне, купцы или иногда сами феодалы. Так произошло, например, в Англии, где но­вые дворяне (джентри) сгоняли крестьян с земли и превращали ее в пастбища для овец, занимаясь прода­жей шерсти. Но, как правило, землевладельцы пред­почитали сохранять старые порядки.

От быстроты проникновения буржуазных отноше­ний в деревню, гораздо более консервативную, чем го­род, но производившую основную часть продукции, зависели темпы развития капитализма. Быстрее всего процесс шел в Англии и в Северных Нидерландах, где бурный расцвет мануфактур совпал с обуржуазивани-ем деревни.

В ту эпоху появился новый «герой времени», пред­приимчивый, энергичный человек, способный выдер­жать жесткую конкуренцию, создать капитал в бук­вальном смысле из ничего.

Развитие капитализма сопровождалось техниче­ским прогрессом, разрушением традиционных корпо­ративных связей, складыванием единых рынков — национальных и общеевропейского.

Но в XV—XVI вв. даже в тех странах, где успешно развивались буржуазные отношения, новый уклад все-таки существовал в «контексте» феодальных отно­шений, еще достаточно сильных и не желающих усту­пать свое место добровольно. База капитализма была слабой, поэтому оставались возможности для движе­ния вспять, что и произошло в ряде европейских стран. В их числе оказались Италия, Испания, Порту­галия, Германия.

Монолог власти

В переходную эпоху резко изменилась расстановка сил между властью и обществом. Их диалог стал сме­няться диктатом короля.

Королевская власть добивается максимума центра­лизации и самостоятельности по отношению к общест­ву. Создаются огромный бюрократический аппарат (особенно во Франции), постоянное войско, находя­щееся на государственной службе. Король сам издает законы, по своему усмотрению распоряжается финан­сами. Сословные собрания или перестают созываться вообще, или оказываются в полной зависимости от власти.

Такой вид монархии получил название абсолют­ной. Ее появление было возможным лишь в особой си­туации, когда буржуазия, выделившаяся из городско­го сословия, вступала в соперничество с дворянством. Это увеличивало маневренность власти, расширяло пространство ее свободы. Кроме того, складывание единого внутреннего рынка требовало централизации, ликвидации феодальных смут.

Как правило, монархи стремились поддерживать некий баланс сил в обществе, лавируя между противо­борствующими социальными слоями, но оставаясь при этом формой власти дворянства. От избранной тактики нередко зависело и процветание страны, и долголетие самой монархии.

Так, во Франции Генрих IV (1589—1610), с одной стороны, стремился поддержать разорявшееся кресть­янство (понизил налоги, освободил от недоимок, за­претил продавать за долги скот и орудия труда), с дру­гой — поощрял создание мануфактур и торговлю. По­литика оздоровления экономики страны и соблюдения баланса сил продолжалась и при кардинале Ришелье (фактически правил страной с 1624 по 1642 г.).

В более сложном положении оказалась абсолютная монархия в Англии, где втягивание деревни в буржу­азные отношения было особенно бурным и приводило к большим потрясениям. В этой ситуации Тюдоры поддерживали новые процессы (давали льготы куп­цам, поощряли колониальные захваты, законами про­тив бродяг обеспечивали дешевизну наемной рабочей силы), но одновременно пытались приостановить их. Защищая цехи, они тормозили рост мануфактур, за­прещали огораживания, которые нанесли урон сель­скому хозяйству и подрывали социальную стабиль­ность в стране. В итоге стремление государства регули­ровать экономику довольно быстро закончилось кризисом власти и революцией.

Иной пример дает нам Испания, где абсолютная монархия оставалась крайне консервативной, не под­держивала ремесло и торговлю, а, наоборот, душила города налогами, ориентируясь преимущественно на дворянство. В результате появлявшиеся уже в Испа­нии мануфактуры зачахли, торговля сокращалась, экономика приходила в упадок, и Испания, несмотря на огромный приток золота из колоний, превратилась в одну из самых отсталых стран Европы.

Условия для появления капитализма

Почему буржуазные отношения самозародились именно в Европе? Ведь и в других цивилизациях были возможности для появления капитализма, например в Китае и особенно в Японии. Хотя наука еще не дала исчерпывающих ответов на эти вопросы, все-таки можно выделить некоторые особые черты западноев­ропейского варианта цивилизационного развития, ко­торые открывали путь для «европейского чуда».

Западная Европа была прямой наследницей гре­ко-римского мира, мира с необычно высоким для древ­ности уровнем развития товарно-денежных отноше­ний, с правом на нерегламентированную собствен­ность, с ориентацией на активную созидательную личность.

Становление капитализма было бы невозможно без городских коммунальных движений. В городе, кото­рый отвоевывал самоуправление и самостоятельность от государства, формировалась прослойка людей, рас­полагающая свободными капиталами, которая и дала жизнь будущей буржуазии.

Оформление активных, отстаивающих свои пра­ва сословий заставило государство пойти на сотруд­ничество с ними. Возможности давления на общест­во, на экономические процессы, естественно, остава­лись (и использовались), но все-таки были ограни­чены.

Важна была и позиция церкви по отношению к экономическим вопросам и коммерции. Уже с XIII в. она смягчает свои доктрины по поводу тех заня­тий, которые традиционно считались «нечисты­ми». Осуждая ростовщичество, церковь не осуждала векселя, залоги, капиталовложеййя. Это вело к то­му, что торговля в общественном сознании посте­пенно получала «права гражданства», а после Ре­формации стала считаться весьма достойным задня-тием.

Вопросы и задания

1. Когда в Западной Европе стали зарождаться буржуазные отношения? Какая новая социальная прослойка появилась в го­родах? Из кого преимущественно она состояла?

2. Что такое мануфактура? В чем заключается ее преимуще­ство перед цехом? Как развивались буржуазные отношения в деревне? Почему в деревне новые процессы шли гораздо мед­леннее, чем в городе?

3. Почему после зарождения буржуазных отношений было возможно движение вспять?

4. Что такое абсолютная монархия? Какую роль она сыграла в развитии разных стран Европы?

5. Назовите главные особенности западноевропейской ци­вилизации, которые облегчили переход к капитализму

§7

В ПОИСКАХ НОВОЙ ЛИЧНОСТИ: РЕНЕССАНС И РЕФОРМАЦИЯ

В XV—XVI вв. два явления в культуре — Ренес­санс и Реформация — произвели своего рода револю­цию в духовной жизни Западной Европы. Казалось бы, между ними мало общего. Ренессанс .— это воз­рождение античного наследия, мирского начала. Ре­формация явилась обновлением церкви и сопровожда­лась всплеском глубоких религиозных чувств. Тем не менее объединяет их то, что они разрушали старую средневековую систему ценностей и формировали но­вый взгляд на человеческую личность.

Ренессанс:

победы и трагедии индивидуализма

Культура Ренессанса зародилась в Италии во вто­рой половине XIV в. и продолжала развиваться на про­тяжении XV и XVI вв., постепенно охватывая одну за другой все страны Европы. Современники воспринимали эту эпоху как «светлый» век, как пробуждение от «тьмы» средневековья. Само название «средние ве­ка» появилось именно тогда. Древняя Греция и Рим превратились в объекты страстной ностальгии и по­клонения.

Возврат к античности, реанимация ее идеалов про­явились в самых разных сферах: в философии, литера­туре, искусстве. Культура Возрождения появилась сначала среди интеллектуалов и была достоянием не­многих, но постепенно новые идеи, пусть в упрощен­ном виде, просачивались в массовое сознание, меняя традиционные представления.

Одно из важнейших достижений Возрождения — это появление гуманизма в философии. Ранние гума­нисты: поэт и философ Ф. Петрарка (1304—1374), пи­сатель Дж. Боккаччо (1313—1375) — хотели создать прекрасную человеческую личность, свободную от предрассудков средневековья, и поэтому прежде всего пытались изменить систему образования: ввести в нее гуманитарные науки, сделав акцент на изучении ан­тичной литературы и философии. При этом гуманисты отнюдь не ниспровергали религии, хотя сама по себе церковь и ее служители были объектами насмешек. Скорее, они стремились совместить две шкалы цен­ностей.

В своей «Исповеди» Петрарка писал, что аскетиче­ская мораль христианства очищает душу, но не менее важно и осознание ценности земного бытия, унаследо­ванное от греков и римлян. Таким образом устраня­лось средневековое противопоставление плоти и духа. Реабилитация земного проявлялась в ту эпоху прежде всего в возвеличивании красоты мира и человеческого тела, плотской любви.

Художники стали видеть мир иначе: плоскостные, как бы бестелесные изображения средневекового ис­кусства уступили место трехмерному, рельефному, выпуклому пространству. Рафаэль Санти (1483— 1520), Леонардо да Винчи (1452—1519), Микеланд-жело Буонарроти (1475—1564) воспевали своим творчеством совершенную личность, в которой физическая и духовная красота сливаются воедино в соответствии с требованиями античной эстетики.

Человек с его земными страстями и желаниями по­явился и в литературе. Запретная прежде тема плот­ской любви, натуралистические ее описания получили право на существование. Однако плотское не подавля­ло духовного. Как и философы, писатели старались со­здать гармонию двух начал, или, по крайней мере, их уравновесить. В знаменитом «Декамероне» Боккаччо озорные фривольные новеллы о сластолюбцах череду­ются с трагическими рассказами о безответной или са­моотверженной любви. В сонетах Петрарки, посвя­щенных прекрасной Лауре, небесной любви приданы земные черты, но и земные чувства возвышены до не­бесной гармонии.

Рисуя идеал человеческой личности, деятели Воз­рождения подчеркивали ее доброту, силу, героизм, способность творить и создавать вокруг себя новый мир. Непременным условием для этого итальянские гуманисты Лоренцо Балла (1407—1457) и Л. Альбер-ти (1404—1472) считали накопленные знания, кото­рые помогают человеку сделать выбор между добром и злом. Высокое представление о человеке было нераз­рывно связано с идеей свободы его воли: личность сама избирает свой жизненный путь и сама отвечает за свою судьбу. Ценность человека стала определяться его личными достоинствами, а не положением в обществе.

Благородство — споено некое сияние, исходящее от добродетели и озаряющее ее обладателей, какого бы происхождения они ни были.

Из «Книги о благородстве» Поджо Браччолини, итальянского гуманиста,XVв.

Наступала эпоха стихийного и буйного самоут­верждения человеческой личности, освобождающейся от средневековой корпоративности и морали, подчи­няющей индивида целому. Это было время титаниз­ма, который проявился и в искусстве, и в жизни. До-175

статочно вспомнить героические образы, созданные Микеланджело, и самого их творца — поэта, художни­ка, скульптора. Люди, подобные Микеланджело или Леонардо да Винчи, являли собой реальные образцы безграничных возможностей человека.

Однако титанизм имел и свою обратную сторону, приводя не только к добру, но и ко злу. Эпоха Возрож­дения славилась и зловещими, тоже титаническими фигурами, такими, как Цезарь Борджиа или Лоренцо Медичи. С Лоренцо Медичи, представителем знатного флорентийского семейства, был связан расцвет искус­ства во Флоренции в XV в. Однако этот образованный утонченный покровитель прекрасного, казалось бы, воплотивший в себе идеал личности эпохи, не пренеб­регал интригами, а в борьбе с противниками использо­вал яд и кинжал. Сын папы римского Цезарь Борджиа был известен зверскими преступлениями.

Стихийный безудержный индивидуализм имел! свои издержки. Он порождал проблему личного выбора между добром и злом. Бремя индивидуальной свободы постепенно стало порождать трагическое отношение к жизни, которое особенно ярко проявилось в XVI в. — в эпоху позднего Возрождения. Не случайно в пьесах великого английского драматурга У. Шекспира (1564—1616) человек часто изображен и героически, и трагически. Таков Гамлет, в котором титанизм ума| совмещается со слабостью, с ощущением своих ограни­ченных возможностей перед лицом окружающего ми-1 ра, полного злобы и страстей. Появился в его произве­дениях и другой тип индивидуалиста — эгоиста, рву-| щегося к власти и встающего над моралью (Макбет).

Иначе вопрос об индивидуальной свободе решала] Реформация.

Реформация: границы индивидуализма

Родиной Реформации стала Германия. Ее началом! считают события 1517г., когда доктор богословия Мартин Лютер (1483—1546) выступил со своими 95 тезисами против продажи индульгенций. С этого момента начался его длительный поединок с католи­ческой церковью. Реформация быстро распространи­лась в Швейцарии, Нидерландах, Франции, Англии, Италии. В Германии Реформация сопровождалась Крестьянской войной, которая шла с таким размахом, что с ней не может сравниться ни одно социальное дви­жение средневековья. Своих новых теоретиков Рефор­мация обрела в Швейцарии, где возник второй пос­ле Германии крупнейший ее центр. Там окончатель­но оформил реформационную мысль Жан Кальвин (1509—1564), которого прозвали «женевским папой».

Реформация разрушала представления о незыбле­мой духовной власти церкви, о ее роли посредницы между Богом и людьми. Не таинства церкви приобща­ют человека к благодати, а личная вера. Единствен­ным авторитетным источником для христианина является Писание, а не декреты пап. Требуя реформи­ровать церковь, М. Лютер доказывал, что нужно секу­ляризовать церковное имущество, распустить мона­шеские ордена, а в монастырях разместить школы и больницы. Лозунг «дешевой церкви» был очень попу­лярен, но главное достижение Реформации было в той особой роли, которая придавалась личности в ее инди­видуальном общении с Богом. Лишенный посредниче­ства церкви человек теперь сам должен был отвечать за свои поступки, т. е. на него возлагалась гораздо большая ответственность. Реформация возвышала значение мирской жизни и деятельности.

Кальвин учил, что знак Божественного благоволе­ния к человеку раскрывается в его практической де­ятельности: успех или неуспех — критерий, позво­ляющий понять, проклятие или благодать лежит на человеке. Трудовая этика Реформации освящала практицизм, предпринимательство.

Слово«реформация»происходит от понятия «рефор­ма», «преобразование».

Результатом Реформации… было прежде всего то, что в противовес католической точке зрения моральное значение мирского профессионального труда и религиозное воздаяние за него чрезвычайно выросли.

М. Вебер. Протестантская этика

И Реформация, и Ренессанс поставили в центр человеческую личность, энергичную, устремленную на преобразование мира, с ярко выраженным воле­вым началом. Но Реформация при этом имела более дисциплинирующее воздействие: она поощряла ин­дивидуализм, но вводила его в строгие рамки мора­ли, основанной на религиозных ценностях.

Реформация оказала огромное влияние на массо­вое сознание европейцев. В Европе, быстро охваченной идеями Реформации, стали образовываться новые, ре­формированные церкви — англиканская, лютеран­ская, кальвинистская, не подчинявшиеся римско-католической. Нередко утверждение новых религи­озных идеалов влекло за собой кровопролитные граж-данско-религиозные войны, такие как война протес­тантских князей с католическим лагерем во главе с императором Германии, война католиков и гугенотов (кальвинистов) во Франции.

Вопросы и задания

1. Что привлекало деятелей Возрождения в культуре антич­ности? Почему они считали средневековье «темным» временем в истории Европы? Согласны ли вы с такой оценкой средних ве­ков? Почему? Как деятели Возрождения пытались примирить христианство и античную культуру?

2. Какое значение в эпоху Возрождения придавалось чело­веческой личности? Какие требования к ней предъявлялись? Чем такое отношение к личности отличалось от средневеково­го? Какой была «обратная» сторона индивидуализма? Считаете ли вы появление индивидуализма положительным результатом развития духовной жизни Европы?

3. Что такое Реформация? Какие новые представления о роли церкви, о вере и мирской жизни она выработала? Проявился ли в Реформации индивидуализм, свойственный этой эпохе? Чем он отличается от индивидуализма возрожденче­ского?

Средние века — важнейшая ступень в развитии западноевропейской цивилизации. В эту эпоху сло­жились и стали развиваться те особые черты, кото­рые выделили Европу среди других цивилизаций и одновременно повлияли (и продолжают влиять) на мировую цивилизацию в целом.

Уже в средние века были заложены основы совре­менной европейской демократии, стали складываться представления о правах и ценности человеческой лич­ности.

На исходе средневековья в Европе в наиболее чис­той своей форме зародился новый тип социально-эко­номических отношений — капитализм.

Вместе с тем в истории средневековой Европы есть немало мрачных страниц. Установление прогрессив­ных буржуазных отношений шло рука об руку с ата­вистической работорговлей. С XVI по XIX в. было об­ращено в рабство и вывезено с Африканского конти­нента около 10 млн негров. Только в XIX в. во многих европейских странах был принят закон о запрете тор­говли рабами. Рост промышленности привел к обеззе­меливанию и разорению крестьянства. В Европе рано появились идеи гуманизма, но это не мешало инк­визиции и в XVII в. сжигать еретиков и «ведьм». Реформация дала Европе новый тип личности и новую систему ценностей, но еще одним ее результатом были Варфоломеевская ночь, жестокие религиозные войны.

Очевидно, главное достижение Европы средневеко­вой и приближающейся к новому времени — это дина­мизм, мобильность, быстрая приспособляемость циви­лизации к меняющимся историческим условиям, уме­ние использовать собственные достижения.

ТЕМЫ ДЛЯ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ

Тема 1

СРЕДНЕВЕКОВЫЙ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИЙ ГОРОД

1. Ж. Ле Гофф. Цивилизация средневекового Запада

(текст адаптирован)

Настоящий средневековый город народился и получил раз­витие благодаря именно своей экономической функции. Город был создан возобновленной торговлей и стал детищем купцов, но также он был порожден и подъемом сельского хозяйства на Западе, которое стало лучше обеспечивать городские центры припасами и людьми. Города нуждались в том, чтобы их кор­мили.

Горожане, бесспорно, составляли меньшинство в том пре­имущественно сельском мире. Но мало-помалу городскому об­ществу удалось поставить свои собственные интересы выше ин­тересов сельских.

Роль предводителя, двигателя, фермента, которую отныне взял на себя город, прежде всего утвердилась в экономической сфере. Если даже сначала город и был преимущественно мес­том обмена, торговым узлом, рынком, его существеннейшей функцией в этой сфере стало производство. Город — это мас­терская. И особенно важно, что в этой мастерской началось разделение труда.

Не менее глубокую печать город наложил и на духовную жизнь. В XI и отчасти в XII в. монастыри, несомненно, создавали наиболее благоприятные условия для развития культуры и ис­кусства. Перемещение центра тяжести культуры, благодаря че­му первенство от монастырей отошло к городам, ясно прояви­лось в двух областях — в образовании и архитектуре.

В течение XII в. городские школы решительно опередили монастырские. Новые учебные центры благодаря своим про­граммам и методике, благодаря собственному набору препода­вателей и учеников1 стали самостоятельными. Учеба и препода­вание наук стали ремеслом. Книга из объекта почитания пре­вратилась в инструмент познания и стала предметом массового производства и торговли.

1 В монастырских школах обучали лишь тех, кто хотел стать священнослужителем.


Тема 2

ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО В СРЕДНЕВЕКОВОМ МИРЕ

2. Ж. Ле Гофф. Цивилизация средневекового Запада

Пытаясь приблизиться к людям Средневековья в их индиви­дуальности, мы неизменно убеждаемся, что индивид, принадле­жавший… сразу к нескольким общинам и группам, не столько утверждался, сколько полностью растворялся в этих общностях.

Гордыня считалась «матерью всех пороков» лишь потому, что она являла собой «раздутый индивидуализм». Спасение мо­жет быть достигнуто лишь в группе и через группу, а самолюбие есть грех и погибель…

Средневековый человек не видел никакого смысла в свобо­де в ее современном понимании. …Свобода — это гарантиро­ванный статус. …Без общины не было и свободы. Она могла ре­ализоваться только в состоянии зависимости, где высший га­рантировал низшему уважение его прав. Свободный человек — это тот, у кого могущественный покровитель.

Тема 3

ЧЕЛОВЕК В ЭПОХУ ВОЗРОЖДЕНИЯ

3. Пико делла Мирандола Из речи «О достоинстве человека»

Пико делла Мирандола — итальянский гуманист, XV в.

О сотворении Адама, первого человека на земле

Сказал Бог: «Не даем мы тебе, о Адам, ни своего места, ни определенного образа, ни особой обязанности, чтобы и место, и лицо, и обязанность ты имел по собственному желанию, со­гласно своей воле и своему решению. Образ прочих творений определен в пределах установленных нами законов. Ты же, не стесненный никакими пределами, определишь свой образ по своему решению, во власть которого я тебя предоставляю. Я ставлю тебя в центре мира, чтобы оттуда тебе было удобнее обозревать все, что есть в мире. Я не сделал тебя ни земным, ни небесным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам, свободный и славный мастер, формировал себя в образе, кото­рый ты предпочтешь. …Ты можешь переродиться в низшие, не­разумные существа, но можешь переродиться по велению сво­ей души и в высшие, божественные… О высшее и восхититель­ное счастье человека, которому^ дано владеть тем, чем пожелает, и быть тем, кем хочет!


Тема 4

ПОСЛЕДСТВИЯ КРИЗИСА СРЕДНЕВЕКОВОЙ СИСТЕМЫ ЦЕННОСТЕЙ

4. Б. Паскаль

Я не знаю, кто меня послал в мир, я не знаю, что такое мир, что такое я. Я в ужасном и полнейшем неведении. Я не знаю, что такое мое тело, что такое мои чувства, что такое моя душа, что такое та часть моего я, которая думает то, что я говорю, ко­торая размышляет обо всем и о самой себе и все-таки знает се­бя не больше, чем все остальное. Я вижу эти ужасающие про­странства Вселенной, которые заключают меня в себе, я чувст­вую себя привязанным к одному уголку этого обширного мира, не зная, почему я помещен именно в этом, а не в другом месте, почему то короткое время, которое дано мне жить, назначено мне именно в этом, а не в другом пункте целой вечности… Все, что я сознаю, это только то, что я должен скоро умереть, но то, чего я больше всего не знаю, это смерть, которой я не умею из­бежать. Как я не знаю, откуда я пришел, так же точно не знаю, куда уйду… Вот мое положение; оно полно ничтожности, сла­бости, мрака.

Тема 5

РЕФОРМАЦИЯ

5. Мартин Лютер

Из послания «К христианскому дворянству немецкой нации об исправлении христианства», 1520 г.

Выдумали, будто бы папу, епископа, священников, монахов следует относить к духовному сословию, а князей, господ, ре­месленников и крестьян — к светскому сословию. Все это из­мышление и надувательство. …У нас одно Крещение, одно Евангелие, одна вера; все мы в равной степени христиане, ибо только лишь Крещение, Евангелие и вера превращают людей в духовных и христиан… каждый крестившийся может провозгла­шать себя рукоположенным во священники, епископы и папы, хотя не каждому из них подобает исполнять такие обязаннос­ти…

…Они1 намереваются быть единственными истолкователя­ми Писания. Не изучив в нем на протяжении жизни ни строчки, они имеют наглость считать себя единственными авторитетами; обманывают нас бесстыдными высказываниями, что папа, неза-

1То есть римско-католическая церковь.

висимо от того — злой он или благочестивый, не может заблуж­даться в вере… Не означало ли бы это отречения от всей веры и Христианской церкви? Далее, если справедливо положение' «Верую во Святую Христианскую церковь», — то папа не должен быть единственным авторитетом. В противном случае наша мо­литва должна сводиться к словам: «Верую в папу римского». А это было бы отождествлением всей Христианской Церкви с одним человеком и не более чем дьявольским и адским заблуж­дением.

6. А. И. Неусыхин, российский историк Из работ о Максе Вебере (1927 г.)

(текст адаптирован)

Бог, по Кальвину,— спаситель лишь для некоторых, для тех, кого Он — по непостижимым соображениям — избрал для веч­ной жизни. Остальных Он проклял и осудил. Никакими, даже са­мыми «богоугодными делами» нельзя себе купить вечное бла­женство, но при их помощи можно освободиться от страха за него. Каждый верующий должен спрашивать себя каждодневно. «Избран ли я?» — и отвечать: «Да, я делаю угодное Богу — сле­довательно, я избран». Наслаждение богатством, неумеренное его расходование греховно, методический же труд по приобре­тению богатства угоден Богу, ибо «вечный покой святых» возмо­жен лишь в потустороннем мире. Греховно стремление к бары­шу ради барыша, но это же самое стремление как средство слу­жения Богу — свято. Все, что способствовало личному потреблению, признавалось греховным; все, что развивало и толкало вперед производство, награждалось религиозной пре­мией — сознанием избранности.

Вопросы и задания

1. Прочитайте текст 1. Расскажите, как развивался средне­вековый западноевропейский город. Какие основные функции он выполнял? Какое значение для развития городов имела тор­говля и сельское хозяйство? Что позволило городу стать «двига­телем» экономической жизни, несмотря на малочисленность го­родского населения? Вспомните, какую роль сыграло городское сословие в политической жизни, в становлении капитализма Попробуйте (на основании прочитанного текста и материала главы) составить ответ на тему: «Город и прогресс средневеко­вой западноевропейской цивилизации».

2. Прочитайте текст 2. Вспомните, что такое корпоративизм и какую роль он сыграл в политической жизни Европы. Какие права и свободы обеспечивали человеку средневековые корпо­рации? Как понимали ъ эту эпоху слово «свобода»? Чем отноше­ние к свободе в средние века отличалось от современного? По­думайте, сковывал ли корпоративизм творческую инициативную личность.

3. Прочитайте текст 3 Как решается здесь вопрос о свобо­де личности и Божественном предопределении? Почему из всех творений Бога только человеку, по мнению итальянского гума­ниста, предоставлена особая свобода? Каковы могут быть по­следствия свободного выбора для человека? Почему тем не ме­нее для Пико делла Мирандола это высшее счастье — быть тем, кем человек хочет быть9

4. Прочитайте текст 4 С чем связан пессимизм Б. Паскаля? Какие вопросы пробуждают в нем сомнения?

5. Прочитайте тексты 5 и 6. Какие привилегии отнимает Мартин Лютер у римско-католической церкви? Какие аргументы использует, доказывая, что любой верующий может быть свя­щенником и имеет право сам толковать Писание? Расскажите об основных положениях учения Ж. Кальвина и его последовате­лей. Почему считается, что кальвинизм оказал большое воздей­ствие на развитие буржуазных отношений? Как доказывается в кальвинизме необходимость трудиться и приобретать богатст­во? Какие нравственные требования при этом выдвигаются по отношению к обладателю этого богатства?

ГлаваV

Византийская цивилизация

Византия продлила жизнь Рима до 1453 г., но при всей видимости процвета­ния и мощи это была лишь агония римско­го мира.

Жак Ле Гофф



§1

НАСЛЕДНИЦА РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

Рождение византийской цивилизации историки связывают с основанием главного ее города — Конс­тантинополя. Еще в 324 г. н. э. император Констан­тин I (правил с 306 по 337 г.) выбрал новое место для столицы — на территории древнего греческого города-колонии Византии, расположенного на берегу Босфо­ра. 11 мая 330 г. город, названный в честь его основа­теля Константинополем, был официально провозгла­шен столицей Римской империи. Но история Визан­тии как самостоятельного государства начинается позже — с 395 г., когда Римская империя распалась на Восточную и Западную части. В 476 г. Западная Римская империя пала под ударами врагов, и Одоакр, предводитель варваров-наемников, сместил последне­го западноримского императора Ромула Августула, а знаки императорского достоинства отослал в Констан­тинополь. С этого момента Византия стала преемни­цей Римской империи.

В сознании византийцев идея преемства была очень важна: свою империю они именовали «Ромей-ским царством», т. е. Римской империей, Константи­нополь — «Новым Римом», а византийского импера­тора считали единственным законным наследником римских цезарей. (Название «Византия» появилось только в эпоху Возрождения, придумали его итальян­ские ученые.)


«Новый Рим»

«Новый Рим» был расположен очень удачно: ост­рый мыс, где был заложен город, с одной стороны омывался водами Мраморного моря, а с другой — из­вилистым заливом Золотой Рог. Залив был удобной ес­тественной гаванью: казалось, сама природа сделала все возможное, чтобы это место превратилось в круп­нейший порт. Здесь пересекались главные торговые пути между странами Востока и Запада. Константино­поль был и важнейшим военно-стратегическим пунк­том, который обеспечивал Византии господство над проливами.

Расположение Константинополя на перекрестке между Востоком и Западом может служить символом всей истории Византии — цивилизации, чья история всегда была связана с этими двумя столь различными мирами.

Уже к концу IV в. он превратился в крупный торго-во-ремесленный центр — византийцы называли его «мастерской великолепия», «мастерской вселен­ной», — который манил к себе купцов из самых разных стран. Постоянно росло его значение как куль­турного центра и центра религиозной жизни. Город роскошно отстраивался и рос: к началу V в. в Констан­тинополе было уже 150 тыс. жителей, а в первой поло­вине VI в. — 375 тыс., столько же, сколько и в самом Риме.

