Читая «Майн кампф» Гитлера с карандашом в руке [С Марков] (fb2) читать онлайн

Введение

В бессмысленном беспамятстве былого

Недостаёт начальных строк.

А. Твардовский

Перед Вами не обычная книга. И родилась она не обычно. Своим рождением она обязана потрясению, испытанному при первом знакомстве с работой, которую я, как впрочем, и миллионы других людей на земле, всю свою сознательную жизнь считал воплощением зла, исчадием ада, причём считал совершенно ИСКРЕННЕ! Что поделаешь, мы привыкли выносить суждения о вещах, которые в лучшем случае знали понаслышке.

И вот эта книга лежит передо мной. Я открываю её с брезгливым чувством морального превосходства, вспоминаю фразу из “Поднятой целины” Шолохова: “Чтобы бить врага, надо знать его оружие!” — и начинаю читать!

Первая моя пометка на полях этой книги стоит на странице 17. Здесь Гитлер сделал первый интересный вывод: “Национальное чувство, — написал он, — ни в коем случае не является идентичным с династическим патриотизмом, габсбургская династия была несчастием немецкого народа”.

“Что ему Гекуба? Что он Гекубе?” — так, кажется, у Шекспира. Действительно, какого чёрта нам в 1995 году выяснять отношения и историческую роль габсбургской династии по отношению к немецкому народу? Тем более, что при нынешней системе образования, боюсь, только 5 % населения сумеет вспомнить и внятно объяснить, что это за зверь такой габсбургская династия и какое она отношение имеет к немецкому народу.

Но нет, что-то очень близкое во всём этом было именно к нашему сегодняшнему бытию. И я переписал эту цитату себе в тетрадь и сделал на полях свой первый комментарий: «Наша патриотическая оппозиция постоянно путает эти два понятия: одни, говоря о патриотизме, подразумевают старую николаевскую Россию, другие — ещё более старую — александровскую Россию, третьи — СССР, но всё это есть не более, чем апологетика державности как принципа государственного мышления, именно государственного, но совсем необязательно национального! Между тем, это совершенно разные понятия. Можно спорить, когда наше государство добилось больших успехов, какая держава была мощнее: периода Александра II, Николая II или Иосифа Сталина, но к вопросу о национальной ориентации нашего государства это не имеет никакого отношения, ибо государство может быть на каком-то конкретном историческом отрезке невероятно мощным и богатым, но при этом совершенно не заботиться о национальной консолидации основного стержневого этноса. А ведь от этого погибла Римская Империя. В этом случае в самую глубь государственной конструкции закладывается мина замедленного действия, которая однажды неизбежно взорвётся на том или ином историческом переломе и превратит колосса на глиняных ногах в груду бесполезных черепков».

Да, есть книги, которые не стареют со временем. Казалось бы, автор пишет о своём, о чём-то глубоко личном и относящемся к его исторической эпохе. Ан нет, взглянешь поглубже, и из-под напластований исторической конкретики вырастает сегодняшний день, и все проблемы, и все беды, оказывается, похожи. Да нет, похожи не то слово. Это одна проблема! Только её историческое воплощение и степень остроты разные.

Я уже встречал такие книги. Есть и художественные произведения, ставящие “вечные” проблемы, но они в основном затрагивают морально-этический аспект человеческих отношений. Но есть и историко-философские трактаты, которые спустя десятилетия и даже столетия подсказывают нам решение сегодняшних проблем, помогают нам понять наши сегодняшние ошибки. За примерами ходить недалеко: вспомним знаменитого “Государя” Никколо Макиавелли, “Размышления о причинах величия и падения Римской империи” Шарля Монтескье или “Мысли и воспоминания” Отто Бисмарка. Когда-то я впервые прочитал “Мысли и воспоминания” Бисмарка и впервые испытал это ощущение современности этой книги. Именно тогда у меня впервые родилась идея книги под названием “Читая Отто Бисмарка с карандашом в руке,” составленной по принципу цитирования автора и собственных размышлений по поводу этих цитат, сведённых в единую идеологическую систему. А ведь какие были цитаты! Вспомнить хотя бы знаменитую бисмарковскую характеристику газет, которые он называл “листами газетной бумаги, испачканными типографской краской”. Каково! Возьмите в руки “Московский комсомолец” и вспомните старого рейхсканцлера.

В то время эта идея не реализовалась. Наверное, недоставало аналитики, и потому размышления над цитатами Бисмарка не сложились в стройную идеологическую схему, способную заинтересовать читателя. Хочется верить, что сейчас будет иначе.

А идея осталась прежней. Мне захотелось процитировать Адольфа Гитлера и поразмышлять над проблемами, которые тяготели над Германией в начале 20-ых годов (напомним, что “Mein Kampf” была написана в 1924 году, запомним это). Мне показалось, что уж слишком много там было, мягко говоря, схожего с проблемами России 1991-98 годов. Может быть, мне удастся в этой работе сделать нечто большее, чем просто зафиксировать сходство проблем.

Мне могут задать следующий вопрос: как ты можешь слушать советы этого изверга? Ведь он убил 27 миллионов русских людей, он враг всего русского.

Попробую ответить. Да, мы были врагами, но если совет даже самого злобного врага является мудрым, то лично я готов следовать даже совету злейшего врага, тем более, что этот совет дан не конкретно нам, русским, а всему человечеству. Кому он не подойдёт, тот не воспользуется, а уж кому окажется по росту, то почему бы и не последовать. Впрочем, мы пока вообще не призываем следовать чьим-то советам: давайте сначала просто разберёмся «без гнева и пристрастия», а уж потом будем думать о том, что нам подходит, а что нет. Но я повторюсь, что я готов изучать опыт ЛЮБОГО деятеля мировой истории, без его моральной оценки, кроме опыта абсолютных дураков. Моральную же оценку мы тоже будем давать, но это вопрос отдельный, не связанный с самим опытом. Мы, например, соглашаемся, что евреи являются мастерами пропаганды, и в этом у них есть чему поучиться. Мы тоже не всегда высоко оцениваем моральную сторону еврейской системы пропаганды, но всё же готовы использовать те или иные её приёмы. Точно так же мы несомненно должны признать, что в вопросах национального социализма, как идеологии, лучшего советчика, чем Гитлер, найти будет трудновато. Да, он разрабатывал свою идеологию для немцев и отчасти против русских, но время показало, что некоторые её положения подходят русским более, чем немцам.

Может быть высказано и другое сомнение: нечего, мол, нам слушать советы человека, который бесславно проиграл войну, допустил немало стратегических просчётов и в результате косвенно способствовал тому, что современная Германия стала оплотом гнилой западной демократии и пешкой в руках американо-еврейских воротил?

Это суждение, внешне совершенно верное, на самом деле глубоко ошибочное.

Во-первых, вспомним знаменитые слова Цицерона: «Провал попытки не может затмить величия помыслов!». А в том, что помыслы были не мелкими, вы можете судить сами, просто прочитав «Mein Kampf».

Во-вторых, повторим ещё раз, что не стоит пренебрегать советами кого бы то ни было, даже врагов, даже людей ошибавшихся. Их опыт стоит изучать, хотя бы затем, чтобы не повторять их ошибок.

В-третьих, объективный анализ говорит, что если бы Гитлер не допустил ряд стратегических просчётов, в частности, довёл до логического конца идею стратегического союза с Россией, которая владела им с 1939 по конец 1940 года, то судьба его проекта переустройства мира могла бы сложиться совершенно иначе. Вопреки распространённой сентенции «история терпит сослагательное наклонение». Мы можем и должны промоделировать ситуацию, которая сложилась бы в мире, если бы русско-германский союз 1940 года состоялся.

Ну и, наконец, в-четвёртых, ответим словами самого Гитлера: «Человечеству не раз приносили величайшую пользу как раз те учения и те движения, которые сумели правильно учесть опыт поражений всех своих предшественников».

Может быть, цитаты Адольфа Гитлера и мои комментарии и размышления, наконец, удастся свести в целостную систему, которая сможет кому-то помочь в реальных действиях на благо русского народа и России. И да поможет мне в этом Бог!

В дальнейшем гитлеровские цитаты будут выделяться курсивом, а комментарии Вашего покорного слуги будут переданы обычным шрифтом. Наиболее важные места в цитатах и комментариях я позволю себе выделять тем или иным способом, чтобы привлечь к ним внимание читателя. Уж не сочтите за дерзость!

Книга не придерживается последовательности изложения, избранной самим автором «Mein Kampf». У нас была цель не просто сделать конспект этой книги, а осмыслить то, что в ней написано, применительно к русским условиям современности, поэтому мы взяли на себя смелость компоновки цитат в ином пространстве, заданном автором уже этой новой книги. Цитирование ведётся по изданию «Mein Kampf» Изд-во «Т-Око» 1992 год. Ссылки на цитаты, ввиду их многочисленности опущены. Желающие сами сверят цитаты с оригиналом.

И ещё. Я старался всеми силами не усложнять изложение сухой терминологией, надеясь, что читателями этой работы будут не только люди, профессионально интересующиеся политикой, но и простые русские люди, стремящиеся понять, почему их Отечество повторяет путь германской империи, при этом не проиграв войны. Бог знает удастся ли мне это?

Часть I. Положение вещей

Пришла пора — проглянул в снах предел.

ПРЕОБРАЖЕНИЕ — вот её удел.

Пришла пора — веление судьбы —

Опять вздымать Россию на дыбы!

Г. Горбовский

Глава I. Назрели изменения!

Когда я читал первые главы гитлеровского сочинения, меня всё время не оставляла мысль, что мне, русскому человеку, живущему в самом конце ХХ века, так же, как и автору «Mein Kampf» в период написания книги, невыносимо существовать в той атмосфере лжи и мерзости, которая сложилась в обществе.

Нет, меня гнетёт не отсутствие денег и не тяжёлое материальное положение, не затруднения с самореализацией и не творческий тупик (со всем этим, как раз, всё более или менее в порядке). Я просто не могу дышать этим воздухом, наполненным миазмами лжи, корысти и предательства. Я не могу не думать, что происходит с моей страной и с моим народом. Я испытывал постоянный моральный дискомфорт и очень долго не мог найти причину этого странного чувства. Я оглядывался вокруг и не видел счастливых людей (даже среди богатых и благополучных, не говоря уж о бедных и отчаявшихся), но зато видел кругом тотальный упадок во всех сферах жизни — упадок материальный, нравственный, духовный, упадок стремлений, исчезновение мечты, тупое безразличие. Но ведь ещё недавно, всего несколько лет назад, этого не было и в помине. Почему это случилось? Как это произошло с моей страной и моим народом? Как вернуть внутреннюю гармонию, веру, мечту?

И вот, читая из любопытства гитлеровскую книгу, я наткнулся на отрывок, который был созвучен этим мыслям. Этот отрывок, подобно камертону, настроил меня на нужную волну, и, читая это произведение всё дальше и дальше, я всё больше и больше входил в одну тональность с автором. Я начинал что-то понимать не в далёкой немецкой истории, а в сегодняшних событиях, кипящих вокруг меня в родной России.

Вот именно прочитав этот отрывок, я впервые остро осознал: «Назрели изменения! Так больше продолжаться не может! Грядёт буря!».

“В дни моей юности ничто так не огорчало меня, как то обстоятельство, что я родился в такое время, которое стало эпохой лавочников и государственных чиновников. Мне казалось, что волны исторических событий улеглись, что будущее принадлежит только так называемому “мирному соревнованию народов”, т. е. самому обыкновенному коммерческому облапошиванию при полном исключении насильственных методов защиты. Отдельные государства всё больше стали походить на простые коммерческие предприятия, которые конкурируют друг с другом, перехватывают друг у друга покупателей и заказчиков и вообще всеми средствами стараются подставить друг другу ножку, выкрикивая при этом на всех перекрёстках о своей честности и невиновности. Мне казалось, что эти нравы сохранятся надолго (ведь все об этом только и мечтали) и что постепенно весь мир превратится в один большой универсальный магазин, помещения которого вместо памятников будут украшены бюстами наиболее ловких мошенников и наиболее глупых чиновников. Купцов будут поставлять англичане, торговый персонал — немцы, а на роль владельцев обрекут себя в жертву евреи. Ведь недаром сами евреи всегда признают, что их делом является не зарабатывать, а только “выплачивать”, да к тому же большинство из них обладают знанием многих языков.

Я частенько думал, почему я не родился на 100 лет раньше. Ведь мог же я родиться по крайней мере в эпоху освободительных войн, когда человек, не занимавшийся “делом”, чего-нибудь да стоил и сам по себе.

Прошло много лет, и то, что казалось мне гнилостной агонией, теперь начинало казаться затишьем перед бурей. И вот, наконец, первая яркая молния озарила землю. Началась гроза, и могучие раскаты грома смешались с громыханием пушек на полях мировой войны.”

Наверное, многие люди, родившиеся в 50-ые годы, помнят гнетущую атмосферу безысходности, царившую в России в период правления Брежнева. Я сейчас не хочу кидать камни в этого человека и его время, но одно в нём было просто несомненно плохо: в стране ничего не происходило, и каждый человек жил в рамках заранее определённых возможностей и перспектив. Ходил тогда такой анекдот: “Внук генерала спрашивает деда, может ли он стать генералом? Да, отвечает дед, я же стал. А маршалом, не унимается внук? Нет, это шалишь. У маршала свои внуки есть!” Так и в жизни у каждого была заранее определена планка, выше которой подняться было не дано.

Когда началась перестройка, многие вздохнули полной грудью. Казалось, пришли так долго лелеемые изменения. Прорвался замкнутый круг. Но уже через несколько лет стало ясно, что это иллюзия. Свобода молниеносно выродилась в свободу лавочников, бандитов и евреев-журналистов. Таланты стали ещё более свирепо гаситься. Наука и культура умирали. В глазах людей зажёгся жёлтый огонёк корысти. Основным занятием стал раздел собственности, выдираемой у государства и друг у друга. Как говорит Гитлер, полным ходом нарастало “мирное соревнование народов”, когда Запад качал у нас по дешёвке ресурсы и старался развалить нашу науку и промышленность, одновременно сбрасывая в Россию свои залежалые товары. Мир превращался в большой универсальный магазин, где вместо памятников героям расставляли бюсты самых омерзительных мошенников и негодяев. Я ощущал это так же, как Гитлер, каждой клеткой своего тела. Но вот сейчас, прочитав эти строки Гитлера, я подумал: а ведь и у нас сейчас затишье, затишье перед бурей. И зарницы уже мелькают, и раскаты грома всё грозней. Всё повторяется! Мы на пороге изменений, радикальных перемен, и надо выбирать, на чью сторону встать. Невозможно сделать только одно — остаться в стороне. Буря не обойдёт стороной никого. Ну так тем лучше! Пусть грознее грянет буря!

Глава II. Подлинные причины нашей катастрофы

Ничем не смыть и не простить.

Как не простить ни мук, ни крови.

Ни содроганий на кресте,

Всех убиенных во Христе,

Как не принять грядущей нови

В её отвратной наготе.

И. Бунин

То, что нашу страну в конце ХХ века, как и Германию в начале 20-ых годов того же века, постигла чудовищная катастрофа, вряд ли является для кого-либо секретом. Но вот почему наступила эта катастрофа, и в чём она проявляется наиболее контрастно — это уже вопрос. Еще интересней попытаться сравнить, что общего между нашей и немецкой катастрофой. Может, найдётся что-то общее? А там, глядишь, и причины удастся осмыслить. Всё ж какое-никакое занятие для пытливого ума.

Я рассуждал именно так, начиная читать первые главы «Mein Kampf». Ну а по какой книге лучше всего исследовать неведомую нам германскую трагедию начала века? Здесь, видимо, сыграла роль случайность. Просто гитлеровское сочинение оказалось под рукой. Я взял блокнот и продолжил чтение.

2.1. Какую же войну мы проиграли?

“Глубина падения какого-либо тела всегда является мерой отдалённости данного его местонахождения от первоначального положения. Закон этот относится также к падению целых народов и государств. Но именно ввиду этого особенно большое значение получает вопрос о том, в каком положении или, лучше сказать, на какой высоте находился этот народ до начала своего падения. Только тот народ и может очень сильно и глубоко упасть, который раньше находился на более или менее исключительной высоте.

Пережить катастрофу нашей Германской империи потому так трудно для каждого правильно мыслящего и правильно чувствующего человека, что наше падение произошло с такой большой высоты, которую при теперешнем унижении Германии даже трудно себе представить.”

Не могу не прервать цитирования: слова рвутся на бумагу.

В истории ХХ века Россия пережила две чудовищные катастрофы: одну в 1917 году, после низвержения государства евреями-большевиками, вторую — в 1991 году, после разрушения потомками тех самых евреев-большевиков сверхдержавы под названием СССР, причём в обоих случаев при активной помощи заинтересованных иностранных государств. И именно глубина падения и неимоверная высота, с которого это падение свершилось, потрясает воображение даже людей сторонних и незаинтересованных, не говоря уже об истинных патриотах. Мы были мощнейшей державой мира, мы занимали 1/6 часть земной суши, мы располагаем самыми большими в мире запасами природных ресурсов всех видов, у нас есть великий, может быть, даже величайший в мире народ, одарённый богом неисчислимыми талантами и высшими моральными добродетелями. Мы сумели создать мощнейшую индустрию, грандиозную самодостаточную экономику всего за несколько десятилетий, на что другие нации тратили многие столетия, мы были способны противостоять всему миру и при этом имели моральное превосходство над всем этим миром. Мы создали великую культуру во всех её областях, в этой области с нами могут соревноваться лишь несколько избранных наций на планете Земля. Мы имеем за спиной великую героическую историю и неизменное моральное превосходство над всеми нашими противниками. Мы сумели объединить вокруг себя несметное число малых народов, причём объединить не страхом и насилием, а добротой и мудростью, не уничтожив национальную самобытность ни одного народа. Нашу страну знают в любом уголке планеты: друзья уважают, враги боятся. Да, у нас было много недостатков, но какими ничтожными кажутся эти недостатки при ближайшем рассмотрении и в сравнении с величием достигнутого.

И вот в один миг из-за предательства одних, патологического стремления к власти других, безволия третьих всё рухнуло. Мы потеряли треть своей территории без войны, мы позволили расколоть единый русский народ на русских, украинцев и белорусов, мы отдали даром фантастические промышленные мощности и гигантские ресурсы, своими руками по подсказке из-за рубежа разрушаем все отрасли экономики, но в первую очередь наиболее ценные: оборонную промышленность, станкостроение, электронную, авиастроение, кораблестроение, сельское хозяйство и транспорт. Мы топчем собственную культуру и насаждаем враждебные религии и культы, подрываем мораль собственного народа. Нас ещё и сейчас боятся, но уже никто не уважает. Наша сила и мощь подорваны, наш образ жизни поруган и осмеян, наше достоинство растоптано и оплёвано. Враг торжествует и не скрывает радости. Воистину прав Гитлер: тяжело низвержение с такой высоты и такого величия. Но вернёмся к “Mein Kampf”.

“Сказанное относится, конечно, только к тем немцам, для которых Германия всегда была чем-то побольше, нежели простой территорией для жратвы, чем-то побольше, чем местом, где можно было хорошо зарабатывать и тратить деньги. Всё это, говорим мы, не для тех, для которых нынешнее унижение Германии — только воплощение их давнишней мечты, а для тех, для кого нынешнее положение Родины действительно катастрофа.

Симптомы катастрофы были заложены в отдалённом прошлом, и понять это теперь необходимо более, чем когда-либо.

Очень многие объясняют катастрофу Германии прежде всего общехозяйственной нуждой и вытекающими из неё последствиями. Это становится достаточным основанием, чтобы в экономической нужде видеть главную причину всего случившегося. В гораздо меньшей мере широкие круги населения склонны видеть причины катастрофы в политических, общекультурных, нравственно-моральных факторах. Многим отказываются служить чувство и разум.

Что так думают широкие масс — это еще полбеды. Но то, что в кругах немецкой интеллигенции германская катастрофа объясняется “экономическими факторами”, -это уже очень плохо. Такой диагноз приводит к тому, что лечения ищут только в хозяйственной сфере, чем и объясняется то обстоятельство, что до сих пор мы не можем констатировать даже начала выздоровления. Лишь тогда мы поймём подлинные причины наших теперешних несчастий и лишь тогда мы найдём действенные средства для лечения болезни, когда поймем, что и здесь экономическим факторам принадлежит только вторая и даже третья роль, между тем, как первая роль принадлежит факторам политическим, нравственно-моральным, факторам крови.

Наиболее лёгкое и вместе с тем наиболее распространённое объяснение наших теперешних несчастий сводится к тому, что де причиной катастрофы является проигранная война. Многие верят в это нелепое объяснение всерьёз, но в устах других такое объяснение является сознательной ложью. Это последнее относится прежде всего к тем, кто ныне находится у власти и наживается на нынешних порядках. Разве не господа вожди революции доказывали ранее народу, что как раз ему то и безразлично, чем именно закончится данная война? Разве не кричали они на всех перекрёстках, что только “крупные капиталисты” заинтересованы в победе на фронтах, а вовсе не германский народ и тем более германский рабочий? Разве эти апостолы мира не утверждали прямо противоположное: что только поражение германского “милитаризма” обеспечит германскому народу небывалый подъём и процветание? И вот теперь приходят эти же самые люди и заявляют, что причина германской катастрофы в проигранной войне.

Ответить на это можно совсем коротко: лишь тот народ погибал, проиграв войну, для которого военное поражение бывало расплатой за внутреннюю гнилость, трусость, бесхарактерность, потерю собственного достоинства. В других случаях военное поражение скорее давало толчок новому великому подъёму, а вовсе не становилось надгробным памятником на могиле данного народа. В истории мы найдём бесчисленное число примеров, подтверждающих правильность сказанного.

Наше поражение в мировой войне, к сожалению, было отнюдь не незаслуженной катастрофой, а, увы, заслуженным наказанием со стороны провидения. К нашему горю, мы более чем заслужили это поражение. Вспомним, какие явления сопутствовали нашему военному поражению. Разве мы не видели откровенного восторга по поводу несчастья, постигшего Родину во многих наших общественных кругах? Разве не находились люди, которые прямо хвастались, что своей “работой” смогли поколебать наш фронт. Причём это были не французы или англичане, а подлинные немцы. Мало того: разве после всего совершившегося не приняли мы ещё на себя вину за само возникновение войны, причём сознавая, что вина была не на нашей стороне.

Если бы в самом деле причина была в надломе, пережитом нашей армией, тогда германский народ отнёсся бы к поражению совсем по-иному. Он встретил бы весть о поражении с тяжёлым горем, со стиснутыми зубами, а сердца бы преисполнились ещё большей ненависти и ожесточения против внешнего врага. Если бы разум и подсказал, что подписать капитуляцию необходимо, то сердцем мы готовились бы уже к предстоящему новому подъёму. Тогда никто бы не посмел смеяться и плясать по поводу случившегося, никто не хвастался бы своей трусостью, никто не издевался бы над армией и не валял бы в грязи знамёна и кокарды полков.

Военное поражение явилось только первым подтверждением того, что Германия уже давно больна. Сама же болезнь заключалась в яде морального разложения, в ослаблении инстинкта самосохранения, во всей той внутренней слабости, которые давно уже подтачивали фундамент государства.

А евреи и марксисты попытались возложить вину за проигранную войну на немецкий генералитет и лично генерала Людендорфа, который один с величайшим напряжением сил боролся, спасая Германию от позора и катастрофы. Евреи и марксисты знали, что делали. Напав на Людендорфа, они стремились вырвать из его рук орудие морального превосходства над изменниками, трусами и подлецами.

Эти господа исходили из расчёта, что чем чудовищней солжёшь, тем скорей тебе поверят. Рядовые люди скорее верят большой лжи, нежели маленькой. Это соответствует их примитивной душе. Они знают, что в малом они и сами способны солгать, но очень сильно солгать они скорее всего постесняются. Большая ложь даже просто не придёт им в голову. Вот почему масса не может себе представить, чтобы и другие были способны на слишком уж чудовищную ложь, на слишком уж бессовестное извращение фактов. И даже когда им разъяснят, что дело идёт о лжи чудовищных размеров, они всё ещё будут продолжать сомневаться и склонны будут считать, что всё-таки здесь есть доля истины. Виртуозы лжи и целые партии, построенные исключительно на лжи, прекрасно знают и используют это свойство массы. Солги посильней — что-нибудь от твой лжи да останется. Ну а виртуозами из виртуозов по части лжи во все времена были евреи. Кто этого не понимает, тот не способен бороться за торжество правды на земле.

Теперь немецкому народу, пожалуй, ещё приходится радоваться, что разъедавшая его организм невыявленная, но изнурительная болезнь в 1918-19 гг. прорвалась наружу в форме бурной катастрофы. Не случись этого, наша нация шла бы навстречу гибели, быть может, более медленно, но верно. Болезнь приобрела бы хронический характер; между тем теперь, приняв такие острые формы, она, по крайней мере, бросается в глаза всем, и внимание лучшей части народа приковано к необходимости её лечения. Если заболевание не принимает катастрофического характера, человек постепенно привыкает к нему, больное общество в этой ситуации также привыкает и со временем тихо погибает. При такой ситуации приходится считать за счастье, что процесс медленного гниения внезапно сменился бурным проявлением болезни настолько, что лучшая часть народа, по крайней мере, отдаёт себе отчёт в том, как опасно его положение. В этом и заключается благодетельное значение катастрофического пути развития. При прочих равных условиях катастрофа может стать исходным пунктом преодоления болезни.”

Пора прервать цитату. Снова накипело в душе. Не могу промолчать.

Ещё и ещё раз я возвращаюсь к мысли о непостижимой похожести ситуации в юной Веймарской Германии и нашей бедной России. В период первой мировой евреи-большевики, брызгая ядовитыми слюнями, кричали о том, что желают поражения ненавистному царизму, а когда поражение состоялось, объяснили его бездарностью командования и государя. Сегодня, в 1996 году их потомки снова желали русскому оружию поражения в Чечне, всё делали, чтобы это поражение состоялось, а теперь всё так же обвиняют в поражении якобы бездарных генералов. А цель одна — надломить хребет стране и её армии, чтобы обе уже не смогли подняться и оправиться. Казалось бы, зачем? Ведь они же страной и управляют. Но нет, причина в том, что не их это страна и чувствуют, что долго здесь не верховодить. Для грядущего же русского правительства должна остаться выжженная земля и руины: разорванное государство, распущенная армия, остановленная промышленность, обескровленное сельское хозяйство, уничтоженная наука, оскоплённая культура и искусство, обгаженная религия и мораль. Они бы хотели, чтобы Россия подверглась и более серьёзному военному разгрому, чтобы горели наши города и сёла и миллионами считали убитых, но сейчас Запад стал трусоват, рисковать не хочет. Поэтому и стремятся на полную катушку раскрутить хотя бы чеченский провал, унизить, подорвать дух армии и народа. А за причину неудач, так же как и в Веймарской Германии, выдвигают “экономические факторы” и проигранную войну: “холодную”, афганскую и чеченскую. Но нет, вслед за Гитлером подтвердим: причины наших бед не в экономике и не в проигранных войнах. Весь ХХ век тело России так же, как тело Германии, точит тяжкая болезнь, заключающаяся в яде морального разложения, в ослаблении инстинкта самосохранения и нарастании внутренней слабости. Эта болезнь душила и Российскую империю накануне 1917 года, и особенно явно её метастазы пошли в наши дни, когда народ оглушён, запуган, разделён, морально разложен, спивается и деградирует, когда девизами стало “Каждый — за себя!”, “Обмани, а то обманут тебя”, “Пусть кто-нибудь, только не я”.

Да, мы заслужили тот кризис, который имеем, заслужили все вместе и каждый в отдельности. Наше общество морально тяжело больно, и Гитлер тысячу раз прав, когда говорит, что мы ещё должны благодарить бога, что эта страшная болезнь приняла такую острую форму. Нарыв вскрылся, и гной хлынул наружу густой бурой струей. Было бы хуже, если бы брежневское разжижение продолжалось ещё 20–30 лет. Страна бы жила тихой благополучной жизнью коровы, откармливаемой в стойле на убой, и однажды либо сама бы тихо умерла, либо в кризисной ситуации была бы раздавлена каким-нибудь мировым катаклизмом. Вспомним то время, вглядимся в него повнимательней и мы поймём, что корни нынешней катастрофы лежат там, как это ни печально признавать. Они в диком интернационализме, который почти удушил русскую нацию, они в иссушающем равнодушии, которое культивировалось в народе, они в безумной жажде обогащения, порождённом железным занавесом и завистью, они в моральном разложении и исчезновении в обществе героических добродетелей, они, наконец, в лжи и формализме, которым было пронизано всё то время.

Но довольно! Нарыв вскрылся! Нация истекает гноем и кровью, часть конечностей поражены гангреной. Сейчас ВСЁ решится — либо нация погибнет, не переборов болезнь, либо мы возродимся во славе и величии, заняв своё законное место у штурвала мировой цивилизации. Tertium non datur — третьего не дано. Существовать в виде сонного и сытого чавкающего быдла, к чему радостно ведут нас господа западники, нам вряд ли удастся. Не тот менталитет и не то время. В начале ХХI века грядёт грандиозный передел мира, перекройка всей геополитической и экономической карты планеты. Кто не устоит, тому предстоит роль навоза на чужом поле.

Прежде чем продолжить цитировать “Mein Kampf,” я хотел бы обратить внимание читателя на ещё одной цитате Гитлера. Многие годы нам приводили эту цитату, подтверждая ею античеловеческую сущность национал-социализма. Эта цитата такова: “Чем чудовищней солжёшь, тем скорей тебе поверят” и “Солги посильнее — что-нибудь от твоей лжи да останется”. Я помню, эти фразочки много раз повторялись в талантливом фильме еврея Михаила Ромма “Обыкновенный фашизм” и в бесчисленном множестве других письменных и экранных антифашистких аргументаций. Резюме было однозначно: Гитлер сам подтверждал, что ложь — это основное оружие национал-социализма. И вот мы прочли эту цитату в контексте. Её смысл диаметрально противоположен — Гитлер говорит о лжи, как оружии той нации, которая всегда считалась виртуозом в этом “высоком” искусстве. Ну что ж, использование вырванной из контекста цитаты и придание ей противоположного смысла ещё раз подтверждает, что Гитлер не ошибался, оценивая евреев, как “виртуозов лжи”.

Но продолжим.

2.2. Экономическая болезнь?

“Касаясь ненормальностей экономического порядка, отметим следующее:

Победа политики безграничной индустриализации привела в первую очередь к ослаблению крестьянства и резкому росту городского пролетариата, причём равновесие между этими сословиями было безнадёжно утеряно.

К этому прибавлялся рост неравенства — резкая разница между богатством и бедностью. Нищета и изобилие жили теперь в такой непосредственной близости друг к другу, что результаты неизбежно должны были быть печальными. Нужда и частая безработица начали играть человеком, усиливая недовольство и озлобление в рядах бедняков. В конце концов всюду утвердилось убеждение, что “долго так продолжаться не может”.

Ещё хуже были другие симптомы, тоже вытекающие из того, что экономическому фактору было придано чрезмерное значение.

Поскольку хозяйство становилось владыкой государства, поскольку деньги неизбежно становились главным божеством, пред которым всё и вся падало ниц, старые небесные боги всё больше сдавались в архив. Теперь фимиам воскурялся единому богу-мамоне. Началось вырождение худшего вида — вырождение тем более опасное, что нация шла навстречу эпохе, сопряжённой с величайшими опасностями и требующей от её сынов именно героизма.”

Это тоже написано прямо о сегодняшнем дне. В России болезнь тоже начиналась с нарушения баланса между здоровым крестьянским сословием и потерявшим почву и моральную основу городским люмпеном. Этот процесс начался ещё в XIX веке, но набрал настоящие обороты к середине нынешнего века, когда после смерти Сталина крестьянам выдали паспорта и стали поощрять неконтролируемую миграцию в города.

Но колесо кризиса сдвинулось из состояния покоя и покатилось под гору в момент, когда был выбит краеугольный камень русского сознания — понятие о справедливости и равенстве. Люди до сих пор не осознали, какую дисгармонию, нет, скажем сильнее, катастрофическую разорванность вносит в их душу немыслимый разрыв в уровне доходов и возможностей. Огромный слой людей живёт, часто всей семьёй, на зарплату в 200 000 рублей, и при этом совсем рядом с ними проносятся “Мерседесы-600”, в которых сидят такие же люди, имеющие месячный доход в 100–200 миллионов рублей. Вдумайтесь! Разница их доходов — 1000-кратная и более. Естественно, нарастает озлобление, естественно, люди говорят: “Долго так продолжаться не может”. Ну, а когда на всё это накладывается нарастающая гегемония денег в обществе, когда, точно по Гитлеру, деньги становятся главным божеством, становится совсем плохо. И, точно по Гитлеру, всё это происходит в тот исторический момент, когда нация стоит перед эпохой величайших исторических потрясений и опасностей. На востоке поднимается новая сверхдержава — Китай, которому и экономически, и геополитически, и особенно демографически тесно в своих границах. На Среднем Востоке крепнет воинственный ислам, которому тоже тесно в своих границах, в первую очередь, идеологически. Ну, а на Западе, на Западе поднимается многоголовый колосс американо-европейской экспансии. Кто в нём будет доминировать: слабеющая Америка или растущая Германия, пока не ясно, но совсем не исключено, что даже Германия, освободившись от американской опеки, может двинуться на Восток, а уж Америка двигается туда уже сейчас. Грядёт почти неизбежный передел мира, причём не в отдалённом будущем, а уже в первое десятилетие XXI века. Этот передел наступит тем раньше, чем слабее будет Россия — единственная страна, поддерживающая стабильность в мире, и будет сопровождаться чудовищными по своей кровавости войнами, каких не знало до сих пор человечество. Причём нас не пощадят, даже если мы сдадимся. Слишком опасна для Запада и для ислама православная цивилизация и её носитель — русский народ с его набором врождённых национальных черт и особенностей. Нас требуется растворить в других народах или лучше уничтожить.

И вот накануне этих тяжелейших испытаний значительная, может быть, подавляющая часть русского народа поражена вирусом погони за обогащением, вирусом равнодушия, трусости. Временами кажется, что мы полностью потеряли не только традиционные русские героические добродетели, но и просто чувство самосохранения. Мы искренне верим, что за нашими рубежами кругом живут друзья, готовые заключить нас в свои объятья и поделиться своим благополучием. Мы верим, что на нас никто никогда не нападёт, мы верим в демократию и, наоборот, не верим, что в руководстве страны работает “пятая колонна” врага, именно врага, даже не противника, а лютого, смертельного врага. Верим в реформы, хотя здравый смысл должен подсказать, что никаких реформ нет, а есть целенаправленное разрушение страны и нации по тщательно продуманному плану. Верим, что нам не нужна армия потому, что служить трудно, а трудности преодолевать не хочется. Хотя по статистике на 1 километр госграницы в Китае приходится 123 военнослужащих, в США — 99, в Турции — 56, а в России — всего 28!!! У нас совершенно исчезла готовность к самопожертвованию. Отчасти это и понятно: кому хочется жертвовать собой ради непонятной цели и на благо бандитов, разъезжающих в шикарных “Мерседесах-600”. Вот жертвовали собой в Чечне, а их же и предали и продали ради дележа власти в Москве. Но всё же. В России всегда было много подлецов во власти, но всегда находились массы людей, готовые отдать жизнь не за очередного придворного воротилу, а за Россию, как таковую, за наш образ жизни, за нашу самобытность, за нашу веру. Сейчас таких всё меньше. Как сказал поэт: “Да, были хуже времена, но не было подлей!”.

2.3.Вырождение элиты?

Гитлер продолжает: “Благодаря втягиванию высшего дворянства в круговорот финансового капитала идеальные добродетели на деле подчинялись влиянию силы денег. Было ясно, что, раз вставши на этот путь, военная аристократия в кратчайший срок должна будет отступить на задний план перед финансовой аристократией. Денежные операции удаются легче, нежели военные операции на полях битвы. Истинного героя, истинного государственного деятеля вовсе не так уж прельщала возможность придти в тесное соприкосновение с еврейскими банкирами. Да и с точки зрения чистоты крови этот процесс также имел глубоко печальные последствия. Дворянство постепенно лишалось и чисто расовых предпосылок своего существования. Значительная часть благородного дворянства теперь скорее заслуживала эпитета “неблагородное дворянство”.

Размывание устоев государства начинается с размывания его национальной элиты. Так было во всём мире, не только в Германии. В России дворянство, бывшее становым хребтом и духовной опорой национального государства, а главное, носителем героической добродетели, точно так же было вовлечено в круговорот финансового капитала, быстро разорилось в подавляющей массе и стремительно деградировало, что в немалой степени было ускорено его про-западной, главным образом, профранцузской ориентацией. Это размывание национальной элиты, служивого сословия, долженствующего в первую очередь хранить и лелеять героическую добродетель и традиции доблести и славы предков, как ржа разъела национальный организм. Большевики только довершили процесс, обрушив подточенного болезнью колосса.

2.4.Информационная война?

Мы вступаем в новый век, который в журналистских кругах уже окрестили «веком информатики». Очень похоже, что война с помощью традиционных бомб, пушек и ракет отныне станет лишь элементом, своего рода заключительным аккордом, одной непрерывной войны между странами и нациями. Информационная или психологическая война становится главным и основным оружием борьбы. Всё остальное не более чем средства поддержки. Я думаю, Гитлер первым понял возможности этого оружия в руках умелого и беспощадного врага в то время, когда ещё само слово «информация» не утвердилось в своём нынешнем значении. Но война уже была в разгаре. Война, пока ещё не имевшая названия.

“Одним из худших симптомов распада в довоенной Германии была та половинчатость, которая охватывала тогда всё и вся. Половинчатость всегда является результатом собственной неуверенности в том или другом деле, а также вытекающей отсюда трусости. Эту болезнь мы питали всей постановкой дела воспитания.

Воспитание было поставлено чрезвычайно односторонне и подготовляло человека только к тому, чтобы он многое “знал”, а не к тому, чтобы он “умел”. Ещё меньше внимания обращалось на выработку характера человека, поскольку вообще характер можно вырабатывать. Совсем мало заботились у нас о выработке чувства ответственности, а уж вовсе не заботились о воспитании воли и решимости. В результате получались не сильные натуры, а чрезмерно разносторонние “всезнайки”. Немца любили за то, что его можно употребить на всякое дело, но его очень мало уважали именно за слабоволие.

Первопричина этой болезни заложена в нас в значительной мере парламентским режимом — недаром этот режим является воплощением безответственности в чистом виде. Но болезнь эта вошла во все поры государственной жизни. Везде и всюду люди избегали ответственности и охотней останавливались на полумерах и полурешениях. Достаточно вспомнить, какую позицию занимало наше правительство по отношению к чрезвычайно вредным явлениям нашей общественной жизни и к каким ужасным последствиям приводила эта всеобщая половинчатость и боязнь ответственности. Приведём простой пример.

Прессу принято называть “великой державой”. Особенно любят этот эпитет в журналистских кругах (правда, в современных российских журналистских кругах предпочитают термин — “четвёртая власть”, но это так, к слову). И действительно, роль печати переоценить невозможно, её значение поистине огромно. Ведь именно на её долю выпадает функция продолжения воспитания людей в зрелом возрасте.

Читателей нашей прессы в общем можно подразделить на три группы:

те, кто верит всему, что читает;

те, что не верит ничему, что читает;

люди с головами, которые умеют отнестись критически к прочитанному и делать соответственно этому свои выводы.

В цифровом отношении первая группа является самой большой. Она состоит из основной массы народа и поэтому представляет собой наиболее примитивную в идейном отношении часть нации.

Вторая группа в цифровом отношении значительно меньше. В одной своей части она состоит из элементов, ранее принадлежащих к первой группе, затем в результате долгого опыта разочаровавшихся и бросившихся в обратную крайность: теперь они уже ничему не верят, пока это “только напечатано в газетах”. Они ненавидят все газеты и либо не читают их вовсе, либо бесконечно возмущаются их содержанием. Иметь дело с этими людьми очень трудно, так как они настроены недоверчиво и тогда, когда дело идёт о правде. Эти люди почти целиком потеряны для всякой положительной работы.

Третья группа самая небольшая. Она состоит из духовно развитых личностей, способных к самостоятельному мышлению. Эти люди пытаются составить собственное мнение, всякую газету прочитывают критически. Господа журналисты относятся к таким читателям весьма прохладно. Этот круг читателей уже давно привык в каждом журналисте видеть человека ненадёжного, который только в виде исключения иногда скажет правду. К несчастью, таких людей совсем мало, и это очень плохо, в особенности в нашу эпоху, когда ум — ничто, а большинство — всё. В наш век, когда избирательный бюллетень решает всё, наибольшее значение получает первая, самая многочисленная группа читателей — неискушённых людей, верящих всему.

Глубочайшие интересы народа и государства требуют недопущения того, чтобы народные массы попадали в руки плохих и просто бесчестных “воспитателей”. Обязанностью государства было бы взять на себя контроль за этим воспитанием и систематически бороться против злоупотреблений печати. Ведь именно равномерность пропаганды и постоянное повторение одного и того же оказывают исключительное влияние на читателя. Вот почему в этой области, более чем в какой-либо другой, государство имело бы право применять абсолютно все средства, ведущие к цели. Никакие крики относительно так называемой свободы печати не должны были бы останавливать государство, которое просто обязано обеспечить нации столь необходимую ей здоровую умственную пищу. Здоровое государство во что бы то ни стало должно взять в свои руки это орудие народного воспитания и по-настоящему поставить печать на службу своей нации.

Ну а в действительности? Разве не внушали нашему народу пацифизм самой худшей марки в такое время, когда противник неуклонно стремился схватить Германию за горло? Разве наша пресса уже в мирное время не внушала народу сомнения в правоте его собственного государства и не подсказывала ему этим, что в предстоящей борьбе нам надо ограничиться только обороной? Разве не наша пресса расписывала германскому народу прелести “западной демократии” настолько соблазнительно, что в конце концов народ наш всерьёз поверил, что он может доверить своё будущее какому-то мифическому “союзу народов”? Разве наша пресса всеми силами не помогала воспитывать народ в чувствах ужасающей безнравственности? Разве не высмеивала она систематически всякую мораль и нравственность как нечто отсталое, допотопное, пока в конце концов наш народ усвоил всю “современную” мораль. Разве не подтачивала она систематически и неуклонно все основы государственного авторитета? Всеми способами эта пресса боролась против того, чтобы народ воздавал государству то, что государству принадлежит. Какую угодно критику готова она была пустить в ход, чтобы унизить армию. Она систематически саботировала всеобщую воинскую повинность и т. д. и т. п. Деятельность либеральной прессы была деятельностью могильщиков немецкого народа и германского государства. Их главной задачей является вытравить всякое национальное, подлинно народное чувство из души народной и тем подготовить диктатуру интернационального капитала, диктатуру евреев над немецкой нацией.

Что же предприняло государство против этого массового отравления нации? Ничего, ровным счётом. Отчасти тут сказывалась бесконечно хитрая тактика евреев. Евреи были слишком умны, чтобы всем своим газетам придать одинаково наступательный характер. Нет, задача одной части еврейской прессы заключалась в том, чтобы составлять прикрытие для другой её части. На одни газеты возлагалась задача систематически и откровенно оплёвывать всё, что свято для человека, лгать на государство и правительство, натравливать одну часть нации на другую. В то же время другая часть еврейских газет либерального толка, надевали на себя личину пресловутой объективности, старались избегать всяких грубостей, превосходно отдавая себе отчёт в том, что пустоголовые люди судят только по внешности и никогда не способны схватить подлинную суть дела. Используя эту черту человеческой слабости, либеральные газеты умели завоевать себе даже некоторое уважение.

Овладев доверием читателя, эти “приличные” газеты ловко внушают ему мысль, что остальная часть еврейской прессы, правда, иногда “зарывается” в форме изложения, но что по существу дела она тоже преследует интересы народа и ничего более. Усыплённый читатель начинает этому верить. Он тоже не одобряет резкостей этой второй части газет, но, разумеется, он решительно протестует против какого бы то ни было посягательства на святость “свободы печати” — под этим псевдонимом фигурируют, как известно, та систематическая ложь и тот предательский яд, которыми питают наш народ. Так и получается, что против бандитов печати никто не решается выступать открыто. Попробуй только выступить и сразу получишь против себя всю так называемую “приличную” прессу. Скажи только хоть одно слово против самых позорных органов прессы, и сейчас же все остальные газеты вступятся за них.

В смехотворности же и половинчатости средств, которые государство применяло в борьбе с этой болезнью, проявились грозные симптомы его упадка. Ибо тот институт, у которого нет решимости всеми средствами защищать своё существование, практически теряет и право на существование. Всякая половинчатость является только внешним проявлением внутреннего упадка.”

Ну, что здесь сказать? Диву даёшься, как верна старая фраза: “История учит только тому, что она ничему не учит!” А может быть, и учит, но у разных наций в разное время одинаково исчезает способность сопротивляться враждебному воздействию, так же как это бывает у человека: видит, что в дом залез грабитель, сейчас убьёт и ограбит, а человек вместо отпора лежит на диване и смотрит в глаза смерти — нет сил бороться. Неужели мы вступили в эту стадию?

Наша перестройка началась с “Московских новостей” и “Огонька” под водительством соответственно Е.Яковлева и В.Коротича. Они начали медленно постепенно расшатывать основные устои, подвергать сомнению все фундаментальные ценности, нарушать все табу. Я был в числе тех, кто вскакивал по средам в 6 утра и бежал в киоск занимать очередь за “Московскими новостями” и тогда ещё не ощущал, какой заряд ненависти к России и русскому народу скопился в редакции и у авторов этой газеты. Потом, почувствовав нерешительность и трусость властей, соответствующие газеты росли и множились. Они начали делиться на категории, именно по тем критериям, о которых говорит Гитлер: одни не гнушались самой омерзительной клеветой, лили самую мерзкую грязь на государство, армию, науку, культуру, мораль, на всё, что свято для человека и чем он может гордиться. А другие издания, типа “Известий” или “Коммерсанта” тщательно изображали из себя респектабельные и объективные органы, которые, конечно, не одобряли крайностей бульварной прессы, её тона и пошлости, но свято отстаивали “свободу печати”. И находились многие и многие, кто поддавался на эту удочку. Да, что там, я сам был в их числе некоторое время.

Они убеждали нас, что военщина — это главный враг страны (разумеется, после КГБ), высасывающий все её соки. Говорили, что у нас нет врагов, вернее, что тех, кого мы считали врагами, на самом деле, любят нас, как братьев, а те, на дружбу которых мы надеялись, ненавидят и используют нас. Они говорили, что наша наука неэффективна и пожирает огромные средства, которые можно раздать нам с вами, что наша технология отстала от Запада на 50 лет во всех областях, хотя многие видели, что в немалом числе отраслей мы не уступаем, а во многих превосходим Запад. Нас учили, что система образования у нас самая отсталая, что культура сплошь тоталитарная, что мораль устаревшая (мы даже о сексе ничего не знаем). Они говорили, что западная демократия — идеал, к которому мы должны стремиться, выдавливая из себя тысячелетнего раба. Наконец, они учили нас, что главное в жизни человека- это деньги и богатство, а всё остальное — вторично, остальное можно купить. Ещё они писали, что мы негуманны к преступникам, а сами преступники в общем неплохие ребята, предприимчивые, они только государство грабят и милиционеров иногда убивают. И всё это сдабривалось невероятным количеством откровенной мерзости, которую вообще невозможно передать словами.

Я с содроганием думаю о том, до какой степени они нас ненавидели, всех без исключения: рабочих и военных, учёных и писателей, философов и чиновников — всех! Просто потому, что мы, русские, не такие, как они.

Потом настал конец 1991 года и они захватили власть в стране, а вместе с ней все средства массовой информации, в первую очередь телевидение. В 1992 году по Российскому каналу, руководимому Попцовым, они показывали, как режут свинью, на боку которой было написано “Россия”, но не просто режут, а разрезают на части. Интересно, что этот ритуальный и символический акт произошёл непосредственно после расчленению нашего Отечества на 15 псевдогосударств. Над нами глумились, нас хотели унизить и убедить в полной беззащитности и доказать свою полную безнаказанность, свою абсолютную власть. Сейчас об этом уже мало кто помнит, память народа коротка, но это было, и из песни слова не выкинешь. Они создали десятки новых газет, несколько новых телеканалов, где продолжают свою работу. Они поддерживают свою власть, но только до тех пор, пока эта власть хотя бы в частностях (например, в вопросе о Чечне) не проявляет зачатков государственного подхода. Ну, а если проявляет эти зачатки, то пресса и телевидение не стесняется в средствах и спускает всех собак на свою власть и её “реакционных” представителей. Мне даже временами кажется, что эта так называемая “четвёртая власть” на деле является первой властью, во всяком случае она точно опасней для России, чем все исполнительные, законодательные и судебные власти, вместе взятые. Нет, Гитлер положительно писал свою книгу не о Германии 1923 года, а о России 90-ых. Он просто перепутал названия и случайно обозвал русских немцами. Мне так кажется.

2.5. Физическое или моральное вырождение?

Мы говорили до сих пор о нравственном и моральном разложении, совершавшемся в Германии начала века и в России конца века. Но не менее важное значение для судеб нации имеет и физическое здоровье и связанное с ним воспроизводство здорового поколения с выраженными национальными и расовыми признаками. Гитлер уделяет этому вопросу большое внимание.

“Уже в довоенные годы, параллельно с политическим и нравственным заболеванием народа можно было констатировать не менее ужасные симптомы физической деградации. В больших городах свирепствовали сифилис и туберкулёз. Для борьбы с этой бедой нужно было прежде всего посмотреть в корень и поискать причину болезни, а не думать о её внешних проявлениях. Причина же распространения сифилиса заложена прежде всего в проституировании любви. Впрочем, если бы даже проституция не приводила к сифилису, то уже одни её моральные последствия достаточно ужасны, ибо одни они медленно, но неизбежно должны приводить к вырождению и гибели народа. Вместо здоровых детей, являющихся продуктом здоровых человеческих чувств, на свет божий появляются нездоровые дети — продукт коммерческого расчёта. Ибо ясно, что основой наших браков становится голый коммерческий расчёт, а инстинкты любви удовлетворятся где-то в другом месте.

Конечно, некоторое время насиловать природу можно, но раньше или позже она отомстит за себя. Пример нашего дворянства лучше всего доказывает, к каким тяжёлым последствиям приводит игнорирование здоровых предпосылок брака. Если обедневший дворянин женится на первой попавшейся еврейской лавочнице, то, конечно, он получит и соответствующее потомство. Следствием всегда является вырождение. По этому же пути пошло теперь наше бюргерство. Результаты те же. Ссылка на то, что у других народов дело обстоит не лучше, не меняет, конечно, факта гибели собственного народа. Тут- то мы и видим оселок, по которому проверяется ценность каждой расы. Та раса, которая не выдержит испытания, погибнет и очистит место более стойкой расе. Грехи против крови и расы являются самыми страшными грехами на этом свете. Нация, которая предаётся этим грехам, обречена.

Посмотрим же на наши русские проблемы под этим же углом зрения.

Итак, брак. В глубинке и сельской местности браки продолжают в подавляющей массе заключаться по любви, но дальнейшая их судьба на 80 % зависит от того пьёт или не пьёт глава семьи. Пьянство стало чумой России, при посредстве которой деградирует и разлагается ещё вполне здоровый народный организм в российской глубинке. Именно поэтому Запад всячески стимулирует через свою агентуру влияния ввоз крепких алкогольных напитков в Россию или, на худой конец, их производство внутри России. Спаивание русского народа один из путей его сознательного разложения. Мы ещё коснёмся этой фундаментальной проблемы.

В крупных городах, и особенно в Москве, картина принципиально иная. Здесь браки по любви, по данным социологии, составляют не более 40 %, остальные — в той или иной мере построены на расчёте, причем главным расчётом является прописка и получение прав на жилплощадь в Москве и крупных городах. В крупных городах получили просто катастрофическое распространение внебрачные связи и сопровождающие их венерические заболевания, включая самое страшное — СПИД.

Но главное не в болезнях, хотя они распространяются со скоростью эпидемии. Главное в изменении традиционной ориентации русского человека, когда семья и дети являются доминирующими ценностями и тёплым гнездом, где человека окружает забота, понимание и любовь, причём любовь бескорыстная. Сейчас эти традиционные ценности в крупных городах — в прошлом. Муж смотрит на жену, а жена, соответственно, на мужа, как на источник тех или иных материальных выгод: прописки, права на жилплощадь, связей, высокой зарплаты, престижа и т. д. и т. п.

Я однажды обратил внимание на интересную особенность жителей Москвы: гипертрофированную любовь и нежность к животным и на само обилие домашних животных и вспомнил известную в недалёком прошлом книгу В.Овчинникова “Корни дуба”. Там сходный феномен в Англии объяснялся традиционно холодными и официальными отношениями в английской семье. У нас в Москве, вероятно, очень похожая ситуация. На животных выливают то душевное тепло и любовь, которых недостаёт в семье, а кроме того, сами животные любят своих хозяев вполне бескорыстно, а не за высокую зарплату или престижную работу. О московских семьях этого не скажешь: жена зачастую не стесняется сказать мужу, что сосед Вася уже купил “Мерседес”, а ты, дурень, даже на “Запорожец” заработать не можешь; богатый муж не стесняется сказать жене, что он взял её нищей, прописал в Москве и теперь держит только из милости и в любой момент может вышвырнуть вон; дети стали совсем без комплексов и нередко высказывают отцу и матери что-то вроде того, что, мол, родители, которые не могут купить мне мотоцикл или квартиру, мне не нужны. Пока человек читает об этом в прессе как о забавном курьёзе, он считает, что это не про него, а когда слышит подобное у себя дома, обращённое к нему самому, тут уж поневоле заведёшь собаку или повесишься.

Расчёт и выгода убивают сам институт семьи, в особенности традиционной русской семьи, и тем самым калечат всю нацию. А вслед за разрушением здоровой семьи происходит падение рождаемости и начавшаяся депопуляция русской нации. Действительно, с точки зрения голого расчёта ребёнок не нужен. Женщины ещё стремятся иметь ребёнка отчасти вследствие остатков подавленного инстинкта к продолжению рода, а чаще, стремясь связать мужу руки и затруднить развод. Что может быть чудовищней такого положения.

Но есть нечто, что ещё более чудовищно. Это нечто — смешанные национальные браки. При коммунистах эта интернациональная тенденция прямо поощрялась, сейчас на неё смотрят благосклонно. Если русский женится на украинке или белоруске, это вполне нормально, если — на татарке или мордвинке, это неприятно, но терпимо, а вот если в брак вступают русский и азербайджанка, чеченец и русская, русская и казах, русский и еврейка и т. п. — это уже трагедия не только для них двоих, а для всего русского народа. Впрочем есть и более вопиющие факты. Например, повальное стремление русских девушек выйти замуж за любого иностранца, даже за негра, чтобы получить возможность уехать жить в вожделенную заграницу. Сейчас, правда, ажиотаж спадает. Слишком многие уже нахлебались “вожделенной” заграницы во время “челночных” поездок за шмотками, а большинство “счастливых межнациональных браков”, особенно с неграми, но нередко и с белыми, заканчивается тем, что “счастливая супруга” закономерно становится домашней рабыней где-нибудь в Азии, Африке или даже в Лучезарной Америке, причём нередко со всеми рабскими атрибутами, включая побои. Так что желающих поубавилось, но только по прагматическим мотивам. Между тем надо сказать твёрдо и недвусмысленно: межнациональные, а особенно межрасовые браки — это РАСОВОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ против собственного народа, и русская нация не может взирать на это спокойно и равнодушно. Повторим ещё раз слова Гитлера: “Грех против крови и расы является самым страшным грехом на свете. Нация, которая предаётся этим грехам, ОБРЕЧЕНА!” Если межрасовые браки не ограничить и не прекратить совсем, русская нация, как впрочем и любая другая великая нация, будет деградировать от поколения к поколению. Будет увеличиваться отравление национального организма инородным этническим материалом с одновременным угасанием национальных признаков и менталитета. Если средний человек не понимает, чем это грозит для России, то мы, русские националисты, не можем подобно страусу прятать голову в песок, не желая видеть последствий этой чудовищной политики.

Вернёмся к проблеме пьянства и алкоголизма. Ситуация в этой области чудовищная. Спаивание русского народа дошло до такой стадии, что не реагировать на это невозможно. Хотя мне трудно себе представить, что русский народ полностью перестанет пить (я даже думаю, что в этом случае он потерял бы часть своих фундаментальных национальных признаков), но сейчас речь идёт просто об алкогольном вымирании нации, когда полностью потеряно чувство меры в потреблении и способность остановиться перед пропастью. А впереди уже явственно маячит проблема массовой наркомании, которая уже стала реальностью среди молодёжи. Налицо все признаки начавшегося физического вырождения.

2.6. Гибель культуры

Одним из нагляднейших признаков постепенного распада империи уже в довоенную эпоху было систематическое, почти планомерное снижение культурного уровня нации, причём, конечно, под культурой я понимаю совсем не то, что ныне у нас называют цивилизацией. Современная, так называемая цивилизация, в моих глазах скорее является прямым врагом подлинной культуры, ибо на самом деле это, в лучшем случае, есть псевдоцивилизация, если вообще уместно здесь говорить о какой-либо цивилизации. Уже накануне ХХ столетия в сфере нашего искусства обнаружились печальные симптомы, дотоле совершенно неизвестные Германии. На рубеже ХХ века речь шла уже о симптомах культурного вырождения под влиянием идей большевизма. Большевизм в искусстве является единственно возможной формой проявления в области культурной жизни большевизма вообще, ибо именно здесь он сам себе может позволить безграничность извращений и уродств. Кому такое заявление кажется странным или даже несправедливым, тому мы советуем внимательней присмотреться к искусству тех стран, которые уже имели счастье быть большевизированными. Последуйте нашему совету, и вы убедитесь, что официально признанным искусством в этих государствах являются продукты сумасшедшей фантазии таких погибших людей как “кубисты” и “дадисты”. Предоставлять “свободу” такому “искусству” означает играть судьбами народа. Тот день, когда такого рода искусство нашло бы себе широкое признание, стал бы роковым днём для всего человечества. В этот день можно было бы сказать, что вместо прогресса умственного развития человечества начался его регресс.

Крайне характерным для описываемой эпохи является не только то, что её герои сами фабрикуют одну только грязь, но и то, что они стараются вывалить в грязи всё подлинно великое в прошлом. Аналогичные явления всегда приходится констатировать в подобные эпохи. Чем более жалки и гнусны дела рук такой “новой” эпохи и её деятелей, тем ненавистней для них свидетели прежнего подлинного величия и достоинства. Охотней всего такие деятели вырвали бы из памяти человечества всё его прошлое. Тогда уже не с чем было бы сравнивать современную грязь и можно было бы выдавать за “искусство” всю “новейшую” гадость. Сильное и хорошее не боится того, что оно побледнеет, если его станут сравнивать с прошлым. Напротив, оно само старается вызвать в памяти и освежить в представлении новых поколений всё то примечательное и великое, что было в прошлом. Отрицать всё великое прошлое, всё то, чем человечество уже ранее обладало, ненавидеть всё это прошлое способен только тот, кто сам ничего ценного и великого миру дать не может, но в то же время пыжится доказать, что он принёс человечеству невесть какие дары.

Вот почему, как только вы услышите, что то или иное мировоззрение опорочивает без разбора всё прошлое, то знайте, что уже одно это требует осторожности и известного недоверия.

В течение XIX столетия наши города всё больше стали терять характер центров культуры и всё больше превращались просто в места скопления людей. Современный пролетариат больших городов имеет совершенно ничтожную связь с городом, где он временно проживает. Это результат того, что для рабочего дело идёт действительно только о временном местопребывании и ни о чём больше. Вообще современный город всё больше теряет своё культурное значение и становится беднее культурными ценностями. При таком характере современных городов никакая интимная связь с данным центром возникнуть не может. Ни один человек не почувствует особой привязанности к городу, который решительно ничем не отличается от других городов, в котором нет ни одной индивидуальной черты.

Совсем другое города древности. Там каждый город обладал особенным памятником, являвшимся монументом его гордости. В этих памятниках воплощалось не просто богатство одного лица, а величие общества. Житель такого города имел перед глазами не более или менее жалкие дома отдельных домовладельцев, а роскошные здания, принадлежавшие всему обществу. По сравнению с этими замечательными строениями собственные жилища получали только подчинённое значение. Если сравнить громадные размеры государственных зданий античных городов с тогдашними домами для жилья, то приходится только изумляться, с какой силой подчёркивался тогда принцип приоритета общественных построек. Ну, а посмотрите, какое жалкое соотношение существует теперь между государственными строениями и частными домами. Если бы современный Берлин постигла судьба древнего Рима, то наши потомки должны были бы придти к выводу, что самые крупные наши здания были либо универсальные магазины, принадлежавшие евреям, либо громадные отели, принадлежавшие целым группам собственников. Нашим городам не хватает именно того, что особенно ценно для народа.

Всё это является симптомами нашей культурной деградации и общего краха. Эпоха наша задыхается в мелких вопросах мелкой “целесообразности” или, лучше сказать, в денежном рабстве. Тут уж не приходится удивляться, что такая обстановка оставляет очень мало места для героизма. Современность лишь пожинает то, что посеяла недавно прошедшая эпоха.”

Ну что ж, Гитлер нарисовал безрадостную картину, но вряд ли кто-нибудь наберётся наглости оспаривать всё то, о чём он пишет, причём не только по отношению к Германии 1923 года, но и России 90-ых годов ХХ века, да и многих других стран, хотя они нас мало интересуют.

Начал он с упадка морали и нравственности, подробно говорил про деградацию здоровья нации, как следствия смешанных браков и коммерциализации института брака и семьи, коснулся темы вырождения культуры и искусства и закончил демонстрацией упадка городов, порождающих оторванных от почвы городских люмпенов. Получилась целостная концепция разложения существующей среды обитания современного человека, которая неизбежно противопоставляет его всему национальному организму.

Проблема физической деградации неотделима от деградации культурной. Россия, как и Германия, относится к ничтожно малой группе стран с древней и богатейшей культурой. Необходимо осознавать, что кроме русских и немцев в мире существует всего десяток наций и стран, которых можно отнести к генераторам и хранителям культуры, причём русские и немцы — первые в этой шеренге. Сейчас же на наших глазах, всего за десятилетие, всю нацию стараются отгородить от культуры и, наоборот, привить ей впечатление, что подлинной культурой является американский образ жизни, включающий “джентльменский набор”: кинобоевик, мультфильмы про “Тома и Джерри” и звёздные войны, эстрадные шоу, поп-и рок-звёзды, мыльные оперы, дешёвые оперетты, сальные шутки, телеигры и разговорные шоу (по их, ток-шоу) в стиле Познера и Донахью. Самое смешное, что американцы уже убедили большинство современных простых немцев и сильно преуспели в России, что именно ЭТО и есть культура. Рахманинов и Прокофьев, Вагнер и Гендель, Чайковский и Бетховен — это не культура, Крамской и Брегель, Вермеер и Врубель, Камиль Писарро и Бенуа — это не культура, Н.Михалков и А.Клюге, К.Муратова и Р.В.Фасбиндер, А.Тарковский и В. Шлёндорф — это тоже не культура, как и Достоевский, Шиллер, Набоков и Гёте. Культура — это спилберг в смеси со швацнегером, мадонной, джексоном и тиной тёрнер. Ну, да бог с ними. В последнее время американская массовая антикультура стала медленно отступать в России, потому что просто стала надоедать своим примитивизмом и отсутствием разнообразия. Даже дети перестают смотреть их маразматические мультики, похожие один на другой, как две капли воды. Какой-то иммунитет у нации пока сохраняется, хотя настоящая борьба за культуру ещё впереди.

Гитлер, говоря о вырождении культуры, выделил различные формы авангардной живописи, особенно сконцентрировавшись на “кубизме” и “дадаизме”. Это небезынтересная тема и для России — родине супрематизма, аналитического искусства, лучизма, неопримитивизма, символизма и других направлений авангарда.

Мне бы не хотелось в этом вопросе занять радикальную позицию, валя в одну кучу все направления авангардной и беспредметной живописи. Гитлер, безусловно, прав, оценивая кубизм и дадаизм, как упадочнические и тупиковые ветви искусства, если вообще можно назвать искусством творчество какого-нибудь Марселя Дюшана или Георга Гроса. Вместе с тем я не считаю деградацией такие направления, как, например, аналитическое искусство П.Филонова, неопримитивизм и лучизм Ларионова и Гончаровой. Интересно и творчество Аристарха Лентулова. Даже супрематизм не стоило бы отвергать с порога: не будем забывать, что он послужил основой всему современному дизайну. То же относится и к конструктивизму, за исключением некоторых уж очень крутых экзерсисов Татлина. Мне вообще представляется, что главная беда авангардного искусства таилась не в чисто художественной области, а в желании править жизнью средствами искусства, переделывать мир. И это само по себе не главное, важнее то, что это орудие перестройки мира использовалось евреями для разрушения, как один из их рабочих инструментов. А ведь искусство, как писал В.Брюсов в книге “Ключи тайн”, “может быть величайшая сила, которой владеет человечество, оно таит в себе страшный динамит, и ему доступно то, перед чем бессильны все ломы науки и топоры общественной жизни”. Оставить этот динамит в руках евреев для осуществления их целей — это опасный эксперимент, особенно при всесилии средств массовой информации.

С точки зрения чистой живописи всё много проще. Живопись, как и другие виды изобразительного искусства, развиваются скачками, так сказать, “последовательно пробивая стены и потом 100 лет разгребая осколки”, затем пробивая новую стену. Было бы смешно полностью отрицать права на поиск абсолютно новых средств выразительности, даже заранее зная, что многие поиски приведут в тупик. Но Гитлер прав в другом. Простой народ необходимо оградить от эстетских поисков и экспериментов и в лучшем случае знакомить с их результатами. Иначе мы рискуем получить сборище эстетических дебилов, у которых нарушен всякий строй восприятия и перепутаны все эстетические критерии. Мы ведь не допускаем к управлению самолётом лиц неподготовленных, но восприятие сложных эстетических форм, особенно на этапе поисков может нарушить хрупкую гармонию в мозгу неподготовленных масс людей. Поэтому эстетические изыски и экзерсисы оставим для узких художественных салонов и дискуссий в среде специалистов. В противном случае подтвердятся слова Гитлера о том, что день, когда такого рода искусство найдёт широкое признание может стать роковым для человечества.

Гитлеровская оценка роли современной архитектуры больших городов в разрушении человеческой личности и отрыве человека от своих корней, несомненно точно отражает реальные тенденции. Гитлеру не посчастливилось дожить до серийной архитектуры конца нашего столетия, законодателем которой как и всех духовных уродств выступают американцы. В противном случае он выражал бы свои взгляды на этот процесс ещё более радикально. О какой почвенной ориентации можно говорить, если всё повседневное существование человека протекает в безликих строениях из стекла и бетона. Когда появились первые такие здания, я был заворожен их стремительными современными формами. Но прошло время, я побывал во многих городах мира, да и в Москве эти здания стали печь, как блины, и постепенно пришло понимание того, что они не представляют никакой эстетической ценности и больше разделяют человека с самим собой и окружающими его людьми. Взгляните на стеклянную коробку “Мак-Дональдса” на Тверской. Что добавила она в архитектуру Москвы? Памятник архитектурного вырождения.

Гитлер, блестящий интуитивно мыслящий политик, подметил и ещё одну особенность: современные города строятся с таким расчётом, чтобы подчеркнуть индивидуальное богатство и величие домовладельцев. В то же время национал-социалистическая доктрина требует подчеркнуть архитектурными формами величие общества и государства, а не отдельного лица. Во всяком случае приоритет общественных построек должен соблюдаться неукоснительно. Это, кстати, прекрасно понимал Сталин, когда строил свои высотки. Разумеется из этого вовсе не следует, что народ должен жить в халупах. Напротив, жильё должно быть красивое, несерийное и благоустроенное, но значение общественных зданий для морального состояния нации трудно переоценить.

2.7. Осталась ли ещё у нас армия?

Далее Гитлер касается вопроса об армии: “Мы указали выше целый ряд отрицательных явлений. Можно было бы привести ещё бесчисленное множество других недостатков. Но необходимо отметить, что недостаткам в довоенное время противостояли также и многие преимущества. Если рассудить справедливо, то придётся признать, что большинство наших недостатков были свойственны также и другим народам, между тем, как наших преимуществ у них зачастую не было.

Самым важным из положительных факторов этого времени являлась, конечно, армия. Недаром ненависть всех врагов Германии направлялась прежде всего против нашей армии, главной защитницы нашей свободы и национального самоутверждения.

Лучшим памятником для нашей старой армии является констатирование той истины, что германскую армию ненавидели, преследовали оскорблениями, забрасывали грязью все враги, но вместе с тем и боялись её.

Если захотеть с полной точностью сказать, чем же именно обязан немецкий народ своей армии, то это можно будет выразить одним словом: ВСЕМ! В нашей армии воспитывалось ещё чувство ответственности в такую пору, когда это свойство стало уже совсем редким, когда все старались уйти от ответственности. В нашей армии воспитывалось чувство личного мужества в период, когда трусость свирепствовала повсюду и когда готовность пожертвовать собой в интересах общего блага рассматривалась уже почти как глупость, а умным считался лишь тот, кто больше всего думал о своём собственном “я”. Армия наша воспитывала в людях дух решимости в такую пору, когда знаменем времени являлись отсутствие решимости и вечные колебания. Сравните это с теперешней просто ужасающей нерешительностью наших правящих кругов. Нынешние наши правители находят в себе силу решимости только тогда, когда дело идёт о подписании какого-либо нового продиктованного нам разорительного договора. Когда дело идёт о каком-нибудь новом грабеже Германии, тогда правительство быстро решается подписать “соглашение”, конечно, слагая с себя в то же время всякую ответственность.

Армия наша воспитывала людей в идеализме и в чувстве преданности великой Родине в такое время, когда всё кругом у нас погрязло в жадности и материализме. Армия воспитывала нас в преданности идее национального единства в такое время, когда кругом шла уже ожесточённая борьба классов.

Но самой большой заслугой нашей старой армии было то, что она не допускала торжества принципа “большинства” над значением отдельной личности, что ясная голова в её рядах ценилась больше, нежели мнение “большинства”. В противовес еврейской демократической идее слепого поклонения “количеству” армия твёрдо отстаивала веру в гений единиц. Из армии выходили настоящие мужи. В то время, как кругом произрастали только размагниченные существа и бабы, армия каждый год выпускала из своих рядов 350 тысяч молодых людей в расцвете сил и здоровья — людей, которые за 2 года службы из неокрепших юношей превращались в стальных бойцов. Такова была лучшая школа немецкой нации. И недаром же на ней концентрировалась яростная ненависть всех тех, кто из жадности, зависти или собственного бессилия стремился к тому, чтобы немцы оставались как можно более безоружны. То, чего в своём ослеплении или по злой воле не понимали многие немцы, отлично было понято всем остальным миром: немецкая армия являлась самым могущественным орудием немецкого народа в его борьбе за свободу.

В целом, можно сказать, что вся громадная сила довоенной Германии держалась на монархии, армии и корпусе государственных чиновников. Из этих трёх источников государство черпало ту силу, которой ей сейчас больше всего не хватает, а именно — государственный авторитет! Всеобщее доверие граждан может быть только результатом всеобщего непоколебимого убеждения в бескорыстии и чистоте правительственных намерений и в честности всех административных органов страны. Это всеобщее доверие возникает лишь тогда, когда государственное законодательство вполне отвечает всеобщему чувству справедливости, ибо при помощи голого насилия ни одна правительственная система долго не продержится.

Прочность системы возможна только как результат всеобщего доверия к правдивости и честности тех, кто призван защищать интересы народа.”

Ну, что тут сказать. Я далёк от мысли идеализировать нашу армию, по крайней мере, в последние два десятилетия её существования, когда мне довелось лично наблюдать этот механизм изнутри. В русской армии, как и во всём обществе, постепенно накапливались негативные явления: пьянство, низкая культура части офицерского корпуса, так называемые неуставные взаимоотношения младших чинов, протекционизм и взяточничество, подавление инициативы, падение дисциплины и отсутствие необходимых дисциплинарных прав у офицеров, чтобы дисциплину поддержать. Были и чисто военно-стратегические просчёты, например, непонимание общевойсковыми генералами, составлявшими всё высшее военное руководство, значения новых видов вооружений, новых тактических и оперативных методов ведения войны, например, антипартизанской. Армию можно было много и по делу конструктивно критиковать, имея целью улучшение существующего положения. Но Армию критиковали, а потом постепенно начали шельмовать и оплёвывать совсем с другой целью — уничтожить всё лучшее, что в ней было, а потом, по возможности, уничтожить и саму армию.

Но было в армии то главное, что составляет её стержень и о чём писал и Гитлер: огромное чувство ответственности, чувство личного мужество и готовность пожертвовать собой в интересах общего блага, дух решимости, идеализм и преданность отечеству. Все эти лучшие человеческие качества в концентрированном виде сохранялись, пожалуй, только в армии. “На гражданке” они встречались всё реже и были рассеяны среди людей, не связанных друг с другом, а потому, несмотря на достаточно большое количество носителей этих высоких идеалов, каждому из них казалось, что он один ненормальный среди бесчисленных орд «нормальных» нравственных уродов. Попав в армию, любой порядочный человек видел и ощущал этот внутренний нравственный стержень и встречал массу прекрасных представителей рода человеческого, готовых, не задумываясь,“положить душу свою за други своя” и отечество своё. И даже те безобразия, которые были в нашей армии, не меняли этого доминирующего восприятия.

Теперь всё в прошлом. Враг внутренний и внешний отлично понимал какую силу несёт в себе русская армия и против неё был направлен основной удар. Сначала армию терроризировали психологически, обливали грязью и помоями, запугивали матерей, у которых подрастали молодые защитники отечества. Потом армию сломали психологически, заставив её искусственно проиграть афганскую войну (это был первый опыт того, как можно проиграть войну усилиями высшего политического руководства). Ну а потом, после августа 1991 года, армию стали просто уничтожать в открытую: лишали новой техники, урезали финансирование, расформировывали лучшие части, уничтожали инфраструктуру и военную науку, разгоняли кадры высшего военного управления. Сейчас начинается последний этап этой невиданной в русской истории драмы. Армии решили вообще не платить зарплату, оборонную промышленность решили полностью остановить и продать за бесценок иностранным покупателям из стран, являющихся нашими потенциальными противниками и, наконец, армии устроили кровавую баню в Чечне. На основе того первого, афганского, опыта организовали искусственное рукотворное поражение в ситуации, когда проиграть было невозможно. Если об афганской войне ещё можно спорить, то с Чечнёй ситуация совершенно очевидна: как только армия начинала одерживать победу её останавливали и отводили назад, одновременно вооружая противника, и снова бросали солдат в бой на только что сданные противнику позиции. Так повторялось несколько раз, пока люди совершенно не потеряли ориентацию, и тогда их просто предали и вывели войска. Об этом можно говорить бесконечно, ибо такого удара в спину от своего же политического руководства армия не принимала за всю русскую историю.

Армию развращают, сознательно учат воровать, сознательно поощряют взяточничество и развал дисциплины. Но даже сейчас в такой обстановке армия остаётся становым хребтом русского государства, хранительницей многих человеческих добродетелей.

Говоря о ситуации накануне революции в главе “Революция”, Гитлер пишет о том потрясении, которое он испытал, попав в госпиталь после нескольких лет пребывания на фронте. Эти размышления нам интересны их поразительным сходством с нашей действительностью в разные периоды тяжёлых испытаний.

“Попав в госпиталь, я впервые услышал то, что на фронте было совершенно неизвестно: похвальбу своей трусостью! Сколько мы ворчали на фронте, сколько бранились, но это ничего общего не имело с восхвалением трусости. Труса на фронте клеймили всеобщим презрением, а к подлинным героям относились с преклонением. Здесь же в госпитале настроение было прямо противоположное. Успехом пользовались самые бессовестные болтуны, высмеивающие мужество храброго солдата и восхвалявшие гнусную бесхарактерность трусов. Укрывательство в тылу считалось образцом мудрости, а стойкость и выдержка на фронте — признаком слабости и ограниченности.

Канцелярии кишели евреями. Почти каждый писарь был из евреев, а почти каждый еврей — писарем. Невольно сопоставлял я этот факт с тем, как мало представителей “избранной” нации приходилось встречать на самих фронтах.

Ещё хуже обстояли дела в области хозяйства. Здесь уж еврейский народ стал совершенно “незаменимым”. Паук медленно, но систематически высасывал кровь из народа. Они захватили в свои руки все так называемые военные общества и сделали из них инструмент безжалостной борьбы против нашего национального хозяйства. В сущности, уже в 1916-17 гг. почти всё производство находилось под контролем еврейского капитала.

В то время, как всю нацию обкрадывали и душили евреи, подлинная ненависть масс направлялась в сторону “пруссаков”. Как будто люди совершенно не догадывались, что крах Пруссии далеко ещё не означает подъёма Баварии! Как будто люди не понимали, что дело обстоит как раз наоборот — падение Пруссии неизбежно повлечёт за собой и гибель Баварии! Я ясно сознавал, что при помощи этого гениального трюка евреи хотят переключить внимание с себя на других. Пока в Баварии шла руготня против Пруссии, евреи организовали революцию и затем нанесли одинаково решительный удар и Пруссии и Баварии.”

Не будем продолжать. Нам не так интересны иллюстрации ситуации в Баварии. Но как похожа ситуация. В России перед революцией всё было зеркальным отражением, как будто революционная музыка играла по одним нотам. А совсем недавняя история. Вспомним как на Украине разыгрывается идея желательности поражения и всяческих неудач России. Как будто от этих неудач будет крепнуть Украина или даже её независимость. Ну а проповедь трусости и уклонения от военной службы стала просто правилом на нашем телевидении. Потерявшие женский облик особи из так называемого “комитета солдатских матерей” просто соревнуются в пропаганде способов сбежать из армии, а телевидение устраивает интервью с вернувшимися из чеченского или афганского плена солдатами, принявшими ислам “из идейных соображений” и даже воевавшими на стороне бандитов против русской армии. Этого, наверное, даже Гитлер не видел. Низости и подлости еврейской телевизионной пропаганды поистине не существует предела.

Что касается чиновничества, то в этой области, надо это честно признать, у России почти никогда не было, чем похвастаться. Наше чиновничество всегда было притчей во языцех, хотя, возможно, в других странах оно было не намного лучше, за исключением, пожалуй, Германии. Но были и у нас периоды, когда государственный механизм начинал работать как лучшие швейцарские часы. Один из совсем недавних примеров — период правления Сталина после окончания войны. Кстати, именно в такие периоды страна и нация делали самые головокружительные скачки в будущее. Вопрос этот очень важный. Гитлер абсолютно прав, когда указывает, что основная сила государства, государственный авторитет, достигается только всеобщим доверием граждан и убеждением в бескорыстии и чистоте правительственных намерений и честности всех административных органов страны. Добиться того, чтобы государственная машина хотя бы в основных своих проявлениях отвечала представлениям нации о справедливости, бескорыстии и честности возможно только при отлаженном чиновничьем аппарате, работающем именно на этих принципах. Но надо осознавать, что сама специфика работы чиновника порождает стремление к безответственности, бюрократии, равнодушию и мздоимству. Казалось бы, замкнутый круг. Но это не так. Выход в тотальной системе контроля и жёстких репрессиях к виновным. Да, это недемократический подход, поэтому в демократических странах невозможно изжить коррупцию и бюрократию. Но принципам национального социализма это вполне соответствует, а результат — доверие народа к бескорыстной и честной власти — перекрывает все издержки.

2.8. Расовая катастрофа

“Самая важная и глубокая причина краха старой германской империи заложена была в непонимании значения расовой проблемы и её великой роли во всём историческом развитии народов”, - этими словами Гитлер закончил Х главу своей книги. Эта проблема является фундаментом всей теории национального социализма. Если её отбросить, вся теория теряет смысл и логику. Поэтому остановимся на ней подробней, как это сделал сам автор в XI главе своей книги, которая так и называется: “Народ и Раса”.

“Все без исключения люди каждый день так или иначе общаются с природой, знакомятся с её тайнами и воображают, что им понятно почти всё, а между тем за единичными редкими исключениями люди совершенно слепо проходят мимо одного из важнейших явлений, связанных с их собственным бытиём, а именно, люди совершенно не замечают, что всё, живущее на земле, строго разделено на отдельные замкнутые в себе группы, из которых каждая представляет отдельный род или вид.

Уже при самом поверхностном наблюдении нельзя не заметить тот, почти железный закон, что хотя жизненная энергия природы почти безгранична, формы размножения и продолжения рода и вида очень ограничены. Каждое животное спаривается только со своим товарищем по роду и виду. Синичка идёт к синичке, волк к волчице и т. д. Изменить это могут только какие-либо чрезвычайные обстоятельства, прежде всего, например, обстановка лишения свободы или иные обстоятельства, мешающие спариванию в пределах одного и того же рода и вида. В этих случаях природа тут же начинает оказывать сопротивление и выражает свой протест либо тем, что отказывает этим животным в способности к дальнейшему размножению или ограничивает рождаемость следующих поколений этих ублюдков. В громадном же большинстве случаев природа лишает этих ублюдков силы сопротивления болезням и нападению врагов.

В результате скрещения двух существ, стоящих на различных ступенях развития, неизбежно получается потомство, ступень развития которого находится где-то посредине между ступенями развития каждого из родителей. То есть потомство будет стоять выше самого отсталого из родителей, но ниже, нежели более развитого из родителей. Такое спаривание находится в полном противоречии со стремлением природы к постоянному совершенствованию жизни. Основной предпосылкой совершенствования является, конечно, не спаривание вышестоящего существа с нижестоящим, а только победа первого над вторым. Только слабые могут находить в этом нечто ужасное. Впрочем, на то они и слабые.

Результатом этого заложенного во всей природе стремления к расовой чистоте является не только строгое ограничение отдельных рас друг от друга, но и известная однородность внутри каждой из них. Лиса всегда остаётся лисой, гусь — гусем, а тигр — тигром; разница тут заключается только в большей или меньшей выносливости отдельных экземпляров, в большем или меньшем уме и т. д. Но никогда нельзя встретить лисы, которая обнаруживала бы какие-нибудь гуманные намерения по отношению к гусю, как никогда мы не встретим кошки, склонной к дружбе с мышами. Борьба между теми и другими является результатом не столько прирождённой вражды, сколько результатом голода и любви. В обоих случаях природа смотрит на эту вражду с полным спокойствием и даже с известным удовлетворением. Борьба за пропитание приводит к тому, что наиболее слабое и болезненное терпит поражение. Борьба самцов из-за самки обеспечивает право и возможность размножения только за более сильным. Но всегда и неизменно борьба только способствует здоровью и увеличению силы сопротивления данного рода и вида. Тем самым борьба является фактором более высокого развития. Если бы дело обстояло не так, то это означало бы, что на нашей земле вообще прекратилось бы прогрессивное развитие. Тогда скорее наступило бы обратное. С количественной стороны слабое всегда имеет перевес над сильным. И если бы способность к размножению у обоих была одинакова, то в течение некоторого времени слабое расплодилось бы в таких огромных размерах, что совершенно затмило бы собой сильное.

Природа противится спариванию более слабых существ с более сильными. Но в ещё большей степени противно ей смешение высокой расы с нижестоящей расой. Такое смешение ставит под вопрос всю тысячелетнюю работу природы над усовершенствованием человека.

Примеров тому в истории тысячи. В Северной Америке, где население в громадной своей части состоит из арийских элементов, только в очень небольшой степени смешавшихся с более низкими цветными народами, мы видим совершенно других людей и другую культуру, нежели в Центральной и Южной Америке, где переселенцы, преимущественно люди романского происхождения, зачастую в гораздо больших размерах смешивались с туземным населением. Уже одного этого примера достаточно, чтобы ясно и недвусмысленно установить влияние расового смешения.

Таким образом, результатом каждого скрещивания рас является:

а) снижение уровня более высокой расы;

б) физический и умственный регресс, а тем самым и начало вырождения.

Содействовать такому развитию означает грешить против воли Всевышнего. Но по заслугам этот грех и наказывается.

Идя против железной логики природы, человек входит в конфликт с теми принципами, которым он сам обязан своим существованием. Так его борьба против природы неизбежно приводит его к собственной гибели.

Здесь приходится часто выслушивать истинно еврейское по своей наглости и совершенно глупое возражение современных пацифистов: “Но ведь человек на то и человек, чтобы преодолевать природу!”. Миллионы людей бессмысленно повторяют эту еврейскую нелепость и в конце концов убеждают себя, будто люди могут “преодолевать” природу.

Не будем говорить о том, что на деле человеку ещё ни в чём не удалось преодолеть природу; не будем говорить и о том, что человеку, в лучшем случае, удаётся лишь постигнуть ту или другую тайну частицы природы; не будем напоминать о том, что в действительности человек ничего не изобретает, а только открывает, т. е. другими словами, что не он господствует над природой, а природа над ним, и что, только постигнув отдельные законы природы и тайны её, человеку удаётся встать над теми существами, которые лишены этого знания; не будем говорить обо всём этом. Достаточно будет констатировать, что никакая идея не в состоянии преодолеть то, что является предпосылкой бытия и существования, хотя бы уже по одному тому, что сама идея зависит только от человека. Вне человека не может быть никакой человеческой идеи на этой земле. Но ведь из этого вытекает, что сама идея предполагает сначала существование человека, а стало быть и всех тех законов, которые сами служат предпосылкой появления человека на земле.

Всё, чему мы изумляемся в этом мире: наука и искусство, техника и открытия — всё это только продукт творчества немногих народов, а первоначально, быть может, только одной расы. От них и зависит существование всей нашей культуры. Если бы эти немногие народы погибли, то вместе с ними сошло бы в могилу всё прекрасное в этом мире.

Все великие культуры прошлого погибали только в результате того, что творческий народ вымирал в результате отравления крови. Причина этой гибели всегда в конечном счёте лежала в забвении той истины, что всякая культура зависит от человека, а не наоборот; что таким образом, дабы сохранить культуру, надо сохранить творящего эту культуру человека.

Было бы праздным занятием спорить о том, какая раса была первоначальным носителем всей человеческой культуры. Всё то, что мы имеем теперь в смысле человеческой культуры, в смысле результатов искусства, науки и техники — всё это является почти исключительно продуктом творчества арийцев. Ариец является Прометеем человечества. Его ясная голова была одарена божьей искрой гения, ему дано было возжечь первые огоньки человеческого разума, ему первому удалось бросить яркий луч света в тёмную ночь загадок природы и показать человеку дорогу к культуре. Попробуйте устранить роль арийской расы на будущие времена, и, быть может, уже всего через несколько тысячелетий земля опять будет погружена во мрак, человеческая культура погибнет и мир опустеет.

Если мы разделим всё человечество на три группы: 1) основателей культуры, 2) носителей культуры и 3) разрушителей культуры, то представителями первых двух групп будут, пожалуй, одни арийцы. Именно арийцы создали, так сказать, фундамент и стены всех человеческих творений. Другие народы наложили отпечаток только на внешнюю форму и окраску. Все основные планы человеческого прогресса, все самые большие камни, необходимые для построек, — всё это дал ариец. Другим расам принадлежало только выполнение планов. Дело обстоит не так, как думают многие, будто, например, Япония применяет только европейскую технику, но развивает свою собственную культуру. Нет! На деле мы имеем перед собой европейскую науку и технику, только внешне окрашенные в японские цвета. Действительной основой жизни этой части Востока является могучая научно-техническая работа арийских народов, а вовсе не особая “японская” культура.

Если допустить на минуту, что, например, Европа погибла и что таким образом прекращается дальнейшее воздействие арийцев на Японию, то в течение короткого времени нынешний подъём в Японии в области техники и науки, быть может, ещё и продолжился бы; но прошло бы небольшое количество лет, источник усох бы, нынешнее культурное развитие Японии остановилось бы, и она опять была бы ввергнута в ту спячку, из которой семь десятилетий назад её пробудила арийская культурная волна. Что современное японское развитие имеет арийское происхождение очевидно. Но несомненно и то, что и во времена седой старины тогдашняя японская культура тоже определялась чужими влияниями. Лучшим доказательством этого является тот факт, что в более поздние времена японская культура прошла через целую полосу застоя и полного окостенения. Это могло случиться только потому, что она утеряла основное творческое расовое ядро. Ей не хватало того внешнего влияния, которое она раньше получала от более высокой расы. Раз мы можем установить, что тот или другой народ воспринимал в основных чертах свою культуру от других рас и сам лишь в состоянии был постепенно её развивать, а затем остановился в своём культурном развитии, как только приостановилось внешнее воздействие, то тут можно сказать: перед нами раса, способная играть роль “носительницы культуры”, но неспособная играть роли “основательницы культуры”. При более внимательном ознакомлении с судьбами развития отдельных народов приходится констатировать, что все они почти сплошь первоначально являлись лишь носителями культуры, а не основателями её.

В повседневной жизни мы видим, что каждый гений нуждается в настоящем толчке, чтобы он действительно мог себя проявить. Это же можно сказать и о гениальной расе в повседневной жизни народов. В будничной жизни часто выдающийся человек кажется нам маловыдающимся и обыденным. Но вот надвигаются события, которые одних ввергают в отчаяние и бессилие, а другим, до сих пор казавшихся нам совершенно обыденными людьми, придают новые силы. И вот неожиданно для себя мы видим перед собой гениальную натуру, которую мы в обстановке обыденщины совершенно не замечали. Отсюда происхождение поговорки: “Трудно быть пророком в своём отечестве!”. Чаще всего это приходится наблюдать в обстановке войны. Удары судьбы сбивают с ног одних, но встречают сильное сопротивление со стороны других. И вот спадает повязка с глаз, и мир с изумлением видит перед собой героя там, где он вовсе его не подозревал. Сначала люди сопротивляются и не хотят признать героя в том, кто внешне казался столь похожим на среднего из них. Старая история. Так почти всегда бывает со всеми сколько-нибудь значительными людьми.

Но всё это относится не только к отдельному индивидууму, но и к расе. Творческие народы уже с самого начала по самой своей сущности призваны творить, хотя поверхностный наблюдатель не сразу это замечает. Внешнее признание является только в результате уже совершённых дел. Ведь весь остальной мир не способен различить гениальность иначе, как только в форме для всех очевидных открытий, изобретений, картин, построек и т. д. И здесь тоже нужно время, пока человечество признает гениальность того или другого народа. Как в жизни отдельного лица, так и в жизни целых народов нужны особые условия, чтобы творческие способности и силы действительно могли найти себе реальное применение.

Яснее всего это видно на судьбе арийцев. Когда судьба создаёт для арийцев более благоприятные условия, свойственные им способности начинают развиваться более быстрым темпом и принимают форму, понятную для всех.

Для образования более высоких культур было совершенно необходимо наличие более низких рас. Не будь их, нечем было бы заменить недостаток технических средств, без которых более высокий уровень развития вообще был бы невозможен. Первые ступени человеческой культуры больше опирались на использование физической силы низших рас людей, нежели на использование физической силы укрощённых животных. Только после того, как создалось рабство подчинённых рас, аналогичная судьба начала постигать также и животных, а вовсе не наоборот, как думают многие. Таким образом, вовсе не случайностью является тот факт, что первые культуры возникали там, где арийцы пришли в соприкосновение с низшими народами и подчинили их своей воле. Но это же предопределило весь тот путь, по которому должны были пойти арийцы. В качестве завоевателя ариец подчинял себе завоёванные народы и заставлял их работать так, как это соответствовало его желанию и целям. Заставляя их делать полезную, хотя и очень тяжёлую работу, он не только сохранял им жизнь, но готовил им судьбу несравненно более завидную, чем прежняя их так называемая “свобода”. Пока ариец оставался до конца господином над завоёванными, он не просто господствовал над ними, но и приумножал их культуру. Всё развитие культуры целиком зависело от способности завоевателя и от сохранения чистоты его расы. Только под влиянием смешения рас арийцы постепенно всё больше теряли свои культурные способности, пока, наконец, и умственно и физически начинали больше походить на завоёванные ими народы, чем на своих предков. В течение некоторого периода арийцы могли ещё пользоваться благами существующей культуры, затем наступал застой, и, наконец, о них терялась память совершенно. Так гибли культуры и государства, чтобы уступить место новым образованиям.

Единственной причиной отмирания старых культур было смешение крови и вытекающее отсюда снижение уровня расы. Люди гибнут не в результате проигранных войн, а в результате ослабления силы сопротивляемости, присущей только чистой крови. Только проявление инстинкта сохранения рас имеет всемирно-историческое значение как положительное, так и отрицательное.

К сказанному, пожалуй, нечего добавить. Многое из того, о чём говорит Гитлер, нам трудно принять с первого раза. Это и неудивительно. Семь десятилетий нас целенаправленно воспитывали в духе интернационализма и братской любви ко всем, в первую очередь, именно к отсталым народам. Нам так и говорили: эти народы просто немного “отстали” в развитии, надо помочь им догнать нас, и всем будет хорошо. Правда, само понятие “хорошо” при этом плохо конкретизировали.

Снимали множество, иногда даже талантливых фильмов, где воспевалось не просто братство народов, но их абсолютное исходное равенство. И, наконец, самое страшное, поощрялось смешение народов и рас. Можно даже предположить, что в послевоенный период эта политика диктовалась искренним заблуждением: предполагалось, что большой процент смешанных браков будет затруднять национализм и межнациональные конфликты. Во времена Горбачёва эта тема много эксплуатировалась в печати: выступали люди смешанного происхождения и призывали мириться всех со всеми, давили на чувства, спрашивали, за кого им стоять, если, например, отец — армянин, а мать- азербайджанка и т. д. и т. п. О том, была ли эта политика успешной, говорит хотя бы тот факт, что у “лучшего друга России” Джохара Дудаева жена была русская и тесть- ветеран войны. Вспомним, повлиял этот факт на массовый геноцид русских в Чечне? Примеров подобных этом нет числа. Зато достигнут другой результат: сильно растворена и, я бы даже рискнул сказать, отравлена кровь стержневой нации — русских.

А теперь попытаемся вспомнить, какой процент имён низших (назовём, наконец, их своим законным именем: не “отсталые”, а низшие народы) народов звучит в любых областях культуры, науки, образования, военного дела, наконец, просто в списках героев? Эта статистика безжалостно искажалась в советское время. Надо отдавать себе отчёт, что в крупных деятелей и героев записывали всех представителей низших народов, совершивших любое мало-мальски полезное деяние в любой области. Не брезговали и просто приписками, выражаясь совдеповским языком. Но время берёт своё и всё ставит на свои места. Нам с каждым днём всё труднее вспоминать деяния братьев наших меньших на ниве отечественной культуры, науки, обороны и государства. Вспоминаются, правда, ещё какие-то нерусские имена: какой-нибудь Махмуд Эсамбаев, Карен Шахназаров, Арам Хачатурян, Церетелли, кто там ещё? Я, например, неплохо отношусь к творчеству Карена Шахназарова, кстати, сильно обрусевшего армянина, но если сопоставить его работы с действительно крупными произведениями киноискусства, например, с работами Тарковского, Сокурова, Муратовой, Михалкова, поздним Пырьевым, то становится даже неудобно за такое сравнение. Я уже не говорю о попытках сравнить Хачатуряна с Прокофьевым, Рахманиновым или Чайковским. Нет, для кого-то это может быть звучит неприятно, для кого-то оскорбительно, но мы обязаны сказать твёрдо и недвусмысленно: ВСЁ основное, стержневое и фундаментальное в нашей культуре, науке, государственном строительстве и обороне СДЕЛАЛИ РУССКИЕ и никто другой. Творцом или, как говорит Гитлер, основателем культуры выступала, выступает и всегда будет выступать ТОЛЬКО РУССКАЯ АРИЙСКАЯ НАЦИЯ. Кстати, будет полезно отметить, для тех, кто этого до сих пор не знал, что русский народ относится именно к арийской части человечества. Нам надо это знать и заслуженно этим гордиться, ибо Богом нам отпущена принадлежность к древним и самым плодоносящим корням человечества, то есть наши шансы в непрерывной борьбе народов за выживания изначально высокие уже только благодаря своему происхождению. Богом данные нашему народу таланты и способности передаются из поколения в поколение через генофонд нации, и этот генофонд, возможно, главное богатство русского народа. Да-да, не нефть, не золото, не алмазы, никель, вольфрам и палладий, а генофонд нации. Оглянемся вокруг, присмотримся к окружающим нас соотечественникам, братьям по крови и мы несомненно заметим, что процент талантливых людей среди русских невероятно высок. Мы не всегда правильно пользуемся нашими талантами, часто пускаем их во зло народу, государству и самим себе, особенно в наше смутное время, но ведь мы очень талантливый народ и умеем себя проявить в самых разных областях, от фундаментальной науки и искусства до бизнеса, рекламы, военного дела. Даже бандиты у нас талантливые. Нас 70 лет отучали от частного предпринимательства, и казалось, нам придётся 100 лет догонять так называемые “цивилизованные” народы в этой области. Ан нет, хватило и 5 лет, и оказалось, что наши русские мужики умеют торговать, проводить маркетинг рынка, организовывать рекламные кампании, разрабатывать сложные многоходовые финансовые схемы не хуже, а намного лучше своих западных коллег. И вот уже многие зарубежные фирмы отзывают из московских офисов иностранных граждан и заменяют их на русских. А сами русские фирмы, несмотря на недостаток исходных финансовых средств, всё уверенней завоёвывают рынок, причём постепенно проникают и за рубеж. Спору нет, нынешний рынок грязный, бандитский, продажный и беспринципный; он может и даже должен нам радикально не нравиться, но люди, которые его строят очень талантливы, независимо от того во благо или во вред обществу они используют свой талант. Кстати, я заметил небезынтересную тенденцию: в среде крупных бизнесменов очень велик процент бывших военных, он на порядок превышает их удельный вес в обществе, а ведь военные представляют наиболее чистую в расовом отношении группу. Это означает, что наиболее талантлива именно самая здоровая часть нашего больного общества, та часть, которая воспитывалась в идеалистических традициях служения, которой не чуждо понятие героизма и чувство ответственности и, наконец, и это самое главное, та часть, которая не склонна была к образованию всевозможных расовых помесей, оставаясь в подавляющей массе чисто русской, чисто арийской национальной группой.

Справедливости ради следует сказать, что не все народы, населяющие Российскую империю, следует гуртом записывать в низшую расу. Можно, например, вспомнить о грузинах, народе, несомненно одарённом от природы не только способностью торговать апельсинами на русских базарах. Этот народ дал миру немало, для своей небольшой численности, крупных и серьёзных художников, поэтов, кинематографистов, учёных, военных. Правда, временами этот народ выплёвывает из себя ублюдков типа Шеварнадзе или Гамсахурдиа, но, как говорится, в семье не без уродов. Но ведь на земле Грузии увидел свет и Сталин — одна из самых ярких и противоречивых фигур ХХ века, который, как бы ни оценивать его деяния, не вмещается в понятие “низшая раса”.

Можно проводить и далее подробный антропологический анализ народов, проживающих в России, но думается, это предмет отдельного исследования. Однако невозможно замолчать или не заметить факт наличия еврейского народа на демографической карте России. Мне кажется, было бы явным упрощением просто так отвергнуть наличие всех талантов и способностей у этой нации. Нет, евреи, безусловно, талантливая нация, внесшая свой вклад в мировую культуру. Нам надо это признать и не пытаться искусственно включить их в понятие “низшая раса”. Но и подход к этой нации необходим особый. Еврейский народ можно сравнить, пожалуй, с раковой опухолью в организме человечества: как только раковые клетки вступают во взаимодействие со здоровыми клетками, начинается процесс злокачественного перерождения последних. Здоровые клетки перерождаются изнутри и начинают аналогичным образом воздействовать дальше, распространяя в организме метастазы. Вот именно так происходит и с евреями. В обычных условиях евреи не смешиваются с другими нациями, а живут замкнутой общиной, осуществляя свою разрушительную миссию на уровне экономики и политики. Но бывают периоды в истории, когда табу снимается и евреи начинают активно смешиваться с населением той страны, где они проживают в данный момент. И вот тут наступает самое страшное: на свет появляются так называемые “полукровки” с ярко выраженными еврейскими чертами характера. Еврейские гены необычайно сильны, и практически в 100 % случаев смешанное потомство можно считать евреями. Даже квартероны (т. е. люди с 1/4 долей еврейской крови) являются евреями. В то же время выявить этих людей становится необычайно трудно. Это тот самый случай, когда в национальном организме начинают распространяться еврейские метастазы и неожиданно русские люди обнаруживают в своей среде выродка с русской фамилией и славянской внешностью, но мыслящего и действующего, как еврей. Например, подобная ситуация имеет место в Москве, где общество густо пропитано похожими на русских полукровками, образ мыслей и менталитет которых абсолютно враждебен русским ценностям и которые ведут себя в России как вражеские агенты влияния.

Надо чётко и недвусмысленно поставить вопрос о том, что браки русских (а также белорусов и украинцев) с евреями являются расовым преступлением против своей нации. Пусть смешиваются с евреями среднеазиаты, кавказцы, прибалты, молдаване и прочие народы, если им нравится. Такое смешение, может быть, даже поднимет их культурный уровень. Но русским должно быть запрещено отравлять свою кровь еврейскими вливаниями. В будущем русском национальном государстве такие связи должны быть приравнены к тягчайшим государственным преступлениям и караться по всей строгости закона без всяких исключений. Впрочем, вопрос о евреях мы ещё рассмотрим подробней.

Вернёмся однако к страницам “Mein Kampf”. Гитлер пишет: “Арийцы смогли сыграть такую великую роль не столько потому, что инстинкт самосохранения был у них развит сильнее, сколько потому, что этот инстинкт находил у них особое выражение. У первых живых существ на нашей земле инстинкт самосохранения не идёт дальше заботы о собственном “Я”. Эгоизм, как мы называем эту страсть, заходит так далеко, что существа эти думают только о данном мгновении и даже не о часах, которые наступят позже. В этом состоянии животное живёт только для себя, оно ищет пищу, чтобы удовлетворить голод данной минуты, оно ведёт борьбу только за свою собственную жизнь. Пока инстинкт самосохранения находит себе только такое выражение, отсутствует какая бы то ни было основа для образования хотя бы самой примитивной формы семьи. Лишь когда сожительство между самцом и самкой не ограничивается только спариванием, а начинает приводить к совместным заботам о потомстве, инстинкт самосохранения находит себе уже другое выражение.

Тогда самец начинает вступаться за самку, и наоборот: и вот тут-то выкристаллизовываются первые, бесконечно примитивные формы готовности к самопожертвованию. Когда это свойство начинает выходить за узкие пределы семьи, тогда и создаются первые предпосылки для создания более крупных коллективов, а в конце концов и целых государств.

У людей низших рас это свойство наблюдается только в очень небольшом масштабе. Отсюда и то, что более низкие расы не идут дальше образования семьи. Ясно, что чем более отступает на задний план личный интерес, тем более возрастает способность к созданию более обширных коллективов.

И вот эта готовность к личному самопожертвованию, готовность жертвовать своим трудом, а если нужно, то и жизнью для других, больше всего развита у арийцев. Арийцы велики не своими духовными качествами как таковыми, а своей готовностью отдать эти способности на службу обществу. Инстинкт самосохранения принял у арийцев самую благородную форму, ибо ариец подчиняет собственное “Я” жизни общества, а когда пробьёт час, ариец охотно приносит себя в жертву общим интересам.

Не в особых интеллектуальных данных заложена причина культурных и строительных способностей арийцев. Если бы ариец обладал только этими данными, его роль была бы более разрушительной, чем организующей, ибо сердцевина всякой организующей деятельности состоит в том, что каждое отдельное лицо отказывается от отстаивания непременно своей собственной точки зрения и своих собственных интересов в пользу большинства людей. Каждый отдельный человек в этом случае получает то, что ему приходится только кружными путями — через благополучие всего общества. Отдельный человек работает в этом случае не непосредственно для себя, а для пользы всех. Поскольку же тот или другой отдельный индивидуум хочет “работать” только на себя и отказывается при этом в какой бы то ни было мере считаться с благом окружающего мира, постольку мы называем это воровством, ростовщичеством и грабежом.

Первейшей предпосылкой истинно человеческой культуры является прежде всего наличие таких настроений, когда люди готовы пожертвовать интересами своего собственного “Я” в пользу общества. Только в этом случае и могут возникать те великие ценности, которые своим творцам сулят лишь очень небольшую награду, но зато приносят неоценимую пользу будущим поколениям. Только отсюда и можно понять, как многие бескорыстные люди, сами, ведя жизнь полную лишений, отдают себя целиком на то, чтобы создать обеспеченную жизнь обществу. Когда же человек отдаёт свою собственную жизнь за дело обеспечения безопасности общества, то это высшая форма самопожертвования. Тот принцип, из которого вытекает такое действие, мы называем идеализмом в отличие от эгоизма, проистекающего из принципа обслуживания себя самого. Под идеализмом мы понимаем способность отдельного лица приносить себя в жертву окружающему миру.

Но как необходимо нам почаще вспоминать о том, что идеализм действительно является не химерой, что идеализм всегда был, есть и будет главной предпосылкой человеческой культуры! Мало того: только идеализм и создал понятие “человек”.

Во времена, когда исчезает идеализм, мы можем тотчас же констатировать упадок тех сил, без которых нет общества и нет культурного развития. Как только в народе берёт верх эгоизм, общественные связи начинают ослабевать. Каждый гонится только за своим личным счастьем и попадает только из огня в полымя. Да и будущие поколения предают забвению тех, кто думает только о своей собственной пользе, и покрывает славой тех героев, кто отказывается от своего собственного счастья в пользу счастья общества.”

Только что прочитанные нами цитаты из “Mein Kampf” особенно важны для понимания не только всего миросозерцания Адольфа Гитлера, но и нашего сегодняшнего падения в России.

Гитлера более всего обвиняли в искусственной, надуманной проповеди превосходства арийцев над неарийцами и, как следствие, в человеконенавистничестве. Но вот перед нами его истинная, неискажённая мысль. Повторим её ещё раз: “Не в особых интеллектуальных данных заложена причина культурных и строительных способностей арийцев, ибо сердцевина всей организующей деятельности состоит в том, что каждое отдельное лицо отказывается от отстаивания непременно своих собственных интересов в пользу большинства людей” . Вот в этом, главным образом и состоит превосходство арийцев над неарийцами. Превосходство Гитлер понимает как способность к самопожертвованию каждого отдельного человека во имя нации и государства, как способность отбросить мелкий личный интерес, поступиться собственной выгодой для блага ВСЕХ! Если это и есть человеконенавистничество, то я полагаю, каждый порядочный человек просто обязан стать таким человеконенавистником.

Гитлер обращает наше внимание на важный критерий, по которому можно определить НИЗШУЮ РАСУ или НИЗШУЮ НАЦИЮ. У низших рас и наций способность к самопожертвованию вообще резко понижена и, как правило, не выходит за пределы защиты собственной семьи. Поэтому низшие расы и не могут создать сильные государственные образования. Когда дело доходит до серьёзного отстаивания общих государственных интересов, там каждый индивид прячется в собственную семейную скорлупку и говорит: пусть жертвует кто-то другой, а не я. И всё рассыпается, ибо без жертвы нет государства.

Гитлер поёт гимн долгу и идеализму в противовес трусости и эгоизму. Пусть кто-нибудь посмеет открыто спорить с этим утверждением. Только трусливая мразь, готовая за 30 сребреников продать самое святое, будет тайно возражать этим словам.

Но, увы! Даже арийское происхождение и многовековая героическая история подчас не спасает народ от заболевания эгоизмом и забвением героических добродетелей жертвенного служения нации и государству. Это именно то, что произошло с нашим народом в последние годы. Но великий Бог видит ВСЁ! Он беспощадно карает, тех кто отступает от своего предназначения. И происходит то, что и должно произойти: тот, кто думает только о собственном благополучии, лишается именно этого благополучия, тот, кто работает только для себя, оказывается у разбитого корыта, и все вместе они обречены на забвение потомков. В памяти человечества остаются только герои, которые не боялись жертвовать всем, включая собственную жизнь на благо своего народа.

Я вспоминаю статьи из сегодняшних газет. Там пишут о работниках профтехучилищ, которые требуют выплатить им зарплату за счёт учителей средних школ, о шахтёрах, которым нужны деньги даже за счёт невыплаты пенсий старикам и зарплаты врачам, пишут о безумных матерях, которым нужно любой ценой вернуть своих детей с не нужной лично им чеченской войны, о правозащитниках, которые требуют гуманного отношения к бандитам до тех пор, пока эти бандиты грабят и убивают других людей. У всех этих фактов есть нечто общее, общая логика этих персонажей — это логика бандитов, выражаемая словами: “Сегодня сдохни ты, а завтра — я!” или ещё проще: “Я готов сделать любую подлость, если она хоть на секунду продлит МОЮ жизнь!” Все эти люди не хотят ничего знать об интересах, проблемах и боли других людей. Их интересуют только их интересы, их проблемы и их боль. Они не готовы пожертвовать даже копейку на общее благо. Вот именно так — ни жизнь, ни благосостояние, ни карьеру, а даже копейку. Для них ОБЩЕЕ БЛАГО просто не существует. И вот именно поэтому они обречены. Рано или поздно общество их отторгнет с омерзением и они потеряют ВСЁ: и карьеру, и благосостояние, и даже жизнь. Или будет ещё проще: чеченские бандиты, от которых они оберегали своих детей, придут к ним в Новгород или Алопаевск, убьют их и ограбят, изнасилуют их жен и дочерей, заставят продать квартиру и НИКТО НЕ ПОСОЧУВСТВУЕТ их гибели и унижению. Эгоисты никому не нужны.

Нет, Бог наказывает нас не за то, что наше поколение виновно в гибели государя Николая II и его семьи, как нас пытаются уверить некоторые публицисты, вернее не только за это. Бог наказывает Россию за то, что позволила угнездится эгоизму в русском народе, за то, что множество простых русских людей может и не принимало лозунги всяких Горбачёвых, но приняли глубинный смысл перестройки — СТРЕМЛЕНИЕ К КОМФОРТУ. Вот потому большинство НЕ ПОЛУЧИТ ЭТОГО КОМФОРТА НИКОГДА! Бог не любит эгоистов!

Итак, вначале Гитлер четко и однозначно сформулировал главные критерии развития человеческой цивилизации: идеализм, готовность каждого отдельного индивидуума к самопожертвованию во имя интересов нации и государства — и добавил, что низшие расы потому и являются низшими, что отвечают этим двум критериям в очень малой степени или не отвечают вовсе. Таким образом, развитие человеческой цивилизации начинает укладываться в стройную, я бы даже сказал, гармоничную схему: чем выше у данной конкретной нации потенциал идеализма и способности к самоотречению, тем более высокое место она займет на пирамиде цивилизации. Низшие расы даже при их многократном численном превосходстве обречены составлять основание этой пирамиды. Это, разумеется, только голая схема, которая на практике обрастает зарослями дополнительных факторов, её усложняющих: численность данной нации, конечно, же играет огромное значение при прочих равных условиях, индивидуальные дарования и таланты нации, конечно, бросают огромную гирю на весы, отмеряющие степень её прогресса, географическое или точнее геополитическое окружение, климат, наконец, исторические зигзаги, пройденные данной нацией на пути в сегодняшний день и т. д. и т. п. Но всё-таки главный фактор — степень идеализма и способности к самопожертвованию.

Однако на этом и без того извилистом пути развития цивилизации народы подстерегает две опасности. Первая и главная — проблема кровосмешения, проблема чистоты национального генетического типа. Гитлер со свойственным ему радикализмом резко заостряет этот вопрос. Он пишет (не поленимся повторить эту цитату ещё раз): “Всё на этой земле можно поправить. Каждое поражение может стать отцом будущей победы. Каждое бедствие может вызвать в людях новый приток энергии. Любой гнёт может стать источником новых сил к новому возрождению. Всё это возможно, пока народы сохраняют чистоту своей крови. Только с потерей чистоты крови счастье потеряно НАВСЕГДА. Люди падают вниз уже навеки, ибо из человеческого организма уже никак не вытравишь последствий отравления крови. Стоит только сравнить гигантскую важность этого фактора с ролью всех факторов иного происхождения, и мы сразу убедимся, что все остальные проблемы по сравнению с расовой играют до смешного малую роль”. Все остальные проблемы от обороны до плохого воспитания детей, от макроэкономики до культуры — производные этой основной проблемы.

Нам, людям, родившимся и выросшим под непрерывным, продолжавшимся многие десятилетия гнётом идей интернационализма, трудно осознать всю остроту постановки вопроса. Но ведь речь идёт не много не мало как о САМОМ СУЩЕСТВОВАНИИ РУССКОГО НАРОДА И ГОСУДАРСТВА. Если мы этого не осознаем, мы ПОГИБЛИ! Не больше и не меньше!

Евреи придумали красивый термин «ХОЛОКОСТ», что в переводе с греческого означает «ЖЕРТВА ВСЕСОЖЖЕНИЯ». Спекулируя на этом термине, они заставили весь мир считать еврейский народ невинной жертвой. Так вот, мне кажется, что пришло ввести в оборот новый термин, который по аналогии можно было бы сформулировать по-гречески «ТЮСИА ХОЛОСЮМИКСЭУС», что в переводе означает «ЖЕРТВА ВСЕСМЕШЕНИЯ». Вот именно так. Русский народ является именно такой ЖЕРТВОЙ ВСЕСМЕШЕНИЯ, он с каждым днём катастрофически теряет свою расовую чистоту, с каждым днём необратимо угасает его национальное самосознание, пересыхает великий родник мысли и культуры. Если этот процесс не удастся остановить в самое ближайшее время, то русскому народу останется только соорудить памятник на его могиле. На этом памятнике будут высечены именно эти слова — ЖЕРТВА ВСЕСМЕШЕНИЯ.

В обоснование интернационализма приводится миллион доводов — от самых серьёзных до просто анекдотических. Но главный — мы всегда так жили все вместе. Идёт апелляция к исконной черте русского народа — терпимости и доброте. Играют на религиозных догматах, которые признавали уравнивание в правах крещёного басурманина и христианина. Играют на чувствах по принципу: вон у Васи жена чеченка или еврейка, а какая приятная женщина; что ж её убить за это. К слову сказать, недавно выяснилось, что командующий нашими сухопутными войсками генерал Семёнов наполовину кавказец, а жена у него чистая чеченка. Классический пример. В ходе чеченской войны Семёнов яростно противодействовал усилиям сухопутных войск добить врага, и сам ни разу не побывал в Чечне. Есть пока недоказанные сведения, что он способствовал поставкам новейшего оружия чеченцам, того самого, что ещё даже не принято на вооружение русской армии. Так что, как говорится, в старинной русской пословице: кровь не водица. Можно, кстати, привести и другие примеры из русского фольклора: яблоко от яблони недалеко падает, или сколько волка ни корми, он всё в лес смотрит, которые подтверждают, что русский народ издревле понимал значение этой проблемы подчас лучше, чем наши просвещённые современники.

Нам надо отринуть все навязанные нам лживые доводы и довериться здоровому чувству национального самосохранения. Мы должны понять, что интернационализм — это просто оружие, выкованное для уничтожения нашего и других народов и с успехом используемое уже семь десятилетий. А ещё нам неплохо бы подумать на досуге, кто именно выковал и целенаправленно использует это оружие, кто упорно многие годы внушает нашим людям идею о братском слиянии и смешении всех наций и народов в единую дружную семью под названием советский народ, американский народ, европейский народ и т. п.? Кто всё время выступает за отмену злополучной пятой графы в паспорте? Кто при этом сам не слишком спешит слиться и смешаться с братскими киргизами, татарами, хантами, черкесами и русскими? Мы ещё ответим на этот вопрос.

2.9. Да Здравствует Демократия!

“Один из тяжелейших недостатков государственного воспитания заключался в том, что в самых широких кругах нации укоренилось убеждение: всё равно за нас все дела решают там наверху, поэтому нечего нам заботиться о делах. Пока правительство действительно вело правильную политику или по крайней мере было воодушевлено хорошими желаниями, это было ещё полбеды. Но горе, если на место старого хорошего правительства приходило новое, менее подходящее. В этом случае безвольная покорность и детская вера являлись уже причиной тяжёлых бед”.

Да, нам это тоже слишком хорошо знакомо. Долгие 80 лет коммунистического правления имели своим итогом полный паралич свободной воли народа, тотальную запуганность и стремление ни во что не вмешиваться. И сейчас, после нескольких лет относительной свободы и одновременного тотально нарастающего кризиса, практически ничего не изменилось. Люди всё так же продолжают тупо повторять: не пойдём на выборы, не будем читать прессу, не хотим вмешиваться, всё равно ничего не изменишь, всё уже давно решено, мы жалкие пешки, оставьте нас в покое, нас все обманывают, обещают и не выполняют, мы уже никому не верим. Сколько раз я слышал эти слова, сколько раз пытался объяснить, растолковать, показать, как именно сейчас наш общий враг боится объединения масс людей под знаком сопротивления, как именно сейчас можно реально воздействовать на многие события и ведь получается иногда, но… Тяжело, безумно тяжело добиться активности и понимания, невыносимо трудно сломать барьер страха и равнодушия, победить апатию. Собственно на этом и построена теория демократии. Основная масса народа инертна, ленива, внушаема и труслива. Время от времени подавай ей пропагандистские материалы, постоянно отвлекай от тяжёлых мыслей, периодически запугивай и всё будет О’кей! Будут ходить куда надо, по струнке. А отдельных смутьянов можно и отстреливать, подавая дело общественности как несчастный случай или бандитскую разборку. Помните, как лихо устранили Игоря Талькова? А почему? Потому, что мог повести за собой молодёжь, сплотить и организовать, прочистить головы от водки и наркотиков и заставить думать, а потом и действовать.

Нет, тот, кто первый придумал принцип демократии, был гениальный подонок, злой гений всего человечества. Может быть, это был сам Сатана.

А нам остаётся упорно работать, упорно, не ожидая быстрого успеха и благодарности. Мы должны, как в забытые 20-ые годы, снова учить людей с напряжением выписывать мелом на доске: “Мы — не рабы, рабы — не мы”. А если не сумеем, то мы недостойны высокого звания русских националистов.

2.10. Ещё один взгляд на причины нашей катастрофы

Мы говорили о причинах наших бед в разных аспектах и, кажется, рассмотрели всё, но нет, Гитлер предлагает взглянуть на эту проблему ещё с одной стороны.

“Сила старого государства покоилась, так сказать, на трёх китах: 1) на монархической системе правления, 2) на административном аппарате, 3) на армии. Надо сказать, что источником сил всякой государственной власти почти всегда являются эти три фактора. Революция устранила монархическую форму правления, разложила армию и сделала административный аппарат достоянием партийной коррупции.

Главнейшим фундаментом государственной власти всегда является популярность её. Однако та государственная власть, которая базируется только на этом фундаменте, ещё крайне слаба. Любой носитель власти, основанной только на одной популярности, будет думать о том, чтобы вдобавок к популярности создать себе ещё и силу. Второй важнейший фактор государственной власти — вооружённая сила. Такая власть будет уже куда стабильней, чем первая. Если такая власть просуществует достаточно долгий срок, тогда она ещё упрочится, ибо получит также авторитет традиции. Когда соединятся популярность, вооружённая сила и традиция, тогда государственная власть станет уже совершенно незыблемой.

Революция совершенно уничтожила возможность этого третьего случая. После революции ни о какой традиционной государственной власти не может быть и речи. Уничтожив старое государство, устранив старую форму правления, выбросив старые государственные символы, революция резко обрывает всю традицию. Результатом этого не мог не быть глубочайший подрыв всякой государственной власти.

Второй фактор государственной власти — вооружённая сила — тоже был уничтожен. Чтобы сделать революцию возможной, революционерам пришлось разложить армию, являвшуюся воплощением организованной силы государства.

Что же осталось тогда у революции? Осталась одна только голая популярность. Но на ней одной, как мы уже знаем, прочной государственной власти не построишь. Этот один фактор крайне не надёжен. То, что революции удалось опрокинуть всё государственное здание, объясняется только тем, что уже в ходе мировой войны было нарушено внутреннее равновесие, которое прежде обеспечивалось самой структурой народа.

Каждый народный организм можно подразделить на три больших класса. Первый класс - это полюс самых лучших людей — лучших в смысле большей добродетели, большего мужества и готовности к самопожертвованию. Второй класс - это полюс худшего человеческого материала, полюс человеческих отбросов; эти люди являются вместилищем всех эгоистических инстинктов и пороков. Третий класс - это та громадная масса, которая находится посередине между обоими указанными полюсами. Это именно средние люди, не отличающиеся ни чрезмерным героизмом, ни резко выраженной преступностью.

Эпоха подъёма государства обычно характеризуется абсолютным господством полюса самых лучших людей. Если бы не руководили эти люди, невозможен был бы и сам подъём. Обычные нормальные эпохи более или менее равномерного стабильного развития характеризуются преобладанием элементов середины. Силы обоих полюсов в такие периоды более или менее уравновешивают друг друга.

Эпохи крушения государства характеризуются преобладающей ролью полюса самых худших людей.

Примечательно, однако, то, что золотая середина, т. е. широкие массы средних людей накладывают свой отпечаток на эпоху только тогда, когда оба крайних полюса находятся в жестокой схватке друг с другом и тем самым связывают силы друг друга. А как только победит тот или другой из крайних полюсов, так широкая масса середины немедленно подчиняется данному победителю. Если победит полюс лучших людей, широкая середина сразу пойдёт за ним. Если же верх возьмёт полюс худших элементов, то широкая середина во всяком случае не станет оказывать ему сопротивления. Ибо широкие массы средних людей никогда неспособны повести самостоятельную борьбу.

Мировая война совершенно нарушила равновесие между тремя указанными классами. Нельзя, конечно, отрицать того факта, что и середина принесла в течение войны громадные жертвы. Но решающее значение получил тот факт, что полюс лучших людей почти целиком лёг на полях сражений.

Вспомним, как тысячи раз в течение 4 лет войны раздавались призывы: “Добровольцы — на фронт!”, “Добровольцы — в разведку!”, “Добровольцы — на подводные лодки!”, “Добровольцы — в авиацию!”, “Добровольцы — в штурмовые батальоны!”.

Потерю этих людей нельзя исчислить только арифметически. Их гибель достаточно чувствительно нарушила равновесие. Полюс худших элементов нации неизбежно стал перевешивать. Низость, трусость и подлость неизбежно стали брать верх. Беда заключалась ещё и в том, что в тылу в это же самое время самым старательным образом консервировались именно самые худшие элементы.

Ввиду этого приходится сказать, что германскую революцию сделал отнюдь не сам народ. Не народные массы повинны в этих каиновых делах, а только гнусная шайка дезертиров, сутенёров и прочей сволочи. Только среди одной небольшой части немецкого народа революция была популярна. Я имею в виду тот сорт людей, который под всевозможными предлогами старался улизнуть с фронта и спрятаться в тылу. Эти персонажи любили революцию, но тоже не ради её прекрасных глаз, а ради того, что она избавляла их от необходимости бороться за дело Родины.

Однако из популярности у таких разложившихся элементов революция не могла бы сшить себе шубу. Построить государственную власть на этаких элементах было невозможно. А между тем республике нужно было во что бы то ни стало создать прочную государственную власть; иначе она имела все основания опасаться, что после первого замешательства остатки лучших элементов нации объединятся и одним ударом смахнут эту республику.

Обстановка сложилась так, что республике во что бы то ни стало нужно было быстро создать себе вооружённую силу, ибо опираться только на слабую популярность было более чем опасно. Но тот слой, который был носителем идей ноябрьской революции, не хотел, да и не способен был дать солдат для защиты этой своей революции. Этому слою нужна была не организация сил республики, а ещё большая дезорганизация их, ибо только так они могли удовлетворить свои грабительские инстинкты. Этот слой шёл не под лозунгом: порядок и строительство, а под лозунгом разграбления республики.

Правительство молило о помощи, но меньше всего отклика оно получало со стороны этого слоя носителей идей революции. Ибо грабители в попытках создать боеспособную армию неизбежно видели опасность для себя. Им хотелось именно такой республики, которая целиком зависела бы от одной “популярности” её в среде самих грабителей. В революции они видели только право на воровство.

Вот именно в ту пору в отечестве опять нашлись молодые люди, выразившие готовность, как они думали, в интересах “тишины и порядка” вновь надеть солдатские шинели для борьбы против разрушителей страны.

Подлинные организаторы революции — евреи, оценили ситуацию трезво и со своей точки зрения правильно. Немецкий народ ещё не созрел тогда для того, чтобы его можно было бросить в кровавую лужу большевизма, как это удалось сделать в России. Это объяснялось тем, что расовое состояние немецкого народа являлось ещё более благополучным и единство между интеллигенцией и населением физического труда ещё не было достаточно разрушено. Население России было сплошь безграмотно. В России сама интеллигенция в большинстве своём принадлежала к нерусским национальностям и, во всяком случае, к неславянским расам. С тонким слоем русской интеллигенции в России легко было справиться, ибо между ним и широкими массами народа почти совсем не было посредствующих звеньев, а образовательный и моральный уровень широкой массы народа был в России страшно низок. В России достаточно было натравить необразованную массу на верхний слой русской интеллигенции, и без того почти не связанной с народом. Этого было довольно, чтобы решить судьбу страны. Вся неграмотная масса русского народа попала в полное рабство к еврейским диктаторам, у которых хватило ума задрапировать свою диктатуру в тогу “диктатуры народа”.

Прервём цитирование и попробуем порассуждать.

Одна из первых мыслей, которая давно гложет меня, эта мысль о глубинной противоречивости идеи самоотречения. С одной стороны, без самоотречения нет Духа, нет Нации, нет Великого государства, нет Великой истории. Самоотречение — плоть и кровь любой подлинной цивилизации и культуры. Как только в народе угасает последний луч самоотречения, тут же закатывается солнце и над самим этим народом. Отрицать это совершенно бессмысленно.

С другой стороны, самоотречение ведёт к гибели именно того полюса лучших людей, о котором говорит Гитлер. Во всех испытаниях, войнах, революциях в первые ряды выходят самые лучшие. Они самые первые принимают на себя удар и первые гибнут, нарушая то самое равновесие худшего и лучшего полюсов.

Но если бы их не было или они “мудро” спрятались бы за спины широкой срединной массы, то они просто перестали бы быть лучшим полюсом. Лучший полюс исчез бы, растворился в массе срединных людей, и равновесие опять сместилось бы в сторону худшего полюса. Нет, сам факт их существования и даже факт их героической гибели всё равно поддерживает равновесие и стремительно сжимающийся полюс лучших людей только таким способом может снова возродится в их потомках. Как в песне поётся:

Наверное, лучше и не скажешь. Эти два четверостишья однажды разрешили для меня то самое противоречие. Лично для меня его больше нет. Я предпочту стать землёй и травой, чем подло прозябать в богатом особняке в момент, когда моя нация и моя страна подвергаются чудовищным испытаниям.

Но как бы мы не относились к данному противоречию, факт остаётся фактом: в периоды тяжких испытаний лучшие погибают, и это иногда на время, а иногда и навсегда смещает равновесие между полюсами в обществе. Нашу страну это коснулось в большей степени, чем Германию. В период революции этот процесс приобрёл фатальный характер. Во-первых, в силу причин которые очень точно подметил Гитлер, никогда не бывавший до этого в России, у нас наблюдалось опасное расовое смешение, во-вторых, наша интеллигенция была всегда абсолютно чужда своей стране и своему народу, так как в немалой части была инородна (об этом кстати писали в сборнике “Вехи” С.Н.Булгаков, Н.А.Бердяев, П.Б.Струве и С.Л.Франк), а слой подлинно русской национальной интеллигенции был тонок и оторван от народа и, наконец, в-третьих, так же, как в Германии, в России в первой мировой войне был безжалостно выбит лучший человеческий материал. В результате равновесие полюсов сместилось настолько, что худшему полюсу удалось опрокинуть страну и физически истребить значительную и лучшую часть нации.

Перед Второй мировой войной страна пережила испытания иного рода — массовые чистки. Но результат их был совершенно иным. В войну страна вошла с неподорванным генофондом и с явным смещением равновесия в сторону лучшего полюса нации. Если бы это было не так, мы бы неизбежно проиграли войну мощнейшему и сильному духом противнику. Но наш дух оказался сильнее. Из этого можно сделать важный вывод: сталинские чистки 1937-39 годов своим остриём были направлены на искоренение представителей худшего полюса, в первую очередь еврейства. Безусловно, в жернова репрессий попало и немало простых русских людей, но всё же главный вектор этого процесса был положительным. Я с некоторых пор в этом твёрдо убеждён, несмотря даже на тот факт, что страшный 1937 год не обошёл стороной и моих ближайших родственников. В этом суровая правда истории.

И вот самая трагическая революция в нашей истории — чёрная революция августа-декабря 1991 года. Она самая трагическая не потому, что мне дорог был трухлявый коммунистический режим и не потому, что была истреблена, как в 1917 году лучшая часть русской нации (этого не было). Трагедия заключается в том, что впервые в нашей истории равновесие полюсов сместилось в сторону худшего и самого омерзительного полюса не в результате массовой физической гибели лучшего полюса на фронтах или в репрессиях, а в результате его собственного вырождения. Что произошло за 45 лет с 1945 года? В этот период не было разрушительных войн и жестоких чисток. Наше государство было не вполне здорово, но всё же его с оговорками можно признать национальным. Куда же делся полюс лучших людей? Почему так катастрофически ухудшился генофонд и упала пассионарность нации? Ответ может быть только один: государственная система деградировала под воздействием массового размывания стержневого русского этноса в результате чудовищного смешения рас и наций. И пусть не говорят нам, что всё объяснялось заговором Запада. Заговор, конечно, был, но не им объясняется наше добровольное самоубийство. Можно сказать, что Запад всего лишь не упустил шанса, данного ему историей, а вот историю мы сделали сами.

Интересно полное тождество дальнейшего развития событий после захвата власти евреями и демократами с событиями, которые описал Гитлер применительно к Веймарской республике. Точно так же, после 1991 года, режиму понадобилась сила для укрепления своего господства. И точно так же демократическая интеллигенция, да и часть вождей демократии во главе с Ельциным, с одной стороны, желало твёрдой силы, а с другой, панически боялась её. Большинство демократов и предпринимателей и сейчас в ужасе вскакивают ночью при одном намёке на усиление любой из силовых структур, даже таких нужных им, как МВД. Они точно по Гитлеру видят в революции лишь мутную лужу, в которой можно безнаказанно ловить золотую рыбку и свирепо грабить страну. Подлинный порядок, даже демократический, им не нужен. Можно сказать, что худший полюс нисколько не изменился за прошедшие 75 лет с момента написания “Mein Kampf”.

Но всё же, что происходит в момент, когда чёрная революция побеждает и власть захватывают представители худшего полюса общества? Что способствует стабилизации положения? Что мешает контрреволюции взять реванш? Гитлер отвечает на этот вопрос:

“Вот революция сделана и основа старого режима уничтожена. Теперь вожаки революции считают необходимым немного затормозить её дальнейший ход. Без внутренней борьбы тут не обойтись. Ведь как только закончился переворот, сразу выяснилось, что в лагере революции было в сущности две партии: партия “тишины и порядка” и группа кровавого террора. Буржуазия и обыватели тотчас же присоединяются к партии “тишины и порядка”. А противники революции временно приостанавливают свою борьбу против неё и помогают усмирению экстремистов. В результате этого получается, что опасность борьбы сторонников старого строя против революции совершенно элиминирована.

Это обстоятельство настолько важно, что его нужно подчеркнуть как можно сильнее. Только тот, кто учтёт это обстоятельство и сможет понять, как можно навязать народу революции несмотря на то, что 9/10 народа в этом не участвовали, 7/10 высказывались против, 6/10 революцию ненавидели и только 1/10 активно в ней участвовала”.

То, о чём говорит Гитлер, весьма примечательно. Оно объясняет механизм блокирования контрреволюции в стране, где 9/10 населения могло бы поддержать эту контрреволюцию. Проще пояснить это на примере нашего зловещего переворота 1991 года издания.

Вначале пришедшая к власти клика представителей худшего полюса спускает с цепи экстремистов, оголтелых разрушителей, фанатичных врагов государства типа Гайдара, Козырева, Бурбулиса и совсем патологические типажи вроде Новодворской. Эти люди сверху донизу взрывают страну, парализуют её нормальную жизнь, уничтожают армию, производство, культуру, науку, мораль и нравственность. Они решают своими действиями две задачи: во-первых, разрушить основу для организованного сплочения контрреволюции, а во-вторых, оттенить деятельность “относительно умеренных” революционеров. На фоне экстремистов “умеренные” выглядит почти как спасители отечества.

Потом, спустя некоторое время, “умеренные” начинают отстранять радикалов от власти и в этой борьбе всегда находят союзников в лагере контрреволюции. Обыватели и буржуазные элементы начинают воспринимать деятельность “умеренных”, как государственническую!!! В результате лагерь контрреволюции раскалывается и погрязает во взаимных склоках и спорах о том, как трактовать каждое действие “умеренных”. Контрреволюция парализуется, и в лагерь врага вовлекается даже часть недальновидных сторонников государственности.

Этот виртуозный трюк проводится в жизнь не раз и не два. Так и только так развиваются большинство революций. Вспомните Великую французскую революцию с казнью Дантона и Робеспьера или нашу революцию 1917 года с постепенным отстранением Троцкого и Зиновьева. Удивительно, что этот старый трюк, изобретённый евреями, продолжает успешно действовать.

А на образовавшейся площадке т. н. “умеренные” продолжают свою разрушительную работу в обстановке грязи и продажности, ставшей нормой жизни и в условиях блокированного сопротивления лучшего полюса нации.

“Если мы попытаемся отвлечься от всех действительных ошибок старого государства, сильно содействовавших революционному движению, и попытаемся спросить себя, как же революция могла удасться, то мы должны ответить так:

1. Она удалась в результате окостенения наших понятий о долге и дисциплине.

2. В результате трусливой позиции государственных партий.

Основной причиной окостенения наших понятий о долге и дисциплине является наше антинациональное и только формально государственное воспитание.

Понятие о долге, исполнение своих обязанностей, дисциплина — всё это отнюдь не самоцель, совершенно так же, как самоцелью НЕ является и само государство. Все эти понятия лишь средства к цели. Сама же цель заключается в обеспечении обществу, состоящему из физически и морально однородных живых существ, возможности достойного существования на земле. Когда гибнет целый народ, когда он стоит перед тягчайшими испытаниями в результате действий отдельных негодяев, было бы чистым безумием руководствоваться соображениями формальной дисциплины по отношению к этим негодяям, хотя бы они и были у власти. Нет, при таком положении вещей действительное исполнение долга требует нарушить формальную дисциплину, но спасти свой народ от гибели.

Действительная причина трусости так называемых “государственных партий” в последнем счёте заложена в том, что мы потеряли наиболее доброкачественные элементы нашего народа. Кроме того, сами эти партии стояли исключительно на почве борьбы духовным оружием, а применение физической силы предоставляли государству, что говорит только об их слабости и вырождении.

Кроме того, через свою печать евреи замечательно ловко пропагандировали идею “аполитичности” военных союзов. А миллионы наших простофиль бессмысленно повторяли эту мудрость вслед за евреями, даже не подозревая, что тем самым они обезоруживают себя.

Для всего этого, конечно, была своя причина. Раз отсутствует большая организующая идея, то это всегда и неизбежно ведёт к отсутствию крупной физической силы, способной бороться за эту идею. Лишь те, кто совершенно фанатически убеждён в своей правоте и в том, что их идея должна во что бы то ни стало победить и перевернуть мир, — будут иметь достаточно решимости, чтобы в борьбе за свою цель прибегнуть к силе оружия. Движение, которое не ставит себе таких высоких целей и высоких идеалов, никогда и не прибегнет к силе оружия. Тайна успехов французской и русской революций в том и заключалась, что у них была такая идея”.

Итак, подведём короткий итог.

В истории нации и государства происходит постоянная борьба между представителями худшего и лучшего полюсов народа. Широкая середина в этой борьбе не участвует, а покорно склоняется на сторону победителя. Основная причина революций — смещение равновесия от одного полюса к другому, то есть возникновение численного преобладания лучших или наоборот худших людей. Обычно такое преобладание является следствием либо войн, в которых гибнут лучшие люди нации, либо гражданских войн, репрессий и “чисток”, в которых могут нести потери и те и другие. Но бывают ситуации, когда смещение равновесия возникает не в результате физического уничтожения лучших людей, а в результате их вырождения. Худший полюс умеет и любит использовать эту ситуацию и располагает эффективным средством блокирования контрреволюции путём связывания её носителей необходимостью борьбы с экстремизмом. Но помимо естественных козней врага имеются и собственные слабости в рядах контрреволюции. Главные из них — это узко понимаемое понятие о дисциплине, заставляющее людей служить даже Сатане, если он оказался у власти, а также трусость государственной партии (в нашем случае это КПСС). Причиной же трусости является, главным образом, всё то же вырождение представителей лучшего полюса нации и утеря великой идеологии, скрепляющей этот полюс.

Задача национал-социалистического движения поистине титаническая. Она заключается в том, чтобы прекратить процесс вырождения всей нации, но в первую очередь, воссоздать и укрепить полюс лучших людей — авангард нации. Но не просто возродить, а вооружить его новой, не дискредитированной и универсальной идеологией. Идеологией наступления и победы.

2.11. Федерализм — как оружие разрушения

Ну вот, наконец, мы добрались и до вопроса о федерализме. Это ведь не просто принцип государственного устройства, это столб демократии и «цивилизации». Разумеется, ИХ демократии и ИХ цивилизации. Большевики с самого начала объявили федерализм основным принципом своей национальной политики. То же сделали и их наследники — демократы в 1991 году. Помните знаменитую ельцинскую фразу: «Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить!»? Откуда такое сходство у тоталитаристов и демократов? Послушаем ответ из 1923 года. Кстати у Гитлера соответствующая глава так и называется: «Федерализм как маскировка».

“В первой части настоящего сочинения, описывая методы пропаганды противника, я обратил внимание на то, что англичане и французы усиленно старались разжечь противоречия между севером и югом Германии. Это, рассчитанное на самые низменные инстинкты, натравливание южан на северян уже вскоре начало давать свои ядовитые плоды. Мер же противодействия не принималось. Напротив, в некоторых кругах не без удовольствия посматривали на эту агитацию. Иные господа были настолько ограничены, что им казалось, что такая пропаганда не только помогает ослаблению централистских тенденций германского государства, но, может быть, даже автоматически укрепит идею федерализма. За это тяжёлое упущение мы поплатились столь тяжело, как это редко бывает в истории. Люди думали, что в результате этой агитации поплатится одна Пруссия, а не деле поплатилась вся Германия. Крах в результате потерпело не только германское государство как таковое, но и отдельные государства, входившие в состав германской империи.

Было бы, конечно, неверно думать, что антипрусские настроения объяснялись исключительно военной пропагандой противника. Также неверно было думать, что у народа, поддавшегося этой пропаганде, совершенно не было смягчающих вину обстоятельств. Одной из причин возникновения антипрусских настроений являлась совершенно безумная централизация хозяйства, равнявшаяся прямой опеке над всем государством. Мошенники же пользовались этой ультрацентрализацией, чтобы легче сорганизовать свой ультраграбёж. Евреи же были достаточно умны, чтобы направлять возникшее возмущение организованным ими грабежом совсем в другую сторону. Пусть Бавария идёт в поход на Пруссию и наоборот. Тем лучше. Чем горячее схватка между Пруссией и Баварией, тем спокойней для евреев. Именно так легче всего отвлечь внимание от этой интернациональной шайки. Если бы удалось полностью раздробить государство, то оно совсем легко стало бы добычей большевизма. Был даже сформулирован лозунг: “Лучше умереть баварцем, чем прозябать под властью пруссаков”. Эта пропаганда была невероятно эффективна. Когда я начал борьбу против этого безумного натравливания одних немецких племён на другие, мне думается, за всю жизнь мне ни разу не приходилось браться за дело, которое вначале было бы столь непопулярно, как моя тогдашняя борьба против антипрусской травли. Я и теперь горжусь тем, что именно на мою долю выпало положить конец этой смеси глупости и преступления. Я сказал — смеси глупости и преступления потому, что знаю: большая масса попутчиков состояла вероятно из добродушно глупых людей, но организаторы несомненно не принадлежали к числу простаков. Нет, и тогда и теперь я считал, что организовали это дело предатели, состоящие на платной службе у Франции.

Режиссёры этой травли изображали дело так, будто единственным поводом всех их выступлений являются только федералистские мотивы. Это-то и было особенно опасно. Хорош в самом деле “федерализм”, который стремится оторвать определённые территории от федерации. Честный федералист не может честно ссылаться на государственные идеи Бисмарка, одновременно пытаясь развалить созданное Бисмарком государство. Можно себе представить, какой крик подняли бы в Мюнхене, если бы какая-либо партия стала требовать отделения определённых территорий от Баварии. Жалко было простых обманутых баварцев и честных федералистов. Именно тем, что федеративной идее давали подобное истолкование, её больше всего и толкали в могилу. Ну и не приходится, конечно, удивляться, что во всей этой злостной компании против Пруссии федералисты тщательно обходили евреев, не смея их затрагивать. В этом и приходится искать ключ ко всей загадке.

Евреи и до революции умели натравливать массы баварского народа против Пруссии. Теперь, после победы революции, евреям удалось снова натравить т. н. “национальные” элементы Германии друг на друга: консервативно настроенных баварцев натравливали на консервативно настроенных пруссаков”.

Прервём цитирование. Мы не даром так долго и пространно цитировали эпизоды давно прошедшей борьбы Баварии с Пруссией (я уверен, что не всякий простой человек сможет показать на карте Германии хотя бы приблизительно Баварию и Пруссию). Дело в том, что в 1991 году мы неожиданно для себя на своей шкуре попробовали сладость идей “федерализма” и продолжаем их оценивать по сегодняшний день. Опять же интересно отметить поразительное сходство развития событий в России 90-ых годов и Германии 20-ых. Я бы даже дерзнул утверждать, что просто не может быть случайностью столь точное сходство развития событий по всем без исключения проблемам, стоящим перед двумя странами. Это тотальное сходство может свидетельствовать одновременно о двух вещах: во-первых, вопреки утверждениям либералов, сами наши страны, Россия и Германия, очень похожи друг на друга по менталитету, образу мышления и расовому типу, потому одинакова и реакция в сходных ситуациях; во-вторых, одни и те же силы по очень похожему плану пытались и пытаются уничтожить две ведущие мировые державы, стоящие на пути их господства над всем миром. Собственно за истекший век евреи просто не сумели придумать ничего нового и продолжают пользоваться, надо сказать, не без успеха своими старыми клише начала столетия. Поэтому интересно сравнить, как действовало их оружие в Германии 20-ых годов и в России 90-ых.

Но вернёмся к основной мысли. Итак, в последние годы России также пришлось пережить всплеск “федерализма”, переходящего в сепаратизм и далее в распад тысячелетнего государства.

А было всё тихо и спокойно. Ведь в отличие от Германской империи, которая была объединена Бисмарком в середине XIX века “железом и кровью” из прежде столетия независимых немецких королевств и княжеств, в России не было исторической традиции государственности ни Украины, ни Молдавии, ни Прибалтики, ни тем более всяких Казахстанов с Туркменистанами. Да не только государственности, самих таких этносов в современном понимании не существовало и не существует. Кто такие украинцы? Такие же русские, как мы все, только излишне долго общавшиеся с католиками-поляками — исконными врагами России. Можно даже сказать, что в некотором смысле украинцы больше русские, чем великороссы. Но нет, пользуясь незначительным отличием диалектов и некоторым распространением на Украине католицизма, этой части русского народа стали упорно вбивать в голову мысль об их особости, об особой истории, отдельной культуре и, самое главное, о постоянном угнетении их “москалями”. В начале века эту идею внедряли немцы, а потом, на том же поприще 80 лет упражняются евреи. Ну и, конечно, после 1945 года эта идея взята на вооружение рвущейся к мировому господству Америкой.

Казалось, что при коммунистах весь сепаратизм выжжен калёным железом, но оказалось, что это ошибка. С момента смерти Сталина сепаратизм латентно, тихой сапой развивался и крепчал при поддержке с Запада во всех краях и весях. А организаторами и идеологами являлась “пятая колонна” — евреи. Меры же противодействия, как выяснилось, в последние годы были совершенно формальными. Так же, как в Германии, существовал целый слой либералов, вдохновляемых евреями, которые удовлетворённо потирали руки, видя всходы сепаратизма, надеясь, что это ослабит излишнюю централизацию Русской империи. Так же, как это описано у Гитлера, были и реальные причины недовольства в провинциях. Они так же, как и в Германии, коренились в излишней ультрацентрализации и мелочной регламентации всей жизни страны, а в конечном счёте в коммунистической доктрине с её полной парализацией всякой инициативы, творчества и стремлений лучшей части народа. Мне думается, чтобы снять наиболее острые противоречия, вполне достаточно было самых небольших реформ, освобождающих творческий потенциал и инициативу народа. Такие реформы, о которых мы и мечтали в начале эры Горбачёва, смогли бы направить бурный поток народной энергии на развитие науки, техники, культуры, но искусные “гидротехники” своевременно преобразовали эту энергию в энергию разрушения и направили бурлящий и кипящий поток на фундамент государства. Запад активно содействовал этому процессу, и в один момент усилиями внешнего врага и внутренней “пятой колонны” колосс рухнул. Что же мы получили в итоге?

Собственно нетрудно было предсказать, что ВСЕ (за исключением разве что Азербайджана) “независимые государства” ни экономически, ни политически, ни этнически нежизнеспособны. Их “независимость” базируется на западной политической и в меньшей степени экономической поддержке, а также на том, что их на 90 % содержит Россия, принуждаемая к этому Западом. Проведена искуснейшая комбинация: псевдонезависимые республики ориентируются Америкой на лютую враждебность России, но одновременно Америка вовсе не намерена брать их на собственное содержание, а заставляет содержать их Россию, против которой и направлена их враждебность. Подобно клопам эти образования злобно кусают того, за чей счёт и живут.

Ну, а что выиграл народ новых “независимых республик”? При том, что объём финансовой и другой помощи России, скажем Украине, снизился незначительно по сравнению с периодом СССР, но этот финансовый поток перераспределяется местной элитой в собственных интересах и интересах Запада, а народу перепадают крохи, составляющие едва 1/10 от того, что тот же народ имел в период СССР. Потому так обнищало некогда богатое украинское и молдавское население, потому бедствуют грузины и армяне, не говоря о среднеазиатах. Но вот контраст обнищания у всех разный. Если основная масса среднеазиатов и при Советах жила бедно, то украинцы и молдаване были относительно зажиточны, а, например, грузины, просто купались в роскоши. Мне довелось в 80-ых годах объехать всё Закавказье. Я видел в Грузии трёхэтажные особняки из розового туфа с двумя гаражами, по две “Волги” в каждом доме, изобилие продуктов и денег, избыток импорта в домах. Сегодня даже окраины Тбилиси производят впечатление послевоенной разрухи. Асфальт не ремонтировался с 1990 года, дорожные столбы вырыты и украдены, дома разрушаются. Нет света, воды, отопления. Самый большой спрос на турецкие обогреватели, позволяющие держать зимой в квартире хотя бы 14–15 градусов тепла. Транспорт почти не ходит. Количество частных автомобилей уменьшилось в 10–20 раз, зато те, что ездят, “Мерседесы-600”. Описывать свои впечатления можно на протяжении десятков страниц. Но более всего потрясает контраст с тем изобилием, которое я видел в тех же местах всего 10 лет назад. Глубина падения уровня жизни не поддаётся описанию.

Можно было бы привести и пример Казахстана, где в Кокчетаве ВЕСЬ город отключён от отопления, света, воды и газа за неуплату и где зимой люди покидают свои замороженные квартиры в многоэтажных домах, роют рядом с домами землянки и обогревают их “буржуйками”, а воду носят в вёдрах за 5 километров и пьют неочищенную воду из водоёмов. Впечатления можно просуммировать одним словом: УЖАС!!!

Вот ЭТО получил простой обманутый народ от “независимости”. Вот это и было целью творцов идеи “федерализма”. Собственно цель состояла в том, чтобы уменьшить потенциал единого государства за счёт откалываемых от него частей, а само это государство связать на долгие годы непосильной борьбой со своими уже отколовшимися частями. ОНИ хотят, чтобы Россия содержала все республики СНГ и одновременно непрерывно враждовала с ними, тратя на это все свои скудные ресурсы. Ну а ресурсы всех Казахстанов, Украин, Молдавий и Грузий должны идти только на борьбу с Россией. Иезуитству этого плана позавидовал был сам Игнатий Лойола. До ТАКОГО мог додуматься только садистский еврейский ум.

2.12. Промежуточные итоги

Думается действительно пришло время подвести промежуточные итоги. Мы прочитали большое число гитлеровских цитат и наших размышлений по поводу этих цитат. Какой же вывод мы можем сделать из всего этого?

Наблюдается поразительное, чудовищное, непостижимое совпадение всех или почти всех составляющих кризиса, охватившего нашу страну сегодня, на исходе ХХ века, с аналогичным кризисом Германии в начале 20-ых годов этого века. Случайным такое совпадение быть просто не может по теории вероятности. Такое точное совпадение — результат действия общих закономерностей и общих действующих сил. Что это за действующие силы мы ещё почитаем в следующей главе, а пока подумаем, какие это общие закономерности объединяют Россию с Германией с разрывом в 80 лет?

Первое, что нас объединяет, — это высота, с которой совершилось падение двух величайших держав на Земле. К моменту катастрофы обе наши страны достигли огромных высот в науке, культуре, технике, военной силе, духовности, экономической и политической мощи. И вдруг такое чудовищное крушение. Почему? Причина проста: грандиозные сооружения русской и немецкой государственности были возведены на песке, а не на твёрдом фундаменте. Опоры, вбитые в песок, а затем и вся конструкция внутри прогнили, и как только налетел шквал испытаний, всё грандиозное сооружение зашаталось и посыпалось, как карточный домик.

Многие думают, что причины наших несчастий (как и немецких, в начале века) таятся в экономике. Это наиболее тяжёлое заблуждение нашего времени. Экономика вообще является элементом производным от здоровья национального и государственного организма. Если заболевает нация и государство, то вслед за ней заболевает и экономика. Если нация выздоравливает, то крепнет и экономика. Причина нашей болезни в нездоровье нации и государства, и, пока мы этого не поймём и не начнём лечить болезнь, мы будем ВСЁ БОЛЕЕ БЕДНЫМИ. Нация, сегодня потерявшая честь, завтра останется без хлеба!

Болезнь сегодняшней России и Германии 20-ых годов развивается по очень сходным законам. Обе страны вследствие внутренней слабости потерпели поражение в войне с внешним врагом (немцы — в «горячей», а русские — в «холодной» войне). У обеих стран внешний враг — это страны, исповедующие идеологию демократии, лжи, либерализма. В обоих случаях поражение стимулировалось из-за рубежа и сопровождалось появлением мощной «пятой колонны» внутри национальных государств. Дальнейшие действия «пятой колонны» в обоих случаях направлялись на дезорганизацию экономики, финансов, оболванивание населения, вываливание в грязи традиций и культуры, деморализации армии. В обоих случаях мы этим действиям не противостояли, а даже способствовали. Почему?

В обоих случаях враг пускал в ход мощнейший механизм «промывания мозгов», построенный на принципах деморализующей пропаганды, и использовал его крайне эффективно так, что большинство населения даже не осознавали, что являются объектом комплексного оболванивания, происходящего на всех уровнях. Противостоять этому прессу мы оказались почти не способны.

Причиной отсутствия иммунитета нации к воздействию врага был развивавшийся годами паралич воли, угасание национального самосознания, нарастание трусости народа и падение ответственности руководителей и, наконец, поднимающаяся волна корысти, безумного стремления к наживе, жажды «сладкой жизни» во всём народе. Всё это можно характеризовать одним понятием — потеря присущих нации достоинств или национальное вырождение. Как только нация перестаёт отделять понятия добра и справедливости от зла и подлости, тут-то и наступает национальное вырождение.

7. Национальное вырождение стало следствием нарушения соотношения между полюсами лучших и худших людей. У немцев в начале века слой лучших людей был в значительной степени физически истреблён на войне, а у русских в конце века этот слой просто деградировал в результате порочного воспитания и растворения генофонда нации.

8. Все перечисленные выше составляющие катастрофы по сути своей являются только следствием, а не причиной. Главная же причина постигшей русских и немцев катастрофы — ВЫРОЖДЕНИЕ НАЦИИ. Мы забыли элементарный и основополагающий закон природы который гласит, что созданные Богом народы, расы, виды не должны смешиваться друг с другом, ибо результатом смешения всегда будет неполноценное потомство, потеря доминирующих национальных признаков, душевная дисгармония, нравственное уродство. Вслед за этой НЕПОПРАВИМОЙ бедой в дом сразу же стучатся новые напасти и несчастья. Они идут непрерывной чередой, разрушая дом по кирпичику с крыши до фундамента, а человек даже не осознаёт, за что его так сурово наказывает Господь. Если мы этого не осознаем, наш великий русский народ ОБРЕЧЁН, и любые наши действия в других областях могут только отсрочить или приблизить конец.

Вот собственно и всё, что мы хотели сказать Вам во II главе, если быть предельно кратким. Остальное лишь иллюстрация и обоснование приведённых кратких тезисов.

Глава III. Противостоящий лагерь

Ложь и зло. Погляди, как их лица грубы, и всегда позади вороньё и гробы.

В. Высоцкий

3.1. Немного о марксизме, демократии их носителях

Итак, мы уже поняли, что против России, как и когда-то против Германии, ведётся беспощадная война. Ведётся непрерывно, целенаправленно и продуманно. В этой войне ни один шаг, ни одно слово, ни одно действие не осуществляются случайно. Всё подчиняется единому плану. Каждой акции предшествует предварительная подготовка. Эффект от каждой проведённой акции используется для развития успеха. «На войне как на войне!» — говорят в таких случаях французы.

Но возникает вопрос: кто же эти злодеи, что ведут эту войну? Что же это за идея, которая сплачивает наших бесчисленных врагов? Откуда эта свирепая, неугасимая ненависть? Пора в этих вопросах разобраться поподробней.

Гитлер в одной из первых глав, посвящённых его первым шагам в Вене, пишет весьма знаменательную фразу: “Именно в венский период у меня раскрылись глаза на две опасности, которые я раньше едва знал по имени и всего значения, которых для судеб немецкого народа я, конечно, не понимал. Я говорю о марксизме и еврействе”.

Теперь мне трудно, если не невозможно, сказать точно, когда же я впервые в своей жизни услышал слово “еврей”. Я совершенно не припомню, чтобы в доме моих родителей, по крайней мере при жизни отца, я хоть раз слышал это слово. Мой старик, я думаю, в самом подчёркивании слова “еврей” увидел бы признак культурной отсталости. В течение всей сознательной жизни отец в общем усвоил взгляды так называемой передовой буржуазии и даже вначале передал их отчасти мне.

В школе я тоже сначала не находил повода, чтобы изменить эти взгляды. Еврейский вопрос в те времена казался мне не чем иным, как вопросом религии. В Линце евреев жило совсем мало и внешне они совершенно европеизировались и стали похожи на людей, я считал их даже немцами. Нелепость такого представления мне была совершенно неясна именно потому, что единственным признаком я считал разницу в религии. Я думал тогда, что евреи подвергаются гонениям именно из-за религии, и это не только отталкивало меня от тех, кто плохо относился к евреям, но даже внушало отвращение к таким отзывам.

Приехав в Вену, я не изменил своего мнения. Тон, в котором венская антисемитская пресса обличала евреев, казался мне недостойным культурных традиций великого народа. В таком мнении меня укрепляло ещё и то, что действительно большая пресса отвечала антисемитам на их нападки в тоне бесконечно более достойном. Я усердно стал читать так называемую мировую прессу и на первых порах изумился той громадной массе материала, которую они дают читателю и той объективности, с которой они подходят ко всем вопросам. Я относился с большим уважением к благородному тону этой прессы, и только изредка напыщенность стиля оставляла у меня некоторое внутреннее недовольство.

Но что меня частенько отталкивало, так это недостойная форма, в которой эта пресса лебезила перед венским двором. Уже одно это заставляло думать, что и на либеральной демократии есть пятна. Это было той первой тенью, которая омрачила моё отношение к “большой” венской прессе.

Позднее я заметил, что та самая венская пресса, которая так лебезит перед каждым придворным ослом, если дело идёт о габсбургской монархии, пишет совсем по-иному о германском кайзере. Тут она делает озабоченное лицо и с плохо скрываемой злобной миной присоединяется к мнениям и опасениям по поводу речей Вильгельма II. Далее мне действовало на нервы, что большая венская пресса в ту пору самым противным образом создавала культ Франции. Эти сладкие гимны в честь “великой культурной нации” порой заставляли прямо стыдиться того, что ты являешься немцем.

Всё это заставило меня постепенно всё более осторожно относиться к так называемой большой прессе. Теперь я всё чаще стал читать антисемитскую “Народную газету”, которая казалась мне, конечно, гораздо более слабой, но в то же время, в некоторых вопросах, более чистой. Однажды мне захотелось ближе познакомиться с тем движением, которое определяло эту прессу.

Постепенно изменились мои взгляды и на антисемитизм, это была одна из самых трудных для меня операций. В течение долгих месяцев чувство боролось во мне с разумом, и только после очень длительной внутренней борьбы разум одержал верх. Спустя два года и чувство последовало за разумом, и с тех пор оно стоит на страже окончательно сложившихся во мне взглядов.”

Прервём цитирование и подумаем. Я, читая эти строки, всё время ловил себя на мысли, что моё собственное развитие в плане антисемитизма, как впрочем и становление очень многих моих знакомых, продвигалось абсолютно тем же путём с той лишь разницей, что я был с самого детства достаточно глубоко погружён в еврейскую среду: у меня были друзья евреи в школе, я довольно долго работал на кафедре института, укомплектованной одними евреями, я тесно соприкасался с “богоизбранным народом” по научной линии. Ещё одно отличие моих личных впечатлений от гитлеровских заключалось в том, что в силу определённого стечения обстоятельств (я умолчу, каких именно) евреи долгое время принимали меня за своего соплеменника или полукровку, а у меня хватило ума не опровергать их трагического заблуждения. Я, один из очень немногих чистокровных русских, получил возможность наблюдать еврейскую среду изнутри, без прикрас.

Но, даже несмотря на это, я далеко не сразу сумел осознать, что представляет собой еврейство. Я так же, как и Гитлер, взахлёб читал ИХ газеты, я воспитывался, слушая ИХ политического обозревателя Би-Би-Си Анатолия Максимовича Гольдберга, (многие мои ровесники ещё помнят его обозрения в программе “Глядя из Лондона”). Мне точно так же казалось, что эти статьи и эти передачи более объективны, более корректны, а отдельные личности, на бытовом уровне везде искавшими “жидовский заговор”, казались мне просто клиническими экземплярами. Мне сдаётся, что я был не одинок.

Очень многие русские люди прошли через это заблуждение. Да нет, не прошли, а продолжают проходить ежедневно, и самое страшное, что далеко не все находят силы противостоять дьявольскому наваждению. Не все, но многие!

Прозрение начинается почти всегда так же, как и у Гитлера: начинаешь замечать двойной стандарт в изложении одинаковых событий и восхваление какой-то “послушной” нации как образца для подражания. В во времена Гитлера противопоставлялась послушная австрийская габсбургская монархия и непослушная германская и восхвалялась французская “культурная нация”. На моей памяти противопоставлялся, например, тоталитарный сталинский режим и западные демократии, и уже давно упорно и в тех же выражениях, что и в гитлеровские времена, восхваляется американская цивилизация, культура, менталитет и образ жизни, хотя любой способный критически мыслить человек отметит, что слово “американский” трудно сопрягается со словами “цивилизация” и тем более “культура”.

Ну, да ладно. Вернёмся к размышлениям Адольфа Гитлера.

“Рано или поздно, но я начал понимать, что когда говорят о евреях, то имеют в виду вовсе не немцев, исповедующих другую религию, а вполне самостоятельный народ. С тех пор я начал присматриваться к евреям и увидел Вену в совершенно другом свете. Куда бы я ни пошёл, я всюду встречал евреев, и чем больше приглядывался к ним, тем рельефней отделялись они в моих глазах от всех остальных людей. Если я и продолжал сомневаться в этом, то само поведение, по крайней мере части евреев должно было неизбежно положить конец моим колебаниям.

Именно в этот период возникло движение, самым настойчивым образом доказывающее, что евреи представляют самостоятельную нацию. Я говорю о сионизме. Правда, на первый взгляд могло показаться, что такую позицию занимает только часть евреев, а большинство их осуждает и всем своим существом отвергает. Однако при ближайшем рассмотрении оказывалось, что это только мыльный пузырь и что вторая часть евреев просто сознательно лжёт. Еврейство, так называемого либерального образа мыслей, отвергало сионизм не с точки зрения отказа от еврейства вообще, а лишь исходя из того взгляда, что открытое выставление символа веры непрактично и даже прямо опасно. По сути же своей обе эти части еврейства были заодно.

Ничто не заставило меня так резко изменить мнение о них, как моё знакомство с родом деятельности евреев в известных областях.

Разве есть на свете хоть одно нечистое дело, хоть одно бесстыдство какого бы то ни было сорта и прежде всего в области культурной жизни народов, в которой не был замешан по крайней мере один еврей? Как в любом гнойнике найдёшь червя или личинку его, так и в любой грязной истории непременно натолкнёшься на еврейчика.”

Может показаться, что это уж слишком сильно сказано. Действительно, мы видели немало пакостей и низостей, совершённых и немцами, и англичанами, и русскими. Но внезапно вспоминаешь, насколько распространено у евреев свойство менять имена и фамилии на фамилии коренной нации, то начинаешь задумываться, так ли уж категоричен Гитлер в своих выводах. Чисто случайно вспомнился случай с убийством Игоря Талькова. Как единодушно все демократические средства массовой информации внушали, что это происшествие всего лишь результат пьяной разборки на почве того, кому первым выходить на концертную сцену. Но особенно интересно даже не это. Я был свидетелем того, сколько совершенно незнакомых между собой евреев разом включились в это компанию на низовом уровне, в бытовых беседах. Нет, я не хочу сказать, что действовал некий координирующий центр, хотя и это не исключено. Эта нация просто подсознательно чувствует необходимость действовать согласованно в таких случаях. И, как оказалось, недаром. Убийцей оказался некий Фляйшман. Странно, что он заблаговременно не взял себе русский псевдоним.

Таких примеров можно привести много. Временами действительно начинает складываться впечатление, что большинство грязных историй в области культуры, и большинство подлостей и скандалов в науке, и значительная часть всех экономических преступлений так или иначе связана с участием евреев.

Сколько бы моё чувство ни продолжало сопротивляться, разум вынужден был сделать непреклонные выводы. Факт остаётся фактом, что хотя евреи составляли максимум одну сотую часть населения Австрии — среди авторов грязнейших “художественных” произведений — девять десятых — евреи.

Теперь я начал с этой точки зрения присматриваться и к моей любимой “большой прессе”. И чем больше я присматривался, тем резче менялось моё мнение в этой области. Под так называемой объективностью изложения я стал обнаруживать не честную правду, а большей частью простую ложь. Авторы же сплошь оказались…евреями.

Одобрительные театральные рецензии всегда относятся только к еврейским авторам. Резкая критика никогда не обрушивалась ни на кого другого, кроме как на немцев. Уколы против кайзера Вильгельма II становились системой так же, как специальное подчёркивание французской культуры и цивилизации. Всё это вместе взятое настолько должно было отталкивать от всего немецкого, что это могло делаться только сознательно.

Когда же я увидел, что евреи являются одновременно и вождями социал-демократии, с моих глаз упала пелена. Именно в этот момент пришёл конец полосе длительной внутренней борьбы.”

Стоп! Здесь просто невозможно не остановиться. Неужели история действительно учит только тому, что она ничему не учит. Я столько раз обдумывал те же особенности, те же сюжеты и приходил к тем же выводам. И по поводу художественной критики, и по поводу прессы. Но почему, почему мы должны всё это осмысливать каждый раз заново, когда однажды это уже было кем-то вскрыто и обдумано?