Константинополь для византийцев всегда был оли­цетворением их империи, ее мощи и красоты. Вместе с падением столицы в 1453 г. закончилась жизнь визан­тийской цивилизации.

Город из городов, светоч вселенной, слава мира, матерь церквей, основа веры, покровитель наук и ис-• кусств, отечества и очаг красоты.

Византийские писатели о Константинополе,XIIв.


Цивилизационяое пространство империи

В первые века своего существования Византия рас­полагала огромными территориями (около 750 млн кв. км). Они охватывали Малую Азию, Балканский полу­остров, часть Месопотамии и Армении, Сирию, Палес­тину, Египет, острова Крит и Кипр, Херсонес в При­черноморье и Лазику на Кавказе, некоторые области Аравии, острова Восточного Средиземноморья.

Через Византию пролегали важнейшие торговые пути: знаменитый «шелковый путь» в Китай, «путь благовоний» — через Аравию к портам Красного моря, Персидскому заливу и Индийскому океану.

Экономическое развитие областей, входивших в Византию, было неодинаковым. Греция, например, уже давно переживала экономический упадок. Глав­ными житницами империи были Фракия (провинция Византии на Балканах) и Египет, который называли «хлебной кладовой». Славой Египта был город Алек­сандрия — не только культурный центр, но и центр ремесленный. В Малой Азии было высоко развито ви­ноградарство, садоводство и скотоводство. В мало-азийских, палестинских и сирийских городах издавна процветали различные ремесла (производство кожи, шерстяных тканей, металлических изделий). В об­щем, Византия в достаточной степени была обеспечена сырьем, продуктами сельского хозяйства и полезными ископаемыми. Внутренняя хозяйственная жизнь им­перии была относительно устойчива в отличие, ска­жем, от Западной Европы. И не случайно европейцы долгое время описывали Византию как сказочно бога­тую страну.

Сколь благороден и прекрасен Константинополь! Сколько в нем монастырей и дворцов, построенных с изумительным искусством! Сколько удивительных изделий выставлено на его площадях и улицах! Было бы слишком долго и докучно говорить подробно об изобилии всевозможных богатств, о золоте, серебре, тысяче видов тканей, святых реликвиях, которые находятся в этом городе, куда во всякое время много­численные корабли привозят все, что необходимо лю­дям…

Свидетельство крестоносца, который в 1097 г. был на приеме у императора АлексеяIКомнина

В наследство от Рима Византия получила не только множество экономически процветающих областей. Не менее важным было и обилие культурных цент­ров: ведь империя ромеев включала в себя террито­рии некогда могущественных цивилизаций. В IV— VI вв. крупнейшими городами империи были Алек­сандрия, Антиохия (в Сирии), Эдеса (в Месопотамии), Тир и Бейрут (в Финикии), Эфес, Смирна, Никея (в Малой Азии), Фессалоники и Коринф — в европей­ской части.

Большое значение для развития культуры и эконо­мики имело и то, что большинство этих областей в прошлом входили в состав эллинистических монар­хий, а потом были объединены под властью Рима.

Население империи было пестрым в национальном отношении. По подсчетам историков, его численность достигала 30—35 млн человек. Среди них были сирий­цы, евреи, армяне, грузины, копты, жившие в Египте, греки — они составляли его большую часть. Римляне были относительно немногочисленны, хотя именно ла­тинский язык долгое время оставался государствен­ным. Только в VII в. его сменил греческий.

Официально в Византии насаждалась и развива­лась прежде всего культура, связанная с традициями античного мира. Но одновременно впитывались и тра­диции восточных цивилизаций, и это, естественно, многое определило в судьбе Византии.

Византия и окружающий мир

В то время, когда Рим и другие античные города лежали в развалинах, Византия переживала свой рас­цвет. Конечно, волны варварских нашествий коснулись и Византии. Она не раз подвергалась нападениям готов. В V—VI вв. в пределы империи стали вторгать­ся славянские племена, доходя порой до предместий Константинополя. Однако политическая целостность империи была сохранена. Славяне создавали на терри­тории Византии свои поселения и вскоре составляли уже значительную часть населения Балканского полу­острова. Только в VII в. образовалось первое славян­ское государство — I Болгарское царство, которое ста­ло сильным врагом империи, хотя просуществовало недолго — до начала XI в. Таким образом, Византия страдала от варварских нападений, но понесенный ею урон не шел ни в какое сравнение с потерями, пережи­тыми на Западе.

Впрочем, кроме варваров у Византии были и дру­гие, не менее грозные соседи. На Востоке главным про­тивником империи был могущественный Иран, кото­рый выдвигал территориальные претензии и боролся с Византией за торговые пути, за право первенствовать в посреднической торговле. В VI в. империя ромеев была втянута в длительную кровопролитную войну. В VII в., когда ослабевший Иран перестал представ­лять угрозу, ему на смену пришел значительно более серьезный враг: арабские племена, к тому времени со­здавшие свою государственность и объединенные но­вой религией — мусульманством. В течение буквально нескольких лет арабы захватили богатые земли Сирии и Палестины, а потом присоединили к своей державе и Северную Африку.

VII век был трагическим в истории Византии; уда­ры наносились и славянами — с севера, и арабами — с востока. В это время территория империи сократи­лась втрое.

С IX в. Византия восстанавливается как сильная централизованная империя и остается ею вплоть до то­го времени, когда начинается закат этой цивилиза­ции, захваченной сначала крестоносцами, а потом турками-османами.










Великое переселение народов. Византия вIV—VIвв.

Граница раздела Римской

империи в 395 г.

Территория Восточной Римской

империи \^ V ^ Территория Западной Римской

империи С Направления вторжения варваров

Империя ромеев по самой свой природе владычица народов.

Анна Комнина, писательница, дочь императора АлексеяIКомнина,XIв

Итак, международное положение империи на про­тяжении всей истории было достаточно сложным: в глазах многих государств, в том числе и западноевро­пейских, Византия была богатой добычей. Однако это не означает, что и сама Византия не стремилась рас­ширить свои владения. От Рима империя унаследова­ла идею избранности, права на власть над всеми оби­таемыми землями. В первые века своего существова­ния Византия вела войны, стремясь вернуть захваченные германскими племенами части бывшей Римской империи. В VI в. ей удалось одержать ряд по­бед над вандалами в Северной Африке и готами в Ита­лии и Испании. Но это был временный успех: втяну­тая в другие войны, Византия не смогла удержать свои новые владения, мечта о восстановлении прежней Римской»империи не сбылась.

Византия была преемственной цивилизацией по отношению к Римской империи. В то же время она на­ходилась под влиянием традиций восточных цивили­заций, которые утратили политическую самостоятель­ность, вошли в состав империи ромеев, но сохранили многие особенности своей культуры. Положение Ви­зантии между Востоком и Западом проявилось в ее своеобразном историческом развитии.

Вопросы и задания

1. Вспомните, почему к IV в Рим стал терять свое значение как столица империи9 Почему император Константин перенес новую столицу именно на восток9 В чем состояли преимущества географического положения Константинополя9

2. Когда Византия стала самостоятельным государством9 Почему византийцы называли себя ромеями9 Какую роль в меж­дународной политике Византии сыграла идея о ее преемствен­ности по отношению к Римской империи9

192

3. Какие области Византии были наиболее процветающими в экономическом отношении9 Какие народы населяли Визан­тию9 Какой язык считался государственным9 Когда7

4. Как Византия пережила Великое переселение народов9 Сравните с судьбой Западной Римской империи Кто были основные враги Византии9 С кем она была вынуждена вести войны9


§2

ОСОБЕННОСТИ ФЕОДАЛИЗМА В ВИЗАНТИИ

Как и Западная Европа, Византия пережила боль­шие изменения в сфере социально-экономических от­ношений. В начале своей истории Византия остава­лась еще наполовину рабовладельческой страной. Свое существование она закончила на этапе, когда оконча­тельно победили феодальные отношения. Но феода­лизм в Византии имел свои особенности, отличавшие его от Западной Европы и от стран Востока. Причиной тому были и внешние обстоятельства ее истории, и своеобразие византийской цивилизации в целом.

Византия и варвары

Как мы помним, завоевания варваров — герман­ских племен имели для истории Западной Европы не только отрицательные результаты. Варвары, находив­шиеся на уровне первобытнообщинных отношений и ранней государственности, ускорили разложение ста­рых рабовладельческих порядков и способствовали развитию новых — феодальных.

В Византии, сохранившей свою государственность и избежавшей в первые века своей истории сильного влияния варваров, переход к феодализму совершался гораздо медленнее. В основном это был долгий процесс изживания рабовладения внутри самого византийско­го общества и такой же сложный процесс рождения новых отношений в рамках старой системы.

В IV—VI вв. рабство в Византии было еще широко распространено. Рабы трудились в поместьях землев­ладельцев, в ремесленных мастерских — и частных, и государственных. Правда, формы их эксплуатации ча­ще всего были модернизированными, а потому доста­точно эффективными: как правило, рабов сажали на землю, давали им возможность иметь семью и вести собственное хозяйство. Увеличивалось число рабов, которых отпускали на волю. Но тем не менее рабство продолжало существовать, играло большую роль в экономике и изживалось в отличие от Западной Евро­пы очень медленно.

Синтезное развитие феодализма развернулось в Ви­зантии лишь в VII—IX вв., и основную роль здесь сыг­рали славянские племена. В трагическую эпоху араб­ских завоеваний территория Византии резко сократи­лась. Главными экономическими районами стали Малая Азия и Балканы — территория, где активно расселялись славяне. За счет них увеличивалось число свободных крестьян, усиливались сельские общины — в VII—IX вв. именно они и стали основной ячейкой хо­зяйственной жизни Византии. Труд рабов и колонов постепенно сменялся трудом разорявшихся, попадав­ших в зависимость крестьян.

Славянские племена ускорили переход к феода­лизму, но все-таки влияние варваров было не на­столько сильным, чтобы нанести сокрушительный удар по старому обществу. Традиции античности по­этому оказались более устойчивыми по сравнению с Западом и уходили в прошлое с трудом.

Византийское государство и феодализм

Только в X—XII вв. феодализм в Византии стал развиваться в ускоренном темпе. В эту эпоху склады­валась крупная феодальная собственность. Но феодал византийский еще сильно отличался от феодала запад­ноевропейского. Он не был полным хозяином в своем поместье. Государство контролировало количество земли, которой владел феодал, и число зависимых крестьян, имело право конфисковать землю и регули­ровать размеры налогов. Кроме того, феодалы в Визан­тии не могли осуществлять высший суд над своими крестьянами. Одним словом, государство держало вла­дения феодала под своим надзором.

Само государство было собственником огромных земель, разбросанных по всей территории империи, на которых трудились «государственные» крестьяне-на­логоплательщики. Поэтому крупная феодальная соб­ственность распространялась в Византии гораздо мед­леннее, чем в Западной Европе, а феодалы были во многом зависимы от государственной власти.

Ситуация изменилась лишь в XIII—XV вв., т. е. в последний период жизни Византии. После 1204г., когда Константинополь был захвачен крестоносцами, империя распалась на части, мощь государства была подорвана. Именно в то время феодалы стали освобож­даться из-под его опеки. В Византии складывается фе­одальная вотчина, близкая западноевропейской. И хо­тя во второй половине XIII в. единство империи было восстановлено и Константинополь снова стал ее столи­цей, государственная власть уже была не в состоянии справиться с резко возросшей силой феодальной арис­тократии. В XIV—XV вв. Византия все больше дроби­лась на уделы, функции государственной власти на местах переходили к феодалам. В сущности, Византия вступила в эпоху феодальной раздробленности. Но да­же в этот период центральная власть не потеряла пол­ностью своих позиций. Крестьянство, не только госу­дарственное, но и зависимое от феодалов, продолжало платить налоги казне. Доходы государства хотя и уменьшились, но все-таки создавали для него эконо­мическую базу. Постоянная, незатихающая военная опасность тоже помогала сохранению централизован­ной государственности.

Трудно сказать, как сложилась бы дальше судьба феодализма в Византии, если бы не гибель этой цивилизации. Но на протяжении нескольких веков раз! вития в нем соединялись элементы восточного «госу| дарственного» феодализма и западноевропейского^ С Востоком Византию сближала сильная централи­зованная власть, которая сдерживала рост частного крупного землевладения, ограничивала автоном­ность феодальных поместий. И все-таки феодализм в Византии не был полностью «государственным». И это естественно: ведь империя ромеев унаследова­ла и сохранила римское право, которое узаконивало частную собственность на землю. Чем больше слабе­ла централизованная власть, тем сильнее проявля­лось сходство византийского феодализма с западно­европейским. *

Вопросы и задания

1. Вспомните, что такое феодализм Что нового он привнес в социально-экономические отношения?

2. Почему варварские племена ускоряли разложение рабо­владельческих отношений? Сопоставьте роль варварских пле­мен в Византии и Западной Европе в процессе становления фе­одализма Что такое синтезное и бессинтезное развитие феода­лизма? Дайте определения Был ли синтез в Византии столь же глубоким, как и на Западе? К чему это привело?

3. Объясните, как сильная централизованная государствен­ная власть влияла на особенности развития феодализма в Ви­зантии Что в X—XI! вв. отличало византийского феодала от за­падноевропейского? В какую эпоху и почему феодальные отно­шения в Византии сближаются с западноевропейскими? Почему феодальная раздробленность имела в Византии более сглажен­ные формы по сравнению с Западной Европой?

§3

ИМПЕРИЯ РОМЕЕВ

Несмотря на огромные географические масштабы цивилизации, несмотря на пестроту и разнообразие со­ставлявших ее регионов, в Византии управление осуществлялось из центра, т. е. из Константинополя. Там создавались списки налогов, оттуда рассылались сбор­щики податей, суд в Константинополе принимал жа­лобы на решения провинциальных судов. И высшим началом в этой системе контроля за жизнью страны считался император с окружающими его сановника­ми. Император обладал почти неограниченной влас­тью: он мог казнить подданных, в том числе и самых высокопоставленных, конфисковывать их имущество, смещать и назначать на должности. Император изда­вал законы, был высшим судьей, руководил армией и определял внешнюю политику. Кроме того, хотя он и не был собственником всех земель империи, но его владения были поистине огромны, и это существенно отличало Византию от западноевропейских госу­дарств.

Имперская идея

Империя представлялась византийцам наиболее совершенным государственным устройством, олицет­ворением гармонии и порядка. Идея империи обосно­вывалась и возвышалась в политических теориях; культ императорской власти был одним из важней­ших элементов государственной религии.

Все это, казалось бы, напоминает нам о Востоке. Но в какой степени Византия была близка к восточной деспотии? Идея имперской власти была унаследована от Рима, где государство считалось высшей и незыбле­мой ценностью, а император господином, неограни­ченным правителем, но не собственником государства, как на Востоке. Римский император был обязан под­чиняться законам, и это правило было усвоено и в Ви­зантии.

Большую роль в укреплении идеи империи сыгра­ло христианство, которое придало ей священный ха­рактер. Еще в IV в. один из сподвижников императора Константина Евсевий разработал политическую тео­рию, которая давала религиозное обоснование византийской государственности. Она оставалась практиче­ски неизменной в течение многих веков и оказала большое влияние на политическое самосознание стран Восточной Европы, в том числе и России.

Евсевий считал, что не только человек, но и обще­ство спасается благодаря вере. Поэтому Византия, оплот истинного христианства, находится под Божест­венным покровительством и должна вести к спасению другие народы. Таким образом, оказывалось, что осно­вой византийской государственности является хрис­тианство. Из этого Евсевий сделал вывод о том, что ду­ховная и светская власть должны быть слиты воедино, действуя во имя единой цели и в одном направлении, т. е. образовывать симфонию. Император в этом случае являлся не только мирским правителем, но и главой церкви. Поэтому он должен обладать талантами госу­дарственного деятеля и качествами совершенного христианина — благочестием, усердием в вере, мило­сердием.

Император не обожествлялся в полном смысле этого слова — это противоречило бы самим основам христианства. Он считался смертным человеком, которому следует осознавать свое ничтожество и ответственность. Однако по отношению к обществу он был подобием Отца Небесного, сближаясь в этом больше с восточным владыкой, чем с западноевропей­ским монархом. Подражание Богу объявлялось важ­нейшей обязанностью государя, и весь ритуал дворцо­вой жизни был подчинен этой цели. Император ни­когда не стоял на полу, а всегда на особом возвышении; его трон был двухместный: в празднич­ные и воскресные дни на нем оставляли место для Христа, которого символизировал положенный на си­денье крест.

В Симфонияв переводе с греческого «созвучие, гармо­ническое сочетание разных элементов».

198

1Перед троном императора стояло бронзовое позо­лоченное дерево, на ветвях которого сидели птицы разных пород, тоже из бронзы с позолотой, певшие… на разные голоса.

Трон императора был так искусно построен, что одно мгновение он казался низким, в следующее — по­выше, а вслед за тем возвышенным. Этот трон как бы охраняли необыкновенной величины львы, не знаю, из бронзы или из дерева, но вызолоченные. Хвостами они били по полу, разевали пасть и, двигая языком, издавали рычание…

Лиутпранд Кремонский, посол германского императора, на приеме в константинопольском дворце,Xв.

И все-таки при этом личность императора счита­лась священной постольку, поскольку он занимал са­мое высокое, самое почетное место в государстве.

Кроме больших прав у византийских императоров были и обязанности. И главной среди них считалась забота о подданных — залог прочности и гармонии го­сударства. Поэтому византийские историки отважива­лись критиковать их (особенно когда они писали об императорах, уже сошедших с исторической сцены), оценивать их поступки с точки зрения законов Боже­ских и человеческих. Свою ответственность, по край­ней мере в теории, осознавали и сами императоры. Так, Константин VII Багрянородный (X в.) в своих со­чинениях утверждал, что император должен править «ради истины», «в согласии с законом и справедливо­стью», «как раб и слуга Божий». Если же он впадет в грехи, превратится в деспота, то станет ненавистен на­роду и может быть лишен своего поста.

Надо сказать, что судьба многих византийских мо­нархов действительно была трагичной, а срок царство­вания — коротким, иногда всего несколько лет. Поло­вина из них насильственно лишились престола: одни были ослеплены, отравлены или утоплены, других за­точали в монастырь. Непрочность положения импера­тора усиливалась и тем, что в Византии долгое время царская власть не передавалась по наследству. Но, хотя неугодных императоров смещали, сама имперская власть оставалась неприкосновенной.

С другой стороны, самый высокий пост в государ­стве мог занять и человек низкого происхождения. Например, один из наиболее знаменитых византий­ских правителей, Юстиниан I (VI в.), родился в семье крестьян, а его жена красавица Феодора была актри­сой. Власть императора считалась божественной, и по­этому происхождение человека и его прежние занятия не имели никакого значения.

Имперская власть и общество

Каким же образом теории имперской власти вопло­щались в реальность? В какой степени Византия соот­ветствовала идеалу истинно христианской гармонич­ной цивилизации?

От Римской империи Византия унаследовала остатки республиканского строя. Первоначально в Ви­зантии сохранялись сенат, государственный совет и организации свободных горожан — димы. Именно благодаря этим органам в эпоху поздней античности общество могло корректировать действия император­ской власти и придавать им силу законности. В Визан­тии в IV—V вв., как считают ученые, они даже пере­жили некоторый расцвет.

Сенат подготавливал проекты законов, обсуждал вопросы внешней и внутренней политики. В V—VI вв. довольно большие права получили димы: во время зре­лищ в цирке, очень популярных в Константинополе, можно было предъявить требования императорам и высшим чиновникам, одобрить или покритиковать их действия. Димы участвовали в официальных церемо­ниях, в провозглашении нового императора: формаль­но он выбирался сенатом, армией и народом, хотя на деле императора выдвигали сенат и военная верхушка.

Однако такая ситуация продолжалась недолго. К VI—VII вв. постепенно снизилась роль сената. В конце VII в. стали утрачивать свои позиции димы.

Император Лев VI в X в. уничтожил остатки городско­го самоуправления. Своего рода символом отказа от прежних демократических обычаев было изменение обряда вступления на престол: раньше нового импера­тора провозглашал народ на ипподроме — теперь его венчали на царство как Божьего избранника в храме святой Софии. В эту эпоху император нарекается васи-левсом, т. е. царем (возможно, под влиянием восточ­ной традиции), а также автократором (самодерж­цем). Имперская власть отнимала у общества право го­лоса, право активного участия в политической деятельности.

Теперь император обо всем заботится и печется сам и с Божьей помощью все дела направляются и ре­шаются его попечением.

Из постановлений императора ЛьваVIМудрого,

886—912 гг.

Что же принесла такая власть стране? Сильная централизация, единодержавие, конечно, помогали Византии сохранить свою целостность, а это придава­ло устойчивость цивилизационному процессу.

Однако у византийской авторитарности была и другая сторона: не только сила проявлялась в ней, но и слабость. Возможности императоров, обладавших, ка­залось бы, всей полнотой власти, на самом деле были далеко не безграничны. Император, полностью все­сильный по отношению к отдельному человеку, был весьма скован в своей реформаторской деятельности. В политическом сознании византийцев он являлся прежде всего хранителем традиций и обычаев. Власть ориентировалась на прошлое и, кроме того, была в большой степени изолирована от общества. В резуль­тате многие важные социально-экономические про­цессы шли вопреки косной государственной власти, выходя из-под ее контроля. С другой стороны, не успе­вая за развитием страны, власть часто использовала свою силу, чтобы сдерживать его, препятствовать по­явлению нового.

Общество также имело свои особенности. Как вы помните, в Византии феодалы, оказавшиеся в сильной зависимости от власти, так и не оформились в со­словие.

Положение аристократии, приближенной к трону, несмотря на богатство и внешний блеск, было весьма неустойчивым. Многое зависело от игры случая или милости императора. Долгое время, примерно до кон­ца X в., правящая элита была открытым слоем. Про­никнуть в него можно было благодаря не столько про­исхождению, сколько личным заслугам или располо­жению императора.

Император Лев VI писал, что «о благородстве лю­дей нужно судить не по их предкам, но по их собствен­ным делам и успехам». Однако был возможен и проти­воположный путь — сверху вниз. Ссылка, конфиска­ция имущества, тюрьма грозили вельможе так же, как и всякому другому.

При императорском дворе царили заговоры и инт­риги. Разобщенная, не имевшая сословных привиле­гий знать, часто жившая за счет подачек императора, не разработала в отличие от западной аристократии принципов чести и верности.

Если ты служишь василевсу, всячески остерегайся клеветы против тебя, каждый день вызывай пред глаза свои картину падения твоего, так как не зна­ешь, какие козни плетут за твоей спиной дурные люди.

Кекавмен, византийский писатель,XIв.

Сложными были отношения церкви и государства. Императоры, конечно, были заинтересованы в ее под­держке, так как церковь имела огромное нравственное воздействие на общество. Однако духовенство, по крайней мере до XII в., практически полностью было отстранено от участия в административной деятель­ности, так как в Византии было запрещено сочетать духовную и светскую службу. Кроме того, длительное время экономическое положение церкви в большой степени зависело от пожалований императора и част­ных лиц.

Своих особых доходов у византийской церкви в от­личие от западной не было. Только с X в. стали вво­диться регулярные взносы в пользу церкви.

Конечно, у церкви скапливалось немало богатств, но даже в периоды процветания она была беднее като­лической и, главное, не столь независимой в экономи­ческом отношении. Это сказывалось и на ее роли в по­литической жизни. Константинопольские патриархи претендовали время от времени на руководящую роль в государстве. Так, в середине XI в. патриарх Михаил Кируларий угрожал императору Исааку I, которого привел к трону: «Печка, я тебя создал, я тебя и разру­шу». Но императоры обладали большой властью: мог­ли смещать патриарха, как неугодного чиновника, вы­бирали его среди трех кандидатов, рекомендованных церковью. В византийской истории нередки были слу­чаи, когда патриархов ссылали и даже казнили.

Византийская церковь не стала, подобно западной, мощной и вполне самостоятельной политической си­лой. С другой стороны, отношения государственной власти и церкви были далеки от идеала «симфонии».

Двойственным было положение купечества и ре­месленников. В соответствии с римским правом в Ви­зантии сохранялись законы, которые содействовали товарному обращению, но купцы и ремесленники на­ходились под сильным контролем государства. Это да­вало определенные преимущества: ремесленники, на­пример, имели гарантированные заказы от армии, двора и вельмож, но они не были защищены от произ­вола властей. Государство облагало их высокими по­шлинами; чиновники осуществляли мелочный надзор даже над самим процессом производства.

В городах, центрах ремесла и торговли, в условиях жесткой централизованной власти не возникали мощ­ные коммунальные движения, которые в Западной Ев­ропе завершились оформлением городских хартий, юридически закрепивших их свободу. В результате в Византии торгово-ремесленное население городов так и не сформировалось в сословие, не добилось призна­ния своих прав на общегосударственном уровне.

В XII в. ремесло и торговля пережили глубокий спад, который был вызван тем, что государство предос­тавило льготы итальянским купцам, составившим сильную конкуренцию византийским. Византийские ремесленники, издавна славившиеся высоким мастер­ством, но развращенные излишней опекой властей, не выдержали борьбы с энергичными купцами из Италии.

Итак, государственная власть в Византии подав­ляла активность самых различных социальных сло­ев и таким образом сдерживала многие важнейшие процессы в стране. Сила монархии оборачивалась слабостью, раздробленностью общества, в котором человек был мало связан со своей социальной груп­пой. А это, в свою очередь, вызывало необходимость в усилении власти — как фактора, стабилизирующе­го цивилизацию.

Вопросы и задания

1. От какой цивилизации Византия унаследовала имперскую власть9 Какое значение для укрепления имперской власти сыг­рало христианство9 Расскажите о том, что представляла собой политическая теория Евсевия

2. Какими правами обладали византийские императоры9 В чем состояли их обязанности9 Можно ли сказать, что личность императора обожествлялась9 Объясните свой ответ Почему со­циальное происхождение не имело большого значения и трон мог занять простолюдин9 Расскажите о ритуалах византийского двора Какую роль они играли?

3. Какие элементы республиканского строя существовали в ранней Византии9 Когда демократические порядки стали исче­зать9 Как это сказалось на отношениях власти и общества9 По­чему в Византии эти отношения так отличались от западноевро­пейского «диалога»9 Только ли с центральной властью это свя­зано9 Вспомните, в чем заключалась сила западноевропейской корпоративности

4. Объясните, что такое сословие Почему в Византии со­словия не оформились полностью9

§4

ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ ВИЗАНТИИ

Духовное наследие, оставленное Византией, до сих пор поражает своим разнообразием и богатством. В средние века Византия была «наставницей» славян­ского мира: южные и восточные славяне ей обязаны появлением письменности, у Византии перенимали они политические и богословские идеи, моральные нормы, у византийских мастеров учились строить хра­мы и писать иконы. Плодами византийской культуры пользовалась и Западная Европа.

Язычество и христианство в Византии

В IV в. христианство было признано в империи ро-меев государственной религией, но первоначально его приверженцы были не слишком многочисленны. На­иболее ревностные среди них искали спасения в пус­тынях Египта или Палестины — становились отшель­никами. И все-таки в начале своего существования (IV—Vвв.) Византия, в сущности, оставалась еще по-луязыческой страной, в которой было немало тайных или явных поклонников старых верований. До конца V в. не были запрещены отправления домашних язы­ческих культов. Большая часть правящей элиты была равнодушна к религиозным вопросам и предпочитала христианству увлечение античной философией.

Была даже произведена попытка на государствен­ном уровне вернуться к язычеству: знаменитый импе­ратор Юлиан (361—363), прозванный Отступником, философ и храбрый полководец, хотел восстановить прежнюю религию, однако потерпел неудачу.

Симпатии к язычеству сохранялись и в народной среде: в деревне даже в XII в. продолжал существовать культ Диониса, покровителя земледельцев.

Однако влияние христианства неуклонно возраста­ло. Этот процесс был далеко не всегда мирным. Так, в конце IV в. в Александрии был разрушен Серапеум — центр языческого культа, и сожжена знаменитая биб­лиотека, жертвой обезумевшей толпы пала жен­щина-философ Ипатия. Примерно в это же время запрещено было проведение Олимпийских игр. Унич­тожались или закрывались языческие храмы, а их имущество отбиралось в пользу казны.

Распространение христианства было связано не только с гонениями на язычников или с официальны­ми запретами. Постепенно умирало языческое созна­ние, сменяясь новым, христианским — более трагиче­ским и дисгармоничным, но обращенным к внутренне­му миру человека, дающим ему надежду на спасение, на обретение божественной сущности.