В 70-80-ых годах, ещё будучи демократом, я любил почитывать газету всей нашей “передовой интеллигенции” — приснопамятную “Литературку”, а потом, на этапе перестройки внимательно читал все наши толстые литературные журналы: “Октябрь”, “Знамя”(им тогда заправлял еврей Бакланов),”Иностранную литературу”, “Неву”, “Юность”, “Новый мир” и остальные. Меня тогда ещё удивляло четкая ориентация критики на создание имиджа одним писателям и, наоборот, буквально стирание в порошок других. Читающая публика, наверное, помнит историю “Детей Арбата” А.Рыбакова. Как из весьма посредственного произведения критика превращала его в алтарь, на которой следовало молиться всем без исключения. В то же время были у критики и свои “демоны”: Распутин, Белов и даже, страшно вспомнить, нынешний супердемократ Виктор Астафьев, который в то время ещё проявлял норов и смел полемизировать с Натаном Эйдельманом, да не просто полемизировать, а на еврейскую тему. Он даже ввёл термин “еврейчата”, что было уже просто достойно гильотины. На моих глазах возникали абсолютно дутые авторитеты, которые затем в кратчайший срок становились известными всей стране и также неожиданно талантливые писатели превращались в париев, отданных публике на всенародное поругание и осмеяние. Люди, в жизни не прочитавшие трёх страниц, твёрдо знали, что в литературе укоренилась банда бездарных злодеев: Белов, Распутин, Марков, Солоухин, Михалков и др., в кинематографе действует банда Бондарчука, Герасимова, Матвеева и примкнувшего к ним Бурляева и что затирали они таких «титанов», как Павел Лунгин, Иосиф Хейфиц, Иван Дыховичный и т. д. То же было и на театральных подмостках. То же и в публицистике, и в музыке (вспомним Шнитке) Впрочем достаточно утомлять вас именами: читающая публика вспомнит сама, а не- читающих длинное перечисление только раздражает. Главное в другом. Где критерий вознесения одних и ниспровержения других? Понять нетрудно — национальность и, в ещё большей степени, национальная ориентация их произведений. Гениями всегда должны, нет, просто обязаны быть евреи; талантливость, как исключение, можно признать за некоторыми русскими, полукровками или женатыми на еврейках, но при условии их стойкой интернациональной ориентации. Ну а злобные, завистливые и, конечно, бездарные писатели, кинематографисты, музыканты всегда русские, причём особенно злобны и бездарны те из них, кто осознаёт себя русским.

Пока это просто часто повторялось, я не придавал должного значения, но к 1989-90 гг. это превратилось в истерию и вакханалью, я стал задумываться. Ну а когда я, говоря словами Гитлера, увидел, что те же люди являются ещё и вождями демократии (без приставки “социал”), с моих глаз также упала пелена. И однажды настал миг, когда у меня тоже пришёл конец полосе длительной внутренней борьбы.

Но возвратимся к первоисточнику.

“Чем больше я знакомился с историей социал-демократии и марксизма, тем более страстно мне хотелось понять внутреннюю сущность этого учения.

Сопоставляя теоретическую лживость и нелепость учения социал-демократии с фактами живой действительности, я постепенно получал всё более ясную картину её подлинных стремлений.

В такие минуты мною овладевали не только тяжкие предчувствия, но и сознание грозящей с этой стороны громадной опасности. Я видел ясно, что это учение, сотканное из эгоизма и ненависти, с математической точностью может одержать победу и, тем самым, привести человечество к неслыханному краху.

В это время я впервые понял, что это разрушительное учение тесно и неразрывно связано с национальными свойствами одного определённого народа, чего я до сих пор совершенно не подозревал.

Только знакомство с еврейством даёт в руки ключ к пониманию внутренних, то есть действительных намерений социал-демократии.”

Казалось бы, “что нам Гекуба”, в том смысле, что сейчас простому русскому человеку не совсем понятна актуальность нападок на марксизм и, тем более, на социал-демократию. Какая к дьяволу социал-демократия? Какое отношение она имеет к нынешнему бедствию, проносящемуся над Россией? Но нет, что-то очень похожее есть в характере протекания этого заболевания в Германии 20-ых годов и в России 90-ых. Казалось бы, всё смешалось: современные демократы бичуют марксизм и коммунизм, объявляя себя антикоммунистами, социал-демократия выродилась в вариант либерального невнятного бормотания, с некоторым стеснением проповедующего чистый капитализм. Но это кажущееся изменение.

Одна и та же сила орудует и сегодня в России, и в 20-ых годах в Германии. Одинаковые методы, и одинаковые цели, и одинаковый национальный состав этой силы. Поэтому пусть читателя не смущает терминология: социал-демократия и марксизм, о которых пишет Гитлер, ТОЖДЕСТВЕННЫ современной антикоммунистической либеральной демократии, о которой немало интересного пишет газета “Завтра”, ну и, конечно, евреи, о которых рассказывает нам Гитлер, совершенно ТОЖДЕСТВЕННЫ современным евреям-демократам и вообще всем евреям, действовавшим в разные времена в разных странах против разных народов.

Поэтому ещё раз напомним, когда Гитлер говорит о социал-демократах и марксистах, нам с Вами следует читать — “демократы”, и всё сразу встанет на свои места. Ну, а пока вернёмся к первоисточнику.

“Постепенно я убедился, что вся левая и социал-демократическая пресса в преобладающей части находится в руках евреев. Этому обстоятельству я не придал особого значения, так как ведь и с другими газетами дело обстояло также. Я превозмог себя и стал систематически читать эти произведения марксистской печати. Я поставил себе задачу поближе узнать, кто же фабриканты этих концентрированных подлостей. Начиная с издателя, все до одного были евреи. Я стал скупать все доступные мне марксистские брошюры и добиваться, кто же их авторы. Одни евреи! Я стал приглядываться к именам почти всех их вождей. В подавляющем большинстве — тоже представители “избранного” народа.

Я пытался беседовать и дискутировать с представителями “богоизбранного народа” на самые разнообразные темы. Меня поражало то хамелеонство, с которым они по одному и тому же вопросу высказывали совершенно разные мнения иногда на протяжении нескольких дней и даже часов. Чем больше я спорил с ними, тем больше знакомился с их диалектикой. Сначала они считают каждого своего противника дураком. Когда же они убеждаются, что это не так, они сами начинают прикидываться дураками. Если всё это не помогает, они делают вид, что не понимают в чем дело, или перескакивают совсем в другую область. Или начинают с жаром настаивать на том, что само собой разумеется, и как только вы соглашаетесь с ними в этом, они немедленно применяют это совсем к другому вопросу. Как только вы их поймали на этом, они опять ускользают от сути спора и не желают даже слушать, о чём в действительности идёт речь. Как вы ни пытаетесь ухватить такого апостола, рука ваша как будто уходит в жидкую грязь. Грязь эта уходит сквозь пальцы и тотчас же опять облегает ваши руки.

Но вот вам, хотя и с трудом, удалось побить одного из таких господ настолько уничтожающе, что ему ничего не остаётся больше делать, как согласиться с вами. Вы думаете, что вам удалось сделать по крайней мере один шаг вперёд. Но каково же ваше удивление на следующий день! Назавтра этот еврей совершенно забыл исход дискуссии и продолжает рассказывать свои сказки, как ни в чём не бывало. Если вы, возмущённый этим бесстыдством, указываете ему на это обстоятельство, он делает вид искренне изумлённого человека: он совершенно ничего не может вспомнить из вчерашних споров, кроме того, что он, как дважды два — четыре, доказал вам свою правоту.

Иногда это меня совершенно обезоруживало. Я просто не знал, чему удивляться: хорошо подвешенному языку или искусству лжи. Я понял: еврей говорит для того, чтобы скрывать свои мысли или, по меньшей мере, для того, чтобы их завуалировать. Его подлинную цель надо искать не в том, что у него сказано или написано, а в том, что тщательно запрятано между строк.

Постепенно я начал их ненавидеть.

Всё это имело и хорошую сторону. По мере того, как мне выяснялись подлинные носители или распространители идей марксизма, моя любовь к собственному народу стала возрастать. Видя такую дьявольскую ловкость обманщиков, мог ли я продолжать проклинать тех простых немцев, которые становились жертвой обмана. Ведь сам я лишь с трудом избавился от тех пут, которые расставляла мне лживая диалектика этой расы. Я убедился, как трудно иметь дело с этими людьми, которым ничего не стоит лгать на каждом шагу, начисто отрицать только что сказанное, через одну минуту переменить своё мнение и т. д. Нет, чем больше я узнавал еврея, тем больше я должен был прощать простого рабочего. Всю тяжесть вины я возлагал теперь не на рядового рабочего, а на тех, кто не хочет взять на себя труд сжалиться над ними и дать сыну народа то, что по справедливости ему принадлежит, и кто не старается вместе с тем прижать к стенке обманщика и вредителя.

Одно мне стало теперь совершенно ясно: та партия, с рядовыми представителями которой я в течение ряда месяцев вёл упорную борьбу, находилась под полным и исключительным руководством чужого народа, ибо то, что еврей не является немцем, это я теперь знал окончательно и бесповоротно.”

Ну, а как же у нас в России? За последние годы мы многое узнали по поводу национального состава бесчисленных марксистских организаций в России начала века и в первую очередь трёх основных марксистских партий: большевистской, меньшевистской и эсеровской.

Казалось бы, уже все знают, но всё же стоит повторить их истинные имена: Ленин-Бланк, Троцкий-Бронштейн, Зиновьев-Аппельбаум, Свердлов, Каменев, Урицкий, Радек, Володарский, Землячка, Ягода, Ярославский, редактор «Правды» Мехлис, редактор «Известий» Стеклов (Нахамкис), начполитуправления Красной армии Гусев (Драбкин Яков Давидович), Гамарник и т. д. и т. д.

ЦК большевистской партии в тот период состоял из 2 русских и 10 евреев, Центральный исполнительный комитет (ЦИК) состоял из 42 евреев и 19 русских, латышей, грузин и прочих. Совет народных комиссаров насчитывал 17 евреев и 5 лиц других национальностей. Московская ЧК возглавлялась 23 евреями и 13 “прочими”, по преимуществу латышами. Среди 556 большевистских руководителей, имена которых официально опубликованы в 1918-19 гг., 448 были евреями. ЦК меньшевиков и эсеров насчитывали 55 евреев и 6 прочих. Кстати, аналогичным был состав двух кратковременных большевистских правительств и вне России — в Венгрии и Баварии. Может быть, вам интересно знать, кто возглавлял в 1925 году финансовые и банковские институты СССР? Извольте! Канцемеленбаум, Шлезингер, Шер, Аркус, Левин, Блюм, Эпштейн, Аксельрод, Фушман, Шефлер, Идельсон, Эфромсон, Левенталь, Айбиндер и пр. Всего более 50 еврейских фамилий.

Но и это ещё не всё. Даже те русские, что случайно затесались в этот еврейский кагал почти поголовно были женаты на еврейках: женой Рыкова была Нина Семёновна Маршак, первой женой Бухарина — Эсфирь Исаевна Гурвич, второй — Анна Михайловна Лурье, женой Молотова — Полина Семёновна Карповская, Кирова — Мария Львовна Маркус, Андреева — Дора Моисеевна Хазан, Ежова — Суламифь Израилевна, Поскрёбышева — Бронислава Соломоновна и т. д. Ну и понятно, что евреи были женаты только на еврейках.

Впрочем, довольно. И так всё ясно. “Русская” революция была на самом деле чисто еврейской национальной революцией.

“Читая марксистскую литературу, я задавался вопросом: понимали ли сами создатели этого учения, к каким именно результатам должно оно привести, видели ли они сами неизбежные окончательные последствия их злого дела, или сами они были жертвой ошибки. Тогда возможным мне казалось и то, и другое.

Во втором случае обязанностью каждого мыслящего человека было войти в лагерь этого несчастного движения, чтобы таким образом всё-таки помочь избегнуть наибольшего зла; в первом же случае первые виновники этой народной болезни должны были быть исчадием ада, ибо только в мозгу чудовища, а не человека мог возникнуть конкретный план создания такой организации, деятельность которой должна привести к краху человеческой культуры, к уничтожению мира. В последнем случае спасти могла только борьба, борьба всеми средствами, которые только знает человеческий дух, человеческий разум и воля, независимо от того, какой стороне судьба принесёт окончательную победу.

Когда я углубился в изучение марксизма и со спокойной ясностью подвёл итог деятельности еврейского народа, судьба сама дала ответ.

Еврейское учение марксизма отвергает аристократический принцип рождения и на место извечного превосходства силы и индивидуальности ставит численность массы и её мёртвый вес. Марксизм отрицает в человеке ценность личности, он оспаривает значение народности и расы и отнимает таким образом у человечества предпосылки его существования и его культуры. Если бы марксизм стал основой всего мира, это означало бы конец всякой системы, какую до сих пор представлял себе ум человеческий. Для обитателей нашей планеты это означало бы конец их существования.

Если бы еврею с помощью его марксистского символа веры удалось одержать победу над народами мира (к чему евреи несомненно стремятся), его корона стала бы венцом на могиле всего человечества. Тогда наша планета, как было с ней миллионы лет назад, носилась бы в эфире, снова безлюдная и пустая.

Вечная природа безжалостно мстит за нарушение её законов.

Ныне я уверен, что действую вполне в духе творца всемогущего: борясь за уничтожение еврейства, я борюсь за дело Божье.”

Интересно, что Гитлер так и не ответил на свой собственный вопрос: был ли марксизм сознательно сконструированным учением, направленным на подчинение всего человечества, или он суть результат ошибочных, но вполне искренних логических построений авторов этого учения? Я сам много думал над этим вопросом. Сейчас, после прочтения бесчисленных книг, мне думается, я могу сказать твёрдо: марксизм сознательно придуман для уничтожения национальных общностей и их подчинения власти евреев.

На чём основана такая убеждённость?

Достаточно заглянуть в историю еврейского народа, чтобы понять, что вся она озарена огнём мессианского стремления господствовать над другими народами. Небезынтересно, что на протяжении многих тысячелетий евреи пытались реализовать эти свои стремления хотя и весьма хитро, но довольно однообразно (что, кстати сказать, заставляет сильно сомневаться в гениальности “богоизбранного народа”). Евреи внедрялись в национальный организм (неважно, какой именно), захватывали там сферу финансов и ростовщичества. Далее, действуя методами подкупа, лести и шантажа, проникали в структуры управления данного общества, ставя там своих людей. Далее, опираясь на своё влияние в структурах управления, пытались проникнуть в сферу идеологии или религии, чтобы приобрести возможность воздействия на низшие слои населения, и одновременно всегда стремились разложить мораль и нравственность народа и элиты. Если это удавалось, еврейская верхушка занимала позиции серого кардинала, стоящего за спиной номинальных правителей и управляющего руками всем обществом.

Эта в теории поистине гениальная схема реализовывалась с небольшими вариациями многие тысячелетия и в древнем Египте, и в Вавилоне, и в Риме, и в средние века во Франции, и в Испании, и в Германии, и в новое время, да в общем везде и всюду с упорством, достойным лучшего применения, и при этом нигде не достигала успеха! Вернее успех сопутствовал еврейству всегда на ранних этапах, но когда желанный скипетр был уже почти в их руках, а очередной народ был, казалось, оболванен до беспредела, в этом народе просыпались здоровые силы, и евреев изгоняли из очередной страны с позором, а чаще и с резнёй, и у евреев появлялся очередной повод для оплакивания своей горькой судьбы и очередной враг, которому надлежало мстить (кстати, многие еврейские религиозные праздники связаны с ритуальной местью, чего нет ни у одного другого народа).

А причина заключалась в непонимании евреями глубинной сути внутренней устойчивости национального организма, даже у не слишком развитых и полноценных наций, не говоря уже о великих нациях. Вторая же причина неудач заключалась в однообразии выбранной методики.

И вот пришёл XIX век. Еврейство консолидировалось, собирало съезды и конгрессы, пыталось усовершенствовать методы достижения мирового господства. И именно как ответ на запрос всего еврейского народа появляется принципиально новая концепция. Её суть одновременно и проста, и гениальна (надо отдать должное Марксу): раз национальное общество нельзя подкупить, его надо взорвать изнутри. Как это сделать? Очень просто — натравить одни слои населения на другие, соблазнив их материальными благами, связанными с изменением их социального статуса. Начать надо с разрушения идеализма, который делает ставку на приоритет духовного над материальным, нравственности над прагматизмом, идеала над выгодой. Значит, надо внедрить в сознание людей его антипод — материализм. Этому, кстати, весьма способствует ранний капитализм с его культом денег и наживы. Вероятно, гримасы европейского капитализма и подтолкнули Маркса к его открытию. Он понял, как можно поднять в людях животное начало.

Как только материализм укрепится, можно делать следующий шаг: указать бедным на простой источник получения богатства. И нация постепенно оказывается на краю пропасти. Достаточно чуть-чуть подтолкнуть события (скажем, во время войны или неурожая), и одна часть нации начнёт с наслаждением уничтожать другую, массы начнут истреблять элиту, уничтожая стержень любой нации. Довершит дело борьба с религией вообще, с христианской в особенности и с православием в квадратичной степени.

Читая многие работы Маркса по философии и экономике, нельзя отделаться от мысли, что он, будучи умным человеком, просто не мог не понимать внутренней противоречивости своей теории. Нет, эта теория родилась неспроста. Она продумана до мелочей, но только цель её скрыта от непосвящённого глаза. Эта цель — разрушение национальных государств изнутри ради достижения господства над ними другой нации — евреев.

В задачу данной работы не входит подробный анализ экономических тонкостей теории К.Маркса. Упомянем только о том, что вся марксова теория прибавочной стоимости построена на неверном исходном постулате, что цена товара зависит только от количества вложенного труда, как единственного основания меновых отношений. Вся эта теория развивается в первых двух томах “Капитала” для осуждения капитализма и его эксплуататорской сущности, а в третьем томе, в разделе теории цен производства, выясняется, что Маркс прекрасно понимал, что существуют и другие причины, влияющие на цену товара, но признавал их влияние только тогда, когда это ему это было нужно для определённых выводов. Кстати, для людей которые хотели бы глубже проникнуть в суть этого вопроса, стоит прочитать книгу Евгения Бем-Баверка “Теория Карла Маркса и её критика” Спб. 1897, которая в наше время уже извлечена из спецхранов и в крупных библиотеках доступна для простого смертного.

Проблема сегодняшнего дня заключается в том, что многие из нас не вполне осознают откуда исходит опасность, кто может быть нашим союзником, с кем надо решительно бороться и чего надо опасаться. И главная причина этого — раздвоенность в восприятии противника. У Гитлера этой проблемы не было. Он уже в 1913 году сформулировал свою позицию ясно и чётко: “Главным вопросом, имеющим решающее значение для судеб всей германской нации, является вопрос об уничтожении марксизма”.

А как же у нас? А у нас тысячи людей многие годы тоже лелеяли мечту об избавлении от коммунизма и марксизма, практически не различая эти понятия. Потом, когда началась перестройка, реакция отторжения на коммунизм была так велика, что эта тема просто не подлежала обсуждению. Однако неожиданно мы стали замечать, что коммунизм и коммунистов не любят не только националисты и патриоты, но и евреи. К чему бы это? Ведь это их идеология, ими изобретенная и ими успешно применявшаяся во многих странах для стравливания классов и сословий и разрушения наций. И теперь люди, люто ненавидящие всё русское, вместе с нами в едином порыве бичуют коммунистическую гидру? Что то не то, братцы!

Ларчик же открывался просто. У евреев вообще нет постоянной идеологии и постоянных убеждений. У них, перефразируя Пальмерстона, есть только постоянные интересы. Ф.М. Достоевский в “Дневнике писателя” пришёл к выводу, что дело вовсе не в их взглядах на решение тех или иных проблем, а в том, что они просто ненавидят Россию, “так сказать, натурально, физически: за климат, за поля, за леса, за порядки, за освобождение мужика, за русскую историю — одним словом, за всё, за всё ненавидят”. Собственно, я даже не вполне правильно выразился. Дело не в одних евреях и не в одних, хотя и несомненных их интересах, направленных на разрушение наций и национальных государств, будь то Германия или Россия. Евреи являются тем центром, вокруг которого кристаллизуются все носители идеологии разрушения, многие из которых ненавидят окружающий мир вполне иррационально, так сказать, бескорыстно. Весь этот конгломерат ненависти, составленный на 70 % из евреев и на 30 % из представителей нормальных наций, И.Р.Шафаревич и назвал “малым народом”, а Л.Н.Гумилёв подметил, что при неизменности внутреннего содержания (стремление к разрушению наций и государств) “малый народ” может использовать разную идеологию и за определённую идеологию вовсе не держится. Ненависть к окружающему миру “малый народ” реализует в тех формах, которые в данный момент наиболее эффективны. Говоря проще, в начале века наиболее эффективной идеологией разрушения для евреев и всего “малого народа” был коммунизм в его марксистской версии. Сейчас, в конце века, ситуация поменялась. Коммунизм своё отработал и больше не нужен “малому народу”. Сейчас эффективней реализовывать свою ненависть к нациям и государствам, опираясь на либеральные ценности, апеллируя к корысти, проповедуя индивидуализм, полную свободу. Что не изменилось и, наверное, никогда не изменится, так это интернационализм, стремление доказать отсутствие национальных различий и национальных особенностей под лозунгом: “Не бывает плохих или хороших наций, бывают только плохие или хорошие люди”. Возможно, пройдет ещё несколько десятилетий, и “малый народ” вновь сменит идеологию, как изношенный костюм, и мы увидим, как все евреи клеймят и ненавидят либеральные ценности, как сейчас ненавидят коммунизм, ими самими созданный. Но сама идеология коммунизма продолжает существовать уже независимо от своих создателей. Временами она наполняется национальным содержанием, временами снова захлёстывается интернациональной волной, её проповедуют разные люди и в разных условиях (например, Анпилов в России, Пол Пот в Камбодже и Кастро на Кубе), но “малому народу” эта идеология сейчас не нужна и даже опасна, особенно в сталинской редакции.

То есть евреи и весь “малый народ” просто сменили идеологию, оставив без изменения главную цель своей деятельности — разрушение нации и национального государства. И. Шишкин в статье “Выбор” (“Завтра” № 22 за 1996 год) прекрасно показывает, как “малый народ” с 50-60-ых годов начинает бороться с КПСС методами диссидентства и внутрипартийной оппозиции, так как КПСС перестала быть орудием разрушения в его руках. Но не это главное. В статье подмечена одна чрезвычайно важная особенность деятельности “малого народа”. “Малый народ” обычно активизируется в периоды общих кризисов или войн в государстве и для того, чтобы победить, вынужден с помощью лжи вовлекать в свою борьбу огромные массы обычных людей, относящихся к коренной нации (русских в России, немцев в Германии и т. д.). Но в этом и состоит его “ахиллесова пята”, ибо эти массы обычных, нормальных людей вовсе не заражены глубинной ненавистью к своей стране и идеологией разрушения своей нации, и наступает момент, когда “малый народ” растворяется в этой массе и теряет над ней контроль. Внутренний враг становится уязвим изнутри. Это особенно наглядно иллюстрируется историей КПСС. Партия, которая в начале существования на 90 % состояла из евреев и других представителей “малого народа”, став массовой к 30-ым годам, сначала растворила в себе “малый народ”, а потом, в 1934-39 гг. наоборот выделила его в “сухой остаток” и уничтожила в ходе знаменитых сталинских процессов (мало кто знает, что абсолютное большинство уничтоженных в ходе сталинских чисток 37–38 гг. были евреями и большевиками ленинского призыва). А в самой партии, начиная с 40-ых годов, всё явственней стали проступать национальные русские черты, пусть и в сильно деформированном виде. Это классический пример уничтожения “малого народа” самой порождённой им системой. Именно за это евреи так люто ненавидят Сталина и весь период его правления.

“Марксизм будет идти рука об руку с демократией до того момента, пока ему всеми правдами и неправдами удастся сверх всего прочего добиться ещё фактической поддержки своих планов со стороны тех кругов национальной интеллигенции, которые он как раз и хочет истребить. Но если бы марксисты сегодня же пришли к убеждению, что в котле нашей современной парламентской демократии каким-то образом выкристаллизовалось большинство, имеющее намерение воспользоваться своими законными правами большинства против марксизма, то вы можете быть уверены, что всей парламентской комедии тут же моментально был положен конец.

Нужно быть очень уж доверчивыми дурнями, чтобы имея дело с таким партнёром, связывать себя определёнными правилами игры в то время, как сам партнёр в любую минуту готов наплевать на все правила, когда они для него не выгодны.”

Гитлер говорит в этом фрагменте узко о марксизме, но стоило бы добавить, что сами идеологи демократии работают по тем же правилам. Сама идея демократии предусматривает её использование только в той мере, в какой это выгодно лидерам либерального направления в политике. Если же создаётся только потенциальная угроза того, что по той самой демократической процедуре к власти придут, например, подлинные национальные лидеры любой идеологической окраски, то вся демократическая процедура тут же отбрасывается, и из-под маски респектабельного демократа тут же вылезает морда оборотня, демократию сменяет диктатура террора. Да и сами современные демократы — об этом надо постоянно помнить — по сути своей являются прямыми идейными потомками марксистов начала века, будь то в России или Германии.

Но вернёмся к “Mein Kampf”. Во второй главе нашей книги мы уже описывали взгляд Гитлера на арийскую расу и её отличия от низших рас и наций (кто не помнит, это писалось на страницах 33–36). Теперь Гитлер описывает и другой, отличный от арийского взгляд на мир.

“Прямую противоположность арийцу представляет иудей. Ни у одного другого народа в мире инстинкт самосохранения не развит в такой степени, как у так называемого избранного народа. Доказательством этому служит уже сам факт существования этой расы на земле. Какой ещё другой народ принимал участие в столь громадных переворотах и тем не менее вышел из всех катастроф человечества таким же, каким был и раньше? Что за бесконечно цепкая воля к жизни, к сохранению своего рода и вида!

Интеллектуальные свойства евреев вырабатывались в течение тысячелетий. Еврей считается ныне очень “умным”, и умным был он до известной степени во все времена. Но ум его есть не результат собственного развития, а результат наглядных уроков, получаемых им на опыте других народов. Ум человеческий не может подыматься вверх иначе как по ступенькам: при каждом шаге вверх ему надо опираться на фундамент прошлого, т. е. чувствовать за собой всю предыдущую культуру человечества. Евреи, как мы уже знаем, никогда не имели своей собственной культуры (почему именно это так, мы объясним ниже). И вот именно по этой причине умственное развитие евреев всегда находилось в зависимости от других народов. Интеллект евреев во все времена развивался за счёт работы окружающего их культурного мира. Обратных примеров не было никогда.

Инстинкт самосохранения развит у еврейского народа никак не меньше, а скорее больше, нежели у других народов; его умственные способности кажутся также не меньшими, нежели умственные способности других рас; но евреям не хватает первой и основной предпосылки, необходимой для самостоятельного культурного развития, — идеализма.

Воля к самопожертвованию у еврея не идёт дальше голого инстинкта самосохранения. Чувство солидарности у еврея проявляется внешним образом очень сильно, но на самом деле это только примитивный инстинкт стадности, который можно видеть и у многих других живых существ на этой земле. Инстинкт стадности побуждает евреев к взаимопомощи лишь до тех пор, пока им угрожает общая опасность. Возьмите пример любой стаи волков. Нападать на добычу они считают удобным сообща, но как только волки насытились, они тут же разбредаются в разные стороны.

Таков же и еврей. Его готовность к самопожертвованию только мнимая. Такая готовность существует у него лишь до того момента, пока этого, безусловно, требуют интересы безопасности отдельного еврея. Но как только общий враг побеждён, угрожавшая всем евреям опасность устранена, добыча спрятана в надёжное место, так тотчас же исчезает и мнимая гармония между самими евреями, уступая место их естественным инстинктам. Евреи единодушны лишь до тех пор, пока им угрожает общая опасность или пока их привлекает общая добыча. Как только исчезают эти два импульса, сейчас же вступает в свои права самый резко выраженный эгоизм. Народ, который только что казался единодушным, тут же превращается в стаю голодных грызущихся друг с другом крыс.

Если бы евреи были одни на этом свете, они неизбежно задохнулись бы в собственной грязи и нечистотах. Вся их жизнь превратилась бы, вероятно, в сплошную истребительную борьбу друг против друга, разве только свойственная им всем трусость и отсутствие готовности к самопожертвованию превратили бы и собственную их войну в комедию.

Неверно было бы поэтому из того факта, что в борьбе против общего врага или, точнее, в борьбе за общий грабёж евреи выступают солидарно, умозаключение будто евреям не чужд известный идеализм.

Нет, евреями и в этом случае руководит голый эгоизм.

Вот почему мы и видим, что еврейский народ, при всём том, что внешне он кажется очень развитым, — на самом деле никакой истинной культуры не имеет, а в особенности не имеет никакой своей собственной культуры. Внешняя культура современного еврея на деле есть только извращённая культура других народов.

Когда мы оцениваем роль еврейской нации в культурном развитии всего человечества, мы прежде всего не должны забывать того факта, что, например, еврейского искусства никогда не было на свете и нет и теперь; что, например, два главных вида искусства — архитектура и музыка — решительно ничем не обязаны евреям. Подвиги евреев в области искусства сводятся только либо к сомнительным “усовершенствованиям” чужих произведений, либо к прямым плагиатам. Но это и значит, что евреям не хватает прежде всего тех важнейших дарований, без которых нет культурно одарённой и творческой расы. Еврей умеет только подражать чужому искусству, а точнее будет сказать, искажать его. Это видно хотя бы уже из того, что чаще всего еврей подвизается в области сценического искусства, где собственной выдумки почти не нужно.

Нет, никакой культурно-созидательной силы евреи не представляют и представлять не могут по той простой причине, что у евреев недостаёт первой и основной предпосылки для этого: идеализма. Их интеллект не конструктивен, он только разрушителен. Как правило, человеческий прогресс идёт вперёд не благодаря евреям, а вопреки им.

Евреи никогда не имели своего государства со своей определённой территорией, а по этой причине не имели и своей собственной культуры. Между прочим, именно отсюда и возникло представление, будто в лице евреев мы имеем дело с народом, ранее принадлежавшим к числу номадов (т. е. кочевых народов). Это большая и опасная ошибка. Кочевые народы тоже всегда имели свою определённую территорию, они только не обрабатывали её, а жили тем, что получали от своих стад. Причиной же этого являлось недостаточное обилие их почвы, в результате чего осёдлая жизнь становилась невозможной.

Евреи никогда не являлись номадами, а всегда являлись паразитами на теле других народов. Если евреи иногда меняли своё местожительство, то это вытекало не из их собственных намерений, а было результатом того, что время от времени их выгоняли те народы, гостеприимством которых они чересчур злоупотребляли. Евреи распространялись дальше именно так, как распространяются типичные паразиты. Они постоянно ищут только новой пищи для своей расы. Но это ничего общего не имеет с кочевничеством, ибо еврей, занявший ту или другую территорию, и не думает её потом очищать. Он остаётся там, где он сидит, и цепляется за эту территорию так крепко, что прогнать его оттуда можно только силой. Когда евреи найдут, что в других странах для них создалась подходящая обстановка, они начнут распространяться и туда. Однако в отличие от номадов они при этом ни в коем случае не покидают и своё старое жильё. Евреи были и остаются типичными паразитами, они живут за чужой счёт. Подобно вредным бациллам они распространяются туда, где для бацилл создаётся подходящая питательная Среда.

Еврей несёт с собой только смерть. Куда ни ступит его нога, там народ, до сих пор живший своим трудом, раньше или позже начнёт вымирать.

Во все времена евреи гнездились в чужих государствах и образовывали внутри них своё собственное государство, маскируя последнее под псевдонимом “религиозная община”. Под этим флагом евреи прячутся до того момента, пока это кажется им выгодным. Но как только евреи чувствуют себя достаточно сильными, чтобы обойтись без этого прикрытия, они сбрасывают маску.

Всё существование еврея толкает его непрерывно ко лжи. То же, что для жителя севера тёплая одежда, то для еврея ложь. Длительно жить среди других народов евреи могут лишь до тех пор, пока им удаётся создавать представление, будто евреи не особый народ, а лишь особая “религиозная община». Вот вам первая ложь.

Чтобы длительно вести жизнь паразита на теле других народов, евреям опять-таки приходится скрывать важнейшие черты своего характера. Чем интеллигентней каждый отдельный еврей, тем скорее удаётся ему этот обман. Дело доходит до того, что значительные группы трудящегося народа, среди которого живут евреи, действительно начинают верить, что перед ними француз или англичанин, немец или итальянец, имеющий только свою особую религию.

На самом деле евреи всегда представляли собой определённый народ с определёнными расовыми свойствами и никогда не являлись просто религиозной общиной. На деле евреи не могут представлять собой и религиозной общины хотя бы потому, что им для этого не хватает необходимого идеализма, а тем самым не хватает веры в какую бы то ни было загробную жизнь. Между тем любая религия требует именно известной веры в загробную жизнь души. Посмотрите на талмуд. Разве это книга о загробной жизни? Нет, эта книга посвящена исключительно вопросу о том, как создать себе на практике получше жизнь в этом лучшем из миров.

Чтобы как следует изучить еврея, лучше всего проследить тот путь, который он прошёл в течение столетий, гнездясь среди других народов. Чтобы получить необходимые выводы, достаточно проследить это только на одном примере — процессе укоренения евреев в Германии. Для простоты будем обозначать отдельные периоды развития буквами алфавит:

а) Как только возникают первые места прочной осёдлой жизни, евреи внезапно тут как тут. Сначала еврей появляется в качестве торговца, считая необходимым скрывать свою народность, но вследствие ярко выраженного внешнего расового отличия и плохого знания языка евреи вынуждены выступать открыто как торговцы и как чужие. Кроме того, чужому во многом идут навстречу, как гостю.

б) Евреи начинают постепенно пролезать в хозяйственную жизнь, выступая при этом не в роли производителей, а в роли посредников. Еврей начинает выступать и в роли заимодавца под ростовщические проценты. Проценты вообще изобрёл еврей. Опасности ростовщичества вначале никто не замечает. Наоборот, так как кредит в начале приносит облегчение, то все его приветствуют.

в) Еврей становится осёдлым. Торговлю и вообще все денежные дела он начинает рассматривать как собственную привилегию, которой он пользуется до конца.

г) Кредит и торговля становятся полностью монополией евреев. Еврейское ростовщичество начинает вызывать некоторое сопротивление. Возрастающая еврейская наглость порождает возмущение, а рост его богатства — зависть. Чаша переполняется, когда еврею удаётся сделать и землю объектом своих торговых операций

Сам еврей на земле не работает, он рассматривает её как объект своей жадной эксплуатации, предоставляя христианину по-прежнему обрабатывать эту землю. Благодаря этому возникает уже открытая ненависть к евреям.

д) Но теперь только еврей по-настоящему начинает разворачиваться. При помощи гнусной лести он пролезает в правительственные круги, пускает в ход свои деньги и обеспечивает себе новые льготы, дающие ему возможность по-прежнему грабить. Никакие преследования не в состоянии отучить евреев от их системы эксплуатации людей, никакими преследованиями от них надолго не спастись.

Чтобы избегнуть самого худшего, евреям запрещают приобретать земли, дабы не позволить ростовщикам сосредоточить в своих руках ещё и земельные фонды.

е) Поскольку за это время усилилась власть князей, евреи начинают пролезать и в эту среду. Новые владыки почти всегда находятся в трудных финансовых обстоятельствах. Евреи охотно приходят им на “помощь” и за это выклянчивают у них льготы и привилегии. Кстати, роль, которую играют при этом так называемые немецкие князья, нисколько не лучше роли самих евреев. Именно немецких князей должны мы благодарить за то, что немецкой нации так и не удалось избавиться от еврейской опасности.

ж) Опутав господ князей, евреи затем приводят их к гибели. Медленно, но неуклонно позиции князей ослабевают, ибо они перестали служить своим народам и начали думать только о себе. Евреи прекрасно отдают себе отчёт в том, что конец этих владык близок, и они со своей стороны стараются только ускорить этот конец. Евреи втягивают “своих” князей во все мыслимые пороки, стараясь сделать себя как можно более незаменимыми в глазах своих покровителей. Опираясь на своё дьявольское искусство, евреи подсказывают своим покровителям всё новые, всё более жестокие способы выкачивания последней копейки из подданных. Большие фонды, собираемые самыми жестокими средствами, пускаются на ветер. За такие заслуги этих выродков рода человеческого начинают ещё возводить в дворянское достоинство. Институт дворянства становится благодаря этому смешным, но яд благополучно проник и в эту среду.

В конце концов, еврею надо только креститься, и он получит все права и преимущества коренных граждан. Он охотно пойдёт и на это. Представители церкви будут радоваться по поводу нового завоёванного сына церкви, а сам этот “сын” — об удавшемся гешефте.

з) Теперь в еврейском мире начинается новая полоса. До сих пор евреи слыли евреями, т. е. они не старались выдать себя за кого-либо другого. Ещё Гёте ужасался по поводу одной мысли, что на будущее закон уже не запрещает браков между христианами и евреями. А ведь Гёте, упаси боже, не был реакционером. В Гёте говорил только голос крови и здравого рассудка.

И вот наступила пора, когда всё переменилось. В течение тысячи лет евреи настолько изучили языки приютивших их народов, что теперь они решаются уже начать затушёвывать своё еврейское происхождение и как можно настоятельней начать подчёркивать, что они “немцы”. Начинается самый гнусный обман, какой только можно себе представить. Ведь действительный признак принадлежности к определённой расе заложен исключительно в крови, а вовсе не в языке. Это лучше всего знают евреи. Именно поэтому они так блюдут чистоту своей собственной крови и вовсе не придают большого значения чистоте собственного языка. Человек легко может взять себе другой язык, но и, пользуясь новым языком, он будет выражать на нём свои старые мысли.

Внутренний мир человека измениться не может. Лучше всего это видно на примере именно еврея — он может говорить на тысяче языков и всё-таки оставаться тем же евреем. Его характерные особенности останутся теми же, какими они были, когда он две тысячи лет назад торговал хлебом в древнем Риме и говорил на латинском языке, и какими они являются в наш век, когда он спекулирует мукой и коверкает немецкий язык. Еврей остался всё тот же.

Мотивы, по которым евреи теперь решают выдавать себя за “немцев”, совершенно очевидны. Евреи чувствуют, что почва начинает уходить из-под ног княжеских владык, и евреи начинают поэтому заблаговременно создавать для себя новую платформу. К тому же и их финансовая власть над всем нашим хозяйством достигла уже таких размеров, что, не имея всех “государственных” прав, евреи не могут уже далее удерживать всю систему; во всяком случае без этого евреям трудно расширять своё влияние дальше. Но удержать завоёванные позиции и добиться роста своего влияния еврею необходимо во что бы то ни стало. Чем выше евреи восходят по ступенькам власти, тем больше влечёт их старая заветная конечная цель: достижение полного господства над всем миром. Наиболее дальновидные из евреев замечают, что эта цель приблизилась уже совсем вплотную. Вот почему теперь все главные усилия направлены на то, чтобы завоевать себе всю полноту “гражданских” прав. Такова действительная причина того, что еврей выходит из гетто.

и) Так “придворный еврей” медленно и постепенно превратился в обыденного “народного еврея”. Конечно, еврей по-прежнему будет стараться оставаться в окружении высоких господ; он будет проявлять даже ещё больше рвения, чтобы проникать в эту среду. Но в то же время другая часть еврейской расы делает всё возможное, чтобы подделаться под народ. Это нелёгкая задача изображать из себя “друга человечества” как раз в глазах тех, с кого в течение столетий еврей сдирал кожу. Приходится предпринимать шаги, которые заставили бы народную массу позабыть о прежних преступлениях. Со свойственной ему прирождённой скромностью еврей на весь мир трезвонит о своих собственных заслугах и делает это до тех пор, пока ему и впрямь не начинают верить. За короткое время евреям удаётся представить дело так, будто и во все предыдущие времена к ним относились только несправедливо, а вовсе не наоборот. Особо глупые люди начинают этому верить и начинают высказывать искреннее сочувствие бедным “несчастным”, обиженным евреям.

Мало того. Евреи неожиданно становятся также либералами и начинают вслух мечтать о необходимости человеческого прогресса. Постепенно евреи становятся выразителями стремлений всей новой эпохи.

На деле вся просвещённая деятельность евреев направлена, конечно, на то, чтобы разрушить все основы действительно общеполезной хозяйственной работы. Через овладение акциями евреи контрабандным путём проникают в кругооборот всего национального производства, превращают нашу промышленность в простой объект купли-продажи и таким образом вырывают из-под наших предприятий здоровую базу. Именно благодаря этой деятельности евреев между работодателями и рабочими возникает та внутренняя отчуждённость, приводящая впоследствии к классовому расколу.

Через биржу евреи становятся уже не только фактическими владельцами наших предприятий, но к ним переходит контроль над нашей национальной рабочей силой.

Стремясь усилить свои политические позиции, евреи стараются покончить со всеми расовыми, религиозными и гражданскими перегородками, мешающими им теперь на каждом шагу. С этой целью евреи начинают борьбу за религиозную веротерпимость. Франкмасонство, находящееся целиком в руках евреев, служит превосходным инструментом в мошеннической борьбе за эти цели. Через нити масонства евреи опутывают наши правительственные круги и наиболее влиятельные слои буржуазии настолько искусно, что опутываемые этого даже не замечают.

Но для того, чтобы опутать весь народ, масонство недостаточно. Тут нужны средства более простые, но вместе с тем столь же действенные. Таким средством в руках евреев является пресса. Со всей цепкостью овладевают евреи прессой, пуская для этого в ход все уловки. Получив в свои руки прессу, евреи начинают систематически опутывать общественную жизнь страны. При помощи прессы они могут направить дело в любую сторону и оправдать любое мошенничество. Сила так называемого “общественного мнения” теперь целиком находится в еврейских руках.

При этом еврей неизменно изображает дело так, что лично он жаждет только знаний; он восхваляет прогресс, но по большей части только такой прогресс, который ведёт других к гибели. На деле же и знания, и прогресс еврей всегда рассматривает под углом зрения их пользы только для еврейства. Если он не может получить от них пользы для еврейского народа, он станет самым беспощадным врагом и ненавистником культуры, науки и т. д. Всё, чему он научился в школах других народов, используется исключительно в интересах своей собственной расы.

Свою собственную народность в течение этой фазы развития евреи охраняют более, чем когда бы то ни было. Они кричат о “просвещении”, “прогрессе”, “свободе” и “человечности”, а сами строжайшим образом соблюдают чистоту своей расы. Своих женщин они, правда, иногда навязывают в жёны влиятельным христианам, но что касается мужчин, тут они принципиально не допускают браков с другими расами. Евреи охотно отравляют нрав других наций, но, как зеницу ока, охраняют чистоту своей собственной крови. Еврей почти никогда не женится на христианке, зато христиане часто женятся на еврейках. Таким образом, в самой еврейской среде людей смешанной крови не оказывается. Часть же нашего высшего дворянства в результате кровосмешения гибнет окончательно. Евреи прекрасно отдают себе отчёт в этом и совершенно планомерно прибегают к этому способу “обезоруживания” идейного руководства своих расовых противников.

Чтобы замаскировать всё это и усыпить внимание своих жертв, евреи громче всех кричат о необходимости равенства всех людей, независимо от расы и цвета кожи, а дураки начинают им верить.

Конечной целью евреев на этой стадии развития является победа демократии или же, в их понимании, господство парламентаризма. Система парламентаризма более всего соответствует потребностям евреев, ибо она ИСКЛЮЧАЕТ РОЛЬ ЛИЧНОСТИ и на её место СТАВИТ КОЛИЧЕСТВО, т. е. силу глупости, неспособности и трусости.

к) Теперь гигантское хозяйственное развитие страны приводит к новому социальному расслоению народа. Пролетаризация становится всё более очевидной; возникает индустриальный “фабричный рабочий”, главной чертой которого является то, что даже в течение всей своей жизни он не сможет стать самостоятельным предпринимателем.

Теперь во всех областях жизни окончательно совершилось отделение рабочего от работодателя. Насколько в нашу жизнь проник еврейский дух, лучше всего видно из того недостатка уважения или даже прямого презрения, с которым у нас теперь относятся к физическому труду. Это не имеет ничего общего с германским характером. Только по мере того, как в нашу жизнь стали проникать чуждые еврейские влияния, прежнее уважение к ремеслу сменилось пренебрежением ко всякому физическому труду.

В один прекрасный день неизбежно должен был встать вопрос: либо нация сама найдёт в себе достаточно сил, чтобы создать вполне здоровые взаимоотношения между буржуазией и остальным обществом, либо сословное различие превратится в классовую пропасть.

Пока буржуазия равнодушно и беззаботно проходит мимо этой важнейшей проблемы, евреи не спят. Они поступают так: с одной стороны, они разжигают эксплуатацию рабочих до самых крайних пределов, а с другой стороны, начинают подслуживаться к жертвам своей собственной эксплуатации и в течение короткого времени завоёвывают роль вожаков рабочих в борьбе против предпринимателей. Таким образом евреи внешне становятся как бы руководителями борьбы против самих себя

На деле это, конечно, не так, ибо эти виртуозы лжи, понятно, всегда умеют взвалить всю ответственность на других, а себя изобразить невинными младенцами. Благодаря тому, что у евреев хватило наглости самим стать во главе борьбы масс, этим последним не приходит даже в голову, что их обманывают самым подлым образом.

Сначала евреи использовали буржуазию как своё орудие против феодального мира, а затем рабочего как своё орудие против буржуазного мира. Прячась за спиной буржуазии, еврей сумел завоевать себе гражданские права. Теперь же, эксплуатируя борьбу рабочих за своё существование, евреи надеются, прячась за спиной этого сословия, окончательно водрузить своё господство над землей.

Отныне рабочему приходится на деле бороться только за будущее еврейского народа. Сам того не сознавая, рабочий попал во власть той силы, против которой он, как ему кажется, ведёт борьбу. Рабочему внушают, что он борется против капитала, а на самом деле его заставляют бороться за капитал. Губя национальное хозяйство, евреи рассчитывают на трупе его воздвигнуть торжество интернациональной биржи.

В каждом арийце живёт глубокое стремление к большей социальной справедливости. И вот евреи самым хитрым образом эксплуатируют это чувство, постепенно превращая его в чувство ненависти ко всем богатым и счастливым. Так закладывают евреи основу учения марксизма.

Евреи нарочно переплетают свою марксистскую проповедь с целым рядом конкретных требований, которые сами по себе с социальной точки зрения вполне справедливы. Этим убиваются сразу два зайца. Во-первых, таким путём марксистское учение получает громадное распространение. А во-вторых, они отталкивают многих приличных людей от поддержки этих вполне социально справедливых требований именно тем, что требования эти сопровождаются марксистской пропагандой.

Учение марксизма представляет собой причудливую смесь разумного с нелепейшими выдумками человеческого ума. Но при этом еврей систематически заботится, чтобы в живой действительности находила себе применение только вторая часть этой проповеди, но ни в коем случае не первая. Систематически отклоняя роль личности, а тем самым и нации и расового “содержания” последней, марксистское учение постепенно разрушает все самые элементарные основы человеческой культуры, судьбы которой зависят как раз от этих факторов. Вот в чём заключается действительное ядро марксистского мировоззрения, поскольку это исчадие преступного ума вообще можно рассматривать как “мировоззрение”. Устранив роль великой личности и расы, еврей устранил и самое важное препятствие к господству низших. А эти низшие как раз и есть евреи.

Вся преступная суть марксизма заключается как раз в его экономической и политической стороне. Именно эта сторона отталкивает от марксизма всё интеллигентное. Интеллигентные люди начинают отворачиваться и от справедливых требований рабочих. А в то же время наименее развитая рабочая масса толпами переходит под знамёна марксистов. Рабочее движение, каково бы оно ни было, нуждается в своей интеллигенции. Честную интеллигенцию евреям удалось оттолкнуть от рабочего движения. И вот теперь евреи готовы принести “жертву”: они поставляют из своих рядов интеллигенцию для рабочего движения. Так возникает движение рабочих физического труда, находящееся под полным руководством евреев. По внешности это имеет целью улучшение положения рабочих. В действительности дело идёт о порабощении и в сущности о полном уничтожении всех других нееврейских народов.

Следующий шаг направлен на то, чтобы евреи стали во главе профсоюзного движения. Реальной же их целью является создание боевой экономической организации, которая будет слепо подчиняться им и послужит орудием уничтожения экономической независимости национального государства.

Подлинно здоровая социальная политика должна была бы руководствоваться двумя критериями: с одной стороны, сохранение здоровья собственного народа, с другой, обеспечение экономической независимости своего национального государства. Для евреев, конечно, не существует ни тот, ни другой критерий. Напротив, их целью является ударить и по тому и по другому. Евреи стремятся к уничтожению экономической независимости национального государства, поэтому они не испытывают угрызений совести, выдвигая от имени рабочих такие экономические требования, которые не только практически невыполнимы, но которые на деле означают гибель национального хозяйства.

Еврей, как известно, достаточно кровожаден. Поэтому он с самого начала ставит всё профессиональное движение на почву насилия. Если найдутся люди, которые разгадают подлинные намерения евреев и не пойдут за ними, то к ним будет применён террор.

Политическая и профессиональная организации создают густую сеть газет, целиком приспособленных к умственному горизонту наименее развитых людей. Эта пресса превращается в бесстыдное орудие натравливания низших слоёв нации и провоцирует их на самые безумные поступки. Вся эта пресса изо дня в день ведёт клеветническую кампанию, внушая массе ненависть ко всему тому, что служит национальной независимости, культурному развитию и укреплению экономической самостоятельности нации. Особо агрессивна эта пресса против тех людей с характером и выдающимся умом, которые не хотят преклоняться перед претензиями евреев. Чтобы стать объектом травли, не нужно даже прямо выступать против евреев; достаточно одного подозрения, что данный человек когда-либо может придти к мысли о необходимости борьбы против евреев; достаточно даже только того, что данный человек обладает свойствами сильного характера и, стало быть, может помочь своему народу когда-либо начать подыматься и крепнуть.

Еврея в этом отношении никогда не обманет его инстинкт; он всегда отгадает, кто не с ним, и уж такому человеку, конечно, обеспечена смертельная вражда со стороны иудеев. И так как еврей всегда является не обороняющейся, а наступающей стороной, то врагом своим он считает не только того, кто на него нападает, но и того, кто пытается оказывать ему хотя бы малейшее сопротивление.

Народ легко становится жертвой еврейского похода лжи. С одной стороны, этому способствует недостаточная подготовленность широких слоёв народа, и как результат этого неспособность разобраться во всех ходах евреев. С другой стороны, этому содействует ограниченность кругозора и полное отсутствие здоровых инстинктов в наших высших слоях. Стоит только евреям напасть на какого-нибудь выдающегося человека, оказывающего сопротивление их планам, как наши высшие слои из прирождённой трусости немедленно отворачиваются от этого человека, широкие же слои народа по простоте и глупости всему поверят. Постепенно для всех приличных людей страх перед клеветой в еврейской печати становится угрозой, парализующей и ум и сердце.

л) Теперь уже господство евреев в государстве настолько упрочено, что они не только могут называть себя евреями, но могут уже открыто признать, какими именно политическими и национальными идеями определяются все их действия. Часть еврейской расы начинает уже открыто признавать себя чужим народом. Но и тут опять не обходится без вранья. Сионизм доказывает, что если евреям удастся образовать в Палестине самостоятельное государство, то это будет всё, что нужно евреям как нации. На деле это только наглая ложь. Еврейское государство в Палестине нужно евреям вовсе не для того, чтобы там действительно жить, а для того, чтобы создать там себе известную самостоятельную базу, не подчинённую какому бы то ни было контролю других государств, с тем, чтобы оттуда можно было ещё более невозбранно продолжать политику мирового мошенничества. Палестина должна стать убежищем для особо важной группы негодяев и университетом для подрастающих мошенников.

В одно и то же время часть евреев нагло признаёт себя особой расой, а другая часть продолжает утверждать, что они немцы, французы, англичане и т. д. В этом новом явлении приходится видеть лишнее доказательство того, насколько обнаглели евреи, насколько безнаказанными чувствуют они себя.

Всеми средствами стараются евреи разрушить расовые основы того народа, который должен быть подчинён их игу. Евреи не только сами стараются испортить как можно большее количество наших женщин и девушек, но они не останавливаются и перед тем, чтобы помочь в этом отношении и другим народам. Подчинить себе народ, сохранивший свою расовую чистоту, евреи никогда не смогут. Евреи в этом мире будут господствовать только над народами, потерявшими чистоту крови.

Вот почему они стараются планомерным образом разрушать чистоту расы и с этой целью прибегают к систематическому отравлению крови отдельных лиц.

В политической же сфере евреи начинают заменять идею демократии идеей диктатуры пролетариата. Сорганизовав массы под знаменем марксизма, еврей выковал себе то оружие, которое теперь позволяет ему обойтись без демократии и даёт ему возможность с помощью кулака подчинять себе другие народы, которыми он хочет управлять самым диктаторским способом.

Те народы, которые обнаруживают слишком сильное сопротивление, евреи окружают густой сетью врагов, затем ввергают их в войну, а когда война началась, они водружают знамя революции уже на самих фронтах.

В экономическом отношении евреи вредят государству до тех пор, пока государственные предприятия становятся нерентабельными, денационализируются и переходят под еврейский финансовый контроль.

В политическом отношении еврей бьёт целые государства тем, что лишает их нужных средств, разрушает основы национальной защиты, уничтожает веру в государственное руководство, начинает позорить всю историю данного государства и забрасывает грязью всё великое и значительное.

В культурном отношении евреи ведут борьбу против государства тем, что вносят разложение в сферу искусства, литературы, извращают здоровые вкусы, разрушают все правильные понятия о красивом, возвышенном, благородном и хорошем, внушают людям свои самые низменные идеалы.

Евреи надсмехаются над религией. Евреи подтачивают всякую нравственность и мораль, объявляя всё это отжившим. Так продолжается до тех пор, пока удаётся подточить последние основы существования данного государства и данного народа.

м) Тогда евреи считают, что наступила пора сделать последнюю великую революцию. Захватив политическую власть, евреи считают, что теперь можно уже окончательно сбросить маску. Из “народного еврея” вылупляется кровавый еврей, ставший тираном народов. В течение короткого времени старается он совершенно искоренить интеллигенцию, носительницу национальной идеи. Лишив народ идейных руководителей, он хочет окончательно превратить его в рабов и закрепостить навеки.

Самым страшным примером в этом отношении является Россия, где евреи в своей фанатической дикости погубили 30 миллионов человек, безжалостно перерезав одних и подвергнув бесчеловечным мукам голода других. И всё это только для того, чтобы обеспечить диктатуру над великим народом за небольшой кучкой еврейских литераторов и биржевых бандитов. Однако конец свободы порабощённых евреями народов становится вместе с тем концом и для самих этих паразитов. После смерти жертвы раньше или позже издыхает и сам вампир.

Ещё и ещё раз обдумывая все причины нашей германской катастрофы, мы неизбежно приходим всё к тому же выводу, что основной и решающей причиной нашего крушения было непонимание важности расовой проблемы и в особенности непонимание еврейской опасности.

Старая германская империя совершенно пренебрегала проблемой расы. Проходя мимо этой проблемы, империя пренебрегала тем правом, которое одно только является основой существования народов. Народы, которые допускают, чтобы их лишили чистоты крови, совершают грех против провидения. И если более сильный народ столкнёт их с пьедестала и сам займёт их место, то в этом не приходится видеть несправедливости, а напротив, необходимо видеть торжество права. Если данный народ не хочет соблюдать чистоту крови данной ему природой, то он не имеет права потом жаловаться, что лишился своего земного существования.

Всё на этой земле можно поправить. Каждое поражение может стать отцом будущей победы. Каждая потерянная война может стать толчком к новому подъёму. Каждое бедствие может вызвать в людях новый приток энергии. Любой гнёт может стать источником новых сил к новому возрождению. Всё это возможно, пока народы сохраняют чистоту своей крови. Только с потерей чистоты крови счастье потеряно навсегда. Люди падают вниз уже навеки, ибо из человеческого организма уже никак не вытравишь последствий отравления крови. Стоит только сравнить гигантскую важность этого фактора с ролью всех остальных факторов любого происхождения, и мы сразу убедимся, что все остальные проблемы по сравнению с расовой играют до смешного малую роль. Все остальные факторы имеют преходящее значение.

Всё равно, идёт ли речь о проблемах всеобщего избирательного права или о ненормальностях в области экономики, о печальных симптомах в области культурной жизни или о симптомах вырождения в политике, о ненормальной постановке дела воспитания или о плохих влияниях, оказываемых прессой на взрослых, всё равно вся беда была в пренебрежительном отношении к проблемам расы, в непонимании опасностей, которые несли нам чужие расы.

Вот чем объясняется, что к ни к каким серьёзным последствиям не могли привести ни реформы, ни меры социальной помощи, ни усилия чисто политического характера. Серьёзного значения не имели также ни экономический подъём, ни рост всей суммы наших научных знаний. Напротив, и нация и государство, т. е. тот организм, который только и даёт возможность нации жить и развиваться на земле, не становились здоровее, а постепенно теряли здоровье. При всём внешнем расцвете старой германской империи не удалось скрыть её внутренней слабости. Всякая попытка действительно поднять и укрепить империю разбивалась о то, что мы игнорировали самую важную из проблем. И в роковую минуту мы оказались неспособны понять, где находится наш подлинный внутренний враг. Вот почему и всякое внешнее сопротивление оказалось напрасным. Провидение не дало нам победы и воздало каждому по заслугам.

Вот из всех этих соображений и исходили мы, когда разрабатывали основы всего нашего нового движения. Мы глубоко убеждены, что только наше движение способно задержать дальнейшее падение немецкого народа, а затем пойти дальше и создать гранитный фундамент, на котором в своё время вырастет новое государство. Это будет не такое государство, которое чуждо народу и которое занято только голыми хозяйственными интересами. Нет, это будет подлинно народный организм, германское государство, действительно представляющее германскую нацию.”

Я не решался прервать эту бесконечно длинную цитату, чтобы не нарушить логику изложения. Теперь попытаемся подытожить прочитанное и понять, какое это отношение имеет к русским проблемам последних лет ХХ столетия.

Надо признаться, Гитлер нарисовал мрачную картину, хотя и поразительно точно оценивающую ситуацию. Схожесть развития трагедии немецкого и русского народа на протяжении XIX–XX веков просто поражает. Впрочем, не в меньшей степени поражает глубина анализа и прогноза. Например, о создании еврейского государства в Палестине, о существовании которого в 1923-24 гг. было смешно даже говорить. Гитлером вполне точно сформулирована цель такого государства, как независимой базы дальнейшей экономической и политической экспансии евреев в мире. Но давайте по порядку.

Вот тут, похоже, пришло время остановится на второй опасности, которую Гитлер обозначил как еврейскую опасность. Да, абсолютное большинство людей на планете Земля уверены, что эта проблема — плод больного воображения патологических ксенофобов и мизантропов. Да, что там, я сам совсем недавно был в их числе. Есть ещё одна часть людей, считающая, что евреи — нация довольно неприятная, склочная, эгоистичная, и лучше с ними не общаться, но говорить о еврейской опасности — это уж слишком. Я прошёл и через этот этап. Ещё часть народонаселения, так сказать, лично пострадавшая от еврейских интриг, склок и прочих неприятных особенностей этой нации. Они не любят евреев и даже часто поднимают эту тему в бытовых разговорах, но и они редко делают далеко идущие обобщения. В России эта проблема обостряется традиционной терпимостью и добротой русских людей.

В императорской России предпринимались попытки как-то решить эту проблему, например, с помощью “черты оседлости”, но как и в старой германской империи русским не хватало целостного взгляда на это явление, беспрецедентное в истории. Гитлер был, наверное, первым человеком, который поставил эту проблему радикально по принципу: “Быть или не быть!”. Хотя Нилус опубликовал “Протоколы сионских мудрецов” раньше и глубина анализа там беспрецедентна, но нет концепции решения, нет законченности вопроса. Попытка окончательно решить этот коренной вопрос была предпринята только Адольфом Гитлером. Попытка не удалась, но как сказал Марк Тулий Цицерон: “Провал попытки не может затмить величия помыслов!”. Ну, да бог с ним, с приоритетом; поговорим по существу дела.

Мы уже касались вопроса об истоках марксизма, и тогда я позволил себе сказать, что Гитлер не осознал этот вопрос до конца. Я должен со стыдом забрать свои слова назад. Прочитав главу “Народ и раса”, я понял, что ошибался. Гитлер расписал все этапы развития еврейской экспансии. Я читал и думал: как всё это подходит к нашей русской действительности, а в конце главы увидел слова: “Самым страшным примером в этом отношении является Россия, где евреи в своей фанатической дикости погубили 30 миллионов человек, безжалостно перерезав одних и подвергнув бесчеловечным мукам голода других, и всё это для того, чтобы обеспечить диктатуру над великим народом за небольшой кучкой еврейских литераторов и биржевых бандитов”. Сейчас в конце ХХ века всё повторяется, правда, в искажённом виде, когда палач и жертва поменялись одеждой, но не местами, и всё абсолютно точно укладывается в гитлеровскую схему.

Евреи появились в России так же, как и в других странах, в обличии торговца и так же, едва обосновавшись, занялись ростовщичеством, торговлей и шинкарством (содержанием кабаков). Ещё в средние века они начали искать подходы к правящему слою. Так же входили в доверие князей и бояр, добиваясь новых льгот для своей торговли. Была, правда, и особенность. Пользуясь тем, что православие никогда не имело агрессивного начала, евреи попытались во второй половине XV века захватить контроль и над религиозной жизнью страны, внедряя т. н. “ересь жидовствующих”. Венцом этой попытки был приход к власти митрополита Зосимы — последователя “жидовской ереси”, возглавившего в 80-90-ых годах XV века Русскую Церковь. Россию хотели и реально могли превратить в некое подобие Хазарского каганата, в котором правящая верхушка исповедывала иудаизм, а основное население — иные религии. И если бы не Святой Иосиф Волоцкий, то, как знать, может быть, судьбы России сложилась бы иначе.

Уже в конце средних веков часть евреев начинает выдавать себя за русских, пытаясь таким образом получить всю полноту гражданских прав. Но всё же тогда это были ещё нетипичные примеры, не было устойчивой тенденции, выражаясь научным языком. Основные события в этой войне развернулись в XIX веке с появлением разночинного сословия — питательной среды для осуществления еврейских манипуляций. Дополнительным фактором было начавшееся ослабление и разложение правящего аристократического слоя и появление антинациональной, ориентированной на Запад интеллигенции.

Дальше всё развивалось точно, как описано Гитлером применительно к Германии. По мере постепенного развития капитализма усиливалось социальное расслоение народа, которое выражалось не только в вопиющем различии уровня доходов, но и в снижении возможностей отдельного человека переходить из одного сословия в другое, как говорят социологи, затруднялась межстратовая миграция. И наконец, нарастает презрение к физическому труду у интеллигенции и аристократии. Используя эту обстановку, евреи совершили дерзкий прорыв: тогда, как одна часть евреев продолжала заниматься финансовым вампиризмом и всячески удобряло экономическую ниву, другая часть встраивалась во властные структуры, действуя традиционными методами кредитования и прямого подкупа, третья часть — возглавила и оседлала нарождающееся рабочее и профсоюзное движение. Отличие от Германии заключалось в том, что в России были более жёсткие ограничения для еврейской экономической и политической экспансии — черта оседлости. Поэтому в отличие от Европы евреи осознавали, что им не удастся обычными способами осуществить экономическое закабаление страны и не удастся достаточно сильно влиять на власть: черта осёдлости не позволяла евреям физически массово проникнуть в экономические и политические субъекты, а православие затрудняло их внедрение во властные структуры. Именно поэтому упор в России был сделан именно на марксистскую концепцию раскола национального организма изнутри.

Как точно сказал Гитлер, у арийских народов резко обострено чувство справедливости. Особенно это относится к русской нации. Можно сказать, что у нас чувство справедливости заложено на генетическом уровне. Евреи блестяще использовали эту особенность для внедрения марксизма и разжигания противоречий между аристократией и разночинцами, буржуазными слоями и рабочими, властью и обществом. Были активные, впрочем, не слишком удачные попытки вбить клин и между помещиками и крестьянами.

Гитлер отмечает ещё одну важную особенность: марксизм сочетает в себе вполне законные социальные требования с диким набором невыполнимых и враждебных всему обществу деклараций. Этим путём действительно удаётся убить сразу двух зайцев: во-первых, к движению привлекается большое число сторонников из числа простых людей из низших сословий, а во-вторых, значительный слой аристократии и национальной интеллигенции начинает отвергать ВСЕ социальные требования низов, даже вполне справедливые потому, что эти требования исходят от марксистов. Таким образом и происходит постепенное вырождение аристократической формы правления в злобную олигархию, а именно это и нужно евреям. Таким образом, удаётся разделить также национальную интеллигенцию и народ, а потом внедрить в рабочее движение свою, еврейскую интеллигенцию, что особенно наглядно осуществилось в России, где буквально 90 % идеологов революционного движения были евреями.

Гитлер отмечает стремление евреев, используя своё влияние в рабочей и профсоюзной среде и левой интеллигенции, а также свою власть над прессой, оклеветать и противопоставить всему народу наиболее яркие и волевые личности. Причём для этого даже не требуется, чтобы данный человек открыто выступал против евреев. Само наличие в верхних слоях общественной пирамиды людей смелых и волевых, а особенно, национально мыслящих, постоянно беспокоит евреев, ибо такие люди в тяжёлые моменты истории могут оказаться во главе массовых движений или государственных органов и спутать евреям все карты. В этом отношении показательна свирепая ненависть еврейства к П.А.Столыпину, который, хотя и не имел выраженных антиеврейских взглядов, представлял опасность именно своими организаторскими и волевыми качествами, а также абсолютной неподкупностью и сосредоточенностью на решении национальных проблем. Точно так же травили Победоносцева, всех славянофилов и многих других военных, политических и даже научных деятелей только за то, что в трудные моменты истории они потенциально могли стать, так сказать. очагами кристаллизации национально мыслящих слоёв народа.

И вот наступает момент, когда евреи ощущают себя достаточно сильными, чтобы попытаться захватить власть в одной или нескольких странах. В этот момент идея демократии, до этого самозабвенно проповедуемая евреями, отбрасывается, как отработанная ступень ракеты, и в общество вбрасывается идея необходимости диктатуры. В начале века с точки зрения евреев наиболее желательной была идея диктатуры пролетариата, который к тому времени полностью контролировался евреями. В конце ХХ века идея диктатуры несколько трансформировалась, но об этом мы ещё поговорим.

А пока страна, предназначенная на заклание, втягивается в затяжную войну, причём, лучше всего, со своим естественным союзником. Например, в начале века удалось столкнуть лбами Россию с Германией — единственными странами в Европе, у которых даже, по мнению Бисмарка, не было между собой непримиримых противоречий (желающих подробностей отсылаем к “Мыслям и воспоминаниям” Бисмарка). Нельзя сказать, конечно, что столкновение России с Германией в Первой мировой войне было следствием только еврейских козней, было и множество объективных факторов таких, как необходимость раздела австрийского наследства и личные качества кайзера Вильгельма II, о чем, кстати, тоже пишет Бисмарк, был и ряд других факторов, но отрицать существенное влияние еврейских интриг через посредство еврейских лобби в Англии, Франции, США и Германии просто бессмысленно и антиисторично.

В преддверии готовящейся революции евреи начинают удобрять почву: в сознание внедряется нигилизм, оплёвывается православная вера, подтачивается нравственность, разлагаются искусство и культура, подтачивается экономика и финансы, разрушается оборона. Впрочем, в России все эти меры не дали бы никакого существенного эффекта, если бы не война. Россию в отличие от Германии берегла черта оседлости, которая не позволяла евреям по — настоящему сильно влиять ни на экономику, ни на культуру, ни на религию. Если бы не война. Но, увы, война началась и не по вине одних только евреев.

Дальше была революция, реки православной русской крови, укоренение у власти кучки оголтело ненавидящих Россию евреев.

А что было потом? Вот это самое интересное. Гитлер об этом не мог написать, потому, что его труд был написан в 1923-24 гг.

А потом была многолетняя тяжелейшая борьба за страну, когда русские люди, в значительной степени лишённые в результате революции национальной элиты, интуитивно, на ощупь внедрялись в новую еврейскую государственную машину, постепенно растворяли в себе еврейских функционеров, постепенно отодвигали их от рычагов управления. Всё это осуществлялось в условиях господствовавшей идеологии интернационализма и при отчаянном сопротивлении еврейской верхушки. Кончилось это, как известно, кровавыми катаклизмами 1937-38 гг., когда евреи потеряли политическую власть, и послевоенной кампанией по борьбе с космополитизмом, когда евреи были полностью вытеснены из политической и экономической жизни страны. Но победы над ними были пирровыми, ибо не сопровождались осознанием всей глубины проблемы и происходили под интернациональными знамёнами. Я полагаю, что мы были обречены на попытку еврейского реванша, который мы наблюдаем сегодня, обречены потому, что раковая опухоль была удалена, а метастазы остались. Осталась и удобрённая почва для еврейского реванша — интернационализм и массовое кровосмешение русского народа с чуждыми расовыми элементами. Как следствие появилась огромная прослойка полукровок, продуктов смешения русских с казахами, киргизами, молдаванами, татарами, чукчами, чувашами и теми же евреями. Эти люди, особенно в условиях ослабления православной веры, потеряли исконные генетические черты, присущие русской нации, и в значительной части являются питательной почвой для разрушения наших национальных ценностей, ослабления национальных архетипов, как говорят учёные. У этих людей ослаблена традиционная черта арийской расы — идеализм и готовность к самопожертвованию. В массе своей это совсем не плохие люди, в них сохранились многие качества русских: доброта, отзывчивость. Они только чрезмерно практичны в массе своей, чрезмерно материально зависимы, чрезмерно ориентированы на благополучие и слишком подвержены влиянию западных ценностей. Эти их качества преимущественно и используются врагами России. Обычно пропаганда строится на главном стержневом лозунге: “Сколько же можно жить, как свиньям? Неужели вы не заслужили материального достатка, спокойствия и благополучия?”. С этим лозунгом трудно спорить. Действительно, жизнь человека не может состоять из непрерывного последовательного кидания на амбразуру, и действительно, определённое материальное благополучие необходимо, но вот какой ценой добывается благополучие каждого отдельного человека. И можно ли быть материально благополучным в стране нищих и голодных. Мы ещё подробно рассмотрим этот вопрос с позиций нравственности, православия и философии, но сейчас нужно бы сказать, что даже с чисто практической точки зрения такое благополучие напоминает пир в жерле ожившего вулкана или пир во время чумы. Помните: “И девы-розы пьём дыхание, быть может, полное чумы!” Не может быть стабильного благополучия в окружении нищеты, голода и несчастья.

Ну да этим людям ничего не объяснишь и не докажешь. Они просто хотят богатства любой ценой, даже с риском для собственной жизни, даже с риском потерять всё, даже вопреки слабому голосу совести. На то они и питательная Среда, на то они и полукровки. Конечно, этими же пороками заражена и часть чисто русских, но поверьте в железную истину: когда наступит трудная минута и над страной сгустятся настоящие тучи, большинство или по крайней мере значительная часть чисто русских отбросят свои корыстные интересы, стряхнут заботы о благосостоянии и встанут на защиту отечества, повинуясь голосу крови, а большинство полукровок забьются в свои норки и, в лучшем случае, будут ждать, чья возьмёт, а в худшем — образуют “пятую колонну” во всех сферах, где они действуют.

Произошедшее за 70 лет чудовищное кровосмешение русского народа ещё отольётся нам реками настоящей чистой русской крови, особенно в условиях надвигающихся на Россию в XXI веке тяжелейших испытаний.

А что же евреи? Они снова как по книге действуют по приведённой выше гитлеровской схеме.

Евреи опять своими испытанными методами затягивают в свои сети “князей” — высшее государственное руководство и руководство регионов — “удельных княжеств”. Опять руками этого самого руководства неимоверно наращивается пресс давления на простой народ. В настоящий момент это давление достигло, пожалуй, своего пика: людей заставляют работать, а зарплату не платят; у людей на глазах скупают заводы и фабрики за бесценок, но при этом не развивают на них производство, а перепродают иностранцам, увеличивают налоги во всех формах до совершенно диких относительных величин, отбирают у людей последнюю жалкую собственность — квартиры, останавливают заводы и выгоняют сотни тысяч людей на улицы, ограничивают возможности образования и здравоохранения для простых людей, разваливают сельское хозяйство и готовят рукотворный массовый голод. И точно, как писал Гитлер, таким способом стараются убить двух зайцев: превращают русскую кровь в золото для себя и одновременно дискредитируют тех самых “князей”-руководителей, чтобы в нужный момент смести их руками того же обезумевшего народа.

Опять еврей стремится смешаться с русскими, стать неотличимыми от остального населения. В новом российском паспорте уже даже не планируется графа “национальность”, а смена фамилий приняла массовый характер.

Опять еврей стремится стать другом народа и для этого непрерывно рассуждает о бесконечных гонениях во всех странах на мирный и трудолюбивый народ. Немцев уже заставили стыдиться гитлеровской политики против евреев, теперь русских заставляют стыдиться за избиение Сталиным еврейской верхушки в 1937-38 гг.

Еврей олицетворяет стремление человечества к прогрессу. Он пропагандирует бытовой компьютер, биотелевизор, кухонный комбайн, электронную записную книжку и биотуалет. Он приучает нас к безграничности потребностей. Он объясняет нам, что жить без тостера или электронной записной книжки просто невозможно. И если мы как-то жили без “караокэ”, то жизнью это назвать просто нельзя. Я вообще заметил, что евреи способны любую здравую мысль довести до абсурда. Это является одновременно их сильной стороной, как мастеров психологической войны, и слабой стороной, как политиков. Именно гипертрофированная идея прогресса, доведённая до абсурда жажда всё механизировать и электронизировать во имя бесконечного увеличения прибылей, рано или поздно погубит всю западную цивилизацию.

Еврей опять поощряет веротерпимость, стремится разрушить все религиозные перегородки в обществе. Именно евреи поощряют все эти “Белые братства” и “Свидетелей Иеговы”, все эти секты Муна и движение “Евреи за Иисуса”. Они призывают к полному равенству всех вероисповеданий и уже заставили даже Русскую Православную церковь с этим согласиться. Они предлагают даже в армии допустить отправление всех этих дьявольских культов, вплоть до иудаизма.

Можно сказать, что евреи в современной России успешно дошли до этапа “и” по гитлеровской схеме и плавно перешли к этапу “л”. Зато этап “к” оказался смазанным в силу того, что марксистская идеология в данный момент евреями временно отброшена и используется как пугало для обывателя.

Итак, на данном этапе, как это и писал Гитлер, главная цель — полная победа демократии. А вот руководство рабочим движением пока признано неактуальным, и евреи ограничиваются работой в профсоюзах, а рабочее движение разваливают с помощью американской массовой культуры (кинофильмы, порнопресса, рок-музыка и сниккерсы) и деморализующей разнонаправленной пропаганды, не позволяющей реципиенту, как называют человека специалисты психологической войны, сконцентрироваться на какой-либо одной идее.

Интересна и эволюция в современных российских условиях идеи демократии. Западный парламентаризм в России пригоден только частично, по крайней мере, пока. Пока парламент находится под контролем относительно национальных сил, если, конечно, этим словом можно обозвать коммунистов и жириновцев. Поэтому пока евреи отстаивают диктатуру президента Ельцина, а парламент видят школой воспитания оппозиции, местом её приручения и дрессировки. Однако диктатура Ельцина их тоже не вполне удовлетворяет, во-первых, потому, что Ельцин не всегда механически следует их указаниям, как это было в случае с Чечнёй, во-вторых, потому, что под крылом диктатуры всегда есть опасность просачивания во власть людей типа Коржакова, которые начинают играть свою игру, и наконец, самое главное, диктатура опасна тем, что в случае внезапной кончины Ельцина власть может захватить незапланированная и, не дай бог, национально мыслящая личность, которая в таком случае получит невероятные полномочия. Можно твёрдо сказать, что на современном этапе еврейской агрессии против России время настоящей полностью еврейской диктатуры ещё не пришло. Это время пока впереди. А пока, с точки зрения евреев, и парламентаризм у нас не тот, и диктатура дефективная. И тому, и другому этих русских ещё предстоит долго учить.

Наряду с процессом обучения идёт и процесс экономической агрессии, точно, как это описано у Гитлера в пункте “л”. Предприятия искусственно делаются нерентабельными, затем денационализируются, превращаются в акционерные общества и скупаются еврейским капиталом через подставные фирмы. Об этом сейчас так много пишут в прессе, что, по-моему, даже уборщица знает, как можно взять под контроль, скажем, “Норильский никель” при наличии денег и даже при их отсутствии. Хочется только сказать вот что. Мы уже говорили о самой идее акционерных обществ со свободно обращающимися на рынке акциями. Это чисто еврейская идея, причём гениальная. На словах всё отлично обосновано: за счёт различной нормы прибыли в разных отраслях и предприятиях начинается переток капитала в более прибыльные отрасли и предприятия посредством акций. Всем вроде хорошо. Не хватает своего капитала — имитируй акции, докажи всем, что дело стоящее, и дармовые деньги потекут рекой. Газета “Коммерсантъ” потратила на пропаганду этой идеи сотни страниц своей площади. Для них критерием здоровой экономики является возможность спекулятивной игры акциями большинства крупных компаний.

На самом деле всё это лишь словесная шелуха, маскировка. Истинная цель идеи свободного обращения акций на вторичном рынке — это возможность скрытного завладения чужой собственностью, фактически узаконенная разновидность кражи. Мы ещё подробно поговорим об этом в разделе, посвящённом национальной экономике.

Как и описывал Гитлер, продолжается борьба за государственные финансы. Задача евреев на современном этапе не допустить выведения из обращения параллельной валюты — доллара США и одновременно максимально ограничить количество оборотных средств, свободно обращающихся на рынке, не допустить их вложение в производственный сектор экономики.

Ну и параллельно с экономической агрессией идет разрушение науки, культуры, искусства, нравственности, истории, православия; всего, что образует духовный стержень нации.

Совпадение с гитлеровской схемой просто поразительно. Вчитайтесь, вдумайтесь. Они даже не удосужились придумать что-нибудь новенькое по сравнению со своей традиционной методикой закабаления национального государства и его народа, а мы снова оказались не готовы и снова учимся, обливаясь кровавыми слезами, снова наступаем на те же грабли. Неужели действительно “история учит только тому, что она ничему не учит”.

Мы любим спорить о приоритете. Кто первый осмыслил действительность — Нилус или Гитлер, Шульгин или Ницше. Но надо, наконец, чётко сформулировать концепцию противодействия, концепцию обороны и нападения и заставить ВСЕХ выучить её наизусть, как таблицу умножения или строение Солнечной системы, чтобы через 50 лет всё не повторилось вновь и наши потомки заново не осмысливали действительность и не сопоставляли пункты на страницах запылённых книг из спецхранов.

Нам надо твёрдо осознать для начала всего два пункта программы:

1. Каждой нации нужно беречь как зеницу ока чистоту своей крови!

2. Арийское человечество вообще и русская нация в особенности не должны соприкасаться с евреями ни в каких областях жизни!

На данном этапе будет, наверное, трудно запретить межнациональные браки, поставить им законодательный заслон, но можно и нужно создать методами пропаганды нетерпимое отношение большинства населения к таким бракам. При современных средствах пропаганды это совсем несложно. Чего, собственно говоря, мы опасаемся? На каждом углу на нас смотрит фраза с рекламного щита: “Курение опасно для Вашего здоровья!”, но что такое никотин в сравнении с чудовищными генетическими последствиями кровосмешения чуждых рас и народов. Кстати, последствия воздействия никотина обратимы, а последствия кровосмешения — необратимы. Кроме того, никотин — наркотик, и от него трудно отказаться, а вот преодолеть стремление к особи другой расы совсем не так сложно. Главное, чтобы человек понял, какие последствия для него самого и всей его нации имеет такое “невинное” увлечение. А чтобы он понимал это лучше и быстрее, необходимо ввести ограничения в правах для тех, кто свои чувства ставит выше здоровья нации. И не надо никаких репрессий. Общественное мнение и мягкие формы ограничения в правах сделают своё дело быстро и гуманно.

Далее. Отношения с евреями. Здесь дело ещё проще. Представим себе, что человека против его воли помещают в яму с заражёнными чумой крысами или запирают в камеру с больными СПИДом гомосексуалистами. Как вы считаете, это гуманный акт, и как он согласуется с правами человека? Но еврей в миллион раз опасней вируса бубонной чумы или СПИДа. Поэтому первейшее право личности заключается в том, чтобы не общаться, не дышать даже одним воздухом с евреями.

Кстати, должно быть аналогичным образом соблюдено законное право евреев не общаться с “грязными и тупыми русскими, тысячелетними рабами”. Для реализации этого первейшего права личности необходимо обеспечить евреям возможность жить изолированно либо внутри России, либо беспрепятственно выехать в любую страну, которой нравится взаимодействие её граждан с евреями, например, в Израиль или США. Не надо пугать мировую общественность новым Холокостом и газовыми камерами. Нужно всего лишь обеспечить раздельное развитие еврейского и нееврейского населения. Евреи давно устали от грубых русских, а русские недавно устали от талантливого богоизбранного народа. Давайте предоставим им возможность отдохнуть друг от друга. Пусть грязные русские свиньи пьянствуют и бездельничают в своём свинарнике, а богоизбранный народ строит своё царство разума, искусства, науки, гуманизма и цивилизации, но отдельно друг от друга. Лет через сто мы очнёмся от перепоя, выдохнем перегар и поползём к евреям, умоляя принять нас в их цивилизацию, хоть слугами и простить. Вот тогда и наступит торжество справедливости. А пока надо пожить врозь — крепче любить друг друга будем.

Пора поставить точку и отставить иронический тон. Итак, повторим нашу позицию. Мы не должны допускать межнациональных, а тем более межрасовых браков, и потомство от этих браков не должно поощряться. Мы также должны создать такую систему, которая исключала бы совместное проживание русских с евреями. На этом пути мы должны по мере сил избегать насилия, по крайней мере до тех пор, пока евреи не попытаются установить чисто еврейскую диктатуру, подобную той, какая была ими установлена с 1917 по 1927 гг. в России. Если нам удастся осуществить хотя бы только эти два пункта нашей программы, жизнь в России изменится неузнаваемо и мы сможем хоть частично вернуть “Россию, которую мы потеряли” и даже преумножить её.

В заключение упомянем ещё об одной оценке евреев, исходящей от них самих. Эта оценка принадлежит австрийскому еврею Отто Вейнингеру. Мы приведём лишь несколько цитат из громадной 300-страничной главы, посвящённой вопросу о еврействе (здесь и далее цитируется по О.Вейнингеру «Пол и характер» М. Изд. «Латард» 1997, а также по статье В.Боброва в газете «Дуэль» № 27 1998).

«Тот факт, что многие выдающиеся люди были антисемитами (Тацит, Паскаль, Вольтер, Гердер, Гёте, Кант, Жан Поль, Шопенгауэр, Вагнер, Менделеев и др.) объясняется тем, что эти люди, понимая больше всех других людей, понимали лучше и еврейство». «Наличие еврейского антисемитизма доказывает, что никто, хорошо знающий еврея, не видит в нём предмета, достойного любви, — даже сам еврей». «Евреи всегда были предрасположены к механистически-материалистическому миропониманию, именно потому, что их богопочитание ничего общего с религией не имеет. Они были самыми ярыми последователями дарвинизма, они являлись чуть ли не творцами той экономической точки зрения на историю человечества, которая совершенно отрицает дух, как творческую силу развития человеческого рода. Современное направление медицины, в которую евреи устремляются массами, несомненно, вызвано широким влиянием на неё духа еврейства. В то время, как во все времена искусство лечения содержало в себе нечто религиозное, и врач был в некотором роде священнослужителем, то еврейство принесло в медицину чисто химическое направление развития». «Манера касаться нецеломудренной рукой тех вещей, которые ариец в глубине души ощущает как промысел божий, пришли в естествознание вместе с евреем. Время тех глубоко религиозных исследователей, для которых их объект казался всегда причастным к какому-то сверхчувственному достоинству, для которых существовали тайны и которые всегда ощущали открытие, как милость свыше, время Коперника и Фарадея, Конрада Шпренгеля и Кювье, это время безвозвратно миновало. Современные «свободомыслящие», как люди совершенно свободные от всякой мысли, лишены веры в возможность имманентного открытия чего-то высшего в природе, как целом. Только это и объясняет негениальность еврея: только вера созидательна». «Еврей в глубочайшей основе своей есть НИЧТО, и именно потому, что он ни во что не верит». «Еврей никогда серьёзно не считает что-либо истинным и нерушимым, священным и неприкосновенным. Поэтому у него всегда фривольный тон, поэтому он всегда надо всем острит». «Поистине нет ничего, с чем еврей мог бы отождествить себя, нет той вещи, за которую он всецело отдал бы свою жизнь. Не ревнитель, а рвение отсутствует в еврее, ибо всё нераздельное, всё цельное ему чуждо. Простоты веры в нём нет. Внутренняя многозначительность — абсолютно еврейская черта, простота — черта абсолютно нееврейская». «Еврей чужд идее государства, и этим качеством он отличается издавна. Ему чужда гордость историей, гордость предками, которые характерны для арийских народов. Своё прошлое еврей ценит не как таковое, оно — его будущее». «Каждый человек как-то непроизвольно представляет себе арийцев в виде огромной толпы отдельных людей. Евреи же приобретают вид какого-то слитного плазмодия (род паразитов, возбудителей малярийной заразы), разлившегося по широкой поверхности. Если на самого незначительного, никому не известного еврея возводят какое-либо обвинение, то это вызывает живейшее участие всех остальных евреев. Ни в коем случае не следует думать, что их интересует этот человек, его индивидуальная судьба. Угроза всему еврейству, опасение, что этот факт может бросить невыгодную тень на всё еврейство вообще, на идею еврейства — вот где кроется причина такого участия». «Во все времена для арийцев самым принципиальным оставался вопрос истины и справедливости: был ли Дрейфус шпионом, а Бейлис убийцей? И лишь перед еврейством стояла задача выгородить обвиняемых любой ценой, чтобы затем использовать прецеденты «несправедливого» обвинения евреев, как кляп антисемитизма во всех будущих процессах и дискуссиях».

Все эти цитаты только подтверждают ранее высказанные мысли, и то, что они исходят от еврея, добавляет им веса и убедительности.

На этом мы и закончим данный раздел и снова попытаемся подвести промежуточные итоги.

3.2. Промежуточные итоги

Прочитав эту главу, читатель может вообразить, что мы просто свалили в одну кучу все антисемитские пассажи Гитлера и сколотили некий очередной антиеврейский жупел, чтобы пугать им честной народ. Кто понял это именно так, тот ничего не понял. В самом начале этой главы мы поставили вопрос: кто же организует всю компанию против сегодняшней России и старой Германии, кто планирует и финансирует разрушение страны, кто нас так ненавидит? Ответ на этот вопрос не совсем прост. Против России и Германии стоит коалиция врагов. Внешне, эту коалицию возглавляют иностранные государства, которым в данный момент наиболее мешает само существование России или Германии. Именно под их организационным зонтиком ведётся, планируется и финансируется та необъявленная (временами переходящая в объявленную) война, последствия которой мы подробно рассмотрели в предыдущей главе. В данный момент для России — это Америка, а для Германии начала века этой страной была в основном Франция (мы этого вопроса позднее ещё коснёмся в разделе международной политики). Казалось бы, вот они-то и есть главный враг. Но не всё так просто. Такая необъявленная война не имела бы тех последствий, какие присутствуют в реальности. В том-то и дело, что внешний враг использует находящуюся внутри страны «пятую колонну», основу которой составляют евреи, а питательной средой для её действий — огромная масса ненавидящих Россию (или Германию) инородцев и полукровок. Заметим, что совершенно не все инородцы вообще ненавидят Россию, а тем более не все ненавидят её в равной степени. Большинство же полукровок (продуктов смешанных браков) вообще НЕ ненавидят Россию, а многие даже искренне её любят. Но всех их используют в разное время и в разных обстоятельствах для проведения своих планов зарубежные державы и евреи. Например, Чечню открыто толкают к войне с Россией, а Татарию подталкивают к экономическому и политическому ослаблению страны на базе федеративного принципа. А простого человека, родившегося от смешанного брака, они используют для массовости давления на Россию в экономической области, стремясь навязать реализацию гибельных для России экономических преобразований под видом «реформ». Но голова, управляющая всеми этими процессами, — это зарубежные страны и евреи. Напомним, что этот сложный конгломерат, состоящий на 70 % из евреев, а на 30 % из озлобленных инородцев, полукровок и даже некоторого количества чисто русских, И.Р.Шафаревич называл единым термином «малый народ».

Однако просто бороться с Россией силами внешнего и внутреннего врага тоже было бы непросто. Необходимо подвести под эту разрушительную деятельность идеологическую базу. В противном случае не удастся создать достаточно массового движения под руководством действующей в стране «пятой колонны» — «малого народа». В этой связи встаёт вопрос: какая это должна быть идеология? Ответ на этот вопрос просто парадоксален: суть этой идеологии не имеет абсолютно никакого значения, главное, чтобы она в данный момент времени была привлекательна для части народа и не препятствовала грабежу и развалу избранной в жертву страны. Как говорил, правда, по другому поводу Дэн Сяопин: «Неважно какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей!». Отсюда следует важнейший фундаментальный вывод: враги России и Германии будут постоянно менять идеологии в зависимости от того, какая из них в данный момент наиболее эффективно позволяет противодействовать русскому (или германскому) национальному возрождению, а вот НОСИТЕЛЬ разных идеологий ВСЕГДА будет ОДИН — ЕВРЕЙСТВО, или точнее «малый народ» В начале века и в России и в Германии была пущена в ход марксистская идеология, так как в тот момент она позволяла наиболее эффективно разрушать обе эти страны, а вот в конце века на вооружение взята концепция либеральной демократии. Причина этого заключается в том, что за несколько десятилетий и в России, и в Германии марксизм был «переварен» национальными организмами. В Германии он просто потерял всех сторонников, а в России он «национализировался», то есть обрёл национальную окраску и потерял эффективность как идеология разрушения. Если бы этого не произошло, то евреи никогда не отказались бы от марксизма и современные Чубайсы, Гайдары, Березовские, Гусинские, Явлинские и прочие Пархоменки продолжали бы, как и их предки Зиновьевы, Каменевы, Троцкие, Радеки и Землячки, истово молиться бородатому еврею Марксу. Либеральная демократия сейчас ещё эффективна, потому что обладает после долгих лет материального аскетизма и жёсткого подавления инициативы государством большой притягательной силой для значительной части народа, особенно в среде нацменов и полукровок. Но если через несколько лет или десятилетий (срок этот зависит от нашей с Вами активности) эта идеология потеряет притягательную силу и свойство эффективного разрушения национального, государственного и экономического механизма России, то ОНИ немедленно её отбросят на свалку и, надев новую личину, возьмут на вооружение новую разрушительную доктрину. Кстати, совсем не исключено, что они могут снова возвратиться и к ныне ими же обливаемому потоками грязи марксизму, если он к тому времени снова завоюет признание масс людей. Именно в этом состоит вся иезуитская тактика «малого народа»: как только нация приобретает иммунитет к одной разрушительной идеологии, «малый народ» тут же отбрасывает её и даже начинает вместе со всеми ругать, «забыв», что именно он сам и принёс её в народ, а сам немедленно одевает новую шкуру и снова начинает разрушать нацию и государство. Лорд Пальмерстон когда-то говорил, что у Англии нет ни постоянных союзников, ни постоянных противников, а есть только постоянные интересы. Вот именно так можно сказать и о евреях: у них нет ни постоянных противников, ни постоянных союзников, а есть только один постоянный интерес — последовательное разрушение и взятие под контроль ещё оставшихся независимыми национальных государств. Если им удастся покорить и расчленить Россию и заставить её служить их целям, а русскую нацию денационализировать и смешать с киргизами, азербайджанцами, чукчами и китайцами, то и борьба с Россией прекратится, как прекратилась сейчас борьба с современной Германией.

Ещё один важный вывод заключается в том, что так же, как евреям совершенно безразлично, какую идеологию использовать для разрушения национальных государств, так же им безразлично и с кем сотрудничать в разрушении этих стран. Так в борьбе с Германией в начале века они опирались на Францию, как менее опасную для них державу, так и в борьбе с Россией в конце века они сплотились с США, но не брезгуют и помощью даже мусульманских фундаменталистов и чеченцев. Если через несколько лет центр тяжести переместится из США в объединённую Европу во главе с Германией, то они будут сотрудничать и с Германией против России или наоборот с Россией против Германии в зависимости от того, какая из этих стран будет в этот момент проявлять больше национальной независимости. Поэтому мы и говорим, что внешне возглавляющий ныне антирусскую коалицию внешний враг (в настоящее время это США) не является главным действующим лицом, хотя именно он финансирует, организует, планирует всю враждебную нам деятельность. Это временный тактический союзник еврейства и всего «малого народа» в борьбе против национального возрождения.

На вооружении евреев всегда будет одно главное оружие — лживая пропаганда, опирающаяся на завладение национальными средствами массовой информации. Именно пропаганда в современных условиях становится более важной составной частью механизма разрушения, чем вооружённые силы и все остальные меры. Однако это не значит, что это единственное средство в арсенале наших врагов. Напротив, в борьбе с национальным возрождением они не брезгуют абсолютно ничем. Любые средства, способные нанести ущерб национальному сознанию, государственности, экономике и генофонду нации, будут активно использованы. В числе других важнейших орудий подрывной деятельности следует выделить: а) смешанные браки как средство создания лояльной и управляемой прослойки — «малого народа» и понижения уровня стержневой нации; б) демократию как средство деморализации общества, воспитание серости, безволия и уклонения от ответственности; в) федерализм как средство дробления национального государства; г) либеральная монетаристская экономическая модель на основе теории Фридмана как средство разрушения или ослабления мобилизационной экономики, свойственной национальным государствам. Помимо этих основных орудий будут использовано и множество других мелких и крупных изощрённых средств разрушения, адаптированных к местным условиям.

Глава IV. Пора одуматься!

Если руки сложа наблюдал свысока

И в борьбу не вступил

с подлецом, палачом.

Значит в жизни ты был

Не причём. Не причём!

В. Высоцкий

“Глубочайшее чувство социальной ответственности, направленное к созданию лучших условий нашего общественного развития, в сочетании с суровой решимостью уничтожить того горбатого, исправить которого может только могила. Ведь и природа сосредотачивает своё внимание не на том, чтобы поддерживать существующее, а на том, чтобы обеспечить ростки будущего. Так и в человеческой жизни нам нужно меньше думать о том, чтобы искусственно облагораживать существующее зло (что в 99 случаев из 100 при нынешней человеческой натуре невозможно), чем о том, чтобы растить путь для будущего более здорового развития.

Общественная деятельность никогда и ни при каких обстоятельствах не должна сводиться к смешной и бесцельной благотворительности, она должна сосредоточиться на устранении тех коренных недостатков в организации нашей хозяйственной и культурной жизни, которые неизбежно приводят или, по крайней мере, могут приводить отдельных людей к вырождению. Кто плохо понимает действительные причины этих общественных явлений, тот именно поэтому затрудняется или колеблется в необходимости применить самые последние, самые жестокие средства для уничтожения этих опасных для государственной жизни явлений. Эти колебания, эта неуверенность в себе, в сущности вызваны чувством собственной вины, собственной ответственности за то, что эти бедствия и трагедии имеют место; эта неуверенность парализует волю и мешает принять какое бы то ни было серьёзное твёрдое решение, а слабость и неуверенность в проведении необходимых мер только затягивает несчастье.

Когда наступает эпоха, которая не чувствует себя виноватой за всё это зло, только тогда люди обретают необходимое внутреннее спокойствие и силу, чтобы жестоко и беспощадно вырвать всю худую траву из поля вон.”

В этих нескольких фразах таится простое объяснение того, что случилось с нашей великой державой в трагическом августе 1991 года. В нашей политической элите сплелось воедино всё, о чём говорит Гитлер: отсутствие на генетическом уровне осознания идеи бескорыстного служения своей нации и просто параноидальное ожидание понимания и благодарности от народа, который не признавали нацией, и одновременное подсознательное ощущение собственной вины за разложение русской нации, и попытка той самой бесцельной благотворительности, и обида за то, что благотворительность эта не пришлась ко двору, и полный паралич воли, и…

Всё смешалось в этом котле, и именно из него, как в известной сказке, возникли одновременно и трагические, и жалкие образы деятелей последнего русского правительства советской эпохи. Им не откажешь в любви к Родине, их не обвинишь в отсутствии честности или, тем более, профессионализма, но увы, они не могли победить в той борьбе, которые сами же и начали 19 августа 1991 года. Должно пройти время, чтобы “наступила эпоха, которая не чувствует себя виноватой за всё это зло” ,и тогда придут новые русские люди с естественным чувством спокойствия и внутренней правоты, чтобы свершить тяжкое и кровавое дело возрождения великого национального государства.

“Мне трудно сказать, что в те времена меня больше возмущало: экономические бедствия окружающей меня тогда Среды, её нравственно и морально низкий уровень или степень её культурного падения. Как часто наши буржуа впадают в моральное негодование, когда им из уст какого-либо несчастного бродяги приходится услышать заявление, что ему в конце концов безразлично, немец он или нет, что он везде чувствует себя одинаково хорошо или плохо в зависимости от того, имеет ли он кусок хлеба.

По поводу этого недостатка “национальной гордости” в этих случаях много морализируют, не щадя крепких выражений.

Но много ли поразмыслили эти национально гордые люди над тем, чем собственно объясняется то обстоятельство, что они сами думают и чувствуют иначе. Какое количество отдельных приятных воспоминаний во всех областях культурной и художественной жизни дало им то впечатление о величии их Родины, их нации, какое и создало для них чувство гордости при мысли, что они принадлежат к этому Богом взысканному народу? Насколько эта гордость за своё отечество зависит от того, что они имели реальную возможность познакомиться с его величием во всех областях?

Думают ли наши буржуа о том, в каких до смешного малых размерах созданы реальные предпосылки для такой национальной гордости у нашего народа? Пусть не приводят нам того аргумента, что-де “и в других странах дело обстоит также” и “однако” там рабочий дорожит своей Родиной. Если бы даже это было так, это не служит оправданием нашей бездеятельности…. Молодого француза воспитывают не в “объективности”, а в самом субъективном отношении, какое только можно себе представить, ко всему тому, что должно подчеркнуть политическое и культурное величие его Родины. А у нас мы не только упускаем сделать необходимое, но мы ещё разрушаем то немногое, что имеем счастье узнать в школе. Если нужда и несчастья не вытравили из памяти народа все лучшие воспоминания о прошлом, то мы всё равно постараемся политически отравить его настолько, чтобы он позабыл о них.

У паренька, который все свои 14 лет провёл в нищете, постоянной ругани родителей, в тесноте квартирки и таком же обществе на улице, уже нет ничего святого. Ничего великого он в жизни не видел, и он знает заранее, что в дальнейшем всё пойдёт ещё хуже в той жизни, в которую он сейчас вступает.

Наше буржуазное общество спокойно смотрит на то, как в театре и в кино, в грязной литературе и в сенсационных газетах изо дня в день отравляют народ. И после этого оно ещё удивляется, почему массы нашего народа недостаточно нравственны и у “гражданина” нет достаточного национального энтузиазма.”

А теперь, прочитав этот абзац, вспомним наши собственные сетования на недостаточное национальное самосознание и нижайший уровень духовности у простых русских людей сейчас, в последние годы ХХ столетия. Сколько раз я сам в своём кругу оттачивал красноречие по этому поводу. А выедите за пределы Москвы на 200 вёрст в какую-нибудь рязанскую губернию и вы увидите то же, о чём пишет Гитлер: нищета, пьянство, ограниченность, отсутствие перспектив, грубые развлечения, калечащие душу, и всё это, помноженное на полное отсутствие национального и духовного воспитания. И, самое главное, молодому поколению не стремятся дать ЦЕЛЬ существования, достойную великого прошлого их страны и достойную того, чтобы в юном сердце зажёгся огонь святой веры в великую миссию русского народа — установлению справедливого порядка на Земле.

“Психика широких масс совершенно невосприимчива к слабому и половинчатому. Душевное восприятие женщины менее доступно аргументам абстрактного разума, чем не поддающимся определению инстинктивным стремлениям и дополняющей её силе. Женщина гораздо охотней покорится сильному, чем сама станет покорять себе слабого. Да и масса больше любит властелина, чем того, кто у неё чего-либо просит. Масса чувствует себя более удовлетворённой таким учением, которое не терпит рядом с собой никакого другого, нежели допущением различных либеральных вольностей. Большей частью масса не знает, что ей делать с либеральными свободами, и даже чувствует себя при этом покинутой. Она не имеет ни малейшего представления о внутреннем безумии всего марксистского учения, она видит только беспощадную силу и скотски грубое выражение этой силы, перед которой она в конце концов пасует.

Если марксизму и социал-демократии будет противопоставлено учение более правдивое, но проводимое с такой же силой и скотской грубостью, это учение победит, хотя и после тяжёлой борьбы.

Социал-демократия и марксизм по собственному опыту хорошо знают цену силе и поэтому они с наибольшей яростью выступают именно против тех, у кого они в той или иной мере подозревают это редкое качество, и наоборот, они охотно хвалят те слабые натуры, которые они встречают в рядах противника. Иногда они делают это осторожно, иногда громче и смелей — в зависимости от предполагаемых духовных качеств данного лица. Социал-демократия предпочитает иметь против себя безвольного и бессильного гения, нежели натуру сильную, хотя и скромную по идейному размаху. Но более всего ей, конечно, нравятся противники, которые являются и слабохарактерными и тупоголовыми одновременно”.

В наше время у власти всё та же разновидность марксизма и социал-демократии, (хотя и рядящаяся в тогу “правых”), о которой говорил Гитлер. И та же, даже не скрываемая боязнь прямой схватки с волевым противником. Они заранее знают, что не справятся с волевым лидером и твёрдой и сплочённой партией. Они смертельно боятся твердого и уверенного в себе национального учения. Отсюда и все эти вопли о надвигающемся фашизме, об ограничении демократии и свободы печати. А в основе — животный страх перед волей и решимостью. Этот страх столь силён, что даже “их Ельцин” вызывает опасения. Слишком уж стал неуправляем и плохо подчиняется нашёптываниям из-за шторы. Отсюда и дьявольское упорство в стремлении дискредитировать все волевые национальные силы, потенциально способные к самоорганизации в дисциплинированные железные колонны национальной партии. Отсюда и пропаганда слабых и безвольных лидеров.

Запомним! Это ключевой момент. Они боятся твёрдого, последовательного и волевого учения и ещё больше боятся твёрдого и волевого лидера, способного проводить такое учение в жизнь.

“Чем больше знакомился я с методами физического террора, применяемого социал-демократией, тем меньше мог я возмущаться теми сотнями тысяч людей из массы, которые стали жертвой его.

Тогдашнему периоду моей жизни я более всего обязан тем, что он вернул мне мой собственный народ, что он научил меня различать между обманщиками и жертвами обмана.”

Как часто мы с раздражением и даже с презрением говорим о “серой массе”, готовой лизать задницу той власти, которая даже не скрывает желания растоптать и уничтожить их самобытность, превратить людей в безликий сброд, послушный волшебной дудочке хитрого поводыря. Нас всегда учили, что Гитлер глубоко презирал народ, массу, стремился лишь к тому, чтобы манипулировать ею в своих корыстных интересах. Но вот читаем эти строки и понимаем, что-то тут не то. Что-то не клеится в этом образе. Гитлер осознанно хотел власти и также осознанно стремился управлять той самой массой, но он понимал психологию простого человека и, когда это было можно, умел не судить строго его слабости и заблуждения. Надо и нам спрятать поглубже в карман своё высокомерие, трезво взглянуть на людей, которые нас окружают, и научиться различать между обманщиками и жертвами обмана.

“Среди простых людей я не раз наталкивался на образцы редкого самопожертвования, вернейшей дружбы, изумительной нетребовательности и скромности, в особенности, среди рабочих старшего поколения. Среди молодых рабочих, более развращённых большими городами, я тоже нередко встречал многих, у которых здоровое нутро брало вверх над низостями и убожеством жизни. И если эти зачастую очень хорошие и добрые люди вступали-таки в ряды политических врагов нашего народа, то это объясняется только тем, что они не поняли, да и не могли понять низости учения социал-демократии. Мы же никогда не потрудились подумать об этих людях, а обстановка оказывалась сильней, чем добрая воля этих слоёв

Бесчисленное количество раз наша буржуазия самым неумелым образом, а зачастую самым неморальным образом выступала против очень скромных и человечески справедливых требований — часто при этом без всякой пользы для себя и даже без какой бы то ни было перспективы получить какую-либо пользу. И вот, благодаря именно этому, даже приличные рабочие загонялись из профсоюзов на арену политической деятельности”.

Как, знакома картина? Так и встают перед глазами образы “новых русских” с их “Линкольнами”, джипами и “Мерседесами”, с их виллами, круизами и демонстративными светскими тусовками при обилии фоторепортёров.

Я часто думал, зачем им эта демонстративность в условиях, когда пол-России по 3–6 месяцев не получают зарплату и перебиваются случайными заработками. Неужели это несёт хоть какое-то рациональное зерно? Неужели неглупый вроде человек Собчак не ощущает диссонанса от своих еженедельных светских раутов в городе, где 13,6 % населения безработные официально, а ещё несчётное число — неофициально. Мне думается. я понял — это просто комплекс неполноценности прёт из всех отверстий. Они плохо себя чувствуют, когда не могут продемонстрировать своё превосходство над окружающими. Для них смысл богатства не в независимости, а в стремлении доказать себе, как ничтожны окружающие.

Ну да довольно копаться в их жалкой психологии. Важен результат. А результат жесток: озлобленность и отчуждённость людей, безверие и, как следствие, их уход в лучшем случае в себя, а в худшем — в стан врага.

Нет, не спешите винить русский народ, не опускайтесь до повторения злобных басен о рабской природе русского простого человека и рассуждений о том, что только буржуазная цивилизация способна излечить его от этой болезни. Ещё раз вспомните эти слова: “Этот период вернул мне мой собственный народ, и он научил меня различать между обманщиками и жертвами обмана”.

Одна из главнейших задач национально-социальной власти — защитить интересы общества против неразумности и жадности отдельных лиц. Если мы будем способны честно выполнить эту задачу, то устраним базу превращения простых и искренних русских людей в сторонников и соучастников национального разрушения России.

Я привёл выше несколько гитлеровских цитат, как кажется, мало связанных между собой не случайно. Я хотел сказать этим следующее.

Вот мы нарисовали во II главе картину, ту картину развала, вырождения и деградации, которая отражает нынешнее состояние России, как и состояние давно ушедшей Веймарской Германии. Масштаб катастрофы ужасает, но мы не хотели вызвать ужас. Мы хотели выявить причины трагедии русского народа.

Вот в III главе мы попытались показать сатанинское лицо того врага, который организует, планирует и направляет рукотворную катастрофу России.

У многих читателей, быть может, возникло чувство безысходности и уныния. Всё кругом рушится. Враг силён и умён. У него бесчисленные ресурсы. Он владеет половиной мира. А наш народ вырождается, спивается, продаётся за жалкие ошмётки материальных благ и молчит, молчит, молчит… Наша интеллигенция оказалась продажной девкой зарубежных и внутренних врагов. Прежняя элита парализована, слаба, безвольна, отодвинута от рычагов власти.

Есть от чего прийти в уныние.

Но нет, не для того мы читали Гитлера, чтобы предаваться депрессии.

Вот ещё несколько цитат, и, кажется, забрезжил тонкий лучик света и надежды.

Не будем спешить винить народ. Он не виновник, а жертва чудовищного обмана, в котором мы сами стали разбираться не так давно. А сколько хорошего есть несмотря ни на что в истинном русском народе. Нет, не в московском сброде, в массе ожиревшем и охамевшем от своей наглости, нахрапистости и безнаказанности, а в настоящем русском народе, который, забитый и запуганный, влачит существование в русской провинции. Вспомним, какие качества он проявил в Чечне, преданный своим руководством и высшим командованием, с ножом, воткнутым предателями в спину, со связанными правительством руками, он всё равно сражался вопреки всему, проявляя редкий героизм, вкус которого мы уже стали забывать. Вспомним о том, что в тех условиях, в которые загнали русскую нацию иностранные агенты влияния и свой «малый народ», любая другая нация уже вернулась бы в каменный век. Представьте себе американцев или французов, у которых уровень жизни упал бы в 10 раз, а курс доллара за месяц поднялся бы в 4 раза. Кстати, сами западные футурологи рисовали в романах и фильмах мрачные картины связанного с этим вырождения. Если бы что-то подобное случилось на Западе, они бы просто перегрызли друг другу глотки, подобно крысам в железной бочке. Да, у нас тоже есть признаки вырождения, есть омерзительные случаи деградации человеческой личности, но полного крушения нации не произошло и уже не произойдёт.

Я так же, как и Гитлер, часто наталкивался на образцы редкого самопожертвования, бескорыстной дружбы, самозабвенного служения высоким идеалам и фантастической нетребовательности и скромности у простых русских людей в наше подлейшее время.

Гитлер помог МНЕ вернуть мой собственный русский народ, хотя он и писал свою книгу для немцев. Благодаря ему я понял, что наше мировоззрение должно быть прежде всего социальным, социалистическим. Я, являясь достаточно крупным предпринимателем, понял, что мне не по пути со своим социальным окружением. Меня душит та атмосфера корысти, подлости и эгоизма, которая окружает весь этот слой. Нет, мы не будем подобно марксистам искоренять частную собственность и частную инициативу, но и быть покорной служанкой капитала наше движение не будет, и бесконтрольного господства капитала в России мы не допустим. Новая революция будет совершена в интересах простых трудящихся русских людей, а частный сектор либо будет сотрудничать с нашей революцией на наших условиях, либо будет выметен из страны.

Но вот уже мелькают первые зарницы на небе. Потянуло свежим ветром. Похоже наступает эпоха, которая не чувствует себя виноватой за всё то зло, что творилось на русской земле в ХХ веке, и уже идут железным шагом русские люди с естественным чувством спокойствия и внутренней правоты, чтобы возродить Россию — престол Богородицы. И от их тяжёлого шага ужас заползает в сердца крысиного «малого народа», и ежатся спесивые американцы.

Нет, не для того писалась эта книга, чтобы вселить уныние в русские души. Это книга борьбы, книга победы. Мы хотим научиться побеждать коварного и злобного врага, а не просто плакать над своими бедами.

Вот об этих новых людях, о великом мировоззрении и о страшной борьбе, которая нам предстоит, и пойдёт речь во второй части нашей книги. Мы уже знаем в лицо своего врага. Мы знаем методы, которыми он ведёт с нами войну на уничтожение. Теперь осталось всего ничего — научиться побеждать этого врага. А для этого нам нужно не оружие, не деньги и даже не власть. Нам нужно ЦЕЛОСТНОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ, единая система взглядов на мир, нужна единая программа действий и ещё нужно единство наших рядов, подобное сжатому стальному кулаку. Но прежде всего нужна ВОЛЯ К ПОБЕДЕ! Если у нас всё это будет, то им не поможет ни оружие, ни политический сыск, ни криминальный террор, ни деньги, ни средства массовой информации, ни даже власть. Они потеряют это всё и уже навсегда. И тогда над Россией снова взойдёт Солнце победы! Как это уже было не раз в прошлом и будет не раз в будущем.

Часть II. Мы победим!

Итак, мы переходим к позитивной части нашего сочинения. Мы долго объясняли с помощью Гитлера, что именно у нас очень плохо и кто именно делает нам плохо, но теперь пора и подумать над тем, КАК СДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ ВСЕМ БЫЛО ХОРОШО!

Этот путь мы также разобьём на этапы. В V главе мы рассмотрим, опять же с помощью нашего немецкого визави, основные базовые принципы понятия «национальная идеология». В VI главе, даст Бог, постараемся сформулировать основные положения партийной программы того движения, которому предстоит изменить облик России в XXI веке и таким образом нарисовать некий идеальный образ того русского национального государства, в котором нам бы хотелось жить вместе со всем русским народом накануне грядущих в XXI веке грандиозных перемен и мировых политических, и экономических катаклизмов. И наконец, VII главу мы посвятим принципам организации национал-социалистического движения, которому по плечу провести эти грандиозные изменения и построить подлинное русское национальное государство и Российскую Империю.

Глава V. Базовые принципы национальной идеологии

И пусть трясётся нечисть

И сатанеет свист.

Я вышел в бой за Вечность.

Я — НАЦИОНАЛИСТ!

Не с топором и дрыном,

а со Святым Крестом.

С пречистым Божьим Сыном.

Спасителем, Христом!

А. Порошин

В IV главе “Mein kampf” под названием “Мюнхен” Гитлер начинает постепенно обосновывать своё видение подлинно национальной государственной идеологии. В начале каждой идеологии стоит проблема выбора стратегического направления развития. Идеологию невозможно оторвать от понимания того, к чему собственно следует стремиться в плане национально-государственного будущего. Поэтому мы сначала послушаем мысли Гитлера относительно его видения стратегических перспектив Германии начала века, а потом попытаемся сформулировать базовые стратегические цели нашего развития на первую половину XXI века. Отметим пока только одно. Гитлер любые события рассматривал только в одном контексте: насколько полезны они для немецкой нации и германского государства. И вот именно в этом нам следует у него поучиться.

Для подлинного националиста не существует интересов никаких других народов, будь то англичане или китайцы, жители Кавказа или туземцы Огненной земли. Есть только интересы СВОЕЙ НАЦИИ. Они превыше всего! Собственно это и есть первое базовое положение национальной идеологии.

Гитлер анализирует предвоенную расстановку сил и стратегические цели основных европейских государств накануне Первой мировой войны и приходит к выводу, что основной проблемой, стоявшей перед Германией накануне войны, была проблема возрастающего перенаселения (население увеличивалось в год на 900 тысяч человек). Заметим, что в рамках невероятно популярной в ту пору теории Томаса Мальтуса, эта проблема казалась смертельно опасной большинству тогдашних политиков. Избежать перенаселения можно было, по мнению Гитлера, двигаясь по одному из четырёх путей.

“1. По французскому образцу искусственно ограничить рождаемость.

Временами и сама природа прибегает к известному ограничению роста населения в определённых странах или для определённых рас. Природа делает это с большой беспощадностью, но вместе с тем и с мудростью. Она ограничивает не способность к рождению, а выживание уже родившихся. Она подвергает уже родившихся таким тяжёлым испытаниям и лишениям, что всё менее сильное и менее здоровое вымирает и возвращается в недра матери-земли. Испытания выдерживают только те, кто к этому приспособлен. Именно они, прошедшие через тысячи испытаний и всё же выжившие, имеют право производить новое потомство, которое снова подвергается основательному отбору. Природа оказывается таким образом очень жестокой по отношению к отдельному индивидууму, она безжалостно отзывает его с этой земли, раз он не способен выдержать ударов жизни, но зато она сохраняет расу, закаляет её и даёт ей силы даже для больших дел, чем до сих пор.

Совсем другое получается, когда человек сам вздумает ограничить количество рождаемых. Человек не располагает теми силами, какими располагает природа. Он хочет стать “выше” жестокой природы, он ограничивает не контингент тех, кто выживает, а ограничивает саму рождаемость. Человеку, который постоянно видит только самого себя, а не расу в целом, это кажется более справедливым и более человечным, нежели обратный путь. К сожалению, только результаты получаются совершенно обратные.

Природа предоставляет полную свободу рождаемости, а потом подвергает строжайшему контролю число тех, которые должны остаться жить; из бесчисленного множества индивидуумов она отбирает лучших и достойных жизни, которые затем продолжают новую жизнь. Человек поступает наоборот. Он ограничивает число рождений и потом болезненно заботится о том, чтобы любое родившееся существо обязательно осталось жить. Такая поправка к божественным предначертаниям кажется человеку очень мудрой или во всяком случае гуманной, и человек радуется, что перехитрил природу и даже доказал ей нецелесообразность её действий. Что при этом в действительности сократилось и количество, и одновременно качество отдельных индивидуумов, об этом наш добрый человек, собезъяничивший Бога-отца, не хочет ни слышать, ни подумать. Естественная борьба за существование, при которой выживают самые сильные, умные и здоровые, заменяется стремлением во что бы то ни стало спасти жизнь наиболее слабого и болезненного. А этим кладётся начало созданию поколений, каждое из которых слабее предыдущего. В конце концов в один прекрасный день такой народ исчезнет с лица земли. Ибо человек может только в течение известного промежутка времени идти наперекор законам природы. Рано или поздно природа отомстит за себя. Более сильное поколение изгонит слабых, ибо стремление к жизни в конечном счёте ломает все смешные препятствия, проистекающие из так называемой гуманности отдельных людей, и на их место ставит гуманность природы, которая уничтожает слабость, чтобы очистить место для силы. Таким образом получается, что те, кто хотят обеспечить будущее немецкого народа на путях ограничения его рождаемости, на самом деле отнимают у него будущее.” 2. Другой путь — путь т. н. “внутренней колонизации”, основанный на повышения урожайности почвы.

Без сомнения, урожайность почвы можно до известной степени повысить, но только до известной степени, а вовсе не безгранично. При помощи более интенсивного использования нашей почвы мы действительно можем некоторое время избегать опасности голода и покрыть потребности растущего населения. Но этому противостоит тот факт, что потребность в жизненных продуктах по правилу растёт быстрее, чем даже самый рост народонаселения. Уже сейчас наши потребности невозможно даже сравнить с потребностями наших предков, скажем, сто лет назад. Поэтому совершенно ошибочно предполагать, что любое повышение производительности само по себе уже создаст все предпосылки, необходимые для удовлетворения растущего народонаселения.

Мне могут возразить, что такое будущее предстоит всему человечеству, и стало быть, этих роковых последствий не может избежать и отдельный народ. Это возражение отчасти верно. Рано или поздно либо своё решающее слово скажет природа, либо человек сам изобретёт меры самопомощи. Ну, а пока такие удары обрушиваются только на те расы, которые более не обладают необходимыми силами, чтобы обеспечить себе необходимое количество земли на планете, ибо пока что земли ещё достаточно. Несомненно, невозделанная земля вовсе не предназначена природой заранее определённой нации. Свободные земли будут принадлежать тем народам, которые найдут в себе достаточно сил, чтобы их взять, и достаточно прилежания, чтобы их возделывать. Природа не признаёт политических границ. Она даёт жизнь человеческим существам на нашей планете и затем спокойно наблюдает за свободной игрой сил. У кого окажется больше мужества и прилежания, тот и будет её самым любимым дитятей и за тем она признает право господства на Земле.

Если тот или другой народ ограничивается внутренней колонизацией в момент, когда другие расы распространяются на всё больших территориях, то он вынужден будет придти к самоограничению тогда, когда все остальные народы ещё продолжают размножаться. И этот момент наступит тем скорее, чем меньшими просторами располагает данная нация. К сожалению, очень часто именно лучшие нации или, точнее говоря, единственные действительно культурные расы, являющиеся носителями всего человеческого прогресса, бывают настолько ослеплены пацифизмом, что добровольно отказываются от расширения своей территории и ограничиваются только “внутренней колонизацией”, а нации, стоящие на более низком уровне, захватывают огромные территории и продолжают на них размножаться. Это приводит к тому, что более культурные, но менее решительные нации вынуждены ограничивать своё размножение в момент, когда менее культурные, но по своему характеру более наступательные нации, располагающие большими площадями, продолжают размножаться без всяких ограничений. Благодаря этому в один прекрасный день весь мир может попасть в распоряжение той части человечества, которая стоит ниже по своей культуре. Тогда остаётся только две возможности: либо наш мир будет отправляться согласно представлениям современной демократии и тогда центр тяжести всех решений перенесётся к большим по численности расам, либо мир будет управляться согласно естественным законам силы, и тогда победят народы, обладающие более твёрдой волей, а вовсе не те нации, которые вступили на путь самоограничения численности.

Никто не может сомневаться, что нам ещё придётся вести очень тяжёлую борьбу за существования и справедливую организацию всего человечества. Человечество стало великим в вечной борьбе — человечество погибнет в условиях вечного мира.

Для немцев лозунг “внутренней колонизации” очень опасен, ибо он укрепляет мнение, что найдено какое-то спасительное средство тихо и мирно, как это соответствует пацифистскому настроению, обеспечить себе лучшее будущее. Это учение, принятое всерьёз, означает конец всякому напряжению сил в борьбе за то место под солнцем, которое нам принадлежит по праву. В этом отлично отдаёт себе отчёт еврейство. Не случайно то обстоятельство, что эти смертельно опасные для нашего народа идеи в нашу среду проводятся более всего евреями.

Необходимо подчеркнуть со всей силой, что всякая внутренняя колонизация должна иметь в первую очередь задачей лишь устранение известных социальных зол и прежде всего спекуляцию землёй, но никогда внутренняя колонизация не будет в состоянии обеспечить будущее нации. Помимо прочего, политика внутренней колонизации приводит к тому, что данный народ ограничивает себя очень небольшой территорией, что имеет крайне неблагоприятные последствия для обороноспособности данной страны. К тем же последствиям приводит и ограничительная политика в области роста народонаселения. Уже от одного объёма земли, которой владеет данный народ, в сильной степени зависит его внешняя безопасность. Чем больше та территория, которой владеет данный народ, тем сильнее его естественная защита.

Расправиться с народом, расселённым только на небольшой территории, гораздо легче, нежели с народом, который обладает обширной территорией. Большая территория представляет защиту против неприятеля, ибо последний знает, что успехов он может достигнуть лишь в результате очень тяжёлой борьбы. Таким образом, уже одна большая протяжённость данного государства является известной гарантией свободы и независимости данного народа и, наоборот, небольшие размеры государства прямо вводят в соблазн потенциальных противников.

Первые два пути, о которых я говорил выше, были отвергнуты так называемыми национальными кругами нашего государства, правда, по совершенно иным мотивам. Политика ограничения рождаемости — по мотивам известного морального чувства, а внутренняя колонизация — по подозрению в покушении на крупное землевладение и даже частную собственность вообще. Таким образом, оставалось только два последних пути способных обеспечить население работой и хлебом.

3. Можно было приобрести новые земли в Европе для расселения на них излишков населения и предоставитьнации и дальше жить и добывать пропитания на собственной земле.

4. Последний путь — политика усиленной индустриализации и торговли в сочетании с колониальной экспансией. В конце концов возобладала последняя точка зрения. На самом деле самым здоровым был, конечно, третий путь. Приобретение новых земель и переселение туда излишков населения имеет бесконечно много преимуществ, в особенности, если рассматривать эти действия с точки зрения будущего, а не сегодняшнего дня.

Уже одна возможность сохранить в качестве фундамента всей нации здоровое крестьянское сословие имеет совершенно неоценимое значение. Ведь очень многие беды нынешнего дня являются только результатом нездоровых взаимоотношений между городским и сельским населением. Наличие крепкого слоя мелкого и среднего крестьянства во все времена являлось лучшей защитой против социальных болезней, от которых мы так страдаем сейчас. Это единственное решение, обеспечивающее возможность нации снискать себе пропитание в своей собственной стране. Только в этом случае исчезает гипертрофированная роль промышленности и торговли, и они занимают здоровое место в рамках национального хозяйства, в котором существует должное равновесие. Промышленность и торговля в этом случае регулируют только размеры производства соответственно размерам потребления во всех областях национального хозяйства. Выполняя такую роль, они в большей или меньшей степени освобождают дело прокормления собственного народа от иностранной зависимости. Такая роль промышленности и торговли способствует делу обеспечения свободы и независимости нации, в особенности в более трудные времена.

Что можно отметить, прочитав приведённый выше фрагмент?

Прежде всего в нём Гитлер сформулировал второе базовое фундаментальное положение национал-социалистической идеологии — желательность естественного отбора в человеческом обществе. Природа подвергает всех родившихся таким тяжёлым испытаниям на протяжении жизни, что слабые и нежизнеспособные погибают, а выживают сильнейшие и умнейшие. В результате нация крепчает с каждым новым поколением. Если же человек вмешивается в естественный отбор и пытается искусственно ограничить рождаемость и одновременно сохранить жизнь всем уже родившимся, то результатом всегда является ухудшения физического и интеллектуального качества каждого нового поколения. Это положение очень важно именно для современной русской нации, которая более не видит необходимости в увеличении своей численности, а, напротив, почти сознательно занимается сокращением своей численности под мудрым еврейским руководством. Более того, проблема увеличения численности — это только одна сторона вопроса. Вторая его сторона — это прогрессирующее вырождение русского народа. Мы ещё коснёмся этого вопроса очень подробно, но сейчас ещё раз повторим, что принцип естественного отбора и сознательного увеличения численности русской нации — главнейший принцип русской национальной идеологии.

Далее, Гитлер обосновывает жизненную необходимость расширения жизненного пространства для ведущих мировых наций в противовес теории “внутренней колонизации”. Этот спор особенно интересен для сегодняшней России в свете утверждений апологетов демократии (вспомним теорию пресловутого А. Сахарова) о желательности раздробления России на 50 малых государств, в которых народ будет сыт и доволен жизнью. Вспомним бесконечные примеры из жизни Голландий и Бельгий, Швеций и Лихтенштейнов, “доказывающие”, как интенсификацией хозяйства малые народы достигли высокого качества жизни. Это ведь не что иное, как теория “внутренней колонизации” в действии. Вот только один Израиль, не довольствуясь внутренней колонизацией, упорно старается расширить своё жизненное пространство за счёт соседей. Есть ещё что вспомнить. Например, как мало уважали суверенитет малых стран обе коалиции в обеих последних мировых войнах. Сколькими унижениями и жизнями заплатили Голландия, Бельгия, Чехословакия, Дания, Норвегия и многие другие страны за торжество идей “внутренней колонизации”, и как аукнулся им их высокий жизненный уровень. Народы, вступившие во имя сиюминутного материального благополучия на этот путь, обречены быть разменной монетой в игре высших мировых сил. Кроме того, Гитлер справедливо отмечал, что повысить урожайность можно только до известной степени. Всё равно рано или поздно встанет вопрос недостатка естественных ресурсов. И это в условиях вулканообразного роста численности населения ряда стран Азии и Африки. Несмотря на т. н. «зелёную революцию» в европейских и североамериканских странах проблема всеобщего пропитания по-прежнему не решена. Точнее конфликт заключается в диком неравенстве потребления в странах т. н. «золотого миллиарда» в сравнении с остальным миром. Вы только вдумайтесь, как будет благополучно существовать маленькая Голландия с её высоким уровнем жизни, если совсем поблизости или даже вдали от её границ будет существовать гигантское государство типа Индии, или Китая, или даже Турции с в 10-20-100 раз большим населением, половина которого постоянно недоедает или вообще живёт впроголодь. Уже сейчас эта проблема стоит остро. Сотни тысяч выходцев из стран «третьего мира» правдами и неправдами мигрируют в Европу и Америку и оседают там, создавая нарастающую демографическую и ещё большую культурную и политическую нагрузку на своей «новой родине». А если учесть, что Россия вплотную соприкасается с рядом государств, в которых продолжается демографический взрыв, то опасность возрастает в несколько раз. Нас пока отчасти спасают тяжёлые природные условия, малопригодные для жизни части азиатов и большинства африканцев, и не слишком высокий уровень жизни, но стоит уровню жизни повыситься (а мы ведь к этому стремимся), как ситуация радикально изменится.

Наши предки потом и кровью завоевали великой русской нации гигантское жизненное пространство, которое уже не раз спасало русский народ от полного истребления. Таким образом, перед нами не стоит и видимо никогда не будет стоять, как перед немцами, проблемы дальнейшего расширения национальной территории. Это наше фундаментальное преимущество.

Мы никому не угрожаем внешней экспансией в отличие от большинства основных наций. Мы хотим сохранения нынешнего территориального «статус кво». Перед нами стоит задача экономического и национально-демографического освоения НАШИХ земель. Сейчас мы можем позволить себе “внутреннюю колонизацию”, понимая под этим улучшение использования земель и природных богатств, но всё это только при условии, что мы сможем сохранить наши необозримые просторы от хищных взглядов других великих и совсем ничтожных наций и племён. Кстати, как и во времена Гитлера “смертельно опасные для нашего народа идеи” раздробления русского пространства внедряются в нашу среду евреями. Кто бы мог подумать! Какое неожиданное совпадение!

Отметим ещё одну мысль Гитлера. Он отмечает, что здоровье нации можно сохранить, только сохраняя и укрепляя в качестве фундамента нации здоровое крестьянское сословие, являющееся лучшей защитой против многих современных социальных болезней. Мы ещё вернёмся к этой теме подробней, когда будем говорить о собственном видении русского национального государства, а пока отметим только, что чудовищные катаклизмы начала ХХ века в России были подготовлены страшным процессом размывания здорового крестьянского сословия и формированием обширного слоя так называемых “разночинцев”, который продолжался в России с 30-ых годов ХIХ века. Это явление прекрасно описано в очерках блестящего русского писателя Глеба Успенского. Оторванные от традиционной почвы и родной естественной среды, выйдя из-под влияния общественного мнения, вчерашние крестьяне, попав в город, становились в новых условиях мошенниками, бандитами и даже убийцами. Вспомним лишь названия знаменитых очерков Г.Успенского: “Своим умом”, “Без своей воли”, “Опустошители”. А ведь крестьяне, как сословие, по преступности занимали в России предпоследнее место среди других сословий. Но будучи выброшены в город, в чуждую среду, они, по выражению Г.Успенского, превращаются в “пустой сосуд, который может быть наполнен чем угодно” в смысле морали убеждений и нравственности. Кстати, в нашем ХХ веке этот процесс фатально повторяется. Взгляните на население крупных городских мегаполисов, типа Москвы или Петербурга, куда съезжаются наиболее активные люди из провинции и сельских районов. Люди оказываются выброшены из тёплого и родного гнезда в холодный непонятный мир, где люди разрознены, каждый борется сам за себя, где обман и подлость довольно часто остаются безнаказанными, а добрые поступки не вознаграждаются. И что же. Как только мощь государственной машины подавления ослабла, эти массы аутсайдеров мгновенно, за 2–3 года, превратились частью в бандитов, частью в мошенников и “кидал”, частью в холуев, проституток и “бомжей”. Но спросите даже самых удачливых из этих “новых горожан”: счастливы ли они? Они могут врать, притворяться, но обмануть себя им не дано. Они несчастны в этом новом мире. Их тянет к земле, к родному дому, которого давно нет. А остатки крестьянства спиваются, стареют и гибнут от безысходности.

Нет, сто раз прав Гитлер, говоря, что без сохранения здорового крестьянского сословия национальное государство не построить. Он прав и в том, что здоровое крестьянское сословие устраняет дисбаланс, возникающий за счёт гипертрофированного развития промышленности и торговли, деформирующий всё национальное хозяйство.

“Итак, Германия пошла по четвёртому пути, делая упор на усиленном развитии промышленности, создании военного флота и завоевании колоний.

Такой путь развития, на первый взгляд, кажется более лёгким. Заселение новых земель — процесс длительный, требующий иногда целых столетий. С нашей точки зрения, в этом и заключается внутренняя сила этого пути, ибо тут дело идёт не о мимолётной вспышке, а о постепенном, но зато основательном и длительном процессе роста. В этом заключается отличие этого пути от пути быстрой индустриализации, которую можно раздуть в течение немногих лет, а потом убедиться, что всё это оказалось просто мыльным пузырём. Гораздо быстрее можно построить флот, чем в тяжёлой борьбе с рядом препятствий создать крестьянское хозяйство и заселить фермерами новые земли. Но зато флот и легче разрушить, нежели сломить создавшееся крепкое сельское хозяйство.”

Остановимся для короткой ремарки. Мы тоже проходили эту школу. Евреи отлично понимали то, о чём писал Гитлер. Они начали революцию с разрушения русского сельского хозяйства, чем и занимались все 20-ые и начало 30-ых годов, а кончили строительством флота, который развалился после первых же ударов германских линкоров и подводных лодок. Но вывезли Россию всё те же оболганные, затравленные, обобранные русские крестьяне, надевшие солдатские шинели и разметавшие в пыль лучшую армию мира.

Ещё важнее, что только действительно спокойное, планомерное, поступательное освоение наших необъятных пространств способно придать стабильность всей экономической и политической системе. Только такая политика способна заложить базовые основы нашего долговременного господства на 1/6 земной суши. Это, конечно, не означает, что мы должны свернуть промышленность и бросить все силы на сельскохозяйственное освоение территорий, но эта программа должна стать важнейшей составляющей нашей идеологической системы. Повторим ещё раз: третий базовый принцип национальной идеологии — освоение наших территорий и возрождение здорового крестьянского сословия как основы нации.

“Триумфы немецкой техники и промышленности, успехи торговли — всё это заставляло забывать, что первой и основной предпосылкой всего этого является прежде всего наличие сильного государства. Куда там! В определённых кругах стали утверждать уже прямо противоположное — что само государство обязано своим существованием расцвету техники и промышленности; что государство представляет уже не более и не менее, как экономический институт; что управлять государством надо в согласии только с хозяйственными устремлениями; что и всё дальнейшее существование государства зависит от хозяйства; что именно такое положение вещей является естественным и самым здоровым и его необходимо отстаивать и в будущем.

Между тем мы-то знаем, что на самом деле государство не имеет ничего общего с тем или иным хозяйственным воззрением, с любыми формами хозяйственного развития. Государство отнюдь не является простым объединением экономических контрагентов, собравшихся вместе на определённой государственной территории, с целью совместного выполнения своих хозяйственных задач. Нет, государство является совокупностью физически и духовно близких человеческих существ, совокупностью, ставящей своей задачей как можно лучше продолжить свой род и достигнуть целей, предназначенных ему провидением. Цель и смысл существования государства только в этом, а не в чём-либо другом. Хозяйство является при этом только одним из многих подчинённых средств, необходимых для достижения указанных целей. Хозяйство никогда не является не первопричиной, ни целью государства, если, конечно, данное государство с самого начала не построено на фальшивой и противоестественной основе. Только так можно понять, почему государство, как таковое, вовсе не имеет своей необходимой предпосылкой ту или иную территориальную ограниченность. Впрочем, существуют и народы-трутни, умеющие до известной степени пролезть в другие части света и под разными предлогами заставить другие народы работать на себя; такие народы-трутни умеют образовывать государства совершенно другого типа, независимые от собственной территории такого народа.

Еврейское государство никогда не было территориально ограничено; оно всегда было универсально с точки зрения территории, но очень ограничено с точки зрения собственного расового состава. Вот почему народ этот всегда образовывал государство в государстве. Одним из гениальных трюков, изобретённых евреями, является то, что они сумели контрабандно выдать своё государство за “религию” и этим обеспечили себе терпимое отношение со стороны арийцев, которым религиозная веротерпимость всегда была свойственна. На деле религия Моисея есть не что иное, как учение о сохранении еврейской расы. Вот почему она и охватывает все необходимые для этого отрасли знания, в том числе социологию, политику и экономику.

Первопричиной к образованию всех человеческих общностей является инстинкт сохранения рода. Но именно благодаря этому государство является народным организмом, а не организмом хозяйственным. Это громадная разница, хотя и остающаяся совершенно непонятной современным государственным “деятелям”, которые полагают, что они могут построить государство исключительно на хозяйстве. В действительности же государство — продукт тех свойств, которые заложены в воле к сохранению вида и расы. Эти последние свойства присущи не торгашескому эгоизму, а героической добродетели, ибо сохранение существования вида непременно предполагает готовность к самопожертвованию со стороны индивидуума. В этом и заключается смысл сказанного поэтом “и кто свою жизнь отдать не готов, тот жизнью владеть недостоин”. Готовность пожертвовать личным существованием необходима, чтобы обеспечить сохранение вида. Отсюда ясно, что важнейшей предпосылкой образования и сохранения государства является прежде всего наличие определённого чувства общности, основанного на принадлежности к одинаковому роду и виду, готовность всеми средствами бороться за сохранение этой общности. У народов, располагающих собственной территорией, это приводит к процветанию добродетели и героизма. У народов-паразитов это приводит к процветанию лицемерия и коварной жестокости, если только эти малопочтенные качества не были уже первопричиной того, что данное государство вообще могло возникнуть. При этом в борьбе народов за своё самосохранение терпят поражение и тем самым рано или поздно обрекаются на вымирание, именно те народы, которые отличаются наименьшим героизмом и наименьшими добродетелями, равно и те народы, которые не сумели во время разгадать лживость и коварство паразитарных государств. В этих последних случаях дело идёт не столько о недостатке ума, сколько о недостатке мужества и решимости, причём недостаток мужества часто пытаются спрятать под мантией “гуманности”.

Только в редчайших случаях внутренняя крепость того или другого государства совпадает с так называемым хозяйственным расцветом. Напротив, можно привести бесчисленное множество примеров того, когда такой расцвет указывает как раз на приближающийся закат или даже распад государства. Уже из одного этого видно, насколько устойчивость и крепость данного государства вовсе не в такой уж мере зависит от хозяйства.

Для образования и укрепления государства требуются не материальные свойства, а идеальные добродетели. Только под защитой этих последних подымается и расцветает также хозяйство, и расцвет его продолжается только до тех пор, пока с гибелью этих чисто государственных качеств не погибнет и само хозяйство.

Материальные интересы людей всегда процветают только под покровом героических добродетелей человечества. Но стоит только материальным интересам выйти на первый план, и они тем самым подрывают собственные предпосылки своего бытия.

Если мы поставим себе вопрос, какие именно факторы являются главнейшими для образования и укрепления государства, то мы должны будем, говоря кратко, ответить: способность к самопожертвованию со стороны отдельного индивидуума во имя общего блага. Что эти добродетели ничего общего не имеют с хозяйством, ясно уже из одного того, что люди никогда не приносят себя в жертву по этим последним мотивам. Человек умирает за свои идеалы, но отнюдь не склонен умирать за свои “дела”. Наши “государственные руководители” так и не поняли, что пока человек ведёт борьбу только за те или иные хозяйственные выгоды, он будет изо всех сил избегать смерти хотя бы по той простой причине, что иначе он не сумеет воспользоваться этими выгодами. Только борьба за сохранение вида, за сохранение очага и Родины, за сохранение своего государства — только такая борьба во все времена давала людям силу идти прямо на штыки неприятеля.

Никогда в истории ни одно государство не было создано мирной хозяйственной деятельностью. Государства всегда создавались только благодаря инстинкту сохранения вида, независимо от того, определяется ли этот инстинкт героической добродетелью или хитрым коварством; в первом случае получались арийские государства труда и культуры, во втором случае — еврейские паразитарные колонии.”

Кажется то, о чем пишет Гитлер настолько очевидно, что даже не нуждается в комментариях. Но, увы, эту очевидность сегодня надо доказывать даже у нас в России, где традиции самопожертвования за отечество и веру уходят в глубины веков. Сейчас другие ветры дуют в головах нашего великого народа. За последние два десятилетия потребительская психология, как ржа, разъедала душу народа. Ну а уж за последние 4 года мы в плане прагматизма и эгоизма похоже близки к тому, чтобы догнать и перегнать Америку — цитадель потребительского и индивидуалистического отношения к жизни. Возможно, я преувеличиваю, и такие настроения широко распространились только в мегаполисах типа Москвы и Петербурга, но уж насколько они укрепились в этих городах даже трудно представить. Трудно сказать, что было первопричиной. Возможно, эта идея была искусно заложена в марксистской философии материализма, где отметались все идеальные мотивы человеческой деятельности, как несуществующие и якобы придуманные паразитами-церковниками. Возможно, нам подбросили эти идеи американские службы психологической войны вместе с так называемыми косыгинскими реформами и хозрасчётом. Можно анализировать историю этой болезни, но сейчас нужно в первую очередь лечить саму болезнь, болезнь смертельную.

В народе упорно внедряют идею, что во главе угла стоит экономика и государством должен управлять экономист, который сделает всех богатыми, желательно за 500 дней. Скептики говорят, что за 500 дней не успеем, но саму идею главенства экономики уже даже не обсуждают — это уже не идея, а аксиома, не требующая доказательств. На бытовом уровне тоже произошли изменения. Если 15–20 лет назад можно было попросить друга или даже просто знакомого приехать и помочь починить сломавшийся автомобиль просто так, по-приятельски, то теперь даже близкий друг в лучшем случае сделает скидку с общего тарифа за услугу или запишет в свою записную книжку галочку, дающую право завтра попросить вас оказать равноценную услугу, но только равноценную. Развод супругов, как правило, сопровождается скрупулёзным делением имущества вплоть до ниток. Да и в самом браке всячески пропагандируется идея брачного контракта, где будет записано, к примеру, что муж взял жену без признаков собственности, и в случае развода право на прописку она не имеет, как и право на любое имущество. И подпись обоих счастливых супругов, чтобы потом не отказались, и копия контракта в сейфе у нотариуса. В армию служить идти не престижно и даже глупо, как мне сказали в комитете солдатских матерей. Лучше всего уклоняться, “кося под дурака” или под «идейного» (не могу, мол, держать орудие убийства — вера не позволяет).

Это у нас в России; не в Америке! В Чечне остались только дети тех, кто не может по материальным соображениям откупить детей от армии, но они стараются, копят деньги. Правда, инфляция у нас большая — копить трудно. А у людей стойкое убеждение, что чеченцы, конечно, плохие люди и их надо проучить, но пусть это сделает кто-то другой, не я и не мой сын, а нам надо ехать в челночный рейс за шмотками в Китай. Это у нас в России! Мальчишки больше не хотят сбежать на фронт — они хотят быть продавцами коммерческой палатки или работать в банке, желательно бухгалтером. Девочки живо обсуждают доходы и наряды проституток. Родители, правда, пока против, что поделаешь — старое воспитание, но с другой стороны не на фабрику же ей идти. Если секретарём-референтом пока не получается, то…, в общем, надо подумать.

Подумать действительно есть над чем. Мы за четыре года доказали всему миру, что бизнесом мы владеем не хуже американских и французских торгашей, создавать новейшие технологии и космические корабли мы постепенно отвыкаем, хотя все знают, что мы это можем, а вот самопожертвование арабского партизана-смертника, взрывающего вместе с собой автобус с евреями-оккупантами во имя свободы своего народа, вызывает у нас в лучшем случае недоумение (действительно, зачем это он; сидел бы себе торговал апельсинами, может быть, заработал бы на “Мерседес”), а в худшем — негодование (убил невинных людей).

Какая должна быть Вера и священная ярость к коварным и лживым оккупантам, чтобы человек нацепил на себя 10 килограммов взрывчатки, вошёл в автобус с евреями и нажал в кармане кнопку детонатора. Наверное, такая же, какая была у почти забытых ныне Александра Матросова, Николая Гастелло, Зои Космодемьянской, моряков крейсера “Варяг”, героических солдат Скобелева и Ермолова, чудо-богатырей Суворова и тысяч и тысяч других известных и безвестных героев нашей истории. Но, наверное, им было даже легче, чем парню, сегодня сражающемуся за Россию в Чечне, легче потому, что их действия всем обществом, всем народом воспринимались как геройство, что их действия вдохновляли на новые подвиги всё новых и новых русских людей, а солдат или офицер, жертвующий собой в сегодняшней Чечне, в лучшем случае преподносится как глупец, а в худшем — о нем говорят, как о палаче, убивающем свободолюбивых чеченских борцов.

Итак, Россия стала новой родиной прагматизма. Наш новый лозунг: “Обогащайтесь!” (кстати, в новейшей истории России его впервые произнёс марксист и демократ Бухарин, дважды женатый на еврейках). Наша новая вера — индивидуализм!

Вспомнилась мне в связи с этим пространная цитата из работы малоизвестной писательницы ХIХ века Элизы Ожешко, которую я позволю себе привести полностью: “Производство, дающее возможность пользоваться благами жизни и комфортом, может осуществляться систематически и эффективно только в обществах, где есть моральные элементы и такие движущие силы, как взаимопонимание и порядочность, уважение справедливости и признание взаимных обязательств, забота об общественном всеобщем благе. Там, где таких элементов и стимулов не хватает, человеческий труд начинает качественно ухудшаться и количественно уменьшаться, всякому взаимодействию препятствует взаимное недоверие; под влиянием эгоизма отдельных людей распадаются социальные связи и нарушаются те причины, которые поддерживают социальные стремления.

В таком обществе постепенно начинает уменьшаться и само материальное богатство, пересыхают глубинные источники средств к существованию… Можно сказать, НАРОД, КОТОРЫЙ СЕГОДНЯ ОСТАЛСЯ БЕЗ ЧЕСТИ, ЗАВТРА ОСТАНЕТСЯ БЕЗ ХЛЕБА” (Элиза Ожешко Патриотизм и космополитизм. 1880).

Нет, Гитлер и здесь прав, когда говорит, что экономика никогда не является главной целью государства. Это только одна из его обязанностей. Основная же цель государства — сохранение нации, как биологического вида, и поддержание её морального и физического здоровья. Это ещё одна базовая основа национальной идеологии.

Мы уже касались вскользь вопроса о миграции широких слоёв населения из сельской местности в города, предопределяющего создания слоя разрозненных и лишённых моральных основ индивидуалистов, пытающихся жить своим умом. Именно в этом заключается глубинная причина нездоровья нации, ибо в этих условиях начинается постепенное размывание подсознательных национальных принципов поведения (архетипов, выражаясь языком социологии) у безликих городских, а частью и у сельских жителей. Разрушаются механизмы социального контроля, которые тысячелетиями работали на формирование молодого поколения. Одновременно происходит процесс расселения народа по всё большей территории, его соприкосновения с инородным и иноверным этническим элементом.

Создаются смешанные варианты культуры, языка, обычаев. Одновременно увеличивается число смешанных браков. Нация исподволь подвергается нарастающему разложению. В какой-то момент возникает кризис, им могут быть и последствия войны, и просто экономический кризис, который разом развязывает действия деморализованных сил общества. Государственные и общественные структуры оказываются не в состоянии противостоять распаду, а иногда, как это уже дважды случалось у нас в России, под действием “пятой колонны” в руководстве начинают даже способствовать развалу, принимая разрушительные решения на общегосударственном уровне. И вот мы становимся свидетелями чудовищного процесса национального разрушения: разгул бандитизма, массовый обман как на уровне отдельных людей, так и на уровне экономических единиц и всего государства, упадок нравственности и морали, тотальная ложь, в которой простой человек запутывается, как муха в паутине, деградация культуры, расцвет эгоизма, исчезновение стимулов к труду, стремление к немедленному обогащению, алчность и, как прямое следствие вышеперечисленных факторов, упадок в экономике, бедность, падение производства, безработица, разрушение здравоохранения, нарастающая смертность. Всё это мы видим сегодня вокруг нас. А причина, повторим это ещё раз, в разрушении нации и устойчивых национальных традиций.

В этот момент следует призыв к нации: отечество и нация в опасности, наша жизнь, наше мировоззрение, наш образ мышления, наши ценности под угрозой исчезновения. Все, кто может, поднимайтесь и беритесь за дело. И вот именно в этот момент нация показывает, на что она способна, чего она стоит и достойна ли права развиваться в рамках самостоятельного национального государства или, наоборот, достойна только рассеяться по миру и укреплять чужие национальные образования. Тот, кто услышав этот призыв, — отечество и нация в опасности, — не укрылся в укромном месте, не побежал за границу в мирные и благоустроенные государства со своими детьми и имуществом, а взял в руки оружие и стал защищать свою нацию и отечество даже вопреки сиюминутным экономическим интересам, тот показал в первую очередь самому себе, а затем уже и другим, что ему важны эти ценности и эта культура, что он готов защищать её и, следовательно, он полноправный сын этой нации.

Должно возникнуть ядро сопротивления, а вслед за этим вокруг этого ядра происходит сплочение и повышение национального самосознания всего чистого этнического материала. Иногда в этот процесс вовлекаются и некоторые слои смешанного этнического материала, считающие себя принадлежащими к этой нации.

Но главное — создать национальное ядро. Должны сплотиться люди, которые хотят и могут работать на создание национальной идеи и готовы эти идеи защищать не корысти ради. Такие люди не будут жаловаться подобно Н. Бердяеву, что наш народ “не ставил себе задачей выработать и дисциплинировать личность”, что он слишком чтит традиции, уважает смирение и, наоборот, сдержанно относится к творчеству новых форм, что есть в нём “тёмная и не поддающаяся просветлению стихия…”. Эти люди не будут без конца сокрушаться, что нас недооценивают, не любят, плетут против нас тёмные масонские заговоры и строят козни. Нет, эти люди будут действовать, кто с оружием в руках, кто с пером, кто — на экономическом фронте, но все, концентрируя и укрепляя национальную идею или национальную культуру. Мы должны обогатить мир нашими ценностями, а не смотреть в рот человеколюбивому иностранному благодетелю (если таковой вообще существует по отношению к русским), ожидая подачек не только в материальной области, но и в области идеологии и образа жизни.

Итак, нужна целостная национальная идея, основанная на величии нашего прошлого, на гигантских достижениях во всех областях человеческой деятельности, которыми обогатили мир наши предки, идея, подчёркивающая те ценности, которые мы хотели бы защитить, одним словом, наши представления о самих себе. Если нация не создала и не выдвинула такого представления о самой себе, она будет медленно распадаться, превращаясь в хаос. Нация просто обязана словами (вербально) сформулировать свои ценности и ясными связями соединять их с разными типами поведения, предлагать новые модели поведения, основанные на наших “коренных” ценностях. И сделать это надо быстро, иначе молодое поколение, растущее на развалинах и в условиях разрухи и неверия, будет усваивать в качестве мировоззрения окрошку из разнородных и чуждых элементов, преподносимых средствами массовой информации, и воспитанную таким образом автономную личность будет очень трудно вернуть к национальным корням, хотя она и будет ощущать внутреннюю пустоту и “неустроенность”, тосковать по цельности и определённости.

В ситуации всеобщего распада всё концентрируется в руках нормальных личностей. Именно они, личности, являются основанием всех гигантских социальных институтов, включая государство, и именно им предстоит взвалить на себя груз борьбы за возрождения нации. Именно таким национально мыслящим личностям необходимо сформулировать систему ценностей, представлений и идей, которые отвечали бы задачам именно нашего, а не немецкого, к примеру, национального возрождения. В работе “Современные нации” Флориан Знанецкий подчёркивает, что нации всегда создаются национально мыслящей интеллектуальной элитой, своего рода умственной аристократией данной эпохи. Нельзя забывать, что большинство населения, что кстати неоднократно подчёркивал Гитлер, живёт рефлексами, а критическое мышление — удел тончайшей интеллектуальной плёнки общества.

Вообще, для любой нации нужна цель существования, но для таких наций, как русские и немцы, отсутствие общей цели — втройне опасно. Как сказал Ортега-и-Гассет: “Бесцельное существование — это отрицание жизни, это хуже, чем смерть. Ибо жить — значит выполнять какое-то предназначение, а поскольку мы уклоняемся от того, чтобы посвятить нашу жизнь чему-нибудь, мы её опустошаем”. Я бы добавил: не чему-нибудь, а великой цели. Если такой великой цели нет, у русских и немцев наступает внутреннее опустошение.

Необходимо иметь в виду, что для России, которая в отличие от Германии является практически многонациональной страной, выработка национальной идеи — задача очень трудная, ибо здесь на огромных территориях уже произошло смешение рас и множества этносов, уже велика доля смешанного населения. Мы не можем, подобно Гитлеру, просто сказать: всё для русской нации. Мы должны считаться с необходимостью привлечь на свою сторону и часть смешанного этнического элемента, ощущающего себя русскими, и даже некоторую часть инородцев, также вросших в русскую культуру и ощущающих себя русскими.

В целом, с учётом опыта классического противоборства идей “западников” и “славянофилов”, продолжавшегося весь XIX и начала ХХ века и являвшегося именно попыткой выработки единственно возможной национальной идеологии, следует, видимо, сказать, что истина лежит где-то посредине этих двух крайностей. Нам, безусловно, необходимо смотреть на мир со своей русской точки зрения, уметь примерять к любой теории нашу национальную систему ценностей, но не стоит впадать в другую крайность, полностью вычёркивая опыт западной философской и политической мысли. И в этом плане со времён XIX века произошли существенные изменения. Прежде мы тянулись за западными либеральными ценностями или западным же марксизмом, точнее сказать, еврейским марксизмом. Теперь же настал момент, когда мы можем и должны попытаться выстроить собственную национальную идеологию, используя, например, идеи национального социализма Гитлера, естественно с поправками на нашу систему ценностей и наш менталитет.

К примеру, национальный социализм не приемлет принцип демократии, считая его порождением стремления евреев управлять народом путём манипуляций его наименее образованной и одновременно наиболее многочисленной частью. Что предлагается взамен? Упрощённо говоря, власть вождя, принимающего к сведению рекомендации советников, но принимающего решения самостоятельно, но одновременно несущего за принятые решения всю ответственность (мы далее ещё подробно остановимся на этой идее Гитлера). А вот что пишет по этому же поводу известный славянофил А.С. Хомяков в работе “К сербам. Послание из Москвы”: “Желательно, чтобы сход решал дела приговором единогласным. Таков был издревле обычай славянский… Если уже нельзя получить решение единогласное, лучше передать дело посреднику, излюбленному от всего схода. Совесть и разум человека, почтенного общим доверием, надёжней, чем игра в счёт голосов”. Нетрудно заметить, что в соответствии с нашими ценностями демократия тоже не в чести. Её заменяет понятие соборности, а в дополнение выдвигается та же идея вождя, облечённого доверием и ответственностью всего народа, или собора, и единоначально принимающего решение в интересах всех.

А вот что пишет в сборнике “Из глубины” П. Новгородцев: “Самым безобразным детищем того, что называется современной культурой, является её плоскостность, её отрицание времени, рода и племени. Безродность, как осуществляемое начало, есть начало неосуществимое… Нужна “связь мысли личной с мыслью вселенской через мысль рода и народа”. Здесь главные тезисы славянофильства и одновременно главная, стержневая мысль национального социализма — познание мира и выработку принципов поведения в этом мире следует осуществлять с позиции нации, к которой принадлежит человек. Любые теории, основанные на идее отрицания рода и племени, или, говоря марксистским и либеральным языком, на идее интернационализма — порочны в своей основе и способны привести человека только к краху.

Подведём промежуточный итог. Подумаем, какой нам бы хотелось видеть концепцию нашего национального существования и развития. Кратко и по пунктам это, вероятно, должно выглядеть следующим образом.

Национальная ориентация, взгляд на мир и действия в этом мире с позиции нации, к которой принадлежит человек, — основа существования нормального индивида.

Этническая политика государства должна строиться на принципах естественного отбора с одновременным категорическим отказом от теории самоограничения численности народа. Только при такой политике будет происходить укрепление национального организма с каждым новым поколением.

В социальной политике ставка должна быть сделана на укрепление здорового крестьянского сословия и разумное ограничение гипертрофированного развития промышленных и торговых мегаполисов с их разрушительным влиянием на здоровье нации.

4. Национальное единство невозможно и несбыточно в условиях резкого неравенства в обществе. При наличии неравенства общество перестаёт быть целостным национальным организмом. Там, где одни задыхаются от богатства, а другие мечтают о самом необходимом, национальное единение не более, чем пустой звук, даже если богатый одновременно талантлив, а бедный ничтожен и бездарен, чего в действительности никогда не бывает. Национальное государство обязано ограничить неравенство людей и дать возможность выделиться и выдвинуться из самой бедной семьи талантливому самородку, помочь ему развить свои способности. Полного равенства быть не может, ибо неравны сами люди, но разумное уравнивание возможностей каждого представителя нации — вторая главная задача национального государства.

Первая же и ГЛАВНЕЙШАЯ задача национального государства — сохранение нации как вида, как неповторимой общности физически и духовно близких друг другу человеческих единиц. Экономика, напротив, никогда не является целью существования государства, но лишь средством достижения истинных целей.

В государственном строительстве основа основ национального существования — сильное государство, ставящее во главу угла идеальные добродетели, а не материальное изобилие. Запомним накрепко: героические добродетели способны дать нации прочный и стабильный материальный достаток. Если же доблесть и героизм увядают, за ними начинает разрушаться и процветающая некогда экономика. НАРОД, КОТОРЫЙ СЕГОДНЯ ОСТАЛСЯ БЕЗ ЧЕСТИ, ЗАВТРА ОСТАНЕТСЯ БЕЗ ХЛЕБА!

Нация способна передвинуть горы и зажечь новое солнце, когда она едина и когда видит перед собой ВЕЛИКУЮ ЦЕЛЬ. Жизнь ради убогой сытости, ради покупки нового автомобиля и постройки нового коттеджа — это разновидность медленной смерти при жизни. Если нация не осознаёт своей миссии перед лицом всего мира и не проникается величием этой миссии (пусть иногда даже ошибочно понятой), она обречена на участь стаи навозных жуков на помойке цивилизации.

8. Никакие великие цели недостижимы в условиях демократии. Демократия — это праздник усреднённости, пир безликости, бал серости, торжество посредственности и шабаш трусости. Демократия — это конец прорыва человечества в будущее, сумерки цивилизации. Где-то я слышал фразу: “Бывают люди, пробивающие стены, а бывают другие, 100 лет подгребающие за ними осколки!” Демократия НЕ пробивает стен, она 100 лет подгребает осколки вслед за великими прорывами человеческой мысли и воли. Основа национальной государственности — власть вождя (авторитаризм), облечённого безоговорочным доверием всего народа и осознающего груз безмерной ответственности за каждый свой шаг и каждое своё решение. В чреде вождей могут быть и гении, и злодеи, но не бывает посредственностей. Лучше жить в свершениях и ошибках, чем прозябать в тёплой навозной куче.

Авторитаризм — это молодость мира!

9. В государственном строительстве для России может быть заново осознана идея “внутренней колонизации”, понимаемой как последовательное и методичное заселение, развитие и обустройство наших необъятных просторов и улучшение использования природы и ресурсов, но только в сочетании с идеей сохранения, укрепления, а в некоторых случаях и расширения созданного нашими предками геополитического пространства, создающего основу устойчивости национального государства. Наша территория и наши ресурсы — залог национального благополучия в будущем (возможно, не слишком далёком). Надо всегда помнить, что Восток катастрофически перенаселён, а Запад страдает от столь же катастрофической нехватки собственных ресурсов.

Мы ещё будем расширять, дополнять, иллюстрировать, бессчётное число раз доказывать перечисленные выше принципы. Мы будем формулировать новые принципы, чтобы в конце этой книги они естественно слились в единую целостную национальную доктрину. Пока же вернёмся к первоисточнику, стараясь обдумывать каждый тезис, каждую мысль, примеряя её подобно одежонке из немодного ныне магазинчика на своё могучее русское плечо.

Глава VI. Программа национального движения

Если, путь прорубая отцовским мечом,

Ты солёные слёзы на ус намотал.

Если в жарком бою испытал что почём,

Значит, нужные книги ты в детстве читал.

В Высоцкий

“Вера подымает человека над уровнем чисто животной жизни и этим самым содействует укреплению и обеспечению самого существования человека. Отнимите у современного человечества воспитанные в нём религиозно-нравственные верования, и если вы ему не дадите равнозначной замены, то в результате поколеблется самый фундамент его бытия.

Люди существуют для того, чтобы служить высоким идеалам, но в то же время мы имеем право сказать, что без высоких идеалов нет и самого человека. Так замыкается круг.

Конечно, и общая характеристика человека, как “религиозно настроенного”, уже содержит частично принципиальные идеи. Это понятие включает в себя, например, мысль о существовании высшего существа, мысль о вечности души и т. д. Однако все эти отдельные мысли как бы аксиоматичны они не были для того или другого индивидуума, всё-таки в ту или другую минуту могут ещё подвергнуться сомнению, и тогда поколеблется вся “религиозность” данного человека. Его религиозность станет вполне прочной лишь тогда, когда он проникнется неопровержимой верой, для чего нужна либо определённая степень глубины чувства, либо определённая глубина познания. Тогда неопровержимая вера становится активным фактором, прокладывающим дорогу основным религиозным понятиям.

Если бы перед нами была только религия без ясных и точных очертаний, то общая мало оформленная “религиозность”, именно ввиду её мало оформленности, была бы не только бесполезна для человека, но, вернее всего, приводила бы к распаду.

Аналогичное положение мы имеем с понятием “народнически настроенный” человек. Отдельные частичные принципы содержаться, конечно, и в этом общем понятии, но получить серьёзное значение они смогут лишь тогда, когда будут восприняты политической партией, которая и придаст им определённые очертания. Всякий знает, что свободы нельзя добиться одним общим стремлением к ней, как бы страстно не было это последнее. То же приходится сказать об осуществлении идеалов нашего миросозерцания и вытекающих из этих идеалов практических постулатов. Только тогда, когда стремление наше к национальной независимости принимает форму боевой организации, получающей в своё распоряжение средства военной силы, лишь тогда идеальное стремление народа превратится в прекрасную действительность.

Первое условие успеха движения, основанного на определённом миросозерцании, заключается в том, чтобы ему действительно удалось установить ясность и единство идей. От общих представлений мы должны идти к определённой политической программе. Из общего миросозерцания мы должны суметь вывести определённое политическое верование. Сумма правильных абстрактных представлений, выдвигаемых творцом программы, нуждается ещё в сочетании с суммой практических мер, выдвигаемых политиком. Нашей путеводной звездой должен быть вечный идеал человечества. Однако при этом мы не должны забывать о слабостях человеческих, ибо не учитывая их, мы можем с самого начала обречь наше движение на неудачу. В нашем мире недостаточно установить вечные законы истины. К этому должны прибавиться ещё усилия великих знатоков народной психологии. Но необходимо, чтобы сначала выступил один человек и изложил всё учение с неопровержимой силой. Только тогда окончательно укрепятся в своей вере и миллионы. Только тогда перед нами будет не бесформенная идея, а вечный незыблемый принцип. Только тогда создастся железный утёс единой и несокрушимой веры, только тогда создастся единая воля миллионов, которая сокрушит все препятствия.”

Что же мы можем подчеркнуть из этого страстного гитлеровского призыва? Прежде всего методологические основы формирования идеологии и программы национального движения. Сейчас в русском националистическом и патриотическом движении витают множество общих идей и идеалов, которые пока упорно не складываются в одну единую концепцию, единое миросозерцание. Это и понятно. Слишком много исторических напластований, слишком много противоречивого опыта и искусственно внедрённых чуждых идей, таких, например, как идея интернационализма или полное отрицание частной собственности и инициативы. Эта идеологическая каша забивает головы многим даже мыслящим и политически активным людям. Новое целостное миросозерцание вызревает слишком медленно, а вместе с ним медленно вызревает и новое движение, способное поднять и возглавить громадные массы простых людей. А потому, подобное малооформленное или, точнее сказать, совсем не оформленное мировоззрение, включающее фрагменты коммунистических, социалистических, православных и националистических идей, перемешанных друг с другом, не может стать боевым учением, способным вдохновить миллионы. Гитлер весьма точно сравнил эту идеологическую кашу с “общей религиозностью,” в которой могут быть перемешаны православные, католические, протестантские и даже иудаистские постулаты и которая не только бесполезна для человека, но с неизбежностью ведёт его к духовному распаду. “Люди существуют для того, чтобы служить высоким идеалам!” — ещё раз процитируем Гитлера. Если же высокий идеал туманен и расплывчат, то как можно призывать служить ему и верить в него миллионы людей.

Таким образом, только ясная, чёткая и целостная идеология, причём учитывающая законы народной психологии и веры, а также соответствующая этой идеологии программа могут создать мощное народное движение нового типа. Вот именно о целостной идеологии и соответствующей ей программе национального движения и пойдёт речь далее.

6.1. Как возникает программа?

«Задача вождя, творящего новую программу, заключается не в том, чтобы со всех сторон взвесить степень выполнимости этой программы в каждый данный момент времени, а в том, чтобы с возможно большей ясностью показать самую её суть. Это значит, что такой деятель должен больше думать о самой цели, нежели о пути к этой цели. Задача же воплощения этой цели в жизнь является задачей политика. Первый в своём мышлении руководствуется преимущественно идеями вечных истин; второй в своём действии руководствуется преимущественно соображениями практической действительности.

Это очень важно. Ведь если творец программы заменит искания абсолютной истины поисками т. н. “целесообразности” и соображениями “выполнимости”, то его деятельность сразу перестанет быть путеводной звездой для ищущего новых путей человечества. Его работа сразу станет серенькой и повседневной. Задача вождя, творящего программу нового великого движения, заключается в том, чтобы ярко обрисовать цель. Задача же воплощения этой цели в жизнь является задачей политика

Экзамен для политика — степень превращения в действительность его проектов и предложений. Другое дело — работа деятеля, творящего новую программу. Полное воплощение в жизнь его программы до конца, возможно, никогда не удастся, ибо человеческий гений может установить вечные истины, кристаллически ясные цели и в то же время не увидеть их окончательного торжества просто потому, что окружающий человеческий мир оказывается просто недостаточно восприимчивым к этим великим идеям и во всяком случае не сразу претворяет их в жизнь. Поэтому экзаменом для творца программы является не степень её воплощения в жизнь, а степень правильности самой идеи, степень того влияния, которое она впоследствии окажет на всё развитие человечества.

Громадное различие между задачами творца программы и практического политика является причиной того, что мы почти никогда не видим сочетания качеств того и другого в одном лице. Проведение в жизнь тех целей, которые имеют великое значение для будущих времён, не обещает близкой награды людям, возвещающим эти цели. Широкие слои массы редко понимают сразу эти цели. Для массы будничные вопросы, связанные с пивом и молоком, более понятны и кажутся более важными, нежели дальновидные планы будущего, которые могут осуществиться лишь с течением времени, и пользу от которых почувствуют только будущие поколения.

Вот почему, чтобы не потерять симпатий сегодняшнего дня, обычный “политик” будет держаться подальше от всяких великих планов будущего. Для будущих поколений они просто не существуют. Люди с узкими лбами мало беспокоятся по этому поводу; им достаточно сегодняшнего дня.

Совсем другое — люди, выступающие творцами новой программы. Их значение почти всегда в будущем. Поэтому их часто называют “людьми не от мира сего”. Если политики- это мастера искусства достигать возможного, то о творцах новых программ можно сказать, что боги покровительствуют им как раз тогда, когда они требуют именно невозможного. Такой теоретик должен примириться с тем, что современники могут отказать им в признании. Зато, если его идеи действительно бессмертны, он пожнёт великую славу у будущих поколений.

Один раз в течение большой исторической эпохи может случиться так, что качества творца новой программы и качества крупного политика сочетаются в одном и том же лице. Но чем теснее сочетаются в этом лице оба качества, тем большие препятствия встретит данное лицо на своём пути, поскольку оно будет выступать на политической арене. Чем более великое значение имеет для будущего работа данного человека, тем меньше понимают её современники, тем труднее борьба и тем реже успех.

За себя и за всех подлинных национал-социалистов я скажу: для нас существует только одна доктрина — народ и отечество.

Мы ведём борьбу за обеспечение существования и за распространение нашей расы и нашего народа. Мы ведём борьбу за обеспечение пропитания наших детей, за чистоту нашей крови, за свободу и независимость нашего отечества.

Мы ведём борьбу за то, чтобы наш народ действительно мог выполнить ту историческую миссию, которая возложена на него творцом вселенной. Каждая наша мысль и каждая наша идея, вся наша наука — всё должно служить только этой цели. Только с этой единственной точки зрения мы должны проверять целесообразность того или другого средства. В этом случае никакая теория не может закостенеть, ибо в наших руках всё будет служить только жизни…”

6.2. Расклад сил в обществе

С XII главы Гитлер переходит к изложению идей национального социализма как программы и тех путей, которыми прошла свои первые шаги германская национал-социалистическая рабочая партия.

“Для всех великих реформ характерно именно то, что хотя за ними уже стоят миллионы людей, провозвестником этих реформ выступает один человек. Сотни тысяч людей лелеют определённую мечту, быть может, уже в течение целых столетий. И вот наконец находится один человек, который становится провозвестником этих целей, даёт им ясное выражение и тем самым становится знаменосцем новой великой идеи.

Глубокое недовольство, господствующее в среде миллионов и миллионов людей, уже само по себе говорит о том, что эти миллионные массы вынашивают мечту о чём-то принципиально новом, о радикальной перемене нынешней обстановки. Недовольство масс находит своё выражение в различных формах. У одних оно выражается в отчаянии и безнадёжности, у других — в возмущении и озлоблении, у третьих — в полном равнодушии, у четвёртых — в бешеном гневе и т. д. Об этом внутреннем недовольстве масс одинаково говорят как наличие большого числа людей, которым всякие выборы надоели, так и наличие большого числа избирателей, фанатически голосующих за крайних левых.

Именно к этим группам и обращалось прежде всего наше молодое движение. Партия наша ставила себе задачей собрать под свои знамёна не людей сытых и довольных, а людей униженных и очень недовольных, людей страдающих и беспокойных. Партия наша должна была поставить себе задачей не плавать по поверхности, а глядеть прежде всего в корень вещей.

Под чисто политическим углом зрения мы имели в 1918 году следующую картину. Народ разорван на две части. Одна часть, очень небольшая, включает главным образом национальную интеллигенцию и совершенно не имеет в своих рядах людей физического труда. Внешним образом эта интеллигенция настроена национально, но под этим словом она всё ещё не представляет себе ничего другого, кроме шаблонной слабой защиты так называемых государственных интересов, совпадающих с интересами династии. Интеллигенция эта пытается защитить свои идеи и цели духовным оружием, которое по-прежнему очень недостаточно и поверхностно и во всяком случае совершенно бессильно перед напором противника. Одним ударом в 1918 году этот ещё недавно правивший класс был сбит с ног. Дрожа от страха, слой этот теперь готов покорно снести любое унижение и полон трепета перед торжествующим беспощадным победителем.

Этому слою противостоит другой класс: широкие массы трудящихся, людей физического труда. Массы эти объединены в более или менее радикальных марксистских партиях и полны решимости любое идейное сопротивление раздавить силой. Массы эти не хотят быть национальными, они сознательно отвергают какую бы то ни было защиту национальных интересов и охотно подставляют шею любому иностранному гнёту. Этот второй лагерь численно, конечно, сильно превосходит первый, а главное, в этом втором лагере находятся как раз те элементы, без которых никакое национальное возрождение немыслимо и невозможно.

Ибо одно было ясно и в 1918 году: какое бы то ни было возрождение немецкого народа возможно только путём возвращения Германии её былой силы на внешней арене. Наши буржуазные “государственные деятели” постоянно болтают о том, что для того, чтобы вернуть себе силу, Германии не хватает только оружия. Это неверно. На деле нам не хватает прежде всего силы воли. Было время, когда немецкий народ имел оружия больше чем достаточно. И что же? Оружие это тем не менее не смогло защитить нашу свободу. Это случилось потому, что инстинкт национального самосохранения оказался недостаточно силён, не хватало воли к самосохранению. Никакое оружие не поможет, любое оружие останется мёртвым грузом, ничего не стоящим материалом, если не хватает решимости воспользоваться этим оружием до конца.

Господа левые политики теперь любят оправдывать свою безвольную политику безмерных уступок тем, что Германия-де безоружна. В действительности дело обстоит совершенно наоборот. Именно благодаря вашей антинациональной преступной политике, именно благодаря тому, что вы предали национальные интересы Германии, вам пришлось сдать оружие нашей страны. Теперь вы пытаетесь свою собственную подлую трусость свалить на отсутствие оружия. Однако этот упрёк в той же мере относится и к политикам справа. Только благодаря их бесхарактерной трусости пришедшая к власти еврейская сволочь смогла украсть оружие у нации.

Вот почему проблема возрождения германской силы заключается не в том, как нам вновь достать оружие, а в том, как возродить тот дух, который один только и даёт возможность народу пользоваться оружием.

Потенциальная сила каждого государства расценивается прежде всего на основании заложенной в данной нации моральной силы сопротивления. Когда определяют ценность того или другого народа как возможного союзника на международной арене, то критерием при этом является не количество мёртвого оружия в цейхаусах — действительным критерием является то, насколько жив в этом народе героизм борьбы, насколько сильна, насколько пламенна его воля к национальному самосохранению.”

Сделаем паузу и попробуем порассуждать о сегодняшней ситуации в России с этой самой гитлеровской точки зрения.

Нашим народом сегодня, так же как и немецким после 1918 года, овладело глухое и отчаянное недовольство. И Гитлер очень точно определил, что само это недовольство уже говорит о том, что огромные массы простого русского народа лелеют мечту о новой светлой идее, о новой яркой личности, которая воплотит в жизнь эту новую идею и радикально переменит обстановку в стране.

Так же, как и в Германии, недовольство народа выражается в чудовищном смешении форм поведения отдельных людей. Огромная масса впала в отчаяние, прямым следствием которого является нищенство, повальное пьянство, стремительное распространение наркотиков, рост числа БОМЖей и самоубийств. Другие озлобились на весь мир и ищут спасения, кто в бандитских группировках, кто в акциях протеста оппозиции, а кто в бессильных разговорах в своём узком кружке. Третьи впали в полную прострацию: ничего не делают, ни о чём не думают, ко всему равнодушны. Четвёртые пытаются отвлечься бурной коммерческой деятельностью, чтобы не думать о том, ради чего наживаются деньги и строятся особняки, если у детей их всё равно нет будущего даже с большими деньгами: их либо убьют и ограбят массы обездоленных соотечественников, либо разорят более богатые зарубежные конкуренты. Пятые бешено, фанатично ненавидят эту сучью власть и змеиную демократию. Пока они бездействуют, но только пока.

Недовольство народа проявляется и в огромной усталости от всех выборов, на которых вновь и вновь всех обманывают всё более беззастенчиво, так и во внезапном массовом участии людей в выборах президента в 1996 году — всем казалось, что они снова, вопреки всему, смогут что-то изменить, но они снова были нагло обмануты во всём: нет обещанных иностранных инвестиций, нет обещанной зарплаты, нет обещанного подъёма экономики и периодически нет даже самого избранного президента.

Народ великой страны разорван на части, хотя структура этого разделения гораздо сложней той, что описал Гитлер, хотя есть и много общих черт.

Существует часть, которая очень похожа на ту прослойку, которую Гитлер в своём анализе назвал “национальной интеллигенцией”. У нас в России аналогичную роль играют остатки бывшей партноменклатуры и связанные с ней достаточно многочисленные слои чиновников, научно-технической интеллигенции, управленцев, военных и т. п. Точно по Гитлеру, эти люди внешне настроены весьма патриотично, но национальные интересы понимают исключительно как государственные интересы. Среди них немало честных и искренних людей, но у них давно нет ни сил, ни новых, свежих идей, ни рычагов для их воплощения в жизнь и, самое главное, полностью парализована воля к борьбе.

Другая часть представляет собой вторую, большую и худшую часть партноменклатуры, которая открыто вступила в сговор с иностранными организаторами развала страны и сознательно за большие деньги участвует в разграблении и уничтожении собственной страны и народа, рассчитывая, видимо, что с большими деньгами им будет хорошо и в любой другой стране. Сюда же входит и мизерная по численности, но имеющая огромное влияние прослойка продажных журналистов и телевизионщиков и такая же мизерная прослойка бывших кухонных диссидентов, которые просто патологически ненавидят нашу страну и русский народ и готовы вступить в союз с кем угодно, ради окончательного расчленения страны и гибели русского народа (наиболее одиозным представителем этой категории является некто С.А. Ковалёв или деятели оголтелого общества “Мемориал”, пресловутая Новодворская и др.). И наконец, к этой же части, конечно, относятся 99,99 % всех евреев, живущих на просторах СНГ.

Ещё одна часть представлена, так же как и в Германии 1918 года, преимущественно лицами физического труда, широкими народными массами. Но в отличие от Германии 1918 года довольно значительная часть этих людей видит себя только в рамках старого социалистического общества образца 1982 или даже 1952 года. Этот слой очень велик (около 30 миллионов человек), хотя и неоднороден. Кроме того, подавляющее большинство составляющих его людей верят в идеи социализма, но в ленинском или сталинском его варианте, а следовательно, при определённых условиях могут легко воспринять идеи национального социализма. Во всяком случае им это будет сделать легче, чем встроиться в волчье капиталистическое общество.

Другая часть простого народа, точно по Гитлеру, полностью денационализирована и, выражаясь его словами, “сознательно отвергает какую бы то ни было защиту национальных интересов и охотно подставляет шею любому иностранному гнёту”. Логика этих людей довольно проста. Они просто в массе своей поддались, после нашего многолетнего аскетизма, соблазну западного потребительского общества с его сытостью и комфортом. Это те, кто яростно хочет уехать жить в Америку, те, кто ездит “челноками” в Турцию или Китай, те, кто имеет относительно неплохую работу и, наконец, те кто просто не хочет работать вообще. Этих людей очень и очень много; можно сказать, что их, возможно, даже относительное большинство — от 30 до 40 миллионов человек, и важно осознать, что большинство из них искренне заблуждается, надеясь добиться благосостояния, идя в услужение к Западу. Многие из этих людей уже начинают прозревать, хотя и очень медленно. В любом случае эту громадную массу людей нельзя просто списать, как не-перспективных и не доросших до понимания истинного положения. С ними предстоит целенаправленно работать, тем более, что с каждым годом их материальное положение будет всё более и более ухудшаться, а перспективы достижения благосостояния падать.

Наконец, имеется в России и подлинные националисты, осознающие истинное состояние общества и порочность выбранного направления “развития”. Но главный недостаток этой чрезвычайно узкой прослойки заключается в их склонности бесконечно выяснять отношения друг с другом и бороться друг с другом за влияние за скудный националистический электорат. Это вообще одна из важных и, скажем так, неконструктивных особенностей русского менталитета: спорить ради спора, и каждому оставаться при своём мнении. Очень часто это качество играет с русскими людьми злую шутку, не позволяя многим здоровым тенденциям завоевать достаточное число сплочённых сторонников. Впрочем, опыт показывает, что при наличии мощного харизматического лидера, например, такого, как Сталин или Гитлер, их магнетическое притяжение мгновенно сметёт всю многоголосицу, и заставит все национально ориентированные силы сплотиться в единый железный строй, как это уже не раз было в истории.

Вот именно эти слои составляют ту реальность, в которой предстоит действовать силам, исповедующим идеи национального социализма. Подводя итог сказанному, необходимо отметить, что кое в чём ситуация в России выглядит более благоприятно по сравнению с Германией 1918 года, так слои, потенциально готовые воспринять идеи национал-социализма, значительно шире, и слабы традиции частнособственнического накопления и индивидуализма. В то же время само понятие национал-социализма в сознании очень значительных слоёв населения связаны с немецким геноцидом времён войны и имеют неблагоприятную эмоциональную окрашенность. Но самое главное отличие заключается в отсутствии мощного харизматического лидера, подобного Сталину или Гитлеру, готового последовательно и неуклонно проводить линию на национальную консолидацию общества. Появление такого лидера, вождя, способно в кратчайший срок радикально изменить всю политическую и идеологическую ситуацию в стране. Нация ждёт своего вождя.

Отметим также, что постепенно, но неуклонно соотношение сил меняется в пользу национального лагеря. Этот процесс, видимо, резко усилится после кризиса 17 августа 1998 года, но даже на середину 1998 года, согласно попавшим в Думу результатам секретного социологического опроса, проведённого по заказу администрации президента, 8 % граждан готовы голосовать за РНЕ, 41 % — с разными оговорками поддерживает лозунг «Россия для русских!» и 32 % — поддерживают этот лозунг без всяких оговорок. Ещё отметим, что даже многие ортодоксальные коммунисты готовы отказаться от принципа интернационализма и раздражение против засилья евреев проникает во всё более широкие слои простого народа, чего ещё в 1996 году не было.

Как видим тенденции происходящих изменений весьма благоприятны.

Гитлер ставит и ещё один важный акцент. Он прямо заявляет, что любое возрождение нации возможно лишь путём возвращения стране её былой силы и влияния на мировой арене. Для нас это тоже вопрос вопросов. Русский человек просто не может существовать в рамках микроскопического полиса, озабоченного только узкими бытовыми проблемами. Россия слишком велика для такого самосознания её народа. Даже слои, поддавшиеся антинациональной, космополитической и индивидуалистической пропаганде, в глубине душе, на уровне подсознания, не хотят жить в микрополисе, а ощущают себя гражданами великой страны. И эти подсознательные и вполне сознательные стремления всё равно пробивают себе дорогу, несмотря на массовое “промывание мозгов” средствами массовой дезинформации. Пройдёт совсем немного времени, и эта тенденция станет господствующей. И что тогда?

Как и немцев в начале 20-ых годов нас убеждают, что Россия бессильна и должна покориться суровым реалиям. Нас постоянно кормят знаменитой цитатой Бисмарка о “политике как искусстве возможного”. Нас убеждают, что наша армия уже неспособна противостоять даже чеченским бандитам, не говоря уже о непобедимом американском и натовском высокоточном оружии. Нам внушают, что мы отстали от Европы и Америки на 30 лет и постоянно напоминают американскую операцию “Буря в пустыне” против Ирака, доказывая, что против современного западного оружия бессилен высокий боевой дух. Всё это повторяется тысячи раз с разными вариациями интонаций от жалостливо-сочувственной до победно-глумливой.

Всё это ложь! Мы знали это всегда, но Гитлер довел это знание до некого абсолюта: для возвращения совсем недавней силы, мощи и влияния на международной арене нам не хватает только одного — силы воли и инстинкта национального самосохранения. Никакое высокоточное и высокотехнологичное оружие не поможет Америке в столкновении с сильнейшим духом противником. Так было во все времена. Об этом писал ещё Л.Толстой в “Войне и мире”, это же подтвердили все войны ХХ столетия, а вьетнамцы, казалось, поставили точку в иллюзиях американцев побеждать, сидя за пультами компьютеров. Но нет, всё неймётся конструкторам нового мирового порядка. Видать, нужен им новый урок, и похоже нам, русским, снова судьбой и Богом предрешено этот урок им преподать. Но для начала нам нужно самим обрести ВОЛЮ К БОРЬБЕ и ВОЛЮ К ПОБЕДЕ и навсегда отбросить на свалку тезис Бисмарка о “политике как искусстве возможного”. Вспомним слова ещё одного идеолога национального социализма Йозефа Геббельса: “Мы поняли, что политика НЕ является более искусством возможного. Мы верим в чудо, в невозможное, в недостижимое. Для нас политика есть чудо невозможного”. В этом и заключается основа успеха — ставить для себя цели, далеко превышающие наличные возможности, и достигать их. Тот, кто способен на это, обречён быть победителем, и русская история доказывала это сотни раз. То, что немцы осознали только при национальном социализме, мы достигали на протяжении всей русской истории.

А вот то, что наша обороноспособность с 1991 года сократилась в несколько раз, то, что за это короткое время нашей армии нанесён урон, сопоставимый с насильственным разоружением Германии после Первой мировой войны, то, что разрушена вся военная наука, списаны боевые корабли в таком количестве, что можно говорить о новой “Цусиме”, уволены тысячи офицеров и генералов, а оставшиеся не получают жалования по 4–6 месяцев и тысячи таких же вопиющих фактов требуют какого-то иного объяснения, нежели просто некомпетентность. Нет, как и в случае Германии 1918 года, стране был нанесён предательский удар в спину. Измена поразила все звенья высшего государственного управления, измена и открытый переход на службу к врагу. И как и в Германии всё это стало возможным благодаря бесхарактерной трусости политического руководства СССР. Даже национальные силы в этом руководстве, объединившиеся в пресловутом ГКЧП в 1991 году, были полностью лишены воли к очищению страны от скверны измены, лишены национального инстинкта самосохранения, лишены воли к победе. Их трусость и нерешительность в августе 1991 года имели и продолжают иметь чудовищные последствия для всей нации и страны, которую они сдали из рук в руки предателям и прямым прислужникам американского врага.

Нам надо осознать, что без возрождения мощи русского государства на мировой арене нам просто не дадут национально возродиться, поднять разрушенную экономику, культуру, науку, православие. А возрождение нашей силы и мощи не возможно без подъёма духа нации и воссоздания моральной силы сопротивления. Нам надо осознать, что против России и русского народа с 1991 года ведётся открытая война на уничтожение, и проигрыш этой войны будет означать КОНЕЦ НАШЕЙ ИСТОРИИ, закат русского государства и полное растворение и гибель русского народа. Поэтому такие понятия, как моральная сила сопротивления и воля к борьбе — это не красивые слова, а единственное средство выживания народа.

А теперь продолжим наше путешествие по страницам “Mein Kampf”.

6.3. Первоочередные действия

“Мало завоевать тот небольшой слой, который и без того состоит из более или менее национально настроенных элементов. Нам для этого необходимо прежде всего пропитать национальной идеей те массы, которые до сих пор настроены антинационально. Вот почему молодое движение, поставившее своей задачей возрождение суверенного германского государства, должно видеть свою единственную цель в завоевании самых широких масс народа. Как ни жалка наша так называемая национальная буржуазия, как ни слабо развито в ней истинно национальное чувство, ясно, что с этой стороны не приходится опасаться сколько-нибудь серьёзного сопротивления, если мы сумеем повести сильную внутреннюю и внешнюю национальную политику. Да если даже эти слои со свойственным им тупоумием и близорукостью и стали бы оказывать пассивное сопротивление, как они это в известной степени делали в эпоху Бисмарка, то при их баснословной трусости серьёзно считаться с этим не пришлось бы.

Совсем другое деле широкие массы наших интернационально настроенных соплеменников. Тут приходится считаться не только с примитивной силой широкой массы, привыкшей разрешать основные проблемы путём насилия, но и с еврейским руководством её, готовым пустить в ход самые жестокие и беспощадные способы борьбы. А главное, в парламентском государстве эти массы уже одной своей численностью могут сорвать любую внешнюю политику, направленную на возрождение нации, и могут сделать так, что другие народы вообще будут оценивать нас как возможных союзников лишь очень низко.

Прибавьте к этому ещё и то, что руководители этих партий национальной измены неизбежно будут бороться против всякого возрождения уже из простого инстинкта собственного самосохранения. Вот почему исторически совершенно немыслимо представить себе, что немецкий народ сможет вновь завоевать свои старые позиции раньше, чем сведёт счёты с подлинными виновниками нашего крушения.

Уже с чисто технической точки зрения ясно, что идея независимости Германии на международной арене неосуществима до тех пор, пока на стороне этой освободительной идеи не будут стоять самые широкие массы народа. Необходимо иметь в виду, что если бы наша национальная защита опиралась только на так называемую интеллигенцию, это было бы непоправимым расточительством тех сил, которых у нас очень немного. Не забудем и того, что нам приходится считаться с контролем, учреждённым над нами версальскими победителями. Каждое наше действие находится под надзором тысяч ревнивых глаз. При таких обстоятельствах какая бы то ни было военная подготовка возможна только, если мы абсолютно едины и если версальским шпионам помогать будут только отдельные негодяи, продающиеся за 30 сребреников. С такими отдельными негодяями нам будет легко справиться. Но ничего нельзя поделать против миллионных масс, если они из политического убеждения не хотят никакого национального возрождения.

Необходимо помнить, что без завоевания внешней свободы любая внутренняя реформа в лучшем случае превращает нас только в более выгодную для внешнего врага колонию. Плоды всякого так называемого экономического подъёма всё равно достанутся только контролирующим нас государствам. А если в результате социальных перемен мы и станем работать лучше, то ведь эта работа идёт только на пользу им же. Что же касается общекультурного прогресса, то он вообще недоступен немецкой нации до тех пор, пока она не завоюет национальной независимости.”

Переводя эти рассуждения в плоскость сегодняшнего дня, можно повторить, что в сегодняшней России обстановка, весьма похожа во многих аспектах.

Русским национальным силам необходимо осознать, что бесконечные попытки перетянуть “электорат” друг у друга путём выливания друг на друга ушатов грязи — не самый лучший способ служения Отечеству. До сих пор все национал-патриотические организации не могут выйти из полумаргинального состояния прежде всего потому, что они пытаются найти сторонников в узком кругу людей, уже и так примыкающих к патриотическому лагерю и годами успешно мигрирующих из Фронта национального спасения в национал-республиканскую партию, оттуда — к Баркашову, далее — в Российский общенациональный союз и так далее в более мелкие партии и группки, выносимые очередной волной на гребень общественного внимания. Причем приходящие туда люди везде слышат только ругань по адресу всех остальных организаций. Так далее продолжаться не может. Этот путь абсолютно тупиковый. Надо, во-первых, раз и навсегда прекратить междоусобную свару. По-настоящему сильная организация, ставящая целью неудовлетворение амбиций своих лидеров, должна быть выше взаимных препирательств. На чужие нападки не стоит не только отвечать, но даже обращать на них внимание, но и самим следует избегать обливать грязью других. Попросту нужно выдвинуть свою конструктивную линию, свою концепцию, своё миросозерцание, не обращая внимание на то, пересекается ли она с чьими-то идеями и взглядами, и методично воплощать эту концепцию в жизнь.

Во-вторых, надо бороться не за патриотический “электорат” (лучшие силы из этого “электората” сами перейдут в наиболее сильную и перспективную организацию без специального приглашения), а бороться за те слои населения, которые в данный момент либо вообще не интересуются политикой, либо настроены антинационально. Ищи друзей своих среди врагов своих! Эти слова должны стать девизом подлинно национальных сил, не желающих быть маргинальным фоном политической карты России. Надо также раз и навсегда осознать, что многие из тех, кто голосует за Ельцина или Собчака, просто не осознают, что они делают. Большинство из них не враги, они просто обмануты, они подсознательно ждут истинного вождя и высокой идеи, даже не осознавая это. Даже те, кто действительно твёрдо проникнуты идеологией материальной выгоды и комфорта, просто не понимают, что, поддерживая курс врагов России, западных пособников, демократов, они удаляются от чаемого материального благополучия, а те, кто его уже достиг, ставят под угрозу его стабильность. С этой массой людей надо постоянно и целенаправленно работать, причём работать избирательно, используя те аргументы, которые лучше доходят до каждого конкретного слоя или прослойки. Только в работе с этими слоями залог появления действительно массового национального движения, способного изменить обстановку в стране.

Далее. Демократическая пресса постоянно напоминает, а точнее будет сказано, пугает своих противников тем, что в России сформировался устойчивый слой собственников, которые хотя, может быть, и нажили свою собственность не совсем праведным путём, но уж точно её не отдадут и будут готовы ради сохранения своих позиций на любые шаги. В подтексте нам как бы говорится: если вы замахнётесь на серьёзные изменения, то могут быть применены и массовый индивидуальный криминальный террор и даже развязывание гражданской войны. Эта угроза воспринимается вполне серьёзно практически ВСЕМИ политическими силами. Нетрудно понять почему. Постоянные заказные убийства не щадят ни банкиров, ни бизнесменов, ни лидеров преступных группировок, ни работников правоохранительных органов. Что можно говорить о политическом лидере, которого трудно окружить стеной телохранителей. Однако я позволю себе оспорить эту, казалось бы, железную логику. Вращаясь в кругах довольно крупного бизнеса, я не раз поражался поразительной трусости его субъектов и их абсолютной уверенности, что если государство захочет, оно раздавит любое направление и любую организацию. Гитлер однажды сказал, что человек часто готов умереть за свои идеи, но никогда не готов умереть за свои делишки, и пояснил, что это объясняется тем, что, потеряв жизнь ради денег и благополучия, они просто не смогут этими деньгами и благополучием воспользоваться. Вот это и есть главная причина. Вся наша “новая буржуазия” в 90 % случаев нажила свои деньги, особняки и “Мерседесы” абсолютно незаконно. Они это знают и смертельно бояться. Они готовы применить любой террор против своих, таких же преступных, как и они, конкурентов, но они даже не думают о терроре, а тем более о гражданской войне, когда речь заходит о политике. Те единичные случаи, когда террор применялся (например, покушения на А.П. Баркашова) были делом рук государственных структур и почти, наверняка, не российских. Любое же серьёзное массовое движение или организация, ставящая перед собой цели радикального переустройства общества, являются для “новой буржуазии” источником парализующего ужаса. Они просто не понимают, как можно бескорыстно бороться за общее благо, за Отечество, за свою нацию, и потому патологически бояться.

Конечно, будем реалистами, отдельные случаи террора против представителей национал-социалистических организаций не исключены. На это вполне прозрачно намекал, например, Б.А.Березовский. Но опасаться действительно серьёзного сопротивления со стороны “новой буржуазии” просто наивно. Они пугают нас потому, что сами смертельно нас бояться. Наша же сила (мы должны всегда это помнить) в ПОДЛИННОЙ готовности пожертвовать собой ради русского народа и России, и именно этого ОНИ более всего и бояться, тем более, что пример такой жертвенности может вызвать цепную реакцию и РАЗОМ изменить соотношение сил в обществе. Не забудем, что мы живём в России, а не в Америке.

В любом случае от “новой буржуазии” можно ожидать только слабого и пассивного сопротивления. Им есть, что терять. Нам терять НЕЧЕГО!

Совсем другое дело широкие массы простого народа, особенно если этими массами искусно манипулируют евреи с помощью телевидения и прессы. Здесь можно ожидать любых поворотов. Мы помним, как в своё время евреи пригнали в Москву массы кузбасских и воркутинских шахтёров, чтобы те силой повлияли на строптивый Верховный Совет. Сейчас, правда, время уже не то и массовые силовые акции уже проходят с трудом, но вот, как дело доходит до голосования, ситуация меняется. Достаточно выплатить народу зарплату за 2–3 месяца (после того как её не выплачивали 10 месяцев) и попросить сплясать и спеть какого-нибудь Укупника с Киркоровым и с дуэтом “Академия”, как массы стройными рядами идут голосовать за тех, кого укажут, и подминают все усилия по изменению существующего положения.

А все партии и партийки, которые построили своё благополучие на уничтожении России, отлично понимают, что самый малый поворот в сторону защиты русских национальных интересов будет означать для них смертный приговор и они будут стоять насмерть. То же относится и к продажным демократическим средствам массовой информации.

Ещё более серьёзная проблема — контроль со стороны иностранных держав. Здесь ситуация просто поразительно напоминает Германию после позорного версальского мира. Хотя мы не терпели военного поражения и остаёмся одной из мощнейших ядерных держав планеты, но в результате многолетнего широкомасштабного предательства высшего руководства страны над нами сегодня установлен международный контроль такой плотности, что и версальские хищники позавидовали бы. Я часто думаю, на чём американцы так намертво зацепили Ельцина, что даже в 1996-97 годах ухитряются не отпускать вожжи руководства буквально всеми областями деятельности? Это должен быть не просто рядовой компромат — всякое там воровство да взяточничество. Тут дело посерьёзней. Невозможно ничего утверждать без доказательств, но думается, не исключена даже прямая вербовка его иностранными спецслужбами. Это могло произойти, например, во время той памятной поездки в США, когда его пьяное выступление демонстрировало наше телевидение. Могло это произойти и в первой половине 1991 года, когда шла борьба за новый союзный договор. Впрочем, всё это только предположения. Но фактом является то, что Ельцин во всех критических ситуациях всегда твёрдо проводит в главных вопросах политику, угодную Америке, даже когда это угрожает его личной власти. Например, он неуклонно все годы своего правления ослабляет и подрывает вооружённые силы и правоохранительные органы, а также исполнительную вертикаль власти, хотя и то, и другое, и третье является основой его власти и влияния как внутри страны, так и за рубежом. Он упорно разрушает государственный сектор экономики, хотя сам же создал такую систему налогообложения, которая построена на пополнении казны только из кармана госпредприятий. Казалось бы, зачем? Ведь разрушая крупные госпредприятия, он сам себя лишает денег? То же с так называемой реформой экономики: уже, по-моему, даже школьник понимает, что приватизация означает передачу собственности от более эффективного собственника (государства) к менее эффективному (частнику). Казалось бы, парадокс. Мы сами всегда считали, что государство менее эффективный собственник по сравнению с частным лицом, и так же обстоит дело во всём мире. Но у нас страна особая, и этот парадокс на самом деле совсем не парадокс. Да, надо признать, что у нас государство является более эффективным собственником по сравнению с частным лицом, которое эту собственность тут же растранжиривает посредством спекуляции ею. Это видно всем и всем ясно, что нормальный хозяин страны придержал бы собственность хотя бы для себя самого, если уж не для всего народа. Но нет, и здесь курс твёрдо ведётся себе во вред. Можно привести ещё бесчисленное множество аналогичных примеров. Обобщая их, невольно задумываешься: а зачем вся политика ведётся не только против интересов ВСЕГО народа (в конечном счёте общее ослабление страны идёт во вред и русским бизнесменам, и чиновникам, и уж, конечно, простому народу, то есть ВСЕМ!), но даже против собственных властных интересов самого Ельцина и членов его семьи. Нет, видит Бог, это не просто роковое заблуждение или наговор советников. Это тенденция!

Но собственно в данном случае даже и неважно, каковы причины такого вопиющего, рокового следования интересам и контролю иностранной, вражеской державы. Важен сам факт, что такой контроль имеет место, что нашу страну, несмотря на её ядерное оружие, огромную промышленность, громадное население, природные ресурсы и территорию, практически нельзя в настоящий момент считать полностью независимой страной!

А в этом свете буквально зловещее звучание приобретает пророчество Гитлера о том, что любая реформа в зависимой стране превращает её только в более выгодную колонию и что все плоды любого подъёма всегда в этом случае достанутся только контролирующей стороне.

Именно так и осуществляется так называемая “реформа” в сегодняшней России. Собственно, в силу коррумпированности, тупости и постоянных взаимных интриг в высших эшелонах власти никакой “реформы” просто не ведётся вообще. Но западные закулисные дирижёры о ней постоянно думают и тщательно выстраивают её будущую концепцию. Эта концепция действительно предусматривает некоторый подъём эффективности (по идее, которую не стоит путать с воплощением её в жизнь) экономики, но такой подъём и такой экономики, которая бы полностью и без исключений работала бы в интересах Запада. Здесь планируется развивать сборочные технологии из западных комплектующих, размещать “грязные” в экологическом отношении производства, хоронить отходы, а наряду с этим развивать пищевые, швейные, ремонтные производства и сферу услуг. Кто-то может спросить, а что в этом плохого, если у нас появится эффективно работающая сфера услуг, а также развитая пищевая и лёгкая промышленность? На это можно было бы ответить, что импортная колбаса в красивой упаковке всегда менее вкусна и содержит меньше мяса, чем отечественная. Можно было бы сказать, что экологически “грязных” производств и свалок отходов у нас и самих достаточно. Можно много ещё чего сказать, но не это главное. Главное в другом. Такая структура экономики строится с единственной целью — поощрять неравноценный обмен, когда из страны В ЦЕЛОМ вывозится больше, чем ввозится, причём на ВСЁ, что ВВОЗИТСЯ цены искусственно ЗАВЫШЕНЫ, а на ВСЁ, что ВЫВОЗИТСЯ, искусственно ЗАНИЖЕНЫ. Это довольно классическая схема, позволяющая Западу жить за счёт всего остального мира. А прототипом реализации этой схемы может служить методика обогащения “новых русских”, когда за счёт многократной перепродажи товаров цены на них искусственно ЗАВЫШАЮТСЯ, что позволяет нескольким людям получать сверхприбыли и ездить на “Мерседесах-600”, а подавляющему большинству — жить в нищете. Здесь будет то же самое, но уже между странами, то есть за счёт разницы цен будут наживаться страны “золотого миллиарда”, а наши ресурсы, таланты и труд будут за бесценок транжириться. Впрочем, мы и об этом подробней поговорим в экономическом разделе, а пока важно осознать, что даже успешная “реформа” будет служить не нам, а нашим врагам, позволяя лишь обирать ВЕСЬ наш народ, как простых людей, так и коммерсантов. Такова логика!

“Итак, наше национальное будущее связано с завоеванием под знамя национальной идеи самых широких слоёв народа. Именно в этом и заключается самая большая и самая важная задача всего нашего движения, ибо наше движение не может ограничиваться вопросами минуты, а должно отдать всё своё внимание именно тем вопросам, от которых зависит будущее.

Поэтому уже в 1919 году нам было вполне ясно, что высшей целью нашего движения должна быть “национализация” масс, то есть внедрение национальной идеи в самые широкие слои народа.

Отсюда с тактической точки зрения вытекал целый ряд требований.

1. Чтобы завоевать массы на сторону идеи национального возрождения, никакие социальные жертвы не являются слишком большими. Какие бы хозяйственные уступки ни были сделаны трудящимся, они ничто в сравнении с той громадной пользой, которую получит вся нация, если благодаря этим уступкам удастся вернуть эти слои под знамёна нации. Только близорукая ограниченность (которой, увы, отличаются наши предпринимательские круги) может не понимать, что если нам не удастся опять возродить полную солидарность нашей нации, то прочный хозяйственный подъём будет невозможен, а стало быть, невозможно будет и извлекать серьёзную хозяйственную пользу.

2. Воспитать широкие массы народа в национальном духе можно только на путях поднятия их социального уровня. Только через поднятие их социального уровня могут быть созданы те общеэкономические предпосылки, которые вообще только и позволяют отдельному лицу приобщиться к культурным благам всей нации.

3. Внедрить национальную идею в широкие массы народа невозможно при помощи половинчатых мер, — невозможно, если исходить из точки зрения так называемой “объективности”. Для того, чтобы достигнуть цели, надо самым решительным, самым фанатическим и самым односторонним образом сосредоточиться именно на одной этой цели. Невозможно завоевать целый народ для национальной идеи так, как представляет себе современная буржуазия, то есть с такими-то и такими-то “оговорками” и “ограничениями”. Нет, для этого надо встать на точку зрения крайнего национализма и не бояться тех эксцессов, которые связаны с любой крайностью. Против яда необходимо противоядие. Только пошлый ум умеренного и аккуратного буржуа может вообразить, что в рай ведёт дорога золотой середины.

Широкие массы народа состоят не из профессоров и не из дипломатов. Народные массы обладают лишь очень небольшим количеством абстрактных знаний. Для них всё решает область чувства. Масса восприимчива прежде всего к выражению силы. Ей нужно сказать ДА или НЕТ, иного она не понимает. Но именно потому, что масса управляема чувством, её трудно поколебать. Поколебать веру труднее, чем поколебать знание; любовь более прочна нежели уважение; чувство ненависти прочней, чем простое нерасположение. Движущая сила самых могучих переворотов на земле всегда заключалась в фанатизме масс, порой доходившем до истерии, но никогда эта движущая сила не заключалась в каких-либо научных идеях, внезапно овладевших массами.

Кто хочет завоевать на свою сторону широкие массы народа, тот прежде всего должен отыскать ключ, открывающий двери к сердцам народа. Этот ключ — ВОЛЯ и СИЛА, а отнюдь не “объективность”, то есть слабость.

4. Завоевать душу народа можно только, если одновременно с борьбой за собственные положительные целиповести борьбу за уничтожение тех, кто является противником наших целей. Если ты станешь вести противпротивника самую беспощадную борьбу, то народ чаще всего именно в этом увидит твою правоту. А если тыотказываешься от полного уничтожения врага, то народ видит в этом твою собственную неуверенность вправоте твоего дела, а может быть, даже и прямую твою неправоту.

Широкие массы народа — это только кусок самой природы. Они не понимают, как это люди, утверждающие, что они хотят прямо противоположного, в то же время миндальничают друг с другом, жмут друг другу руки и т. д.

5. Решающее значение имеет только одна проблема — проблема расового сохранения народа. Однойтолько степенью чистоты крови определяется подлинная сила или слабость людей. Люди, не понимающиезначения расовой проблемы, уподобляются тем, кто хочет мопсам привить свойства борзых собак, не понимаятого, что быстрота бега борзой собаки или особая понятливость пуделя являются свойствами, заложенными в ихрасе, а вовсе не в чём-то таком, чему можно научить. Проблема расы даёт нам ключ к пониманию не тольковсего хода мировой истории, но и всего развития общечеловеческой культуры вообще.

6. Наше стремление вернуть в лоно народа те широкие массы, которые до сих пор находятся винтернациональном лагере, ни в коем случае не означает отказа от защиты справедливых интересов отдельныхсословий. Различие интересов отдельных сословий и профессий вовсе не то же самое, что классовый раскол. Нет, такие различия являются только само собой разумеющимся результатом всей нашей экономической жизни. Группировка людей по профессиям ни в коем случае не идёт вразрез с интересами народа в целом. Эти последниетребуют единства лишь в тех вопросах, которые действительно касаются всего народа.

Вернуть в лоно народа или даже только государства сословие, превратившееся в класс, можно не тем, что более высокие классы пойдут вниз, а только тем, что более низкие классы удастся поднять вверх. Носителями этого процесса никогда не могут стать высшие классы — носителем его может стать только низший класс, ведущий борьбу за своё равноправие. Современная буржуазия, например, заняла своё место в государстве не благодаря мероприятиям дворянства, а благодаря своей собственной энергии и стараниям своих собственных руководителей. Немецкого рабочего мы завоюем для немецкой нации не посредством жалких сцен сентиментального братания, а политикой систематического и планомерного улучшения его социального и общекультурного положения, до тех пор, пока в результате таких систематических усилий вообще не исчезнет противоположность интересов, по крайней мере, в самых решающих областях. Движение, ставящее себе такие цели, в первую очередь должно вербовать себе сторонников именно в лагере трудящихся. Интеллигенция нужна нам лишь постольку, поскольку она целиком поняла эту цель. Этот процесс превращения и сближения, разумеется, не будет закончен в течение каких-нибудь 10–20 лет, а потребует многих поколений.

Движение, которое честно хочет вернуть рабочего своей нации, разумеется, должно самым резким образом выступить против предпринимателей, которые под народными интересами понимают лишь своё неограниченное господство над рабочим, как продавцом рабочей силы, и в любой попытке совершенно справедливой защиты законных интересов рабочего видят преступление против “народа”.

Однако интересы народа как целого возлагают определённые обязательства не только на одну, но на обе стороны. Так если рабочие, не считаясь с общим благом и с состоянием национальной промышленности, опираясь на свою силу, шантажом выжимают известные уступки, они совершают действительный грех против народа; но такой же грех совершают и предприниматели, если они, бесчеловечно эксплуатируя рабочих, злоупотребляют национальной рабочей силой, выжимая из её пота миллионные прибыли. Такие предприниматели не имеют права говорить о своих национальных чувствах, такие предприниматели являются эгоистическими негодяями.

Итак, главным резервуаром, из которого наше молодое движение должно черпать свои силы, является прежде всего круг людей труда. Наша задача состоит в том, чтобы освободить эти массы из-под гнёта интернациональных идей, вырвать их из когтей социальной нужды и общекультурной отсталости, а затем превратить их в великий фактор общенациональной борьбы за общенациональные интересы.

Если в рядах национальной интеллигенции найдутся люди с горячими сердцами, люди, думающие о будущем своего народа и целиком понимающие великое значение, какое имеет завоевание широких масс для нашего дела, то, конечно, такие люди окажут ценные услуги нашему движению, и мы охотно воспользуемся их ценными духовными качествами. Но гоняться за голосующей скотиной из рядов буржуазии мы никогда не станем. Эти избиратели стали бы для нашего движения только мёртвым грузом, который только ослабил бы притягательную силу движения по отношению к широким массам народа.

Конечно, идея объединения народа одновременно и сверху и снизу теоретически очень хороша. На массовых собраниях, когда вместе сходятся рабочие и представители имущих классов, на первый взгляд, получается как будто большой эффект. Но эти эффекты не могут искоренить того, что создавалось в течение столетий. Разница в культурном уровне столь велика и позиции, занимаемые обеими сторонами в чисто экономических вопросах, также ещё настолько отличаются друг от друга, что как только эффект совместной манифестации рассеялся, это различие немедленно начинает сказываться вновь. Да, в конце концов, цель заключается не в том, чтобы перестроить ряды внутри национального лагеря. Наша главная цель — завоевать ту массу, которая находится ещё в антинациональном лагере.

7. Эта ясная позиция должна найти своё выражение и в постановке пропаганды молодой партии, а с другой стороны, успех самой пропаганды требует именно такой ясной позиции.

Для того, чтобы пропаганда имела успех, она должна обращаться только к одной стороне; в ином случае, имея в виду большое различие в образовательном уровне обоих лагерей, пропаганда либо не будет понята одной из сторон, либо другой стороной будет воспринята, как нечто само собой разумеющееся, скучное и неинтересное. Даже способ выражения и тон пропаганды не может быть одинаков для двух столь различных лагерей. Если пропаганда откажется от простоты и силы народного стиля, она не найдёт дороги к широким массам. Если же пропаганда будет по вкусам широким массам, будет соответствовать её грубоватым чувствам и манерам, она непременно покажется ординарной и примитивной так называемой интеллигенции. Среди ста ораторов едва ли найдётся десять таких, которые сумели бы с одинаковым успехом сегодня выступить перед аудиторией подметальщиков и слесарей, а завтра прочесть достаточно содержательный доклад перед аудиторией профессоров и студентов. Но из тысячи ораторов с трудом найдётся один, кто сумеет увлечь собрание, состоящее одновременно из слесарей и профессоров. Не надо забывать, что самая великолепная идея и самая превосходная теория находит распространение по большей части только через маленьких людей. Не в том дело, что имеет в виду отдельный гениальный творец той или другой великой идеи, а дело в том, в какой форме и с каким успехом идею эту донесут до широких масс народа те, кто играет тут роль посредника.

Наша пропаганда по содержанию и форме должна соответствовать самым широким массам народа; её правильность проверяется только её реальным успехом. Ибо наша пропаганда имеет целью не “развлечение” людей, и без того уже национально настроенных, а завоевание тех слоёв народа, которые по крови принадлежат нашему лагерю, но по своим убеждениям пока ещё враждебны к нашим идеям.

8. Политические цели великого реформаторского движения никогда не могут быть достигнуты в результате одной лишь просветительной работы или влияния на представителей господствующей власти; они могут быть реализованы только путём завоевания политической власти. Каждая мировая идея не только имеет право, но и обязана захватить в свои руки те средства, которые одни только дают ей возможность воплотить в жизнь свои планы. Один лишь успех является главным судьёй на нашей земле и в зависимости от него определяется степень правоты или неправоты данного движения. При этом, конечно, под успехом мы понимаем не просто захват власти сам по себе; под успехом мы понимаем действительно благодетельные последствия от перехода власти в определённые руки для всего народа, понимаем лишь те революционные действия, которые принесли благие результаты для нации и создали для неё лучшие условия, нежели прежний режим. Именно поэтому такое движение с первых же дней своего возникновения должно сознавать себя движением масс, а не литературным клубом.

9. Наше молодое движение по самой своей сущности и по формам своей организации является антипарламентским движением. Это значит, что во всей своей работе, и в частности в формах своего внутреннего строения, движение решительно отвергает сам принцип решения проблем по большинству голосов, отвергает тот порядок, когда вождь является только исполнителем воли и мнений большинства. Такой деградации воли вождя мы не допускаем. В большом и малом наше движение представляет принцип безусловного авторитета вождя в сочетании с высшей формой его ответственности.

На практике этот принцип находит себе следующее приложение. Председатель местной организации назначается вождём, стоящим ступенью выше в нашей организационной иерархии. Этот председатель является ответственным руководителем местной организации. Все местные комитеты подчиняются ему, а не наоборот. У нас нет и не может быть комитетов, занимающихся голосованиями, у нас существуют только комитеты для работы. Всю работу распределяет председатель местной организации. По тому же принципу строятся все остальные организационные звенья — район, округ, область. Вождь во всех этих звеньях назначается сверху с неограниченными полномочиями и авторитетом. Только вождь всей партии, согласно уставу, выбирается на первичных собраниях членов партии. Он является единственным руководителем всего движения. Все комитеты партии подчиняются ему, а не наоборот. Но зато он на своих плечах несёт и всю ответственность. Перед новыми выборами, сторонники движения могут привлечь его к ответственности, могут снять с него звание, если он действовал против принципов движения или если он плохо служил его интересам. Тогда место прежнего вождя займёт другой, лучший. Он будет обладать тем же авторитетом, и на нём будет лежать та же ответственность.

Одна из высших задач нашего движения заключается в том, чтобы дать победу этому принципу не только в наших собственных рядах, но и во всём будущем государственном устройстве.

Кто хочет быть вождём, тот будет облечён неограниченным авторитетом, но должен будет нести также самую тяжёлую ответственность. Кто к этому неспособен, кто слишком труслив, чтобы нести все последствия за свои действия, тот не годится в вожди. К роли вождя призван только герой.

Весь прогресс и вся культура человечества покоятся исключительно на гениальности и энергии личностей, а ни в коем случае не являются продуктом “большинства”.

Это значит, что всё наше движение является антипарламентарным движением. И если мы принимаем участие в том или другом парламентском учреждении, то делаем это только для того, чтобы взорвать его изнутри и в конце концов устранить само то учреждение, в котором мы не можем не видеть один из вреднейших элементов распада государства и общества.

10. Наше движение отказывается занять какую бы то ни было позицию в таких вопросах, которые выходят за пределы нашей политической работы или не имеют принципиального значения для него. Наше движение не видит своей задачи в восстановлении определённых форм государственного устройства или в борьбе против другой формы устройства его. Мы видим свою задачу в создании того принципиального фундамента, без которого невозможно длительное существование ни республики, ни монархии. Наша миссия заключается не в том, чтобы восстановить монархию или укрепить республику, а в том, чтобы создать германское государство. Вопрос о внешних формах государственного строя — это будет уже венец дела. Этот вопрос не имеет принципиального значения, а целиком зависит от практической целесообразности.

11. Наилучшей формой внутренней организации нашего движения является та, при которой между руководством и отдельными сторонниками движения будет как можно меньшее количество посредствующих звеньев. Ибо главной задачей организации является только распространение определённой идеи, а затем претворение этой идеи в действительность. Но идея, как мы это уже знаем, рождается в голове только одного человека. В общем и целом можно сказать, что организация является только необходимым злом. В лучшем случае она является средством к цели, а в худшем — сама становится самоцелью.

Путь, который проходит всякая стремящаяся к воплощению идея, в особенности идея, имеющая реформаторский характер, можно обрисовать следующим образом.

В мозгу одного человека возникает гениальная идея. Человек этот чувствует себя призванным сообщить эту идею человечеству. Он начинает проповедовать свои взгляды и постепенно завоёвывает определённый круг сторонников. Пока этот человек передаёт свои идеи другим людям лично и непосредственно, мы имеем перед собой самую естественную и идеальную форму распространения идеи. Но вот число сторонников нового учения начинает сильно возрастать, и для автора великой идеи становится уже невозможным вступать в непосредственную связь с бесчисленным количеством своих сторонников и руководить всем делом в прежних формах. По мере роста движения непосредственное общение вождя со всеми его сторонниками становится невозможным, и возникает необходимость в посредствующем аппарате. Тем самым прежняя идеальная форма передачи идеи становится невозможной. Теперь приходится прибегнуть к необходимому злу — к организации.

Раньше, чем допустить организацию местных групп, нужно прежде всего обеспечить, чтобы эти группы безусловно признавали авторитет идейного руководителя всего движения и образованной им школы. Без этого невозможно сохранить единство всего учения. Гигантское геополитическое значение имеет правильный выбор одного определённого пункта, который должен стать сосредоточием всего движения. Чтобы движение было прочно, чтобы представляющая его головная часть пользовалась бесспорным и абсолютным признанием, для этого нужно прежде всего выбрать один определённый географический пункт движения, который обладал бы магическим влиянием на всех сторонников и играл бы для них роль Мекки или Рима.

По мере того, как движение развивается, возникает необходимость создания новых, более высоких организационных звеньев — окружных и областных организаций. Необходимо добиваться, чтобы первоначальный центральный пункт движения сохранил своё неоспоримое влияние и на эти звенья. Только это обеспечит сохранение единства школы, единство учения. Образование новых организаций допустимо лишь при условии, что центр имеет возможность полностью обеспечить себе бесспорный идейный авторитет над этими организациями. Если дело идёт о политической организации, то эта гарантия создаётся только реальной практической силой.

Отсюда вытекают следующие правила, которых необходимо придерживаться при создании организации:

а) Прежде всего необходимо концентрировать всю работу на одном пункте. У нас это был Мюнхен. Здесьнеобходимо создать круг безусловно преданных сторонников, создать школу, пригодную для дальнейшегораспространения идей вождя. Завоевать авторитет, который мог бы простираться и на все другие организациипозднейшего времени, можно только, если сначала удастся сделать очевидные для всех успехи в данномцентральном пункте.

б) Образование местных групп можно допускать лишь в той мере, в какой обеспечен полнейший авторитетцентрального руководства в Мюнхене.

в) Образование районных, окружных и областных организаций тоже необходимо регулировать, допуская ихвозникновение лишь по мере полного обеспечения фактического руководства из Мюнхена. Дальнейшее развитиеорганизационных форм находится в тесной зависимости от наличия необходимых организационных голов. Тутвозможны два пути.

— либо движение обладает необходимыми финансовыми средствами, чтобы воспитать способных руководителей; тогда оно собирает людей и обрабатывает этот материал вполне планомерно под углом зрения своих тактических планов. Этот путь является наиболее лёгким и быстрым, но требует больших денег, ибо такой контингент руководителей надо взять на постоянное жалование.

— либо движение не располагает достаточными денежными средствами и не может поэтому держать на постоянном жаловании своих руководителей. Это путь более медленный и тяжёлый.

Всегда и неизменно главной предпосылкой успеха организации является наличие выдающегося руководителя. Если мы не имеем талантливого руководителя, то лучше вообще не создавать в данном месте организацию, чем создавать плохую. Для руководителя нужна не только твёрдая воля, но и способности; энергия и сила воли имеют однако большее значение, чем полёт ума. Но разумеется, всего полезней сочетание в одном лице упорства, решительности и крупных умственных способностей.

12. Будущее движения больше всего зависит от фанатизма и нетерпимости, с которым его сторонники выступают в защиту своего учения, решительно борясь против всех тех, кто конкурирует с данным учением.

Величайшей ошибкой является предположение, будто от объединения с аналогичными нам организациями мы становимся сильнее. Чисто внешним образом это может быть и так. В глазах поверхностных наблюдателей организация после объединения с аналогичными другими организациями становится могущественней. На деле это не так. В действительности такое объединение несёт в себе только зародыш будущей внутренней слабости.

Если бы тождество двух организаций было полное, тогда и на деле были бы не два, а только одно движение. Различие несомненно налицо. И если бы даже различие это определялось только различной способностью вождей каждой организации, всё равно это различие являлось бы фактом. Закон природы заключается в том, что более сильное должно побеждать более слабое и тем содействовать совершенствованию более сильного. Беспринципное же объединение двух различных движений в одно противоречит закону природы.

Движение становится великим только в том случае, если заложенным в нём силам предоставляется неограниченное поле развития. Можно даже сказать вообще, что силы движения растут лишь до тех пор, пока оно признаёт целиком своим руководящим принципом только борьбу. Для движения иной раз бывает даже полезно вести свою борьбу именно в той форме, которая не обещает быстрых успехов. Те успехи, которые достигнуты в результате длинной, упорной и полной нетерпимости борьбы, бывают куда прочнее.

Движение, выросшее в результате объединения так называемых аналогичных партий, т. е. движение, основанное на компромиссах, похоже на оранжерейное растение. Внешним образом оно разрастается очень пышно, но подлинной силы, способной выдержать любые бури и оказать упорное сопротивление столетним традициям, у такого движения нет.

Лишь та организация станет могучей и сумеет подлинно воплотить в жизнь великую идею, которая относится с нетерпимостью, с религиозным фанатизмом ко всем остальным без различия движениям и убеждена только в своей собственной правоте. Если сама идея движения верна и если борьба за идею ведётся именно так, эта идея станет совершенно непобедимой. Какие угодно преследования приведут только к её укреплению.

Быстрые, но чисто внешние успехи, достигаемые при помощи различных объединений, стоят гораздо меньше, чем медленный, но зато прочный рост собственной организации, ведущей совершенно независимую борьбу за своё собственное учение.

13. Движение должно воспитывать своих членов так, чтобы борьба не казалась им чем-то тягостным, ачтобы они сами рвались навстречу борьбе. Они не должны бояться вражды со стороны противника. Напротив, эту вражду они должны рассматривать, как первое доказательство того, что собственное движение имеет правона существование. Не страшиться ненависти со стороны противника должны мы, а стремиться к тому, чтобыон как можно глубже ненавидел нас за нашу работу на пользу нашей нации. При этом надо заранее знать, что развраг нас ненавидит, то он будет на нас также лгать и клеветать. Тот не является настоящимнационал-социалистом, на кого не нападают еврейские газеты, т. е. кого они не осыпаютбранью и клеветой. Чем больше эти смертельные враги нашего народа ненавидят ипреследуют данного работника, тем более честен этот человек, тем чище его намерения, тем полезней его деятельность. Наш боец должен рассматривать каждый удар, наносимый ему вклеветнической еврейской прессе, как почётную рану.

Тот, на кого больше всего клевещут евреи, ближе всего к нам. Тот, кого больше всего ненавидят евреи, тот лучший наш друг.

Если ты, встав утром, взял в руки еврейскую газету и не нашёл в ней новой клеветы против себя, это значит, что вчерашний день ты потерял даром.

14. Наше движение должно систематически воспитывать чувство уважения к выдающейся личности. Наше движение никогда не должно забывать, что одарённая личность является главным двигателем прогресса, что каждая великая идея и каждое великое действие суть только продукт творческой силы человека, что чувство преклонения перед величием крупной личности есть не только справедливая дань, воздаваемая человеку, но и нечто такое, что объединяет многих людей в одном действии. Величие личности нельзя заменить ничем. Как нельзя заменить великого художника, успевшего закончить свою картину только наполовину, так нельзя заменить и великого поэта, мыслителя, великого государственного деятеля и великого полководца, ибо деятельность этих людей есть искусство. Их дарование есть дар Божьей милостью, а не результат механической учёбы.

Отказаться от преклонения перед великим человеком означает отказаться от использования всей той грандиозной притягательной силы, которая свойственна всем великим деятелям на этой земле.

Евреи лучше всех понимают эту истину. Крупные деятели еврейского лагеря “велики” только в разрушительной работе, в борьбе против человечества и его культуры. И тем не менее евреи делают из них полубогов. Если же народы захотят воздать должное своим действительно великим деятелям, евреи немедленно подымут крик, что это недостойный “культ личности”.

Когда люди надламываются и начинают впадать в отчаяние, именно тогда им больше всего нужны великие гении. Именно тогда на бедных и несчастных людей из прошлого глядят тени великих людей, сумевших стать борцами против нужды, позора, несчастий, сумевших показать людям дорогу к счастливой жизни. Горе народу, который стыдится обращать взоры за помощью к великим!”

Итак, перед нами сжато развёрнуты 14 пунктов, определяющих фактически программу строительства национал-социалистического движения в принципе. И если мы хотим пройти сходным путём, то попробуем осмыслить эти пункты с учётом современной российской реальности.

Прежде всего необходимо выделить главный тезис Гитлера: национал-социалистическое движение должно бороться за завоевание под свои знамёна самых широких масс народа. Главной ошибкой было бы пытаться завоевать доверие и любовь тонкой прослойки политизированной интеллигенции, даже если бы значительная часть её была настроена национально. Но на самом деле, ещё со времён выхода в свет сборника “Вехи” известно, что интеллигенция в России настроена антинационально и даже более, является агрессивной и злобной проводницей идей евреев и других врагов русского народа. Правда, в течение ХХ века в России сложился значительный слой научно-технической интеллигенции, которая в значительном большинстве настроена патриотически, но отнюдь не националистически, что совсем не одно и то же. Но в любом случае, бороться нужно в первую очередь за денационализированную массу простых людей. Тех самых людей, которые ежедневно вкалывают на всех видах производств, которые озабочены собственными маленькими житейскими проблемами, которых так легко обмануть и натравить на кого угодно, тех самых, из среды которых рекрутируются солдаты и бандиты, рабочие и учёные, предприниматели и бомжи. Эти массы простых людей в современной России обмануты и дезориентированы, они не понимают, на чьей стороне правда, до них не доходят экономические и философские доктрины, они забились в своё семейное гнёздышко и надеются там пересидеть бурю. Им это не удаётся, они живут всё хуже, испытывают постоянный дискомфорт, внутреннее неудобство и не понимают, отчего им так плохо, откуда дует враждебный ветер. У них полностью потерян национальный и духовный стержень, разрушены все идеологические подпорки и нравственные барьеры, но это русские люди, и душа у них русская, и нам предстоит их спасти и материально, и духовно, даже если они будут отказываться от этого спасения. Нам предстоит работать с тем человеческим материалом, который реально есть, а не с придуманным идеальным образом. А для этого надо искренне любить этих простых русских людей со всеми их недостатками и заблуждениями. Демократы любят говорить, что невозможно любить целый народ, можно любить только конкретного человека. Я позволю себе с этим не согласиться. Наоборот, очень трудно любить данного конкретного пьяницу или бандита, но когда мы осознаём, что они есть часть великой русской нации, что генетически в них заложены присущие русским людям плохие и хорошие качества и что мы не хотим отказываться ни от плохих, ни от хороших и принимаем их в единстве и гармонии, тогда мы оказываемся способны искренне полюбить эту великую родовую общность — русский народ. Полюбить и бороться ради его спасения.

Но достаточно высоких фраз. Вернёмся к сути. Наша главная цель — национализация денационализированных масс простого трудового народа. Гитлер предлагает нам 14 пунктов, которые могут пригодиться в создании русского национал-социалистического движения. Рассмотрим их по порядку.

Пункт 1 гласит, что для завоевания масс на сторону национального возрождения никакие социальные уступки не являются большими. У русских националистов есть своя чёткая экономическая программа, которая отнюдь не является популистской и совсем не совпадает с коммунистической, а тем более марксистской. Мы ещё подробно поговорим об экономике. Сейчас же важно понять, что национал-социализм не отвергает полностью частную собственность и стремится использовать преимущества частной инициативы, в то же время делая упор именно на социалистическом экономическом укладе, значительной государственной собственности и мощном государственном регулировании. Надо также учесть, что в коммунистические времена народ в России обладал весьма широкими социальными льготами, которые потом у него были обманом отобраны под аккомпанемент разговоров об улучшении здравоохранения, образования и соцобеспечения. Надо также учесть, что по природе своей русский народ в массе неприхотлив и не требует от государства чего-то сверхъестественного. Поэтому в программе нашего движения надо предусмотреть восстановление всех форм социальных гарантий, которые имелись при коммунизме, и даже их разумное расширение. Упор надо сделать на бесплатное жильё, образование и здравоохранение. Русский народ вполне заслужил эти скромные социальные гарантии, а нашей экономике вполне по силам решить эту проблему.

Пункт 2 говорит о поднятии социального уровня широких масс народа. Здесь надо сказать, что в понятии “социальный уровень” ключевой элемент — самоощущение простого человека. Давно известно, что счастье каждого конкретного человека мало зависит от абсолютной величины его благосостояния, но в решающей степени определяется его сравнением с благосостоянием окружающих, а также с отношением к этому конкретному человеку общества, т. е. понятием “социального статуса”. Если разрыв в доходах и благосостоянии данного человека и окружающих его людей относительно невелик, а отношение окружающих позволяет человеку ощущать себя “средним классом”, то внутренняя гармония в 99 % случаев обеспечена. Таким образом, в социальной программе русского национал-социализма красной строкой должна проходить идея о сглаживании разницы в доходах разных слоёв общества и о формировании (пусть даже жёсткими мерами) такой формы отношений в обществе, которые позволили бы абсолютно подавляющему большинству народа ощущать себя не быдлом, а “средним классом”, составляющим основу, фундамент государства и нации. «Московский комсомолец» однажды перефразировал известный афоризм, заявив: «Кесарю — кесарево, а слесарю — слесарево!». Именно в этом проявляется глубинное презрение демократов к простому народу, физическому труду и людям небогатым. Наша задача навсегда ликвидировать такое отношение к простому человеку и простому физическому труду, которым он занимается. В этой работе никакие издержки не могут быть чрезмерными. Если мы не выполним задачу повышения “социального статуса” огромной массы русской нации, то идея национального социализма останется просто пустым звуком.

Пункт 3 очень важен. В самой природе человека заложено стремление встать выше окружающих. Но если мы строим общество относительного равенства и внедряем отношения между людьми близкие к отношениям внутри единой семьи, то это врождённое стремление угнетается. Выход состоит в сравнении себя, как нации, с представителями других наций, и всё сразу становится на свои места. Русской нации есть чем гордиться и есть основания чувствовать себя выше многих окружающих наций. Мы великий народ, достигший всего только своим трудом в тяжкой борьбе с природой и окружающими народами. Наши достижения гигантски. Мы создали величайшую страну и величайшую духовную цивилизацию, а большинство других народов (хотя далеко не все) лишь паразитировали на нашей доброте и широте русской души. Мы не собираемся их ущемлять за это, мы лишь хотим осознать собственное превосходство. Нам не следует бояться встать на точку зрения русского национализма. Россия, вопреки басням демократов, по всем критериям, после отделения Средней Азии и Кавказа является мононациональной страной, в которой русские составляют более 80 % населения. К тому же национализм не означает угнетения других наций, это лишь форма самосознания народа.

Поэтому Гитлер прав, когда предупреждает нас не бояться эксцессов, связанных с крайним национализмом. Если русский народ осознает себя великой нацией, не будет существовать на Земле препятствий, которые он не преодолеет. Наше национальное самосознание окупится сторицей. Ничто не сможет поколебать веру великой нации в свои силы. В проведении идеологии национализма не должно быть половинчатости и слабости, а только осознание своей силы и воли. Осознавший же свою силу и волю умеет быть великодушным, что тоже входит в генотип русского человека.

Пункт 4. Меня порой просто поражает полное непонимание нашей парламентской оппозицией простой мысли, которую сразу осознал Гитлер и которую должен чувствовать любой пропагандист: народ не понимает и не поймёт никогда, как можно свирепо критиковать власть, изничтожающую Россию, а через минуту пожимать её представителю руку, демонстрируя свою “цивилизованность” в западном понимании этого термина. Похоже А.Любимов нарочно добивается, чтобы в его передачах “Один на один” противники после яростных нападок на позицию друг друга мирно жали руки и улыбались. Этим нехитрым приёмом уничтожается, делается бутафорской вся предыдущая словесная схватка. Простому человеку кажется, что над ним просто издеваются. Сам диалог двух противников показывает, что друг против друга сидят враги, аргументы оппозиции неопровержимо доказывают, что власть представляет силы, прямо заинтересованные в уничтожении России и русского народа физически, и вот после этих пламенных слов следуют поклоны, улыбки и рукопожатия. Нет, это просто игра, дешёвая игра профессиональных “напёрсточников” от политики. Как им можно верить?

Нет, оппозиции надо осознать, что если она хочет по-настоящему сплотить массы, она должна быть бескомпромиссной с врагами русского народа, вести с ними беспощадную и непримиримую борьбу. Пожать руку какому-нибудь Чубайсу или Коху — это всё равно, что пожать руку Дьяволу. Если мы пока не в силах их победить, то по крайней мере не будем марать себя связями с этими врагами нации.

Если же кого-то тянет к “цивилизованной” дискуссии с врагом, то пусть оставит мысль завоевать веру простого народа, пусть идёт в свой парламент, занимается там говорильней и забудет о настоящей победе.

Пункт 5. Для России проблема сохранения ЧИСТОТЫ РАСЫ особенно актуальна. В России вообще никогда не было чёткого разделения людей по расовому признаку, но после большевистского переворота даже думать о национальной чистоте было запрещено. Два поколения воспитано на лживой идее братства народов. Даже сейчас, когда “братские” кавказские народы неопровержимо доказали, что хорошего чеченца не может быть в принципе, когда евреи нашей кровью расписались в своей любви к русскому народу и к “этой стране”, даже теперь коммунисты продолжают что-то мямлить о братстве народов и защищать смешанные браки.

Русские люди! Вам в лицо дохнуло смертью! Вам всем, всей нации! Если мы не сохраним нашу национальную чистоту, МЫ ОБРЕЧЕНЫ! Посмотрите вокруг. 95 % полукровок встали в ряды наших с вами врагов, а мы продолжаем верить, что бывают “хорошие чечены”, надо только их правильно воспитать. Мы стоим на краю пропасти и должны осознать, что НИКАКИЕ МЕРЫ не могут быть чрезмерными в этом главном вопросе — сохранении чистоты русской крови. И не надо говорить, что чисто русских уже не осталось, все давно перемешаны. Даже если это и так, надо сохранять то, что ещё осталось, а не усугублять положения, братаясь с евреями и чеченцами, казахами и молдаванами, турками и неграми. Мы и так слишком далеко зашли, пора остановиться.

Пункт 6. Национал-социализм не отрицает в принципе идеи классовой борьбы. Национал-социализм осознаёт наличие существенных противоречий интересов отдельных сословий и классов в обществе. Но в отличие от марксизма, национал-социализм считает, что в современном мире межнациональные и межгосударственные противоречия несут опасность полного уничтожения всех классов и сословий слабых наций. Последние годы показали всем, что Запад ненавидит не только бедных и красных русских, он готов разрушить всю русскую нацию, без различия сословных особенностей и уровня образования. За примерами далеко ходить не придётся: первыми жертвами садистских “реформ” стали учёные и творческая интеллигенция, которая так верно служила идеям “нового мирового порядка”.

Таким образом, выяснение неизбежных противоречий между классами и сословиями должно происходить не в ущерб основной борьбе всей русской нации за выживание в межнациональной и межгосударственной борьбе. Братьям следует прекратить спорить между собой в момент, когда в дом ворвались бандиты. То есть классовая борьба вторична по отношению к межплеменной, межгосударственной борьбе.

Но вот в создании массовой национал-социалистической партии недопустимо руководствоваться принципом классового единства, ибо базой такого массового движения может быть только рабочий класс и никто другой. Для России это особенно характерно, так как наша интеллигенция особенно злобно антинациональна и одновременно труслива, и лишена всяких моральных устоев.

Однако на пути формирования мощного рабочего движения национал-социалистической ориентации лежит глубокая апатия и глубоко внедрённые интернациональные стереотипы в сочетании со страшной нуждой, обрушившейся на русских рабочих в последние годы. Эти исходные условия требуют планомерной и кропотливой работы по подъёму социального и общекультурного положения рабочей массы. Это должно быть не конъюнктурное заигрывание с рабочими, а искреннее желание сделать их жизнь лучше как в материальном, так и в духовном плане. Малейшая ложь на этом пути, малейшая попытка эксплуатации подлинных народных чувств будет означать конец нашего движения.

Мы должны решительно выступить против новых и старых предпринимателей, которые в эти страшные годы всеобщего распада и анархии дружно пытались высосать последние соки из подавляющего большинства простых людей. В то же время мы должны занять принципиальную позицию против эгоистического отношения рабочих к общим интересам, что особенно рельефно проявилось у шахтёров, которые сначала поддерживали Ельцина, а когда он, оказавшись у власти, начал закрывать нерентабельные шахты, они встали на путь выбивания индивидуальных уступок властей только шахтёрам, руководствуясь бандитским принципом: “Сегодня сдохнешь ты, а завтра — я!”.

Гитлер особо отмечает, что национал-социалистическому движению не следует делать ставку на интеллигенцию, как основную социальную базу. Только отдельные наиболее решительные и бескомпромиссные представители национальной интеллигенции могут встать в железные ряды нашей организации. В современной России это могут быть почти на 100 % представители научно-технической интеллигенции, так как практически вся творческая интеллигенция находится в оппозиции своему народу.

Ещё одна крайне интересная мысль, высказанная Гитлером, сводится к возможности объединения нации путём одновременного движения сверху вниз и снизу вверх. Гитлер считал такую возможность малореальной, но именно в современном русском обществе, долгое время жившем в условиях относительного материального равенства и примерного равенства образовательного уровня основной массы населения, сохраняется возможность такого общенационального объединения и снизу, и сверху. Надежда на такое объединение появляется по мере постепенного пробуждения русского народа от вековой спячки и по мере прогрессирующей дискредитации идей демократии и капитализма. Правда, безоблачным этот процесс вряд ли будет. Бывшая коммунистическая номенклатура слишком труслива и безынициативна, чтобы предпринять решительные меры по завоеванию политической власти и в дальнейшем направить эту власть в национальное русло, но всё же появление ряда свежих фигур на политической сцене, не связанных в прошлом с коммунистической номенклатурой, даёт надежду на возможность в будущем позитивного развития процесса. Наиболее яркой фигурой в этом ряду является А.Г.Лукашенко, хотя есть и ряд других.

Но всё же главный тезис Гитлера необходимо процитировать ещё раз дословно: “Цель заключается не в том, чтобы перестроить ряды внутри национального лагеря. Наша главная цель — завоевать ту массу, которая ещё находится в антинациональном лагере.” Эти слова русским националистам следует заучить наизусть и повторять их ежедневно перед сном, как молитву. Если же мы не последуем этому совету, то все националистические группы и партии обречены быть маргинальной прослойкой, пугалом для либерального обывателя и не более того.

Пункт 7. Пропаганда — это самое слабое место современного русского сопротивления. Строится она, как правило, топорно и грубо. Главный её недостаток вытекает из непонимания только что процитированного и выделенного нами гитлеровского тезиса. Вся патриотическая и националистическая пресса предельно, до абсурда политизирована. И соответственно, её читает только оголтело политизированная прослойка людей, которая и так в большей или меньшей степени стоит на национально-патриотических позициях. То есть наша пропаганда работает как раз на то, от чего предостерегал её Гитлер: на перестройку рядов внутри национального лагеря и, наоборот, совершенно не заботится о том, чтобы втянуть в орбиту своего влияния денационализированную и дезориентированную рабочую массу. А между тем выход до смешного прост. Его подсказывает нам дьявольски успешная деятельность “Московского комсомольца”.

Необходимо издавать внешне совершенно аполитичные газеты, наполненные развлекательными статейками разных жанров: криминальная хроника, обзор видео-рынка, светская хроника, сплетни, новости современной музыки и т. п. Именно такую прессу читают простые рабочие, которых мутит от политики. Взгляните на пассажиров метро и электричек — они держат в руках именно такие издания. Но вот каждая статья такой газеты должна быть с определённой «начинкой». За внешне безобидным содержанием должно скрываться непрерывное психологическое воздействие на читателя-реципиента. Статья о музыке должна осмеивать западную музыку, отечественную «попсу», африканский «рэп» и противопоставлять ей русский рок с элементами национализма. Статья о криминальных разборках должна всегда вести линию против кавказских бандитских кланов, коррупции, проникающей в милицейские органы из демократических кабинетов. Должна постоянно внедряться мысль, что в условиях демократии победить преступность невозможно в принципе, и иллюстрировать это примерами борьбы с мафией в Италии и США, и противопоставлять им опыт радикального уничтожения преступности в национал-социалистической Германии и фашистской Италии. Светская хроника должна создавать у читателя стойкое ощущения полной деградации и разложения демократической верхушки. Сплетни и анекдоты должны дискредитировать ценности демократии и “общечеловеческие ценности”. Обзоры видео-рынка должны создать у читателя стойкое отвращение к американским боевикам и т. д. и т. п. Но всё это надо делать не в лоб, а завуалированно, со злой иронией и постоянной насмешкой. Мы должны научиться осваивать приёмы постмодернизма в борьбе с идеологией либерализма: бить врага его же оружием. Всё это щедро сдабривается грубоватыми выражениями и простыми шутками и пишется на языке, понятном самым малообразованным читателям. Мы должны помнить, что текстовое наполнение имеет целью воздействие не на высоколобых интеллектуалов, а на самых простых и бесхитростных людей.

Существует масса тонких и очень эффективных приёмов такой пропаганды, которые не позволяют читателю даже понять, что он является объектом пропагандистского воздействия.

Кстати, мастерски владеет многими из этих приёмов всем известный А.Г.Невзоров. Именно поэтому его с такой яростью и настойчивостью все эти годы отлучали от телеэфира.

Такой метод пропаганды имеет и ещё одно громадное достоинство. Такая “развлекательная” газета не вызывает повышенного внимания у демократов до поры до времени и, следовательно, не является объектом травли с момента регистрации. Её не сразу раскусят и некоторое время можно даже рассчитывать на дотации, которые предоставляют своей прессе демократы. Можно с каким-нибудь скандальным репортажем и на телевидении появиться и деньги на рекламе подзаработать. А как только раскусят — открывать новую такую же газету, но и старую не закрывать, отвлекая внимание от новой. Кстати эксперты врага редко читают подобную бульварную прессу, так что шанс долгое время остаться вне их поля зрения весьма высок.

Подобные методы психологической войны были разработаны американцами для разложения СССР ещё в начале холодной войны и многократно успешно опробованы на нас с вами. Они доказали свою огромную эффективность, и русским национал-социалистам не грех теперь использовать положительный опыт наших “визави” в благих целях, о которых говорил Гитлер, для завоевания массы рабочих, пока находящихся в антинациональном лагере.

Наряду с этими газетами нужны, конечно, и чисто политические издания, типа газеты “Завтра” или “Русского порядка”, но основная тяжесть пропаганды должна лечь именно на органы скрытого воздействия.

Пункт 8. Гитлер сформулировал здесь всё коротко и конкретно. Цель создаваемого национал-социалистического движения — завоевание политической власти. И только этот конечный результат способен доказать, представляет ли что-либо из себя русский национальный социализм, или он останется непонятым массами русского народа, способен ли он зажечь сердца простых русских людей идеей служения своей нации и своему государству, или русская душа окажется глуха к идеям национального возрождения и консолидации. От ответа на этот вопрос зависит сохранение или полная гибель великой и уникальной русской цивилизации.

Пункт 9. Гитлер специально остановился на ключевой идее национал-социализма — антипарламентаризме. В современных российских условиях многие могут не понять этого тезиса. Во-первых, у нас парламент по конституции не играет никакой существенной роли, во-вторых, в парламенте господствуют более или менее национальные или, по крайней мере, государственнические силы. Зачем же нам сосредотачиваться на идее антипарламентаризма?

Но вся соль вопроса в том и заключается, что даже в условиях, когда оппозиция имеет в парламенте абсолютное большинство и способна проводить практически любые законы и решения, этот орган не смог организовать хоть сколько-нибудь заметных акций против режима, люто враждебного России и опирающегося на поддержку меньшинства населения. И это не случайно. Сама парламентская система начисто исключает возможность реальных действий с использованием механизмов этого учреждения. Что бы не предпринимали деятели в стенах этого “почтенного” учреждения, называемого Думой, всё останется лишь пустой болтовнёй и жалким лаем крыловской Моськи. Это происходит потому, что порочна сама идея парламентского решения вопросов голосованием и межгрупповыми интригами. Более того, как ни опасна для России огромная власть, сосредоточенная в руках Ельцина, как авторитарного президента, но ещё опасней в угоду идее борьбы с Ельциным разрушить или даже ослабить систему авторитарной власти в России. Ведь когда рано или поздно к власти придёт национально ориентированный лидер, ему придётся для восстановления великого русского государства использовать всю полноту этой самой авторитарной власти, и даже его сегодняшние огромные полномочия могут оказаться недостаточными для крутого поворота в сторону развития и процветания. Надо также помнить, что этому национальному лидеру будут противостоять все, начиная от всей коалиции западных стран и значительных слоёв олигархии внутри страны до маргинальных демократов и бомжей.

Преодолеть это сопротивление не дано трусливому соглашателю. Это удел подлинного вождя, наделённого всей полнотой авторитарной власти, но одновременно несущему всю полноту ответственности за свои решения. Ведь даже современная структура власти в России даёт Ельцину постоянную возможность возлагать ответственность за непрерывные провалы в политике и экономике на своё окружение: он то снимает Чубайса, обвиняя его в поражении “Их дома” на парламентских выборах, то хлещет по щекам Черномырдина за невыплаты зарплат и пенсий, то шерстит военных за провалы в Чечне. И хотя все понимают, что за всё это ответственен он сам, но кратковременный эффект отвлечения внимания всё же удаётся создать. Это ли не иллюстрация порочности системы власти, где нет даже понятия об ответственности всех должностных лиц снизу доверху за принимаемые решения.

Нет. Национал-социалистическому движению необходимо внедрить сначала в собственных структурах нерушимый принцип полноты власти и полноты ответственности, а затем стремится перенести его на всё государственное устройство России, тем более, что эти принципы близки и понятны русскому менталитету и традиционному мировоззрению.

Итак, в партии, а затем и в государстве, должна существовать единая структура власти, заключающаяся в том, что все руководители назначаются вышестоящим вождём, получают вместе с назначением всю полноту власти и её авторитет, но одновременно на их плечи ложится вся ответственность за все принимаемые решения.

Эта ответственность должна быть не эфемерной дымкой, а быть подобной топору палача, постоянно висящему над головой. Вот только в этом случае из власти навсегда поспешат убраться мелкие трусливые людишки, не способные ни принимать решения, ни отвечать за их последствия, а приходящие во власть только для того, чтобы набивать собственный карман и окружать себя холуями и интриганами.

Люди отвыкли от ответственности за свои действия, а простой народ привык считать, что кресла чиновников любого ранга представляют из себя лишь кормушку для проходимцев и взяточников. Появилась даже расхожая формула: “Не надо менять этих руководителей, потому, что они уже наворовали и больше воровать не будут, а на их место придут голодные воры и спустят с нас последнюю шкуру”. Оставим в стороне наивную веру, что “эти” уже наворовали достаточно и больше воровать не будут. Реальная жизнь опрокидывает эти надежды. Гораздо хуже, что власть в принципе народом не воспринимается иначе, чем воровская. Эту ситуацию надо радикальным образом ломать. Это совсем не безобидные иллюзии. Речь идёт от авторитете властных институтов вообще. Люди потеряли веру, что во власти могут в принципе появиться люди, которые будут думать об их интересах.

Вопрос этот не новый. Это вообще говоря, был первый этап в развязанной против России психологической войне, начавший реализовываться ещё во время так называемой хрущёвской “оттепели”. И, кстати, одним из первых исполнителей этой акции (уж не знаю, сознательным или несознательным) был небезызвестный А.Райкин. А суть акции была в тотальной дискредитации в народе любых руководителей под прикрытием компании борьбы с бюрократизмом. Начинали, понятно с мелких сошек — начальников ЖЭКов, управдомов, директоров заводов и разных учреждений и т. п. Но цель была вполне ясная установить психологический барьер между простым человеком и руководителем любого звена, посеять недоверие и враждебность, подорвать авторитет начальства вообще. Вспомним, при Сталине авторитет любого руководителя был необычайно высок и, соответственно, управление было очень эффективным, а теперь вспомним брежневское время с насмешками над руководителями любого звена, анекдотами, наплевательским отношением к любым указаниям, прямым уклонением от их исполнения. Конечно, будем объективны, отчасти это объяснялось упадком самого руководства и его постепенным разложением, но, как мы видим, сегодня до подлинного разложения системы управления тогда была ещё дистанция огромного размера. Что поделаешь, всё познаётся в сравнении. Но вот кампания по дискредитации руководства и уничтожению его авторитета проводилась целенаправленно многие годы и очень успешно. А руководитель, лишённый авторитета, НИЧТО! Это надо постоянно помнить и укреплять авторитет власти (как политической, так и местной и экономической) самыми жёсткими мерами. Надо полностью покончить с представлением о власти как о “кормушке”, причём воздействовать надо как на любителей использовать своё служебное положение в собственных целях, так и на досужих шутников, обливающих власть помоями.

Система концентрации власти и огромной ответственности позволяет решить радикальным образом проблему управления всех уровней, начиная от управления ЖЭКом и кончая общенациональным лидером. Особенно же она важна для вождей самого высокого уровня, обладающих самой большой властью и подверженных самым большим соблазнам. Гитлер недаром пишет: “К роли вождя призван только ГЕРОЙ!” Национал-социализм только и позволяет добиться естественного отбора среди ярких личностей и выдвинуть на высшие посты в государстве подлинных героев и тем самым вернуть понятию “Власть” утерянный смысл.

Гитлер также отмечал, что антипарламентаризм национал-социалистического движения не означает полного отказа от участия в работе парламентских структур, существующих в стране. Это очень важное положение. Применительно к сегодняшней действительности в России надо понимать, что принципиальный отказ от участия оппозиции в работе Государственной Думы и Совета Федерации означал бы захват этих учреждений антирусски настроенными демократами, которые провели бы через Думу десятки и сотни враждебных стране и нации законов, ускорили и усилили бы царящий в стране хаос и развал. Достаточно вспомнить хотя бы такие ключевые законы и решения, как не принятый Закон о разделе продукции, дававший старт полному разграблению наших ресурсов или не ратификация договора ОСВ-2, принятие которого означало бы полное уничтожение нашего ракетно-ядерного щита или ряд законов и постановлений по приватизации, отчасти затруднивших полную распродажу всей национальной индустрии и ряд других чисто парламентских акций оппозиции. То есть мы никоим образом не призываем бойкотировать парламент и его структуры, наоборот, националистам следует активней использовать их потенциал, но при этом необходимо всегда помнить, что такая работа — суть временная уступка обстоятельствам. В будущем парламентский институт в России должен свестись лишь к консультативному органу или быть вовсе ликвидирован путём его разложения изнутри. Национал-социалист должен воспитать внутреннее отвращение к парламентской говорильне, лоббированию и интригам. В этом случае, даже работая в Думе по приказу партии, он будет стремиться меньше говорить и больше действовать, и быть готовым в любой момент упразднить парламентаризм в России навсегда.

Пункт 10. В сегодняшней России, как и в Германии 1923 года, в кругах сторонников государственности и националистов чрезвычайно популярны споры на тему будущей формы государственного устройства: будет ли это конституционная или самодержавная формы монархии или республика, или империя с императором, или империя без императора, или конфедерация, федерация, союз и чёрт его знает что ещё. Причём, эти споры настолько ожесточённы, что уже не раз с их помощью демократам удавалась буквально стравить между собой весьма близкие по духу силы. Сейчас демократы вошли во вкус этой дискуссии и уже примеряют скипетр к руке нашего будущего смуглого «государя» — Георгия, а одновременно на роль регента приценивают любимого президента, который в интервью в апрельском номере журнала “Штерн” за 1997 год пообещал западным хозяевам править в России до 100 лет. Так что дискуссии по форме правления отнюдь не безобидны. Это ещё одна форма разобщения тонкого слоя носителей патриотического и национального сознания. Поэтому, думается, совсем нелишне было бы и в этом вопросе прислушаться к голосу нашего визави из 1923 года. Миссия национального социализма заключается не в том, чтобы восстановить монархию или укрепить республику, а в том, чтобы создать мощное русское национальное государство. Вопрос о внешних формах государственного устройства можно будет решить в конце этого процесса на основе практической целесообразности.

Пункт 11. Вопрос об организации жизнеспособного движения был и остаётся главным, ибо с помощью пустой болтовни не завоюешь сердца народа и не завладеешь властью, с помощью которой этому народу можно помочь. Организация была и будет основным средством распространения идей в массах и нынешняя слабость национального сопротивления заключается прежде всего в отсутствии организационных навыков его лидеров. Единственным светлым пятном на этом фоне остаётся деятельность “Русского национального единства”, которое не скатилось к бесполезным митинговым склокам и не деградировало в парламентских коридорах, а планомерно и упорно работало и работает над созданием и совершенствованием организационной структуры. На прошедшем в феврале 1997 года съезде РНЕ объявило о наличии 57 региональных организаций, из которых 24 зарегистрированы. Если это заявление соответствует действительности, то можно смело признать, что А.П. Баркашов обладает уникальными организационными способностями, а само движение скоро сможет серьёзно заявить о себе.

Гитлер предупреждал, как важно в условиях разрастания организации сохранить безусловный авторитет центральной структуры и идею жёсткой вертикали управления. В российских условиях, когда местный руководитель при отсутствии страха реальных репрессий быстро вырождается в бесконтрольного воеводу и при огромной протяжённости территории, дороговизне связи и сообщения, эта опасность главная. Тот, кто обеспечит единство разветвлённой организации, тот и победит в борьбе за Россию.

То же самое можно сказать и о центральном пункте движения, обладающим магическим собирающим действием. В России центром всех коммуникаций, центром реальной политики, финансовым и мозговым центром была и остаётся Москва. Но Москва была и остаётся также колоссальным скоплением отбросов общества со всей страны, Москва имеет самую высокую концентрацию инородцев, причём самых агрессивных инородцев, Москва — центр преступности и, наконец, Москва — это город, живущий эксплуатацией всей остальной России. За всё это наша столица заслужила стойкое недоверие, постепенно переходящее в ненависть со стороны всей остальной России. Этот фактор лишает Москву главного фактора необходимого центру национального движения — мистической притягательной силы. Вспомним, что и германский национал-социализм своим центром избрал отнюдь не Берлин, а Мюнхен. В России же есть свой мистический центр, завораживающий русского человека своей историей, своей культурой и самим обликом, имеющий поистине магическую притягательную силу. Этот город называется Петербург. У Петербурга есть множество и других достоинств, из которых упомянём лишь некоторые, как то: огромная концентрация рабочего класса и предприятий оборонной и вообще высокотехнологичной промышленности и науки, уникальная культурная среда, статус второй столицы, отсутствие отрицательного имиджа вампира, высасывающего соки из России, в глазах русской глубинки. Здесь не так велика концентрация вражеских агентов влияния и не такое сытое и духовно разложенное население, наконец, здесь просто выше концентрация русских. Ещё один немаловажный фактор — менее плотная сеть агентуры госбезопасности и милиции, так как в период “демократических реформ” вся демократическая охранка сконцентрировалась в Москве. Петербург занимает также очень важное стратегическое положение, контролируя весь Северо-Запад страны и прикрывая собой единственную морскую связь с Западом. Это база балтийского флота и одновременно канал возможной высадки морского десанта западных стран для поддержки своих ставленников под видом какой-нибудь миротворческой операции.

Все эти и целый ряд других факторов заставляют серьёзно задуматься над идеей использовать Петербург в качестве центра национал-социалистического возрождения России, хотя для РНЕ, к примеру, таким центром исторически уже стала Москва, что отчасти определялось местом жительства основателя и лидера движения. Напротив, национал-республиканская партия развертывалась именно из Петербурга. Думается, дискуссия о роли этого года в будущем национальном подъёме России ещё не завершена. Повторим, что главным фактором здесь является магическая притягательная сила этого города, как великой имперской столицы, для подавляющего большинства русских людей.

Можно вспомнить и о Ярославле, близком к Москве и бывшем однажды центром сбора ополчения гражданина Минина и князя Пожарского. Чем не мистический центр движения? В Ярославле огромная масса обездоленных рабочих и сам народ здесь расово чистый и по-русски добрый и отзывчивый. В общем, есть над чем подумать.

Меня давно занимает и ещё одна мысль. Подлинное организационное сплочение ядра национального движения, особенно в русских условиях и на русских пространствах, практически трудновыполнимо, если не сформировать это ядро в виде чего-то подобного рыцарскому монашескому ордену. Пусть меня не заподозрят в слепом копировании западных конструкций, ибо в русской истории также имели место военно-монашеские ордена (пример организации очень сходной по принципам — «Опричнина»), хотя и не было рыцарей. Красота этой идеи заключается в возможности намертво спаять ядро организации идеями чести, верности, самоотречения в сочетании с высокой духовностью и жесточайшей дисциплиной. Необходимо подчеркнуть, что способность к самоотверженному служению высшей идее и своему народу легче всего развить именно в среде монахов, не связанных семейными узами и одухотворённых божественным промыслом, готовых к сознательному самоограничению потребностей во имя духовного самосовершенствования и естественно принимающих жёсткую иерархическую структуру национальной организации. Ну а военные традиции монашества на Руси достаточно известны. К тому же такая организационная структура позволила бы до поры до времени сохранять незаметность для враждебного глаза. Главное же в подобной организационной структуре — реальная возможность добиться железной спайки ядра организации под девизом верности общей идее и друг другу. Стоит отметить, что подобный рыцарский монашеский орден может существовать как составная часть движения, составляя его становой хребет и формироваться на любой стадии развития организации из наиболее преданных и способных к самоотречению членов движения.

Пункт 12. Меня когда-то поразила решительность с которой один из лидеров Русского национального единства отверг саму возможность объединения с другими националистическими организациями в единый блок. В то время многие были очарованы идеями Зюганова о примирении “белой” и “красной” составляющей национального сопротивления в рамках Фронта национального спасения. Идея казалась безупречной, и блок получался солидный, и организационная структура — мощной. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю всю утопичность попытки запрячь в одну телегу коня и трепетную лань. Но окончательную точку в осмыслении краха идеи Фронта национального спасения и подобных блоков, объединяющих разнонаправленные или даже очень близкие по духу, но всё же разные организации, поставило чтение “Mein Kampf”. Гитлер описал порочность таких союзов предельно ясно. Ещё раз процитируем его: “Величайшей ошибкой является предположение, будто от объединения с аналогичными организациями мы становимся сильнее. Чисто внешне это может быть и так. В действительности такое объединение несёт в себе только зародыш будущей внутренней слабости”. Наша история бесповоротно доказала правильность этих слов. Где сейчас Фронт национального спасения? Где все аналогичные рыхлые конгломераты организаций, вождей и идей? Подлинное же развитие имеют организации, отвергающие компромиссы и ставящие во главу угла единую структуру, единую идею, единого вождя и непрерывную фанатичную борьбу за свои идеалы. Такие организации растут намного медленней, чем скороспелые союзы, фронты и объединения, но рано или поздно, развившись, они начинают втягивать в себя не конкурирующие организации, а их членов, становясь центром притяжения всех последовательно национальных сил. Приятно осознавать, что именно по этому бескомпромиссному пути пошло Русское национальное единство и результат налицо. Напротив, где сейчас организации, избравшие альтернативный путь коалиций и союзов? Где “Русский национальный собор”? Где “Фронт национального спасения”? Где даже “Конгресс русских общин”? Где мелкие партии и партийки национальной ориентации? Фактически все они стали своего рода ловушкой для озабоченных судьбой России честных людей, которые потолкавшись под их знамёнами и вывесками, теперь разуверились и тихо разбредаются по своим углам? Снова вывести их на улицы, снова вдохновить и организовать будет уже гораздо труднее.

Пункт 13. Говоря о сегодняшней прессе, можно смело солидаризироваться с Гитлером в том, что по реакции еврейских газет и захваченного евреями телевидения можно точно диагностировать, чего стоит каждый конкретный деятель, политик или организация. Если телевидение, захлёбываясь злобой и ненавистью, обливает какого-нибудь человека или организацию грязью, стоит задуматься, не стоит ли подружиться с этим человеком, ибо, как сказал Гитлер, тот, кого больше всего ненавидят евреи, тот наш лучший друг.

Пункт 14. Я давно обратил внимание, как евреи не любят выдающихся, ярких и самостоятельных людей и как целенаправленно культивируют идею подрыва авторитета любой яркой личности. Именно в еврейской среде сконструировано течение постмодернизма, изначально построенное на осмеянии всего и вся. Ничто не должно быть авторитетом, ничто не должно вызывать радостного катарсиса и желания самому стать лучше, смелее, талантливее. Напротив, ВСЁ должно быть предметом иронии и насмешки. Эта концепция представляет собой одно из важнейших средств разрушения национальных обществ, построенных на благоговении, восхищении и желании подражать героям прошлого и настоящего. Авторитет великих личностей всегда поддерживал каждого из нас в трудную минуту. На нас как бы лежал груз ответственности перед героическими предками, создавшими великую русскую державу. Нам просто нельзя было уронить их честь и доблесть. А как только становится можно, то общество начинает разваливаться, как истлевший труп, превращаясь в озлобленную стаю индивидуумов, ищущих добычи.

А именно это и надо евреям и вообще всем врагам национальных государств. Тем более, что сами евреи могут похвастаться в своей истории только выдающимися подлецами, шинкарями и лавочниками, банкирами и проходимцами. Подлинное величие, как и подлинный героизм, евреям недоступны принципиально.

Интересно, что Гитлер впервые ввёл в оборот термин “культ личности”. Он точно угадал эту болевую точку в сознании еврейского народа и в самой идее демократии. Даже отдалённое приближение какого-либо деятеля к понятию, обозначаемому термином “культ личности”, вызывает ужас и ненависть у всех правоверных демократов и евреев, так как любое проявление всенародной любви и почитания к великой личности ставит под вопрос их способности манипулировать волей и сознанием миллионов людей. Личность опасна потому, что трудно контролируема и потому, что любовь и вера миллионов людей умножает её силы и влияние в миллионы раз. Если бы знал Гитлер, что сам этот термин — “культ личности” — в ХХ веке станет оружием в борьбе с памятью одного из самых выдающихся политиков России, особо виновного в том, что сумел обмануть и победить весь синклит еврейских мудрецов и заставить считаться с собой и с Россией весь мир.

Остаётся только повторить слова Гитлера: “Горе народу, который стыдится обращать свои взоры за помощью к великим!”

Как видим, гитлеровские 14 пунктов неразрывно связаны с сегодняшними реалиями России так же, как были связаны с действительностью Германии 1923 года, и если мы хотим создать действительно мощную и дееспособную организацию, пригодную к тому, чтобы отстоять интересы русского народа, мы должны внимательно читать и обдумывать плод давних размышлений этого человека. Но продолжим цитирование нашего первоисточника.

“В первый период зарождения нашей партии движение наше больше всего страдало от того, что имена его вождей не были ещё известны, что противники не придавали движению серьёзного значения. Это больше всего мешало нашему успеху. Если бы в ту пору на нас нападали, если бы нас даже только стали высмеивать, мы были бы уже счастливы, ибо самое тяжёлое для нас было то, что нас совершенно не замечали.”

Надо сказать, что демократы и евреи с тех пор многому научились в замалчивании того, что их не устраивает и что может иметь нежелательный для них резонанс. Проколовшись в начале 90-ых годов на Жириновском, которого они сами же и “раскрутили”, стараясь растоптать, оплевать и уничтожить, они с тех пор не повторяют допущенной ошибки. Любые новые патриотические, а особенно националистические движения, находятся под плотным покровом молчания во всех средствах информации. Сообщения о них попадают на экраны только тогда, когда молчать уже невозможно или когда события приобретают скандальный характер. Особую осторожность проявляют информационные террористы в информации о ярких харизматических лидерах, чтобы случайно не создать им рекламу. Прорвать подобную информационную блокаду непросто, и любое перспективное политическое движение может многие годы пребывать в неизвестности для своих потенциальных сторонников.

Однако выход есть. Этому учит опыт Жириновского, который всегда умел заставить говорить о себе и своей партии. Для этого он использовал ряд нехитрых приёмов, провоцирующих скандал, и всегда добивался успеха. Только интуиция данного конкретного политика может подсказать, как спровоцировать противника, показать по телевидению очередное партийное мероприятие и при этом не обратить всё в анекдот, вернее, не свести всё в череду анекдотов. Небезынтересно привести опять же опыт Жириновского с обыгрыванием ситуации вокруг небезызвестного Мавроди. Когда Мавроди арестовали и толпы граждан требовали его освобождения, Жириновский выступил в поддержку Мавроди и законных прав вкладчиков. Таким образом, он попал на экраны телевизоров и одновременно завербовал в свои ряды часть вкладчиков. Позднее, когда Мавроди выпустили, он помог ему стать депутатом и снова завоевал симпатии вкладчиков, а одновременно получил финансовую помощь от самого строителя пирамид. Когда же пирамида стала стремительно рушиться и это стало ясно всем, Жириновский виртуозно сменил ориентацию и стал требовать наказания проходимца Мавроди, и снова апеллировал к возмущению обманутых людей. Так он снова сумел сорвать и прессу, и телевидение, и симпатии дезориентированных людей.

Этот пример, конечно, нельзя использовать буквально. Ведь помимо виртуозного исполнения, это ещё и пример беспринципности, которую, правда, никто не заметил. А национал-социалист не может быть беспринципным. Но сам метод использования любого события, как повода к шумным акциям, которые невозможно замолчать, требует пристального изучения и творческой переработки.

РНЕ правильно оценила эффект формы, свастики, как основного символа, и приветствия в виде вскинутой руки. Такие символы невозможно не заметить, и корреспонденты кидаются на них, как мухи на мёд. Гитлер в своё время придумал ещё одно блестящее изобретение: факельные шествия, которые, с одной стороны, производят невероятное притягательное действие, а с другой стороны, их невозможно замолчать. Ещё одна акция, которую, наверняка, покажут: певческие конкурсы с яркой национальной окраской. С одной стороны, это акция массовая, с другой — абсолютно мирная, не провоцирующая на полицейские меры, а с третьей стороны, достаточно вспомнить массовые хоровые пения нацистов или прибалтийских сепаратистов, чтобы понять, какое потрясающее действие это производит на аудиторию, особенно при определённом подборе репертуара и как трудно будет телевидению полностью обойти молчанием такое мероприятие. Существует и множество других приёмов, позволяющих ЗАСТАВИТЬ противника выпустить вас на экран и, таким образом, заявить о себе, не придавая акции оттенка клоунады. Мы должны освоить эти приёмы, ибо это такое же оружие, как ракета или автоматическая винтовка.

Есть и ещё одно проверенное средство — митинги и шествия. Гитлер умел использовать такие массовые акции на полную катушку, чему разумеется способствовали его выдающиеся качества оратора и харизматический дар завораживать толпу людей разного уровня образования и убеждений. Конечно, таких людей во все времена очень мало; блестящий организатор чаще всего бывает плохим оратором и наоборот, но вот заменить живое общение подлинного лидера с народом не удалось ничем во все времена. Кстати, выдающимися качествами в этой области обладает один наш современник. А.Г.Лукашенко, говорят, также умеет потрясти и очаровать даже враждебно настроенную аудиторию, а даже одно это дорогого стоит.

“В узком кругу нашей тогдашней партии сильно побаивались столкновения с враждебно настроенной массой. Люди боялись, что нас побьют. Отсюда стремление поменьше выступать на публичной арене. Люди опасались, что первое же наше собрание будет сорвано и что это может привести к гибели всё движение. Мне было нелегко убедить коллег, что этого столкновения не следует избегать, что, напротив, надо идти навстречу ему и запасаться тем оружием, которое одно только и является защитой против насильников. Террор можно сломить только террором, а не духовным оружием.”

Демонстрации, приводящие к столкновениям с полицией и с противоборствующими колоннами, — это то средство, которое создаёт вокруг движения ореол мужества, причём настоящего, а не слепленного спецами пропаганды, типа знаменитого портрета Растроповича с автоматом. Помимо этого, такие акции уж точно невозможно замолчать и скрыть от народа. Погоня за сенсацией обязательно толкнёт какой-нибудь телеканал на съёмки, а газету — на публикацию. Гитлер это прекрасно понимал и блестяще использовал. А ещё он придумал совершенно гениальный ход: охрану митингов одетыми в форму штурмовиками. Это поднимало дух участников и дополнительно привлекало внимание окружающих, а также внушало почтение врагу.

И всё-таки главное — это живое и искреннее слово, способное перевернуть всё в человеке и сделать врага другом. Это как раз то ощущение, когда сердца людей начинают биться в унисон. Этого не заменит никакое телевидение.

“Для меня стало вне всякого сомнения, что новое движение лишь в том случае достигнет достаточной силы и выиграет бой, если оно с первых же дней своего существования вызовет в сердцах своих сторонников горячее убеждение, что для нас дело идёт не о модном избирательном лозунге для ловли голосов, а о новом действительно великом миросозерцании.

В самом деле, припомним, как мастерили до сих пор так называемые партийные программы, как их перелицовывали, перекрашивали и т. д. Когда эти партии предпринимали новые изменения в своих программах, они руководствовались только одним мотивом: как бы набрать побольше голосов на предстоящих выборах. Как только эти парламентские фокусники учуют, что любимый народ опять склонен взбунтоваться и не хочет везти дальше старую повозку, они сейчас же стараются перепрячь лошадей. Тогда на сцену выступают старые звездочёты и партийные астрологи с “богатым политическим опытом”. Им уже не раз случалось наблюдать, как у масс лопалось терпение и как вожди всегда находили новый “выход”. Тотчас образуется “комиссия,” и после тщательного вынюхивания внезапно оказывается, что “демагогические лозунги” оппозиции тоже не так уж плохи, и внезапно эти дотоле “вредные” лозунги появляются в “исправленной” программе к величайшему изумлению подлинных отцов этих лозунгов. Крестьянину они пообещают защиту сельского хозяйства, промышленнику — покровительство предметам его производства, потребителю — защиту его потребительских интересов, учителям они обещают повысить жалование, чиновникам — пенсию, вдовам и сиротам — полное обеспечение. Заодно они не скупятся на обещания улучшить пути сообщения, понизить тарифные пошлины, снизить налоги, если уж не уничтожить их совершенно.

Теперь можно опять благополучно отправиться в новое плавание в надежде на то, что “граждане избиратели” будут достаточно глупы, чтобы поверить “новой” программе и опять клюнуть на удочку старых политиканов.

Спустя 4 года этими господами вновь овладевает неукротимая энергия. Они летят в разные концы страны — опять к “возлюбленному народу”. Снова произносят они речи перед избирателями, рассказывают о своих подвигах, и о чёрствости, и злой воле конкурентов. Программа опять перекраивается, подновляется, выглаживается. Создаётся новая комиссия, и подлая игра начинается сначала. А так как известно, что глупость человеческая неизмерима, то не приходится удивляться, что эти господа, несмотря ни на что, опять достигают своей цели. Обманутая прессой, ослеплённая соблазнами “новой” программы голосующая скотинка как “буржуазного,” так и “пролетарского” происхождения — вновь возвращается в стойла своих господ и опять отдаёт свои голоса старым обманщикам.

Неправда ли, то, о чём здесь так сочно написано, ничуть не устарело. Достаточно вспомнить недавно отгремевшую компанию “Голосуй или проиграешь”, да и собственно всю предвыборную компанию, чтобы ещё раз убедиться, что история учит только тому, что она ничему не учит.

Оказывается, и у нас можно 5 лет заниматься игрой в теннис, встречами с зарубежными друзьями-хозяевами, расстреливать собственный парламент, разваливать экономику, культуру и вооружённые силы и другим подобным милым времяпрепровождением, а спустя эти 5 лет быстро сочинить новую программку, выплатить части людей часть задержанной за последние 5–9 месяцев зарплаты, пообещать шквал иностранных инвестиций после собственного избрания, станцевать пару раз с девочками на митинге, подарить какой-нибудь дуре автомобиль и всё, дело сделано, мандат на дальнейший развал страны и уничтожение нации на ближайшие 4 года — в кармане. “Голосующая пролетарская и буржуазная скотинка”, по выражению Гитлера, послушно бросает бюллетени в избирательные урны и возвращается в стойло до следующих выборов. Именно ЭТО и есть ДЕМОКРАТИЯ! Всё это безмерно грустно, но и поучительно в том смысле, что новое движение должно во что бы то ни стало выйти из этого замкнутого круга лжи и заставить простых людей поверить, что оно действительно стремится стать новым целостным мировоззрением, а не средством улавливания голосов и, самое главное, убедить людей в том, что хочет ИСКРЕННЕ ПОМОЧЬ ИХ НУЖДАМ, ПОЗАБОТИТЬСЯ О НИХ НЕЗАВИСИМО ОТ ИСХОДА ВЫБОРОВ. Если члены движения сначала не уверуют в это сами, если не осознают это СВОЕЙ ПОТРЕБНОСТЬЮ, а потом не убедят в этом остальных соотечественников, тогда все попытки стать действительно новым движением простого народа останутся НИЧЕМ!

“Мы уже знаем, — продолжает Гитлер, — что для всех буржуазных партий вся политическая борьба есть только средство для завоевания парламентских кресел. Мы знаем, что в этих целях названные партии готовы менять свои программные принципы, как перчатки. Конечно, по делам получается и результат. Партии эти не могут иметь никакой притягательной силы для широких масс, ибо масса всей душой будет лишь с теми, в ком она видит носителей больших идей, кому она может верить безусловно и неограниченно, в ком она видит людей, до конца с фанатизмом борющихся за свои цели.

Противник вооружён с головы до ног, у него есть своё мировоззрение, пусть хотя бы тысячу раз преступное. Чтобы победить такого противника, мы должны иметь свой высокий идеал, мы должны с развёрнутыми знамёнами идти в наступательный беспощадный бой, отбросив раз и навсегда тактику расслабленной обороны

В силу этого мы в первый период существования нашего движения должны особенно тщательно позаботиться о том, чтобы весь мир увидел в нас фалангу подлинных бойцов за новое миросозерцание, а не шаблонный парламентский клуб, преследующий обыденные парламентские интересы.

Первой же предохранительной мерой было выставление нами такой программы, которая уже ОДНИМ ВЕЛИЧИЕМ СВОЕЙ ЦЕЛИ отпугивала от нас все мелкие умы, всех слабеньких партийных политиков современности.”

Итак, из сказанного следует вынести главную идею: народ действительно бесконечно устал от вранья и корысти у кормила власти и в обществе действительно есть потребность в политиках, которые ИСКРЕННЕ верят в своё предназначение ИЗМЕНИТЬ СУЩЕСТВУЮЩЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ НА БЛАГО ПРОСТЫМ ЛЮДЯМ, верят в это с фанатизмом и дерзостью. Доказать нашу искренность мы можем только собственным фанатизмом и собственной самоотречённостью. Наша же программа должна быть построена так, чтобы величием своей цели отпугивать всех трусливых и корыстных ловцов мелкой политической выгоды и, наоборот, притягивать широкие массы простого трудового люда. Ну и наконец, наша программа должна быть не просто собранием надёрганных откуда попало пусть и правильных, но общих фраз. Это должно быть ЦЕЛОСТНОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ, способное ответить ЛЮБОМУ человеку на ВСЕ вопросы в его повседневной жизни и объяснить ему любую политическую коллизию и интригу с НАШИХ ПОЗИЦИЙ.

Марксизм в этом плане пошёл весьма далеко, создав хотя и во многом ложное, но целостное мировоззрение, включающее как чёткую экономическую концепцию, так и свою, пусть и примитивную, философскую доктрину, свою идеологию, своё понимание религии и т. д. Поэтому национал-социализму особенно важно не уклоняться от обсуждения экономической модели развития общества, от философского обоснования необходимости национальной ориентации, от определения своего отношения к религии вообще и конкретным конфессиям в частности. У нас должно быть чёткое отношение к спорту и к науке, своё культуроведение и своя политика в области культуры, своя концепция демографического развития общества, свои представления об экологических проблемах и т. д. и т. п. Конечно, новое мировоззрение не рождается в целостном виде единовременно, а нарабатывается постепенно в процессе обсуждения и дискуссии в кругах идейно близких людей, но вообще пренебрегать этой работой недопустимо. Особенно недопустимо, например, в ответ на прямой вопрос рабочего на митинге о нашем представлении об экономической концепции, отделываться общими фразами, типа “придём к власти — разберёмся!”. Национал-социалист должен чётко осознавать, в каких вопросах он может пойти на компромисс, а в каких компромисс является формой измены своей идеологии, своему миросозерцанию.

И ещё раз повторим одно важнейшее положение. Национал-социализм не должен бояться радикализма и просто обязан ставить перед собой грандиозные задачи. Давно известна истина, что всем мил не будешь. Политик, стремящийся к компромиссу со всеми, рано или поздно становится пешкой в чужой игре, куклой, водимой опытными кукловодами. Кстати, в этот традиционный соблазн впал нынешний коммунистический лидер Г.А.Зюганов. Стремясь сколотить как можно более широкую коалицию, он выкручивает и переодевает свои идеологические одежды то изнанкой, то наружной частью, вставляет руки то в рукава, то в штанины, стремясь для всех быть своим, и всё равно не достигает цели, а наоборот, удаляется от неё. Такая всеядность отталкивает от него и радикальных марксистов, и националистов, и либералов. Он для всех НЕ достаточно свой! В результате с трудом сколоченная коалиция в любой момент готова развалиться, как карточный домик, а в числе его сторонников преобладают мелкие и серые партаппаратчики, трусливые номенклатурщики и интриганы. И это притом, что лично Г.А.Зюганов вполне честный и искренний патриот России. Но, увы, его движение — недоношенное дитя компромисса!

Национал-социализм никогда не должен идти по этому пути. Смелость, масштабность мышления и радикализм — вот наши лозунги. Радикальная позиция уже тем хороша, что она отпугивает из движения трусливых приспособленцев и карьеристов и, наоборот, привлекает людей сильных, смелых и деятельных. Само же движение приобретает свойства собранного в кулак военного отряда, готового сражаться за свои идеалы хоть со всем миром. Для народа такое движение и является подлинно привлекательным. Только такое движение способно возбудить истинную фанатичную веру в простом человеке, которого до этого все обманывали. Только такое движение способно действовать с подлинным размахом и достигать великих целей.

Ну что ж, мы подробно рассмотрели ряд идеологических принципов, которые составляют суть партийной программы национал-социализма. Теперь пора перейти к прорисовке наших представлений об идеальном обществе, в которым мы хотели бы жить сами и видеть счастливым весь русский народ. Этот идеал — это наша мечта, наш светлый образ и в этом качестве он входит в программу национал-социалистического движения. Составные части этого идеального образа мы рассмотрим в рамках отдельных подглав.

6.4. Наш взгляд на проблему расы

Мы много места посвятили рассмотрению всей сложности расовой проблемы и всей её опасности для современного мира. Собственно эта проблема является ключевой для понимания всех остальных вопросов. Поэтому мы начнём именно с рассмотрения предлагаемых путей её решения. Некоторых элементов мы уже касались походя, но сейчас настало время всё разложить по полочкам. Для начала по традиции послушаем мнение нашего немецкого собеседника из 1923 года, а потом порассуждаем сами.

“Современный ходячий взгляд на роль государства заключается в том, что государство ничего общего не имеет с расовыми предпосылками. За государством, правда, признаётся определённая творческая и культурная сила, но в нём больше видят продукт определённых хозяйственных необходимостей, в лучшем случае — естественный результат стремлений определённого человеческого конгломерата к расширению своей политической власти. Такой взгляд в своём логическом развитии ведёт не только к отрицанию расового фактора, но и к недооценке роли личности. Ибо отрицание роли различных рас в деле развития культуры неизбежно приводит к тому, что мы перестаём понимать и роль личности в этой области. Одна большая ошибка тащит за собой другую. Если мы перестаём видеть различие между расами, то это приводит в дальнейшем к игнорированию различий между отдельными народами, а затем логически и к игнорированию различий, существующих между отдельными людьми. Детище еврея Карла Маркса, учение марксизма, есть в сущности не что иное, как превращение в определённый политический символ веры этих давно уже существующих и широко распространённых приватных представлений. Изумительный политический успех марксизма был бы невозможен, если бы в основе марксизма не лежала эта издавна распространённая у нас извращённая идея. Отрава эта давно уже носится в воздухе. Её разлагающему влиянию подверглись миллионы. Не хватало только одного лица, которое оформило бы эту извращённую идею. И вот этот один человек нашёлся. Это и был Карл Маркс. Он пророчески угадал, какую разрушительную силу может представлять собой этот яд. С искусством чернокнижника он создал концентрированное учение, направленное на быстрейшее уничтожение независимости всех свободных наций на земле, и всё своё ядовитое учение он поставил на службу своей собственной расе.

Борьба же нашего буржуазного мира против марксизма просто смешна и бесцельна по той причине, что наш буржуазный мир по существу сам насквозь отравлен теми же самыми ядами. Миросозерцание буржуазии отличается от миросозерцания марксистов только в степенях и лицах. Сам буржуазный мир подвержен марксизму. Вся разница в том, что буржуазия верит в возможность господства одних групп людей (буржуазии), а марксизм стремится к тому, чтобы отдать всю власть в руки другой группы — евреев.

В противовес этому народническое миросозерцание главную роль признаёт за расой. Народничество принципиально видит в государстве только средство к цели, самую же цель видит в сохранении расовых основ человечества. Народничество, таким образом, ни в коем случае не верит в равенство рас. Оно знает, что расы различны между собой, что расы делятся на низшие и высшие и что наша задача на земле — помогать победе лучшей, более сильной расы. Народничество, таким образом, принципиально стоит на аристократической точке зрения природы и верит в то, что закон этот простирает своё действие на всё в этом мире, вплоть до каждого отдельного живого существа. Оно признаёт не только различную ценность рас, но и различную ценность отдельных людей. Оно умеет из понятие “масса” вышелушить понятие “личность”. И тем самым оно имеет организующее значение, против дезорганизующей роли марксизма. Оно верит в необходимость идеализации человечества, ибо в ней оно видит предпосылку всего нашего существования. Но оно откажет в праве на существование и любой этической идее, если только эта последняя представляет угрозу расовой жизни, носительнице самой высшей этики. Ибо в онегритянившемся мире ублюдков все человеческие понятия о прекрасном и возвышенном, все человеческие представления об идеальном будущем были бы навсегда потеряны.

Самым большим преступлением в глазах народнического миросозерцания является деятельность, направленная против человеческой культуры путём уничтожения носителя этой культуры. Народническое миросозерцание идёт рука об руку с действительными велениями природы. Оно помогает восстановлению свободной игры сил, которая одна только ведёт к высшему совершенству.”

Гитлер абсолютно прав, когда говорит о том, что в современном обществе дико искажено само понимание государства и его роли. В современной России миллионы людей свято верят, что государство играет роль организатора экономической жизни хозяйствующих субъектов и координации их деятельности. Ну ещё некоторая часть людей, подумав, вспомнит, что государство нужно как средство коллективной защиты своих граждан. И практически НИКТО не скажет об истинной главной роли государства — сохранении и укреплении генофонда НАЦИИ!

Этот феномен вообще крайне интересен даже сам по себе. Никто не отрицает, что люди бывают талантливые и бездарные, сильные и слабые, бесстрашные и трусливые, словом, РАЗНЫЕ. Многие, подумав, скажут, что у разных наций есть определённые национальные особенности, но если дело дойдёт до конкретных примеров, то подсознательно начнут перечислять только положительные особенности. Например, вспомнят, что грузины гостеприимны, а русские — щедры и имеют широкую натуру. Это следствие длительного промывания мозгов: русским людям три поколения внушали, что нельзя обижать представителей других народов, поэтому их отрицательные качества надо как бы не замечать. Между тем простая логика (для этого не надо изучать этнографию и статистику) подсказывает, что так же, как бог наделил отдельных людей определённым набором достоинств и недостатков и сделал одних гениальными, а других бездарными, так же точно он, видимо, поступил и с разными нациями и расами. Таким образом, есть все основания полагать, что подавляющее большинство представителей одной нации во-первых, обладает характерным только для неё набором положительных и отрицательных качеств, а во-вторых, обладает определённым уровнем интеллекта, физических и духовных свойств. Экспериментальная проверка этого тезиса ВСЕГДА подтверждала его в прошлом и ВСЕГДА подтвердит в будущем. Такая наука, как статистика, это утверждение неопровержимо доказывает. То есть можно найти одного умного негра, сравнить его с одним глупым белым и сказать, что вот, мол, негр может быть умнее белого. Но вот если взять статистическую выборку из 1000 произвольно отобранных негров и 1000 произвольно отобранных белых, то результат будет однозначный и неопровержимый. Белые в подавляющем большинстве покажут высокий уровень интеллекта, а негры в подавляющем большинстве — низкий, в сравнении друг с другом. Такие эксперименты многократно проводились ещё в XIX веке и подробно описаны ещё небезызвестным графом Гобино, Людвигом Вольтманом, Отто Аммоном, Важе де Ляпужем и Хаустоном Чемберленом. Для интересующихся можно порекомендовать почитать “Политическую антропологию” Л.Вольтмана, изданную в С.Петербурге в 1905 году, или, к сожалению, не переведённую работу Х.Чемберлена “Основы XIX столетия”, изданную в Мюнхене в 1899 году, и многие другие. Все эти произведения обильно снабжены цифровыми таблицами, результатами антропологических экспериментов, интеллектуальных тестов и другими данными экспериментов, подтверждающими объективность приведённых результатов. Позднее они повторялись в Германии в 30-ых годах ХХ века и уже совсем недавно — в Южно-Африканской республике. Сомневающиеся в объективности могут поставить такой эксперимент ещё раз хотя бы на примере обучающихся в Москве, скажем, в институте Дружбы народов негров, сравнивая их с выборкой из простых русских рабочих. Впрочем, результат абсолютно, фатально предрешён. Именно поэтому интернационалисты как коммунистического, так и либерального толка боятся таких экспериментов, как сатана крестного знамения, и даже само обсуждение возможности подобных тестов объявляют фашизмом. Ниже мы подробней осветим некоторые результаты таких экспериментов.

Такая же метаморфоза произошла и с ролью личности в истории. Марксизм всегда упорно отрицал определяющую роль личности, доказывая, что эта роль зависит исключительно от назревших исторических условий. То есть, появись Гитлер в современной либеральной и американизированной Германии, ему оставалось бы только, обливаясь слезами и соплями, искать себе новое тоталитарное отечество где-нибудь в Африке или Латинской Америке. Ну что ж, пусть успокаивают себя этой мыслью. Если человек с качествами Гитлера всё же появится, им уже не представится возможности теоретически обосновать факт своего заблуждения.

Мы же остановимся на утверждении, что государство всё же существует, в первую очередь, для сохранения генофонда нации, а все остальные его функции являются производными от этой главной.

Гитлер подметил ещё один интересный нюанс. Он быть может первым показал, что миросозерцание современной либеральной буржуазии по сути ничем не отличается от миросозерцания марксизма. На самом деле это поразительный факт. Но ведь и либеральное мировоззрение отрицает наличие расовых и национальных различий, так же как и марксизм. Либералы, так же как и марксисты, отрицают роль личности. Они сходятся и в абсолютизации экономики, и в атеизме, и отрицании Бога. И те и другие — материалисты, причём вульгарные, трактующие само понятие материализма, как приоритет материального над духовным, материи — над идеей. Вдумываясь в эти поразительные совпадения, начинаешь понимать, почему так легко было вчерашним преподавателям научного коммунизма и секретарям обкомов переквалифицироваться в либеральных “реформаторов” и “новых русских”. А ещё понимаешь, что вся борьба, ведущаяся всеми этими Чубайсами, Гайдарами, Явлинскими и прочими Ельциными против коммунизма, есть миф, ибо сами понятия либерализма и марксизма тесно переплетены и являются лишь разными формами обеспечения господства евреев над свободными нациями. Просто в определённых исторических условиях выгодней использовать марксистские методы истребления, а в других — либеральные. Суть же — истребление наций и исполнители — евреи остаются неизменными.

Надо всегда иметь в виду также то, что ядовитые зёрна интернационализма сеются в сознание людей в нынешней ситуации как бы с двух сторон: и из либеральной среды и с коммунистического фланга. Таким образом, противник охватывает в своей пропаганде разные части населения, ориентированные на разные системы ценностей. В среде же патриотов и националистов никакого единства по данному ключевому мировоззренческому вопросу нет. Каждый дует в свою дуду и по — своему толкует само понятие и значение национального фактора. Только развёрнутая и организованная пропаганда единого подхода к теории наций и рас при огромном напряжении сил может позволить постепенно победить вечной истине.

Гитлеровский термин “народничество” в современной редакции следует произносить как “национализм”, причём особенно важно не путать его с понятием “патриотизм”. Так вот, именно националистическое миросозерцание ставит нацию и расу во главу угла. Национализм утверждает, что все нации и расы РАЗНЫЕ и каждая обладает своим, только ей свойственным набором качеств и уровнем интеллекта и духовности. Национализм идеалистичен в своей основе. Он утверждает главенство духа над материей, идеалов над приземлённой выгодой. Националист хочет служить высоким идеалам, а не думать о том, как обмануть и облапошить ближнего, как впрочем и дальнего.

Гитлер, между прочим, выделил и ещё одну особенность: национализм готов отказаться от любой этической идеи, если эта идея несёт угрозу для чистоты расовой и национальной жизни. Именно с этой точки зрения националисту следует рассматривать все этические и гуманистические построения. Например, необходимо под этим углом зрения препарировать все идеи А.Солженицына, отбрасывая всё, что несёт угрозу национальной чистоте русского народа и его национальной самобытности. Ну и уж совсем смрадным духом веет с этой же позиции от гуманистических воззрений А.Сахарова.

Гитлер продолжает: “Как правило, сама природа зачастую вносит поправки в процесс смешения народов, и поправки эти направлены на сохранение чистоты расы. Природа не любит помеси рас. Особенно тяжело приходится первым продуктам скрещивания наций — третьему, четвёртому и пятому поколениям. Им не хватает не только качеств более высокой из смешивающихся рас, им не хватает не только единства крови, но и единства воли и единства жизненной энергии вообще. Во все те критические минуты, когда единая раса приняла бы быстрое и единодушное решение, этакая расколотая раса непременно обнаружит нерешительность, и все её мероприятия будут носить половинчатый характер. И всё это вместе взятое означает, что расколотые расы не только более слабы, нежели расы единые, но прямо могут быть обречены в результате этой слабости на быструю гибель. История знает бесчисленное количество случаев, когда единая раса устоит в борьбе, а смешанная при тех же обстоятельствах погибнет. В этом и приходится видеть поправку, вносимую самой природой. Но природа зачастую идёт и дальше. Она ограничивает способность к размножению у смешанных наций, и дело может дойти до полного вымирания.

Если, таким образом, одно лицо, принадлежащее к определённой расе, вступает в связь с лицом более низкой расы, то для начала получится только снижение самого уровня потомства; в дальнейшем же получится ослабление потомства в сравнении с потомством супругов, которые не смешали расы. Если в дальнейшем не будет никакого притока свежей крови со стороны более высокой расы, то при продолжающемся скрещивании потомков первой взятой нами пары потомство по этой линии либо вовсе вымрет в результате мудрого вмешательства природы, либо в течение тысячелетий и тысячекратных смешений создаётся новый вид, совершенно отличный от первых смешивающихся рас. Но и в этом последнем случае новая, более низкая раса никогда не сможет выдержать борьбы со столь же единой, но зато более высоко стоящей на культурной лестнице расой. У неё не хватит для этого ни творческих способностей, ни духовной эластичности, ибо во всех этих отношениях она в результате многократных смешений только проигрывала.

Итак, всякое расовое смешение раньше или позже неизбежно приводит к гибели того потомства, которое получилось в результате смешения, если только более высокая раса, вступившая в смешение, хотя бы частью сохранилась в чистом виде на земле. В этом приходится видеть известную гарантию постепенного естественного процесса возрождения. Поскольку на земле сохраняется хотя бы известная часть чистых в расовом отношении элементов, не участвующих в смешении, постольку постепенно прекращается отравление рас.

Но если человек сам потерял чистоту инстинкта, ему не приходится надеяться, что на помощь ему придёт природа. Человек в слепоте своей продолжает губить последние остатки своей расовой чистоты, пока наконец он потеряет её целиком и полностью. Тогда в результате мы получаем ту единую бесформенную расовую массу, которая в глазах многих современных благодетелей человечества является идеалом. Это самое большое несчастье для всего человечества. Такая смесь не даёт нам человека, способного быть носителем культуры или, лучше сказать, творцом культуры. Такая смесь создаёт только большое стадо, большую бесформенную массу стадных животных.

Кто не хочет, чтобы земля наша пришла в это состояние, тот должен раз и навсегда понять, что задачей является принципиально положить конец всякому дальнейшему смешению рас.

Нынешнее наше жалкое поколение, конечно, сейчас же закричит по поводу недопустимости вмешательства в область “священных” прав человека. Нет! — скажем мы этим людям! Мы знаем только одно священное право человека, являющееся и его священной обязанностью: человек должен неусыпно заботиться, чтобы его кровь оставалась чистой, ибо, только сохранив лучшую часть человечества, мы обеспечиваем возможность более высокого и благородного развития всего человечества на земле. Наше государство будет считать своей первейшей задачей поставить институт брака на такую высоту, которая соответствовала бы его призванию: давать потомство людей, являющихся образом и подобием Божьем, а не потомство, состоящее из помеси человека и обезьяны.

Если против этого протестуют с точки зрения, так называемой, гуманности, то мы должны заметить, что это менее всего к лицу нашей эпохе. Ведь, с одной стороны, наша эпоха считает своим долгом каждому несчастному дегенерату непременно обеспечить возможность плодить потомство, а тем самым, и плодить бесконечные страдания на этой земле. А с другой стороны, именно в наш век в любой аптеке или даже у уличного торговца вы можете получить средства, чтобы помешать появлению на свет божий потомства даже у действительно здоровых родителей. Что же получается? Выходит, что наше хвалёное государство считает своим долгом обеспечить сифилитику, туберкулёзному, наследственному больному, калеке, идиоту и преступнику возможность свободно плодиться; а с другой стороны, оно увековечивает порядки, при которых миллионы самых лучших членов нации не имеют возможность рожать детей.”

Может показаться, что Гитлер рисует слишком мрачную картину, запугивает нас некой мнимой угрозой. Всё это усугубляется глубоко укоренившимися с коммунистических времён стереотипными суждениями типа: “Немецкие женщины некрасивые, потому, что немцы не смешивались с другими народами”. Или: “Мулатки красивы и страстны, они мечта любого мужчины”.

Попробуем разобраться. Ну, во-первых, насчёт немецких женщин можно сказать, что далеко не все они не красивы, даже напротив. Во-вторых, гитлеровские расовые эксперименты в Германии длились всего-то 12 лет (с 1933 по 1945 гг.) и, если предположить, что за столь короткий срок немцам удалось полностью испортить нацию, то все законы генетики, демографии, физиологии и антропологии нужно срочно вывалить в мусорную корзину. Напротив, в 60-70-ые годы в Германии наблюдался бум расового смешения, который должен был бы радикально “исправить” гитлеровские злодейства, если бы такое исправление действительно могло бы происходить в столь короткий срок. Что же касается красоты и страстности мулаток, то этот вопрос ещё более спорен. Напротив, существуют объективные исследования, однозначно доказывающие, что мулаты, метисы, самбо и прочие продукты подзаборной межрасовой страсти на 80 % внешне уродливы. Но ещё более занимательно, что они по статистике в подавляющем большинстве интеллектуально крайне убоги и в дополнение к этому, опять же по статистике, социально опасны, то есть склонны к преступлениям. Впрочем, опровергать молву и суждения несведущих людей- занятие неблагодарное. Хотя в одном молва несомненно права: мулаты действительно патологически похотливы. Видимо, они инстинктивно стремятся компенсировать недостаток собственного качества массой потомства.

Однако, вообще говоря, вопрос этот не столь безобидный, как кажется. Самое страшное — полное интеллектуальное и духовное уродство метисов (воспользуемся этим единым термином для обозначения продуктов расового смешения). Вспомнит ли кто-нибудь великого деятеля в любой научной или культурной или иной, связанной с интеллектом деятельности, который бы был негром или метисом. На ум может прийти разве что имя какого-нибудь джазового музыканта. Это только в американских фильмах негры и метисы успешно трудятся на научной ниве, в реальной же Америке они всё больше подметают улицы, колют и продают наркотики и грабят прохожих в подворотнях. Я всегда задаюсь вопросом: неужели те женщины, которые под влиянием чувств бросаются в объятия негров, не задумываются над будущим своих детей, одна мысль о котором должна заставить в ужасе отшатнуться от чёрной рожи. Только представьте себе: ваша дочь или сын заранее предрасположены к наркотикам, преступлениям и СПИДу и, наоборот, заранее НЕ предрасположены к интеллекту! Какая судьба ждёт вас и такое ваше потомство? А ведь это реальность, а не досужие выдумки злобных расистов. Нет, Гитлер не пугает нас, он, наоборот, недостаточно ясно описывает весь ужас кровосмешения с расово неполноценными народами. Для этого требуется писательский дар неимоверной проникновенной силы. Иначе не дойдёт до глубин сознания.

Кстати такое произведение существует. Оно, правда, не отличается языковыми красотами в стиле Л.Толстого, А.Платонова или В.Набокова, но по силе воздействия кое в чём может превзойти их великие романы. Это знаменитая книга Роджера Рутса «Белые и чёрные: 100 фактов и одна ложь». Мы позволим себе процитировать некоторые места из этого поучительного произведения.

«Факт № 1. Белая раса пересекла моря, покорила реки и горы, осушила пустыни и колонизировала наиболее бесплодные ледяные просторы. Белые изобрели печать, электричество, полёт в воздухе, телескоп, космические путешествия, огнестрельное оружие, транзистор, радио, телевидение, телефон, фотографию, кинематограф, электрическую батарею, автомобиль, паровой двигатель, железную дорогу, микроскоп, компьютер, лазер и миллионы других технологических чудес. Они открыли бесчисленные медицинские усовершенствования, невероятные прикладные программы, научный прогресс и т. п. Белыми были такие великие люди как Сократ, Аристотель, Платон, Гомер, Юлий Цезарь, Наполеон, Вильгельм Завоеватель, Марко Поло, Гитлер, Бах Бетховен, Моцарт, Чайковский, Магеллан, Колумб, Эдиссон, Белл, Пастер, Левенгук, Менделеев, Ньютон, Галилей, Уатт, Лютер, Леонардо да Винчи и тысячи и тысячи других великих гениев.

Факт № 2. В течение 6000 лет изученной истории, африканский негр не изобрёл НИЧЕГО. Ни письменности, ни обработки ткани, ни календаря, ни плуга, ни прокладки дорог, ни железной дороги, ни морских судов, ни системы исчисления, ни даже колеса. Они, как известно, никогда не приручали диких животных для использования в хозяйстве (хотя много мощных и послушных животных в изобилии паслось вокруг них). Им было известно единственное средство транспортировки грузов: на верхней части своей курчавой головы. Для защиты своего жилища они никогда не уходили дальше хижины, облепленной грязью, хотя на создание гораздо более надёжных укреплений способен даже бобёр.

Факт № 3. Интеллектуальный индекс IQ американских негров в среднем на 15–20 пунктов ниже того же показателя Белых Американцев.

Факт № 4. Эти различия между чёрными и белыми выявлялись неоднократно каждым тестом, когда-либо проводимым правительством США, военными, каждым штатом и т. д. Это же различие коэффициентов умственного развития подтверждается на протяжении 40 лет наблюдений.

Факт № 5. Если средний показатель IQ = 85, то только 16 % Негров сумели достичь IQ = 100.

Для Белых 50 % справились с этой задачей.

Факт № 6. Каждый десятый взрослый негр имеет IQ = 50–70, что приравнивает их к отсталым школьникам, в то время как каждый шестой взрослый Белый показывает интеллект в IQ = 130 и более.

Факт № 7. Минимальный интеллект для поступления в университет IQ более 70. Из прошедших эту границу 58 % составляют Белые и только 12 % негры Если же брать верхнюю границу, то разница между Белыми и неграми достигает астрономических величин: 16 % Белых показываю IQ более 90 и только 0,2 % негров поднимаются до этой отметки. Таким образом, можно вывести соотношение интеллекта Белых к неграм в 80 к 1.

Факт № 8. Различие между негритянскими и Белыми детьми увеличивается с возрастом.

Факт № 9.Различие между интеллектом Белых и негров обычно пытаются оправдать разницей в условиях жизни тех и других, но, по крайней мере, 5 экспериментов, которые пытались приравнять социально-экономические фоновые режимы для обеих рас не обнаружили никакого существенного изменения в относительных результатах. Обширное исследование доктора Г.Дж. Макгарка, профессора психологической ассоциации в Вильяновском университете показывают, что промежуток в интеллекте между неграми и Белыми УВЕЛИЧИВАЕТСЯ, когда социально-экономические уровни жизни обеих рас подняты к уровню среднего класса.

Факт № 12. Занятия, проводимые с идентичными близнецами, воспитываемыми раздельно в радикально различных средах обеспечивает заключительное доказательство: полное влияние наследственности превышает влияние среды в соотношении 3 к 1.

Факт № 17. Многочисленные исследования человеческих рас показали, что мозг негра на 8-12 % легче мозга Белых. Исследования проводились Бином, Пирлом, Винтом, Тирни, Гордоном, Тоддом и др. учёными.

Факт № 18. В дополнению к различию в весе негритянский мозг растёт меньше после достижения половой зрелости, чем мозг Белого.

Факт № 19. Толщина супрагранулярного уровня (наружного слоя) негритянского мозга приблизительно на 15 % более тонка, чем мозга Белого.

Факт № 20. Фронтальные лепестки мозга негра, ответственные за абстрактное, концептуальное мышление, являются меньшими относительно веса тела и менее сложными, чем таковые у Белого.

Факт № 21. Название «Homo Sapiens» впервые использовано в XVIII веке Шведским ботаником Карлом Линнеем. Термин этот первоначально использовался только применительно к Белому человеку. Позднее таксономисты и генетики признавали, что негры и другие расы должны классифицироваться как иные подвиды. Фактически, Дарвин заявил в своей книге, что человеческие расы настолько отличны, что их можно сравнить с различиями, обнаруженными в любом животном виде.

Факт № 22. В своей гигантской работе «Происхождение рас» профессор Чарльз Кун, президент американской Ассоциации физических антропологов и лидер в мире генетиков, собрал огромные доказательства из географии, анатомии, генетики, физиологии, лингвистики, археологии, чтобы проверить теорию «околоразумных рас». Другими словами, «Homo erectus» был отдельной расой даже во времена развития «Homo Sapiens».

Факт № 23. Согласно доктору Куну, в то время, как Белая раса развивалась в Европе, негритянская остановилась на эволюционном уровне и стоит не менее чем на 200 000 лет позади Европейца по развитию мозга и черепа.

Факт № 24. Череп негра, в дополнению к меньшему объёму мозга и более толстым черепным костям, является т. н. прогнатическим, т. е. более низкое лицо выдаётся вперёд, подобно морде животного.

Факт № 31. По данным ФБР за 10 лет наблюдений, негры совершают убийство в 13 раз чаще чем Белые, а насилие и грабёж в 10 раз.

Факт № 32. Согласно Министерству юстиции США, 1 из 4 мужчин-негров в возрасте от 20 до 29 лет в настоящее время сидит в тюрьме или на испытательном сроке.

Факт № 33. Составляя только 12 % американского населения, негры совершают более 50 % всех насилий и грабежей и более 60 % всех убийств в США.

Факт № 34. Приблизительно 50 % всех негров-мужчин в течение своей жизни были хоть раз арестованы и обвинены в серьёзном уголовном преступлении.

Факт № 35. Негр в 56 раз более допускает вероятность напасть на Белого, чем наоборот.

Факт № 36. Черные хулиганы выбирают Белые жертвы в 55 % случаев, что в 30 раз чаще, чем Белые выбирают негров.

Факт № 38. В Нью-Йорке, любой Белый в 300 раз более подвержен вероятности нападения бригады негров-преступников, чем наоборот.

Факт № 39. Многие люди считают, что эти данные касаются только насильственных преступлений, совершённых люмпенизированной частью общества. Однако, негры совершают и непропорционально большое число нарушений и в ненасильственной сфере. В 1990 году негры почти в 3 раза чаще Белых были арестованы за подделку, мошенничество и растрату, чем Белые.

Факт № 40. Многие полагают, что преступление — продукт бедности и недостатка «преимуществ». Однако в округе Колумбия, уступающем только Аляске по доходу на душу населения, 80 % преступлений совершаются неграми. Зато штат Западная Вирджиния, страдающий от хронической бедности и самой высокой в США безработицы, имеет самый низкий в США показатель по всем видам преступности. Это является прямым следствием того, что свыше 96 % его населения — Белые.

Факт № 41. 46 % негров от 16 до 62 лет отказываются от работы, предпочитая жить на пособие.

Факт № 42. Более чем 66 % детей негров рождены вне брака. На долю населения это в 10 раз больше, чем у Белых.

Факт № 44. Более 35 % негров в городах США постоянно принимают наркотики или крепкий алкоголь.

Факт № 45. В январе 1986 года в журнале Этнических и расовых исследований вышла статья «Предпочтение цвета кожи и сексуальный выбор» Петера Фроста и Пьера ван дер Херхе. Проведя исследования в 51 обществе на 5 континентах, они нашли, что в 30 исследованных группах предпочли более светлокожих и женщины и мужчины. Культуры Индии, Китая, Бразилии, арабы и негры считают наиболее красивыми Белых женщин, увековечив т. н. «скандинавский идеал» женской красоты.

Факт № 47. Эксперименты доказали, что большинство как белых, так и чёрных детей предпочитает играть с Белыми куклами.

Факт № 54. Неуклонно повышая численность населения, Португалия возвысилась за 4 столетия и стала наиболее мощной колониальной и культурной державой в мире. Однако португальцы этнически наиболее активно смешивались с массами чёрных рабов. В результате сегодня население Португалии является наиболее смешанным и большой долей африканских генов. К 1975 году Португалия потеряла все свои внешние территории. Её рабочие, самые низкооплачиваемые в Европе. В стране самый высокий процент неграмотности и показатель детской смертности. На поприще искусства, литературы, музыки, науки и философии «новая» Португалия не произвела фактически ничего за последние 100 лет и по большинству показателей претендует на последнее место в Европе.

Факт № 67. Зато Южно-Африканская республика до отмены апартеида (теория раздельного развития рас) под руководством Белых являлась наиболее развитой страной в Африке и производила почти 75 % Национального валового продукта ВСЕГО африканского континента.

Факт № 87. Белая женщина имеет в 15 раз большую вероятность заразиться СПИДом, занимаясь сексом с негром, чем с белым гомосексуалистом (Центр управления здоровьем США).

Факт № 88. В США 90 % детей, заражённых СПИДом, негры или латинос.

Факт № 89–92. Американцы тратят больше на образование, чем любая страна мира, но имеют самые плохие результаты. Это результат проведения политики десегрегации и массового смешения Белых с неграми и другими расами.

Факт № 100. Американские налогоплательщики безрезультатно потратили с 1960 года 2,5 ТРИЛЛИОНА долларов в попытках улучшить вычислительные способности негров.

Факт № 101. Вот некоторые цитаты, посвящённые неграм: «Негры — невежество, никогда не изобрели никакого эффективного оружия защиты или разрушения; они являются неспособными к формированию любых обширных планов правительства или завоевания; их очевидное подчинённое положение, связанное с их умственными способностями, было обнаружено и злоупотреблялось всеми нациями во все времена» Эдвард Гиббон, великий историк, автор «Падения Римской Империи» (V, III, стр.277). «Везде, где Вы находите негра, всё понижается вокруг него; везде, где Вы находите Белого человека, Вы видите, как всё вокруг него улучшается», — письмо генерала Роберта Е. Ли полковнику Томасу Х. Картеру, май 1865 года.»

Ну, кажется, достаточно. Мне кажется, что тот, кто прочитав даже выборочно эти несколько фактов, всё ещё готов к смешению с неграми, казахами или кавказцами, того уже ничего не способно пронять. Это просто клинический случай. Интересно и то, что книга Роджера Рутса снабжена практически бесконечным перечнем ссылок на использованную научную литературу. Один только этот перечень способен убедить даже обезьяну и осла, но только не интернационалиста.

В России численность метисов очень мала, в отличие скажем от Америки, Франции или Англии и мы в быту не сталкиваемся с отвратительным обликом этой чудовищной беды. Вы думаете, почему во Франции 16 % граждан голосуют за Национальный фронт Ж.-М.Ле-Пена? Потому, что французам не надо объяснять опасность разнузданной чёрно-желто-смуглой толпы, состоящей из бандитов, наркоманов и извращенцев. А нас ещё надо убедить. Мы пока на себе не попробуем, не поумнеем. Впрочем, мы уже попробовали. В нашем обществе растворено огромное количество потомков браков с узбеками, киргизами, азербайджанцами, кабардинцами, молдаванами, лезгинами и ещё, чёрт знает, с кем. Будем откровенны: все они мало что внесли в нашу культуру и науку, но довольно много добавили в нашу преступность.

Нет, вопрос должен быть решён однозначно. Мы должны убеждением и пропагандой добиться прекращения межрасовых и межнациональных браков, чтобы, как говорит Гитлер, наше потомство являлось образом и подобием Божьим, а не движением обратно к обезьяне. А “гуманисты” и демократы могут в своё удовольствие совокупляться с неграми и ирокезами и плодить новых полноценных демократов, но лучше, если они это будут делать за пределами наших границ, в каком-нибудь оплоте демократии типа Америки.

Кстати, об Америке. Там процессы расового смешения зашли уже достаточно далеко. Численность неполноценных народов скоро похоже сравняется с численностью белых. Западная “цивилизация” на примере Америки ставит потрясающий эксперимент того, как будет происходить вырождение и деградация сильнейшего в мире государства. Этот процесс уже начался, и ждать наступления его тяжёлых стадий, видимо, недолго. Ещё нынешние молодые люди увидят это потрясающее шоу в XXI веке.

Когда мы говорим о нашей принципиальной позиции по вопросу смешения разных рас и наций, то сразу же возникает закономерная мысль о том, что такая постановка вопроса немедленно поведёт к развалу русского МНОГОнационального государства.

Это категорически неверно. Во-первых, русское государство в его нынешних границах состоит на 83 % из этнических русских, что по всем мировым критериям однозначно трактуется как МОНОнациональное государство. Во-вторых, принципиальное отрицание необходимости смешения разных наций вовсе не означает ущемления прав других народов. Отстаивая принцип сохранения расовой и национальной чистоты русского народа, мы всего лишь отстаиваем своё право сохранить в неприкосновенности исторически сложившийся характер русского народа и его национальные особенности, а смешение с инородцами искажает существующие основы. Народ, же который горд своей самобытностью и любит свой духовный облик, обязан защищать свою сущность и принимать все меры для сохранения своей самобытности в возможно более чистом виде.

Но главное состоит в том, что это положение касается не только русского народа, но и вообще всех народов. Все народы имеют право (а если они думают о своём будущем, то и обязанность) не допускать смешения и сохранять свою национальную самобытность. Такая постановка вопроса не только не унижает другие народы, но является совершенно естественной. Более того, малые народы, проживающие в России, на протяжении всей нашей истории подвергались процессу ассимиляции и русификации и теряли свои национальные и расовые признаки, в чём всегда обвиняли именно русских. Теперь мы должны помочь им сохранить остатки своей самобытности, прекратив процессы смешения наций. По всем законам логики и разума любой народ, ценящий свой национальный характер, должен благодарить национал-социалистов за такую постановку вопроса. Помогая себе, мы помогаем и им. Причём в силу большого превосходства в численности вероятность ассимиляции русским народом какого-либо малого этноса, например, бурятов или осетин в сотни тысяч раз выше, чем обратный процесс. Точнее сказать, буряты вообще не могут ассимилировать русских без братской «помощи» других наций. Поэтому, проводя расовую политику национал-социализма, мы фактически спасаем малые народы от полного растворения в русском этносе и потери своих национальных особенностей и исторических традиций.

Кстати, русские уже почти полностью ассимилировали такие малые народности, как чувашей или мордву (80 % коренных мордвинов даже на знают собственного языка). Я задаю вопрос, кто от этого получил пользу? Русские — вряд ли, мордвины — тем более. Тогда зачем всё это происходило? Зачем?

Русские в силу своей многочисленности ещё могут ассимилировать и полностью растворить в себе два-три десятка малых народов, вредя себе и уничтожая самобытность малых наций. Но зачем? Зачем это нужно нам всем?

Нет, видит Бог, нам пора остановиться и сохранить данное Богом многообразие народов. Русский философ К.Н.Леонтьев писал: «Всякое упрощение есть деградация». Вряд ли возможно исчезновение национального лица всех народов на Земле, но случись такое, это было бы ужасно: образовалась бы совершенно неструктурированная аморфная масса индивидуумов, система упростилась бы до предела, и люди едва ли смогли бы в ней жить. Кстати, тот же К.Леонтьев назвал космополитизм, проповедующий желательность такого пути, «ядом всесмешения». Сильно сказано!

Нам могут задать вопрос: но ведь вы не просто противитесь смешению народов, но и объявляете часть из них НИЗШИМИ расами? Разве это не вносит раскол и не генерирует вражду между народами?

Нет, ответим мы. Ведь наша оценка не означает дискриминации или ущемления других народов. Например, чеченцы считают НИЗШИМИ все другие народы, так же как и евреи. Нас, русских, их оценка сама по себе нисколько не оскорбляет. Они считают так, а мы считаем иначе. Нас рассудит только история и совокупные достижения разных наций в культуре, науке, силе духа и прочих проявлениях человеческого гения. Сама по себе оценка другого народа как НИЗШЕГО только подталкивает его стремление доказать обратное.

Таким образом, русская расовая политика не затрагивает чести других народов, а только помогает им сохранить свою самобытность.

А теперь настало время конкретно поговорить о пунктах нашей программы в этом важнейшем вопросе.

1. Мы утверждаем, что чистота расы и нации является высшей ценностью для национального государства. Для малых народов, общая численность которых составляет от 1 до 5-10 миллионов человек, этот вопрос не так очевиден, потому что в силу относительной малочисленности данного народа все его представители являются в той или иной степени родственниками. Поэтому сохранение замкнутой системы, спаривание людей только между собой очень походит на межродственные связи и не всегда приводит к биологическому выигрышу в следующих поколениях. Например, латыши и эстонцы в силу крайней малочисленности и преимущественном заключении браков внутри своей нации в явном виде вырождаются. Для этих наций межнациональные браки могут стать спасением, но только браки с близкими в этническом отношении народами. Для русских эта проблема не стоит. У нас, наоборот, в силу многочисленности русского этноса наблюдается слишком дальнее родство русских между собой. Поэтому браки только внутри своей нации для нас являются основным средством лечения национального организма.

Опасность смешения с низшими расами и нациями объясняется «слабостью» генов всех северных арийских народов (русских, немцев, англичан, скандинавов, всех славян и т. д.). Поэтому при смешении наций или тем более рас, южные гены у потомства доминируют. Ребёнок от такого брака с кавказцем, арабом, негром, евреем, китайцем всегда будет наследовать качества кавказца, араба, негра, еврея и китайца. А эти качества не вполне соответствуют нашему понятию о том, что такое хорошо и что такое плохо. Продукт межнациональной или межрасовой любви будет наследовать такие качества, как тупость, злобу, склонность к преступлениям, корысть, неспособность творчески мыслить, патологическую похотливость, лживость и другие милые и приятные качества. Если будущей русской матери кажется, что эти качества не представляют из себя ничего плохого или если она не верит, что это действительно будет так, то нация в целом не может мириться с таким отравлением крови.

2. Сразу встаёт вопрос, что же делать? В период коммунистического интернационального режимамежнациональные и межрасовые браки широко распространились и всячески приветствовались. Образовалась широкая прослойка полукровок, тех самых продуктов межнациональной любви. Как национальное государство поступит с ними?

Ответ на этот вопрос очень прост: да никак не поступит. Они живут на нашей территории и пусть живут. Но вот поставить заслон дальнейшему отравлению крови русского народа просто необходимо. Делать это мы будем отнюдь не насилием, а главным образом убеждением и пропагандой. Мы просто объясним людям, к каким последствиям приводят для их будущего потомства межнациональные браки, и никакого насилия просто не понадобится.

Найдётся однако и небольшое число твёрдокаменных интернационалистов, которые не внимут нашей пропаганде. Скажем, Анпилов в пику нам женится на Сажи Умалатовой, и нарожают они объединёнными усилиями выводок маленьких чеченцев. Как с этим поступать?

Опять же очень просто. Общество не должно поощрять такие браки, но не вправе и препятствовать им насилием. Перед главой такой семьи будет поставлена дилемма: либо выехать на постоянное жительство в Чечню, либо остаться жить в России, но быть ограниченным в правах. Ограничение прав должно быть не слишком обременительным, но действенным. Это может быть лишение избирательных прав, лишение права приобретать некоторые виды недвижимости и землю в собственность, лишение прав на общественную деятельность и работу в госструктурах и некоторые другие. Эти ограничения, с одной стороны, существенно не повлияют на жизненный уровень человека, но в то же время мягко побудят его воздержаться от рокового решения.

3. Ну, а что делать с теми, кто уже является полукровкой? Кто стал на путь межнациональногосмешения под влиянием интернационалистской пропаганды задолго до становлениянационального государства.

Мы должны признать, что эти люди не виноваты в своей беде. Они жертвы государственного обмана, а потому не подлежат никакому ограничению в правах. Национальное государство как бы амнистирует их невольное и несознательное деяние и приравнивает их в правах к чистокровным русским.

4. Встаёт также вопрос о регистрации национальности. При коммунистах национальность выбирали добровольно, произвольно вписывая в паспорт национальность одного из двух родителей. Демократы пошли ещё дальше: они вообще отменили саму графу «национальность» в паспорте. Мы должны признать это действие преступным, направленным на сознательное размывание русской нации и поощрение кровосмешения. У этого решения есть и ещё более опасная подоплёка, связанная с тем, что часть национальных меньшинств будет обязательно указывать свою нацию, а русское большинство не будет её указывать вообще. Таким образом, через некоторое время перепись может показать искажённое соотношение численности русских и нерусских народов. Если сейчас в России живёт 83 % русских и лишь 17 % нерусских и, следовательно, по всем критериям ООН Россия является МОНОнациональной страной, то в результате этой хитрой акции лет через 10–15 можно будет провести новую перепись, и обнаружится, что русские уже вообще не являются большинством в «этой стране» или вообще нет такой русской нации.

Естественно, русское национальное государство ОБЯЗАНО восстановить национальную регистрацию граждан. Но не просто восстановить в том виде, в каком она существовала при коммунистах. Национальность в паспорт будет вписываться не произвольно, а на основании анализа документов. И пусть евреи не приписывают нам стремление восстановить измерение черепов специальными циркулями и проведение анализа крови. Вполне достаточно провести анализ генеалогического дерева каждого человека и на основании документов получить официальную запись о национальности в паспорте. Заниматься этой работой будет специальные подразделения от министерства по делам национальностей, созданные при каждом паспортном столе. Никакого принудительного определения национальности не будет. Эта процедура будет проходить в добровольном порядке в процессе получения гражданства.

Принцип регистрации полукровок тоже будет весьма прост. Люди, являющиеся потомками смешанных браков северных народов арийской группы (например, русских и немцев, русских и шведов и т. п.), а также от браков различных ветвей большой русской нации (например, русских и белорусов или белорусов и украинцев), будут регистрироваться в соответствии с национальностью отца. Люди, являющиеся потомками от браков славянских и южных народов (например, русской и кавказской крови, русской и молдавской, русской и негритянской крови, русской и еврейской и т. д.), будут всегда регистрироваться с национальностью родителя южных народов, независимо от того отец или мать принадлежит к данной нации. Русским может быть записан только потомок в третьем поколении от смешанного брака, т. е. человек с 1/8 частью неславянской крови, если он этого пожелает.

Можно предположить, что некоторая часть (вероятно, не слишком большая) смешанного в национальном и расовом отношении населения сочтёт рассмотренные выше меры дискриминационными, хотя на самом деле никакой дискриминации они не несут. Таким непримиримым интернационалистам должны быть предоставлены все возможности для цивилизованной эмиграции в страны, более соответствующие их представлениям о справедливости. При этом национальное государство будет оказывать им всяческое содействие, чтобы их отъезд не был сопряжён с неудобствами и материальными потерями. Русское национальное государство заинтересовано в том, чтобы люди, не разделяющие наших расовых принципов, уехали из России мирно и без эксцессов.

Я выскажу крамольную мысль, но в свете изложенных выше принципов мы должны всячески поощрять действия прибалтийских республик (Латвии и Эстонии), направленные на ненасильственное создание этнически однородных государств. Несмотря на то, что эти действия направлены своим остриём против русского населения, они создают в международном праве важнейший прецедент. В отличие от Югославии и многих других государств, где этнические чистки сопряжены с насилием, прибалты проводят процесс создания национально однородного общества без откровенного насилия. И если сейчас эти действия по крайней мере не встречают резкого противодействия т. н. «мировой общественности», то наши аналогичные действия в том же направлении западные страны не смогут не признать по прецедентному праву.

6. Помимо чисто организационных мер по созданию препятствий продолжению межнационального и межрасового смешения, нам предстоит решать и более сложную задачу — прекращения процесса вырождения внутри самой русской нации. Мы уже говорили, что это процесс зашёл уже достаточно далеко благодаря усилиям наших еврейских и иных «доброжелателей». Достаточно значительная часть русского народа спивается, болеет и вырождается физически. Кое-что можно поправить традиционными методами (улучшение здравоохранения, борьба с пьянством и наркоманией, прекращением межнациональных браков и т. п.), но болезнь зашла достаточно далеко, поэтому нации требуются радикальные способы лечения.

Одним из таких способов может быть предложенная В.Авдеевым концепция т. н. «генетического социализма», которую можно назвать революцией в биологии нации. Суть генетического социализма сводится к тому, что национальное государство берёт на себя всеобщий контроль и управление демографической политикой. Опираясь на достижения в области клонирования, мы можем в самом ближайшем будущем реально говорить о возможности репродуцирования наиболее полноценных в физическом, духовном и нравственном отношении представителей русской нации, носителей русских генов. При этом вся генетическая информация обо всех гражданах государства берётся на официальный учёт с целью выбора оптимального партнёра для брака. Причём вынашивание младенца, зачатого от наиболее генетически полноценного отца, может осуществлять абсолютно любая женщина, причём только с её добровольного согласия. Какая женщина откажется от счастья родить ребёнка, повторяющего внешне и внутренне былинного богатыря или сказочную красавицу, великого учёного или гениального композитора? При таком евгеническом подходе возникает перспектива управления пассионарностью этноса, с целью его оптимизации. Если немцы предлагали стерилизацию расово неполноценных элементов и даже эвтаназию (физическое устранение) носителей дурных генотипов, уродующих нацию, то клонирование наследственно одарённых представителей русской нордической расы следует отнести на счёт позитивной антропотехники. Таким образом, современная евгеника позволяет негативные методы постепенно вытеснить позитивными. На смену выбраковке худших идёт активное репродуцирование лучших, что многократно гуманнее. Более подробно теорию генетического социализма можно прочесть в пространной статье В.Авдеева в журнале «Наследие предков» № 4 за 1997 год на стр.9-15. Основные положения этой концепции цитируются именно по этой статье.

В русском национальном государстве возможно использование и других методов улучшения национального генотипа, основанных как на достижениях классической русской евгеники, так и других наук. Однако это является темой отдельной работы.

Далее мы рассмотрим вопрос демографической политики национал-социалистического движения, т. к. эта тема тесно связана с расово-национальным вопросом и с политикой в области государственного строительства.

6.5. Демографическая политика

Для начала снова предоставим слово германскому фюреру.

“Наше государство сделает расу средоточием всей общественной жизни. Наше государство будет систематически заботиться о сохранении чистоты расы. Оно объявит ребёнка самым ценным достоянием народа. Оно позаботится о том, чтобы потомство производили только люди здоровые. Позором будет считаться только производить детей, если родители больны. Величайшей честью будет считаться, если родители откажутся производить детей, будучи недостаточно здоровыми. С другой стороны, предосудительным будет считаться не рожать детей, если родители здоровы, ибо государству нужно здоровое потомство. С другой стороны, государство позаботится чтобы здоровые женщины рожали детей, не ограничивая себя в этом отношении влиянием жалкой экономической обстановки и чтобы для самих детей детство не становилось проклятием. Наше государство положит конец тому преступному безразличию, с которым оно относится к многодетной семье. Наше государство, напротив, возьмёт на себя почётную защиту такой семьи, которая должна стать благословением для народа. Государство будет воспитывать граждан в той мысли, что быть самому больным или слабым не позор, а только несчастье, но что позорным является из-за собственного эгоизма передавать свою болезнь будущим поколениям. Государство убедит граждан, что куда более благородным будет, если неповинные в своей болезни взрослые откажутся иметь собственных детей и отдадут свою любовь и заботу здоровым, но бедным детям своей страны, которые затем вырастут и составят опору общества.

Если только в течение каких-нибудь 600 лет государство будет твёрдо проводить такую политику, это приведёт к такому оздоровлению населения, которого мы сейчас и представить не можем. Если мы сознательно и планомерно станем проводить политику поддержки только здоровых родителей, то в результате мы получим расу, которая сначала освободится от нынешних физических недостатков, а затем станет постепенно подыматься и духовно.

Стоит только народу и государству твёрдо стать на этот путь, и затем уже внимание наше само будет концентрироваться на том, чтобы повышать размножение наиболее ценной в расовом отношении части нации. А затем и весь народ почувствует те громадные плюсы, которые получает вся нация.

В результате всего этого нашему народническому миросозерцанию, безусловно, удастся вызвать к жизни такую эпоху, когда люди будут видеть свою высшую задачу не в том, чтобы улучшить качество собаки, лошади или кошки, а в том, чтобы создавать более высокую расу людей. Это будет эпоха, когда одни люди в сознании необходимости будут молча кое от чего отказываться, а другие будут радостно жертвовать и давать.

Конечно, нынешняя армия несчастных обывателей этого не поймёт. Обыватели и мещане будут пожимать плечами и по собственному обыкновению станут повторять свою обычную глупую фразу: “Да, само по себе это очень хорошо, но ведь этого нельзя сделать”. Да, господа, ответим мы им, с вами, конечно, этого не сделаешь! Вы с вашими моральными качествами для этого не годитесь! Вы, господа мещане, знаете только одну заботу — о самих себе! Вам, господа, знакомо только одно божество — ваши деньги! Мы обращаемся не к вам, а к той великой армии бедняков, кто слишком беден, чтобы свою личную жизнь считать высшим счастьем на земле. Мы обращаемся не к тем, кто верит только в золотого божка, а к тем, у кого есть другие боги. И прежде всего мы обращаемся к громадной армии молодёжи. Она подрастает в такую эпоху, когда назревает великий переворот. То положение, к которому привело равнодушие отцов, теперь неизбежно побудит детей к активности и борьбе.

Самым характерным для современного буржуазного мира является то, что он сам уже не решается отрицать этих зол. Он вынужден признать, что многое у нас плохо и гнило, но вместе с тем не может найти в себе решимости подняться против этого зла.”

Итак, Гитлер тезисно наметил конкретную программу демографической политики будущего национал-социалистического государства и, надо отдать ему должное, неукоснительно проводил её в жизнь, придя к власти в 1933 году.

Что касается наших русских реалий конца ХХ века, то мы уже выше говорили, какое значение для нашего нынешнего крушения имели тяжелейшие ошибки в демографической и, особенно, расовой политике, допущенные коммунистами в постсталинский период. Одна из основных, глобальных причин наших сегодняшних поражений имела подавляющее распространение среди русского народа в однодетных семьях.

Тогда же мы сказали, что в дальнейшем подробно осветим вопрос о нашем видении демографической политики будущего национал-социалистического государства. Думается, пришло время вернуться к этому обещанию и наметить основные контуры этой политики. Основных демографических проблем русского народа всего три:

1. Нарастающая депопуляция населения вследствие превышения смертности надрождаемостью, а также высокой детской и младенческой смертности;

2. Нарастающий процент нетрудоспособного населения в общей численности населения — т. н.“демографическая нагрузка”, а также связанное с этим прогрессирующее старение народа;

3. Высокий процент смешанных в национальном отношении семей. Рассмотрим эти проблемы по порядку.1. Уровень рождаемости в России составляет в среднем 9,3 новорожденных на 1000 человек.

Известно, что воспроизводство населения отражается т. н. брутто-коэффициэнтом (это количество девочек из всех рождённых женщиной детей) и нетто-коэффициэнтом (это количество девочек, доживших до детородного возраста). Если нетто-коэффициэнт больше 1, то это означает, что дочерей больше, чем матерей, т. е. цикл воспроизводства расширенный. В то же время, если брутто-коэффициэнт больше 2, то это свидетельствует об отсутствии сознательного ограничения рождаемости. В СССР в 1976 году брутто-коэффициэнт был равен 1,17, а нетто-коэффициэнт -1,1. В России в 1996 году брутто — 0,72; а нетто — 0,70. Это свидетельствует о прогрессирующей депопуляции населения, в первую очередь, этнических русских.

В ряде исследований делается вывод, что в отдалённой перспективе чрезмерный, постоянно прогрессирующий рост населения не даёт существенных выгод для нации и экономики, напротив, стабилизация населения на определённом уровне помогла бы нации решать свои проблемы. В то же время депопуляция нации недопустима. Кроме того, не достигнут и оптимальный уровень численности этнического русского населения, приблизительно 280–350 миллионов человек, необходимый для освоения территории России.

Таким образом, в области политики поддержания рождаемости для русской нации необходимо достичь умеренно расширенного воспроизводства с преобладанием 2-х и 3-х-детных семей. Однодетные семьи должны стать исключением. Эти условия можно обеспечить, доведя уровень рождаемости до 18–20 младенцев на 1000 человек, увеличения брутто-коэффициэнта до уровня 1,15, а нетто — 1,10. Кроме того, необходимо снизить уровень младенческой смертности с нынешних 17,2 до 8–9 на 1000 родившихся детей. Ещё одна связанная с этим проблема — уровень абортов, по которым Россия держит первенство в мире — 225 абортов на 100 родившихся детей (для сравнения в Европе — 23 на 100 родившихся). Последняя проблема не только отрицательно влияет на рождаемость, но и наносит ущерб здоровью женщин, подрывая их детородную способность. Таким образом, необходимо сократить уровень абортов до европейского уровня -20-30 на 100 родившихся.