Византийское язычество имело своих блестящих идеологов-философов, но не могло соперничать с хрис­тианством в борьбе за души людей. С течением време­ни христианство стало все больше определять духов­ную жизнь Византии. Один из богословов жаловался, что невозможно спокойно зайти в баню или к булочни­ку, так как и банщик, и булочник тут же заводят спо­ры о сути христианской Троицы. Ученого-богослова, разумеется, раздражали непосвященные, которые, не имея должной подготовки, пытались разобраться в сложнейших вопросах веры, но, по сути, это должно было бы его радовать. Ведь интерес к такого рода во­просам означал, что отношение масс к христианству было далеко не равнодушным.

Победа христианства над умами людей не означа­ла, что уничтожалось и все наследие, оставленное ан­тичной культурой. В Византии сохранилось глубокое уважение к знаниям, в том числе к античной филосо­фии и литературе. Здесь большую роль сыграла идея преемственности, прямой связи Византии с греко-римским миром.

Науки смывают грязь с душ и делают их природу чистой и воздушной.

Михаил Пселл, выдающийся византийский историк, писатель и политический деятель,XIв.

Даже у представителей византийской церкви отно­шение к античным философам и писателям было до­статочно мягким. Чтение их произведений не было за­прещено; напротив, выдающийся богослов IV в. Васи­лий Великий призывал юношество изучать языческих авторов, хотя и с осторожностью, стараясь толковать их мысли в духе христианства. В те времена были рас­пространены аллегорические толкования, с помощью которых можно было доказать, что язычники пред­чувствовали некоторые истины христианства или да­же предрекали его победу. Но, несмотря на такую од­ностороннюю, заранее заданную трактовку, культур­ные ценности языческой античности оставались в сознании людей.

Важнейшим источником знаний об античности бы­ла византийская школа, которая в отличие от запад­ной не была подчинена церкви. Со временем в ней по­явились некоторые церковные дисциплины, но в це­лом школа оставалась светской, и сама система образования была близка античной, особенно в на­чальной школе, где обучали чтению, грамматике и умению считать. Ученики читали, комментировали, переписывали и учили наизусть отрывки из Псалти­ри, но также из поэм Гомера, трагедий Эсхила, Софок­ла и Еврипида, из философских произведений Плато­на и Аристотеля. Знакомясь с богатством античной мысли в лучших ее образцах, школьники проникали и в систему языческого восприятия мира. Богословие, как и философия, специально изучались лишь на более высокой ступени образования, доступной не­многим.

Языческие верования исчезали, но традиции ан­тичной литературы и философии продолжали жить на протяжении многих веков. Философия Платона и его последователей оказала большое воздействие на ви­зантийское богословие, на основе античной литерату­ры в Византии создавались светские произведения (на­пример, романы).


Византийская культура, оставаясь христианской, сумела вобрать в себя античное наследие, перераба­тывая его и вкладывая в него новое содержание.

Христианство и ереси

Сложность духовной жизни в Византии была свя­зана не только с борьбой против уходящего язычества. Не менее драматичной была и идейная борьба, объяв­ленная церковью ересям — религиозным движениям, участники которых отстаивали право понимать хрис­тианство по-своему, отклоняясь (порой очень сущест­венно) от официального учения.

Непримиримое отношение к инакомыслящим объ­яснялось разными причинами. Важным фактором бы­ло стремление церкви укрепить свои позиции в госу­дарстве, свою роль посредницы между Богом и людь­ми, благодаря которой человек может приобщиться к истинной вере. Но была и другая причина — традици­онность средневекового сознания, ориентированного не столько на новаторство, сколько на преклонение пе­ред авторитетом.

Писание считалось Божественным откровением, и это означало, что человек должен был постичь и сохра­нить в неприкосновенности данные ему Божественные истины, ни в коем случае не менять их значения по своему произволу и тем более не изобретать новых. «Не люблю ничего своего», — это изречение Иоанна Дамаскина, византийского богослова VIII — начала IXв., ярко отражает установку на повторение того, что принято и считается правильным. В те времена еще не было понятия об авторстве: использование чу­жого произведения считалось заслугой, ибо указывало на ученость автора. Цитата из Писания нередко была самым сильным аргументом в споре.

Однако традиционность средневековой культуры вовсе не приводила к единообразию и единомыслию. И богословы, и еретики обращались к Священному Писанию, но понимали его по-разному. И в этом смысле духовная жизнь в средние века представляла собой поле битвы, на котором люди отдавали жизнь за ту или иную фразу из Писания, понятую так или иначе.

Предметом страстных споров был главный догмат христианства — о единой и неделимой Троице, вклю­чающей Бога-Отца, Бога-Сына и Бога — Духа Святого. Людей того времени особенно волновал вопрос о при­роде Христа. Бог он или человек?

В IV—Увв., когда догматика христианства еще только формировалась, несколько религиозных тече­ний отстаивали свои решения этого вопроса. Ариане считали Христа человеком, которому Божественность | была передана его Небесным Отцом (т. е. Иисус не об­ладал ею изначально). Приверженцы другого учения, несторианства, утверждали, что есть разница между | Христом, смертным человеком, и Сыном Божьим, не­сотворенным и бессмертным, и связь их была времен­ной. Сын Божий пребывал в Христе, но не слился с ним. Своего рода ответной реакцией на несторианство | явилось монофизитство, которое настаивало на том, что Христос имел только одну природу — Божествен­ную — и лишь внешне напоминал человека.

Чем объяснить факт, что этот, казалось бы, отвле­ченный вопрос имел для византийцев такую остроту? Христос был не только Спасителем человечества, но и посредником, связующим звеном между миром небес­ным и земным. И церковь, надо сказать, в отличие от еретиков всячески поддерживала эту идею, утверж­дая, что Христос совмещает в себе две сущности — и человеческую, и Божественную. Здесь была основа | для надежды на грядущее спасение человечества: ведь | Христос, оставаясь человеком, который мог испыты­вать страдания, колебаться, одновременно был и Бо­гом. Поэтому спор о Христе выходил далеко за рамки богословских диспутов, интересных и понятных толь­ко избранным. Средневековый человек воспринимал эту проблему необычайно остро и напряженно, так как речь, в сущности, шла о нем самом, о возможности от­крыть в себе Божественное начало.

Такое же принципиальное значение в ту эпоху шел вопрос о соотношении духовного и физического в человеке. Христианство разрушило античный идеал гармонической личности, в котором красота внешняя, физическая, сливалась в единое целое с красотой ду­ховной. Оно открыло дисгармоничность человека. Внутренняя красота может сочетаться с внешним безобразием — и наоборот. Вот почему христианские святые часто оказываются поразительно отталкиваю­щими внешне, и авторы житий не скупятся на натура­листические подробности, описывая тела аскетов, ис­сохшие от поста или покрытые ранами. Но это безоб­разие, нарочитая антиэстетичность облика служили для того, чтобы по контрасту выделить красоту духов­ную, которая обладала особой ценностью в глазах средневекового человека.

Прекрасен тот, «кто украшен духовно, даже если по внешнему виду он был бы нищим, слепым, хро­мым, увечным и имел бы какие-либо другие недо­статки, которые считаются позорными у людей».

Феодор Студит, византийский богослов, 759—826 гг.

Плотское, земное вообще часто ассоциировалось в средние века с греховным, с тем, что отделяет челове­ка от небесной благодати. Однако это не означает, что христианство полностью отвергало все материальное, физическое. Церковь и в данном случае старалась сгладить противоречия, найти связь между противо­положностями. Тело было создано Богом по его же об­разу и подобию, поэтому к нему нельзя относиться с пренебрежением.

Нет ничего презренного в том, что произошло от Бога.

ИоаннДамаскин

Богословы часто цитировали апостола Павла, кото­рый назвал плоть «храмом Духа Святого» и утверж­дал, что тело не может помешать развитию в себе Бо­жественного начала. Земной мир, согласно христианской доктрине, устроен целесообразно, в нем есть порядок и красота, хотя и не совершенные, допускаю­щие существование зла. Это следует из того, считали византийские богословы, что мир, сотворенный Бо­гом, содержит в себе его проявления, энергии.

Средневековый человек тонко чувствовал красоту мира и умел восхищаться ею, но осознавал, что земная красота — лишь ступень на пути к высшей, небесной.

Тогда земля нарядами впервые заблистала Пышней, чем дева юная, обещанная' мужу, Сверкающая золотом, одеждой с жемчугами… Прекрасно, влажно от росы, горит все светом ярким, И запахи чудесные всю землю наполняют.

Константин Манасси, поэт и историк,XIIв.

Совершенно противоположную точку зрения отста­ивали сторонники так называемых дуалистических ересей, которые получили в VII—XII вв. широкое рас­пространение в Византии: павликианство, возникшее в Армении, и его болгарский вариант — богомильст­во. Еретики говорили, что только небеса — владения Бога, а земля — царство Сатаны. Человека создавали вместе и Бог, и Сатана: один вложил душу, другой со­творил тело.

Считая землю обителью зла, еретики отвергали плоть, материю, а также резко критиковали неспра­ведливость, царящую в обществе, не признавали по­грязшую в грехах церковь посредницей между Богом и людьми. Выдвигая идеал справедливо устроенной жизни, они призывали к уходу от всего земного. Свя­тая бедность, отсутствие собственности, аскетизм — за этим фактически стояло отрицание ценности мира.

Еретики подвергались преследованиям и жестоким казням. Но это не могло остановить еретические дви­жения, тесно связанные с социальным протестом.

• Дуализмдвойственность, видение мира через про­тивоположные друг другу начала.

211

Число их сторонников было достаточно велико, и исповедуемые ими идеи заметно повлияли на рели­гиозную жизнь не только Византии, но и Западной Ев­ропы.

Восточное христианство:

пути к Богу и система ценностей

Расхождения между западной (католической) и восточной (православной) церквями проявились до­статочно рано, в IV—V вв. С течением времени они возрастали, сопровождаясь борьбой между папой рим­ским и константинопольским патриархом во имя по­литического и религиозного первенства за сферы влияния.

Одно из важнейших разногласий было связано с догматом о Божественной Троице. Католическая цер­ковь в IX в. сочла нужным дополнить символ веры, выработанный еще в IV в. Согласно этому дополнению Святой Дух исходил не только от Бога-Отца, но и от Сына. Слова «филиокве» — «и от Сына» стали предме­том ожесточенных споров между западными и восточ­ными богословами, увеличив пропасть, разделяющую церкви. Однако формально обе церкви еще считались одним целым.

В XI в. католическая и православная церкви пре­вратились в два независимых и даже враждебных от­ветвления христианства. Произошел раскол (схизма), который на многие века предопределил отъединен-ность от западного христианства (или «латинства», как его тогда называли) не только самой Византии, но и ее религиозной преемницы — России.

• Аскетизмкрайняя степень воздержания, отречение от жизненных благ.

• Символ верыкраткое изложение догматов христи­анства, которое должен знать каждый верующий.

Причин для раскола было много, и, конечно, они были связаны не только с догматикой. Разным было положение католической и православной церкви в го­сударстве, степень вмешательства в мирские дела. И наконец, существовали тонкие, но очень значитель­ные для культурно-религиозной жизни Византии и Западной Европы различия в системе ценностей, на которые должна была ориентироваться паства.

На Западе церковь утвердила свой абсолютный ав­торитет во всем, что касалось посмертной судьбы чело­века, т. е. решала своей властью вопрос о спасении. Именно церковь давала отпущение грехов, оценивала добродетели и недостатки, наставляла на путь истины и отвращала от грехов. Этические нормы, разработан­ные католической церковью, охватывали буквально все стороны жизни человека: от его интимной жизни до практической деятельности. Такая строгая регла­ментация вырабатывала у человека и внутреннюю, и внешнюю дисциплину, формировала ответственность за поступки и мысли перед Богом и церковью.

Конечно, стремление построить жизнь паствы в со­ответствии с христианскими представлениями о гре­хах и добродетелях было свойственно и православию. Но оно в отличие от католичества допускало и другой путь к Богу и к спасению, без участия церкви как не­пременной посредницы. Это был индивидуальный, личностный путь, который осуществлялся с по­мощью особого типа молитвы, приводившей к мисти­ческому слиянию с Богом. Мистическое направление на Западе тоже имело своих приверженцев, но в общем не слишком поощрялось церковью, которая особенно старалась не допустить широкого распространения по­добных идей среди мирян. В Византии оно было впол­не официально принято церковью.

Это означало, что церковь давала человеку доста­точно большую внутреннюю свободу: спасение, полу­чение Божественной благодати зависело от него лич­но, от его способности к нравственному очищению и преодолению низких инстинктов. На такой основе в Византии формировался совершенно особый, не похо­жий на западноевропейский, идеал личности и ее по­ведения.

Мистическое слияние с Богом предполагает пол­ную отключенность от всего суетного, земного. Один из наиболее известных византийских мистиков, Симе­он Новый Богослов (X—XI вв.), в своей религиозной лирике описал процесс соединения с «Безначальным, Бесконечным, и Нетварным, и Незримым», т. е. с Богом. Оно происходит через самоуглубление, проник­новенное (ни в коем случае не механическое) произне­сение молитвы. Тогда человек в самом себе обретает Божественное начало, символом которого в византий­ском богословии считался свет.

Углубясь в себя, в себе же . Обретаю свет искомый. В самом средоточье сердца Вижу светоч, как бы солнца Круговидное подобье…

Симеон Новый Богослов

Мистический идеал весьма далек от земной де­ятельности, от социальной активности. Кроме того, этот идеал индивидуалистичен, так как мистик забо­тится прежде всего о собственном спасении, внешняя жизнь для него — своего рода помеха освобождению от всего земного и греховного. Очень характерно в этом смысле изречение Симеона: «Да не разрушишь ты собственный дом, способствуя домостроительству ближнего». Мистик гораздо сильнее стремится преоб­разовать самого себя, чем окружающую действитель­ность.

Конечно, нужно иметь в виду, что полная реализа­ция такого идеала была уделом немногих, все общест­во не следовало примеру Симеона Нового Богослова и других мистиков. Однако их сочинения пользовались популярностью и воздействовали на идеалы человека.

В византийском богословии существовало и другое течение — рационалистическое, представители которого пытались примирить разум и веру. Они полагали, что приблизиться к постижению Бога можно, изучая окружающий мир, созданный им, и поэтому вводили в теологию естественнонаучные знания. Но рациона­лизм в отличие от Европы не стал в византийской бо­гословской мысли ведущим направлением. В XIII— XIV вв., когда Византия находилась уже в преддверии близкой гибели, новое мистическое учение, получив­шее название исихазм, одержало победу над рациона­лизмом и зарождавшимся гуманизмом.

Гуманистические идеи византийских философов, эти предвестники нового времени, проникнув в Ита­лию, нашли отклик в Европе и оказали значитель­ное влияние на западных мыслителей. В самой же Византии вместе с исихазмом вновь утвердились традиционная система ценностей и традиционное восприятие мира и человека.

Вопросы и задания

1. Как проходила борьба христианства и язычества в Визан­тии? Чем объясняется победа христианства? В каких областях культуры сохранились традиции греческой и римской филосо­фии и литературы? Какое значение это имело для культурной жизни Византии в целом?

2. Что такое традиционность сознания? Как средневековые люди относились к Священному Писанию? Почему?

3. Почему вопрос о том, является ли Христос человеком или Богом, имел такое значение в первые века христианства? Какие по этому поводу существовали мнения? Какое из них победило? В чем состояла суть споров между иконоборцами и иконопочи-тателями?

Исихазмв переводе с греческого означает «спокой­ствие, безмолвие, умиротворение». Основоположники учения, Григорий Палама и Григорий Синаит, считали такое состояние идеальным для отрешения от мир­ской суеты («забвение низших и тайное ведение выс­ших» ).

Как повлияло христианство на идеал красоты в средние ка? Можно ли сказать, что христианство отрицало ценность ма­териального мира9 Почему? Какую позицию в этом вопросе за­нимали представители дуалистических ересей9 Объясните, что такое ересь Вспомните, какие ереси в Западной Европе были близки павликианству и богомильству.

4. В чем заключались причины раскола христианской церк­ви9 Какой путь религиозного спасения предлагали католическая и православная церковь9 Какую роль в православии играл мис­тицизм? Что является идеальным состоянием для мистика9 Как мистик относится к материальному миру и возможности его пе­реустройства? Вспомните, как эти вопросы решались в Запад­ной Европе.

§5

ЗАКАТ ВИЗАНТИИ Между Западом и Востоком

Одним из первых признаков слабости Византии был захват Константинополя крестоносцами в 1204 г. После этого империя распалась: на Балканах образо­валось Эпирское царство, на берегу Черного моря — Трапезундская империя, на северо-западе Малой Азии — Никейская империя, крестоносцы же создали Латинскую империю, которая занимала часть Фра­кии, Среднюю Грецию и Пелопоннес.

Завоеватели принесли с собой новые законы и обы­чаи, подвергали гонениям православную церковь, вы­нуждая ее признать главенство папы римского. Все это, естественно, вызывало ненависть местного населе­ния. Кроме того, Латинскую империю раздирали внутренние смуты и борьба за престол. Государство крестоносцев оказалось очень слабым и просущество­вало около полувека.

Среди византийских государств главным врагом латинян была могущественная Никейская империя. Михаил VIII Палеолог, выдающийся политический деятель и смельш военачальник, захвативший никейский престол, в 1261 г. завоевал Константинополь и восстановил отчасти Византийскую империю. Возро­дить ее в прежнем виде было уже невозможно.

Константинополь — гордость империи — был разо­рен, территория Византии резко сократилась. Трапе-зундская империя и Эпир сохранили независимость, север Фракии и Македонии находились в руках сер­бов и болгар, многие острова Эгейского моря были под властью Венеции, а с востока устраивали набеги турки.

В экономическом отношении Византия попала под власть крупнейших итальянских городов-респуб­лик — Венеции и Генуи. В первой половине XIV в. итальянское купечество монополизировало не только внешнюю торговлю Византии, но и внутреннюю тор­говлю продовольствием. Генуэзцы контролировали снабжение Константинополя. Нестабильность Визан­тии, вызванная гражданской войной из-за наследова­ния престола, переросла в мощное социальное движе­ние против крупной феодальной аристократии.

Между тем турки-османы повели активное наступ­ление, быстро продвигаясь в глубь Балканского полу­острова. Гибель Византии была отсрочена только из-за того, что в 1402 г. турецкие войска были разгромлены Тамерланом. Однако судьба империи ромеев была уже неотвратима: в 1453 г., после длительной осады, Конс­тантинополь пал. Завоеватели превратили его в столи­цу Османской империи и дали имя — Истамбул.

Военное счастье уже склонялось на сторону ту­рок… И можно было видеть полное содрогания зрели­ще, ибо ромеи и латиняне, препятствующие придви­гающим к стенам лестницы, одни были ими рассече­ны, другие же, закрыв глаза, падали со стены, сокрушив тела и ужасным образом лишаясь жизни. Лестницы же стали турки приставлять теперь бес­препятственно и поднимались на стену, как орлы ле­тящие.

Византийский историк Михаил Дука о последних часах осады Константинополя,XVв.


Причины гибели Византии

Вопрос о причинах падения могущественной циви­лизации, просуществовавшей около 1000 лет, волнует многих историков. Ответы даются разные. Некоторые на первый план ставят сложное международное поло­жение: Византию ослаблял Запад и почти одновремен­но она подверглась сильнейшему удару с востока — со стороны турок.

Выделяется и другая причина: отъединенность Ви­зантии от Запада, усиленная расколом церквей. Дей­ствительно, католическая церковь предлагала воен­ную помощь в обмен на унию — единение церквей с признанием верховенства папы римского. Византий­ские императоры дважды были готовы пойти на эту сделку, в том числе и в 1439 г. Уния подписывалась, но основная часть населения отказывалась принять ее. Находились и такие, кто предпочитал турецких заво­евателей западным.

Лучше увидеть в городе царствующую турецкую чалму, чем латинскую тиару!1

Лука Нотара, командующий константинопольским флотом, 1452 г.

Но главными факторами считаются все-таки внут­ренние противоречия, из которых империя не могла найти выхода. Эпоха безраздельного господства Конс­тантинополя — оплота централизованной власти, под­ходила к концу. В провинциях выросла крупная фе­одальная знать, которая, борясь за власть, создавала условия для децентрализации страны. Торгово-ремес-ленное население, разоренное итальянцами, теряло доверие к власти, зная, что она не защитит их интере­сы. Усиливался протест крестьянства, которое не только платило тяжелые налоги в пользу государства, но и все больше попадало в зависимость от местных феодалов.

1 Тиара — головной убор папы римского.


Централизованная власть, не уступавшая до кон­ца своих позиций, снижала активность общества, ос­лабляла его, а тем самым — и империю в целом. Го­сударственность, которая долгое время была основой благополучия Византии, превратилась в силу своей косности в тормоз для ее развития.

Вопросы и задания

1. Расскажите о ходе событий в Византии, начиная с 1204 г Почему 1204 г можно считать переломным в истории Визан­тии9

2. Как складывались отношения Византии с Западом7 Какую роль в падении империи сыграл раскол церквей9 Почему боль­шая часть населения Византии не соглашалась на унию9

3. Какие внутренние противоречия ослабляли Византию9


ТЕМЫ ДЛЯ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ

Тема 1

ИМПЕРСКАЯ ВЛАСТЬ

1. Ф. Симокатта об образе идеального государя

Феофилакт Симокатта — византийский историк конца VI — первой половины VII в Приведен отрывок из «Истории», 628—638 гг.

Держи в узде разума произвол своей власти, с помощью философии, как рулем, управляй кораблем своей империи

Бойся думать, что ты превосходишь всех умом, если судь­бой и счастьем ты поставлен выше всех

Стремись заслужить не страх, а расположение своих под­данных, льстивым речам предпочитай упреки — они лучший на­ставник жизни

Пусть пред глазами твоими вечно находится справедли­вость, которая по поступкам нашим воздает нам достойную на­граду

Пусть кротость управляет твоим гневом, а страх — благора­зумием

Будучи любителем мудрости, считай, что эта порфира1 — дешевая тряпка, которой ты обернут, а драгоценные камни

1 Порфира — длинная пурпурного цвета мантия, один из символов императорской власти.

219

твоего венца ничем не отличаются от камешков, лежащих на бе­регу моря.

Мрачен цвет пурпура, и государи должны быть сдержанны в благополучии, не терять разума в счастье, не предаваться гор­дости из-за злосчастного царского одеяния: ведь император­ский скипетр говорит не о праве на полную свободу действий, а о праве жить в блестящем рабстве

2. Прокопий Кесарийский. Тайная история, 550 г.

Прокопий Кесарийский — выдающийся византийский историк VI в.

Характер императора ЮстинианаI1

Итак, был этот василевс исполнен хитрости, коварства, от­личался неискренностью, обладал способностью скрывать свой гнев, был двуличен, опасен, являлся превосходным актером, когда надо было скрывать свои мысли… Неверный друг, неумо­лимый враг, страстно жаждущий убийства и грабежа, склонный к распрям, большой любитель нововведений и переворотов, легко податливый на зло .. Ко всему прочему он отнюдь не брезговал доносами и был скор на наказания. Ибо он вершил суд, никогда не расследуя дела, но, выслушав доносчика, тотчас же решался вынести приговор Он не колеблясь составлял ука­зы, безо всяких оснований предписывающие разрушение об­ластей, сожжение городов и порабощение целых народов

Тема 2

ВИЗАНТИЙСКАЯ КУЛЬТУРА

3. А. П. Каждан. Византийская культура

А. П. Каждан — современный историк. Работа написана в 1968 г.

Христианский храм

Знаменательно, что раннее христианство вообще начинало с негативного отношения к культу, с призыва к упрощению культа Напротив, победившее христианство создало пышные формы

1 Император Юстиниан (527—565) — один из наиболее яр­ких политических деятелей Византии. Провел серию реформ по ограничению произвола чиновников и наместников в провинци­ях, под его началом было кодифицировано римское право. Юс­тиниан вел активные наступательные действия против варвар­ских королевств, образовавшихся на месте Западной Римской империи. В годы его царствования был заново отстроен импера­торский дворец и храм святой Софии.

220

богослужения, напоминавшие и театральные зрелища, и цере­монии императорского дворца. Богослужение шло в специаль­ных помещениях, храмах, функция которых принципиально отли­чалась от назначения античных храмов. Греко-римские храмы были жилищем статуи бога (кроме того, в некоторых случаях, казнохранилищем города), и доступ внутрь святилища был от­крыт лишь жрецам. Верующие не выступали участниками рели­гиозных церемоний, но наблюдали их извне. Христианство, рас­пахнув двери храма, сделало верующих соучастниками богослу­жения. Поэтому в греческом храме основную художественную нагрузку нес экстерьер: зритель воспринимал храм преимущест­венно снаружи. Византийская церковь (особенно ранняя), наобо­рот, была лишена бросающихся в глаза наружных украшений — зато ее внутреннее пространство украшалось мозаикой и фре­сками, колоннадами и арками. Здесь горели сотни свечей, при­чудливо отражавшихся на мраморе стен и пола, на стеклянных кубиках мозаик; священник и диакон выходили в парадных одея­ниях; певчие исполняли гимны, славившие Христа и богородицу.

Символика византийского искусства

Исходным принципом христианского культа был символизм, благодаря которому реальные предметы наделялись сверхъес­тественным смыслом. Все элементы культа становились симво­лами, аллегориями, обнаруживали иное, внутреннее, тайное значение. Самый храм оказывался символом космоса, и вся его архитектура, вся система мозаик и росписи предназначалась к тому, чтобы воплощать в зримых образах христианскую идею связи земного и небесного.

Храм заключал в себе все пространство: небо — купол, рай —алтарную апсиду… и даже ад, западные части здания, где первоначально стояли во время богослужения те, кто еще не принял крещения и только стремился стать христианином. Здесь, в западной части храма, помещалось иной раз изобра­жение Страшного суда.

Храм также заключал в себе и все время' изображения ис­тории Христа (и его предыстории — ветхозаветных патриархов и пророков) рассматривались не как напоминание о прошлом, но именно как воспроизведение его, как его повторение.

Тема 3

ВИЗАНТИЯ И ЗАПАД

4. Ж. Ле Гофф. Цивилизация средневекового Запада

По отношению к грекам латиняне испытывали смесь завис­ти и презрения, идущего от более или менее подавляемого чувства неполноценности. Латиняне упрекали греков в том, что

221

они манерны, трусливы, непостоянны. Но прежде всего они об­виняли их в богатстве. Это была рефлекторная реакция воинст­венного и бедного варвара на богатого цивилизованного чело­века.

…Неотесанным варварам, которые противопоставляли свою простоту неестественности этой цивилизации церемониала, бы­ла непонятна застывшая в этикете светская учтивость. В 1097 г., во время приема лотарингских крестоносцев императором Алексеем I, один из них, раздраженный этим этикетом, уселся на трон, «находя неподобающим, чтобы один человек сидел, когда столько храбрых воинов пребывают стоя».

Такие же реакции у французов — участников II крестового похода, например несдержанность Людовика VII и его советни­ков перед манерами византийских посланцев с витиеватым язы­ком их речей: епископ Лангрский, «испытывая сострадание к ко­ролю и будучи больше не в силах выносить длинные фразы ора­тора и толмача, сказал им: «Братья мои, соблаговолите не говорить столь часто о славе, величии, мудрости и благочестии короля; он себя знает, и мы его знаем тоже; скажите ему быст­рее и без обиняков, чего вы хотите?»

Оппозиция была также и в политических традициях. Люди Запада, для которых главной политической добродетелью была верность — искренняя, честная верность феодала, — считали лицемерием византийские методы, целиком пропитанные сооб­ражениями государственной пользы. «Ибо у них, — писал еще Одон Дейльский, французский хронист II крестового похода, — общепринято мнение, что нельзя никого упрекать в клятвопрес­туплении, если он это позволил себе ради интересов святой им­перии».

На ненависть латинян греки отвечали отвращением. Анна Комнина, дочь императора Алексея, которая видела участников I крестового похода, описывает их как грубых, хвастливых, над­менных и коварных варваров. …Превыше всего византийцам внушала ужас алчность людей с Запада, «готовых продать за обол жену и детей».

Тема 4

ПРИЧИНЫ ГИБЕЛИ ВИЗАНТИИ

6. А. П. Каждан. Византийская культура •

Сохранение в Византии централизованного управления и императорского двора на первых порах содействовало сравни­тельно раннему возрождению городской жизни и городского производства: Византия раньше, чем Запад, выходит из полосы хозяйственного упадка… Здесь сохраняются значительные эле­менты античной цивилизации и римского права. Однако чем дальше, тем более явно проступают в Византии пороки само­державного государства: продажность чиновничества и отъяв­ленное казнокрадство; медлительность функционирования го­сударственного аппарата, обусловленная растянутостью ком­муникаций и боязнью ответственности во всех звеньях административной машины; традиционализм, тесно перепле­тенный с расслабляющей волю идеей избранничества; дорого­визна государственного аппарата… всеобщая имущественная и социальная неустойчивость, порождавшая произвол на одной стороне, а на другой — эгоизм и политический индифферен­тизм. Эта общественная неустойчивость, естественно, отража­лась и на природе государственной власти — с ее внешним все­могуществом и внутренней нестабильностью.