При достижении этих показателей можно было бы ожидать стабилизации численности этнического русского населения и постепенного его прироста с оптимальным темпом 1,5–2 миллиона в год.

2. Возрастная структура населения в РСФСР в 1970 году была следующая: 26,5 % детей (от 0 до 14 лет), 61,6 % взрослых (15–59 лет) и 11,9 % стариков (60 и более лет). В 1995 году показатели были следующие: 20,3 % детей, 57,9 % взрослых и 21,8 % стариков. Таким образом, процент детей снизился на 6,2 %, процент взрослых снизился на 3,7 %, а процент стариков вырос на 9,9 %. Наметилась тенденция к быстрому старению населения и роста показателя “демографической нагрузки”, т. е. отношения детей и стариков (нетрудоспособные категории) к взрослым людям в производственных возрастах. Показатель “демографической нагрузки” характеризует состояние производительных сил страны, как соотношение работающих и иждивенцев. Этот показатель является весьма инерционным и не поддаётся (в отличие от рождаемости) резкому изменению, за исключением влияния иммиграции. Оптимальный для нации уровень “демографической нагрузки” выражается следующим соотношением: 25 % детей, 65 % взрослых и 10 % стариков.

3. Процент смешанных в национальном соотношении семей в 1976 году составлял 13,5 %, причём в городе он равнялся 17,5 %, а в сельской местности 7,9 %. Данных на настоящее время нет, но можно предположить, что эта цифра существенно не изменилась. Этот процент является чрезвычайным для нации. Нам следует стремиться постепенно уменьшить этот показатель до нуля в среде русского населения.

Какие же меры национальное государство должно предпринять для радикального исправления демографической ситуации в стране? Сразу следует оговориться, что в сложившейся обстановке мягкие, паллиативные решения не дадут эффекта, поэтому мы должны быть готовы к радикальным мерам исправления ситуации. Итак.

1. Восстановление экономически значимого налога на бездетность и введение налога на однодетность. По всей видимости уровень таких налогов должен находиться в пределах 10–15%от чистого дохода граждан для случая бездетности и 5-10 % от уровня совокупного семейного дохода однодетной семьи. Причём, налог на бездетность следует брать как с мужчин, так и с женщин, за исключением случаев бездетности по болезни или наличия врождённых патологий, способных испортить здоровое потомство. Естественно также, что от налога на бездетность и малодетность следует освободить всех представителей нерусских, не славянских народов.

Прогрессивное увеличение пособий на 2-го и 3-го ребёнка. Должно существовать единовременное пособие и постоянные помесячные выплаты. Уровень единовременных выплат должен составлять сумму, позволяющую обеспечить новорожденного всем необходимым, т. е., к примеру, в ценах лета 1999 года этот уровень должен составлять в абсолютных цифрах порядка 3000 рублей. На 2-го ребёнка пособие должно увеличиваться в 1,5–2 раза, а на 3-го ребёнка — в 3 раза. Аналогичная пропорция должна иметь место и для ежемесячных пособий. Промышленность должна обеспечить дешёвый обязательный ассортиментный минимум детских вещей, включающий коляску, детскую кроватку, стульчики, манеж, пелёнки, одеяла, ползунки и т. п.

Дополнительные экономические стимулы, вводимые для 3-го ребёнка, типа одной бесплатной поездки в год на отдых, бесплатный проезд в общественном транспорте, скидки при покупке продуктов в специальных магазинах и т. п.

Мощное пропагандистское обеспечение кампании по повышению рождаемости. Создание атмосферы психологического давления на бездетных и однодетные семьи со стороны как государства, так и всего общества. Разрушение эгоистических стереотипов у молодёжи, типа “нужно пожить для своего удовольствия”.

Серьёзное улучшение системы детского здравоохранения, а также кампания по укреплению здоровья матерей.

Мощная общегосударственная кампания по борьбе с алкоголизмом, курением и наркоманией, особенно среди женщин.

Общегосударственная программа по обеспечению молодых семей бесплатным или очень дешёвым отдельным жильём. Одновременно с этим должна проводится политика поддержки сложных семей (в которых молодая семья живёт совместно с родителями), с проживанием в отдельных помещениях единых квартир или домов. Такие семьи позволяют облегчить уход за детьми и поддерживают в обществе систему консервативных ценностей.

С целью снижения демографической нагрузки единственным средством влияния на ситуацию может служить поощрение иммиграции этнического русского населения из районов национальных окраин (Средняя Азия, Кавказ и др.), а также из стран, затронутых первой и второй волной русской иммиграции. Для поощрения иммиграции необходимо создание соответствующих экономических условий и психологических стимулов.

9. Общегосударственная кампания по сокращению миграции сельского населения в города и поощрения обратной миграции из городов в сельскую местность. Необходимо помнить, что в сельской местности семьи более многочисленны и условия воспитания детей более здоровые.

10. Общенациональная кампания, направленная на затруднение межнациональных браков, включающая как пропагандистские меры, так и введение системы экономических ограничений, например, специальные налоги для межнациональных браков, лишение таких семей всех детских пособий, льгот и выплат и, наконец, вероятно, и ограничение избирательных прав (поясним, что, скажем, чисто татарская семья избирательных прав не лишается, а члены русско-татарской семьи и их потомки лишаются), прав владения некоторыми видами собственности, прав работы в госструктурах и т. п.

11. Общенациональная кампания по прекращению абортов с постепенным введением полногоз апрета на аборты, за исключением сугубо медицинских показаний, а также развитие системы воспитательных учреждений для детей, от которых отказались родители. Нежеланный для родителей ребёнок должен всегда с готовностью приниматься на воспитание государством и воспитываться в истинной любви и ласке.

Поощрение женщин заниматься воспитанием детей с ограничением или полным отказом от постоянной занятости. Создание для этого необходимых экономических условий.

Всемерное поощрение православного воспитания населения и утверждения в обществе стойких православных ценностей. Восстановление и утверждение в обществе православной традиции крёстных родителей.

14. Анализ динамики смертности по различным возрастным и половым группам и принятие мер к снижению смертности, особенно в детском и трудоспособном возрастах и от насильственных причин.

Вообще все демографические мероприятия должны исходить из понимания того, что основополагающей ценностью общества является семья — объединение людей, связанных кровными узами. Семья не может быть изолированной ячейкой общества, она должна быть связана родственными узами с семьями мужа и жены, а также православными узами с семьями крёстных родителей. Такое объединение составляет понятие РОДНЯ, из которого, в свою очередь вырастает НАЦИЯ.

В таком контексте брак должен рассматриваться как средство продолжения рода, а не просто как юридическое соглашение между двумя людьми. Соответственно развод необходимо рассматривать с точки зрения цели брака, а не с личных точек зрения супругов. Развод в семьях, где есть дети, должен быть максимально затруднён, за исключением случаев межнациональных браков. Должен быть затруднён раздел общей семейной собственности при разводе.

Само национал-социалистическое понимание брака предусматривает ведущую роль мужчины. В то же время верховенство заключается в том, чтобы лидер видел в ведомом равного партнёра и понимал, что в семье мужчина и женщина выполняют лишь разные функции, дополняющие друг друга. Несмотря на всю свою любовь женщина не должна в браке становиться “собственностью” мужчины, как это происходит на Востоке, а должна сохранять своё достоинство и честь. Только такая женщина способна воспитать полноценное потомство. В то же время недопустимой является и формирование западного типа женщины, как независимой эгоистки, живущей только для себя и сближающейся в облике и характере с мужчиной.

Завершая разговор о национальной демографической политике, остаётся только сказать, что демография и антропология могут так же решить судьбу уникальной русской цивилизации и нации, как ракеты, танки, авиация и флот могут решить исход нашей борьбы за национальную независимость. Это надо помнить всегда.

6.6. Социальная политика

Тема социальной политики следует непосредственно за вопросом о демографической политике. Этот вопрос следует разделить на две части:

а) политика в области поддержания физического и духовного здоровья нации и воспитание у молодого поколения характера и силы воли;

б) собственно социальная политика, понимаемая, как механизм отбора кадров, влияние в обществе разных сословий, поддержание пропорции доходов разных сословий и т. п.

Мы начнём с первого вопроса и как всегда послушаем вначале нашего немецкого коллегу. “Мы уже знаем, что общей предпосылкой здорового духовного развития является чистота расы. В такой же мере можно сказать, что физическое здоровье каждого отдельного человека является главной предпосылкой здорового духовного воспитания. Это нисколько не опровергается тем обстоятельством, что в отдельных случаях мы встречаем и гениев в физически слабой оболочке. Здесь дело идёт об исключениях, которые как и везде только подтверждают правила. Если целый народ в массе своей состоит из физических дегенератов, то из этакой Среды очень редко может выйти великий человек. Если бы народ состоял сплошь из учёных и если бы в то же время эти учёные были людьми, физически вырождающимися, слабовольными, да к тому же ещё молились богу пацифизма, то о таком народе можно было бы заранее сказать: он не только не завоюет неба, но не сумеет обеспечить себе сколько-нибудь достойного существования на земле. В конце концов нужно соблюдение известной пропорции: между физическим здоровьем и умственным знанием должна существовать известная гармония.

Вот почему в нашем государстве забота о физическом развитии не будет предоставлена каждому отдельному лицу, не будет только задачей родителей. Нет, этой проблеме само государство посвятит огромное внимание, ибо это есть проблема самоутверждения нации, здоровье которой призвано защищать государство.”

Далее Гитлер ставит вопрос ещё более конкретно. “В кругах, так называемого “образованного” общества считается почётным занятия фехтованием, а вот учится боксу кажется чем-то очень грубым. Спрашивается, почему? Мы не знаем никакого другого спорта, который в такой мере вырабатывал бы в человеке способность наступать, молниеносно принимать решения и вообще содействовал бы закалке организма. Если два молодых человека разрешают конфликт при помощи кулаков, то это ни капельки не более грубо, чем разрешать его при помощи двух отшлифованных кусков железа. Наш здоровый мальчик должен с ранних лет научиться переносить побои. Пусть наши умники поднимут крик, что я проповедую нечто дикое, я же продолжаю думать, что задача государства заключается не в том, чтобы воспитывать колонны робких эстетов и физических дегенератов. Наш идеал мужчины — олицетворение мужественной силы.

Именно нашему народу, которому сейчас приходится испытывать унижения со стороны всего остального мира, больше всего не хватает внутренней веры в свои силы. Но эту внутреннюю веру можно воспитать только с детских лет. Мы должны воспитать наших детей так, чтобы они верили, что именно МЫ будем безусловно сильней всех остальных. Всей постановкой дела воспитания мы должны внушить нашему народу сознание того, что наша нация вновь станет непобедимой! Но это убеждение может быть результатом только того, что миллионы и миллионы людей одинаково воспримут это чувство. Поправить дело могут только крепкая национальная воля, жажда свободы и высшая страсть!”

Кажется, к этим словам трудно что-либо добавить. Но мы всё же попробуем.

То, что сейчас в России здоровье нации катастрофически подорвано, знает каждый. В первую очередь, это ощущают военные, когда оценивают молодое армейское пополнение, но многое можно наблюдать и на улицах наших, особенно провинциальных городов, где бесцельно бродят молодые дегенераты, старые алкоголики и рано состарившиеся русские женщины.

В больших городах, в первую очередь, в Москве, спорт вроде вошёл в моду. Богатое сословие охотно раскупает тренажёры “Kettler-Sport”, занимается водными процедурами на гидроциклах, качает мышцы и особенно взахлёб играет в большой теннис. Но всё это построено так, что, во-первых, не охватывает подлинно широкие слои народа, а во-вторых, такой спорт не увязан с воспитанием воли и стойкости. Всё это муляж, показуха, средство улучшить фигуру, внешность и не отстать от моды. Вся провинция не причастна даже к такому кастрированному “оздоровлению”. А на этом фоне мы видим разгуливающих по нашим городам косматых чеченцев, физически сильных, волевых, приученных к драке чуть ли не с трёхлетнего возраста и полностью уверенных в своей победе над любым противником. Съездите на электричке в Рязань и посмотрите на одетых в рваньё доходяг на улицах. Они просто обречены стать навозом для чеченских хозяев жизни. Но и в Москве не лучше. Милые, домашние, холёные, интеллигентные мальчики работают в богатых офисах, делают карьеру, покупают дорогие вещи, ездят на “Мерседесах” и думают, что они уже хозяева жизни, но однажды в роскошный офис приходят всё те же чеченские бандиты, бьют интеллигентные лица на глазах у охраны и забирают и деньги, и “Мерседесы”, и прочие символы благополучия. Мальчики обиженно размазывают кулаком сопли и кровь и идут зарабатывать новые деньги, чтобы их однажды снова отобрали. Заметьте, я говорю не о классических “новых русских”, коих горстка, но которые умеют, иногда, за себя постоять. Я — о довольно большом слое молодых карьеристов, составляющих т. н. средний класс нового общества, зарабатывающих довольно много и думающих, что за ними будущее. Этот слой и есть основная опора этого режима.

Но всё дело в том, что они заблуждаются. У них НЕТ будущего. Их будущее ВСЕГДА будут отбирать люди с крепкими кулаками и волей к борьбе. Это просто закон жизни.

Как-то я был свидетелем, как один чеченец хвастался: у Аслана, говорил он, излюбленный приём избивать директора фирмы на глазах подчинённых и охраны, а потом гонять клерков по офису. Мне доводилось видеть такие сцены: ничего более омерзительного и в то же время более поучительного представить невозможно. Таков удел РАБОВ! Даже если в свободное время эти рабы занимаются спортом.

Нет, наша задача состоит в том, чтобы с раннего детства приучить наших мальчишек ОТВЕЧАТЬ УДАРОМ НА УДАР любому обидчику. Надо приучать их укреплять здоровье не ради моды или красивой фигуры, а ради уверенности в себе. Надо приучать их не бояться драться за правду и справедливость и не просто драться, а побеждать. Приучать — не бояться побоев и помнить, что шрамы и синяки только украшают настоящего мужчину.

Я бы не стал противопоставлять такое воспитание духовному самосовершенствованию и развитию интеллекта. Нам нужно воспитывать и то и другое. Но, как справедливо отметил Гитлер: между физическим здоровьем и умственным развитием должна существовать известная гармония. В любом случае надо помнить, что нация не может состоять из одних учёных, но она вполне может и должна в подавляющем большинстве состоять из волевых, здоровых и уверенных в себе людей. За такой нацией будущее.

И вот только на таком фундаменте постепенно будет формироваться уверенность в себе всей нации, уверенность в своей силе и своём превосходстве над остальными народами, в собственной непобедимости. Позволю себе предположить, что это не самые позорные черты характера и воспитывать их не является грехом, особенно в нынешнем униженном положении русского народа. Я даже рискну предположить, что пока мы не воспитаем в себе, и прежде всего у молодёжи, “крепкую национальную волю, жажду свободы и высшую страсть”, мы не преодолеем нынешний кризис, сколько бы не давали нам льготных кредитов.

“Наше государство поставит дело воспитания характера.

Основные черты характера каждого человека заложены в нём, конечно, от рождения. Родившийся эгоистом останется им навсегда. Родившийся идеалистом тоже так или иначе идеалистом и останется. Однако между этими двумя группами людей стоят миллионы и миллионы с очень неопределёнными и неясно выраженными чертами характера.

Преданность, верность, готовность к самопожертвованию, умение молчать — вот добродетели, которые очень нужны великому народу. Систематически поддерживать и воспитывать в школе эти чувства — дело гораздо более важное, чем многое из того, что заполняет ныне наши учебные программы. Такой же важной задачей воспитания характера является систематически отучивать от слезливых жалоб, от вечного хныканья. Наша школа должна воспитывать детей в той мысли, что надо уметь, когда приходится, молча переносить и страдания и справедливые удары.

Особенно большое значение придаём мы воспитанию воли и решимости, систематическому культивированию чувства ответственности.

Что и поныне лишает нас силы к какому бы то ни было серьёзному сопротивлению, так это не недостаток оружия, а недостаток воли. Этот недостаток воли угнездился глубоко в нашем народе, и именно он мешает нам принимать какое бы то ни было решение, если оно связано с серьёзным риском. Как будто в самом деле величие решения не заложено именно в том, что приходится дерзать.

Один из наших генералов, как известно, употребил формулу: “Я предпринимаю тот или иной шаг лишь в том случае, если мне не менее чем на 51 % обеспечен успех”. Сам того не желая, этот немецкий генерал дал в своих словах классическую формулу нашего глубоко печального безволия. В этом “51 %” весь трагизм современного нашего крушения. Люди не понимают того, что кто сначала требует от судьбы какой-то гарантии успеха, тот тем самым заранее отказывается от последних остатков героизма. Ибо героизм заключается как раз в том, чтобы в полном сознании грозящей смертельной опасности тем не менее предпринять смелый шаг и, может быть, всё-таки спасти положение. Если человек болен раком, то ему не нужно 51 % уверенности, чтобы решиться на операцию, ибо без операции он всё равно умрёт. Если операция обещает даже только полпроцента на выздоровление, то мужественный человек и то предпочтёт операцию, чем просто плаксиво хныкать о своей неизлечимой болезни.

Если мы сейчас переживаем такую полосу полного безволия людей, полного отсутствия решительности, то это, несомненно, есть результат принципиально неправильной постановки у нас дела воспитания, ужасающие последствия которой неизбежно сказываются на всей нашей жизни и приводят к тому, что и руководители государства страдают от недостатка гражданского мужества. Сюда же относится и свирепствующая ныне новая модная болезнь — трусость перед ответственностью.

Уже со школьной скамьи у нас отдают предпочтение маленькому грешнику, быстро и охотно приносящему “клятвенное раскаяние” в грехах, перед мальчиком, который открыто и мужественно защищает своё мнение. Воспитатели не понимают, что если бы этими чертами характера обладал весь народ, то в этом приходилось бы видеть громадное сокровище.

Наше государство будет воспитывать в юношестве со школьной скамьи чувство ответственности и готовности мужественно отстаивать своё мнение. Это необходимо нам так же, как и систематическое воспитание в молодёжи воли и решимости к действию.

Что касается чисто школьного образования, то наше государство в будущем сможет его перенять, правда, с некоторыми небольшими изменениями. Эти изменения лежат в трёх областях.

Во-первых, молодой мозг не должен быть обременён вещами, которые ему на 95 % не нужны и которые он потом быстро забывает. Задача должна заключаться в том, чтобы каждому учащемуся дать хотя бы небольшой, но самый важный запас тех сведений, которые ему действительно необходимы для дальнейшей жизни и которые он сможет применить с пользой для всего общества. Но этого невозможно будет сделать, если просто навязывать молодому человеку чрезмерно большую массу материалов, самую существенную часть которых он не в состоянии удержать в памяти.

Наше государство сильно сократит общешкольное преподавание и выделит из него лишь самое главное и существенное. Рядом с этим оно создаст возможность для всех желающих получить действительно основательное специальное образование в той области, которую они изберут своей специальностью. Сократив учебный план, мы выиграем свободное время, которое посвятим физическим упражнениям, воспитанию воли и решимости.

Во-вторых, в наше время засилья материализма преимущество всё больше отдаётся точным и естественным наукам. Разумеется, в эпоху, когда техника и химия главенствуют, без этого обойтись нельзя. Но тем не менее крайне опасно исчерпывать образование этими предметами. Нет, дело воспитания нации должно быть построено не на материализме, а на идеализме. Наше народное образование должно быть построено, в первую очередь, на гуманитарных науках. Поступая иначе, мы лишаемся таких ценностей, которые с точки зрения общих интересов нации гораздо важнее, чем любые технические и специальные знания. Всюду и везде должны мы доказывать, что промышленность и техника, торговля и ремёсла могут процветать лишь до тех пор, пока общество в целом проникнуто идеализмом, без которого нет и указанного расцвета. Действительной предпосылкой такого расцвета может быть не материалистический эгоизм, а только идеалистический альтруизм, готовность людей жертвовать личными интересами в интересах всего общества.

Существующая система воспитания не сумела поставить в центр внимания народа имён наших действительно крупных деятелей, сделать из них героев современности, концентрировать на них внимание всей нации и тем самым создать настроение, объединяющее весь народ. Мы не сумели во всех областях знания выделить тех людей, которые действительно должны составлять нашу славу, и не сумели сделать из них великие образы, которыми должна гордиться вся нация. Очевидно, тут играл роль и страх, как бы нам не оказаться в “шовинистах”, чего у нас особенно боялись.

Наш патриотизм принял форму заурядного династического патриотизма, всегда готового “служить”, в то время как подлинная национальная гордость могла бы сама предъявить претензию подчинить себе других. А это казалось “опасным”. Монархический патриотизм не шёл дальше образования шаблонных объединений “ветеранов войны”. Национальная гордость едва ли ограничилась такими невинными игрушками. Она похожа на благородного коня, на которого не каждый сядет и поедет. Поэтому руководство предпочло не связываться с такими опасными вещами. Когда же пришло подлинное испытание, мы все убедились, как ужасно отомстило за себя полное отсутствие у нас действительно национального воспитания и глубокого национального чувства. Современное же государство в национальном подъёме не нуждается. Чего бы ему хотелось, так это энтузиазма к республиканскому режиму. Но именно этого получить оно не сможет. Едва ли можно сомневаться в том, что под лозунгом “за республику, за демократию” народ не стал бы четыре с половиной года сражаться на фронтах. А всего меньше стойкости проявили бы сами инициаторы этой замечательной республики.

Если наша хвалёная демократическая республика неожиданно существует уже довольно долгое время, то этим она обязана только тому, что в любую минуту готова взять на себя любой грабительский договор, платить сколько потребуют, уступать любую территорию, какую пожелают получить и т. д. Чужим государствам такая демократическая республика очень нравится. Противнику всегда удобней иметь дело с людьми слабыми и покорными. Эта симпатия противника именно к республиканской демократической форме правления и есть самый уничтожающий приговор для этой республики. Противники любят демократию и республику и дают ей возможность жить, ибо знают, что лучшего помощника в деле закабаления народа им не найти. Только этим обязана своим существованием эта демократическая республика.

Наше государство должно будет вести серьёзную борьбу за своё существование. Нам, чтобы обеспечить существование нашего государства, необходимо именно то, от чего так отказывается современная республика. Чем совершенней будет наше новое государство как в смысле формы, так и в смысле содержания, тем большую зависть и сопротивление встретим мы со стороны противника. Главная наша защита будет тогда не столько в силе оружия, сколько в силе самих граждан. Нашей защитой будет не система крепостей, а живая стена мужчин и женщин, преисполненных высокой любви к отечеству и фанатического национального энтузиазма.

Вот почему, в-третьих, мы и науку сумеем использовать в интересах развития национальной гордости. Мы будем прославлять нашего изобретателя не только как такового, но и как сына нашей нации. Мы научим уважать в каждом человеке не только творца великих дел, но и сына великой нации.

Под этим углом зрения мы должны перестроить все учебные программы и реорганизовать дело воспитания так, чтобы наш молодой человек выходил из школы не полупацифистом и демократом, а настоящим сыном нации.

Кто действительно любит свой народ, тот всегда должен быть готов подтвердить это подлинной жертвой. Нет и не может быть такого национального чувства, которое заботится только о собственной пользе. Нет и не может быть такого национализма, который свойственен только отдельным классам. Гордиться своим народом мы можем лишь тогда, когда у нас нет причин стыдиться ни за одно из наших сословий. Никакой гордости не может внушить такой народ, добрая половина которого живёт в постоянной нищете и горе и систематически гибнет от этих тяжких условий жизни. Лишь тогда, когда весь народ пользуется настоящим физическим и моральным здоровьем, могут появиться радостное чувство и гордость по поводу того, что мы принадлежим к данной нации. Это высокое чувство национальной гордости по-настоящему испытает только тот, кто видит и понимает величие своего народа.

Уже с юных лет должны мы воспитывать в нашей молодёжи уважение к национализму в сочетании этого последнего с чувством социальной справедливости. Только тогда у нас сложится народ, состоящий из граждан, действительно спаянных друг с другом узами общей любви, общей гордости, общего сознания своей непобедимости.

Свойственный же современной эпохе страх перед шовинизмом есть только симптом импотентности самой этой эпохи. Эта эпоха не знает, что такое действительно глубокая, действительно стихийная сила. Вот почему она и не призвана совершать великие дела. Великие перевороты были бы совершенно невозможны, если бы на земле существовали только мещанские добродетели тишины и спокойствия и не было страстей, доходящих до фанатизма.

Наш мир, безусловно, идёт навстречу великим преобразованиям. Вопрос только в том, пойдут ли эти преобразования во спасение арийскому человечеству или лишь на пользу вечного еврея”.

Мы послушали, что думал Гитлер о воспитании физического и духовного здоровья нации и становлению характера и воли молодого поколения. Теперь пришло время послушать его мнение о социальной политике, как таковой.

“Но как ни велико значение физического и умственного воспитания молодёжи в нашем будущем государстве, столь же большое значение мы должны будем придавать и систематическому человеческому отбору. Благами высшего образования у нас теперь, как правило, пользуются только дети зажиточных родителей. Вопрос талантливости играет при этом лишь подчинённую роль. Забывают, что простой деревенский мальчик зачастую может быть талантливее, чем дети более зажиточных родителей, хотя в смысле знаний этот деревенский мальчик будет им сильно уступать. В настоящее время осталась, быть может, только одна область, где врождённый талант играет большую роль, чем происхождение. Это область искусства. Замечательно, что в нашу эпоху это понимают, когда дело идёт об искусстве, но ни за что не хотят применить ко всем другим областям духовной культуры. Почему-то считают, что к точным наукам это не относится. Нет сомнения, что известные механические способности можно в человеке и воспитать, но если у него нет искры таланта, то это будет лишь бездушное “обучение”, подобно дрессировке животного. Это будет только мёртвая наука, совершенно бесплодная и лишённая всякого творчества. Такая “педагогика” способна воспитать только людей, которых мы называем ходячими энциклопедическими словарями. Такие люди ни на шаг не продвинут вперёд дело прогресса. Наоборот, они сами будут нуждаться в постоянной поддержке и будут ходить только на помочах. Научное знание принесёт тем большую пользу, чем больше в мировую науку мы вдохнём живой дух соответствующего таланта. Действительно творческий акт получается только тогда, когда знание и способности заключают брачный союз.

В наше время можно встретить статьи, рассказывающие как там или сям удалось сделать из негра учителя, адвоката, пастора или, наконец, героического тенора. Евреи пользуются этим для других целей: хитро улыбаясь себе в бороду, они начинают доказывать всему народу, что эти примеры являются самым убедительным аргументом в пользу их теории о равенстве всех людей.

Современному несчастному обществу даже не приходит в голову, что примеры эти говорят лишь об одном: сколь сильно мы грешим против здравого рассудка. Миллионы и миллионы людей, принадлежащих к гораздо более высокой по своей культуре расе, влачат жалкое существование, занимая самые низкие места в нашей общественной иерархии, а мы в это время радуемся преступной игре, позволяющей выдрессировать полуобезьяну настолько, чтобы сделать из неё адвоката. Люди не понимают, что мы совершаем величайший грех против воли вечного творца нашего, когда мы спокойно смотрим на то, как сотни тысяч одарённейших людей гибнут, подвергаясь всем ужасам пролетаризации, и в то же время дрессируем зулусов и кафров, чтобы дать им возможность занять места в более высоких профессиях. Ибо надо же сказать правду: на деле всё это только дрессировка, такая же дрессировка, как соответствующее обучение пуделя.

Наше народническое государство примет свои меры в этих областях. Мы будем видеть свою задачу не в том, чтобы увековечить влияние одного общественного класса. Мы поставим себе целью отобрать все лучшие головы во всех слоях населения и именно этим наиболее способным людям дадим возможность оказывать наибольшее влияние на наше общество и пользоваться наибольшим почётом. В особенности мы постараемся открыть двери государственных высших учебных заведений для всех людей с дарованием — совершенно независимо от того, из каких общественных кругов происходят эти люди. Мы должны это сделать во что бы то ни стало.

Так называемый высший образованный класс настолько замкнут сам в себе и настолько окостенел, что у него совершенно нет уже никакой живой связи с более низко стоящими слоями населения. В результате, во-первых, этот слой совершенно лишился способности понимать настроения широких масс народа. Он совершенно чужд народу. Во-вторых, этот слой страдает ещё и другой болезнью: он теряет последние остатки всякой силы воли, нежели широкие слои простого народа. Если политическая и техническая подготовка наша к мировой войне оказалась недостаточна, то уж, конечно, не потому что имелся недостаток в образованных головах. У наших правителей было сколько угодно знаний, но совершенно не было здорового инстинкта, энергии и смелости. Если бы вместо них у нас был сильный народный вождь, то уж, конечно, жертвы наших героических солдат не оказались бы напрасными.

В этом отношении мы можем кое-чему научиться на примере католической церкви. Её священники дают обет безбрачия. Именно поэтому все новые ряды католического духовенства неизбежно вербуются из широких масс народа. Именно этой роли целибата до сих пор обыкновенно не замечали. Но именно в ней-то как раз и заложена та громадная стихийная сила, которая свойственна этому старинному институту. Вынужденная вновь и вновь пополнять ряды своих руководителей за счёт выходцев из низших слоёв нации, католическая церковь сохраняет тесную связь с народом и обеспечивает себе постоянный приток новой энергии, новых свежих сил.

Наше государство поставит себе задачу организовать дело воспитания так, чтобы оно обеспечивало постоянный приток свежей крови и постоянное обновление личного состава умственно руководящих слоёв. На государстве лежит прямой долг систематически и планомерно выискивать во всей массе народа наиболее способных и одарённых людей и ставить этих людей на службу обществу. Государство и государственные должности должны существовать не для того, чтобы обеспечивать хорошую жизнь отдельному классу, а для того, чтобы выполнять свои действительно высокие обязанности. Тот народ, которому удастся поставить самых способных людей во главе самых важных отраслей жизни, уже в одном этом получит сильнейший фактор величия. Если друг с другом конкурируют два одинаковых народа, то победа достанется тому, кто сумел всё умственное руководство страны отдать в руки наиболее талантливых людей.

Именно поэтому наше государство должно будет добиться принципиальногo изменения самого недостойного отношения к физическому труду. Наше государство будет судить о человеке не по тому, какую именно работу он делает, а по тому, каково качество его труда. Сейчас же “труд” самого бездарного газетного бумагомарателя считается более “высоким”, нежели труд самого интеллигентного рабочего. И только на том основании, что газетчик работает, видите ли, пером. Такие противоестественные порядки являются результатом общих болезней нашей современной чрезмерно материалистической эпохи.

С принципиальной точки зрения мы должны оценивать каждый труд двояко: с материальной и идеальной стороны. Материальная ценность труда покоится на том материальном значении, которое он имеет для жизни общества. Идеальная ценность труда измеряется только степенью необходимости данного труда как такового. С материальной точки зрения общество делает различие между трудом изобретателя и чернорабочего, платя им разное вознаграждение, но с идеальной точки зрения труд того и другого в глазах общества одинаков и определяется только добросовестностью каждого. И вот оценивать каждого отдельного человека мы должны, конечно, именно с этой точки зрения, а не в зависимости от того, какое вознаграждение он получает. Будущее разумное государство постарается дать каждому человеку работу, действительно соответствующую его способностям. То есть более способным будет предоставлена соответствующая работа. Пусть большее материальное вознаграждение получит тот, чья работа приносит большую материальную пользу всему обществу. Идеальная же оценка должна быть равной для всех, кто добросовестно выполняет свои обязанности и тем самым честно отдаёт долг усилиям общества. Только так мы получаем единственно правильный критерий общественных прав и преимуществ.

Современная же эпоха сама работает против себя. Она вводит всеобщее избирательное право, она болтает направо и налево о полном равноправии, но обосновать всего этого совершенно не умеет. Она оценивает человека по материальному вознаграждению, которое он получает. Но этим самым она уничтожает самый фундамент для действительного равенства в более благородном смысле этого слова. Ибо подлинное равенство может выражаться только в форме выполнения каждым своих обязанностей, а не в том, чтобы все давали один и тот же продукт труда. Только так мы устраняем ту роль, которую играет случайность (прирождённые качества) и которая не зависит от самого человека. Только так мы создаём положение, при котором каждый отдельный человек становится кузнецом той роли, которую он играет в обществе.

Конечно, нам могут возразить, что идеальная оценка труда неотделима от его материальной оценки. Нам скажут далее, что более низкая оплата физического труда приводит к тому, что люди, занимающиеся этим трудом, меньше пользуются культурными благами нации и от этого страдает степень их культурности.

В этом будет много правды. Но из этого вытекает только то, что в будущем мы должны будем отказаться от слишком большого разрыва в оплате труда. Пусть не говорят нам, что это приведёт к упадку производительности труда. Если бы единственным стимулом умственного труда было только высокое вознаграждение, это означало бы наличие печальных симптомов величайшего распада. Ибо величайшие наши открытия, превосходнейшие памятники человеческой культуры — всё это возникло отнюдь не в результате жажды высоких окладов. Напротив, всё это зачастую становилось возможным в результате отказа людей от земных благ, связанных с богатством.

Конечно, мы не будем отрицать, что в наш век золото является правителем мира. Однако мы надеемся, что в ближайшем будущем человек опять будет служить более высоким богам. Одной из задач нашего движения является уже сейчас провозгласить новую эру, которая обеспечит каждому человеку средства к достойному существованию, но одновременно создаст порядок, при котором человек будет жить не только для материальных удовольствий.

Мы не такие простаки, чтобы верить, что нам удастся создать такой строй, в котором совсем не будет никаких недостатков. Однако это не освобождает нас от обязанности бороться против тех ошибок, которые уже сейчас вполне ясны, преодолевать слабости и стремиться к идеалу. Суровая действительность сама уже позаботится о том, чтобы внести достаточное количество ограничений к нашему идеалу. Но именно поэтому люди и должны всеми силами своей души стремиться к великой цели. Отдельные неудачи не должны отклонить нас от этого. Ведь не отказываемся же мы от судов только потому, что иногда бывают судебные ошибки; ведь не отказываемся же мы от медицины потому, что болезни всё равно останутся на земле.

Недооценивать силу идеала — дело опасное. Я напомню пример фронта. На фронтах люди умирали не потому, что искали материальных благ. Они умирали из любви к отечеству, из желания защитить честь нации, из веры в её величие. И только тогда, когда народ отдалился от этих идеалов и поддался меркантильным обещаниям революционеров, оказалось, что он не обрёл и земного счастья, а обрёл только всеобщую нужду и общее презрение.

Из всего этого как раз и вытекает настоятельная необходимость противопоставить современной деляческой республике веру в идеальное государство будущего”

Что здесь можно сказать? Гитлер всегда был подлинным социалистом, социалистом по духу и убеждениям, а не в угоду лжи и конъюнктуре. Он верил в то, что говорил и, надо отдать ему должное, умел не только убеждать окружающих, но и реализовывать свои убеждения на практике. Прежде всего он ставит вопрос о подборе кадров и сразу же переводит его в плоскость необходимости прилива свежей крови из всех слоёв нации в забюрократившийся государственный организм. Он смело поднимает вопрос крайне актуальный и для нас — вопрос кастовой замкнутости в современном обществе. Мы то прекрасно знаем, что у нас с момента смерти Сталина постоянная ротация кадров и привлечение свежих сил из глубин народного организма постепенно полностью прекратилась. Апофеоз этого процесса наступил в период правления позднего Брежнева, когда действовал железный принцип: “Каждый сверчок — знай свой шесток”. У каждого с момента рождения и до гробовой доски были расписаны все доступные ему потенциальные возможности роста, и выйти за эти границы было почти невозможно. Не в этом ли причина имеющего место и сегодня стойкого неприятия значительной частью населения коммунистов, несмотря на тотальное разрушение страны демократами. А ведь причина проста — значительные слои нации только сейчас, несмотря на все мерзости и несправедливость, ощутили возможность сами творить себя, хотя бы только в экономической сфере. Будем честными перед собой: практически единственное достижения ельцинских “реформ” именно в этом: каждый человек, независимо от происхождения, получил шанс вырваться из своей страты, перешагнуть в другое сословие, изменить своё материальное положение и положение в обществе, говоря по-простому, “выйти в люди”. Правда, всё это сопровождалось чудовищными общественными деформациями, и “выход в люди” чаще всего осуществлялся за счёт ущемления интересов тысяч других людей, да и сами “новые русские” оказались не готовы к той свободе выбора, которую получили, но отказаться от неё не в силах абсолютное большинство народа. И это надо учитывать, если мы хотим действительно служить нации, а не самим себе. Гитлер это прекрасно понимал, когда писал, что “государство должно существовать не для того, чтобы обеспечить хорошую жизнь какому-нибудь одному классу, а для того, чтобы выполнять свои высокие обязанности”. Главный вопрос, стоящий перед нами сегодня, — это обеспечить приток самых одарённых людей, прежде всего молодых, во все сферы общественной жизни: частную и государственную коммерцию, политику, армию, науку, искусство. Если человек талантлив, мы должны обеспечить ему все возможности для образования и роста, из какого бы сословия он ни происходил. И если он выходец из народа, из самых низших слоёв общества, но при этом талантлив, ему должны быть обеспечены все возможности роста, образования и самосовершенствования.

Между тем, сейчас в России после первых послаблений опять постепенно возвращается принцип кастовой замкнутости. Только теперь он построен не по идеологическому принципу, как было при коммунистах, а по признаку материальной обеспеченности. Дети “новых русских” с пелёнок отделены от общения с более бедными сверстниками, обучаются в спецшколах, ездят на отдельные курорты, живут в закрытых городках и презирают всех, у кого нет “Мерседеса”. Гитлер говорит и об этом. Он подчёркивает, что консервация социальных слоёв по признаку среднедушевого дохода разрушает общество изнутри. Можно в этой связи привести свежий пример из сегодняшнего дня. Учительница частной платной школы рассказывала мне, что директриса категорически запрещает ей ставить двойки детям богатых родителей, опасаясь, что те рассердятся и заберут своё чадо в другую школу. Это ли не профанация нарастающего нового социального отбора?

Одновременно прогрессирует и другая трагическая тенденция, о которой тоже писал фюрер: беспрецедентное падение роли, значения и престижа физического труда. Этот процесс в современной России зашёл так далеко и охватил столь широкие слои населения, что впору говорить об опасности полной остановки всего материального производства. Есть мнение, что победа Ельцина на выборах 1996 года объясняется тем, что хоть демократы и не платят зарплату, но и работать не заставляют, а коммунисты, в случае прихода к власти, начнут поднимать промышленность и заставят всех работать.

Если не удастся преодолеть эту тенденцию падения престижа простого физического труда, то встанет вопрос о самом существовании нации.

А одновременно, на первые роли в обществе выдвинуты журналисты, банкиры и бандиты. Это ещё можно было бы понять, если бы эти категории наших сограждан работали во благо общество. На самом же деле, они уничтожают сами устои существования общества, что в первую очередь относится к продажным журналистам даже больше, чем к бандитам.

Гитлер же в противовес этому поднял важнейшую проблему: как соединить несоединимое, то, чего так и не смогли добиться марксисты, а именно: обеспечить разное вознаграждение за разную степень таланта, что свойственно капитализму, и одновременно уравнять в глазах общества добросовестный труд чернорабочего и академика, оценивая их идеальной, а не материальной мерой. Оглядываясь назад, можно сказать, что это единство противоположностей было завоёвано фюрером. Сохранив принцип разного вознаграждения за разный труд, он одновременно пошёл по пути снижения разрыва в доходах самых высоко- и самых низкооплачиваемых категорий людей и одновременно сумел внедрить идеалистические ценности и меры оценки добросовестного труда. Результатом было достижение высочайшей производительности труда и отсутствие морального дискомфорта у людей, вынужденных заниматься простым трудом.

А всё дело заключается в соединении трёх принципов: обеспечении достаточно высокого жизненного уровня, чтобы у людей не возникала мысль о пресловутом “равенстве в нищете”; снижении разрыва между максимальными и минимальными доходами до социально приемлемого минимума и внедрении общей моральной оценки всей нацией труда каждого человека, независимо от профессии. При этом критерий высоких доходов заменяется для выдающихся деятелей коммерции, искусства или науки критерием собственной значимости и влияния, что на самом деле имеет для человека большую ценность.

Венцом же всего служит принятие нацией идеалистической системы ценностей, ибо люди умирают за идею, а не за материальное вознаграждение. Меркантильные же расчёты, в конечном счёте, ведут и к материальному краху.

Теперь пришло время сформулировать свою чёткую и ясную программу в области социальной политики и воспитания нации.

1. Так как социальная политика является естественным продолжением демографической политики, о которой мы говорили в предыдущей подглавке, то начнём мы с вопроса о физическом здоровье нации.

Положение в этой сфере создалось близкое к катастрофическому. Если среднее поколение относительно здорово, то вся молодёжь в физическом плане просто деградирует быстрыми темпами.

Задача будущего национального государства будет заключаться в радикальнейшем развороте в направлении укрепления физического здоровья. Мы увеличим занятия физкультурой в школе, мы восстановим понятие массовый спорт, мы будем продолжать с удвоенной силой (по отношению к недавнему коммунистическому прошлому) строить спортивные сооружения массового пользования. При этом ставка будет сделана на бесплатный или почти бесплатный спорт, которым может заниматься любой мальчишка из самой малообеспеченной семьи. Спорт перестанет быть модным хобби для богатых и средством приобщения к моде. Мы возродим престиж спорта, мы сделаем спорт одним из средств продвижения в жизни для той части населения, которая не может или не имеет склонности самореализовываться, скажем, на научном поприще. Вся система пропаганды будет оказывать психологическое давление на всех, кто предпочитает физическим упражнениям лежание на диване у телевизора или расслабление с помощью алкоголя. Даже среди учёных мы будем внедрять идеалы здоровья, силы и бодрости. Мы будем помнить совет Гитлера, что между физическим здоровьем и умственным знанием должна существовать гармония.

Мы будем поощрять развитие массовых и коллективных видов спорта, потому, что помимо здоровья эти виды спорта позволяют развивать коллективистские и командные навыки, чувство ответственности и здоровое братство, основанное на принципе — «один за всех и все за одного». Мы также будем развивать боевые единоборства, и в первую очередь, бокс, самбо, славяно-горицкая борьба и другие виды спорта, вырабатывающие бойцовские качества. Мы будем приобщать к этим видам спорта и русских женщин, памятуя, что красота, воля к борьбе и сила — понятия нераздельные.

Наоборот, элитарные, снобистские виды спорта мы поощрять не будем. Новая русская элита не будет отделять себя от остального народа, играя в элитные гольф и теннис, а будет вместе с простыми людьми выходить на футбольное или хоккейное поле, ездить на велосипедах и не стесняться бокса.

Мы возродим традиции национальных спортивных достижений на международных соревнованиях. Вся нация должна поддерживать своих спортсменов в их споре за высшие мировые достижения. Но в этом вопросе мы не пойдём по дискредитировавшему себя пути создания узкой замкнутой касты профессиональных спортсменов, живущих только спортом. Этот путь уже прошли коммунисты в 70-80-ых годах. Именно из этой среды формировались кадры нынешних бандитов. Наш «большой спорт» будет полностью непрофессиональным, но в то же время одним из наиболее престижных сфер приложения человеческих талантов.

2. Физическое воспитание НИЧТО, без воспитания ВОЛИ и ХАРАКТЕРА., УВЕРЕННОСТИ В СВОИХ СИЛАХ. Каждый русский должен с молоком матери впитать мысль, что мы всегда и везде будем сильнее всех остальных и на каждый удар любого противника мы ответим градом своих сокрушительных ударов. Везде и всюду будет поощряться мужское твёрдое воспитание для мальчиков и такое же твёрдое, но женское воспитание для девочек. Нам не нужны трусливые домашние маменькины сынки, но нам также не нужны женщины, которые готовы согласиться на любое унижение ради спокойствия и тишины в семье. Нашему обществу не нужны ябеды, бегущие жаловаться родителям и учителям по любому поводу. Мы не будем пресекать детские драки и столкновения, потому что в этих драках воспитывается характер юного гражданина, в таких драках он впервые ощущает сладость ПОБЕДЫ над противником.

Все эти качества трудно совместимы с пресловутой ОБЪЕКТИВНОСТЬЮ. Нам не нужны вечно рефлексующие нытики, готовые быть адвокатами кого угодно, только не своего народа. Мы должны сформировать новое представление о СПРАВЕДЛИВОСТИ. Справедливо всё, что делает мою нацию великой. Мы должны воспитать новое поколение в сознании полной необъективности, когда дело касается интересов своей нации. Наш молодой человек должен всегда становиться только на точку зрения своего народа, а не быть адвокатом чужих народов.

Одновременно мы должны научить русских людей бережно лелеять понятие СПРАВЕДЛИВОСТИ по отношению к своей нации. В отношениях между собой русские должны руководствоваться только СПРАВЕДЛИВОСТЬЮ, забывая все мысли о целесообразности, чинопочитании, выгоде, страхе и авторитете. Внутри нации СПРАВЕДЛИВОСТЬ должна стать вторым богом, который должен определять все поступки человека. Человек должен быть воспитан в убеждении, что во имя СПРАВЕДЛИВОСТИ он должен быть готов один выступить против всего мира, не заботясь о последствиях и не просчитывая вероятность победы.

3. Мы восстановим традиции ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА,СПРАВЕДЛИВОСТИ, как основополагающие ценности русской цивилизации. Человек, не имеющий чести и достоинства, не может быть настоящим гражданином. Только люди, лишённые ЧЕСТИ и ДОСТОИНСТВА, могли пропить и проспать собственную страну, а теперь безвольно наблюдать приближение собственной гибели. Русской цивилизации такие люди не нужны.

ЧЕСТЬ и ДОСТОИНСТВО — это качества, делающие из человеческого стада элиту. Надо иметь в виду, что с людьми, обладающими честью и достоинством, жить непросто. Это люди независимые и неудобные. Они не терпят вытирания ног о себя, но если мы хотим воспитать новую элиту, если хотите, новую аристократию нации, то мы не должны бояться пораниться о шипы и колючки, которые являются неотъемлемой частью ЧЕСТИ так же, как и благородного цветка розы.

С другой стороны, ЧЕСТЬ и ДОСТОИНСТВО не стоит путать и с надутой спесью, которой сегодня отличаются т. н. «новые русские» и которая целиком базируется не на чести, а на толщине кошелька. Это именно та, наиболее отвратительная подмена понятий, которую породил нынешний режим и о которой нас предупреждал Гитлер.

4. В новом обществе будут цениться и культивироваться такие качества, как ПРЕДАННОСТЬ,ВЕРНОСТЬ и ГОТОВНОСТЬ К САМОПОЖЕРТВОВАНИЮ. Именно эти лучшие человеческие качества понесли наивысшие потери за время демократических преобразований. Преданность идее, преданность отечеству, преданность супругов друг другу, преданность своей работе — всё предано поруганию и осмеянию. Везде стал доминировать расчёт и выгода. То же можно сказать и о верности. Верность — производное от слова вера, но какая же может быть верность кому-нибудь или чему-нибудь в атмосфере безверия и делячества. В то же время любой человек противится измене и предательству по отношению к нему самому. Жить в атмосфере, где нельзя полагаться ни на кого, невозможно. Таким образом, всё общество распадается изнутри. Муж не верит жене, сын — отцу, работник — работодателю, руководитель — подчинённым, люди не верят государству, а государство — людям. Все подозревают кругом обман.

Этому надо положить конец. Мы будем утверждать верность и преданность на всех уровнях общества. Мы не будем поощрять измен и разводов на уровне семьи. Мы ликвидируем обман на уровне предприятия, мы будем стремиться строить новые предприятия в виде спаянных коллективов соратников, преданных идее фирмы и друг другу. Ну и разумеется, высшим преступлением будет считаться измена отечеству и нации. Это преступление не может иметь оправдания, снисхождения и срока давности. Если мы будем проводить эту политику последовательно и целеустремлённо, мы сможем создать во всём обществе, снизу доверху, атмосферу преданности людей друг другу. Если это нам удастся в полной мере, то трудно даже представить, какой рывок способно сделать такое общество как в экономической сфере, так и в области межгосударственных отношений. Ибо общество, спаянное верностью и любовью подавляющего числа его членов, представляет собой неразделимый монолит, способный пробить любое препятствие.

Ещё более важно понятие ГОТОВНОСТИ К САМОПОЖЕРТВОВАНИЮ. Можно даже сказать, что это качество есть основа любого здорового государства и общества. Нас могут спросить, почему мы всё время должны жертвовать собой ради кого-то или чего-то? Почему нельзя просто тихо спокойно жить и работать. Я отвечу так. Во-первых, не всё время, а только тогда, когда это требуется во имя общего блага. Во-вторых, жизнь время от времени ставит как отдельных людей, так и большие коллективы и даже всю нацию в условия, когда стоит либо вопрос выживания, либо таких важных уступок, которые впоследствии поставят вопрос выживания. В этой ситуации как отдельные люди, так и крупные общности должны быть готовы к жертве, в противном случае они проиграют противоборство и будут постепенно сдавать свои позиции в мире шаг за шагом. Это относится не только к целым государствам, но и к небольшим коллективам (например, фирмам или предприятиям) и даже к отдельным людям. В-третьих, и это самое главное, понятие САМОпожертвование предусматривает, что человек НЕ ДОЛЖЕН отдавать жертву кому бы то ни было, а САМ, ДОБРОВОЛЬНО и ОСОЗНАННО идёт на жертву во имя общего блага. Кстати, само понятие жертва не обязательно предусматривает гибель. Жертва бывает разная. Можно пожертвовать жизнью, а можно лишь недополученным доходом, выгодой, тем или иным благополучием. Важен сам внутренний настрой, сама готовность поставить общее выше личного, пожертвовать чем-то во имя ВСЕХ. Если этой готовности нет, не будет и благополучия и нечем будет жертвовать.

Поэтому воспитанию этого качества наше государство будет отдавать все силы, всё время и всю энергию.

Но понятно, что требуется и встречное движение. Никакое воспитание ничего не даст, если мы будем требовать жертв и верности только от простых людей, а сами будем на каждом шагу их обманывать. Но ЭТОМУ НЕ БЫВАТЬ! Мы докажем всем и каждому, что может существовать государство, которое живёт не обманом и грабежом, а честностью, верностью своему народу и искренней заботой о нём. Вот такому государству можно и приносить жертвы.

5. Мы должны воспитывать в нации и такие важнейшие качества, как СИЛА ВОЛИ, РЕШИТЕЛЬНОСТЬ, ЧУВСТВО ОТВЕТСТВЕННОСТИ.

Сейчас во всём обществе распространилось нытьё и слезливые жалобы на нашу тяжёлую долю. Рыдают все снизу доверху. Плачут простые люди, обливаются слезами руководители всех уровней, ноют и жалуются руководители государства. Общую атмосферу нытья характеризует отсутствие жизнеутверждающих образов и наступательного настроя в кино, литературе и особенно в поэзии. Даже патриотическая поэзия только оплакивает наше крушение, вместо того, чтобы подобно боевой песне, звать к борьбе.

Пассионарный подъём начнётся с подъёма настроения людей, с момента, когда сообщение о новом бедствии будет не угнетать нацию и отдельных людей, а впрыскивать адреналин в кровь, будить энергию и решимость.

Но это и вопрос воспитания. С раннего детства и до гробовой доски во всех художественных произведениях и в публицистике, на телевидении и в общественном транспорте каждого человека должна окружать атмосфера воли и решительности. На любую угрозу, начиная с бытового уровня, проблем на работе, опасности на улице или надвигающуюся беду на всю нацию, человек должен ПРИВЫКНУТЬ отвечать мобилизацией всех сил и волей к борьбе.

Ещё один вопрос, с этим связанный, — это вопрос о просчёте вероятности успеха. Сейчас человека учат, что прежде чем примкнуть к тому или иному движению, решиться на то или иное действие, выбрать какой-то определённый образ мыслей, нужно просчитать вероятность успеха и примыкать туда, где вероятность успеха выше. Эта точка зрения, фактически отвергающая понятие ГЕРОИЗМА, для нас неприемлема. Для православного русского сознания этой проблемы просто не существует, тем более её не существует для национал-социалистов. Мы должны вступить в борьбу за правду и справедливость, за русскую нацию, даже если нет ни одного шанса на победу. Этого требует все наши понятия о долге, чести и справедливости. В этом основа нашего миросозерцания. Только при таком подходе появляется шанс выйти победителем из самой безнадёжной ситуации. В этом суть героизма.

Столь же важно воспитать поколение, наделённое чувством ответственности. Отсутствие чувства ответственности — это прямой результат коммунистического мировоззрения, отводящего человеку роль винтика в неподвластной ему машине, принимающей решения за него и помимо него. Стремление всё контролировать и подавлять инициативу привело к почти полному угнетению чувства ответственности в русской нации. Мы должны повернуть вспять эту опаснейшую тенденцию и воспитать новое поколение на основе доминирования чувства ответственности за любое порученное дело. Воспитание должно быть поставлено со школьной скамьи и распространяться далее на все сферы жизни.

Наша концепция управления построена на приоритете лидера во всех вопросах. Мы сторонники того, чтобы предоставить лидеру максимальные полномочия для полной свободы управления. Но широкие полномочия превратятся в тиранию, если мы не воспитаем в человеке огромного чувства ответственности, готовности эту ответственность принять на себя и нести, не-взирая на трудности. Это ключевой момент национал-социалистического воспитания, без которого сама концепция построения всего национал-социалистического государства будет поставлена под угрозу.

6. Наконец, необходимо коснуться и вопроса о НРАВСТВЕННОСТИ. Национал-социализм немыслим в отрыве от этого понятия, потому что именно с разложения нравственности начинается вырождение нации. Именно нравственная распущенность порождает в человеке потворство своим самым низменным, животным стремлением. Мы, национал-социалисты, вообще исходим из того, что только САМООГРАНИЧЕНИЕ отделило человека от животной среды, именно способность к самоограничению была в первую очередь заложена Богом в человеческую душу и именно самоограничение даёт человеку надежду на спасение бессмертной души. Именно поэтому евреи, лишённые Господом бессмертия души, стремятся всеми силами отвратить весь окружающий мир от этого понятия.

Нет, — скажем мы им. Мы ценим всё человеческое в себе и не хотим подобно вам превратиться в подобие говорящей обезьяны с помойкой вместо бессмертной души. Поэтому мы будем беречь как зеницу ока традиционную нравственность и целомудрие, ограждать молодое поколение от потворства животным инстинктам и воспитывать в нём иные ценности в противовес разврату и скотству.

7. Говоря о школьном образовании, как важнейшей части системы воспитания личности, мы должны наметить только ключевые моменты в этом огромном и важнейшем вопросе.

Прежде всего школьное образование с 7 и до 12 лет должно быть в подавляющей степени построено на приоритете гуманитарных наук и физического воспитания. В этот период в области точных и естественных наук необходимо разделить обучающихся детей по склонностям к тем или иным предметам и дать основополагающие знания в области точных и естественных наук. Далее, начиная с 13-летнего возраста, необходимо постепенно производить дифференциацию обучения, выделяя разные группы детей в профильные классы, специализирующиеся на тех или иных точных и естественных науках или, наоборот, гуманитарных. Такая дифференциация обучения должна быть в основном завершена к 15 годам, чтобы в последних двух классах средней школы дети, предрасположенные к точным наукам, усиленно обучались именно им, а дети, предрасположенные к гуманитарной области, концентрировались именно на ней.

Разумеется, это не значит, что, например, математические классы вообще перестают изучать историю и литературу, а литературные, наоборот, математику и химию. Но специализация должна быть достаточно выраженной.

Надо иметь в виду, что точно выявить предпочтения и способности детей в этом возрасте весьма непросто, поэтому должна сохраняться возможность перехода из одного специализированного класса в другой, но сам принцип специализации мы считаем желательным.

В то же время основная доля учебных часов должна быть посвящена воспитанию личности, идеализма, воли и нравственности. Поэтому, в целом, в школьном образовании должно доминировать гуманитарное обучение и воспитание. Мы обязаны помнить, что в процессе дальнейшей специализации в высшем или среднем специальном учебном заведении молодой человек доберёт необходимые ему знания по специальным предметам, а вот заложить основы личности в 18–20 лет уже будет значительно труднее, чем сделать это в 7-15 лет.

В школьном воспитании с раннего детства мы будем внушать детям отвращение к самому понятию демократии, голосований и коллективному принятию решений и, наоборот, возводить на пьедестал великую личность. За время обучения русский ребёнок должен усвоить главную мысль, что только личность изобретает, личность творит, личность управляет, а масса способна только претворять в жизнь то, что созрело в одной голове. Молодой человек должен таким путём сам стремиться стать выдающейся из общего ряда личностью. На выявление самых самостоятельно мыслящих личностей среди детей должен быть направлен отбор детей. Наиболее ярко мыслящие дети должны поощряться и ставиться в пример остальным, а стадные чувства должны подавляться. В дальнейшем этот отбор лучших должен продолжаться на всех уровнях образования. Дети должны осознать роль личности. На это же должно быть направлено перечисление великих представителей русской нации, подаривших миру величайшие творения в научной, культурной и идеологической областях. Изучение чреды великих образов наших выдающихся деятелей должен быть посвящён самостоятельный курс, проходящий через все школьные годы. Русский школьник должен без запинки знать, в каких областях русские имеют признанный приоритет, в каких областях он оспаривается и какие к этому основания. Кто всё-таки изобрёл лампочку: Эдиссон или Яблочков, кто поднял первый самолёт в воздух: Можайский или братья Райт, кто создал первую железную дорогу: отец и сын Черепановы или Стефенсон, кто был лучшим воздушным ассом второй мировой войны: Кожедуб или Хартманн? Причём, русские дети должны не просто безапелляционно заявлять, что во всём лучше наши, а доказать сомневающемуся, почему, например, эффективность Кожедуба выше, чем эффективность Хартманна (у Кожедуба в расчёте на один воздушный бой приходится 0,52 сбитых самолёта, а у Хартманна — только 0,43). Надо помнить, что тени великих предков помогают нам побеждать в большом и малом сегодня, одухотворяют нас, вселяют уверенность и воспитывают силу духа.

Нам необходимо сохранить такое положительное качество нашей русской системы образования, как его широта и всесторонность. Я давно отметил, что русские отличаются от представителей других народов способностью перекидывать мостики между специальными областями знаний, применять достижения одних специальностей в других, работать на стыках наук. Это результат, во-первых, заложенной в генах смекалистости, а во-вторых, большого кругозора, даваемого именно нашим средним и высшим образованием. И это его достоинство надо крепить и умножать.

8. Собственно социальная политика национал-социалистов должна быть сосредоточена на утверждении в сознании людей необходимости т. н. «третьего пути», вобравшего в себя лучшее из чисто либерально-капиталистических и социалистических экономических доктрин. Нашим критерием на этом пути должны быть такие понятия, как ЧЕСТНОСТЬ И СПРАВЕДЛИВОСТЬ.

Там, где высший идеал богатство и прибыль, говорить о честности как-то даже неприлично. Ведь вдумаемся: в обществе, где каждый стремится к максимальной прибыли, даже у самого порядочного человека возникает сильное искушение увеличить прибыль за счёт снижения издержек, а издержки можно уменьшить только одним способом: недоплачивая зарплату сотрудникам, обманывая партнёров по бизнесу, недоплачивая налоги и т. п. Вот именно поэтому мы отвергаем чисто капиталистическую модель экономики, несмотря на её несколько большую эффективность. Нам нужно ЧЕСТНОЕ предпринимательство, нам нужна ЧЕСТНОСТЬ в отношениях между людьми, нам нужно доминирование понятия ЧЕСТНОСТЬ в отношениях человека с самим собой. Но человек несовершенен, и чтобы добиться этого, требуется оградить его от соблазнов, не ставить его в ситуацию выбора: обмануть самому или быть обманутым другим. В этом смысле доминирующая государственная собственность и присущие социализму меры по ограничению разрушительной конкуренции позволяют в основном секторе экономики сохранить приемлемый уровень честности предпринимательства и справедливости в экономике. В то же время отказываться от частного предпринимательства мы считаем нецелесообразным. Необходимо лишь ограничить наиболее одиозные формы проявления капитализма в его чистом виде, в частности, фондовый рынок и свободу банковского капитала. Подробней мы поговорим о структуре национал-социалистической экономики в соответствующем разделе этой книги.

Вторая проблема, которую предстоит решить, это законодательное ограничение максимальной разницы в оплате труда между любыми категориями граждан. Этот вопрос касается как государственных служащих всех уровней, так и частных предпринимателей. Это означает, что направлять на собственное потребление даже частным предпринимателям можно будет только ограниченную часть прибыли. Государство будет поощрять всеми доступными способами реинвестирование прибыли в расширение предприятий.

Таким образом, максимальный разрыв доходов самых высокооплачиваемых и самых низкооплачиваемых категорий населения не должен превышать 40-60-кратных значений, в то время как в сегодня эта величина достигает 300-1000- кратного уровня. Национал-социалистическое миросозерцание не может допустить такой вопиющей роскоши одних и нищеты других представителей русского народа. Надо всегда помнить слова Гитлера о том, что «не может быть такого национализма, который свойственен только отдельным классам» Рост доходов наиболее высокооплачиваемых слоёв населения должен происходить синхронно с ростом средних доходов всего народа и в первую очередь его наиболее низкооплачиваемых слоёв. Лишь в этом случае частные предприниматели и высокопоставленные служащие будут лично заинтересованы в развитии всей экономики и нарастании общественного богатства в стране в целом.

Третья важнейшая составляющая нашей социальной политики — это доминирование идеальной оценки труда каждого члена общества. Сейчас фактически уже утвердилась оценка места и роли каждого человека по уровню его благосостояния. Евреи даже внедрили в массовое сознание иезуитский вопрос-насмешку: «Если ты такой умный, то почему же ты такой бедный?» Они стремятся утвердить и сделать незыблемой именно эту шкалу оценок человека. Мы же противопоставим ей свою шкалу оценки каждого представителя нации на основе идеальной оценки человека обществом. Мы будем оценивать значение человека по количеству заслуженных им идеальных наград (орденов, медалей, знаков отличия и почёта, по числу публикаций в прессе о его достижениях и т. д.), И хотя материальное вознаграждение разных людей может существенно различаться, но степень их почёта в обществе будет зависеть в большей мере от идеальной оценки результатов их труда.

Итак, социальная политика национал-социализма будет базироваться на трёх положениях: обеспечении достаточно высокого жизненного уровня всех общественных классов, снижении разрыва между максимальными и минимальными доходами и преимущественно идеальной оценке труда каждого члена общества.

9. Мы уже коснулись вопроса отбора лучших и наиболее талантливых представителей народа на стадии школьного образования. Теперь мы коснёмся этого вопроса шире: такой отбор лучших, наиболее талантливых и умнейших представителей нации, должен продолжаться не только в школе, но и на протяжении всей жизни человека. Мы провозглашаем культ личности в противовес марксистскому и демократическому культу толпы. Из этого неизбежно следует вывод, что мы сделаем ставку на отбор выдающихся личностей в масштабах всей нации. В рамках этой работы мы будем стремиться охватить все классы и сословия, помня слова Гитлера, что «мы не ставим задачу увековечить влияние одного общественного класса, а ставим целью отобрать лучшие головы во всех слоях населения и именно этим наиболее способным людям дадим возможность оказывать наибольшее влияние на наше общество и пользоваться наибольшим почётом».

Первым мероприятием на этом пути является равный доступ к образованию всех слоёв населения. Мы являемся принципиальными противниками платного образования. Людям со способностями должно быть доступно самое престижное и качественное образование.

Далее. Мы считаем нужным ввести конкурсный отбор кадров на наиболее ответственные должности с публичным объявлением таких конкурсов и допуску к ним самых разных людей, независимо от их происхождения и прежних занятий. Такие конкурсы будут проводиться на самый широкий круг должностей как государственных, так и экономических (например. директоров государственных предприятий, ответственных сотрудников министерств и ведомств и т. д.), а также партийных. Разумеется, критерии участия и цензы в каждом случае будут различны, но общий принцип должен сохраняться. Правом выдвижения кандидатов в некоторых случаях будут обладать только коллективы людей, а в некоторых случаях будет возможно и самовыдвижение. Важно добиться того, чтобы любой честный, талантливый человек даже из самой глухой российской глубинки мог бы приехать в Москву и принять участие в конкурсе на ту или иную должность. Даже если он не пройдёт по конкурсу, его рейтинговые результаты останутся в базе данных, и если они достаточно высоки, то в следующий раз его могут уже пригласить для участия в другом конкурсе на другую должность. Даже если человек не может сам приехать для участия в конкурсе, следует предоставить ему возможность прислать свои данные и предложения по интересующему вопросу.

Необходимость этой меры обусловлена бескрайностью территории России и огромностью её населения. Поэтому простому пареньку из какой-нибудь глухой сибирской деревни, будь он хоть семи пядей во лбу, при нынешней системе отбора никогда не суждено пробиться наверх. Таким образом, общество теряет бесчисленное количество невостребованных талантов, а наверх зачастую пробиваются проходимцы и карьеристы.

Есть, разумеется, и опасность быть заваленным бессчётным количеством заявок и тоннами малограмотных программ. Встаёт вопрос и о том, кто будет оценивать предложения многочисленных претендентов, но, думается, все эти проблемы разрешимы. От излишнего количество претендентов нас будет страховать сама форма построения общества с возложением на каждое должностное лицо огромной ответственности, что само по себе будет отпугивать проходимцев, трусов и глупцов.

В рамках той же программы отбора наиболее талантливых кадров следует взять на вооружение и сталинский принцип ротации кадров. Сейчас все кадры управленцев стекаются в Москву и здесь уже варятся в одном громадном котле. Нам необходимо законодательно установить, что должно практиковаться перемещение всех управленческих кадров по горизонтали, прежде чем сделать очередной шаг по вертикали. Т. е. чиновник министерства должен быть готов поехать на 3–4 года на более высокую должность куда-нибудь в Алапаевск, чтобы затем вернуться в Москву или другой крупный город уже на должность, соответствующую той, которую он занимал в провинции.

Такая ротация кадров решит сразу несколько задач. Во-первых, с руководящих должностей сразу уйдут карьеристы, которым совершенно не светит перспектива на протяжении жизни 2–3 раза быть «сосланными» в глухую провинцию. Во-вторых, кадры будут набираться опыта не только московских кабинетных интриг, но и познакомятся с реальными проблемами, которыми живёт простой народ в провинции. В-третьих, чиновник, который эффективно работает в Москве или Петербурге, не обязательно столь же эффективен в глухой провинции. По крайней мере, опыт руководства в разных условиях будет ему незаменимым подспорьем. В-четвёртых, подобная ротация кадров — лучшее средство предотвращения коррупции или даже просто загнивания, обюрокрачивания власти. Она препятствует также образованию замкнутых структур, связанных круговой порукой.

Сам принцип ротации элит основан на теории итальянского социолога Вильфредо Парето и направлен своим остриём против социального закона стагнации элит. Управляющему слою нужна постоянная встряска, постоянное изменение. Кстати именно на таком принципе построено продвижение по служебной лестнице в вооружённых силах большинства стран. Наиболее последовательно этот принцип реализован, кстати, в НАТО.

На этом мы и закончим краткое изложение нашей программы в области социальной политики и политики воспитания и образования народа и переходим к рассмотрению следующего вопроса — государственного и политического устройства национал-социалистического общества.

6.7. Принципы нового государственного устройства

Уже традиционно, прежде чем начать изложение собственной программы государственного строительства, мы послушаем мнение по этому вопросу немецкого вождя и попытаемся их проанализировать.

“Уже в 1920-21 гг. из кругов современного, пережившего себя буржуазного мира на наше молодое движение посыпались упреки в том, что мы-де отрицаем современное государство. Эти господа сознательно забывали, что буржуазный мир под словом “государство” разумеет различные вещи, что единообразного определения понятия “государство” нет среди них самих.

Можно подразделить взгляды на роль государства на три группы.

а) Группа тех, кто под государством понимает просто более или менее добровольное объединениелюдей под эгидой одной и той же правительственной власти.

Эта группа наиболее многочисленна. В её рядах прежде всего объединяются те фетишисты современного принципа легитимизма, в чьих глазах воля человека вообще во всём этом деле никакой роли не играет. Раз перед нами факт существования такого-то государства, то уже одного этого вполне достаточно, чтобы данное государство считать священным и неприкосновенным. По их мнению, не государство существует для того, чтобы служить людям, а люди существуют для того, чтобы бить земные поклоны перед авторитетом государства.

б) Вторая группа менее многочисленна. К ней принадлежат те, кто не довольствуется голым фактом существования данного государства, а выдвигает ещё кое-какие другие условия. Люди этих взглядов не довольствуются тем, что такое-то количество граждан живёт под эгидой одной правительственной власти, но требует ещё одинаковости языка, исходя при этом, правда, из административно-технических соображений. В глазах этой группы государственная власть не является единственной и исключительной целью существованиягосударства. Они выдвигают сверх того ещё критерий благополучия подданных. Форма правления этим людямуже не кажется неприкосновенной, её уже можно подвергнуть обсуждению с точки зрения целесообразности. Древнеепроисхождение этой формы правления тоже уже не служит в глазах этих людей бронёй против всякой критики. Эта группа подходит к вопросу о государстве главным образом с критерием благополучного экономическогоразвития. Решающим моментом для них является хозяйственный фактор. Эти взгляды представлены главнымобразом средним немецким бюргерством, в особенности либеральной демократией.

в) Третья группа в цифровом отношении наиболее слаба. Она видит в государстве уже средство к завоеванию определённых политических позиций для народа, объединённого одним языком и являющегося главным носителем государственной идеи. Правда, сами политические цели, которые должно преследовать государство ещё недостаточно ясны и этой группе. Стремление к единому языку определяется расчётом добиться расширения территории и увеличения политической власти своего государства. Наряду с этим ими руководит ещё и в корне неправильное мнение, будто через влияние языка вообще возможно проникнуть на новые территории и “национализировать” их. На основе подобных взглядов эти люди проповедовали, например, идею “германизации” австрийских славян. Они не имели представления о том, что “германизировать” вообще можно только землю, а не людей. Под “германизацией” понимали тогда в сущности только внешнее усвоение (да и то вынужденное) немецкого языка. Но ведь совершенно чудовищной ошибкой было бы думать, что, например, негр или китаец превратятся в “германцев”, если они научатся говорить по-немецки и, скажем, готовы отдать свои голоса на выборах одной из немецких партий. Наш буржуазный национальный мир даже не представлял себе, что такая “германизация” на деле является дегерманизацией. Ибо навязывая людям общий язык, мы только внешним образом стираем ту разницу, которая до сих пор больше бросалась в глаза, и тем самым кладём начало процессу смешения рас, добиваясь этим не германизации, а уничтожению элементов германизма. В истории нередки случаи, когда народ-завоеватель силой внешнего принуждения навязывал свой язык завоёванным народам, но спустя какую-нибудь тысячу лет оказывалось, что на этом языке говорит уже в сущности совсем другой народ и победители на деле побеждены.

Народность, или, лучше сказать, раса определяются не общностью языка, а общностью крови. Из этого вытекает, что о подлинной германизации можно было бы говорить лишь в случае, если бы у побеждённых оказалась в жилах германская кровь. Но это невозможно. В результате кровосмешения получается только такая перемена, которая снижает уровень более высокой расы. В процессе смешения наций особый урон терпят культурные силы. И это невзирая на то, что смешавшиеся нации будут говорить на языке прежней, более высокой расы. В течение некоторого периода будет происходить ещё известное соревнование различных черт характера обеих смешивающихся наций. Постепенно идя вниз, смешивающиеся народы могут, тем не менее, ещё показать последние вспышки яркого культурного развития. Иногда эти вспышки имеют неожиданно большой размах. Но это только вспышки. В первых поколениях скрещивания перевес ещё имеет кровь более высокого качества, но окончательный продукт смешения неизбежно будет ближе к низшей расе. Окончательным результатом неминуемо будет культурный регресс.

Полезной германизацией в ходе истории была та германизация земли, которую провели наши предки с оружием в руках, завоевав определённые земли и заселив их немецкими крестьянами. Но поскольку в результате этого в наш народный организм влилась чужая кровь, предки наши тоже содействовали нашей будущей раздробленности и нашему немецкому сверхиндивидуализму, который, к сожалению, в некоторых кругах рассматривается как нечто весьма положительное.

Подводя итог, можно сказать, что все эти воззрения объединяются непониманием той главной мысли, что всё развитие культуры обуславливается прежде всего расой и что поэтому главнейшей задачей государства должно являться сохранение расы, улучшение расы, от чего прежде всего зависит весь ход развития человеческой культуры.

Самые крайние логические выводы из этих неверных взглядов на сущность и цель государства сумел сделать еврей Карл Маркс. Буржуазный мир сам, своими руками оторвал идею государства от идеи нации и, не сумев вместо расовой точки зрения выдвинуть какую-нибудь другую, равноценную, только открыл этим ворота тому учению, которое отрицает уже само государство как таковое. Вот почему и в этой области борьба со стороны буржуазного мира против марксистского интернационала неизбежно ни к чему не приводит. Буржуазный мир сам подточил тот фундамент, который должен был быть опорой его собственных идей.

Правильный принципиальный взгляд на государство заключается в том, что государство является не целью, а средством к цели. Правда без государства нет высокой человеческой культуры, но само государство не является ещё главным фактором культуры. Главным фактором последней является исключительно наличие расы, способной стать творцом культуры. Не само государство создаёт определённую ступень культуры. Государство только сохраняет расу, а эта последняя определяет ступень культуры. Государство, которое не служит этой цели, является чем-то уродливым и обречённым на гибель. Сам факт его существования ещё ничего не доказывает. Ведь никто не скажет, что успех шайки флибустьеров может оправдать разбойничество как институт.

Мы, национал-социалисты, должны научиться строжайше различать между государством, как известным сосудом, и расой, как содержимым этого сосуда. Сосуд этот вообще имеет какой-либо смысл лишь тогда, когда он действительно имеет возможность сохранить и защитить содержимое. В ином случае сосуд этот ничего не стоит.”

Приведённый раздел имеет поистине чрезвычайное значение для современной России, значение даже большее, чем он имел для Германии 20-ых годов. У нас традиционно всегда абсолютизировалась роль государства и определённых форм его существования. Поэтому современная оппозиция еврейско-либеральному прозападному режиму у нас преимущественно патриотическая, а не националистическая. Монархисты искренне верят в монархию и даже разговаривать не желают с республиканцами, последние высмеивают монархистов, как сторонников канувшего в вечность государственного устройства. Огромные массы людей вообще считают, что главная функция государства — экономика. Но все вместе поклоняются самой идее государства, как некого абсолютного фетиша.

В своё время В.В.Шульгин в книге “Что нам в них не нравится…” отметил странное противоречие в русском характере: мы одновременно стремимся друг к другу, но соединившись, рождаем некое отталкивание, переходящее в споры и распри, унять которые способна только общая беда или единый вождь. Причину этого В.Шульгин увидел в слишком дальней степени родства русских людей. К ХХ веку русские представляли собой пёструю смесь самых разнообразных кровей. “Эта разноплемённость на скорую руку объединена русским языком (имеющим, правда, великую, чарующую силу) и весьма непродолжительным общим прошлым. Сила русского языка и русского быта имеют в себе, несомненно, какую-то очень мощную и очень обманчивую приманку, доходящую до предательства: человек, вкусивший этого напитка, самым искренним образом считает себя настоящим русским; а между тем всё в нём, решительно всё — не русское; и во всяком случае вопиёт к небу, как нечто совершенно не похожее на других, тоже считающих себя русскими”. Чувствуете, как эта цитата перекликается с мыслями Гитлера?

Дело всё в том, что в России, в отличие от габсбургской Австрии, принцип “русификации” был реализован на практике, а не только обсуждался, и именно в том виде, от которого предостерегает Гитлер. Огромная империя, занимающая 1/6 часть земной суши, объединила множество народов под единой властью мощного государства и пыталась скрепить это единство общностью русского языка и русского быта, которые действительно имеют огромную притягательную силу, причём не только для отсталых наций, но и для вполне цивилизованных немцев (вспомним, какое количество немцев за три последних века влилось в Россию и смешалось с исконно русским населением, осознав Россию своей новой Родиной; не будь этой притягательной силы, такое вряд ли было бы возможно). Но этот процесс сопровождался неизбежным растворением чисто русской крови и её смешением с кровью низших рас, чему, к сожалению, православие не препятствовало. В результате мы получили то, о чём пишет В.Шульгин: существует множество людей, искренне считающих себя русскими, но русского в них ничего нет. Голос крови оказался сильнее внешних скреп в виде языка, общего быта и культуры.

Возникает вопрос, что делать? Прежде чем ответить на него, вспомним слова нашего современника, православного патриота В.М.Острецова, заявившего как-то, что «судьба русской земли без русского народа его не интересует». Вот в этих словах и содержится ключ к ответу на вопрос, что делать?

А делать надо именно то, что предлагает Гитлер:

а) Вернуть государству его исконную функцию — защиту чистоты нации.

б) Попытаться, насколько это возможно с использованием современных методов, выделить носителей чисто русской крови и чисто русских национальных признаков и в дальнейшем, скажем так, не поощрять кровосмешения русских с нерусскими народами.

в) Отказаться от принципа “русификации” нерусского населения в форме смешения и ассимиляции нерусских народов и, наоборот, поощрять “русификацию” земель в форме заселения свободных территорий преимущественно русским населением.

Здесь надо пояснить, что речь идёт не о захвате чужих новых земель (у нас и своих неосвоенных площадей достаточно), а о заселении русскими свободных площадей в пределах наших собственных границ.

г) Радикально изменить демографическую политику для русского народа. Необходимо создать ОЧЕНЬ и ОЧЕНЬ мощные стимулы к рождению в русских семьях 2-ого и 3-го ребёнка. Эти стимулы должны быть настолько сильными, чтобы они перечёркивали эгоистическое стремление молодых супругов пожить для себя и оградить себя от дополнительных хлопот.

Подробному описанию будущей демографической политики мы уже посвятили отдельный раздел 6.6 в этой главе, здесь же отметим, что однодетные русские семьи стали одной из главных причин сегодняшнего упадка России. Однодетные семьи — это не только депопуляция русской нации, когда двух умерших родителей заменяет один хилый и избалованный потомок, это ещё более опасная проблема — падения пассионарности нации. Единственный ребёнок в семье означает, что лишившись его, большинство родителей теряют смысл своего существования. Отсюда идёт патологическое стремление оградить дитя от ВСЕХ мнимых и реальных опасностей ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ! Пусть рухнет мир, но пусть среди обломков останется жить МОЁ единственное дитя — такой взгляд постепенно утверждается в подавляющем большинстве семей, особенно у матерей. В результате в обществе падает уровень мужского начала, детей воспитывают физически хилыми, трусливыми, эгоистическими и инфантильными. Есть понятие естественной пассионарности, здесь же речь идёт о так называемой искусственной пассионарности, которая катастрофически падает в русском обществе. Повзрослевшие дети не оправдывают надежд не только нации и государства, но даже собственных родителей. Они не способны на ПОСТУПОК, но зато, очень часто, способны на подлость и предательство даже по отношению к своим близким, не говоря уже о нации. Повторим, что ГЛАВНАЯ причина этого: однодетные семьи и женское воспитание молодого поколения. Если мы хотим все вместе выбраться из того тупика, куда нас загнали за последние годы, мы должны переломить демографические тенденции и восстановить многодетные русские семьи.

Итак, повторим ещё раз. Основных задач у государства всего две: сохранить и укрепить, насколько это возможно, чистоту русского национального ядра и радикально перейти к трёхдетной русской семье.

Что же касается формы государственного устройства, то необходимо согласиться с Гитлером, что это всего лишь сосуд, который имеет смысл лишь постольку, поскольку он способен сохранять своё содержимое.

Для России в целом более естественна самодержавная монархия, однако в нынешний период пытаться восстановить её в чистом виде — абсурдно. Для этого не созрели условия. Поэтому нам необходимо создать свою, близкую именно нашему русскому духу, форму государственного устройства. Примерный её эскиз, вероятно, мог бы выглядеть следующим образом. Во главе государства — авторитарный вождь, лидер нации, пользующийся абсолютным авторитетом, широчайшими властными полномочиями и облечённый всей тяжестью ответственности за принимаемые решения. Назвать эту должность можно, например, должностью имперского канцлера, чтобы не повторять абсолютно чуждое нам протестантское понятие «президент». Государственная дума сохраняется как совещательный орган, выполняющий функции подготовки законов и обсуждения основных вопросов общественной жизни. Правительство формируется вождём и полностью ответственно перед ним, как орган исполнительной власти. И, наконец, завершает властную пирамиду Высший национальный Собор, представляющий собой Съезд представителей всей нации, собирающийся раз в 8-10 лет и имеющий полномочия сместить вождя, руководствуясь чёткими критериями блага нации или продлить его правление. Это естественно общая схема. Более подробно мы обсудим структуру и процедурные вопросы ниже.

А пока вернёмся к первоисточнику. Гитлер продолжает излагать своё видение государства и его роли в жизни нации.

“Из всего вышесказанного вытекает и тот масштаб, с которым мы, национал-социалисты, подходим к оценке того или другого государства. Эта оценка всегда будет относительной, поскольку мы исходим из точки зрения отдельного народа; она будет абсолютной, поскольку мы исходим из точки зрения всего человечества. Итак.

Полезность данного государства не может оцениваться с точки зрения культурного значения и силы данного государства в рамках всего остального мира, но должна расцениваться ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО с точки зрения полезности этого института для данного конкретного народа!

Образцовым можно считать лишь то государство, которое не только соответствует жизненным условиям представляемого им народа, но и само своим существованием на деле обеспечивает дальнейшее развитие этого народа. И это — независимо от того, какое общекультурное значение вообще имеет данное государство в рамках всего остального мира. Ибо задача государства состоит не в том, чтобы самому порождать новые способности нации, а только в том, чтобы обеспечить свободное развитие уже существующим, Богом данным способностям её. Отсюда вытекает, что плохим мы назовём то государство, которое всеми условиями своего существования обрекает на гибель расу — носительницу культуры. И это, независимо от того, что само по себе это государство стоит на известной культурной высоте. На деле ведь такое государство разрушает предпосылки дальнейшего существования этой культуры, которая создана не государством, а культурно-творческими силами, заложенными в самом народе. Степень культурности данного народа никоим образом не может быть критерием доброкачественности государства в котором живёт данный народ. Вполне понятно, что высокоодарённый в культурном отношении народ представляет собой нечто гораздо более ценное, чем, скажем, то или другое негритянское племя; и тем не менее, вполне возможно, что государство, в котором живёт этот более культурный народ, соответствует своей цели меньше, нежели государственный организм негритянского племени своим целям.

Отсюда вытекает, что доброкачественность или недоброкачественность данного государства для нас определяется только в зависимости от той относительной пользы, которую данное государство приносит данному конкретному народу, но ни в коем случае не тем значением, которое данное государство имеет вообще в рамках всего остального мира.

Этот относительный критерий прост и лёгок. Гораздо труднее найти критерий абсолютный, ибо эта абсолютная оценка зависит уже в сущности не от доброкачественности государства, а от доброкачественности и степени высоты самого данного народа.”

Гитлер выдвинул на первый взгляд парадоксальный критерий оценки государства. Действительно, ведь с точки зрения обыденной логики оценивать государство следует “по конечному результату”: добилось или не добилось оно высокого уровня развития, благосостояния, величия в мире. Но ошибка состоит в том, что мы не можем видеть конечный результат, а видим только текущее состояние процесса, то есть величие в настоящем может легко смениться глубочайшим падением в будущем, причём падение может быть очень быстрым по историческим масштабам — на протяжении жизни одного-двух поколений. Данный же конкретный подъём и величие данного государства может обуславливаться множеством объективных и субъективных факторов, например, текущей иммиграцией в данное государство народов с высоким уровнем культуры или взаимным ослаблением в войне других государств, с которыми производится сравнение, искусственным созданием условий неравноценного обмена в международной торговле и т. д.

Наиболее интересно проиллюстрировать эту мысль на примере реально существующих государств, допустим, России и США. На чём основывается нынешнее мнимое величие США? На результатах Второй мировой войны, в результате которой противники США ослабили друг друга, а Германия и Япония попросту попали в зависимость от Америки. Ну и конечно, на постоянном притоке иммигрантов из самых разных стран, причем наиболее активной и интеллектуальной части их населения. На богатстве ресурсов и огромным капиталам, скопившимся в США в результате проведения ростовщической финансовой политики. И наконец, на искусственном навязывании всему миру режима неравноценного обмена, очень сходного с тем, который применяли белые купцы, продавая алеутам стеклянные бусы в обмен на золото. Но вот в чём проблема. В США нет нации, и само государство проводит политику так называемого “плавильного котла наций”, в котором, по мысли её идеологов, должна выкристаллизоваться новая американская нация. Но это иллюзия, даже более того, чудовищное заблуждение. В этом “плавильном котле” не родится новой нации, а деградируют остатки некогда станового хребта Америки — англосаксонского суперэтноса. Более того, в последние годы резко усилилось влияние негров на все стороны жизни Америки. Не обращали ли вы внимание, что в американских фильмах теперь рядом с главным героем — белым, ВСЕГДА присутствует второй главный герой — негр. Это отнюдь не случайно. Это симптом. Но немногие знают, что в Америке возник и бурно развивается черный расизм, что солидные учёные пытаются высосать из пальца несуществующую историю африканцев, придумать несуществующие африканские цивилизации, притянуть за уши корни чёрных негров и белых древних египтян друг к другу. Наблюдается бурный прирост популяции негроидов и такой же бурный процесс смешения негров с белыми и желтыми. Что это означает для будущего Америки нетрудно догадаться. Америку ждёт очень быстрая интеллектуальная и культурная деградация. Собственно в США никогда и не было культуры и духовного стержня в европейском понимании этого слова, но всё же была (благодаря иммиграции) прослойка интеллектуалов-прагматиков. В самом ближайшем будущем сама основа существования такой прослойки будет уничтожена. И это главный червь, который точит дерево американской мечты. Собственно само это дерево внутри давно сгнило, а в ближайшее время начнётся процесс его крушения. Он просто неизбежен в силу деградации расового состава американского общества.

Ну, а что же Россия? Здесь, напротив, имеются разветвлённые корни культуры, духа и интеллекта. И результат до последнего времени впечатлял: сверхдержава с мощнейшей наукой, культурой, военной мощью. Но вот произошло предательство в верхах власти, и всё стало рушиться. Да и само это предательство было какое-то до смешного бездарное, когда богатейшую страну промотали за гроши. Это тоже симптом, симптом расового неблагополучия.

Интернационализм и постоянное смешение русского народа с неполноценными расами высосало жизненные силы русского суперэтноса, подорвало его способности к сопротивлению, ослабило дух и интеллект. Продолжавшийся весь ХХ век подъём шёл вопреки этой тенденции, по инерции и без коренного изменения принципов государственного существования больше, видимо, продолжаться не сможет. Надо это чётко осознать. Мы подошли к тому рубежу, когда более невозможно развиваться, одновременно ухудшая расовый состав стержневой нации, формирующей государство. Иначе прекратится и само развитие, и рухнет государство.

В обоих перечисленных случаях мы наблюдаем пример плохого государства, плохого, несмотря на всё внешнее величие в сравнении с другими государствами, плохого, потому что эти государства не выполняют основной своей функции — защиты и сохранения чистоты расы, составляющей его основу.

Возвращаясь к “Mein Kampf”, мы обнаруживаем интересное заключение Гитлера о расовом состоянии немецкого народа. Мы то считали, что только мы, русские, в силу необходимости совместного жития со многими народами были подвержены кровосмешению с неполноценной кровью, а мононациональные государства сия чаша миновала. Ан нет. В Германии отравление немецкой крови также зашло далеко, особенно со времени 30-летней войны. Гитлер так же, как и В.В.Шульгин, сетует на разъединённость нации и её трудное сплочение даже в тяжёлые моменты истории. Отмечает и разросшийся в немецком народе сверхиндивидуализм.

Мы отмечаем эти слова не для того, чтобы позлорадствовать, а для того, чтобы мы, русские, осознали, что не всё безнадёжно плохо. Другие нации так же переживают тяжёлые времена и так же, как и мы, болеют, но жизненная сила состоит в способности осознать болезнь, понять её причины и мобилизовать жизненные силы организма на борьбу с недугом.

Между прочим, Гитлер пишет в этой связи: “Ещё и ныне наш немецкий народ страдает от этой раздробленности. Однако надо сказать, что то, что в прошлом и настоящем приносило одни несчастья, в будущем может иметь благодетельную сторону. До сих пор было крайне вредно, что смешение рас не доходило до конца и что у нас рядом продолжали жить кусочки и составные части прежних самостоятельных рас. Но в этом всё-таки есть и известная хорошая сторона: благодаря такому ходу процесса чистота крови сохранилась хотя бы частично, и часть населения спаслась от расовой деградации.

Верно то, что если бы процесс дошёл до конца, то перед нами был бы теперь единый народный организм, но зато его культурный уровень, как мы уже это знаем из законов смешения любых рас, был бы ниже, чем культурный уровень той части населения, которая первоначально стояла в расовом смысле выше. В этом и заключается хорошая сторона того, что у нас до сих пор не дошло до полного завершения процесса смешения рас. Благодаря этому в Германии ещё имеются значительные группы северогерманцев чистой крови, в каковых нам и приходится видеть главное сокровище, главную свою надежду.”

Мы привели эту цитату для того, чтобы отметить, что в России ситуация абсолютно аналогичная. У нас тоже процесс расового смешения не дошёл до конца, что имело бы необратимые последствия. У нас тоже сохранились достаточно большие островки чистого в расовом отношении населения (насколько вообще русский этнос можно считать чистым). Эти островки сосредоточены в северной России и в Сибири, и они также дают нам надежду на возрождение и составляют наше бесценное сокровище, наш расовый резерв. Ещё не всё потеряно.

Какая же абсолютная цель стоит перед нашим государством и нацией? На эту тему нужно было бы серьёзно порассуждать, так как только наличие такой абсолютной и всем понятной цели делает осмысленным существование такой великой нации, как русские.

Высокая миссия русского народа состоит в предотвращении сползания человечества к порочной торгашеской “цивилизации”, построенной на основе иудаизма и протестантизма. Как следствие, вторая наша цель — сохранения незамутнённого протестантскими и католическими ересями родника православной веры, этого живительного источника, к которому в будущем смогут припасть остатки истинных христиан всех конфессий. Не на пути экуменизма и братания с еретиками и отступниками, а на пути распространения православия лежит истина.

Возвращаясь к главной миссии русского народа и государства, надо сказать, что если мы сумеем отвоевать для всего человечества хотя бы островок территории, где имелась бы альтернатива западной системе ценностей, торгашеской “цивилизации”, островок справедливости в море лжи, корысти и предательства, то мы восстановим притягательную силу нашей страны в глазах всего мира, сумеем заронить искру добра в ещё не полностью искалеченные души представителей других великих наций. Неужели эта великая миссия справедливости не стоит потраченных на неё сил нации? Гитлер по этому поводу говорил: “Чем более велика цель, возвышающаяся перед нашими глазами, и чем менее в данный момент понимают величие этой цели массы народа, тем большее значение получат наши успехи. Если мы правильно поняли нашу цель, и если мы поведём борьбу без колебаний и с твёрдой верой в наше дело, успех не заставит себя слишком долго ждать.” Запомним, что русские и немцы — это две нации, готовые поступиться собственным благополучием ради великой цели, если эта цель действительно велика и если народ осознает её величие, но русские, кроме того, вообще не могут существовать без великой цели, этой путеводной звезды национально-государственного развития. Без такой цели русское общество начинает бродить и распадаться, теряя нравственные и духовные ориентиры. Поэтому формулирование и доведение до нации той высокой миссии, которая делает небессмысленным наше существование, озаряет его светом высшей истины — это первоочередная задача подлинно национального государства.

Гитлер же продолжает свою мысль о подходе к роли и месту государства.

“Гораздо легче в государственной власти видеть только механизм определённой организации, чем видеть в нём высшее воплощение инстинкта самосохранения, заложенного в данном народе. В первом случае слабые люди видят в государственной власти самоцель. Во втором случае в государстве приходится видеть только могучее орудие в великой и вечной борьбе за существование — орудие, перед которым каждому приходится преклониться, потому, что дело идёт в этом случае не просто о формально-механическом учреждении, а о выражении общей воли к сохранению жизни. Вот почему в предстоящей нам великой борьбе за наше мировоззрение мы получим лишь очень небольшое количество союзников из среды тех, кто устарел, не только физически, но и духовно.

Нам приходится считаться не только с теми слоями, которые обладают злой волей, сколько с той бесконечно большой армией, состоящей, с одной стороны, из косных и равнодушных, а с другой — из тех, кто прямо заинтересован в сохранении нынешних порядков. На первый взгляд, та гигантская задача, которую мы взваливаем на свои плечи, может показаться безнадёжной, но на самом деле именно величие наших задач таит в себе возможность их реализации.

Наш боевой клич становится сигналом, собирающим в наши ряды всё, что есть сильного. Именно величие целей отпугивает мелких людей сразу или отсеивает их спустя некоторое время, но зато под наши знамёна собираются все действительно боевые натуры. Необходимо отдать себе ясный отчёт в следующем: если на одной стороне мы видим концентрацию высшей энергии и решимости, а на другой стороне — широкие массы равнодушных, то небольшое меньшинство, собравшееся в первом лагере, всегда одержит верх над громадным большинством, оставшемся ао втором лагере. МИРОВУЮ ИСТОРИЮ ДЕЛАЮТ МЕНЬШИНСТВА, раз только в этом меньшинстве воплотилась большая воля и большая решимость.”

Мы не даром выделили приведённую выше цитату жирным шрифтом, да ещё подчеркнули. Это на самом деле ключевые слова, которые золотыми буквами следовало бы написать на знамени русского национал-социализма. Сегодня русское националистическое движение буквально задушено неверием в свою победу. Нас парализует чувство собственного бессилия и, ещё более, статистические выкладки, показывающие, как мало число людей, сочувствующих идеям национализма и социализма. Именно это рождает в нас комплекс неполноценности и патологический страх перед могучим противником.

И вот Гитлер, наш враг в минувшей войне, сегодня, накануне третьего тысячелетия, неожиданно приходит к нам на помощь, давая нам единственно верный совет.

Мы видим структуру сегодняшнего русского общества. Значительный слой людей живёт одной единственной жаждой обогащения и ей посвящает все душевные и физические силы. Заметим, что в этом числе не только богатые люди, но и та часть бедных, для которых самореализация в жизни связана только с материальным достатком; они хотят, но по разным причинам не смогли стать богатыми. Эти люди связывают своё будущее с нынешним режимом, манящим их призраком богатства и благополучия.

Другая часть, огромное большинство, превратились в аутсайдеров, задавлены дикой нищетой, полностью деморализованы, потеряли всякие ориентиры и занимаются только выживанием. Эта часть полностью пассивна и ни во что не верит.

Третья часть, оппозиция, осознала полную бесперспективность нынешнего курса и полную невозможность для себя вписаться в “рыночную” экономику и формируемый политический строй, но над ней довлеют догмы коммунистического прошлого. Среди неё очень много стариков и ветеранов с сформировавшимся мировоззрением. Они активны, но их активность не способна передаться массам, не способна захватить и поднять людей на борьбу. Они, говоря словами Гитлера, устарели не только физически, но и духовно.

Что делать в этой ситуации? Не страшно, — говорит Гитлер. Эта ситуация типична. Такая же была и у нас в Германии. Суть проблемы в том, что абсолютное и подавляющее большинство представителей всех трёх этих частей народа КОСНЫ, РАВНОДУШНЫ И ПАССИВНЫ! Они просто неспособны ни на какие действия ни ЗА, ни ПРОТИВ. Они будут ждать исхода борьбы и подчинятся победителю! Поэтому НЕБОЛЬШОЕ, НО СПЛОЧЁННОЕ ЖЕЛЕЗНОЙ ВОЛЕЙ МЕНЬШИНСТВО ВСЕГДА ОДЕРЖИТ ПОБЕДУ НАД РАВНОДУШНЫМ БОЛЬШИНСТВОМ!!!

Что же нужно сделать, чтобы создать сплочённое меньшинство? Очень просто, отвечает Гитлер: нужно ставить перед ним великие и радикальные цели! Именно величие целей и радикализм отпугнёт из наших рядов трусов, предателей и дураков. Именно величие и радикализм сплотит оставшихся в железную когорту бойцов, для которых не будет ничего невозможного. Повторим ещё раз гитлеровские слова: “Гигантская задача, которую мы взваливаем на свои плечи, может показаться безнадёжной, но на самом деле именно величие наших задач таит в себе возможность их реализации.” Мы должны привлечь в наше движение молодых, не отягощённых грузом коммунистического мировоззрения и марксистских догм и вдохновить их грандиозностью перемен, которые им предстоит совершить. Только молодые смогут забыть, что Гитлер был нашим врагом в минувшей войне, и трезвым взглядом оценить величие национал-социалистических идей и их большее соответствие российским реалиям конца ХХ века, чем германским — начала этого века. Национал-социализм также более отвечает менталитету русского, чем немецкого народа. Именно молодые должны понять, что дальнейшее вырождение нации это хуже, чем смерть.

Если мы справимся с этой задачей, победа будет обеспечена.

До сих пор мы говорили о теории государства несколько абстрактно. Но в реальности существуют вполне конкретные государства с определённым индивидуальным набором проблем, в частности существуют многонациональные государства. К таким государствам относился и СССР до его крушения в 1991 году. В России также проживает много разных наций, хотя в отличие от СССР их совокупный вес составляет менее 17 % всего населения, однако эта тема существует. Поговорим о ней подробней.

Гитлер анализировал опыт крушения многонациональной австрийской империи. Этот анализ содержит для нас немало интересного и поучительного.

“Если конгломерат народностей, называемый Австрией, в конце концов всё-таки погиб, то это не говорит против политических качеств немецкой части этого государства. Это только неизбежный результат того, что 10 миллионов не могут в течение слишком долгого времени управлять 50-милионным государством, состоящим из различных наций, если для этого своевременно не созданы совершенно определённые предпосылки.

Австрийский немец мыслил в масштабах более чем крупных. Он всегда привык жить в рамках большого государства и никогда не терял сознания тех задач, которые отсюда вытекают. Он был единственным в этом государстве, кто мыслил не только в масштабах своей национальной провинции, но и в рамках всего государства. При этом не следует забывать, что их силы были расколоты: лучшая часть австрийских немцев и в сердце, и в помышлениях никогда не теряла связи с общей Родиной — Германией, и только часть австрийских немцев целиком отдавала себя австрийской Родине.

Общий кругозор австрийских немцев был относительно велик. Их экономические отношения обнимали почти всю многонациональную империю. Почти все действительно крупные предприятия возглавлялись немцами. Весь руководящий технический персонал и большинство чиновников были немцами. В политическом отношении только немцы и объединяли всю империю. Уже в годы военной службы немецкая молодёжь рассылалась по всем частям страны. Австро-немецкие рекруты попадали, правда, в немецкий полк, но сам этот полк отлично мог попасть и в Герцеговину, и в Галицию. Офицерский корпус состоял почти исключительно из немцев, а высшее чиновничество — в преобладающей части из них. Искусство и наука также были представлены, главным образом, немцами. Если не считать халтуры в области новейшего “искусства”, на которую способен даже такой народ, как негры, то можно смело сказать, что носителями действительного искусства в это время в Австрии были только немцы. Наконец, немцы были носителями всей внешней политики, если не говорить об очень небольшой группе венгров.

И несмотря на это, всякая попытка сохранить это государство была тщетной. Не хватало самой существенной предпосылки. Австрийское национальное государство располагало только одной возможностью преодоления центробежных сил отдельных наций. Либо государство должно было образовываться и управляться самым централизованным образом, либо оно не могло существовать вовсе. Всякая мысль о построении государства на более или менее федеративных началах неизбежно должна потерпеть крушение по причине отсутствия такого государственного ядра, которое имело бы заведомо преобладающее значение.

Политические воспоминания о собственном прежнем величии совершенно отсутствовали у отдельных наций, если не считать венгров. С другой стороны, в эпоху, когда национальный принцип начал играть крупную роль, в отдельных частях страны начали формироваться националистические силы, преодолеть которые было тем труднее, что в пределах Австро-Венгрии на деле начали образовываться национальные государства.

Чтобы серьёзно начать и завершить борьбу за единство этого государства, оставалось только вести упорную и беспощадную политику централизации. Для этого нужно было прежде всего принципиально провести единый государственный язык. Этим был бы подчёркнут хотя бы принцип формальной принадлежности к единому государству, а административным органам было бы дано в руки техническое средство, без которого единое государство вообще существовать не может. Только таким путём могла быть создана возможность через школу воспитывать в течение длительного времени традиции государственного единства.

Виновниками краха австро-венгерской империи являются те и только те, кто не смог или не захотел провести подобные действия. Более чем какое бы то ни было другое государство старая Австрия зависела от кругозора своих правителей. Здесь отсутствовал фундамент национального государства, которое само по себе обладает большой силой самосохранения даже тогда, когда руководители государства оказываются совершенно не на высоте. Государство единой национальности иногда в течение удивительно долгих периодов может переносить режим плохого управления, не погибая при этом. Совсем другое дело такое государство, которое состоит из различных народностей, в жилах которых не течёт одна и та же кровь, а ещё важнее — над которыми не занесён один общий кулак. Тут слабость руководства приведёт не просто к зимней спячке государства, тут она пробудит все индивидуальные инстинкты наций в зависимости от их крови и лишит их возможности развиваться под эгидой одной могущественной воли. Эта опасность может быть смягчена только в течение столетий общего воспитания, общих традиций, общих интересов и т. д. Вот почему такие государственные образования, чем моложе, тем больше зависят от качеств своих руководителей. Более того, зачастую они бывают прямым творением ярких руководителей и героев духа и часто после смерти их творца просто распадаются.

В Австрии многое началось с революции 1848 года. Во всех странах революция 1848 года была борьбой классов, а в Австрии же она стала началом борьбы наций. Когда австрийские немцы отдавали свои силы на службу революционным восстаниям, они подписывали себе приговор. Своими руками они пробудили дух западной демократии, который через короткое время лишил их основ собственного существования. Парламентская представительная система была создана, и этому не предшествовало создание государственного обязательного языка. Тем самым была предопределена гибель господствующего положения немцев в австрийской монархии. С этого момента погибло и само государство. Всё, что последовало за этим, было только историческим распадом этого государства.”

Данная пространная цитата, касающаяся причин распада одного из мощнейших государств Европы XIX века, приведена неспроста. Очень уж много общего с нашей многострадальной Родиной. Русские, так же как и австрийские немцы, — единственная нация, которая мыслит в масштабах всего государства.

Русские занимали, занимают и, вероятно, всегда будут занимать доминирующее положение в экономике, армии, науке, искусстве, политике просто в силу своих национальных талантов. И так же, как в Австрии, им уже почти 100 лет настойчиво пытаются навязать и внедрить в их сознание идеи федеративного устройства государства и демократии. Ещё в большей степени, чем в Австрии, малые народы, живущие в России, не имеют даже тени воспоминаний о прежнем государственном величии. Ну в самом деле, можно ли серьёзно говорить о государственной истории, скажем, чухонцев, гордо называющих себя эстонцами и латышами. Я уже не говорю о казахах, молдаванах, кавказских народах и т. п. Особый вопрос об украинцах, которые являясь по существу чисто русским этносом, пытаются создать отдельное “национальное” государство, подобно тому, как баварские или саксонские немцы создавали когда-то свои полумифические королевства.

Точно так же, как и в Австрии, нынешняя ситуация осложнена тем, что с 20-ых годов в пределах России существует ряд национальных республик с определённой государственной инфрастуктурой, которые сейчас даже делают вид, что могут существовать независимо от России.

Когда произошёл распад СССР в декабре 1991 года я, как каждый русский патриот, был потрясён. Тогда все мысли работали в направлении восстановления единства державы, и все эмоции были сосредоточены на этом. Но теперь, спустя некоторое время, эмоции улеглись и мысли приняли более стройный ряд. Когда же я прочитал гитлеровский экскурс в историю Австро-Венгрии позиция сформировалась окончательно.

У большинства наших соотечественников именно сейчас, к 1995 году, главным образом под влиянием экономических лишений окончательно оформился взгляд на необходимость нового объединения в СССР в какой-нибудь форме, например, в виде экономического союза. У меня, напротив, именно к 1995 году появилось убеждение, что наряду с огромными потерями от распада СССР, Россия кое-что и приобрела полезного, и коль скоро идея объединения носится в воздухе, то такое объединение необходимо на какой-то другой основе.

Первое. В нынешней Российской Федерации более 83 % населения составляют русские, таким образом, по любым мировым канонам Россия теперь является МОНОнациональной страной. Это САМОЕ ГЛАВНОЕ наше приобретение от распада СССР.

Второе. В России осталось 80 % всех природных ресурсов СССР и подавляющая часть промышленного потенциала, причём, Россия — единственная из постсоветских республик в состоянии САМА восстановить ВСЕ недостающие элементы производственного комплекса, оставшиеся в странах СНГ. Наоборот, ни одна из республик, кроме России, самостоятельно не может достроить свою промышленность до самодостаточного уровня. Проще говоря, во всех республиках остались “обрубки” промышленности, а самостоятельно создать целостный промышленный комплекс они не смогут в принципе НИКОГДА. Следовательно, они ВСЕГДА будут зависеть от кооперации с Россией или обречены стать задворками мировой экономики.

Третье. В бывших союзных республиках осталось 25 миллионов русских, которые, с одной стороны, являются там самой угнетаемой частью населения и лишены многих политических и экономических прав, а следовательно, ложатся спать и встают утром с мыслью о воссоединении в Россией, а с другой стороны, без их участия никакая промышленность, наука и культура в “странах СНГ“ просто невозможны. И этот факт руководители “стран СНГ” начинают осознавать.

Четвёртое. По крайней мере, два “новых государства, Белоруссия и Украина, по своему национальному составу русские. Белорусы в подавляющем большинстве это уже осознали, а украинцы неизбежно осознают. В северном Казахстане подавляющее большинство населения — русские.

Каков же вывод? Новая Российская империя должна строиться на новых принципах. Изложим их по порядку.

1. Сегодняшняя Российская Федерация должна быть преобразована в МОНОнациональное(или иначе унитарное) государство с жёстким централизованным управлением, губернским территориальным делением и единым государственным языком.

2. Демократический принцип государственного устройства должен быть заменён на авторитарный, при котором выборные представительные органы наделяются совещательными функциями, выполняя роль коллективного консультанта для общенационального политического лидера, в руках которого сосредоточена вся политическая власть и на котором лежит вся ответственность за принимаемые решения.

Нынешняя территория Российской Федерации становится основной частью империи, а те “страны СНГ”, которые пожелают добровольно войти в состав империи, входят на правах самоуправляющихся генерал-губернаторств. При этом в генерал-губернаторствах за центром остаются вопросы внешней политики, обороны и общеимперские экономические программы, а все остальные вопросы решаются самостоятельно на местном уровне. Таким образом, желанная свобода, например, для казахов полностью сохраняется, но одновременно они пользуются благами единого государства. Право войти в состав основной территории империи возможно заслужить лишь в отдельных случаях. Основной критерий для этого — более 80 % населения, проживающего во входящих областях, должны быть этническими русскими. Таким образом, реально претендовать на этот статус могут Белоруссия, являющаяся первой по очереди, Украина и северный Казахстан.

Внутренние границы между основной территорией империи и генерал-губернаторствами сохраняются и укрепляются. Вводятся паспорта 4-х цветов:

— черный для русских граждан, проживающих на основной территории (совпадающей с нынешней Российской Федерацией) империи;

— синий для нерусских граждан, проживающих на основной территории империи;

— белый для русских граждан, проживающих в генерал-губернаторствах;

— красный для нерусских граждан, проживающих в генерал-губернаторствах;

Различный цвет паспорта не означает неравенства в правах, за исключением, избирательных прав, прав владением собственностью на основной территории империи и права свободного пересечения внутренних границ.

Граждане, имеющие чёрные и синие паспорта, могут без ограничений владеть собственностью на основной территории, имеют избирательные права: с чёрными паспортами — на общеимперском уровне, а с синими — на основной территории империи и, наконец, могут свободно въезжать и выезжать на основную территорию.

Граждане, имеющие белые паспорта, могут свободно пересекать внутренние границы империи, могут владеть собственностью как на основной территории, так и в генерал-губернаторствах, но не имеют общеимперских избирательных прав, а только избирательные права в генерал-губернаторствах.

Граждане с красными паспортами могут свободно владеть собственностью на территории генерал-губернаторств, но имеют ограничения в продолжительности пребывания на основной территории и имеют избирательные права только в генерал-губернаторствах.

Право на изменение цвета паспорта возможно заслужить только выдающимися заслугами на общегосударственном уровне.

Общегосударственный язык на всей территории империи — русский, однако в генерал-губернаторствах внутреннее делопроизводство может вестись на местных национальных языках.

Не следует, вероятно, более детализировать схему государственного устройства новой Российской империи. Это тема отдельной работы. Здесь важны лишь базовые принципы.

Мы рассмотрели собственно государственное устройство, но встаёт также ещё более важный вопрос об отношении человека и государства, т. е. о понятии гражданства и вытекающих отсюда прав и обязанностей. Гитлер, разумеется, коснулся и этого вопроса в главе III «Mein Kampf», которая так и называется: «Подданный и гражданин». Предоставим ему слово.

“ Нынешние наши так называемые государства, как правило, знают только две категории людей: граждан и иностранцев. Гражданами считаются все те, кто либо родился в данном государстве, либо, приехав сюда, приобрёл в нём права гражданства. Иностранцами считаются все те, кто этими же правами пользуется в другом государстве. Между той и другой категорией существуют ещё т. н. лишённые подданства. Эти люди имеют честь не принадлежать ни к одному из нынешних государств, а стало быть, и не пользуются нигде гражданскими правами.

Итак, гражданские права в современном государстве определяются прежде всего тем, что данный человек родился внутри данного государства. Принадлежность к определённой расе или определённой нации вообще не играет тут никакой роли. Негр, раньше проживавший в немецких колониях и ныне поселившийся в Германии, производит потомство, и это потомство мы рассматриваем как “немецких граждан”. То же самое можно сказать о еврее, поляке или азиате. Их дети также становятся немецкими гражданами.

Кроме права гражданства, доставшегося по рождению, существует ещё возможность более позднего приобретения тех же прав. Тут уже ставят некоторые “ограничения”. Например, желательно, чтобы человек не принадлежал к числу громил и сутенёров, чтобы он был политически безопасен, т. е. являлся совершенным политическим нулём и, наконец, чтобы он не был “обременителен” для своей новой родины. Под последним в наш меркантильный век, конечно, же понимают чисто финансовую сторону данного вопроса. На расовый же момент снова никто не обращает ровно никакого внимания. Мало того, государство не проявляет ни малейшего интереса и к тому, физически здоров ли новый “гражданин”.

Так из года в год эти образования, называемые государствами, впитывают в себя яды, которым вряд ли способны противостоять.

В современном государстве гражданин отличается от иностранца только тем, что ему открыт путь ко всем общественным должностям, что он, отбыв военную службу, получает активное и пассивное избирательное право. К этому в общем сводится вся разница. Ибо защитой личных прав и личной свободы иностранец пользуется в такой же мере, как и гражданин страны.

Я должен сказать прямо: ничего более нелепого я не могу себе представить.

Наше будущее народническое государство введёт деление жителей страны на 3 класса: граждане, подданные и иностранцы.

Самый факт рождения в данном государстве будет принципиально обеспечивать только право подданства. Подданство как таковое не даёт ещё права занимать общественные должности и участвовать в политической деятельности. Ни активного, ни пассивного избирательного права! Государство проведёт тот принцип, что в документах каждого подданного будет ясно говориться о том, к какой расе и национальности он принадлежит.

Подданный в любой момент может отказаться от подданства Германии и стать гражданином той страны, которая соответствует его национальности. Иностранец будет отличаться от подданного только тем, что он пользуется гражданством в другой стране.

Молодой подданный немецкой национальности будет обязан проходить ту же школу, что и всякий немец. Этим самым он подчиняется всем тем требованиям, которые государство выдвигает в целях воспитания из подданного верного сына своей нации и расы. Подданный далее обязан подчиниться всем требованиям государства в вопросах физического воспитания, а также проходить военную службу. Государство учредит всеобщую воинскую повинность; через военную службу должен будет пройти каждый немец, и армия будет использовать его так, как это соответствует его физическим и духовным способностям. И вот молодой человек, который будет вполне безупречен и вполне здоров, только после окончания военной службы в торжественной обстановке получит права гражданина. Свидетельство о предоставлении гражданских прав должно рассматриваться как самый ценный документ для всей дальнейшей жизни, получение которого позволяет пользоваться всеми правами и преимуществами гражданина. Государство обязано проводить резкую границу между теми, кто является цветом нации, фактором её величия, и теми, кто только проживает на территории государства и “зарабатывает” там на хлеб. В момент выдачи документа о гражданстве гражданин приводится к торжественной присяге государству и своему народу. Документ о гражданстве должен рассматриваться, как нечто такое, что объединяет всех граждан и уничтожает какие бы то ни было противоречия, какой бы то ни было намёк на возможность пропасти между ними. Мы должны воспитать своих граждан так, чтобы каждый из них считал большей честью состоять подметальщиком в своём собственном государстве, нежели королём в чужом государстве.

Гражданин пользуется преимуществами перед иностранцем. Он является господином в государстве. Но большие права возлагают и большие обязанности. У преступников, изменников, бесхарактерных и бесчестных людей государство в любой момент может отнять права гражданства. Тогда они вновь превращаются в простых подданных.”

Ну что ж, подход к вопросу гражданства у фюрера германской нации весьма целесообразен и разумен. Поневоле начинаешь оценивать с этой точки зрения наши русские проблемы сегодняшнего дня.

Наша ситуация сегодня сложнее, чем в Германии начала века. Во-первых, в России проживает не одна нация, а много наций и этносов, и хотя русские абсолютно доминируют по численности, но всё же наличие многонационального состава невозможно игнорировать. Во-вторых, традиционная Россия — СССР в настоящее время разорван на 15 псевдонезависимых государств, причём практически все граждане этих образований продолжают считать, что границы должны быть односторонне проницаемыми, т. е. скажем молдаване должны иметь возможность свободно приезжать в Россию, жить там и вести свои дела, включая покупку собственности, а русские, естественно, не должны пользоваться теми же правами в Молдавии. То есть, говоря по-простому, игра должна вестись в одни ворота. В-третьих, “настоящие” иностранцы из Европы и Америки традиционно пользуются у нас правами неизмеримо большими, чем любой русский, включая президента Ельцина. Но этого им мало, и они начинают навязывать России свою правовую и этическую систему, как проигравшей войну державе. Надо отметить, что во времена написания “Mein Kampf” победители Германии ещё не догадались заставлять немцев внедрять внутри страны свои правовые и этические ценности. Это произошло уже позже, после Второй мировой войны.

Итак, перед нами встаёт масса вопросов. Например, считать ли гражданами России всех русских проживающих в так называемых “странах СНГ”? Или, считать ли гражданами России чеченцев, которые этого не хотят, но хотят получать с России дань и постоянно проживать в России, занимаясь своим традиционным занятием: бандитизмом и работорговлей? Как относится ко множеству работающих в России молдаван, украинцев, таджиков, азербайджанцев и прочих наших недавних “братьев”? Что делать с заполоняющими Россию китайцами и вьетнамцами? Наконец, как нам пригреть на своей русской груди грязных ниггеров, которые успешно осваивают наш наркорынок и распространяют СПИД? Ну и ещё один вопрос, уж совсем ужасный: как нам расценивать экономическую и политическую экспансию наших бывших граждан — евреев, которые ныне живут и “работают” в России, прикрываясь паспортами США, Англии или Израиля, и не просто “работают”, а активно скупают нашу промышленность, природные и интеллектуальные ресурсы, одновременно занимаясь подрывной деятельностью всех мыслимых и немыслимых оттенков?

Как вам вопросики? Гитлеру такой клубочек проблем в своей Германии и не снился? Но думаю, что сей клубочек, иногда называемый “Гордиевым узлом”, он бы всё же разрубил, да и нам кое-какие “ниточки Ариадны” оставил, чтобы легче было размышлять. Воспользуемся!

Итак. Начнём с вопроса о границах нашего будущего национального государства. Поставим этот вопрос жёстко: границы будущей Российской Империи должны как минимум совпадать с границами СССР. Но восстановление империи должно произойти не насильственным путём, а на добровольной основе, причём это новое государство не должно повторять национально-государственное деление свойственное СССР. Нашими бывшими “братьями” постоянно ставился вопрос об автономии и даже независимости. Что ж, полную независимость мы им не обещаем, а вот широкую автономию не просто обещаем, а гарантируем. Это означает, что территория бывшего СССР и будущей Российской империи должна быть разделена внутренними границами на основную территорию и генерал-губернаторства, имеющие широкие права внутренней автономии, кроме прав в области обороны, иностранных дел и единой системы правоохранительных органов. Но вот границы генерал-губернаторств должны быть НЕпрозрачными. Свободного въезда жителям генерал-губернаторств на территорию собственно России, включающей в себя Россию, Украину, Белоруссию и Северный Казахстан, быть не должно. Мы уже подробно рассматривали этот вопрос выше, но тогда мы не поднимали весьма существенного вопроса — о гражданстве и подданстве. Тогда мы отметили, что население (о гражданстве пока вопрос не поднимаем) должно иметь паспорта разных цветов: русские, проживающие в России, к примеру, чёрный, русские, проживающие в генерал-губернаторствах, к примеру, белый, представители титульных наций генерал-губернаторств, проживающие в собственно России, синий, ну и наконец, представители тех же титульных наций, проживающие в генерал-губернаторствах, красный.

Теперь разберёмся с правами гражданства и подданства. Здесь пройдём по проторенной Гитлером дорожке, не боясь плагиата, и скажем, что все, родившиеся на территории Российской империи, автоматически приобретают права подданства. Подданство не даёт ни активного, ни пассивного избирательного права, не даёт права занимать общественные должности и участвовать в политической деятельности, но даёт одно существенное преимущество перед иностранцем — право на защиту государства, каковое требует специального изложения, но вкратце сводится к защите подданного за рубежом и дополнительными, по отношению к иностранцу, правами на защиту внутри страны. Кроме того, подданный может с некоторыми ограничениями приобретать собственность и недвижимость на территории Российской империи, что иностранцу недоступно.

Гражданство необходимо заслужить. Этот принцип должен быть ключевым на всей территории Империи. Причём заслужить гражданство должны все категории подданных: и русские, и представители титульных наций генерал-губернаторств, проживающие на основной территории России, и жители генерал-губернаторств. Однако гражданство также должно быть многоуровневое: гражданство генерал-губернаторств, гражданство России и гражданство Империи. Соответственно гражданин генерал-губернаторства приобретает гражданские права только на территории генерал-губернаторства, гражданин России — только в России, а гражданин Империи — на всей территории Империи. То есть гражданство Империи есть высшая форма гражданских прав.

Оговоримся сразу. Несмотря на принципиальную националистическую позицию, мы считаем, что при определённых заслугах права гражданина России и даже Империи может получить и не русский по национальности так же, как права гражданина генерал-губернаторства может заслужить русский, проживающий в этом генерал-губернаторстве. Такой подход создаёт стимул для людей, искренне преданных русской идее, русской государственности, даже если они по крови не русские. Единственное исключение должно быть сделано для евреев и цыган, которые не должны получить права гражданства ни в России, ни в генерал-губернаторствах, ни, тем более, в Империи. Хотя права подданства евреи и цыгане могут иметь.

Ну, а что касается механизма получения гражданства, то здесь можно заняться откровенным плагиатом и переписать все положения из гитлеровской программы. Выделим только главный пункт: гражданство ни при каких условиях не может получить мужчина, не отслуживший действительной военной службы, и женщина, не родившая хотя бы одного ребёнка (за исключением случаев медицинских показаний).

Ну и наконец, необходимо принципиально определиться, что подданные и тем более граждане должны обладать преимуществами перед иностранцами. Эти преимущества в первую очередь должны распространяться на ограничения в приобретении собственности и недвижимости, а также земли. Кроме того, иностранцам должно быть категорически запрещено любое участие в деятельности средств массовой информации, не говоря уж об их покупке.

И ещё. Последний штрих к нарисованной нами картине. Самыми “бесправными” в Российской Империи должны стать лица, лишённые подданства или добровольно отказавшиеся от него. То есть лица, покинувшие Россию и отказавшиеся от её подданства, должны быть освобождены на русской территории от любой формы защиты государства. Государство не будет преследовать лиц, нарушающих любые права, изменников на своей территории, поэтому работа и даже пребывание эмигрантов на территории России должна стать невозможным, точнее очень рискованным предприятием.

Государство должно также позаботиться об ограничении проникновения и проживания в России представителей негроидной расы, а также признать кровосмешение с ними представителей титульных наций Империи расовым преступлением.

Думаю, что все перечисленные меры, изложенные здесь только в общих чертах, позволят оградить русский национальный и государственный организм от влияния смертельных ядов, генерируемых демократией. Конечно, для людей, считающих себя демократами, изложенная здесь программа больше чем фашизм. Они назовут эти идеи — исчадием ада. Но мы ответим на это, что ад на земле строится при помощи демократии, космополитизма и атеизма.

Теперь необходимо коснуться и проблемы федерализма. Этот вопрос не так прост, как может показаться на первый взгляд. Мы до сих пор метали громы и молнии в идею федерализма, и казалось бы, здесь не о чем говорить, но на практике всё не так просто. Как всегда послушаем сначала мнение нашего немецкого визави.

“В 1919-21 гг. и позднее евреи очень ловко разжигали борьбу между федералистами и унитаристами. Хотя наше движение отрицательно относилось к этой распре, нам пришлось занять определённую позицию по существу данной проблемы. Должна ли страна представлять федеративный союз государств или единое централизованное государство, и что именно следует понимать под тем и другим? С моей точки зрения наиболее важным является второй вопрос. Ибо только ответ на этот второй вопрос, с одной стороны, проясняет всю проблему, а с другой, позволяет сгладить остроту этой альтернативы.

Что такое союзное государство? Под союзным государством мы понимаем союз суверенных государств, вступающих в связь совершенно добровольно, т. е. опираясь на свой суверенитет, и уступающих в пользу союза часть прав, которые должны отойти к учреждениям объединённого государства.

На практике эта теоретическая формула полностью не соответствует положению вещей ни в одном из существующих в мире союзных государств. Например, в США, о первоначальной суверенности отдельных штатов, вошедших затем с Североамериканский союз, вообще не приходится говорить. Многие из этих отдельных штатов образовались позднее и лишь после были, так сказать, занесены в список членов Союза. Фактически перед нами лишь единицы, сложившиеся под углом зрения административных удобств. Границы штатов установлены простым росчерком пера. Штаты эти не обладали и не могли обладать суверенностью.

Не подходит эта формула и для Германии, хотя там сначала существовали отдельные государства и лишь затем из них создался союз. Однако германская империя образовалась не на основе свободного волеизъявления, а на основе гегемонии одного из государств над всеми остальными, а именно Пруссии. Уже в чисто территориальном отношении отдельные немецкие государства представляют громадные различия, так что с этой точки зрения их нельзя сравнивать, например, с Американским союзом. Сравните прежние совсем маленькие немецкие государства с большими и с самым большим из них и вы сразу увидите, как неравны были силы и как неравна, стало быть, и лепта, вносимая в союз. По отношению к большинству этих государств о подлинном суверенитете не могло быть и речи.

Всё это принимала в расчёт старая конституция, которая предоставляла в союзном совете отдельным государствам не одинаковое число голосов, а считалась с размерами и ролью каждого из государств при образовании союза.

Дело обстояло не так, что при образовании единого государства отдельные государства просто добровольно поступались в его пользу определённой частью своего суверенитета. На практике дело обстояло так, что либо этих суверенных прав отдельных государств уже не существовало вовсе, либо Пруссия своим превосходством сил заставляла отдельное государство поступиться своими суверенными правами в пользу единого государства. Бисмарк, конечно, отнюдь не руководствовался тем принципом, что у отдельных государств надо изъять как можно больше прав и передать их объединённому государству. Нет, он требовал только того, без чего объединённое государство никак не могло обойтись. Этот принцип был столь же умерен, как и разумен, ибо он принимал в расчёт и привычку и традиции прежних отдельных государств. Именно благодаря этому Бисмарку удалось с самого начала обеспечить подлинную любовь к объединённому государству и подлинную готовность добровольно работать в его пользу. Впрочем Бисмарк отнюдь не считал, что этих прав союзу будет достаточно и в будущем, но он видел, что в данный момент трудно провести что-либо другое. Он не считал удобным сразу ломать до конца сопротивление отдельных государств и надеялся, что время и естественный ход развития доделают остальное. Время поработало именно в том направлении, на которое надеялся Бисмарк.

Развитие это резко ускорилось после крушения империи и уничтожения монархии. Ведь границы отдельных государств были напрямую связаны с монархическими династиями этих государств. Таким образом, с падением монархии целый ряд таких “самостоятельных государств сразу потерял всякую внутреннюю прочность, и сами стали объединяться с другими мелкими государствами или растворяться в более крупных. Это подтверждает, насколько нереален был суверенитет этих государств и как невысоко его ценили собственные граждане.

До войны отдельные немецкие государства пользовались известным финансовым суверенитетом. После поражения в войне Германия вынуждена была взять на себя столь гигантские финансовые обязательства, которые невозможно было покрыть за счёт взносов отдельных государств. Теперь никакая финансовая самостоятельность отдельных государств уже не была возможна.

Если отдельные государства теперь хуже относятся к идее объединённого государства, так это объясняется не потерей суверенных прав отдельных государств, а тем, что нынешнее объединённое государство столь жалким образом представляет интересы немецкого народа.

Разница между нынешней и прошлой политикой объединённого государства такова: старое государство обеспечивало свободу внутри и обнаруживало силу вовне, а нынешняя республика обнаруживает слабость вовне и давит собственных граждан внутри. В обоих случаях одно вытекает из другого. Могучее национальное государство пользуется большой любовью и привязанностью со стороны своих граждан и поэтому не нуждается в специальном законодательстве для внутренних целей; современная республика, находящаяся в рабской зависимости от интернационального капитала, только насилием может заставить своих подданных платить возложенную на них дань. Нынешняя республика является только колонией, находящейся в рабской зависимости от иностранцев.

Таким образом, получается, что нынешнее государство, чтобы продолжать влачить своё существование, вынуждено урезать права отдельных государств, не только из материальных, но и общеполитических соображений. Республика вынуждена высасывать из каждого гражданина последнюю каплю крови, для чего пускается в ход вымогательская финансовая политика.

Мы, национал-социалисты, должны придти к следующему коренному выводу: могущественное национальное государство, умеющее отстаивать и защищать интересы своих граждан ВОВНЕ, всегда будет в состоянии обеспечить своим гражданам свободу и ВНУТРИ, и ему не придётся от этого тревожиться за прочность государства. Но именно поэтому могущественное национальное государство может предъявить и большие требования к отдельному лицу, и к отдельным государствам, входящим в его состав, ибо каждый гражданин в таких мероприятиях центральной власти всегда и неизменно будет видеть орудие величия его собственного народа. Лишь в этом случае ограничение прав отдельных государств не будет вредить интересам государства в целом.

Вообще нелепо в наше время говорить о “государственном суверенитете” таких государств, которые уже ввиду ничтожности своих размеров не могут претендовать на него. И с точки зрения административно-технической, и с точки зрения путей сообщения роль отдельных государств всё больше падает. То, что раньше было государством, ныне представляет собой простую провинцию. То, что ныне является государством, раньше представляло собой континент. Тот, кто не понимает этих новых обстоятельств, просто отстаёт от своего времени. Такие люди всегда были и будут, но ни повернуть колесо истории вспять, ни приостановить его движение они не в состоянии.

Все крики против государственной централизации продиктованы только интересами партийной интриги. Никакой более серьёзной идеи за этой агитацией не стоит. Сама идея федеративного устройства тоже является в руках этих людей только средством грязных партийных интриг.

Современный режим предпринял централизацию финансов, железных дорог и других областей не из высших национально-политических соображений, а только с целью сосредоточить в своих руках необходимые материальные ценности, позволяющие осуществлять политику выполнения решений о капитуляции Германии. Вот почему нам, национал-социалистам, и приходится предпринимать подходящие шаги, чтобы затруднить или вовсе помешать такой политике. Сюда относятся и все средства борьбы против нынешней централизации, поскольку мы видим, что эта централизация предпринята только с целью выкачивания новых миллиардов для платежей иностранцам.

Второй мотив, побудивший нас оказать сопротивление такой централизации, сводится к тому, что в увеличении компетенции органов центральной власти мы при настоящей обстановке не можем не видеть угрозу в области внутренней политики. Концентрируя в своих руках большие средства, центральная власть получает возможность увеличивать давление на всю внутреннюю жизнь страны, что становится несчастьем для нации. Нынешний еврейско-демократический режим, ставший настоящим проклятием для народа, пытается обезвредить всякую критику со стороны отдельных, не вполне подчинившихся ему государств, и лишить их остатков самостоятельности. Это даёт нам все основания, чтобы попытаться придать оппозиции этих отдельных государств более прочную основу и сделать их борьбу против централизации выражением более высокой национальной политики.

Ещё никогда в немецкой истории мы не видели таких бессовестных злоупотреблений, рассчитанных на то, чтобы стоящие у власти могли погреть руки, как мы видим это в современной демократической республике. С момента, когда республика стала усиленно вести политику централизации, в административный аппарат полилась громадная волна евреев. Теперь всякий уже видит, что хозяйственный и административный аппараты становятся настоящей твердыней евреев. Этот третий мотив уже в силу тактических соображений побуждает нас относиться с осторожностью к попыткам централизации при нынешнем режиме.

Но всегда и неизменно мы должны исходить при этом из высших национально-политических соображений и никогда не должны руководствоваться мелочной партикуляристской точкой зрения. Мы, национал-социалисты, ни в малейшей степени не подвергаем сомнению право объединённого государства пользоваться большим суверенитетом, нежели отдельные государства. Для нас государство является только формой. Самое же существенное его содержание, т. е. интересы нации. Отсюда ясно, что суверенным интересам нации подчиняется всё остальное. Отсюда ясно также, что ни объединённое государство в целом, ни тем более отдельное государство внутри нации не могут быть для нас фетишем.

Отдельные государства, входящие в состав германской республики, считают нужным содержать за границей свои особые представительства сверх общегерманских. Кроме того, отдельные наши государства посылают представительства друг к другу. Этому безобразию нужно положить конец.

Мы считаем, что в будущем самостоятельность отдельных государств будет ограничена преимущественно культурно-политической областью.

Что касается армии, то её мы должны безусловно избавить от каких бы то ни было влияний со стороны самостоятельных государств. Армия не может и не должна быть школой консервирования черт обособленности отдельных племён, а напротив, армия должна стать школой взаимного понимания и стирания различий между немцами всех частей Германии. Она должна объединять всех немецких солдат и преодолевать все разъединяющие моменты в жизни государства. Армия должна расширить горизонт каждого солдата за пределы его маленького государства и раскрыть перед ним перспективы всей нации. Совершенно нелепо оставлять молодого немца служить непременно там, где он родился; гораздо целесообразней в годы службы показать ему всю Германию.

Национал-социализм принципиально берёт себе право навязывать свои принципы всей нации, не останавливаясь перед границами отдельных государств. Ибо только так мы можем воспитать всю нацию в идеях национал-социализма. Как церковь не чувствует себя связанной никакими политическими границами, так и национал-социалистическая идея не может останавливаться перед границами отдельных областей.

Национал-социалистическое учение отнюдь не является оружием политических интересов отдельных государств Германии, а претендует на безусловное господство над всей германской нацией. Вот почему национал-социалисты не могут считаться с границами, созданными не нами, и с той политикой, которую мы решительно отвергаем.

Чем полнее будет победа наших идей, тем большую внутреннюю свободу мы сможем предоставить каждому.

Мы уже касались проблемы внутреннего устройства будущего национального русского государства. Теперь эту тему необходимо развить. Видимо, нам неизбежно придётся вести дискуссию на тему: федерализм или унитарное государство, как в рамках самой России, так и тем более, в рамках всей Российской империи, причём не только с нашими противниками, но и с друзьями и соратниками. Давайте же не прятать голову в песок, а напротив, попытаемся разобраться в корнях проблемы.

Гитлер, рассматривая проблему суверенитета, сначала проанализировал фактическое состояние таких классических федеративных государств, как США и Германия. Действительно, говорить о США, как о союзе суверенных государств, просто смешно. Даже первоначальное объединение бывших британских колоний в Новом Свете не имело классических признаков наличия суверенитета отдельных колоний. Тем более бессмысленно говорить о добровольном вхождении в этот Союз всех западных штатов. Гитлер прав: американские штаты — суть просто административные единицы и не более того.

Иное дело Германия. Там на протяжении многих столетий существовали вполне реальные и совершенно независимые государства и даже города-государства. До поры до времени их существование было возможно и оправдано, но с приходом Нового времени, как правильно отметил Гитлер, их суверенитет стал естественным путём растворяться и к моменту объединения Германии Бисмарком уже фактически не существовал. Поэтому и объединение Германии произошло без серьёзных потрясений. Правда, и Бисмарк применил мягкую форму объединения, не отбирая у малых стран ВСЕХ прав, а лишь самые необходимые. Для нас это очень важно с точки зрения грядущего объединения нашего собственного отечества. Ну и, конечно, нельзя списывать со счетов, что несмотря на разницу диалектов и других особенностей, все германские государства были населены генетически однородным человеческим материалом — немецкой нацией.

Ну, а что же представляет в этом отношении Россия? Мы уже говорили, что исторически никогда не существовало ни независимой Украины, ни Молдавии, ни даже Прибалтики. Правда, были государства Средней Азии, и были государства Закавказья. Сам процесс создания Российской империи представлял собой последовательное принятие под защиту более мощного государства угнетаемых соседями малых стран и народностей. Причём большинство этих стран и народностей сами просили о принятии их под скипетр единого государства, как о милости. Именно так входила в состав России Грузия, так же происходил процесс освобождения Малороссии и Бессарабии, вхождения нынешней Белоруссии. Все эти провинции к моменту объединения были до предела изнурены набегами жестоких внешних врагов, их население находилось на грани физического истребления и они с радостью отдали все свои реальные или чаемые права в руки Российского самодержавия. И возродились только благодаря этому.

Впрочем, нынешних доморощенных самостийников эти исторические экскурсы нисколько не смущают. Часть исторических фактов они просто отрицают, а даже если их удаётся припереть к стенке логикой истории, они просто говорят, что сейчас другое время и пришёл час отказаться от когда-то заключённого союза.

Для нас, собственно, всё это интересно не с точки зрения переубеждения наших бывших сограждан, а с точки зрения формального права и поиска исходных реальных различий и выявления влияния амбиций отдельных народностей. Именно это мы и выяснили. Формального права на суверенитет у всех т. н. “республик”, кроме среднеазиатских, нет. Их национальная самоидентификация в основном сформировалась в Новое Время не без участия наших противников. Но вот реальные амбиции на создание собственных феодальных вотчин существуют уже, как минимум, с конца прошлого века, по крайней мере в кругах национальной интеллигенции.

Далее. В коммунистическую эпоху, с одной стороны, были прочерчены реальные границы нереальных государств, созданы реальные органы государственной самостоятельности (псевдопарламенты, псевдопосольства, псевдоправительства, псевдофлаги и гербы и т. п.), а, с другой стороны, в реальности происходило чрезмерное “закручивание гаек”, урезание прав, тотальная регламентация всего и вся, ограничение любой инициативы, что генерировало недовольство, которое в свою очередь искусно направлялось в русло национального недовольства.

Ну и наконец сейчас. Сейчас произошло распадение этой “перезатянутой” структуры. Образовались экономически и политически нежизнеспособные государства, которыми именно в силу их нежизнеспособности легко манипулировать. А внутри Российской Федерации вновь прочерчены внутренние границы, автономии стали полноценными республиками со своими президентами и реальной внутренней автономией. С другой стороны, точно так же, как это было в Веймарской Германии при Гитлере, на Федерации в целом висят ОГРОМНЫЕ финансовые обязательства перед иностранными хозяевами. Выполнять эти обязательства для них — ПЕРВЕЙШАЯ ОБЯЗАННОСТЬ!!! Просто потому, что помощи Запада они обязаны своей властью. Но выполнять эти обязательства становится всё трудней. Ресурсов не хватает, тем более, что одновременно нужно содержать и бывших “союзников” по СНГ. В результате, точно по Гитлеру, появляется необходимость централизации управления. Так легче выкачивать из страны деньги за рубеж. Именно этим и занимается Чубайс. Он вынужденно пытается централизовать ненавистное ему государство, но не для восстановления его силы, а для облегчения процесса его ограбления иностранными кредиторами. Ещё раз отметим просто поразительное сходство с ситуацией в Германии в 1924 году. Можно сказать словами Гитлера, что теперь “субъекты федерации” плохо относятся к идее унитарного государства не потому, что у них отнимают ранее существовавшие права, а потому. что центральная власть так жалко представляет интересы народа и так откровенно работает на Запад. В этих условиях стремление ограничить власть Центра в республиках и губерниях естественна. Но одновременно это очень опасно, ибо, раз возникнув, это стремление не угаснет с исчезновением первоначальной причины, а будет развиваться по своим собственным законам — законам распада.

В этом и есть суть иезуитского замысла внешнего врага: одновременно “закручивать гайки” централизации, чтобы, с одной стороны, облегчить работу по ограблению страны и народа, а с другой стороны, заложить мину замедленного действия, которая сработает в момент, когда народ одумается и поставит у власти нормальное национальное правительство. Вот в этот момент мина и взорвёт федерацию по “швам” нынешних национальных республик и части губерний, в которых идеи ограничения прав центра приобретут самодовлеющее значение. В шахматах такая комбинация называется “Цугцванг”, то есть любой ход противной стороны должен вести к поражению. Так и сейчас у нас любой наш ход объективно ухудшает положение. Если мы противимся централизации “по Чубайсу”, стремясь ослабить власть иностранных наймитов, то одновременно сами закладываем мину сепаратизма на будущее. Если боремся с сепаратизмом,“невзирая на лица”, то способствуем в данный момент концентрации власти и денег у Чубайса или заменяющих его фигур и, следовательно, ухудшаем свои шансы удалить этот режим от власти.

В этой связи интересна позиция т. н. системной оппозиции, изложенная подробно С.Горячевой в развёрнутой статье в газете “Завтра” № 47 за 1997 год. Горячева обосновывает нынешнюю позицию коммунистов именно стремлением постепенно ввести в руководство регионов, где сильно влияние коммунистов, их представителей и, используя достигнутое позиционное преимущество, начать откалывать эти регионы от власти либерального Центра, тем самым сужая его финансовую и избирательную базу. Надо сказать, что данная позиция не лишена логики. Если не удаётся взять крепость лобовым ударом всю целиком, то целесообразно последовательно “отгрызать”, отвоёвывать отдельные укрепления и, опираясь на них, ослаблять всю систему обороны врага. Кстати, точно такой же взгляд высказывает и Гитлер, рассматривая ситуацию 1924 года. Но проблема заключается в том, что наши коммунисты не способны, захватив власть в той или иной губернии, наладить там экономику, снабжение. Коммунисты — это партия серых пиджаков, безликих чиновников, номенклатурной бездарной прослойки. Они просто не способны достичь каких-то реальных успехов в любой практической работе, поэтому, достигнув власти в регионах и губерниях, они будут вести ту же бездарную соглашательскую политику полумер и компромиссов и постепенно убедят население только в том, что они ещё менее способны наладить жизнь в стране, чем пресловутые демократы. То есть дискредитируется сама идея оппозиции. У населения формируется мнение, что “ВСЕ ОНИ одним миром мазаны”, все воры и проходимцы или даже если не воры, то бездари. Это совокупное мнение ещё опасней, чем власть демократии потому, что отнимает у людей надежду и рождает безысходность. Вот почему нужна настоящая “третья сила,” состоящая из людей лично честных и состоятельных в деловом плане, то есть способных расправиться с преступностью, обеспечить пуск промышленности и сельского хозяйства, минимизировать дотации из Центра, организовать финансовую жизнь и поправить коммунальное хозяйство. На самом деле такие люди есть, но большей частью не в рядах коммунистов.

Однако нам всё-таки надо определиться со своим отношением к самому принципу федерализма в наших русских условиях и, как следствие, выработать единую позицию для конкретных действий с учётом того самого навязываемого нам “Цугцванга”.

На сегодня же мы вынуждены констатировать, что известная самостоятельность, например, Татарстана мешает полностью уничтожить высокотехнологичную промышленность в этом регионе, и поэтому, скрепя сердце, мы вынуждены временно поддержать такой суверенитет. К тому же ввязаться одновременно в конфликт с татарами и с Ельциным означает дробление сил. Одновременно следует с открытыми глазами идти на поддержку ограниченной децентрализации и ограничение власти демократического Центра в губерниях. По крайней мере это позволит избежать проведения коммунальных реформ по рецепту Запада, подобных тем, что были проведены в Казахстане и вернули миллионы людей на границу Каменного века. Это позволит избежать тотальной распродажи остатков собственности иностранцам так же, как в Казахстане, где после распродажи вся промышленность была тут же остановлена. Это позволит избежать дальнейшего нарастания депопуляции русского населения. И наконец, это ограничит финансовые и политические возможности вражеских агентов влияния в Москве. Но при всём этом необходимо помнить и о том, что сепаратизм, или точнее сказать, феодализм в регионах может выйти на уровень самоподдерживающегося процесса, вернуть который к исходной ситуации будет очень сложно. Можно сказать, что мы должны пройти буквально по лезвию бритвы, чтобы не попасть в расставленный врагом «Цугцванг».

Относительно самой идеи федерализма следует сказать следующее. Вероятно, необходимо смириться с мыслью, что федерализм для России желателен и единственно возможен в данной ситуации. Не следует бояться самого принципа. Надо всегда помнить слова Гитлера, что при сильном государстве даже формальный федерализм не является основой для местечкового национализма, а при слабом государстве, как в настоящее время, даже формальная централизация не спасает от распада. Когда Хрущёв дарил Крым, Украине всеми гражданами СССР это воспринималось лишь как жест доброй воли и повод для праздничного тоста. Ни у кого и в мыслях не было рассматривать этот “дар” как реальную передачу территории. Точно так же Бисмарк вполне мог позволить оставить достаточно широкие права микроскопическим германским княжествам, а при демократической Веймарской республике пришлось подавлять суверенитеты силой. Таким образом, федерализм может быть не опасен и даже полезен, но только при неизменно сильной государственной власти. Он позволяет, давая возможность автономии во многих внутренних делах территорий, спустить пар недовольства из котла, а также избежать излишней централизации и мелочной регламентации. В целом, можно твёрдо заявить, что сам факт федерального устройства не является достаточным условием для распада страны и в периоды ослабления центральной власти. Пример крушения Российской империи и многих других государств показывает, что унитарная форма государственного устройства отнюдь не является помехой для революционеров в их стремлении утвердить власть хаоса. Единственное достоинство унитарной формы государственного устройства — это возможность объявить произошедший де-факто распад незаконным и не существующим де-юре и далее ждать победы контрреволюции и возврата сильной государственной власти.

Нам в наших сегодняшних условиях необходимо помнить и ещё одну особенность нынешней ситуации в России. Нам придётся восстанавливать единое государство в условиях, когда требуется не просто объединить распавшиеся псевдогосударства, но объединить на принципиально новой основе, позволяющей избежать дальнейшего вырождения русской нации. Мы уже говорили об этом в разделе о гражданстве. Все эти понятия о центральной России и генерал-губернаторствах, о внутренних границах, о системе разноцветных паспортов и различиях в избирательных правах и правах на передвижение по территории Империи как нельзя лучше вписываются в идею федеративного устройства. Иного просто и не может быть. В противном случае генерал-губернаторства населением будут восприниматься как колонии России, что явится постоянным источником конфликтов.

Подводя итог, скажем следующее. В настоящее время в условиях фактической оккупации страны ставленниками западных держав идея укрепления прав отдельных субъектов федерации позволит ослабить влияние врага хотя бы в части провинций России. В последующем, с приходом национальной власти, федеральное устройство будет являться оружием в борьбе за чистоту русского суперэтноса. Главный же принцип нашей федерации должен состоять в том, что вес и влияние каждой составной части федерации в едином государстве должны определяться реальным весом данного субъекта и размером вносимого им вклада в Союз. Второй важнейший принцип должен состоять в юридической неделимости Федерации. Де-факто отделяющиеся от неё части не могут быть признаны отделившимися де-юре ни при каких условиях. Единственный доступный для них статус — это статус “мятежных территорий”. Третий принцип — единство таможенного и торгового пространства. Четвёртый — единое оборонное пространство. И конечно, следует полностью исключить такие абсурдные институты, как посольства, направляемые субъектами федерации друг к другу. Не следует излишне поощрять и государственную символику, и собственные флаги и, конечно, следует раз и навсегда искоренить институты президентства в субъектах федерации. С другой стороны, повторим ещё раз, что не стоит слишком урезать права субъектов федерации. В рамках общей конституции они могут быть достаточно велики и не стеснять развитие национальных образований.

Нам нужно ответить и на вопрос, как относиться к дискуссии об уменьшении количества субъектов федерации в нынешней Российской Федерации с 89 до, скажем, 10? Ответ очень прост: в настоящий момент нам выгодно, чтобы количество субъектов федерации осталось прежним (89) или даже увеличилось. Хотя это затрудняет управление, но зато служит известной гарантией от дезинтеграции России, т. к. все понимают, что маленькие субъекты нежизнеспособны и самостоятельно не выживут. С введением же унитарной формы государства на всей территории нынешней России проблема её деления на губернии будет решаться, исходя из удобства управления.

Итак, наш лозунг на сегодняшний день будет таким: «Плавный и постепенный переход от федерализма к унитаризму ВНУТРИ основной территории России и чисто федеральное устройство в рамках будущей Империи, в границах СССР»

Представленный вариант является лишь схемой. Требуется наполнить её многими конкретными разработками, законодательными актами, но общая структура, видимо, будет именно такова.

До сих пор мы рассматривали саму форму государственного устройства. Но государственное устройство не исчерпывается этим понятием. Главная составляющая любого государственного механизма — личность и степень её влияния на процессы, происходящие в государстве. Поэтому далее мы подробно рассмотрим роль личности в жизни будущего национал-социалистического государства.

Главу IV своей книги Гитлер так и назвал “Народническое государство и проблема личности”. Этот вопрос для нас весьма интересен, ибо во времена марксистской диктатуры именно проблема свободы личности, с одной стороны, и проблема её взаимодействия с государством, с другой, составляла основной камень преткновения для идеологов дальнейшего развития государства и нации. Я также не чужд был этой проблеме и потратил немало кухонных вечеров её обсуждению. Ну, а что думал по этому поводу незабвенный Адольф Алоиз?

“Итак, наше национал-социалистическое государство видит свою главную задачу в том, чтобы воспитать достойных носителей идеи государства. С этой целью оно делает всё возможное, чтобы поддержать наиболее ценные в расовом отношении элементы, помочь их развитию и затем обеспечить им соответствующую роль в практической жизни.

Раз мы объявляем непримиримую войну марксистскому принципу “человек равен человеку”, раз мы оцениваем человека прежде всего с точки зрения принадлежности его к определённой расе, то мы должны уметь сделать из этого все необходимые логические выводы до самого конца. Как мы подразделяем целые народы в зависимости от того, к какой расе они принадлежат, так приходится подразделять и отдельных людей внутри каждого народа. Раз мы говорим, что отдельный народ не равен другому народу, то эту аксиому приходится применять и к отдельным людям внутри каждого народа.

Первый вывод, вытекающий отсюда, это необходимость внутри каждого народа выделить наиболее ценные в расовом отношении элементы, обладающие наибольшим физическим здоровьем и лучше приспособленные к размножению. Это грубая дифференциация, потому, что данная задача решается почти механически.

Второй вид дифференциации трудней. Это дифференциация интеллектуальных способностей. Из всей нации мы должны уметь выделить наиболее ценные головы духовно наиболее развитых людей. Им должно быть обеспечено наибольшее влияние в государстве не только потому, что этого требует справедливость, но прежде всего потому, что этого требует польза нации. Этот отбор нельзя провести чисто механическим путём. Об этом должна позаботиться сама повседневная борьба.

То миросозерцание, которое отвергает демократический принцип массы и ставит своей задачей отдать власть над всем миром в руки лучшей из наций, логически должно применить тот же аристократический принцип внутри самого данного народа. Оно должно обеспечить наибольшее влияние и подлинное руководство за самыми лучшими головами в данном народе. А это значит, что такое миросозерцание ВСЁ стоит НЕ на принципе большинства, а на роли личности.

Нужно не иметь ни малейшего представления о подлинной сущности национал-социалистического мировоззрения, чтобы думать, будто наше государство будет отличаться от других государств только чисто механически; скажем, лучшим устройством своей хозяйственной жизни, меньшим неравенством между богатством и нищетой, более правильной политикой зарплаты, устранением слишком большой разницы в оплате труда, предоставлением больших прав широким слоям народа в производственном процессе и т. п. Нет, всего этого было бы слишком мало. Народ, который ограничился бы только этими внешними реформами, нисколько не был бы гарантирован, что именно ему обеспечена окончательная победа в общем соревновании народов. Всё это вещи весьма справедливые, и стремление к равенству само по себе хорошее стремление. Но ограничиться только этим наше движение не может. Нам необходимо повести дело так, чтобы для народа создалась, можно сказать, повелительная необходимость раз и навсегда покончить со слабостями, от которых мы сейчас страдаем.

Чтобы мысль была понятней, бросим ретроспективный взгляд на пути развития человеческой культуры.

Первый шаг, который с полной наглядностью отличал человека от животного, был шаг к изобретательству. Кто верит в то, что человеческое существо постепенно развивается должен признать, что развитие это с чего-то началось. А раз это так, приходится признать, что когда-либо должен был найтись ОДИН субъект, который первым начал развиваться, а затем этот процесс стал повторяться, пока не перешёл в подсознательную жизнь целого рода или вида, и всё это затем стали называть “инстинктом”.

Легче всего это понять у самого человека. Если мы возьмём первые разумные мероприятия по борьбе с животными, то мы должны признать, что своему первоначальному происхождению эти действия являются действиями наиболее одарённых субъектов. Здесь уже безусловно сказывается роль личности. Постепенно все эти умные мероприятия усваиваются всеми людьми, а затем становятся чем-то само собой разумеющимся.

Все изобретения, таким образом, являются только продуктом творчества отдельного лица. Независимо от своих желаний изобретатели являются в большей или меньшей степени благодетелями человечества. Деятельность этих лиц даёт в руки миллионов людей необходимые орудия, облегчающие им борьбу за жизнь. То же приходится сказать и о чисто творческой умственной работе. Она не поддаётся никаким измерениям, но является необходимой предпосылкой всех дальнейших материальных открытий. Открытия делает не масса, организовывает и думает не большинство, а только и исключительно отдельный человек — личность.

Правильно организованным мы должны признать то общество, которое больше всего идёт навстречу этим творческим силам, даёт им возможность с пользой трудиться для всех людей. В каждом открытии, будь то материальное или чисто творческое открытие, самым драгоценным фактором прежде всего является сам изобретатель, как личность. Вся организация общества должна представлять собой воплощённое стремление поставить личность над массой. Уже во всяком случае мы не послужим обществу и не пойдём навстречу его подлинным интересам, если предоставим власть слепой массе, не способной думать и не озарённой искрой Божьей. Если мы хотим служить обществу, мы должны отдать руководство в руки тех, кого природа наделила особыми дарами. Отбор этих голов происходит в процессе тяжёлой жизненной борьбы. Многие надламываются и погибают, доказывая тем самым, что они не приспособлены к жизни, и лишь немногие в последнем счёте удостаиваются жребия избранных. Во всех областях человеческой деятельности всё ещё доминирует идея личности, идея власти, идущей сверху вниз, а ответственности, идущей снизу вверх. И только чистая политика на все 100 % отвернулась от этого естественного принципа. Наперекор всему в руководстве государства хотят провести не принцип личности, а принцип “большинства”. Если вы присмотритесь к разрушительной деятельности евреев в чужих государствах, то убедитесь, что вся их “работа” как раз и сводится к попыткам уничтожить роль личности в этих государствах и на её место поставить роль массы.

Марксизм не что иное, как политика евреев, направленная на уничтожение роли личности во всех областях человеческой жизни и замену её ролью “большинства”. Этому соответствует в политической жизни парламентская форма правления, несчастные последствия которой мы видим повсюду, а в экономической области — профсоюзное движение, которое ныне совершенно не заботится об интересах рабочего, а служит только разрушительным планам интернационального еврейства.

Может ли марксизм, опираясь на теорию массы, взять в свои руки существующее хозяйство и повести дело дальше — это не играет никакой роли. Вопрос заключается в том, смог ли бы он при его в корне неправильной установке сам создать подобную культуру. Возможно, марксизм сможет взять в свои руки существующее хозяйство и даже повести его дальше не без некоторых успехов. Всё равно этим абсолютно не доказано, что он своими силами смог бы при сохранении существующих принципов создать подобное хозяйство, доставшееся ему сейчас в уже готовом виде.

И на практике марксизм подтверждает правильность этого утверждения. Он не только ни разу не был в состоянии направить существующую культуру в соответствии со своими принципами, но напротив, на практике вынужден был делать уступки идеям своих противников, признавая принцип личности даже в построении собственной организации.

Наше мировоззрение принципиально отличается от марксистского тем, что признаёт не только великое значение расы, но и великое значение личности, и на них строит всё своё здание. Раса и личность — вот главные факторы нашего миросозерцания. Отсюда вытекает следующий вывод.

Лучшей формой государственного устройства будет то, которое естественно и неизбежно будет выдвигать на самые высокие посты самых выдающихся сынов народа и обеспечит им бесспорное руководящее влияние.

В хозяйственной жизни наиболее способные люди не назначаются сверху, а должны пробить себе дорогу снизу. Соревнование более способных с менее способными происходит всюду, начиная с маленького предприятия и кончая большой политикой. Наиболее выдающиеся люди не могут быть внезапно “открыты”. Только совершенные гении расчищают себе дорогу одним ударом.

У нас не будет никаких решений по большинству голосов, а будут только ответственные личности. Слову “совет” мы вернём его старое значение. Конечно, у каждого деятеля должны быть свои советчики, но решать он должен сам один.

Это не значит, что мы полностью устраним те корпорации, которые ныне зовутся парламентами, но их члены станут действительно советчиками. Пусть они дают советы, ответственность же будет нести только одно определённое лицо, оно же будет иметь власть и право приказывать. Сами по себе парламенты необходимы, ибо прежде всего здесь люди будут постепенно расти и таким образом будет создаваться круг деятелей, на которых впоследствии можно будет возлагать особо ответственные задачи.

Таким образом, наше государство будет выглядит так.

Начиная с общины и кончая главными руководящими органами государства, нигде не будет представительных органов, которые что-либо решали бы по принципу большинства. Будут только совещательные органы, имеющие задачей помогать данному избранному вождю, который и ставит людей на соответствующие посты.

Наше государство принципиально не будет допускать того, чтобы по специальным вопросам, скажем, по вопросам хозяйственным, испрашивалось мнение людей, которые по роду своей деятельности и образованию ничего в этом деле не могут понимать. Вот почему свои представительные органы мы с самого начала разделим на: 1) политические палаты; 2) профессиональные сословные палаты.

Чтобы сделать возможным плодотворное сотрудничество обоих учреждений, над ними будет поставлен специальный сенат людей избранных.

Ни в палатах, ни в сенате никогда не будет никаких голосований. У нас будут работающие учреждения, но не голосующие машины. Каждый член учреждения имеет только совещательный голос, но не решающий. Решать будет только соответствующий председатель, несущий и ответственность.

Что касается осуществимости этих мероприятий, то прошу не упускать из виду, что современный парламентарный принцип решения по большинству голосов в истории человечества существовал не всегда. Напротив, демократический принцип существовал только в течение очень небольших периодов истории, и всегда эти периоды были эпохами нисхождения народов и государств.

Конечно, столь глубокий переворот нельзя провести простым приказом сверху или при помощи теоретических рассуждений. Нет. Ведь предлагаемые мероприятия не ограничиваются только государственным устройством, а должны будут проникнуть во всё остальное законодательство, да и во все области общественной жизни. Осуществить такой великий переворот будет по силам такому движению, которое само уже будет построено в духе этих идей и явится прообразом грядущего государства.”

Вряд ли стоит отрицать, что у коммунистических идей, особенно в их сталинской редакции, есть немало общего с некоторыми положениями национал-социализма. Но вот важнейших концептуальных отличий всего два: теоретический интернационализм против принципиального национализма и демократический принцип организации против аристократического. Конечно, можно немало спорить относительно того, что Сталин, на словах признавая эти положения, фактически действовал в противоположном направлении, особенно с 1937 года. Но в этом и была двойственность и противоречивость этой сложной фигуры, что, инстинктивно нащупывая правильный путь, он был до конца жизни связан изначально неверными теоретическими концепциями.

Ну а сейчас. Ведь главное обвинение, бросаемое еврейскими средствами массовой информации национал-социализму, зачастую обзываемому тоталитаризмом, — это обвинение в подавлении личности в угоду массе и государству. Каково! Это и называется назвать белое — чёрным. Вчитайтесь в гитлеровские цитаты. Национал-социализм не просто декларировал, но и на практике реализовал концепцию подлинного возвышения одарённой личности, возведения личности на пьедестал, преклонения перед одарённой личностью, создание доселе невиданных в истории возможностей творческого и карьерного роста на благо государства и нации. Ведь абсолютное большинство нацистских вождей выдвинуты из самых низов исключительно за личные таланты и организаторские способности в сочетании с бескорыстностью и жертвенностью.

Я бы хотел, чтобы в гитлеровские фразы внимательно вчитались те молодые и талантливые представители русской нации, которые ныне ищут самовыражения и самоутверждения в коммерции или бандитизме. Нет. Не за столом изначально шулерского бизнеса смогут они обрести подлинное самовыражение, как кажется сегодня очень многим. Их подлинный взлёт возможен только вместе с подъёмом русского национального государства, построенного по принципам национал-социализма. Именно в таком государстве им, талантливым, настоящим новым русским, будут отданы в руки все главные рычаги управления политикой, экономикой, наукой и культурой. И возможностям этих подлинных новых русских позавидует ныне удачливые Березовский с Гусинским. В существующем обществе они обречены лишь на десятые-двадцатые роли и в политике, и в коммерции, и на телевидении. Кто этого ещё не понял, скоро осознает эту горькую правду.

Капитализм ограничивает творческий порыв одарённой личности одним направлением — использованием его для извлечения всё новой прибыли. Марксизм отрицает сам приоритет личности, объясняя всё “объективными тенденциями”. Марксизму вообще не нужна яркая личность. Но и капитализм боится гениев, если они не встроены в систему и подавляет таких “выскочек”. Кроме того, капитализм и марксизм ограничивает творческую личность идеологически. Например, нельзя свободно творить в направлении подтверждения теории неравенства рас и наций. У каждого строя есть множество своих непререкаемых “табу”, барьеров, за которые заказан вход пытливому разуму. И только национал-социализм строит саму концепцию, само здание общества на идее приоритета личности.

В связи с этой темой необходимо рассмотреть крайне интересный вопрос о нашем отношении к сегодняшнему русскому парламенту — VI Государственной Думе, а также тесно связанный с этим вопрос об отношении к существующей (ельцинской) конституции, регламентирующей отношения Госдумы и правительства. В патриотической печати отношение к этому вопросу вполне однозначное: да здравствует и побеждает Дума, и да сгинет вражеская конституция. Однако мы не являемся узколобыми политическими доктринёрами и не склонны поспешать за политической конъюнктурой. Кроме того, мы отрицаем лозунг большевиков: “Чем хуже, тем лучше!”. Поэтому позволим себе свой взгляд на данную проблему.

Итак, для начала будем исходить из того, что, как и рекомендовал Гитлер, парламент должен остаться действующим государственным институтом, но лишится функции принимать ответственные государственные решения посредством голосования по большинству голосов. Зато совещательные функции за парламентом было бы целесообразно оставить так же, как и функции подготовки государственных кадров, которые не могут появиться вдруг из ниоткуда. Теперь вспомним, что возможностью принимать ответственные решения обладал разогнанный Ельциным в 1993 году Верховный Совет, но современная нам VI Государственная Дума не обладает. Зато она обладает всеми возможностями для того, чтобы всесторонне обсуждать любую проблему, высказывать любые мнения по этой проблеме, назначать необходимые экспертизы и использовать разных советников, проводить правовой анализ и т. д. Но после обсуждения проблемы выработанный Думой законопроект или Постановление попадает в верхнюю палату и в дальнейшем — к Президенту на подпись. Фактически это означает, что Исполнительная власть может блокировать тем или иным способом любое решение Думы. C точки зрения влияния на действия исполнительной власти Дума абсолютно беспомощна. Теперь зададим крамольный вопрос, плохо это или хорошо? Казалось бы, с точки зрения нормального патриота-государственника — ужасно. В Думе господствующее положение занимают какие-никакие, но всё-таки относительные патриоты и относительные государственники, а исполнительная власть сплошь оккупирована евреями-космополитами, часть из которых является прямой агентурой иностранных, враждебных России государств. Если бы Дума имела хоть какие-то рычаги воздействия на исполнительную власть, то положение было бы хоть немного лучше. Так рассуждает “нормальный” патриот. С другой стороны президент (в настоящее время эту должность занимает небезызвестный Ельцин) сосредоточил в своих руках необъятную власть и, находясь под постоянным давлением иностранных агентов влияния, проводит политику предательства всех национальных интересов. А коммунистическая полупатриотическая оппозиция упорно отстаивает идею устранения поста президента и создание в России парламентской республики, которая хоть отчасти гарантировала бы от прихода к власти новых самодуров и алкоголиков типа Ельцина. С другой стороны, сам Ельцин отдавать власть не намерен, и в этом его поддерживают все западные страны, забыв об основополагающих принципах демократии. Какой вывод делает “нормальный” патриот? Конечно, один: России не нужен пост президента, ещё более не нужна ельцинская конституция, и наоборот, нужна парламентская республика. Вот тогда, в пику Америке, мы заживём как люди. Железная логика!

Мы, однако, позволим себе усомниться в этой логической цепочке.

Прежде всего как современная Дума, так и прежний Верховный Совет с его несравнимо большими правами по отношению к исполнительной власти совершенно четко и однозначно доказали, что физически неспособны принимать какие бы то ни было конструктивные решения. Это на самом деле естественно, так как договорится по сколько-нибудь серьёзному вопросу нескольким сотням человек, каждый из которых считает себя главным государственным деятелем, невозможно в принципе. Они и не договариваются. Дума, как и Верховный Совет, стала местом интриг и подковёрной борьбы и в этом смысле ничем не лучше исполнительной власти. Могут возразить: Дума долгое время не даёт правительству и президенту принять, например, закон о купле-продаже земли, не ратифицирует враждебный России договор СНВ-2 и, наоборот, принимает множество важных законов. Готов с этим согласиться. Я сказал бы так: уж если в стране существует какой-то парламент, то хорошо, что этот парламент контролируют по крайней мере не откровенные враги России. Готов поблагодарить парламентариев за их весьма положительные действия по ряду важных вопросов. Но! Платон мне друг, но истина дороже! Подходя с принципиальных позиций к самому институту парламентаризма, мы должны сказать, что безвластие современной Думы — это хорошо, а значительная власть, которой обладал прежний Верховный Совет, — это плохо. Точно так же, с принципиальных позиций, приходится констатировать, что огромные полномочия, предоставляемые конституцией президенту, — это хорошо, а попытка вернуться к парламентской республике — плохо. Я бы даже рискнул высказать крамольную мысль, что нынешняя ельцинская конституция является прообразом будущей национал-социалистической конституции России, потому что в главных своих положениях она близка нашему представлению о нормальном государственном устройстве.