Слабость Византийской империи, обнаружившаяся в XI в. и приведшая в конце концов к катастрофе 1204 г., была обуслов­лена не развитием феодальных порядков, не феодальной раз­дробленностью, а наоборот — недостаточным развитием фе­одальных порядков. Страна страдала не от феодального расчле­нения, а от бюрократической централизации и от порожденного ею гражданского и морального безразличия, охватившего ши­рокие слои.

Вопросы и задания

1. Прочитайте тексты 1 и 2. Каким представляли в Византии образ идеального правителя? Перечислите его основные черты. Чем, с точки зрения Феофилакта Симокатты, император должен сдерживать «произвол своей власти»? Какую роль в обуздании «произвола власти» играют сословно-представительные органы в Европе? Было ли нечто подобное создано в Византии? Поче­му? Прочитайте описание характера Юстиниана I, его политиче­ской деятельности. Может ли, с вашей точки зрения, совме­щаться в одном человеке коварный деспот и блестящий полити­ческий деятель? Можно ли дать однозначную оценку роли такого правителя в истории?

2. Прочитайте текст 3. Что отличало христианский культ от языческого? Какую роль в христианском богослужении играли верующие? Какое воздействие это должно было на них оказы­вать? Расскажите о символике христианского храма и его внут­реннем убранстве.

3. Прочитайте текст 4. В чем Жак Ле Гофф видит причины отчуждения между Византией и Западом? Назовите их. Какая кажется вам наиболее важной? Какими видели друг друга за-падноевропейцы и византийцы? Почему? Что именно не нрави­лось им друг в друге? Как вы считаете, что лежало в основе раз­личий в поведении западноевролейцев и византийцев —только ли разница в культуре и манерах?

4. Прочитайте текст 5. Подумайте, почему централизован­ная власть стала тормозом для развития Византии Какие недо­статки ее стали проявляться? Какие социально-экономические процессы сдерживались центральной властью9 Какие еще при­чины привели Византию к гибели9






ГлаваVI

Цивилизации Востока в средние века

О, Запад есть Запад, Восток есть Восток,

и с мест они не сойдут, Пока не предстанут Небо с Землей

на страшный Господень суд.

Редьярд Киплинг

На протяжении многих веков Восток и Запад вос­принимались как две полные противоположности, как олицетворения косности и прогресса, застоя и динами­ки, деспотизма и свободы.

В последнее время историки все чаще обращаются к проблеме «отставания» и «застойности» Востока, пе­ресматривая устоявшиеся, прочно укоренившиеся в сознании клише. Действительно, насколько «отста­лым» был Восток? Во всех ли областях и всегда ли опе­режала его Европа?

Средневековый Восток являлся для европейцев символом богатства и утонченной роскоши. Жизнен­ный уровень там, вплоть до конца XVIII в., был зна­чительно выше, чем на Западе, города по своей чис­ленности превосходили европейские. В Лондоне, Па­риже, Венеции и Флоренции — самых крупных городах Запада — в XIII в. проживало примерно по 100 тыс. человек, в то время как в Китае уже в XI в. были города с населением от полумиллиона до милли­она человек, на арабском Востоке — до 300—400 ты­сяч. Вполне понятно, что соплеменники знаменитого венецианского купца Марко Поло (XIII в.), прожив­шего много лет в Китае, не верили его рассказам о ве­ликолепных огромных городах, между которыми проходили прямые, как стрелы, мощеные дороги, об­саженные деревьями, о постоялых дворах, где в пол­ной готовности содержалось около четырехсот лоша­дей, о хлебных амбарах, куда ссыпалось зерно, чтобы в годы неурожая распределять его среди населения, о гигантских базарах, вмещающих до 50 тыс. человек.

Все это настолько расходилось с тогдашней европей­ской действительностью, что путешественник про­слыл фантазером.

В крупных городах Востока развивалось ремесло, достигшее очень высокого для средневековья уровня. Европа покупала на Востоке шелк, фарфор, оружие, пряности, но долгое время она мало что могла предло­жить взамен. Когда в 1793 г. в Китай прибыла офици­альная миссия из Англии с предложением о торговле, император гордо ответил, что его страна не нуждается в английских изделиях. И в общем, это вполне соот­ветствовало истине.

Между тем жизнь средневекового Востока была неспокойна. Его политическая карта, особенно со времени появления исламской цивилизации, мно­гократно перекраивалась. Распадались старые им­перии, и на их месте возникали новые государства. Орды кочевников разрушали древние очаги культу­ры, ставя под угрозу само существование цивилиза­ции. Если Западная Европа уже к XII в. в основном освободилась от этой опасности, то на Востоке еще долгое время спустя продолжалась борьба с кочевни­ками.

История всех средневековых цивилизаций имеет много общих черт, но вместе с тем именно в ту эпоху особенно отчетливо определяется их разнообразие. Восток отнюдь не представлял собой единого целого: огромная пропасть разделяла кочевые племена и осед­лые культуры, различны были исторические пути древних цивилизаций (индийской и китайской) и бо­лее молодых, появившихся к VI—VII вв. н. э. (араб­ской и японской). Их неповторимое своеобразие складывалось под влиянием множества факторов, среди которых важнейшую роль играли религии спа­сения и выработанные ими системы ценностей, вли­явшие на государственность, официальную идеоло­гию, миросозерцание людей и их поведение, трудо­вую этику и т. д.



§1

КИТАЙ: КОНФУЦИАНСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Китайская цивилизация пережила переход от древности к средневековью незаметно, без глобаль­ных трансформаций и разрушения всех основ, как это было на Западе. Более того, средневековый Китай во многом напоминал Китай древний. Но изменения все же происходили. Средние века в Китае, в сущнос­ти, начались гораздо раньше, чем в Европе. Зарожде­ние феодальных отношений (в особой форме, о кото­рой будет сказано ниже) историки датируют време­нем от XI до IV в. до н.э., хотя считается, что наилучшие возможности для развития они получили приблизительно к III в. н. э. Постепенно, медленно изживалось рабовладение. Формировались феодаль­ные отношения в их своеобразном, «восточном», ва­рианте. Серьезные трансформации шли в духовной жизни, пересоздавалась государственная структура и ее нравственные основы. В этом смысле переломным моментом в истории Китая стало появление конфуци­анства.

В середине первого тысячелетия до н. э. философ Конфуций (551—479 гг. до н. э.) создал учение, кото­рому было суждено стать плотью и кровью цивилиза­ции. Цель его философской системы состояла в том, чтобы сделать государство идеальным, основанным на твердых нравственных принципах, с гармоничными социальными отношениями.

Идеи Конфуция, на первый взгляд далекие от реальности, спустя несколько веков стали госу­дарственной религией и на протяжении более чем двух тысячелетий, почти не изменившись, сохраня­ли ведущую роль в духовной жизни китайского об­щества.


Конфуцианство: спасение на земле

Конфуцианство — очень «земная» религия. Раци­ональность и практицизм настолько сильно выражены в нем, что некоторые ученые вообще не считают его ре­лигией в полном смысле слова.

Методы управления государством, регулирование отношений между разными социальными слоями, принципы семейной жизни, этические нормы, кото­рым должен следовать человек, — вот что в первую очередь интересовало Конфуция и его последователей.

Однако мир потусторонний все-таки незримо при­сутствует в учении: древнее божество — Небо — вос­принимается как средоточие высшего блага и гар­монии, как образец для подражания. И основные принципы конфуцианства как раз зиждутся на подра­жании небесной гармонии, они нацеливают человека на создание своего рода Царства Божьего на земле.

Государство, которое Конфуций стремился привес­ти в строгое соответствие с Божественным порядком, определялось как большая семья. В этой семье каж­дый должен занимать свое место и вести себя так, как подобает при его положении.

Государь должен быть государем, сановник — са­новником, отец — отцом, сын — сыном.

Конфуций

Стержнем, на котором держится государство, были для философа преданность и покорность. Эти качест­ва должны пронизывать всю жизнь общества сверху донизу. Дети почитают родителей, младшие братья и сестры — старших, а подданные — своих правителей.

Однако принцип большой семьи означал и другое: не только покорность нижестоящих по отношению к вышестоящим, но и полную ответственность влас­тей перед народом. Только в этом случае народ будет доверять своим правителям, а без доверия не может существовать прочное государство.

« Преданность государю и забота о людях » — вот те основы, на которых, по мысли китайского философа, зиждется благополучие страны. Конфуций стремился сделать государственную власть гуманной.

Зачем, управляя государством, убивать людей? Если вы будете стремиться к добру, то и народ бу­дет добрым.

Конфуций

Поэтому Конфуций придавал большое значение нравственному облику чиновников — представителей власти, непосредственно осуществляющих управле­ние страной и напрямую связанных с народом. К ним философ предъявлял очень высокие требования, со­здавая образ чиновника-рыцаря — бескорыстного бор­ца за справедливость, духовно совершенного человека, готового всем пожертвовать во имя своих идеалов.

Конфуций и приверженцы его учения пытались пе­ревести теорию в практику: создавали специальные школы, в которых готовили новую бюрократическую элиту к выполнению высокой миссии. Впоследствии, когда конфуцианство превратилось в государственную религию, учение философа вошло как основной пред­мет в систему государственных экзаменов: только те, кто блестяще знал работы Конфуция, могли претендо­вать на получение должности чиновника.

Реальность нередко расходилась с высокими идея­ми философа: среди чиновников, наизусть знавших конфуцианский «моральный кодекс», попадалось не­мало корыстолюбцев, жестоких и нечестных людей. Однако были и другие, относившиеся к своим обязан­ностям именно так, как хотел основатель учения. Так, в XVI в. чиновники-инспекторы, обеспокоенные бед­ственным положением в стране, стали обращаться к императору с предложениями о реформах и с крити­кой деятельности правительства — от экономики до внешней политики. На эти смелые доклады власть от­ветила жестокими репрессиями: неугодных казнили, ссылали, лишали должности; некоторые чиновники, чтобы доказать свое бескорыстие, кончали жизнь са­моубийством. Несмотря на расправы, поток критики не ослабевал, и в конце концов правительство было вынуждено уступить и согласиться на некоторые пре­образования.

Конфуцианство с его идеей гуманности и нравст­венности государственной власти укрепило бюрокра­тический аппарат, а в конечном счете и саму госу­дарственность.

Конечно, конфуцианство не определяло полно­стью духовную жизнь Китая. Оно существовало в об­становке соперничества с другими религиозными уче­ниями; почти одновременно с конфуцианством, в VI—V вв. до н.э., появилось учение философа Лао-Цзы — даосизм, в котором проповедовалось духовное совершенствование и созерцательный образ жизни (недеяние), слияние с природой. В IV—V вв. н. э. в Китае стал широко распространяться буддизм. И буд­дизм, и даосизм имели много поклонников и в верхах общества, и особенно в народной среде, однако никог­да не вытесняли конфуцианства полностью. Скорее, они дополняли это рационалистическое, исполненное практицизма учение мистическим осмыслением мира и человека.

Конфуцианство выдержало и борьбу с политиче­ской школой легистов (от слова 1ех — закон), которые претендовали на ведущую роль в управлении страной. Легисты видели основу благополучия государства в строгом, суровом культе закона. Выполнение законов поощрялось, малейшее отступление от них преследо­валось.

Во времена Конфуция политика китайских прави­телей почти целиком находилась под влиянием легис­тов. Но в конце концов (и это очень примечательный факт) власть сделала ставку на конфуцианство, проро­чески оценив это гуманное учение как цементирую­щую цивилизацию силу.


Циклы китайской истории

Государственность конфуцианского Китая являет­ся своего рода образцом долголетия и устойчивости: ведь на протяжении почти двух тысячелетий она со­хранялась практически в неизменном виде. Между тем история Китая в средние века была весьма бурной. Страна переживала времена процветания и жесточай­ших бедствий, гражданского мира и кровопролитных восстаний, единства и раздробленности.

Еще в древности китайские историки заметили, что в чередовании этих периодов есть определенный ритм, действующий с четкостью часового механизма. Каждая новая династия как бы начинала новый цикл и действовала весьма успешно. Но спустя некоторое время в стране все сильнее и сильнее проявлялись признаки упадка: разорялось крестьянство, среди чи­новников росла коррупция, крупные земельные собст­венники отстаивали свою независимость от централь­ной власти. Под конец всеобщий развал завершался народным восстанием, участники которого требовали смены правящей «плохой» династии.

Именно в таких условиях — жесточайшего эконо­мического и социального кризиса, голода и распада административной системы, восстаний — в 206 г. до н. э. начала свое существование первая конфуциан­ская империя, которой правила династия Хань. Ее основателем был крестьянин, один из вождей восставших. Новая династия вновь объединила стра­ну, отменила многие казарменные законы прежних времен, снизила налоги. В систему управления стали вводиться конфуцианские нормы; ставка была сдела­на не столько на насилие, сколько на моральные прин­ципы и древние почитаемые традиции. Однако уже с середины II в. н. э. империя вступила в роковую поло­су упадка.

ВIII в. Китай распался на три самостоятельных го­сударства. Правда, в конце III в. была предпринята по­пытка вернуться к централизации, но новой династии Цзинь удалось объединить Китай лишь на несколько десятилетий.

В начале IV в. с севера на Китай хлынули орды ко­чевников, в том числе гуннов. Население бежало из районов, занятых чужеземцами-варварами, а на севе­ре страны возникло множество мелких государств, со­зданных захватчиками. Они довольно быстро кита­изировались, перенимая местную культуру, обычаи и систему управления.

Следующий этап централизации был осуществлен при династии Суй, которая в конце VI в. объединила север и юг, но была свергнута в начале VII в.

Эпоха истинного расцвета Китая связана с динас­тией Тан, правившей достаточно долго (с начала VII по начало X в.) и династией Сун (X—XIII вв.). В ту эпоху по всей стране строились дороги, каналы и но­вые города, необычайного расцвета достигли ремесло и торговля, все изящные искусства и особенно поэзия.

Правление Сунской династии закончилось траги­чески для Китая, пережившего новую волну вторже­ния кочевых племен. В течение XIII в. империя была завоевана монголами, и великий хан Хубилай основал новую монгольскую династию Юань (1280—1368). Экономика страны в ходе долгих войн (Китай сопро­тивлялся монголам около 40 лет) была разрушена, ир­ригационные сооружения, от которых зависело сель­ское хозяйство, не ремонтировались, огромное число китайцев было обращено в рабство.

Хотя монголы довольно быстро стали ассимилиро­ваться, недовольство их правлением возрастало. Древ­няя буддийская секта Белый Лотос, которая к XIV в. превратилась в тайное общество, объединила вос­ставший народ. Руководитель движения, Чжу Юань-Чжан, родом из крестьян, бывший послушник буд­дийского монастыря, опираясь на свои войска и примкнувших к нему ученых-конфуцианцев, разгро­мил монголов и в 1368 г. объявил себя императором династии, получившей символическое название Мин (Свет).

Минское правительство сумело восстановить эко­номику страны; было отменено рабство, сокращены налоги, выходцы из низов получили большие возмож­ности продвигаться вверх по иерархической лестнице. Но в конце XVI в. последовал очередной кризис, за­кончившийся весьма драматично: в начале XVII в. не­большое племя маньчжуров стало набирать силу и, объединившись с соседними племенами, повело воору­женную борьбу с Китаем, и во второй половине XVII в. в стране снова воцарилась иноземная династия Цин. Маньчжуры со временем удивительно органично впи­сались в структуру китайской империи и конфуциан­скую культуру. Очевидно, именно в этом была причи­на долголетия династии, которая просуществовала вплоть до начала XX в.

Чем же можно объяснить регулярно повторяющие­ся периоды расцвета и упадка, централизации и де­централизации в истории Китая? Многие китайские историки считают, что в этих циклах отражается борь­ба двух космических сил — добра и зла, попеременно одерживающих победу. Но если перевести разговор из плана метафизического в конкретно-исторический, то объяснение получится иным.

В борьбе с частной собственностью

Сильная централизованная государственная власть в Китае имела древние и прочные традиции. Ее важ­нейшей опорой было право верховной собственности на землю. Государство, осуществляющее жесткий конт­роль над обществом (как и во всех восточных деспо­тиях), издавна взяло на себя функцию управления эко­номикой. «Земледелие, торговля и управление — три основные функции государства» — так реформатор-легист Шан Ян (390—338 гг. до н. э.) сформулировал концепцию, которой правительство руководствовалось в своей деятельности на протяжении практически всей истории Китая.

Направляя экономические процессы, власть стре­милась ограничить частную собственность (прежде всего на землю), сохранить свою монополию в исполь­зовании природных богатств, пыталась поставить под контроль торговлю и ремесло. Главным, разумеется, был вопрос о земле и положении земледельцев. Крестьяне, составлявшие 90% населения страны, все­гда были объектом внимания и заботы. Их благополу­чие являлось условием существования крепкой цент­рализованной власти, ибо все они были для государ­ства в первую очередь налогоплательщиками.

В Китае, конечно, существовало крупное частное землевладение (так называемые «сильные дома»), от­носительно независимое от центральной власти, но именно по этой причине и невыгодное для правитель­ства. Как только начинало расти крупное землевладе­ние, доходы казны резко падали: обезземеленные, раз­орившиеся крестьяне становились арендаторами у бо­гатых землевладельцев, которые всеми возможными способами старались сократить сумму налогов, выпла­чиваемых государству. В результате возрастали сила и влияние (в том числе и политическое) местной знати, в провинциях усиливался произвол администрации, авторитет центральной власти падал. А в ответ начи­нался протест снизу — в виде восстаний, участники которых требовали возврата земли и восстановления принципа уравнительности. Выступления против «не­добродетельных» правителей, допускающих беззако­ние, освящались конфуцианством.

Вновь созданная династия обычно начинала свое правление с реформ, призванных установить социаль­ную гармонию. При этом в вопросе о частной собствен­ности правительство, казалось бы, не слишком расхо­дилось с требованиями восставших масс: оно тоже от­стаивало принцип уравнительности, разумеется, преследуя свои цели и интересы.

Поэтому реформы обычно сводились к гигант­скому, в рамках всей Поднебесной империи, переде­лу земли — с тем чтобы каждый трудоспособный крестьянин получил свой участок. Иногда правитель­ство даже шло на конфискацию земель у богатых зем­левладельцев. Использовались и другие средства: на некоторое время запрещалась продажа земли. Круп­ные владения облагались повышенными налогами. Обезземеленным крестьянам выдавались наделы из фонда государственных земель, причем на выгодных условиях. Те, кто обрабатывал пустоши, в течение определенного времени освобождались от налогов.

Ныне в течение нескольких поколений в Поднебес­ной царит мир, богатые и сильные из числа чиновни­ков и простолюдинов обладают имуществом в не­сколько сот миллионов монет, а бедные и слабые ис­пытывают все большие тяготы… Поэтому следует несколько ограничить количество земель, находя­щихся в частном владении.

Из постановлений эпохи династии Хань,

конецIв. до н. э.

Таким образом, вновь восстанавливалась система «равных полей», которая всегда считалась в Китае идеалом. Конечно, несмотря на эти меры, невозможно было совсем остановить рост частного землевладения, но государственная власть была достаточно сильна, чтобы на определенном этапе резко сокращать его. По­этому в Китае, как и в других восточных цивилизаци­ях, сформировался государственный феодализм.

Правительство сделало ставку на мелкое крестьян­ское хозяйство, которому отводились наделы при ус­ловии выплаты налогов. Чиновники получали землю в зависимости от ранга — доходы с нее, точнее, то, что от них оставалось после уплаты налогов государству, шли в счет жалованья. Такие владения нельзя назвать феодом: понижение в должности означало и утрату земли; чиновник в качестве землевладельца был пол­ностью зависим от государства.

Примерно такая же политика осуществлялась и по отношению к ремесленникам и купечеству. С древней­ших времен власть стремилась утвердить свою монополию на разработку недр и использование водоемов; постепенно в руках государства оказалось производст­во и продажа важнейших предметов потребления: со­ли, чая, меди, железа и других металлов. В XIV— XVII вв. государственное производство охватывало из­готовление фарфора, судостроение, добычу угля, ли­тейный промысел и др. Центральная власть регулиро­вала рыночные цены, а иногда даже ссудный процент, борясь с ростовщичеством. Государственная торговля не всегда выдерживала конкуренцию с частной, но правительство компенсировало это тем, что облагало купцов большими налогами, закупало у них товары по твердым ценам, установленным казной.

В настоящее время следует регулировать движе­ние товаров: при повышении цен надо продать, при понижении — закупить; если сделать большие запа­сы продовольствия и уравнять цены, то люди будут своевременно заниматься земледелием и ростовщи­ческие дома не смогут воспользоваться их затрудне­ниями. Все вышесказанное делается для народа, а не с целью получения доходов для казны.

Из законов реформатора Ван Анъ-Ши,XIв.

Кроме того, правительство разрешало заниматься торговлей чиновникам, освобождая их от налогов и превращая таким образом в силу, противостоящую ча­стной торговле.

Только в XVI—XVII вв. в Китае произошел некото­рый сдвиг: расширилось крупное землевладение, ста­ли создаваться мануфактуры с использованием наем­ного труда (в том числе и рассеянные). Хотя государ­ство по-прежнему имело монополию на добычу и обработку полезных ископаемых, в отдаленных гор­ных районах тайно возникали частные предприятия по добыче угля и серебра. Цинское правительство за­крывало глаза на рост частного землевладения. Воз­можно, потому, что интенсификация сельского хозяй­ства давала возможность даже в этих условиях полу­чать большую сумму налогов.

Буржуазные отношения отстаивали свое право на существование, но, как правило, проигрывали в не­равной борьбе с государственной властью, а потому остались неоформленными.


Слабый народ — сильное государство

Власть, игравшая роль покровителя и управителя в большой семье, персонифицировалась в лице импе­ратора. Все остальные социальные слои, на какой бы ступени иерархической лестницы они ни стояли, яв­лялись подданными непосредственно императора. По­этому в феодальном Китае не зародилась, как это было в Западной Европе, система вассалитета; единствен­ным сюзереном было государство.

Когда народ слаб — государство сильное, когда го­сударство сильное — народ слаб. Поэтому государ­ство, идущее истинным путем, стремится ослабить народ.

Шан Ян

Характеризуя такие отношения между властью и обществом, немецкий философ XIX в. Ф. Гегель пи­сал, что в Китае не может существовать большого раз­личия между рабством и свободой, так как перед им­ператором все равны, т. е. все одинаково бесправны. Насколько справедлива эта оценка, ставшая классиче­ской при определении восточных деспотий? Конечно, общество в Китае не сумело добиться тех прав, какие оно получило в Западной Европе. Там не оформились сословия, которые могли бы претендовать на участие в государственной политике и с интересами которых власть вынуждена была считаться.

Одним словом, народ (т. е. подданные) в Китае дей­ствительно был слабым, если иметь в виду его полити­ческое безгласие. Прекрасный тому пример — по­ложение многочисленного городского населения, которое так и не сумело добиться внутреннего самоуп­равления. Города — эти очаги вольности в Европе — находились в Китае под жестким контролем государ­ства. Цехи использовались для того, чтобы распреде­лять повинности, взимать налоги. Ремесленники были приписаны к определенному месту жительства и не могли покидать город без разрешения властей.

Государство оказывало давление на общество са­мыми разнообразными способами. В том числе исполь­зовался знаменитый тезис Конфуция о большой семье, означающий, что необходимо повиноваться власти, поступаться личными интересами ради общих, т. е. государственных. В Китае была распространена систе­ма коллективной ответственности. Так, за пре­ступление отца мог поплатиться сын, а то и вся семья; староста в деревне подвергался наказанию, если на его




Важнейшие центры ремесленного и мануфактурного производства в Китае вXV—XVIIвв.

территории была не полностью обработана земля; в таком же положении оказывались и уездные чинов­ники.

Однако установка на коллективизм имела и обрат­ную сторону. В Китае огромную силу приобрели семей-но-клановые связи, освященные и возвеличенные кон­фуцианством. Большие кланы, включавшие много се­мей, и богатых, и бедных, представляли собой, как правило, мощные и крепкие организации, основанные на принципах солидарности и взаимопомощи. Кроме того, были распространены всякого рода землячества, тайные общества, секты. Все эти общности представ­ляли собой вполне реальную социальную силу, с кото­рой власти приходилось считаться, что создавало не­который баланс сил, хотя и неполноценный, не за­крепленный юридически.

В китайском обществе действовал принцип равных возможностей. Каждый, независимо от своего проис­хождения, мог стать чиновником, т. е. войти в элит­ный слой китайского общества. Для этого нужно было лишь сдать государственные экзамены. Конечно, к этим сложным экзаменам, требовавшим многолетней подготовки, у верхов общества допуск был гораздо шире, чем у низов. Но здесь помогали клановые и об­щинные связи: жители деревни, например, могли объ­единенными усилиями дать образование наиболее спо­собным детям и выдвинуть своих кандидатов на экза­мены в расчете на их будущее покровительство. В результате в Китае был создан поистине уникаль­ный для средних веков бюрократический аппарат, в котором ранг во многом зависел от личных досто­инств.

В XVII—XVIII вв. Китай представлял собой мо­гущественную державу с хорошо налаженной эконо­микой, сильной армией и достаточно большими внутренними потенциями, что и позволило ему сохранить независимость в отношениях с Евро­пой. Слабость традиционного конфуцианского Китая

240

проявилась позднее, в XIX в., когда Запад стал все больше активизировать свою колониальную по­литику.

Вопросы и задания

1. Расскажите об основных положениях учения Конфуция Почему конфуцианство называют «практической» религией? Ка­кой путь к достижению идеала предлагал Конфуций? Какая роль в связи с этим отводилась государству в целом и чиновникам? Какие идеи Конфуция сыграли положительную роль в истории Китая и какие вели страну к слабости?

2. Почему государственная власть в Китае заботилась об экономическом благополучии крестьянства? Каким образом она боролась с ростом частного землевладения? Попытайтесь объ­яснить на примере Китая, что такое государственный феода­лизм. В каком положении находились китайские купцы и ремес­ленники? Помогало или мешало государство развитию городов? Назовите основные причины периодически повторявшихся в Ки­тае кризисов, которые приводили к смене династий. Приведите примеры.

3. Согласны ли вы с точкой зрения Гегеля о поголовном рабстве подданных в Китае? Противоречит ли этому утвержде­нию принцип «равных возможностей»? Сравните в этом отноше­нии Китай с Западной Европой. Что дает большие преимущест­ва обществу: социальная мобильность или политические права?

§2

ЦИВИЛИЗАЦИЯ ЯПОНИИ

Иной, отличный от китайского вариант историче­ского развития осуществился в Японии. Там прояви­лись и черты, характерные для всего восточного мира, и — одновременно — особенности, присущие западной модели.

Япония — молодая цивилизация. Хотя заселение Японских островов началось несколько тысячелетий назад, государственность стала складываться лишь к IV—VI вв. н. э. Во главе японского общества в то вре­мя стоял вождь — правитель, опиравшийся на родовую знать, которая занимала важнейшие администра­тивные посты. Основную массу населения составляло крестьянство, платившее в казну ренту-налог. Кроме того, существовали категории рабов и неполноправ­ных, состоявшие прежде всего из иноземцев, в том числе китайцев и корейцев.

Начиная с VI в. Япония, только вступившая в эпо­ху создания цивилизованного общества, стала разви­ваться очень высокими темпами, преодолевая ту ги­гантскую пропасть, которая отделяла ее от великой цивилизации Китая.

Свое и чужое в цивилизации Японии

Невероятная (особенно для Востока) динамичность развития Японии во многом была связана с тем, как использовался опыт других стран.

В 604—605 гг. принц Сетоку-тайси, сторонник ки­тайской модели развития, создал первый свод зако­нов, в котором сочетались принципы конфуцианства и буддизма. Сетоку посылал молодых японцев учиться в Китай и Корею, а также приглашал оттуда ремеслен­ников, монахов и ученых.

Еще более решительным и последовательным ре­форматором выступил принц Кару, который пришел к власти после государственного переворота в середине VII в. Это событие получило в Японии название Тай ка — «Великая перемена», и не только потому, что произошла смена царствующего рода, но и потому, что вся жизнь японского общества стала активно преобра­зовываться по китайскому образцу. Это касалось структуры административного аппарата, распределе­ния наделов между крестьянами и чиновниками, сис­темы уплаты ренты-налога. В Японии было принято китайское иероглифическое письмо (позже оно было существенно трансформировано), китайский язык считался официальным письменным языком. Древ­няя религия японцев (синтоизм) обогатилась за счет даосизма и в конце концов сумела найти некий комп­ромисс с буддизмом, который пришел из Китая в VI в.

По принципам китайского градостроительства бы­ла создана первая столица Японии — Нара. Грамот­ные китайцы и корейцы, которые жили в Японии на положении неполноправных, стали полноправными и получили должности в бюрократическом аппарате.

Китаизация Японии была настолько велика, что перед исследователями встает вопрос о самостоятель­ности японской цивилизации. Некоторые историки считают, что на первом этапе своей жизни японская цивилизация была вторичной, периферийной по отно­шению к Китаю.

Однако активное заимствование чужого не лишило Японию ее оригинальности, которая с течением време­ни проявлялась все сильнее и сильнее, Элементы ки­тайской цивилизации, перенесенные на острова, суще­ственно трансформировались и давали другие резуль­таты. Кроме того, нарастала и иная тенденция — к полной культурной автономности.

С XVI в. Япония превратилась в одну из самых закрытых, изолированных цивилизаций: под страхом смертной казни японцам было запрещено покидать пределы своей страны, строить большие суда, пригод­ные для дальних плаваний. Страна была практически закрыта и для иностранцев — исключение было сделано только для голландцев и китайцев, которым разрешалось (с ограничениями) вести торговлю. Пра­вительство изгнало из страны всех католических мис­сионеров, так как христианство приобрело большую популярность, особенно в народных массах. Но даже в ту эпоху искусственной изоляции, длившейся почти два века, Япония продолжала усваивать достижения других культур; через голландских купцов в Японию попадали европейские книги. Ученая элита, пользу­ясь плодами западной культуры и науки, позднее, в XIX в., смогла применить их для преобразования сво­ей страны.

Обе тенденции играли свою роль в истории япон­ской цивилизации, попеременно выходя на первый план. В результате в Японии сформировалась почти уникальная способность ревностно сохранять неповто­римые традиции своей культуры и продуктивно осваи­вать опыт других цивилизаций — способность, кото­рая на современном этапе развития глобальной циви­лизации дает этой стране огромные преимущества.

Восток и Запад в истории Японии

Заимствуя китайскую модель развития, Япония восприняла и идею сильной централизованной власти.

Государь — это небо, подданные — это земля… поэтому, когда государь говорит, подданные слуша­ют, когда наверху действуют — внизу склоняются. В государстве нет двух государей.

Законы принца Сётоку,VIIв.

Но молодая японская государственность не могла, конечно, реализовать этот принцип в жизни, она не набрала еще для этого достаточной силы. Император, по китайскому образцу провозгласивший себя Сыном Неба — Тэнно, имел весьма ограниченные возможнос­ти, чтобы править страной. Вокруг него не сложилась бюрократическая элита, твердо придерживающаяся норм конфуцианства. Зато огромное влияние приоб­рел клан Фудзивара, который в свое время помог принцу Кару взойти на трон.

На протяжении долгого времени представители ро­да Фудзивара становились регентами, женили импе­раторов на женщинах своего клана и фактически яв­лялись настоящими правителями Японии. Императо­ры, как правило, рано отрекались от трона и уходили –в какой-либо из буддийских монастырей, правда со­храняя за собой определенное политическое влияние. А регенты из рода Фудзивара превращали малолетних наследников престола в свои послушные орудия. Это не давало возможности создать централизованное го­сударство.

Последствия такой ситуации были весьма необыч­ны для Востока. Феодализм, развивающийся в услови­ях «распыленной», еще не окрепшей государственной власти, пошел по пути, очень близкому западноевро­пейской модели.

К X в. власть на местах перешла в руки знати, ко­торая захватывала посты губернаторов и уездных на­чальников, передавала их по наследству, а вверенные ей территории рассматривала как свои собственные владения. В отличие от Китая, где центр всегда борол­ся с такого рода тенденциями, в Японии чиновники, занимавшие высокие должности, лишь формально считались представителями государственной власти. На самом деле они становились хозяевами феодов (даймё) и старались сократить до минимума сумму на­логов, которая должна была отдаваться в казну. К XI в. японские феодалы, как и западноевропейские, получили право осуществлять суд и административ­ную власть в своих владениях, их земли были осво­бождены от налогообложения. Источники доходов им­ператорского двора и столичной аристократии соот­ветственно истощались: налоги поступали только от государственных крестьян.

На землях феодалов закабаление зависимых крестьян приняло достаточно жесткие формы, больше похожие на западноевропейскую, чем на китайскую модель. В Китае крестьянин не был в полной мере при­креплен к земле: его уход в другое место был не слиш­ком желателен, но и не запрещался. Государству в ко­нечном счете было не важно, где живет крестьянин, — лишь бы он платил налог. В Японии феодал, естест­венно, иначе относился к своим крестьянам, прини­мая меры против их ухода с земли.

Еще одним важным проявлением автономизации феодалов было создание военных отрядов, состоявших из профессионалов своего дела — рыцарей-самураев. Такие дружины использовались для борьбы с кресть­янскими восстаниями, участившимися в X—XI вв., и для поддержания порядка в феодах. Самураи, свято соблюдавшие особый кодекс чести, жестко дисципли­нированные и преданные своему господину не на жизнь, а на смерть, постепенно стали грозной силой. Появление этого замкнутого сословия, которое иссле­дователи сравнивают с западным служилым дворянст­вом, существенно увеличило независимость крупных феодалов от центра.

В XIII—XIV вв. начался расцвет японских городов. Они возникали около укрепленных резиденций феода­лов, около многочисленных буддийских монастырей. Вместе с городами — центрами ремесла и торговли — в стране стали быстро развиваться товарно-денежные отношения. Города в основном были независимы от го­сударства, а некоторые из них даже добились самоуп­равления. Япония быстро вышла на внешний рынок, успешно торгуя с Китаем, Кореей и странами Южной Азии. Из страны вывозились медь, золото, серебро, ве­ера; особенно ценилось за границей японское оружие.

Все эти процессы шли в обстановке феодальной раздробленности, борьбы различных кланов, которая на рубеже XV—XVI вв. привела к тому, что Япония распалась на несколько самостоятельных частей. Междоусобные войны в конце концов вызвали эконо­мический кризис и породили социальную нестабиль­ность; год от года росло число крестьянских восста­ний, к которым примыкали разорившиеся самураи и городская беднота. Перед Японией остро встала про­блема объединения страны и усиления центральной власти.

Эта сложная задача решалась на протяжении мно­гих лет различными политическими деятелями; окон­чательного успеха добился Токугава Иэясу. Покорив мятежных феодалов, он провозгласил себя в 1603 г. се­гуном (в переводе с японского «военачальник ») и при­ступил к реформам, которые должны были укрепить центральную власть.

Токугава сохранил за феодалами право владения землями. Они по-прежнему осуществляли суд и адми­нистративное управление, имели своих вассалов-самураев, но их доходы теперь строго учитывались. Феода­лы должны были подчиняться общегосударственным законам, они не могли больше вести междоусобные войны, не говоря уже о выступлениях против цент­ральной власти. В противном случае их ждала кон­фискация имущества или перемещение в другие райо­ны.

Могущество феодалов было значительно подорвано тем, что из их ведения изъяли города. Теперь они уп­равлялись специальными чиновниками сегуна. Как и

Районы преобладающего господства дома Токугава и его сторонников к 1600 г.

в Китае, ремесленники облагались тяжелыми налога­ми, а вся их деятельность строго регламентировалась.

Крестьянам запрещалось покидать свою землю; система запретов со стороны государства коснулась да­же их быта: им не разрешалось носить шелковую одежду, украшать свои жилища, устраивать праздне­ства.

Кроме того, страна объявлялась закрытой; внеш­няя торговля концентрировалась в руках правительст­ва и служила существенным источником его доходов. Эта мера наносила серьезный удар по быстро набирав­шей силу и богатевшей торговой буржуазии.

Сёгунат рода Токугавы просуществовал очень дол­го — вплоть до середины XIX в. Как можно оценить эту эпоху истории Японии?

Режим Токугавы дал стране стабилизацию, на определенное время был преодолен экономический кризис. Именно в этот период «восточное» начало заявило о себе во весь голос. Оно проявилось в дес­потичной форме правления, вмешательстве государ­ства в экономические процессы, в частную жизнь людей. Но предшествующий период «свободного» развития Японии не пропал бесследно: сегунах был вынужден считаться с правами владельцев даймё на частную земельную собственность, с зарождающими­ся буржуазными отношениями, хотя и пытался про­вести их огосударствление. Процесс рождения ново­го общества шел, хотя и в замедленном темпе, и в конце концов привел в 1868 г. к знаменитым рефор­мам Мэйдзи, когда западная модель вновь вышла на первый план.

Вопросы и задания

1. Когда стала оформляться цивилизация Японии?

2. Что Япония заимствовала у Китая? Какую роль эти заим­ствования сыграли в развитии японской цивилизации?

3. Как отразились на характере японской цивилизации две противоположные тенденции — восприимчивость к иностран-

248

ным влияниям и стремление к изоляции? В какие эпохи преоб­ладала та или другая тенденция?

4. Почему в Японии долгое время не устанавливалась силь­ная централизованная власть? Как это сказалось на ее социаль­но-экономическом и политическом развитии? Приведите при­меры.

5. Какое значение в истории Японии имел сёгунат?

6. Подумайте, можно ли считать Японию самостоятельной цивилизацией, и объясните почему. Что в развитии Японии от­личалось от обычной восточной модели?

§3

ИСЛАМСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Исламская цивилизация, как и японская, — одна из самых молодых на Востоке. Она начала формиро­ваться лишь в VII в. н. э. Колыбелью исламской циви­лизации, впоследствии расширившей свои границы и охватившей множество государств, была Аравия.

Большая часть Аравийского полуострова представ­ляет собой пустыню; только по побережью простира­ются плодородные земли. Жители этих областей выра­щивали зерно, виноград, финики, пряности, разводи­ли овец и верблюдов. Здесь располагались древние города, которые вели активную торговлю со странами Средиземноморья, Африкой и Индией. Здесь же воз­никли и первые зачатки государственности.

Иным был образ жизни населения центра Аравий­ского полуострова — кочевников-бедуинов. Они зани­мались скотоводством и сопровождали (за определен­ную плату) по пустыне караваны или снабжали их своими верблюдами. Племена бедуинов враждовали друг с другом и совершали набеги на соседей.

Таким образом, к VII в. Аравия в культурном и со­циально-экономическом отношении представляла со­бой довольно пеструю картину. Появление новой ре­лигии коренным образом изменило судьбы арабов, сыграв объединяющую и цивилизующую роль.



Основа исламской цивилизации

До принятия ислама арабы поклонялись различ­ным божествам, в том числе луне и солнцу; был рас­пространен культ предков. Особо почитался храм Каабы в Мекке, окруженный изваяниями племенных богов.

Языческие верования подвергались мощным ино­земным влияниям — прежде всего это касалось Север­ной и Южной Аравии, где с арабским населением мир­но уживались христианские и еврейские общины. Идея единобожия ко времени появления ислама вита­ла в воздухе: появилось много пророков — проповед­ников, которые пытались найти нового, истинного Бо­га. К их числу принадлежал и Мухаммед (570—632), заложивший религиозные основы будущей исламской цивилизации.

Мухаммед относился с уважением и к иудаизму, и к христианству, обладающими, как он считал, бого-духновенными книгами. В Коране — священной кни­ге ислама, содержащей откровения, которые были ни­спосланы Мухаммеду, заметно влияние обеих рели­гий. Это выразилось прежде всего в идее единобожия. Однако пророк считал, что иудаизм и христианство лишь предшествовали новой религии, в которой Бог дал полное откровение, отменив многое из того, что за­писано в Талмуде, Ветхом и Новом Завете.

Согласно Корану, спасение ждет тех, кто верит в Аллаха и его посланника Мухаммеда, через которого было дано Божественное Писание. Истинно верующий вверяет свою жизнь Аллаху, он должен быть доброде­телен, в установленное время совершать молитвы, пос­титься и хотя бы раз в жизни предпринять паломниче­ство в святые места — в Мекку. Каждому мусульмани­ну вменяется в обязанность подавать милостыню, ибо

Слово«ислам»означает «вручение себя Аллаху», «по­корность».

блага земного мира нечисты и ими можно пользовать­ся только с помощью очищения — частичного возвра­та их Богу через подаяние. «Вам не достичь благочес­тия, покуда не будете делать жертвований из того, что любите».

Кроме того, верующие должны полностью вверять себя воле Аллаха: «С нами сбывается только то, что предначертал для нас Бог». Эта мысль, в различных вариациях не один раз повторяющаяся в Коране, ук­репляет веру в предопределение — фатализм. Прав­да, позднее некоторые мусульманские богословы ста­ли оспаривать этот догмат, отыскивая в Коране наме­ки на идею свободы воли человека. Однако в массовом сознании фатализм укрепился достаточно прочно, и это имело вполне определенные последствия: этика ис­лама в отличие, скажем, от конфуцианской, католиче­ской или тем более протестантской не ориентировала на активное пересоздание мира, принижала роль де­ятельного начала в человеке.

Кого захочет Бог поставить на прямой путь, сердце того он откроет для покорности; а кого захо­чет уклонить в заблуждение, у того сердце делает сжатым, стесненным…

Каждый поступает по своему произволу.

Кто хочет, уверует; кто хочет, будет неверным.

Изречения из Корана

В Коране разница между миром земным и небес­ным, в сущности, не так уж велика, потому что потус­торонний мир предстает подчеркнуто плотским, мате­риальным. Особенно это касается изображения му­сульманского рая, в котором праведников ждут чувственные наслаждения.

Вскоре после смерти Мухаммеда к основным поло­жениям новой религии было добавлено еще одно, сыг­равшее огромную роль во всей последующей истории исламской цивилизации. Это вера в то, что священная война (джихад), распространение ислама с оружием в руках, является религиозным долгом. В Коране действительно говорится об «истреблении неверных», но в основном Мухаммед советовал привлекать людей к исламу «мудрыми добрыми наставлениями». Тем не менее верх одержала концепция, согласно которой му­сульмане должны вести войну с неверными до тех пор, пока те не покорятся исламу. Мусульмане, погибшие в такой войне, автоматически признаются достойными рая. Благодаря тем, кто сражается за религию, му­сульманская община (умма) в целом может считать свой долг выполненным.

Помимо духовных наград эта идея была весьма привлекательна и с точки зрения материальной: четы­ре пятых добычи распределялось между непосредст­венными участниками сражения, а остаток считался долей Бога и раздавался бедным.

Путь к мировой империи

Почти одновременно с распространением ислама начала складываться арабская цивилизация.

Первыми в пророчества Мухаммеда уверовали его жена, двоюродный брат Али и именитый купец Абу Бекр, оказывавший основателю новой религии огром­ную поддержку. Потом ему принесли клятву верности жители города Медины, а в 630 г. во главе войска, со­стоявшего из новообращенных, Мухаммед фактиче­ски без боя вступил в главный религиозный центр ара­бов — Мекку. В 632 г., когда Мухаммед умер, ислам не охватил еще всей Аравии, но прочно утвердился в отдельных ее районах.

Преемником пророка — халифом (т. е. религиоз­но-политическим вождем) — был избран Абу Бекр, и за два года его правления ислам объединил все араб­ские племена, хотя распространялся и силой оружия. Затем место халифа занял еще один сподвижник Му­хаммеда — Омар. Десятилетие его правления стало временем блистательных военных успехов исламской цивилизации, только начавшей свое существование. Были захвачены земли Сирии и Палестины, принадлежавшие Византии, потом Египет и Ливия, западная часть Ирана. После смерти Омара победоносное шест­вие ислама по странам Востока продолжалось: в 40— 50-е гг. VII в. был окончательно завоеван Иран, власти арабов подчинилась Северная Африка (Магриб).

В VIII в. завоевания продолжались, хотя и не так интенсивно. К этому времени империя простиралась от Атлантического океана до Инда, от Каспия до поро­гов Нила. Овладев Испанией, арабы стали устраивать набеги по ту сторону Пиренеев, однако войска фран­ков отбили их атаки.

Местное население на захваченных территориях довольно быстро исламизировалось, чему способство­вала экономическая политика халифов: мусульмане платили в казну только десятину, а те, кто сохранял свою веру, — высокий поземельный налог (от одной до двух третей урожая) и подушную подать. Воины-ара­бы, бывшие бедуины, расселялись на новых местах, а вслед за ними приходили арабы-горожане, носители довольно высокой культуры. За счет смешанных бра­ков активно шла арабизация пестрой по этническому составу цивилизации.

Арабский халифат в 750 г.

Однако огромная империя,-возникшая с голово­кружительной быстротой, оказалась не слишком прочным образованием. Только что созданная государ­ственность не обладала силой, которая позволила бы сплотить в единое целое разнородные в экономиче­ском и культурном отношении регионы. Централизо­ванная власть ослаблялась борьбой различных груп­пировок за политическое первенство.

К IX в. правители наместничеств — эмиры — пре­вратились в почти независимых государей. Империя стала распадаться на части. Политическая карта Ближнего Востока без конца менялась: новые султана­ты и эмираты то возникали, то исчезали, уступая мес­то другим, столь же недолговечным государствам. Ха­лифы продолжали существовать, но в действительнос­ти сохраняли в основном лишь духовную власть.

Со временем на месте распавшегося халифата по­явились и более крупные и мощные государственные образования. В XVI в. было положено начало державе Сефевидов в Персии и государству Великих Моголов в Индии. Преемницей Арабского халифата считала себя могущественная Османская империя, которая продол­жала вести завоевательную политику и являлась серь­езной угрозой европейским странам вплоть до XIX в.

Сила и слабость халифата

Внутренняя структура халифата стала оформлять­ся во времена правления династии Омейядов (661 — 750), но некоторые ее основы были заложены раньше. Это касалось в первую очередь слияния воедино рели­гиозной и светской власти. Сам Мухаммед выступал как политический деятель и религиозный вождь, и эта традиция продолжала существовать в дальнейшем, придавая исламскому государству своеобразие. По крайней мере формально, халиф — заместитель по­сланника Аллаха Мухаммеда — обладал всей полно­той власти, и духовной (имамат), и светской (эми­рат). Естественно, это чрезвычайно усиливало авторитет халифа, подчеркивало священность его особы; восставать против халифа означало восставать против Аллаха. Ислам был сутью государства, силой, скреп­ляющей, цементирующей цивилизацию.

Представители династии Омейядов предприняли ряд мер по укреплению гигантской империи и центра­лизованной власти. Распространение новой религии было важнейшим объединяющим фактором. Немалое значение имело и то, что арабский язык стал государ­ственным в пределах халифата: на нем составляли де­ловые документы, писали научные трактаты и худо­жественные произведения. Для управления страной был создан большой и разветвленный бюрократиче­ский аппарат; связь с далекими окраинами осуществ­лялась за счет хорошо налаженной почты. Централь­ная власть опиралась на полицию и армию, которая теперь получала жалованье от казны или земельные наделы.

Но главным залогом силы государственной власти было право верховной собственности на землю. Как и во всех других восточных цивилизациях, государство стремилось ограничить частную собственность на зем­лю. Частное землевладение, конечно, существовало в халифате, но обычно не достигало крупных размеров. Большую массу государственной земли занимали об­щины, которые выплачивали казне ренту-налог. Часть казенных земель власть раздавала за службу. Такие владения передавались по наследству, если сын наследовал должность отца, но продавать их не разре­шалось. Этот запрет касался также владений, принад­лежащих правящей династии и религиозным учреж­дениям.

Богатые многонаселенные города, где процветали торговля и ремесло, находились под строгим контро­лем государства, который осуществлялся с помощью специального аппарата чиновников.

Положение личности тоже было вполне традици­онным для восточной деспотии: человек мог неожи­данно вознестись на самый верх социальной лестницы и так же внезапно оказаться в нищете или погибнуть по прихоти власть имущих.

Центральная власть не справлялась с сепаратиз­мом: в наместничествах, на которые была разделена империя, истинными хозяевами были эмиры. В их распоряжении находились финансы, армия, бюрокра­тический аппарат. Правда, внутренняя структура вновь образующихся государств была одинаковой и почти в точности повторяла структуру халифата вре­мен его расцвета.

В этом смысле цивилизационная модель, в которой огромную роль играли этические нормы ислама, была очень устойчивой, несмотря на все катаклизмы в госу­дарственной истории мусульманского мира.

«Свет с Востока»

Культура исламской цивилизации начала разви­ваться одновременно с государственностью. Распад ха­лифата не повлиял на нее отрицательно: в X—XI вв. арабо-мусульманская культура переживала свой на­ивысший взлет. Формировались догматика и ислам­ское право, богословские споры затрагивали вопросы веры и разума, свободы воли и предопределения, со­здавались образцы утонченной поэзии, философские и исторические произведения, медицинские трактаты, работы по физике, химии и астрономии.

Такой быстрый расцвет объяснялся несколькими причинами. Во-первых, городская культура арабов уже в VII в. достигла довольно высокого уровня: был выработан литературный язык, развивалось поэтиче­ское творчество и ораторское искусство. Во-вторых, в халифат включались культурные центры с давними традициями, которые оказывали мощное влияние на духовную жизнь арабов.

На территории завоеванного Ирана творили вы­дающиеся поэты и ученые: Фирдоуси, прославивший­ся поэмой «Шах-наме» («Книга о царях»), ученый-эн­циклопедист Ибн Сина (Авиценна), астроном Бируни.

В Александрии, в городах Сирии арабы знакоми­лись с плодами античных искусств и наук. Переводы с греческого на арабский язык стали появляться уже в конце VII — начале VIII в.

Расцвету арабской культуры способствовало доста­точно терпимое отношение к чужим традициям. В осо­бо привилегированном положении (по крайней мере, на первых порах) были христиане и иудеи, которых мусульмане уважительно называли «людьми Пи­сания». В результате и те и другие много сделали для того, чтобы греческая культура, прежде всего филосо­фия, стала доступна исламскому миру. Арабы, стал­киваясь с инородцами и иноверцами, превосходящи­ми их в культурном отношении, умели учиться у них, постепенно добиваясь первенства.

Сфера воздействия и распространения духовной культуры, созданной в арабском халифате, была ог­ромна. Она охватывала не только страны Востока но и Запад. Европейская медицина, география и другие науки развивались под влиянием трудов арабских уче –ных. Мощный толчок европейскому рационализму да­ли еврейские, арабские и персидские философы, хоро­шо знакомые с трудами Аристотеля. Светская поэзия в Европе, очагом которой явилась Южная Франция, вобрала в себя некоторые традиции персидской любов­ной лирики.

Исламская цивилизация, оказавшая сильное культурное воздействие на Западную Европу, на про­тяжении средних веков и отчасти в новое время представляла значительную военную угрозу. Среди всех цивилизаций Востока она занимала наиболее наступательную позицию.

Вопросы и задания

1. Как жили арабские племена до появления ислама9 Какое влияние оказал ислам на исторический путь арабских племен9

2. Что сближает ислам с другими религиями спасения и что отличает9 Сравните, например ислам и христианство или конфуцианство Какое значение в исламе придается личности чело­века и свободе выбора9 Как это повлияло на особенности самой цивилизации9

3. В чем отношение государства к частной собственности напоминает китайский вариант9 Чем отличается9 Какие факто­ры обеспечили относительное единство арабского халифата9 Почему тем не менее халифат довольно быстро распался9

4. Чем объяснить взлет культуры в средневековой ислам­ской цивилизации9 Какое влияние на Западную Европу оказала культура арабской Испании9


§4

ИНДИЙСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Можно назвать много факторов, определивших своеобразие исторического пути Индии. Но важней­шими среди них являются особенности общины — основной социальной ячейки, ядра цивилизации — и специфика религии спасения, степень ее воздействия на духовную и социальную жизнь.

Буддизм: бегство в бессмертие

К началу I тысячелетия до н. э. в Индии сло­жилась религия, получившая название ведизм (это слово происходит от названия древнейших религиоз­ных текстов — Вед; веда — знание). Уже тогда воз­никла вера в переселение душ и учение о карме (судь­бе), которое освящало деление общества на касты. Эти идеи вошли в основу основ духовной жизни Ин­дии, оказали влияние на социальную структуру циви­лизации и проявили удивительную жизнестойкость, сохраняясь на протяжении огромного периода индий­ской истории. Отчасти поэтому такой сложной оказа­лась судьба буддизма — мировой религии, авторитет которой не убывает и в наши дни в самых разных странах.


У них не дозволяется брать жену из другого рода, не дозволяется менять образ жизни или занятия. К примеру, будучи воином, заниматься земледелием или, будучи ремесленником, упражняться в фило­софии.

Из «Исторической библиотеки» Диодора Сицилийского, греческого историка,Iв. до н. э.

Основателем индийской религии спасения считают царевича Сиддхартху Гаутаму, жившего на севере страны примерно в VI — V вв. до н. э. и именовавшего себя Буддой, т. е. просветленным высшим знанием. Выросший в роскоши и благополучии, Сиддхартха од­нажды во время прогулки встретил больного старика, похоронную процессию и аскета, погруженного в раз­думье. Так он узнал о страданиях, неизбежно сопутст­вующих жизни, и в ту же ночь бежал из дворца, из­брав жизнь отшельника. Через семь лет Гаутама полу­чил озарение, открывшее ему путь к спасению. После чего около 40 лет странствовал, творя чудеса и пропо­ведуя свое учение.

Краеугольным камнем буддизма являются четыре благородные истины: мир есть страдание; источник страдания — это человеческие страсти и желания; освобождение от страстей позволяет перейти в нирва­ну; достичь этого особого состояния, слияния с Абсо­лютом, можно, избрав путь спасения.

Согласно буддизму получалось, что всякая жизнь (и счастливая, и несчастливая) является страданием и Великой Иллюзией. Поэтому Будда говорил: «Кто смотрит на мир… как смотрят на мираж, того не видит царь смерти». Человек просветленный, понимающий суть Великой Иллюзии, неподвластен смерти, ибо смерть для него есть не что иное, как переход в высшее состояние. Буддизм в этом смысле освобождает чело­века от смерти.

Чтобы основать царство истины… я буду бить в барабан бессмертия во тьме этого мира.

Из изречений Будды Гаутамы

Новая религия призывала человека к постоянной тяжелой работе над самим собой, к пересозданию соб­ственной личности. Карма теперь зависела не от вы­полнения кастовых предписаний, а от поступков и по­мыслов человека, от его гуманности.

Поставив в центр своего учения духовность личнос­ти, Будда отрицал касты, разделяя людей по иным признакам; прежде всего в зависимости от того, на­сколько они сумели овладеть страстями, т. е. стать «владыками над самими собой». Таким образом, право на спасение есть у всех: у неприкасаемых, как и у вои­нов-кшатриев или брахманов (вспомним, что ведизм не позволял некоторым категориям людей участвовать в религиозной жизни).

Путь к спасению лежит внутри самого человека, и от него лично зависит, идти по этому пути или нет. Обратим внимание, что не внешняя, а внутренняя, духовная деятельность имеет высшую ценность. Буддизм не призывал к улучшению мира, посколь­ку мир ничтожен в сравнении с нирваной. Само по себе существование человека на земле воспринима­лось как следствие грехов, совершенных в прошлой жизни, дурных страстей, которые как бы тянут чело­века вниз, к новым и новым воплощениям. Совершен­ный человек достигает высшего блага: не рождается вовсе.

Новая религия приобрела много сторонников, сре­ди которых был и знаменитый царь Ашока (III в. до н. э.), сделавший буддизм государственной религией и ставший ревностным его пропагандистом. Ашока, оче­видно, пытался использовать буддизм как объединяю­щую идейную основу для сильного централизованного государства. Этот замысел удался лишь отчасти: Ма-урийская империя (IV—II вв. до н. э.) сплачивала ка­кое-то время раздробленную Индию, но буддизм не сыграл в ней той же роли, что конфуцианство в Китае. Его воздействие на структуры цивилизации было сла­бым; по-прежнему сохранились касты — одно из са­мых больших зол Индии.

Может ли вообще буддизм в чистом его виде стать государственной религией? Ведь в нем фактически от­рицается значимость государства и проповедуется иде­ал независимой от внешнего мира, абсолютно свобод­ной духовно личности: «Стань сам владыкой над со­бой, и не будет над тобой владык».

Кроме того, буддизм был слишком сложен, абст­рактен для широких масс, привыкших к бесчислен­ным ведическим богам, олицетворяющим силы при­роды.

Этим не замедлили воспользоваться брахманы, не желавшие расставаться с теми ключевыми позиция­ми, которые они занимали и в религиозной, и в соци­альной жизни. Брахманы несколько видоизменили старые верования: отчасти использовали демократизм новой религии, создали более пышный зрелищный культ в расчете на толпу, сохранив при этом древних богов. Так сформировался индуизм, успешно конкури­ровавший с буддизмом.

Последователи Гаутамы тоже попытались рефор­мировать свое учение, сделать его более простым и до­ступным. Родилась махаяна (большая колесница, ши­рокий путь) — вариация буддизма, в которой спасение стало возможным не только для аскетов, но и для ми­рян, нирване предшествовал рай, полный земных на­слаждений, и были сделаны уступки массам, почитав­шим ведических богов.