Да, крайне плохо, что сейчас президентский пост в руках откровенного дегенерата, управляемого врагами России. Но рано или поздно он неизбежно окажется в руках государственника и националиста, и тогда ельцинская конституция сослужит нам полезную службу. Она, впрочем, уже и сейчас её служит, хотя бы потому, что резко ограничивает центробежные процессы в стране. А теперь подумаем, что сможет сделать, придя к власти, подлинный национальный лидер в условиях парламентской республики. Боюсь, что либо он скоро превратится в фигляра, щепку, закручиваемую в водоворотах парламентских интриг и в противоречащих друг другу интересах лоббистских группировок, либо он пойдёт единственно верным путём и вернёт президентскую форму правления, разогнав парламент, как это сделал Лукашенко в Белоруссии. Третьего не дано!

Кто-то возразит, что при современной ельцинской диктатуре национальный лидер никогда не придёт к власти. Это заблуждение. Наоборот, при парламентской форме правления национальному лидеру выбиться будет гораздо труднее, чем при существующей.

Демократы любят говорить, что при демократической парламентской форме правления общество застраховано от появления Гитлера или Сталина, и они во многом правы. В парламентском болтливом болоте настоящему лидеру безумно трудно пробиться, найти хоть какую-то точку опоры. Но демократы забывают ещё добавить, что так же, как парламентская форма ограничивает возможность воцарения откровенного алкоголика, дегенерата и предателя, так же она мешает выйти наверх и талантливому лидеру, вождю, герою. Демократия и парламентаризм нивелируют личности, подобно прокрустову ложу, срезая головы ярким личностям и дотягивая до среднего уровня полных ничтожеств. Сама идея демократии и парламентаризма — это царство серости и безликости, где никто не должен выделяться из однообразного ряда ни в лучшую, ни в худшую сторону. Такая система вредна даже для стран с устоявшейся экономикой, но она просто противопоказана странам, переживающим кризис, когда сама жизнь требует выдвижения ярких личностей, способных принимать нестандартные, неординарные решения.

Кроме того, Дума, как и любой парламент доказал полную неспособность решать чисто специальные вопросы, например, экономические. При всём отвращении к Явлинскому надо отметить, что он абсолютно прав, когда говорит, что кроме нескольких членов бюджетного комитета Думы, там практически никто не способен серьёзно обсуждать любые экономические вопросы. То же можно сказать и о военных, и о геополитических, и о экологических, и о правовых вопросах. Гитлер был абсолютно прав, когда настаивал, чтобы парламент состоял из политических и профессиональных сословных палат, и предупреждал, что недопустимо, чтобы узко специальные проблемы обсуждали и, тем более, решали люди, которые ни по образованию, ни по профессии не могут ничего в этих проблемах понимать.

Но довольно. С моей точки зрения, наша позиция ясна. Мы не против существующей Думы, но считаем принципиально правильным, что она не имеет прямой возможности влиять на исполнительную власть. Мы радикально против существующей исполнительной власти в лице Ельцина, Чубайса и иже с ними, но считаем принципиально правильным, что полномочия президента и правительства достаточно велики, а конституция носит авторитарный характер. Эта конституция ждёт подлинного национального вождя, призванного Богом и Нацией возродить Россию.

Гитлер ещё раз вернулся к теме антипарламентаризма в другом месте своей книги, рассматривая причины краха Австро-Венгрии. Нам стоит привести ещё один отрывок, чтобы читателю всё окончательно стало ясно в вопросе о роли представительской власти применительно к конкретной стране, исчезнувшей с карты мира в значительной степени из-за нежелания учесть этот фактор.

Продолжая анализировать историю распада Австро-Венгрии Гитлер, пишет о парламенте империи — рейхсрата: “Моё внутреннее существо протестовало теперь уже не только против извращённой формы, которую эта идея приняла в Австрии. Нет, теперь я не мог уже признавать и самого парламента как такового. До сих пор я видел несчастье австрийского парламента только в том, что в нём отсутствует немецкое большинство. Теперь я убедился, что само существо этого учреждения обречено.

Передо мной встал тогда целый ряд вопросов. Я начал глубже размышлять относительно демократического принципа решения по большинству голосов, как основы всего парламентского строя.

Если бы я столкнулся с парламентаризмом в Германии, то вероятно я впал бы в другую крайность и счёл бы за благо резкое усиление центральной власти. В Австрии эта опасность мне не угрожала. Здесь не так легко было впасть из одной крайности в другую. Если никуда не годился парламент, то тем паче никуда не годились Габсбурги. Осудив “парламентаризм”, мы ещё нисколько не разрешили проблему. Возникал вопрос: а что же делать? Если уничтожить рейхсрат, то ведь единственной правительственной властью осталась бы династия Габсбургов, а эта мысль для меня была особенно невыносимой.

Что прежде всего бросается в глаза в парламентской системе, так это полное отсутствие личной ответственности. Парламент принимает какое-либо решение, последствия которого могут оказаться роковыми. И что же? Никто за это не отвечает, никого нельзя привлечь к ответственности. Разве в самом деле можно считать ответственностью то, что после какого-нибудь отчаянного краха виновное в этом правительство вынуждено уйти? Или что соответствующая коалиция партий распадается и создаётся новая коалиция?

Да разве вообще колеблющееся большинство людей может всерьёз нести какую-либо ответственность? Разве не ясно, что сама идея ответственности связана с лицом! Ну, а разве можно сделать ответственным практического руководителя правительства за действия, которые проведены вследствие желания множества людей. Ведь все мы знаем, что задачу руководящего деятеля в наши времена видят не столько в том, чтобы он обладал творческой мыслью и творческим планом, сколько в том, чтобы он умел популяризировать свои идеи перед стадом баранов и дураков и затем выклянчивать у них милостивое согласие на проведение его планов. Да разве вообще когда-нибудь видано было, чтобы эта толпа людей приняла крупную идею раньше, чем практический успех этой идеи стал говорить сам за себя? Да разве вообще любое гениальное действие в нашем мире не является наглядным протестом гения против косности массы? Ну, а что делать государственному деятелю, которому не удалось, даже какой угодно лестью завоевать благоволение толпы? Что ему остаётся — купить это благоволение? Или, ввиду глупости своих сограждан, он должен отказаться от проведения того, что считает необходимым? Или он должен уйти? Или, тем не менее, остаться?

Человек с характером в таком случае попадает в неразрешимый конфликт между тем, что он считает необходимым, и простым приличием или, лучше сказать, простой честностью. Где здесь найти границу между той обязанностью, которую возлагает на тебя общество, и той обязанностью, которую возлагает на тебя честь? Ведь каждому действительному вождю приходится бороться против попыток унизить его до роли простого политикана. И наоборот, именно политикан будет чувствовать себя призванным “делать” политику как раз потому, что ответственность несёт не он, а какая-то неуловимая кучка людей?

Разве не ясно, что парламентский принцип большинства неизбежно подкапывается под самую идею вождя? Или неужели в самом деле найдутся такие, кто поверит, что в этом мире прогресс обязан не интеллекту отдельных индивидуумов, а мозгу большинства? Парламентарный принцип решения по большинству голосов уничтожает авторитет личности и ставит на её место количество, заключённое в той или другой толпе. Этим самым парламентаризм грешит против основной идеи аристократизма в природе, причём, конечно, аристократизм вовсе не должен обязательно олицетворяться современной вырождающейся общественной верхушкой — так называемой родовой аристократией. Прежде всего парламентаризм является причиной того невероятного наплыва самых ничтожных фигур, которыми отличается современная политическая жизнь. Подлинный политический руководитель постарается отойти подальше от такой деятельности, которая в главной своей части состоит из интриг, лжи и фальши, имеющих целью завоевать большинство. А нищих духом людей именно это обстоятельство и будет привлекать. Для сборища таких “народных представителей” всегда является утешением видеть во главе человека, умственные качества которого стоят на том же уровне, что их собственные. Эта демократическая традиция в наибольшей степени соответствует позорящему явлению наших дней, а именно отчаянной трусости большого числа наших “руководителей”. В самом деле, какое счастье для таких людей во всех случаях серьёзных решений иметь возможность спрятаться за спину так называемого большинства. Ибо одно надо помнить и не забывать: большинство никогда не может заменить собой ОДНОГО. Большинство не только всегда является представителем глупости, но и представителем трусости.

Одним из важных результатов безответственности парламентской системы является ужасающе быстрая смена лиц на важнейших государственных должностях. Результаты этого всегда неблагоприятны, а иногда — катастрофичны. Чаще всего оказывается, что не только дурак и неспособный падает жертвой таких обычаев, но как раз способный человек, поскольку только судьба вообще даёт возможность способному человеку в такой системе попасть на руководящий пост. Против способного руководителя сейчас же образуется общий фронт. Как же, ведь он вышел не из “наших” рядов. Мелкие людишки принципиально хотят быть только в своей компании. Они рассматривают как общего врага всякого, кто способен среди нулей играть роль хотя бы единицы. А результатом является прогрессирующее умственное обеднение руководящих слоёв.

На свете вообще трудно найти какой-либо другой принцип, который, говоря объективно, был бы столь же неправилен, как принцип парламентаризма.

Как происходят выборы господ “народных представителей”? Какими средствами они достигают своих высоких званий? Только в совершенно ничтожном числе случаев выборы являются результатом действительно общего желания. Это ясно уже из одного того, что политическое понимание широкой массы вовсе не настолько уже развито, чтобы она сама могла выразить своё общеполитическое желание и подобрать для его реализации соответствующих людей.

То, что мы постоянно обозначаем словами “общественное мнение”, только в очень небольшой части покоится на результатах собственного опыта или знания. По большей части так называемое “общественное мнение” является результатом “просветительской работы” особого рода. Политическое мнение массы является только результатом целенаправленной обработки её души и разума — обработки, ведущейся с совершенно невероятной настойчивостью. Наибольшая часть политического воспитания, которое в этом случае очень хорошо обозначается словом пропаганда, падает на прессу. В первую очередь именно она ведёт эту “просветительскую” работу и представляет собой как бы школу для взрослых. Беда в том, что “преподавание” в данном случае находится не в руках государства, а в руках зачастую очень низменных сил. Мне не раз приходилось удивляться как в течение кратчайшего времени прессе удавалось создать определённое мнение, притом даже в таких случаях, когда дело шло о заведомой фальсификации подлинных взглядов и желаний массы. В течение всего нескольких дней печать ухитрялась из-за какого-нибудь смешного пустяка сделать величайшее государственное дело; и наоборот, в такой же короткий срок она умела заставить забыть, прямо как бы выкрасть из памяти массы такие проблемы, которые для массы, казалось бы, имеют важнейшее жизненное значение. В течение нескольких недель прессе удавалось вытащить на свет божий никому не известные детали и имена, каким-то волшебством заставить широкие массы связать с этими именами невероятные надежды, словом, создать этим именам такую популярность, которая никогда и не снилась людям действительно крупного таланта. Надо видеть эту низкую еврейскую манеру сразу же, как по мановению волшебной палочки, вылить на честного человека грязь одновременно из сотен и тысяч вёдер; нет той самой низкой клеветы, которая не обрушилась бы на голову такой ни в чём не повинной жертвы. Надо ближе ознакомиться с таким методом покушения на политическую честь противника, чтобы убедиться в том, насколько опасны эти негодяи пера. Для них нет ничего, что не годилось бы как средство для их грязной цели. Они постараются проникнуть в самые интимные семейные обстоятельства и не успокоятся, пока в своих гнусных поисках не найдут какой-нибудь мелочи, которую раздуют в тысячи раз, чтобы нанести удар своей несчастной жертве. Если же, несмотря на все изыскания, не удаётся найти ни в общественной, ни в частной жизни своего противника ничего, что можно было бы использовать, тогда негодяй пера прибегает к простой выдумке. И при этом он твёрдо убеждён, что даже если последует тысяча опровержений, всё равно что-нибудь останется. От простого повторения что-нибудь да прилипнет к жертве. При этом такой мерзавец никогда не действует так, чтобы его мотивы было легко понять и разоблачить. Боже упаси! Он всегда напустит на себя серьёзность и “объективность”, он будет болтать об обязанностях журналиста и т. п. Более того, он будет говорить о журналистской “чести”, в особенности, если получит возможность выступить на заседаниях съездов и конгрессов, вокруг которых эти насекомые собираются в особенно большом количестве.

Именно эти негодяи более чем на две трети фабрикуют так называемое “общественное мнение”. Из этой грязной пены затем выходит парламентская Афродита.

Самым характерным в демократическом парламентаризме является то, что определённой группе людей, скажем 500 депутатам, предоставляется право окончательного разрешения всех возможных проблем, которые возникают. Из их числа выбирается кабинет, на который возлагается руководство государственными делами, но это только одна внешность. На деле это так называемое правительство не может сделать ни одного шага, не заручившись предварительным согласием общего собрания. Но тем самым правительство освобождается от всякой реальной ответственности, так как в последнем счёте решение зависит не от него, а от большинства парламента. О политических способностях правительства судят в сущности только по тому, насколько искусно оно умеет приспособляться к воле большинства или перетягивать на свою сторону большинство. Но тем самым с высоты подлинного правительства оно опускается до роли нищего, выпрашивающего милостыню у большинства. Бюллетени подаются избирательной массой, которую можно подозревать в чём угодно, только не в избытке ума. Вообще трудно найти достаточно резкие слова, чтобы заклеймить ту нелепость, будто гении рождаются из всеобщих выборов. Во-первых, подлинные государственные деятели вообще рождаются в стране только раз в очень крупный отрезок времени, а во-вторых, масса всегда имеет вполне определённое предубеждение как раз против каждого сколько-нибудь выдающегося ума. Скорее верблюд пройдёт через игольное ушко, чем великий человек будет “открыт” путём выборов. Те личности, которые превосходят обычный масштаб золотой середины, большей частью сами прокладывали себе дорогу на арене мировой истории.

Что же происходит в парламенте? Пятьсот человек золотой середины голосуют и разрешают все важнейшие вопросы, касающиеся судеб государства. Подумайте только о том, сколь различны те проблемы, которые ждут своего разрешения от этих людей. Представьте себе только, какие различные области возникают перед ними, и вы сразу поймёте, насколько непригодно такое правительственное учреждение, в котором последнее слово предоставляется массовому собранию, где лишь очень немногие обладают подлинными знаниями и опытом в разрешении тех вопросов, которые там возникают. Все действительно важнейшие экономические вопросы ставятся на разрешение в собрании, где едва десятая часть членов обладает экономическим образованием. Но ведь это и значит отдать судьбы страны в руки людей, которые не имеют самых элементарных предпосылок для разрешения этих вопросов. Состав собрания остаётся один и тот же, между тем, подлежащие обсуждению вопросы меняются каждый день. Ведь невозможно же в самом деле предположить, что одни и те же люди располагали достаточными сведениями, скажем, и в вопросах транспорта, и в вопросах внешней политики. На самом деле, в парламентах находятся не “головы”, а только люди крайне ограниченные, с раздутыми претензиями дилетантов, умственный суррогат худшего сорта.

Но нынешняя система принуждает отдельного человека занимать позицию по таким вопросам, в которых он совершенно не сведущ, и этим постепенно развращает человека. Никто не наберётся храбрости сказать открыто: господа депутаты, я думаю, что по такому-то вопросу мы ничего не понимаем, по крайней мере, я лично заявляю, что не понимаю. Впрочем, если бы такой человек и нашёлся, то это всё равно не помогло бы. Про него сказали бы, что он честный осёл, но ослу всё-таки нельзя позволить испортить всю игру. Кроме того, у каждого депутата есть сознание того, что какую бы позицию не занял отдельный из них, ничего изменить не удастся.

Мне возможно возразят, что хотя отдельный депутат в том или ином вопросе не сведущ, но ведь его позиция обсуждается и определяется во фракции, которая политически руководит данным лицом; а фракция-де имеет свои комиссии, которые собирают материал через сведущих лиц и т. п.

На первый взгляд кажется, что это в самом деле так, но возникает вопрос, зачем же тогда выбирать 500 человек, раз на деле необходимой мудростью, которой в действительности определяются принципиальные решения, обладают немногие. Да, именно в этом и есть существо вопроса.

В том-то и дело, что идеалом современного демократического парламентаризма является не собрание мудрецов, а толпа идейно зависимых нулей, руководить которыми в определённом направлении будет тем легче, чем более ограниченными являются эти людишки. Только благодаря этому стало возможным, что действительный дирижёр всегда осторожно прячется за кулисами и никогда не может быть привлечён к личной ответственности, а за самые вредные для нации решения отвечает не негодяй, в действительности навязавший эти решения, а целая фракция.

Это учреждение может быть приятно только тем лживым субъектам, которые как чёрт ладана боятся божьего света. Каждому же честному, прямодушному деятелю, всегда готовому нести личную ответственность за свои действия, этот институт может быть только ненавистен.

Вот почему этот вид демократии и стал орудием той расы, которая по своим внутренним целям не может не бояться божьего света ныне, и присно, и во веки веков.

Сравните с этим истинно германскую демократию, заключающуюся в свободном выборе вождя с обязательностью для последнего — взять на себя всю личную ответственность за свои действия. Тут нет места голосованиям большинства по отдельным вопросам, тут надо наметить только одно лицо, которое потом отвечает за свои решения всем своим имуществом и жизнью.

Если мне возразят, что при таких условиях трудно найти человека, который посвятит себя такой рискованной задаче, то я на это отвечу. Слава богу, в этом и заключается весь смысл германской демократии, что при ней к власти не может придти первый попавшийся карьерист и моральный трус — громадность ответственности отпугивает невежд и трусов.

Ну а если бы неожиданно иногда этакому человеку и удалось взобраться на такое место, тогда его сразу обнаружат и без всякой церемонии скажут ему: “Руки прочь, трусливый негодяй, убирайся прочь, не грязни ступеней этого великого здания, ибо по ступеням Пантеона истории проходят не проныры, а только герои”.

Ну что ж! Мы послушали мнение Адольфа Гитлера по вопросам парламентаризма, с которым, скажу честно, трудно не согласиться. Омерзительный лик парламентского шута и манипулятора общественным мнением мы каждодневно видим на экранах наших телевизоров. Но просто констатировать сходство типажей и глубину предсказания было бы недостаточно. Хочется перенести этот бесценный опыт на нашу сегодняшнюю практику, иначе зачем вообще изучать историю.

Прежде всего отметим, что с начала ХХ века ровным счётом ничего не изменилось в принципах избрания парламента, за исключением появления телевидения, резко усиливающего возможности манипуляции общественным мнением. Сам принцип демократии подразумевает, что политические деятели должны соблазнять граждан своей программой. Но так как серьёзная программа недоступна пониманию среднего человека, то сами выборы превращаются в шоу, где побеждает тот, кто умеет лучше расчесать пробор, лучше выглядеть, быть в меру сексуальным и, главное, уметь манипулировать людьми. Поистине крупный государственный деятель просто никогда не захочет окунаться в эту грязь и лучше покинет это “ристалище пигмеев”. Наоборот, духовно нищие людишки тянутся к подобным шоу, как магнитом.

Теперь о средствах манипуляции — прессе и телевидении. Гитлеру не довелось увидеть победоносное шествие телевидения по миру, в чём ему, несомненно, можно позавидовать. Те мерзости, которые он отмечал в деятельности прессы с приходом телевидения, возведены в четвёртую степень. Появился мощнейший рычаг оболванивания населения с использованием зрительных образов. Резко возросли возможности скрытой пропаганды, когда под видом развлекательных передач человеку впрыскивают ядовитую информацию. Впрочем, пресса тоже не теряет своих позиций. Я помню, как целенаправленно обрабатывалось общественное мнение в период перестройки, в частности, как из сознания народа выкорчёвывался образ Сталина как эталон вождя. Я в ту пору был восторженным демократом, и активно участвовал в этом процессе, и только постепенно начинал осознавать нарастающий обман. Помню, в одном из журналов, типа “Юности”, была напечатана очередная псевдоисторическая публицистика, в которой фигурировал такой пассаж: Сталин, находясь в ссылке вместе со Свердловым, якобы имел обыкновение за обедом плевать в тарелку Свердлову, и затем, когда благородный Свердлов с отвращением прерывал трапезу и выходил из комнаты, Сталин уплетал его порцию вслед за своей. Я пересказал этот бред своими словами, чтобы показать, какую мерзость способны придумать журналисты, выполняя заказ хозяев. Нет предела их гнусной фантазии. Я в то время очень плохо относился к Сталину, но именно эта беспрецедентная инсинуация послужила барьером, перед которым я остановился, задумался и от которого я повернулся спиной к демократам. Просто я подумал, что постыдно идти в одном строю с людьми, способными сочинить такую мерзость. Ещё раз цитирую Гитлера: “…нет той самой низкой клеветы, которая не обрушилась бы на голову жертвы. Нет ничего, что не годилось бы для их грязной цели”. Точнее не скажешь. Сама идея парламентаризма построена на таких средствах.

Впрочем, справедливости ради надо отметить, что русский народ по степени внушаемости разительно отличается от многих других наций, в особенности от тупорылых американцев, для которых телевизионное оболванивание является главным путеводителем при любых “волеизъявлениях”. Опыт наших избирательных компаний и, в особенности, итоги голосования в 1993 и в 1995 году показал, что у русских есть определённый иммунитет ко лжи и воздействовать на наш народ нужно много тоньше, чем на американцев или французов. Хотя позднее, в ходе выборов президента в 1996 году, снова возникли сомнения по поводу этого иммунитета.

Итак, парламент выбирается из наименее способных, наиболее склонных к пустозвонству и рисованию, и наконец, наименее морально чистоплотных людей. Это не исключает появление там отдельных честных людей, но общая тенденция именно такова.

Далее. Парламентская форма культивирует безответственность. В нашей системе, несмотря на то, что парламент не имеет реальной власти, сама идея демократии культивирует безответственность во всех институтах власти. Вспомним, как во время кризиса с заложниками в Будённовске никто не взял на себя ответственность за приказ о штурме и за приказ о его прекращении. Постыдно и мерзко, но иного и быть не может. Сама система подталкивает людей уходить как от ответственности, так и избегать вообще принимать кардинальные решения. Вообще демократическая процедура может функционировать в условиях стабильной экономики и законопослушного населения, например, в Англии, но в такой стране, как Россия, да ещё в кризисной ситуации, когда необходима структурная перестройка как экономики, так и всей государственной машины, демократия гибельна.

Попробуем представить, как должна формироваться государственная система в России в условиях сегодняшней реальности.

Прежде всего у нас есть уже парламент — Государственная Дума. Особенность сегодняшнего парламента заключается в том, что по конституции он не имеет значительных властных полномочий, а является лишь чисто законодательным учреждением, то есть в какой то степени определяет “правила игры”. Это положительный момент. Но отрицательный момент заключается в том, что в парламенте идёт пустая говорильня, он труслив и склонен к компромиссам, наконец, он просто малокомпетентен в большинстве вопросов. Таким образом, на данном конкретном этапе национальным силам следует противиться изменению госустройства с президентской на парламентскую республику. В целом же, статус нынешней Думы вполне приемлем. Она должна быть в первую очередь совещательным органом при правительстве и выполнять законодательные функции, но не участвовать в формировании правительства. По внутренней структуре такой парламент должен состоять из верхней палаты — Сената, в который по должности входят (а не избираются) губернаторы и главы представительных собраний губерний, а также генерал-губернаторы и главы представительных органов генерал-губернаторств. Нижняя палата — Государственная Дума должна избираться прямым голосованием на 50 % — по партийным спискам и на 50 % — по мажоритарным округам. Впоследствии, по мере укрепления влияния национальных сил в обществе, партийное представительство следует сократить до нуля, оставив только мажоритарную систему. Третья палата парламента — сословные палаты, избираемые из числа экспертов в конкретных областях членами Госдумы и Сената.

Как видим, данная структура не слишком отличается от действующей на ноябрь 1995 года, за исключением введения третьей палаты — сословных камер.

Касательно статуса исполнительной власти. Следует ещё более усилить так называемую исполнительную вертикаль, прежде всего в плане увеличения властных функций и усиления ответственности на каждом уровне. Для этого необходимо ограничивать функции представительских органов на каждом уровне с постепенным переходом к губернской форме территориального деления. При этом вся исполнительная власть на местах сосредотачивается в руках одного лица — губернатора, и на него же возлагается вся ответственность за положение в губернии.

Вот именно в этой области имеются самые серьёзные проблемы. За последние годы демократам удалось протащить и претворить жизнь крайне разрушительный принцип «избираемых губернаторов», что практически полностью ликвидировало исполнительную вертикаль власти в стране. В регионах утвердились целые кланы, группирующиеся вокруг региональных князьков. Большинство губернаторов и их окружение привыкли к полной бесконтрольности и ведут себя в своих губерниях, как в собственных вотчинах. Т. н. федеральные трансферты они рассматривают как свои личные деньги, тратят их произвольно. Эта ситуация крайне опасна для государства.

Во-первых, губернаторы добровольно не отдадут свои кормушки и не захотят возвращения к назначению из центра. Во-вторых, решать вопросы в губерниях силовым путём довольно сложно, т. к. все губернаторы сразу объединятся в противодействии, а т. к. они опираются на местное население, то они легко могут блокировать любую акцию по возврату к назначению губернаторов. В-третьих, заседая в Совете Федерации, губернаторы не допустят никакой законодательной инициативы в направлении урезания их полномочий и увеличения контроля над ними.

Но проблему надо решать, иначе никакие решения ни в экономике, ни в политике, принятые в центре, будут блокироваться и не выполняться на местах. Кроме того, страна не может жить в постоянном перманентном психозе выборов и предвыборных компаний, плавно переходящих одна в другую. Если оглянуться назад, то можно отметить что с 1993 года мы всё время кого-то выбираем и переизбираем. То депутатов федерального уровня, то местного, то президента, то губернаторов. В стране идёт непрерывная предвыборная кампания. Следовательно, всем, кто в них участвует, нужно постоянно заниматься популизмом, нужно нравиться «электорату» и, наоборот, нельзя делать никаких непопулярных шагов, нельзя ссориться с всесильными средствами массовой дезинформации, с влиятельными предпринимателями, с иностранными советниками. Иначе не изберут. В этой обстановке никаких реальных действий никто делать в принципе не будет. Это и есть главная суть демократии. Заставить ВСЕХ играть по навязанным евреями правилам игры, при которых выиграть невозможно в принципе.

Единственно возможное решение проблемы — это дать доработать действующим губернаторам до конца их сроков, заранее приняв посредством указного президентского права, т. е. через голову Федерального Собрания решение об отмене выборности губернаторов и возврате к их назначению. Если потребуется, придётся закрепить это решение общероссийским референдумом, который можно проводить, только опираясь на полный контроль над всеми средствами массовой информации. При всём при этом нужно быть готовым и применению силы в отдельных регионах, т. е. силовому смещению мятежных губернаторов вроде Лебедя, в случае их поползновений к сепаратизму с одновременной дискредитацией их в СМИ.

После восстановления исполнительной вертикали власти на уровне губерний и введении жесточайшей ответственности губернаторов за выполнение решений центральных органов власти (в сочетании с широкими полномочиями, переданными в их руки), такая же жесткая ответственность и обширная власть должна возлагаться на все нижестоящие структуры власти вплоть до начальника ЖЭКа. Ответственность должна подкрепляться жёсткой системой законов и контроля за их исполнением, позволяющих вышестоящим органам жёстко контролировать нижестоящие и подавлять коррупцию на любом уровне.

И наконец, необходимо рассмотреть такую важнейшую структуру власти, как Высший национальный Собор, обладающий правом смещать главу государства. Собор фактически представляет высшую власть, и к механизму его формирования следует подойти очень серьёзно. В принципе эта идея чем-то сходна с выдвинутой Ю.Мухиным (главный редактор газеты «Дуэль») идеей ответственности власти перед народом, но в идее Мухина смущает то обстоятельство, что окончательное решение принимается опять же голосованием всего народа, что создаёт возможности манипуляций средствами пропаганды, что вообще свойственно демократическим институтам, работающим по принципу подсчёта голосов. Скажем, незадолго до голосования правитель делает несколько эффектных шагов (выплачивает зарплаты и пенсии, которые до этого задерживались по 10 месяцев, встречается с народом, попляшет и споёт дурным голосом и т. д., что мы уже видели в 1996 году или в январе 1999 на «выборах» Назарбаева), народ сразу забывает о всех гнусностях, которые он творил все годы своего правления, и оценивает его положительно, продлевая мандат на управление страной. Этого допустить нельзя.

Мне думается, что Высший Собор следует избирать, во-первых, в два этапа, когда граждане (подчеркнём, только граждане, а не подданные) избирают коллегию выборщиков, которым доверяют, а те, в свою очередь, выбирают уже поверенных на Собор. Во-вторых, целесообразно не просто избрание поверенных на Собор, а формирование его как представительство всех сословий общества. В частности, вероятно, целесообразно выделить в рамках Собора Совет Старейшин, куда избирались бы люди, заслужившие безусловное доверие в обществе (например, такие как В.Белов, В.Распутин, скульптор Клыков, С.Михалков, Г.Свиридов, И.Шафаревич, тот же А.Солженицын и многие другие). Надо отметить, что в сегодняшнем расколотом обществе почти у каждой кандидатуры будут противники: кого-то ненавидят коммунисты, кого-то — монархисты, кого-то — националисты. Но то, что А.Солженицын, например, не любимый очень многими, все-таки несомненно достоин заседать в Совете Старейшин, у меня сомнений не вызывает. Кроме того, в национальном государстве наиболее одиозные русофобы вынуждены будут как минимум замолчать, а вероятней всего, уедут из России или во всяком случае вряд ли получат в ней права гражданства, так что в Совете Старейшин мы, вероятно, к ужасу либералов никогда не увидим всяких В.Астафьевых, Марков Захаровых, не говоря уже о С.Ковалёве или Е.Боннер.

Помимо Совета Старейшин, вероятно, целесообразно было бы ввести в Высший Собор сословные представительства от разных слоёв рабочих, военных, крестьянства, научно-технической интеллигенции и т. д., избираемых опять же не напрямую, а через коллегию выборщиков.

Зачем введена такая сложная процедура? Да просто потому, что коллегия выборщиков составлена уже из людей с опытом, пользующихся уважением, известных своей рассудительностью, а следовательно, менее подверженных пропаганде, дешёвым предвыборным трюкам и соответственно, избирающих «не сердцем», а умом. Необходимо будет ввести и определённые цензы для избрания как самой коллегии выборщиков, так и поверенных Высшего Собора. Один из вариантов такого ценза предложен в своё время группой идеологов национал-республиканской партии России и предусматривает возможность избрания только людей, сдавших экзамены по основам политики и допущенных к избранию в качестве выборщиков. Конечно, полностью исключить влияния пропаганды невозможно, но снизить её влияние вполне возможно.

Избранный Высший национальный Собор (его количественный состав должен составлять не менее 2000 человек) собирается на свои заседания с единственной целью — оценить деятельность Имперского Канцлера на его посту, имея в виду, что иного способа снять его с высшей должности просто не существует. Если Собор в ходе своих заседаний придёт к выводу, что Канцлер допустил ошибки, нарушил закон, вольно или невольно привёл страну к внешним и внутренним неурядицам, не говоря уже о прямых преступлениях, то Собор может просто отстранить его от должности, а может одновременно отдать под суд, одновременно избрав нового вождя. Эта форма и будет механизмом ответственности авторитарного вождя перед нацией, механизм которой, кстати сказать, сам Гитлер конкретно не прописал.

Отметим ещё, что на Соборе целесообразно отказаться от простого подсчёта голосов, а постараться прийти к единогласному решению, как это всегда практиковалось на русских Сходах и как это описывает Хомяков. Во всяком случае недопустимо решать важнейший вопрос об ответственности вождя нации, если мнения поверенных Собора разделились примерно поровну или отличаются на несколько процентов. Собору необходимо принимать решение очень значительным большинством. Мы не можем позволить себе игру в подсчёт долей процента голосов «За» и «Против», что противоречило бы нашим принципам антипарламентаризма и антидемократии.

Подчеркну, что представленный проект не является догмой, а представляет лишь модель, задающую базовые принципы формирования и работы Собора. Окончательно этот институт высшей власти должен быть определён после всестороннего обсуждения.

Пора подвести итоги и коротко повторить основные положения, высказанные в этой подглаве, посвящённой программе построения национального государства в России. 1. Необходимо твёрдо запомнить, что государство не является ни собранием экономических субъектов, ни просто объединением людей, говорящих на одном языке и проживающих на общей территории. Государство — это объединение людей, связанных общей кровью, общим родством, общей принадлежностью к одной нации. Часть населения, не принадлежащего к данной нации, вполне может не только жить, но и признавать данное государство своим, если они разделяют базовые культурные, исторические и идеологические ценности основной нации. Во все времена национальные государства лояльно относились к инородцам, которые, не забывая свои национальные корни, искренне разделяли цель, мировоззрение и идеологию этого государства. В этом смысле ни о каком национальном подавлении малых наций, ни о каком их ломании через колено, а тем более, о русификации их речь не идёт. Напротив, речь идёт о гармоничном сосуществовании под крышей национального государства.

Главная задача государства — сохранение нации, причём не только базовой, но всех коренных наций, при условии их согласия строить единое государство.

2. Само государство является не ЦЕЛЬЮ, а только СРЕДСТВОМ ДОСТИЖЕНИЯ поставленной выше ЦЕЛИ. Государство не фетиш, а только орудие в руках нации, позволяющее ей бороться за своё сохранение в мире. В этом смысле, государство можно сравнить с СОСУДОМ, который имеет смысл лишь как ХРАНИЛИЩЕ СОДЕРЖИМОГО. Если содержимое сосуда потеряно, смысл существования самого сосуда исчезает. С этой точки зрения имеет смысл ещё раз повторить слова нашего современника В.М.Острецова о том, что «судьба русской земли без русского народа его не интересует!».

Сформулируем ближайшие задачи русского национального государства:

вернуть государству функцию защиты русской нации и других коренных наций, сохранить чистоту и самобытность всех наций, проживающих в России;

отказаться от русификации всех нерусских наций в России в форме межнационального смешения и ассимиляции с помощью русского языка;

русифицировать можно только свободные и малозаселённые земли в пределах российской территории, заселяя их русскими крестьянами и постепенно строя там русские города;

радикально изменить демографическую политику по отношению к русской нации, добиваясь преобладания двух- и трёхдетной семьи и снижая влияние женского воспитания подрастающего поколения;

сама форма государственного устройства (монархия, республика и т. д.) должна быть вторичной и выбираться, исходя из соображений целесообразности; та или иная форма государственного устройства может со временем меняться по мере изменения условий, например, республика трансформироваться в конституционную и далее в самодержавную монархию по мере созревания условий и самосознания нации.

Русское национальное государство должно иметь значимую ЦЕЛЬ и МЕЧТУ для успешного развития. Надо помнить, что «жизнь без цели — это хуже, чем смерть!». Целью русского национального государства должно быть утверждение на земле островка православной цивилизации, территории, свободной от лжи, лицемерия и корысти иудо-протестантской идеологии, не поддавшегося яду западного разложения, бездуховности, разврата и вырождения, но в то же время не скатившейся и к чуждым нам азиатским ценностям. Мы должны сохранить наш и только наш неповторимый образ жизни, нашу систему ценностей, наш менталитет, наш своеобразный взгляд на мир. Если нам это удастся, то Россия неизбежно станет тем плацдармом, с которого начнётся победоносное шествие по миру истинной Веры, истинного Духа и истинного Бога. Наша миссия заключается в том, чтобы освободить мир от чумы западного разложения. Наш образ жизни, наша вера, наш духовный стержень будут той мечтой, тем идеалом, к которому потянется вся белая раса и, в первую очередь, её арийская часть, если найдёт в себе силы вырваться из соблазнов и грехов западного разврата и вырождения.

Структура государства, способная обеспечить защиту и поступательное развитие русской нации, выглядит следующим образом.

Высшей властью в государстве является Высший национальный Собор, основная и единственная задача которого является функция контроля за властью и её изменения в случае, если власть перестала отвечать целям национального развития. Собор обладает правом или просто сместить с поста или даже отдать под суд вождя нации, в случае совершения им ошибок, повлекших тяжкие последствия для нации, а тем более действий, носящих характер преступных, даже если они совершены без злого умысла, но повлекли тяжкие последствия.

Высшей исполнительной властью является вождь нации, занимающий должность Имперского Канцлера и обладающий авторитарной властью с неограниченными полномочиями и столь же неограниченной ответственностью за свои действия. Канцлер избирается Высшим национальным Собором на срок 8-10 лет, после чего его деятельность оценивается тем же Высшим национальным Собором, имеющим право сместить его с должности или продлить его полномочия. Канцлеру подчинён Государственный Совет, являющийся совещательным органом и Имперское Правительство, возглавляемое непосредственно Канцлером. Таким образом, исполнительная власть не разделена, как это имеет место в настоящее время на Президента со своей администрацией и Правительство, а является единым целым.

Высшим представительным и законодательным органом является Имперское Собрание — трёхпалатный парламент, состоящий из Сената, куда по должности входят губернаторы, генерал-губернаторы и главы представительных органов губерний и генерал-губернаторств, Государственной Думы, являющейся политической палатой парламента и избираемой по мажоритарному принципу и Сословной палаты, являющейся органом сословного представительства и органом обсуждения специальных вопросов и избираемой сенаторами и членами Госдумы на 50 % от разных сословий, а на 50 % из числа выборных экспертов по направлениям деятельности (экономика, финансы, право, экология, военное дело, культура и т. д.).

5. Российская Империя строится на федеративном принципе как добровольное объединение бывших союзных республик, входящих в состав Империи на правах самоуправляемых и полностью автономных генерал-губернаторств. Основная территория Империи включает территорию нынешней Российской Федерации и территории Белоруссии, Украины и Северного Казахстана (при условии добровольного согласия на объединение их народов) и построена по принципу сохранения на этой территории 80–85 % преобладания русского (три ветви русского народа — русская, украинская и белорусская) народа над представителями других наций. Благодаря этому основная часть Империи постепенно приводится к уровню унитарного мононационального государства с чисто губернским административно-территориальным делением. Однако повторим, что переход к унитарному государству должен быть постепенным,т. к. в настоящее время определённая независимость регионов играет и положительные функции, предотвращая тотальный разгром экономики и геноцид народа.

Основополагающие принципы федеративного устройства Империи сводятся к следующему:

отсутствия права сециссии (т. е. права на отделение) у субъектов федерации, зафиксированное в договоре, заключённом на момент объединения; если впоследствии отделение произошло де-факто в нарушение заключённого договора, то Империя не имеет право признавать действительность такого отделения де-юре, а обязана присвоить отделившейся территории статус «мятежной» или «временно отторгнутой» и принимать меры к восстановлению единства территории;

все субъекты федерации обязуются обеспечить единое правовое, таможенное, торговое и оборонное пространство на всей территории Империи;

различие автономных прав разных субъектов федерации в зависимости от их размеров, численности населения, удельного веса в экономике и степени поддержки идеологии единого государства.

6. В создаваемом национальном русском государстве вводится трёхуровневая система гражданства: гражданство (высший уровень), подданство (средний уровень), лицо, лишённое подданства(низший уровень). Помимо этого вводится двухуровневое гражданство в пределах федерации: гражданство Империи (высший уровень) и гражданство основной территории России или генерал-губернаторства (низший уровень).

Все, родившиеся на территории Империи, приобретают права подданства. Статус подданного не предполагает наличия избирательных прав и прав работы в государственных органах, ограничивает права владения некоторыми видами собственности и земли, запрещает владение и работу в средствах массовой информации.

Статус гражданина человек приобретает по достижении совершеннолетия, только после прохождения действительной службы в вооружённых силах (для мужчин) и после рождения первого ребёнка (для женщин) и при отсутствии компрометирующих показаний (судимость, антинациональные действия, регистрация как наркомана, ненормальная половая ориентация и т. п.). Присвоение гражданства — важнейший момент в жизни каждого человека, признание обществом его, как своего полноценного члена. Основополагающий принцип — гражданство надо заслужить.

Первоначально человек приобретает права гражданства низшего уровня, т. е. только гражданство той территории, где он родился и живёт (родившийся на основной территории — права гражданина России, родившийся в генерал-губернаторстве — гражданство генерал-губернаторства). Статус гражданина России и гражданина генерал-губернаторства в принципе равноценен. Гражданство высшего уровня, — имперское гражданство, — человек может получить только в результате заслуг перед Империей и при отсутствии компрометирующих материалов. Перечень этих заслуг должен быть тщательно разработан.

Разный уровень гражданства предусматривает соответственно и разный уровень прав и обязанностей человека. Меняются как избирательные права (избирательное право в пределах основной территории России, избирательное право в генерал-губернаторстве и общеимперские избирательные права), так и имущественные права и права на свободу передвижения в границах Империи. Соответственно этому вводятся паспорта разных цветов, отражающие статус гражданства человека.

Граждане всех уровней должны иметь существенные преимущества перед иностранцами и подданными, а тем более, перед лицами, лишёнными подданства. В частности, иностранцы ни при каких условиях не могут владеть землёй, средствами массовой информации, недвижимостью, ограничена и свобода передвижения иностранцев по территории Империи. В случае нарушения человеком определённых обязательств перед обществом он может быть лишён гражданства и даже подданства. В последнем случае он теряет все права на его защиту и поддержку государством.

7. Русское национальное государство принципиально стоит на позициях приоритета роли личности перед ролью массы, исповедуя таким образом аристократический принцип построения общества. Отсюда вытекает принципиальный антипарламентаризм, как форма государственного устройства, сведение к минимуму голосований по любым вопросам, отказ от принципа коллективного руководства в любой форме и принципиальный отказ испрашивать мнения по специальным вопросам у людей некомпетентных.

В противовес этому вводится следующие базовые принципы:

- принцип единоначалия на всех уровнях;

- принцип ответственности должностных лиц всех уровней в сочетании с широчайшими полномочиями в пределах их должностных обязанностей;

- принцип решения специальных вопросов только специалистами.

При использовании перечисленных принципов имперский парламент так же, как и парламенты основной территории России и генерал-губернаторств, трансформируются в чисто представительские органы, наделённые законодательной функцией и призванные всесторонне обсуждать проблему, вырабатывать пути её решения и предоставлять эти решения и результаты обсуждений исполнительной власти для принятия решения. Решения же по любому вопросу будет принимать ОДИН ЧЕЛОВЕК, наделённый соответствующими полномочиями и отвечающий за любое принятое решение.

Вот таковы принципы построения национального русского государства с позиций национального социализма.

6.8. Отношение к монархии

Теперь коротко рассмотрим тесно связанный с предыдущим вопрос об отношении к монархии. Эта тема занимает очень много места в общественном сознании и страсти по данному поводу давно накалились настолько, что позволили врагам России использовать этот вопрос для внесения раскола в русское национальное движение.

Этот вопрос занимал и Гитлера, который был до некоторого времени убеждённым монархистом. Послушаем, что он думал по этому поводу.

“Покорность немца была особенно вредна, поскольку предопределяла взаимоотношения между подданными и монархом. Форма требовала, чтобы немец беспрекословно одобрял всё, что соизволит вымолвить Его Величество, и решительно ни в чём ему не возражал. Именно тут нам больше всего не хватало чувства гражданского достоинства. Именно в результате недостатка этого чувства впоследствии и погибла монархия как институт. Человек, действительно способный бороться за своё дело, никогда не будет льстецом и пресмыкающимся. Истинный монархист ни в коем случае не может стать на ту точку зрения, что Его Величеству можно делать просто всё, что ему заблагорассудится даже в тех случаях, когда из этого проистекают явно худые последствия. Истинный монархист сочтёт своим долгом в таком случае взять под свою защиту монархию против самого монарха. Если бы институт монархии всецело зависел только от личности монарха, тогда монархический режим пришлось бы считать худшим из мыслимых режимов. Ибо надо открыто признать, что лишь в редких случаях монархи являются действительно выдающимися мудрецами и образцами сильных характеров. Сколько бы ни пытались представить дело так, что все до единого монархи являются выдающимися личностями, этому повфить невозможно. Приходится констатировать, что сила монархического режима заключается не в личности монарха, а в идее монархии. Сам монарх обязан подчинять свои действия высшим целям. Действительным “монархистом” является не тот, кто станет молча смотреть, как тот или другой монарх действует в ущерб этим высшим целям, но тот, кто сочтёт своим долгом сделать всё возможное, чтобы этого избежать.”

Надо сказать, что для современной России тема монархизма весьма широко занимает умы широкой публики, причём эта тема периодически подпитывается демократической властью. Это, на первый взгляд, странное явление связано с тем, что господам демократам и западникам удалось найти приемлемую для себя и целиком управляемую кандидатуру на Российский престол, которую в критической ситуации можно было бы вбросить на российскую политическую сцену. Этой кандидатурой является потомок Великого князя Владимира Кирилловича юный Георгий Гогенцолерн. Интересно, что с точки зрения крови у нашего будущего монарха оказалось намешано всего понемногу: и грузинская, и немецкая, и еврейская. Нет только русской, что особенно приятно демократам. Мы не будем здесь втягиваться в абстрактный спор насчёт того, кто более законный наследник династии Романовых, а кто к ней имеет косвенное отношение. Ясно только, что независимо от законности или незаконности прав Георгия, этот смуглый претендент на будущий русский трон вряд ли найдёт много сторонников в России.

В отечественных же монархических кругах много экзальтации и ещё больше глупости, некоторые ветви монархического движения совсем близки к клиническому диагнозу. Но искренним апологетам монархии следует ещё раз перечитать приведённую выше цитату Гитлера и всегда помнить две строки из стихотворения Р.Киплинга: “Останься прост, беседуя с царями, останься честен, говоря с толпой, будь прям и твёрд с друзьями и с врагами, пусть всяк в свой час считается с тобой”

И ещё. Достоинство — одна из главных составных частей понятия национализм. Без достоинства — нет национализма. Гитлер это прекрасно понимал, а современные монархисты, думается, понимают неважно, во всяком случае, не все. Впрочем, они в большинстве сознательно не хотят быть националистами, и именно поэтому большинству не суждено выйти за пределы маргинальных объединений.

Сама же концепция монархии для России весьма привлекательна (если конечно абстрагироваться от попыток её сегодняшнего воплощения демократами). Привлекательна идеей независимости монарха от выборов и сиюминутных настроений толпы. В теории монарх руководствуется только интересами нации и страны, не заботясь, насколько популярны его действия у “электората”. Остаётся только понять, во-первых, откуда мы возьмём не ангажированного Западом и подлинно русского монарха, во-вторых, достойна ли Россия в её нынешнем состоянии монархии и, в-третьих, как исключить влияние на монарха антинациональных сил. Решив эти три вопроса, можно, наверное, серьёзно поговорить о грядущем возрождении монархической формы правления в России, причём в её самодержавной, а не конституционной версии.

Вообще, говоря о монархии как форме правления, нужно иметь в виду, что абсолютное большинство русского народа и почти все истинные православные являются сознательными или подсознательными монархистами. Россия и русский народ всегда стремились жить НЕ по законам западного гражданского общества, где каждый индивид абсолютно автономен, а по законам семьи. Именно такое общество, подобное большой и дружной семье, подсознательно является идеалом для абсолютного большинства русских людей и значительной части инородцев, связавших свою судьбу с Россией. Поэтому монархическая форма очень органично впишется в менталитет русского народа и не будет вызывать реакции отторжения, чтобы не говорили ортодоксальные коммунисты. Русские люди мечтают о руководителе-ОТЦЕ НАЦИИ, который не предаст свой народ на первом же повороте исторического колеса, не будет воровать, будет духовным и моральным идеалом для всего народа. На самом деле, такими качествами может обладать только наследственный монарх. В этом вообще заключается самая сильная сторона аристократической системы правления и её высшее воплощение — монархия: наследственной аристократии не требуется самоутверждаться в обществе, она всего достигла уже самим фактом своего рождения, развитие же личности с детства направляется на служение нации и государству. Всё это в квадрате относится к наследственному монарху. Монарх также осуществляет вожделенную преемственность власти.

Необходимо отметить, что сама монархия как институт, совершенно не обязательно должна быть связана с каким-либо конкретным типом общественных отношений в обществе или, говоря марксистским языком, с социальным строем. Хотя нам это трудно представить, но монархия так же легко может сосуществовать с социалистической общественной системой, как и с феодальной или капиталистической.

Возникает вопрос, а зачем она вообще нужна? В предыдущей главе мы выстроили более или менее строгую систему государственного устройства, на вершине которой находится общенациональный Вождь, занимающий государственную должность Имперского Канцлера. Как же всю эту конструкцию совместить с монархией и зачем?

Сначала ответим на вопрос — зачем. Основная функция монархии состоит в выполнении роли арбитра в обществе, предотвращающего угрозу отхода правящей элиты от национального и государственнического курса. Это особенно актуально в условиях авторитарного правления, когда в руках вождя сосредоточена огромная власть. Когда мы подробно рассматривали проект будущего государственного устройства России, мы специально отметили такой высший государственный институт, как Высший национальный Собор. Его основная и единственная функция состоит в том, чтобы нация имела возможность сместить с должности и наказать вождя, который вольно или невольно совершил ошибки или даже преступления и тем самым отклонился от истинного национального курса. В этом случае народ вправе собрать внеочередной Высший Собор, который оценит действия вождя и, если надо, сместит его с должности и даже предаст суду. Но есть в этом и опасный момент. Собор ещё надо собрать, избрать туда поверенных (депутатов, выражаясь современным языком). А что если вождь, осознавая опасность ответственности, попытается помешать созыву Собора? На самом деле, при национал-социалистическом устройстве всего общества такая вероятность исчезающе мала, но теоретически она всё же существует.

Вот именно для исключения такой, даже чисто теоретической возможности, желательна монархия, правда, не в самодержавной, а в конституционной версии. В такой ситуации государь, заботясь о будущем государства и всей нации, должен принять единственно возможное решение и своей властью добиться начала работы Высшего национального Собора. Я полагаю, что в такой форме конституционная монархия была бы очень и очень полезна для благополучия государства.

Мы рассмотрели чисто прагматическую функцию монархии, но если этим ограничиться, то такая монархия не может быть полноценной, а значит истинной. Ещё более важная функция монархии состоит в духовном объединении нации и соединении вполне прагматических интересов укрепления государства с идеальным пониманием православного государства как единой семьи, одухотворённой божественным промыслом. Тот, кто не понимает этой совершенно особой духовной роли православного государя, тому бесполезно что-либо втолковывать. Такие люди понимают веру и религию так же, как один из государственных институтов и не более. Но это не так. Русское государство и русский народ так глубоко впитали православную веру, что отрыв народа от этих мистических корней ВСЕГДА будет порождать внутренний распад и разложение. Православный государь выполняет роль духовной связки государства с православием, превращающей всю нацию в духовный монолит. Я даже возьму на себя смелость утверждать, что без такой связки подлинно гармоничное русское национальное государство вообще неосуществимо.

Наконец, православный государь несёт функцию «Удерживающего» (по-гречески — «Катехон»), т. е. препятствует приходу в мир Антихриста.

Теперь ответим на вопрос, как встроить монархию в разработанную выше схему государственного устройства?

На стадии конституционной монархии государь очень органично вписывается в эту схему. Он занимает место рядом с вождём-канцлером и как бы дублирует Высший национальный Собор, обеспечивая его гарантированный созыв. Он же является верховным главнокомандующим, имеющим право в кризисной ситуации в стране взять на себя управление основными силовыми структурами во имя согласия нации. Он же, являясь Помазанником Божьим, осуществляет вместе с Патриархом функцию духовного объединения нации под знаменем истинного Православия и функцию «Удерживающего». Данная структура госустройства является твёрдой и устойчивой.

Следующий вопрос сводится к тому, чтобы понять, откуда в современной обстановке в России возьмётся подлинный государь-ОТЕЦ нации?

Государь может появиться единственным способом — быть избран на Земском Соборе из числа людей, являющихся подлинными духовными авторитетами нации. Процесс этот не быстрый, и торопить его не следует. Людей, зарекомендовавших себя истинными духовными отцами нации, придётся выбирать и оценивать не год и не два, а десятилетие и более. В этой ситуации люди неизбежно проявят свои отрицательные и положительные качества, раскроют своё истинное лицо. Я бы ещё предположил, что первый (после длительного перерыва) русский государь должен происходить из среды Русской православной церкви. Это должен быть человек масштаба митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна. Впрочем, возможно это будет и светское лицо, известное своими высокими моральными принципами, твёрдой волей и несгибаемой преданностью Русской идее.

До сих пор мы говорили о первом государе. В дальнейшем возможно несколько вариантов. Либо избранием первого государя сразу открывается чреда наследственных монархов, либо возможен вариант, что вождь нации, успешно проработавший 10–20 лет на посту Имперского Канцлера и заслуживший народную любовь своей успешной деятельностью на склоне лет, передаёт свой пост Канцлера преемнику, а сам постановлением Земского Собора избирается наследственным Государем. При таком варианте развития событий создаётся также возможность плавного и органичного перехода конституционной монархии в её самодержавную форму, являющуюся более естественной для России. Возможен вариант и более постепенного перехода конституционной формы в самодержавную.

Во всяком случае первый (после столь долгого перерыва) русский Государь должен вызреть из народного организма естественно, в условиях полного согласия всех сословий общества и Русской Православной церкви. Этот государь должен быть избран не по большинству голосов, а только в результате согласия и доверия 90 % всей нации.

Вслед за возвращением наследственной монархии в Россию, возможно, естественным путём будет возвращаться и институт наследственной аристократии, формирующейся из числа НОВЫХ героев русской истории и призванный стать новым духовным скелетом нации, неким идеалом, объектом стремления, а не нынешним «парадом ряженых».

И наконец, надо сказать прямо, что самой России и всему русскому народу предстоит ещё ЗАСЛУЖИТЬ ПРАВО и ЧЕСТЬ вернуть себе наследственную православную монархию, а не только будущему государю предстоит заслужить честь возглавить русский народ.

6.9. Отношение к церкви

Мы дошли до ещё одного важнейшего вопроса. Нам предстоит определить отношение национального социализма к вопросу веры в Бога вообще и отношений с Русской Православной церковью и другими традиционными религиозными конфессиями.

Гитлер имел свои, вполне определённые взгляды и по вопросу о церкви, и значении религиозных догматов. Нам этот вопрос особенно интересен, так как несмотря на различие религий, Россия всегда была страной веры. Сейчас, после большевистского периода выкорчёвывания веры, православие вновь медленно, но уверенно начинает продираться к душам людей и анализ чужих ошибок нам не повредит.

“Все симптомы распада, в конечном счёте, являлись результатами неправильного миросозерцания. Из этих неправильностей вытекала неуверенность людей в их оценке и отношении к тем или другим крупным вопросам. Широкие слои народа состоят не из философов: для массы людей вера зачастую является единственной основой морально-нравственного миросозерцания. Пущенные в ход суррогаты религии не дали успеха. Уже из одного этого следует, что заменять ими прежние религиозные верования просто нецелесообразно. Но если мы хотим, чтобы религиозные учения и вера действительно господствовали над умами широких масс народа, то мы должны добиваться того, чтобы религия пользовалась безусловным авторитетом. Присмотритесь к обычной жизни и условностям её. Сотни тысяч умственно более высокоразвитых людей отлично проживут и без этих условностей. Для миллионов же людей условности эти совершенно необходимы. Что для государства его основные законы, то для религии её догмы. Только благодаря догмату религиозная идея, вообще говоря, поддающаяся самым различным истолкованиям, приобретает определённую форму, без которой нет веры. Вне определённых догматов церкви религия осталась бы только философским воззрением, метафизическим взглядом, не более. Вот почему борьба против догматов церкви есть примерно то же самое, что борьба против основных законов государства. Последняя приводит к государственной анархии, а первая — к религиозному нигилизму”.

В этой короткой цитате бросается в глаза прежде всего чисто утилитарное отношение Гитлера к религии. Он никогда не был человеком верующим, хотя никогда не противопоставлял себя церкви. Истоки такого отношения кроются в некой смеси католического и протестантского воспитания Гитлера. Необходимо помнить, что католическая религия строилась по образцу военного ордена и предназначала себя для управления всем земным миром, как духовным, так и светским, а протестантизм, являясь понятной реакцией на заблуждения католицизма, вообще превратил веру в Бога в инструмент, помогающий лучше устраивать “реальную” земную жизнь и дисциплинировать нерадивую паству, чтобы лучше и больше работала. Для нас это мировоззренческое различие важно ещё и потому, что обе эти извращённые ветви христианства пытаются сейчас пустить глубокие корни в России, причём при активном содействии прозападной интеллигенции.

Вообще западный (и католический и протестантский) религиозный подход предусматривают чрезмерную подчёркнутую заботу о материальной жизни человека. Общий знаменатель, объединяющий эти западные церкви, — умаление необходимости личного и свободного духовного усилия человека. Откровенней всего эта концепция в сжатом виде сформулирована в “Этике” Бенедикта Спинозы (еврея, отметим мы, между прочим). Можно привести много ярких цитат, подтверждающих этот диагноз, но мы приведём лишь одну: “Человек следует общему порядку природы, повинуется ему и приспосабливается к нему, насколько того требует природа вещей. Так как разум не требует ничего противного природе, то он требует, следовательно, чтобы каждый любил самого себя, искал для себя полезного, и вообще, чтобы каждый, насколько это для него возможно стремился сохранить своё существование… Далее, так как добродетель состоит не в чём ином, как в действовании по законам собственной природы, и так как каждый стремится сохранить своё существование лишь по законам своей собственной природы, то отсюда следует, что основание добродетели составляет стремление сохранить собственное существование”.

Для тех, кто не совсем понял, поясним по-простому: католическое и протестантское учение учит нас, что главное в жизни — это действовать себе на пользу, стремиться во что бы то ни стало сохранить своё существование и ни в чём не противиться собственной природе. То есть требует природа совокупляться — совокупляйся, хочется наступить другому на горло — наступай, не хочешь думать — не думай, тянет принимать наркотики — принимай, зачесалось убить кого-нибудь — убей и т. д. и т. п. Чего природу-то насиловать.

Эх, обещал ограничиться всего одной цитатой, но не сдержусь, приведу ещё, уж больно хороша: “Под добром я понимаю то, что как мы, наверное, знаем, для нас полезно. Под злом же — то, что, как мы, наверное, знаем, препятствует нам обладать каким-либо добром”

(Б.Спиноза «Этика, доказанная в геометрическом порядке»). Итак, стремись к собственной пользе — и ничего не бойся, это стремление заложено в тебе природой и богом.

Многие скажут — ну и чего, всё правильно, надо жить и радоваться, ты что ли жить не хочешь, мизантроп проклятый. Да, с позиций сегодняшнего дня, наверное, действительно всё правильно, но с позиций нашего православия эти слова — смерть духовная, а за ней и материальная. Я вспоминаю известный когда-то английский фильм “Переход” с Малькольмом Макдауэлом в главной роли. Там девушка-еврейка, изнасилованная эсэсовцем, которого и играет блестяще Макдауэл, на вопрос своего брата, как она это выдержала, отвечает примерно так: для меня главное выжить любой ценой, всё остальное не имеет значения. Вот именно так: выжить ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ! Преемственность с учением Спинозы — налицо, впрочем, они соплеменники-евреи, а в христианстве есть мнение, что евреи за отречение от Мессии-Христа лишены души и потому у них нет надежд на вечную жизнь духа после смерти тела так же, как и животных. Потому и цепляются они с такой страстью за земную жизнь и земные наслаждения. Но ведь, поди ж ты, и нас, православных, учат тому же — наслаждаться и сохранять жизнь любой ценой.

Справедливости ради надо сказать, что даже в рядах некоторых западных философов, преимущественно арийского происхождения, такие взгляды не встречали одобрения. Эммануил Кант в “Основах метафизики нравственности” высказался достаточно жёстко в том смысле (перескажем своими словами), что если бы природа и Бог ставили целью продление существования и достижения блаженства человеком любой ценой, то Бог и природа скорее поручили бы эту задачу инстинкту, а не разуму, как это предусмотрительно сделано природой в животном мире. Кант, напротив, считает, что разум может и обязан противостоять природе. Вот в этом и содержится стержень всего. В этом вопросе Кант близок и понятен нам, русским, хотя он и является человеком западного миросозерцания.

Западная церковь подводит нас к тому, что счастье у всех примерно одинаковое: побольше есть, помягче спать, почаще совокупляться, покрасивей одеваться, пытаться выглядеть лучше другого, потому, что естественные потребности у всех людей одинаковые. А вот Кант и наша православная церковь говорят, что это не так. Вспомним: “Какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит?” или “Положи душу за други своя”. Вот где наши православные приоритеты. Они в свободном духовном усилии каждого, соединённом со смирением и аскезой, сознательным самоограничением своих потребностей. “Кто стремится стать богатым, тот подобен человеку, пьющему морскую воду: чем больше он пьёт, тем сильней в нём жажда, и никогда он не перестанет пить, пока не погибнет”. Это уже из книги Павла Флоренского “Столп и утверждение истины”.

Надо осознать, как это уже давно осознано православием, что “потребности возникают одна за другой, они спешат вослед друг другу, обгоняют друг друга, сталкиваются и накладываются друг на друга: человек немного поразвлёкся и уже захотел есть, поел и захотел спать, встал — вновь голодный и так до бесконечности. И хотя способы удовлетворения потребностей могут “развиваться” почти беспредельно, собственно удовлетворение, которое с их помощью достигается, “прирастает” очень малыми дозами и, достигнув определённой степени, перестаёт увеличиваться” (здесь и далее цитаты из книги К.Касьяновой “О русском национальном характере”). Это чувство (мы знаем это по классической литературе) было очень хорошо знакомо богатым русским аристократам, именно русским, потому что в отличие от своих скаредных западных коллег, они гуляли и веселились “на всю катушку”. Называется это чувство пресыщенность, когда не радуют ни наряды, ни женщины, ни изысканная еда, ни обожание общества, ни даже золото, ни “Мерседесы-600”, ни виллы в Канне — н и ч е г о. Всё уже было, всё приелось и надоело. Удовлетворения больше нет. Это, может быть, трудно понять тому, у кого нет “Мерседеса-600” и кто сводит концы от зарплаты до зарплаты, но это так. Православная традиция подчёркивает тленность всего этого. Главное для человека — внутреннее душевное устроение, к Богу обращённое.

Есть и ещё одна фундаментальная составляющая православной традиции. Она раскрывается в притче о работниках на винограднике, изложенной в ХХ главе Евангелия от Матфея. Хозяин виноградника нанял утром работников, договорившись уплатить им за день работы по одной монете, и они приступили к работе. Через несколько часов Хозяин прислал на виноградник ещё работников, потом ещё и, наконец, за час до окончания рабочего дня нанял ещё несколько человек. Когда пришёл вечер, все получили по одной монете: и те, кто работал весь день, и те, кто работал только час. Естественно, что те, кто работали весь день, взроптали. Но Хозяин резонно возразил им: “Разве я вас обижаю? Ведь вы же со мной договорились получить по монете, вот возьмите своё и идите…”.

Почему же Хозяин так непоощрительно отнёсся к этим первым работникам? Ведь они трудились больше всех, они старались… Однако сам их “ропот” обнаруживает причину их обиды: ведь оказывается, что можно было меньше работать, а получить столько же. Откуда следует, что ни содержание работы, ни результат её не имеют для них никакой ценности, ценность имеет только вознаграждение, только то, что они получают и используют для себя. Поэтому Хозяин и говорит им: “Вот возьмите своё и идите”. И Христос заканчивает притчу словами: “Много званых, да мало ИЗБРАННЫХ”. Наёмный работник не может быть “избранным”, так как не преодолел до конца свой эгоизм. Избранные — это достигшие третьей степени свободы, для которой принцип справедливости не действует. Только человек, у которого нет ничего своего или (что одно и то же) для которого “своим” является всё, имеет сердце, открытое миру, и способен этот мир усвоить. В этом состоянии он становится подобен Творцу и начинает не брать от мира, а отдавать ему себя — творить. Избранный не пользуется плодами справедливости, он её устанавливает. Избранный всё делает, ничего не ожидая взамен, поскольку он старший сын, которому Отец небесный сказал: “Всё моё — твоё”. А наёмные работники не могут наследовать мир. Унаследовать мир может тот, кто готов положить душу свою за него. Но человек не может сделать это, пока он сам “от мира сего” и не больше. Поэтому вся православная вера нацелена на то, чтобы одухотворить и просветить самого человека, подготовить его к тому, чтобы он в состоянии был владеть миром. Православие помогает человеку освободиться от земной тяжести, пассивности, установить связь с миром горним.

Во всех евангельских текстах красной строкой проходит мысль, что человек должен быть внутренне свободен и что он должен творить, не пассивно потреблять блага мира, но заботливо обустраивать, поддерживать, просветлять сам этот мир. Человек должен трудиться на винограднике, под которым понимается весь наш мир, но помнить, что, как поучал святой Дорофей, “сам по себе труд суетен и не вменяется ни во что”. Труд нужен для того, чтобы плодоносил виноградник, то есть ради ближних наших, ради мира окружающего, ради Бога. И, наконец, последнее: “Дела, совершённые не ради жертвы, — оковы для мира”.

Ну вот и всё. Можно говорить об этом бесконечно. Тысячи томов написаны и ещё тысячи напишут. Но для нас главное, что всё это миросозерцание православное во многом близко мировоззрению национального социализма.

Чтобы поставить последнюю точку добавим, что, говоря “ближний,” следует понимать “близкий по крови”. Если мы позволим себе это дополнение, то поймём насколько естественно это мировоззрение воспринимается русским национальным характером, как оно органично слито с нашими национальными установками, заложенными на уровне генотипа, и как тяжело дался русскому человеку отход от его традиционных религиозных и национальных корней, совершённый в последние 80 лет нашей истории. Нет, Гитлер не прав. Русскому человеку православие нужно не только как условность, поддерживающая его нравственный тонус при отсутствии глобальных философских знаний. Православие составляет стержень русского человека независимо от уровня образования и интеллекта. Оно ведёт его и направляет, одухотворяет его повседневную жизнь и его подвиг на благо нации и отечества.

Но всё же, как соотносится Православная Вера с национализмом? На этот вопрос хорошо ответил игумен Алексий (Просвирин), главный редактор журнала «Ревнитель православного благочестия», в газете «Завтра» 1999 № 2, статья «Монах и воин»: «В общественном мнении широко распространена поверхностная трактовка христианского понимания национального вопроса, иногда даже отождествляющая христианство с космополитизмом. Лозунг космополитов «Где хорошо, там и родина!» — глубоко чужд Христову учению. То, чего ищет космополит, — чувственные удовольствия и телесные удобства, — смерть для православного. Деление же человечества на народы, нации, племена установлено самим Богом и потому законно и богоугодно.

Часто спекулируют на словах Спасителя: «Да будет всё едино; как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино». И ещё на утверждении апостола: «Во Христе нет ни эллина, ни иудея». Действительно, христианство в своём полном и совершенном развитии как бы «преодолевает» национальность, но это преодоление может быть, по слову апостола, только «Во Христе», т. е. на высочайшем уровне духовного развития подвижника. А для нас, грешных, Церковь предлагает такое единение, которое, не упраздняя народности, претворяет национальную самобытность племён в драгоценное многоцветие культурных и духовных особенностей.

Замечательное определение национализму дал известный православный мыслитель Иван Ильин: «Национализм есть любовь к историческому и творческому акту своего народа во всём его своеобразии. Национализм есть вера в инстинктивную и духовную силу своего народа, вера в его духовное призвание. Национализм есть воля к тому, чтобы мой народ творчески свободно цвёл в Божьем саду…».

Поэтому, я думаю, нам надо перестать стыдиться быть националистами. Можно быть националистом и вместе с тем — верным чадом Православной Церкви. Противопоставление этих характеристик личности — дело вражье, бесовское. Напротив, духовно насыщенный национализм просто необходим в нынешнем мире, а особенно в нынешней России».

И далее: «Необходимость решения русского вопроса имеет и религиозное обоснование. До нас дошло множество пророчеств, что именно от спасения России зависит и судьба мира. Святая Русь — последнее препятствие на пути воцарения антихриста, это известно ещё со времён инока Филофея, возвестившего в XVI веке знаменитое пророчество о «Москве — Третьем Риме».

Если русский народ не устоит под напором сил зла, то погибнет всё человечество. Знаменитый святой праведный Иоанн Кронштадский ещё в начале века говорил: «Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие Престола Господня! Русский человек должен понять это и благодарить Бога за то, что он русский». Поэтому и ополчаются силы адовы против русского народа. Не против русских они ведут войну, а против Бога».

Однако помимо чисто мировоззренческой позиции церковь так или иначе оказывается втянутой в мирские дела. Как к этому должно относиться государство вообще и национал-социалистическое государство в особенности? Этот вопрос тем более важен, что в наше время Россию наводнили тысячи тоталитарных сект, которые активно финансируются из-за рубежа и пытаются всеми доступными и недоступными способами оторвать русский народ от живительного родника православной веры. Гитлер писал и об этом.

“Одним из проявлений политики разнемечивания в старой Австрии стало широкая практика назначения в чисто немецкие общины священников-чехов, которые систематически и неуклонно проводили чешскую политику, ставя интересы чехов выше интересов церкви. Чешские приходы становились таким образом ячейками разнемечивания страны. Немецкое же духовенство, к сожалению, оказалось совершенно бессильным противостоять этому. Оно не только неспособно было само повести аналогичную наступательную кампанию, но оно не в состоянии было даже к оборонительной политике”.

Надо отметить, что Гитлер в своей книге мечет немало критических стрел в адрес церкви вообще и противостояния католицизма и протестантизма в частности. Нам же интересно в данном случае сходство ситуации с Россией вообще и с Россией 90-ых годов ХХ века в особенности. Справедливости ради надо сказать, что православие значительно меньше протестантизма и, тем более, католицизма склонно вмешиваться в мирские дела и непосредственно влиять на политику в силу особенностей самого православного миросозерцания. Но в данном случае речь идёт о вопросе духовного вытеснения или выворачивания наизнанку самой сущности православного учения в угоду чужим национальным интересам.

Не считано, сколько раз писала даже демократическая пресса о вторжении на нашу православную почву инородных и духовно чуждых религиозных культов и сект. Одновременно происходит и более скрытый процесс внутреннего разложения религии путём внедрения в среду духовенства инородцев, преследующих собственные национальные цели. Дошло даже до появления среди православных священнослужителей евреев, этих извечных врагов христианства вообще и православия в особенности. Причём постоянно распространяется ядовитый тезис о том, что “крещёный еврей — духовный брат для любого православного”. Поистине трудно придумать большей дикости. Ведь испокон веку известно, что талмуд разрешает евреям для виду принимать любое вероисповедание, если это способствует победе иудаизма и усиливает влияние евреев. В известном документе, названным «Ответ Синедриона на послание евреев Арля и Прванса от 13.01.1489», есть слова: «Возлюбленные, о Моисее братья! Как решили великие сатрапы и раввины, если король принуждает вас креститься, исполните это, но священный закон Моисея да сохранится в ваших сердцах». Вспомним, что проповедовал “православный” священник Александр Мень: объединение всего христианского мира, слияние православия с католицизмом и протестантизмом, экуменизм, ну и, естественно, братство всех народов во Христе. И как активно, даже через несколько лет после его смерти, распространяются его “духовные труды” и празднуются его юбилейные даты. Увы, во всей православной церкви нашёлся лишь один иерарх — Митрополит Петербургский и Ладожский Иоанн, который до последнего вздоха вёл бескомпромиссную борьбу за чистоту истинного православия, против нашествия инородных и чуждых культов. И благодарностью православной церкви за эту подвижническую деятельность стало отсутствие на его похоронах почти всех высших иерархов, включая Патриарха Алексия II. Такую же постыдно пассивную позицию занимает руководство русского православия и в обороне от нашествия враждебных культов и сект. Собственно не отмечается даже самой обороны как таковой. Зато хватает сил на встречи с Римским Папой. Осталось только с лидерами иудаизма завязать контакты.

Гитлер, впрочем, говорит больше о Церкви с большой буквы.

“Было бы совершенно несправедливо делать ответственной религию или даже только церковь за недостатки отдельных людей. Давайте сравним величие всей церковной организации с недостатками среднего служителя церкви и мы должны будем придти к выводу, что пропорция между хорошим и дурным здесь гораздо более благоприятна, чем во всякой другой сфере. Разумеется, и среди священников найдутся такие, для которых их сан является только средством удовлетворения собственного политического самолюбия. Найдутся и такие, которые в политической борьбе забывают, что они должны являться блюстителями высшей истины, а вовсе не защитниками лжи и клеветы. Однако надо признать, что на одного такого недостойного священника приходятся тысячи и тысячи честных пастырей, сознающих величие своей миссии. В нашу лживую и развратную эпоху люди эти являются цветущими оазисами в мёртвой пустыне.

Если же те или другие служители церкви пытаются использовать религиозные учреждения (или только религиозные учения), во вред своей нации, то не следует идти по их следам и бороться против них тем же оружием.

Политические партии не должны иметь ничего общего с религиозными проблемами, если они не хотят губить обычаи и нравственность собственной нации. Точно так же и религии лучше не вмешиваться в партийно-политическую склоку.

Для политического руководителя религиозные учения и учреждения его народа должны всегда оставаться совершенно неприкосновенными. В ином случае он станет не политиком, а реформатором, если имеет для этого необходимые данные.”

Теперь попытаемся сформулировать наши представления о взаимоотношениях церкви вообще и Православной в особенности с государством и политическими организациями. 1. Мы должны чётко зафиксировать, что русский национал-социализм должен последовательно встать на позицию поддержки Православной веры. Мы делаем это не из прагматических соображений, вернее не только из них. Мы осознаём именно духовную близость наших представлений о мире к православному миросозерцанию о чём мы уже сказали выше. Сейчас целый ряд националистических идеологов прямо противопоставляет национализм и Православие. Их критика Православия сводится в общих чертах к тому, что в основе христианства лежит Тора — священная книга евреев, составляющая основу Ветхого Завета. Им претит религия, в которой широко используются еврейские имена, а сам еврейский народ объявлен богоизбранным. Наконец, многих раздражает НЕ наступательная, а сугубо оборонительная позиция Православия, стремление во всех конфликтных ситуациях призвать молиться и терпеть, а не бороться, и наконец, призыв к индивидуальному спасению души в ситуации, когда надо спасать нацию и страну.

Мне часто кажется, что все нападки на Православие по своей форме и уровню полемики до смешного похожи на атеистические нападки на церковь коммунистических политинформаторов. Со многими их аргументами даже как-то неудобно полемизировать. Но всё-таки кое-что сказать придётся.

Во-первых, христианская вера вообще и Православие в особенности, хотя и признаёт Ветхий Завет, но сама эта религия построена на почитании Нового Завета. Противостояние Православия и иудаизма имеет прежде всего духовную природу. Ещё полторы тысячи лет назад Иоанн Златоуст возглашал: «Синагога есть вертеп разбойников… Там живут демоны, и не только на этом месте, но и в самих душах иудеев. Не должно ли отвращаться их как всеобщей заразы и язвы для вселенной?». Не удивительно, что святые каноны Православной Церкви, зафиксированные в деяниях Вселенских соборов (и, замечу, не подлежащие отмене до Страшного Суда) запрещают христианам даже лечиться у иудеев или просто мыться с ними в одной бане!

А в Новом Завете, как общеизвестно, богоизбранный народ за предательство Христа лишился этого звания и предназначения. Знаменитый русский подвижник XIX века Игнатий Брянчанинов, причисленный к лику святых, говорил: «Иудеи отвергли Спасителя, простёрли на воплотившегося Бога богоубийственные руки. Всесовершенного Бога они причислили к разряду преступников и предали поносной казни… ради одной суетной мечты отвергли Мессию».

Собственно, богоизбранничества евреев лишили ещё в самом Ветхом Завете. В «Третьей Книге Царств» сохранился подробный рассказ о возврате народа Израилева к язычеству и поклонению Золотому Тельцу. Это случилось первый раз в тот момент, когда Пророк Моисей 40 дней общался с Богом на горе Синай. Тогда были произнесены роковые слова: «Вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли египетской». То есть не Моисей их вывел, а Золотой Телец! А позднее, при царе Иеровоаме, культ Золотого Тельца был восстановлен окончательно. Более того, вся христианская литература ВСЕГДА осознавала иудаизм и еврейство как своих врагов (это только в ХХ веке данную тенденцию стали слегка припудривать в угоду демократии и «общечеловеческим ценностям»). Поэтому все разговоры о Православии, как семитической религии, абсурдны. Да, она имеет основание в иудаизме, но благодаря Новому Завету настолько радикально отошла от этой первоосновы, что ставить их на одну доску так же смешно, как обижаться на обезьяну, гримасничающую в зоопарке.

Во-вторых, в нас настолько глубоко сидит привитый коммунистами атеизм, что мы даже не осознаём, что Православие — это духовное учение, а НЕ ОРУЖИЕ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ БОРЬБЕ. Все попытки подойти к Православию с чисто утилитарных позиций по принципу: «Что мы с него можем поиметь?» — бред сумасшедшего! По-другому просто не скажешь. Православие — это духовное пространство, которое мало пересекается с политическим. Его задача не политическая борьба, а свободное самосовершенствование человека. Это просто РАЗНЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ. Не следует требовать от Православия то, что оно не может дать. Православие даёт нам духовный стержень, помогает избежать греха, скрепляет людское сообщество, предотвращает скатывание в скотоподобное состояние, даёт совсем особый взгляд на мир, пытаясь сделать из званого — избранного. Если вам этого мало, то лучше вам принять шиитскую версию ислама или, на худой конец, стать католиком. Попытка же втянуть Бога в земную склоку на самом деле смешна и греховна. Всё это — суета сует.

Ну а что противопоставляют националисты-авангардисты Православию? Некоторые всерьёз предлагают Ислам, другие взывают к нашим языческим корням, третьи предлагают даже индийские учения типа тантризма, аргументируя это тем, что это арийское учение.

Опять всему причина — наше глубоко вбитое атеистическое миросозерцание. Ну, не верят люди в Бога, не верят искренне и бескорыстно, а стараются приспособить его для своих земных нужд.

Во-первых, это не получится. Никогда Бога не удастся впрячь в нашу грешную земную телегу. И не пытайтесь. Во-вторых, язычество потому и уступило своё место Православию и не смогло этого места вернуть назад за 2000 лет, что было бесконечно менее глубокое, менее объединяющее народ учение. Да, в Православии Бог — это любовь, да, в языческих культах Бог — это справедливость. Не будем их противопоставлять, тем более, что мы уже говорили выше о христианском понимании справедливости (избранный выше справедливости, он её устанавливает). Но главное, что Православие целиком завладело душой русского человека, а язычество владело только мозгом. Язычество помогало сражаться, а Православие подняло человека на более высокую ступень именно как Человека.

Но довольно. Как говорили древние римляне: «Умному — достаточно». Поставим и мы точку, не переходя в плоскость чисто религиозной полемики.

Национал-социализм будет делать твёрдую и решительную ставку на Православие и только на него.

2. Но сразу встаёт вопрос, какое Православие истинное? То, которое исповедует Русская Православная церковь, или то, в которое верят старообрядцы, или мы станем последователями Русской Православной церкви Зарубежья?

Вопрос этот сложен и неоднозначен. В принципе наиболее близко истинному пониманию Православия, наиболее тверда духом и несгибаема в вере старообрядческая церковь, которая единственная с самого начала не приняла результаты разбойничьего Собора 1666 года, но, рассматривая вопрос с точки зрения политической организации, надо признать, что старообрядцы разделены на такое количество радикально различающихся толков, согласий и течений, не имеют единого канона и таким образом, единой организации не представляют. Русская зарубежная церковь («Карловацкая») слишком долго находилась вне России, слишком кичилась своей непоколебимостью принципов (легко не поступаться принципами и бичевать «сергианство», находясь в Америке, вдали от богоборческих репрессий) и действительно стала для русских — ЗАРУБЕЖНОЙ.

Поэтому, осознавая все ошибки и заблуждения Русской Православной церкви (РПЦ), следует всё же встать на её сторону, стремясь помочь её освободиться от этих ошибок и этих заблуждений.

Но задача национал-социализма как политической организации, заключается в том, чтобы по крайней мере после прихода к власти содействовать объединению всёх ветвей Православия. Думаю, относительно просто будет добиться воссоединения РПЦ и Зарубежной церкви. Гораздо сложней объединить «никониан» и староверов в единую церковь. Но в этом направлении Церковь нужно подталкивать именно государству, стремясь постепенно ликвидировать катастрофические последствия Собора 1666 года, тем более что часть пути уже пройдена — восстановлено Патриаршество.

3. Каково наше отношение к инославным церквям? Все секты, являющиеся еретическими по отношению к РПЦ, должны быть категорически запрещены, и с ними надо вести непримиримую борьбу всеми средствами. Чуть менее радикальную позицию должны мы занять по отношению к католической и протестантской церквям. Эти еретические искажения христианства глубоко чужды Православию и вредны для России. Особенно опасна политика тихого сближения с этими церквами, проводимая под лозунгом экуменизма. Экуменическая ересь должна быть выжжена в РПЦ калёным железом. Само экуменическое движение мы должны стремиться расколоть и разгромить, насколько это возможно. Особый вопрос составляет отношения к Исламу. Ислам исповедует достаточно значительная прослойка населения даже России, не говоря уже о бывшем СССР и грядущей Российской Империи. Это единственная религия, которая является коренной для России, исключая разумеется Православие. С другой стороны, нарастающий исламский фундаментализм представляет значительную угрозу для России.

Думается, в этом вопросе нужно проводить осторожную и взвешенную политику. Россия должна остаться преимущественно православной страной, но тарикатистские направления Ислама должны восприниматься терпимо и даже поощряться, а вахабистские — жёстко пресекаться. В целом, до тех пор, пока исламисты не перейдут к открытому противостоянию, конфликт с ними следует по возможности сглаживать, опираясь на силу национального государства. В случае же перехода исламистов к тотальной насильственной экспансии на север, надо быть готовыми к борьбе.

Необходимо учитывать, что наши геополитические противники на Западе и Востоке спят и видят, как им удастся повернуть мусульманскую экспансию с западного направления на Россию и столкнуть в перманентном противостоянии исламскую и православную цивилизации. Мы не должны сами подыгрывать этим планам и по возможности пытаться избегать столкновения с Исламом.

4. Встаёт вопрос и придании Православию статуса государственной религии. Мне кажется, что пока этот вопрос не должен быть актуален. Сама РПЦ неоднократно высказывалась в том духе, что статус государственной религии может повести к утрате живой силы Православием и превращению РПЦ в бюрократическую обезличенную организацию, в каковую она и выродилась к началу ХХ века. Думается, в этом мнении много правды.

Как и советовал Гитлер, государству и политическим организациям не следует слишком глубоко влезать в чисто канонические проблемы и церковную организацию, если мы не хотим из политического движения превратиться в клерикальное и реформаторское.

Своё участие в делах церкви мы должны ограничивать стремлением избежать антинационального крена в деятельности церкви, если такой крен наметился, но прежде всего в защите церкви от чуждых влияний со стороны инославных церквей. Делать же Православие государственной религией, вероятно, нецелесообразно.

Но отрицая превращение Православия в государственную религию, нужно твёрдо встать в религиозном вопросе на позицию возврата к т. н. «Катехону» и симфонии светской и духовной властей. «Катехон» переводится с греческого, как «Удерживающий теперь» и означает, что русское государство сможет снова, как это было до 1666 года, вырвать из полной власти Антихриста некоторую часть мира и удержать её от падения. Именно такое устройство общества, в котором гармонично взаимодействуют воцерковленная государственная власть и власть духовная, называется православной симфонией властей. Именно в этом направлении должна развиваться политика русского национального движения в вопросе взаимодействия с церковью.

Наконец, политика в религиозном вопросе национал-социалистического движения должна быть направлена на содействие образованию массового движения православных мирян, развивающегося параллельно со структурами РПЦ и являющегося средством распространения Православия на широкие слои населения, средством поддержки в обществе канона и православного обряда.

7. И последнее. Национал-социалистическое движение считает своей задачей в вопросе религиозной политики поддерживать и развивать монастыри и монашеский слой т. н. «черное духовенство», которые будут являться духовными оазисами в поражённом болезнью общественном организме.

Мы наметили основные контуры политики русских национал-социалистов в религиозном вопросе. Из вышесказанного видно, что в отличие от Гитлера русские национал-социалисты гораздо активней будут участвовать в религиозной жизни общества, что обусловлено именно русской национальной спецификой, большей духовностью русского общественного организма.

6.10. Экономическая политика национального социализма

За последние годы прочно укоренилось мнение, что патриотическо-националистические движения принципиально не способны сформулировать какую-либо экономическую программу, во-первых, потому, что в их рядах находятся только маргиналы, для которых экономика представляет такую же непроходимую чащу, как, скажем, кибернетика, а во-вторых, потому, что людям упорно вбивалось в голову, что вообще не существует третьего экономического пути, помимо либерально капиталистического и марксистского коммунистического. Подобная пропаганда пустила глубокие корни. Многие поверили, что так оно и есть и что принципиально не существует понятия «третьего пути» в области экономики.

Настала пора опровергнуть это заблуждение и сформулировать национал-социалистический взгляд на экономические проблемы современности.

Но для начала по традиции послушаем, каких экономических воззрений придерживался Гитлер. Здесь надо отметить, что в «Mein Kampf» и в других гитлеровских работах чисто экономическим вопросам уделено мало внимания, а тем более нет целостной экономической теории национал-социализма, но ряд интересных мыслей немецкого вождя стоит послушать.

Размышления Гитлера об экономических проблемах взросли не на пустом месте. Причиной их стало требование образования новой политической партии, являвшееся ответом на революцию в Баварии, и захват главенствующих позиций в обществе евреями. Новая партия могла создаваться только как массовая организация, опиравшаяся на рабочих и простых людей, а чтобы создать такую партию, требовалось как минимум понимать, чего хотят простые люди и в чём заключаются их экономические интересы. Хотя Гитлер всегда подчёркивал, что не экономика является главной целью и движущей силой государства, но полностью абстрагироваться от экономических теорий он никогда не собирался.

“Прежние мои взгляды на экономику исходили из того предположения, будто капитал всегда является только продуктом труда и будто капитал, как и труд, одинаково зависят от тех факторов, которые определяют человеческую деятельность в ту или другую сторону. Я полагал тогда, будто национальное значение капитала в том и состоит, что он целиком зависит от могущества, величия, свободы самого государства, то есть нации. Отсюда я делал вывод, что благодаря этой взаимозависимости капитал неизбежно должен содействовать процветанию государства и нации, так как это соответствует его собственному стремлению к обогащению. Я полагал, будто собственные интересы капитала побуждают его помогать делу свободы и независимости государства, т. е. бороться за свободу, могущество и силу нации. Отсюда, казалось мне, задача государства по отношению к капиталу проста и ясна: государство должно заботиться только о том, чтобы капитал оставался слугой государства и не возомнил себя господином нации. Из такой оценки вытекало два постулата: на одной стороне — сохранение жизнеспособного и национально независимого хозяйства, на другой стороне — достаточное обеспечение прав трудящихся.

Причиной моих заблуждений было то, что я не умел ещё различать между чистым капиталом как последним продуктом творческого труда и тем капиталом, источником которого является исключительно спекуляция. И вот я познакомился с Готфридом Федером, из уст которого я впервые услышал принципиальную критику национального биржевого и ссудного капитала. Основные положения его теории были сформулированы в брошюре “Манифест об уничтожении процентного рабства”.

Федер с безжалостной последовательностью и до конца разоблачил спекулятивный характер биржевого и ссудного капитала и пригвоздил к столбу его ростовщическую сущность. Эти положения позволили мне сформировать все необходимые предпосылки для образования новой партии.

Строгое разделение, которое Федер проводил между биржевым капиталом и национальным хозяйством вообще, давало возможность начать борьбу против интернационализации германского хозяйства, не открывая одновременно борьбы против капитала вообще, как фактора, необходимого для сохранения независимого народного хозяйства. На очереди дня стояла уже не борьба против враждебных государств, а борьба против интернационального капитала. Международный биржевой капитал не только был главным виновником войны, но и теперь после окончания войны делает всё возможное, чтобы превратить в ад состояние мира.

“Что касается ненормальностей экономического порядка, приходится отметить следующее. Победа политики безграничной индустриализации привела в первую очередь к ослаблению крестьянства и резкому росту пролетариата, причём равновесие между этими сословиями было нарушено.

К этому прибавлялся рост неравенства — резкая разница между богатством и бедностью. Нищета и изобилие жили теперь в такой непосредственной близости друг к другу, что результаты неизбежно должны были быть печальными. Нужда и частая безработица начали играть человеком, усиливая недовольство и озлобление в рядах бедняков. В конце концов всюду утвердилось убеждение, что “долго так продолжаться не может”.

Ещё хуже были другие симптомы, тоже вытекающие из того, что экономическому фактору было придано чрезмерное значение.

Поскольку хозяйство становилось владыкой государства, поскольку деньги неизбежно становились главным божеством, пред которым всё и вся падало ниц, старые небесные боги всё больше сдавались в архив. Теперь фимиам воскурялся единому богу-мамоне. Началось вырождение худшего вида — вырождение тем более опасное, что нация шла навстречу эпохе, сопряжённой с величайшими опасностями и требующей от её сынов именно героизма.”

Гитлер продолжает: “Благодаря втягиванию высшего дворянства в круговорот финансового капитала идеальные добродетели на деле подчинялись влиянию силы денег. Было ясно, что раз вставши на этот путь, военная аристократия в кратчайший срок должна будет отступить на задний план перед финансовой аристократией. Денежные операции удаются легче, нежели военные операции на полях битвы. Истинного героя, истинного государственного деятеля вовсе не так уж прельщала возможность придти в тесное соприкосновение с еврейскими банкирами. Да и с точки зрения чистоты крови этот процесс также имел глубоко печальные последствия. Дворянство постепенно лишалось и чисто расовых предпосылок своего существования. Значительная часть благородного дворянства теперь скорее заслуживала эпитета “неблагородное дворянство”.

Постепенное исчезновение прав личной собственности и систематический переход всего хозяйства в собственность акционерных обществ представляли собой грозный симптом экономического упадка. Этим самым всякий труд целиком становился объектом спекуляции со стороны бессовестных ростовщиков. Теперь биржевики торжествовали свою победу и медленно, но неуклонно забирали в свои руки всю жизнь страны, всё дело контроля над судьбами нации. Уже до начала мировой войны через посредство акционерных обществ всё германское хозяйство всё более подпадало под контроль интернационального капитала. Часть германской индустрии делала, правда, серьёзные усилия, чтобы уйти от этой судьбы, но в конце концов и она пала жертвой объединённого натиска со стороны алчного финансового капитала, ведшего всю свою борьбу с помощью преданного ему друга — марксизма.

Долгая война, которая велась против германской “тяжёлой индустрии”, была началом подчинения всего германского хозяйства интернациональному контролю. К этому подчинению с самого начала стремился марксизм.”

В этом отрывке Гитлер вновь возвращается к вопросам экономики и, не углубляясь в тонкости теории, касается весьма интересного вопроса о роли акционерных обществ в интернационализации хозяйства национального государства. Вопрос этот крайне интересен, ибо вся современная экономика построена на доктрине акционерного капитала и свободного котирования акций. Идея, на первый взгляд, была здоровая: предприниматель, задумывая крупное (или как теперь говорят, крутое) дело и не имея достаточных средств для его осуществления, привлекает свободные средства сторонних вкладчиков, прежде всего простых граждан, обещая им в случае успеха дивиденды, то есть часть прибыли соразмерной вкладу. Акции такого нового предприятия начинают свободно вращаться на бирже и становятся предметом биржевых спекуляций. Вот в этом- то и заключается вся соль. Если предприятие оказалось успешным, то посредством биржевой игры, точнее обычных спекуляций, его оказывается легко либо прибрать к рукам, либо разорить, как нежелательного конкурента. Мы не будем здесь углубляться в тонкости этой кухни, но скажем только, что спекуляции со свободно котируемыми акциями тесно связаны с освещением деятельности предприятия в средствах массовой информации, то есть котировка акций больше зависит от освещения деятельности предприятия в газетах и на телевидении, чем от реальной дееспособности предприятия. Для иллюстрации, чтобы далеко не ходить, вспомним недавний российский скандал с всем известным “Инкомбанком”, когда сосредоточенная клевета о грядущем банкротстве поставила процветающий банк на грань реального банкротства и вынудила его президента В.Виноградова “договариваться” с недобросовестными конкурентами. Ну а в чьих руках всегда находится “свободная и независимая” пресса и телевидение мы с вами уже знаем.

Надо сказать, что евреями были изобретены два безотказных орудия для подчинения или уничтожения чужих предприятий: банк, дающий кредиты, и биржа, “свободно” котирующая акции акционерных обществ. Все способы порабощения успешных национальных предприятий фактически представляют вариации использования этих двух милых учреждений. Таким образом, Гитлер, который никогда специально не обучался экономике и не владел экономической теорией, интуитивно точно угадал природу деятельности еврейской финансовой олигархии. Более того, он фактически предсказал судьбу, которая ждала экономику Западной Германии после Второй мировой войны, которая оказалась сегодня плотно опутанной паутиной “международных связей” и в значительной степени потеряла свою независимость. Нет, не будем упрощать, немецкой экономики дают жить и даже развиваться, но вот если она пытается развиваться по своему разумению, её мягко “корректируют”, а где надо и перекрывают кислород, как это было, например, с немецким ракетным проектом в Заире (интересующиеся могут почитать газеты 70-ых годов — это было шумное дело).

Есть и ещё один интересный аспект, вытекающий из рассуждений Гитлера насчёт национального капитализма, действующего в условиях господства интернационального капитала. По этому поводу интересное суждение высказал небезызвестный С.Кургинян в фундаментальной статье “Лебедь и другие” в газете “Завтра” № 42 за 1996 год. Кургинян точно подметил, что в России национальное предпринимательство, во-первых, в значительной степени включено в интернациональное движение капитала, а во-вторых, в регионах, в глубинке, где почвенническое предпринимательство вообще существует, оно “готово идти на такие типы сотрудничества с наихудшими представителями мировой финансовой олигархии, которые тысячекратно перекроют все нынешние рекорды федерального компрадорства. Самые почвенные анклавы, бравирующие своей антимосковской антикосмополитичностью, будут торговать ресурсами и населением по особо дешёвым ценам и особой охотой, превращая территории в колониальные туземные “бантустаны””.

Каков же вывод? Он довольно незамысловат. Истинно национальное предпринимательство неотделимо от национального государства и требует для своего существования как минимум жёсткого контроля со стороны национального государства, а в идеале — полной изоляции от интернациональных финансовых рынков.

Ещё один вывод сводится к следующему. Обращаться с такими орудиями, придуманными богоизбранным народом для порабощения национальной экономики, как банки, биржи и акционерные общества открытого типа, надо крайне осторожно, а лучше вообще исключить эти орудия из перечня средств, используемых национальной экономикой. Вы спросите как? Очень просто. Путем монополизации национальным государством банковской системы и исключением свободного котирования акций на бирже. Да, это делает экономическую систему менее динамичной и более тяжеловесной; да, это затрудняет получение предпринимателем оборотных средств, но зато и исключает переход результатов чужого труда и гения в липкие руки евреев-ростовщиков и иной интернациональной олигархии.

И ещё. Размывание устоев государства начинается с размывания его национальной элиты. Так было во всём мире, не только в Германии. В России дворянство, бывшее становым хребтом и духовной опорой национального государства, а главное, носителем героической добродетели, точно так же было вовлечено в круговорот финансового капитала, быстро разорилось в подавляющей массе и стремительно деградировало, что в немалой степени было ускорено его прозападной, главным образом, профранцузской ориентацией. Это размывание национальной элиты, служивого сословия, долженствующего в первую очередь хранить и лелеять героическую добродетель, традиции доблести и славы предков, как ржа разъела национальный организм. Большевики лишь довершили процесс, обрушив подточенного болезнью колосса.

Ну вот, мы вкратце рассмотрели те отрывки из «Mein Kampf», которые имеют отношение к экономике. Теперь настала пора остановиться на нашей русской экономической программе, представляющей собой экономическую концепцию «третьего пути».

Начиная раздел, посвящённый нашему видению экономических проблем, стоящих перед Россией, необходимо прежде всего попытаться кратко проанализировать прошлые и нынешние основные представления в области экономической концепции развития страны, а уже потом, на базе этого анализа, сформулировать наше национал-социалистическое видение будущей русской экономики.

Говоря о коммунистической модели экономики, следует выделить, не размениваясь на мелочи и не увязая в частностях, всего один главный, стержневой порок этой системы — полное отсутствие механизма обратной связи в экономике. Объяснялась эта особенность сознательной ориентацией марксизма на отказ от прибыли, финансовых инструментов и даже самих денег, как элементов постоянного воспроизводства капиталистических отношений. При этом одновременно была потеряна и такая важнейшая функция этих экономических инструментов, как функция определения меры эффективности любых экономических действий. Во времена военного коммунизма в начале 20-ых годов они действительно пытались ликвидировать и деньги, позднее всё же вернули их, но по-прежнему лишили их той самой основной функции — быть мерилом эффективности любого экономического действия. То есть при коммунистах деньги выполняли только учётную функцию. Вся коммунистическая экономика строилась на принципе отрицания критериев “прибыльность” и “стоимость-эффективность”. Даже когда А.Косыгин в 60-ых годах вновь ввёл термин “прибыль”, это фактически была попытка встроить в работающий механизм блок, изначально чуждый исходной конструкции данного механизма. В результате все расчёты прибыльности и попытки просчитать сравнительную эффективность проектов даже в последние советские годы были показухой.

Каков итог? Экономика, лишённая механизма финансовой оценки исходных вариантов и механизма обратной связи, работала из года в год всё более и более неэффективно. Коммунисты создавали отечественному производителю идеальные тепличные условия: защищали от внешней и даже внутренней конкуренции, резко занижали стоимость сырья и энергии, не душили налогами, закупали новейшие иностранные технологии, с помощью разведки выведывали западные технологические секреты, обеспечивали бесплатными кредитами и неограниченными оборотными средствами, передавали производителям бесплатную недвижимость и очень дешёвые людские ресурсы. А в ответ этот монстр потреблял всё больше ресурсов на единицу продукции, создавал всё большее давление на окружающую среду и постоянно растущую себестоимость продукции. В конце концов начали ухудшаться и сами технические решения. В оборонной промышленности это было особенно наглядно. Там действительно выдающиеся технические результаты достигались ценой такого перерасхода всех видов ресурсов, что себестоимость продукции становилась совершенно непомерной, а отдача на единицу сырья и вложенный труд падала.

Но всё это ещё не самое страшное. Гораздо страшнее в такой модели экономики было то, что она, не имея механизма экономического сравнения вариантов, не знала, в каком направлении ей следует развиваться и что надо производить. В этой ситуации теряются ориентиры развития. Экономика начинает постоянно смотреть на Запад и слепо копировать то, что там производится. Экономика плетётся в хвосте у Запада.

Наиболее характерный пример — это история с космическим кораблём “Буран”. Американцы начали разрабатывать свой “Спейс Шатл” в надежде резко, в десятки раз удешевить запуски космических объектов и, кстати говоря, очень крупно просчитались. Сейчас известно, что запуски “Шатлов” остаются непомерно дорогими и намного превосходят по стоимости запуски спутников отработанными одноразовыми ракетами. Мы же стали копировать “Шатл”, создали свой “Буран,” не имея никакой экономической необходимости. Денег в космосе тогда просто не считали. Правда, был накоплен значительный технологический опыт и сделано много важных разработок, но это как бы попутный результат. В основе же было слепое копирование западной идеи.

Можно, конечно, сказать, что будущее всё же за многоразовыми кораблями, что впрочем не очевидно, но главное в том, что вести эти разработки на дальнюю перспективу следовало без спешки, не тратя чрезмерное количество ресурсов, не гонясь за американцами, предоставив им возможность набивать себе шишки в этом проекте.

Ещё более важно, что эта идея многоразового корабля, в силу отсутствия экономических критериев эффективности, не вызрела у нас сама по себе, а была механически заимствована у Запада. Причина — отсутствие механизма экономической оценки вариантов, расчёта затрат и возможной экономической отдачи. У нас собственно вообще не работала схема, заставляющая производителя стремиться постоянно понижать издержки производства.

Ещё один вопиющий пример — массовая продажа наших автомобилей ВАЗ на Западе ниже их себестоимости. Собственно всё развитие коммунистической экономики — это сплошной перечень более или менее явных экономически неэффективных проектов.

Я хочу, чтобы читатель правильно меня понял. Мы производили массу полезных и нужных людям продуктов, используя часто нестандартные и яркие технические решения, но расход ресурсов на большинство из них был настолько высок, что с точки зрения чистой экономики их лучше было вообще не производить. Могут спросить: а как же жить без того или иного нужного продукта? Не закупать же всё за рубежом, как это делают нынешние демократы? Ответ очень прост: надо производить самим, но производить эффективно. А сделать это можно только на основе критериев прибыльности, самоокупаемости, критерия “стоимость-эффективность”, а не на основе чисто потребительской ценности того или иного продукта.

Надо сказать, что Запад пошёл в диаметрально противоположном направлении. Он абсолютизировал в экономике идею прибыли и финансовой эффективности, отбрасывая ВСЕ идеи и проекты, которые не давали быстрой экономической отдачи. В результате в погоне за сегодняшней прибылью пропадала далёкая перспектива, сужался технический и экономический кругозор, ограничивались вложения в фундаментальные исследования. Западный бизнес оценивал только проекты с быстрой окупаемостью. Правда постепенно, по мере накопления богатств и развития науки, а отчасти под влиянием колоссальных проектов, реализуемых в России и Германии, Запад всё же пришёл к необходимости на государственном уровне регулировать бизнес таким образом, чтобы соображения сиюминутной выгоды не затмевали перспективы. Но в основном это имеет место только в такой богатой стране, как США, да и то не во многих областях. Даже в США экономическая модель продолжает давить на все сферы жизни, мешая принятию сбалансированных решений. А в более бедных и малых странах абсолютизация идеи прибыльности реально ограничивает перспективы чисто рыночной, капиталистической модели экономики.

Каков же выход? Он, безусловно, в разумном совмещении двух экономических моделей. Именно эта третья модель и называется национал-социалистической экономической моделью. Её главные черты, если говорить кратко, заключаются в том, что сохраняются базовые понятия капиталистической модели с её главным инструментом — прибыльностью как механизмом финансовой оценки вариантов и просчёта сравнительной эффективности по критерию “стоимость-эффективность”. Однако одновременно идея прибыли не абсолютизируется и сохраняется мощный государственный сектор экономики, ориентированный на потребности инфрастуктуры экономики, на работу в интересах далёкой перспективы, в том числе по мобилизационной модели, когда в каких-то случаях можно идти к цели, не считаясь с затратами. При этом механизм обратной связи в экономике, через посредство финансов должен действовать ВЕЗДЕ И ВСЕГДА.

Подробности этой экономической модели мы разберём ниже, а сейчас посмотрим, какую экономику пытаются построить по подсказке с Запада наши демократы.

1. Что такое «либерализм по-русски»?

Их первоначальная идея сводилась к механическому копированию элементов западной экономической модели: немедленно ввести конкуренцию, абсолютизировать значение финансовых инструментов и сбросить всю или почти всю экономику с баланса государства, а также запустить биржевые каналы перетока капитала из менее прибыльных областей в более прибыльные. Это исходная гайдаровская концепция, если её изложить кратко.

Основные положения этой доктрины были разработаны Международным Валютным фондом (МВФ) для слаборазвитых развивающихся стран и сформулированы в так называемой концепции “Вашингтонского консенсуса”. Доктрина эта крайне примитивна с точки зрения экономики и сводится всего к трём постулатам: либерализации цен, приватизации госсобственности и финансовой стабилизации на основе контроля над параметрами денежной массы. Эта концепция преднамеренно ограничивает роль государства как субъекта экономики, сводя его функции только к контролю за динамикой показателей денежной массы. Первоначально это концепция была создана для предотвращения разбазаривания кредитов, предоставляемых МВФ слаборазвитым странам, поэтому содержание этой концепции не имело большого значение, а главное заключалось в возможности реализации технологии контроля над действиями правительств развивающихся стран. Задавая жёсткий план денежной массы, либерализации цен и внешней торговли, МВФ одновременно имел возможность блокировать свободу действий подконтрольных правительств во всех остальных вопросах. Такая политика обеспечивала управляемость, прозрачность и предсказуемость действий правительств подконтрольных стран, что является основной потребностью для действий в таких странах интернационального капитала.

Интересно, что ни в одной стране политика в рамках концепции Вашингтонского консенсуса не приводила к экономическому росту. Это происходило просто потому, что она для этого вообще не предназначалась. Её исходная цель не экономический рост, а экономическое закабаление стран, и эта цель всегда достигалась с успехом.

Практическое её исполнение в России пошло по до примитивности простому пути. Путём либерализации цен у отечественного производителя сначала отобрали все оборотные средства, затем резко завысили стоимость сырья и энергоресурсов, затем раздробили крупные промышленные объединения во всех отраслях, ликвидировали все централизованные заказы, запустили инфляцию рубля, ввели параллельную валюту — доллар США, предоставили зелёную улицу для импорта любых товаров из-за рубежа и, наконец, начали приватизацию наиболее эффективно работающих предприятий во всех отраслях (подчеркну, НЕ наименее эффективных, а наиболее эффективных предприятий). В основу же гайдаровской “экономики переходного периода” была положена распродажа сырья. Финансовая модель строилась на основе монетаристских идей Фридмана, в то время, как в наших условиях, как впрочем и в условиях других стран в переходный период, следовало обратиться к теории Кейнса. Каковы результаты такого “реформирования”?

Либерализация цен без тщательной отладки механизма ценообразования привела к раскручиванию бешеной инфляции и утрате сбережений населением и оборотных средств предприятиями. Целью этого шага было сознательное перераспределение доходов в обществе в пользу узкой прослойки богатых людей, являющихся социальной опорой власти, а также формирования независимой от государства банковской системы, как средства аккумулирования перераспределённых денежных средств. Кроме того, рост цен на сырьевые товары в десятки раз опережал рост цен на готовые изделия, в результате чего произошло изменение всей структуры экономических оценок, при которой производство большей части изделий конечного потребления с высокой добавленной стоимостью стало убыточным. Это уже был прямой заказ иностранных производителей, заинтересованных в прекращении в России внутреннего производства.

Лишённое оборотных средств отечественное производство стремительно падает, число работающих производителей сокращается, конкуренция в большинстве отраслей идёт только между западными производителями и в сфере торговли, т. к. из-за политики обменного курса рубля и изменения структуры цен конкурентоспособность отечественных товаропроизводителей за 5 лет снизилась более чем в 6 раз. Никакая экономическая система не может выжить при таком резком ухудшении внешних условий своей деятельности.

Одновременно вся экономика отягощена чудовищным объемом кредиторской задолженности (1453 млрд деноминированных рублей на I квартал 1998 года, из них 782 млрд рублей — просроченная задолженность). Просроченная задолженность составляет 30 % от ВВП, при дебиторской задолженности в 17 % от ВВП, что означает, что абсолютное большинство предприятий является чистыми должниками. В структуре просроченной кредиторской задолженности — 45 % — это долги поставщикам, а остальное — платежи в бюджеты всех уровней.

Такая ситуация сама по себе разрушает экономику изнутри, т. к. ведёт к прогрессирующему переходу на расчёты в натуральной форме (бартеризация), распространению денежных суррогатов, ослаблению влияния кредитно-финансового механизма регулирования процессов в экономике, снижению возможностей взимания налогов. Но особенно опасна такая ситуация для инвестирования, т. к. любые скопленные предприятием на инвестиции средства тут же изымаются кредиторами.

Наконец сказывается и просто катастрофический недостаток денежной массы в стране, провоцирующий бартеризацию всей экономики. В экономике известен показатель критического уровня величины денежной массы (агрегат М2), составляющий 50 % от ВВП. Понижение величины денежной массы ниже этого уровня ведёт к быстрому разрушению всей экономики. В России в 1995-97 годах этот показатель колебался вокруг уровня 12 %!!! Это составляет 0,24 от величины порогового уровня. Любой экономист понимает дикость этой цифры. Это катастрофа!

3. Искусственно созданная действиями самого правительства гиперинфляция преодолевалась путём снижения совокупного спроса за счёт сжатия денежной массы и уменьшения государственных расходов. Главной целью этих действий было дальнейшее разрушение отечественного производства и исключение населения из участия в экономике в период перехода к денежной приватизации. (Кстати, этой же цели служило и повторное изъятие сбережений населения через посредство финансовых пирамид). Правительству нельзя было допустить, чтобы значительные сбережения населения хоть как-то участвовали в денежной приватизации в качестве независимого и трудно контролируемого ресурса, что могло спутать все карты разработчиков концепции приватизации.

В то же время инфляция издержек не была преодолена и продолжает существовать и даже усиливаться. Вообще говорить о подавлении правительством им же искусственно созданной инфляции, можно весьма условно. Как только происходит выплата задержанной на многие месяцы зарплаты, инфляция вновь возрастает. Вообще подавить инфляцию без подъёма производства в стране — экономический абсурд, т. к. антиинфляционный эффект сжатия спроса перекрывается ещё большим снижением предложения товаров внутреннего производства, спадом производства и ещё большим снижением покупательной способности из-за безработицы. Этот цикл повторяется бесконечное число раз, пока вся производственная деятельность полностью не замирает, что и является основной целью авторов этих “антиинфляционных мер”. Другой их итог — полное прекращение инвестиций в производство.

4. Под влиянием иностранных “советников” проводилась целенаправленная политика уменьшения бюджета и устранения каналов его наполнения. Казалось бы, правительство действовало вопреки собственным интересам, ограничивая собственные финансовые возможности. На самом деле бюджетные средства и каналы их сбора передавались в независимые от правительства структуры на случай внезапного прихода к власти неподконтрольного лидера. Так государство отказалось от таких источников пополнения бюджета как:

а) таможенные пошлины на вывоз необработанного сырья и другие виды природной ренты;

б) таможенные пошлины на ввоз товаров иностранного производства, аналоги которых производятся в России;

в) налоги на недвижимость;

г) госмонополия на оборот алкоголя;

д) прибыль от государственных активов и пакетов акций в смешанных акционерных обществах. Таким образом ликвидировались те источники доходов, которые не мешали экономическому росту, а способствовали ему. И наоборот, налоговая политика строилась с учётом дальнейшего увеличения давления на реального производителя и имеет целью дальнейшее свёртывание производства во всех отраслях. Это при том, что сбор налогов, по определению, является источником доходов вероятностного характера в отличие, например, от таможенных платежей и природной ренты или доходов от госмонополии на алкоголь.

Неиспользование для наполнения бюджета доходов от таможенных пошлин на импортные товары также показывает вектор устремлений правительства на свёртывание национального производства и дальнейшую перестройку экономики в пользу сырьевых отраслей и западных товаропроизводителей.

Окончательно сформированная финансовая система функционирует по принципу, когда все деньги изымаются у производителей естественными монополиями (поставщиками энергии и сырья и транспортниками), а сами естественные монополии в свою очередь обираются государством. То есть сбор налогов канализируется через завышенные тарифы на энергию и перевозки.

Государственные структуры финансируются целиком за счёт сбора налогов. Сама налоговая система в нынешнем виде способна собирать налоги только с крупных промышленных предприятий, которые в большинстве не работают. В результате недобор налогов доходит до трети бюджета и продолжает расти. Вся финансовая система существует на основе внешних заимствований. Причём заимствования производились как в рамках классического внешнего госдолга, так и через систему внутренних заимствований через структуру ГКО, КО и т. п.

Ещё одна особенность сконструированной демократами финансовой системы заключается в раздувании пирамиды ГКО и других финансовых инструментов, рассчитанных на привлечение спекулятивного капитала вместо стабильного производственного. На рынке ГКО крутился значительный объём иностранных средств, которые предоставляются государству под очень высокий процент (от 21 до 80 % годовых в разные периоды), но главное даже не это, а то, что эти средства, будучи спекулятивными капиталами по своей природе, мгновенно выводятся из страны при малейшем изменении конъюнктуры на внешнем рынке. Есть все основания предполагать, что такая схема финансирования государственных расходов придумана сознательно. Её главные особенности:

а) это канал для законного выкачивания финансовых средств из России, путём получения непомерно высоких процентов на заёмные средства;

б) это средство, позволяющее со временем наращивать давление на бюджет государства, и тем самым делать его сговорчивым на переговорах по внешнеэкономическим вопросам (так в 1998 году обслуживание пирамиды ГКО обойдётся бюджету в 70 млрд. долларов, что превышает ВСЕ совокупные доходы бюджета, т. е. пирамида ГКО пришла к своему закономерному концу);

в) это механизм, который сконструирован таким образом, что в случае прихода к власти в России нежелательной для Запада креатуры, финансовый рынок можно обвалить в течение всего нескольких часов, вызвав тем самым массовые волнения и хаос в экономике. Об этом кстати говорил и Е.Гайдар, который принимал самое непосредственное участие в создании этого механизма. Алгоритм разрушения невероятно прост: на западных рынках запускается слух о крахе рынка в России, подкрепляемый действиями стран-кредиторов России и определённых чиновников внутри страны. Под влиянием этого слуха вся масса спекулятивных капиталов одномоментно выводится из страны путём продажи ГКО, что фактически означает крах всей финансовой системы. Это подобно ситуации, когда сразу все вкладчики банка вдруг, по команде начинают изымать свои вклады, что означает мгновенное банкротство банка. В данном случае банкротом становится всё государство. Этот механизм заранее сконструирован для управления из-за рубежа российским правительством и постоянного поддержания угрозы в обществе.

Правда из-за бездарности демократических управленцев эта мина сработала раньше времени и 17.08.98 подорвала самих минёров, её заложивших.

5. Эффективный собственник во всех отраслях так и не появился. Основной итог приватизации в резком СНИЖЕНИИ эффективности управления и прямом разграблении ранее эффективно работающих предприятий. Управление приватизированными предприятиями осуществляется временщиками, стремящимися добиться максимальных личных выгод в ущерб долговременной пользе предприятий. Вообще смысл приватизации её организаторами и участниками виделся в извлечении сверхдоходов от перепродажи многократно недооценённых акций, а не в реальному правлении предприятиями. По оценкам западных экспертов, приведённых, например, в работе EarleJ.,Estrin S., Leshchenko L. Ownership structures, Patterns of Control and Enterprise Behaivior in Russia.- IIASA, 1995, по окончании первого этапа приватизации до 2/3 крупных и средних предприятий в России не имеют ответственного собственника. Там же указывается, что резкий разрыв хозяйственных связей, произошедший в ходе приватизационной кампании, привёл к быстрому росту трансакционных издержек и разрушению сложных форм научно-производственной кооперации. Западные собственники, закрепившиеся во всех отраслях, ведут дело к свёртыванию производства и инвестиций. Они, напротив, достигли целей приватизации: устранили опасного потенциального конкурента на международном рынке.

Существенно упали и общие показатели эффективности в экономике: производительность труда снизилась на треть, на эту же величину увеличилась энергоёмкость производства. Это при том, что целью приватизации было увеличение эффективности.

Старые промышленные объединения уничтожены, но новые практически не создаются. В результате, если исключить Газпром, Единую энергосистему и 2–3 десятка других менее крупных объединений, вся экономика представляет беспорядочное сборище мелких предприятий разных форм собственности, функционирующих автономно, лишённых единого управления, взаимной координации, доступа к кредитам. То есть НЕ зарождаются новые корпорации и тресты — основа любой экономики.

6. Вся экономика функционирует ТОЛЬКО за счёт ЭКСПОРТА СЫРЬЯ.

Формально снятые с государственного баланса предприятия продолжают финансироваться государством, так как не могут быть брошены на произвол судьбы из-за опасности массовых беспорядков.

От 50 до 75 % рынка захвачено импортными товарами. Если ещё в 1994 году доля импортных телевизоров, покупаемых в России, составляла 50 %, то в 1996 году — 90 %, по видеомагнитофонам — соответственно 80 и 95 %, по одежде и обуви — 40 и 60 %, по мясным и молочным продуктам — 12 и 45 %. Полностью отсутствует механизм протекционизма по отношению к отечественным производителям. Товаропроводящая сеть оказалась закрыта для отечественных товаропроизводителей. Интересно, что в товаропроводящей сети имеет место значительная разница между добавлением стоимости к импортным и отечественным товарам. Если совокупные наценки к импортным товарам составляют около 30–40 %, то к отечественным — наценка составляет 100–120 %. Такая значительная разница присваивается оптовой и розничной торговлей, а производитель лишён возможности влиять на чрезмерно завышенную стоимость своих товаров у конечного продавца. Наоборот, на импортные товары цены держатся заниженными и попытки установить высокий уровень наценок пресекается и зарубежными производителями и правительством.

Правда после дефолта августа 1998 года в следствии многократного роста курса доллара импортные товары начали постепенно терять русский рынок. То есть и здесь минёры подорвали сами себя.

9. Практически полное отсутствие рынка кредитных ресурсов. Все свободные финансовые средства до последнего времени крутились на рынке ГКО и в сфере межбанковских кредитов. Реальный сектор экономики не финансируется ни на каких условиях. Даже после краха ГКО на протяжении всего 1999 года предпринимались упорные попытки возродить в каком-нибудь новом виде пирамиду государственных ценных бумаг под флагом спасения банковской системы. Одна только мысль, что высвободившиеся средства могут хотя бы частично перетечь в реальный сектор экономики и превратится в инвестиции для демократов невыносима.

Почти полное прекращение обновления основных фондов во всех отраслях. Оборудование не обновлялось с 1991 года. Во многих отраслях оборудование не просто устарело морально и технически, но находится на грани ресурса безопасного использования и грозит в ближайшем будущем гигантскими техногенными катастрофами.

В результате значительной суммы совокупного внешнего долга, составляющего 28 % от ВВП, при критическом значении для устойчивости экономики — 25 %, почти треть бюджета тратится на обслуживание этого внешнего долга. Величина выплат внешним должникам достигла критического уровня, за которым практически стоит высокая вероятность признания страны банкротом с вероятностью последующей распродажи за долги всего национального достояния, включая землю и месторождения сырья, что означает наступление национальной катастрофы невиданных масштабов, сопряжённой с массовым вымиранием населения вследствие уничтожения базы для экономического самообеспечения.

При обычном структурном кризисе в экономике сокращение экономической активности не должно приводить к свёртыванию наиболее высокотехнологичных производств. Наоборот, в условиях общего экономического спада почти всегда наблюдается рост производства новых товаров, увеличение инновационной активности в перспективных направлениях. Происходит переток капитала из устаревших в передовые производства, т. к. продолжение инвестирования в старые области оказывается более рискованным, чем инвестиции в нововведения. Действует механизм т. н. “созидательного разрушения”, когда кризис разрушает отжившие отрасли экономики. В России этот механизм оказался искусственно блокирован сверху действиями правительства. Все происходит против нормальной логики: даже те жалкие инвестиции, которые происходят, направляются в устаревшие, отжившие отрасли, а передовые, наиболее перспективные для будущего производства искусственно удушаются.

Резюмируя всё выше сказанное, можно сделать заключение, что экономическая политика демократов является более антирыночной, чем была экономическая политика коммунистов. Невольно напрашивается вывод, что это вообще не экономическая политика, а сознательный курс на уничтожение страны и нации, которые сами по себе ненавистны демократам.

Представим себе, что этот вывод ошибочен и никакой сознательной политики уничтожения страны и нации не проводится. В этом случае остаётся сделать вывод, что в стране формируется экономика, построенная на добыче и первичной переработке сырья. Даже в этом случае перспективы населения выглядят не слишком весело.

При капиталистической модели экономики на население страны смотрят не как на единый национальный организм, а с точки зрения “выгодно-невыгодно”. В этой ситуации на содержание огромных масс безработного населения уходит значительная часть доходов от экспорта сырья. Поэтому впервые в русской истории за последние 1000 лет складывается ситуация, при которой власть НЕ ЗАИНТЕРЕСОВАНА в УВЕЛИЧЕНИИ численности населения, а наоборот ЗАИНТЕРЕСОВАНА в СНИЖЕНИИ его численности. Именно поэтому властью не предпринимается ничего для прекращения нарастающей тенденции к вымиранию населения за счёт превышения смертности над рождаемостью.

Впрочем при сырьевой ориентации экономики и само население не заинтересовано в увеличении численности самого себя, так как это создаёт конкурентов в потреблении крайне ограниченных доходов от сырьевого экспорта. Любой гражданин “этой страны” при демократии выступает в двух экономических ипостасях. Как производитель он заинтересован в сохранении своего рабочего места и росте зарплаты. Однако в это же время как покупатель он стремится покупать более качественную импортную вещь, которая закупается на валюту, полученную от продажи сырья. Таким образом, чем меньше сырья будет переводится на отечественном производстве, тем больше будет доходов от экспорта сырья и, следовательно, можно будет больше приобретать импортных товаров. Поэтому, как потребитель, гражданин при демократии экономически заинтересован в полной остановке отечественного производства, в том числе и своего собственного. Точно так же, как потребитель, гражданин заинтересован в сокращении численности населения, так как другие граждане также претендуют на ограниченные доходы от экспорта сырья. Ситуация крайне противоречивая и отчасти именно этим объясняется относительная устойчивость антинациональной власти в России. В этом смысле можно сказать, что ответственность за приближающуюся демографическую катастрофу несёт не одна только власть, но и весь народ.

Что же ждёт население России в случае продолжения развития в качестве сырьевого придатка Запада? Образ грядущего дают латиноамериканские страны — классический пример сырьевых придатков Запада. В этих странах складывается трёхуровневая схема общества: верхний уровень составляет коррумпированная и купленная западом диктаторская верхушка (на эту роль кстати идеально подходит генерал-предатель Лебедь), окружённая охраной, полицией и армией; средний уровень составляют работники горнодобывающей промышленности; на самом низком уровне остаётся 80 % остального населения, заброшенного в жалких лачугах и ковыряющегося в земле первобытными орудиями в поисках самого жалкого пропитания.

Однако Россия не Латинская Америка. В силу особенностей климата здесь невозможно обеспечить прокорм населения без современной агротехники, тем более, что населением утерян опыт грамотной обработки земли и отсутствуют орудия для индивидуальной сельскохозяйственной деятельности. Таким образом, грядущее массовое переселение людей из городов в сельскую местность будет сопровождаться быстрым массовым вымиранием менее приспособленных людей.

В несколько лучших условиях будут находиться работники ресурсных отраслей, однако нынешняя ситуация с нефтяниками или шахтёрами показывает, что они тоже вряд ли смогут рассчитывать на высокие и регулярные доходы. Скорее следует ожидать полунищенского существования в условиях увеличенного рабочего дня и повышения удельной нагрузки на каждого работающего, а невысокие доходы придётся делить с безработной роднёй.

Мелкий и средний бизнес также не имеет перспектив в условиях низкой покупательной способности населения. Вся торговля и посреднические операции будет концентрироваться вокруг горнодобывающих комбинатов и заводов первичной переработки, в условиях повышенного коммерческого риска. Средний класс в этих условиях сформироваться просто не сможет. Уровень доходов мелкого бизнеса будет вряд ли сильно отличаться от доходов рабочих горнодобывающих отраслей.

Наибольшее благополучие ожидает сферу обслуживания верхнего слоя — в основном бандитов, полицию, высший слой военных, госчиновников и прессу.

В самом верхнем эшелоне, близком к сырьевому экспорту, будет идти непрерывная кровавая борьба за место у кормушки и устранение конкурентов.

Ну и в качестве последнего мазка к этой апокалипсической картине следует добавить, что на месте единого государства к этому времени останется десятки мелких, абсолютно зависимых от Запада стран, постоянно воюющих друг с другом за сырьё и западную поддержку.

Перспективы развития по варианту, предлагаемому нынешними демократами, настолько чудовищны при любом развитии событий, что можно смело сказать, что половина населения России не имеет шансов дожить до 2020 года, что и предсказывает нам З.Бжезинский.

Большинство людей пока ещё не осознают надвигающуюся катастрофу, гонят от себя тревожные мысли, стараются не думать о будущем. Сказываются и последствия психологической войны, ведущейся против народа средствами массовой информации. Но всё-таки главная причина апатии народа заключается в том, что он просто не видит альтернативы предлагаемому варианту. Возврат к коммунистической модели экономики не слишком прельщает, а пока ещё остаётся надежда на какие-то перспективы, народ продолжает верить в то, что капиталистическое благополучие может придти само собой.

Вот именно в этих условиях жизненно важно показать русским людям альтернативную модель экономики, которая поможет избежать описанной выше апокалипсической картины грядущего.

2. Базовые принципы построения национальной экономики

Начиная рассмотрение концепции модели будущей экономики национал-социалистического типа, необходимо начать даже не с собственно экономических теорий, а с формулирования общего принципа построения общества и системы взаимодействия различных групп, его составляющих. Именно этот принцип определяет всю дальнейшую экономическую модель.

Итак, мы исходим из того, что любое современное общество состоит из определённых больших групп населения, объединяемых общими экономическими интересами. Это профсоюзы, массы неорганизованных рабочих, пенсионеры, технократическая интеллигенция, военные, мелкие и средние предприниматели и крупный бизнес. Эти группы имеют свои более или менее постоянные интересы и осуществляют взаимодействие между собой и с государством. Для упрощения модели можно принять и более простую схему: государство-предприниматели-народ. В любом случае, если интересы одной из этих групп явно ущемляются, то страдает вся система. При коммунистах были ущемлены предприниматели (точнее это плечо было просто ликвидировано), что вело к снижению эффективности экономического механизма. При демократах ущемлён народ. Его интересы просто не учитываются, что ведёт к полному отрыву верхних слоёв от основной части населения и деградации нации и государства вообще. Ущемлено и государство, которое не имеет эффективных рычагов воздействия на процессы в обществе и экономике. Поэтому вся экономическая система будет тем эффективней, чем в большем объеме учитываются и согласуются интересы этих трёх основных компонентов (государство-предприниматели-народ) и более мелких групп интересов, о которых упоминалось выше (пенсионеров, профсоюзов, неорганизованных рабочих, отдельно мелкого-среднего и крупного предпринимательства, военных и т. д.). Следовательно, в основе, в фундаменте экономической модели, должен быть заложен механизм согласования интересов различных групп, составляющих общество с интересами государства.

В истории известны разные механизмы согласования интересов: жёсткие системы, использованные, например, Муссолини и Салазаром, более мягкая гитлеровская модель, либеральные модели, коммунистические модели и, наконец, шведская социалистическая модель или австрийское “социальное партнёрство”, а также ряд промежуточных форм. Попытаемся понять, какую модель мы хотели бы видеть у себя в России, и наоборот, какие черты существующей модели необходимо искоренить в безусловном порядке.

Во-первых, у всего общества и государства должна быть ясная и четко сформулированная общая цель и общенациональная идея, а желательно и единая идеология. Мы предлагаем в этом качестве идею и идеологию национального социализма, ставящую целью объединение всей нации во внутренне единое общество, построенное на принципах справедливости, взаимовыручки и социального партнёрства. Такое общество должно быть нацелено на внешнюю чисто экономическую экспансию и стремление окружить Россию государствами, построенными на тех же экономических принципах справедливости, органически связанными с русской экономикой и потребляющими производимые нами товары.

Во-вторых, внутри общества согласование групповых интересов должно быть строго централизованно и осуществляться по инициативе государства с позиции силы. Это очень важный тезис. Он отнюдь не означает навязывание своего варианта согласования силовым путём. Главная идея сводится к тому, чтобы не допустить корпоративного сговора между отдельными государственными чиновниками и отдельными группами влияния за спиной всего общества. Упрощённо говоря, когда все участники игры знали, что на сцене незримо присутствует независимый контроль со стороны, например, КГБ, они не рисковали всем ради приобретения локальных выгод, полученных путём закулисного сговора. Так же должно быть и в будущем. Сильная и независимая спецслужба, свободная от коррупции, должна жёстко контролировать чистоту процесса централизованного согласования интересов всех групп влияния.

В-третьих, государство должно оставаться крупнейшим экономическим субъектом, причём управляемым на основе принципов госкапитализма, то есть управленцами, получающими процент от прибыли сопоставимый с доходами частных предпринимателей. Если государство выступает только как носитель власти, но не владелец эффективно управляемой собственности, то оно всегда будет занимать подчинённую позицию в переговорах с группами частного предпринимательства. Одновременно, создаётся питательная среда для коррупции и давления на государство в ущерб интересам народа.

В-четвёртых, необходимо реальное внедрение принципов т. н. “народного капитализма” в обществе. Это означает, что значительная часть общенациональной собственности в виде акций и в иных формах должна находиться в руках народа. В противном случае в процессе увязки интересов народ в целом и отдельные, более мелкие группы, его составляющие, будут всегда находиться в неравноправном положении (не имея жёсткой организации, средств экономического давления, возможностей подкупа, как предприниматели, и значимой собственности, народ будет обречён на вечную роль просителя), и будет постоянный соблазн и государства и предпринимателей договориться за его спиной и за его счёт. Имея же значимую собственность и некоммерческие общественные организации, способные ей консолидированно управлять (например, пенсионные фонды), народ становится равноправным участником процесса согласования интересов с государством и предпринимателями.

В-пятых, предпринимательская сторона должна участвовать в процессе согласования интересов не в форме произвольных олигархических групп, а в виде широких предпринимательских ассоциаций, представляющих именно широкие круги бизнеса разных направлений. Причём целесообразно, чтобы мелкие предприниматели имели свои ассоциации, средние — свои, крупные — свои, иначе более крупные предприниматели всегда будут доминировать и навязывать свою позицию остальным в рамках больших ассоциаций.

В-шестых, любой вопрос, требующий согласования интересов различных групп общества, должен сначала обсуждаться в сети консультационных советов, в которых представлены представители любых заинтересованных групп. Такая система консультационных органов позволит сделать открытым процесс согласования интересов.

В-седьмых, следует исключить давление на процесс согласования интересов продажных частных средств массовой информации, которые всегда используются более богатыми группами влияния для проталкивания своей позиции и внушения населению мыслей, не обязательно соответствующих их истинным интересам. Поэтому обсуждение таких вопросов должно проводиться только в государственных средствах массовой информации, менее подверженных влиянию подкупа и давления со стороны отдельных групп.

Резюмируя вышесказанное, можно сказать, что три основные субъекта процесса согласования интересов: государство, народ и предпринимательские круги должны в совокупности обладать примерно равной весовой категорией в плане владения собственностью всей нации. Иначе говоря, вся общенациональная собственность должна быть поделена на три, пусть и не равные, но сопоставимые по размерам части: первой владеет государство, второй — предприниматели, третьей (в виде акций) владеет народ. Тогда процесс согласования интересов приобретает характер соглашения равных партнёров, стремящихся в общих интересах учесть позиции друг друга. Представлять интересы всех трёх субъектов (на самом деле их будет больше) должны широкие ассоциации и коллегии, представляющие свои группы в целом, а не только узкие круги каждой из них. Контроль за процессом согласования интересов должен осуществляться мощной государственной спецслужбой, призванной не допустить или сделать предельно опасным любой сговор за спиной нации. И наконец, в процессе согласования интересов отдельных групп стержневым элементом должна являться общенациональная цель, осознаваемая всеми участниками переговоров.

Только построив такой механизм согласования интересов, можно начинать следующий этап — построение собственно экономической модели, альтернативной одновременно и марксистской и либеральной модели. В противном случае модернизация экономики будет сорвана перманентной конфронтацией групп влияния между собой и с государством. Теперь поговорим об экономической модели национал-социализма.

Одна из основных проблем, стоящих перед экономикой национал-социалистического типа, заключается в том, как объединить социалистический, преимущественно государственный сектор в экономике с частным сектором. В какой пропорции должны сочетаться эти два сектора и какие ограничения следует накладывать или, наоборот, не накладывать на частный сектор.

То, что экономика национал-социалистического типа в отличие от коммунистической должна допускать в определённых пределах частно- предпринимательскую деятельность, для меня лично не представляет сомнения, ибо тотальное планирование всех видов производства и в особенности сферы обслуживания и торговли в том виде, как это осуществлялось, например, в СССР, показало отсутствие гибкости и оперативности работы многих отраслей. Кроме того, в том, что не касается стратегических направлений экономического развития, частная инициатива позволяет более эффективно выявить области неудовлетворённого и даже потенциального, латентного спроса и оперативно покрыть существующую или даже потенциальную потребность в товарах и услугах. Частному капиталу свойственно более рациональное сбережение и накопление, более высокая степень использования оборудования и материалов, более рачительное отношение к ресурсам, т. е. в конечном счёте большая эффективность на микроуровне.

Частное предпринимательство создаёт тот самый крайне необходимый экономике канал “обратной связи”, отсутствие которого серьёзно подточило мощнейшую социалистическую экономику СССР, о чём мы подробно говорили в начале этого раздела.

Ещё одно преимущество рыночной экономики — возможность свободного и быстрого перелива капитала из менее рентабельных в более рентабельные отрасли, путём свободного котирования акций на фондовых биржах. Такой перелив капитала основан на разнице в норме прибыли на вложенный капитал в разных отраслях. Это также важный механизм “обратной связи” в экономике.

Однако либеральная модель рыночной экономики таит в своих глубинах также фундаментальные подводные рифы, мешающие эффективному прогрессу и даже перечёркивающих многие из её преимуществ. Таких “рифов” достаточно много, но мы выделим несколько самых основных.

1. Рыночная экономика по своей природе космополитична и интернациональна. Если в основе стремления человека лежит получение максимально возможной прибыли, то это стремление с неизбежностью рождает желание и готовность в чём-то поступиться общими интересами ради увеличения вожделенной прибыли. Это желание первоначально “замазывается”самооправданиями типа: “Получу большую прибыль — вложу её в праведное дело!”. Однако все эти самооправдания по сути являются самообманом. И когда к частному предпринимателю приходит человек и предлагает сделку сулящую, 200, 300 или 1000 % прибыли, большинство предпринимателей забывают не только о национальных интересах, но и об элементарной совести и этике. Традиционный фашизм, скажем, в его итальянской версии эту проблему теоретически отрицает, т. е. отрицает интернациональную природу любого капитала. Гитлер не отрицает наличие внутри одной нации классовых противоречий, но он считал, что они всегда менее значимы, чем межнациональные и межгосударственные противоречия. Это отчасти верно, т. к. при национал-социалистическом режиме внутринациональные классовые противоречия удаётся сглаживать более эффективно, чем противоречия межнациональные и межгосударственные, но отчасти и неверно, т. к. при любом ослаблении режима частный капитал готов заключать за спиной нации невыгодные для неё контракты ради увеличения собственной прибыли. Т. е.национал-социалистическое государство лишь снижает остроту классовых противоречий внутри нации, но не устраняет их совершенно. Т. е. надо признать, что капитал интернационален по своей природе, что не может устраивать нас национал-социалистов даже в обмен на его эффективность.

2. Свободный перелив капитала в рыночной экономике наряду с описанным выше преимуществом таит огромную опасность, заключающуюся в возможности скупки наиболее рентабельных и эффективных предприятий интернациональными и даже прямо враждебными нации силами. Собственно сама идея акционерных обществ открытого типа на том и построена: предприниматель, не имеющий своего капитала, эмитирует акции на сумму, в несколько раз превышающую исходный размер уставного капитала, и размещает эти акции на открытом рынке, убеждая потенциальных покупателей в правильности и перспективности своей концепции развития предприятия. Теоретически эти акции могут быть скуплены десятками и сотнями тысяч акционеров-физических лиц, а могут быть через подставные компании и тех же физических лиц скуплены конкурентом, заинтересованным не в развитии, а в свёртывании перспективного проекта. Даже при наличии ограничений не исключена и скупка ведущих национальных предприятий и иностранным капиталом. В любом случае, получив контрольный пакет акций, эти новые владельцы теоретически могут вообще свернуть производство или направить его в другое русло, или заведомо сделать неэффективным, или даже распродать собственность.

Первоначальный собственник в этих условиях никогда не гарантирован от перехода его собственности в нежелательные руки. Это фундаментальная проблема открытых акционерных обществ.

3. Стремление к увеличению прибыли неизбежно на каком-то этапе ведёт к появлению тенденции искусственного формирования потребностей. Не могут ВСЕ предприниматели каждый год осчастливливать потребителя принципиально новым товаром, а бороться за конкурентные преимущества необходимо буквально каждый день. Вот и вступает в действие принцип искусственного формирования потребностей, которых на самом деле не существует и которые ненужны обществу. Человеку начинают внушать мысль, что, например, его видеомагнитофон или компьютер безнадёжно устарел, немоден и надо срочно купить новый, хотя логика подсказывает, что старый ещё вполне современен и исправен, т. е. не устарел ни морально, ни технически. Вводится в действие давление моды, соревнование в удовлетворении потребностей (это когда вся обстановка подталкивает человека к тому, что если сосед построил коттедж в 3 этажа, то надо обязательно построить у себя 4-х- этажный), постоянный прессинг рекламы. Человека-потребителя начинают зомбировать, пугать, соблазнять и, наконец, просто обманывать. И всё это для того, чтобы всучить ему новый товар и заставить выбросить аналогичный старый, ещё вполне пригодный. Применяют и такие меры, как производство товаров с искусственно пониженным сроком службы и множество других грязных коммерческих приёмов. Особенно цинично на этом поле работает небезызвестный Билл Гейтц, который по соглашению с производителями компьютеров делает такое программное обеспечение, которое заставляет потребителя постоянно покупать всё новые компьютеры в замен вполне технически исправных.

Каков результат? Рыночная экономика начинает просто перемалывать ресурсы ради получения прибылей отдельными лицами. Чем это принципиально отличается, скажем, от брежневской плановой экономики, которую критиковали за то, что она работала на склад, производя никому не нужные товары?

Пока дело касается каких-то чайников, автомобилей, телевизоров и ботинок, это ещё полбеды. Но рано или поздно дело доходит и до культуры. Тогда возникает реальная альтернатива: дать ли деньги на съёмки фильма Антониони, Фасбиндеру, Сокурову, Тарковскому или забрать деньги у них и отдать Спилбергу и Залману Кингу. Ну, конечно, в таком случае дают всегда Спилбергу. Или стоит ли рыночному издательству печатать Вергилия и Ж.П.Сартра или лучше издать миллионным тиражом детектив каких-нибудь Вайнеров или Малининой. Ответ ясен. Вергилия если и издадут, то тиражом 1000 экземпляров. Таким образом начинают формироваться и вкусы толпы. Толпу сначала приучают читать только детективы, а потом говорят, что бессмысленно издавать Дюрренматта и Сартра, их всё равно никто не читает.

Вот это уже очень серьёзно, потому что культура — это не чайники и ботинки. Падение культуры во имя сиюминутной прибыли неизбежно возвращается бумерангом и подрывает сам процесс воспроизводства национального богатства. В этом и состоит глубинное неразрешимое противоречие чисто рыночной либеральной экономики. По мере её развития не только перерасходуются ресурсы, но начинает гибнуть культура, деградировать духовная близость между людьми, расти отчуждённость и индивидуализм. Рушится духовный стержень внутри человека.

Частный капитал по своей природе стремится к максимально быстрой отдаче на вложенный капитал, поэтому, опять же по своей природе, частный капитал не склонен развивать т. н. “задельные” или “стратегические” направления экономики. Во-первых, они требуют очень больших капиталовложений, во-вторых, срок их окупаемости неприемлемо велик для частника, в-третьих, нет высокой степени гарантии получения прибыли вообще, т. к. направление перспективное и результат не гарантирован. Это также врождённый порок рыночной системы.

Дробление на множество мелких предприятий увеличивает долю непроизводительных затрат в экономике. Так 100 маленьких частных фирм должны содержать минимум 100 бухгалтеров, 100 автомобилей для руководителей и, к примеру, 100 охранников, а одно крупное предприятие обходится 10 бухгалтерами, одной машиной для директора и 10 охранниками. В то же время сама идея свободного предпринимательства плодит сотни тысяч мелких фирм, большинство из которых вообще разоряются, что ведёт к огромному увеличению непроизводительных расходов для всей нации.

Проблема 5 приводит и к ещё одному фундаментальному пороку рыночной экономики. Среди множества создаваемых фирм более половины заранее, по статистике, обречены на банкротство, что неизбежно при высокой степени насыщения рынка товарами. Это означает, что вследствие неверной оценки предпринимателями перспектив своего бизнеса, вследствие банкротства их предприятий бесполезно для нации теряются значительные материальные богатства, труд и энергия наиболее активной части представителей этой нации.

Теперь попытаемся концептуально построить схему экономики, совмещающей в себе социалистический государственный и капиталистический частный сектора и максимально сглаживающей недостатки как чисто социалистической, так и чисто капиталистической моделей. 1. Проблема “интернациональной природы капитала”.

Чтобы преодолеть или, по крайней мере, ослабить интернациональную природу любого частного капитала, можно идти только одним путём: делая основную ставку на то, что принято называть непонятным словом “госкапитализм” и превалирующее развитие госсектора в сочетании с жёстким контролем сферы частного предпринимательства. Под госкапитализмом мы понимаем повсеместную ориентацию принадлежащих государству предприятий на прибыль, а также участие ведущих управленцев и главных технических специалистов таких предприятий в прибыли. При этом должен неуклонно проводиться принцип отделения управления от собственности.

Собственность должна оставаться в руках государства, что сохраняет возможность сменить управляющий персонал в любой момент.

Дело в том, что прибыльность остаётся главным критерием эффективности предприятий, за исключением относительно небольшого перечня стратегических отраслей и направлений, где критерий прибыльности можно при определённых условиях отодвинуть на второй план. К таким отраслям обычно относят военную промышленность, космическую отрасль, естественные монополии (энергетика, почта, ж/д транспорт, дорожное строительство и ряд других), фундаментальную науку и ряд других более локальных областей. В этих отраслях критерий прибыльности также должен неукоснительно просчитываться, но он не должен определять развитие этих областей.

Согласно этому принципу экономика разделяется на отрасли, где окупаемость является обязательной, и отрасли, обеспечивающие развитие экономики в целом, где критерий прибыльности и окупаемости затрат имеет второстепенное значение и используется для исполнения функции оценки эффективности. Например, в нефтегазовой промышленности участие частного капитала должно быть исключено. Кроме того, в этой отрасли ценообразование и, как следствие, прибыль регулируются решениями правительства, через министерство экономики. Само понятие “прибыль” сохраняется и любое капиталовложение просчитывается на скорость окупаемости и размер прибыли, однако решения принимаются не только на основе этих критериев, но главным образом, исходя из целесообразности для всей экономики. При определённых условиях правительство может принять такие управленческие решения, что прибыльность в данной отрасли станет отрицательной. Главные же критерии успешной работы этой отрасли: положительная динамика для всей экономики, а также степень энергосбережения в общенациональном масштабе.

Другой пример. Государственный машиностроительный завод. Здесь критерий прибыльности — определяющий. Завод (если он не работает на оборону или стратегические отрасли) должен быть прибыльным. Руководящий состав и высший технический персонал может участвовать в прибылях завода, а может и не участвовать. Участие в прибылях — форма поощрения эффективных администраторов и специалистов. Для этого в прибыли предусматривается специальный фонд, который до поры до времени идёт в фонд развития предприятия.

Основных отличий такой формы управления государственной собственностью три: 1. неодинаковая норма прибыли в разных отраслях; 2. наличие наблюдательного совета основного собственника-государства, контролирующего поступление в бюджет государства прибыли от завода; 3. участие основных управленцев и технических специалистов в прибылях. Вот именно это мы и называем термином “госкапитализм”.

Норма прибыли предприятия может меняться в зависимости от условий функционирования предприятия. При благоприятных условиях можно заложить и 50 и 100 % прибыли, при неблагоприятной конъюнктуре можно ограничится и 5 % и даже менее.

Наблюдательный совет, представляющий основного собственника — государство, может своим решением ограничить норму прибыли или даже санкционировать временную убыточность в интересах всей экономики и по рекомендации министерства экономики. Надо также чётко представлять, что наблюдательный совет не является дублирующим органом управления, постоянно вмешивающимся в процесс управления. Это только контрольный орган, который отвечает перед государством за проведение на предприятии государственных интересов и отчисления прибыли собственнику. Он может вмешаться в управление предприятием только при явном неблагополучии дел, систематическом недополучении прибыли государством или появлении признаков злоупотреблений руководства предприятия. Все управление в обычном режиме полностью сосредоточено в руках собственно руководства предприятия, причём здесь, как и во всех сферах жизни национал-социалистического государства неукоснительно действует принцип: широчайшие полномочия руководства принимать решения, полная свобода инициативы в сочетании с жесточайшей ответственностью за все принимаемые решения. Управленец должен не бояться инициативы, поощряться за инициативу, но отвечать за все принятые решения, а бояться он должен только злоупотреблений и нарушения закона.

Далее. Очень важная деталь. Государство, как собственник предприятия, получает доходы от него двумя способами: в виде налогов и в виде процента от прибыли, как собственник. Соответственно у собственника-государства присутствуют заведомо противоречивые интересы: взять больше денег в виде налогов, снижая тем самым прибыльность, и взять больше денег в виде прибыли, стремясь уклониться от уплаты налогов самому себе. Баланс этих интересов и позволяет добиться эффективности, но следует иметь в виду, что государство всегда должно предпочитать получение доходов в виде прибыли от своей собственности, получению налогов в ущерб прибыльности. Основа доходов государства от госсобственности — прибыль, а не налоги.

Ведущие управленцы не являются собственниками, но при этом могут участвовать в прибылях, принадлежащих собственнику-государству из специального фонда, как вознаграждение за успешную работу, причём такое вознаграждение связано с конечным результатом их работы, как управленцев.

И, наконец, последнее условие — развитый контрольный аппарат, составленный наблюдательным советом. Персонал наблюдательного совета не являются сотрудниками данного предприятия, а являются сотрудниками министерства экономики, находящимися там на зарплате. Помимо зарплаты они получают дополнительное вознаграждение из спецфонда министерства экономики, составленного из прибылей всех государственных предприятий, то есть члены наблюдательного совета поощряются не по результатам работы данного предприятия, а по результатам работы всего госсектора экономики.

И, наконец, дополнительным принципом функционирования госпредприятий должен стать принцип жесточайшей и неотвратимой ответственности всех должностных лиц за корыстные преступления, злоупотребления служебным положением, коррупцию и любую форму преступного сговора. Страх перед неотвратимым наказанием должен пресекать даже саму мысль об использовании своего служебного положения в преступных целях. Только так возможно преодолеть засилье коррупции в управлении госсобственностью.

Перед нами, разумеется, лишь голая схема. Нам, национал-социалистам, предстоит реализовать её на практике и, вероятно, многое в процессе реального воплощения будет корректироваться живой действительностью. Но основная черта этой схемы: создать слой управленцев и слой контролёров, которые не просто сидят на зарплате, но непосредственно зависят от конечных результатов работы предприятия и при этом не являются собственниками этого предприятия. Именно эта черта, думается, позволит сгладить фундаментальный порок чисто рыночной либеральной экономики — “интернациональную природу капитала” на уровне госпредприятий.

Что же касается частных предприятий, то здесь упор необходимо делать на жёсткий контроль их деятельности, а также на то, что государственный сектор экономики должен доминировать по объёму над частным, а также на то, что инфраструктурные отрасли экономики целиком находятся в руках государства. Не следует пренебрегать и прямым регулированием деятельности частных предприятий как экономическими рычагами (снижение или повышение налогов, льготные кредиты, льготные расценки на энергию и топливо и ряд других), так и чисто административными мерами (прямые предписания министерства экономики, направляющие деятельность предприятий в нужное русло). Разумеется, нужно осторожно пользоваться теми формами административного воздействия, которые могут разрушить само понятие частной инициативы, но одновременно, административный “топор”, висящий над головой предпринимателя, должен толкать его в направлении реализации общенациональных целей.

2. Проблема открытых акционерных обществ и шире — свободного обращения спекулятивного капитала на рынке.

Решение этой проблемы состоит в том, чтобы ограничить, а иногда и полностью исключить неконтролируемый переход контрольного пакета акций от первоначального собственника. Ключевое слово здесь — “неконтролируемый”. То есть, если скупка контрольного пакета является сознательной акцией и не противоречит интересам нации, то никакого противодействия быть не должно, но ситуацию скупки контрольного пакета скрытно, с использованием подставных фирм и физических лиц следует принципиально исключить. В особенности важно ограничить внедрение иностранного капитала в управление ключевыми предприятиями и в то же самое время не мешать потоку иностранных инвестиций в экономику и НЕ ограничивать переток капитала внутри национальной экономики из менее прибыльных в более прибыльные отрасли. То есть, говоря простым языком, не выплеснуть вместе с грязной водой и ребёнка.

Эта ключевая проблема также имеет внутреннее противоречие, но решать её, на взгляд национал-социалиста, следует посредством преимущественного внедрения привилегированных, не голосующих акций. То есть, основной объём эмиссии акций выпускается в виде привилегированных акций, гарантирующих стабильный и привлекательный для инвестора процент прибыли, но исключающий участие в управлении. Надо иметь в виду, что наиболее массовый инвестор — физические лица не нуждаются в голосующих акциях, т. к. всё равно в управлении предприятиями не участвуют. Добросовестные фирмы также заинтересованы в прибыли на вложенный капитал, а не в управлении чужой собственностью. Если же какой-либо крупный инвестор (национальный или иностранный) сознательно хочет завладеть контрольным пакетом и взять на себя управление предприятием, то такое действие должно осуществляться открыто, на основе тендера и под обязательным контролем государства, в лице министерства экономики, а не путём скрытой скупки акций через подставные фирмы. Надо отметить, что само по себе стремление какой-либо фирмы взять под контроль другое предприятие, управлять им и таким образом стать эффективным собственником, не является чем-либо отрицательным. Для нации важно, чтобы эти процессы были прозрачными для всех.

Отметим также, что привилегированные акции с фиксированным процентов прибыли не всегда выгодны эмитенту, поэтому целесообразно было бы ввести также разновидность привилегированных акций, не предусматривающих фиксации прибыли. Но в любом случае не голосующие акции должны превалировать в общей массе обращающихся на рынке акций.

Сам факт широкого распространения привилегированных акций среди физических лиц, помимо использования в экономике накоплений граждан, имеет целью создание механизма реальной заинтересованности этих граждан в эффективной работе предприятий. Это особенно эффективно в случае, когда акционеры одновременно являются работниками данного предприятия. Подобная практика полностью укладывается в основную концепцию национального социализма и должна всячески поощряться. Помимо повышения заинтересованности в работе предприятий эта схема способствует также накоплению у народа совокупной собственности нации, что способствует равноправию взаимоотношений государства-предпринимателей и народа между собой, о чём мы говорили выше.

Отдельного разговора заслуживает сама система купли-продажи акций на вторичном рынке. Структура биржи и порядок торгов на ней должны препятствовать спекулятивным операциям с акциями предприятий, но в то же время не препятствовать их объективной котировке и процессам перелива капитала, что является главным смыслом акций как финансового инструмента.

Особый разговор о банковской системе. Здесь необходимо сказать, что экономическая теория национального социализма вообще исключает существование полностью частных банков. Об этом много писал ещё Гитлер. Чисто частный и чисто банковский капитал представляет наибольшую опасность для национального государства, во-первых, потому, что такой капитал образуется ростовщическими методами, а не на основе производственной созидательной деятельности, во-вторых, потому, что этот вид капитала наиболее склонен к интернационализации, в-третьих, потому, что чистый банковский капитал имеет тенденцию к скупке достижений эффективно работающих производственных компаний и использовании таким образом результатов чужого труда, что несовместимо с идеологией национал-социализма. Можно привести и другие причины, но и названных достаточно.

В экономике национального социализма основа банковской системы должна быть чисто государственной. Базой для такой системы в России должна послужить система расчётно-кассовых центров Центрального Банка России, которые сейчас прямых расчётов с юридическими лицами не ведут. Эти расчётно-кассовые центры будут преобразованы в филиалы государственного казначейства, и в дальнейшем только через них должно осуществляться движение потоков государственных средств. Они же должны обслуживать большую часть счетов юридических лиц. Такая банковская система, построенная на основе РКЦ ЦБ, должна быть бесприбыльной, т. е. её функции должны сводиться к учёту и перемещению денежных масс, в первую очередь, государственных. Кредитование предприятий должно осуществляться через другую банковскую систему, которую в российских условиях можно было бы построить на основе филиальной сети Сбербанка России после его полной национализации. Кредитные учреждения такого рода могут уже работать с прибылью, но обязательно должны быть на 100 % в госсобственности.

И, наконец, возможно допустить ограниченное развитие получастной банковской системы, но при соблюдении обязательного условия: такие банки должны создаваться как филиалы кредитных государственных банков и иметь 51 % акций, принадлежащих этой государственной кредитной сети. Остальные 49 % акций могут вноситься только юридическими лицами и только отечественными. Иностранные инвестиции в банковской сфере недопустимы.

Смысл существования таких “получастных” банков заключается главным образом в более эффективном управлении временно свободными средствами одной или нескольких крупных компаний. Временно свободные средства на счетах этих компаний могут через такие “получастные” банки пускаться в оборот, например, передаваться в государственные кредитные банки в виде межбанковских кредитов, использоваться для кредитования частных фирм, для трастового управления и вложения в ценные бумаги, участвовать в вексельном обороте. Однако государственные предприятия не должны принимать участие в образовании таких банков и даже держать в них свои счета. В целом сеть таких “получастных” банков должна носить вспомогательный характер и не превышать определённого, установленного государством порога количества и части совокупного оборота всей банковской системы.

3. Проблема искусственного формирования потребностей.

Решить эту проблему мы намерены за счёт введения элементов планирования и госрегулирования в экономическую модель, но главное, реализуя ключевой принцип социализма, который гласит, что экономика должна удовлетворять только разумные потребности.

Ключевой порок коммунистической экономической модели состоял в попытки спланировать по натуральным показателям потребность в 25 миллионах наименований продукции, что принципиально невозможно само по себе, но даже если бы и было возможно, то всё равно не позволяло планировать потребность в товарах, которых ещё физически не существовало. Мы по этому пути снова не пойдём. Но вот планировать ограниченное число позиций именно по натуральным показателям будем обязательно, исходя из совершенно иной исходной посылки, чем в либеральной экономике: социализм не ставит целью максимизировать потребности, но удовлетворять только разумные потребности, что совершенно не означает возврат к дефициту и равенству в нищете.

Что это означает практически? Например, следует производить легковые автомобили 5–8 наименований (каждый в нескольких модификациях), но не следует производить или закупать по импорту 50 наименований легковых автомобилей. Эту потребность следует признать излишней. Пиджаки должны производиться, а вот золотое шитьё на них и пуговицы с бриллиантами — излишество. Так вот, государство будет планировать производство ограниченного числа позиций, исходя из принципа «разумных потребностей».

А вот частный сектор может производить и закупать те самые недостающие кому-то пиджаки с бриллиантовыми пуговицами и ещё 20–30 наименований легковых автомобилей, но без господдержки, а, наоборот, в условиях повышенного налогообложения. Тогда эти «неразумные» потребности тоже могут удовлетворяться, но без искусственного давления на потребителя и исключительно для очень богатых людей.

Тот же частный сектор будет выполнять и функцию выявления пока несуществующих потребностей и их удовлетворения, но государство будет следить за тем, чтобы ограничивать действие механизмов искусственного формирования потребностей. Механизм формирования «разумных потребностей» будет основываться главным образом на доминировании государственных средств массовой информации, проводящих единую политику в данном вопросе.

4. Регулирование инвестиций в “задельные” области.

Что касается четвёртого фундаментального порока либеральной экономики — нежелания частного капитала производить инвестиции в т. н. “задельные”, долговременные стратегические проекты, то в национал-социалистической экономике такие инвестиции на 100 % должно взять на себя государство. Соответственно результаты таких инвестиций и право собственности на все стратегические, прорывные исследования и проекты должны оставаться в руках государства. Только такая позиция позволит реализоваться любым сколько-нибудь серьёзным долговременным проектам и обеспечить использование их результатов в интересах всей нации.

В дальнейшем государство, как собственник фундаментальных разработок, может переуступать права на их прикладное использование частным компаниям, обеспечивая контроль за использованием их результатов и своё участие в прибылях от внедрения таких разработок в коммерческие области.

5. Проблема роста накладных расходов в частном секторе.

Проблему роста непроизводительных расходов множества мелких фирм радикально решить невозможно. Её острота снижается только тем, что в национал-социалистической экономике государственный сектор всё-таки доминирует над частным. Кроме того, концентрация производства и образование крупных трестов и картелей отчасти решает эту проблему. Однако в современной экономике инновационная деятельность нередко сосредотачивается в фирмах средних и даже мелких размеров (это особенно касается сферы программирования и информатики). Возможны некоторые технические решения, вроде образования бухгалтерских центров, осуществляющих учёт сразу для десятков и сотен компаний с использованием компьютерных сетей и Интернета. Применимы и другие подобные мероприятия, позволяющие мелким фирмам экономить на издержках.

6. Проблема банкротства.

Данная проблема может быть решена только путём возрождения системы широкомасштабного планирования в масштабах всей национальной экономики. Для частных фирм использование результатов государственного планирования не являются обязательными, но в случае, если частная фирма начнёт на добровольной основе согласовывать свою деятельность и производственную программу с системой государственных планов по направлениям развития и числовым показателям производства, а также сама давать информацию в планирующие органы о потребностях рынка, осуществляя “обратную связь”, то она может рассчитывать на льготную систему налогообложения и кредитования в государственных кредитных банках. Ориентация на государственные планы означает и большую устойчивость таких фирм от опасности банкротства, меньшие издержки вследствие неверной оценки рыночной конъюнктуры. С другой стороны, фирмы, ориентированные на инновации и развитие перспективных направлений, выходящих за пределы государственных планов, могут развиваться беспрепятственно, если их деятельность не несёт опасность для нации. Подобная система, вероятно, позволит устранить наиболее одиозные проявления рыночной анархии и снизит процент банкротств частных предприятий с соответственными безвозвратными потерями для нации.

Итак, мы сформулировали пакет основных идеологических требований национал-социализма к формируемой модели экономики. Эти идеологические требования диктуются стремлением обеспечить преимущественно национальное развитие русской экономики, сконцентрировать усилия в производственной области в противовес финансово-спекулятивной и экспортно-сырьевой, повысить общую эффективность экономики, а также добиться восстановление принципов социальной справедливости, полностью разрушенных в период правления демократов.

Перейдём к конкретным мерам по построению национальной экономики.

3. Первоочередные мероприятия

Как мы уже говорили, демократами с помощью Запада сконструирована весьма специфическая финансовая система, в которой изначально заложен “принцип самоликвидации”, предназначенный на случай прихода к власти нежелательной для Запада политической фигуры или целого политического течения. Этот механизм “самоликвидации” обязательно попытаются привести в действие при восстановлении национальной власти в России, поэтому надо быть готовым в первую очередь заняться радикальным ремонтом и перестройкой финансовой системы. Иначе уже в первые месяцы мы лишимся возможности платить зарплату 90 % населения, рухнет вся промышленность, остановится транспорт, наступит полный коллапс.

Первая промежуточная мера после прихода к власти может быть только одна: начало эмиссии денег. Следует иметь в виду, что эти деньги будут не обеспечены ни золотовалютными резервами, ни товарным наполнением и, следовательно, будут по своей природе инфляционными, но другого выхода просто не существует.

Однако помимо крупного недостатка (раскручивание инфляции), эта мера будет иметь и важную положительную составляющую. Дело в том, что одной из особенностей современной экономики, построенной демократами, является катастрофическое сжатие наличной денежной массы (до 12 % от ВВП, при минимальном критическом уровне 50 % от ВВП). Но согласно Кейнсу, при сжатии денежной массы рост производства принципиально невозможен, а в условиях избытка денег (даже инфляционных, не обеспеченных товарами) рост деловой активности наступает естественным путём, через увеличение оборотных средств предприятий и покупательной способности населения, а также, в наших условиях, за счёт развязывания узла тотальных неплатежей. А далее уже промышленный рост и увеличение производства товаров сбивает инфляцию, т. к. новая денежная эмиссия уже имеет с каждым месяцем всё большее товарное покрытие.

Итак, на голых инфляционных деньгах страна может продержаться 3–5 месяцев без сползания в гиперинфляцию. За это, очень короткое время, надо решительно изменить тенденцию развала в экономике. Какими мерами?

Решительное ограничение импорта всех товаров, кроме продовольствия.

Временный отказ от конвертируемости рубля. Временная приостановка деятельности обменных пунктов валюты на всей территории России. Обмен наличных денег только через отделения ЦБ России при выезде за рубеж. Причём скупка иностранной валюты не должна прекращаться, должна быть прекращена только продажа валюты.

Быстрая накачка оборотных средств на относительно небольшую группу (400–500) специально отобранных предприятий, работающих в основном на конечного потребителя и готовых в течение 3–4 месяцев резко нарастить объем продукции. Для того, чтобы предотвратить разбазаривание и разворовывание передаваемых оборотных средств, на всех предприятиях этой группы вводится внешний государственный контроль в виде 3–4 представителей государства-кредитодателя, без подписи которых не может быть истрачен ни один рубль кредитных денег. Цель этой меры — начать быстрый вброс на рынок реальных товаров, имеющих спрос.

Для развязывания системы неплатежей произвести взаимозачёты в масштабах всей экономики посредством введения единой государственной вексельной системы и системы учёта движения векселей. Учитывая, что размер кредиторской задолженности в целом по стране превышает размер дебиторской задолженности, все взаимные долги после проведения системы взаимозачётов временно замораживаются и актируются министерством экономики для последующей выплаты после начала экономического роста.

4. Временное приостановление обслуживания внешнего долга. Переговоры по его реструктуризации под угрозой полного прекращения платежей.

5. Немедленная передача всех операций по переводу всех государственных денег из т. н.“уполномоченных” банков в систему госказначейства, созданного на базе бывших расчётно-кассовых центров ЦБ России. Начало процесса национализации банков и немедленный запрет на банковские инвестиции в реальный сектор экономики.

6. Введение частичной монополии внешней торговли. Основная цель этой меры предотвратить быстрый вывоз финансовых средств под видом оплаты внешнеэкономических контрактов, а также радикальная реконструкция системы таможенных пошлин, акцизов и сборов. Основной механизм действия монополии внешней торговли — экспорт и импорт через систему т. н. “спецэкспортёров”- государственные предприятия, осуществляющие закупки или продажу одноимённых групп товаров за рубежом по заказам отечественных частных и государственных компаний и фирм. Цель этой меры — контроль за возвратом экспортной выручки и ограничение случаев занижения декларируемых цен импортёрами.

Для упрощения расчётов внутри СНГ вводится клиринговая денежная единица — “золотой рубль”.

7. Постепенный демонтаж пирамиды ГКО путём постепенного снижения доходности до уровня 10–15 % годовых. Закрытие каналов быстрого вывода изымаемых из ГКО средств иностранных инвесторов за рубеж. (В настоящее время этот пункт потерял актуальность из-за произошедшего вавгусте 1998 года самопроизвольного крушения пирамиды ГКО).

8. Радикальная реконструкция системы сбора налогов и ликвидация каналов уклонения от налогообложения, осуществляемая следующими мерами:

8.1.Полный переход на безналичную форму оплаты любых товаров между юридическими лицами. Для облегчения и ускорение платежей по безналу — введение системы корпоративных кредитных карточек и системы банкоматов в банках. Оптовик, приезжающий закупать товар, оплачивает его корпоративной кредитной карточкой (а не наличными деньгами) в банк продавца.

При переводе всех расчётов в безналичную форму сбор налогов резко облегчается, соответственно возрастают налоговые поступления.

8.2.Резкое ужесточение правил регистрации юридических лиц и частных предпринимателей без образования юридического лица. Введение ответственности учредителей за деятельность учреждённых ими фирм и нанятых исполнительных директоров. При регистрации целесообразно производить проверку личностей учредителей и руководителей, вносить их в единый банк данных и проводить идентификацию, вплоть до снятия отпечатков пальцев учредителей и исполнительных руководителей. Введение принципа сдачи отчётности и по месту регистрации и по месту фактической деятельности, причём оба баланса должны сопоставляться налоговыми органами. Резкое ужесточение ответственности за бухгалтерский учёт.