Тем не менее буддизм, проникший на Цейлон, в Бирму, Сиам, на острова Индонезии, в Китай и Япо­нию, в самой Индии терял приверженцев.

Слабое государство — сильное общество

Периоды централизации в индийской истории бы­ли, как правило, непродолжительны. В IV в. до н. э. образовалась Маурийская империя, которая объеди­нила почти всю страну, но уже во II в. до н. э. она была разделена на две части и утратила свое прежнее могу­щество. В I в. н. э. в Индии появилось новое государство — Кушанское; постепенно расширяясь, оно пре­вратилось в одну из сильнейших держав мира, сопер­ничавшую с Китаем, Римом и Парфией. Однако в III в. н. э. она вступила в эпоху упадка. В первой половине

IV в. крупнейшим стало государство Гуптов, которое к

V в. охватило большую часть Северной Индии. В кон­це V в. империя Гуптов пала под ударами гуннов. С этого времени вплоть до мусульманских завоеваний Индия была раздроблена. На ее территории непрерыв­но создавались государства, ожесточенно боровшиеся друг с другом и быстро распадавшиеся. Каждое из них делилось на вполне автономные княжества, которые тоже враждовали между собой.

Каким же образом в этих тяжелых условиях реали­зовала себя государственная власть? Правитель того или иного государства делил его на области — намест­ничества — и назначал туда губернаторов, которые ве­дали налогами, судом, войсками.

Помимо относительно крупных государств сущест­вовало и множество мелких княжеств, во главе кото­рых стояли раджи или махараджи. Раджи, в сущнос­ти, немногим отличались от губернаторов, если иметь в виду объем их власти. Разница была лишь в том, что раджа всегда был наследственным правителем, а гу­бернатор — чиновником, который назначался и сме­нялся и был (при всей своей автономности) ответствен перед центром. Даже если княжество входило в состав какого-либо более крупного государства (а это было во­все не обязательно), связь раджи с верховным прави­телем оставалась очень слабой: он должен был платить небольшую, чисто символическую дань и поставлять воинов. Во всем остальном княжества сохраняли свою автономность.

В условиях политической нестабильности княже­ство легко могло расшириться и превратиться в само­стоятельное государство, в котором опять-таки выде­лялись наместничества и мелкие княжества.

Такую политическую структуру, конечно, можно назвать рыхлой, но она отличалась гибкостью: в любых ситуациях переход из одного состояния в другое, из княжества в государство и наоборот, происходил легко и безболезненно.

Однако главной силой, цементирующей цивилиза­цию, была не государственная власть, а сельская об­щина.

Община и государство

Сельская община в Индии охватывала обычно большую территорию (несколько деревень, а иногда и целый округ) и представляла собой вполне самостоя­тельное замкнутое целое, экономическое и социаль­ное. Это связано с тем, что в ней объединялись разные виды деятельности: земледелие, ремесло, торговля и ростовщичество.

Община включала в себя представителей разных социальных слоев. В привилегированном положении находились полноправные общинники, имевшие прочные права на индивидуальный участок земли. Они могли сдавать свою землю в аренду, передавать по наследству, продавать. Конечно, община накладывала определенные ограничения: индивидуальные участки вовсе не превращались в частную собственность. Во-первых, они принадлежали семье и без ее согласия продаже не подлежали. Во-вторых, община запрещала продавать землю чужакам и сохраняла за разорив­шимся землевладельцем право выкупа.

Землевладельцами могли быть представители раз­ных каст, но большая их часть относилась к высшим кастам. В число неполноправных общинников входи­ли разорившиеся землевладельцы, а также члены низ­ших каст и неприкасаемые. Неполноправные обычно становились арендаторами или наемными работника­ми, а потеряв личную свободу, превращались в рабов или крепостных.

Руководил жизнью общины совет, но, пожалуй, главным скрепляющим ее началом были касты, кото­рые узаконивали и даже освящали неравенство. Представители высших каст имели неоспоримое право пользоваться за ничтожную плату услугами людей низших каст и относиться к ним с презрением. Вера в перерождение и карму побуждала относиться к сло­жившемуся положению вещей как к данности. Поэто­му любой член общины — и богатый землевладелец, и мусорщик — ощущал, что он находится на своем мес­те, которое определено кармой, и должен выполнять в соответствии с этим свои обязанности по отношению к другим членам общины.

Делийский султанат вXIII—XVвв.

УСЛОВНЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ

Граница территории Делийского султаната в на гале XIII в Территории Делийского султаната в начале XIV в

Граница территории Делийского султаната в конце XIV начале XV в

Саморегулирование в индийской общине достигало уровня автоматизма; замкнутость и самодостаточ­ность делали ее практически независимой от цент­ральной власти; община должна была отдавать влас­тям шестую часть урожая, а в остальном давление го­сударства практически не ощущалось, да в нем и не было необходимости. Община сама являлась как бы государством в государстве, причем государством весьма деспотичным и суровым. Неудивительно, что политические неурядицы мало затрагивали жизнь об­щины, никогда не вовлекавшейся в военные действия. Смена правителей, смещение границ государств и кня­жеств не вносили ничего нового: община по-прежнему платила свой налог, и этим ее связи с внешним миром ограничивались. Индийская община сильно тормози­ла развитие феодальных отношений.

Образование мусульманских государств на терри­тории Индии — Делийского султаната (1206— 1526) и империи Великих Моголов (1526— XVIII в.) — внесло изменения в социально-экономическую и по­литическую жизнь Индии. В эту эпоху возросла цент­рализация, укрепился бюрократический аппарат, от­крылись большие возможности для развития фе­одальных отношений, так как значительная часть государственных земель отдавалась воинам и чинов­никам за службу, более совершенной стала система взимания налогов. Однако фундамент индийской ци­вилизации оказался достаточно прочным: как только мусульманские государства распадались, на­чиналось возвращение к прежним формам жизни. И немалую роль сыграла здесь индийская община, пронизывающая всю социальную структуру Индии (своего рода вариацией сельской общины были про­фессиональные корпорации купцов и ремесленников в городах). Придавая большую внутреннюю устой­чивость цивилизации, община оставалась силой, сдерживающей, тормозящей развитие индийского общества.


Вопросы и задания

1. Что отличало буддизм от всех остальных религий спасе­ния? Какое отношение к земной жизни проповедует буддизм9 Попробуйте нарисовать образ человека, который в точности следует наставлениям Будды Нравится ли вам такой человек?

2. Что представляла собой государственная власть в Ин­дии? Почему периоды централизации и объединения были очень краткими?

3. Расскажите о своеобразии индийской общины Какую роль община сыграла в истории индийской цивилизации?

4. Какие изменения привнесли в жизнь Индии мусульмане?

Нельзя сказать, что Восток в средние века «за­стыл», приостановился в своем развитии. Во многих областях жизни восточных цивилизаций происходи­ли изменения: постепенно совершенствовались ору­дия производства, росли города, крепли и расширя­лись торговые связи, появлялись новые тенденции в философии и литературе. Но в целом темп развития Востока был более медленным по сравнению с Запа­дом. Историки объясняют это тем, что восточные ци­вилизации были ориентированы на повторяемость, на постоянное воспроизведение старых, сложивших­ся форм государственности, социальных отношений, идей. Традиция ставила прочные преграды, сдержи­вая изменения. Развитие восточных обществ проис­ходило в пределах цивилизационной традиции. По­этому восточные цивилизации называют традицион­ными.

Традиционность была присуща, естественно, и За­падной Европе, как и всем доиндустриальным циви­лизациям, однако она стала изживаться начиная при­близительно с XV в. Это был долгий и мучительный процесс, не раз приводивший к тяжелым социаль­но-политическим потрясениям, но одновременно дви­гавший Европу вперед. Поэтому исторические – пути Запада и Востока можно определить как революцион­ный и эволюционный.

Эта разница длительное время не ощущалась — срабатывали тысячелетние традиции цивилизационной жизни Востока, огромный хозяйственный опыт, благоприятные природные условия. Баланс сил стал меняться в пользу Европы не раньше XVIII в. Тогда за­падная цивилизация вступила в эпоху индустриально­го развития, что дало прогресс в производительности труда, быстрый ежегодный прирост капитала, общую интенсификацию экономики. Восточные цивилиза­ции не выдерживали конкуренции с активным, рву­щимся к новым рынкам сбыта противником. Традици­онность, которая сначала обеспечивала определенную устойчивость цивилизаций, стала оборачиваться тра­гедией.

ТЕМЫ ДЛЯ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ

Тема 1

ГОРОД НА ВОСТОКЕ

1. Ф. Бродель. Материальная цивилизация, экономика и капитализм,XV—XVIIIвв. Структуры повседневности

Ферман Бродель — известный французский историк. Эта книга написана в 1979 г.

В мире ислама города, аналогичные городам средневеко­вой Европы, появлялись, на какое-то время становясь хозяева­ми своей судьбы, только тогда, когда рушились империи. Тог­да-то наступали лучшие времена мусульманской цивилизации, но подобные передышки были краткими, и пользовались ими города, лежавшие на периферии, — такой была, несомненно, Кордова… Но правилом был город государя, часто халифа, ог­ромный город —либо Багдад, либо Каир.

Императорскими или в отдельных случаях королевскими столицами были и города далекой Азии — огромные, паразити­ческие, роскошные и вялые: что Дели .. что Пекин или до него Нанкин.. Нас не удивит огромное влияние государей Едва лишь кто-нибудь из них бывал свергнут своим городом, вер­нее — своим двором, как появлялся другой, и зависимость во­зобновлялась. Не удивит нас и то, что такие города были неспо­собны отобрать у деревень всю массу их ремесел…

В нем не могла расти свободно никакая буржуазия. Как только такая буржуазия появлялась, она уже думала о том, как бы переметнуться, очарованная великолепием жизни мандаринов1 . Города зажили бы своей жизнью, наметили бы ее, если бы индивид и капитализм имели там свободу деятельности. Но го­сударство-опекун почти не допускало этого…

И только Запад явственно склонился в сторону городского развития. Его города толкали его вперед.

Тема 2

ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО В УЧЕНИИ КОНФУЦИЯ

2. Из книги «Бесед и высказываний», составленной учениками Конфуция

Учитель сказал: «Если руководить народом посредством за­конов и поддерживать порядок при помощи наказаний, народ будет стремиться уклоняться от наказаний и не будет испыты­вать стыда. Если же руководить народом посредством доброде­тели и поддерживать порядок при помощи ритуала, народ будет знать стыд и он исправится» …

Цзы-гун спросил об управлении государством. Учитель от­ветил: «note 5 должно быть достаточно пищи, должно быть достаточно оружия и народ должен доверять note 6». Цзы-гун спросил: «Чем прежде всего из этих трех вещей можно пожертвовать, если возникнет крайняя необходимость?» Учи­тель ответил: «Можно отказаться от оружия». Цзы-гун спросил: «Чем прежде всего можно пожертвовать из оставшихся двух ве­щей, если возникнет крайняя необходимость?» Учитель ответил: «Можно отказаться от пищи. С древних времен еще никто не мог избежать смерти. Но без доверия note 7 государство не сможет устоять».

Учитель сказал: «Если личное поведение тех, note 8, правильно, дела идут, хотя и не отдают приказов Если же личное поведение тех, кто note 9, неправильно, то, хотя приказывают, народ не повинуется.

Кто-то спросил: правильно ли отвечать добром на зло9 Учи­тель ответил: «Как можно отвечать добром? На зло отвечают справедливостью. На добро отвечают добром».

Учитель сказал: «Целеустремленный человек и человеколю­бивый человек идут на смерть, если человеколюбию наносится ущерб, они жертвуют своей жизнью, но не отказываются от че­ловеколюбия».

1 Мандарины — чиновники.

268

Тема 3

БЫТОВАЯ ЭТИКА ИСЛАМА

Ибн Батта ал-Укбари. Истолкование и разъяснение основ сунны

Ибн Батта ал-Укбари — мусульманский богослов, X в.

Сунной1 считается подражать note 10 посланника Аллаха, следовать его делу, держаться его верного руководства, посту­пать, как поступал он2 , быть достойным его дела…

…Он запретил рискованную продажу; продажу того, чем не владеешь, продажу того, чего у тебя нет; выставление двух ус­ловий при продаже. Он запретил бить по морде верховое жи­вотное, ставить на ней клеймо, плевать в лицо человеку; женщи­не — отказывать в ложе мужу своему; мужчине — говорить о том, что он сделает, обещать и не– выполнить; рассказывать о секрете своего брата; быть расточительным и скупым; печалить­ся по мирской жизни и радоваться ей.

Потакать жене своей, note 11 ходить на свадьбы, на оп­лакивания покойника и в баню, потакать ей в ее страстях. Он сказал: «Кто повинуется жене своей во всем, чего она желает, того она столкнет в Огонь лицом». note 12 потакать ей в непослушании родителям note 13, в разрушении его родствен­ных уз и в прекращении вспомоществования брату его по Алла­ху. Он сказал: «Не соглашайтесь с ними, идите верным путем, и Он благословит вас». Он запретил причинять им вред, совер­шать над ними насилие, велел быть справедливым и разделять поровну между ними.

Он запретил обижать соседа, поносить родословную, зло­словить и клеветать; ругать рабов и бить их. Он велел кормить их тем, что ест note 14, и одевать их в то, что он носит; не воз­лагать на них работу, которую они не в силах выполнить: про­щать им, даже если бы они совершали семьдесят проступков за день.

…Среди запретов его: человеку вставать перед кем-либо, кроме как перед отцом, ученым или справедливым имамом3 .

1 Сунна — священные предания о жизни и поучениях про­рока Мухаммеда — считается вторым по значению (после Кора­на) источником вероучения в исламе.

2 Имеется в виду пророк Мухаммед.

3 Имам — в буквальном переводе «впереди стоящий». Ду­ховный глава мусульман, обладающий политической властью, или духовное лицо, руководящее молитвой.

269

…Он сказал: «Возвеличивающий мирского человека как бы воз­величивает идола». Он сказал: «Кто вошел к мирскому человеку и унизился пред ним, вера того убыла на треть».

Тема 4

БУДДИЗМ

4. Из «Виная-Питаки», ок.IIIв. до н. э. «Благие истины»

«Одна крайность предполагает жизнь, погруженную в жела­ния, связанную с мирскими наслаждениями; это жизнь низкая, темная, заурядная, неблагая, бесполезная. Другая крайность предполагает жизнь в самоистязании; это жизнь, исполненная страдания, неблагая, бесполезная…

Каков же… средний путь… способствующий постижению, способствующий пониманию, ведущий к умиротворению, к выс­шему знанию, к просветлению, к нирване?

Этот благой восьмеричный путь таков: правильные взгляды, правильные намерения, правильная речь, правильные действия, правильный образ жизни, правильные усилия, правильная па­мять, правильное сосредоточение ..

А вот… благая истина о том, что существует страдание Рождение —страдание, старость —страдание, болезнь —стра­дание, смерть — страдание, соединение с тем, что неприят­но, — страдание, разъединение с тем, что приятно, — страда­ние, когда нет возможности достичь желаемого — это тоже страдание.

А вот… благая истина о том, что страдание имеет причину. Это жажда, ведущая к перерождениям, связанная с наслажде­нием и страстью, находящая удовольствие то в одном, то в дру­гом…

А вот… благая истина о том, что страдание может быть уничтожено. Это уничтожение жажды и полное уничтожение страсти, отказ от них, отречение от них, освобождение от них, отвращение от них».

5. Указы царя Ашоки,IIIв. до н. э.

Прежде не было такого порядка, чтобы во всякое время за­ниматься людскими делами… Теперь мною установлено так. Во всякое время… пусть оповещают меня о людских делах. …Ибо я считаю, что долг мой — это благо всех людей … То, к чему я стремлюсь, — это достичь освобождения от долга перед живы­ми существами. Здесь, в этом мире, я желаю, чтобы они обрели счастье, а в другом мире пусть они достигнут неба.

«Нет такого дара, который мог бы сравниться с даром дхар-мы1

Вот что это значит: подобающее отношение к рабам и слу­гам — благо, покорность матери и отцу — благо, щедрость по отношению к друзьям, знакомцам и сородичам, а также к брах­манам… — благо, неубиение живых существ —благо.

* * *

Хочу, чтобы они2 не испытывали страха передо мной, чтобы дышали спокойно, чтобы исходило и-м от меня счастье, но не не­счастье.

Вопросы и задания

1. Прочитайте текст 1 Вспомните, что представлял собой западноевропейский город и какую роль он играл в социаль­но-экономической и политической жизни Западной Европы. Приведите примеры, подтверждающие фразу Ф. Броделя о За­паде. «Его города толкали его вперед». Почему эта характерис­тика неприложима к восточному городу? Под чьей властью нахо­дились восточные города? В какие периоды они могли получить относительную самостоятельность? Чем, с вашей точки зрения, объясняется желание нарождавшейся на Востоке буржуазии примкнуть к чиновничеству? Каким образом государство пре­пятствовало свободе деятельности купцов и ремесленников? Приведите примеры, опираясь на изученный материал.

2. Прочитайте текст 2. Как объясняет Конфуций необходи­мость управлять народом гуманно? Почему именно император­скую власть и чиновников считает ответственными за все проис­ходящее? Какая роль, активная или пассивная — отводится им народу? В чем, с точки зрения Конфуция, состоит долг благо­родного человека, живущего в несправедливо устроенном госу­дарстве? Подумайте над фразой Конфуция: «На зло отвечают справедливостью». Как можно интерпретировать эту фразу, ес­ли речь идет об отношениях между властью и обществом?

3. Прочитайте текст 3. Ислам до мельчайших подробностей регламентировал жизнь человека. Проанализировав приведен­ный текст, а также те сведения, которые содержатся в тексте главы, попробуйте нарисовать портрет истинного мусульмани-

Дхарма — в данном случае важнейшие положения буддиз-

ма.

2 Имеются в виду подданные.

271

на Обратите особое внимание на отношение к людям, наиболее униженным в восточных обществах, — к женщинам и рабам По­чему Мухаммед запрещал раболепствовать перед вышестоя­щим7 Как в целом можно охарактеризовать отношение ислама к личности человека9 Чем оно отличается от христианского9

4. Прочитайте текст 4 Подумайте, почему буддизм отрица­ет крайний аскетизм и страсть к мирским удовольствиям, исхо­дя из отношения этой религии к страстям Под силу ли обычно­му человеку придерживаться тех истин, которые проповедовал Будда7 Почему9 Что имеет в виду Будда, говоря, что причина страдания — это жажда, ведущая к перерождению, т е привя­занность к земному миру7

5. Прочитайте указы царя Ашоки, который сделал буддизм государственной религией Какие новые принципы он хотел ввести в управление государством7 Как хотел изменить отноше­ния власти и общества7 Сознание людей7 Конкретны ли ег о ре­комендации7 Сравните с Конфуцием или поучениями Магомета Может ли буддизм стать основой государственности, как конфу­цианство7 Докажите свою точку зрения

ГлаваVII

Российская цивилизация в средние века

Культура России не есть ни культура ее ропейская, ни одна из азиатских, ни суд ма или механическое сочетание из элеменЩ тов той и других.

Из декларации евразийцев (19261

…Раскинувшись между двух великих деле-' ний мира, между Востоком и Западом… мы бы должны были сочетать в себе две великие основы духовной природы — вооб ражение и разум и объединить в своем про свещении исторические судьбы всего зем кого шара. Не эту роль предоставило нам Провидение.

П Чаадаев

По географическому положению и по этническому составу Россия совмещает в себе Европу и Азию. Не случайно ее называли Евразией или Срединным ми­ром, подчеркивая ее промежуточное положение меж­ду Западом и Востоком.

Как это влияет на социально-экономическую жизнь России, на ее государственность и духовную культуру? Что именно, Восток или Запад, преобладает в ней? В каком направлении идет развитие России?

Все эти вопросы имели и до сих пор имеют дискус­сионный характер. Одни историки видели в России часть Европы, хотя отмечали, что она развивается бо­лее медленно. Другие решительно разъединяли ее с Европой, утверждая, что это самобытная цивилиза­ция, у которой есть свой собственный исторический путь.

Какую точку зрения можно считать наиболее пра­вильной? Чтобы решить эту непростую проблему, да­вайте обратимся к истории.

• Экстенсивный«расширяющийся», «увеличивающий ся количественно».



§1

ПРОСТРАНСТВО ЦИВИЛИЗАЦИИ

Вся история России — это непрерывный, затянув­шийся на многие века процесс расширения геогра­фического пространства. Такой путь можно назвать экстенсивным: Россия постоянно сталкивалась с про­блемой освоения новых земель по мере своего продви­жения на восток. Учитывая тяжелые географические и климатические условия, низкую по сравнению с За­падной Европой плотность населения, сделать это « разбегающееся» пространство цивилизованным было очень сложной задачей1 .

В конце XVI в. поход казацкого атамана Ермака (1581—1582) положил начало освоению богатой при­родными ресурсами Сибири. Продвижение по Сибири происходило невероятно быстро: в течение первой по­ловины XVII в. колонисты преодолели расстояние от Уральских гор до берегов Тихого океана.

Территория Нечерноземья была не слишком благо­приятной для развития земледелия. Урожайность была низкой (как правило, «сам-три», т. е. одно по­сеянное зерно при уборке урожая приносило только 3 зерна). Причем такая ситуация в России сохраня­лась вплоть до XIX в. В Европе же к XVI—XVII вв. урожайность достигла «сам-пять», «сам-шесть», а в Англии, стране с высокоразвитым земледелием, — «сам-десят». Кроме того, суровый континентальный климат чрезвычайно сокращал период сельскохозяй­ственных работ. На севере, в районах Новгорода и Пскова, он длился всего четыре месяца, в централь­ных областях, около Москвы, — пять с половиной ме­сяцев. (У западноевропейского крестьянина этот пе-

1 Подробно история России изложена в учебник «История России» для 10 класса под редакцией А. Н. Сахарова (ч. 1 — с древнейших времен до конце XVII в.; ч. 2 — конец XVII— XIX в.) М., Просвещение, 1995.

риод охватывал 8—9 месяцев, т. е. он располагал го­раздо большим количеством времени для обработки земли.)

Наиболее плодородна в России степь, где преобла­дающим типом почвы является плодородный черно­зем, толщина которого достигает трех метров. Черно­зем покрывает площадь около 100 млн га; это ядро земледельческих районов России. Однако степные земли стали осваиваться сравнительно поздно — лишь в конце XV—XVI вв. Полностью степью русские овла­дели в конце XVIII в., после решающего поражения, нанесенного туркам. Районы, где издавна развивалось только скотоводство, превращались в земледельческие под руками русского пахаря. Освоение черноземья по­зволило уже в XVI в. резко увеличить количество то­варного хлеба, а в XVII в. — начать продажу хлеба за границу.

Освоение Сибири (волны экспансии)

Границы Российской империи в конце ХУШв

Большую роль в экономической жизни России иг­рали промыслы (охота, рыбная ловля, бортничество). Этот источник благополучия долгое время не иссякал за счет освоения все новых и новых регионов с практи­чески нетронутой природой.

Огромные расстояния создавали препятствия для в целом активно развивавшейся торговли. Большую по­мощь здесь оказывали реки, многие из которых имели не только местное, но и крупное международное значе­ние. Наиболее важным был знаменитый водный путь «из варяг в греки», т. е. из Скандинавии (из Финского залива в Ладожское озеро и далее до верховий Днепра) в Византию, в Черное море. Другой путь шел по Волге и далее в Каспийское море.

И все-таки было нелегко обеспечить прочные эко­номические связи между всеми регионами (особенно по мере разрастания географических рамок страны), а это замедляло развитие их экономической специали­зации и рынков сбыта. Слабое развитие рынков сбыта не способствовало экономической специализации раз­личных районов, а также не создавало стимулов для интенсификации сельского хозяйства.

Итак, пространство России, при всех его больших потенциальных богатствах, создавало и значитель­ные трудности для развития цивилизации: ведь его нужно было освоить, а это требовало времени, люд­ских ресурсов и тяжелых усилий.

Вопросы и задания

1. Расскажите об особенностях географических и климати­ческих условий, в которых развивалась Россия Как они влияли на уровень сельского хозяйства'' Какое значение в жизни рус­ского крестьянина имели промыслы? Почему9

2. Почему развитие России называют экстенсивным9 Какие трудности создавало экстенсивное развитие9 В чем были его положительные результаты?

§2

ОСНОВЫ МОНАРХИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ

Вместе с христианством Древняя Русь получила из Византии и идею монархической власти, которая бы­стро вошла в политическое самосознание. Эпоха кре­щения Руси совпала как раз с тем периодом становле­ния ее государственности, когда централизация и установление сильной единоличной власти великого князя стали жизненной необходимостью. Историки полагают, что выбор Владимира пал именно на право­славие — помимо многих других причин — и потому, что оно в отличие от католичества передавало всю пол­ноту власти императору.

Власть и христианский гуманизм

Составитель одного из первых произведений древ­нерусской литературы — «Изборника» (1076), на­зывавший себя Иоанном Грешным, писал, что «не­брежение о властях — небрежение о самом Боге»; испытывая страх перед князем, человек учится и Бога бояться. Более того, мирская власть представ­лялась Иоанну Грешному орудием Божественной во­ли, с ее помощью осуществляется высшая справедли­вость на земле, ибо «князем наказываются согрешаю­щие».

Идеал сильной власти в эпоху раздробленности (XIII в.) выдвигал Даниил Заточник, написавший «Моление», обращенное к некоему князю: «женам глава муж, а мужемкнязь, а князем — Бог».

Но идея единоличной власти была нераздельно связана с требованиями, чтобы власть эта была гуман­ной и4 мудрой. Интересно в этом отношении «По­учение» Владимира Мономаха, прославленного поли­тического деятеля и яркого писателя. Мономах со­здал в своем «Поучении», посвященном, очевидно, наследнику, образ идеального князя. Он стремился к тому, чтобы власть была нравственной и основы­валась на соблюдении евангельских заповедей. Поэто­му она должна защищать слабых, осуществлять спра­ведливость. Известно, что сам Мономах отказывался казнить даже злейших преступников, аргументируя это тем, что срок жизни человека определяет только Бог. Кроме того, князь, с его точки зрения, должен постоянно учиться: «что умеете, того добра не забы­вайте, а чего не умеете, тому учитесь». Считалось важным, чтобы князь окружал себя мудрыми со­ветчиками, независимо от их социального положе­ния. Так, Даниил Заточник писал: «Не лишай хлеба мудрого нищего, не возвышай до облаков богатого глупца».

Разумеется, между этими рекомендациями и ре­альной жизнью была огромная разница. В ожесточен­ной борьбе за власть князья совершали и клятвопрес­тупления, и убийства, но само по себе существование такого рода идеала давало возможность оценки и кри­тики действий власти.

Проблема пределов власти

Идея власти претерпела изменения в период обра­зования централизованного самодержавного государ­ства — Московской Руси. Эта эпоха совпала со взяти­ем Константинополя (1453) и падением Византии. Русь оставалась единственным православным государ­ством, отстоявшим свою политическую независимость (царства Сербское и Болгарское утратили ее еще до па­дения Византии). Иван III заключил брак с дочерью брата последнего византийского императора — Софи­ей Палеолог, став как бы преемником византийских монархов. Великого князя московского именовали те­перь по византийскому образцу царем и автократором (самодержцем).

Завершила процесс религиозно-политического воз­вышения власти теория «Москва — третий Рим», ко­торая в начале XVI в. была сформулирована иноком одного из псковских монастырей — Филофеем. Он ут­верждал, что московский царь — теперь единствен­ный хранитель истинной веры на всей земле и влады­ка всех православных, ибо два Рима (т. е. древний Рим и Константинополь) пали, третий — Москва — стоит, а четвертому не бывать. Русь объявлялась последним и вечным царством православного мира, наследницей величия древних прославленных держав. В эту эпоху идея сильной, ничем не ограниченной власти стала особенно популярна.

И да ведает твоя держава, благочестивый царь, что все царства православной христианской веры со­шлись в твое единое царство: один ты во всей подне­бесной христианам царь.

Из послания старца Филофея ИвануIII

Единодержавную власть поддерживала церковная группировка, возглавляемая игуменом Иосифом Во-лоцким (1439—1515), который провозгласил Божест­венную суть власти царя: лишь «естеством» он подо­бен человеку, «властию же сана яко от Бога». Иосиф Волоцкий призывал покоряться великому князю и выполнять его волю, «как если бы Господу работали, а не человеку».

Характерно, что в ту эпоху у самих представителей власти не появляется и мысли о том, что их возмож­ности должны быть чем-то ограничены.

В России, как писал историк XIX в. В. О. Ключев­ский, царь являлся своего рода вотчинником: вся страна для него — это собственность, в которой он дей­ствует как полновластный хозяин.