Проведение переписи налогоплательщиков и присвоение каждому физическому лицу индивидуального номера налогоплательщика, вписанного в общегражданский паспорт. Введение в действие положения о едином декларировании всех доходов и обязанности каждого физического лица обосновать происхождение и доказать законность покупки любых дорогостоящих объектов (автомобили, катера, яхты, любая недвижимость, дорогостоящие картины, драгоценности и т. д.), причём как в момент совершения покупки, так и в любое время после неё. Сам факт владения и использования дорогостоящих вещей должен позволять налоговым органам задавать вопрос об их происхождении и обязывать владельца давать соответствующие объяснения. То есть в налоговой сфере ликвидируется принцип презумпции невиновности. В случае же подтверждения уплаты налогов на данные дорогостоящие объекты преследование со стороны налоговых органов прекращается. Опасность вывода денег за рубеж при такой схеме налогообложения преувеличена, т. к. большинство людей уже давно убедились в том, что на Западе капитал даёт очень малую гарантированную отдачу и подвергается дискриминации при инвестировании. В западном банке вкладчику предоставляют 2–4% годовых дохода и ещё заставляют платить за обслуживание счёта. Поэтому держать деньги за рубежом радикально невыгодно. Вложения в недвижимость на Западе также совершенно неэффективны и ведут к сокращению капитала.

Введение налога на недвижимость и владение или аренду земельных участков с резко повышенными ставками для иностранных владельцев. Составление земельного кадастра для определения ставок арендных платежей с учётом реальной ценности земельного участка.

Введение налога с продаж, взимаемого в момент продажи товара. От данного налога освобождается только производитель товара, вклад которого в производство товара превышает 75 % его стоимости. Таким образом, сборка товаров из импортных комплектующих, его паковка и отделочные операции и т. п. не могут служить основанием для освобождения от этого налога. Вообще освобождение от данного налога производится сугубо индивидуально для каждого предприятия. Данный налог направлен на поддержку отечественного крупного производителя.

Освобождение от налогообложения части прибыли, направляемой на цели развития производства и освоение новой техники и научных исследований, причём дифференцировано (в большей степени в высокотехнологичных отраслях, в меньшей степени в низкотехнологичных).

Повышение акцизов на предметы роскоши и налогов на финансовые операции и спекулятивные сделки неторгового характера.

Изменения принципа сбора налогов с малых предприятий, в первую очередь с розничной торговли, путём введения превентивного налогообложения за счёт продажи годовых, полугодовых и квартальных патентов по фиксированным ценам. В этом случае сбор налогов с малого бизнеса перестаёт носить вероятностный характер, а становится планируемым, причём государство получает налоги сразу, а предприниматель освобождается от необходимости вести сложный бухгалтерский учёт и сдавать ежеквартальные отчёты в налоговую инспекцию. Теряет смысл и укрытие налогов. Естественно необходимо ввести меры по предотвращению ухода крупных предприятий от налогов методом работы через сеть мелких торговых точек по патентам.

Быстрый переход на накопительный принцип формирования государственного пенсионного фонда. Эта мера заставит огромное количество лиц, получающих доходы за счёт оборота “черной наличности”, легализовать свои доходы, т. к. в противном случае они будут лишены возможности получать полноценную пенсию после достижения преклонного возраста. Кроме того, эта мера является актом утверждения социальной справедливости: в будущем национал-социалистическом государстве все будут получать государственную пенсию по старости, но её размер будет сильно различаться в зависимости от трудового вклада каждого в национал-социалистическую экономику.

9. Активизация других механизмов получения доходов в бюджет, не носящих фискального характера, должна опираться на следующие меры:

9.1. Немедленное введение полной госмонополии на производство и оборот алкогольной продукции на основе уже разработанного Госдумой в 1997 году закона о госмонополии. Главный принцип такой госмонополии: мелкие оптовики и розница в каждой губернии могут закупать продукцию только по безналичному расчёту и только на 1–2 оптовых базах в каждой губернии, а также ограничение межгубернских товаропотоков крепких напитков, введение компьютерного учёта всех покупок с оптовых баз, ограничение числа точек розничной торговли крепким алкоголем для облегчения контроля за их товаропотоками. Эти меры не касаются натуральных вин крепостью до 12 %.

9.2.Введение системы управляющих государственными пакетами акций в смешанных акционерных обществах с государственным участием. На каждое предприятие, имеющее долю госсобственности, назначается представитель государства-собственника, наблюдающий за деятельностью предприятия с целью обеспечения получения государством прибыли от своей собственности.

9.3.Восстановление таможенных платежей за экспорт необработанного сырья всех видов, а также введение ограничительных пошлин на ввоз импортной продукции, имеющей отечественные аналоги, за исключением передового технологического оборудования.

Расчёты показывают, что введение механизмов изъятия природной ренты при экспорте необработанного сырья позволили бы безболезненно для населения и производителей увеличить поступления в бюджет на 30–50 млрд рублей в ценах 1999 года, отмена таможенных льгот и увеличение ставок пошлин на импорт готовых изделий принесла бы в бюджет ещё 30–40 млрд рублей, госмонополия на алкоголь — 15 млрд рублей, что в совокупности составляет около 1/3 бюджета. Значительные доходы можно извлечь только за счёт увеличения эффективности использования валютных резервов государства, прибылей Центробанка, доходов от ранее предоставленных кредитов другим странам. Расчётная величина дополнительного дохода от этих мер — 10 млрд рублей. Отдельная тема — доходы от иностранных кредитов. В настоящее время иностранные кредиты либо “проедаются”, либо прямо разворовываются. Реально они могут давать значительные доходы, превышающие процент по этим кредитам, при их вложении в быстро окупаемые проекты. Например, приобретение на кредитные средства производств “под ключ” для производства видеомагнитофонов могло бы дать очень быструю отдачу, причём с большим превышением прибыли над процентами по кредиту. Аналогичная ситуация в производстве передовых строительных и отделочных материалов, авиационной промышленности и других отраслях.

10. Проведение решительной компании по ликвидации пирамиды посреднических фирм в товаропроводящей сети. Эту акцию следует начать с товаропроводящей сети по продуктам питания. Первоочередные меры в этом направлении: создание с помощью государства во всех районах городов колхозных магазинов и рынков, куда продукты завозятся непосредственно производителями и продаются без промежуточных наценок, а также введение жёсткого государственного контроля за их деятельностью с целью поддержания социально приемлемых цен и исключения давления на поставщиков со стороны криминальных структур.

В дальнейшем подобные меры будут проводиться во всех отраслях, но начинать следует с продовольствия и товаров повседневного спроса.

Перечисленный комплекс мер позволит избежать развала финансовой системы страны и возможных массовых актов саботажа как внутри страны, так и при поддержке из-за рубежа.

После реализации данного перечня мероприятий следует переходить к долговременной политике по построению национальной экономики, свободной от неэквивалентного обмена с зарубежными странами, действующей в интересах подавляющей массы русского народа и подготавливающей условия для скачка в XXI век, на базе высокого развития передовых технологий и науки.

4. Бюджетная политика

Прежде всего надо продекларировать следующую основополагающую позицию: за исключением коротких переходных периодов бюджет государства должен быть сбалансирован, т. е. расходы должны покрываться реально собираемыми доходами. В этом наша позиция совпадает с позицией даже Чубайса и МВФ. Государство не может нормально существовать если на протяжении длительного времени расходы радикально превышают доходы. Поэтому денежная эмиссия может рассматриваться лишь как временная мера, направленная на оживление деловой активности, развязку неплатежей, выплату накопившихся текущих долгов и создание кратковременного платёжеспособного спроса. В то же время и идея сбалансировать бюджет любой ценой также не может быть самоцелью. Самоцелью является экономический рост, причём не какой угодно, а главным образом в высокотехнологичных, экспортноспособных и наукоёмких отраслях. Таким образом, в отдельные периоды, особенно в условиях жесточайшего экономического кризиса, использование эмиссионных методов пополнения бюджета вполне допустимо, а иногда и единственно возможно.

Решение вопроса формирования бюджета лежит на пути преодоления тотальной бартеризации экономики и развязки системы неплатежей. Чтобы создать исходные предпосылки, для начала решения этого вопроса нужно прежде всего провести три ключевые операции:

а) увеличить объём денежной массы (агрегат М2) до уровня не менее 50 % от ВВП эмиссионным методом;

б) провести тотальные взаимозачёты по всей стране;

в) перевести все расчёты в экономике в безналичную форму, за исключением розничной торговли.

Первая операция проводится не путём простого впрыскивания в экономику эмиссионных денег, а путём кредитования группы из 400–500 ведущих предприятий. Принцип отбора этих предприятий заключается в том, что каждое из них должно, во-первых, создавать конечную продукцию прямого спроса, а во-вторых, иметь перед собой развитую цепочку поставщиков из разных отраслей экономики. Например, речь может идти об автомобильном заводе ВАЗ, который с одной стороны производит конечную продукцию — автомобили, а с другой, имеет в качестве поставщиков громадный перечень заводов почти всех отраслей промышленности. Однако это не всё. Если просто впрыснуть на завод ВАЗ денежные средства, они мгновенно будут частью розданы кредиторам, частью — на зарплату, частью — разворованы. А даже произведённые автомобили не обязательно будут сразу проданы, и деньги могут “зависнуть” в готовой продукции. В нормальных условиях это вполне допустимо, но не в условиях кризиса. Значит, прежде чем передавать оборотные средства на завод, необходимо заранее решить три проблемы:

а) произвести взаимозачёты с кредиторами, а оставшуюся кредиторскую задолженность временно заморозить;

б) направить на завод контрольную группу, которая будет следить за правильностью и обоснованностью расходования передаваемых оборотных средств, при этом не вмешиваясь непосредственно в управленческие решения руководства, а лишь ограничивая отдельные статьи расходов;

в) поддержать сбыт готовой продукции завода путём введения резко повышенных ввозных пошлин на иностранные автомобили и просто административного временного ограничения ввоза иномарок, особенно близких по классу к автомобилям серии ВАЗ, а также устранением сети посредников при сбыте готовых автомобилей.

Может показаться, что государство берёт на себя непосильную задачу эффективного управления каждым отдельным предприятием, что показало свою полную неэффективность при коммунистах, но это заблуждение. Речь идёт, напомним, о 400–500 заранее отобранных предприятиях, через которые экономику планируется накачать эмиссионными деньгами по Кейнсу. Поэтому список этих предприятий должен быть тщательно определён, а контроль за их деятельностью полностью продуман. В противном случае эмиссионная накачка экономики даст результат обратный желаемому — обогащение кучки дельцов и скатывание в гиперинфляцию.

Вторая проблема — проведение тотальных взаимозачётов в масштабах всей страны. Для этого Центральным Банком создаётся единый вексельный центр с механизмом учёта движения векселей, как параллельной валюты. Одновременно создаются рабочие группы, которые занимаются взаимозачётами на предприятиях определённых отраслей, вместе с их поставщиками. Опыт проведения взаимозачётов в масштабах всего хозяйственного комплекса в стране имеется. Такие акции уже проводились правительствами Рыжкова и Павлова. В банковской системе имеется подготовленный персонал. Кроме того, большой опыт вексельных зачётов накоплен рядом коммерческих банков (в первую очередь вспоминается вексельный центр Тверьуниверсалбанка) и частных фирм, из которых можно привлечь специалистов высокой оплатой и перспективой участия в масштабной модернизации всей экономики. По нашим расчётам, вполне реально провести тотальные взаимозачёты в масштабах всей российской экономики в течение 3–6 месяцев.

Третье мероприятие заключается в решительном переводе всех расчётов в экономике из наличной в безналичную форму. Решать этот вопрос необходимо комплексно. Основной способ его решения — прямой запрет обращения крупных сумм наличности (свыше 10000 рублей в ценах 1999 года). Все обнаруженные суммы, превышающие данный уровень, подлежат немедленной конфискации. Любые расчёты неучтёнными денежными средствами следует рассматривать как уголовное преступление.

В этой связи следует отметить, что применение репрессий в экономике в кризисной ситуации является нормальной мерой. Если мы изначально не решимся на использование репрессивного аппарата для подкрепления чисто экономических мероприятий и для обеспечения соблюдения составленных нами “правил игры”, то все остальные мероприятия можно просто не проводить, т. к. они просто не будут выполнены. За годы демократии всё общество, почти без исключений, привыкло обманывать, воровать, укрывать доходы, прикидываться беднее, чем оно есть на самом деле, стараться не работать и ещё обрело множество таких же “милых привычек”. Точнее сказать, людей приучили так делать, приучили сознательно. Возвращаться к нормальному состоянию будет тяжело. Люди тяжело отвыкают от плохого, с трудом отходят от соблазнов, раз обманув, с трудом начинают жить по совести и правде. Людям надо помочь. Они должны почувствовать, что жить НЕ по совести, НЕ по правде, НЕ по закону, не только нехорошо, но и очень опасно для собственного благополучия. И сделать это можно c ПОМОЩЬЮ РЕПРЕССИЙ, которые в переходный период будут составлять неотъемлемую часть экономического механизма.

Для того, чтобы создать условия для успешных действий репрессивных органов (будем называть вещи своими именами), необходимо быстро принять ряд нормативных актов. В первую очередь речь идёт об отмене принципа презумпции невиновности в сфере налогов, а также об отмене положений закона о коммерческой тайне. Налоговые органы должны иметь право остановить любой едущий по улице “Мерседес-600” и задать его пассажирам вопрос о происхождении денег, на которые он приобретён и об уплате налогов и пошлин на его ввоз в Россию. Аналогично налоговая полиция должна иметь право потребовать финансовый отчёт у любого владельца загородного особняка. Если же документальное подтверждение уплаты налогов не даётся в определённый срок, любая собственность, по которой такой отчёт не получен, будет отчуждаться в пользу нации. Иначе владельцы особняков будут годами не появляться в своих владениях, объясняя своё отсутствие и не подачу деклараций командировками, лечением и т. д. По новому положению владелец собственности обязан сам доказывать законность её происхождения.

Аналогично положения о коммерческой тайне позволяет скрывать от контрольных органов документацию фирм, условия различных сделок, таможенные документы и т. д. Такое положение должно быть изменено. Деятельность предприятий должна быть прозрачна для представителей контрольных органов.

Разумеется, введение таких жёстких мер должно сопровождаться ещё более жестокими мерами по преодолению явлений коррупции в самих правоохранительных и налоговых органах, иначе эти органы заменят собой организованную преступность. Сделать это гораздо легче, чем многие полагают. Всё дело в том, чтобы наказание за такие преступление было достаточно жестоким и неотвратимым. Достаточно жестоко покарать лишь несколько отступников, чтобы разрушить всю систему ведомственной коррупции.

Далее для проведения расчётов вводится система расчётов корпоративными пластиковыми карточками через банки, для чего в банках развёртывается система банкоматов, связанных в единую сеть.

Выходу финансов из “тени” должна способствовать и накопительная пенсионная система, которая будет обрекать лиц, не показывающих реальные доходы, на мизерную пенсию в старости. Разумеется, для крупных бизнесменов эта угроза не актуальна, но для большинства мелких и средних предпринимателей, наёмного персонала частных фирм и лиц, промышляющих случайными заработками, перспектива остаться на старости лет с минимальной пенсией будет служить сильным стимулом к легализации доходов.

И наконец, одна из главнейших мер в ликвидации неучтённой наличности заключается в нормализации учёта регистрации частных фирм. Сейчас эта сфера совершенно бесконтрольна, что позволяет регистрировать фирмы на паспорта давно умерших людей или алкоголиков, или граждан иностранных государств. К тому же учредители не отвечают за действия исполнительных директоров, которые в большинстве случаев являются несуществующими фигурами или людьми, легко скрывающимися. Навести порядок в этой сфере можно всего за 1–2 месяца. При этом все фирмы бесплатно перерегистрируются, у учредителей и исполнительных директоров проверяются документы и снимаются отпечатки пальцев, проверяется их гражданство и прописка, сверяется фактическое местожительство и прописка. Все фирмы, не прошедшие перерегистрацию, объявляются ликвидированными. У них закрываются счета в банках, отзываются лицензии и патенты, свидетельства о регистрации и печати. Ликвидируются все частные бюро по изготовлению печатей. Вводятся новые типы печатей и регистрационных документов, защищённые от подделки (например, выжимные).

Но главное в этих мерах — добиться положения, при котором образующаяся в результате любой деятельности неучтённая наличность не могла бы использоваться в любой сфере без высокой опасности для её владельца.

Одновременно необходимо добиться, чтобы люди, легализовавшие свои доходы, могли без ограничений покупать любые товары, недвижимость и предметы роскоши, а также вкладывать деньги в развитие легального предпринимательства, не боясь более никаких преследований. Это должно стать правилом. И, разумеется, система налогообложения должна быть щадящей, т. е. оставлять после уплаты налогов достаточно доходов, чтобы не отпал интерес зарабатывать деньги и не появилось навязчивое желание скрыть часть средств от налогообложения. Но об этом мы поговорим в разделе, посвящённом налоговой политике.

После реализации перечисленных мер, изложенных вкратце, можно приступать к нормальной работе по формированию бюджета.

Доходная часть бюджета формируется из следующих основных статей:

Экспортные пошлины на вывоз природных ресурсов всех видов и, в первую очередь, нефти, природного газа, обогащённых рудных материалов, непереработанной древесины и т. д. Данная доходная статья по разным оценкам способна обеспечить поступление в бюджет от 80 до 135 млрд рублей (в ценах 1999 года), что составляет от 1/4 до 1/3 бюджета. Помимо своего прямого назначения, данная статья бюджета выполняет и вспомогательную функцию — понизить рентабельность в отраслях, связанных с экспортом непеработанных ресурсов, и стимулировать переток свободных капиталов в становящиеся более рентабельными отрасли перерабатывающей промышленности.

Повышение импортных пошлин на ввоз товаров с высокой долей овеществлённого труда, аналоги которых выпускаются предприятиями отечественной промышленности и сельского хозяйства, за исключением высокотехнологического промышленного оборудования, не выпускаемого в стране. Данная статья доходов способна принести в бюджет 22–35 млрд рублей. Введение повышенных импортных пошлин выполняет также дополнительную функцию защиты отечественного производителя во всех отраслях экономики.

3. Введение института “спецэкспортёров” и “специмпортёров” в рамках ограниченной госмонополии внешней торговли позволит дополнительно привлечь в бюджет от 9 до 12 млрдрублей за счёт оптимизации закупок и снижения доли оставляемой за рубежом прибыли от экспорта сырья.

Введение в действие программы по получению государством прибыли от принадлежащей ему собственности в виде унитарных госпредприятий и акций в смешанных акционерных обществах. На сегодняшний день данная статья доходов бюджета практически отсутствует (в бюджете 1997 года она составляла 2,35 трлн рублей, но и эта мизерная сумма была не собрана). Однако активная политика по управлению госсобственностью через посредство вновь создаваемого института государственных управленцев, получающих процент от доходов от управляемой госсобственности, способна превратить данную статью доходов бюджета в одну из основных, способных принести в бюджет от 40 до 180 млрд рублей в год.

Введение полной госмонополии на производство и торговлю алкогольной продукцией всех видов способно принести в бюджет от 27 до 35 млрд рублей и одновременно выполнить вспомогательную функцию по снижению алкоголизации русского народа.

Налоговые поступления всех видов должны обеспечить поступление в бюджет 400–500 млрд рублей, из них 58–65 млрд рублей должны составлять налоги с физических лиц (что составляет приблизительно 72 рубля налогов в месяц на каждого работающего или 12 % от среднего по стране заработка), 76–90 млрд рублей налоги на прибыль с предприятий, 170–250 млрд рублей — налог на добавленную стоимость, 70–95 млрд — акцизы и прочие налоги — порядка 25–30 млрд рублей. Данные цифры приведены для существующей налоговой системы. Более подробно структуру налогов мы рассмотрим в разделе, посвящённом налоговой политике. В целом же данная статья доходов должна постепенно снижаться за счёт повышения других статей доходов бюджета.

Доходы от деятельности государственной банковской системы, через которую будут проходить до 95 % бюджетных ресурсов и до 70 % средств населения, сохраняемых на банковских счетах, составят цифру порядка 40–60 млрд рублей, при месячной доходности от использования ресурсов менее 1 %. Фактически эта статья доходов может быть значительно выше.

8. Иные источники дохода бюджета (доходы от наших кредитов другим странам, доходы от использования валютных резервов, доходы от иностранных кредитов и т. п.) могут дать в бюджет ещё порядка 10–15 млрд рублей.

Таким образом, по совокупности представленных источников, доходная часть бюджета страны может составлять уже в первый год преобразования экономики в национальном ключе — от 630 до 970 млрд рублей в ценах конца 1997 года. Даже пессимистический вариант в 630 млрд рублей превосходит размер бюджета ельцинской России до проведения его секвестра и позволяет полностью покрыть даже существующие статьи расходов.

Данные цифры могут показаться резко завышенными. Ведь совокупные доходы бюджета 1997 года до секвестра были утверждены в сумме 434 трлн рублей, и даже этих денег собрать не удалось. Однако это кажущийся парадокс. На самом деле приведённые выше цифры доходов бюджета являются резко заниженными и фактически они будут в 1,8–2,2 раза больше. Дело в том, что методика управления, принятая правительством Черномырдина-Чубайса, загнала в теневой сектор почти 40 % экономики России. Во-вторых, стремясь выполнить политическую задачу создания социальной базы “реформ”, Чубайс сознательно не стремился собрать налоги с тех предприятий, которые он считал этой самой социальной базой. В-третьих, чубайсовское правительство собирало налоги в условиях постоянного падения производства, по крайней мере в легальном секторе, а национальное правительство будет уже в первые полгода работать в условиях пусть небольшого но реального роста производства в легальном секторе и быстро прогрессирующего процесса выхода экономики “из тени”. Поэтому приведённые здесь суммы доходов бюджета являются весьма пессимистическими оценками.

Рассмотрим структуру расходной части бюджета национальной России.

Главная проблема существующего бюджета демократической России — это проблема обслуживания внешнего и внутреннего долга, которые фактически трудно уже разделить, т. к. в “пирамиде” ГКО более 60 % средств составляют спекулятивные капиталы иностранных “инвесторов”. Данная статья уже в 1997 году вытягивала более 1/3 всех бюджетных расходов и была единственной статьёй, по которой не только не проводился секвестр, но наоборот объёмы её финансирования были превышены по сравнению с заложенными в бюджете. В 1998 году, в условиях падения экспортных доходов от нефтяного сектора и паникой на фондовом рынке начался катастрофический отток спекулятивного капитала с рынка ГКО. Единственная реакция правительства и Центробанка был рост учётной ставки банковского процента и резкое (до 80-120 % годовых) повышение доходности ГКО. В условиях свободной конвертации рубля и его привязки к американскому доллару при попытке удержать его курс произошло обвальное сокращение золотовалютных резервов ЦБ, а расходы по обслуживанию внутреннего госдолга скачкообразно поднялись до уровня, превышающего все совокупные доходы бюджета. Начиная с 15 августа 1998 года правительство должно было ежемесячно выплачивать держателям ГКО порядка 35 млрд рублей (в ценах 1998 года) при том, что все совокупные реально собираемые доходы бюджета в этот период не превышали цифру в 22 млрд рублей. То есть обслуживание “пирамиды ГКО” уже почти в 2 раза превышало все реальные доходы бюджета. Это при том, что эти долги не поддавались реструктуризации и были краткосрочными. Понятно, что обрушение “пирамиды ГКО” начиная с 15 августа 1998 года было неизбежным. Любое правительство смогло бы продержать ситуацию ещё от силы месяц, но зачем? Теперь уже всем ясно, что правительство загнало себя и всю нацию в полный тупик, выйти из которого чисто экономическими методами принципиально невозможно.

Однако и ситуация с реструктуризированным внешним долгом также является угрожающей. Расходы по его обслуживанию также неимоверно велики, а если учесть, что уже в 1998 году необходимо выплатить 4 млрд долларов, а в 1999 году — 17 млрд долларов, в 2000 году — около 19 млрд, и как раз к окончанию президентского срока Ельцина будут подходить сроки выплат основных долгов, то можно себе представить. какая нагрузка ляжет на бюджеты 2000–2005 годов при продолжении нынешней экономической политики. Собственно Гайдар даже и не скрывает, что всё это тщательно продуманная политика, имеющая целью загнать Россию в долговой тупик и поставить её в условия, когда выходить из этого тупика придётся ценой расчленения страны, полной утраты экономической и политической самостоятельности и физического сокращения численности русского населения.

Однако мы, национал-социалисты, не намерены идти предложенным нам путём. Мы настроены решительно разрубить этот Гордиев узел, завязанный у нас на шее американцами и их агентами влияния внутри страны.

Без решительного сокращения статьи расходов на обслуживание внешнего и внутреннего долга любые надежды сформировать сбалансированный бюджет обречены на неудачу. Сколько бы мы ни собирали налогов, ни получали прибылей от госсобственности, как бы тщательно ни строили таможенную и акцизную политику, все полученные деньги будут проваливаться в “черную дыру” внутреннего и внешнего долга. Этот замкнутый круг нужно решительно разорвать следующими мерами.

Немедленно отказаться от конвертируемости рубля и ввести жёстко установленный обменный курс и ограничения по обмену рублей на валюту. В дальнейшем при благоприятной экономической конъюнктуре через несколько лет можно вернуться к вопросу о конвертируемости рубля, хотя требование конвертируемости национальной валюты не является самоцелью при построении экономического механизма и в ряде случаев прямо нежелательно, т. к. ограничивает возможности защиты внутреннего производителя.

Установить привязку курса рубля к курсу ЕВРО, что позволит отчасти вывести финансовую систему из-под угрозы постоянного удара со стороны США, а также укрепит экономическую связь с Европой, в первую очередь с Германией, являющейся нашим крупнейшим экономическим партнёром.

Сейчас, после крушения “пирамиды ГКО”, решительно проводить политику реструктуризации внутреннего долга путём полного обмена ГКО на гособлигации со сроком погашения 15–25 лет. Следует помнить, что ГКО — это внутренний, а не внешний долг и он вообще не грозит России никакими внешними санкциями. Россия, как государство, не брала этих денег взаймы. Их брали коммерческие банки на свой страх и риск, а давали, тоже на свой страх и риск спекулятивные западные коммерческие структуры. Поэтому в вопросе реструктуризации ГКО не может быть никаких компромиссов.

Тщательный анализ структуры внешнего долга, имеющий целью, во-первых, выделить часть долгов, по которым подходит срок выплат, а во-вторых (и это самое главное), отделить кредиты, выданные европейскими странами, в первую очередь Германией, Францией и Италией, от кредитов, выданных международными организациями (МВФ, МБРР, Всемирный Банк и АМР) и США. На основе данного анализа национальное правительство отдельно ведёт переговоры о погашении долгов с европейскими партнёрами (Германией, Францией и Италией) и одновременно принимает решение о замораживании выплат по кредитам МВФ, Всемирного Банка и правительства и частных банков США и Англии.

Данное решение является очень серьёзным. Дело в том, что противником немедленно могут быть предприняты ответные меры по блокированию зарубежной собственности России, не исключено и политическое и даже военное давление со стороны США. Однако другого решения просто не существует. Строить национальную экономику в условиях постоянно затягивающейся долговой удавки враждебных государств совершенно невозможно. К тому же возможности экономического и политического давления на Россию со стороны Запада значительно преувеличены. Такие возможности строятся главным образом на наличии внутри страны на ключевых государственных постах прямых ставленников вражеских государств и вражеской “пятой колонны” среди населения страны. Возможности конфискации русской зарубежной собственности также сильно преувеличены. Во-первых, большая часть этой собственности находится в европейских странах, с которыми Россия не намерена рвать экономические отношения, а напротив, намерена проводить политику контролируемого погашения выданных кредитов. Во-вторых, процесс отчуждения иностранной собственности — сложный юридический процесс. В-третьих, не следует преувеличивать наши возможности нормально использовать эту собственность даже в условиях благоприятного отношения зарубежных правительств (продать русскую недвижимость, например, во Франции так же трудно, как выплатить долги американцам). В-четвёртых, пока Россия остаётся великой державой, попытки разговаривать с ней языком ультиматумов малоперспективны. В-пятых, русскому правительству следует не обрубать все пути для переговоров, а предложить американцам альтернативу: либо мы вообще отказываемся признать долговые обязательства Горбачёва и Ельцина, либо готовы вести по этому вопросу переговоры при условии отказа Запада от враждебной политики. Такая постановка вопроса отрезвит американцев. Надо также учесть последствия хаоса, который наступит в экономике США после прекращения обслуживания внешнего долга, на фоне продолжения выплат Германии и Франции, причём в условиях надвигающегося кризиса американской валюты, связанного с скорым введением в обращение наличного ЕВРО.

И наконец, сам по себе дефолт не является чем-то невиданным в мировой практике. Дефолт в разное время объявляли самые разные страны, в том числе такие развитые, как, например, Франция. Это и понятно, кризисы случаются со всеми. Собственно в мировой практике и не принято требовать от страны должника, образно говоря, снять последнюю рубашку. Если платить нечем, то страна приостанавливает платежи, выходит из кризиса, а потом возобновляет переговоры по долгам или не возобновляет. Кроме того, в мировой практике достаточно широко применяется принцип списания долгов. Наиболее близкий пример из ближайшего прошлого — это списание долгов Польше. Другое дело, что Запад старается использовать такие меры только по отношению к «послушным» странам, но если ситуация безвыходная, то лучше долги списать, чем вызвать кризис в международных отношениях. Для нас это тем более актуально, что большинство людей на Западе прекрасно понимают, что кризис в России спровоцирован в результате действий советов МВФ и США. Причём политика МВФ обанкротилась не только в России, но и Юго-Восточной Азии, и в Бразилии, и в Аргентине, и во многих других странах. Так что никуда они не денутся — спишут долги. Положение у них в этом плане даже хуже, чем у нас.

Реализация перечисленных мер позволит радикально снять остроту проблемы внешнего и внутреннего долга и резко (в 8-10 раз) сократить величину данной расходной статьи бюджета.

Другой важной проблемой в рамках расходной части бюджета — это проблема расходов на содержание жилищно-коммунального хозяйства. По этой статье расходов в бюджетах разных уровней 1997 года было заложено (до секвестра бюджета) около 100 трлн рублей, что составляет примерно 1/3 расходной части бюджета. Данная ситуация возникла в результате разорения и остановки промышленных предприятий и вынужденной передачи всей принадлежащей им жилищно-коммунальной сферы на баланс государства в лице местных властей. Признаем наличие этой проблемы, хотя степень её остроты преувеличена.

Демократы предлагали решать эту проблему классическим демократическим способом — повышением оплаты всех коммунальных услуг. Пример такого решения вопроса можно наблюдать, например, в Казахстане, где в некоторых городах до 90 % квартир отключены от всех коммунальных услуг (электроэнергии, воды, отопления, канализации и т. д.). Национал-социалистическое государство не может пойти на такие меры против собственной нации даже в обмен на повышение эффективности.

Решение проблемы лежит на пути реконструкции всей системы жилищно-коммунального хозяйства с целью повышения эффективности вложения средств. Однако это процесс длительный и требующий значительных капиталовложений. С целью сокращения данной расходной статьи бюджета, вероятно, придётся всё же несколько увеличить долю расходов, покрываемых населением, однако делать это надо постепенно и дифференцировано в зависимости от уровня доходов разных слоёв населения и наличия или отсутствия права собственности разных людей на жильё, которым они пользуются. Принцип социальной справедливости должен быть безусловно приоритетным в этом вопросе: лица с высокими доходами, собственники жилья и лица, занимающие непропорционально большую жилую площадь, должны быть основными объектами повышения цен на жилищно-коммунальные услуги, а для, например, многодетных семей стоимость оплаты коммунальных услуг может, напротив, даже снижаться. Ещё один принцип повышения цен на коммунальные услуги: наличие или отсутствие гражданства России. Так как не все подданные в национал-социалистическом государстве получат права гражданства, то соответственно, гражданам будут предоставлены экономические льготы перед подданными и иностранными гражданами, в том числе и в оплате коммунальных услуг.

Вопрос чрезвычайной важности — статья расходов на содержание вооружённых сил. Нет необходимости говорить о том, что в нынешних условиях бюджетные расходы на эти цели преследуют цель не сохранение армии, а поддержание контролируемого процесса её полного уничтожения. И эта акция, выполняемая режимом Ельцина по непосредственным указаниям американского правительства, проводится в условиях стремительно надвигающейся опасности как глобальной войны, так и серии локальных конфликтов, которые целенаправленно разжигаются одновременно в разных местах как по границам, так и внутри территории России. Этот вопрос национал-социалистическому правительству придётся решать в приоритетном порядке, так как иначе любые попытки поднять экономику будут сорваны путём втягивания страны в ряд полномасштабных военных конфликтов.

Минимально необходимый уровень военных расходов в нынешней ситуации не может опускаться ниже уровня в 7 % от ВВП, что в абсолютных цифрах составляет 250–300 млрд рублей в ценах 1999 года. Однако вопрос о том, как эффективно распорядиться выделенной на военные нужды суммой не менее важен, чем сам факт её выделения. За последние 10 лет в армии, как и во всём обществе. уже привыкли расходовать деньги на личные нужды узкой прослойки военных руководителей, используя всевозможные приёмы финансовых махинаций. Поэтому в министерстве обороны потребуется заново организовать специальную контрольную финансовую службу с единственной задачей — предотвращения нецелевого использования финансов.

Основную часть выделяемых бюджетом средств необходимо направить на резкое (в 2–3 раза) повышение денежного содержания кадрового состава военнослужащих, а также на военные НИОКР и немедленный запуск в серийное производство новейших образцов боевой техники, сознательно замороженных демократами. Всё это необходимо сочетать с серьёзной реформой вооружённых сил, на которой мы ещё остановимся отдельно. В дальнейшем необходимо поддерживать постоянный (из квартала в квартал) и дифференцированный (в зависимости от способностей и достигнутых успехов в службе) рост денежного содержания военнослужащих, что должно повернуть вспять процесс ухода из рядов вооружённых сил лучших специалистов. Должна быть обеспечена задача — добиться обратного процесса — перетока в армию лучших кадров из уже закрепившихся в гражданских отраслях и в коммерции бывших военных. Этот процесс и будет служить индикатором эффективности проводимых изменений.

Следующая приоритетная статья расходов — финансирование фундаментальной и прикладной науки и опытно-конструкторских работ. Без изменения ситуации с финансированием науки не следует даже надеяться на успешное проведение реконструкции всей экономики страны. Надо сказать, что произведённый демократами разгром отечественной науки наряду с крайне отрицательными имел и положительные последствия. Наука перестала быть пристанищем амбициозных карьеристов и местом безбедного существования своеобразной научной мафии. Поэтому процесс реформы научной сферы сейчас в значительной степени облегчён. Нам, национал-социалистам, не придётся в процессе такой реформы преодолевать сопротивление сплочённых и связанных многолетней круговой порукой научных коллективов, стремящихся отстоять узко корпоративные интересы. Мы имеем уникальный шанс резко омолодить научные кадры страны, раздробить закостеневшие научные школы и вдохнуть свежую струю в науку, ориентируя её на реальные прикладные исследования в интересах всей экономики. Вопрос реформирования научной сферы требует отдельного большого разговора. Здесь же необходимо сказать только, что, используя финансовые рычаги, требуется дифференцированно поддержать те направления науки, которые в данный момент наиболее способны к привлечению “свежей крови”, обновлению кадров и, главное, в быстрой прикладной отдаче исследований. Вторая задача состоит в организационной реконструкции всей научной отрасли и слиянии научных и конструкторских учреждений с реальным производством в интересах быстрого внедрения научных результатов в практику и получения реальных финансово-экономических результатов. Третья задача заключается в реконструкции системы подготовки кадров для науки и проектно-конструкторской сферы. Именно такие преобразования в научной сфере должна поддержать система бюджетного финансирования науки. Объём финансирования науки должен поддерживаться на уровне 3 % от ВВП или 50 млрд рублей в ценах 1999 года.

Финансирование здравоохранения. Национал-социалистическое государство не может допустить засилье в обществе платной медицины. Не исключая существование платных медицинских учреждений, необходимо сделать упор всё-таки на доминирование бесплатной медицины. Однако надо признать, что существующая система здравоохранения расходует выделяемые бюджетные средства крайне неэффективно. Более 70 % выделяемых бюджетом средств расходуется на поддержание огромной системы дублирующих друг друга больниц. По количеству больничных коек на 10000 жителей мы находимся впереди всех стран мира (130 коек на 10000 жителей в России и только 40 — в США), а по уровню медицинских расходов на душу населения (75 долларов на человека против 4000 долларов в США) попали в пятый десяток стран. У нас слабо практикуется амбулаторное лечение, а все средства бросаются на отопление, освещение, снабжение продуктами, транспортом и оборудованием огромных больничных комплексов. Поэтому действительно необходимое увеличение бюджетных ассигнований на здравоохранение до уровня 2 % от ВВП или 35 млрд рублей в абсолютном выражении следует направить прежде всего на реконструкцию всей системы здравоохранения. В каждом городе должен быть создан один медицинский центр, оснащённый новейшей диагностической аппаратурой, работающей с высокой производительностью исследований. Система больниц должна быть решительно сокращена до обоснованного уровня, а лечение должно быть переориентировано на амбулаторное обслуживание. Высвободившиеся средства необходимо направить на повышение оплаты высококвалифицированных медицинских специалистов, развитие системы патронажных медсестёр и техническое оснащение суперсовременным оборудованием (компьютерными томографами, установками ядерного магнитного резонанса и подобными современными диагностическими системами). Степень заполнения больниц должна быть повышена и принятие больных на стационарное лечение должно производится обоснованно. Не следует пренебрегать и развитием системы платной медицины, которая способна оттянуть от бесплатных клиник и медицинских центров на добровольной основе все высокооплачиваемые категории населения. Наконец, необходимо жёстко отсечь от бесплатной медицинской помощи всех неграждан России и граждан иностранных государств. В случае успешного проведения перечисленных мер, изложенных в общих чертах, можно ожидать даже при неизменном бюджете здравоохранения увеличения расходов на собственно лечение больных в 3–4 раза, а при планируемом резком увеличении ассигнований на здравоохранение — в 5–7 раз, что несомненно положительно скажется на качестве лечения русского населения. Необходимо также внедрить в практику систему резкой дифференциации оплаты труда высококвалифицированных специалистов, отличающихся высоким уровнем лечения больных от рядовых медицинских работников, и систему принудительного удаления из здравоохранения работников низкой квалификации, постоянно показывающих плохие результаты лечения больных.

Ещё одна важнейшая статья расходов бюджета — государственные инвестиции. Без массированного государственного вмешательства в сферу инвестиций невозможно ожидать не только подъёма национальной экономики, но можно с уверенностью прогнозировать дальнейший развал всех частей экономического механизма. Поэтому данная область должна стать важнейшей расходной статьёй бюджета национал-социалистического государства.

Общий размер статьи расходов в инвестиционной области следует поддерживать на уровне не ниже 10 % от ВВП или на уровне 1/3 части всех бюджетных расходов. В абсолютных цифрах это может составлять в первый год после прихода к власти национального русского правительства суммы порядка 100 млрд рублей в ценах 1999 года. Более подробно эта статья расходов будет рассмотрена в разделе, посвящённом инвестиционной политике.

Следующая значительная и важная статья расходов бюджета — государственные расходы по линии дорожного фонда. Любое национал-социалистическое правительство, а в особенности русское национальное правительство, должно уделять проблеме дорожного строительства одно из приоритетных мест. В русских условиях без серьёзной реконструкции всей инфраструктуры вообще и в особенности дорожной системы не удастся поднять экономику. Кроме того, крупномасштабное дорожное строительство способно оказать влияние на подъём производства в ряде смежных областей экономики, что ясно показал эксперимент Лужкова со строительством Московской кольцевой дороги. Поэтому объем финансирования из бюджета дорожных фондов должен поддерживаться на уровне 90-100 млрд рублей, что позволит поддержать отрасль в состоянии готовности к началу подъёма.

Расходы пенсионной системы в бюджете должны быть определены на уровне 15 млрд рублей, что позволит в переходный период поддержать приемлемый уровень жизни пожилых людей. Одновременно должен быть начат быстрый и радикальный перевод пенсионной системы на накопительный принцип исчисления пенсий, являющийся социально справедливым.

И наконец, в бюджет должна быть заложена значимая статья расходов, направленная на поддержание стабильно низкого уровня цен в переходный период в ряде структурообразующих отраслей, в первую очередь в естественных монополиях. Если правительству не удастся стабилизировать, а затем существенно понизить уровень цен на продукцию и услуги основных естественных монополий, то ожидать экономического роста в обозримом будущем не приходится. Однако данная статья расходов не должна предусматривать простую компенсацию для естественных монополий издержек, связанных со стабилизацией и последующим снижением цен на энергию, топливо и транспортные услуги. Необходимо создать экономический и административный механизм, стимулирующий постоянное снижение издержек производства на предприятиях естественных монополий, и бюджетные средства направлять на подавление инфляции издержек естественных монополий.

Предполагаемый объём финансирования по этой статье бюджета должен составлять около 6,5 млрд рублей.

Таким образом, расходная часть бюджета должна составлять сумму порядка 1 трлн рублей в ценах 1999 года и распределяться в процентном отношении следующим образом:

расходы на госуправление — 8,5 млрд рублей или 0,85 % бюджетных расходов;

расходы на международную деятельность — 10 млрд рублей — 1 % расходов;

расходы на оборонные нужды — 300 млрд рублей — 30 % бюджета;

расходы на правоохранительную систему и госбезопасность — 58 млрд рублей или 5,8 % бюджета;

расходы на судебную систему — 5 млрд рублей — 0,5 % бюджета;

фундаментальная наука — 35 млрд рублей — 3,5 % бюджета;

расходы на промышленность, энергетику и строительство — 90 млрд рублей — 9 % бюджета;

расходы на сельское хозяйство — 35 млрд рублей — 3,5 % бюджета;

расходы на поддержание стабильно низких цен в структурообразующих отраслях экономики — 6,5 млрд рублей — 0,65 % бюджетных расходов;

охрана окружающей среды — 3 млрд рублей — 0,3 % бюджета;

транспорт — 5 млрд рублей — 0,5 % бюджета;

расходы на ликвидацию чрезвычайных ситуаций и катастроф — 8,5 млрд рублей — 0,85 % бюджета;

образование — 30 млрд рублей (в том числе на высшее образование — 20 млрд) — 3 % бюджета;

культура и искусство — 8 млрд рублей — 0,8 % бюджета;

здравоохранение — 35 млрд рублей — 3,5 % бюджета;

социальное и пенсионное обеспечение — 19 млрд рублей (в том числе в пенсионный фонд -15 млрд) — 1,9 % бюджета;

обслуживание госдолга — 50 млрд рублей — 5 % бюджета;

пополнение госрезервов — 20 млрд рублей — 2 % бюджета;

субвенции регионам — 70 млрд рублей — 7 % бюджета;

целевые бюджетные фонды — 100 млрд рублей (в том числе дорожный фонд — 90 млрд) — 10 % бюджета;

— государственная инвестиционная программа — 100 млрд рублей — 10 % бюджета. Сопоставление расходной и доходной частей даёт цифру дефицита бюджета в сумме от 0 до

370 млрд рублей. Покрытие дефицита бюджета в начале переходного периода может быть покрыто за счёт контролируемой денежной эмиссии. Правительство принципиально исходит из недопустимости покрытия дефицита бюджета путём внешних заимствований в любой форме, в том числе в форме продажи нерезидентам государственных долговых обязательств. Национал-социалистическая экономика может и должна ориентироваться только на внутренние ресурсы. Правда, в настоящий момент в связи с приближающимся введением в оборот наличного ЕВРО и ожидающимся в связи с этим падением курса доллара может сложиться разовая ситуация, когда внешние заимствования могут быть полезны для экономики, т. к. берём мы деньги по высокому курсу, а отдавать придётся (если мы вообще сочтём нужным отдавать долги американцам) по низкому курсу, уже обесценившимися долларами. Однако в дальнейшем дефицит бюджета должен быть ликвидирован путём роста доходной части или, как крайняя мера, сокращения расходной части. Эмиссионное покрытие бюджетного дефицита может применяться только как краткосрочная и ограниченная мера.

5. Налоговая политика

В принципе существует три основных подхода к реформированию налоговой системы России.

Первый подход можно условно обозначить как кейнсианский. Он предусматривает воздействие на экономические параметры посредством корректировки спроса. В плане налогов этот подход предусматривает полную ликвидацию части прямых налогов (налог на прибыль, подоходный налог с физических лиц), снижение косвенных налогов (в первую очередь НДС) и введение новых налогов — налога на право добычи полезных ископаемых, налог на совокупные средства израсходованные на потребление, плата за трудовые ресурсы и сокращение рабочих мест (ресурсные платежи). Предусматривается также увеличение налогов на имущество хозяйствующих субъектов. Вводится налог на вывоз капитала. Сохраняются действующие акцизы и земельные налоги.

Цель данных мер сводится к стимулированию инвестиций с одновременным повышением их эффективности. Для этого радикально снижаются налоги на производителя и одновременно происходит усиление механизмов регулирования инвестиций через имущественные, земельные налоги и налог на вывоз капитала. Для компенсации потерь бюджета вводятся значительные рентные платежи, переносящие бремя бюджетных расходов с производителя готовой продукции на горнодобывающую промышленность. При этом подразумевается, что резкое увеличение рентных платежей не приведёт к потере конкурентоспособности горнодобывающей промышленности, которая имеет значительный запас прочности.

Второй подход сводится к перераспределению налогов от предприятий на физических лиц, то есть на сферу потребления. Смысл этой концепции также сводится к поддержке производителя, но в качестве отправной точки берётся предположение, что укрыть налоги в сфере производства намного легче, чем в сфере потребления. Общая же сумма налогового бремени не меняется.

Третий подход — это политика нынешнего руководства налоговой службы, предусматривающий увеличение налога на прибыль, снижение или полную отмену НДС и налога с оборота, налогов на фонд оплаты труда, а также введение плоской шкалы подоходного налога с физических лиц, предусматривающей равную ставку подоходного налога для бедных и богатых.

Обосновывается всё это утверждениями, что НДС, налог с оборота и налоги на фонд оплаты труда являются ценообразующими, а плоская шкала подоходного налога с физических лиц (кстати самая низкая в мире) позволит якобы вывести доходы высокооплачиваемых категорий населения «из тени»

До сих пор считалось, что эти первые два подхода принципиально противостоят друг от другу. Наша же точка зрения сводится к тому, что оба эти подхода объединяет стремление стимулировать реальное производство, и поэтому они вполне могут быть объединены в неком синтетическом варианте. Кроме того оба эти подхода принципиально несовместимы только с третьим. Требования к такому синтетическому варианту должны быть следующими:

а) простота исчисления налогов;

б) соблюдение принципов социальной справедливости;

в) радикальное повышение степени собираемости налогов;

г) стимулирующая производство функция налогов должна преобладать над чисто фискальной функцией;

д) отмена принципа «презумпции невиновности» в налоговой сфере. Опираясь на данные требования можно сформулировать суть синтетического подхода в налоговой сфере следующим образом.

Радикально ослабляется налоговое бремя на предприятия-производителей путём полной отмены налога на прибыль. Во-первых, мы исходим из того, что налог на прибыль является самым труднособираемым налогом. От него уклоняется тем или иным способом большая часть предприятий. Сам факт наличия этого налога искажает статистическую и бухгалтерскую отчётность давая ложные импульсы системе управления экономикой. Во-вторых, уклонение от этого налога проще осуществлять для торговых, непроизводственных и просто мелких предприятий, чем для крупных производственных структур. В-третьих (и это главное), различная норма прибыли предприятий является основой существования здоровой экономики, стимулируя переток капитала из менее прибыльных в более прибыльные отрасли и предприятия. Поэтому ликвидируя налог на прибыль мы облегчаем процессы свободного движения капиталов в экономике и её постоянной структурной перестройки.

Система налогообложения предприятий после ликвидации налога на прибыль строится на сохранении (с постепенным снижением) косвенных налогов — налога на добавленную стоимость (НДС) или налога с оборота. Эти налоги легко собираемы и платятся немедленно в момент продажи и равномерно в течении всего года. НДС или налог с оборота позволяют освободить цену товара от давления налогов на всех стадиях кроме конечной продажи. База налогообложения этими налогами достаточно устойчива и не зависит от величины текущих затрат. Важная экономическая функция этих налогов — реально заставить платить налог все звенья участвующие в цепочке «производство-реализация» товара, от чего при использовании других налогов часть звеньев легко уклоняются, перекладывая платежи на другие звенья. И наконец, ещё одна важнейшая функция этих налогов — ограничение и исключение из цепочки реализации лишних посредников. Если операции идут по безналичному расчёту (а мы добьёмся перевода всех платежей в безналичную форму), то при уровне НДС 20 % с каждой продажи лишний посредник автоматически удорожает товар настолько, что его уже невозможно продать.

Вводится новая группа налогов для предприятий — земельный налог, налог на недвижимость, налог на имущество и налог на право добычи полезных ископаемых. Экономическая функция этих налогов в основном регулирующая, а не чисто фискальная. Их цель — повысить эффективность использования земли, недвижимости, имущества предприятий, а также переложить часть налогового бремени с производителей готовой продукции на производителей сырья (горнодобывающую промышленность), у которых запас прочности по рентабельности значительно выше, чем у реального производства. То есть дополнительно вводится механизм изъятия природной ренты с сырьевого сектора.

Для малых торговых и производственных предприятий единственный взимаемый с них налог — это оплата годового или полугодового патента, после чего такое малое предприятие не имеет более дела с налоговыми органами. Важнейшая особенность этих налогов — возможность их взимания вперёд, до получения малыми предприятиями прибыли. Для малых же предприятий — это возможность резкого упрощения бухгалтерской отчётности и сокращение затрат на бухучёт.

Существенное снижение налогообложение производственного сектора заложенное в пп.1–3 данного перечня компенсируется посредством переноса налогообложения с предприятий на физических лиц с прогрессивным возрастанием подоходного налога в зависимости от уровня доходов. Данная мера преследует цель достижения социальной справедливости и вывода «из тени» доходов высокооплачиваемых слоёв населения, которые в настоящее время не участвуют в общих усилиях нации по восстановлению экономики.

Остаются неизменными (с постепенной тенденцией к повышению) ставки акцизных налогов. Акцизы являются формой дополнительного налогообложения сверхвысоколиквидных товаров (алкоголя, табака, бензина, автомобилей), а также предметов роскоши (меха, золото, драгоценные камни и т. п.) и в этом качестве выполняют важнейшую экономическую функцию — ограничения сверхприбылей в этих сферах.

Реализация изложенной системы мер позволит существенно разгрузить предприятия производители от налогового бремени с одновременным стимулированием более эффективного использования имущества, земли и недвижимости. При этом суммарные налоговые поступлению в бюджет не упадут, а вырастут, при одновременном росте производства во всех сферах экономики. Такая налоговая система будет стимулировать снижение издержек производства и поставит преграды в экономике недобросовестным посредникам. Одновременно планируется жёсткими мерами вывести «из тени» доходы высокооплачиваемых категорий населения, которые в настоящее время не участвуют в реконструкции национальной экономики. Планируется также ограничить сверхприбыли в сырьевых отраслях, естественных монополиях и высоколиквидных предприятиях.

Один из важных вопросов, — налогообложение всех видов сырьевых предприятий, — следует решать на основе американского опыта. Платежи таких предприятий состоят из трёх частей: а) разовый платёж за право добычи данного ископаемого в данном месте (назначается индивидуально для каждого месторождения и конкретных условий); б) налог на стоимость оборудования, имущества и недвижимости, устанавливается в процентах от стоимости рудника и не зависит от того работает рудник или простаивает; в) налог на добываемую продукцию, берётся в процентах от стоимости добытого ископаемого на единицу добычи, причём процент различается в зависимости от того, идёт ли продукция на внутренний или на внешний рынок. Разновидностью этого налога может быть роялти — возмещение за право разработки. Роялти обычно берётся в процентах от стоимости добываемого сырья, а налог — в абсолютных цифрах, что предотвращает занижение стоимости разрабатываемого сырья.

Налоги на землю, недвижимость и имущество должны иметь дифференцированную ставку для предприятий различных отраслей и форм собственности. Это делается для того, чтобы не душить налогами крупные предприятия в приоритетных отраслях, расположенных на громадных территориях и занимающих много строений. Однако данный налог должен выполнять также и сдерживающую функцию в неоправданном расширении площадей и строений на предприятиях.

Поэтому данный налог должен взиматься со всех без исключения предприятий, включая оборонные, но по дифференцированным ставкам.

Экономисты несомненно обратят внимание на то, что предлагаемая налоговая система предусматривает дифференцированные ставки различных налогов размер которых и замена одних налогов на другие зависит от решения чиновников разного уровня. Либеральные экономисты разумеется будут говорить, что такое регулирование неизбежно породит коррупцию в процессе установления тех или иных индивидуальных ставок налогов. Отчасти это справедливое опасение. Однако данная, принципиально новая налоговая система несомненно потребует отладки и корректировки по результатам практического внедрения в экономику. В дальнейшем можно будет резко сократить возможности произвольного изменения индивидуальных налоговых ставок и замены одних налогов на другие, тем самым сокращая возможности для злоупотреблений. Что же касается коррупции, то национал-социалистическое государство умеет радикально бороться с этим бичом либеральных экономических доктрин и сможет свести это зло к предельному минимуму.

В разделе посвящённом бюджету мы показали структуру налоговых доходов, основываясь на существующей сегодня налоговой системе, считая что внедрение новой налоговой системы займет от 1 до 3 лет, а бюджет нужно принимать немедленно. Сейчас попытаемся хотя бы приблизительно просчитать возможные налоговые поступления по новой налоговой системе (методика приблизительного расчёта и примерные размеры налоговых ставок дан в приложении — файл «Эконприл1.док» на дискете «Распутин»):

а) налоги с физических лиц — 492,4 млрд рублей в ценах 1999 года;

б) оплата патентов малых предприятий — 57,35 млрд рублей;

в) налог с оборота — 56,5-70,0 млрд рублей;

г) налог на землю — 160,7 млрд рублей;

д) налог на недвижимость — 25 млрд рублей;

е) акцизные налоги — 208,2 млрд рублей;

ж) рентные налоги — 180 млрд рублей;

з) дорожный налог — 110 млрд рублей;

и) прочие налоги и сборы — 25 млрд рублей.

Таким образом, итоговая сумма сбора налогов через год после проведения в жизнь новой налоговой политики может достичь 1300–1320 млрд рублей. Это при том, что на конец 1999 года в России собрано по данным А.Починка 339,6 млрд рублей налогов, что считается невероятной удачей, но на самом деле объясняется главным образом повышением цен на нефть до уровня 28 долларов за баррель. Кроме того, по оценкам экономистов около 40 млрд из этой суммы — чисто инфляционные деньги. Неизбежно возникает ряд вопросов: а) возможно ли вообще такое радикальное увеличение налоговых поступлений?; б) если даже оно теоретически возможно, то смогут ли налоговые органы реально собрать эти налоги?; в) если эти налоги всё-таки удастся реально собрать, то не приведёт ли это к полному параличу всей экономики?

Вопросы эти серьёзны, но прежде чем ответить на них посмотрим, на чём основаны расчёты по сбору налогов.

Здесь необходимы некоторые комментарии. Если вы посмотрите структуру налогов на физических лиц в Приложении, то становится совершенно ясно, что всего 0,1 % самых богатых людей России (граждан и неграждан), число которых находится на уровне 90000 человек и имеющие в среднем месячные доходы на уровне 10000 долларов (что не очень много для крупных предпринимателей) при условии добросовестной уплаты ими налогов могут обеспечить поступление в бюджет 80,3 млрд рублей в год. Для сравнения, эта цифра превосходит все расходы государства на все правоохранительные органы, включая внебюджетные фонды. Далее. 8 % людей, которых можно отнести к т. н. “среднему классу” и имеющие месячные доходы от 150 до 6000 долларов способны заплатить в бюджет без существенного ущемления своего жизненного уровня 420 млрд рублей, что примерно равно всему годовому бюджету России на 1998 год. Собственно, собирать жалкие копейки с остальных 92 % населения страны даже и не нужно, но принцип социальной справедливости, которой придерживается доктрина национал-социализма требует, чтобы налоги платили все. При этом средняя сумма налога с простого человека получающего жалкие 600 рублей в месяц составляет 72 рубля для гражданина и 132 рубля для негражданина, что не слишком обременительно для любого человека.

Скептики могут сказать, что эти налоги выглядят красиво на бумаге, но их в реальности невозможно собрать. Эту мифическую проблему решить можно в течении года при наличии политической воли. Для начала проводится перепись всех налогоплательщиков и ВСЕ они обязуются подавать декларацию о налогах два раза в год. Затем производится отмена принципа презумпции невиновности в налоговой сфере и далее вводится обязательное включение в декларацию всех крупных покупок стоимостью от 1000 долларов. Далее следуют только выборочные проверки налоговых органов с обязательными санкциями к лицам укрывающим доходы от налогообложения и к лицам или организациям продающим им не учтённые товары. Необходимо также ввести как во всех т. н. “цивилизованных” странах уголовную ответственность за уклонение от налогов. И наконец, лицо не платящее налоги или допускающее искажение отчётности должно быть лишено ряда льгот (например, запрет на выезд за рубеж, ограничение в правах и даже лишение статуса гражданина России). Ещё одной ненасильственной мерой предотвращающей неуплату налогов, как мы уже говорили выше, станет введение накопительной пенсионной системы, стимулирующей гражданина во имя будущей пенсии показывать сегодняшние доходы. Собственно технология сбора налогов давно известна и отработана во всём мире до мельчайших тонкостей. У нас отсутствует не технология, а желание собрать налоги. Сейчас же в бюджете вообще отсутствует статья: “Налоги с физических лиц”, и эти налоги платят только работники бюджетной сферы у которых налоги высчитываются автоматически, при получении зарплаты. Если мы хотим такой социальной справедливости “по-чубайсовски”, то не стоит сетовать на отсутствие денег в бюджете.

Пойдём дальше. Известна статистика, согласно которой число зарегистрированных в едином госреестре (ЕГРПО) предприятий всех форм собственности увеличилось с 1994 по 1997 год в ДВА раза (в 1994 году — 1 245 000 предприятий, а в 1997 году — около 2 500 000). Причём наиболее быстро растёт число регистрируемых предприятий в непроизводственной сфере, например в торговле их число увеличилось с 302 000 в 1994 году до 746 000 в 1997.

Приблизительно 70 % этих предприятий находится в частной собственности и ещё 9 % в собственности иностранных юридических и физических лиц и только 9 % — в государственной собственности.

Если взять только т. н. реальный, т. е. производственный сектор и сгруппировать зарегистрированные предприятия по числу сотрудников и по объёму выпускаемой продукции, то мы получим интересную закономерность. 93,6 % предприятий — это малые предприятия с числом сотрудников менее 200 (на самом деле, из этого числа 90 % имеют персонал численностью от 3 до 10 человек), а объём производимой ими продукции составляет всего 12,7 % от общего объёма производства. Крупные же предприятия с числом сотрудников более 500 составляют всего 3 % от всех зарегистрированных производственных предприятий, но производят 78 % всей продукции. Или ещё одна статистическая справка: 84 % предприятий с годовым объёмом производства менее 1 млн новых рублей в совокупности производят всего 3,6 % всей промышленной продукции, а 0,1 % крупных предприятий с объёмом производства свыше 100 млн новых рублей в год в совокупности производят 43 % всей промышленной продукции.

Но не будем более утомлять вас цифрами. О чём всё это говорит?

1. Создаётся бесчисленное число “дутых” предприятий, предназначенных исключительно для разного рода финансовых махинаций.

2. Налоговый контроль за таким большим количеством предприятий принципиально невозможен! Известно, что почти у каждого предпринимателя сейчас имеется от 2–3 до 15–20 фирм служащих для ухода от налогов.

Фактическая отдача от этих предприятий для экономики пренебрежимо мала в сравнении с крупными предприятиями. Спору нет, они выполняют важную рыночную функцию — выявление и удовлетворение локального спроса, выпуск мелкосерийной продукции, поддержание развитой товаропроводящей сети и т. п. Однако уход с их помощью “в тень” 40 % всей экономики сводит эти преимущества к отрицательной величине.

Такое количество предприятий экономике просто не нужно, а вредно. Одни затраты на их регистрацию с 1994 по 1997 годы составили астрономическую сумму в 1,25 млрд новых рублей. А какие затраты идут на их бухгалтерскую отчётность и налоговый контроль? Нетрудно подсчитать, что 2–3% всей нашей экономики работают только на поддержание этого грандиозного мыльного пузыря, через посредство которого к тому же растворяются в воздухе ежегодно миллиарды долларов.

Единственный выход из создавшегося тупика — введение системы продажи патентов. Малое предприятие при регистрации сразу же выкупает патент на тот или иной вид деятельности, после чего более с налоговой инспекцией дел не имеет. Крупные предприятия регистрируются по иному принципу.

Расчёт суммы поступлений от продажи патентов малым торговым предприятиям показывает, что без ущерба для их рентабельности можно получить 26,64 млрд рублей в год, а в виде арендной платы 6,3 млрд рублей в год. Вероятно, целесообразно для упрощения отчётности объединить данные поступления с доходами от аренды, т. к. эти доходы проще учитывать. Опять же встаёт вопрос: как правильно высчитать оптимальную стоимость торгового патента и величину арендной платы для каждого конкретного региона, чтобы с одной стороны не задушить торговлю, а с другой, чтобы собирать достаточные доходы? В Москве накоплен достаточный опыт решения этой проблемы. Но за базу сравнения следует брать расположенные в сходных местах государственные магазины, в которых производится контроль величины дневной выручки и производственных затрат, включая зарплату персоналу. Либералы опять же утверждают, что при определении таких контрольных цифр неизбежна коррупция чиновников, а мы опять же отвечаем, что коррупция может быть в первые 3–5 месяцев, а затем она естественным образом исчезнет вместе с самими коррупционерами без следа. Мы сумеем навести здесь порядок, но разумеется не в условиях либеральной парламентской системы.

Те же расчёты показывают, что ещё большие поступления, чем продажа торговых патентов даёт продажа права аренды на оптовых рынках. Сейчас эти доходы целиком отданы в руки частных фирм и практически даже не облагаются налогами. В то же время содержание рынков нельзя назвать производительной предпринимательской деятельностью, т. к. в данном случае предприниматели фактически снимают вместо государства часть природной ренты. Государственные предприятия вполне могут вернуть себе права арендодателя контейнеров на оптовых рынках и соответственно вернуть себе все доходы от аренды контейнеров и площадей, а эффективно управлять такими рынками могут менеджеры, получающие процент от прибыли рынков.

Совсем простой вопрос — сбор земельного налога и налога на недвижимость. Уклониться от таких налогов практически вообще невозможно. Именно на них должна быть переведёна вся основная тяжесть налоговых сборов с предприятий.

Наконец, акцизы. Здесь ситуация вообще просто смешная. Закон о госмонополии на алкоголь и табачные изделия вводился при Ельцине раза три в разных редакциях и каждый раз всё спускалось на тормозах. Ну не хотели они взимать акцизные налоги, тем самым ослабляя свою «социальную базу». Вот и вся причина. Хотя даже тех мер которые были в уже существующих законов с лихвой бы хватило для того, чтобы радикально увеличить доходы с бюджета. Поэтому в этом вопросе вообще не надо ничего придумывать. Просто надо набраться решимости и выполнить существующие законы о госмонополии.

Акцизные сборы от продажи автомобилей взимаются в момент их продажи с заводов диллерам, а налоги на перепродажу автомобилей — в момент их перерегистрации в ГАИ. Уклонится от этих налогов невозможно. Если кто-то предпочтёт не перерегистрировать машину в ГАИ, а ездить по доверенности — это его дело. Жизнь быстро расставит всё по местам. Как только тысячи автомобилистов начнут терять права на свои машины в результате махинаций с доверенностями, так эта практика быстро прекратится.

Наконец, рентные налоги. Здесь всё совсем просто. Сначала предприятие платит налог за само право добывать ресурсы. Потом, оценивается имущества рудника или нефтеплатформы. И наконец, за каждую перекачанную по государственному трубопроводу или перевезённую по государственной железной дороге тонну сырья выплачивается природная рента или роялти.

Вообще, из всех приведённых расчётов становится совершенно ясно, что все разговоры демократов о недостатке денег в стране и невозможности собрать налоги базировались только на принципиальном нежелании эти налоги собирать и наоборот, в желании дать возможность украсть максимально возможное количество денег тем узким слоям населения, которых демократы считали своей социальной базой и не забыть самих себя. Никакой проблемы со сбором налогов в стране нет, а есть проблема с демократией, как формой разрушения русского национального государства, а это уже внеэкономические категории.

Таким образом мы исчерпывающе ответили на второй вопрос: можно ли реально собрать заявленные цифры налогов? Да, можно и довольно просто.

Теперь вернёмся к первому вопросу: возможно ли такое радикальное увеличение сбора налогов? Попутно ответим и на третий вопрос: не приведёт ли такое резкое увеличение сбора налогов в разорению всех субъектов экономики?

Ответ на первый вопрос очень простой. Дело в том, что рассмотренные меры по изменению налоговой системы и резкому увеличению налоговых поступлений просто выведут из «тени» те самые 40 % экономики, которые сейчас не желают участвовать в восстановлении страны. Эта самая «теневая» часть экономики работает наиболее рентабельно. И мы собираемся получить дополнительные налоги именно с неё. Наоборот, наименее рентабельный сейчас производственный сектор экономики получит радикальное ослабление налогового бремени и ещё и господдержку и при этом резко увеличит производство, одновременно увеличивая налоговую базу.

То же самое можно ответить и на третий вопрос. Никакого разорения субъектов экономики не произойдёт, т. к. платить будут те «теневые структуры», которые сейчас вообще ничего не платят. Наоборот, оздоровление налоговой системы позволит добиться экономического роста, потому, что наша налоговая политика задумана именно как средство стимулирования экономики производить и продавать товары, не средство «обобрать» всех кого ещё возможно, причём преимущественно самых слабых и незащищённых.

Второй принцип налоговой политики, — соблюдение социальной справедливости, — должен обеспечить дифференцированное налогообложение граждан с низкими доходами, граждан с высокими и сверх высокими доходами и неграждан. Границы уровней доходов при пересечении которых происходит изменение налоговой ставки могут меняться в зависимости от ситуации в экономике страны и среднего уровня доходов населения. На сегодняшний день эти границы можно установить на следующих уровнях:

при доходах гражданина до 500 рублей в месяц — ставка подоходного налога 6 %;

при доходах гражданина от 500 до 2000 рублей в месяц — 12 %;

при доходах гражданина от 2000 до 16000 рублей в месяц — 16 %;

при доходах гражданина от 16000 до 32000 рублей в месяц — 30 %;

при доходах гражданина от 32000 до 100000 рублей в месяц — 40 %;

при доходах гражданина свыше 100000 рублей в месяц — 45 %;

при доходах негражданина до 500 рублей в месяц — 12 %;

при доходах негражданина от 500 до 2000 рублей в месяц — 22 %;

при доходах негражданина от 2000 до 16000 рублей в месяц — 35 %;

при доходах негражданина от 16000 до 100000 рублей в месяц — 45 %;

при доходах негражданина свыше 100000 рублей в месяц — 60 %.

Разумеется приведённые границы весьма условны и приняты на текущий момент времени. При изменении обстановки в экономике они могут и должны корректироваться.

Подоходный налог с многодетных семей граждан России должен быть отменён для доходов обоих родителей, при условии, что их совокупный доход не превышает определённого предельного уровня. Величину этого предельного уровня в данный момент можно установить на уровне 32000 рублей в месяц.

Подоходный налог не будет взиматься также с зарплаты военных и работников правоохранительных органов. Принцип социальной справедливости предусматривает также отмену или сокращение налогообложения некоторых организаций, выполняющих важные социальные функции (образование, уход за престарелыми, здравоохранение и т. п.)

Третий принцип построения налоговой системы заключается в том, что эта система должна стимулировать экономический рост. В соответствии с этим принципом ставки налогов могут снижаться или от определённых налогов могут вообще освобождаться на определённый период предприятия, являющиеся локомотивами всей экономики и, в первую очередь те, которые связаны с передовыми направлениями научно-технического прогресса. Государство должно подходить к предприятиям-налогоплательщикам не как бандит на большой дороге с единственным желанием вытрясти из налогоплательщика все деньги, которые удастся найти, а гибко, с желанием помочь наиболее передовым предприятиям развиваться. Для этого, в рамках правительства формируется специальный орган не входящий в структуру налоговой службы, который наделён правом пересматривать ставки налогов в сторону уменьшения или полной отмены для ускорения экономического роста в приоритетных отраслях. Естественно, этот орган должен согласовывать свои действия с министерством финансов для поддержания наполнения бюджета и, разумеется, подлежать жёсткому контролю на предмет предотвращения коррупции.

6. Кредитно-финансовая политика

В понятие кредитно-финансовая политика мы считаем необходимым включить собственно кредитную политику и валютную политику государства.

Кредитная политика государства в лице министерства финансов должна тесно увязываться с кредитной политикой Центрального Банка (ЦБ). В то же время представляется целесообразным частично сохранить самостоятельность ЦБ в принятии финансовых решений.

Основная цель кредитной политики национал-социалистического правительства — добиться увеличения предложения в экономике дешёвых кредитных ресурсов для реального сектора. Под дешёвыми кредитными ресурсами мы понимаем ресурсы, выдаваемые банками под 8-12 % годовых, разумеется, при условии низкой инфляции. Такая процентная ставка позволит стимулировать экономический рост во всех отраслях производства. Однако надо иметь в виду, что поддержание такой низкой ставки в масштабах всей экономики в первый период практически исключено. Поэтому кредитная политика правительства должна быть направлена на дифференцированное кредитование приоритетных предприятий экономики.

Важнейшее изменение кредитной политики национал-социалистического государства по отношению к нынешней политике заключается в радикальном сокращении кредитования коммерческих банков вообще и частных банков в особенности. Эта мера находится в русле общей политики по реконструкции системы коммерческих банков, о которой мы уже упоминали в общем разделе экономической программы. Такая реконструкция должна состоять в создании трёхуровневой банковской системы в замен существующей двухуровневой. Первый уровень составляет ЦБ и казначейство, второй — государственные и полугосударственные коммерческие банки во главе со Сбербанком (СБ) и третий уровень — частные коммерческие банки. Мы уже говорили, что в данной системе роль банков третьего уровня радикально понижается. Частные банки не могут работать с физическими лицами и государственными предприятиями, лишены возможности получать централизованные кредиты ЦБ и фактически работают по принципу “кассы взаимопомощи” для группы частных предприятий, то есть используют временно свободные средства группы частных фирм для их взаимного кредитования.

Банки второго уровня работают без существенных ограничений, за исключением права прямых инвестиций в производственную сферу. Мы исходим из убеждения, что основная функция банков — кредитование экономики и становится собственниками производственной сферы в национал-социалистической экономике они не должны. Для банков второго уровня допускается кредитование со стороны ЦБ, но объём такого кредитования должен быть сокращён. Смысл этой меры заключается в том, что мы считаем нужным резко сократить практику кредитования правительством производственной сферы через посредство коммерческих банков. Такое кредитование допускается только через чисто государственные отраслевые коммерческие банки и только в том случае, если каналы кредитования через банки первого уровня не справляются с распределением кредитных ресурсов.

Основной канал распределения государственных кредитных ресурсов по приоритетным направлениям развития экономики должен действовать через сеть ЦБ или казначейства. По этой линии государство распределяет льготные кредиты в приоритетные отрасли непосредственно на предприятия-получателей кредитов. Естественно, объём кредитов, распределяемых по данной схеме, должен быть ограничен рамками госпрограмм, прописанных в бюджете отдельными строками. Это самые льготные кредиты, даваемые государствам по ставке ниже официальной ставки рефинансирования ЦБ.

Временно свободные средства ЦБ могут передаваться государственным и полугосударственным (с контрольным пакетом государства) коммерческим банкам по ставке рефинансирования. Целевые кредиты могут распределяться только через чисто государственные отраслевые банки также по ставке рефинансирования ЦБ. Именно по этому принципу должны кредитоваться предприятия сельского хозяйства через государственный отраслевой Агропромышленный банк.

Таким образом, де-факто вводится как бы две ставки рефинансирования ЦБ: более низкая для непосредственного кредитования предприятий-получателей через банки первого уровня и более высокая для кредитования коммерческих банков. Цель данной меры заключается в повышении эффективности и контроля за использованием государственных кредитных ресурсов.

Одновременно, должно быть покончено с практикой периодического списания дебиторской задолженности с предприятий-получателей и банков-получателей кредитов, а также практики не целевого использования государственных кредитов. Для исключения подобной практики в ЦБ должен быть сформирован самостоятельный орган по внешнему управлению и контролю за использованием государственных кредитов, который должен обладать правом введения в состав органов управления предприятия-дебитора или банка-дебитора постоянного контролёра, а в отдельных случаях и внешнего управляющего на всё время пользования кредитом. Данный орган должен обладать широкими полномочиями по блокированию счетов дебиторов и изменению прав собственности дебитора при не возврате кредитов. Причём в данном случае речь идёт не о принудительном банкротстве с последующей продажей предприятия за долги, а о передаче предприятия под внешнее управление. Порядок этого перехода и самого внешнего управления рассмотрен в разделе, посвящённом политике в области собственности и приватизации.

ЦБ должен проводить постоянную политику, направленную на вовлечение в оборот временно свободных денежных средств населения. С этой целью большая часть операций с физическими лицами должна быть сосредоточена в государственном Сбербанке (СБ), и все вклады в этом банке должны быть прогарантированы государством в лице ЦБ. В то же время не следует полностью монополизировать функцию работы с деньгами физических лиц, однако эти операции должны быть разрешены только банкам второго уровня. Государственные гарантии на вклады физических лиц должны распространяться только на СБ.

ЦБ должен также принимать депозиты от коммерческих банков. Данная мера оживит рынок межбанковских кредитов, предоставит дополнительный высоконадёжный финансовый инструмент коммерческим банкам и дополнительный источник временно свободных средств ЦБ. Однако данная мера не должна привести к возобновлению финансовой пирамиды по типу ГКО. Отметим, что такие привлечённые на депозиты в ЦБ ресурсы могут использоваться для кредитования банков по более высоким ставкам, существенно превышающим ставку рефинансирования ЦБ.

Основой же кредитных ресурсов в банковской системе должен стать рынок межбанковских кредитов. То есть при сокращении доли централизованных кредитов ЦБ должна возрасти доля межбанковских кредитов. В национал-социалистической экономике не государство поддерживает доходность банковской системы, а банковская система обеспечивает удовлетворения спроса на кредитные ресурсы в реальном секторе. Здесь надо отметить, что рассмотренная выше коренная реконструкция банковской системы позволит резко повысить надёжность операций в межбанковской сфере.

Привлечение кредитных ресурсов из-за рубежа коммерческими банками не должно ограничиваться, но должно жёстко контролироваться ЦБ. Для этого каждый иностранный кредит любому коммерческому банку как второго, так и третьего уровня должен регистрироваться в ЦБ.

Ещё одно существенное изменение в кредитно-финансовой политике национал-социалистического государства по отношению к существующей политике в этой области является введение параллельной валюты — “безналичного рубля”. Сразу отметим, что данная мера признаётся для экономики временной и вводится на период 2–3 года. Необходимость введения “безналичного рубля” связана с постоянным нецелевым использованием финансовых средств, выделяемых предприятиям или банкам в виде кредитов или на безвозвратной основе. Предприятия, находящиеся в тяжёлом финансовом положении, используют полученные средства не на цели развития производства, а на выплату зарплаты, покупку персональных автомобилей или просто обналичивают данные средства и направляют их на обогащение руководства предприятий. Учитывая большую трудоёмкость проверок действий руководства предприятий и выработку множества приёмов, позволяющих укрыть хищения от проверок, мы считаем целесообразным вновь ввести в кредитную систему “безналичный рубль”. Расчёты “безналичным рублём” могут проводиться только между отечественными предприятиями и за продукцию отечественного производства, преимущественно инвестиционного характера. Ввиду существенно более низкой ликвидности “безналичного рубля” по сравнению с обычным и затруднённости в его переводе в наличную форму данная параллельная валюта будет достаточно широко использоваться в кредитной сфере для финансирования развития экономики.

В течение первого периода (первые 1–1,5 года) планируется ввести в обращение единый расчётный вексель. Цель данной меры — преодоление взаимных неплатежей между предприятиями на период, пока в стране не стабилизируется финансовая система и пока денежная масса (агрегат М2) не будет увеличена до приемлемого уровня в 50 % от ВВП. Эмиссия единого расчётного векселя (ЕРВ) должна осуществляться ЦБ, причём любые движения векселя являются действительными после их оформления в едином процессинговом центре ЦБ.

В дальнейшем, по мере оживления в экономике развязки неплатежей и преодоления кризиса банковской системы, денежные суррогаты будут постепенно вытесняться из обращения. Сначала будет устранён из экономики ЕРВ, а затем, возможно, и “безналичный рубль”.

Ещё одной целью кредитно-финансовой политики должно стать жёсткое и дифференцированное планирование потребности в кредитных ресурсах в сочетании с устранением “тромбов” в каналах денежного обращения, препятствующих нормальному обороту капитала в экономике. Такое планирование должно обеспечить постоянное соответствие предложения кредитных ресурсов спросу на них в разных секторах экономики. Ответственность за это должна быть возложена на ЦБ.

Валютная политика является тесно связанной с кредитной, поэтому мы рассматриваем их в едином блоке.

Мы уже говорили, что основным направлением валютной политики национал-социалистов в первый период после прихода к власти будет временная отмена конвертируемости рубля. Эта мера диктуется катастрофической ситуацией с вывозом денежных средств из страны. За время правления демократов созданы сотни каналов легального вывоза капитала из страны и ещё больше — для нелегального. Перекрыть эти каналы в рамках либеральной экономики, ориентированной на экспорт сырья, принципиально невозможно. Следует иметь в виду, что с приходом национал-социалистов к власти бегство капитала приобретёт катастрофический характер. Противодействовать этому возможно двумя способами. Первый способ — это отмена свободной конвертации валюты на ММВБ или в системе электронно-лотовых торгов. С этой мерой связано также радикальное ужесточение валютного контроля за экспортными сделками и введение института спецэкспортёров и специмпортёров. Вся валютная выручка экспортёров должна полностью продаваться ЦБ по курсу, установленному ЦБ. Определение этого курса должно проводиться расчётным путём на основе сравнения соотношения объёмов поступления валютной выручки и заявленной потребности в валюте со стороны специмпортёров. Данные меры одномоментно и в кратчайший срок предотвратят вывоз капитала за рубеж.

Второй способ направлен на возврат уже вывезенного за рубеж капитала. Осуществлять его следует путём обращения взыскания внешних кредиторов из европейских стран (Германии, Франции, Италии) на незаконно вывезенные за рубеж частные капиталы. То есть в процессе переговоров по реструктуризации внешнего госдолга следует предложить нашим европейским партнёрам наложить арест на все счета российских частных и юридических лиц за рубежом. Учитывая большой опыт накопленный в Европе по поиску укрываемых капиталов разной принадлежности, можно не сомневаться, что большинство частных счётов будет в течение непродолжительного времени обнаружено иностранными финансовыми органами и на них будет наложен арест. Всем же, кто добровольно вернёт в экономику незаконно вывезенные капиталы и направит их в инвестиционную сферу, национал-социалистическое государство окажет всемерную поддержку.

Следующий шаг в сфере валютной политики — привязка курса рубля не к доллару США, а к ЕВРО. Данная мера отражает фундаментальную переориентацию приоритетов экономической политики России с США на Германию и объединённую Европу, а также ожидаемое катастрофическое падение курса доллара после введения наличного ЕВРО.

Методика расчётного определения курса рубля к ЕВРО в целом сходна с методикой определения курса на торгах ММВБ, однако в отличие от существующей практики курс определяется не на основе текущего соотношения предложения с поданными банками заявками, а на основе соотношения предложения с спланированным спросом на валюту специмпортёров. Кроме того, ЦБ должен постоянно стремиться поддерживать курс, стимулирующий отечественный экспорт и ограничивающий импорт.

Следующий шаг в валютной сфере — полная отмена хождения доллара США внутри страны. По разным оценкам сейчас на руках у населения сконцентрировано от 40 до 70 млрд наличных долларов США, которые используются как средство сбережения, поэтому простая отмена хождения доллара нецелесообразна, т. к. будет воспринята населением как очередная конфискационная мера правительства. Населению необходимо разъяснить опасность грядущего обесценивания доллара после введения ЕВРО и массового предъявления к оплате ничем не обеспеченных американских ассигнаций. Для начала должен быть начат процесс централизованного обмена долларов на ЕВРО или немецкие марки по реальному курсу Франкфуртской биржи. Одновременно государство должно предложить гражданам полную государственную гарантию валютных вкладов в ЕВРО в Сбербанке и предоставить льготные условия таких вкладов, не допуская в то же время создания новой “финансовой пирамиды”. И только следующим шагом должно стать полное прекращение свободного обмена доллара внутри страны. Лицам, своевременно не обменявшим доллары на ЕВРО, будет при этом грозить потеря или резкое обесценивание своих сбережений.

Валютная политика национал-социалистического государства должна быть также направлена на превращения рубля в резервную валюту для расчётов с теми государствами СНГ, которые к тому времени не заключат соглашения об экономическом и политическом объединении с Россией, а также для расчётов с нашими крупнейшими экономическими партнёрами в Восточной Европе и Азии. Однако не следует искусственно ускорять этот процесс. Данные страны должны сами осознать выгодность перехода на расчёты в рублях. В промежуточный период возможно временное возрождение “клирингового рубля” как расчётной единицы для взаимных расчётов.

7. Ценовая и антимонопольная политика

В принципе надо признать, что свободное ценообразование является важным фактором, отличающим национал-социалистическую экономику от коммунистической. Именно в национал-социалистической экономике должен неуклонно проводиться принцип, предусматривающий РАЗНУЮ прибыль на РАВНЫЙ вложенный капитал в различных отраслях экономики и даже на различных предприятиях одной отрасли. Этот принцип должен лежать в основе механизма ценообразования. Экономистов, отстаивающих принцип принудительного ограничения и уравнивания рентабельности, предусматривающий РАВНУЮ рентабельность на РАВНЫЙ вложенный капитал, следует однозначно признать сторонниками марксистской экономической школы, не совместимой с национал-социалистическим пониманием экономики.

Однако, в отличие от либеральной, в национал-социалистической экономике свободное ценообразование распространено не на все виды товаров и услуг. Современные цены на товары и услуги подразделяются на 4 вида:

— цены естественных монополий (в российских условиях это Газпром, нефтяные компании, Единая энергосистема, Министерство путей сообщения);

— корпорационные цены, устанавливаемые крупными корпорациями (эти цены также нередко являются монопольными);

— внутрикорпорационные цены, устанавливаемые для взаимных расчётов между предприятиями, входящими в состав корпораций;

— внекорпорационные цены, устанавливаемые всеми остальными предприятиями, невходящими в состав корпораций и не являющихся монополистами.

В российской экономике большая часть предприятий в силу исторического развития до начала либеральной перестройки входила в состав крупных государственных концернов и корпораций, что в принципе следует признать экономически целесообразным. В ходе либеральных преобразований произошло дробление большинства корпораций на разрозненные предприятия, их приватизация и тотальный переход на свободное ценообразование. Результатом таких преобразований стал катастрофический рост трансакционных издержек, дезорганизация производства и как следствие рост цен во всех секторах внутреннего производства, сделавшего его неконкурентоспособным с иностранным производством.

Поэтому для возвращения к режиму нормального воспроизводства следует признать необходимым возвращение к прежней структуре корпораций и концернов (об этом мы подробно поговорим в разделе, посвящённом структурной перестройке экономики) и, соответственно, к системе ценообразования, принятой для экономики с высокой долей предприятий, объединённых в корпорации и концерны. Такой подход в свою очередь предусматривает значительное усиление контроля за ценами, особенно в монопольных отраслях и корпорациях.

В первую очередь под полный государственный контроль должны попасть цены всех естественных монополий, являющиеся структурообразующими для экономики и фактически определяющие инфляцию издержек во всех отраслях.

Государственный контроль должен быть распространён и на часть корпорационных цен в высокомонополизированных отраслях, в первую очередь сырьевых и производящих полуфабрикаты, с целью сдерживания их роста и выравнивания соотношения цен в пользу обрабатывающей промышленности вообще и предприятий, производящих продукцию с высокой добавленной стоимостью в особенности.

Внекорпорационные цены не подлежат контролю. Внутрикорпорационные цены контролируются для тех корпораций, для которых принято решение о контроле за их корпорационными ценами, с целью не допустить искусственного завышения корпорационных цен за счёт роста внутрикорпорационных цен. Следует изменить подход также и к самому принципу ценообразования на государственных предприятиях и на предприятиях или в отраслях, где цены регулируются государством. В настоящее время ценообразование осуществляется на основе модели, в рамках которой цена равняется себестоимости продукции плюс нормативная прибыль, определяемая как процент от себестоимости. Данная модель побуждает предприятия к росту себестоимости и, кроме того, не учитывает фактор различной фондовооружённости предприятий разных отраслей, что искажает естественные межотраслевые балансы, завышая цены на одни товары и занижая на другие.

Поэтому представляется целесообразным вернуться к ценообразованию по формуле “цены производства”, при которой цена продукции определяется как отношение себестоимости плюс прибыль с стоимости основных фондов и запасам товарно-материальных ценностей.

Данная формула определения цены продукции должна использоваться во всех отраслях для предприятий государственного сектора, однако для цен, подвергающихся государственному регулированию, Госкомцен должен задавать предельный норматив рентабельности. Для остальных цен госпредприятий норматив предельной рентабельности не устанавливается.

Тем же принципом следует руководствоваться при ценообразовании для частных предприятий, подвергающихся госрегулированию цен. Для остальных частных фирм механизм ценообразования оставляется на их усмотрение.

Методы контроля и регулирования цен должны носить как экономический, так и директивный характер. Здесь, как и в других областях, подлежащих государственному контролю и регулированию, необходимо делать упор на назначение постоянных представителей непосредственно на предприятие, на котором осуществляется контроль и регулирование. В данном случае на предприятии открывается постоянное представительство Госкомитета по ценообразованию, и глава представительства обязан каждодневно следить за тем, чтобы не происходило искусственное завышение цен путём, например, заключения контрактов с подставными фирмами. Раз в год на каждое контролируемое предприятие приезжает межведомственная (обязательно включающая представителей правоохранительных органов и профессиональных госаудиторов) комиссия из Москвы и проверяет обоснованность всех параметров, влияющих на ценообразование конечной продукции, а одновременно проверяет и деятельность представителя Госкомцен на предмет возможностей сговора с руководством контролируемого предприятия. По результатам такого комплексного анализа по всем предприятиям, подлежащим контролю со стороны Госкомцен, выявляются объективные параметры, оказывающие наибольшее влияние на повышение оптовых цен на базовое сырьё, продукцию и услуги, прежде всего в монопольных отраслях. Далее на коллегии Госкомцен принимаются предложения для правительства, направленные на снижение трансакционных издержек. Такие предложения могут включать различные меры как организационного характера, так и на основе правительственных дотаций. Например, коллегия может предложить национализировать те или иные предприятия, которые путём завышения тарифов существенно влияют по цепочке на ценообразование всей отрасли, или предложить государству дотировать ту или иную продукцию, снизить себестоимость которой на данном этапе не представляется возможным, или предложить структурную перестройку в отрасли. Следует отметить, что вопрос государственных дотаций следует тщательно прорабатывать. На сегодняшний день государство чаще всего дотирует конечного производителя, например, путём компенсации ему части затрат на производство каждого киловатт-часа электроэнергии или каждой тонны поставляемого угля. Такой подход как правило нерационален. Гораздо эффективней было бы дотировать, например, некоторых поставщиков оборудования или сырья для такой электростанции или шахты. Тогда удалось бы снизить величину дотаций или при равной величине дотаций увеличить степень снижения желаемого тарифа. Но для этого нужно досконально знать всю цепочку ценообразования, начиная от поставщиков оборудования, сырья и услуг и кончая структурой производства конечного производителя.

В некоторых высокомонополизированных отраслях возможно введение полной госмонополии, распространяющейся на всю цепочку предприятий, влияющих на ценообразование.

Помимо цен на базовые сырьевые товары и услуги инфраструктурного характера специальный отдел Госкомцен должен заняться регулированием ценообразования в товаропроводящей сети. Так, например, в настоящее время большая часть торговой наценки на сельхозпродукты оседает у цепочки продавцов-посредников на разных уровнях оптовых закупок, а производителя посредники держат на минимальных закупочных ценах. В этих условиях даже существенный рост розничных цен никак не отражается на закупочных ценах для производителя. Для сельского хозяйства данная тенденция наиболее ярко проявляется, но в целом аналогичная ситуация характерна для всего производственного комплекса. Такой механизм ценообразования ведёт к неравноценному обмену, например, между городом и деревней и делает производство принципиально нерентабельным. То есть цены на поставляемые сельскому производителю товары и услуги искусственно завышены, а цены на его конечную продукцию, сельхозпродукты, искусственно занижены. Опыт последних лет неопровержимо доказал, что чисто рыночные механизмы, свойственные либеральной экономике, справиться с данной тенденцией совершенно не способны. Имеет место недобросовестная конкуренция и дискриминация производителя в пользу оптовика-посредника. Повторим, что данная тенденция свойственна не только сельскому хозяйству, но и почти всему производственному комплексу. Поэтому задачей Госкомцен и правительства является реконструкция всей товаропроводящей сети, направленная на то, чтобы основная доля наценки оставалась у производителя. Решать данный вопрос можно двумя способами: либо путём принудительного ограничения уровня рентабельности у посреднических торговых структур, либо путём сокращения цепочки посредников. Так как национал-социалистическая экономическая концепция принципиально отвергает принудительное ограничение нормы прибыли и рентабельности, то, следовательно, основной упор надо делать на сокращение числа посреднических звеньев в товаропроводящей цепочке, а также на создание параллельной государственной товаропроводящей сети, которая бы составляла жёсткую конкуренцию частным торгово-посредническим структурам. Например, в случае сельского хозяйства, было бы целесообразно организовать в городах сеть государственных рынков, которые бы через свою закупочную сеть непосредственно скупали продукцию у сельскохозяйственных производителей по более высоким ценам и заранее согласованному графику. Такая схема позволила бы убрать цепочку посредников и сократить величину суммарной торговой наценки и соответственно снизить продажные цены. Сходную схему просто необходимо внедрить в угольной промышленности, что будет иметь результатом радикальное снижение цен на уголь при одновременном прекращение состояния хронической убыточности угледобывающих предприятий. При этом необходимо жёстко придерживаться двух принципов национал-социалистической экономики: во-первых, параллельная государственная товаропроводящая сеть не должна быть убыточной, а должна быть рентабельной, во-вторых, необходима значимая материальная стимуляция для управляющих этой системой менеджеров в виде процента от прибыли.

Действия Госкомцен в перечисленных направлениях следует проводить во тесном взаимодействии с Госкомитетом по антимонопольной политике, однако головной структурой, ответственной за результаты проведения в жизнь государственной ценовой политики должен быть Госкомцен. Данный комитет становится одним из основных экономических ведомств в правительстве.

Собственно в вопросах антимонопольной политики следует сосредоточиться на развитии конкуренции в сфере оптовой торговли и в товарном производстве. Однако в производственной сфере не следует специально добиваться чрезмерного увеличения числа конкурирующих производителей. Оптимальный уровень числа конкурентов в отрасли, производящей однотипные товары, три. При значительном увеличении числа параллельных производителей конкуренция приобретает разрушительный характер и ведёт только к бессмысленному перерасходу ресурсов. Поэтому национал-социалистическое государство должно регулировать как процессы монополизации в отрасли и развития картельных соглашений между производителями, так и обратные процессы резкого увеличения числа конкурирующих производителей.

На важнейший вопрос, следует ли дробить естественные монополии с целью создания конкурентной Среды, надо однозначно ответить отрицательно. В рамках национал-социалистической экономической доктрины вполне достаточно ужесточить регулирование деятельности этих монополий, в первую очередь ценовое. Более того, национал-социалистическая экономическая доктрина предусматривает в ряде ресурсных отраслей расширение госмонополии. Например, мы несомненно пойдём на монополизацию и национализацию части цветной металлургии (главным образом производства никеля, свинца, титана, молибдена, вольфрама и некоторых других), всей золото- и алмазодобывающей промышленности и целого ряда других отраслей. Подробная политика в данном вопросе является темой специального исследования.

Ещё одно важнейшее направление деятельности Госкомитета по антимонопольной политике — пресечение недобросовестной конкуренции во всех отраслях производства, торговли и оказания услуг.

8. Инвестиционная политика

Катастрофическое падение инвестиционной активности за годы либеральных преобразований окончательно разрушило мифы как о рыночном саморегулировании процессов инвестирования, миф о падении инвестиций в связи с высокой инфляцией и, наконец самый главный миф о грядущих иностранных инвестициях в экономику России. Сейчас совершенно ясно, что никакой саморегуляции процессов в области инвестиций либеральная модель обеспечить не способна в принципе, что инвестиции не происходили ни при высоком, ни при низком уровне инфляции и, наконец, что крупных западных инвестиций мы можем дождаться только в областях, связанных с разрушением нашего оборонного и промышленного потенциала. В ряде западных стран действует даже прямой негласный запрет на крупные прямые инвестиции в высокотехнологичные отрасли промышленности России.

Таким образом, следует однозначно признать два важнейших факта: 1) в вопросе прямых инвестиций во все высокотехнологические отрасли России следует полагаться только на собственные силы; 2) русский частный капитал в обозримом будущем в России может инвестировать средства только в относительно некапиталоёмкие проекты с быстрой окупаемостью. Исходя их этих фактов, нам следует планировать свою инвестиционную политику.

— Государственные инвестиции в ближайшие годы будут основой модернизации экономики.

— Частные производственные инвестиции русского национального капитала следует рассматривать как вспомогательный фактор, главным образом в области проектов с малыми сроками окупаемости.

— Банковские инвестиции будут законодательно запрещены. Банки должны заниматься своей прямой функцией — кредитованием предприятий.

— На иностранные прямые инвестиции русскому национальному правительству рассчитывать не следует. Ограниченную инвестиционную активность можно ожидать от стран, находящихся в экономической и политической орбите влияния России, однако существенного влияния эти инвестиции оказать не могут в силу незначительной величины.

В области государственной инвестиционной политики ключ к решению проблемы дифференциация инвестиций. Необходимо определить несколько отраслей и не более 500–700 отдельных предприятий, являющихся точками роста всей экономики и обеспечивающих переход к новейшему технологическому укладу, и осуществлять инвестиции на первом этапе только в эти отрасли и предприятия. Для всей остальной экономики инвестиции должны направляться только на поддержание технологического оборудования в работоспособном состоянии, его ремонт и, при необходимости, консервацию отдельных производств.

Говоря о точках роста всей экономики, нужно иметь в виду, что в настоящее время нельзя увлекаться проектами, даже суперперспективными, но дающими отдачу в очень далёком будущем. По таким проектам следует финансировать лишь НИОКР, но зато в достаточном объёме. Начинать финансирование объектов, способных давать товарную продукцию в очень далёкой перспективе, на данном этапе недопустимо. Инвестиции следует направлять в проекты, в рамках которых можно наладить производство готовой продукции в течение 3–7 лет, при условии гарантированного сбыта этой продукции в основном на внутреннем и, как вспомогательном, внешнем рынках. Следует конкретно выделить области, куда сейчас наиболее эффективно направлять инвестиции:

нефтедобыча, в направлении увеличения выхода нефти из нефтеносных пластов в частности путём увеличения давления в пластах методом подземных ядерных взрывов;

системы связи на основе волоконной оптики, спутниковой и радиосвязи;

переход от сборки компьютеров к собственному производству комплектующих деталей, развитие программного обеспечения;

в энергетике — внедрение сверхпроводящих линий электропередач, дальнейшие работы в области управляемой термоядерной реакции, работы по расширению использования природного газа и водорода в качестве топлива, внедрение энергосберегающих технологий, доведение МГД-генераторов;

железнодорожный транспорт — создание системы высокоскоростных магистралей, дальнейшие эксперименты по внедрению транспорта на магнитной подушке, модернизация систем управления движением поездов, увеличивающую пропускную способность дорог, снизить простои вагонов;

развёртывание массового производства нескольких новых типов легковых автомобилей, развитие программы народного автомобиля;

в области воздушного транспорта — доведение до серийного производства перспективных пассажирских и транспортных самолётов и вертолётов, возобновление программы по созданию сверхтяжёлых экранопланов, развёртывание программы создания коммерческих транспортных дирижаблей;

в области морского транспорта — программа создания новых универсальных транспортных судов, обновление изношенного судового парка, строительство и модернизация портов и терминалов;

в космической области — поддержание в рабочем состоянии собственной космической станции “Мир”, развитие сети спутников связи и геологоразведки; программа “Морской старт”, развитие космодрома “Свободный”;

программа производства широкого спектра отечественной бытовой техники широкого потребления собственной разработки и по лицензиям;

программа массового жилищного строительства с использованием новейших технологий быстрого возведения зданий;

программа дорожного строительства;

в сельском хозяйстве — внедрение новейших агротехнологий, восстановление забытых приёмов улучшения качеств растений в сочетании с современными методами генной инженерии, развёртывание производства сельхозмашин нового поколения.

Разумеется, данный список направлений первоочередных инвестиций может быть скорректирован с учётом целесообразности и имеющихся ресурсов, но основу подхода целесообразно, видимо, сохранить.

Перечисленные направления инвестиций объединяет наличие обширного внутреннего рынка потребления с одновременной возможностью экспорта продукции, то есть потребитель уже готов и ждёт данную продукцию. Второй момент. Все данные инвестиционные направления несомненно являются точками роста всей экономики, т. к. тянут за собой развитие огромного шлейфа вспомогательных производств и научных центров. В-третьих, внедрение части данных направлений имеет целью резкое снижение трансакционных издержек во всей экономике и тем самым положительно влияет на процессы подавления инфляции немонетарными методами. В-четвёртых, данные направления инвестиций направлены на усиление конкурентных преимуществ российской экономики в международном разделении труда.

Таким образом, государство приостанавливает инвестиции во второстепенные отрасли, ограничиваясь инвестициями в производство запасных частей, и наращивает инвестиции в выбранных приоритетных отраслях.

Ещё одно важное направление государственных инвестиций — закупки капиталоёмкого оборудования коллективного пользования отечественного производства с последующей передачей его в лизинг эксплуатирующим фирмам. В первую очередь это относится к самолётам, судам, сельхозмашинам, механизированным складам, элеваторам и другому подобному оборудованию.

Для активизации частных инвестиций следует прежде всего резко снизить прибыльность вложений в чисто финансовом и торговом секторах экономики и предоставить разумные льготы на производственные инвестиции. Необходимо принять решения, которые ограничивали бы выпуск любых ценных бумаг в экономике только целями привлечения инвестиций в развитие производства под конкретные инвестиционные проекты. Причём эти решения должны касаться эмиссии как частных, так и государственных ценных бумаг любого уровня. Недопустимо использовать привлечённые посредством эмиссии ценных бумаг средства на затыкания текущих бюджетных дыр.

Предпринимателей следует ориентировать именно в направлении долгосрочных вложений в производство. Для усиления стимулов к вложению в реальный сектор экономики следует не ограничиваться только налоговыми льготами, но не останавливаться и перед применением таких сильнодействующих стимулов, как целевые дотации в форме лизинга оборудования, льгот по аренде помещений и т. д.

Основные направления инвестиций частного сектора — это пищевая и лёгкая промышленность, производство запчастей, мебели, бытовой техники, электроники, малоэтажное строительство, производство стройматериалов, сельскохозяйственное производство и другие подобные отрасли.

Наконец, инвестиционная программа должна включать раздел, посвящённый активизации инвестиционной активности самих предприятий, не попавших в перечень приоритетов государственного инвестирования. Мобилизация средств самих предприятий на инвестиционные цели должна идти по пути, во-первых, административного введения жёсткого процентного норматива амортизационных отчислений в фонд развития производства для государственных предприятий, во-вторых, в непрерывной индексации норм амортизационных отчислений, в-третьих, категорическом административном запрете расходования амортизационных отчислений и фондов развития производства на любые цели, не связанные с обновлением производства, в-четвёртых, в освобождении от налогообложения всех реинвестируемых в производство средств, в-пятых, в ограничении эмиссии ценных бумаг только целями привлечения средств на производственные капиталовложения с их накоплением на инвестиционных счетах, в-шестых, применением схем ускоренной амортизации.

Следует иметь в виду, что на госпредприятиях в силу материальной незаинтересованности руководства использование инвестиций не всегда оптимально и эффективно. Данную проблему, как и общее повышение эффективности управления госсобственностью, следует решать путём участия главных управляющих менеджеров в прибылях предприятия, а также путём создания сети консультационных коммерческих фирм, получающих проценты от прибыли по результатам инвестирования консультируемых ими предприятий. Ну и наконец, применить такой традиционный административный рычаг как усиление внешнего контроля. Для упрощения контроля следует отделить инвестиционные счета предприятий от обычных расчётных. То есть все амортизационные и инвестиционные средства концентрируются не на общем расчётном счета предприятия, а на специальном инвестиционном, использование средств с которого ограничено только рамками капитального строительства, закупок оборудования и оплаты НИОКР.

Политику в области иностранных инвестиций мы специально не рассматриваем, полагая, что в обозримом будущем их влияние на экономику России будет пренебрежимо мало. В этой области можно обратить внимание только на те страны, которые по стратегическим соображениям не могут размещать на своей территории некоторые производства, а также на страны, являющиеся чистыми экспортёрами капитала. К числу таких стран в первую очередь можно отнести Иран и Ирак, а также некоторые латиноамериканские страны (Венесуэла, Колумбия) и некоторые другие. Нельзя полностью исключить также возможность значительного участия в прямых инвестициях в Россию Германии, даже несмотря на яростное противодействие этому со стороны США. Однако делать серьёзную ставку на это не стоит.

И наконец, необходимо мобилизовать такой важнейший источник инвестиций, как накопления населения. С этой целью требуется создать специальную государственную инвестиционную компанию, долгосрочные вклады в которой имели бы доходность более высокую, чем в сберегательном банке, и при этом сам номинал вклада полностью гарантировался бы государством. Таким способом можно было бы вовлечь в оборот значительные средства, находящиеся на руках у населения, хотя эта задача, после многочисленных обманов населения демократами будет непростой.

9. Политика в области собственности и приватизации

Национал-социалистическая концепция в экономике рассматривает собственность широких масс народа как важнейшую составляющую эффективной экономической системы. В национал-социалистическом государстве должны сосуществовать и взаимодополнять друг друга три вида собственности на средства производства: государственная собственность, являющаяся основой хозяйства, коллективная собственность работников на предприятии, на котором они работают, и частная собственность.

Прежде всего отметим, что государственная собственность должна по абсолютной величине превалировать над всеми другими видами собственности, являясь основой всей национал-социалистической экономической системы. Но чисто количественные показатели не являются главными. Важнее всего понять качественный состав государственной собственности. Согласно нашим представлениям, госсобственность должна распространяться на все естественные монополии, на все отрасли, в которых очень велика степень монополизации, а также на все отрасли, составляющие инфраструктуру государства (глобальная система связи, железнодорожный транспорт, система автодорог, трубопроводный транспорт, инфраструктура речного флота, аэропорты, единая энергосистема, телевидение и радиовещание, промышленность по добыче драгоценных металлов и камней, морские порты и судоверфи, наиболее крупные типографии, основная сеть аптек и т. д.). Целью такой системы является: во-первых, стремление обеспечить командные высоты в экономике за государством, представляющим интересы всей нации, а не отдельных кланов и групп, во-вторых, стремление иметь возможность регулировать величину транзакционных издержек в экономике и тем самым активно влиять на снижение инфляции издержек, создавая благоприятную среду для всех субъектов экономики, как частных, так и государственных.

Необходимо определить своё отношение также к произошедшему за годы правления демократов переводу огромного объёма госсобственности в частные руки посредством политики приватизации. Здесь надо разделить проблему. Одна часть вопроса заключается в том, что приватизация по Чубайсу была проведена криминальным путём, через посредство бесчисленных взяток, лоббирования и даже убийств конкурентов. Второй вопрос более принципиален: даже если предположить, что приватизация была честной, следует ли считать её результаты полезными для экономики? Надо отметить, что в процессе приватизации в частные руки переходили только самые высокорентабельные предприятия, которые и при госсобственности работали высокоэффективно, что по всем критериям нормальной экономики нецелесообразно и недопустимо. Но ещё хуже то, что после проведения приватизации эффективность управления этими предприятиями не повысилась, а снизилась. Это общая тенденция. Отдельные предприятия отличались только степенью падения эффективности управления собственностью. Новые собственники спешили “снять сливки” с высокорентабельных предприятий. Практически никто не проводил капиталовложений в развитие производства. Разумеется, были и исключения, но общая тенденция была именно такова. Теперь, спустя годы после начала приватизации, можно сказать, что у демократов была цель не повысить эффективность управления госсобственностью, а максимально дезорганизовать хозяйственный комплекс, разрушить наиболее высокотехнологичные производства, затруднить их грядущее восстановление. Во имя этой цели на разграбление отдавались целые концерны и отрасли экономики.

Наша политика в вопросе приватизации должна быть принципиальной. Мы вполне допускаем ограниченную приватизацию, не затрагивающую базовые отрасли экономики. Однако основные принципы передачи предприятия в собственность частным лицам должны быть следующие: — приватизации должны подлежать только убыточные предприятия, на реструктуризацию которых у нации не хватает средств и нет особой потребности искусственно поддерживать их функционирование;

— приватизация должна проводится только путём продажи собственности по её реальной стоимости методом организации тендерных аукционов.

Руководствуясь этими принципами, наше национал-социалистическое правительство должно будет принять принципиальное решение о пересмотре всех итогов чубайсовской приватизации. Основных критериев такого пересмотра должно быть три:

Относится ли данное предприятие к перечню базовых субъектов экономики, не подлежащих приватизации в соответствии с нашими экономическими принципами?

Насколько его приватизация проходила с соблюдением требований хотя бы законов РФ периода правления Чубайса? Соответствовала ли сумма финансовых средств, полученная при его приватизации, реальной стоимости предприятия? Было ли данное предприятие рентабельным и эффективным до приватизации?

Какова в настоящее время эффективность работы приватизированного предприятия и как она соотносится с тем же параметром до приватизации?

Анализ итогов приватизации на основании этих трёх критериев, вероятно, будет неутешительным для абсолютного большинства новых владельцев, но оставить ситуацию такой, как она есть сегодня, невозможно и недопустимо. Несмотря на неизбежное сопротивление значительного слоя новых владельцев дармовой госсобственности необходимо будет решительно заняться возвращением этой собственности, причём в ряде случаев (при явных признаках криминала) без всякого выкупа, а наоборот, с возбуждением уголовных дел против участников незаконных сделок и содействовавших им госчиновников.

В то же время, если приватизируемое предприятие не относится к стратегическим объектам экономики, если его приватизация не содержит явного и грубого криминала и если в настоящее время эффективность работы предприятия по крайней мере не снизилась по сравнению с доприватизационным уровнем, а тем более повысилась, то следует утвердить итоги такой приватизации и закрепить их выдачей нового свидетельства уже национальной русской власти.

Встаёт вопрос также о дальнейшем проведении или непроведении приватизации объектов государственной собственности. С этим вопросом следует тщательно разобраться. Проанализировать перечень предприятий, которые действительно не представляют интереса для государства и требуют постоянных дотаций на своё содержание, но потенциально способны приносить прибыль. Соотнести результаты такого анализа с перспективной программой госинвестиций и с положением данного предприятия в целостной системе хозяйственного комплекса. Только после этого можно принять решение о его приватизации путём продажи на основе тендера. Встаёт также вопрос об организации службы объективной оценки объектов приватизации, чтобы исключить произвольное ценообразование продаваемого объекта и злоупотребления в этой области. Необходимо отметить, что возможные доходы от приватизации недопустимо включать в план доходов бюджета. Такое действие заставляет продавать предприятие любой ценой, не заботясь об эффективности сделки.

Вероятно, число объектов, которые действительно целесообразно продать в частные руки, будет достаточно велико. Например, в своё время была организована громадная сеть авторемонтных заводов, занимавшихся капитальным ремонтом грузовых автомобилей. Эффективность и качество такого ремонта была низкой даже во времена сверхдешёвой рабочей силы и хронической нехватки запчастей. В настоящее время сама идея капитального ремонта автомобилей на спецзаводах себя полностью изжила и экономически бесперспективна. Данные заводы необходимо перепрофилировать, но направлять на это государственные инвестиции нецелесообразно. Напротив, продать их в частные руки и использовать для автосервисов, производства запасных частей, изготовления различных металлоизделий — разумное экономическое решение. За такую собственность нация не должна держаться. Этот пример показывает, что русскую экономику при национальной русской власти ждёт ещё один этап масштабной приватизации, но уже на совершенно новой экономической основе.

Ещё одна форма приватизации, близкая национал-социалистической экономической доктрине, заключается в реальной продаже в собственность работникам части предприятия, на котором они непосредственно работают. Этот вопрос является принципиальным. Мы настаиваем на том, что реальное владение рабочими акциями завода, на котором они работают, при массовом распространении этой тенденции способно со временем (а не сразу) серьёзно изменить отношение людей к государственной собственности, сделать их реальными совладельцами такой собственности. Политика демократов в этой области, сопровождавшаяся введением ваучеров, была изначально направлена не на повышение эффективности, а на облегчение разграбления госсобственности. Ваучеры были сделаны НЕименными и могли свободно продаваться на вторичном рынке. Поэтому владельцы их легко продавали их за бесценок, а определённые группы наоборот скупали в массовом объёме, используя для скупки за бесценок госпредприятий. Кроме того, вложения ваучеров осуществлялись через т. н. “инвестиционные фонды”, на деле оказавшиеся организациями для отмывания денег и мгновенно ликвидированными после окончания ваучерной приватизации.

Мы предлагаем принципиально иную схему народной приватизации. Работники предприятия имеют право за свои деньги выкупить определённый, ограниченный пакет привилегированных (неголосующих) акций своего предприятия, которые являются именными и не подлежат продаже на вторичном рынке. На эти акции в конце года предприятие начисляет доходы, зависящие от эффективности работы всего предприятия. Такая схема не позволит перепродавать акции с целью завладения контролем над предприятием, но создаст у работника-владельца акций заинтересованность в работе всего предприятия с наибольшей эффективностью.

Мы, разумеется, осознаём, что после бесчисленных обманов людей всевозможными акциями и фондами возродить массовое движение народной приватизации будет нелегко, но мы будем целенаправленно проводить эту политику, добиваясь восстановления веры людей в справедливую и честную народную экономику. Кроме того, такая форма народной приватизации должна выполнить и ещё одну функцию — отучить людей от мысли, что можно получать доходы, не работая, подобно рантье. Целью этой кампании является массовое включение именно и только работников госпредприятий в число совладельцев этих предприятий, без уступки государством контрольного пакета акций предприятия. Это программа создания экономической заинтересованности работника в эффективности всего предприятия.

Наконец, необходимо разъяснить и наш подход к открытым акционерным обществам как средству привлечения оборотных средств для предприятия. Мы уже касались этого вопроса в общем разделе нашей экономической программы. Повторим, что мы, национал-социалисты, рассматриваем как недопустимый акт — скрытный переход собственности на предприятие в руки третьих лиц, путём скрытой скупки акций на вторичном рынке. Поэтому предпочтение нами будет отдаваться выпуску в экономике привилегированных (неголосующих) акций. Отличием таких акций от только что рассмотренных акций, продаваемых в рамках программы народной приватизации, состоит в том, что в данном случае акции могут обращаться на вторичном рынке. Принципиально, мы не исключаем переход собственности на предприятие под контроль третьих лиц или фирм, в том числе и иностранных (если речь не идёт о стратегических предприятиях, не подлежащих приватизации), но такой переход права собственности может осуществляться в рамках открытого тендера с полным ознакомлением прежних владельцев предприятия и государственных надзорных органов с личностью новых потенциальных владельцев, их целей, программы перестройки предприятия и предлагаемых инвестиций. Сегодняшние владельцы знакомятся с этой программой, а также с программами конкурентов, также желающих выкупить контрольный пакет предприятия, и сознательно, в рамках открытого тендера, продают принадлежащий им контрольный пакет акций новым владельцам.

Свободная же биржевая игра акциями открытых акционерных обществ в рамках национал-социалистической экономике будет либо полностью запрещена, либо радикально ограничена рамками мелких предприятий второстепенных отраслей.

Политика приватизации в сфере торговли и бытового обслуживания сводится к тому, чтобы создать в этих сферах конкурентную среду по отношению к частным предприятиям. Практика последних лет показала, что при отсутствии в районе госмагазинов средний уровень цен значительно увеличивается, причём цены частных торговцев уравниваются. Поэтому мы считаем обязательным оставить в каждом районе один-два крупных государственных продовольственных магазина, которые были бы завязаны на централизованную общегородскую сеть снабжения, получающую продукты напрямую от производителей. В этих универсамах должны поддерживаться низкие цены на блок из 20–26 основных наименований продовольственных товаров (низкие цены обеспечиваются НЕ за счёт дотаций, а за счёт минимизации цепочки посредников на пути от товаропроизводителя). Остальные товары, составляющие ассортимент в этих магазинах, продаются по обычным коммерческим ценам, контроль за которыми не ведётся. Такая магазинная сеть позволит создать здоровую конкурентную среду в преимущественно частной торговле и обеспечить меры по реализации адресной поддержки наиболее малообеспеченным слоям населения.

Ещё одна важнейшая проблема — права собственности на землю вообще и землю сельскохозяйственного назначения в особенности. О землях сельскохозяйственного назначения мы подробно поговорим в разделе, посвящённом сельскохозяйственной политике. Здесь же только отметим, что мы категорически против предоставления права продажи или залога земли, находящейся в собственности частных лиц и сельхозпредприятий различных форм собственности. Мы готовы признать право наследования земли за её собственниками и ввести дополнительное требование — использовать землю только по прямому сельскохозяйственному назначению.

Основной же формой владения землёй несельскохозяйственного назначения является её передача в долгосрочную аренду (как правило, сроком на 25, 49 и 99 лет). Эти сроки вполне достаточны для ведения любой хозяйственной деятельности и строительства. Пример Гонконга, находившегося до последнего времени в 99-летней аренде Великобританией, убедительно доказывает, что 49 и 99 лет — вполне достаточный срок для самых крупномасштабных и долговременных инвестиций. Основным же собственником земли должна остаться вся нация в лице национального государства.

Необходимо остановиться ещё на одном важном вопросе. Говоря о приватизации части госсобственности, необходимо ясно представлять себе механизм приватизации и важнейшую составную часть этого механизма — методику оценки стоимости продаваемой собственности. В этом вопросе есть два подхода. Первый подход предполагает участие в оценке собственности квалифицированных аудиторских фирм, которые определяют стоимость продаваемого предприятия. Далее проводится тендер по его продаже, в результате которого фактическая продажная цена либо возрастает, либо снижается, либо остаётся неизменной. Достоинство этой методики одно — государство получает деньги за проданную собственность немедленно. В режиме, когда главное — наполнить бюджет, такой способ оправдан, однако экономисты обоснованно указывают, что самый квалифицированный аудит не может в каждом конкретном случае указать истинную стоимость предприятия. Кроме того, потенциальные покупатели всегда будут заинтересованы снизить продажную стоимость любыми доступными методами, в том числе и путём сговора при проведении тендера.

Так как национал-социалисты не рассматривают приватизацию как средство простого наполнения бюджета, а стремятся использовать этот инструмент для повышения эффективности работы тех предприятий, которые экономически нецелесообразно накрывать государственным инвестиционным зонтиком, то нами рассматривалась в качестве возможного варианта иная методика проведения приватизации, частично основанная на концепции проф. В.Репина из РАН. Предлагаемый механизм приватизации действует следующим образом.

Планируемое к продаже предприятие преобразуется в акционерное общество с первичным уставным фондом равным остаточной балансовой стоимости предприятия на момент продажи. На основе величины этого уставного фонда определяется номинальная стоимость одной акции. Далее государство определяет заинтересованность в сохранении или не сохранении на некоторый срок в своих руках контрольного пакета акций данного предприятия. Для крупных предприятий, как правило, будет практиковаться сохранение госпакета в размере 51 % акций на какое-то время. Оставшиеся 49 % акций продаются новым инвесторам на основе тендера по цене, составляющей 30 % от номинала акции. Полученные средства перечисляются в единый общегосударственный приватизационный банк. После выкупа 49 % акций новые совладельцы вступают в права собственности над объектом приватизации и начинают хозяйственную деятельность. Государство на этом этапе, сохраняя у себя контрольный пакет акций, прекращает финансовые вложения в предприятие, передавая его под контроль новых инвесторов. Оплату оставшихся 70 % стоимости акций предприятия новые инвесторы осуществляют поэтапно в течение длительного срока продолжительностью от 5 до 25 лет, но не в рублях, а в процентах от прибыли предприятия, причём не по первичной, а по курсовой стоимости акций.

Смысл данного механизма заключается, во-первых, в том, чтобы снизить нагрузку на русских инвесторов, которые не могут конкурировать с иностранцами при покупке крупных предприятий в силу ограниченности собственных средств. Инвесторам фактически предоставляется отсрочка в оплате предприятия. Во-вторых, данный механизм позволяет выявить истинную стоимость акций предприятия НЕ путём субъективной оценки аудитора, а по результатам реальной работы предприятия в течение продолжительного срока. В этой ситуации становится бессмысленным попытки искусственного занижения первичной стоимости предприятия при выкупе, что сейчас практикуется повсеместно. Также бессмысленно длительное занижение прибыли предприятия.

Через некоторое время государство начинает продавать остающийся у него пакет акций, соответственно утрачивая контроль над предприятием, однако при этом акции выкупаются по реальной курсовой стоимости. Первичные инвесторы обладают преимущественным правом выкупа продаваемых госакций.

При использовании данного механизма государство сознательно отказывается от немедленного получения всей суммы денег за продаваемое предприятие, но увеличивает суммарный объём полученных от приватизации средств, сохраняет контроль за выплатой налогов предприятием и одновременно сразу же снимает данное предприятие со своего баланса, сохраняет возможность контроля за принятием управленческих решений.

Использование обоих вариантов механизма приватизации должно быть проверено на практике с внесением необходимых коррективов.

Дополнительные преимущества при покупке акций приватизируемого предприятия должны предоставляться предприятиям-потребителям продукции этого предприятия, что должно стимулировать процесс формирования горизонтальных холдингов.

В целом же необходимо подчеркнуть, завершая данный раздел, что общенациональная собственность на средства производства в национал-социалистической экономике должна остаться доминирующей, а приватизация должна затронуть ограниченную часть российской экономики.

10. Структурная перестройка экономики

Процесс структурной перестройки экономики распадается на три независимых направления:

изменение организационной структуры основных экономических единиц;

изменение отраслевых приоритетов;

преодоление многоукладности.

Существующая ведомственная структура экономики не отвечает требованиям современного развития и нуждается в серьёзных изменениях. Основой современной национал-социалистической экономики должны стать горизонтальные холдинги-корпорации, реализующие принцип межотраслевых связей, направленный на удешевление и качественное улучшение конечной продукции.

Однако параллельно с формированием горизонтальных холдингов должна создаваться широкая сеть мелких и средних фирм (как частных, так и государственных), направленных на повышение гибкости производства, его индивидуализацию, реализацию концепции поставок “как раз вовремя”.

Вертикальная отраслевая структура сохраняется в основном в сфере государственных монополий, смысл существования которых не в производстве конечной продукции, а в возможно большем снижении издержек в масштабах всей экономики. То есть, вертикальные корпорации призваны исполнять в экономике инфраструктурную функцию.

Смысл такой трёхуровневой структуры экономики заключается в том, что вертикальные холдинги представляют собой оптимальную структуру для обеспечения наиболее эффективного управления и максимального снижения цен на промежуточные продукты и услуги (например, электроэнергию, железнодорожные тарифы, углеводородное топливо, чёрные и цветные металлы и др.), являющиеся базой для функционирования всей экономики. Горизонтальные корпорации, оптимизированы для производства конечной продукции (автомобили, бытовая техника и электроника, технологическое оборудование и т. п.). А мелкие и средние фирмы наиболее приспособлены для реализации концепции гибкого индивидуализированного производства, сборки малых серий, создания опытных образцов, доводки технологий, адаптации производства к потребителю на основе принципа “поставка как раз вовремя”.

Демократы практиковали дробление крупных госкорпораций и концернов на отдельные предприятия, функционирующие автономно. Проповедовалась повсеместная децентрализация управления и идея рыночной саморегуляции и конкуренции автономных предприятий. Между тем известен экономический принцип, согласно которому чрезмерная автомизация промышленности снижает эффективность производства, повышает себестоимость единицы продукции и снижает управляемость экономикой. Конкурентоспособность мелких предприятий в большинстве случаев (кроме специфической области гибкого производства) ниже, чем у крупных корпораций, а сама конкуренция, при большом числе конкурирующих субъектов приобретает разрушительный характер. Следует признать, что подобная политика преследовала цель не развития экономики, а облегчение процесса её разрушения и скупки по дешёвке. Данную политику невозможно признать просто экономической ошибкой, а следует рассматривать как крупномасштабную экономическую диверсию.

Дальнейшая структурная перестройка экономики должна включать следующие мероприятия:

1. Государство, в лице антимонопольного комитета и министерства экономики, осуществляет оптимизацию оргструктуры субъектов экономики, стимулируя создание горизонтальных корпораций-холдингов, каждый из которых должен стремиться замкнуть внутри себя воспроизводственный контур в рамках новейшего пятого технологического уклада. Такое регулирование осуществляется преимущественно экономическими методами, т. е. оргструктуры, находящиеся в русле общегосударственной экономической политики, поддерживаются посредством предоставления налоговых льгот, льготных кредитов и даже прямых государственных дотаций. Отметим, что такие льготы будут применяться правительством только в первый период (1–2 года) для ускорения формирования оптимальной экономической структуры, а затем все льготы отменяются.

Государство, используя налоговые рычаги, стремится не допустить образования в области производства основных базовых товарных групп (автомобили, самолёты, станкостроение, технологическое оборудование и др.) более 3–4 крупных конкурирующих корпораций. При попытке образования большего количества конкурирующих структур государство увеличивает для них уровень налогов, подразумевая, что такая новая структура имеет право на существование только при настолько явных инновационных или организационных преимуществах, что даже повышенное налогообложение не помешает ей прорваться на рынок с новым товаром. Разумеется, подобное регулирующее вмешательство производится только для небольшого числа базовых товарных групп, имеющих структурообразующее значение для всей экономики. Для остальных групп уровень конкуренции не регулируется специально, хотя излишнее количество конкурирующих субъектов не поощряются.

Программа структурной перестройки направлена на увеличение экспортной ориентации предприятий, производящих продукцию с высокой долей овеществлённого труда и наукоёмкую продукцию. Государство считает необходимым сохранить для экономики в целом опору на внутренний рынок, но при этом будет поощрять и экономически поддерживать экспортную направленность высокотехнологичных производств. Поддержка может осуществляться в мягких формах (налоговые льготы, кредиты), а может и в форме таких сильнодействующих средств, как государственные дотации, лизинг оборудования, снижения арендных платежей, субсидии на проведение необходимых НИОКР и т. п.

Структурная перестройка национальной экономики должна радикально изменить соотношение структур, занимающихся производством и сбытом произведённой продукции в пользу сбытовых структур. Экономика, доставшаяся нам в наследство от коммунистов и демократов (особенно во всех отраслях тяжёлой промышленности), страдала сильнейшей переоценкой роли производства и зачастую полным игнорированием сбыта. Этот перекос надлежит устранить в первую очередь. Государство должно способствовать подготовке кадров менеджеров по сбыту, содействовать формированию сбытовых подразделений на государственных предприятиях, развитию общегосударственной сети информации о предложении товаров, участвовать (организационно и финансово) в специальных мероприятиях по формированию товаропроводящих сетей в областях, связанных с тяжёлой промышленностью и инновационной сферой, считая, что в остальных сферах создание товаропроводящей сети произойдёт на основе частной инициативы.

Ещё одно важнейшее направление структурной перестройки экономики — это преодоление её многоукладности, являющейся прямым следствием директивного планирования и ведомственной структуры, тормозившей свёртывание устаревших технологических укладов. У национал-социалистической экономики появляется уникальный шанс за счёт сочетания рыночного и директивного регулирования и запуска механизмов перетекания ресурсов и капитала из менее прибыльных в более прибыльные области (наличие таких механизмов является нашим принципиальным требованием к экономической модели) активизировать процесс смены устаревших технологических укладов новыми. Активное госрегулирование способно резко ускорить этот процесс, который в чисто рыночных условиях протекал бы долго и болезненно. Основной механизм перераспределения ресурсов из предприятий устаревших технологических укладов в предприятия нового технологического уклада рассмотрен нами в предыдущем разделе и основан на приватизации в рассрочку морально устаревших производств с немедленным снятием их с финансирования сразу вслед за приватизацией. Высвободившиеся средства должны немедленно направляться в предприятия новейшего пятого технологического уклада. Например, нами уже упоминалась необходимость немедленной приватизации громадной сети авторемонтных заводов, оттягивающих огромные ресурсы у государства. Похожая проблема стоит и в отношении части угольной промышленности (за исключением тех предприятий, которые производят коксующиеся угли и угли, используемые в углехимии). Эти предприятия также экономически бесперспективны и требуют перераспределения средств в другие отрасли. Однако их закрытие невозможно по социальным причинам, поэтому единственный путь развития этой отрасли — приватизация в рассрочку. Подобные примеры можно продолжать.

Формирование горизонтальных корпораций-холдингов также будет способствовать решению проблемы преодоления сопротивления ведомств сохранению устаревших технологических укладов в экономике.

6. В рамках структурной перестройки необходимо резко активизировать инновационную активность как существующих предприятий (путём их поощрения в данной сфере), так и специально созданных малых государственных специализированных инновационных предприятий и поощрения создания таких же частных предприятий. Цель таких предприятий — разработка и доводка новейших технических идей до состояния готовности к внедрению в массовое производство, после чего целесообразно (но не обязательно) слияние малой инновационной фирмы с крупным горизонтальным холдингом для ускорения внедрения идеи в производство.

7. Структурная перестройка экономики должна быть направлена на максимальное использование национальных конкурентных преимуществ для усиления наших позиций в условиях глобальной межгосударственной конкурентной борьбы. К числу таких конкурентных преимуществ относятся:

высокий уровень образования населения и духовные традиции, ориентирующие личность на самореализацию в интересах всей нации;

высокая мобилизационная способность русской национальной экономики, позволяющая на какое-то время всей нации консолидироваться в интересах рывка вперёд и бросать на достижение этой цели все ресурсы общества, отодвигая личные интересы на второй план;

богатые природные ресурсы, позволяющие по абсолютному большинству сырьевых позиций быть самодостаточной страной даже в условиях внешней экономической и финансовой блокады, а также позволяющие оказывать давление на состояние всего мирового сырьевого рынка;

— значительное влияние России на функционирование мирового финансового рынка и курсы основных мировых валют самим фактом введения или отмены конвертируемости рубля, его привязкой или не привязкой к курсу той или иной валюты, а также за счёт наличия значительных возможностей золотодобычи;

— огромная территория и очень емкий внутренний рынок, что позволяет экономике не зависеть от ситуации на мировом рынке и устойчиво функционировать при ограничениях экспорта и импорта;

— выгодное геополитическое и геоэкономическое расположение страны в центре земной суши, не позволяющее осуществить её полную экономическую изоляцию, а также принуждающую большинство соседних государств пользоваться русской территорией для транзита товаров, коммуникаций и услуг в интересах собственной экономики, а также поддерживать торговые отношения независимо от внутренней политической и экономической ориентации;

— относительная дешевизна рабочей силы в сочетании с очень высоким уровнем её квалификации;

— развитый научно-промышленный потенциал, наличие серьёзных технологических заделов и разработок, в том числе в области новейшего пятого технологического уклада;

— наличие собственных научных школ, уникальных передовых технологий и подготовленных научных кадров, позволяющее быстро развернуть конкурентоспособные производства в масштабах мирового рынка;

— значительные масштабы свободных производственных мощностей, позволяющие быстро наращивать производство при минимальных первичных вложениях и с относительно небольшими издержками;

— сложившийся круг стран, которые, находясь в русской сфере экономического и политического влияния, длительное время являлись крупномасштабными потребителями российской продукции, и переориентация которых на западную технику и технологию в обозримом будущем будет затруднена;

— наличие опыта экспорта продукции с высокой добавленной стоимостью, кадров и структуры для дальнейшего наращивания такого экспорта.

Структурная перестройка экономики должна проводиться в увязке с необходимостью усиления данных конкурентных преимуществ России в системе международного разделения труда.

8. Говоря о структурной перестройке экономики в контексте изменения отраслевых приоритетов, мы должны иметь в виду, что в начале XXI века наиболее перспективными направлениями, вероятно, станут следующие: биотехнологии, системы искусственного интеллекта, глобальные и региональные информационные сети, интегрированные высокоскоростные транспортные системы. В производственной сфере дальнейшее развитие получат автоматизация производства, космические технологии, производство конструкционных материалов с заранее заданными свойствами, термоядерная энергетика, расширение использования водорода в качестве экологически чистого энергоносителя. Важнейшим направлением в биологии, вероятно, станет генная инженерия и технологии клонирования растений, животных и даже людей. В медицине дальнейшее развитие получит пересадка органов и создания отдельных искусственных органов. Именно эти направления станут основой новейшего пятого технологического уклада в экономике. Соответственно вложения именно в эти направления позволят экономике создавать продукцию с очень высокой добавленной стоимостью, имеющую высочайший экспортный потенциал и позволяющую радикально изменить уровень жизни внутри страны.

На самом деле необходимо осознать, что только такая сверхвысокотехнологичная продукция, которой на данном этапе не обладает больше никто или обладает одна-две страны, способна обеспечить богатство и процветание нации. Только продукция, на которую у России будет полная монополия, может продаваться по монопольно высокой цене. Если процент такой продукции в национальном экспорте достаточно велик, то создаются условия для накопления у её производителей необъятных богатств со всего мира, что в свою очередь позволяет развивать ещё более передовые производства и технологии.

Задача государства, как органа регулирующего развитие экономики, в данном вопросе заключается в том, чтобы всеми способами способствовать быстрейшему формированию замкнутых воспроизводственных контуров в рамках новейшего технологического уклада с выходом на производство конечной продукции. Причём корпорации, работающие в русле этого направления, должны быть в большей степени ориентированы на экспорт, чем остальные субъекты экономики.

В этой связи важно понять наше видение оптимального соотношения в экономике экспортно ориентированных предприятий и предприятий, работающих прежде всего на внутренний рынок. В России имеются два взгляда на данную проблему. Сторонники первого считают, что экономика должна работать только на внутренний рынок, который надо максимально насытить товарами, а затем уже экспортировать излишки продукции вовне, считая это направление третьестепенным. Сторонники второй точки зрения, наоборот, считают, что экономика должна целиком строиться на экспортной ориентации. Продавать надо всё, что покупают, а на вырученные деньги покупать всё, что нам недостаёт.

Национал-социалисты считают обе эти крайние точки зрения ошибочными. Разумная экспортная ориентация несомненно полезна экономике, но её разумность состоит в том, что следует стремиться экспортировать не сырьё, а товары с высокой добавленной стоимостью, продукты высоких технологий. Принципиально недопустимо экспортировать научные технологии и разработки. Экспортная ориентация экономики позволяет:

— стимулировать создание принципиально новых товаров и их модификаций;

— поддерживать высокий уровень качества во всех отраслях;

— активно влиять на мировой уровень цен;

— рационально сочетать структуру экспорта и импорта, т. е. ввозить товары, которые неэффективно, дорого или экологически нецелесообразно производить в своей стране.

В то же время Россия, в отличие от, например, Сингапура, не может производить только на экспорт, тем более, что у нас имеется огромный собственный неосвоенный рынок. Кроме того, чисто экспортно ориентированная экономика является опасно уязвимой в условиях мировых спадов и кризисов. Падение спроса на мировом рынке ведёт к цепной реакции гибели экспортёров, разрушению производств, расформированию квалифицированных производственных коллективов, потере опыта.

Поэтому мы, национал-социалисты, считаем, что целиком ориентированных на экспорт предприятий в экономике должно быть не более 5 %. Подавляющая часть субъектов экономики должна производить продукцию как для внутреннего рынка, так и для экспорта, причём соотношение той и другой продукции желательно поддерживать в соотношении 65–75 % к 35–25 % соответственно. При такой структуре экономики любые субъективные или объективные колебания конъюнктуры мирового рынка не будут носить для национальной экономики катастрофического и разрушительного характера. Структурная перестройка должна быть направлена в том числе и на установление подобных соотношений экспортно и внутренне ориентированных производств.

Структурная перестройка должна также обеспечить переход всей экономики к непрерывному инновационному процессу в практике управления. Соответственно потребуется резко увеличить удельный вес НИОКР в экономике вообще и в инвестиционных расходах в частности, превышая в наукоёмких отраслях расходы на приобретение оборудования и строительство. Представляется целесообразным закрепить минимальную долю бюджетных расходов, ежегодно направляемую на НИОКР, на уровне не ниже 2,5–3% от ВВП, а также полностью освободить от налогов затраты предприятий на НИОКР. Требуется также создать при поддержке государства развитую инфраструктуру, которая бы преобразовывала бы результаты НИОКР в товарную продукцию. Отсутствие такой инфрастуктуры сыграло трагическую роль в истории всей отечественной науки, ибо результаты исследований не внедрялись и даже не всегда могли найти практическое применение. Абстрактное знание не переходило в конкретное. Особенно плохо было налажено межотраслевое внедрение разработок. На преодоление этого недостатка должны быть направлены очень значительные усилия. Наконец, значительные силы и средства должны быть направлены на защиту русской интеллектуальной собственности и поддержание прав на неё в России и за рубежом. Расширение инновационных процессов немыслимо без радикального увеличения информационной инфрастуктуры, обеспечивающей НИОКР и знакомящей управленческий персонал разного уровня с новейшими достижениями науки и техники и возможностями их практического использования в производстве. Решать эту проблему следует радикально, путём создания общегосударственной информационной сети на базе Интернета с возможностью вывода на персональные компьютеры руководителей предприятий всей необходимой информации и её систематизации. В этой же сети будет проходить отдельным разделом и реклама новейших разработок и их оценка специалистами. Создание подобной информационной сети — первейшая задача государства.

9. В рамках структурной перестройки экономики необходимо преодолеть тенденцию многоукладности экономики, сложившуюся ещё при коммунистах и связанную с тем, что коммунистическая модель экономики не признавала возможности разной рентабельности на равный вложенный капитал и тем препятствовала естественному процессу смены устаревших технологических укладов. В результате в экономике оказались смешаны третий, четвёртый и новейший пятый технологический уклады, а ресурсы омертвлялись в бесперспективных производствах. В то же время коммунистическая система не позволяла по социальным причинам волевым решением прекратить финансирование множества устаревших производств.

Мы уже рассмотрели основные способы преодоления многоукладности выше. Повторим их коротко. Это немедленная приватизация в рассрочку и снятие с финансирования сразу вслед за приватизацией большинства бесперспективных производств устаревших технологических укладов. Это внедрение горизонтальных холдингов, способных преодолеть ведомственную ограниченность экономики. Это целенаправленное инвестирование производств новейшего пятого технологического уклада.

Активные действия государства, как главного субъекта национал-социалистической экономики, в указанных направлениях позволит преодолеть накопление структурных диспропорций и резко ускорить развитие экономики.

11. Сельскохозяйственная политика

Перед русским сельским хозяйством стоят следующие проблемы:

— необходимость защиты национального сельского товаропроизводителя от недобросовестной иностранной конкуренции;

— неравноценный обмен между городом и деревней, при котором цены на промышленную продукцию, поставляемую сельским товаропроизводителям, растут намного быстрее, чем цены на сельхозпродукцию;

— катастрофический недостаток оборотных средств в сельском хозяйстве;

— обезлюдение сельских районов и деградация рабочей силы;

— разрушение целостных хозяйственных единиц в сельском хозяйстве, без появления эквивалентной замены;

— попытка распродажи земель сельскохозяйственного назначения.

Без ограничения неконтролируемого завоза дешёвого (за счёт госдотаций) импортного продовольствия никакие меры правительства по подъёму национального сельскохозяйственного производства не принесут результата. Поэтому первая мера национального правительства в сельскохозяйственной сфере будет заключаться в введении жёсткой защиты внутреннего рынка продовольствия от недобросовестной конкуренции со стороны иностранных производителей. Формами такой защиты может быть как таможенное регулирование, так и прямое квотирование импорта продовольствия, вплоть до полного запрета на ввоз отдельных видов продукции, а формами контроля — введение института специмпортёров, осуществляющих централизованные закупки по заказам как государственных структур, так и частных фирм.

Национал-социалисты в принципе признают такую форму сельского товаропроизводителя, как фермерские хозяйства, но в конкретных условиях России следует признать эксперимент с введением фермерских хозяйств полностью провалившимся. Русские крестьяне в настоящий момент психологически не готовы воспринять фермера-единоличника и представляют для него враждебную среду. В такой атмосфере массовое фермерское движение развиваться не может. Подавляющее большинство сельских жителей также не готовы отказаться от гарантированной оплаты труда и принять на себя ответственность и риск, связанный с ведением фермерского хозяйства. Сказывается также отсутствие у большинства крестьян предпринимательских навыков и необходимость больших первичных вложений без гарантированного результата. Разумеется успешно действующие фермерские хозяйства следует сохранить и поддержать, но делать на фермера главную ставку в развитии сельского хозяйства бесперспективно.

Однако механическое возрождение колхозов также нецелесообразно, т. к. в этих организациях воровство и потеря чувства хозяина работниками приобрело катастрофические масштабы.

На данном этапе основной формой организации сельского товаропроизводителя должно стать смешанное акционерное общество закрытого типа, в котором 51 % акций принадлежит государству, а остальные акции принадлежат рядовым работникам. Государство выделяет из своих акций пакет из 5-10 % для передачи его во временное пользование руководителям АО с правом получения прибыли, но без права собственности. При смене руководства АО этот пакет акций переходит в руки новых руководителей АО. Доходы всех работников АО, включая руководство, состоят из двух частей: заработной платы и доходов по акциям, распределяемых в конце года. Коммунисты назвали бы такую форму организации предприятия государственно-капиталистическим. Отличие его от промышленных АО, структуру которых мы рассмотрели в разделе, посвящённом собственности и приватизации, заключается в том, что если в промышленных АО работники выкупают акции за деньги и по желанию, то для сельского АО акции им передаются бесплатно и только на время работы в АО, являясь таким образом, формой стимулирования добросовестной работы предприятия в целом, но не формой собственности. То есть, здесь реализуется традиционный для экономической концепции национал-социализма принцип “отделения управления от собственности”. Со временем, государство может передавать часть акций из своего пакета в собственность наиболее отличившимся работникам в виде вознаграждения за хорошую работу и чувство хозяина по отношению к предприятию.

Мы предполагаем, что подобная форма организации крупных сельскохозяйственных предприятий не будет вызывать реакции отторжения у современных русских крестьян и будет постепенно формировать у них чувство хозяина. Поэтому такая форма организации предприятий в сельском хозяйстве, видимо, станет основной. Традиционные колхозы могут по желанию крестьян также сохраниться, так же, как и фермерская форма хозяйства. Предположительное соотношение этих трёх форм сельскохозяйственных предприятий составит соответственно 80, 15 и 5 %.

Национал-социалистическое государство предполагает активное участие в деятельности сельскохозяйственных АО. Государство, как главный собственник, будет назначать управляющего АО и будет активно участвовать в снабжении АО оборотными средствами, но главным образом в натуральной форме, передавая АО в лизинг технику, оборудование, ГСМ, посадочный материал, удобрения и другие необходимые материалы. Организовывать эти поставки будут губернские управления министерства сельского хозяйства через централизованную общенациональную сеть. Сверх этих государственных товарных инвестиций АО может самостоятельно закупать необходимые материалы и оборудование на свободном рынке. В конце каждого года министерство сельского хозяйства проводит аудиторскую проверку АО и по итогам проверки происходит распределение прибыли между государством-собственником и коллективом АО.

Таким образом мы планируем решать проблему организации сельхозпредприятий и насыщения сельского хозяйства оборотными средствами.

Вторая важнейшая проблема, тесно связанная с первой, — соотношение цен на продукцию сельского хозяйства и промышленности, создающее ситуацию неэквивалентного обмена между городом и деревней. Решать эту проблему мы намерены единственно возможным путём, применяемом во всём мире — путём целевых дотаций сельскому хозяйству. Однако форма передачи дотаций будет иная. Дотироваться будет не разница между высокой себестоимостью и низкой продажной ценой сельхозпродукции, а закупки материалов, сырья и оборудования, поставляемые в сельскохозяйственные АО государством, т. е. государство поставляет АО определённую норму дизтоплива на каждый трактор или комбайн по более низкой цене, чем рыночная, аналогично дотируется пониженная цена на сельхозтехнику, запчасти и удобрения, по пониженной цене поставляется часть электроэнергии и т. д. Такой способ дотирования при наличии контроля позволит снизить потребные суммы дотаций и защитить сельское хозяйство от неправомерного вздувания цен на промышленную продукцию, определяющую высокую себестоимость сельхозпродукции.

Второй аспект этой же проблемы — контроль за ценами на саму сельхозпродукцию, имеющий целью предотвратить её необоснованное занижение закупочными организациями и посредниками, что происходит в настоящее время. Выход из этой проблемы мы видим в том, чтобы государство в счёт возврата переданных АО оборотных средств и своей доли прибыли от деятельности АО получало 50 % продукции АО в натуральной форме. Разумеется, речь идёт об ограниченном перечне из 30–40 основных продуктов, определяющих базовую продовольственную корзину. Сбор и хранение полученной от сельскохозяйственных АО продукции будет возложена на специальную службу оптовых закупок министерства сельского хозяйства. Часть полученных таким образом по себестоимости продуктов пойдёт на снабжение вооружённых сил, исправительных учреждений, в госрезервы, а также для снабжения той системы государственных дешёвых универсамов, которую мы рассматривали в разделе 5, посвящённом собственности и приватизации. Остальная часть продукции, полученная государством от сельских АО по себестоимости, будет продаваться на оптовом рынке продовольствия, и т. к. эта часть будет достаточно велика, то государство сможет эффективно поддержать уровень цен на рынке сельхозпродукции, препятствуя попыткам понижения цен частными оптовиками до уровня, при котором сельское хозяйство становится хронически убыточным.

Остальные 50 % сельхозпродукции АО могут свободно продавать на рынке, причём государство будет поощрять открытие самими сельскими АО магазинов и оптовых складов в городах для сокращения цепочки посредников и для того, чтобы большая часть торговой наценки оставалась у производителя.

Все представленные меры являются частично рыночными и в чём- то напоминают продналог, но они позволяют в короткий срок нормализовать производство в сельском хозяйстве, сделать его рентабельным, а одновременно понизить цены на основные продукты в магазинах и снизить затраты на закупки продовольствия для снабжения вооружённых сил и других госпотребностей.

Национал-социалистическое государство будет также поощрять стихийно возникшую систему садово-огородных товариществ. Мы осознаём, что эффективность производства сельхозпродукции на огородах очень низкая, а себестоимость этой продукции очень велика, но огороды решают другую важнейшую проблему — удовлетворения естественной тяги к сельскому труду миллионов горожан — недавних выходцев из села. Этот аспект вопроса является главным, т. к. не учёт этих потребностей рождает постоянный дискомфорт у части городских жителей. К тому же огороды и сады в настоящее время дают достаточно значительную часть потребляемых в России овощей и фруктов.

Такое сочетание работы в промышленности и сельском хозяйстве в экономике называется термином “мини-фермерское хозяйство” и подробно описано в работах теоретика мини-фермерства Джона Девонса. Нам стоит направлять это мини-фермерское движение в русло некоторого повышения его эффективности, например, организуя централизованную вспашку огородов с использованием гостехники (разумеется, платную), централизованное снабжение мини-фермеров семенами и удобрениями, помогая им со сбытом их продукции, если её количество выходит на товарный уровень.

Наиболее сложная проблема, стоящая перед сельским хозяйством, — это обезлюдение и деградация человеческого материала в сельских районах. Следует учитывать, что помимо чисто экономического аспекта, эта проблема влияет и на духовное здоровье всей нации, т. к. в здоровом национальном обществе крестьяне являются главной основой формирования нации. Простого и эффективного решения этой проблемы не существует, т. к. она является отражением общей тенденции урбанизации всех постиндустриальных обществ.

Однако мы, национал-социалисты, намерены настойчиво решать также и эту проблему. Основным фактором в этом вопросе должна стать целенаправленная политика, направленная на повышение качества жизни в сельских районах. Мы не будем жалеть средств на строительство качественного жилья в деревнях при активной господдержке. Мы будем решать вопрос досуга сельских жителей. Особое внимание будет уделено тому, чтобы уровень снабжения в сельских районах значительно не отличался от снабжения городов. Мы предпримем решительные усилия по борьбе с пьянством и алкоголизмом в общество вообще и в сельских районах в особенности. Все перечисленные меры будут осуществляться не как разовая компания, а как долгосрочная программа, рассчитанная на десятилетия. Мы будем поощрять рождаемость как в обществе в целом, так и в особенности в сельской местности. И наконец, мы будем активно поощрять возврат людей из городов в деревни, особенно тех, кто не смог устроиться в городах и сохранил сельские корни и тягу к деревенской жизни и к сельскому труду. На самом деле число таких людей очень велико и необходимо переломить тенденцию миграции в города, чтобы начался обратный процесс.

Мы уже касались вопроса об отношении к продаже земли сельскохозяйственного назначения в разделе, посвящённом собственности и приватизации. Поэтому повторим только, что русские национал-социалисты принципиально против предоставления права продажи и залога земли. В современных российских условиях это неизбежно приведёт к очень быстрому процессу скупки земель кучкой российских и иностранных ростовщиков и превращению основной массы сельского населения в батраков, работающих за питание и не имеющих даже своего жилья. Более того, свободная продажа земли будет способствовать активному заселению русских территорий инородческим элементом: китайцами, корейцами, вьетнамцами, среднеазиатами, кавказцами — и постепенному растворению русского этноса в тех районах, где этот процесс ещё находится в самом зачаточном состоянии. Последствия предоставления права продажи сельхозземель выходят далеко за пределы чисто экономических факторов, и их без преувеличения можно назвать катастрофой, поэтому с этой тенденцией следует бороться самым решительным образом, не признавая никаких компромиссов.

Наша позиция состоит в том, чтобы основная масса сельхозугодий осталась закреплена за сельскими АО и колхозами. В то же время мы не против существующего права владения сельхозугодиями частными лицами с правом наследования, но без права продажи и с обязанностью использовать земли для целей сельского хозяйства. Для расширения успешных фермерских хозяйств необходимо предусмотреть механизм передачи дополнительных участков в длительную аренду, сроком до 49 лет, что вполне достаточно для успешного хозяйствования. Передача участков должна проводиться губернскими управлениями министерства сельского хозяйства совместно с поселковыми администрациями. Сейчас поселковые администрации часто блокируют передачу земель фермерам, затягивают решение на годы или передают негодные для использования земли. Поэтому участие в выдаче разрешений на длительную аренду земли представителей губернских управлений минсельхоза совместно с поселковыми администрациями позволит несколько разрядить напряжение в этом вопросе. В то же время не следует идти на поводу любых требований фермеров и передавать им любые земли в ущерб деятельности сельских АО или колхозов. Следует создать инфраструктуру по предоставлению фермерам помощи, но на коммерческой основе, т. к. фермер это обычный частный предприниматель, действующий в рыночных условиях, и помогать ему следует, исходя из соображений рыночной целесообразности.

Со временем вопрос о полной собственности на землю можно будет поставить, когда интересы русского крестьянства будут надёжно защищены сильным национальным государством, а уровень хозяйственной инициативы крестьян поднимется и ясно будет, что предоставленная в собственность земля не будет немедленно продана за бесценок и пропита. Однако это время, видимо, наступит ещё не слишком скоро.

Ещё одним аспектом политики в области сельского хозяйства является повышение уровня сельскохозяйственного образования сельского населения и мини-фермеров и создание сети консультационных центров, дающих бесплатно или за минимальную плату консультации по агрономии, содержанию скота, использованию удобрений и другим подобным вопросам.

И наконец, важным элементом сельскохозяйственной политики национал-социалистического правительства станет техническое и технологическое переоснащение всего сельского хозяйства страны. В этом ряду находится и освоение производства новых тракторов и комбайнов и совершенствование технологий посадки и сбора растений и животноводства. За это направление должно отвечать самостоятельное управление в министерстве сельского хозяйства, тесно связанное с сельскохозяйственным машиностроением и отделом импорта сельхозтехнологий министерства внешних экономических связей. Государство должно обеспечить значительные льготы на импорт, лизинг и лицензионное производство новейшего технологического оборудования, а также активно участвовать финансово в этом процессе.

Помимо технического оснащения сельского хозяйства ключевую роль играют сами агрономические технологии и результаты внедрения новейших биотехнологических разработок, в том числе построенных на основе методов генной инженерии. Однако не следует забывать и традиционные методы улучшения растений на основе скрещивания и прививок, разрабатывавшиеся в начале века Мичуриным и дававшие уникальные результаты, а затем незаслуженно забытые. Следует предоставить возможность здоровой конкуренции сторонникам генетической и традиционной биологии, чтобы в реальных условиях они доказали результативность своих разработок.

И наконец, последнее. Необходимо всегда помнить, что в силу особенностей российского климата вероятно урожайность и себестоимость продукции основных культур в России никогда не удастся довести до уровня европейских и американских сельхозпроизводителей. Поэтому задача национального государства состоит в том, чтобы не допустить в этой области прямой конкуренции отечественных и иностранных сельхозпроизводителей, иначе нашему сельскому хозяйству придёт конец.

Впрочем, ряд специалистов по климату считают, что в ближайшие десятилетия в следствии нарастания «парникового эффекта» будет наблюдаться резкое потепление климата на всей планете. При этом в странах Западной Европы и Америки, где сейчас условия для сельского хозяйства и вообще производства оптимальны, произойдёт ЧРЕЗМЕРНОЕ потепление (образование иссушённых пустынь или тропических болот). В России же, где сейчас условия для сельского хозяйства неблагоприятны, наоборот общее потепление сделает их оптимальными. Так что не всё так фатально в этом мире. Даже наши недостатки могут однажды стать нашими преимуществами.

Заключение

Резюмируя всё вышесказанное, можно смело утверждать, что именно предлагаемая экономическая концепция представляет собой тот самый чаемый всеми “третий путь”, который, будучи равноудалён как от марксистской коммунистической, так и от либеральной еврейской (теория Милтона Фридмана) экономической модели, вобрал в себя всё лучшее, что в них заложено (с сожалением, приходится признать, что даже либерально-еврейская экономическая теория имеет ряд положительных моментов). Напомним, что предлагаемая экономическая концепция, будучи социалистической по сути, т. е. признавая доминирование государственного сектора в экономике и социальную направленность всей экономической системы, одновременно допускает значительное по объёму частное предпринимательство, частную собственность в различных формах и даже государственной собственностью требует управлять на основе теории прибыли, минимизации издержек и наличия “обратной связи” в экономических контурах (это именно то, что вульгарные марксисты обзывают термином “государственный капитализм”). Предлагаемая концепция позволяет изжить тяжкие пороки как коммунистической, так и либеральной систем и является единственной по-настоящему справедливой и одновременно экономически эффективной. Она будет опираться на традиционные черты русского национального характера: бескорыстие, коллективизм, стремление помочь ближнему, жертвенность, способность к мобилизации и самоограничению. Именно вследствие этого новая экономика будет отличаться пониженным уровнем экономического эгоизма и потому не будет психологически отторгаться русскими людьми, как нечто инородное и враждебное русскому духу и характеру.

Некоторые положения этой концепции опираются на работы С.Ю. Глазьева, который, также будучи сторонником активного вмешательства государства в экономику, в то же время не идёт в некоторых вопросах до логического конца и предлагает всё-таки вариант модернизированной либеральной доктрины, в частности, не предусматривающей отказ от конвертируемости рубля, прекращения выплат части западных кредитов и ряда других мер. Тем не менее, мы считаем, что многие развитые им положения и оценки вполне адекватны нашему видению экономических реалий России.

Именно по результатам расчёта по экономическим моделям С.Ю.Глазьева, можно утверждать, что при реализации на практике основных положений предлагаемой экономической концепции страна сможет в достаточно короткий срок выйти из депрессии на траекторию устойчивого экономического роста, обеспечив в среднесрочной перспективе следующие целевые ориентиры: устойчивый рост с темпом не менее 7 % в год, увеличение инвестиций не менее, чем на 15 % в год, включая их рост в наукоёмкую промышленность и новые технологии до 30 % в год при ограничении уровня инфляции 25–30 % в год. Такие экономические результаты можно признать вполне удовлетворительными для первого этапа национал-социалистического преобразования экономики.

Опорой этой экономической системы в обществе будут простые работящие русские люди, которых либеральная экономика выбросила из жизни, как ненужный балласт, и которые только в этой системе ощутят подлинную стабильность, честность, порядок и почувствуют себя настоящим средним классом. Но нашей опорой будут и те, в ком тлеет предпринимательская жилка, кто не удовлетворяется просто высокооплачиваемой работой и стабильностью. Таких людей в русской нации немало, но большинство из них в либеральной экономике обречены на разорение в силу отсутствия первоначального капитала и врождённых задатков хищника. В национал-социалистической экономике эти люди найдут себя либо как высокооплачиваемые управленцы госсобственностью (принцип “отделения управления от собственности”), получающие законный, а не украденный процент от прибыли, либо как частные предприниматели, активность которых направлена на созидание, а не на мошенничество, хищничество и паразитирование на теле нации. И ещё нашей опорой будут выходцы из провинции, которые ныне обречены либо грабить свою нацию, либо прозябать в нищете и безысходности. Наша система строится на подъёме экономической активности в русской глубинке, раскрытии кладезей нерастраченной русской энергии.

А вот паразитический еврейский ростовщический капитал в рамках нашей экономической доктрины обречён на бесславную гибель. У него будет вырвана почва из-под ног, его, подобно вампиру, предстоит оторвать от артерии русского народа, к которой он так жадно присосался.

Наша экономика будет прежде всего справедливой, но одновременно и эффективной, а потому она победит!

6.11. Политика в области международных отношений

Представить себе в современных условиях изоляционистскую политику России на международной арене просто невозможно, да нам и не дадут такой возможности внешние силы. Кроме того, тема международных отношений теснейшим образом переплетена с вопросами экономики. В экономической области изоляционизм хотя теоретически и возможен, но как стратегическая цель абсолютно бесперспективен и ведёт к деградации национального хозяйства. Поэтому раздел международной политики составляет важную часть программы русского национал-социалистического движения.

Говоря о международной политике, следует исходить из базового постулата, согласно которому впервые со времён Крымской войны против России образовалась сплочённая коалиция иностранных держав, объединённая идеей при благоприятных обстоятельствах участвовать в разделе русского наследства, а при менее благоприятных обстоятельствах — хотя бы вывести Россию на долгие годы из числа участников мировой политики и мировой экономики. Совсем недавно З.Бжезинский прямо сказал, что «в ближайшие 20 лет великодержавные амбиции России не будут перенесены в плоскость её международной активности и могут иметь только пропагандистское звучание во внутренней политике». Но у западной коалиции всё равно остаётся опасение, что Россия, как это не раз бывало в истории, сможет неожиданно возродиться и в короткий срок изменить соотношение сил в мире. Поэтому нам следует ожидать продолжения попыток расчленить Россию на 30–40 минигосударств.

Это исходные предпосылки, опираясь на которые нам следует строить свой взгляд на международную политику.

В нынешней ситуации, когда против России сложился единый фронт враждебных государств и в любой момент может возникнуть соблазн использовать военную силу и добить ослабленного противника, нам надо прежде всего думать о том, как разорвать вражескую военно-политическую блокаду? На кого можно опереться в нашей борьбе за существование? Иными словами, перед нами чётко и ясно встала проблема союзов с дружественными странами. Однако сама по себе проблема союзов — это не цель, а средство к цели. Поэтому ещё важнее — задача выработки целостной внешнеполитической доктрины и стратегии её претворения в жизнь.

Как всегда мы попытаемся оттолкнуться от гитлеровского понимания аналогичных проблем, а затем уже сформулировать свой собственный взгляд на цели и средства русской международной политики.

Глава XIII “Mein Kampf” называется “Иностранная политика Германии после окончания Мировой войны”.

“Уже до революции руководство иностранной политикой Германии было беспорядочным и не имело определённой принципиальной линии, особенно по вопросу союзов с другими странами. После революции этот разброд не только продолжился, но и принял угрожающие размеры. Те круги, которые благодаря революции осуществили свои разрушительные цели, совершенно не заинтересованы в такой внешней политике, которая в последнем счёте могла бы привести к возрождению свободного германского государства. Такое развитие противоречило бы внутреннему смыслу ноябрьского преступления, ибо оно могло бы прервать процесс перехода германского хозяйства под интернациональный контроль, что, конечно, не входит в планы главарей революции. Но мало того. Если бы внешняя политика новой Германии действительно была направлена на возвращение свободы Германии, то это стало бы прямой угрозой нынешним представителям власти внутри страны. Всякий действительно крупный успех в области внешней политики с железной необходимостью приводит к аналогичным результатам во внутренней политике. С другой стороны, серьёзная попытка возрождения нации вовне невозможна, если этому не предшествует укрепление национальной идеи внутри. Если данная страна начинает серьёзную борьбу за свою национальную независимость и свободу, то это неизбежно приводит к росту национального самосознания, к укреплению национальных чувств, что в свою очередь не может не усилить сопротивления по отношению к антинациональным силам внутри страны. В обычное мирное серое время народ сравнительно покорно переносит такие порядки и терпит таких владык, которых ни за что не станет терпеть в период национального подъёма. В эти бурные периоды народ зачастую окажет им такое сопротивление, которое станет для них роковым.

Государственные паразиты, взобравшиеся на трон благодаря ноябрьской революции, обладают очень изощрённым инстинктом самосохранения. Они прекрасно понимают, что если бы Германия повела умную иностранную политику и сумела заключить надлежащие союзы с другими государствами, то это привело бы к национально-освободительному подъёму в народе, который привёл бы к уничтожению самих главарей революции.

Вот почему с 1918 года наше правительство ведёт такую иностранную политику, которая ниже всякой критики. Прослеживая эту политику, приходишь к выводу, что эта политика всегда и во всём планомерно работает против интересов нации. На первый взгляд может показаться, что действия правительства в этой области лишены всякого плана и системы, но при ближайшем рассмотрении ясно видишь, что перед нами последовательное продолжение их преступных методов.

Конечно, мы должны уметь различать между позицией вождей, позицией среднего парламентского политикана и позицией большого безответного лагеря народа, обнаруживающего баранье терпение. Одни прекрасно знают, чего они хотят. Это — руководители государства. Другие поддерживают эту политику, либо тоже потому, что знают, чего хотят, либо потому, что трусость мешает вступить в борьбу против того, что они сами считают вредным. Это — средние парламентские политиканы. Ну, а третьи, — основная масса населения, — подчиняются из непонимания и глупости”.

Когда читаешь этот отрывок, то кажется, что Гитлер пишет о сегодняшнем дне и название страны, Германии, вставлено просто по недоразумению.

Какова внешняя политика России сегодня? Говоря кратко — это тотальная сдача всех позиций на международной арене и полное признание главенства США в современном мире. Но это не всё. Речь идёт о большем. О сдаче всех собственных долговременных экономических интересов не только в мире вообще, но и в границах бывшего СССР. Но и это не всё. Правительство и президент готовы просто продать иностранцам ВСЕ структурообразующие предприятия в самой России. Но даже не просто иностранцам, а мелким иностранным спекулянтам, которые даже и не собираются этими предприятиями управлять, а просто выполняют заказ своих правительств по их закрытию и демонтажу. Правительство и президент готовы по указке из-за рубежа полностью уничтожить целые отрасли отечественной промышленности, например, электронную, аэрокосмическую, оборонную. Вдумайтесь! Полностью уничтожить!

Спрашивается — зачем??? Действительно, зачем им-то это надо? Ну, США понятно. Они хотят устранить потенциального конкурента в экономике и особенно единственную потенциальную конкурирующую сверхдержаву. Но нашим-то всё это зачем? Они ведь выбивают основу для собственного благополучия и величия. Так национальная элита себя не может вести в принципе. Если она является элитой хоть отчасти. А быть элитой означает иметь в “этой стране” хоть какие-то долговременные интересы. Предположить, что у них вообще нет никаких долговременных интересов трудно. Значит, остаётся один и только один вывод: все ИХ долговременные интересы находятся ЗА ПРЕДЕЛАМИ “этой страны”. А это, в свою очередь, может означать только одно: перед нами прямые АГЕНТЫ ВЛИЯНИЯ наших внешних противников.

Посмотрите, как они ведут себя в отношении расширения НАТО, как относятся к вытеснению России с Кавказа вообще и отсечению от азербайджанской нефти в частности, как участвуют в уничтожении наших православных союзников в Югославии, как сдают НАТО Украину, как… Впрочем перечислять можно бесконечно. А ведь, например, азербайджанская нефть ещё в 1991 году принадлежала НАМ ВСЕМ, и не могло возникнуть вопроса не только о пути её транспортировки, но даже о самой принадлежности месторождений. Ну, а Украина. Неужели кто-то ещё не видит, что её прямо готовят для войны с Россией, чтобы как в Югославии убивать славян руками славян, русских — руками русских.

Нет. Никаких сомнений, что руководством России реализуется тщательно продуманный план по уничтожению этой самой России, просто быть не может. Они прекрасно знают, что делают, как сказал Гитлер. И пресекают любые намёки на защиту национального суверенитета и национальных интересов не только потому, что выполняют прямой иностранный заказ, но и потому, что понимают, что любые действия в этом направлении вызовут мощный национальный подъём в стране, который тут же поставит законный вопрос: кто и зачем довёл величайшую державу до нынешнего состояния? Всё это неизбежно поведёт сначала к потере ими власти, а затем — к виселице. Поэтому они никогда не пойдут даже на малейшую защиту русских национальных интересов. Даже в Ираке они действуют как подручные Америки, пытаясь подкрепить средствами дипломатии американский военный диктат.

Конечно, как и в Германии начала 20-ых годов, прямых агентов влияния противника немного. Это всего лишь кучка негодяев, занявших командные высоту в руководстве страны, ведущих банках и корпорациях и средствах массовой дезинформации. Остальные либо обмануты, либо бояться. А основная часть простого народа подчиняется из непонимания и глупости. Точно по Гитлеру. Хочется верить, что читатели этой книге относятся к думающему меньшинству.

Но продолжим цитирование первоисточника.

“Наше движение всегда настаивало на том, что внешняя независимость и свобода народа не падают с неба и не могут явиться подарком из рук земных властей, а всегда являются только плодом внутреннего напряжения всех сил самого народа. Действительной предпосылкой национально-освободительного подъёма является предварительное устранение причин, которые привели к нашему крушению, и уничтожение лагеря, пользующегося крушением страны в своекорыстных целях.

Всё это вполне объясняет, почему наше движение на первых порах сосредоточилось на внутренних проблемах. Но как только движение выросло сразу же возникла необходимость занять позицию в вопросах внешней политики и выработать тезисы иностранной политики, не противоречащие основам нашего миросозерцания.

Самое важное, что мы должны тут помнить, это то, что внешняя политика является только средством к цели. Сама же цель — польза для собственного народа. Это единственный критерий, из которого можно исходить. Все остальные критерии — партийно-политические, религиозные, соображения гуманности и т. п. отпадают совершенно.

В чём заключается задача германской внешней политики? До войны мы могли бороться за укрепление немецкой нации, опираясь на силу существовавшего тогда независимого государства; ныне приходится сначала добиться восстановления независимости и тем создать предпосылки для проведения правильной внешней политики. Цель современной внешней политики — создание условий для восстановления независимости государства.

При этом надо постоянно иметь в виду следующее кардинальное соображение. Для того, чтобы народ получил возможность снова завоевать независимость, отнюдь не необходимо, чтобы он непременно сохранил полностью единство своей государственной территории. Гораздо важнее, чтобы он сохранил хотя бы небольшую часть своей государственной территории, но зато обладающую полной свободой. Тогда эта, пусть небольшая, территория сможет стать носительницей идей всей нации и будет в состоянии взять на себя дело подготовки освободительной борьбы всего народа, в том числе и подготовку вооружённой борьбы за свободу и независимость.