Особенно ярко это сознание вотчинника прояви­лось у Ивана Грозного (годы правления: 1533—1584). Иван Грозный полагал, что действия царя фактически неподсудны: нельзя обвинять его в преступлениях и бесчестить. Царь, по его мнению, не обязан подчи­няться религиозно-нравственным нормам — они хоро­ши для монахов, а не для самодержца, который свобо­ден в своих поступках. Конечно, в силу многих личностных особенностей Ивана Грозного черты деспотизма в его теории приобрели такую вызывающую остроту. Однако суть тех представлений о роли власти и ее от­ношении к обществу, которые еще долго господствова­ли в сознании правящей верхушки, Иван IV выразил довольно точно.

Как же реагировало общество на эти проявления авторитаризма? В ту эпоху появилось несколько поли­тических теорий, авторы которых по-разному ставили вопрос о гуманности власти и степени ее ответствен­ности перед обществом.

Нарождающееся русское дворянство выдвинуло своего идеолога — Ивана Пересветова, который в че­лобитных, обращенных к Ивану Грозному, излагал программу преобразований в стране. С его точки зре­ния, царь должен править вместе со своими советни­ками, думой, и не начинать ни одного дела без предва­рительного обсуждения с ними. Однако Пересветов полагал, что власть должна быть «грозной». Если царь кроток и смирен, то его царство скудеет, если же он грозен и мудр, то страна процветает. Пересветов описывает беды, которые приносит Руси произвол бо­яр, поборы наместников, лень и взаимная вражда царских слуг. Но единственным выходом из этого по­ложения он считал усиление деспотизма, ориентиру­ясь (что очень характерно) на Восток, на порядки, ца­рившие в Турции. Правда, при этом Пересветов под­черкивал, что в истинно сильном государстве под­данные должны чувствовать себя не рабами, а свобод­ными людьми.

Которая земля порабощена, в той земле все зло сотворяется…

Иван Пересветов

Другую позицию, ориентированную на Запад, за­нимал князь Андрей Курбский. В своем трактате «Ис­тория о великом князе Московском» он выступал как защитник сословной монархии: царь должен править не только при участии своих советников, но и «всенародно». Самодержавная власть, по его мнению, проти­воречит самим принципам христианства: царя-деспо­та он сопоставляет с Сатаной, возомнившим себя рав­ным Богу.

Именно с Курбского начинается развитие русской либеральной политической мысли, по своим идеалам близкой политическим теориям западноевропейского общества. К сожалению, реализация этих теорий в России оказалась многовековым мучительным про­цессом, на пути которого стояли серьезные препят­ствия.

Большое значение придавал справедливости и за­конности в обществе Федор Карпов — крупный дипло­мат и яркий мыслитель XVI в. Общественное благо для него было главной основой могущества страны. «Долготерпение», покорность общества в сочетании с беззаконием в конечном счете разрушают государ­ство.

Долготерпение в людях без правды и закона обще­ства добро разрушает и дело народное ни во что ни­зводит…

Федор Карпов

Таким образом, мнения по поводу того, какой должна быть власть, были различны. Но важно, что сама эта проблема стала уже вXVIв. предметом об­суждения и споров в среде русских интеллектуалов. У идеи неограниченной власти монарха появлялось все больше противников, хотя степень их вольнодум­ства была неодинаковой.

Вопросы и задания

1. Вспомните что представляла собой идея монархической власти в Византии В каких произведениях древней русской ли­тературы раннего периода (XI—XIII вв ) проявилось влияние ви­зантийской политической теории7 Как представлял себе образ идеального правителя Владимир Мономах9

2. Какое значение имело падение Византии для повышения авторитета московских царей9 Кто из деятелей церкви был сторойником неограниченной царской власти в эпоху централиза­ции русского государства9

3. Расскажите об основных теориях ограниченной монархи­ческой власти, которые возникли в XVI в Какая из них кажется вам наиболее прогрессивной9


§3

ГОСУДАРСТВО

И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ РОССИИ

Известный западный историк Р. Пайпс, занимаю­щийся историей России, сказал, что русское государ­ство «заглатывало» общество кусок за куском, уста­навливая все более жесткий авторитарный режим в стране. Действительно, в отличие от Западной Европы в России между государством и обществом не устано­вилось таких отношений, при которых общество воз­действует на государство и корректирует его действия. Ситуация в России была иной: здесь общество находи­лось под сильным подавляющим влиянием государ­ства, которое, безусловно, ослабляло его (вспомним ос­новной принцип восточной деспотии: сильное государ­ство — слабое общество), направляло его развитие сверху — чаще всего самыми жесткими методами, хо­тя при этом нередко преследовались важные для стра­ны цели.

Государство и развитие феодализма

Древняя Русь дала вариант бессинтезного и уже поэтому замедленного развития феодализма. Подобно некоторым странам Западной Европы (Восточной Гер­мании и Скандинавии), восточные славяне перешли к феодализму непосредственно от первобытнообщинно­го строя. Определенно негативную роль в социаль­но-экономической жизни страны сыграл внешний фактор — монголо-татарское нашествие, которое от­бросило Русь назад по многим показателям.

Учитывая небольшую численность населения и экстенсивный характер развития России, стремление феодалов предотвратить уходы крестьян с земли было неизбежным. Однако господствующий класс не был в состоянии самостоятельно решить эту проблему — фе­одалы прибегали в основном к личным договорам не принимать беглых.

В этих условиях, взяв на себя задачу внеэкономи­ческого принуждения крестьянства, власть создала систему государственного крепостничества, сыграв активную роль в установлении феодальных отно­шений.

В результате закрепощение было проведено сверху, путем постепенного лишения крестьян возможности переходить от одного феодала к другому (1497 г. — за­кон о Юрьевом дне, 1550г. — увеличение «пожило­го», 1581 г. — введение «заповедных лет»). Наконец, Уложение 1649 г. окончательно установило крепост­ное право, предоставив феодалу полную свободу в рас­поряжении не только собственностью, но и личностью крестьянина. Крепостное право как форма феодальной зависимости представляло собой весьма тяжелый ее вариант (по сравнению с Западной Европой, где крестьянин сохранял право частной собственности). В результате в России сложилась особая ситуация: пик в усилении личной зависимости крестьянства пришелся как раз на тот период, когда страна уже на­ходилась на пути к новому времени. Крепостное пра­во, сохранявшееся вплоть до 1861 г., придало своеоб­разную форму развитию товарно-денежных отноше­ний в деревне: предпринимательство, в котором довольно активное участие принимало не только дво­рянство, но и крестьянство, основывалось на труде крепостных, а не вольнонаемных рабочих. Предпри­ниматели-крестьяне, в большинстве своем так и не по­лучившие юридических прав, не имели и прочных га­рантий, оберегающих их деятельность.

Однако причины замедленного развития капита­лизма, особенно в деревне, коренились не только в этом. Важную роль здесь сыграла и специфика русской общины. Русская община, являясь основ­ной клеточкой социального организма, на протяже­нии многих веков определяла динамику экономи­ческой и общественной жизни. В ней были очень сильно выражены коллективные начала. Сохра­нившись в условиях феодальной собственности как производственная ячейка, община утрачивала свое самоуправление, находясь под началом администра­ции феодала.

Более выраженные элементы самоуправления бы­ли у черносошного (т. е. государственного) кресть­янства: здесь сохранилось местное выборное управле­ние — земские старосты, которое в эпоху Ивана Грозного получило поддержку государства. Особый тип общины дало казачество. Здесь возможности для развития индивидуального начала были шире, одна­ко казачья община не имела определяющего значения в России.

* Община сама по себе не являлась особенностью русского общества — она существовала в эпоху фе­одализма и в Западной Европе. Однако западная община, в основе которой лежал германский ее ва­риант, была более динамична, чем русская. В ней го­раздо быстрее развивалось индивидуальное начало, в конечном счете разлагавшее общину. Достаточно рано в европейской общине были изжиты ежегодные переделы земли, выделились индивидуальные поко­сы и т. д.

В России в вотчинной и черносошной общине пе­ределы сохранялись до XIX в., поддерживая прин­цип уравнительности в жизни деревни. Даже после реформы, когда община оказалась втянутой в товар­но-денежные отношения, она продолжала свое тра­диционное существование — отчасти за счет поддерж­ки правительства, а главным образом за счет той мощной опоры, которую имела в крестьянстве. История аграрных преобразований наглядно показыва­ет, насколько жизнеспособна и одновременно консер­вативна была эта социальная ячейка. Крестьянство в России составляло основную массу населения, и в этой массе преобладали модели общинного сознания, охватывающие самые разные аспекты (отношение к труду, тесная связь индивида и «мира», специфиче­ские представления о государстве и социальной роли царя и т. д.). Но главное, поддерживая традициона­лизм и уравнительность в экономической жизни де­ревни, община ставила достаточно прочные преграды для проникновения и утверждения буржуазных отно­шений.

Государство и общество

Динамика развития господствующего класса, фе­одалов, также во многом определялась политикой го­сударства. Достаточно рано в России сложились две формы землевладения: боярская вотчина, владелец которой имел право наследования и полную свободу распоряжаться землей, и поместье, которое (без права продажи или дарения) жаловалось за службу дворян­ству (служилым людям).

Со второй половины XV в. начался активный рост дворянства, причем немалую роль в этом процессе сыграла поддержка правительства, прежде всего — Ивана Грозного. Являясь основной опорой цент­ральной власти, оно вместе с тем несло определен­ные повинности (уплата налогов, обязательная воин­ская служба). Во время царствования Петра I весь класс феодалов был превращен в служилое сословие, и только при Екатерине II, в эпоху, которую не случайно называли «золотым веком» дворянства, оно стало в истинном смысле привилегированным классом.

По-настоящему самостоятельной политической си­лы не представляла собой и церковь. Власть была за­интересована в ее поддержке прежде всего из-за мощ-

286

ного идейного воздействия на общество. Поэтому не случайно, что уже в первые века после принятия хрис­тианства великие князья делали попытки освободить­ся от вмешательства Византии в церковные дела и ста­вили русских митрополитов. С 1589 г. в России утвер­дился самостоятельный патриарший престол, однако церковь попала в большую зависимость от государ­ства. Несколько попыток изменить подчиненное поло­жение церкви, предпринятые сначала нестяжателями (XVI в.), а позже, в XVII в., патриархом Никоном, по­терпели поражение. В эпоху Петра I произошло окон­чательное огосударствление церкви; «царство» побе­дило «священство». Патриаршество было заменено Синодом (Духовной коллегией), т. е. превратилось в одно из государственных ведомств. Доходы церкви пе­решли под контроль государства, а управление монас­тырскими и епархиальными вотчинами стало осу­ществляться светскими чиновниками.

А как же обстояло дело с городами, которые в Западной Европе, как мы помним, были активней­шей политической силой и двигали вперед экономиче­скую жизнь, являясь оплотом буржуазных отноше­ний?

Городское население в России тоже имело свою специфику и во многом отличалось от западноевропей­ского городского сословия. Внутри русских городов, как правило, располагались вотчинные земли феода­лов (белые слободы), в которых развивалось вотчинное ремесло, составлявшее весьма серьезную конкурен­цию посаду — лично свободным ремесленникам. (Иск­лючение составляли города-республики Новгород и Псков, где сложилась обратная ситуация: феодалы бы­ли вынуждены подчиняться городу.)

Посад так и не стал сколько-нибудь значительной социально-политической силой в России. Более того, общее усиление внеэкономического принуждения ска­залось и на посаде: подобно крепостным крестьянам, посадскому населению было запрещено переходить из одного посада в другой. Слаборазвитая социальная активность городов выразилась и в том, что в них сфор­мировались лишь отдельные элементы выборного управления (городские старосты, избиравшиеся из так называемых «излюбленных», т. е. зажиточных слоев). Однако произошло это сравнительно поздно, в эпоху Ивана IV, и, что очень характерно, при содействии | центральной власти.

Такой характер отношений между государством и обществом, казалось бы, очень напоминает восточный вариант. Государство играет определяющую роль в жизни цивилизации, вмешивается во многие ее про­цессы, в том числе и экономические, тормозит одни и поощряет развитие других. Общество же, находящее­ся под чрезмерной опекой государственной власти, ос­лаблено, неконсолидировано, а потому не способно корректировать действия правительства.

Но на самом деле в политической жизни средневе­ковой России проявились и другие черты, резко отли­чающие ее от восточной модели. Подтверждением это­му служат Земские соборы — центральный представи­тельный орган, появившийся в России в середине XVI в. Правда, и в данном случае русский «парла­мент» не был завоеванием общества: он был создан «сверху», по указу Ивана Грозного, и находился в большой зависимости от царской власти. Однако это не означает, что Собор был неким «искусственным», нежизнеспособным явлением. В эпоху Смуты он про­явил большую активность и самостоятельность. В го­ды польско-шведской интервенции, когда монархия переживала глубокий кризис, именно Земский собор стал главной организующей силой в борьбе за государ­ственное и национальное возрождение. Правда, стои­ло монархии вновь укрепиться — и роль соборов стала уменьшаться, а потом и вовсе сошла на нет. (Послед­ним был Собор 1653 г., решавший вопрос о воссоеди­нении Украины и России.)

Собор так и не смог стать постоянно действующим органом власти, с юридически закрепленным статусом и полномочиями. Общество не проявило в данном слу-

288

чае необходимой настойчивости и сплоченности, а государство предпочло на долгое время вернуться к привычному варианту отношений с подданными, И все-таки история средневековой России показыва­ет, что возможности установления диалога между властью и обществом существовали, хотя они и не были реализованы в яркой форме, как в Западной Ев­ропе.

Вопросы и задания

1. Что сближает Россию с Востоком и Западом в области отношений между государственной властью и обществом? При­ведите примеры

2. Согласны ли вы с высказыванием Р. Пайпса о роли рус­ского государства, которое приведено в начале параграфа? Можно ли свести эту роль только к подавлению общества? Ка­кие важные социально-экономические процессы были ускорены за счет вмешательства власти9

3. Подумайте, почему в России не сложилась ситуация диа­лога между властью и обществом Объясните свой ответ.

§4

КУЛЬТУРА РОССИИ Византийское наследие

На примере Западной Европы вы уже знаете, на­сколько важна преемственность для становления и быстрого темпа развития цивилизации. Для России событием первостепенной важности явилось принятие христианства: войдя в состав христианской цивилиза­ции, Россия открыла для себя путь к усвоению рели­гиозно-нравственных ценностей, естественнонаучных знаний, накопленных Византией и Европой.

Однако противоборство восточного и западного христианства сразу же определило и положение России в христианском мире, и направление культурных контактов.

Оказавшись в орбите влияния Византии, которая активно занималась миссионерской деятельностью, Россия приняла христианство в форме православия и на многие века отстранилась от Западной Европы. Это не означает, конечно, что контакты отсутствовали во­обще, они существовали, но на протяжении всего рус­ского средневековья были слабыми. Гораздо более серьезным было воздействие Византии, по отношению к которой Древняя Русь — особенно с XV в. — ощуща­ла себя религиозной преемницей.

Различия в вероисповедании были настолько важны для средневекового сознания, что Европа воспринималась прежде всего как центр «латинст­ва», которое считалось чуть ли не ересью. Естест­венно, что отношение к европейской культуре в це­лом было окрашено религиозной неприязнью; это от­нюдь не способствовало ее усвоению. Интерес к пло­дам западной цивилизации нарастал медленно и толь­ко начиная с XVII в. обрел устойчивый характер и стал охватывать все более широкие круги интеллек­туалов.

Византия не «одарила» Россию своей богатой мате­риальной культурой. В отличие от Западной Европы, которая развивалась непосредственно на территории бывшей Римской империи, Россия усваивала плоды византийской цивилизации опосредованно. Поэтому византийское влияние в основном распространялось на литературу, искусство, политическую и богослов­скую мысль.

Византийская литература была тем источником, из которого черпали премудрость древнерусские книж­ники; по византийскому образцу велось богослужение в русских церквях; творения византийских богословов были основой, на которой развивалась оригинальная философская мысль в Древней Руси; иконы созда­вались по византийским образцам, а сюжеты многих византийских легенд и житий вошли в народную поэзию и сохраняли свою популярность вплоть до XX в. Влияние византийской культуры на русскую продол­жалось и после падения Константинополя; это была жизнь культуры после гибели породившей ее цивили­зации.

При этом нужно иметь в виду, что подражание византийским образцам далеко не всегда было делом свободного выбора. Например, для иконописцев были разработаны четкие детальные предписания, как именно следует рисовать святых или те или иные библейские сюжеты. Главной причиной такого «дик­тата» было, конечно, средневековое сознание, которое всегда стремилось не к «опасной» новизне, а к повто­рам, ссылкам на авторитеты. Русская культура, не­смотря на это, сумела создать и сохранить свою яркую индивидуальность, но необходимость ориентировать­ся на византийские образцы с течением времени все больше сковывала творческое начало, ставила перед ним ненужные препятствия. Особенно ярко это про­явилось в XVII в., когда средневековье стало уходить в прошлое.

Что же дала византийская культура молодой, еще только начинающей свою историю России и что имен­но Россия смогла взять от Византии? Ведь усвоение до­стижений чужой культуры — процесс активный и творческий, в котором обязательно происходит своего рода отбор: заимствуется далеко не все, а прежде всего то, что соответствует уровню и потребностям воспри­нимающей культуры.

Перед читателем XI—XII вв. был достаточно широ­кий выбор: в его распоряжении были тексты Писания и отцов церкви; нравоучительные сборники; историче­ские произведения — византийские хроники, в кото­рые включалась, по средневековой традиции, вся ми­ровая история начиная от Адама; географический трактат «Космография» (т. е. «Описание мира») Козь­мы Индикоплава; «Физиолог», из которого можно бы­ло узнать о различных птицах и животных, и реаль­ных, и фантастических; авантюрные романы об Александре Македонском и византийском народном герое Дигенисе Акрите. Но развлекательная литература яв­ственно уступала место душеспасительной, приоб­щающей недавних язычников к новым истинам, к но­вому взгляду на мир.

Через византийскую культуру Русь получила воз­можность ознакомиться в опосредованной форме с традициями культуры античной. Но вполне естествен­но, что византийское и русское духовенство не было заинтересовано в переводах языческих философов и писателей. Большие препятствия стояли и перед теми, кто хотел самостоятельно, независимо от одобрения церкви, обратиться к античным источникам, ибо здесь возникал языковой барьер. Поскольку богослужение в Древней Руси велось на церковнославянском языке, изучение латыни и греческого не было обязательным (в отличие от Европы). В результате подавляющая масса древнерусских читателей получала сведения об античной культуре из пересказов византийских писа­телей и историков, которые, будучи христианами, ста­рались давать им особую интерпретацию. Так, из хро­ник древнерусские книжники узнавали содержание древнегреческих мифов. Но хронисты, обличая языче­ство, обычно донельзя упрощали или даже искажали их содержание: укоряли языческих богов в различных пороках или старались рассказывать о них не как о бо­гах, а как о людях, с которыми происходили интерес­ные и поучительные истории.

Отрывки из произведений античных философов помещались в сборники изречений. Один из них, под названием «Пчела», был очень популярен на протя­жении почти всего средневековья и активно перепи­сывался, переходя таким образом из рук в руки. Но и в нем отчетливо заметен строгий отбор: не картина мира мыслителей древности, а практические советы и нравственные рекомендации составляют его содер­жание.

Поэмы Гомера и античные трагедии не переводи­лись; только в XV—XVII вв. появился цикл романов о

взятии Трои «Троянские сказания», но они имели очень мало общего с «Илиадой» Гомера.

Итак, переводы античной литературы не были сде­ланы ни в эпоху принятия христианства, ни позднее. Во многом, вероятно, это объясняется и отсутствием светской системы образования, и позицией русской церкви, осуждавшей увлечение чуждой, нехристиан­ской культурой. Неправильно было бы сказать, что в Древней Руси не поощрялась образованность. Напро­тив, многие древнерусские поучения содержат похва­лы книгам и учености, но учености прежде всего хрис­тианской по духу.

Лишь немногие интеллектуалы, особенно в домон-гольский период, постигли «эллинскую премудрость». Одним из них был митрополит Климент Смолятич (XII в.), которого современники превозносили за уче­ность, ибо он читал Гомера, Платона и Аристотеля. Однако духовенство с недоверием относилось к «из­лишней» учености Климента Смолятича, а позднее об­винило его в «кривоверии» и обрекло на забвение все его религиозно-философские труды.

К какому же результату привело то, что антич­ность была усвоена из вторых рук? Прежде всего это поставило большие препятствия на пути новых идей, появившихся в XIV—XV вв. Древняя Русь так и не пе­режила эпохи Возрождения, в частности и потому, что знания об античной культуре были слишком скудны (конечно, это была не единственная причина).

Мы... выдержали, натиск монголов, и какое у нас могло бы быть Возрождение, если бы наша интелли­генция московского периода так же знала греческий, как Запад — латинский, если бы наши московские и киевские предки читали хотя бы то, что христиан­ство не успело спрятать и уничтожить…

Г. Шпет, российский философ, «Очерк развития русской философии», 1922

Следующий после X—XII вв. период сильного влияния Византии на древнерусскую культуру наступил в XIV—XV вв. В результате избавления от монго-ло-татарского владычества усиливается интерес к древней (домонгольской) культуре и к культуре Ви­зантии. Через южнославянские страны, в первую оче­редь через Болгарию, на Русь хлынул поток литерату­ры. Однако обращение к Византии не привнесло в рус­скую культуру принципиально новых по сравнению со средневековыми идей и ценностей.

Господствовавший в то время в византийском бо­гословии исихазм, как вы помните, выражал чисто средневековое отношение к миру.

Исихасты ставили в центр своего внимания лич­ность, ее сложный внутренний мир, но личность сред­невекового типа, нацеленную в своих помыслах не на земное, а на небесное.

Таким образом, в ту самую эпоху, когда Европа расставалась со средневековой системой ценностей и утверждала идеалы гуманизма и рационализма, Рос­сия получила от Византии идеи, которые возрождали мистико-аскетическое направление. Под влиянием исихазма в русской церкви появилось движение не­стяжателей во главе с Нилом Сорским, который про­поведовал «оставление мира».

Византия передала Древней Руси огромное куль­турное богатство, потенциал которого не был израсхо­дован полностью в эпоху средневековья. К нему обра­щались в XIX в. выдающиеся философы и писатели: Вл. Соловьев, К. Леонтьев, Ф. Достоевский, Л. Тол­стой. Но византийская культура, как, впрочем, и лю­бая другая, имела свою специфическую направлен­ность, свою систему ценностей, которая, особенно к XVII в., все сильнее стала расходиться с новыми тен­денциями в русской культуре.

Мирской идеал в древнерусской культуре

Система ценностей в культуре Древней Руси скла­дывалась под влиянием христианства, но, как и в дру­гих христианских цивилизациях, не была однородной

294

и неподвижной. Образ святого-отшельника или мона­ха, удалившегося от суетной земной жизни и посвя­тившего себя только молитвам, имел, конечно, огром­ное влияние на сознание древнерусского человека. Од­нако такой мистико-аскетический идеал не был единственным.

Мирское начало пронизывало фольклор, светское направление развивалось и в древнерусской пись­менности, хотя и слабее, чем в Западной Европе. Один из первых древнерусских писателей — князь Вла­димир Мономах — в своем знаменитом «Поучении» стремился найти некое равновесие между христи­анской системой ценностей и мирской деятельнос­тью. Мономах создал идеальный образ князя-хрис­тианина — гуманного по отношению к «убогим», не позволяющего «сильным погубити человека», отвер­гающего грубое насилие, радеющего об интересах своей страны. Не пост и выполнение обрядов, а доб­рые дела и искренняя молитва — показатели истин­ной веры.

Конечно, мыслителей, подобных Владимиру Моно­маху, было немного, и церковь, как правило, не одоб­ряла излишнюю приверженность к земному. Однако нельзя сказать, что церковь полностью отвергала цен­ность мирской деятельности. Не случайно многие рус­ские политические деятели (князья Борис и Глеб, Александр Невский и многие другие) были удостоены сана святых. И не только за христианские доброде­тели, но и за то, что ставили государственные инте­ресы выше личных или совершали военные подвиги. В XVI в. были признаны святыми и муромский князь Петр со своей женой Февронией, которые (согласно их житию) вели вполне мирской образ жизни и лишь пе­ред смертью приняли монашество. Они стали героями прекрасной поэтической повести о вечной любви, на­поминающей и по сюжету, и по звучанию роман о Три­стане и Изольде.

Процесс «размывания» средневековой системы ценностей шел постепенно. Переломным в этом отношении можно считать XVII в., особенно вторую его по­ловину, когда, по выражению современников, «стари­на и новизна перемешались».

Тяжелый для приверженцев православной стари­ныXVIIвек окончательно подорвал господство иск­лючительной церковно-византийской догмы… К жиз­ни стали относиться свободнее и гуманнее… Взгляды на жизнь смягчились…

Н. С. Тихонравов, известный культуролог,XIXв.

В эту эпоху все более пристальное внимание в живописи стали уделять человеческой личности — не только ее духовному, но и телесному облику, свет­ские мотивы появились в церковной музыке, возрос­ла декоративность в оформлении церквей. Усилился приток переводной западной литературы. Западное влияние проникало и в систему образования, не непо­средственно из Европы, а через Украину и Бело­руссию. Оттуда церковные деятели, выученные на западный манер, приезжали в Москву, соперничая с учеными монахами-греками. В 1687 г. было создано Славяно-греко-латинское училище (позднее оно стало академией), в котором изучались не только грече­ский, но и латынь, а также некоторые светские дис­циплины.

В литературе того времени тоже происходят замет­ные изменения. Во многих произведениях на первое место выдвигается человек — с его земными страстя­ми и целями. Появляются и герои нового типа — не идеальные образы, в которых сконцентрированы все христианские добродетели, а обычные люди, с их до­стоинствами и недостатками. Это, например, обеднев­ший дворянин Фрол Скобеев, который хочет разбога­теть, выгодно женившись, купец Савва Грудцын, про­давший душу дьяволу за любовь, славу и деньги, Юлиания Лазаревская, удостоенная сана святой за

296

редкостную доброту к людям, но имеющая и свои мел­кие слабости.

Конечно, все эти новые тенденции утверждались не без борьбы и далеко не сразу могли одержать победу в сознании людей. Однако изменения, происшедшие в XVII в., были необратимы.

Средневековая система ценностей, особенно в среде интеллектуалов, уходила в прошлое, но на сме­ну ей не пришел индивидуализм, как это случилось в Западной Европе в эпоху Возрождения. Коллективи­стские идеалы продолжали свое существование, и это наложило особый отпечаток на дальнейшее раз­витие русской культуры.

Вопросы и задания

1. Является ли Россия преемственной цивилизацией'' Срав­ните с Западной Европой Чем объясняется отчуждение России от западной культуры вплоть до XVII в 9 С какими произведения­ми имел возможность познакомиться русский читатель благода­ря переводной византийской литературе9

2. В каком виде усваивалась в России античная культура9 Что затрудняло для русских книжников обращение непосредст­венно к произведениям античной литературы9 К каким резуль­татам это приводило9

3. Какие идеи были усвоены от Византии в XIV—XV вв 9 Вспомните, какие новые веяния появились в это же время в культуре Западной Европы

4. Почему византийское влияние имело такой всеобъемлю­щий характер и воспринималось как образец для подражания9

5. Как древнерусские писатели представляли идеального «мирского» человека9 В чем видели главные достоинства поли­тических деятелей9

6. Какие сдвиги произошли в культурной жизни России в XVII в 9 В чем заключались различия между Западной Европой и Россией в процессах изживания средневековой системы цен­ностей9 Вспомните, какие преимущества и недостатки имеет индивидуализм



§5

ХРИСТИАНСТВО И НАРОДНЫЕ ВЕРОВАНИЯ

Автор древнейшей русской летописи, «Повести временных лет», рассказывая о крещении Руси, пи­сал, что киевляне плакали, когда по приказу князя Владимира статую Перуна стали спускать по реке. Упоминается в летописи и о том, что крещение часто проходило насильственно — «огнем и мечом», как и в Западной Европе. Причиной тому была практически полная неподготовленность основной массы населения к истинам христианства.

Русское язычество имело достаточно длительную историю, но все-таки не было изжито к моменту, когда князь Владимир решал вопрос о выборе веры. Приня­тие христианства было прежде всего связано с потреб­ностями зарождавшейся древнерусской государствен­ности, которая нуждалась в новом идейном обоснова­нии, позволяющем Руси стать вровень с сильными державами тогдашнего мира. Интересно, что переход к новой вере был осуществлен князем Владимиром после его попытки реформировать язычество. Стрем­ление к политической централизации и укреплению авторитета власти великого князя выразилось и на идеологическом уровне: Владимир преобразовал пест­рый пантеон многочисленных племенных славянских богов так, чтобы создать строгую иерархическую сис­тему.