Если стомиллионный народ, чтобы сохранить своё государственное единство, готов покорно сносить иго рабства, то это гораздо хуже, чем если бы такое государство распалось, но при этом осталась бы хоть небольшая часть народа, сохранившая полную свободу. Конечно — при условии, что эта часть народа преисполнена сознания своей священной миссии и готова долго и упорно бороться не только за духовное и культурное единство своего народа, но и за военную подготовку освобождения своей родины и воссоединения частей народа, которые постигло несчастье иноземного порабощения.

Далее следует иметь в виду, что важнее отвоевать полную независимость и полную политическую самостоятельность для главной территории данного государства, чем гоняться за тем, чтобы сразу вернуть второстепенные потерянные территории. В подобных случаях надо решительно отодвинуть на задний план идею возвращения этих территорий и целиком сосредоточиться на том, чтобы вернуть полную свободу и подлинную независимость главной территории. Вернуть оторванные провинции, восстановить полное государственное единство, включая все оторванные осколки, зависит не от одних желаний порабощённых народов, не от одних протестов части территории, сохранившей самостоятельность. Это можно сделать, только опираясь на реальную силу, исходящую с территорий, сохранивших независимость.

Для того, чтобы со временем вернуть назад оторванные территории, надо всеми силами укрепить оставшиеся свободными части государства, надо суметь укрепить во всех сердцах непоколебимое решение во что бы то ни стало выковать новую силу и в должный час поставить её на карту в борьбе за освобождение и объединение всего народа. Чтобы вернуть в лоно нации отторгнутые территории, необходим хорошо отточенный меч. Отточить этот меч — такова задача внутренней политики данного народа. Создать обстановку, которая даст возможность заняться этим и которая поможет найти новых союзников, братьев по оружию, — такова задача внешней политики данного государства”.

Вновь прервёмся и попытаемся взглянуть сквозь призму гитлеровских советов на наши сегодняшние проблемы. Будем исходить из того, что Россия в настоящее время в значительной мере лишилась политической независимости и попала в кабалу к иностранным враждебным державам. Надо иметь в виду, что зависимость бывает разная. Совсем необязательно держать иностранные войска на зависимой территории. Гораздо эффективней и безопасней поставить своих ставленников на ключевые посты в государстве и через них управлять ВСЕМИ делами государства и в первую очередь влиять на кадровую политику.

Именно это и происходит у нас. Заняв ключевые посты в верхних эшелонах власти, иностранные агенты влияния направляют развитие государства в сторону, противоположную его действительным интересам. Фактически это выражается в придании России статуса сырьевой колонии Запада, лишение её своей обрабатывающей и особенно высокотехнологической промышленности, разрушение сельского хозяйства для того, чтобы страна попала в продовольственную зависимость от иностранных держав, наращивание чисто сырьевого экспорта за рубеж, ввоз в страну в основном иностранной готовой продукции и, наконец, разрушение обороноспособности России. О её реализации каждый читатель может судить, просто выйдя на улицу или почитав любую газету. Заводы везде стоят, самолёты падают и разбиваются из-за высокого износа, а на замену им покупаются американские “Боинги” и европейские “Аэробусы”, хотя они намного дороже и тоже периодически падают. Рабочие месяцами не получают зарплату за выполненную работу, доля импортной продукции в крупных городах достигла 70–80 %, сельское хозяйство разрушено и планируется его окончательно уничтожить, распродав землю иностранцам, действующим через подставных лиц. Жизненный уровень населения упал до такой отметки, когда человек уже не думает ни о чём, кроме поиска куска хлеба. Природные богатства рекой утекают за рубеж, причём выручка от их продажи тоже остаётся за рубежом. Вывозятся даже культурно-исторические ценности, включая даже собрание Алмазного фонда вместе с короной русских царей, которые под видом выставки, видимо, навсегда покинули Россию и переехали в США. Оборона разрушена до такой степени, что невозможно вести даже локальную войну в одном маленьком регионе. В общем всё идёт по плану.

Если это не потеря независимости, то что такое вообще независимость?!

Какова же должна быть функция внутренней и внешней политики в этих условиях? Гитлер даёт нам предельно чёткий совет: предварительно устранить причины, приведшие нас к крушению. А это означает фактически уничтожение группировки вражеских агентов влияния и “пятой колонны”, на которую эти агенты влияния опираются внутри страны. Это функция внутренней политики.

Но как это сделать, если страна распалась, нация разорвана и дезорганизована, а власть находится в руках этих самых агентов влияния?

И снова совет издалека. Не стоит пытаться вернуть все отторгнутые территории немедленно. Оставить эту проблему на будущее. Сейчас же главное — сохранить хотя бы островок территории полностью НЕЗАВИСИМЫМ и, используя его как плацдарм, накапливать там силы и решимость разгромить врага. А какая территория осталась независимой на пространстве бывшего СССР? В первую очередь — Белоруссия. Именно там усилиями А.Г.Лукашенко сохранена практически полная государственная независимость. Там работают старые заводы и открываются новые, там сельское хозяйство способно обеспечить население своими продуктами, там средства массовой информации вырваны из рук врага, там есть мощный аппарат безопасности и сильные вооружённые силы. Именно поэтому так и ненавидят демократы А.Г.Лукашенко. Они понимают стратегическое значение Белоруссии именно как плацдарма для будущего контрнаступления всей русской нации.

Кроме Белоруссии — это те регионы, где в результате тяжёлой борьбы власть перешла от прямых врагов к по крайней мере не врагам. Правда, некоторых новых губернаторов стараются умело приручить. Но всё же есть островки, где можно накапливать силы. В качестве характерного примера можно было бы привести Краснодарский край под руководством Кондратенко, Тульскую губернию, Дальний Восток под руководством Наздратенко и др.

Наше положение не безнадёжно. У нас есть базовая независимая территория и остаётся только собрать в кулак всю решимость вернуть своей нации независимость и свободу. Нужно ощутить свою мессианскую роль в судьбе нашей растоптанной и униженной Родины и уничтожаемой русской нации.

А внешняя политика должна обеспечить возможность собирать силы, искать новых союзников, новых братьев по оружию, в содружестве с которыми мы сможем расколоть лагерь внешнего врага и нанести ему поражение.

Вернёмся однако к “Mein Kampf”. Говоря о внешней политике, мы подошли к очень важному вопросу, который всегда является главным пропагандистским оружием евреев в их попытках очернить Гитлера в глазах добросовестного русского патриота и националиста. Это вопрос о планировании внешнеполитического пути Германии, который однажды свёлся к идее похода на Восток, в Россию. Не будем уклоняться от этой скользкой темы и постараемся быть объективны. “В первой части настоящей книги я подробно остановился на половинчатости нашей внешней политики в довоенную эпоху. Из всех четырёх путей, которые были возможны в борьбе за сохранение и пропитание немецкого народа, правительство остановилось на четвёртом, самом неблагоприятном. Вместо здоровой политики приобретения новых земель в Европе правительство остановилось на политике завоевания колоний и усиления международной торговли. Расплатой за эту в корне неправильную политику и была война.

Единственно правильным путём из всех очерченных в первой части четырёх возможностей был третий путь — путь континентального укрепления Германии через приобретение новых земель в Европе. Спустя некоторое время мы могли бы дополнить эту тактику приобретением колониальных территорий. Но разрешить эту задачу, не имея должных союзников, было крайне трудно.

Но так как у нас и слышать не хотели о планомерной подготовке к войне, то предпочли вовсе отказаться от завоевания земель в Европе и, избрав путь колониальной и торговой политики, отказались от единственно целесообразного союза с Англией. При этом ухитрились ещё одновременно порвать и с Россией, несмотря на то, что политика борьбы с Англией логически должна была бы привести к союзу с Россией. В конечном счёте мы влезли в войну, оставленные всеми, и оказались в несчастном союзе только с изжившей себя Австрией”.

Что мы можем почерпнуть из этого отрывка? Первое и главное. Для националиста приоритетным является судьба только его собственной страны и его собственной нации. В отношении остальных наций и государств не должно быть ни симпатии, ни антипатии, а только холодный расчёт: сможет ли данная нация и данное государство быть полезным в осуществлении наших русских интересов, или оно является враждебным нашим русским интересам?

Второе. Гитлер действительно считал, что с точки зрения интересов немецкой нации, лучший выход — это завоевание земель в Европе. Но он всю жизнь колебался, сделать ли ставку на завоевание восточных земель или поставить под свой контроль Францию, создав таким образом континентальную западноевропейскую империю. Эти колебания продолжались вплоть до декабря 1940 года. Ещё в октябре-ноябре 1940 года Гитлер не исключал и даже желал стратегического союза с Россией. Поэтому все разговоры о врождённой ненависти к России не более чем целенаправленная пропаганда.

Третье. Из приведённого отрывка ясно, что хотя Гитлер считал политику завоевания колоний ошибочной, но коли она была принята, он полагал естественным союз с Россией против Англии. И снова нет никакой врождённой ненависти к России. Он просто рассматривал Россию и Англию как игроков в сложной игре за выживание Германии. Анализировал любые возможности и не исключал никаких вариантов. Нам надо научиться использовать именно такой подход, рассматривая другие страны и народы лишь как фигуры на шахматной доске истории, каждая из которых в данный момент или противостоит, или поддерживает позицию России. С этой точки зрения следует рассматривать и отношения с Китаем и с Германией, и с Ираном, и с восточноевропейскими лимитрофами, и с Францией, и со Швецией, одним словом, — со всеми. Надо помнить, что у этих стран и их народов есть СВОИ часто разнонаправленные интересы. Они иногда совпадают, а иногда противоречат интересам России. Поэтому ничто не предопределено. Может сложиться коалиция с любой страной, причём как на долгосрочную, так и на самую краткосрочную перспективу. Главная же цель политики в данный момент — ослабить консолидированный напор единого Запада, вбить клин в его единство, заставить его бороться со многими противниками на всех континентах, связать его волной локальных войн и исламского террора и… Но, похоже, мы забегаем вперёд. Мы ещё сформулируем нашу русскую внешнеполитическую доктрину, а пока продолжим чтение.

Далее Гитлер кратко касается предыстории дипломатического противостояния в Европе на примере отношений Англии и Германии. Нам это интересно с точки зрения понимания внутренних пружин, двигающих политику мировых держав, и с точки зрения понимания принципов поиска возможных союзников России. Мы ведь пишем эту книгу не для слушателей дипломатической академии, а для людей, стремящихся понять окружающий мир.

“В течение последних 300 лет история нашего континента определялась прежде всего попытками Англии создавать такие группировки держав в Европе, которые уравновешивали бы друг друга и тем давали самой Англии свободу действий в области мировой политики. При этом ни одна из европейских держав не должна была подняться выше определённого уровня.

Лишь постепенно британское государственное искусство обращалось против Германии. Процесс этот развивался медленно, во-первых, потому, что пока Германия не достигла единства, она не могла представлять реальной опасности для Англии, во-вторых, потому, что общественное мнение широких масс, созданное путём длительной пропаганды, меняется весьма медленно. Убеждения государственных деятелей носят трезвый характер, широкая же пропаганда, обращённая к народным массам, апеллирует больше к чувствам. Но благодаря этому настроения, созданные широкой пропагандой, более стабильны. Бывает, что государственные деятели успели уже придти к новым планам, а массы всё ещё находятся под обаянием старых идей и их приходится медленно поворачивать на новую дорогу.

В 1870-71 гг. Англия стала видеть в Германии ту державу, которая вследствие очень быстрой индустриализации приобрела такое большое торговое и общеполитическое значение, что начала уже меряться силами с самой Англией. Германские государственные деятели видели перл мудрости в своей пресловутой идее “мирного хозяйственного” завоевания влияния. Но в глазах английских политиков эти германские планы являлись только доводом в пользу необходимости организовать как можно более сильное сопротивление Германии. Это сопротивление вскоре приняло форму всестороннего наступления, ибо Англия никогда не видела цели своей политики в сохранении сомнительного мира, а только в том, чтобы упрочить своё собственное мировое господство. Англия стала думать, как использовать против Германии абсолютно всех возможных союзников. Это тоже соответствовало старой английской традиции — трезво оценивать силы противника и не делать себе иллюзий насчёт собственных сил. Ведь задача дипломатии любой страны заключается не в том, чтобы самым героическим образом привести свой народ к гибели, а в том, чтобы обеспечить ему дальнейшее существование, пусть самыми прозаическими средствами. С этой точки зрения целесообразно каждое средство, которое ведёт к цели. Упустить хотя бы одно из таких средств означает преступление против собственного народа.

Лишь с победой ноябрьской революции в Германии Англия могла спокойно вздохнуть, т. к. опасность германской гегемонии в мире исчезла надолго.

Однако Англия вовсе не заинтересована в том, чтобы Германия совершенно исчезла с географической карты Европы. Напротив, как раз ужасное крушение Германии в ноябрьские дни 1918 года создало для Англии совершенно новую ситуацию, которую раньше никто не считал правдоподобной.

В течение 4 лет Британская империя вела войну против мнимого перевеса одной определённой державы — Германии. И вот внезапно разражается катастрофа, угрожающая вообще стереть с лица земли эту державу. Германия обнаруживает такой ужасающий недостаток инстинкта самосохранения, что в течение 48 часов всё европейское равновесие нарушено. Совершенно неожиданно создаётся новое положение: самой сильной континентальной державой Европы становится Франция.

Но Англия в течение 50 лет, особенно в годы войны, вела огромную пропаганду среди своего населения и разбудила в нём инстинкты и страсти против Германии. Теперь эти созданные английской пропагандой настроения превращаются в свинцовую гирю на шее британской политики. Полное уничтожение Германии как крупного европейского государства входило только в интересы противников Англии. Франция захватила инициативу в свои руки и теперь диктовала волю другим, включая Англию.

Так будет всегда. Если та или другая нация совершенно потеряла инстинкт самосохранения и не в состоянии играть роль “активного” союзника, то она непременно падёт до роли раба и данная страна неизбежно испытает судьбу колонии. Англии ничего не оставалось, как принять участие в грабеже Германии, затеянном Францией, хотя бы для того, чтобы не дать Франции чрезмерно укрепиться за наш счёт. Это была единственная тактика, которая вообще возможна для Англии в данной обстановке.

В действительности Англия не достигла целей, которые ставила себе в войне. Ей не удалось добиться положения, чтобы ни одно из европейских государств не поднялось выше определённого уровня. Напротив, такая опасность стала для Англии ещё реальней, с той лишь разницей, что таким государством является не Германия, а Франция.

До 1914 года Германия находилась в окружении двух стран, из которых Франция была сильна, а Россия обладала ещё большей силой, нежели Германия. Кроме того, Германии приходилось считаться с преобладанием морских сил Англии. Уже одних сил России и Франции было достаточно, чтобы помешать слишком большому распространению влияния Германии. Надо учесть и неблагоприятное военно-географическое положение Германии с малой береговой линией, открытыми сухопутными границами и слишком протяжёнными фронтами.

Иное дело Франция. Её южные границы представляют естественную защиту против Испании и Италии. Восточная граница защищена сейчас бессилием Германии.

Что же получилось на деле? Англия ставила целью не допустить чрезмерного усиления Германии, а получила французскую гегемонию на континенте. Таков общеполитический итог. Результаты войны в чисто военном отношении: укрепление Франции как первой державы на суше и признание за Америкой прав на такие же морские вооружения, которые имеет сама Англия. Экономические итоги войны для Англии: ряд территорий, важных для Англии, стали достоянием её бывших союзников.

Кто под этим углом зрения взвесит возможности, остающиеся для Германии, тот неизбежно придёт к выводу, что нам приходится искать сближения только с Англией. Английская военная политика имела для нас ужасающие последствия. Но это не должно помешать нам теперь понять, что ныне Англия уже не заинтересована в уничтожении Германии. Напротив, теперь с каждым годом английская политика всё больше будет испытывать неудобства от возрастающей французской гегемонии в Европе. В вопросе о возможных союзниках Германия не должна вспоминать старое, а должна уметь использовать опыт прошлого в интересах будущего. Опыт же учит прежде всего тому, что такие союзы, которые ставят себе только негативные цели, заранее обречены на слабость. Судьбы двух народов лишь тогда станут неразрывны, если союз этих народов открывает им обоим перспективу новых приобретений, новых завоеваний, словом, усиления той и другой стороны.

Насколько наш народ неопытен в вопросах внешней политики можно судить по прессе, часто помещающей сообщения, что какой-нибудь государственный деятель какой-нибудь страны настроен дружественно к Германии и наоборот. Причём в “дружественности” таких деятелей видят серьёзную гарантию для Германии. Это совершенный вздор. На самом деле нет и не может быть, скажем, американского, английского или итальянского государственного деятеля, который имеет “прогерманскую” ориентацию. Любой английский деятель является прежде всего англичанином и руководствуется интересами прежде всего Англии. Тот, кто хочет строить союзы с другими нациями, опираясь на якобы “прогерманскую” ориентацию каких-то деятелей этих наций, тот либо лицемер, либо осёл. Народы связывают свои судьбы не потому, что испытывают особую склонность друг к другу, а потому, что сближение кажется им обоюдовыгодным. Английские деятели всегда будут держаться проанглийской, а не пронемецкой политики. Но дела могут сложиться так, что именно интересы проанглийской политики по разным причинам совпадут с интересами прогерманской политики. Разумеется, только в известной мере. В один прекрасный день всё может перемениться. Подлинное искусство государственного деятеля в том и заключается, чтобы для каждого отрезка времени уметь соединиться с тем партнёром, который в своих собственных интересах на данный период времени вынужден идти той же дорогой.

Чтобы практически применить изложенные соображения при положении, создавшемся ныне для Германии, следует ответить на следующие вопросы: есть ли государства, которые в настоящий момент совершенно не заинтересованы в полном уничтожении Германии и тем упрочить гегемонию Франции в Европе? Есть ли государства, которые, исходя из собственных национальных интересов, увидели бы в этом угрозу для себя?

Надо осознать, что кто бы ни правил Францией, конечной целью французской иностранной политики всегда будет захват Рейна и раздробление Германии. Англия не желает, чтобы Германия была мировой державой, а Франция не желает, чтобы вообще на свете существовала держава, именуемая Германией. Это всё же существенная разница. А ведь злобой дня в данный момент является не борьба за мировую гегемонию, а борьба за само существование нашего отечества. Если мы учтём всё это и спросим себя: с какими государствами мы могли бы вступить в союз, то должны будем ответить — таких государств только два — Англия и Италия.

Взвешивая возможности такого союза, мы не должны забывать три фактора, один из которых зависит от нас самих, а остальные — от других стран.

Можно ли вообще вступать в союз с нынешней Германией? Станет ли какая-либо держава вступать в союз с нашим государством, раз его руководители в течение ряда лет являют всему миру образцы жалкой неспособности и пацифистской трусости и раз громадная часть нашего народа, ослеплённая демократическими идеями, предаёт интересы собственной нации и страны самым вопиющим образом? Кому нужен союз с государством, теряющим последние остатки своего величия? Кому нужен союз с правительством, которое не пользуется уважением своих граждан? Не может же наше правительство претендовать на то, чтобы иностранцы уважали его больше, нежели свои граждане!

Нет. Нынешняя Германия лишилась тех качеств, которые нужны для того, чтобы быть желанным союзником. Это в последнем счёте является главной причиной солидарности, всё ещё существующей в лагере держав-грабительниц. Да и сам Всевышний, несмотря на своё милосердие, принципиально не любит трусливых народов.

Далее не следует упускать из виду, что странам, воевавшим против нас, далеко не так просто добиться перемены в настроениях широких масс народа, после того, как массовая пропаганда в течение долгого времени била в одну определённую точку. В течение долгих лет наш народ изображали “гуннами”, “грабителями”, “вандалами”. После этого трудно сразу объявить, что исконный враг сразу может стать союзником.

Но особое значение имеет третий фактор, оказывающий существенное влияние на вопрос о будущих группировках европейских держав и на будущую политику союзов.

Собственно британские интересы отнюдь не требуют полного уничтожения Германии, но зато в этом крайне заинтересован интернациональный еврейский капитал. Расхождение между традиционной политикой Англии и решающими силами еврейского биржевого капитала явственней всего обнаруживается именно в вопросах английской иностранной политики. В противовес всем интересам британского государства еврейский финансовый капитал добивается не только полного экономического уничтожения Германии, но и полнейшего политического порабощения её. Еврейский капитал считает, что полностью подчинить Германию интернациональному контролю возможно только путём её большевизации.

Чем руководствуются при этом евреи, ясно. Посредством большевизации они надеются искоренить основной слой немецкой патриотической интеллигенции и тем создать себе неограниченные возможности выжимать из немецкой рабочей силы последние соки. Полностью покорив Германию, евреи будут, конечно, распространять свою власть и дальше, вплоть до покорения всего мира. Германия просто является точкой, вокруг которой происходит борьба, решающая судьбы мира. Если наш народ станут жертвой этой хищной и кровожадной еврейской тирании, то этот спрут охватит щупальцами всю землю. И наоборот, если Германии удастся избежать этого ига, можно будет считать, что смертельная опасность, угрожающая всему миру и всем народам, сломлена.

Что евреи сделают всё, чтобы поддержать и разжечь прежнюю вражду ряда наций к Германии, — в этом не может быть сомнений. Но подлинные интересы данных народов лишь в очень небольшой степени совпадают с еврейскими. Как правило евреи в своей работе по отравлению сознания народов используют оружие, больше всего соответствующее умонастроению данного народа и, стало быть, обещающее максимальный успех. У нас в Германии, где расовая чистота населения пострадала особенно сильно, евреи больше всего орудуют при помощи пацифистской идеологии, при помощи ссылок на интересы “мировых” граждан, словом при помощи интернационалистского круга идей. Во Франции евреи орудуют при помощи шовинизма, полагая, что именно он обречён на успех. В Англии евреи пускают в ход аргументы, относящиеся к мировому господству — хозяйственному и политическому.

Только проделав эту предварительную работу и обеспечив себе достаточное политическое и экономическое влияние, евреи снимают маску и начинают более откровенно обнаруживать свои подлинные стремления. Тогда евреи уже начинают разрушать одно государство за другим, с тем, чтобы на грудах развалин воздвигнуть вечный суверенитет еврейства.

Тот, кто попробует оценить всю внешнюю политику Германии за послереволюционный период, тот либо впадёт в полное отчаяние, либо преисполнится пламенным гневом и начнёт борьбу против правительства Германии. Сказать, что этому правительству не хватает понимания, было бы слишком слабо, ибо умственные циклопы ноябрьских революционных партий избрали политику, которая ни одному человеку с нормальными мозгами в голову бы не пришла. Они стали льстить Франции, ища её благоволения. Да, да, не больше и не меньше! Они пытались подружиться с Францией, крича, что они полны уважения в “великой нации”. Действительные импресарио нашей политики, конечно, сами никогда не верили в эту нелепость и смотрели на политику подлаживания к Франции как на лучший способ саботажа попыток Германии наладить союз с другими странами.

Даже для нас, национал-социалистов, представляет ещё известную трудность убедить наших собственных сторонников, что Англия в будущем может быть нашей союзницей. Еврейская пресса умеет концентрировать всю ненависть на Англии и многие добрые и наивные немцы поддаются на эту удочку и начинают болтать о возрождении морской мощи и возврате колоний. А негодяям евреям только этого и нужно. Они тщательно собирают весь этот материал и посылают его своим сородичам в Англию для их пропагандистских надобностей. Казалось бы, самым неискушённым в политике немцам нетрудно понять, что сейчас на очереди вовсе не борьба за укрепление морской мощи Германии. Ставить себе такие цели, не укрепив предварительно своих позиций в Европе, было нелепостью до войны, а сейчас — равносильно преступлению.

То же самое и с вопросом об отторгнутых у нас территориях, например, Южном Тироле. Мы не имеем права забывать и никогда не забудем того основного тезиса, что для отвоевания отторгнутых территорий надо прежде всего отвоевать политическую независимость нашей метрополии и вернуть былую силу нашему государству в тех размерах, в каких оно сохранилось сейчас.

Чтобы добиться этих целей, нужна умная политика союзов. В этом первая задача действительно сильного правительства, желающего спасти страну.

Остановимся коротко на возражениях, которые могут быть сделаны в связи с тремя поставленными вопросами.

Во-первых, пойдёт ли вообще какое-либо государство на соглашение с нынешней Германией при её современной очевидной слабости; во-вторых, способны ли враждовавшие с нами нации перестроить свои собственные ряды в этом направлении и в-третьих, не пересилят ли еврейские влияния добрую волю и понимание собственных национальных интересов соответственных стран, расстроив таким образом наши планы.

На первый вопрос я наполовину ответил. Понятно, что с нынешней Германией в таком виде, как она есть, никто в союз вступать не станет. Несомненно, что поведение нашего народа последние 6 лет было крайне бесхарактерно — что очень печально. То безразличие, с которым народ относился к самым важным вопросам, камнем ложится на сердце. Проявляемая народом трусость вопиёт к небу. И всё же не забудем, что всего несколько лет назад этот самый народ явил миру примеры изумительных человеческих добродетелей, показал столько мужества, стойкости и терпения, что никто не посмеет утверждать, что позорное положение, переживаемое ныне, заложено в характере нации. И в наше время не исчезли основные положительные черты характера нашего народа. Эти силы находятся в дремлющем состоянии, их нужно пробудить. Уже сейчас отдельные молнии прорезают тёмные тучи, и перед нами вспыхивают огоньки таких подвигов, которые впоследствии будут рассматриваться всей Германией как предвестники начавшегося выздоровления. По поводу притеснений врагов рядовой немец уже не смеётся и не ищет оправдания противнику. Эти притеснения вызывают уже горечь и гнев. Без сомнения, перемены в настроениях произошли большие. Хотя до полного возрождения инстинкта самосохранения ещё далеко.

Да, людей, которые жалуются ныне на нашу нацию, необходимо спросить: а что сделали вы, чтобы улучшить дело и вытравить эти слабости? Мы спрашиваем: что сделало наше правительство, чтобы заразить народ духом гордого самоутверждения, мужественного упрямства и гневной ненависти? Разве достойно своего звания правительство, которое не сумело или не захотело из позорного вымогательского договора сделать оружие борьбы против врага, вывести народ из равнодушия, вызвать возмущение против грабителей?

Мы должны добиться, чтобы все 60 миллионов немцев, все до одного человека, почувствовали стыд и возненавидели позорный Версальский договор, чтобы эта горячая ненависть закалила волю народа, и всё это вылилось в общий клич: Дайте нам снова оружие! Чтобы каждый немецкий мальчик обратился к Всевышнему с горячей мольбой: “Господи, благослови наше оружие, ниспошли благословение нашей борьбе!”

Но ничего не сделано. И теперь ещё причитают по поводу того, что весь мир видит в нас рабов, покорных собак, которые благодарно лижут руки тех, кто их только что избил. Мы признаём, что нынешнее поведение народа мешает увидеть в нас ценных союзников, но гораздо больше этому содействует позорное поведение нашего правительства.

На второй вопрос — о трудностях, с которыми связано превращение враждебных настроений народов наших бывших противников в дружественные, — приходится ответить так.

Чтобы изменить такие настроения, нужно, чтобы для всех стало очевидно, что наша воля к самосохранению вновь проснулась. Лишь тогда правительства соответствующих держав убедятся, что мы обрели качества ценного союзника, они, исходя из собственных интересов, начнут вести новую пропаганду, которая переделает общественное мнение их стран. Ни одно правительство не станет менять характер своей агитации, пока не убедится, что данное государство, как возможный союзник, действительно имеет реальную силу.

Но надо иметь в виду, что переделать общественное мнение целого народа в другом направлении — дело очень нелёгкое. Многие, во всяком случае вначале, не поймут этого. Поэтому было бы глупостью или преступлением давать оружие в руки элементам, желающим иного. Ведь слишком откровенно объяснять народу свои мотивы и конечные цели никакое правительство не может. Поэтому часть консервативно настроенных элементов окажет сопротивление новой пропаганде. Поэтому надо позаботиться, чтобы эти консервативные элементы не получили от нас самих оружие, способное помешать сближению.

Люди тратят все силы на вредные демонстрации против бога и всего на свете, забывая, что главной предпосылкой успеха является принцип: “Что делаешь — делай до конца!”. У нас же исходят словами и протестами сразу против 5 или 10 государств, забывая, что прежде всего надо сконцентрировать все физические и духовные силы, чтобы нанести удар в сердце злейшему врагу. Так же мы только лишаемся шансов заключить нужный нам союз, чтобы однажды свести счёты с самым главным врагом. Мы, национал-социалисты, должны научить народ проходить мимо мелочей и концентрироваться на главном.

Многое, конечно, огорчает нас до глубины души; но это не повод, чтобы потерять хладнокровие и ссориться со всем светом вместо того, чтобы концентрировать силы против самого смертельного врага. Да наконец наш народ вообще не имеет никакого морального права жаловаться на поведение других государств, пока он не призвал на суд собственных преступников, предающих Родину. Издалека осыпать ругательствами Англию или Италию — совсем несерьёзно, если мы одновременно предоставляем свободу действия негодяям, за 30 сребреников продавшихся врагу, — тем, которые поступили на службу вражеской пропаганде, помогли выбить у нас из рук оружие и постарались сломать моральный хребет парализованному народу.

Противник делает только то, чего и следовало ожидать от него. Его поведение и действия должны послужить уроком только для нас самих.

Кто не хочет подняться на высоту таких взглядов, тому остаётся внять последнему доводу: ведь в подобном случае любая политика союзов становится невозможной. Англия захватила наши колонии, Италия — Южный Тироль, Польша и Чехия образовались на наших и австрийских землях, Франция захватила Эльзас, то кто же остаётся для заключения союзов. Сомнительно, чтобы такая политика была полезна немецкому народу, а люди, её проповедующие, — простаки, невежды или мошенники.

Труднее всего ответить на третий вопрос. Мыслимо ли вообще, чтобы представители подлинных интересов, например, английской или итальянской наций смогли провести свою волю вопреки воле евреев, смертельных врагов народного и национального государства. Евреи держат в своих руках многие современные европейские государства и превращают их в свои безвольные орудия, пользуясь либо методом т. н. западной демократии, либо методом прямого угнетения в форме русского большевизма. Они являются заправилами биржи и в Североамериканских соединённых штатах. С бешенством евреи смотрят на то, что немногим народам удалось сохранить известную независимость от них. Они боятся, чтобы рядом с большим стадом народов, которые всё больше превращаются в еврейские колонии и лишаются своей национальности, не осталось хотя бы одного действительно независимого государства, способного испортить их игру. Если на свете сохранится хоть одно подлинно независимое государство достаточных размеров, то еврейская мировая сатрапия неизбежно погибнет в борьбе с национальной идеей.

Евреям в течение тысячелетий удалось достаточно приспособиться к европейским условиям. Они успешно подкапываются под расовые фундаменты наций, всё больше превращая европейское население в каких-то бесполых ублюдков. Но они понимают, что в Японии такое невозможно. Подделываться под немцев, англичан или французов евреям удаётся, но мостов к жёлтым азиатам они не находят. Потому и стремятся они разрушить японское национальное государство, использовав для этого силы пока ещё существующих национальных государств. Ибо Япония в её нынешнем виде совершенно не укладывается в рамки тысячелетнего еврейского господства. Вот почему они натравливают все народы на Японию так же, как они это делали по отношению к Германии или России.

Поэтому перед национал-социалистическим движением возникает громадная задача. Наше движение должно открыть глаза народу также на положение чужих наций и суметь показать всему миру, где затаился действительный враг. Вместо ненависти против арийцев, от которых нас может отделять очень многое, но с которыми нас во всяком случае объединяет общность крови и общность культуры, наше движение должно направить всеобщий гнев против тех, кто является действительным врагом всего человечества и подлинным виновником всех страданий. Но прежде это должны понять все в нашей собственной стране. Тогда наша борьба станет лучшим примером и мы покажем другим народам дорогу, которая приведёт к счастью всё арийское человечество. Да будет нашим руководителем разум, а нашей силой — воля! В остальном — да поможет нам господь Бог, да послужит он нам защитой!”

Однако пора остановиться. Вырвемся на время из паутины сложного военно-дипломатического анализа обстановки в Европе начала 20-ых годов и попытаемся анализировать самостоятельно.

В сложной игре за поиск союзников Гитлер крупно просчитался. Он длительное время ориентировался на Англию, считая её своей естественной союзницей. Но на берегах туманного Альбиона его построения не оценили и его намёкам не вняли. Даже когда он выпустил из-под Дюнкерка английский экспедиционный корпус (правда, без вооружения), ответного жеста доброй воли не последовало. Потом были долгие взаимные заигрывания с Россией, но так уж сложилось, что две наиболее близкие державы не смогли преодолеть недоверия друг к другу и судьба миллионов людей была решена известным образом.

Всё это интересно, но, кажется, пришло время поговорить и о современной русской внешней политике, которая несмотря на кажущуюся удалённость от повседневных потребностей простого человека, на самом деле поразительно серьёзно и постоянно влияет именно на нашу повседневную жизнь.

Гитлер пишет, что германские государственные мужи видели перл мудрости в своей идее “мирного хозяйственного” завоевания влияния. Вам, читатель, это ничего не напоминает?

Среди современных российских политиков немало таких, которые сознательно обманывают окружающих, действуя по принципу “чем хуже, тем лучше”, но мы сейчас говорим не о них. Достаточно много и просто глупцов завороженных идеей “мирного хозяйственного сотрудничества” и “врастания” в мировую экономику. С упорством, достойным лучшего применения, они ползут на брюхе к “раю западной цивилизации”, ожидая встретить на входе стаи херувимов, омывающих миром заплутавших в тоталитарных дебрях блудных сыновей.

Увы. Действительность несколько отличается от этих видений. Как когда-то их английские предшественники, современные американцы нисколько не восхищены идеей “врастания” России в ИХ “цивилизацию”. Впрочем вряд ли стоит их осуждать за это. Ими движет всего лишь естественный инстинкт самосохранения. Они-то чётко понимают, что если такая богатая страна с безмерно талантливым народом, да ещё имеющая развитую науку и промышленность “встроится” в ИХ цивилизацию, то можно с высокой уверенностью предположить, что для них самих в этой цивилизации места может не остаться.

Россия долгое время развивалась экстенсивно, так как коммунистическая модель экономики не предусматривала наличия хоть какого-то механизма экономической оценки хозяйственных проектов, а также механизма обратной связи в экономике. На самом деле, именно в этом была главная причина того, что мы постоянно догоняли Запад. Всё очень просто. Скажем, рождается проект, к примеру, космического корабля многоразового использования “Буран”. Авторы идут с этим проектом в ЦК КПСС и Совмин, а там не знают, что сказать. Проект принимается или отвергается по принципу “нравится-не нравится” или на основе оглядывания на Запад — а делают ли они что-то похожее? Если да, то значит всё в порядке, если нет, то лучше повременить. А причина в отсутствии механизма экономического сравнения вариантов. Тот же “Спейс Шатл” американцы задумали не просто так, а для удешевления космических запусков, а мы просто бросились их догонять, потому что никакого смысла экономить на стоимости запусков у нас просто не существовало. Таких примеров можно привести бесчисленное множество. В результате объективных ошибок в тех или иных проектах мы перерасходовали или даже просто теряли бессчётное количество как материальных, так и интеллектуальных ресурсов. Мы уже касались этого вопроса в разделе экономики, а сейчас просто отметим, что если теперь нам удастся реконструировать нашу экономическую систему, всего лишь придав ей функцию обратной связи и приделав механизм экономической оценки, но сохранив при этом её огромные мобилизационные возможности, то мы сможем совершить такой рывок вперёд, что может случиться, что для США и Запада вообще, на планете Земля может просто не остаться места. Они это очень хорошо понимают. Поэтому готовы вкачивать миллиарды долларов в реконструкцию экономики какой-нибудь Польши, Венгрии или Малайзии с Филиппинами, но наоборот, по мере нашего стремления модернизировать нашу экономическую систему, будут бросать десятки и сотни миллиардов долларов в стремлении уничтожить нас полностью и без остатка. Это ведь так просто: никто не будет помогать копать могилу самому себе.

Именно поэтому только после августа-декабря 1991 года США смогли вздохнуть спокойно, так как мы под их чутким присмотром сами устранили себя с поля большой политики и экономики.

Ну что ж, цели США более или менее ясны и понятны. Они не успокоятся до тех пор, пока территория с названием гордым «Русь» и народ, именующий себя русскими, не исчезнут с политической, экономической и этнографической карты Земли. И пусть не будет никаких иллюзий на этот счёт. Всё обстоит именно так. Либо мы, либо они! Нам вместе на земле объективно не ужиться. США претендуют на тотальное мировое господство, и любая страна и нация, которая даже потенциально, даже в далёкой перспективе, может оказаться на их пути, автоматически становятся для них врагом № 1.

Но помимо США на глобусе можно разыскать ещё и некоторые другие страны и народы, у которых могут быть и некоторые свои специфические интересы, помимо общего идеала общечеловеческих ценностей и построения Pax Americana. Вот мне и сдаётся, что нам следует попристальней вглядеться в эти интересы и интересишки, чтобы также попытаться использовать их в своих “корыстных” целях. Вот и попробуем вглядеться в лоскутное одеяло политической и экономической карты мира.

Прежде всего взгляд естественно останавливается на Европе. Плохо это или хорошо, но мы всё-таки больше европейцы, чем азиаты. Что ж тут поделаешь!

В Европе есть всего три державы, которые существенно влияют на расклад мировых сил: Германия, Франция и Англия. Есть, конечно, ещё всякие Италии, Испании и Бенилюксы, но они нам не очень интересны. Правда есть и Восточная Европа, которая недавно была НАШЕЙ, а теперь НАМ радикально враждебна — отрабатывает НАТОвскую пайку. Но она интересна нам не по странам, а как отдельный регион. Ну и можно, пожалуй, выделить ещё Грецию и Сербию. Будем разбираться с ними в порядке поступления.

Германия — крупнейшая и мощнейшая страна Европы, её кузница и её объединяющая сила. До окончания Второй мировой войны это был крупнейший центр силы, но потом, после поражения, она была расчленена, растоптана и растерзана победителями. Потом американцы слегка подкормили немцев, слегка их развратили и по сегодняшний день продолжают держать на поводке, но вот длина поводка постепенно увеличивается, а толщина и крепость его постепенно снижаются.

Сделаем первый вывод. Германия обречена быть на дальнюю перспективу одной из главных противниц Америки. Во-первых, немцы никогда не забудут позора и унижения, испытанного после войны. Это важный психологический фактор. Во-вторых, немецкий менталитет не позволяет существовать длительное время в положении жвачных животных, довольных высоким уровнем жизни и не желающих ничего другого. Немцы — имперская нация так же, как и русские, и этого не дано изменить никому. Стоит измениться (я бы сказал, созреть) условиям, и эта тысячелетняя закваска себя покажет — из добропорядочных бюргеров снова возникнут стальные легионы. В-третьих (и это главное), Германии уже сейчас экономически и политически тесно даже в Европе, а в перспективе ей будет тесно в мире, и экономическое, а затем и политическое столкновение с США неизбежно. Собственно, оно уже началось. Пока в мягкой форме. Германия инициировала объединение Европы и введение европейской валюты — ЕВРО. Это очень серьёзно. Германия понимает, что в нынешних условиях в одиночку соперничать с США пока невозможно, но можно “откусывать” от американской сферы влияния основные государства Европы. Объединённая под немецким руководством Европа сможет реально разговаривать с США на равных, а потеря американским долларом статуса мировой резервной валюты в Европе наносит тяжёлый удар финансовому могуществу США. Представляете, что будет, когда после 2003 годы сотни миллиардов вращающихся в Европе ничем не обеспеченных американских долларов начнут предъявляться в США для оплаты? Это может быть почище кризиса 1929 года. То есть надо быть полным тупицей, чтобы не видеть, что Германия мягко, но настойчиво ведёт дело к тому, чтобы в XXI веке сначала начать разговаривать с США на равных, а затем и схватиться с ними в экономической и политической схватке.

А что до этого России? Обратим внимание, что несмотря на прямые американские запреты, Германия является крупнейшим инвестором в русскую экономику, причём не ограничивается только портфельными инвестициями, но осторожно осуществляет и прямые инвестиции. Они пока ведут себя очень осторожно (кроме того, немцы продолжают вкладывать фантастические деньги в интеграцию Восточной Германии), но тенденция прослеживается. Немцы, хотя тоже участвуют в дележе русского наследства и тоже стараются нас ослабить, но похоже, очень похоже это на то, как Гитлер писал о политике Англии в отношении побеждённой Германии после Первой мировой войны: она тоже участвовала в грабеже Германии вместе с Францией, но лишь для того, чтобы не дать французам чрезмерно поживиться за немецкий счёт. Похоже, очень похоже, сейчас германская позиция по России очень сходна. Германия заинтересована в известном ослаблении России, но вряд ли заинтересована в её полном уничтожении. Кроме того, немцы не верят, что НАС можно полностью стереть с карты мира, а иметь рядом со своими границами гигантскую страну, жаждущую реванша очень опасно. Это Америка находится по другую сторону земного шарика, а с Германией мы соседи. Есть и экономическая заинтересованность: Германия надеется активно поучаствовать в модернизации нашей экономики и хочет иметь приоритет в освоении нашего необъятного рынка сбыта, который только открывается.

Второй вывод состоит в том, что с Германией, а следовательно, и всей объединяемой немцами Европой, мы, по крайней мере потенциально, можем и должны договариваться. Более того, возьму на себя смелость утверждать, что в грядущем в XXI веке противостоянии немцы снова, как уже бывало много раз в истории, могут стать для нас не просто партнёрами, но и потенциальными союзниками. Реализуется это предположение или нет, зависит только от нас самих: в нашем нынешнем положении мы никому не нужны как союзники, а нужны только как объект грабежа. Но умные аналитики в Европе понимают наши потенциальные возможности. Кстати, вполне возможно, что для США особенно кошмарной выглядит даже не само возрождение России, как сверхдержавы, но именно возможный в будущем веке потенциальный союз России с Германией, точнее России с объединённой немцами Европой. От этой перспективы американцам и впрямь можно ужаснуться.

В заключение отметим, что несмотря на всё отвращение к личности М.С.Горбачёва, я не могу не сказать, что его шаг, направленный на объединение Германии, был стратегически правильным. Конечно, делать его следовало с позиции силы, но даже так, как это было сделано, этот шаг сослужит России хорошую службу в будущем. Искусственное разделение такой нации, как немцы, не могло длиться вечно и всегда порождало бы жажду реванша. Если бы объединение не выглядело следствием общего распада Русской империи от внутренней слабости, то польза была бы ещё больше. Во всяком случае Россия более не унижает немецкое национальное достоинство, и это задел на будущее.

Далее Франция! Это второй краеугольный камень объединённой Европы. Гитлер ошибался, когда говорил, что Франция ВСЕГДА будет стремиться к тому, чтобы державы с названием Германия вообще не существовало в мире. Конец нашего века ясно показывает, что французы смирились с тем, что немцев с политической карты Европы стереть не удастся. Они тоже чётко понимают, что только объединённая Европа может экономически, финансово и политически противостоять США и будущей России. Теперь стремления французов сосредоточены только на том, чтобы отвоевать себе в объединённой Европе побольше влияния и веса.

Франция ещё больше, чем Германия, заинтересована в сохранении России на карте мира. Во-первых, Россия — потенциальный противовес безмерному усилению Германии в Европе. Во-вторых, Россия — дополнительный баланс в отношениях Европы с США. В-третьих, Россия ограждает благополучный Запад от вторжения диких голодных орд с Востока. В-четвёртых, как и для Германии, Россия — огромный рынок сбыта. Франция всегда делала шаги в нашем направлении. Она всегда активно участвовала в инвестициях в России, причём в основном — прямых инвестициях. Сейчас эта тенденция продолжается. А солидарные голосования Франции и России в Совете Безопасности ООН по многим важным вопросам показывают, что имеется и тенденция политического взаимодействия. Разумеется, не следует обольщаться. Ещё раз повторим, что все страны следуют прежде всего СВОИМ национальным интересам, но вот интересы Франции очень часто совпадают с нашими. Самое главное, что Франции всегда активно не нравилась гегемония в мире одних США и абсолютная гегемония США в западном мире.

Делаем вывод: Франция ещё больше, чем Германия, НЕ заинтересована в полном уничтожении России и в составе объединённой Европы объективно будет действовать в направлении сближения с Россией. При определённых условиях, она также самостоятельно или, вероятней, в составе Европы может быть нашим потенциальным союзником против США.

Англия. Эта страна находится сейчас на распутье. Она слишком долго находилась в особых отношениях с США, которые подчас слишком напоминали абсолютную зависимость, начиная со Второй мировой войны. Не исключено, что и сейчас США используют Англию, как своего агента влияния в формирующейся объединённой Европе и как возможный источник раскола этой самой Европы. Но сама Англия, видимо, осознаёт перспективы создания европейского монстра и боится остаться за бортом этого объединения. Её дальнейшая позиция зависит только от соотношения сил объединённой Европы и США и развития отношений между этими гигантами. Англия в будущем наверняка примкнёт к более сильной стороне, а пока она продолжает в основном ориентироваться на США. Её отношение к России целиком формируется под влиянием США и психологии морских атлантических держав, противостоящих континентальным державам. Кроме того, в Англии очень сильно еврейское экономическое и политическое влияние.

Вывод. На ближайшие десятилетия Англия — непримиримый враг России. Никакие союзы и даже просто нормальные партнёрские отношения с ней невозможны. Ориентация на эту страну в любой форме бессмысленна.

Италия, Испания, Португалия и прочие Бенилюксы — не играют самостоятельной роли и составляют в европейской и мировой политике только фон или, если хотите, декорации заднего плана. С ними нам договариваться принципиально не о чем — они стройными рядами пойдут вослед за Германией и Францией. Вот если позиция Германии будет отличаться от позиции Франции, то голоса второстепенных стран могут играть роль, как довески, но не более. Поэтому подробный анализ их интересов мы опустим.

Восточная Европа для Европы является тем же, чем она являлась для СССР после войны — санитарным кордоном, отделяющим Европу от России. Эти страны могут быть только сателлитами той или иной державы или коалиции и ВСЕГДА будут разменной монетой в соглашениях мировых центров силы. Сейчас, к сожалению, эта разменная монета бренчит не в нашем кошельке.

Особняком стоят Греция и Сербия. Эти страны по своим ресурсам не являются полноценными союзниками, но важны с точки зрения своего стратегического положения, так как контролируют очень важный регион — Балканы. Второй фактор, определяющий их влияние, — господствующая православная вера, которая в настоящее время является объектом тотальной атаки со стороны США. Третий фактор — их традиционное противостояние с Турцией и малыми мусульманскими странами. Все эти факторы делают эти страны, во-первых, важными для нас, а во-вторых, потенциально возможными союзниками на Балканах. Разумеется, степень этой потенциальной готовности разная. Сербия фактически уже является нашем союзником, а Греция пока в зоне влияния наших противников. Но даже Грецию при определённых условиях можно оторвать от западной коалиции, особенно, если сама эта коалиция начнёт подтачиваться внутренними противоречиями, о которых мы уже говорили.

В Скандинавии нам можно надеяться только на финнов, и есть шанс о чём-то договориться со шведами, но о серьёзных позициях здесь говорить невозможно. Кажется, Европу мы рассмотрели. Пора обратить свой взор на просторы Азии. Здесь интерес представляют в первую очередь Китай и Индия, а во вторую — Иран и Ирак. На закуску можно поговорить и о Японии.

Итак, Китай! Это не просто страна. Это будущая сверхдержава XXI века. Отношения с ней могут определить весь расклад сил в мире в следующем веке.

Особенность Китая заключается именно в том, что он осознаёт свою грядущую роль в мире как одна из сверхдержав, но одновременно понимает, что пока ещё этого уровня не достиг. Следовательно, всё, что способствует его развитию и возвышению, будет им активно использоваться. С другой стороны, Китай в обозримом будущем не готов идти ни на какие военно-политические союзы. Он завоевал себе право на самостоятельную политику и не собирается без особой необходимости быть довеском во взаимоотношениях великих держав. Необходимо учесть и восточный менталитет китайцев, и то, что они всегда были объектом унижения как со стороны как Запада, так и России.

Интересы Китая состоят в продолжении и ускорении модернизации своей отсталой экономики. Помощь в этом они надеются получить и у США, и в Европе, и у России. Россия может помочь им в ядерной области, в ракетных технологиях, в вооружениях, в космосе и с энергетике. Русская помощь интересна Китаю своей относительной дешевизной и тем, что в области вооружений Запад помогать не будет. США интересны для Китая своими высокими технологиями и как рынок сбыта для дешёвого китайского товара. Европа — также технологиями, которые не дают в США. США и Запад вообще до поры до времени прикармливает Китай (очень велики прямые инвестиции в китайскую экономику, но Китаю ещё и дают возможность сбывать свои товары в США и Европе — дефицит в торговли с США 40 млрд долларов в пользу Китая). На первый взгляд, это странно, ибо Китай — потенциальная сверхдержава неподконтрольная США. На самом деле всё логично. Основная цель политики США по отношению к Китаю — разложить китайское общество изнутри, как это было сделано с Россией. А для этого необходимо прежде всего поднять уровень жизни населения и сформировать потребительскую ориентацию всего общества. Вслед за этим американцы надеются ввести своих агентов влияния во все поры китайского общества и их руками в дальнейшем управлять Китаем. Потому не жалеют инвестиций, потому и дают возможность пастись на американском рынке, зарабатывая десятки миллиардов долларов. Но вот на чём зарабатывать, это ключевой момент. США готовы оставить Китаю те области, где низка доля добавленной стоимости в производимом товаре: сборка дешёвой электроники, производство судов, швейная промышленность, обувная и т. п. Напротив, к сбыту продукции с высокой добавленной стоимостью (космические аппараты, авиация, суперкомпьютеры, биотехнологии и т. п.) не подпускают и близко. В Китае это, возможно, и осознают, но до поры до времени готовы зарабатывать деньги хотя бы таким способом. Главное же для китайцев — сохранить закрытой свою финансовую систему, сохраняя её недоступность для влияния коварного и умного врага. Пока китайцы именно это и делают, но каков предел прочности этой системы в условиях нарастающего влияния западных ценностей на население и постоянной инфильтрации заражённых этими западными ценностями агентов влияния в руководство Поднебесной империи?

Во всяком случае, пока Китай чётко придерживается политики не вступления в союзы, предпочитая проводить собственную независимую политику, и в то же время использовать попытки других держав разыграть “китайскую карту” в собственных интересах.

Нам же важно осознать подлинные точки совпадения наших интересов с китайскими, а также выявить главные противоречия Китая и США.

Что касается главного противоречия, то здесь китайцы лишены иллюзий. Попытка форсированной деимпериализации Китая, предпринятая США в ходе событий 1989 года на площади Таньаньмынь, сейчас, после первой неудачи, сменилась методичной атакой, направленной на переориентацию всей системы ценностей китайского народа. Американцы готовы ждать столько, сколько нужно, пока созревший плод не свалится сам им в пасть. Одновременно американцы пытаются попробовать на прочность финансовую систему Китая, организуя финансовый кризис в Юго-Восточной Азии 1997 года. То, что это тщательно спланированная акция, направленная на подрыв складывающейся вокруг Китая группы государств-сателлитов, не вызывает никаких сомнений. Первый удар был нанесён на следующий день после объединения Китая с Гонконгом, когда началась игра на понижение гонконгского доллара. Последующие удары были направлены на собственно китайские капиталы и на Малайзию и Индонезию, слишком активно сближающихся с северным соседом. Американцы пытались грубо отсечь от Китая страны АСЕАН, что не удалось. Китайцы полностью осознают эту постоянную опасность и постоянные попытки заполучить контроль над их экономикой, а затем и политикой.

Второе серьёзнейшее противоречие Китая и США — предстоящее в обозримом будущем объединение Кореи. Для США создание единой Кореи союзной Китаю — страшный сон. В этой точке США могут не побрезговать даже военным вмешательством, тем более, что в Южной Корее сохраняется 40-тысячный американский экспедиционный корпус.

Третье противоречие — нарастающие попытки Японии вырваться из- под контроля США и возможное сближение Японии с Китаем. Конечно, Япония никогда не будет сателлитом Китая, но дружественный нейтралитет вполне возможен. Ещё более опасна возможность возникновения единой китайско-японской валюты — монады, рождение которой, наряду с ЕВРО, окончательно похоронит доллар как мировую резервную валюту и положит конец финансовому господству США в мире вообще. Не стоит забывать и об огромной китайской диаспоре в США.

С противоречиями Китая и Америки всё более-менее ясно. Но не являются ли противоречия Китая с Россией столь же острыми? Думается, однозначно, нет.

Анализ китайской политики достаточно твёрдо показывает, что её основной вектор в ближайшие десятилетия будет направлен на Восток и Юго-Восток. Главные интересы Китая, главные его надежды стать сверхдержавой связаны со странами Юго-Восточной Азии, с Кореей, Тайванем и Японией. Китай, думается, лелеет планы образования гигантской зоны своего влияния, охватывающей всю Восточную и Юго-Восточную Азию и Океанию, возможно даже с единой валютой, подобной ЕВРО. В этих условиях северное направление на Россию одновременно и бесперспективно, и смертельно опасно, и ведёт к распылению сил.

Китайская миграция в Россию пока несопоставима с миграцией на Юго-Восток. Всё же китайцы — южный народ, и суровые условия Сибири их не слишком привлекают. Хотя полностью отрицать эту опасность нельзя.

Сейчас, после урегулирования основных территориальных споров с Россией, остался только один камень преткновения — Туманганский проект строительства новых китайских портов. Но урегулировать это противоречие при наличии доброй воли и государственной силы вполне возможно. Во всяком случае это противоречие несопоставимо с вышеперечисленными китайско-американскими.

С военно-политической точки зрения даже без прямого военного союза, наличие русских ракетно-ядерных сил, близких по мощи американским, самим фактом своего существования оказывает сдерживающее влияние на американцев в возможных попытках перевести спор с Китаем из-за Тайваня или Кореи в военное русло. Эта ситуация полностью отвечает стратегическим интересам Китая. И в этом состоит главное и принципиальное отличие в позициях Китая и Америки по отношению к России. Это то, о чём говорил Гитлер: Америки Россия не нужна вообще, а Китаю не только нужна Россия вообще, но желательна умеренно сильная Россия, при условии, что она не будет распространять свою экспансию на Восток и Юго-Восток, а сосредоточится на своих проблемах в Европе. В этом контексте, при обострении американо-китайских противоречий из-за Тайваня или Кореи, вполне может вызреть и военный союз, только не стоит искусственно поторапливать события. Восток не любит суеты.

Индия всегда была и пока, несмотря ни на что, остаётся в зоне русского влияния. Это второй гигант Азии, который в будущем обречён на значительное влияние в мире. Здесь важно то, что с Индией у России практически вообще нет противоречий. Наши две страны полностью взаимно дополняют друг друга, что является крайне редким явлением в геополитике. Индия боится Китай и заинтересована в мощной России, нависающей с севера над Китаем своей ядерной мощью. Индия заинтересована в укреплении русского влияния в Средней Азии, так как это отвлекает силы Пакистана — главного врага Индии. Индия объективно противостоит США в Южной Азии, т. к. не хочет попасть в полную зависимость от неоколониалистов и совершенно не противостоит России. Индуистская религия одна из немногих, не противостоящих православию. Этнически значительная часть населения Индии является потомками арийский племён. Россия не является и объектом миграции индусов. Для России же наличие мощной независимой и даже ядерной Индии даёт одни только плюсы, т. к. уравновешивает с одной стороны влияние Китая в Южной Азии, а с другой — сдерживает Пакистан и вообще мусульманство в нашем южном подбрюшье. После проведения Индией ядерных испытаний в Раджастане эта страна объективно попадает в жёсткую изоляцию со стороны Запада, что ещё более усиливает её связь с Россией. С Индией вполне возможен плотный оборонительно-наступательный союз.

Иран — одна из крупнейших держав Передней Азии, крайне важная для России. Во-первых, Иран, как фундаменталистское государство, радикально противостоит США и Израилю не только в данном регионе, но и вообще в мире. Во-вторых, Иран враждебен Турции — главному врагу России в Передней Азии. В-третьих, Иран исповедует шиитскую ветвь ислама, враждебную суннитской, распространённой в большинстве наших мусульманских анклавов. В-четвёртых, Иран — единственная страна, на поддержку которой Россия может опираться в борьбе за Каспийское море и Азербайджан. В-пятых, Иран, если захочет, единственный, кто сможет оказать России помощь в возвращении влияния во временно отторгнутых среднеазиатских республиках, особенно если Россия не будет держать курс на их полное присоединение (а именно такова должна быть политика в Средней Азии, за исключением Казахстана). В-шестых, Иран может быть сдерживающим фактором как для Афганистана, так и для Пакистана. В-седьмых, Иран контролирует Ормузский пролив — этот ключ от Персидского залива, что при наличии военного союза позволяет практически полностью контролировать ресурсы всего этого региона, а вместе с ними всю экономическую ситуацию в Европе, которая получает из Персидского залива большую часть всей нефти. В-восьмых, Иран — отличный рынок сбыта для русских товаров, особенно в условиях непрекращающейся блокады его со стороны США и высокой платёжеспособности этой страны.

Есть, правда, и проблемы. Иран отнюдь не является покорной овечкой, а напротив, представляет труднопредсказуемый режим, к тому же резко фундаменталистский. В условиях наличия в России крупных мусульманских анклавов, являющихся постоянным источником конфликтов, трудно предсказать позицию Ирана в случае весьма вероятного разрастания борьбы с мусульманской экспансией. Иран имеет свои виды и на Среднюю Азию, мягко говоря, далеко не всегда совпадающие с нашими. Иран активно поддерживал партизан во время афганской войны. Наконец, плохую службу могут сослужить и противоречия Ирана и Ираком.

И всё же чрезвычайное значение этой страны делает весьма желательным стратегический союз с ней, несмотря на ряд осложняющих факторов. Ради заключения этого союза России возможно придётся пойти на немалые уступки во многих областях, но союз того стоит. Даже сама потенциальная возможность такого союза приводит в ужас наших врагов на Западе. Причём, союз этот не носит исключительно негативную направленность, но по сути своей является наступательным, выгодным для обеих сторон. А именно такие союзы, опять же по Гитлеру, наиболее крепки.

Ирак, в своём нынешнем положении является готовым союзником на любых условиях. Сам факт прорыва международной блокады для него — победа, за которую он будет готов на всё. Думается, и в долгосрочной перспективе Ирак заинтересован в сотрудничестве с Россией и её поддержке. Однако со временем Ирак, без сомнения, будет более разборчив в выборе союзников, однако степень демонизации этой страны на Западе достигла такого накала, что инерция пропаганды не позволит Западу (за исключением Франции) выйти из режима антииракской истерии ещё очень долго. Кстати на иракском поле у России есть реальные возможности налаживания дополнительного взаимодействия с Францией и Китаем, что тоже немаловажно. В то же время дружба с Ираком может внести охлаждение в русско-иранский диалог, поэтому в этом вопросе необходимо проявлять такт, осторожность и сбалансированность.

Мы обещали сказать несколько слов и о Японии. Эта страна, с моей точки зрения, в настоящее время не может служить опорой русской политике. Гораздо более вероятно будет увидеть её в ближайшие десятилетия в ареале влияния Китая. Возможно, хотя и менее вероятно, Япония будет пытаться сама стать региональным лидером, гуляющим сама по себе, но с Россией возможны только экономические отношения, да и то весьма ограниченные. Единственное поле для взаимодействия — отношения по вопросу о Курильских островах. Ельцин, конечно, попытается их в завуалированной форме продать, чтобы получить средства на своё будущее и будущее Татьяны Дьяченко, но вопрос этот не успели тихо продавить вовремя, скажем, в 1992 году, когда ситуация была благоприятной. Теперь же ситуация резко неблагоприятна. Но всё же не исключена продажа островов деятелями типа Лебедя. В случае же прихода к власти русского национального правительства этот вопрос будет по понятным причинам закрыт навсегда, а вместе с ним и всякие надежды на какие-то отношения с Японией.

Однако необходимо учитывать и ряд других факторов. Во-первых, Япония подверглась свирепой ядерной бомбардировке со стороны США, испытала унижение американской оккупации и многие годы находится в вассальной зависимости от американцев. Всё это несомненно даром не пройдёт. В глубине этого азиатского этноса живёт и будет жить всегда ненависть к США и жажда реванша. Пока реванш невозможен, т. к. слишком сильна зависимость от США, но в будущем… Зависимость ведь со временем слабеет. Во-вторых, Япония является одной из немногих стран, где совершенно нет евреев, а еврейское влияние сохраняется только опосредованно, через зависимость от США. Японская цивилизация по своей сути построена на культе героизма, культе империи и в этом смысле глубоко враждебна евреям и вообще западному мировоззрению. В-третьих, если с течением времени зависимость от США будет ослабевать, а сближения с Китаем не последует, то вполне возможно изменение настроя этой страны по отношению к России. Или во всяком случае нам можно будет использовать внутренний антиамериканизм японцев в своих целях. Однако, думаю, это ситуация далёкого будущего. Кстати, в отношении Японии, я не разделяю позиции А.Дугина, считающего что Япония является объективным геополитическим союзником России. Слишком много нас разделяет, слишком разный менталитет, разный взгляд на мир. Нет, в определённых условиях Япония будет нашим попутчиком, возможно, при определённом раскладе сил — даже союзником, но внутренне такой союз непрочен и не может быть долговечен.

Подводя итог этому обзору, необходимо сделать некоторые выводы.

Собственно Россия находится в ситуации, похожей на ту, когда на раненого, обессилившего оленя набросилась стая голодных шакалов и рвут его ещё живого на части. Нас ненавидели и нам завидовали, как выясняется теперь, практически все наши соседи и даже часть народа, составляющего триединую русскую нацию. Завидовали нашим достижениям и нашим богатствам, завидовали нашему упорству и самоотверженности, завидовали уровню образованности нашего народа и нашей духовности. Завидовали и одновременно боялись, потому что никогда не могли ассимилировать. Когда в силу отчасти внутренних причин, отчасти внешнего заговора страна начала распадаться и терять силы и территории, практически все соседние страны и народы бросились делить бесхозное русское наследство, надеясь, что Россия уже никогда не поднимется. Сейчас, действительно, реально стоит вопрос о выживании не только страны под названием Российская Федерация, но и всей русской нации, которая никому не нужна и всем мешает. Задача русской внешней политики в нынешних условиях заключается в том, чтобы предотвратить запланированное Америкой расчленение России и тотальное истребление русского народа. Надо учесть, что события разворачиваются в условиях высокой степени единства сил противника, достаточно благоприятной для врага политической и экономической ситуации в мире (все наши союзники нас предали и переметнулись к врагу, противостоящие Западу страны раздроблены и изолированы друг от друга, финансово-экономические ресурсы противника консолидированы и многократно превосходят наши возможности). У нас же в стране активно действует “пятая колонна” врага, проникшая во все сферы общественной жизни. Нет пока даже концепции воссоздания какой-то коалиции. Страны, нам потенциально сочувствующие, не осознают необходимости немедленного объединения. Международные организации захвачены под почти полный контроль противником.

В этой ситуации необходимо во что бы то ни стало расколоть единый фронт противостоящих нам держав и одновременно создать им серьёзные проблемы в разных частях земного шара, с целью раздробить их силы и заставить вести активные действия сразу на многих направлениях. Ещё одна важнейшая задача — перехватить инициативу у противника, заставить его играть по навязываемым нами правилам, а не нам играть по его правилам. Разумеется, всё это можно реализовать только в случае прихода к власти в России национального правительства вместо группы американских ставленников.

Первое, с чего следует начать, отказаться от выплаты долгов, набранных за годы перестройки и ельцинского правления, но отказаться дифференцированно. Наиболее активно вовлечены в экономику России Германия и Франция, поэтому их долги надо продолжать погашать в приоритетном порядке, включая проценты, а вот кредиты Международного валютного фонда, Всемирного банка и прямые американские кредиты отказаться выплачивать безоговорочно. Такие действия сразу создадут панику на мировых рынках, приведут в замешательство всю финансовую и банковскую систему и создадут объективную ситуацию раскола в стане противника, что будет дополнительно стимулировать и обострять естественно складывающуюся финансовую ситуацию в связи с введением ЕВРО.

Следующий шаг — активная военная поддержка наиболее антизападных режимов по всему миру. Это в первую очередь Ирак, Сирия, Ливия, Северная Корея, Сербия, Куба, Иран. С Ираном и Ираком необходимо форсированно заключить военный союз и развернуть массированные поставки оружия, не исключая и некоторые виды оружия массового уничтожения. Нельзя исключить и размещение на их территории наших военных контингентов при условии согласия правительств этих государств.

Ещё один шаг — отказ от признания долларового эквивалента во взаиморасчётах с другими странами. Возможная альтернатива — возвращение к золотому стандарту или перевод всех активов в немецкие марки или ЕВРО.

Возможны и ряд других ещё более радикальных мер. Наша внешняя политика должна быть направлена на продолжение и развитие дружественных отношений с Германией и Францией, имея в виду в будущем отношения со всей объединённой Европой. Германии необходимо предоставить радикальные льготы в области обеспечения гарантий прямых инвестиций и внешнеторговых связей, вплоть до, возможно, даже скидок в ценах на энергоресурсы. Германии и Франции необходимо обеспечить приоритет в возврате кредитов и процентов по ним. Может встать вопрос и о переводе всех валютных активов из долларовой формы в немецкую марку, а впоследствии в ЕВРО. Рубль следует преимущественно котировать к немецкой марке, а не к доллару. Возможно использовать и иные меры благоприятствования во внешней торговле вплоть до отмены или сокращения пошлин на те или иные виды немецких и французских товаров.

Аналогичным образом необходимо приложить усилия к активизации сближения с Китаем. О военно-политическом союзе говорить пока нереально, но стимулировать сближение совершенно необходимо.

По-видимому, вполне реально говорить о возможности заключения оборонительно-наступательного военно-политического и экономического союза с Ираном. В этом направлении следует пойти на достаточно большие уступки, но добиться именно союза, а не простого сближения позиций. Хотя следует иметь в виду, что в силу особенностей ситуации в Иране заключение такого союза будет непростой задачей.

И наконец, целесообразно завершить оформление отношений с Индией.

Концепция внешней политики была бы неполной без уяснения подхода к вопросу о временно отторгнутых у России территориях. Вопрос этот крайне болезненный, и дело зашло столь далеко, что решить этот вопрос кавалерийским наскоком вряд ли удастся, если мы не хотим ввязаться в войну со всем миром. Гитлер недаром подробно рассматривал актуальный для тогдашней Германии вопрос о Южном Тироле и Восточной Пруссии.

Здесь надо иметь в виду, что Россия не может быть великой державой без Украины и Белоруссии. Это прекрасно понимают американцы и потому столько сил и денег тратят на вбивание клиньев раздора в отношения России и Украины, России и Белоруссии. Кроме того, у нас будут постоянно связаны руки во внешней политике и отчасти в экономике, если мы вновь не утвердимся на Кавказе. Немалое значение имеет и Средняя Азия, однако в нынешних условиях там важнее обеспечить наше доминирование (экономическое, политическое и военное), а не включать эти густонаселённые мусульманские регионы вновь в состав империи, нарушая и без того непростой национальный баланс.

Говоря о Кавказе, нужно подчеркнуть, что этот регион в ближайшее время станет главным плацдармом для атаки на позиции России. Это связано с тем, что, во-первых, огромное значение имеет судьба азербайджанской нефти и путей транзита нефти и газа из Казахстана и Туркмении, во-вторых, американцам объективно наиболее удобно наносить руками мусульманских фундаменталистов прямой военный удар по России именно из этого района, а в-третьих, США надо во чтобы то ни стало предотвратить союз России с Ираном, а для этого лучше всего создать на Кавказе санитарный кордон, отрезающий сухопутный путь из России в Иран. Ставки здесь очень велики. Я бы даже сказал, что от исхода грядущей битвы за Кавказ зависит дальнейшая стратегия всей нашей борьбы за свою независимость.

Надо отметить, что позиции США на Кавказе весьма уязвимы. Сейчас главный форпост Запада на Кавказе — Азербайджан, на втором месте Грузия, на третьем — Чечня. Но! Азербайджан может быть легко зажат в клещи между Россией, Ираном и Арменией. Грузия- ненадёжный союзник. Это православная страна со старинной культурой. Там всё западное влияние держится на клане Шеварнадзе. Со временем Грузия неизбежно начнёт, подобно Армении, осознавать свою геополитическую, религиозную и этно-культурную несовместимость с ближайшим окружением, и в случае устранения Шеварнадзе её ориентация с высокой вероятностью поменяется на пророссийскую. Что касается Чечни, то её придётся умиротворять силой. Этот процесс просто неизбежен. Но интересно, что до поры до времени чеченских террористов можно успешно использовать в борьбе за прохождение главной ветки трубопровода из Азербайджана по российской территории. Ведь если большая нефть пойдёт, минуя новороссийский маршрут, то Чечня проиграет больше, чем Россия. Для России финансовые потери от транзита — копейки, а для Чечни — всё её будущее. Поэтому, думается, можно будет без труда использовать чеченских террористов для того, чтобы превратить строительство и эксплуатацию трубопровода в Джейхан в ад кромешный. Охранять трубопровод на всём его протяжении в кавказских условиях невозможно, и если периодически взрывать трубу и убивать специалистов, посылаемых для её восстановления руками чеченцев (что они будут выполнять охотно), то все надежды США контролировать нефтепоток с Каспия и из Средней Азии, минуя Россию, окажутся утопией.

В долгосрочном плане Азербайджан должен быть зажат в железный клещи соединёнными усилиями России, Ирана и Армении, а Грузия должна быть постепенно подключена к союзу с Россией, что соответствует её жизненным интересам. И наконец, для нейтрализации Турции нам не следует останавливаться ни перед чем. В первую очередь необходимо возобновить массированную поддержку Курдской рабочей партии в её борьбе против Турции, одновременно сдерживая действия курдов против Ирана и Ирака. Турцию следует связать также перманентным конфликтом с греками, постоянно усиливая вооружение Кипра и Греции. Следует умело использовать и большую зависимость турецкой экономики от поставок в Россию и наличие в Турции очагов терроризма, но в крайнем случае мы должны быть готовы и на прямой вооружённый конфликт, если Турция решится военным путём противостоять восстановлению нашего присутствия на Кавказе. Членство Турции в НАТО не должно нас останавливать.

Ещё один вопрос — Прибалтика, отрезающая нас от нами же построенных портов, от связи с Калининградской областью и постоянно готовая стать плацдармом для вторжения иностранных армий в Россию. О признании независимости этих исконно русских земель не может быть и речи.

Все эти вопросы надо решать, но соблюдая последовательность и тщательно просчитывая свои шаги с другими внешнеполитическими и экономическими акциями. В любом случае, главное не допустить образования против России единого консолидированного фронта противников. Ряды противника надо расколоть и, опираясь на разные интересы разных стран, проводить мероприятия по наращиванию собственных сил. Напомним слова Гитлера, что для отвоевывания отторгнутых территорий, надо прежде всего отвоевать политическую независимость метрополии и вернуть былую силу нашему государству в тех размерах, в каких оно сохранилось сейчас.

В случае решительного претворения в жизнь обозначенных мер следует ожидать существенного обострения отношений с США, причём первоначально с их стороны будет нанесён удар по русской валюте и по русскому фондовому рынку. Если не принять меры к превентивному закрытию нашей финансовой системы, то любая наша попытка отстоять свои национальные интересы даже в мелочах, не говоря уже о смене внешнеполитических приоритетов, приведёт к ситуации, в которой сейчас пребывает Белоруссия, подвергающаяся массированному и непрерывному финансово-экономическому давлению с Запада и из России. Это при том, что экономика Белоруссии в несколько раз менее уязвима для западной финансовой экспансии, чем российская. Впрочем данный вопрос требует отдельного подробного рассмотрения. Здесь мы только добавим, что любые действия во внешнеполитической области должны сопровождаться огромным комплексом мероприятий в разных областях и особенно в экономике. Наша страна в настоящее время слишком уязвима для ударов с флангов и тыла. Но выхода у нас нет. Только в жестокой борьбе нам предстоит вернуть себе силу, богатство и могущество, честь и славу.

Вообще говоря, если быть до конца точным, то даже с США можно было бы как-то договориться, хотя в нынешних условиях это крайне трудно, но всё же подлинная причина их злобной и непримиримой позиции по отношению к России — это непрерывное давление еврейских кругов, захвативших почти все командные высоты в Америке. Для этих кругов Россия всегда являлась ещё более желанной добычей, чем даже сами США. Порабощение России является главной целью мирового еврейства. Захватив и закрепив господство над Россией и сохраняя давно достигнутое господство в США и Англии, евреи получают такие фантастические ресурсы и такую совокупную мощь, что у них появляется реальная возможность достичь своей конечной цели — поработить ВЕСЬ МИР! А этой цели они никогда особенно не скрывали, эта цель составляет сущность сионизма и иудаизма. Именно поэтому борьба за Россию и идёт с таким ожесточением и напряжением всех сил всего “прогрессивного человечества”. Есть правда и ещё одна более мелкая причина. Евреи по своей природе патологически мстительны. Идея реванша и мщения — доминирующая черта в их ментальности. Они генетически привязаны к идее мщения всем народам, с которыми у них, мягко говоря, не сложились отношения. А так как отношения за всю многотысячелетнюю историю у них не сложились ни с одним народом, то идея мщения и ненависти направлена у них на всё человечество. Но есть и приоритеты, определяемые памятью об относительно недавних поражениях. Ну а наиболее чудовищным и позорным для них поражением за три последних столетия было поражение, понесённое ими от сына бедного грузинского сапожника — Иосифа Джугашвили, который сначала переиграл их лучших идеологов и практиков, потом отстранил их от власти над уже завоёванной ключевой мировой державой, в 1937 году просто физически уничтожил всю их верхушку, а в начале 50-ых годов был близок к тому, чтобы вообще стереть большую часть этого народа с лика планеты. Это чудовищное поражение после, казалось бы, полной победы в 1917 году и не даёт мировому еврейству покоя. Отомстить России и всему русскому народу, к которому по праву принадлежал и грузин Сталин, — вот важный психологический фон сегодняшней мировой драмы, разворачивающейся на 1/6 части земной суши.

Подводя итог, можно сказать, что если русскому народу удастся разорвать еврейскую удавку у себя на шее и сбросить иго этих кровососов, то Россия отвратит смертельную опасность от всего человечества. Пусть простит меня читатель за высокопарные слова. Они не являются преувеличением даже в малой степени. Даже безумное эгоистическое стремление Америки навязать всему миру свою ничтожную систему ценностей и заставить весь мир работать на себя по сути не так опасно для будущего человечества, как опасность еврейского порабощения. Мир знал уже много Цезарей и Наполеонов, но даже не осознаёт, что такое власть обезумевшей от ненависти нации. Впрочем, довольно. Воздержимся от эмоций и будем сохранять холодный рассудок.

До сих пор мы говорили о задачах внешней политики. Задачей же внешнеполитической пропаганды должно стать тотальное возбуждение среди русского народа ненависти к Америке. Не забудем о словах Гитлера о высокой инерции общественного сознания. В последние десятилетия в России не без участия бездарной коммунистической пропаганды сложился образ Америки как идеала земного бытия, олицетворения рая на земле. Разрушение этого стереотипа является предпосылкой любых серьёзных внешнеполитических акций. Это патологическое чувство трудно будет сразу искоренить из сознания людей, поэтому стоит для начала попытаться повернуть вектор народных симпатий на Европу вообще и на Германию в особенности. Если уж простому человеку в условиях окружающей его гнетущей действительности необходим внешний идеал, а свой русский идеал сразу сформировать трудно, то пусть этот идеал формируется родиной Вагнера и Баха, Дюрера и Шопенгауэра, Канта и Бисмарка, Александра Клюге и Фасбиндера, наконец, землёй, родившей Фридриха Барбаросса и Гитлера, чем родиной ублюдков Диснея и Спилберга, Линкольна и Клинтона (трудно вспомнить ещё хоть кого-то из выдающихся людей Америки, страны, лишённой своего искусства и культуры, своих героев и подлинных гениев). Переориентация на Европу — вот цель нашей внешнеполитической пропаганды. И, разумеется, идея нашего собственного духовного превосходства и своеобразия, величия духа и воли, грандиозности свершений и побед, яркости русской мысли и безбрежности русского таланта.

Далее. Мы должны бросить все усилия на восстановление у русской нации временно угасшего инстинкта самосохранения, героического начала, стальной воли к победе.

Не вдохнув эту свежую струю в народное сознание, не стоит надеяться даже просто на спасение, не говоря уже о возрождении России и проведении ею самостоятельной внешней политики.

Теперь попробуем ответить применительно к России на три вопроса, поставленных Гитлером. Вопрос 1 звучит так: пойдёт ли вообще любое государство на союз с Россией в условиях её нынешней беспрецедентной слабости и катастрофической деградации правящей элиты? Вопрос 2: способны ли ещё совсем недавно враждебно настроенные по отношению к нам страны, с которыми мы планируем начать сближение, перестроить свои собственные ряды и преодолеть последствия длительной антирусской пропаганды? И наконец, вопрос 3: не пересилит ли еврейское давление понимание этими странами своих собственных политических и экономических интересов, расстроив тем самым наши планы на сближение с ними?

По первому вопросу можно только подтвердить справедливость вывода германского фюрера: в условиях нынешней слабости, безволия и бездарности НИКТО на союз и даже сближение с нами не пойдёт. Кстати, справедливо и ещё одно гитлеровское утверждение: наша нынешняя слабость не в последнюю очередь является причиной, поддерживающей солидарность держав-грабительниц. Если бы партия измены была низвергнута из власти и страна начала бы проводить политику национального возрождения, единый фронт враждебных нам держав сразу же треснул бы по швам. Это совершенно очевидная истина. Анализируя интересы разных стран, мы уже отмечали, что степень вовлечённости разных стран финансово и политически в российские дела различна и различна близость разных стран к нашим границам. Так Германия, активно вовлечённая в русскую экономику и находящаяся в непосредственной близости к России, вряд ли захотела бы иметь в преддверии скорого объединения Европы враждебную и жаждущую реванша огромную державу. В случае начала усиления России Германия будет сдерживать антирусские акции, подчиняясь хотя бы инстинкту самосохранения. А вот Америка, находящаяся за океаном и не имеющая крупных вложений в нашу экономику, поведёт себя совсем иначе. Этот пример ярко показывает точки противоречий в ныне едином фронте западных держав. Такая же ситуация и с Восточной Европой. Эти страны ещё ближе к нам, и для них любое изменение нашей политики может быть просто гибельно. Поэтому они и стремятся в НАТО. Но давно известно, что Запад никогда не стремился подставить под бомбы собственное население ради интересов малых стран вообще, а тем более малых восточно-европейских лимитрофов. В глубине души они это и сами понимают, поэтому любое наше мягкое давление поведёт к расколу враждебного антирусского фронта в Восточной Европе. Можно даже предположить, что первой дрогнет Словакия, за ней Болгария и Чехия. Польша, движимая давней ненавистью к России, будет до конца в западном лагере, во всяком случае до тех пор, пока её не сдадут немцы. Вообще, думается, позиция Германии и здесь сыграет ключевую роль.

Что касается угасшего в русском народе чувства национального самосознания, то я, подобно Гитлеру, думаю, что эта ситуация не является фатальной. Несмотря на трагическую деградацию качества человеческого материала, несмотря на вопиющее снижение расовой чистоты русской нации, несмотря на широкое распространение собственнических инстинктов, генетически русские не слишком сильно изменились, и надежда на возрождение ситуации есть. Ключевой момент здесь — опора на русскую глубинку. Именно там сосредоточены не изуродованные общечеловеческими ценностями русские добродетели. Оттуда нужно черпать новые кадры для возрождения нации и государства. Надо учесть, что в силу тяжёлых условий жизни, в русской провинции не таких масштабов достигло межнациональное и межрасовое смешение, просто потому, что там меньше евреев и меньше теплолюбивых азиатов. Есть и проблемы, главная из которых тотальная алкоголизация населения в провинции. Но всё-таки, думается, резерв кадров в русской провинции ещё далёк от исчерпания. Надо сказать совершенно ясно: в грядущем национальном возрождении России должны преимущественно участвовать русские национальные кадры из русских провинций, удалённых от центра России, и в особенности из Сибири.

Но всё же перемены в настроениях даже сейчас произошли очень значительные. Простой человек уже не верит безоговорочно изменникам и средствам массовой дезинформации, уже не готов лизать задницу иностранцам только на том основании, что они иностранцы, исчезает и былое преклонение перед импортными товарами без разбору, а явная антирусская деятельность Запада начинает понемногу осознаваться народом. Но ещё существует страх решительных действий, страх инициативы, страх выйти за рамки общепринятого и разрешённого. Именно этот страх — главное препятствие для того, чтобы переломить ситуацию в стране и выкинуть из руководящих кресел предателей и врагов. Мы должны осознать, что никто, кроме нас самих, ничего не изменит в России, никто, кроме нас самих, не будет возрождать нацию и страну, никто, кроме нас самих, не будет бороться за то, чтобы уничтожить западную “пятую колонну” в России. Именно мы должны, точно как сказано у Гитлера, добиться, чтобы все 150 миллионов русских людей, все до одного человека почувствовали стыд и возненавидели позорный Беловежский сговор, предательскую политику нынешних властей и собственное бездействие в течение всех этих 12 лет с 1986 по 1998 годы. Каждый русский мальчик должен обращаться к Господу с горячей мольбой: “Господи, благослови наше оружие, ниспошли благословение нашей борьбе за великую Россию и русский народ!”. Только тогда мы заслужим право на возрождение Отечества и на его величие.

Сейчас все ждут героя. Ждут, что придёт новый Сталин или русский Гитлер и из ничего начнётся возрождение России. Да, надо помнить, что Россия, как и Германия, представляют собой цивилизации вожаческого типа. Нам жизненно необходим всех объединяющий общенациональный лидер. Это отмечал ещё В.Шульгин. Но в условиях существующей какофонии мнений, в условиях тотальной трусости такой лидер может не появиться или появится слишком поздно. Необходимо сформировать среду для его появления, атмосферу, в которой лидер, вождь нации не может не появиться. Именно эта задача стоит перед организациями националистического толка — создать среду для появления вождя нации.

Чтобы ответить на второй вопрос, придётся снова вспомнить слова Гитлера. Он говорил, что переделать общественное мнение бывшего противника, а ныне потенциального союзника сможет только пропаганда самой этой страны. Надеяться на влияние внешней агитации, исходящей от нас самих, безумие. Во всяком случае, её влияние может проявиться только в очень отдалённом будущем. А пропаганда, исходящая от самой страны, являющейся нашим потенциальным союзником, возникнет только тогда, когда её руководство осознает желательность сближения и союза с нами. И вот здесь надо всегда помнить, что мы сами не должны мешать такой пропаганде собственными бездарными действиями. Вспомним наши сегодняшние митинги и демонстрации так называемой “оппозиции”. Такой разноголосицы и какофонии мнений трудно ещё где-то услышать, разве что в специальных пропагандистских передачах, типа пресловутой “Национальный интерес”. Каждый считает себя крупным специалистом по всем вопросам, каждый высказывает своё мнение, каждый уверен в его абсолютной истинности. Сторонний слушатель просто поражается как это всё может уживаться в такой небольшой толпе. Всё это плохо само по себе, но тысячекратно плохо с точки зрения внешнеполитической пропаганды. Общественное мнение не должно распыляться и посылать проклятия на головы всех окружающих держав. Нужно научиться концентрироваться на главном. Кто главный враг для России — Америка. Вот именно её надо научиться ненавидеть всему народу. Оставим в покое Германию, Францию, Иран, Китай. Это тем более правильно, что как отмечал Гитлер, легко и безопасно издали ругать Германию и одновременно повторно голосовать на выборах за Ельцина и его продажную клику, являющуюся прямым орудием в руках Америки. И наконец, снова обратимся к доводам Гитлера: если в грабеже России после 1991 года приняли то или иное участие почти все страны, и мы на всех на них обидимся, то как же мы надеемся выйти из сегодняшней международной изоляции, на кого собираемся опереться в той жесточайшей борьбе, которая нам предстоит? Нет, надо сконцентрировать усилия только на одном, главном противнике.

А вот относительно третьего вопроса, способны ли наши потенциальные союзники противостоять еврейскому влиянию, ответ совсем не прост. Ведь еврейское влияние в настоящее время дьявольски сильно во многих странах. Та же Германия вынуждена считаться с ним и постоянно оглядываться на мнение евреев, хотя в народе и зреет глухое недовольство против этого постоянного давления. Однако евреи ухитрились сформировать у значительного числа немцев комплекс вины за мифический “холокост”, и поэтому взгляд большинства немцев на еврейский диктат не имеет ясной определённости. С этой ситуацией надо считаться.

Думается, наша политика в этом вопросе не должна быть слишком прямолинейной. Открыто вести антиеврейскую пропаганду не всегда целесообразно. Гораздо мудрее будет апеллировать к идее национальных интересов и национальной независимости таких стран, как Германия, а также к идее выгоды и столкновения экономических интересов немцев и американцев, немцев и евреев и т. д. В любом случае такая пропаганда должна быть произведением высокого искусства, а не топорным срубом.

Во внутренней же пропаганде антиеврейская тема также до поры должна быть приглушена, по крайней мере до тех пор, пока наши позиции в мире не восстановятся. Наша пропаганда должна направляться на свободный выезд евреев в Израиль, на воссоединение еврейской нации под крышей собственного государства, но даже это требуется до поры делать в неявной форме, лишь создавая в обществе атмосферу, побуждающую евреев к эмиграции.

Разумеется, не стоит питать иллюзий, евреи сразу поймут нашу истинную ориентацию, но не следует давать в руки их пропаганде явные козыри. В противном случае мы будем провоцировать только усиление международной изоляции России.

Внешнеполитическая концепция русской империи представляет собой чрезвычайно обширную тему для исследования. К сожалению, в этих заметках мы только кратко осветили основные и краеугольные точки, определяющие общий вектор внешней политики. Более подробно этой темы мы ещё коснёмся.

Пока же продолжим цитирование основного произведения Гитлера. Это тем более интересно, что мы подошли к Главе XIV, которая называется “Восточная ориентация или восточная политика”. Эта глава напрямую связана с Россией и всегда используется для вбивания клина между немецкими и русскими национал-социалистами и вообще немецким и русским народами. Поэтому здесь цитирование подлинных слов Гитлера особенно важно. “Отношение Германии к России я считаю необходимым подвергнуть особому разбору по двум причинам.

Эта проблема имеет решающее значение для всей вообще иностранной политики Германии в целом.

Эта проблема является оселком, на котором проверяются политические способности нашего молодого национал-социалистического движения; на этом оселке мы проверяем, насколько мы способны ясно мыслить и правильно действовать.

Второй пункт причиняет мне немалые заботы. Ведь мы завоёвываем своих новых сторонников не из кругов ранее индифферентных людей, а из числа бывших сторонников крайних взглядов. Опыт показывает, что трудней всего переубедить выходцев из рядов т. н. интеллигенции. Именно они труднее всего усваивают, казалось бы, совершенно простые и логически ясные взгляды на то, что является подлинным интересом нашей иностранной политики. Эти люди обременены целой кучей самых бессмысленных представлений и предрассудков и совершенно потеряли здоровый инстинкт самосохранения. Бои с представителями этих кругов тяжелы, потому что перед нами субъекты, обладающие огромным самомнением и смотрящие сверху вниз на людей с более здоровыми инстинктами, хотя их полное собственное невежество не даёт им для этого никаких прав. На деле у них нет даже следа способностей трезво и хладнокровно анализировать положение и взвешивать необходимые действия. А ведь без этого и шагу не сделаешь именно в области внешней политики.

Но именно эти круги в последнее время всё больше и больше определяют направление нашей внешней политики. Это является в моих глазах лишним аргументом за то, чтобы я разобрал перед своими сторонниками самую важную проблему всей нашей иностранной политики — вопрос о нашем отношении к России.

Под внешней политикой следует понимать урегулирование взаимоотношений одного народа со всеми остальными народами мира. Как именно регулируются эти взаимоотношения, зависит от вполне определённых факторов. Иностранная политика нашего национал-социалистического государства будет исходить из стремления установить здоровую, естественную, жизненную пропорцию между количеством нашего населения и темпом его роста с одной стороны, и количеством и качеством наших территорий с другой. Здоровой пропорцией мы считаем такое соотношение между указанными величинами, которое полностью обеспечит пропитание народа продуктами нашей собственной земли. Всякое другое положение вещей является ненормальным и нездоровым и может привести к гибели народ.

Чтобы народ мог обеспечить себе подлинную свободу существования, ему нужна достаточно большая территория. Чтобы установить, как велика должна быть необходимая территория, недостаточно руководствоваться только потребностями текущего момента. Величина территории имеет значение для государства не только с точки зрения чисто продовольственной, но и военной и общеполитической. Народ не может довольствоваться тем, что принадлежащие ему территории дают достаточное пропитание. Народ должен заботиться и о том, чтобы сами эти территории были достаточно защищены. Это же последнее зависит от общеполитической силы данного государства, которая в свою очередь не в малой степени определяется военно-географическими факторами.

Германия ныне не является мировой державой. Если бы даже нам и удалось преодолеть нашу нынешнюю военную беспомощность, Германия всё равно не могла бы претендовать на такое звание. Какое значение может иметь на нашей планете государство с такой неблагоприятной пропорцией между количеством народонаселения и количеством земли? Ныне мы окружены кольцом всё растущих гигантских государств, по сравнению с которыми значение нашего современного государства ничтожно. Поэтому Германия и не является мировой державой, независимо от того, сильна ли она в военном отношении в данную минуту или слаба.

Национал-социалистическое движение обязано устранить существующую диспропорцию между количеством народонаселения и объёмом наших территорий, имея в виду как продовольственную безопасность, так и фактор защиты границ. Только тогда мы устраним безысходность нашего нынешнего положения.

Хочу остановиться вкратце на вопросе о том, насколько оправдано наше требование новых земель с морально-нравственной точки зрения. Это необходимо ещё и потому, что даже в народнических кругах болтуны стремятся доказать нашему народу, будто целью всей нашей внешней политики является только исправление несправедливостей 1918 года. Если эти несправедливости будут исправлены, то нам больше-де ничего не нужно и мы готовы будем принять в братские объятия всех и каждого. По этому поводу следует сказать следующее.

Требование восстановления границ, существовавших до 1914 года, является политической бессмыслицей, по последствиям равносильной преступлению. Наши границы 1914 года были совершенно нелогичны. Они были несовершенны с точки зрения национального состава и нецелесообразны с военно-географической точки зрения. Эти границы не были продуктом заранее обдуманной политики, а в известной мере являлись результатом случая. Это были временные границы, а не результат законченной политической борьбы.

С тем же правом можно было взять за основу не 1914 год, а любую другую веху в немецкой истории и поставить целью добиться восстановления границ того времени. Требование вернуться к границам 1914 года вполне соответствует узости кругозора нашего буржуазного мира. Полёта ума для будущего у этого мира явно не хватает. Он живёт только прошлым и притом недавним прошлым. Над ним довлеет закон косности.

Выставлением требования о возврате к границам 1914 года наша буржуазия только помогает врагам, ибо это требование объединяет в общем отпоре всех бывших союзников и мешает распасться их союзу. Только так и можно понять, что после 8 лет, истекших со времени окончания мировой войны, этот пёстрый союз государств, вступавших в войну с разными целями, всё ещё не распался и коалиция победителей всё ещё остаётся более или менее единой.

В своё время эти государства одинаково погрели руки на крушении Германии. Из страха перед нами они старались помириться друг с другом, оставляя на время в стороне зависть и честолюбие в своих собственных рядах. Все они одинаково стремились поделить между собой как можно большую часть нашего наследства, видя в этом лучшую защиту против возможности возрождения Германии. Страх перед силой нашего народа и сознание взятых на свою совесть тяжких грехов — вот тот цемент, который до сих пор спаивал воедино эту пёструю коалицию.

Выступая своей политической программой восстановления границ 1914 года, наш буржуазный мир отпугивает всех участников этой коалиции. Тот или другой партнёр, который, может быть счёл бы своевременным порвать с бывшей коалицией, боится это сделать, опасаясь изоляции, которая, по его мнению, может привести к тому, что мы нападём на него как раз тогда, когда он отойдёт от коалиции. Лозунг восстановления границ 1914 года отпугивает каждое из государств, участвовавших в коалиции победителей.

Нет никаких сомнений, что добиться восстановления границ 1914 года можно только ценой крови. Только очень наивные люди могут поверить, что исправление версальских границ можно достигнуть путём интриг и клянчания. Я уже не говорю о том, что такой опыт требовал бы, чтобы во главе Германии стояла фигура вроде Талейрана, которого у нас нет. Одна половина современных государственных деятелей состоит из тёртых мошенников и одновременно весьма бесхарактерных субъектов. Эта половина просто-напросто враждебна интересам своего народа. Другая половина наших государственных деятелей состоит из добродушных, совершенно неискушённых и абсолютно бесплодных дураков, которые вообще неспособны ни к чему серьёзному. Кроме того, надо иметь в виду, что мы живём уже не в эпоху венских конгрессов. Теперь уже не то время, когда споры о границах велись князьями и их метрессами. Мы живём в другую эпоху, когда безжалостное мировое еврейство борется за своё господство над народами всего мира. Евреи держат за горло все народы мира, и только силой меча можно заставить эту руку убраться от горла. Побороть этих интернациональных поработителей народов может только концентрированная воля и сила, проснувшихся национальных страстей, а такая борьба никогда не обходится без крови.

Но уж если интересы нашего будущего требуют величайших жертв, то независимо от соображений политической мудрости ради одних этих жертв надо поставить себе действительно достойную цель.

Границы 1914 года никакого значения для будущего немецкой нации не имеют. Эти границы не обеспечивали в должной мере ни завоеваний прошлого, ни интересов будущего. Эти границы не обеспечили бы нашему народу подлинного внутреннего единства и не гарантировали бы ему достаточного пропитания. Эти границы совершенно неудовлетворительны с военной точки зрения и абсолютно не дали бы того соотношения между нами и другими мировыми державами, которое нам необходимо.

Нет, мы, национал-социалисты, отвергаем такую постановку вопроса. Мы неуклонно будем стремиться к своим собственным целям в иностранной политике, а именно к тому, чтобы наш народ получил на этой земле такие территории, которые ему подобают. Только в борьбе за такие цели мы смеем принести самые великие жертвы и только в этом случае мы сможем оправдать эти жертвы перед Богом и будущими поколениями.

Здесь я должен самым решительным образом заклеймить тех писак из народнического лагеря, которые видят в такой политике завоевания новых территорий “нарушение священных прав человека” и тому подобный вздор. Ведь ясно же, что ни один народ в мире никогда не получил ни одного квадратного метра земли в силу каких-то особых высших прав. Как границы Германии являлись и являются случайными, так случайны и границы других народов. Границы всех государств являются только результатом политической борьбы, результатом данного соотношения сил. Все границы только временны. Сегодня они кажутся незыблемыми, а уже завтра могут быть изменены. Люди определяют государственные границы, и сами люди их и изменяют. Задача нашего движения состоит не в том, чтобы быть адвокатом других народов, а в том, чтобы быть авангардом своего собственного народа.

Мы, национал-социалисты, совершенно сознательно ставим крест на всей довоенной иностранной политике. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определённо указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окончательно рвём с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе, имея в виду в первую очередь Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены.

Сама судьба указует нам перстом. Выдав Россию в руки большевизма, судьба лишила русский народ той интеллигенции, на которой до сих пор держалось её государственное существование и которая одна только служила залогом известной прочности государства. Сейчас руководство этой страной захватили евреи. Но как русские не могут собственными силами сбросить ярмо евреев, так и одни евреи не в силах надолго держать в своём подчинении это громадное государство. Сами евреи отнюдь не являются элементом организации, а скорее ферментом дезорганизации. Поэтому это гигантское государство обречено на гибель. Конец еврейского господства в России будет также концом России как государства.

Нашу позицию понимают не все. Не только в кругах дёйче-национале, но и в народнических кругах идея такой восточной политики встречает самое упорное сопротивление. При этом обычно любят ссылаться на Бисмарка. Бисмарк, говорят нам, в своё время придавал очень большое значение сохранению хороших отношений с Россией. Это до известной степени верно. При этом, однако, забывают, что столь же большое значение Бисмарк придавал хорошим отношениям, например, с Италией; что этот самый Бисмарк в своё время даже выступил за союз с Италией, дабы покрепче прижать Австрию. Из этого, однако, же не делают вывода, что мы теперь должны продолжать такую политику.

Да, скажут нам на это, мы не можем повторять такую политику, “потому, что современная Италия не является Италией эпохи Бисмарка”. Верно! Но, почтенные господа, позвольте вам напомнить, что и современная Россия тоже уже не та, какой Россия была в эпоху Бисмарка! Вопрос поэтому должен быть поставлен не так “как поступил тогда Бисмарк?”, а так “как поступил бы Бисмарк теперь?”.

Бисмарк в своё время относился с очень смешанными чувствами к первым шагам Германии на путях колониальной и торговой политики. Ближе всего к сердцу Бисмарк принимал интересы консолидации и внутреннего упрочнения созданной им империи. Поэтому он приветствовал сближение с Россией, долженствовавшее обеспечить ему тыл и развязать руки по отношению к Западу.

Когда в 1920-21 гг. наше молодое движение стало укрепляться и кое-где начали понимать, что именно мы сумеем организовать национально-освободительное движение немецкого народа, нам с разных сторон стали предлагать союзы с освободительными движениями других стран. Этот план вполне соответствовал распространённой тогда пропаганде “союза угнетённых наций”. Дело шло преимущественно о представителях отдельных балканских стран, а также о некоторых политиках Египта и Индии.

Я полагал, что если бы даже эти люди действительно были представителями, уполномоченными соответствующими нациями, я и тогда считал бы это предприятие не только бесполезным, но и вредным.

Я, как германец, всё же предпочту видеть Индию под владычеством Англии, чем под какой-либо другой властью. Что касается мифического восстания в Египте, то наши дурачки могут сколько угодно потирать руки от удовольствия, утешая себя надеждой, что так называемая “священная война” египтян избавит нас от необходимости самим жертвовать своей кровью — ибо ведь надо признать, что во всех этих трусливых спекуляциях дело идёт именно о надеждах подобного рода.

Ту же позицию должны мы занять теперь и по отношению к России. Не будем говорить о подлинных намерениях новых владык России. С чисто военной точки зрения война Германии-России против Западной Европы (а вернее сказать, против всего остального мира) была бы настоящей катастрофой для нас. Ведь эта борьба разыгралась бы не на русской, а на германской территории, причём Германия не могла бы даже рассчитывать на сколько-нибудь серьёзную поддержку со стороны России. Прибавьте к этому ещё тот факт, что между Германией и Россией расположено польское государство, целиком находящееся в руках Франции. В случае войны Германии-России против Западной Европы Россия, прежде чем отправить хоть одного солдата на немецкий фронт, должна была бы выдержать победоносную войну с Польшей. В такой войне дело вообще было бы не столько в солдатах, сколько в техническом вооружении. В этом отношении ужасные обстоятельства периода мировой войны повторились бы с ещё большей силой. В 1914-18 гг. германской индустрии приходилось отдуваться за своих “славных” союзников, ибо техническая сторона вооружений целиком падала на нас, а не на этих союзников. Ну, а говорить о России, как о серьёзном техническом факторе в войне, совершенно не приходится. Всеобщей моторизации мира, которая в ближайшей войне сыграет решающую роль, мы не могли бы противопоставить почти ничего. Сама Германия в этой важной области позорно отстала. Но в случае такой войны она должна была бы ещё содержать Россию, не имеющую ни одного своего собственного завода, который сумел бы сделать, скажем, настоящий живой грузовик. Что же это была бы за война? Мы подверглись бы простому избиению.

Если бы свершилось чудо и такая война не закончилась полным поражением Германии, то обескровленный немецкий народ по-прежнему был бы окружён громадными военными державами, а стало быть, наше нынешнее положение ни в чём существенно бы не изменилось.

Обыкновенно на это возражают, что союз с Россией вовсе не должен ещё означать немедленной войны или что к такой войне мы можем предварительно как следует подготовиться. Нет, это не так! Союз, который не ставит себе целью войну, бессмыслен и бесполезен. Союзы создаются только в целях борьбы. Если даже в момент заключения союза война является вопросом отдалённого будущего, всё равно стороны непременно будут иметь в виду перспективу военных осложнений. Глупо думать, что любая держава, заключая союз, будет думать иначе. Одно из двух: либо германо-русская коалиция осталась бы только на бумаге, а тем самым потеряла бы всякую ценность и значение; либо такой союз был бы реализован, и тогда весь остальной мир неизбежно увидел бы в этом предостережение для себя. Совершенно наивно было бы думать, что Англия и Франция в таком случае стали бы спокойно ждать десяток лет, пока немецко-русский союз сделает необходимые технические приготовления для войны. Нет, в этом случае гроза разразилась бы над Германией с невероятной быстротой.

К этому необходимо прибавить следующее.

1. Современные владыки России не помышляют о заключении честного союза с Германией, а тем болеео его выполнении, если бы они его заключили.

Нельзя ведь забывать, что правители современной России — это запятнавшие себя кровью низкие преступники, это накипь человеческая, которая воспользовалась благоприятным для неё стечением трагических обстоятельств, захватила врасплох громадное государство, произвела дикую кровавую расправу над миллионами передовых интеллигентных людей, фактически истребила русскую интеллигенцию и теперь, вот уже скоро 10 лет, осуществляет самую жестокую тиранию, которую когда-либо только знала история. Нельзя далее забывать и того обстоятельства, что эти владыки являются выходцами из того народа, черты которого представляют смесь зверской жестокости и непостижимой лживости, и что эти господа ныне больше чем когда бы то ни было считают себя призванными осчастливить весь мир своим кровавым господством. Ни на минуту не забудем, что интернациональное еврейство, ныне полностью держащее в своих руках всю Россию, видит в Германии не союзника, а страну, предназначенную понести тот же жребий. Кто же заключает союз с таким партнёром, единственный интерес которого сводится к тому, что уничтожить другого партнёра? И кто заключает союз с субъектами, для которых святость договоров — пустой звук, ибо субъекты эти ничего общего не имеют с честью и истиной, а являются на этом свете представителями лжи, обмана, воровства, грабежа, разбоя.

2. Германия также не избавлена от той опасности, жертвой которой пала в своё время Россия. Толькобуржуазные простаки способны думать, что большевизм в Германии уже сокрушён. Эти поверхностные лицасовершенно не понимают, что тут дело идёт о напоре со стороны евреев, стремящихся к мировому господству. Еврей ведёт эту борьбу тем оружием, которое свойственно ему. Евреи идут своей дорогой. Они втираются в средудругих народов, разлагают их изнутри; евреи борются ложью, клеветой, ядом и разложением, а когда наступитмомент, они поднимают свою борьбу на “высшую” ступень и переходят к прямому кровавому истреблениюненавистного противника. Русский большевизм — есть только новая, свойственная ХХ веку попытка евреевдостигнуть мирового господства. В другие периоды то же стремление евреев облекалось только в другую форму.

Стремления евреев слишком тесно связаны со всем характером этого народа. Никакой другой народ тоже добровольно не откажется от своего распространения на земле и от увеличения своей власти; только внешние обстоятельства могут его к этому принудить, или только вследствие импотентности, проявляющейся, когда данный народ устаревает. Тем более евреи никогда добровольно не откажутся от своих стремлений к мировой диктатуре и никогда не пойдут в этом отношении на самоограничение, если либо их не отбросит назад какая-либо внешняя сила, либо они сами начнут вымирать, а тем самым отомрут и их стремления к мировому господству.

Мы, как сторонники расовой теории, знаем, что впадение того или другого народа в импотентность является вопросом чистоты крови, но чистоту собственной крови еврейский народ как раз соблюдает больше, чем какой-либо другой народ. Вот почему несомненно, что евреи пойдут по своему ужасному пути и дальше — вплоть до того момента, когда найдётся другая достаточно большая сила, которая сумеет схватиться с еврейством в жестокой борьбе и раз и навсегда отправить этих богоборцев в преисподнюю.

Ближайшей же приманкой для еврейского большевизма как раз и является Германия. Чтобы вырвать наш народ из змеиных объятий интернационального еврейства нужно, чтобы наша молодая идея сумела разбудить все силы нации и внушить ей сознание великой миссии, ожидающей нас. Только в этом случае мы сможем спасти свой народ от окончательного заражения своей крови. В свете таких целей чистейшим безумием было бы вступать в союз с державой, во главе которой стоят евреи — смертельные враги всей нашей будущности. Как в самом деле мы сможем освободить наш собственный народ от этих ядовитых объятий, если мы сами полезем в эти объятия. Как мы сможем освободить немецких рабочих от большевистских влияний и убедить их, что большевизм есть проклятие и преступление против всего человечества, если мы сами вступим в союз с еврейскими большевистскими организациями, этим исчадием ада, и тем самым признаем эти организации. Как мы будем осуждать рядового человека из массы за его симпатии к большевистским взглядам, если сами избрали в качестве союзников представителей большевистского еврейского мировоззрения.

Чтобы повести успешную борьбу против еврейских попыток большевизации всего мира, мы должны прежде всего занять ясную позицию по отношению к Советской России. Нельзя побороть дьявола с помощью Вельзевула.

Разве не видят сторонники союза с Россией в народнических кругах, что план такого союза рекомендует и поддерживает как раз интернациональная марксистская пресса? С каких это пор лагерь националистов готов бороться тем оружием, которое подсовывают им евреи?

Я признаюсь открыто, что уже в довоенное время считал, что Германия поступила бы правильно, если бы, отказавшись от бессмысленной колониальной политики, от создания военного флота и усиления своей мировой торговли, вступила бы в союз с Англией против России. Однако перед началом войны у нас всё-таки была ещё вторая дорога: можно было опереться на Россию против Англии. Ныне положение вещей в корне изменилось. Если перед мировой войной мы могли подавить в себе чувство обиды против России и всё же пойти с ней против Англии, то теперь об этом не может быть и речи. Стрелка на циферблате истории продвинулась уже дальше.

Если национал-социалистическому движению удастся освободиться от иллюзий, то дело может повернуться так, что катастрофа, постигшая нас в 1918 году, станет поворотным пунктом к новому возрождению нашего народа. Из уроков этого тяжёлого поражения наш народ может извлечь новую ориентацию всей своей иностранной политики. Этот завет в области внешней политики можно сформулировать в следующих словах:

— Никогда не миритесь с существованием двух континентальных держав в Европе! В любой попытке создать на границах Германии вторую военную державу или даже только государство, способное впоследствии стать крупной военной державой, вы должны видеть прямое нападение на Германию. Раз создаётся такое положение, вы не только имеете право, но и обязаны бороться против него всеми средствами, вплоть до применения оружия. И вы не имеете права успокоиться, пока вам не удастся помешать возникновению такого государства или пока вам не удастся его уничтожить, если оно успело возникнуть.

Выступая с подобными предложениями, мы, разумеется, рискуем подвергнуться бешеным нападкам со стороны врагов нашего народа. Пусть лают. Нас, национал-социалистов, это не остановит и мы по-прежнему будем провозглашать то, что необходимо с точки зрения интересов отечества. Конечно, нам сейчас ещё приходится плыть против течения. Так называемое общественное мнение формируется лукавством евреев, превосходно использующих безыдейность громадного количества немцев. Волны вокруг нас вздымаются иногда очень высоко, угрожая нам бедой. Ничего! Кто плывёт против течения, тот будет замечен легче, чем тот, кто плывёт по течению. Сейчас мы представляем собой только маленький утёс, но пройдёт немного лет, и мы превратимся в ту незыблемую твердыню, о которую разобьются волна с тем, чтобы направиться потом в новое русло.

Нам необходимо добиться того, чтобы в глазах всего остального мира именно национал-социалистическое движение рассматривалось, как носитель вполне определённой политической программы. Что бы нас ни ожидало в будущем, пусть весь мир сразу узнает нас по тому знамени, которое мы подымаем!

Враждебная пресса набрасывается на нас с такой яростью, что иным из наших сторонников иногда становится не по себе, и тогда возникают колебания: не сделать ли ту или иную уступку, не начать ли вместе с волками выть по-волчьи хотя бы в отдельных вопросах внешней политики. Выработав в себе прочные взгляды на этот счёт, мы забронируем себя от этой опасности”.

Ну вот, все точки, кажется, расставлены, и позиции определены. Никаких недоговоренностей нет. Гитлер всё обосновал предельно чётко.

Во-первых, идея нерушимых границ — абсурд. Сказано ясно — люди границы установили, люди же эти границы и меняют, если сочтут нужным. Получается, что кто больше завоевал в стародавние времена, тот и будет ратовать за нерушимость границ, ну и наоборот, разумеется, что, кстати, и имеет место быть на самом деле.

Во-вторых, на политике завоевания колоний Гитлер ставит крест, считая её бесперспективной, и взамен предлагает завоевание земель в Европе.

В-третьих, направление движения немцев в Европе тоже указано предельно ясно — Россия и страны, входящие в её сферу влияния.

Как говорится, состав преступления налицо. Может быть, правы наши еврейские братья, когда учат нас, что Гитлер всегда ненавидел Россию и что борьба с ним была для нас неизбежной и единственно необходимой? Может, и сейчас борьба с метастазами гитлеризма — наша главная и единственная задача?

Можно было привести много аргументов в оправдание Гитлера. И некоторые мы позволим себе зафиксировать на бумаге.

1. Не забудем, что Гитлер рассуждает с позиций немца и для него выше всего интересы Германии. Это в общем — то так же естественно, как для нас рассуждать с позиций только и только интересов России и русской нации. С немецкой же точки зрения образца 1923 года, территория Германии действительно маловата, особенно после произведённых аннексий, и границы действительно уязвимы. Правда, мы, со своей точки зрения, можем сказать: так им, гадам, и нужно; чем им хуже, тем нам лучше. Но вот проблема, нестабильное состояние, когда одно великое государство сильно ущемлено, а другое торжествует, держа ногу на горле противника, тем именно и плохо, что нестабильно. Стоит чуть ослабить нажим, и, глядишь, противник вырвался, и уже схватил тебя за горло. Именно поэтому я всегда был за воссоединение послевоенной Германии, хотя и понимал, что Россия теряет при этом чрезвычайно важный форпост в Европе и верного союзника — ГДР и позволяет резко усилиться Германии — нашему потенциальному противнику. Но всё же плюсов здесь больше, чем минусов.

Поэтому и высказывания Гитлера понять можно. Правда, с нашей, русской позиции, расширение германских территорий за наш, русский счёт, как-то не совсем уместно, мягко говоря.

2. Главное же в позиции Гитлера — это ощущение того, что Россия к 1923 году полностью и безвозвратно потеряна для арийского человечества, окончательно и бесповоротно захвачена евреями и никогда не сможет возродиться, как европейская держава. То, что он тогда, в 1923 году, думал именно так, не вызывает никаких сомнений. Я специально выделил жирным шрифтом его фразу: “Выдав Россию в руки большевизма, судьба лишила русский народ той интеллигенции, на которой до сих пор держалось её государственное существование. Сейчас руководство этой страной захватили евреи… Сами евреи не являются элементом организации, а скорее ферментом дезорганизации. Поэтому это гигантское восточное государство обречено на гибель”. Так думал не только Гитлер, так думали десятки тысяч русских эмигрантов, бежавших из России после гражданской войны. Разобраться в той ситуации не просто даже в наше время. И сейчас ещё идут жаркие дискуссии в самой России, кто был прав и кто виноват. А гитлеровский тезис о том, что Россия полностью порабощена евреями, был абсолютно правилен на 1923 год. Другое дело, что Гитлер ошибся, считая, что русские никогда сами не освободятся от еврейского ярма и, лишившись своей интеллигенции, неизбежно погубят страну, но в противном были не уверены даже русские эмигранты.

Можно смело сказать, что Гитлер, указывая немцам на Восток, искренне считал, что претендует на земли распадающегося, подобно Австро-Венгрии, нежизнеспособного государства. Более того, он, опять же искренне, считал, что завоевание этих теперь “ничейных” территорий освободит русских от еврейского гнёта. Так же, даже спустя 20 лет, считали и бывшие белые генералы, вроде А.Г.Шкуро, пошедшие вместе с немцами освобождать Россию. А ведь их не заподозришь в ненависти к России как таковой.

3. Даже твёрдо убеждённый в необходимости похода на Восток Гитлер продолжает полемизировать с самим собой и противниками этой точки зрения в рядах немецких националистов. Он говорит и о Бисмарке, и о том, что Россия с чисто военной точки зрения не представляет интереса в качестве союзника для противостояния с Западом и приводит аргументы, свидетельствующие о технической отсталости России, о её неспособности в 1923 году сделать хоть один живой грузовик. Значит он просчитывал варианты и союза с Россией, не отметая их априори, и просто считал их бесперспективными на 1923 год. А вот в 1939 году он подходил к мысли о союзе с Россией уже вполне серьёзно. К этому времени и евреев в руководстве России явно поубавилось и стало ясно, что держава не собирается разваливаться и, наконец, только слепой мог не заметить, что мы уже можем сами сделать не только “живой” грузовик, но и“ живой” танк, и самолёт, и “живую” подводную лодку, и ещё много чего. В грядущей войне моторов мы уже могли потягаться с немецкой армией и превосходили французов и англичан, вместе взятых. К тому же в 1939 году вновь исчезла с политической карты Польша, отделявшая нас от Германии. Многое изменилось, и совсем другие расчёты были у германского фюрера. Я уже упоминал, что В.Шелленберг в своих мемуарах пишет, что переговоры о полном военном союзе с Россией продолжались на самом высоком уровне вплоть до ноября 1940 (!) года и велись вполне серьёзно, причём инициатива такого союза принадлежала Гитлеру. И только после срыва этих переговоров из-за нерешительности Сталина раздражённый неудачей Гитлер приказал готовить“ План “Барбаросса”, отказавшись от удара по Англии и Америке.

Да, не сбылось. Колесо истории повернуло в сторону от интересов двух величайших народов Земли. Не хватило прозорливости и терпения обоим великим вождям своих наций. А может быть, Господь готовил нас к другой миссии, кто знает? Но ясно одно, идея союза Германии с Россией всегда просчитывалась и обдумывалась Гитлером, а значит не было никакой исходной ненависти к России. Была обида на некоторые действия России до первой мировой войны, было раздражение против славян, боровшихся с немцами в Австро-Венгрии за влияние, но не было врождённой ненависти к русским. Если у кого ещё есть в этом сомнения, внимательно вчитайтесь в цитаты из гитлеровского текста, и сомнения отпадут сами собой.

4. Но главное и центральное место в обосновании Гитлером своих планов, направленных против союза с Россией, занимает, конечно, еврейская тема. Я и здесь специально выделил жирным шрифтом те фрагменты текста, которые показывают, насколько Гитлер осознавал, что из себя представляет большевистско-еврейское руководство России в 1923 году. Все эти Бланки, Свердловы, Троцкие, Каменевы, Зиновьевы, Землячки… Имя им легион. Ни одного русского лица и сплошная кровь, кровь, кровь. Ложь, ложь и ложь. Спросили бы Антона Ивановича Деникина: готов ли ты пойти на союз с этой кликой? Я думаю, он ответил бы крепко, по-русски. Неужели после всех бесчисленных ныне известных преступлений еврейско-большевистской банды против цвета русской нации и русской государственности, мы можем осудить вождя немецких национал-социалистов за его ненависть к этой самой еврейско-большевистской банде, притом что он прекрасно отдавал себе отчёт, что следующей целью еврейской атаки будет Германия. Нет, хоть убейте, я не вижу в словах Гитлера ненависти к России.

Но довольно. Мы перечислили четыре аргумента, как-то оправдывающие Гитлера. Можно сказать ещё много чего на эту тему, но дело вовсе не в этом. Достаточно просто процитировать другую гитлеровскую фразу: “Задача нашего движения состоит не в том, чтобы быть адвокатами других народов, а в том, чтобы быть авангардом своего народа!”. Прочитайте эту фразу и всё станет ясно. Мы не будем больше оправдывать Гитлера, а постараемся быть авангардом своего русского народа и только его. А Гитлер, конечно, ошибся. Он считал, что мы не сможем сами сбросить еврейское ярмо, а русский народ и Сталин доказали, что это хоть и тяжкая, но выполнимая задача. Гитлер считал, что с концом еврейского господства Россия сама рухнет на германскую сковородку, как созревший плод, а Россия нашла в себе силы, пусть и с потерями и через моря крови, но всё же сформировать новую русскую элиту взамен уничтоженной евреями русской аристократии и интеллигенции. И не просто создать такую элиту, а сцементировать ею всё общество настолько, что даже столкновение с самой Германией оказалось по плечу нации. Да не просто по плечу, а столкновение это стало прологом величайшей победы и русского духа, и русской воли, и русского гения, и русского оружия. Мы и величайшую промышленность из ничего создали, и величайшую науку, и гениальную культуру, и лучшее в мире образование. Нисколько не умаляя достоинства и героизма немецкой нации, мы теперь можем твёрдо заявить, что мы более достойны, более сильны духом и талантливее немцев. И этого никому не отнять.

Главный же вывод, сделанный в результате анализа этой главы “Mein Kampf”, заключается в том, что все разговоры о патологической ненависти Гитлера к русскому народу и России, как государству, — плод пропаганды нашего общего врага — еврейства. Цель этой пропаганды — создать непреодолимый барьер восприятию русскими идей национал-социализма. В сознание каждого русского должна быть внедрена простая логическая цепочка: Гитлер ненавидел Россию и русских, он организовал невиданное вторжение в Россию, как же вы можете после этого даже просто держать в руках его поганую книгу, не говоря уж о том, чтобы её читать и размышлять над прочитанным. Все его идеи — сплошное человеконенавистничество, всё что он сказал — бред параноика. Не читайте и не думайте.

Нет! Врёте, господа. Гитлер, конечно, писал не для нас, русских, но многое из того, что он написал нам нелишне прочитать и тщательно осмыслить. Сами же принципы национал-социализма и расовой теории универсальны и вполне подходят для России так же, как и для Германии. К тому же русские — неотъемлемая часть арийского человечества, и у нас очень много общего с немцами, как бы вы, господа, не тужились доказать обратное.

И главное, запомните, господа, МЫСЛЬ ОСТАНОВИТЬ НЕЛЬЗЯ! Мы будем думать, будем читать, будем сравнивать, БУДЕМ МЫСЛИТЬ. Мы возьмём для себя то, что нужно нам, русским, и отвергнем всё, что не соответствует нашему мировосприятию, нашему миросозерцанию. А если и допустим ошибки, то пусть это будут наши ошибки. Без Ваших подсказок. На этом и порешим.

В заключение ещё несколько слов.

Я отметил и ещё один важный абзац в этой главе. Помните, насчёт того, чтобы никогда не мириться с существованием двух континентальных держав в Европе. Нам тоже нелишне примерить на своё плечо этот гитлеровский завет. Дело в том, что мы в разделе, посвящённом внешней политике России, писали о желательности сближения, а в перспективе даже союза с Германией, и этот вопрос требует пояснения. Суть заключается в том, что, вообще говоря, объединение Европы под германским скипетром (к чему дело как раз и идёт в европейском сообществе) представляет для России весьма опасную перспективу. Представляете ситуацию, когда на наших западных границах будет нависать держава, объединяющая все страны Европы, со всем их промышленным потенциалом, людскими ресурсами, наукой и, наконец, объединённой армией? Причём эта держава не будет отделена от нас Атлантическим океаном, как это имеет место с США и не будет придерживаться изоляционистской позиции, что время от времени делают США. Это громадная опасность, не видеть и не осознавать которую преступно. Вчитавшись в тот самый гитлеровский абзац, мы поймём, что России нельзя мириться с такой перспективой. Но! В данный момент нашей истории перед нами стоит более опасный противник — Америка. Эта страна в данный момент мощней даже будущей объединённой Европы, она пока ещё доминирует во всём мире и обладает громадным ядерным потенциалом. Но самое главное то, что она сейчас, в настоящий момент, прямо ведёт политику, направленную на полное расчленение России и уничтожение русской нации. Америка сейчас для России во сто крат опасней будущей объединённой Европы или, что одно и то же — усилившейся Германии. Можно было бы сказать, что мы находимся в ситуации, в которой пребывал в середине XIX века русский канцлер Александр Горчаков. Он тоже опасался усиления Германии, которое было неизбежно после её объединения под скипетром Пруссии, но одновременно понимал, что в тот исторический момент после поражения в Крымской войне, нам просто не на кого опереться в Европе, кроме Пруссии. И он пошёл на противоречащее долговременным интересам России сближение с Пруссией и добился распада западной коалиции и снятия с России ограничений Парижского трактата, подписанного 30 марта 1856 года, то есть преодолел результат поражения России в Крымской войне. Сейчас ситуация поразительно похожа на ту историю более чем столетней давности. В довольно дальней перспективе весьма опасное усиление Германии, а в настоящий момент прямая опасность полной гибели или потери самостоятельности Россией. Какой сделать выбор?

Думается, надо всё-таки идти по пути сближения с Германией с целью раскола враждебной нам западной коалиции, то есть повторить путь А. Горчакова. Но при этом постоянно иметь в уме опасность будущего усиления Германии и заранее готовить противовесы такому усилению, и планировать возможные контрмеры. Кстати, в качестве такого противовеса нелишне вспомнить и про Англию, которая в объединённой немцами Европе всегда будет пытаться играть роль раскольника. Но об этой более дальней германской опасности говорить пока ещё рано. Надо просто иметь в виду такую перспективу в будущем и всегда помнит гитлеровские слова: “Никогда не миритесь с существованием двух континентальных держав в Европе!”

И ещё несколько слов, вернее, небольшая реплика. Хочется отметить и ещё одну знаменательную гитлеровскую фразу насчёт бессмысленности упований некоторых немецких националистов на возможное восстание в Египте, которое отвлечёт внимание Англии от Европы и тем поможет освобождению Германии. И ключевая фраза: ”…избавит нас от необходимости самим жертвовать своей кровью - ибо ведь надо признать, что во всех этих трусливых спекуляциях дело идёт именно о надеждах подобного рода”.

Вот именно это очень характерно для нынешней ситуации в России. Мы уповаем на Ирак, Иран, Кубу, Северную Корею, арабских террористов, кокаиновый картель, кого угодно, надеясь таким образом чужими руками отвести угрозу от России и ни в коем случае не проливать собственную драгоценную кровь.

Я говорю своим соратникам из националистического лагеря — всё это пустые надежды. Никто не даст нам избавления: ни Бог, ни Царь и не герой. Пока мы не осознаем, что только собственная воля и собственная готовность жертвовать собой, своей кровью и своей жизнью могут изменить ситуацию в России. Только мы сами, только наша кровь и пот! И не бойтесь, братцы! Бог любит героев и ненавидит трусов. Только в этом заключена вся логика истории.

Подведём итог этой главе, посвящённой нашему видению международной политики.

1. Для начала определим исходную расстановку сил:

- Россия в настоящее время не может считаться полностью независимой страной. Имеет место неявная оккупация и использование в системе управления иностранных агентов влияния;

- Нам противостоит сплочённая коалиция крупных держав, рассчитывающих погреть руки на дележе русского наследства, причём для части этих стран уничтожение России — жизненная необходимость, а других вынуждают участвовать в грабеже внешние обстоятельства разного рода;

— Международная политика, проводимая нынешними правителями России, преследует цель не допустить национального подъёма русского народа любой ценой. Им важно не допустить НИ ОДНОГО серьёзного внешнеполитического успеха, т. к. такой успех способен вывести русский народ из депрессивного состояния, возродить веру в свои силы и, наконец, поставить вопрос: кто и почему довёл страну до её нынешнего положения.

2. Из вышесказанного вытекает, что внешняя политика национал-социалистов должна выстраиваться в двух уровнях: первый уровень — это политика сегодняшнего дня, направленная на возвращение полной политической независимости; второй уровень — политика, рассчитанная на долговременную перспективу и направленная на стратегическое изменение положения России в современном мире, исходя из её реального веса и влияния.

3. В рамках внешней политики первого уровня необходимо добиться появления на карте бывшего СССР хотя бы нескольких полностью независимых от наших внешних противников значительных регионов, которые будут в дальнейшем использованы в качестве плацдарма для завоевания политической независимости всей страны. Такие регионы уже существуют. В пределах границ СССР это в первую очередь Белоруссия, Приднестровье. Внутри границ России — это относительно независимые регионы, где уже утвердилась национальная власть, например, Краснодарский край, Псковская губерния, некоторые губернии т. н. «красного пояса», например, Тульская и возможно даже Калмыкия (относительно последней это будет ясно по тому, удастся ли провести там Всероссийский съезд РНЕ).

Сейчас, опираясь на полную или частичную независимость этих регионов, необходимо добиться возвращения независимости всей территории России. Борьба за возвращение отторгнутых у России территорий бывших союзных республик — это следующий этап нашей борьбы. Нам надо соблюдать последовательность в решении этих задач, иначе мы потерпим неизбежное поражение в попытках решить несколько задач сразу.

4. После решения внешнеполитических задач первого уровня ближайшей целью внешней политики становится обеспечение условий для накопления страной сил и ослабления в этот период консолидированного давления на Россию в военной, политической и экономической сферах. Для решения этих задач необходимо:

расколоть сплочённый фронт враждебных иностранных держав;

нанести им удар в самом уязвимом месте, где возможности противодействия противника наименьшие;

навязать противнику свои правила игры, т. е. сделать внешнюю политику наступательной, а не оборонительной;

максимально использовать противоречия в стане противника, а также страны и организации, являющиеся нашими попутчиками в каждый конкретный момент времени;

найти на международной арене таких потенциальных союзников, взаимодействие с которыми позволило бы, во-первых, решить эти задачи, а во-вторых, добиться распыления сил противника на значительном пространстве и в неблагоприятной для него обстановке.

5. При решении ключевой проблемы — раскола единого фронта противостоящих нам держав — следует исходить из того, что не все эти державы в равной степени заинтересованы в уничтожении России: если одни хотят уничтожить нас любой ценой, то другие стремятся лишь ослабить, третьи — готовы согласиться на существующее положение вещей, но все в данный момент вынуждены идти единым фронтом. Кроме того, абсолютному большинству стран не нравится складывающийся после крушения СССР однополюсный мир с абсолютным доминированием США. Такое положение не сулит равновесия и стабильности, что также многие страны не устраивает. Это надо использовать.

При заключении внешних союзов недопустимо опираться на общие оборонительные задачи. Надо помнить, что по-настоящему прочны только те союзы, которые имеют наступательный характер, т. е. позволяют обоим участникам союза укрепить свои позиции в мире.

В процессе поиска союзников нам предстоит постоянно давать ответ на три вопроса: 1. Может ли Россия в её нынешнем ослабленном положении быть ценным союзником для той или иной страны? 2. Сможет ли потенциальный союзник перестроить свои собственные ряды и сформировать внутри своей страны благоприятную среду для заключения такого союза? 3. Способен ли данный потенциальный союзник противостоять еврейскому давлению, противодействующему заключению союза с Россией?

6. Анализируя конкретный геополитический расклад сил на международной арене, необходимо прежде всего выделить главного противника, второстепенных противников, потенциальных противников, а также страны, которые либо немедленно, либо через какое-то время, либо при определённых обстоятельствах могут стать нашими союзниками или попутчиками. Под термином «союзник» мы понимаем страну или народ, или движение, у которого интересы совпадают с русскими интересами в большом или подавляющем числе областей, причём в долгосрочном плане, а имеющиеся противоречия не носят антагонистического характера. Кроме того, должна присутствовать необходимая для заключения союза политическая воля. Под термином «попутчик» мы понимаем такую страну или движение, с которой у России может быть мало общего, но имеет место совпадение интересов в данный конкретный момент по данному конкретному вопросу. Например, интересы России и Чечни противоположны почти по всем вопросам, но по вопросу о маршруте т. н. «большой каспийской нефти» имеется совпадение интересов — обе стороны заинтересованы, чтобы большая нефть пошла через трубопровод на российской территории, проходящий через Чечню, а не в направлении Джейхана. Поэтому в борьбе России против проекта прокладки трубопровода на Джейхан Чечня может стать нашим попутчиком.

Главный враг России сегодня и на длительную перспективу — это США. В геополитическом плане эта страна олицетворяет собой т. н. «атлантическую цивилизацию» или «мировой остров», которая ВО ВСЁМ диаметрально противоположна континентальной цивилизации. Согласно положениям классической геополитики борьба между континентальной и атлантической цивилизациями (т. е. между Россией и США) ведётся за контроль над материковым пространством. Если рассматривать сегодняшнее положение, то наша задача сводится к тому, чтобы не допустить раздробления основной континентальной державы — России. Однако в более долгосрочном плане надо иметь в виду, что основная борьба двух цивилизаций происходит за контроль за важнейшими стратегическими участками побережья. В зависимости от того, кто контролирует эти районы, можно либо добиться изоляции «мирового острова», чьё могущество целиком построено на международной торговле, либо, наоборот, изолировать континентальную державу — Россию. При этом надо осознавать, что для атлантической цивилизации изоляция на порядок опасней, чем для континентальной, которая является самодостаточной.

Какие стратегические районы имеются в виду? Это прежде всего Европа и её отдельные ключевые зоны (Скандинавия, Великобритания, Пиренейский и Аппенинский полуострова, Балканы), Турция и весь Ближний Восток, Аравийский полуостров и побережье Красного моря, Иран, Индия, Юго-Восточная Азия и Дальний Восток. Если представить себе, что все или хотя бы значительная часть этих стратегических районов будет поставлена под контроль континентальной цивилизации, то атлантическая цивилизация будет поставлена на колени и рано или поздно потерпит полный крах.

7. На основе приведённого анализа можно сделать следующие выводы. На долгосрочную перспективу для России крайне желателен прочный стратегический союз с

Германией или, ещё лучше, Объединённой Европой под немецким руководством. На Юге нашими естественными союзниками являются Иран и Индия, в меньшей степени — Ирак. На Востоке для нас желателен союз или стратегическое партнёрство с Китаем или Японией, а также более мелкими странами — Северной Кореей и Вьетнамом. Однако, нарисованная картина представляет собой идеальный образ.

Нашими противниками в долгосрочном плане помимо США является Англия, входящая в понятие «мировой остров». На Ближнем Востоке — это Турция и Израиль. На Среднем Востоке — Пакистан и Афганистан. На Дальнем Востоке пока у России непримиримых противников нет, если не считать США.

Реально Европа и Германия пока не только не готовы к союзу, но и находятся в стане наших злейших врагов. Китай готов только к очень ограниченному сближению и согласованию позиций. Корея пока не объединена под руководством Северной Кореи, хотя даже в её нынешнем положении это достаточно мощное государство и готовое к немедленному союзу. С Вьетнамом и Индией также очень близкие отношения, и при определённых условиях заключение с ними стратегического союза весьма вероятно. С Ираном тоже наметились достаточно тёплые отношения, которые при наличии политической воли вполне могут перерасти в стратегическое партнёрство и даже в союз.

Наиболее уязвимы в данный момент позиции России на Кавказе и в Средней Азии, где противник пробует на прочность уже непосредственно наши границы с помощью прямой военной силы. Центр противостояния в Европе находится на границе Польши и Белоруссии, на Украине и в Прибалтике, а в Азии — на Кавказе и в Таджикистане.

8. Из проведённого анализа вытекают наши ближайшие задачи:

в европейской части любой ценой добиться воссоединения с Украиной на добровольной основе, заключить стратегический союз с Сербией, включить в состав России Приднестровье и устранить Прибалтийский плацдарм НАТО, не останавливаясь в последнем случае даже перед военным решением вопроса;

в Азии в первую очередь добиться радикального перелома на Кавказе, опираясь на стратегический союз с Ираном на любых условиях;

заключить стратегический союз с Индией, Вьетнамом и Северной Кореей;

добиться согласованных действий совместно с Китаем на базе общих интересов.

Если нам удастся осуществить эти ближайшие задачи, единый западный фронт против России будет нарушен и позиции противника будут резко ослаблены. Его наступательный порыв захлебнётся, и, наоборот, у нас создастся возможность для развёртывания дальнейшего стратегического наступления, в первую очередь в направлении сближения и стратегического партнёрства с Германией и всей Объединённой Европой с отрывом этих районов от США.

Три главных удара должны быть направлены: первый — на добровольное воссоединение с Украиной, второй — на восстановление нашего влияния на Кавказе, третий — союз с Сербией.

Воссоединившись с Украиной без войны, Россия сразу вновь превратится в Империю и одновременно сломает всю концепцию расширения НАТО.

На Кавказе, опираясь на стратегический союз с Ираном и Арменией, необходимо сначала изолировать Азербайджан и Грузию, а затем добиться их включения в новую Российскую Империю на правах субъектов Федерации. Одновременно союз с Ираном поставит под угрозу ВСЕ пути доставки нефти из района Персидского залива и мгновенно изменит баланс сил в мире.

Заключение союза с Сербией или даже включение её в состав Российской Империи на правах субъекта Федерации позволит вставить в мягкое подбрюшье Европы русский стальной клинок и также расстроить все планы строительства санитарного кордона вокруг России.

Необходимо предусмотреть и обеспечивающие действия, которые позволят отвлечь внимание противника, распылить его силы, ослабить его сосредоточенный натиск.

К числу таких действий можно отнести во-первых, массированную военную поддержку всех противостоящих Западу режимов (Ирак, Ливия, Куба, Северная Корея, Сирия, некоторые африканские страны и даже Кокаиновый наркокартель в Колумбии). Во-вторых, следует прибегнуть к дифференцированной выплате долгов западным странам. В-третьих, стоит использовать расширяющееся противоречия шиитской ветви ислама с Западом, которая может вылиться в новый всплеск мусульманского террора. Такой террор в условиях демократии и значительных мусульманских диаспор в западных странах практически трудно искореним и отвлекает огромные силы и ресурсы Запада, связывает ему руки. России не следует препятствовать подобному развитию событий.

Мы сознательно не коснулись вопроса о том, каким именно образом можно мирным путём добиться воссоединения с Украиной. Это отдельная тема.

Следует учесть и противодействующие шаги противника, просчитывая все возможные варианты и не исключая даже прямого военного столкновения. Впрочем сейчас положение России настолько катастрофическое, что у нас просто нет выбора. Чтобы выжить как нации и стране, нам придётся бороться всеми средствами. Впрочем вероятность прямого военного столкновения всё же не слишком велика.

9. Следует сосредоточить внимание также на активной внешнеполитической пропаганде, добиваясь разрушения у народа созданного противником идеального образа США, как земного рая и страны мечты. Мы покончим с культом преклонения перед Западом, ощутим свою самобытность и свои достижения, разрушим комплекс неполноценности по отношению к Америке.

Для той части населения, для которой западный идеал ещё останется прочным, следует уделить внимание переориентации внимания с Америки на Германию, как на страну более достойную подражания. Отдельной темой внешнеполитической пропаганды должно стать преодоление настойчивого стремления вбить клин между Германией и Россией и в особенности противопоставление русского и немецкого национал-социализма, используя итоги Второй мировой войны и спекуляции на темы врождённой ненависти Гитлера к России.

Важно также сосредотачивать внимания народа на одном-двух главных противниках, причём в том порядке, в котором в соответствии с внешнеполитической концепцией намечены удары по каждому из них. Так если первый удар будет сосредоточен на кавказском направлении, то не следует до поры до времени психологически воздействовать на Прибалтику, чтобы раньше времени не стимулировать защитные мероприятия, насколько это возможно.

Не следует увлекаться и открытой антиеврейской пропагандой, давая в руки противнику козыри для воздействия на общественное мнение Запада.

В отношении восточно-европейских стран, готовящихся к вступлению в НАТО, следует сделать категорическое заявление, предупреждающее о том, что в случае начала надвигающегося военного конфликта в Европе, Россия, вследствие нынешней военной слабости, вынуждена будет создать барьер для наступления сухопутных сил НАТО на Восток, превратив их территорию в радиоактивную пустыню протяжённостью несколько сотен километров. Думаю, что перспектива превратиться в радиоактивный пепел в самом ближайшем будущем сразу охладит пыл населения этих стран приобщиться к западному образу жизни с помощью НАТО.

10. И последнее. В процессе построения внешнеполитических концепций надо постоянно учитывать, что страны, которые сегодня становятся нашими союзниками в борьбе с США, завтра по мере своего развития и эволюции и в результате ослабления влияния США (если этого удастся добиться) могут в свою очередь превратиться в источник опасности для России. С этой точки зрения надо с открытыми глазами идти на отношения с Германией и Объединённой Европой, и на отношения с Китаем, и на отношения с Ираном, просчитывая возможные риски и опасности в будущем и заранее готовя средства противодействия этим опасностям и систему противовесов чрезмерному усилению вчерашних союзников. России не требуются новые жизненные пространства, но она должна остаться доминирующей державой континентальной цивилизации.

6.12. Основные положения национальной военной доктрины

Данную подглаву мы посвятим краткому изложению наших программных взглядов по вопросам строительства вооружённых сил Российской Империи. Краткость этой главы обусловлена тем, что всё же военные вопросы должны решать профессиональные военные. Однако некоторые взгляды на строительство русских вооружённых сил мы всё же позволим себе высказать.

1. Начнём с изложения наших общих представлений о военной доктрине новой Российской Империи. Базовые положения этой доктрины строятся на основных положениях внешнеполитической концепции, изложенной в предыдущей подглаве.

России следует исходить из высокой вероятности возникновения в первой четверти XXI века военных конфликтов различной интенсивности. Наш основной противник США и НАТО будут всеми силами противиться восстановлению государственного единства России и её позиций в мире, т. к. это означает для них потерю всех позиций, достигнутых в результате крушения СССР, крупные внутриполитические осложнения и серьёзные экономические проблемы. Поэтому противник попытается при малейших признаках национального возрождения предпринять следующие шаги в военно-политической области:

резко форсировать расширение НАТО на Восток с вовлечением в этот блок не только наших бывших восточно-европейских союзников, но и некоторые республики, ранее входившие в состав СССР, в первую очередь Украину, Прибалтику, Молдавию, Грузию и Азербайджан;

стимулировать сепаратистские движения в пределах территории России;

организовать серию локальных военных конфликтов в южном «подбрюшье» России, в первую очередь на Северном Кавказе, а также в Таджикистане и, возможно, на границе Казахстана с Россией;

оказать военное давление или даже пойти на полную оккупацию стран, являющихся нашими потенциальными союзниками (Сербии, Ирана, Ирака, Индии и Северной Кореи);

как крайний вариант нельзя исключать и прямую военную конфронтацию с США или всем блоком НАТО.

Исходя из перечисленных военных угроз, Россия должна быть готова к отражению угрозы крупномасштабной войны в Европе и одновременному ведению двух локальных войн в других регионах (доктрина 1 + 2/2). Угроза сепаратистских движений и организованных противником гражданских беспорядков подразумевает необходимость развёртывания крупномасштабных соединений внутренних войск, подготовленных для ведения антипартизанской войны как в городских условиях, так и на местности. И наконец, для поддержки наших потенциальных союзников России необходимы достаточные по численности мобильные силы и океанский флот. Анализируя потенциального военного противника, США и страны НАТО, необходимо выделить главную особенность потенциального военного конфликта с этими странами: для США и в меньшей степени для их европейских союзников считается неприемлемым конфликт, который может привести к массовым жертвам среди собственного гражданского населения, разрушению собственной инфраструктуры и даже к значительным потерям среди личного состава вооружённых сил (ВС). То есть, США и Европа готовы вести только войну «малой кровью» и только на чужой территории. В случае реальной угрозы массированных ответных ударов они не решатся на крупномасштабный конфликт, по крайней мере до тех пор, пока не возникнет угроза их собственной территории.

Наоборот, локальные войны, которые могут быть развязаны с помощью Запада в нашем южном «подбрюшье» с использованием сил мусульманских фундаменталистов, будут вестись, не считаясь с людскими потерями и возможным разрушением инфраструктуры.

Для поддержки своих действий и демонстрации силы США будут широко использовать надводный военно-морской флот, в первую очередь авианосный, применять морские десанты, а также массированно использовать авиацию и высокоточное неядерное оружие. Использование даже тактического ядерного оружия противником первыми маловероятно.

Исходя из сказанного, следует выделить следующие основные составляющие русской военной доктрины на начало XXI века:

для исключения прямой военной конфронтации с США и НАТО России следует сохранить мощный ракетно-ядерный кулак, построенный на основе старых сверхтяжёлых ракет типа СС-18 с разделяющимися головными частями (РГЧ) и более современных комплексов класса «Тополь», способных прорвать существующую и перспективную противоракетную оборону (ПРО) и нанести неприемлемый ущерб городам, промышленности и инфраструктуре США;

И для сдерживания военного вторжения многократно превосходящих сухопутных сил НАТО с использованием в качестве плацдарма территорий восточно-европейских лимитрофов (Польша, Чехия, Венгрия, Румыния) следует быть готовыми, опираясь на оперативно-тактическое ядерное оружие, создать сплошную зону разрушения и радиоактивного заражения на удалении в 500 километров от западных границ бывшего СССР, превратив эти районы в непроходимую радиоактивную пустыню, причём об этих планах восточноевропейские страны следует известить заранее, предупредив саму возможность концентрации войск НАТО на их территории;

для ведения локальных военных конфликтов на Кавказе и в Средней Азии сформировать специальную группировку сухопутных войск, подготовленную к ведению антипартизанской войны, но имеющую в своём составе также крупные ударные соединения;

для обеспечения безопасности и порядка на основной территории России сформировать массовые соединения внутренних войск, подготовленных к антипартизанской и антитеррористической деятельности и подавлению гражданских беспорядков, а также усилить их массовыми казачьими территориальными войсками, выполняющими те же функции;

сформировать крупную и боеспособную группировку сухопутных войск на Дальнем Востоке, обеспечивающую прикрытие морской границы и границы с Китаем с опорой на оперативно-тактическое ядерное оружие;

для обеспечения возможности поддержки наших потенциальных союзников сохранять достаточные по объёму мобильные силы, сведённые в единое командование и включающие соединения воздушно-десантных войск, десантно-штурмовые части, соединения морской пехоты, ударные соединения и войсковую авиацию, а также десантный флот;

резко усилить войсковую и территориальную противовоздушную оборону (ПВО), способную противостоять массированным ударам противника с воздуха и использованию им высокоточного ракетного оружия большой дальности, в первую очередь крылатых ракет;

не допустить выхода США за пределы договора 1974 года по противоракетной обороне (ПРО), а в случае их одностороннего выхода из договора, предпринимать адекватные меры ассиметричного характера;

предпринять меры по восстановлению компактного, но мощного океанского флота с опорой на 4–5 авианосцев и десантные корабли, а оборону собственного побережья от корабельных группировок противника построить на основе массового строительства ракетных катеров класса «Молния», береговых противокорабельных комплексов и подводных лодок с целью экономии средств. Изложенные положения подразумевают, что в ближайшем будущем Россия не сможет развернуть вооружённые силы (ВС), близкие к ВС бывшего СССР в силу экономических трудностей, поэтому придётся опираться на относительно небольшие по численности ВС, компенсируя численное превосходство противника угрозой превентивного ядерного удара. Таким образом, концепция первого и даже упреждающего ядерного удара, как ответ на агрессию превосходящих сил НАТО, становится ключевой в военной доктрине.

Во главу угла стратегии использования относительно небольших по численности сухопутных войск и мобильных сил должны быть положены принципы «молниеносной наступательной войны» с широким использованием «вертикального охвата».

Самостоятельным видом вооружённой борьбы в рамках доктрины должна быть признана радиоэлектронная борьба, а также информационно-психологическая война, направленная как на борьбу с противником, так и на информирование собственного населения и населения третьих стран.

2. Исходя из вышеизложенного, структура вооружённых сил должна выглядеть следующим образом.

ВС разделяются на 5 видов: 1. Стратегические наступательные силы, включающие в себя ракетные войска стратегического назначения (РВСН)(которые в свою очередь включают ракетные войска наземного базирования и ракетные силы, базирующиеся на подводных лодках), объединённые с военно-космическими силами (ВКС); 2. Войска стратегической обороны страны, включающие ПВО страны, ПРО, систему противокосмической обороны (ПКО), войска гражданской обороны (ГО), систему противолодочной обороны страны (ПЛО), силы береговой обороны и систему восстановления экономики после ядерных ударов; 3. Сухопутные войска с армейской авиацией; 4. Военно-воздушные силы; 5. Военно-морской флот с корпусом морской пехоты.

Каждый из видов ВС имеет свой главкомат и штаб, что позволяет видам ВС развиваться как целостной системе. Координацию действий всех видов ВС осуществляет Генеральный штаб (ГШ), которому подчинены также отдельные командования: специальных операций, радиоэлектронной борьбы, психологической войны, казачьих войск, тыла и др. В военной обстановке в оперативное подчинение ГШ переходит также командование внутренних войск (ВВ), а в случае локальных конфликтов МВД может передавать в оперативное подчинение ГШ не всё командование ВВ, а только часть соединений ВВ. Начальнику ГШ подчинены начальники штабов видов ВС. Верховному главнокомандующему, который совмещает этот пост с должностью Имперского Канцлера — Главы Правительства, починяются главкомы видов ВС и начальник ГШ. Совещательным органом при Верховном Главнокомандующем является Высший Совет обороны, куда входят по должности все руководители силовых министерств (обороны, МВД, МГБ, налоговой полиции, пограничной охраны, таможенного комитета, Генеральный прокурор), министр иностранных дел, министр внешних экономических связей, министр обороны, начальник ГШ, главкомы видов ВС, руководитель военно-промышленного комплекса и министр экономики.

Министерство обороны отвечает за боевую подготовку, материально-техническое снабжение ВС, систему подготовки кадров, мобилизационное развёртывание ВС, социальное обеспечение военнослужащих, военно-промышленный комплекс, программы военного сотрудничества с зарубежными странами. Министр обороны является первым заместителем верховного главнокомандующего и непосредственно возглавляет ВС через аппарат ГШ. Второй заместитель верховного главнокомандующего — начальник ГШ.

3. Комплектование ВС осуществляется на основе смешанного принципа.

Костяк сухопутный войск составляют 10 дивизий (по одной дивизии в каждом округе), комплектуемые на 100 % кадровым личным составом с минимальным сроком службы 10 лет.

Остальные соединения сухопутных войск комплектуются кадровым составом и призывниками в соотношении 30 к 70 (мы будем их называть развёрнутыми соединениями). Часть соединений являются кадрированными. В таких соединениях техника находится на консервации, личным составом они укомплектованы на 5 % (только кадровыми военными) для обеспечения сохранности техники. Для быстрого доукомплектования таких соединений создаётся территориальный армейский добровольческий резерв (ТАДР). В районах близких к месту дислокации кадрированного соединения набираются добровольцы, которые приписаны к данному соединению и обязаны в случае объявления военного положения в течение 12 часов явиться в свою часть на заранее определённую должность. Обмундирование члены ТАДР хранят дома. Для поддержания боевой подготовки члены ТАДР ежегодно на один месяц призываются на сборы. В остальное время они работают в гражданской сфере, но за участие в ТАДР получают дополнительную доплату от министерства обороны, помимо гражданской зарплаты. За счёт членов ТАДР кадрированное соединение может быть в течение 12 часов доукомплектовано до 50 % от штата военного времени и сразу начать расконсервацию техники и подготовку к приёму резервистов.

Помимо основной функции ТАДР выполняет при необходимости функции, которые, например, в США возложены на национальную гвардию.

Военно-воздушные силы на 100 % комплектуются кадровыми военными, за исключением подразделений аэродромной охраны. В ВВС также создаётся территориальный воздушный добровольческий резерв (ТВДР), укомплектованный гражданскими лётчиками и техническим персоналом и действующий по тому же принципу, что и ТАДР.

Военно-морской флот комплектуется кадровыми военными и призывниками в соотношении 40 к 60. Часть кораблей флота в целях сокращения расходов на их содержание находится на длительной консервации. Для развёртывания и расконсервации этих кораблей создаётся территориальный морской добровольческий резерв (ТМДР), формируемый на тех же принципах, что и ТАДР и ТВДР, но набираемый преимущественно из гражданских моряков и наземного технического персонала.

Аналогичные принципы комплектования должны быть использованы и в войсках стратегической обороны и стратегических наступательных силах. В войсках с высокой долей техники (ПВО, ПРО, ПКО, ПЛО и др.) должна быть повышена доля кадровых военных до 40–60 % и соответственно снижена доля призывников.

4. Оценим потребную численность ВС. Вначале рассмотрим существующие на середину 1998 года силы России и Белоруссии. В советское время на территории Белоруссии дислоцировались силы второго эшелона — 300 000 человек. После 1991 года они подверглись сокращению, и сейчас ВС Белоруссии включают около 100 000 человек, в том числе в сухопутный войсках более 50000 человек. В России в 1998 году ВС насчитывали 1230 800 человек, а сухопутные войска 515 800 человек. Напомним, уже приводившиеся нами данные, что в Китае на 1 км границы приходится 123 военнослужащих, в США — 99, в Турции — 56, а в России — всего 28,и это число продолжает сокращаться.

В России осталось более 19000 танков (из них 6585 современных), а в Белоруссии — 2350 танков (современных 1800, т. е. большинство). Таким образом, всего мы располагаем 21400 танками, из них 8400 современных (Т-90, Т-80, Т-72, Т-64). В России 9000 буксируемых и 3750 самоходных орудий, в Белоруссии соответственно 440 и 590, причём удельный вес таких современных систем как «Мста Б-2А» и «Пион-2С7» в Белоруссии выше, чем в России. В России 2500 реактивных систем залпового огня, в Белоруссии — 420, но наиболее современных «Смерч» в России 100, а в Белоруссии — 50 (аналогов у этой 300-мм РСЗО в мире нет). В России 17000 БМП и БМД, в Белоруссии — более 2000, из которых 1300 БМП-2.

В России осталось 3283 боевых самолёта, у Белоруссии — 350, из них 108 — машины IV поколения (для сравнения в СССР в 1985 году было около 21000 самолётов, правда, значительная часть устаревших марок). У России и Белоруссии соответственно, 346 и 25 СУ-27, 455 и 83 МИГ-29, 200 и 10 °CУ-25, 367 и 42 СУ-24, 152 и 45 МИГ-25, вертолётов около 1000 (новейших Ка-50 -14 штук, а Ми-28 — 2 опытных образца) и около 100.

Транспортная авиация представлена 8 транспортными дивизиями (несколько сот ИЛ-76, по несколько десятков АН-124 и АН-22. Имеется небольшой танкерный флот. Стратегическая авиация располагает несколькими десятками ТУ-160 (около 24 единиц) и ТУ-95МС.

Белорусская ПВО располагает 550 пусковыми установками ЗРК, включая сверхсовременные С-300. Три зоны ПВО Белоруссии прикрывают Россию от воздушного удара с Запада.

Белоруссия пошла по пути создания быстро разворачиваемых кадрированных соединений ВС, поэтому, используя имеющуюся технику и кадровый резерв в 21000 офицеров и прапорщиков, она может в кратчайший срок развернуть 67 танковых, 47 мотопехотных и 6 воздушно-десантных батальонов или около 8 танковых и мотопехотных дивизий и дивизию ВДВ. Половина этих сил развёрнута в мирное время. В России развёрнуты только 9 мотострелковых дивизий и отдельных бригад против 41 дивизии и 86 бригад НАТО (численное соотношение 10 к 1 в пользу НАТО). На Дальнем Востоке против одной нашей дивизии развёрнуто 15 дивизий США и Японии. И это не считая Китая.

Внутренние войска насчитывают 300 000 человек, погранвойска — 210 000 человек, войска МЧС — 23000 человек.

При нынешних темпах сокращения в ВМС к 2003 году останется 25 ядерных и10 дизельных подлодок, 1 лёгкий авианосец, 3 ракетных крейсера, 20 эсминцев и фрегатов, 30 ракетных катеров и 30 тральщиков.

Какова потребная численность ВС для обеспечения обороны страны? Ответ на этот вопрос зависит прежде всего от того, войдёт ли Украина со своими ВС в объединённое оборонное пространство или она будет продолжать дрейф в сторону НАТО. Кроме того, важно понять, может ли украинская территория быть использована НАТО в качестве плацдарма для броска на Россию, или Украина при самом неблагоприятном развитии событий не допустит силы НАТО на свою территорию.

В сегодняшнем неопределённом положении России требуются следующие ВС (одновременно мы рассмотрим новую нарезку военных округов): в Северном военном округе (ВО) (штаб в Петрозаводске) — 1 кадровая дивизия, прикрывающая Мурманск и Архангельск и 1 кадрированная дивизия, прикрывающая финскую границу и Петербург с севера; в Петербургском военном округе (штаб в Петербурге) — 1 кадровая дивизия (гарнизон Петербурга), 1 развёрнутая дивизия, прикрывающая границу с Эстонией, Псковская дивизия ВДВ и 1 дивизия морской пехоты; в Западном ВО (штаб в Смоленске) — 1 кадрированная дивизия, являющаяся силами второго эшелона для Белоруссии, 1 бригада морской пехоты в Кёнигсберге; в Юго-Западном ВО (штаб в Воронеже) — 1 кадровая дивизия, прикрывающая северную границу с Украиной; в Кавказском особом ВО (штаб в Ростове на Дону) — 1 кадровая дивизия, прикрывающая границу с Северным Кавказом, 1 развёрнутая дивизия со штабом в Ростове, прикрывающая восточную границу Украины, 1 развёрнутая дивизия (штаб в Екатеринодаре), прикрывающая Керченский полуостров и побережье Чёрного моря, 1 кадрированная дивизия (штаб в Астрахани), прикрывающая западную границу Казахстана и побережье Каспийского моря, 3 горнопехотные бригады (две развёрнутые и одна кадровая) со штабами во Владикавказе, Ессентуках и Махачкале и кадровую бригаду морской пехоты в Новороссийске; в Московском ВО, — силы второго эшелона, — 2 кадровых дивизии под Москвой (Таманская и Кантемировская), 2 дивизии ВДВ (Тульская и Рязанская) и Имперская гвардия в Москве в составе трёх отдельных бригад; в Приволжском ВО (штаб в Самаре) — 1 кадрированная дивизия; в Уральском ВО (штаб в Екатеринбурге) — 1 кадрированная дивизия; в Восточно-Сибирском ВО (штаб в Новосибирске) 1 развёрнутая бригада в Омске, прикрывающая границу с Казахстаном, 1 кадровая дивизия в Новокузнецке; в Сибирском ВО (штаб в Красноярске) — 1 кадровая дивизия в Иркутске и 1 кадрированная в Красноярске; в Забайкальском ВО (штаб в Чите) — 1 кадровая дивизия в Благовещенске, прикрывающая границу с Китаем и 1 кадрированная в Чите; в Дальневосточном ВО (штаб во Владивостоке) — 1 кадровая дивизия во Владивостоке, 1 развёрнутая дивизия в Хабаровске и 1 дивизия морской пехоты; и наконец, в особом Арктическом ВО — 1 кадровая арктическая бригада в Якутии, 1 кадрированная бригада в Норильске и 1 развёрнутая арктическая бригада, базирующаяся в Нарьян-Маре и на Новой Земле.

Помимо этого следует учесть силы специального назначения: 3 кадровые бригады спецназа ГРУ ГШ, 1 отдельный кадровый полк спецназа ВДВ и 12 отдельных кадровых рот армейского спецназа (по одной на каждый округ).

Наконец, необходимо учесть войска, базирующиеся в государствах СНГ. Наиболее сильная группировка должна быть развёрнута в Таджикистане: 1 кадровая дивизия и 2 развёрнутые бригады (из них 1 горнопехотная). Войска в Грузии: 1 развёрнутая дивизия в Ахалкалаки и 1 бригада в Батуми. Войска в Приднестровье: 1 развёрнутая дивизия. Войска в Армении: 1 развёрнутая дивизия и 1 горнопехотная бригада. В Киргизии: 1 горнопехотная бригада.

Таким образом, сухопутные войска должны располагать 10 кадровыми, 7 развёрнутыми, 8 кадрированными дивизиями, 3 дивизиями ВДВ, 2 дивизиями и 2 бригадами морской пехоты, 6 мотопехотными, 6 горнопехотными и 3 гвардейскими бригадами общей численностью в боевых войсках 300 000 человек. В этом случае общая численность сухопутных войск должна составить около 700 000 человек.

Это минимальная численность сухопутных войск на переходный период, связанная с тяжёлым экономическим положением страны. По мере улучшения экономики состав сухопутных войск должен быть доведён до реальной потребности в 50 дивизий и численности личного состава в 1 200 000 человек.

Нетрудно подсчитать, что имеющегося количества танков, БМП и БТР достаточно для развёртывания более 60 дивизий. Техника, которая в данный момент не нужна для комплектования соединений, должна быть поставлена на консервацию и постепенно заменяться более современными образцами.

В авиации минимально необходимая потребность составляет около 5000 самолётов с учётом того, что авиация разделена на четыре большие части: армейскую авиацию, авиацию ПВО, авиацию ВВС и стратегическую авиацию. Наша задача — усилить армейскую авиацию, которая сейчас укомплектована только небольшим количеством вертолётов. Эта авиация подчиняется непосредственно командованию сухопутных войск и входит в их состав. Помимо вертолётов, её необходимо оснастить достаточным количеством штурмовых и ударных самолётов, но главное, немедленно запустить в производство новейшие вертолёты огневой поддержки Ми-28Н. Общая потребная численность армейской авиации 350 ударных самолётов СУ-24 и 850 вертолётов (около 50 вертолётов на дивизию, из них не менее 6 Ми-28Н, 4 Ка-50 и 20 Ми-24).

Авиация ПВО должна насчитывать не менее 2000 самолётов, причём упор должен быть сделан на самолёты Су-27, Су-37, Миг-29 и новейший истребитель V поколения «тип1-42».

Авиация ВВС также должна располагать приблизительно 2000 самолётов. Основное внимание здесь следует уделить новейшему фронтовому бомбардировщику Су-34. Необходимо также решительно увеличить парк самолётов-заправщиков. Для обеспечения переброски мобильных сил (3 наши дивизии ВДВ) требуется наличие 12 дивизий транспортной авиации, в том числе не менее 100 самолётов Ан-124 «Руслан».

И наконец, необходимо немедленно возобновить производство стратегических бомбардировщиков Ту-160 и довести их количество до 50 единиц, постепенно выводя из эксплуатации устаревшие самолёты Ту-95МС.

В области вооружения авиации необходимо в кратчайший срок развернуть производство наших уже созданных сверхзвуковых (М=4,5) крылатых ракет Р-27 и Р-77 и крылатых ракет большой дальности (3000 км) типа Х-55, которые в силу высокой точности попадания позволяют резко сократить расход боеприпасов и снизить мощность боевых частей, включая неядерные.

Разумеется, решить подобную задачу в короткий срок не удастся, но важно наметить направление развития.

В области ВМС наша цель на ближайшие 10–15 лет — создание 3–5 авианосных ударных групп, каждая из которых должна включать лёгкий авианосец класса «Адмирал Кузнецов», ядерный крейсер типа «Адмирал Ушаков», 3–4 фрегата, 1–2 ядерные торпедные подводные лодки и 1 дизельная ударная ПЛ класса «Джульет». Специальная программа должна предусматривать строительство 3–5 ударных экранопланов (2–3 типа «Лунь» и 1–2 типа «КМ»), имеющих скорость 450–500 км/час и вооружённых ракетами класса SS-N-22. Основная задача этих машин — уничтожение авианосцев противника. По одной такой группе должно базироваться в Северном океане, на Балтике, в Средиземном море и на Дальнем Востоке, что позволит обеспечить противодействие приближению крупных корабельных соединений противника к нашему побережью.

Обеспечить оборону побережья в ближней зоне можно, развернув на каждом морском ТВД по 10–20 ракетных катеров типа «Молния» с ракетами «Москит», по 50 наземных ПУ противокорабельных ракет класса SS-C-1b «Sepal» и развернув на дальних подступах к побережью по дивизии торпедных ПЛ и по 3–5 минных заградителей с соответствующим прикрытием этой группировки морской ударной и противолодочной авиацией наземного базирования.

Стратегические наступательные силы в настоящее время включают 19 ракетных дивизий, располагающих примерно 756 ПУ межконтинентальных баллистических ракет, что меньше количества, разрешённого по договору об ограничении СНВ-1. Основу этой группировки составляют тяжёлые ракеты SS-18 и SS-19 с разделяющимися головными частями (РГЧ) индивидуального наведения. Наличие этих ракет обеспечивает гарантированный прорыв любой разумной системы ПРО противника, включая программу СОИ. Однако срок годности этих ракет подходит к концу. Поэтому, отказавшись от ратификации договора СНВ-2, необходимо возобновить производство ракет SS-18 и SS-24 для замены выбывающих ракет (в первую очередь устаревших SS-11, SS-13 и SS-17 с моноблочными ГЧ или РГЧ, не имеющими индивидуального наведения). Увеличивать количество ракет не имеет смысла, т. к. имеющееся количество, если поддерживать его на постоянном уровне, обеспечивает гарантированный прорыв ПРО противника и нанесение ему неприемлемого ущерба.

В случае одностороннего выхода США из договора по ПРО 1972 года следует начать массовое производство межконтинентальных ракет с РГЧ, причём оснащать их неядерными головными частями. При этом мы одновременно не выходим за рамки ограничений договора об ограничении СНВ-1 (число ракет с обычными ГЧ этим договором не ограничено) и одновременно делаем неэффективной любую разумную ПРО противника, т. к. при массовом подлёте огромного числа боеголовок, среди которых невозможно отделить ядерные от неядерных, системе наведения ПРО противника придётся решать многократно более сложную задачу их перехвата, чем задача по их запуску.

На ударных ПЛ (ПЛАРБ) необходимо осуществлять переоснащение с ракет с моноблочными ГЧ на ракеты с РГЧ индивидуального наведения.

5. Потребуется серьёзно изменить организационную структуру сухопутных войск, приспособив её к ведению современной войны.

Сухопутные войска должны состоять из 3 типов соединений: собственно пехотные полки и бригады, механизированные дивизии и танковые дивизии.

Собственно пехота (или лёгкая пехота) должна быть небольшой по численности и предназначаться для решения задач контроля территорий, не предусматривающего ведения маневренной войны вообще. Такие части передвигаются главным образом на автомобилях и БТР, имеют ограниченное количество тяжёлого вооружения, дешевы в содержании и предназначены для контроля тыловых районов, охраны, защиты коммуникаций, занятия оборонительных и укреплённых районов и других целей.

Основным соединением сухопутных войск становится механизированная дивизия, предназначенная для ведения всех видов боевых действий как в маневренной войне, так и в локальных войнах и боя в городских условиях. Основное требование к этому соединению — способность прорыва эшелонированной обороны противника, насыщенной средствами борьбы с танками и другими бронецелями. Исходя из этой задачи, строится и оргструктура дивизии. Самое нижнее звено, взвод, состоит из 3 БМП и одной специальной машины огневой поддержки, предназначенной для огневого сопровождения пехоты в бою. Эта специальная машина огневой поддержки должна быть заново создана. Она должна базироваться на шасси основного боевого танка, но вооружение её иное, предназначенное для борьбы с закрепившейся пехотой противника на ближних дистанциях. Основу вооружения должна составлять автоматическая короткоствольная гаубица-пушка небольшого калибра (76,2-90 мм), способная стрелять как по настильной траектории, так и по навесной, и имеющая боекомплект не менее 150–200 выстрелов. Один из вариантов такого оружия — существующий автоматический миномёт «Василёк». Цель такого оружия поражать залегшую пехоту и средства ПТО противника на обратных скатах, в укрытиях, а также иметь возможность ведения огня по верхним этажам зданий в уличных боях. Вторым огневым средством этой машины должен быть автоматический гранатомёт калибром не менее 50 мм, стреляющий гранатами, взрывающимися с подскока и дающими осколки весом не менее 10 г. Этот гранатомёт должен быть способен вести стрельбу в другой плоскости, нежели основное орудие. Третьим видом вооружения машины является многозарядный реактивный огнемёт, представляющий собой стационарный вариант «Шмеля». И наконец, вспомогательное вооружение — 1–2 пулёмёта (один — крупнокалиберный).