Однако реформа не оправдала возлагаемых на нее надежд, и именно после этого встал вопрос о новой вере. К тому времени молодое Русское государство вышло на международную арену. С ним вынужде­ны были считаться такие мощные державы, как Арабский халифат и Византия. Союза с киевскими князьями искал и папа римский. В этом смысле выбор религии был связан с выбором политической ориен­тации.

Вместе с тем сыграли свою роль и духовные запро­сы. В «Повести временных лет» дается очень харак­терный рассказ о том впечатлении, которое произвело на русских, побывавших в Византии, богослужение в христианской церкви: «И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где они служат Богу своему, и не знали — на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом. Знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба там лучше, чем в других странах». Богослужение, которое давало возможность мгновенно вырваться из рамок земного мира, на мно­гие века займет центральное место в религиозной и ду­ховной жизни Руси.

Но вопрос заключается в том, насколько сильна была потребность в смене религии у разных слоев об­щества. Сознание политической элиты в данном слу­чае — еще не раз такая ситуация будет складываться в русской истории — явно опережало массовое созна­ние. Христианизация Киевской Руси была проведена сверху, как впоследствии и многие другие реформы.

Язычество и христианство

В первые века после принятия христианства (при­мерно до XII—XIII вв.) существовало двоеверие — сис­тема религиозных представлений, в которой языче­ские и христианские верования пересекались, взаимо­действовали и проникали друг в друга. Двоеверием были охвачены даже образованные, просвещенные круги русского общества. Так, безымянный автор «Слова о полку Игореве», одного из блестящих образ­цов древнерусской литературы, рассказывает, что его герой едет поклониться храму Пресвятой Богородицы в Киеве — в благодарность за чудесное избавление от плена; но одновременно упоминаются и древние язы­ческие боги, которые тоже покровительствуют князю Игорю. Автор, являясь и язычником, и христианином одновременно, не воспринимает еще разницы между теми и другими религиозными представлениями, они образуют в его сознании единое целое.

Конечно, постепенно, по мере того как церковь ук­репляла свои позиции и христианство все глубже про­никало в умы, такая цельная система начала разру­шаться. Язычество стало восприниматься иначе: как нечто чуждое, противное христианству, как греховное заблуждение, за которое человека ждет кара на том свете. Но даже в этой ситуации оно все-таки продол­жало существовать и даже развиваться.

Представители русского духовенства пишут специ­альные поучения, направленные против тех, кто лишь формально считается христианином, а в душе остается язычником. Они жалуются на то, что многие предпо­читают ходить не в церковь, а на языческие празднест­ва и почитают волхвов (языческих жрецов) больше, чем священников. Особенно сильны были пережитки язычества в крестьянской среде, в основной своей мас­се необразованной, получавшей информацию о хрис­тианстве только из уст священника во время пропо­веди.

Видим ведь игрища утоптанные, с такими толпа­ми людей на них, что они давят друг друга, являя зрелище бесом задуманного действа, — а церкви сто­ят пусты; когда же приходит время молитвы, мало людей оказывается в церкви.

Из «Повести временных лет»

В народном сознании христианство переосмысля­лось. Вбирая в себя старые языческие представления, оно создавало новые мифы. Так, древний бог Белее, покровитель скота, совместился с христианским свя­тым Власием, которому крестьяне молились, чтобы он уберег скотину от болезней. Илью Пророка наделяли функциями Перуна, бога грома, и создавали о нем ле­генды. Некоторые языческие боги стали восприни­маться как бесы: лешие и водяные, духи лесов и воды, превратились в воинство Сатаны.

Крестьянство, неразрывно связанное всей своей жизнью с природой, продолжало, как и в старые вре­мена, обожествлять ее. Еще в XIX в. в деревнях про­должала жить вера в силу заговоров — магических за­клинаний сил природы, чтобы они дали здоровье, уда­чу, хороший урожай. В заговорах обращения к обожествленной природе причудливо смешиваются с молитвами к Христу и святым: «Господу Богу помо-люся, и святой Деве, и святому Николаю, и святой Пречистой… и тебя прошу, красное солнце, и тебя прожгу, ясный месяц, и вас прошу, зори-зореницы…»

Русские в такой степени сблизили свое христиан­ство с язычеством, что трудно было сказать, что преобладало в образовавшейся смеси…

Из донесения кардинала Д'Эли папе римскому,XVв.

Таким образом, народное сознание, усвоив элемен­ты христианства, продолжало осмыслять его и тво­рить мифы — частично на старом, частично на вновь усвоенном материале.

Христианский обряд

Элементы язычества проявлялись и в том особом значении, которое придавалось обрядности: ведь для язычников обряд имеет магические свойства, и от не­изменности ритуала зависит результат. На Руси обряд был одним из важнейших элементов религиозного со­знания. Очень ярко это проявилось в эпоху церковного раскола.

Вспомним, чем был спровоцирован раскол — наи­более мощное социально-религиозное движение в Рос­сии, охватившее огромные массы населения, не толь­ко крестьянство, но и другие слои общества: бояр, по­садских людей.

В середине XVII в. патриарх Никон принял реше­ние о необходимости реформ богослужения. При этом он обращался к византийским древним образцам, в сущности желая только исправить неточности в пере­водах богослужебных книг, допущенные еще столетия назад. Одновременно он пытался упорядочить культ святых и добиться единообразия в их почитании. В ре­зультате долгой и кропотливой работы многочислен­ных справщиков и переводчиков выяснилось, что рус­ское богослужение действительно стало значительно отличаться от греческого. Поэтому Никон ввел некото­рые «новшества»: одни песнопения заменил на дру­гие, вместо крещения двумя перстами постановил креститься тремя, как это было в Византии с XII в.

Все эти изменения нисколько не затрагивали сути христианского вероучения, его догматов. Тем не менее реакция на них была невероятно бурной. Распростра­нились слухи о том, что Никон — антихрист. Возник­ло движение староверов — людей, которые не хотели принимать реформу и продолжали верить на старый лад, соответственно разрывая связь с церковью. Не желая подчиняться Никону, восемь лет бунтовали мо­нахи Соловецкого монастыря (1668—1676), выдержи­вая осаду правительственных войск. Готовясь к концу мира (так была воспринята реформа), крестьянство це­лыми деревнями уходило в леса, забрасывая дома и невозделанные земли. По стране прокатилась волна самосожжений. По очень приблизительным данным, таким образом к концу XVII в. покончили с собой 9 тыс. человек.

Движение раскола привело к тому, что в России об­разовались две церкви — официальная и старообряд­ческая.

Религиозный раскол знала и Западная Европа в эпоху Реформации, когда зародился протестан­тизм. Но в России раскол происходил под знаком воз­вращения к старому. Вопросы об изменении догматов, нравственных норм, отношений человека и Бога, о но­вой общественной роли церкви отнюдь не занимали умы старообрядцев. В расколе проявилась отличи­тельная черта массового сознания — его традицион­ность (ориентация на обычаи и сопротивление всему, что нарушает их, даже если эти нарушения не принци­пиальны). Так же упорно впоследствии массовое со­знание сопротивлялось реформам Петра I; западные обычаи, которые вводились в быт, нравы, в хозяйст­венную действительность, воспринимались не только как нечто чужеродное, но и угрожающее самим осно­вам жизни.

И традиционность религиозного массового созна­ния, и сохранение пережитков язычества — все это черты отнюдь не уникальные, имевшие место не толь­ко в России. И в Западной Европе разрыв между ин­теллектуальной элитой и массами был велик. Но като­лическая церковь гораздо более упорно и деятельно «работала» с народным сознанием, популяризируя христианство.

В Древней Руси паства была лишена такого проду­манного и планомерного воздействия со стороны церк­ви. Как и в Византии, верующему предоставлялась до­статочно большая внутренняя свобода в общении с Бо­гом через молитву. Сказывался и весьма невысокий уровень образованности приходского духовенства, не­посредственно общавшегося с народом.

Христианские идеалы в народном сознании

Итак, большая часть населения Древней Руси не расставалась полностью с языческими верованиями и слабо разбиралась в догматах христианства. Но это во­все не означает, что не были усвоены нравственные идеалы христианства. Они проникали в массовое со­знание через проповеди, иконопись, отчасти через чте­ние «богодухновенных» книг и становились органиче­ской его частью, хотя при этом, конечно, претерпева­ли некоторые изменения.

Очень распространен был культ Богородицы и свя­того Николая Угодника, которого даже называли «русским богом». В массовом сознании и Богородица, и святой Николай воспринимались как заступники христиан, с ними была связана идея милосердия и любви по отношению к ближнему.

Высоко ценился евангельский идеал святой бед­ности, противопоставленной нечестно нажитому бо­гатству. В легендах, сложенных народом, нередко сам Христос, приняв облик нищего, странствует по земле и просит милостыню, проверяя, не забыли ли люди о его заветах.

Важную часть русского фольклора составляли «ду­ховные стихи» — стихотворные обработки наиболее популярных сюжетов Священного Писания и житий святых. Одним из главных мотивов духовных стихов было Второе пришествие Христа и Страшный суд, ожидающий грешников, и прежде всего тех, кто при­теснял слабых и творил несправедливость. В массовом сознании четко запечатлелась идея о противопо­ложности земного и потустороннего миров. Потусто­ронний мир являл собой царство гармонии и справед­ливости (в том числе и социальной) — Правды, а зем­ной — царство Кривды, под которой подразумевались любые формы зла и уклонения от идеала. В одном из духовных стихов (стих о Голубиной книге) соперниче­ство Добра и Зла изображалось как борьба двух зве­рей, которая заканчивается следующим образом:

Как Правда пошла по поднебесью, А Кривда осталась на сырой земле.

Христианский образ рая, где все притесненные по­лучат награду за свои страдания, породил множество легенд о земном рае. Местонахождение его могло быть разным (согласно некоторым легендам, он находился где-то в Сибири), но одно оставалось неизменным: зло туда не допускалось.

Все эти представления, взятые вместе, образовы­вали особую, народную религиозность, во многом расходившуюся с «официальной», но питавшуюся все-таки идеями и нравственными ценностями хрис­тианства.

304

Вопросы и задания

1. Какую роль сыграло принятие христианства для развития России?

2. Приведите примеры, подтверждающие, что в массовом сознании сохранились языческие верования.

3. Какие отличительные черты массового сознания прояви­лись в эпоху раскола?

4. Расскажите, какие элементы христианского вероучения вошли в народное сознание

Вернемся к вопросам, поставленным в начале этой главы. Сравнивая ее историю со средневековой Запад­ной Европой и Востоком, мы можем сказать, что Россия действительно дала особый вариант разви­тия, хотя он имеет целый ряд сходных черт с сосед­ними цивилизациями. При этом элементы западной модели, появившиеся еще задолго до реформ ПетраI, с течением времени усиливались.


ТЕМЫ ДЛЯ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ

Тема 1

ГОСУДАРСТВО В РОССИИ

1. Ф. Бродель, Время мира (1979) Государство и экономика

Желая того или нет, но Россия выбрала скорее Восток, чем Запад. В России государство стояло, как утес среди моря. Все замыкалось на его всемогуществе, на его самовластии как по отношению к городам, так и по отношению к церкви, или к массе крестьян (которые принадлежали прежде царю, а потом уже барину), или к вотчинникам и помещикам. Сверх всего го­сударство присвоило себе контроль над важнейшими видами обмена: оно монополизировало соляную торговлю, торговлю поташем, водкой, пивом, медами, пушниной, табаком, а по­зднее и кофе. Зерновой рынок хорошо функционировал в наци­ональном масштабе, но на экспорт зерна требовалось разреше­ние царя.

Правда, что касалось дел государственных, то каждый на­живался за их счет в свое удовольствие Контрабандная тор­говля была нескончаемой Но контрабанда, воровство, непо­виновение закону не были исключительно уделом России, и, ка­ким бы ни был их вес, они не ограничивали решающим образом царский произвол Здесь мы оказываемся за пределами поли­тического климата Запада Доказательство тому — организация гостей, крупных купцов, которых, как и в других странах, торгов­ля вела к богатству, но которые были поставлены в зависимость от государства. Их было двадцать или тридцать — состоявших на царской службе, наделенных одновременно и громадными привилегиями, и громадной ответственностью На них пооче­редно возлагались сбор налогов, управление астраханской или архангельской таможнями, внешняя торговля. За выполнение всех этих задач они отвечали собственной головой и своим иму­ществом. Зато их состояния бывали порой колоссальными Но функции гостей сойдут на нет с воцарением Петра Великого Ревнивая и предусмотрительная царская власть в конечном счете сохранила самостоятельную торговую жизнь, которая ох­ватывала всю территорию и участвовала в ее экономическом развитии.

Причины закрепощения крестьян

В России главным действующим лицом было государство Все зависело от его нужд, его задач и от огромной тяжести про­шлой истории Иван Грозный, основавший и вылепивший новое Московское государство, не имел иного выбора, кроме как уст­ранить старую аристократию, а чтобы иметь в своем распоря­жении войско и администрацию, создал новое служилое дво­рянство, помещиков, которым жаловались в пожизненное вла­дение земли, конфискованные у старой знати или же новые и пустынные земли в южных степях Главной проблемой было удержать человека, который был редок, а не землю, которой бы­ло в избытке сверх всякой меры

И именно это было причиной, которая в конечном счете навязала крепостничество и будет его отягощать Царь усмирил свое дворянство Но дворянству этому надо жить Если крестьяне оставят его ради освоения вновь завоеванных земель, как оно будет существовать? Крестьянская по­движность ставила под угрозу основы феодального общества, тогда как политика государства стремилась это общество укре­пить, чтобы сделать из него орудие, пригодное служить госу­дарству.


Тема 2

МОНГОЛО-ТАТАРСКОЕ НАШЕСТВИЕ И ПРОЦЕССЫ ЦЕНТРАЛИЗАЦИИ В РОССИИ

2. П. Н. Савицкий. Степь и оседлость

Статья известного российского историка-евразийца П. Н. Са­вицкого написана в 1922 г.

Без «татарщины» не было бы России… Ту беспомощность, с которой Русь предалась татарам, было бы нелогично рассмат­ривать как «роковую случайность»; в бытии дотатарской Руси был элемент неустойчивости, склонности к деградации, которая ни к чему иному, как чужеземному игу, привести не могла. …Ве­лико счастье Руси, что… она досталась татарам, и никому дру­гому. Татары — «нейтральная» культурная среда, принимавшая «всяческих богов» и терпевшая «любые культуры», пала на Русь, как наказание Божие, но не замутила чистоты национального творчества.

Действием ли примера, привитием ли крови правящим, они дали России свойство организовываться военно, создавать го­сударственно-принудительный центр, достигать устойчивости; они дали ей качество — становиться могущественной «ордой», …Татарское иго… было в то же время горнилом, в котором ко­валось… русское благочестие.

3. П. Н. Милюков. Евразианизм и европеизм в русской истории

Статья написана в 20-х гг. XX в. П. Н. Милюковым — выда­ющимся российским историком и политическим деятелем.

Отнюдь не меняя основной линии исторического процесса в России, ханы только помогли ускорить ее объединение, которое началось раньше. Это было результатом внутреннего процесса усиления княжеской власти над инертной массой населения. Прямое же влияние монгольского ига, так же как и предшест­вующих набегов из степи, было… отрицательным… Что касается объединения России под единой централизованной властью (а это единственный положительный результат, достигнутый мон­голами), то он был в значительной степени европейским. Он происходил в то же самое время (XV—XVI вв }, когда на Западе появились постоянные армии и великие европейские монархии.

Справедливости ради нужно сказать, что московская армия и московская монархия весьма походили на восточные. …Мно­гие институты, установленные московскими царями, были ха­рактерны для византийских императоров, мусульманских кали­фов и турецких султанов. Эпоха их заимствований имела место гораздо раньше времени возможного влияния монгольского ига. С другой стороны… феодальные институты, очень близкие западным, играли гораздо более важную роль в России, нежели обычно считалось…

На границах своих империй, а Россия была как раз на гра­нице, монголы довольствовались вассальной подчиненностью местных династий и регулярной выплатой дани, которую соби­рали местные власти, не вмешиваясь в дела внутреннего управ­ления.

4. Р. Пайпс. Россия при старом режиме

Ученые сильно расходятся в оценке воздействия монголь­ского господства на Русь. …Вряд ли, однако, можно усомниться в том, что чужеземное засилье, в своей худшей форме, тянув­шееся полтора века, имело весьма пагубное действие на поли­тический климат России. Оно усугубляло изоляцию князей от населения… оно мешало им осознать свою политическую ответ­ственность и побуждало их еще более рьяно употреблять силу для умножения своих личных богатств. Оно также приучало их к мысли, что власть по своей природе беззаконна. Князю, столк­нувшемуся с народным недовольством, чтобы добиться повино­вения, стоило только пригрозить позвать монголов,. Русская жизнь неимоверно ожесточилась… Смертная казнь, которой не знали законоуложения Киевской Руси, пришла вместе с монго­лами. В те годы основная масса населения впервые усвоила, что такое государство: что оно забирает все, до чего только мо­жет дотянуться, и ничего не дает взамен, и что ему надобно подчиняться, потому что за ним сила

Тема 3

ПРОБЛЕМА ВЛАСТИ В РУССКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

5. Из первого послания А. Курбского ИвануIV

Зачем, царь, сильных во Израиле1 истребил, и воевод, да­рованных тебе Богом для борьбы с врагами, различным казням предал, и святую кровь их в церквах Божьих пролил, и кровью мученическою обагрил церковные пороги?.. В чем же провини­лись перед тобой и чем прогневали тебя христиане —соратники твои? Не они ли разгромили прегордые царства и обратили их в покорные тебе во всем, а у них же прежде в рабстве были пред­ки наши?.. За то ли нам, несчастным, воздал, истребляя нас и

1 Используя библейские тексты, А. Курбский называет «сильными во Израиле» правящую верхушку России со всеми близкими нашими? Или ты, царь, мнишь, что бессмер­тен, и впал в невиданную ересь, словно не боишься предстать перед неподкупным судьей… который придет вершить справед­ливый суд над вселенной и уж тем более не помилует гордых притеснителей…

6. Из послания ИванаIVкнязю А. Курбскому

Разве ты не видишь, что власть многих подобна женскому неразумию. …Ибо так же как женщина не способна остановить­ся на одном желании — то решит одно, то другое, так и при правлении многих — один захочет одного, другой другого. … Все это я указал тебе для того, чтобы ты понял, какое благо выйдет из того, что вы будете владеть городами и управлять царством помимо царей…

А когда ты вопрошал, зачем мы перебили сильных во Изра­иле… то ты писал и говорил ложь, как научил тебя отец твой, дьявол.. А сильных во Израиле мы не убивали, и не знаю я, кто это сильнейший во Израиле: потому что Русская земля держит­ся Божьим милосердием, и милостью пречистой Богородицы, и молитвами всех святых, и благословением наших родителей, и, наконец, нами, своими государями, а не судьями и воеводами… Не предавали мы своих воевод различным смертям, а с Божьей помощью мы имеем у себя много воевод и помимо вас, измен­ников. А жаловать своих холопов мы всегда были вольны, воль­ны были и казнить.

Вопросы и задания

1. Прочитайте текст 1 («Государство и экономика»). Соглас­ны ли вы с мнением Ф. Броделя о том, что в России государство было больше похоже на восточную деспотию, чем на западную модель? Докажите свою точку зрения. Каковы были функции го­сударственной власти в России по отношению к экономике? К каким результатам это приводило?

2. Прочитайте текст 1 («Причины закрепощения крестьян»). Какие причины закрепощения крестьян называет Ф. Бродель? Почему процесс закрепощения был связан с экстенсивным развитием России? Каковы были последствия столь позднего (с точки зрения развития феодальных отношений) усиления феодальной зависимости крестьянства?

3. Прочитайте тексты 2, 3 и 4. Перед вами три разные точки зрения на роль монголо-татарского ига и его влияния на исто­рические судьбы России. Согласны ли вы с мнением П. Савиц­кого о том, что Киевская Русь накануне монголо-татарского нашествия была слабой, обреченной на завоевание? Как традици­онно рассматривается этап феодальной раздробленности? Можно ли считать централизацию Руси только результатом мон­гольского влияния? Каковы были последствия завоевания для духовной и политической жизни с точки зрения Р. Пайпса? По­пробуйте сами дать наиболее объективный ответ на вопрос о роли монголо-татарского ига в истории России.

4. Прочитайте тексты 5 и 6. Почему для Ивана Грозного от­сутствие сильной единоличной власти равнозначно произволу? Что в исторической жизни России XV—XVI вв. могло привести к таким выводам? Видел ли Иван Грозный в обществе силу, с ко­торой надо считаться и которой можно довериться? С чем был связан деспотизм царя — с особенностями его характера или с его представлением о своей роли как главы государства? Что по этому поводу думал князь А. Курбский?

ГлаваVIII

Цивилизации в эпоху нового времени (вторая половинаXVII-XVIIIвек)

Если задать вопрос, живем ли мы теперь в просвещенный век, то ответ будет: нет, но мы живем в век просвещения. И. Кант, немецкий философ, 1724—1804



§1

НОВОЕ ВРЕМЯ

Новое время — это эпоха, создавшая тот мир совре­менной цивилизации, в котором мы сейчас живем! Грань, отделяющая ее от средневековья и даже ранне! го нового времени, еще сохранившего близость к сред* невековью, достаточно хррошо ощутима.

Но как эта грань появилась? Что именно отличает новое время от всех предшествующих эпох?

Капитализм и модернизация

Историки обычно связывают новое время с утверж­дением буржуазных отношений в Западной Европе, начиная с английской революции середины XVII в. Она нанесла сокрушительный удар по феодализму и превратила Англию в самую передовую из европей­ских стран. После этого и другие стали подключаться к процессу ломки феодальных отношений.

Победа буржуазии означала тогда победу нового общественного строя, победу буржуазной собствен­ности над феодальной, нации над провинциализмом, конкуренции над цеховым строем… господства собст­венника земли над подчинением собственника земле, просвещения над суеверием, семьи над родовым имени­ем, предприимчивости над героической ленью, буржу­азного права над средневековыми привилегиями.

К. Маркс

Конечно, сдвиг от феодализма к капитализму проложил достаточно четкую границу между новым временем и ранним новым временем, когда капита­лизм только зарождался и существовал в виде одного из укладов. Но одновременно с этим происходили и другие глобальные процессы, охватившие структуру цивилизации в целом.

В новое время начала формироваться индустри­альная цивилизация, которая строится на принципи­ально иных основах, чем предшествовавшая ей тради­ционная. Разрушение устоев традиционной цивилиза­ции получило название модернизации. В этом смысле XVII и XVIII столетия стали своего рода переходной эпохой, подготовившей Западную Европу к вступле­нию в индустриальную эру.

Модернизация — это сложный, довольно длитель­ный процесс, который охватывает все области жизни общества. Она включает в себя:

урбанизацию — небывалый рост городов; город впервые в истории получает экономическое преобла­дание, оттесняя на второй план деревню;

индустриализацию — постоянно нарастающее ис­пользование машин в производстве, начало которому положил промышленный переворот в Англии во вто­рой половине XVIII в.;

демократизацию политических структур, закла­дывающую предпосылки для становления граждан­ского общества и правового государства;

невероятно быстрый по сравнению с прошлыми эпохами рост знаний о природе и обществе;

секуляризацию — обмирщение сознания и разви­тие атеизма.

Все эти процессы, неразрывно связанные друг с другом, меняли облик человека, его систему ценнос­тей и прежде всего представления о своем месте и роли в жизни. Человек традиционной цивилизации был уверен в стабильности окружавшей его природы и об-

I

Секуляризацияосвобождение духовной и социальной жизни от влияния церкви.

313

щества, в котором он жил. И то, и другое воспринима­лось как нечто неизменное, существующее согласно изначально данным Божественным законам. Совре­менный человек смотрит на общество и природу ина­че, считая, что их возможно и даже желательно конт­ролировать и видоизменять.

Принципиально другим становится отношение к государственной власти: она лишается в глазах людей Божественной санкции, ее воспринимают рациональ­но, о ней судят по результатам более или менее удач­ных действий тех, кому общество вручило бразды правления. Не случайно эпоха модернизации — это эпоха революций, сознательных попыток насильст­венным путем переустроить мир.

Модернизированный человек — это мобильная личность, которая быстро приспосабливается к из­менениям, происходящим в окружающей жизни. В отличие от человека средневекового он не ограни­чен социальными рамками своего сословия, корпора­ции или географическими рамками своего города, род­ной деревни. Поэтому современный человек ощущает себя частью более крупной общности — класса или нации.

Иным становится и массовое сознание. Благодаря распространению грамотности и появлению средств массовой информации пропасть, отделявшая его в средние века от сознания интеллектуальной элиты, су­жается.

Конечно, не все процессы, связанные с модерниза­цией, проявили себя сразу и в полном объеме. В XVII и особенно в XVIII в. росли города, но сельское хозяйст­во не уступало своих ведущих позиций в экономике, в нем была еще занята большая часть населения. В аг­рарном секторе долго сохранялась техническая отста­лость и мелкое производство.

Во второй половине XVIII в. начали использовать­ся первые машины, но экономика в целом не была индустриализована. Увеличивалась роль изобрете­ний, но установка на постоянное усовершенствование производства еще не превратилась в ведущий принцип.

И все-таки происходившие в эту эпоху изменения подрывали основы традиционализма, а в XIX в. его крушение в передовых странах Западной Европы ста­ло совершенно очевидным.

Каким же образом утверждение капитализма со­относится с модернизацией? История до сих пор подтверждала, что оба эти процесса неразрывно связаны, как бы подпитывают друг друга. Капита­лизм еще ни разу не был построен в традиционном обществе. Ни одна страна не смогла стать в истин­ном смысле модернизированной, минуя капитализм. И это естественно: капитализм ориентирован на по­стоянные новации, на свободную конкуренцию, ко­торая стимулирует частную инициативу. И в этом смысле он противоречит самому духу традициона­лизма.

Анатомия революций

Революция — это радикальное, относительно быст­рое (в рамках исторического времени), насильственное изменение политической и социальной структур, а также основных систем ценностей, которые сложи­лись в обществе. Революциям близки бунты и восста­ния, дворцовые перевороты, но только революции приводят к глобальной ломке старых устоев.

Революции не слишком часто происходят в исто­рии (здесь не идет речь о «революционных сдвигах», как, например, переход от античности к средневе­ковью). На протяжении многих тысячелетий, вплоть до нового времени, их не переживала ни одна цивили­зация. И есть страны, которые до сегодняшнего дня не испытали революционных потрясений.

Почему революции появились именно в новое вре­мя? Историки считают, что революция — это один из путей модернизации традиционного общества. Как правило, они не происходят в полностью традицион­ных обществах и вряд ли могут произойти в общест­вах, достигших высокого уровня модернизации. Рево­люциям подвержены общества на переходном этапе от традиционности к модернизации.

Сначала ареал распространения революций был сравнительно небольшим: в конце XVI—XVIII вв. он охватил лишь несколько стран Западной Европы (Гол­ландия — 1566—1609гг., Англия — 1640—1660 гг., Франция — 1789—1794 гг.) и североамериканские ко­лонии (1775—1783). В XIX в. географические рамки процесса модернизации стали расширяться, и одно­временно участились революции. В XX в. они охвати­ли не только Запад, но и Восток.

Хорошо известно, что революции возникают в ситуации, когда социально-экономическое разви тие вступает в противоречие с более косной поли­тической структурой, сдерживающей его. Но само по себе это противоречие еще не порождает револю­ций. Для них нужна обстановка тяжелого кризиса, который создает революционную ситуацию. Обычно такие кризисы стимулируются поражениями в вой­нах, неудачной политикой правительства, которая провоцирует недовольство самых широких слоев об­щества.

Так, Англиянакануне революции испытала жестокий финансовый кризис. В стране шли массо­вые гонения на пуритан — английских кальвинис­тов, которые хотели полностью очистить церковь от влияния католичества. Большую роль в обострении кризиса сыграли и действия английских королей — Якова I и Карла I, которые привели к разрыву с пар­ламентом.

В Америкеситуацию предельно накалили те меры, которыми британское правительство хотело пресечь в колониях тенденцию к автономности. В те времена поток переселенцев стремился на Запад, за­хватывая неосвоенные земли. Но путь к ним пре­граждали королевские указы. Колонии еще не располагали значительными материальными средствами, а метрополия вводила новые налоги и повышала таможенные сборы. Английские власти старались притормозить развитие местного производства, про­давали привозные товары по завышенным ценам. На­конец, ограничивалась самостоятельность законода­тельных собраний, которые отстаивали интересы ко­лонистов.

Бедственное положение сложилось перед 1789 г. во Франции.В торговле и промышленности наступил застой, казна пустовала из-за чрезмерных трат двора. К тому же 1789 год оказался неурожайным, и в стране начался голод.

Но, помимо кризисов, д