В качестве средства защиты машина должна быть оснащена, во- первых, многослойным бронированием с противокуммулятивными экранами по всему периметру (противоснарядное бронирование отсутствует) в комбинации с активной бронёй, а во-вторых, автоматической системой, поражающей подлетающие реактивные гранаты и ПТУР посредством заградительного огня высокой плотности.

С введением в состав мотопехотных взводов этой машины произойдёт изменение всего характера общевойскового боя. Под прикрытием данной машины пехота, доставленная на рубеж атаки, под бронёй БМП будет атаковать закрепившегося противника, а машина огневого сопровождения, врываясь в центр оборонительной зоны противника, подавлять средства уничтожения атакующей пехоты, не боясь огня средств ближней ПТО. Аналогично введённые в состав роты огневой поддержки механизированного батальона самоходные миномёты и орудия проведут огневое сопровождение всей атаки батальона, подавляя средства противодействия атакующей пехоте.

Таким образом, механизированная дивизия окажется способной прорывать эшелонированную оборону противника, плотно насыщенную огневыми средствами и вести бои в стеснённых условиях (в горах, лесу и городских условиях).

Танковая дивизия будет состоять из двух танковых и одного механизированного полка, причём в танковых полках введено по одному механизированному батальону, а в механизированный полк — танковый батальон. Дивизия будет оснащена мощной группировкой самоходной артиллерии, и в её состав дополнительно вводится десантно-штурмовой полк, полностью посаженный на вертолёты и имеющий большую группу вертолётов огневой поддержки. Такая танковая дивизия предназначена для введения в прорыв, сделанный механизированными соединениями, и для дальнейшего рейда по тылам противника и ведения встречного боя с танковыми соединениями противника с широким применением вертикальных охватов. Ни при каких обстоятельствах не допускается использование этих соединений для боя в городе и штурма опорных пунктах. Их задача только маневренный встречный бой и разрушение коммуникаций противника. Населённые пункты и узлы сопротивления такие дивизии не штурмуют, а обходят.

Антипартизанскую войну ведут специально обученные и имеющие особую оргструктуру части сухопутных войск. Остальные вооружённые силы в такой войне либо вообще не участвуют, либо выполняют вспомогательные функции, главным образом по изоляции районов боевых действий.

Данная оргструктура закладывает основы принципиально новой концепции ведения сухопутной войны, возвращаясь к идее специализации родов войск. Если мы последовательно проведём эту концепцию в жизнь, то не повторим более трагических ошибок, допущенных в последних войнах, и избежим огромных и бессмысленных потерь, подобных тем, которые мы понесли в ходе афганской и чеченской войн.

6. В рамках рассмотрения оборонительной доктрины России необходимо проанализировать возможный характер будущей войны.

В обозримом будущем можно ожидать 5 типа военных конфликтов, в которые может быть вовлечена Россия: 1. Крупномасштабная война с силами НАТО в Европе и в других регионах с применением всех видов вооружений, включая ядерное оружие; 2. Локальная война с США на второстепенном ТВД с применением только обычных видов оружия; 3. Локальная война с одним из малых ядерных стран (например, Пакистаном или Израилем); 4. Локальная война с неядерными странами, не являющимися членами НАТО; 5. Различные варианты антипартизанских или партизанских войн.

Война первого типа очень маловероятна. Противник пойдёт на развязывание глобальной войны только в случае, если будет совершенно уверен, что наши стратегические ядерные силы либо полностью демонтированы, либо настолько малы, что могут быть полностью уничтожены разоружающим первым ударом. Если же после первого американского удара могут уцелеть хотя бы 50 ракет SS-18, то вероятность прорыва американской ПРО становится близкой к единице, а на это противник никогда не решится.

Второй тип конфликта в настоящее время весьма вероятен, например, при попытке восстановления наших позиций на Кавказе или в Прибалтике. Характер подобной войны, вероятно, будет следующим: США и Англия в основном ограничат свои действия массированными ударами с воздуха и использованием крылатых ракет, а основные боевые действия с участием сухопутных войск будут вестись второстепенными союзниками, например, Турцией на Кавказе или Германией и Польшей в Прибалтике. Следует ожидать также массированного использования средств РЭБ и информационного оружия. Действия союзников будут поддержаны крупными силами флота, в первую очередь, авианосного.

Третий вид конфликта очень маловероятен. На применение ядерного оружия против России Пакистан или, например, Израиль могут решиться только при угрозе полного поражения, но даже в этом случае такая опасность малореальна в силу несопоставимой мощи ядерных арсеналов этих стран и России. Но даже в случае его применения в силу относительно малого радиуса имеющихся средств доставки (например, израильских ракет «Иерихон») и удалённости ТВД от России, наша территория либо вообще окажется вне досягаемости, либо подвергнется угрозе в незначительной части. Кроме того, в такой войне исключено массированное применение ядерного оружия противником, вследствие его небольшого количества и ограниченности территории, с которой производится его применение.

Достаточно велика вероятность военного конфликта четвёртого типа. Нашими противниками в нём могут быть такие страны, как Афганистан, Турция, находящиеся на наших границах, так и удалённые от наших границ страны, например, на Ближнем или Среднем Востоке, на Балканах или в Африке. Характер войны в случае мусульманских противников будет характеризоваться большой ожесточённостью, использованием крупных людских ресурсов, настроенных фанатично. С высокой вероятностью мы будем иметь значительное техническое превосходство над противником, особенно в воздухе. У противника также отсутствует оружие, способное поражать цели в глубине территории России.

Наиболее вероятен пятый тип военного конфликта — антипартизанские или партизанские войны. Следует ожидать, что такие конфликты будут носить характер, близкий к чеченской войне или войне в Афганистане, как совершенно особый вид военных действий с отсутствием линии фронта, уклонением противника от боёв в невыгодных для него условиях, с невозможностью массированного применения войск и современного оружия. Ещё одна особенность такого конфликта — его продолжительность: тот, кто ведёт антипартизанскую войну, имеет тем больше шансов на победу, чем скоротечней конфликт, и наоборот, партизаны имеют больше шансов победить в длительной войне, рассчитанной на изматывание регулярной армии.

Исходя из вышеизложенного, следует кратко отметить основные положения стратегии русской армии в каждом из перечисленных видов конфликтов.

В первом виде конфликта надо иметь в виду, что противник более всего боится массированного применения стратегических ракет с РГЧ, особенно путём превентивного удара. Поэтому наша стратегия должна исходить из того, что при развязывании крупномасштабного конфликта с НАТО мы должны быть готовы к нанесению упреждающего удара по государствам, которые НАТО будет использовать как плацдарм для броска на Восток с целью превращения их территории в непроходимую полосу разрушений и радиоактивного заражения шириной 500-1000 км. Одновременно надо быть готовым нанести упреждающий массированный термоядерный удар по основной территории США и узловым точкам в Европе. Принятие такой стратегии и наличие твёрдой воли для её реализации в случае угрозы вторжения сделает такую войну маловероятной.

В конфликте второго типа наша стратегия должна строиться на борьбе со средствами воздушного нападения противника, т. е. основное столкновение развернётся между авиацией и крылатыми ракетами НАТО, и нашими средствами ПВО, и ПРО. Однако чисто оборонительная стратегия такой войны обречена на поражение. Рано или поздно часть ракет и самолётов противника прорвётся к целям, а потери противника останутся незначительными. Поэтому после отражения первых воздушных ударов мы должны нанести встречные удары по воздушным базам противника, сосредоточениям его войск, корабельным группировкам, в первую очередь, авианосным. Для распыления сил противника следует наносить удары по объектам за пределами ТВД, т. е. расширить зону локального конфликта, стремясь нанести максимальные потери личному составу американских войск. В качестве средств нападения следует использовать ударные подводные лодки, ракетные экранопланы, дальнюю авиацию, а также быть готовым к высадке стратегических воздушных и морских десантов на территорию противника, а также танковым ударам в уязвимых точках, удалённых от ТВД. Но главное внимание следует сосредоточить борьбе на коммуникациях, учитывая огромную удалённость потенциальных ТВД от США и трудности снабжения войск в условиях противодействия противника.

В конфликте третьего типа следует сосредоточиться на перехвате относительно малочисленных средств доставки противника и сразу же нанести ответный сосредоточенный ядерный удар, полностью выводящий малое ядерное государство из войны. Здесь надо помнить, что во время войны с Ираком в 1991 году комплексы ПРО Израиля «Пэтриот-2» не сумели сбить ни одной из 39 оперативно-тактических ракет «Аль-Хуссейн» (русские ракеты «СКАД»), запущенных Ираком по Израилю с дальности 600 км. Это означает, что малые ядерные государства практически не способны противостоять даже ударам одиночными баллистическими ракетами с моноблочными ГЧ устаревших моделей.

И наконец, антипартизанская война. Стратегия здесь должна строиться на молниеносном массированном ударе с использованием всех огневых средств с целью нанести противнику такие единовременные потери, которые парализуют волю к дальнейшему сопротивлению. Если же молниеносная война не достигла результата и боевые действия перешли в фазу войны на истощение, то стратегия должна строиться на полной изоляции ТВД, деление всего ТВД на районы и изоляция их друг от друга с использованием минного оружия и системы блок- постов. Внутри изолированных районов используется тактика малых групп, по принципу немецких «ягд-команд», которые, постоянно передвигаясь по территории, контролируемой партизанами, ведут разведку, устраивают засады, осуществляют минные постановки, отравляют колодцы, наводят на противника авиацию и артиллерию, нарушают связь и снабжение. Вторая составляющая такой стратегии — привлечение на свою сторону хотя бы части мирного населения. Третья — ограничение маневра противника всеми средствами.

В России в последние годы накоплен значительный опыт антипартизанских операций силами спецназа. Имеются прекрасные специалисты таких операций: генералы Чиндаров, Сорокин, Стаськов, полковники Поповских, Павлов, Кравчук. Помимо опыта Афганистана и Чечни имеется и опыт очистки спецназом г. Бендер в 1992 году от румынских снайперов и диверсионных рейдов по коммуникациям, позволивших нарушить всё энергоснабжение молдавских войск. Успешно действовал спецназ и в Абхазии. Поэтому при условии отсутствия предательства в верхних эшелонов власти нет никаких оснований ожидать повторения чеченских неудач, вызванных исключительно предательством сверху и некомпетентностью тогдашнего военного руководства.

Необходимо кратко сказать ещё об одном виде войны, о котором пока мало кто говорит: информационной или по-другому, компьютерной войне. Это поистине новое слово в военной науке.

Суть проблемы сводится к тому, что в настоящее время на Западе вообще и в США в особенности практически вся система управления и жизнеобеспечения государства завязана на разветвлённые компьютерные сети. В сети завязано БУКВАЛЬНО ВСЁ: управление обороной страны, управление военной промышленностью, разведка, государственное управление, базы данных, управление энергосистемой, телефонная сеть, нефтяные терминалы и нефтепроводы, всё авиационное сообщение, регулирование уличного движения, банковская система, биржи, система навигации и т. д. и т. п. И всё это очень уязвимо для электронного взлома с целью нарушения работы всех управляющих сетей. Пространство США становится потенциальным полем т. н. «Стратегической информационной войны». Сами американские компьютерные эксперты, проведя моделирование, заявили, что «правильно спланированное и хорошо скоординированное нападение всего 30 хакеров-виртуозов, размещённых в разных странах мира, способно за 1–2 дня поставить США на колени, т. к. может привести к одновременному отключению электроэнергии по всей стране, нарушению управления полётами, авариях в городских сетях, развалу финансовой системы». Уже в настоящее время компьютерная сеть Пентагона постоянно подвергается десяткам тысяч нападений в год, источник которых очень трудно отследить, поскольку сигнал проходит через множество стран. США сейчас абсолютно не готовы к ведению стратегической информационной войны: не подготовлены кадры, не разработаны схемы проверки оборудования, нет единой концепции обороны в этой области, нет системы блокирования и дублирования управления подвергшихся нападению объектов. Вся работа в этой области находится почти в нулевой стадии, а степень разветвлённости сетей столь велика, что работа эта может занять десятилетия.

Отметим, что в России, где информационные сети находятся лишь в стадии зарождения, подобная уязвимость системы управления пока на несколько порядков ниже. Хотя и нам следует сразу позаботиться о защите нашего строящегося сетевого пространства от информационного оружия.

Пока же надо обязательно учесть в планах необходимость подготовки к ведению наступательной и оборонительной стратегической информационной войны. Наиболее оптимальна комбинация одновременного информационного и ракетно-ядерного удара по агрессору или даже самостоятельная стратегическая информационная война, причём ведущаяся не с территории России, а с территории других государств, дружественных США, с использованием нашей агентуры.

7. Военная доктрина и стратегия России должна согласовывать свои положения с возможностями экономики в современных условиях. В условиях сегодняшнего развала всей военной и гражданской промышленности нереально надеяться на молниеносное развёртывание производства необходимого вооружения и надо первоначально рассчитывать на имеющиеся боевые средства.

В то же время нужно отметить, что мобилизационные возможности нашей экономики намного превосходят мобилизационные возможности западной экономики. Можно привести пример из истории Отечественной войны, когда Россия, производя в год в три раза меньше стали, чугуна и угля, чем Германия (стали 11,3 млн т в год против 33,4 млн т, чугуна 7,8 млн т против 24,5, угля 114 млн т против 538) и в процессе перевода промышленности в восточные регионы, в то же время выпускала намного больше самолётов и танков (27000 самолётов в год против 20000 германских, 24000 танков в год против 12400 германских). Этот пример показывает, что наши экономические возможности, даже в нынешних тяжёлых условиях, позволяют сделать огромный рывок в обеспечении обороны нации и страны.

Несмотря на произведённые противником разрушения в нашей оборонной промышленности, большинство предприятий сохранилось и сохранило основную часть производственного оборудования. Имеются большие потери кадров оборонной промышленности, но костяк коллективов сохранён, и есть возможность возобновить подготовку молодых специалистов.

Наши основные потери в этой области связаны с тем, что очень значительная часть военных производств осталась в республиках СНГ, главным образом на территории Украины. Решать этот вопрос можно только путём добровольного воссоединения Украины с Россией.

8. Вопрос отношений России с Украиной является ключевым, среди всех военных проблем, стоящих перед нами. Особенность этой проблемы заключается в том, что мы не можем допустить её решения военным путём без самой крайней необходимости. Противник был бы весьма заинтересован в военном столкновении двух ветвей русского народа и их взаимном самоуничтожении при активной поддержке Запада. Такому развитию событий мы должны противодействовать до последней возможности. В то же время нельзя не вспомнить опыт объединения Германии Бисмарком. В то время также было много людей, воздевавших руки к небу и призывавших прекратить братоубийственную войну немцев с немцами. Но Бисмарк твёрдо шёлк цели и оказался исторически прав.

Нам надо сделать выводы из этого исторического эпизода. Повторим суть нашей позиции. Мы будем до последней возможности сопротивляться попыткам столкнуть между собой две ветви русского народа, мы используем все средства, чтобы избежать военного столкновения, но если под угрозой окажется само существование России в результате включения Украины в НАТО, то мы должны быть готовы решать вопрос силой оружия. Раз украинский народ сам не осознаёт, в какую бездну его толкают западные агенты влияния и взбесившиеся самостийники, то нам надо быть готовым помочь ему решить свою судьбу.

Первое, что нам необходимо сделать после прихода к власти, — это немедленно заявить, что любое официальное заявление НАТО о включении в состав этого блока или даже намерении сделать это в будущем любой из республик СНГ, и в особенности Украины, означает автоматическое начало войны с Россией. В случае такого заявления НАТО любые переговоры прекращаются и немедленно начинаются военные действия, причём Россия готова будет нанести по НАТО упреждающий термоядерный удар всей своей мощью. Я думаю, что такое официальное заявление правительства России, подкреплённое решимостью выполнить его, заставит НАТО радикально изменить свою политику расширения на Восток и ощутить ту границу, за которую НАТО не может заходить в своей экспансии. Это заявление, не касающееся непосредственно самой Украины, заставит тем не менее и её руководство определиться со своей антирусской политикой и подтолкнёт население Украины к осознанию пагубности курса своего руководства.

Если чёткая позиция России не изменит нынешней тенденции в политике этой республики СНГ, то мы пойдём на жёсткое экономическое давление на Украину. Даже рискуя лишиться львиной доли экспортных поступлений, мы можем пойти на полное или временное перекрытие нефте- и газопроводов через украинскую территорию, прекратить импортно-экспортные операции с Украиной, ввести визовый режим для граждан Украины и принять ряд других мер давления, обязательно подкреплённых политикой переговоров и обещанием уступок. Период давления и уступок может быть длительным и сочетаться с беспрецедентными дипломатическими усилиями.

Мы пойдём также на радикальные шаги с целью ослабить поддержку украинского руководства на международной арене, добиться частичной изоляции Украины, прорвать формируемую Западом т. н. «Дугу Бжезинского».

Ещё раз повторим, что мы будем до последнего сопротивляться попыткам втянуть нас в вооружённый конфликт с Украиной, но в случае попытки НАТО разместить свои войска на украинской территории или использовать украинские базы для своей авиации, у нас не останется иного выбора, кроме силового решения. Россия и Украина должны осознать, какова цена решений, принимаемых вопреки интересам обеих ветвей русского народа.

На этом мы закончим подглаву, посвящённую программе национал-социалистического движения в области военной политики.

Промежуточные итоги

В главе VI мы сформулировали наши представления о программе русского национал-социалистического движения в разных областях государственной политики, выделив каждый раздел программы в отдельную подглаву. Прочитав всю главу или интересующие вас подглавы, вы сможете составить представление о тех принципах, которые мы считаем правильными, справедливыми и которые будем проводить в жизнь как до, так и после прихода к власти. Это своего рода идеальная модель устройства общества, в которой, как нам представляется, будет уютно и покойно жить подавляющему большинству русских людей и большинству инородцев, не разделяющих себя с Россией. Мы также попытались сформулировать ясную позицию по отношению к различным важным общественным институтам, вызывающим противоречивые суждения, как, например, институт монархии или церковь. Наконец, мы попытались показать, что у нас есть своё видение экономического устройства общества, отличающееся как от коммунистического, так и либерального и составляющее свой особый «третий путь» в экономике. Во всяком случае теперь нам не смогут бросить обвинение, что мы вообще не представляем себе, как будем управлять экономикой великой державы в случае прихода к власти.

Таким образом, мы показали, какой мы мечтаем видеть Россию в будущем. А наличие мечты и цели развития является неотъемлемой частью любого серьёзного политического движения, ставящего целью революционное переустройство общества.

Но цель и мечта — это только одна составляющая политической программы движения. Чтобы претворить их в жизнь, нужно проделать тяжёлый и длинный путь. Пока мы поняли, в каком направлении нам идти. Теперь нам предстоит узнать, что представляет сам путь к цели, какие препятствия встретятся нам и как мы собираемся их преодолевать. То что наш путь не будет усыпан лепестками роз, вероятно, достаточно ясно. Россия попала в зависимое положение, русскому народу противостоит мощная коалиция непримиримых внешних и внутренних врагов, и так просто они своих позиций не сдадут. Какие методы они будут использовать, мы уже вам вкратце рассказали. Так что лёгкой победы нам ждать не приходится. Более того, сама победа наша не предопределена. За неё нужно будет бороться, не щадя живота своего.

Чтобы победить, нам нужна железная организация и чёткое представление о собственной тактике и стратегии борьбы. Вот именно об этой стороне нашей программы и настало время рассказать, ибо без этого раздела все предыдущие рассуждения превращаются просто в прекраснодушные маниловские проекты, которым никогда не суждено воплотиться в жизнь, а мы рождены русским народом для того, чтобы «сказку сделать былью». На том и порешим.

Глава VII. Организационное построение национального движения

Останься прост, беседуя с царями.

Останься честен, говоря с толпой.

Будь прям и твёрд с друзьями и врагами.

Пусть все, в свой час, считаются с тобой.

Наполни смыслом каждое мгновение,

Часов и дней неумолимый бег.

Тогда ВЕСЬ МИР ты примешь во владение.

Тогда, мой сын, ты будешь ЧЕЛОВЕК!

Р. Киплинг

Гитлер задаётся вопросом: “Почему, если народническое миросозерцание живёт в сердцах миллионов людей, почему эти миллионы не смогли помешать победе враждебного нам миросозерцания? Ответить на этот вопрос придётся: только потому, что противник-то наш не распылён, а имеет организацию, построенную классически. Что приносило до сих пор поражение за поражением народническому миросозерцанию, так это то, что мы не имели до сих пор единой и хорошо организованной партии. С успехом бороться и победить наше миросозерцание можно не тогда, когда оно предоставит всякому и каждому толковать наши взгляды, как заблагорассудится, а лишь тогда, когда взгляды наши получат строго очерченное истолкование и когда мы создадим себе крепкую политическую организацию.

Вот почему свою собственную задачу я видел в том, чтобы из всего многообразия идей, составляющих наше миросозерцание, выбрать главные и центральные идеи и придать им более или менее законченную форму догматов, вокруг которых только и можно объединить большие массы людей. Причём выбрать, учитывая все особенности эпохи, все слабые и сильные стороны того человеческого материала, с которым приходится иметь дело.” Видимо, настал момент поговорить и об организации национального движения.

7.1. Базовые принципы построения национальной организации

Начиная эту главу, посвящённую построению и организации мощного национального движения в России, мы должны прежде всего ответить на несколько важных вопросов. Что такое власть? Каково наше отношение к антинациональной и богомерзкой власти? Как следует с ней бороться? Что мы понимаем под понятием «общественное служение»? Отвечая на эти вопросы, мы постепенно приходим к осознанию необходимости и принципов построения национального движения. На этих ответах, как на фундаменте, растёт вся организация национал-социалистического движения. Как всегда мы обратимся вначале к «Mein Kampf», чтобы послушать мнение германского фюрера.

“Ныне я убеждён, что как правило, — я не говорю о случаях исключительной одарённости, — человек должен начать принимать участие в политической жизни не раньше 30-летнего возраста. Не следует делать этого раньше. В громадном большинстве случаев только к этому времени человек вырабатывает себе, так сказать, общую платформу, с точки зрения которой он может определять своё отношение к той или иной политической платформе. Только после того как человек выработал в себе основы такого миросозерцания и приобрёл твёрдую почву под ногами, он может более или менее прочно занимать позицию в злободневных вопросах. В ином случае существует опасность, что человеку придётся либо менять свою точку зрения в очень существенных вопросах, либо оставаться при старых взглядах тогда, когда разум и убеждение давно уже говорят против них. В первом случае, обнаруживая сам колебания человек, не может ожидать, чтобы его сторонники верили в него с прежней твёрдостью. Во втором случае, чем больше руководитель сам потерял веру в то, что он говорил, тем более неразборчив становится он в выборе средств. Чем менее сам он намерен серьёзно защищать свои откровения (человек не склонен умереть за то, во что он сам перестал верить), тем более настойчивые и в конце концов бесстыдные требования начинает он предъявлять своим сторонникам. Наконец дело доходит до того, что он теряет последнее качество вождя и становится просто “политиканом”, т. е. примыкает к тому сорту людей, единственным принципом которых является беспринципность. Если такой человек всё ещё продолжает возглавлять целое общество, то вы можете быть уверены, что для него политика превратилась только в “героическую” борьбу за возможно более продолжительное обладание тёплым местечком. Уже по одному этому каждый человек, обладающий здоровым политическим инстинктом, будет казаться ему личным врагом. В каждом новом свежем движении он видит возможное начало своего собственного конца. В каждом более крупном человеке — угрозу своему личному существованию.”

Этими словами Гитлер начинает главу, посвящённую тому, как следует организовать национальное политическое движение и какие требования должны быть предъявлены к его лидерам. Ну а мы, его сегодняшние читатели, с первых фраз, ещё не поняв конечную мысль, замечаем разительное сходство нарисованной картины с нашим сегодняшним днём. Как будто с гитлеровских страниц сошёл в нашу действительность т. н. президент Ельцин и вся его грязная клика. Именно эти, ни во что не верящие люди, стремящиеся только к личной власти и личному обогащению любой ценой и потому смертельно боящиеся грядущей расплаты за совершённые бесчисленные злодеяния, именно они камнем лежат на пути нашего национального возрождения.

Уже давно известен принцип вырождения управленческой элиты, распадающийся на 5 стадий. На I стадии талантливый руководитель настолько ценен для всего управляемого коллектива, что может позволить не цепляться за руководящую должность. Менее талантливый руководитель вынужден тратить значительную часть своих сил и времени на упрочнение своих позиций во главе общества. На II стадии такой менее талантливый руководитель в процессе накопления опыта становится специалистом не в области управления, а в области удержания власти. Однажды ему становится ясно, что без исключения естественного отбора кадров наверху пирамиды власти удержание этой самой власти становится проблематичным. Тогда на место умных и инициативных он выдвигает подобострастных и зависимых. По мере снижения качества управления в обществе нарастает кризис, появляются недовольные и критики руководства. На III стадии негодный руководитель стремится скрыть результаты собственного руководства, извратить суть происходящего, обмануть тех, кем управляет. На IV — стремясь удержать ускользающую власть, переродившийся руководитель ищет поддержки за пределами своего отечества, и в обмен на эту поддержку идёт на уступки, попадая в зависимость к внешним силам. Теперь он уже более всего боится своего народа и на подавление его сопротивления бросает все свои силы, становясь надсмотрщиком, а не руководителем. И наконец, на V этапе не в силах удержать свою власть бывший руководитель полностью отдаёт свою власть внешним силам, а сам развязывает войну против своего народа, не останавливаясь ни перед какими преступлениями, стремясь хотя бы уйти от возмездия.

Именно об этом процессе перерождения и пишет Гитлер, и именно этот путь и проходит быстрыми шагами бездарная и преступная клика Ельцина. Интересно, что если Горбачёв успел дойти до III стадии и только начал развиваться в IV, то Ельцин уже вступил в последнюю V стадию эволюции.

Пока нация не найдёт в себе силу стряхнуть с себя эту мразь и начать каждый на своём месте жить в соответствии с другими принципами, мы не возродим нашу великую страну и не будем в ней счастливы, каких бы успехов не добился каждый из нас в отдельности.

Говоря о 30-летнем возрасте, как рубеже для начала общественной деятельности, Гитлер имел в виду, разумеется, общественную деятельность, связанную с руководством большими массами людей, а не участие в массовых общественных движениях, которые, напротив, должны преимущественно опираться на молодёжь. А пока Гитлер продолжает свою мысль.

«Не бывает государственной власти как самоцели. В этом случае любая тирания оказалась бы навеки неприкосновенной и освящённой.

Когда правительственная власть все те средства, какими она располагает, употребляет на то, чтобы вести целый народ к гибели, тогда не только правом и ОБЯЗАННОСТЬЮ каждого сына народа является бунт. Инстинкт самосохранения в этом случае подскажет народному движению, что в борьбе за свободу и независимость следует применить и те средства, при помощи которых сам противник пытается удержать своё господство. Из этого вытекает, что борьба будет вестись “легальными” средствами лишь до тех пор, пока правительство держится легальных рамок, но движение не испугается и нелегальных средств борьбы, раз угнетатели народа также прибегают к ним.

Главное же, чего не следует забывать, — высшей целью человечества является ни в коем случае не сохранение данной государственной формы или тем более данного правительства, а сохранение народного начала.

Раз создаётся такое положение, которое угрожает свободе или даже самому существованию народа, вопрос о легальности или нелегальности играет только подчинённую роль. Пусть господствующая власть тысячу раз божится “легальностью”, а инстинкт самосохранения угнетённых всё равно признает, что при таком положении священным правом народа является борьба всеми средствами.

Человеческое право ломает право государственное.

Если же окажется, что тот или другой народ в своей борьбе за свои права потерпел поражение, то значит, что он был слишком легковесен и недостоин сохраниться как целое на земле. Вечно справедливое провидение уже заранее обрекло на гибель тех, кто не обнаружил достаточной готовности или способности бороться за продолжение своего существования. Для трусливых народов нет места на земле.»

Гитлер в этом абзаце чётко определяет своё отношение к власти, перечёркивая формулу: “Всякая власть — от Бога”. Он заявляет, что против антинациональной власти народ не только имеет право, но и обязан вести беспощадную борьбу. Для нашей ситуации это очень актуальное положение.

Небезынтересно, что очень похожее положение записано и в американской Конституции, составленной небезызвестным Франклином: угнетённый народ имеет право свергнуть тираническую власть. Впрочем демократы, так преклоняющиеся перед Америкой, не любят сейчас вспоминать об этих словах. Они во всех вопросах приемлют только двойную мораль, выражающуюся словами: то что ИМ выгодно, то является законным и моральным, а то что ИМ НЕ выгодно, то соответственно беззаконно, аморально.

Далее Гитлер на примере национальных партий Австро-Венгрии оценивает ошибки и просчёты националистических сил. С точки зрения построения русской националистической организации нам это также не безынтересно.

“Все идеи вождя немецкой национальной партии Георга фон Шёнерера были, говоря теоретически, совершенно правильны, но у него не оказалось ни силы, ни умения, чтобы передать это теоретическое понимание массе. Другими словами он не сумел придать своим идеям такую форму, которая соответствовала бы степени восприимчивости широких масс народа (а эта восприимчивость довольно ограничена). Поскольку это было так, вся теоретическая мудрость и глубина Шёнерера оставалась только мудростью умозрительной и не смогла перейти в практическую действительность. Шёнерер не понимал, что носителями таких, почти религиозных убеждений в первую очередь должны стать широкие массы народа. Он очень мало отдавал себе отчёт в том, насколько ограничена воля к борьбе в кругах так называемой солидной буржуазии. Такое её положение неизбежно вытекает из её экономических позиций: у такого буржуа есть, что потерять, и это заставляет его быть в таких случаях более, чем сдержанным.

Победа целого мировоззрения становится действительно возможной лишь в том случае, когда носительницей нового учения является сама масса, готовая взвалить на свои плечи все тяготы борьбы.

Вождь христианско-социальной партии доктор Карл Люэгер был прямой противоположностью Шёнерера. Трезвая оценка обстановки побуждала его стараться использовать старые общественные учреждения в борьбе за свои цели. Он отдавал себе отчёт, что сил верхних слоёв буржуазии совершенно недостаточно, чтобы дать победу новому движению, и перенёс центр тяжести на завоевание тех слоёв, которые самими условиями своего существования толкаются на борьбу и у которых воля не парализована. Поэтому он был склонен с самого начала использовать уже существующие орудия влияния и бороться за то, чтобы склонить на свою сторону уже существующие могущественные учреждения. Он понимал, что необходимо извлечь возможно больше пользы для своего движения из старых источников силы. Кроме того, его бесконечно умная тактика по отношению к церкви дала возможность в кратчайший срок завоевать молодое поколение духовенства. Он поставил себе цель завоевать Вену, которая играла роль сердца монархии. Из этого города только и могла исходить жизнь, которая поддерживала существование болезненного и стареющего организма всего пошатнувшегося государства. Чем больше удалось бы оздоровить сердце, тем более свежим должен был становиться весь организм.

С моей точки зрения, крах немецкого национального движения в Австрии обуславливался тремя причинами.

Во-первых, сыграло роковую роль неясное представление о том значении, которое имеет социальная проблема как раз для новой, революционной партии.

Когда дело идёт о внутренних делах нации или государства, немецкое бюргерство настроено настолько пацифистски, что готово буквально отказаться от самого себя. Во времена хорошего правления, такие настроения делают эти слои очень ценными для государства. Во времена плохого правления эти свойства приводят просто к ужасающим результатам. Поэтому для серьёзной борьбы национальное движение должно было прежде всего завоевать массы. Если партия с самого начала набрала многочисленные буржуазные элементы, то она с самого начала отрезает себе перспективу завоевания крупных сил из среды низших слоёв народа. В этом случае партия уже не сможет опереться на ту почти религиозную веру, без которой нет серьёзной способности к самопожертвованию. Вместо этого в партии возобладает стремление к “положительному” сотрудничеству с существующим режимом, смягчить борьбу и придти в конце к гнилому миру.

Такие партии часто идут в парламент и там тихо умирают. Обычное рассуждение заключается в том, что, выступая “перед лицом всей нации” на “всенародной трибуне”, партия получит возможность легче просветить широкие слои народа. Борьба внутри парламента в глазах многих обещала большие результаты, нежели нападения извне. К тому же известные надежды возлагались на депутатскую неприкосновенность.

В живой действительности всё вышло по-иному. Аудитория, перед которой теперь выступали депутаты национальной партии, стала не большей, а меньшей. Главное же: в зале заседаний парламента всегда собирается одна и та же публика, которая вовсе не считает нужным чему-либо ещё доучиваться по той простой причине, что у неё нет не только понимания необходимости этого, но нет и самой скромной дозы желания. Говорить перед такой “аудиторией” поистине означает метать бисер перед известными животными. Право, в этом нет никакого расчёта.

Пресса или совершенно замалчивала или так извращала речи депутатов, что нельзя было уловить никакой связи и мысли. Речи в “изложении” прессы казались только нелепыми, если не хуже.

Национальное движение лишь тогда может рассчитывать на успех, когда с самого начала понимает, что речь идёт не просто о создании новой партии, но о выработке НОВОГО МИРОСОЗЕРЦАНИЯ. Если же борьбой за новое миросозерцание не руководят готовые к самопожертвованию герои, то в будущем движение не найдёт и отважных рядовых бойцов. Кто борется за собственное существование, у того немного остаётся для общего блага.

Для того, чтобы создать эти предпосылки, необходимо, чтобы каждый понимал, что честь и слава ждут сторонников нового движения лишь в будущем, а в настоящем это движение никаких личных благ дать не может. Если партия имеет большой успех, то ищущие тёплых мест политические попутчики зачастую наводняют её в такой мере, что старый честный работник иногда просто не может её узнать, а новые пришельцы отвергают самого этого работника как теперь уже ненужного. Это и означает, что “миссия” такого движения уже исчерпана. Как только немецкое национальное движение связало свою судьбу с судьбой парламента, у него вместо вождей и бойцов тоже оказались “парламентарии”. Партия опускается до уровня обычных политических партий и теряет ту силу, которая необходима для того, чтобы в ореоле мученичества идти навстречу трагической судьбе. Вместо того, чтобы организовать борьбу, деятелям партии теперь оставалось только “выступать” и “вести переговоры”. И новый парламентарий скоро приходит к мысли, что самой возвышенной (ибо менее рискованной) его обязанностью является защита нового миросозерцания так называемыми “духовными” средствами парламентского красноречия; что это во всяком случае будет спокойней, чем с опасностью для собственной жизни бросаться в борьбу, исход которой неизвестен и уж во всяком случае ничего хорошего принести не может.

Пока вожди сидят в парламенте, сторонники партии за стенами парламента ждут чудес, а чудеса эти не наступают и наступить не могут. Люди же начинают терять терпение. Одновременно развивается и другой процесс. Чем больше народные представители приобретают вкус к более мягкой форме “революционной” борьбы в парламенте, тем менее они оказываются готовыми пойти назад в широкие слои народа и заняться опять более опасной просветительской работой. Массовые народные собрания отступают на задний план, а между тем это единственный путь, дающий возможность непосредственного воздействия на массу и завоевания значительных кругов народа на свою сторону. Пусть запомнят это все тщеславные писаки нашего времени: великие перевороты в этом мире никогда не делались при помощи пера. Перу предоставлялось только теоретически обосновать уже свершившийся переворот. Испокон веков лишь волшебная сила устного слова была фактором, который приводил в движение великие исторические лавины как религиозного, так и политического характера.

Все великие движения — народные движения и являются вулканическим извержением человеческих страстей и душевных переживаний. Их всегда вызывает к жизни либо суровая богиня-нужда, либо пламенная сила живого слова. Повернуть судьбы народов может только сила горячей страсти. Пробудить же страсти других может только тот, кто сам не бесстрастен. Только страсть дарит избранным ею такие слова, которые, как ударами молота, раскалывают ворота к сердцам народа. Кто лишён страстности, у кого уста сомкнуты, того небеса не избрали вестником их воли.

Всякое движение, ставящее перед собой большие цели, должно систематически избегать того, чтобы уменьшить или даже только ослабить его влияние на массу. И это не из каких- то “демагогических” соображений. Нет. Этим надо руководствоваться по той простой причине, что без могучей силы народной массы ни одно течение, как бы превосходны и благородны не были его намерения, не достигнет цели.

Итак, традиционные ошибки национального движения это: недостаточное понимание того, что является подлинной движущей силой великих переворотов, приводит к недооценке значения широких масс народа, а отсюда — недостаточный интерес к социальным вопросам, недостаточная борьба за душу низших слоёв народа и далее преувеличенная оценка роли парламента.”

Здесь просто необходимо прерваться. Просто невозможно отделаться от мысли, что Гитлер говорит не о довоенной Австро-Венгрии, а о сегодняшней России. Что ж. Сегодня большинство честных людей осознало, что с антинародным и антинациональным режимом нужно вести беспощадную борьбу. Мы просто обязаны это делать, если хотим остаться порядочными и честными людьми. Но бороться как? Вот в чём вопрос. И хотя у России свой путь в этом мире, не грех прислушаться и к совету, идущему из 1923 года.

Борьба, которую ведёт сейчас Россия, — это не борьба за более сытную жизнь, восстановление разрушенных заводов и поруганное национальное достоинство (хотя и за это тоже). Нет, Россия сейчас находится на острие борьбы за будущее всего человечества. Быть ли всем нам обезличенной и оболваненной, серой, жующей и чавкающей массой, не отмеченной искрой божьей или наш удел — встать во главе новой великой духовной цивилизации. Это ВЕЛИКАЯ цель и, чтобы достичь её, нужно опереться на мощное народное движение, где каждый его участник от вождя до последнего сочувствующего должен быть готов добровольно жертвовать собственным благополучием ради ОБЩЕГО блага. Но как можно создать такое массовое движение, и кто же будет участвовать в нём, если оно не ставит ярко выраженных СОЦИАЛЬНЫХ целей, то есть опять же целей ОБЩЕГО БЛАГА. Ну, а какое общее благо возможно при отсутствии СПРАВЕДЛИВОСТИ в обществе и при тысячекратной разнице в уровне жизни.

Приняв эти базовые идеи, мы должны чётко сказать, что ОБЩЕЕ БЛАГО возможно только при СОЦИАЛИЗМЕ, только не том социализме, изобретённом бородатым евреем Марксом, а при настоящем русском национальном социализме.

Сейчас же нам надо понять: КАК за него бороться?

Большинство патриотических движений в России уже решили этот вопрос — в парламенте, в Государственной Думе. И так же, как немецкое национальное движение в начале века, повторяют, как заклинание, что “нужно получить всенародную трибуну”, “встать перед лицом всей нации”, “заручиться депутатским иммунитетом”, “получить возможности для агитации и поездок по стране”. Что ж, Гитлер, думается, до конца ответил на эти доводы. Всё так и будет. Бойцы быстро перекуются в “парламентариев”, за ними ринется волна карьеристов (вспомним, сколько желающих вступить в ЛДПР появилось после победоносных выборов 1993 года), газеты превратят своими статьями депутатов в клоунов, перевирая каждое их слово и даже слово несказанное, всё меньше станет желания идти обратно к простым людям. Ну, а далее, кое-кого купят, кого-то оболванят, и нет национального движения. А потом отвернётся народ, и начнётся великое бегство парламентских крыс с тонущего корабля.

Мы забываем главное, о чём сказал и Гитлер (не побоимся процитировать его вторично): “Необходимо, чтобы каждый член движения понимал, что честь и слава ждут его в будущем, а в настоящем — никаких личных благ движение дать не может”. В настоящем будет опасная работа, часто чёрная и неблагодарная, но совершенно необходимая. И нет гарантии, что мы победим. Это главное.

Я вспоминаю в этой связи одну статью в газете “Чёрная сотня” А. Штильмарка. На вопрос корреспондента один из лидеров движения сказал (передаю смысл): для истинного православного главное — всегда стоять на стороне справедливости, а победим мы или потерпим поражение — неважно, свою цель мы уже выполнили.

Вот так! В этом суть истинно русского миросозерцания: главное встать за правду, честь и нацию, а победим или нет — это уж как Бог даст. Протестант на такое не сподобится, еврея — от такого умозаключения перекосит. Как так — встать за какую-то правду, да ещё не просчитав заранее, на чьей стороне сила? Крамола, ересь! Но уж так. Как говаривал Р. Киплинг: “Запад — есть Запад, Восток — есть Восток и не пересекутся они никогда!

А кто же пошёл другим путём? Непарламентским? Нашлось лишь одно движение — Русское национальное единство. Оно не польстилось на телевизионную предвыборную клоунаду, не закисло в болтовне, а занялось черновой организационной работой. Время ещё не пришло.

Гитлер продолжает тему партийного строительства.

“Руководство партии должно понять, что уже из психологических соображений никогда не следует массе указывать на двух или более противников сразу, ибо это ведёт только к падению боевого настроения в собственном лагере. Для политической партии нет ничего более опасного, как очутится под руководством людей, желающих драться на всех фронтах сразу, разбрасывающихся во все стороны и не умеющих достигнуть хотя бы маленьких практических результатов в одной области. Искусство истинно великого народного вождя вообще во все времена заключается прежде всего в том, чтобы не дробить внимания народа, а концентрировать его всегда против одного единственного противника. Чем более концентрирована будет воля народа к борьбе за одну единственную цель, тем более будет притягательна сила данного движения и тем больше будет размах борьбы. Гениальный вождь сумеет показать народу даже различных противников на одной линии борьбы.

И наоборот, как только привыкшая к колебаниям масса увидит себя в состоянии борьбы со многими противниками, в ней тотчас же возьмут верх “объективные” настроения, и у неё возникнет вопрос: может ли быть, чтобы все остальные оказались не правы и только её собственный народ или её собственное движение были бы правы. Но это уже означает начало паралича собственной силы. Вот почему необходимо взять за одну скобку всех противников, хотя бы они и сильно отличались друг от друга, тогда получится, что масса твоих собственных сторонников будет чувствовать себя противостоящей лишь одному единственному противнику. Это укрепляет веру в собственную правоту и увеличивает озлобление против тех, кто нападает на правое дело.”

Ну что ж, для сегодняшней России это так же актуально, как и для довоенной Австро-Венгрии. Здесь та же беда: кто-то борется с евреями, кто-то является сторонником единого государства, иной сосредоточился на борьбе с мусульманством, четвёртый мечет молнии в адрес Америки, пятый, наоборот, источником всех бед видит бывшие союзные республики и т. д. и т. п. Под это же подлаживаются и настоящие враги: демократы тоже оперируют некоторыми патриотическими лозунгами и ещё более дробят сознание народа. А между тем совсем нетрудно объединить всех супостатов в одну большую кучу, тем более, что большинство из них действительно произрастают из общего корня: борьба идёт между русским народом и его врагами — внутренними и внешними, которые возглавляются и координируются из-за рубежа, а в нашей стране имеют множество агентов влияния в разных сферах и основную “пятую колонну” в лице 95 % еврейского населения.

Гитлер в этой связи отмечает и другие ошибки в партийной идеологии, опять же на примере австрийской христианско-социальной партии.

“Антисемитизм этой партии сосредоточился не на проблемах расы, а на проблемах религии. Эта ошибка имела то же происхождение, что и вторая ошибка.

Основатели христианско-социальной партии считали, что если партия хочет спасти Австрию, то она не должна становиться на точку зрения расового принципа, иначе в кратчайший срок наступит-де всеобщий распад государства. С точки зрения вождей положение Вены в особенности требовало того, чтобы партия оставила в стороне все разъединяющие моменты и изо всех сил подчёркивала только то, что всех объединяет.”

Для нас всё это очень немаловажно. Касательно первой ошибки надо чётко и раз навсегда определиться, что еврейство представляет общественную опасность для всех наций и национальных государств, в особенности же для наций, имеющих прочные духовные стержни, таких, как русские или немцы. Но опасность эта исходит только в незначительной степени от иудаизма, как религии. Иудаизм сам по себе мог родиться только у такого народа, как евреи. Опасность же представляет сам еврейский народ как носитель определённого набора генетических признаков, не искоренимых на протяжении всей многотысячелетней его истории, и истории его соприкосновения с другими народами. Именно поэтому 95 % евреев потенциально являются членами враждебной русскому народу “пятой колонны”, независимо от их религиозной принадлежности, рода занятий, уровня образования и политических симпатий. В нужный момент они в силу своей генетики всегда инстинктивно примкнут к самой враждебной русским силе и будут активно действовать, каждый в меру своих способностей и талантов.

Второй важный момент — это стремление партии не подчёркивать своей националистической ориентации в целях укрепления многонационального государства.

Для России — это перманентное явление. Почти все политические силы подчёркивают это и особенно упирают на актуальность такой линии в космополитической Москве. Это трагическое заблуждение, уже хотя бы потому, что Россия на самом деле практически мононациональная страна, где более 80 % населения — русские, и в большинстве национальных окраин русские составляют до 90 % населения. Большинство же мелких наций шли и идут в фарватере русской нации и в массе своей идентифицируют себя с русскими. Что же касается Москвы, то, выражаясь словами того же Гитлера, “этот город кажется мне воплощением кровосмесительного греха”. Завоевать этот город можно только силой давления основной Руси, а никак не путём подстраивания под настроения его торгашеского, продавшего в основной массе душу дьяволу населения. Москва легко подчинится силе просто потому, что её жители всегда уважали любую сильную власть, не желая терять своего материального благополучия.

7.2. Перейдём к конкретике

Главу V «Mein Kampf» Гитлер назвал «Мировоззрение и организация».

“Мы нарисовали в общих чертах картину того, как должно выглядеть наше национал-социалистическое государство. Конечно, нарисовать его контуры совсем недостаточно для его осуществления. Гораздо важнее сказать, как возникает это государство в реальности. Разумеется, невозможно ожидать того, чтобы нынешние партии, пользующиеся в своекорыстных интересах современными формами государства, сами добровольно изменили теперешнюю свою позицию и принялись бы осуществлять то, что мы здесь предлагаем. Этого приходится ожидать тем менее, что руководство нынешних партий сплошь состоит из евреев.

Поэтому каждый, кто хочет наш идеал (национал-социалистическое государство) превратить в реальность, должен искать новую силу независимую от существующих партий и властей, которая хотела бы и была бы способна действительно начать борьбу за этот великий идеал. А борьба предстоит громадная, ибо первый же вопрос заключается не в том, как на чистом месте построить наше новое идеальное государство, а в том, как устранить существующее еврейское государство. Главная трудность, как это часто бывает в истории, заключается не в том, как придумать новые формы лучшего, а в том, как очистить поле от худшего. Предрассудки обычно вступают в союз со своекорыстными интересами, образуя общую плотину, задерживающую победу новой идеи.

Поэтому, как это не неприятно покажется любому из нас, но новое молодое учение, желающее проложить дорогу новым великим принципам, прежде всего должно обратиться к оружию критики по отношению ко всему старому.

Пропаганда будущего строя сама по себе ещё не устраняет существующего. Было бы смешно надеяться на то, что сторонники существующего строя, не говоря уже о тех, кто лично заинтересован в нём, легко поддадутся увещеваниям, и сами добровольно признают, что им надо уйти со сцены. Нет, этого не будет. Друг против друга будут стоять сторонники двух различных точек зрения. В конце концов найдутся группы, которые будут искать компромисса. Это и значит, что в их лице революционное мировоззрение становится обычной партией и не может подняться выше этого уровня. Подлинное мировоззрение всегда будет нетерпимо и не удовольствуется ролью “партии среди других партий”; подлинное мировоззрение отвергает правило “живи и давай жить другим”; оно претендует на исключительное и безусловное признание и требует, чтобы вся общественная жизнь была построена согласно его указаниям. Цельное миросозерцание не мирится поэтому с людьми, продолжающими защищать старый порядок вещей. Без нетерпимости нет и веры.

Нам возразят, что нетерпимость и фанатизм более всего свойственны как раз евреям, и будут ссылаться при этом на различные исторические примеры. Может быть, это и верно. Об этом можно только сожалеть. Роль еврейской нетерпимости и еврейского фанатизма в истории, конечно, очень печальна. Но это тем не менее не меняет того факта, что без фанатизма и нетерпимости мы существующего положения вещей не изменим. Что еврейское мировоззрение насквозь проникнуто чертовской нетерпимостью, это, конечно, верно. Но сломить евреев мы можем только в том случае, если сами проявим такую же нетерпимость, если обнаружим ещё более сильную волю и будем с тем же фанатизмом защищать другое мировоззрение, в существе своём правдивое и чистое.

Политические интриги всегда склонны к компромиссам, цельные же мировоззрения — никогда. Политические партии сами считают, что рядом с ними должны существовать другие партии; цельные мировоззрения объявляют самих себя непогрешимыми.”

Прервёмся на минуту. Итак. О чём нам с такой страстностью доказывает немецкий вождь?

Он говорит о том, что какую бы прекрасную теорию не придумал он или кто-либо другой, эта теория и даже целостное мировоззрение останется идеальным образом, если кто-то не пожелает испачкать грязью и кровью чистые ручки и не начнёт претворять идеал в реальность. То есть Гитлер изначально готовил свою теорию к практическому воплощению. Нам надо это помнить, чтобы не превратится в сборище пустых мечтателей, не имеющих ничего общего даже с возможностью реального воплощения мечтаний в действительность.

Для практического воплощения национал-социалистической идеи в реальность необходима соответствующая национал-социалистическая организационная структура, которая должна быть в корне отлична от обычных существующих партий. Обычные партии принципиально не могут воплотить в жизнь национал-социалистический идеал, так как сама буржуазная концепция партий склоняет их к компромиссам и предполагает отсутствие радикальных концепций мироустройства. В такую систему национал-социализм вписаться не может. Поэтому нужна новая радикальная партия.

Гитлер подчёркивает, что сама по себе идея строительства нового государства и строя сложна даже не столько тем, что её надо придумать и разработать во всех деталях, а тем, что сначала необходимо очистить площадку для строительства, при этом не ввергнув нацию в хаос, связанный со сносом старого здания существующей государственности. Для этого есть только один путь: большинство нации должно осознать необходимость радикальной перестройки и полного слома старой государственности, но методом мирной революции. Для продвижения общества к такой революции нужна масштабная критика существующего строя, как нетерпимой формы существования нации и всеобъемлющая пропаганда нового строя, позволяющая нации понять, ради чего нужно всё старое радикально сломать. Это тяжёлая рутинная работа, требующая упорных усилий лучшей части нации. И эта лучшая часть нации не должна тяготиться трудностью предстоящей работы, должна быть к ней готова.

4. В процессе идеологического противостояния разных мировоззрений неизбежно появятсяг руппы людей, которые будут пытаться найти какие-то формы компромисса и примирения непримиримых подходов к построению общества. Эти сторонники компромисса — суть новые формы старых партий, живущих по принципу “живи сам и давай жить другим”. Нам с ними не по пути. Нам принципиально не нужны компромиссы. Наша идеология должна быть непримиримой. Мы не признаём союзов. Все, кто не хотят влиться в наши ряды, должны стать в ряды противника.

“Без нетерпимости нет веры!” — говорит Гитлер. А без фанатической веры нет национал-социализма. Мы не осуществим наши идеи, если не будем фанатически в них верить и столь же фанатически бороться за их воплощение.

Гитлер продолжает эту свою мысль: “Умеренность и сговорчивость заурядной партии привлекает в её ряды слабых людей, с которыми не предпримешь крестовых походов. Вот почему заурядные партии большей частью мельчают и застревают на этой стадии развития.

Цельное миросозерцание никогда не согласится делить своё влияние с другим миросозерцанием. Вот почему оно и не согласится сотрудничать с теми учреждениями, которые воплощают другое миросозерцание. Вот почему оно видит свою задачу в том, чтобы полностью разрушить весь ход идей противника, подорвать его всеми средствами, бороться до конца, пока дорога не будет расчищена. Для этого требуются действительно решительные бойцы, ибо борьба эта всегда сопряжена с серьёзными опасностями. Цельное мировоззрение победит лишь в том случае, если в его рядах соберутся действительно наиболее решительные и мужественные люди эпохи и если они сумеют создать с этой целью действительно крепкую боевую организацию. В этих целях из всей суммы данных идей необходимо выделить наиболее важные, наиболее крупные идеи, придать им ясную и удобопонятную форму и суметь сделать из них определённый Символ веры для определённого коллектива людей. Программа заурядной политической партии является обыкновенно только рецептом для избирательной кампании. Совсем другое дело программа, вытекающая из цельного миросозерцания. Такая программа — объявление войны всему существующему старому порядку со всеми его государственными учреждениями, объявление войны другому мировоззрению.”

Интересно отметить, что большинство современных “оппозиционных” движений и партий придерживаются прямо противоположных установок. Коммунисты всячески декларируют смягчение основных своих идеологических догматов, чтобы не отпугивать ту или иную часть электората и зарубежных наблюдателей. Они как бы говорят: мы уже совсем не такие, какие были в начале века, мы цивилизованные и революцию делать не будем, в особенности мировую. Впустите нас в свою систему. Вы только немного потеснитесь, всем места хватит.

Правда, система им всё равно не верит и все компромиссы строит, лишь имея в виду дальнейшие уступки, дальнейшее размывания идеологии и дальнейшее снижение числа радикальных сторонников коммунистической идеи. Что ж, это закономерный итог компромисса. “При этом вовсе не необходимо, чтобы каждый отдельный сторонник нового миросозерцания непременно понимал до конца весь ход мыслей вождей движения. Достаточно, чтобы он понимал только самые основные идеи, лежащие в основе движения, чтобы он уверовал в них так горячо, чтобы его единственным стремлением стало обязательно добиться победы этого учения.

Армия, которая состояла бы из одних генералов, никуда бы не годилась. То же можно сказать о политическом движении, представляющем определённое миросозерцание. Если в его рядах соберутся исключительно только “образованные” люди, то это никуда не годится. Нет, нам нужны также и простые солдаты, ибо без этого невозможна никакая дисциплина.

Организация вообще возможна лишь тогда, когда базой для руководства служит более широкая масса, руководящаяся преимущественно чувством. Военный отряд, состоящий из 200 одинаково развитых людей, труднее поддаётся прочной дисциплине, нежели отряд, состоящий из 190 менее развитых и 10 более развитых людей. Это хорошо поняли коммунисты. Люди физического труда составляли для них контингент солдат. Еврейская же интеллигенция выбрала роль офицерства. Буржуазные же партии в своём стремлении вербовать в свои ряды исключительно “образованных” людей на деле набрали в свои ряды только ни к чему не пригодные, лишённые всякой дисциплины банды. Раз в наших рядах интеллигенция, значит, мы скорее придём к власти, — рассуждали мудрые бюргеры. Ведь не может же быть, чтобы власть досталась необразованной массе! Эти люди совершенно не понимали, что главное — обеспечить дисциплину в среде рядовых членов партии.”

Заметим вскользь, что этим же грешат и многие наши русские “оппозиционные” и националистические организации. Мне пришлось наблюдать за становлением некоторых партиек националистического толка. До поры до времени мы полагали, что в наши ряды приходит лучшая, думающая часть общества, но со временем поняли, что, наоборот, в них собираются склонные к болтовне интеллигенты, не способные лично ни на какую практическую деятельность и принципиально не признающие дисциплины. Что ж, результат налицо, никаких реальных последствий деятельности этих бесчисленных партиек нет, и сами они в большинстве полопались, как мыльные пузыри. А единственное движение, создавшее реальную разветвлённую организацию, “Русское национальное единство” А.П. Баркашова строилось изначально на принципах жёсткой дисциплины и практических дел.

“Итак, если мы хотим, чтобы наше мировоззрение победило, мы должны суметь превратить его в боевое движение. Поэтому мы выразили нашу программу в немногих, а именно в 25 тезисах. Первейшая задача этих тезисов состоит в том, чтобы дать простому человеку из народа ясное представление о том, чего хочет наше движение. Эти тезисы являются известным политическим Символом веры. Они с одной стороны вербуют нам новых сторонников, а с другой — объединяют и сплачивают уже завербованных, связывая их единством взятых на себя обязательств. Программа нашего движения по своим конечным целям правильна и абсолютно незыблема. Многим теперь может показаться, что тот или иной отдельный тезис можно было бы сформулировать более удачно. Однако мы должны сказать, что всякая попытка улучшить формулировки большей частью приносит только вред. Нельзя делать предметом дискуссии то, что должно быть чем-то незыблемым. Как только мы признаем, что хотя бы один тезис не является более догматом и может быть пересмотрен, это несомненно приведёт к бесконечным дебатам и полному разброду. Это привело бы только к ослаблению воли и энергии в борьбе. Вся активность, которая должна быть направлена на завоевание новых сторонников, была бы обращена в неверную сторону, и энергия могла бы распылиться во внутренних распрях из-за формулировки программы.

Итак, кто всерьёз хочет победы нашего миросозерцания, тот должен понять, во-первых, что для успеха необходимо создать боевое и сильное движение, во-вторых, что в основу программы нужно положить ряд тезисов, не подлежащих никаким изменениям. Программа не должна допускать всевозможных уступок духу времени и менять свои формулировки. Форма, которая однажды признана правильной, должна быть сохранена во что бы то ни стало, во всяком случае, вплоть до того момента, пока движение не победит. Задача старых и новых членов партии заключается не в том, чтобы критически перерабатывать эти тезисы, а в том, чтобы выполнять их до последней капли крови.”

Это очень важное место в книге. Оно важно именно для нас сегодняшних деятелей формирующегося национального движения России. Дело в том, что русские имеют весьма характерную национальную особенность. Для нас споры имеют самоценное значение. В спорах мы самовыражаемся и самоутверждаемся в собственных глазах и в глазах окружающих. Поэтому для русского человека споры и дискуссии — занятие совсем не безопасное и их по возможности следует вообще избегать или свести к минимуму. В особенности опасны споры по поводу основных программных положений партийной идеологии. Как только мы с лучшими намерениями втягиваемся в подобные выяснения отношений любая организация тут же начинает быстрыми шагами двигаться к расколу и распаду. Дискуссии опасные в любой стране, в России носят прямо-таки апокалиптический характер, разрушая саму основу, на которой может возникнуть согласие. Это подтверждается бесчисленными примерами как из давней истории, так и событиями сегодняшнего дня. Достичь согласия, ввязавшись в дискуссию, в России практически невозможно. Мне приходит на память характерный эпизод. На одном партийном собрании после подробного изложения позиции руководства по целому ряду стратегических вопросов на трибуну поднялся один из новых сторонников и сказал буквально следующее: “Я внимательно всё прослушал, почти со всем согласен, но вот насчёт вашего тезиса о бесплатной медицинской помощи я категорически заявляю, что это бред сивой кобылы, потому что… И вообще я не понимаю, как может нормальное политическое движение придерживаться таких глупых установок.” После этого выступления зал буквально взорвался возгласами одобрения или, наоборот, осуждения. Все забыли о главных вопросах, которые обсуждали, и бросились спорить насчёт целесообразности бесплатной медицинской помощи. Практически собрание было сорвано.

Можно сказать, что это случайный эпизод и он демонстрирует лишь интеллектуальную убогость присутствующей на собрании аудитории, но увы, за этим эпизодом стоит важнейшая тенденция, которую отмечал ещё В.Шульгин в начале века. Русским противопоказана свободная дискуссия более чем другим европейским народам. Поэтому гитлеровский тезис о незыблемости партийной программы для нас является определяющим. Нам надо понять, что раз выработав партийную программу, мы не должны менять её под воздействием постоянных изменений внешней ситуации и тем более в угоду собственной жажде споров. Если мы не сделаем из нашей программы незыблемый Символ веры, мы обречены на распадение любых политических движений.

С другой стороны, надо признать, что проблема существует. К сожалению, целостной национальной идеологии в России до сих пор не сформировалось. Мы были близки к этому в начале века, но сейчас в конце века в результате проведённых над нацией экспериментов удалились от ясного осознания того, в чем заключается специфика нашего особого русского пути.

С этой точки зрения дискуссии и споры нам необходимы. Они должны помочь уяснить, как сочетаются традиционное православие с сильными языческими корнями того же национал-социализма и языческими славянскими тенденциями, глубоко укоренившимися в нашем сознании. Как примирить национал-социализм с тем фактом, что под его знамёнами на Россию было совершено самое чудовищное в нашей истории нашествие, стоившее русскому народу жизни 27 миллионов его сыновей и дочерей. Как соединить некоторые наши ценностные ориентации со стоящими задачами прогресса. Есть и множество других как частных, так и стратегических проблем, по которым дискуссия была бы совсем нелишней.

Кроме того, наш противник, прекрасно освоивший методы манипуляции массовым сознанием, постоянно стремится увести националистические движения в направлении сотрудничества с антинациональной властью или переключить их энергию на ложные цели, скажем, вбросить идею бесплодного военного похода к Индийскому океану, которую озвучил однажды Жириновский. Подобные примеры можно множить. Чтобы противостоять этой опасности, также нужна постоянная дискуссия, обсуждение, спор.

Но вот беда. Не время сейчас спорить. Проблема есть, но решать её можно и нужно лишь после завоевания власти. В этом утверждении есть известное противоречие: без ясного понимания цели и вождей, их декларирующих, мы можем зайти в тупик. Ещё свежи воспоминания, как действия А.Руцкого завели тысячи людей под пули и снаряды карателей.

Всё это так, но несмотря на все издержки и опасности, мы должны осознать, что всё это менее опасно, чем разъедающие нас изнутри споры и распри.

Кстати, тот же национал-социализм был создан немцем и для немцев. Многие его положения трудно адаптируются к русскому национальному духу, к нашим ценностным ориентациям. И над всем этим чёрной тучей нависает память о Второй мировой войне, о массовых убийствах немцами русских. Вот где тема для бесконечных споров и дискуссий.

Но нельзя нам втягиваться в них. Даже неадаптированное к русским реалиям, но зато целостное миросозерцание для нас является всесокрушающим оружием в борьбе за то, чтобы русский народ сохранился как неповторимая целостность. Но стоит нам начать всенародно обсуждать отдельные положения доктрины, сравнивать их с коммунистическими догмами, привязывать их к православным канонам и языческим традициям, то всему придёт конец. Наши враги будут удовлетворённо потирать руки и продолжать уничтожать русскую нацию под аккомпанемент болтовни о плюрализме. А мы будем хватать друг друга за горло, стремясь доказать свою правоту по поводу приемлемости тех или иных положений национал-социализма к национальным условиям России.

Нет и ещё раз нет. Этого допустить нельзя. При всех издержках наше единство сейчас дороже бесплодных дискуссий, в которых мы скорее всего всё равно не отыщем истины. Мы должны заучить как “Отче наш” новый политический Символ веры и, не щадя живота своего, исполнять его до нашей победы. Все дискуссии отложим на потом. Это гитлеровское положение должно стать для нас едва ли не главным в организационной работе по созданию национального движения.

“Если сейчас всевозможные маленькие и большие партии и партийки все наперебой кричат о своем “народничестве”, то это является только результатом работы нашего национал-социалистического движения. Без нашей работы всем этим организациям не пришло бы даже в голову употребить это слово. Только успешная работа нашей партии показала громадную силу этой идеи и побудила другие группы уже из-за одной конкуренции по крайней мере на словах усвоить для себя этот лозунг.

Все эти партии и группы издавна привыкли менять свои лозунги под углом зрения мелкой избирательной спекуляции. Ничего нет удивительного в том, что они теперь присваивают себе и народнические лозунги, пытаясь таким образом хоть немного ослабить притягательную силу национал-социалистического движения и поправить свои собственные делишки. Только тревога за судьбу собственных организаций и страх перед нашей растущей силой, перед универсальным значением нашего движения заставляет теперь этих господ употреблять слова, которых они 8 лет тому назад не знали вовсе, над которыми 7 лет назад они только смеялись, 6 лет назад — объявляли нелепостью, 5 лет назад вступали с ними в борьбу, 4 года назад — встречали ненавистью, 3 года назад подвергали преследованию, а вот года 2 назад аннексировали себе и теперь пользуются ими для того, чтобы контрабандно протащить свой старый хлам”.

Ну что ж, и здесь можно констатировать поразительное совпадение гитлеровских слов с реалиями сегодняшнего дня. Вспомним 1991 год после августовских событий. Кто тогда мог из себя выдавить хотя бы пять тихих патриотических словечек. Демократы же просто не знали этих слов. Потом год спустя они бросились высмеивать и травить патриотизм и национализм. На это были брошены все журналистские и художественные силы. Именно тогда они лихорадочно вспоминали все эти цитатки типа: “Патриотизм — последнее прибежище негодяев!” или “Прощай, немытая Россия, страна рабов…”. Именно тогда они резали на экране телевизора свинью с надписью “Россия”, тогда выкапывали все мерзости, наработанные нашими врагами за все века существования страны. Тогда ещё казалось, что можно радикально изменить сознание всего народа, заставить его помочиться на могилы великих предков и алтари своего православного Бога. Но это оказалось иллюзией, и наши “властители дум” стали изобретать всё более иезуитские, дьявольские способы борьбы с идеями патриотизма и национализма, опробуя их в ходе избирательных компаний и массовых акций. Но время шло, и демократический туман рассеивался. На демократические митинги ходили уже не десятки и сотни тысяч, а просто десятки откровенных дегенератов. Слово “демократия” постепенно становилось грязным ругательством. И наоборот, сначала идеи патриотизма, а затем и кое-какие националистические идеи всё больше овладевали массами. Сначала коммунисты стали всё реже употреблять слово интернационализм и всё чаще, хотя и с трудом, выговаривать слова “русский народ” и даже “русская нация”. Появились (о Боже!) первые антисемитские публикации в коммунистических и околокоммунистических газетах. Потом (о ужас!) снова стал мелькать уже забытый портрет Сталина. Демократы уже вынуждены были перейти от наступления к обороне, причём к обороне сразу по многим направлениям, что вынуждало их распылять силы. Согласитесь, трудно одновременно бороться и со Сталиным, и с Гитлером, с патриотизмом и с социализмом, с антисемитизмом и с антизападничеством, с православием и с державностью, с русской культурой и вообще со всем миром.

И вот именно тогда было принято решение сконцентрировать силы на коммунистах и националистах, опираясь на реальные преступления в прошлом первых и отзвуки горечи от Великой Отечественной войны по отношению ко вторым. Тогда же, кажется, Борис Фёдоров впервые попытался оседлать конька так называемого “просвещённого” патриотизма. Ну а дальше пошло-поехало. Уже и Ельцин и Черномырдин всё больше блистали патриотической риторикой, и Козырева с Бурбулисом пришлось спрятать в тёмный чулан до лучших времён, и всех этих Гайдаров с Костиковыми и Новодворскими дисквалифицировали. И красивых слов о народе и национальном интересе всё больше, и даже передача появилась “Национальный интерес”, и Ельцин выдавил из себя страшные слова о необходимости состряпать новую «национальную» идеологию (иди ж ты!).

Но вот что интересно. По патриотической фразеологии демократы уже вплотную приблизились к коммунистам и наступают им на пятки, но вот более радикальную национал-социалистическую идеологию они обходят стороной. Перехватить наши лозунги им не дано — слова застревают в горле. Есть некий предел, который они не могут перейти даже на словах, и этот предел показывает тот уровень компромисса, на который они могут пойти, пытаясь заключить союз с частью населения в своей борьбе со всей нацией. Это очень важный момент. Невозможность перехвата лозунгов показывает пределы возможностей их “всесильных” избирательных технологий, которыми они так гордятся. Когда этот предел будет достигнут, им не останется ничего, кроме создания из нас образа врага, образа монстра, а это уже грубый технологический приём, причём обоюдоопасный. И сейчас приближается момент такого перелома. Мы должны заставить их раскрыться полностью, чтобы из — под овечьей шкуры вылезли клыки оборотня. И сделать это можем только мы, национал-социалисты. Удел коммунистов быть вечными аутсайдерами в таких пропагандистских дуэлях. Особенно бездарно они ведут экономические споры. Это надо четко понимать.

7.3. Организационное построение движения

Вынесенный в заголовок вопрос Гитлер рассмотрел в главе XI «Mein Kampf», названной «Пропаганда и организация». Послушаем его.

“В 1921 году, когда я вступил в немецкую рабочую партию, я сразу взял на себя руководство делом пропаганды. Тогда ещё не стоило ломать себе голову над организационными вопросами, ибо в той обстановке задача заключалась в том, чтобы просто познакомить с нашими идеями возможно больший круг людей. Пропагандистская работа должна предшествовать организационной, ибо без этого для организации не будет соответствующего человеческого материала. Да я и вообще являюсь противником слишком быстрого создания организации и педантичного подхода к этому вопросу. Редко на этих путях получишь действительно живую организацию; чаще всего получается мёртвый механизм. Подлинная организация должна развиваться органически. Только тогда она действительно жизненна. Идеи, охватывающие значительное количество людей, будут всегда стремиться к созданию известного порядка. Каковы будут формы внутренней организации — имеет большое значение. Однако и здесь приходится считаться с той слабостью человеческой, которая многих людей, особенно вначале, ставит на дыбы перед человеком более высоких умственных способностей. Если организация создаётся только сверху механическим путём, то возникает серьёзная опасность, что поставленное во главе её лицо из чувства ревности будет мешать тому, чтобы в руководстве приняли участие более способные люди. Вред может получиться громадный. Для молодого движения такая опасность может стать роковой.

Поэтому целесообразней, если центр сначала в течение определённого времени ведёт чисто пропагандистскую работу и лишь затем производит тщательный отбор среди завоёванных сторонников, чтобы найти среди них действительно пригодных руководителей. При этом зачастую оказывается, что как раз среди наименее заметных людей находятся прирождённые вожди.

Совершенно неправильно было бы прежде всего видеть главное свойство, необходимое для руководителя, в теоретических способностях. Зачастую верно прямо обратное. Великие теоретики лишь в очень редких случаях будут также великими организаторами. Сила теоретика, творца новой программы, лежит прежде всего в плоскости познания и формулировки правильных абстрактных законов, между тем, как организатор должен быть в первую очередь психологом. Организатору приходится брать человека таким, каков он есть, поэтому он должен в первую очередь хорошо знать его. Организатор не должен ни переоценивать, ни недооценивать человека. Он должен считаться с человеческими слабостями и со зверскими инстинктами, заложенными в человеке. Только если он учтёт все факторы, ему удастся создать такую организацию, которая будет действительно живым организмом, достаточно крепким и сильным, чтобы послужить опорой для определённых идей и открыть им дорогу в жизнь.

Ещё реже крупный теоретик будет в то же время крупным вождём. Скорее уж агитатор сумеет быть и вождём, — хотя к такому убеждению обычно относятся скептически люди, привыкшие работать научно. Я тем не менее настаиваю на этом утверждении. Агитатор, обладающий способностями, действительно завоёвывать массу на сторону определённой идеи, всегда должен быть в то же время психологом — хотя бы этот агитатор был лишь демагогом. Такой человек всё-таки гораздо более приспособлен к роли вождя, нежели мало знающий людей теоретик не от мира сего. Ибо руководить означает двигать массами. Уметь формировать идеи ещё не значит уметь руководить. Одно ничего общего не имеет с другим. Совершенно праздным занятием является спор о том, что же важнее — уметь формулировать идеалы и цели человечества или уметь их осуществлять. Одно без другого было бы совершенно бессмысленно. Самая прекрасная теория останется совершенно бесцельной и не будет иметь никакого значения, если не найдётся вождь, который сумеет понести эти идеи в массы. И наоборот. Пусть практический руководитель обнаружит даже самый большой размах и свойства гениального вождя, что пользы, если не нашлось достаточно глубокого теоретика, надлежащим образом сформулировавшего цели борьбы. Сочетание качеств теоретика, организатора и вождя в одном и том же лице есть самое редкое из того, что мы встречаем на земле и именно такое сочетание даёт великого человека.

Итак, первую полосу моей деятельности я посвятил делу пропаганды, которая имела тогда гораздо большее значение нежели организация.

Раз движение ставит целью сокрушать все нынешние порядки и вместо них создать новый строй, то в рядах наших руководителей должна господствовать полная ясность в следующих отношениях. Свой человеческий материал каждое движение должно прежде всего разделить на две большие группы: сторонников движения и членов партии. Задача пропаганды — вербовать сторонников; задача организации — вербовать членов партии.

Сторонником движения является всякий, кто заявляет о своём согласии с целями движения; членом организации может быть только тот, кто готов на деле бороться за эти цели. Симпатии сторонников движения завоёвывают путём пропаганды. Задача же организации заключается в том. чтобы побудить своих членов путём пропаганды завоёвывать новых сторонников, из числа которых затем опять-таки вербуются члены организации. Для того, чтобы быть сторонником идеи, достаточно ей только пассивно сочувствовать. Член организации обязан активно работать и активно защищать данные идеи. Поэтому из 10 сторонников лишь 1–2 станут членами организации. Стороннику достаточно иметь убеждения. Члену организации нужно мужество открыто выступать за это убеждение и пропагандировать его среди других людей. Ограничиваться пассивным сочувствием свойственно большинству людей, ибо большинство косно и трусливо. Чтобы стать членом организации, требуется активность, что свойственно меньшинству.

Задача пропаганды — завоёвывать новых и новых сторонников идеи. Задача организации — отбор наиболее ценных сторонников. Пропаганда не обязана заботиться, насколько завоёванные сторонники являются способными, понимающими людьми, имеющими характер. Организация, наоборот, специально занята отбором тех, кто способен обеспечить победу движению. Вторая задача пропаганды — подорвать веру в существующий порядок вещей и пропитать людей верой в новое учение. Вторая задача организации — борьба за власть, чтобы таким путём обеспечить окончательный успех данного учения.

Победа данных идей тем более обеспечена, чем лучше пропаганда сумеет охватить всю массу населения и одновременно, чем строже и крепче построена организация, ведущая практическую борьбу. Из этого вытекает, что чем большее количество сторонников имеет движение, тем лучше, но одновременно с этим ясно, что для организации чрезмерное количество членов скорее опасно, чем полезно.

Когда пропаганда завоевала для данных идей уже почти весь народ, тогда соответствующие выводы может сделать организация уже с небольшой горсточкой людей. Из этого вытекает, что чем обширней пропаганда, тем меньше может быть организация. Чем больше сторонников, тем меньше может быть членов партии. Тут связь обратно пропорциональная. И наоборот, чем хуже поставлено дело пропаганды, тем обширней должна быть организация.

Организация должна охватить только такое количество людей, которое безусловно необходимо, чтобы занять все важнейшие позиции в государстве, взять в свои руки все важнейшие нервные узлы. Самой большой опасностью для движения является чрезмерно быстрый, ненормальный рост числа членов организации. Пока данному движению приходится вести тяжёлую борьбу, трусливые и эгоистичные элементы старательно избегают его. Как только победа движения стала фактом или когда близость победы становится уже вполне очевидной, в ряды организации спешат все.

Этим и объясняется, что столь многие, казалось бы, победоносные движения перед самой победой вдруг впадают в слабость, приостанавливают свою борьбу и отмирают. Это значит, что благодаря первым победам к ним устремилось так много недоброкачественных и недостойных элементов, что они взяли верх над боевыми элементами организации. Тогда всё движение подчиняется узким своекорыстным интересам этих неполноценных элементов и падает вниз, приспособляясь к низкому уровню тех, кто им овладел. Победа же первоначальной идеи движения становится невозможной. Цель, к которой первые группы сторонников фанатически стремились, теперь смазана. Боевой дух движения парализован. Буржуазный мир в этих случаях правильно говорит, что “чистое вино разбавили водой”. До особенно высоких идеалов движение уже не поднимется.

Поэтому уже из одних только соображений самосохранения всякое движение, как только оно достигло крупного успеха, должно прекратить свободный доступ членов в его организацию и допускать в свои ряды новых людей лишь с крайней осторожностью и после самой тщательной проверки. Только оставляя всё влияние за основным ядром своих старых деятелей, движение сохранит свою свежесть. Движение должно заботиться, чтобы руководство неизменно принадлежало именно этому ядру. Только оно должно определять всю пропаганду, от которой зависит общий успех у населения. Только оно должно сосредоточить в своих руках всю ту реальную власть, от которой зависит практический успех идей движения.

Завоевав тот или другой плацдарм, движение должно передать все важные позиции в руки именно старого ядра. Так надо поступать вплоть до момента, пока принципы и учение партии не станут фундаментом и содержанием всего нового государства. Только тогда из недр партии родится новая государственная конституция, и ей можно будет постепенно и осторожно передать руль правления. Но и этот процесс не обходится без взаимной борьбы. Это тоже не вопрос одного только человеческого предвидения. Это в значительной мере результат игры и борьбы сил, основное направление которой, правда, можно предвидеть, но нельзя до конца предопределить.

Могучие успехи всех действительно больших политических и религиозных движений были возможны только благодаря тому, что движения эти действительно не упускали из виду принципы изложенные выше. Во всяком случае никакой длительный успех без соблюдения этих законов невозможен”.

Раздел, посвящённый пропаганде, Гитлер начинает не совсем обычно. Он больше говорит не о самой пропаганде, а о соотношении пропаганды и собственно организации движения. Это показывает, что он никогда не отделял одно от другого. Сама идея пропаганды неотделима от организации, её проводящей, а пропаганда, является лишь инструментом в укреплении самой организации. Эта, казалось бы, простая идея отнюдь не очевидна. Современные деятели либеральной революции, упиваясь успехами творимого ими телевизионного промывания мозгов, постепенно, видимо, начинают считать пропаганду категорией самодовлеющей, существующей для себя самой, и способной самостоятельно достигнуть любых целей. Они не понимают, что без железной организации, спаянной фанатической верой в идею, все их пропагандистские трюки в любой момент могут рассеяться, как утренний туман под лучами всходящего солнца. Организация, верящая в идею, лежит в основе любого движения вперёд, а пропаганда — лишь орудие этой организации и, особенно, этой идеи. Беспредельна только власть идеи, но отнюдь не власть денег и пропаганды, даже самой талантливой. Это первый вывод.

Далее Гитлер разделяет движение на его сторонников и членов собственно партии и делает на первый взгляд парадоксальный вывод, что число сторонников следует всемерно расширять, а число членов партии должно быть ограниченно. Обосновывает он это тем, что с ростом движения и его первыми значительными успехами в ряды движения хлынет несчётное число карьеристов, эгоистов и просто проходимцев, рассчитывающих на быстрый карьерный рост и удовлетворение собственных амбиций. И наконец, в конце концов Гитлер выделяет следующую стержневую мысль: всё будущее руководство во всех областях, завоёванных движением, должно формироваться из числа членов первоначального ядра движения, фанатически преданных чистой идее. Надо сказать, что этой концепции Гитлер добросовестно следовал на протяжении всей своей жизни. Й.Геббельс описывает в своём дневнике, что даже накануне взятия Берлина, несмотря на многочисленные просчёты, Гитлер отказывался сместить с должности Г.Геринга, считая, что при всех его недостатках, это человек, на которого можно, безусловно, положиться даже в момент полного краха. И всё это потому, что Геринг был в числе первых бойцов национал-социалистической революции. При этом надо подчеркнуть, что он не ошибся и практически всё первоначальное ядро национал-социалистической партии сохранило верность идее до конца, а вот молодые талантливые карьеристы типа В.Шеленберга под угрозой надвигающегося краха изменили и пошли на прямое сотрудничество с американцами, стремясь спасти свою шкуру. Именно поэтому Шеленберг был вскоре после войны выпущен из тюрьмы и даже успел настрочить мемуары. Это была плата за спасение им евреев из концлагерей перед крахом Рейха.

То есть Гитлер не ошибся в своей идее преданности первоначальному ядру движения. Но несмотря на это, данный вопрос нуждается в дополнительном обсуждении уже хотя бы потому, что Сталин с огромным успехом придерживался диаметрально противоположной концепции — постоянной и непрерывной ротации кадров, не позволяющей застаиваться и зарастать тиной болоту партийной и государственной бюрократии. Впрочем, и Сталин до конца сохранял некоторую группу своих первоначальных соратников, например, Ворошилова, с которым он был вместе ещё с Царицына в 1919 году. И всё же, какая концепция наиболее верна?

Мне думается, что уже во время написания “Mein Kampf” у Гитлера складывалась идея той организации, которая впоследствии смогла сделать из считавшейся вотчиной бюргеров и оплотом материалистических взглядов Германии один единый дисциплинированный лагерь, причём спаянный не страхом, а верой. И хотя эта идея чисто западного замеса, но мне кажется, она может дать плоды и на русских просторах.

Эта идея вкратце предусматривает создание обширной группы сторонников движения относительно небольшой по численности партии и уже внутри партии создание совсем ограниченного и имеющего строжайший отбор рыцарского ордена. У каждого из элементов такой организационной концепции своя функция и своё назначение. Функции первых двух элементов Гитлер уже ясно определил выше. Сторонники создают постепенно распространяющуюся на всё население зону благоприятного восприятия идей перестройки общества на новый лад. Партия осуществляет отбор из числа сторонников наиболее твёрдых и способных борцов, ведёт борьбу за завоевание власти, а после победы формирует все органы государственного управления. А вот орден является той элитой партии, построенной на основе идеи самоотречения и аскетизма, которая призвана быть в первую очередь моральным идеалом для партии и всей нации, образцом для подражания. Кроме того, орден является штабом, в котором вырабатывается идеология всего движения, формируется система ценностей нового мира, выковываются кадры, для которых борьба за общие цели нации, является внутренней потребностью, а самоотречение во имя нации — внутренней сущностью. Я совершенно уверен, что такой рыцарский орден будет притягательным магнитом для наиболее активной и идеалистически настроенной части русской молодёжи, послужит ей моральным авторитетом.

Мы уже говорили об идее построения ядра национал-социалистического движения в виде своеобразного рыцарского ордена. Теперь эта идея связывается с общей концепцией построения всей организационной структуры партии.

Кстати нельзя не отметить, что по похожей схеме построена организация “Русское национальное единство” А.П.Баркашова. Здесь принята та же схема деления организации на сторонников, союзников и соратников. Ядро организации состоит из соратников и является прообразом того самого духовного рыцарского ордена, объединяющего железную когорту борцов за новое мировоззрение. Союзники являются прообразом собственно партии, а сторонники — это фактически массовое движение поддержки и солидарности. Возможно, со временем эта структура станет более жёсткой и приобретёт все черты именно духовного рыцарского ордена, а возможно, в наших русских условиях останется более мягкая структура, но общий принцип явственно прослеживается.

Ну а как же с концепцией “ротации кадров”, так блестяще реализованной Сталиным? Вопрос этот сложен. Вероятно, на более низких ступенях организации эта идея себя оправдывает, не позволяя застаиваться крови и заплывать жирком партийным функционерам. Кстати, в РНЕ ротация кадров в среде союзников происходит постоянно. Но всё же костяк организации, её ядро, тот самый рыцарский орден должны формироваться из числа первоначальных сторонников идеи, ей фанатично преданных. Хотя в наших условиях при постоянной опасности внедрения в организацию провокаторов врага трудно классически точно проводить в жизнь эту идею. Определённую опасность представляют и честные соратники, но лишённые способности к методичной повседневной работе, а следовательно, бесполезные для организации, становящиеся для неё балластом. От таких надо избавляться или, по крайней мере, оставлять их в рядах “союзников”, то есть понижать статус и меру ответственности и влияния.

Хотя, наблюдая на протяжении ряда лет становление националистического движения в России, первоначально зародившегося в недрах небезызвестного общества “Память”, я могу твёрдо сказать, что почти никто из членов этой организации и её более поздних наследников не изменил своей политической ориентации и не отошёл полностью от борьбы. Да, многие разошлись в вопросах тактики и стратегии, да, многие оказались “импотентными” в практических делах, да, многие ушли в бизнес, но почти все сохранили ту первоначальную суровую “закваску” и веру в предназначение русской нации, истинное Православие и грядущее величие России. Когда придёт момент, я верю, что почти все, не задумываясь, встанут в ряды бойцов русской национальной революции. А это значит, что идея ротации нужна лишь в качестве средства поддержания требуемого качества национальных кадров, но не для выметания сторонников из рядов движения.

Небезынтересно, что идею ротации кадров не без успеха для своей личной власти реализует и всеми нами любимый Борис Николаевич Ельцин. Постоянно, то отдаляя, то снова приближая политические фигуры и выстраивая т. н. систему сдержек и противовесов, поощряя доносительство разных ведомств друг на друга, он препятствует монополизации права на информацию, доставляемую первому лицу, и тем самым имеет относительно объективную картину реальных событий. Правда, вся эта умело и с любовью выстроенная система “управления” как-то не очень отражается на конечных результатах деятельности президента, но это связано, вероятно, с тем, что сам конечный результат в смысле положения страны Ельцина либо вообще не занимает, либо занимает в плане содействия процессу ухудшения положения по заказам зарубежных хозяев. С точки же зрения чистой теории управления, данная схема работает неплохо. Ельцин, кстати, испытывал и варианты стабильной команды, на примере А.Коржакова, М.Барсукова и их людей, но в конце концов от этой схемы отказался. Впрочем, данный пример интересен только в качестве иллюстрации, так как подобные “команды” бывают связаны только идеей сохранения власти и наживы и в этом смысле не являются моделью для копирования национал-социалистическими структурами, даже в случае успешности отдельных элементов их деятельности.

В процессе отбора кадров для движения нелишне вспомнить инструкцию № 00134/13 о подборе кадров НКВД, введённую в действие 21.12.38 г. Эта инструкция подробно излагает, как при первичном собеседовании и медобследовании кандидата выявлять явные признаки вырождения и дегенерации. Инструкция эта весьма обширна, поэтому мы приведём лишь краткие выдержки.

- При собеседовании следует расспросить о семейном положении, условии быта и жизни родителей. Если они разведены, это негативный признак, т. к. кандидат также будет склонен к разводу. Необходимо узнать о жене кандидата и о родителях жены. Обращать внимание на многодетные семьи.

- Выяснять всё о друзьях и товарищах, руководствуясь принципом: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». Окружение жены кандидата бывает змеиным гнездом, и тогда семейная жизнь человека целиком зависит от настроения супруги, её подруг и связей.

- Выявлять видимые признаки, часто сопутствующие дегенерации: нервный тик и судороги лица, подёргивание век, косоглазие и др. деформации глаз, дефекты речи (шепелявость, картавость, заикание), хронические головные боли, внешние дефекты («волчья пасть», «заячья губа», горбатость, многопалость и др.), рыжие волосы, ненормальная пигментация кожи, ненормальная волосатость тела, крупные родимые пятна размером с грецкий орех и, более, оттопыренные уши и ряд других.

- Выявлять национальное происхождение кандидата. Опасными являются люди, произошедшие от смешанных браков с представителями других рас. Вплоть до пятого колена необходимо выяснить национальность близких родственников, а также присутствие еврейской крови.

Выяснить, были ли среди близких родственников самоубийцы.

Наличие бесплодных браков (у склонных к дегенерации бесплодных браков больше в 7 раз), большая смертность детей, число преступников в семье, чрезмерно большая рождаемость, компенсирующая слабость потомства и др.

Наличие половых аномалий (гомосексуализм, некрофилия, содомия, зоофилия, эротомания, гермафродизм, сенилизм, феминизм и др.)

Ненормальная гневливость в сочетании с гипертрофированной гордостью и слабой волей. В инструкции эти и ряд других признаков отбора описаны весьма подробно, и нам целесообразно следовать этим рекомендациям достаточно буквально.

Гитлер продолжает: “ В роли руководителя пропагандистского отдела партии я заботился не только о том, чтобы создать движению достаточно большой контингент сторонников. Придавая пропаганде самый радикальный характер, я стремился добиться того, чтобы организация со временем получила только самый доброкачественный человеческий материал. Чем более радикальной и вызывающей была моя пропаганда, тем более отталкивала она всех слабых и колеблющихся и тем более мешала она таким людям проникать в ряды нашей организации и её основного ядра. Пусть эти люди остаются сторонниками движения, говорили мы себе, но ведь это как раз те люди, которые сочувствуют только в душе, не решаясь заявить об этом открыто. Сколько тысяч людей тогда заверяли нас о том, что они всей душой нам сочувствуют, но тем не менее никак не могут стать членами нашей организации! Ведь движение наше столь радикально, говорили они, что стать членом вашей организации означает подвергнуть себя тяжёлым требованиям и опасностям, что, конечно, нельзя требовать от почтенного мирного гражданина. Позвольте нам, говорили эти люди, хотя бы на первых порах оставаться в сторонке и только в душе сочувствовать вашему движению.

Что ж, это было не плохо! Если бы эти люди, в душе сочувствующие революции, все вступили в то время в нашу партию и стали её полноправными членами, то мы в настоящее время были бы, быть может, благочестивым братством, но не представляли бы собой молодого, боевого, рвущегося к борьбе движения.

Живая и наступательная форма, которую я придал тогда всей нашей пропаганде, упрочила радикальное направление в нашем движении и гарантировала нам то, что в наши ряды вступят только действительно радикальные люди. Исключения конечно не в счёт.

В то же время пропаганда наша была поставлена так, что уже чрез самое короткое время нам не только стали внутренне сочувствовать сотни тысяч людей, но эти люди стали желать нашей победы, хотя сами они были ещё слишком трусливы, чтобы решиться жертвовать собой ради общего дела.

Настал момент, когда потребовалось систематически приспособить организацию к очевидным успехам нашей пропаганды и придать организации такое же большое значение, которое уже имела пропаганда. Был принят новый устав, возлагавший всю ответственность на председателя движения, принципиально уничтожавший решения комитетов и взамен вводивший систему разделения труда, с тех пор оправдавшуюся великолепным образом.

Перейдя к созданию организации, которая должна была реализовывать результаты нашей предыдущей пропагандистской деятельности, мне пришлось ликвидировать ряд старых навыков и ввести ряд новых принципов, которых до сих пор не знала ещё ни одна партия. В течение 1919-20 годов во главе движения стоял комитет, избиравшийся на основании устава на членских собраниях. Он состоял из двух кассиров, двух секретарей, двух председателей, партийного контролёра, шефа пропаганды и нескольких членов комитета. Как это не комично, но такой комитет олицетворял то самое зло, против которого мы вели борьбу, а именно — парламентаризм. Заседания наших комитетов с протоколами, голосованиями по большинству голосов представляли собой парламент в миниатюре. Здесь также целиком отсутствовала всякая личная ответственность, а стало быть, и чувство ответственности. Здесь также процветала безответственность и те же нелепые и неразумные порядки, как и в гоударственных представительных органах. В комитетах выбирали секретарей, кассиров, пропагандистов и ещё бог весть кого, а затем заставляли всех этих людей по каждому вопросу выносить общие решения путём голосования. Таким образом, получалось, что человек, которому поручена, скажем, пропаганда, голосует по вопросу финансов; заведующий финансами голосует по вопросам, касающимся отдела организации; заведующий отделом организации голосует по вопросам, касающимся секретарей, и т. д. и т. п.

Но спрашивается, зачем же тогда назначать специального человека заведовать пропагандой, если голосовать по этим вопросам будут кассиры, контролёры и секретари? Человек с неповреждёнными мозгами не поймёт этого так же, как не поймёт таких порядков, когда, скажем, в государстве руководителей одних отраслей приглашали бы большинством голосов решать вопросы, касающиеся совершенно других отраслей.

Новый устав дал мне достаточно прав и авторитета, чтобы положить конец этой бессмыслице. Теперь вместо решений комитетов по большинству голосов решительно был проведён принцип абсолютной личной ответственности.

Председатель движения несёт ответственность за всё руководство движением. Он разделяет работу между членами подчинённого ему комитета и между всеми другими необходимыми ему сотрудниками. Каждый из этих работников несёт полнейшую личную ответственность за порученное ему дело. Каждый из работников подчинён только председателю. Выбор этих людей зависит только от председателя, и председатель же должен соответственным образом обеспечить организацию работы и намечать общую линию сотрудничества.

Постепенно этот закон о принципиальной личной ответственности стал чем-то само собой разумеющимся в нашем движении. В маленьких группах и районных организациях этот принцип проводится медленней, ибо против него естественно возражают люди трусливые и малоспособные. Таким элементам принцип личной ответственности за каждое предприятие всегда неприятен. Они чувствуют себя вольготней и приятнее, когда при каждом трудном решении они могут спрятаться за спину большинства. Я считаю совершенно необходимым вести решительную борьбу против подобных настроений. Людям трясущимся перед принципом личной ответственности, ни в коем случае не следует делать ни малейших уступок. Только так постепенно удастся выработать такой подход к руководителям, который позволит подобрать руководство, способное выполнять свои функции.

Во всяком случае совершенно ясно, что движение, которое хочет освободить государство от всех нелепостей и безумия парламентаризма и демократии, прежде всего само должно быть свободно от всякого парламентаризма.

То движение, которое в эпоху господства принципа большинства сумеет во всём само принципиально стать на точку зрения первенствующей роли вождей и вытекающего отсюда принципа личной ответственности, такое движение с математической точностью в один прекрасный день НЕИЗБЕЖНО ПОБЕДИТ и положит конец существующему старому порядку.

Эта идея привела к полнейшей внутренней реорганизации всего движения. Логическим выводом из такой реорганизации было также то, что мы должны были придти к строжайшему разделению между общеполитическим руководством движения и коммерческим руководством всех партийных предприятий. Принцип личной ответственности естественно был проведён также и во всех деловых предприятиях партии, что неизбежно должно было привести к коммерческому оздоровлению всех наших предприятий, поскольку они были освобождены от политических влияний и поставлены исключительно на хозяйственную ногу.

Когда осенью 1919 года я примкнул к партии, состоящей тогда из 6 человек, у неё не было ни малейшего аппарата, ни одного служащего, ни одного печатного документа и даже бланков и печати. Не было и постоянного помещения. Спустя некоторое время мы сняли под постоянное помещение небольшой очень тёмный подвал с одним окном за 50 марок в месяц, что казалось нам тогда огромной суммой. Постепенно мы провели электричество; затем, спустя долгое время, нам удалось поставить телефон. Сначала у нас был только один стол и несколько взятых напрокат стульев, затем удалось приобрести конторку, а впоследствии даже и шкаф. Два небольших шкафчика дал нам во временное пользование хозяин помещения. В них мы прятали свои плакаты и прокламации. Нам надо было взять хотя бы одного постоянного платного работника, который мог бы систематически вести все дела. Это было для нас очень трудно. В партии было очень немного членов и среди них было крайне трудно найти человека, который обслуживал бы многочисленные потребности движения, получая очень небольшую плату. Наконец за дело взялся бывший солдат Шюслер, мой прежний товарищ по фронту. Сначала он мог уделять нам только 2 часа в день — с 18 до 20 часов, потом — 3 часа, затем всю вторую половину дня, и только спустя какое-то время мы смогли оплачивать его полностью. Это был в высшей степени прилежный, чистый, глубоко честный человек, преданный движению всей душой. Вот почему он работал не покладая рук. Он принёс с собой собственную маленькую пишущую машинку “Адлер”, которая была первой на службе нашего движения. Постепенно мы выкупили её у него, внося деньги частями.

Спустя полтора года мы переехали в новое помещение, имевшее целых 3 комнаты и большую прихожую, что казалось нам настоящей роскошью. В нём мы оставались до ноября 1923 года. В декабре 1920 года мы приобрели газету “Фёлькишер Беобахтер”, выходившую два раза в неделю. В начале 1923 года она превратилась в ежедневную газету, а с августа стала выходить в большом формате.

Будучи совершеннейшим новичком в газетном деле, я не раз должен был платить большие деньги за “науку”. Знаменателен уже один тот факт, что против всего лагеря бесчисленных еврейских газет тогда удалось поставить только одну единственную действительно крупную националистическую газету, что объяснялось тем, что все националистические предприятия до сих пор ставились на совершенно не деловую ногу. Руководители их вербовались не по принципу действительной умелости, а по принципу, чтобы это был свой человек, разделяющий убеждения партии. Мы пришли к выводу, что это совершенно неправильный критерий. Убеждение не должно быть чем-то внешним. Если человек является убеждённым сторонником движения, то он должен показать это на деле, т. е. должен уметь как следует поставить то дело, которое ему поручено. Тот, кто умеет сделать для своей нации что-либо ценное, этим самым доказывает, что он человек убеждённый. А если люди только много кричат о своих убеждениях, но не умеют ничем быть полезными своему народу, то таким убеждениям грош цена и ничего кроме вреда они не приносят. Такие люди являются только балластом для партии и движения.

Содержание газеты “Фёлькише Беобахтер” было весьма почтенно, а коммерческая сторона всего предприятия — ниже всякой критики. Издатели считали, что газета должна жить за счёт добровольных пожертвований сторонников движения. Мы же считали, что газета должна сама оплачивать себя и должна проложить себе дорогу в условиях серьёзной конкуренции с другими газетами. Заставлять же партию расплачиваться за ошибки и слабости коммерческой стороны предприятия просто неприлично. Нельзя за своё неумение заставлять расплачиваться добропорядочных патриотов.

Мне повезло. Я нашёл человека с необыкновенными способностями, который в короткий срок сумел реорганизовать всю постановку дела в газете и, более того, стал первым коммерческим руководителем всех предприятий партии, чем и снискал себе громадные заслуги перед всем нашим движением. Этот человек Макс Аманн, мой бывший командир на фронте, работал тогда на очень хорошей должности, открывавшей ему большие перспективы, но тем не менее согласился перейти на коммерческую партийную работу. Незабываемой заслугой этого действительно коммерчески одарённого человека было то, что все наши партийные предприятия были приведены в образцовый порядок.

Уже к 1922 году наше движение стояло на прочной основе как в смысле организации, так и в смысле коммерческой постановки наших предприятий. Мы обладали уже совершенно законченной центральной картотекой, охватывающей всех членов партии; финансирование партии было поставлено на здоровую основу; текущие расходы покрывались текущими же доходами, чрезвычайные доходы употреблялись только на чрезвычайные же расходы. Несмотря на то, что времена были очень тяжёлые, партия почти совершенно не влезала в долги и постепенно стала увеличивать свой капитал. Мы работали на тех же началах, на каких работают частные предприятия: служащий персонал не должен был ссылаться только на знаменитые “убеждения”, а должен был делами доказывать, что люди находятся на своём месте. Настоящий национал-социалист подтверждает свои убеждения тем, что действительно прилежно и со знанием дела выполняет ту работу, которую поручил ему коллектив. Люди, не умеющие как следует выполнять свои обязанности, пусть лучше не ссылаются на свои “убеждения”, ибо на деле грешат против национал-социалистических убеждений. У нас бывали случаи, когда в администрацию газеты мы принимали людей, по своим убеждениям принадлежащих к баварской народной партии, но зато показавших на деле, что они действительно квалифицированные работники. Результат таких опытов был в общем превосходный. Честно и откровенно выдвигая именно этот критерий отбора сотрудников, движение быстрее и вернее завоёвывало сердца всего персонала, чем это было бы возможно при другом подходе к делу. Большинство этих служащих впоследствии становились хорошими национал-социалистами и умели доказать это не только словами, но и честной работой на службе новому движению. Конечно, если перед нами были два одинаково квалифицированных человека, то мы предпочитали члена партии, но никогда не принимали на службу людей только за то, что они являются членами партии. Только благодаря такому подходу в тяжёлое время инфляции, когда гибли десятки тысяч предприятий и приостанавливались тысячи газет, коммерческое руководство нашего движения осталось по-прежнему на высоте и наша газета всё более укреплялась”.

Читатель, вероятно, уже заметил, что в главе, посвящённой пропаганде, собственно о пропаганде Гитлер говорит довольно мало. Хотя Гитлер был величайшим пропагандистом, каких мало в истории человечества, но вопрос построения организации был для него более важен, а пропаганда являлась лишь необходимым инструментом, используя который, образно говоря, готовился котлован под фундамент величественного строения принципиально новой национал-социалистической организации всего общества.

Но даже тот небольшой отрывок, который посвящён собственно пропаганде, весьма знаменателен. Он как бы подводит итог под постоянно ведущейся в современной русской патриотической среде полемикой относительно степени радикализации используемой пропаганды. Аргумент, приводимый Гитлером, очень важен: предельно радикальная пропаганда отпугивает от движения всех трусливых и слабых, беспомощных и бездарных, карьеристов и выскочек. Все эти категории людей, способные развалить любую организацию, чувствуют себя предельно неуютно при господстве такой радикальной пропаганды. И уж совсем плохо им становится при последовательном проведении принципа личной ответственности в организации движения. В результате достигается главный результат — движение приобретает структуру монолита, спаянного из истинных фанатиков идеи, готовых ради неё пойти, если потребуется на смерть. На таком фундаменте можно строить настоящую организацию.

Правда, приводят контраргументы типа того, что у нас в России национал-социализм изначально дискредитирован жестокостями немцев в период войны и народ в массе вряд ли сможет воспринять эти идеи. Мол, не стоит ли преподнести то же содержание в иной упаковке, под иным названием?

Такой подход, наверное, возможен. Хотя он изначально представляет компромисс, стремление смягчить подход, подстраиваясь под сегодняшние настроения масс. А Гитлер учил, что национал-социализм не должен плестись в хвосте общественных настроений, он должен сам вести за собой нацию, задавать идеологическое направление движения всего народа. Ну и повторим, что любой такой компромисс ослабляет силы сопротивления движения внедрению в его ряды трусов, карьеристов и хлюпиков, способных развалить изнутри любую организацию. Впрочем, не будем ставить в этом вопросе окончательную точку. Подумаем вместе, учитывая аргументы друг друга.

А Гитлер пока круто переходит к вопросу организации движения. Это тоже ключевой момент. Ведь он действительно ПЕРВЫМ, на системном уровне вводит идею построения всей организационной структуры движения снизу доверху по принципу полной личной ответственности и разделения труда. Нельзя сказать, что личная ответственность никогда ранее не применялась в истории. Но Гитлер впервые создал из этого целостную систему управления.

Он говорит внешне очевидные вещи. Нельзя, чтобы специалисты по финансам решали вопросы пропаганды, а пропагандисты голосовали по коммерческим вопросам. Нельзя сковывать свободу и инициативу руководителя любого направления, но одновременно недопустимо позволять ему прятаться от ответственности за ошибочные решения за коллективным мнением. Вряд ли кто-то решится спорить с каждым из этих утверждений, но они никогда ранее не применялись в виде целостной системы. А вот Гитлер впервые это сделал и доказал беспрецедентную эффективность такой системы.

Любая организация любого уровня возглавляется одним лицом.

Руководитель назначает одного начальника на каждое направление деятельности.

Назначенный начальник каждого направления обладает высокой свободой действий в пределах руководимого им направления. Никто не вправе вмешиваться в принимаемые им решения.

За каждое принятое решение любой руководитель любого уровня отвечает только лично. Степень такой ответственности должна быть достаточно высока.

Вот, собственно, четыре положения, определяющие всю систему. Четыре пункта, которые автоматически или, как выразился Гитлер, с математической точностью ведут организацию, построенную на этих принципах к победе, по крайней мере в столкновении с организациями, построенными на демократических принципах.

Правда, надо оговориться, что построение организации на этих принципах требует наличия достаточного количества людей, способных руководить и готовых брать на себя всю ответственность. А это, в свою очередь, возможно при наличии господствующей идеологии, заставляющей наиболее активных людей пренебрегать личными неудобствами, связанными с личной ответственностью во имя воплощения идеи в жизнь. Впрочем, ответственность не обязательно должна сводиться к расстрелу виновных в ошибке. Тем не менее личную ответственность любят немногие люди в любой стране. Однако достоинства, свойственные такой системе управления, многократно перекрывают все её недостатки, а её эффективность при отлаженности механизма просто беспрецедентна.

Нам надо осознать, что национал-социалистическая или националистическая организация должны строиться ТОЛЬКО ПО ЭТОМУ ПРИНЦИПУ, иначе никаких шансов на победу они в современных условиях не имеют!!! Этот фундаментальный принцип должен быть проведён в жизнь неукоснительно.

7.4. Организация финансирования национального движения

Гитлер затронул и вопрос финансирования национал-социалистического движения. Это тоже фундаментальный вопрос.

В среде современных русских патриотов и националистов господствует своеобразный комплекс неполноценности в отношении финансовой состоятельности организации. Большинство считает, что мы обречены на нищету потому, что все деньги сосредоточены у евреев и космополитов, а политикой заработать деньги невозможно. Когда разговор заходит о Гитлере, то все твёрдо убеждены, что его финансировали немецкие национальные деловые круги. Распространена даже совершенно смехотворная идея, будто Гитлер был подставной фигурой евреев и масонов и ими скрытно финансировался. Для оправдания этого парадоксального тезиса придумывают замысловатые теории. На самом же деле всё объясняется хронической уверенностью, что зарабатывание денег и политика вещи несовместимые. Некоторые лидеры националистических организаций прямо говорят, что их дело тратить деньги, а не зарабатывать их. При таком подходе и таком настрое ясно, что вся финансовая деятельность на всех уровнях сводится к выпрашиванию денег у каких-то предпринимателей или зарубежных спонсоров. От искусства выпросить деньги и ставится перспектива существования организации.

Надо сказать твёрдо: с этой практикой необходимо покончить навсегда!

Подобная установка имеет три главных недостатка.

Во-первых, попрошайничеством действительно много денег не соберёшь. Это может быть дополнительный источник финансов, но когда он становится основным и единственным, то рано или поздно даже добросовестные спонсоры начинают прятаться или вежливо отказывать. Большинство же отказывает в грубой форме, что травмирует психику просящего.

Во-вторых, получая деньги спонсоров, организация объективно попадает к ним в зависимость, а иногда, речь может идти просто о компрометации всего движения. Например, нетрудно представить, что националистической организации передаются через подставные организации еврейские деньги, а затем эта информация публикуется в газетах, что сразу компрометирует либо всю организации, либо её руководство в глазах сторонников и союзников. Таких ситуаций бесчисленное множество. Кстати, так и происходит в реальности. Например, роскошная организация учредительного съезда Российского общенародного движения (РОД) в 1997 году сразу же вызвала толки о финансировании движения евреями или американцами. Мол, откуда могут быть такие деньги?

В-третьих, (и это самое главное) постоянно получая деньги спонсоров, организация и её руководство увеличивает внутренний комплекс неполноценности. И руководители и рядовые члены движения начинают сами верить, что мы, русские, неспособны сами заработать деньги, а грамотная организация бизнеса — удел евреев или кавказцев. Если эта идея укоренится окончательно, национал-социалистическое движение обречено, потому, что ещё, не начав борьбы, оно уже психологически проиграло её противнику.

Нет! Наш путь обретения финансовой самостоятельности совсем иной. Гитлер прямо указывает нам направление и образ действий. Движение должно САМО и ТОЛЬКО САМО зарабатывать себе финансовые средства, а сделать это можно только, построив параллельно политической организации коммерческую структуру, причём на тех же принципах, что и политическое движение, т. е. на основе обеспечения коммерческим предприятиям полной свободы действий в сочетании с жесточайшей личной ответственностью руководителей за результаты порученного дела. И не надо говорить, что это невозможно. Всё это только вопрос грамотной организации. Можно привести и наглядные примеры. Например, Русское национальное единство (РНЕ) А.П.Баркашова на базе партийных военизированных формирований развернуло обширную сеть охранных структур, которые исправно зарабатывают деньги для организации. Но не только зарабатывают, а, занимаясь охранной деятельностью в форме РНЕ, ведут одновременно активную пропагандистскую работу, но кроме того, под “крышей” охранных агентств имеют возможность легально проводить военную подготовку молодёжи и легально получать разрешения на оружие. И пусть недоброжелатели смеются, называя всё это вырождением движения в сеть охранных структур. Благодаря этому движение крепнет и набирает силы.

Жириновский же довёл идею самостоятельного зарабатывания денег до некой крайности, занимаясь продажей депутатских мандатов и должностей помощников депутатов фракции ЛДПР за большие деньги. Мы должны сказать, что хотя это и выглядит мерзко и дискредитирует его партию, но всё же лучше, чем бездарное хождение с протянутой рукой по кабинетам разных коммерческих структур, что ещё более постыдно.

Отдельный разговор о партийных газетах. Здесь патриоты и националисты просто довели ситуацию до абсурда. Если Гитлер считал, что его “Фёлькише Беобахтер” имело до прихода нового руководства почтенное содержание и только коммерчески была совершенно несостоятельна, то абсолютное большинство наших национал-патриотических газет не только коммерчески несостоятельны, но их можно читать только как средство борьбы с тяжёлой бессонницей. Степень же их коммерческой несостоятельности такова, что зачастую у издателей хватает сил выпустить максимум 1–2 номера, после чего издание тихо и бесславно умирает.

Почему это происходит? А всё очень просто. Издатели в состоянии выдумать только два варианта распространения газеты: её бесплатная раздача или продажа на улицах. Причём в силу крайней политизированности и предельной скуки материалов и тот и другой вариант обречены на неудачу. Бесплатные газеты не удаётся всучить даже задаром, а платные расходятся только среди своих же немногочисленных сторонников, агитируя тех, кто уже и так сагитирован до конца жизни. С коммерческой же точки зрения даже “раскрученная” газета “Завтра” требует постоянных дотаций. Всё это было бы смешно, если бы не было так грустно. Как говорил Гитлер, заставлять добропорядочных патриотов расплачиваться за ошибки издателей просто неприлично.

Причина такого положения в том, что изданием газет занимаются профессионально безграмотные люди, единственное достоинство которых их патриотические и национальные “убеждения”. Всё точно по Гитлеру.

А как же надо делать, спросит читатель? А всё очень просто. Сугубо политические газеты должны издаваться малыми тиражами только для сторонников движения и распространяться по подписке. Соратников надлежит обязать подписаться на такие издания, рассматривая подписку как форму добровольных взносов в организацию. Цель такой газеты — информировать членов партии об изменении текущего курса, о трактовке партией тех или иных событий, о содержании программных документов. Всё. Такая газета, распространяемая по подписке, будет экономически рентабельна.

Газета же для массового читателя, рассчитанная на привлечение новых сторонников и постепенное изменение господствующих политических взглядов населения, должна быть внешне совершенно неполитической. Её надо и регистрировать как полуразвлекательную и наполнять материалами, не вызывающими реакцию отторжения у читателя. А вот в скрытой форме буквально в каждом материале должна подаваться порция пропаганды. Здесь нам может послужить и пресловутый постмодернизм. Все действия демократических властей и сами идеи демократии должны ненавязчиво высмеиваться из номера в номер, из статьи в статью. Америка и весь Запад должны выставляться в их истинном свете — как общество надутых и смешных самодовольных баранов, жующих и чавкающих подсовываемую им жвачку. Такая подача материала, исключающая назидательность, серьёзность и надрывные причитания, неизбежно будет читаться с удовольствием и постепенно будет формировать устойчивую реакцию отторжения и отвращения на всю систему лживых буржуазных ценностей и добродетелей. Сарказм и смех — вот наше главное оружие в пропагандистской борьбе.

Далее. Сам подбор материалов должен удовлетворять читателя любого возраста, любого образования и любых увлечений. Должна быть страничка экономики, где даются полезные советы типа: где дешевле поменять валюту на рубли, где выгодней купить товары повседневного спроса, куда можно, а куда нельзя вкладывать деньги и т. д. Должна быть страничка для садовода и огородника, каковыми в Москве являются 95 % населения. Должна быть страничка русских комиксов, страничка юмора, кроссворды, музыкальная страничка типа “Звуковой дорожки” в “Московском комсомольце”, страничка семейных проблем, православная страница и т. д. И все материалы или почти все должны иметь скрытый подтекст, скрытый намёк, скрытую насмешку в адрес существующей власти, демократии и всего западного образа жизни, буржуазных ценностей.

Такую газету БУДУТ читать и покупать за деньги, а не в виде одолжения.

Но это не всё! Стоит подумать и насчёт изменения самой системы распространения, отличающейся от примитивной, в лоб, продажи в газетных киосках. Например, непаханое поле — распространение в электричках. Там люди едут на дачи и домой с работы. Там именно наш контингент — рабочие, крестьяне, низкооплачиваемая интеллигенция. Там не ездит новых русских, там почти нет евреев и ожидовленной интеллигенции — те предпочитают авто. Зато люди едут долго и делать нечего. Они охотно купят и охотно прочтут вашу весёлую газету.

Другой способ распространения: впечатывание в газету талона, дающего право на покупку продуктов повседневного спроса с большой скидкой в специальной сети магазинов или рыночных контейнеров. Кто откажется купить пачку макарон не за 3500, а за 2500 рублей или бутылку подсолнечного масла не за 7500, а за 6500. Попробовав раз, они не просто купят следующий номер, а подпишутся на вашу газету на год.

Есть немало и других нестандартных форм распространения, которые не только делают газету рентабельной, но и позволяют получать солидную прибыль и расширять издание из месяца в месяц, из года в год.

Теперь о телевидении. Сейчас это недостижимая мечта. Националисты мечтают о телевидении только после прихода к власти. Но мечта может стать явью и до прихода к власти. Не скажу, что это совсем просто, но возможно.

Во-первых, есть кабельные студии, взять которые под контроль совсем не сложно и не дорого. А 3–4 кабельные студии способны обработать сотни тысяч реципиентов, как обзывают простых граждан специалисты по пропаганде.

Во-вторых, если вы придёте скажем на ОРТ или НТВ и скажете, что вы члены Русского национального единства и хотите сделать свою политическую программу, то исход такой попытки нетрудно предсказать, причём, если бы даже случилось чудо и вам предоставили эфир, чисто политическую программу мало кто захотел бы смотреть. Но вы можете придти на то же ОРТ или ТВЦентр или ТВ-6 или 31-ый канал, представиться группой молодых журналистов, сказать, что у вас есть оригинальная идея новой передачи (идея естественно должна действительно быть) и есть небольшие деньги на начало проекта (скажем, US$ 20000) и добиться создания новой программы, разумеется, совершенно неполитической, а развлекательной. А потом тихо, но настойчиво продвигать в эфир так же изящно замаскированные сюжеты, постепенно внедряющие в сознание, а лучше в подсознание зрителя определённые идеи и ценностные установки.

Кому-то этот путь кажется слишком долгим и тяжёлым. Кто-то хочет всё и сразу. А у кого-то просто нет ни идеи передачи, ни 20000 долларов. Ну что ж, как говаривал король Лир у Шекспира: “Из ничего и выйдет ничего!”. А если организация готова к длительной, трудной и упорной борьбе за новые идеалы, если она не витает в эмпиреях, а ходит по твёрдой земле и не ждёт милостей от природы, а тем более от либерального общества, тогда, я думаю, задача вполне по плечу. Будут и неудачи и поражения и ошибки. Мы набьём себе немало шишек на путях практического воплощения этих идей, но всё равно победим, если будем придерживаться советов, данных нам из далёкого 1923 года: а) поручать дело тем, кто умеет что-то практически делать, а не просто “убеждённым соратникам”; б) давать исполнителям максимум свободы и инициативы при одновременном жёстком контроле; в) широкие права должны сочетаться с полной и жёсткой ответственностью за конечные результаты; г) строжайше должны быть разделены политическое и коммерческое руководство.

Одно должно быть ясно. Зарабатывать деньги партия или движение должно САМО. Путь политического попрошайничества — тупиковый путь. Единственная возможность — создавать систему партийных предприятий, каждое из которых должно давать прибыль, а не расходовать партийные средства. Управляющие партийными предприятиями должны получать справедливые проценты от прибыли в дополнение к зарплате. Любые партийные предприятия должны функционировать как обычные коммерческие предприятия, только владельцем их должна быть партия, а управленцы — наёмными сотрудниками. Большинство таких предприятий не должно до поры до времени рекламировать тот факт, что они являются структурами национал-социалистов. Они зарегистрированы на частных лиц и никогда открыто не показывают своей ангажированности. Какие это предприятия? Прежде всего типографии и издательства, газеты и журналы, студии кабельного телевидения. Следующий шаг — попытка внедриться на центральные телевизионные каналы, не рекламируя свою ориентацию и привлекая людей, никак не замеченных в связях с партией. Далее. Охранные агентства и структуры. При регистрации связи с партией не раскрываются, а когда организация встала на ноги, можно открыто использовать в качестве сотрудников членов партийных военизированных формирований, одновременно получая для каждого из них лицензию на оружие. В дальнейшем охрану объектов ведут сотрудники в форме с партийной символикой. Далее. Производственная деятельность. Организация фермерских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов. Вспомним опыт, накопленный в этом деле НПФ “Память”. Для работы привлекать местных сельских жителей. Для сбыта продукции организуются торговые точки в городе, прежде всего на оптовых рынках, под прикрытием собственных партийных охранных структур. Как только сеть сбытовых точек становится достаточно большой, начинается и оптовая торговля продуктами уже не собственного производства. По мере развития сбытовой сети можно пойти ещё дальше: создать на её базе сеть по отовариванию льготных талонов, помещённых в газеты. Тем самым структура приобретает системный характер. Одни структурные подразделения поддерживают создание и развитие других структурных подразделений. Далее. Дальнейшее углубление производственной структуры. Открытие цехов по производству, например, макарон. Чем хорош этот товар? Во-первых, он высоколиквидный, во-вторых, продаётся фасованным, а на упаковке можно писать всё что угодно. Фактически вы производите и товар и делаете бесплатную массовую рекламу организации. Представьте себе макароны с надписью “Русская помощь” и с эмблемой РНЕ на упаковке, продающиеся по пониженной цене, но только русским. Причём для такого производства совершенно не нужно закупать дорогостоящее оборудование, по крайней мере на первом этапе. Всё делается очень просто. У производителя в глубинке, например, в Саратове покупаются нефасованные макароны в гофромешках, привозятся в Москву и фасуются на чужом оборудовании в полипропилен с заданным дизайном этикетки. Кто будет сомневаться в возможности такого производства, пусть вспомнит историю с водкой “Жириновский”, которая производилась именно таким способом, а теперь успешно завоевала свою нишу на рынке. Она стабильно присутствует у большинства оптовых торговцев алкоголем и успешно продаётся, принося ЛДПР немалые прибыли. Вспомним опыт корпорации “Довгань”, которая, практически почти не закупая оборудования, на чужих мощностях успешно производит широчайший спектр продуктов повседневного спроса под своей торговой маркой. Кстати вслед за макаронами, точно также можно начать производство кваса с торговой маркой “Русская помощь” и т. д. и т. п.

По мере роста партийных предприятий появляется необходимость в собственном банке, где могли бы “прокручиваться” временно свободные средства. Банк точно также регистрируется не на партию, а на частных лиц или группу совершенно аполитичных фирм, затем тихо раскручивается, а затем начинает более или менее открытую деятельность, а может так всегда и существовать в замаскированной форме.

Следующий этап — переход к производству относительно высокотехнологичных изделий, например, телефонов с определителем номера, приставок к телевизору, подавляющих рекламные вставки, средств самозащиты, типа электрошоков, аппаратуры для прослушивания и разведки и т. д.

Наконец, прекрасный способ заработка — строительство дач и коттеджей. Для организации этой работы не требуется почти ничего, кроме квалифицированных строителей и небольших предпринимательских навыков. Зато доходы весьма высоки и рынок этот ликвиден на длительную перспективу.

В общем можно придумать и организовать ещё немало областей, которые без особых усилий, без значительных исходных финансовых вложений и без наличия сверхвысококвалифицированных кадров способны обеспечить партии постоянный приток средств и занять хорошо оплачиваемой работой безработных членов движения.

Кстати мы забыли ещё об одном. Сейчас довольно просто стать провайдером сети “Internet” и тем самым не только зарабатывать деньги, но и приобрести мощное средство массовой информации с большими перспективами, причём позволяющее осуществлять вброс информации о себе не только внутри страны, но и на Запад, что крайне важно для проведения разных пропагандистских акций т. н. “обратного действия”, когда информация первоначально вбрасывается на Запад, раздувается скандал, а затем на обратной волне информация врывается в Россию, уже исходя от западных агентств.

Надо сказать, что главная проблема в организации достаточно мощной сети партийных предприятий — это кадры. К сожалению, самым трагическим наследием коммунизма является формирование массовой общественной установки на личное и только личное обогащение. Огромные массы людей так устали от отсутствия элементарных материальных благ, от бесконечных бытовых неудобств и нехваток, что сейчас они просто не могут понимать бизнес иначе, чем работу на себя. Со временем такая установка изменится, но сейчас все хотят материальных благ, причем сразу всего и немедленно. В этих условиях трудно подобрать кадры управленцев, озабоченных благом всего движения, даже если их труд оплачивается достаточно высоко и включает проценты от прибыли. Поэтому при формировании сети партийных предприятий нужен, во-первых, жёсткий контроль, во-вторых, жёсточайшая личная ответственность руководителей, в-третьих, правильное организация системы оплаты труда вообще и высших управленцев в особенности, и наконец, постоянное, целенаправленное внедрение в сознание персонала гитлеровского лозунга: “Общее благо — впереди личного!”, т. е. идеологическое обеспечение партийного предпринимательства. Кстати нелишне использовать и западное понятие “франчайзинга”, как предприятия работающего автоматически. Только тогда финансовое обеспечение партийного строительства будет поставлено на здоровую финансовую основу, и мы окончательно искореним свой комплекс неполноценности в финансовых вопросах.

7.5. Пропаганда — главное оружие борьбы!

Собственно о пропаганде мы много говорили в двух предыдущих подглавах, но вопрос этот настолько важен, что необходимо посвятить ему отдельный раздел. Послушаем, что думает по этому вопросу наш немецкий визави.

“Что такое пропаганда — цель или средство? Пропаганда есть средство и должна рассматриваться не иначе, как с точки зрения цели. Какая цель стояла перед нами? Мы вели борьбы за независимость нашего народа, за нашу будущность, за честь нации! Вопреки обратным утверждениям, честь нации есть нечто реально существующее. Народы, не желающие отстаивать свою честь, рано или поздно потеряют свою свободу и независимость, что, в конце концов, будет только справедливо, ибо дрянные поколения, лишённые чести, не заслуживают права пользоваться благами свободы. Кто хочет оставаться трусливым рабом, тот не может иметь чести, ибо из-за неё ему неизбежно приходится входить в столкновения с теми или другими враждебными силами. Немецкий народ вел борьбу за честь нации, и цель нашей пропаганды заключалась в том, чтобы поддержать эту борьбу.

Задача пропаганды заключается не в том, чтобы дать научное образование немногим отдельным индивидуумам, а в том, чтобы воздействовать на массу, сделать доступным её пониманию отдельные важные факты, события, необходимости, о которых масса до сих пор не имела и понятия. Всё искусство тут заключается в том, чтобы заставить массу поверить: такой-то факт действительно существует, такая-то необходимость действительно неизбежна, такой-то вывод действительно правилен. Пропаганда должна воздействовать в большей мере на чувства и лишь в небольшой степени — на разум. Дело в том, чтобы приковать внимание массы к одной или нескольким крупным необходимостям, а не в том, чтобы дать научное обоснование для отдельных индивидуумов и так уже обладающих некоторой подготовкой.

Уровень пропаганды всегда должен исходить из меры понимания, свойственной самым отсталым индивидуума из числа тех, на кого она хочет воздействовать. Искусство пропаганды заключается в том, чтобы правильно понять чувственный мир широкой массы. Только так можно найти дорогу к сердцам миллионов.

Восприимчивость массы очень ограничена, круг её понимания узок, зато забывчивость очень велика. Уже по одному этому всякая пропаганда, если она хочет быть успешной, должна ограничиваться лишь немногими пунктами и излагать эти пункты кратко, ясно, понятно, в форме легко запоминаемых лозунгов, повторяя всё это до тех пор, пока уже не может быть никакого сомнения в том, что и самый отсталый из слушателей наверняка усвоил то, что мы хотели. Как только мы откажемся от этого принципа и попытаемся сделать нашу пропаганду многосторонней, влияние её сейчас же начнёт рассеиваться, ибо широкая масса не в состоянии будет ни переварить, ни запомнить весь материал. Результат будет ослаблен или вовсе потерян.

Задача пропаганды заключается не в том, чтобы скрупулёзно взвешивать, насколько справедливы позиции всех сторон, а в том, чтобы доказать собственную исключительную правоту. Тем более смешно пытаться искать объективную истину и доктринёрски излагать эту истину массам даже в тех случаях, когда это оказывается к выгоде противника. Ведь миллионы народа состоят не из дипломатов и профессиональных юристов. Народ не состоит из людей всегда способных здраво рассуждать. Народная масса состоит из людей, часто колеблющихся, из детей природы, легко склонных впадать в сомнения, переходить от одной крайности к другой. Как только мы допустили хоть тень сомнения в своей правоте, этим самым уже создан целый очаг сомнений и колебаний. Масса уже оказывается не в состоянии решить, где же кончается неправота противника и где начинается наша собственная неправота. Масса в этом случае становится недоверчивой, в особенности когда мы имеем дело с противником, отнюдь не повторяющим этой грубой ошибки, а систематически бьющим в одну точку.

Душа народа отличается во многих отношениях женственными чертами. Доводы трезвого рассудка на неё действуют меньше, нежели доводы чувства. Народные же чувства не сложны, они просты и однообразны. Тут нет места для особенно тонкой дифференциации. Народ говорит “да” или “нет”; он любит или ненавидит. Правда или ложь! Прав или не прав! Народ рассуждает прямолинейно. У него нет половинчатости.

Всякая пропаганда обязательно должна ограничиваться лишь немногими идеями, но зато повторять их бесконечно. Постоянство и настойчивость являются главной предпосылкой успеха, как впрочем и во многом остальном на этом свете. Ошибкой пропаганды является постоянное разнообразие тем и методов. Массы же в своей косности всегда нуждаются в значительном промежутке времени, раньше чем они даже только обратят внимание на тот или иной вопрос.

Подходя к массе с совершенно разных сторон, мы ни в коем случае не должны менять содержание своей пропаганды и каждый раз должны её подводить к одному и тому же выводу. Пропагандировать наш лозунг мы можем и должны с самых разных сторон. Освещать его правильность тоже можно по-разному. Но итог всегда должен быть один и тот же, и лозунг неизменно должен повторяться в конце каждой речи, каждой статьи. Только в этом случае наша пропаганда будет оказывать действительно единообразное и дружное действие.

Успех всякой пропаганды заложен только в настойчивом, равномерном и длительном её применении.”

Гитлер возвращается к вопросам пропаганды и в других частях своей книги, но его интуиция в этих вопросах просто гениальна. Мне довелось профессионально заниматься теорией коммерческой рекламы, и могу сказать, что в коротких тезисах Гитлера поистине содержится квинтэссенция многотомных научных трактатов по теории рекламы и пропаганды. Ну а результат применения Гитлером своих рекомендаций просто невероятен. В кратчайший исторический период он сумел донести свои мысли буквально до всего немецкого народа и, более того, заставить один из культурнейших народов Европы беззаветно поверить всем положениям своей доктрины. Отчасти это, конечно, объяснялось правильностью самой доктрины и практическими успехами при её воплощении в жизнь, но немалую долю успеха можно отнести на счёт блестящего использования искусства пропаганды.

Глава VI гитлеровской книги называется: «Первая стадия нашей работы. Значение живой речи».

“Мы считали своей задачей выступить против Версальского договора с максимальной резкостью, дабы в мозгах всех запечатлелся тот факт, что мы одни являемся принципиально непримиримыми противниками этого договора. Мы знали, что придёт время, когда народ поймёт подлинно грабительскую сущность этого преступного договора во всей его наготе, и тогда народ вспомнит о том, что мы ему говорили и обретёт доверие к нашему движению.

Уже и тогда я доказывал своим товарищам, что если в крупных принципиальных вопросах всё общественное мнение в данный момент занимает неправильную позицию, то наша задача заключается в том, чтобы напролом выступить против неправильного мнения, не считаясь с соображениями популярности, не боясь того, что на нас набросятся с ненавистью. Я доказывал, что национал-социалистическая партия должна быть не служанкой общественного мнения, а владыкой его. Партия не раб массы, а повелитель её!

Когда наше движение ещё слабо, перед ним всегда возникает искушение в момент, когда сильному противнику удалось увлечь за собой всю народную массу по определённому фальшивому пути, найти некоторые соображения, якобы говорящие в пользу того, что на время можно и должно примкнуть к большинству и петь с ним в унисон. Человеческая трусость в этих случаях так усердно ищет соображений в пользу такой тактики, что всегда непременно найдутся аргументы, якобы говорящие в пользу необходимости поддержать преступное движение “под углом зрения наших собственных интересов”.

Я не раз попадал в такую обстановку, когда требовалась величайшая энергия, чтобы не дать ввергнуть наш корабль в пучину чужого потока и не допустить того, чтобы партия стала игрушкой в чужих руках. В этой обстановке совершенно необходимо железной рукой перестроить движение, чтобы спасти его от малейших уступок в направлении, которое привело бы нас к гибели. Произвести такую перестройку в обстановке, когда всё общественное мнение возбуждено в определённом направлении, являлось, конечно, делом не очень популярным, а иногда и связанным со смертельной опасностью для смельчака, взявшегося за эту задачу. В истории немало случаев, когда таких смельчаков забрасывали камнями за действия, которые у следующих поколений вызывали чувства величайшей признательности.

Великое движение должно строить планы только в расчёте на это последнее и не должно считаться с настроениями данной минуты. Конечно, в такие часы отдельному деятелю приходится трудненько, но он не должен забывать, что трудная минута пройдёт, а великое движение, желающее обновить весь мир, не имеет права считаться с настроениями данной минуты, а обязано думать о будущем.

Можно даже установить закон, в силу которого лишь те успехи были наиболее прочны и велики в истории, которые вначале встречали наименьшее понимание у толпы, ибо вначале данные новые предложения стояли в полном противоречии с пониманием массы, её желаниями и мнениями.

С первых же шагов нашей деятельности мы не заботились о благоволении массы и считали своим долгом выступать против того безумия, которое владело тогда нашим народом. Мне приходилось тогда выступать на собраниях перед людьми, верящими в идеалы прямо противоположные моим. Передо мной стояло 3000 человек, в моём распоряжении было только 2 часа, и я должен был переубедить эту массу людей. Шаг за шагом я выбивал из-под их ног фундамент их прежних верований, преодолевал я их внутреннее сопротивление и в конце приводил их на точку зрения нашего миросозерцания.

В течение короткого времени я изучил новое искусство брать быка за рога, заранее предугадать возражения противника и разбить их уже в ходе своей собственной речи. Мне не трудно было убедиться, что дискуссионные ораторы противного лагеря обыкновенно выступают с определённым “репертуаром”, повторяя одни и те же аргументы, явно выработанные так сказать, в централизованном порядке. На этих примерах я убеждался в том, с какой невероятной дисциплинированностью противник проводит свою пропаганду. Я и теперь горжусь тем, что мне удалось найти средства не только обезвредить эту пропаганду, но и повернуть оружие врага против него самого. Спустя года два я овладел этим искусством виртуозно.

Составляя план каждой речи, я старался заранее представить предполагаемые возражения, которые будут мне сделаны, и ставил своей задачей уже в ходе собственной речи разбить и опровергнуть эту аргументацию. Скоро я пришёл к выводу, что лучше всего все эти возможные возражения открыто привести в собственной речи и тут же доказать их неверность. Если перед вами честный слушатель, хотя и переполненный до краёв этими шаблонными возражениями, то вы именно таким способом изложения скорее всего привлечёте его на свою сторону. Как только в ходе вашей собственной речи вам удалось поколебать внушённую этому слушателю премудрость, так вы его уже наполовину завоевали, и во всяком случае он будет слушать вас всё более и более внимательно.

На первых наших собраниях все столы были завалены всевозможными листовками, газетами и брошюрами.

Но главное значение имело всё-таки только устное слово. Одна только устная речь и способна производить коренной переворот в умах. Для этого имеются достаточно важные психологические причины.

В первой части этой книги я уже показал, что главным фактором величайших мировых переворотов всегда была устная речь, а не печатное слово. Часть наших буржуазных мудрецов сочла необходимым выступить против этого с возражениями. На деле буржуазная интеллигенция протестует против этого моего взгляда только потому, что сама она абсолютно лишена дара устного воздействия на массу. Наша интеллигенция целиком отдаётся писательской деятельности. Агитаторская устная речь не её профессия. По мере того, как наша интеллигенция отучилась говорить с народом, она неизбежно теряла и в конце концов совершенно потеряла способность понимать психологию массы.

Оратор, выступающий перед народной массой, читает на лицах аудитории, насколько она понимает то, что он говорит, насколько она ему сочувствует. Аудитория тут же вносит известные поправки к тому, что говорит оратор. Между оратором и его слушателями всегда существует известный контакт. Ничего подобного не может сказать о себе писатель. Ведь он своих читателей по большей части никогда даже не видит. Уже по одному этому писатель неизбежно придаёт своим писаниям совершенно общую форму. Это неизбежно лишает печатное слово достаточной гибкости, достаточного понимания психологических нюансов. Блестящий оратор по правилу будет и неплохим писателем, а блестящий писатель никогда не будет оратором, если только он специально не упражнялся в этом искусстве. К тому же нужно учесть, что масса косна и ленива. Она неохотно берёт в руки печатное произведение, в особенности если человек из массы не убеждён заранее, что в данной книжке он найдёт именно то, во что он сам верит и на что он сам надеется. Книги определённого направления как правило читаются только людьми, которые сами принадлежат к этому направлению. Только прокламация или плакат могут ещё рассчитывать на то, что ввиду краткости этих произведений они будут прочитаны иногда и противниками и тем окажут на них мимолётное влияние. Рисунок во всех его формах, вплоть до фильма, имеет уже большие шансы. Здесь человеку не приходится уже много шевелить мозгами. Ему достаточно взглянуть на рисунок и самое большее прочитать краткий пояснительный текст к нему. Это не то, что прочитать целую книжку или брошюру. Рисунок действует на человека быстро, можно сказать, одним ударом. Тут не нужно много времени, как это бывает при чтении.

Самое важное, что печатное произведение может попасть в различные руки, а формулировка всегда остаётся одна и та же. Между тем, мы знаем, что формулировка имеет большое значение и что каждое произведение оказывает тем большее влияние, чем больше оно приспособлено именно к данному кругу читателей. Книжка, предназначенная для широких масс, должна быть написана совсем в другом стиле, нежели книжка, имеющая в виду только узкий круг высшей интеллигенции.

Каждому оратору приходится, конечно, много раз говорить на одну и ту же тему. Но если он действительно великий и гениальный народный оратор, то он сумеет тот же самый материал всё же разнообразить по форме. Такой оратор всегда чувствует свою аудиторию, и у него непроизвольно появляются именно те слова, которые нужны для того, чтобы добраться до сердца данной аудитории. Если ему случится чуточку ошибиться, то он тут же это почувствует и сразу же сделает необходимую поправку. Я уже сказал, что настоящий оратор читает по лицам своих слушателей и видит, во-первых, понимают ли они то, что он говорит, во-вторых, способны ли они внимательно следить за его изложением, в-третьих, убеждает ли то, что он говорит. Если он замечает, что аудитория его не понимает, то он тотчас же меняет тон и начинает говорить гораздо более просто и популярно, так, что его поймёт самый отсталый слушатель. Если он замечает, что аудитории трудно следить за всем ходом изложения, он тут же изменяет темп речи и начинает излагать свою мысль медленней, подробней и схематичнее, пока не почувствует, что аудитория теперь вполне спокойно следит за нитью доклада. Если же он почувствует, что аудитория не вполне убеждается его аргументами, он станет приводить всё новые и новые доводы и примеры, станет разбирать ходячие возражения, невысказанные сомнения и будет систематически разжёвывать свою мысль вплоть до момента, когда почувствует, что в зале исчезли последние остатки оппозиции, пока он опять — таки по лицам своих слушателей увидит, что аргументация понята и принята, а последние сопротивляющиеся слушатели капитулировали.

Нередко оратору приходится сталкиваться с предрассудками, являющимися только продуктом чувства, а вовсе не разума. Преодолеть такие бессознательные настроения гораздо труднее, чем побороть тот или иной ошибочный принципиальный взгляд. Ошибочные научные взгляды, неправильное политическое понимание можно побороть аргументами рассудка. Внутреннее сопротивление, основанное на чувствах, этим путём не преодолеешь никогда. Тут приходится действовать уже исключительно апелляцией к таинственной области чувств. Такая задача уже совершенно непосильна писателю. Тут нужен только оратор.

За примерами ходить недалеко. Вот перед нами стоустая буржуазная пресса. Её газеты ведутся очень ловко. Тиражи их достигают многих миллионов. Пресса уже наводняет все углы страны. И что же? Всё это не мешает широким слоям народа оставаться непримиримейшими врагами буржуазного мира. Вся газетная и книжная волна отскакивает от низших слоёв народа как горох от стены. Дело тут в том, что печатные произведения совершенно не соответствуют психологии массы, что в данном случае и имеет место. И пусть не говорят нам, будто пример марксизма и главного сочинения Карла Маркса опровергает наши рассуждения. Своё гигантское влияние на массу марксизм получил не благодаря тем его печатным произведениям, в которых изложено формальное учение еврейской мысли, а исключительно благодаря грандиозной устной пропаганде, которая воздействует на массы уже в течение многих лет. Можно ручаться, что из 100 000 рабочих максимум 100 человек знают марксов “Капитал”. Это сочинение изучается главным образом только интеллигенцией и в особенности евреями, а вовсе не широкой массой сторонников марксизма из низших слоёв народа. Да сочинение это и написано вовсе не для широких масс, а исключительно для еврейских руководителей, обслуживающих машину еврейских захватов. В качестве топлива для этой машины марксисты употребляют совсем другой материал, а именно: ежедневную прессу.

Можно сказать, что, как правило, печатные произведения больше приспособлены к тому, чтобы углублять и упрочивать уже сложившиеся мнения. Все действительно великие исторические перевороты совершены при помощи устного слова, а не печатных произведений. Эти последние всегда играли подчинённую роль.

Не сочинения Ленина сделали большевистскую революцию в России. Главную роль сыграла ораторская деятельность больших и малых апостолов ненависти, разжигавших страсти народа в невероятных размерах. Народ, состоящий из неграмотных людей, был вовлечён в коммунистическую революцию не чтением теоретических сочинений Карла Маркса, а картинами тех небесных благ, которые рисовали им тысячи и тысячи агитаторов, руководствовавшихся при этом только одной определённой идеей.

Речь подлинного государственного деятеля должна оцениваться не по тому впечатлению, которое она производит на университетских профессоров, а по тому влиянию, которое она оказывает на широкие слои народа. Вот единственный критерий, позволяющий судить о степени действительной гениальности данного оратора.

Мы в нашей работе никогда не упускали из виду вышеприведённых соображений. В частности, печатная литература, конечно, имеет важное значение для нашей партии, но её роль главным образом в том, чтобы придавать единство мышления руководящему слою работников движения. Вербовать же массы, настроенные ещё враждебно к нам, призвано главным образом устное слово. Возьмите убеждённого либерала или фанатичного коммуниста. Да станут ли они вообще брать в руки национал-социалистическую брошюру? Газету чужой партии в наш век берут в руки очень редко. Отдельный номер газеты и не может оказать сколько-нибудь серьёзного влияния. Изолированный номер газеты любого лагеря не даёт ясного представления о взглядах этого лагеря и потому не может оказать влияния на читателя. Большинство людей из массы кроме того вынуждено считать каждый свой пфенинг, и уже потому от рядового человека нельзя ожидать, что он подпишется на газету противного лагеря только для того, чтобы иметь возможность объективно разобраться в разногласиях. Из 10 000 человек едва ли найдётся один, который поступит так. Только тогда, когда человек уже завербован данным движением, он подпишется на газету партии и то главным образом для того, чтобы быть в курсе своей партийной жизни.

Совсем другое дело — короткая прокламация, написанная “разговорным” языком. Если прокламацию раздают бесплатно, то её уже довольно охотно берут в руки. Известную роль играет тут и то, чтобы в заголовке была обозначена тема прокламации. Если дело идёт о вопросе, который в данную минуту интересует всех, если тема эта на устах у всех, то прокламацию берут наперебой. Такому листку иногда удаётся направить внимание читателя в новую сторону, вызвать у него интерес к новому движению. Но и листок даже в самом благоприятном случае даёт только лёгкий толчок в определённом направлении. Довести дело до конца, т. е. завоевать человека, он не может. Листок может только обратить внимание прочитавшего его на какой-нибудь новый факт, новый лозунг. Закрепить влияние листка придётся другими средствами. Сюда относится прежде всего массовое собрание. Картина массового собрания, состоящего из людей одного и того же настроения, большей частью действует на человека ободряюще.

Когда человек попадает на большое собрание или большую демонстрацию, это не только подкрепляет его настроение, но даёт ему определённую связь с единомышленниками, вырабатывает в нём корпоративный дух. Если данный человек является только первым сторонником нового учения, например, на данном заводе, то ему иногда приходится трудновато и он приободряется, когда видит, что является солдатом большой армии, членом обширной корпорации. Это ощущение он впервые получает только тогда, когда попадает на первое большое массовое собрание или демонстрацию. Со своего завода или мастерской, где отдельный человек чувствует себя совсем маленьким, новый сторонник, попав на массовое собрание, сразу видит тысячи людей того же настроения. Его сразу окружает атмосфера шумного энтузиазма. Эта атмосфера увлекает. Очевидный для всех успех собрания пробуждает подъём в новом посетителе и впервые окончательно освобождает его от живших ещё в нём внутренних сомнений и покидает собрание с гордо поднятой головой”.

Гитлер был мастером пропаганды вообще и непревзойдённым оратором, способным за 2 часа переубедить и заставить пойти за собой первоначально враждебно настроенную толпу. Это гениальный дар, подобный бесценной жемчужине, найдённой в тысячах пустых раковин. Но помимо природной гениальности у него была своя, тщательно отработанная система пропаганды, которой он и делится с нами на страницах этой главы. О её эффективности можно судить по истории национал-социалистического движения. Попробуем же примерить этот наряд на свои плечи.

Прежде всего отметим важный тезис, высказанный вначале главы. Гитлер говорит о том, что даже если в данный момент времени подавляющая часть общественного мнения ошибается по какому-то вопросу, ни в коем случае не следует идти у неё на поводу, а следует твёрдо и прямо отстаивать единственно верную линию, как её понимает наше движение. Это момент очень важный.

Психологически очень трудно говорить “Да”, когда все вокруг говорят “Нет”, и люди очень часто подсознательно ищут обоснования обычной трусости и придумывают доводы, чтобы в этой ситуации не сказать ни ясного “Да”, ни ясного “Нет”. Доводы часто найти удаётся, но проигрыш уже обеспечен потому, что простые люди любят ясную позицию по любому вопросу. Кроме того, когда рано или поздно истина становится ясной всем, вы уже не сможете сказать людям: я это говорил всегда. Впрочем люди и сами часто вспоминают тех, кто вопреки общему хору не боялся говорить правду. И хотя современные средства массовой дезинформации вносят поправки в эту истину, но всё-таки принципиальный политик всегда симпатичней беспринципного.

Поэтому сделаем первый категорический вывод: что бы ни говорило общественное мнение, мы, национал-социалисты, всегда должны говорить правду, даже если её в данный момент никто не хочет слышать.

За примерами из сегодняшней жизни ходить недалеко. Самоубийственная позиция, занятая народом России по вопросу о чеченской войне, не может оставаться без прояснения нашей позиции, даже если с ней несогласно 90 % населения и 99 % средств массовой дезинформации.

Надо отметить, что в последние годы пацифизм прочно овладел умами и особенно сердцами подавляющей части населения России. Причина этого — проигранная афганская война, предательство Горбачёва и тщательно продуманная и организованная Западом пропагандистская компания. В общественном мнении твёрдо отложилось убеждение, что незачем посылать своих сыновей на войну и вообще в армию, чтобы рисковать жизнью за амбиции лживых правителей. И теперь, когда война пришла в саму Россию и медленно расползается по всей нашей территории, население продолжает твердить себе, что незачем воевать за “чужие” интересы. Все попытки объяснить, что интересы уже не чужие, а совершенно свои, отскакивают от этого “общественного мнения”, как горох от стены. На всё это накладываются ещё и отзвуки долго вдалбливаемого в головы интернационализма: чеченцы такие же, как и мы, они не виноваты, виноват, в крайнем случае, один Дудаев и пара другая его подручных и т. д.

И надо отдать должное, многие партии и движения склонили головы перед давлением “общественного мнения” и стали в той или иной форме повторять эти обывательские бредни. Потому и заключение мира Лебедем была встречено безумным ликованием, и популярность Лебедя взлетела до небес. Никто не слушал доводов, что чеченцы используют этот “мир” как передышку для нового броска сначала в Дагестан и Осетию, а потом в Ставрополье и далее на север. Никому не верилось в то, что война, только что законченная, уже вползает в подбрюшье России, что на юге уже сейчас каждый день гибнут и томятся в рабстве тысячи русских людей, а враг всё наглеет от своей безнаказанности и пьянеет от крови и страха своих жертв.

Вот в этот момент подлинные национал-социалисты должны сказать народу, нации, не считаясь со своей популярностью, что чеченцы никогда не были гражданами России, они только на время смирялись с силой, что эта нация целиком, от первого до последнего человека, веками воспитывалась на идеях допустимости бандитизма и разбоя как образа жизни, что чеченцы, как и евреи, не признают другие народы за людей, считают их разновидностью животных и соответственно полагают допустимым в отношении них абсолютно любые действия, не связывая себя соображениями морали, что вообще понятие морали для чеченцев отсутствует. Мы должны сказать нации, что с этим народом русские не должны иметь ничего общего, что прав был Сталин, когда выселил весь этот зверообразный народ в Казахстан, и осуждать его надо только за беспрецедентную мягкость по отношению к чеченцам, мягкость и доброту, граничащую с преступлением. Мы должны говорить русской нации, что вообще на всём Кавказе местные народы понимают и уважают только силу, и, если мы это не осознаем, в ближайшие десятилетия нас ждёт массовый геноцид со стороны кавказских народов, прямое истребление кавказцами русского этноса и захват наших исторических территорий. И пусть не кажется эта перспектива кому-то фантастикой, пусть не сравнивают численность русских с численностью чеченцев. Чеченцы уже доказали, что готовы терроризировать многократно превосходящего их, но трусливого противника. У русских просто нет выбора: либо мы жёсткой силой заставим их подчиниться нашему русскому порядку, либо сами погибнем и попадём в рабстве, причём в самом прямом смысле этого понятия.

Тот, кто твёрдо и бескомпромиссно изо дня в день будет отстаивать эту точку зрения, несмотря на визги демократов, вопли “солдатских матерей” и отчуждённое неприятие “общественного мнения”, тот рано или поздно завоюет это самое общественное мнение, потому что скоро всем станет ясно кто, прав.

Сходная ситуация имеет место и по вопросу о самой пропаганде идей национал-социализма. Некоторые вполне честные наши товарищи говорят, что наши ценности надо пропагандировать, но, скрываясь под маской совсем нейтрального движения, под названием типа “Союз свободы и реализма” или что-либо подобное. Они приводят аргументы типа: ещё свежа память о преступлениях немцев во Второй мировой войне, нас не поймут, мы оттолкнём от себя ветеранов, на нас спустят всех собак, все средства массовой дезинформации, мы будем в изоляции и т. д. и т. п. Особенно рьяно отрицают использование свастики как символа движения.

Невозможно сказать, что они не правы совсем. Да, ветераны в массе нас осудят, да, СМИ спустят всех собак, да, не все нас поймут. Но! Недаром евреи так боятся свастики и так свирепо борются с ней. Свастика, как символ, обладает огромным энергетическим притяжением, она генерирует в носителе этого символа активную наступательную позицию, формирует решительность и волю. О значении символов любой психолог расскажет вам бездну информации. Даже такое невинное занятие, как продвижение товара на рынке в значительной степени зависит от символики продавца. Луис Ческин в книге “Почему люди делают покупки” показал, что благодаря использованию круга в качестве символа можно добиться гораздо большего объёма продаж, чем при использовании треугольника, а форма щита превосходит по этому показателю и круг, и треугольник, вместе взятые. Только подумайте, объём продаж товара возрастает благодаря выбору, казалось бы, не имеющей ни малейшего значения формы! Мы же “продвигаем на рынок” политическую идеологию, целостное мировоззрение, целую философскую систему. Не учитывать при этом значения символов просто преступно. Именно так — преступно. Потому что в нашем “бизнесе” ставка не прибыль, не барыш, а судьба русской нации — лучшего творения Бога на Земле.

Нет, мы не должны прятаться под чужими личинами, не должны бояться осуждения и непонимания, не должны избегать злобной травли врага. И особенно важно, не бояться использовать наши исконно русские энергетические символы, символы победы. Отказаться от свастики можно только, если мы найдём новый, ещё более сильный, в энергетическом плане, символ.

Далее. Гитлер объясняет нам, как заставить враждебно настроенную массу людей не только поколебаться в своей враждебности, но и осознать правоту наших аргументов, поверить в наши доводы и в конце концов встать в наши ряды. Задача не из простых. Ведь стремления противопоставлять себя “общественному мнению” не является самоцелью. Мы не для того упрямо будем твердить, что мы против мира с чеченцами, чтобы потешить свою честность и показать свою несгибаемость. Наша задача возможно быстрее изменить это самое “общественное мнение”, помочь людям осознать их заблуждения и заставить их защищать себя и свою свободу. А вот именно это бесконечно трудно.

Гитлер даёт нам бесценные советы по постановке пропаганды. Он не устаёт повторять, что печатное слово слабо и малоэффективно по сравнению с устной речью. Он доказывает это, приводя бесчисленные аргументы. Он наконец приводит несколько блестящих ораторских приёмов и методы построения выступления, которые талантливый оратор знает интуитивно, а средний должен изучить по книгам. Например, приём, требующий заранее предугадать наиболее общие, дежурные возражения аудитории и самому привести их в своей речи и сразу же опровергнуть, не дожидаясь язвительных вопросов из толпы. Этот опыт дорогого стоит. Даже эта короткая глава может быть полезней для начинающего оратора, чем чтение всей “Риторики” Аристотеля.

Но вот беда. В рядах русских националистов и патриотов катастрофически не хватает людей наделённых талантом оратора. Многие с трудом читают по бумажке, а уж о том, чтобы переубедить враждебно настроенную аудиторию, можно только мечтать. Правда, и во вражеском лагере положение не лучше. О косноязычии Ельцина или Черномырдина ходят легенды. Все усилия западных консультантов позволили добиться разве что того, чтобы Ельцин не взбирался на трибуну в пьяном виде и не нёс оттуда откровенной ахинеи, о чём колоритно написал А.Коржаков. Сильные ораторы типа Собчака дискредитированы своими действиями и им не верят уже с порога. Но что нам оттого, что у врага плохо с ораторскими дарованиями, если самим трудно что-либо противопоставить даже такому риторическому вакууму.

Но надежда есть. Эту надежду даёт нам А.Г. Лукашенко, обладающий ярким даром оратора. Лукашенко не просто умеет говорить с народом на понятном ему языке, он умеет именно то, чем так гордился Гитлер — он способен переубедить враждебно настроенную аудиторию. Это дар, делающий просто честного политика национальным лидером. Будем об этом всегда помнить.

Кстати, ещё одним достоинством Гитлера, как политического вождя, было то, что он не боялся выдвигать на первые роли других талантливых ораторов и даже полностью передавать им дело пропаганды, как это было с Йозефом Геббельсом. Это, конечно, отчасти объяснялось сознанием своего абсолютного превосходства над всеми другими ораторами, но все-таки главным образом тем, что Гитлер понимал, что он один не сможет перевернуть всю Германию и он умел формировать кадры верных и одновременно талантливых соратников.

И, конечно, следует с вниманием прислушаться к совету Гитлера не усердствовать чрезмерно с выпуском политической литературы. Психологический дискомфорт населения настолько высок, что люди стремятся любой ценой оградить себя от обдумывания проблем страны, чтобы не усугублять депрессивные состояния. В этих условиях любой намёк на политику отвращает читателя от передаваемой ему брошюры. Даже короткие прокламации воспринимаются с трудом. Единственный выход из этой ситуации — выпуск произведений под внешней оболочкой детектива или книги полезных советов, в сердцевину которой заложена тщательно замаскированная политическая начинка, которую реципиент (так по научному называют объект пропагандистского воздействия) заглатывает, даже не осознавая.

Именно такие формы работы с «электоратом» давно использует “Московский комсомолец”, заталкивая свои идейки, скажем, в статьи “Звуковой дорожки” и заставляя глотать их ничего не подозревающую музыколюбивую молодёжь.

Но живой разговор с человеком, действительно, не может заменить ничто. Я бы даже решился твёрдо заявить, что пропагандистское противоборство, несмотря на всю мощь телевидения, сможет выиграть тот, кто сумеет сформировать массовую армию пропагандистов, способных работать с людьми на улицах, на заводах, в учреждениях, в автобусах и метро, причём работать ненавязчиво, в манере разговора по душам. Кстати, особенно благоприятное место для таких разговоров — дачи и дачные электрички, где уставшие люди предрасположены к необязывающему общению.

Надо сказать, что Гитлер в своей работе с массами основную ставку делал на массовые собрания. Для нас эта форма работы не слишком актуальна, так как в наше время собрать массовое собрание трудно и организационно (высокая стоимость аренды залов и противодействие администрации), и бессмысленно, так людей, особенно молодёжь, будет безумно трудно оторвать от увеселений и развлечений и завлечь на скучное политическое мероприятие. Но тем не менее, данный метод также можно использовать в новой оболочке. В этом нам может сослужить хорошую службу русская рок-музыка. Это как раз то, что может привлечь массы молодёжи, заставить её прийти и слушать. Наша же задача создать целостную систему пропаганды, включающую русские рок-концерты, молодёжные журналы, посвящённые русскому року, и грамотно организованное пропагандистское воздействие на разгорячённую музыкой молодёжную аудиторию на понятном ей языке.

Говоря о пропаганде, нельзя обойти своим вниманием и ещё одного важного вопроса. Нам противостоит достаточно целостная идеология марксизма и расплывчатая, но всё же тоже своего рода идеология либерализма. Рано или поздно мы придём к власти, завоевав сердца большинства русских людей, но всё равно останется более или менее значимый слой носителей и проповедников враждебных идеологий. Что с ними делать тогда? Мы, кажется, осознаём, что бороться надо не только с самой идеологией, но и с её носителями — евреями и консолидированным ими “малым народом”. А вот как бороться с самой идеологией — мечом или убеждением? Гитлер задумался и над этим вопросом.

“Сразу же возник вопрос: а можно ли вообще бороться при помощи меча против определённых идей? Можно ли вообще применять грубую силу против того или другого миросозерцания? Продумывая этот вопрос на основании исторических аналогий, связанных с преследованием религий, я пришёл к следующему выводу.

Победить силой оружия определённые представления и идеи (независимо от того, насколько верны или не верны эти идеи) возможно лишь в случае, если само применяемое оружие находится в руках людей, которые тоже представляют притягательную идею и являются носителями целостного мировоззрения. Применение же голой силы, если за ней не стоит какая-нибудь большая идея, никогда не приведёт к уничтожению другой идеи и не лишит её возможности распространяться. Из этого правила возможно единственное исключение: уничтожить идею можно путём поголовного истребления всех до единого потенциальных её носителей. Те же преследования, которые в глазах лучшей части народа являются морально неоправданными, приводят как раз к тому, что преследуемые идеи становятся достоянием новых слоёв населения. Чувство оппозиции у многих вызывается уже одним тем, что они не могут спокойно видеть, как определённую идею преследуют посредством голого насилия. Чтобы уничтожить без следа такое новое учение, приходится иногда провести настолько беспощадное преследование, что данное государство рискует лишиться самых ценных людей.”

Можно сказать, что крушение Российской империи было в значительной мере предопределено попыткой использования против внутреннего врага, прикрывавшегося псевдонародной идеей, голой силы, не обеспеченной соответствующей идеологией. Потому — то все репрессии против еврейских революционеров только множили ряды их активных и пассивных сторонников. Кстати интересно, что говоря о возможности тотального уничтожения всех носителей враждебной идеи, Гитлер как бы закладывает в наше сознание идею окончательного решения еврейского вопроса, что раз и навсегда избавило бы человечество от потенциальных носителей новых разрушительных идеологий.

Гитлер продолжает: “Первейшей предпосылкой успеха компании, ведущейся с позиции силы, во всяком случае является систематичность и настойчивость. Победить то или иное учение силой можно только в том случае, если сила эта будет применяться в течение длительного времени с особой настойчивостью. Но как только начинаются колебания, как только преследования начинают чередоваться с мягкостью и наоборот, так можно, наверняка, сказать, что подлежащее уничтожению учение не только будет оправляться от преследований, но даже будет крепнуть в результате их. Как только спадёт волна преследований, поднимется новое возмущение по поводу перенесённых страданий, и это только завербует новых сторонников в ряды преследуемого учения. Старые сторонники ещё более закалятся в ненависти к преследователям, отколовшиеся, было, сторонники после устранения опасности вновь вернуться к своим старым симпатиям и т. д.

Настойчивость в этой области может явиться только результатом идейной убеждённости. То насилие, которое не проистекает из твёрдого идейного убеждения, непременно будет испытывать колебания. Такому насилию никогда не хватит постоянства и стабильности. Только то мировоззрение, в которое люди фанатически верят, даёт такое постоянство. Такая настойчивость зависит, конечно, от энергии и брутальной решимости того лица, которое руководит операцией. Исход дела поэтому в немалой мере зависит от личных качеств вождя.

Кроме того, о каждом мировоззрении можно сказать, что оно не столько борется за то, чтобы уничтожить идейную базу противника, сколько за то, чтобы привести свои собственные идеи. Благодаря этому борьба получает не столько оборонительный, сколько наступательный характер. Наступательная борьба за собственное миросозерцание всегда будет вестись более планомерно и с большим размахом, нежели оборонительная борьба. В этой сфере, как и во всех остальных областях, наступательная тактика имеет все преимущества перед оборонительной. Сам меч должен стать носителем, провозвестником и пропагандистом нового учения.

Таким образом, любая попытка побороть определённую идею силой оружия потерпит поражение, если борьба против упомянутой идеи сама не примет форму наступательной борьбы за новое миросозерцание. Лишь в этом случае насилие сыграет решающую роль и принесёт пользу той стороне, которая сумеет его применить с максимальной беспощадностью и длительностью.”

Итак, надеюсь, мы твёрдо уяснили, что борющийся против всего национального “малый народ” способен быстро и эффективно менять идеологию, подчинясь при этом лишь законам целесообразности. Более того, “малый народ” готов развернуть борьбу против порождённых им самим идейных учений, если эти учения перестают соответствовать разрушительным задачам и целям “малого народа”. В этом смысле можно сказать, что Гитлер ошибался, когда призывал бороться с идеологией марксизма. Прошло менее ста лет, и евреи, и весь “малый народ” сами объявили о своём антикоммунизме и действуют ныне под флагом демократии и либерализма в тех же антинациональных целях. Но в любом случае внешне борьба с “малым народом” и еврейством принимает в каждый конкретный исторический период форму борьбы идеологий. В настоящее время поединок ведётся с идеологией демократии и либерализма. Но эта борьба не достигнет успеха, если будет вестись только методами полемики и, самое главное, если враждебной идеологии не будет противостоять собственное целостное мировоззрение.

Говоря о насильственной борьбе с враждебной идеологией “малого народа”, недопустимо абсолютизировать роль насилия, которое непременно должно сочетаться с пропагандой, причём в разные исторические периоды соотношение насилия и пропаганды может варьироваться в широчайших пределах. Гитлер был величайшим мастером пропаганды и этой составной части борьбы уделял даже большее внимание, чем вопросам насилия. Он понимал, что насилие может успешно применяться только большинством против меньшинства и при одобрении большинства. Достигнуть этого можно, только разъяснив большинству свою позицию и мобилизовав массы активных сторонников. История доказала, что он сумел добиться этой цели. Однажды вся Германия встала под знамёна национал-социализма, потому что поверила в верность этого учения.

7.6. Символ национального движения

С вопросами пропаганды и привлечения новых членов в организацию тесно связан и ещё один важнейший вопрос. Это проблема СИМВОЛА движения.

Гитлер подробно остановился и на этом вопросе.

“Без символов мы не могли обойтись ни сейчас, ни тем более в будущем, и кроме того нам нужен был особый символ, который мы к тому же должны были противопоставить символам красного интернационала.

Я уже с детских лет знал, какое великое психологическое значение имели подобные символы и как действуют они прежде всего на чувство. После войны мне довелось наблюдать массовую марксистскую демонстрацию перед королевским дворцом в Люстгартене. В демонстрации участвовало 120 000 человек. Море красных знамён, красных повязок и красных цветов — всё это создавало неотразимое внешнее впечатление. Я лично мог тут убедиться, насколько такое волшебное зрелище неизбежно производит гигантское впечатление на простого человека из народа. Буржуазные же партии, не обладающие своим особым миросозерцанием, не нуждались и в собственных партийных символах. Лучшая часть немецких буржуазных партий, правда, не захотела стать под чёрно-красно-золотой флаг, цвета которого были цветами 1848 года, и ставший теперь флагом врагов. Но с другой стороны, она и не сумела выдвинуть свою самостоятельную программу. В лучшем случае она выдвигала только идею простого восстановления старой империи.

Нам же было ясно, что флаг старой империи(чёрно-бело-красный), который был уже побеждён и разорван марксистами в обстановке очень унизительной для нашего национального достоинства, совсем не годился стать символом новой эпохи. Конечно, цвета эти очень дороги и священны для нас, но символом новой эпохи, знаменем предстоящей и теперешней борьбы эти цвета всё же стать не могут. Мы, национал-социалисты, просто не могли сделать своим официальное знамя старой империи. Наша задача — создать новое государство, а не просто пробудить от мёртвого сна старый режим, погибший в результате его собственных слабостей и ошибок.

Новый флаг должен выражать центральные идеи нашего движения. Но вместе с тем его внешняя форма непременно должна быть очень выразительной, притягательной, действующей на массы. Кому приходится много соприкасаться с массой, тот поймёт, что и мелочи имеют в этом отношении крупное значение. Удачный партийный значок может послужить первым толчком, который пробудит интерес к новому движению у сотен тысяч людей.

Нам предлагали белый цвет, но он не является цветом, увлекающим массу. Он подходит для добродетельных старых дев и постных союзов, но не для великого революционного движения.

Чёрный цвет недурно символизирует современное положение вещей, но совершенно не выражает внутренних тенденций, заложенных в нашем движении. Кроме того, чёрный цвет тоже не увлекает массы.

В конечном счёте мы выбрали после долгих переделок красное полотнище с белым кругом внутри, а в центре этого круга — чёрный мотыгообразный крест.

Это был действительно достойный символ. Красный цвет олицетворяет социальные идеи, заложенные в нашем движении. Белый цвет — идею национализма. Мотыгообразный крест (свастика) — миссию борьбы за победу арийцев и вместе с тем — за победу творческого труда, который испокон века был антисемитским”.

Ну что ж, несколько выше мы уже говорили о значении символов с точки зрения современной массовой психологии. Добавим ещё несколько слов к этому вопросу. У нас в России после крушения коммунизма в 1991 году вопрос символов также был весьма актуальным. Множество партий и движений соревновались в исторических изысках и придумывании новых символов. Попробуем подвести итог этим поискам и изыскам.

Демократы после 1991 года восстановили государственное знамя старой империи — бело-сине-красный флаг. Что можно сказать об этом флаге? Он был введён в России Петром Великим, представляет собой голландский флаг с изменённым порядком чередования полос и просуществовал в качестве государственного флага с небольшим перерывом около 200 лет. Он красив и осенён великими победами русского оружия. Не забудем и то, что под этим флагом сражались и погибали основатели и легендарные герои “белого” движения Лавр Георгиевич Корнилов, Антон Иванович Деникин, Сергей Леонидович Марков, Михаил Васильевич Алексеев, Михаил Гордеевич Дроздовский. Но! Во-первых, это флаг старой империи, которая, выражаясь словами Гитлера, “погибла в результате своих собственных слабостей и ошибок”, а сам флаг был побеждён и разорван евреями-большевиками в обстановке очень унизительной для нашего национального достоинства. Мне сдаётся, что демократы потому и пошли на его воссоздание, что это побеждённое ими знамя уже ни к чему не зовёт и ни на что не поднимает. Кроме того, его использование фактически означает как раз борьбу за механическое воссоздание той старой Российской империи, которая хотя и дорога нам, но в нынешней ситуации не может быть повторена в неизменном виде.

Патриоты и националисты выдвинули в противовес три флага: коммунисты, естественно, красный — флаг побеждённой демократами уже коммунистической империи; некоторая часть патриотов — андреевский военно-морской, который, к сожалению, при всём уважении к нему, не может быть флагом мощного ударного движения; националисты — флаг времён государя Александра III — чёрно-золотисто-белый. Последний флаг ничем не запятнан и является знаменем эпохи, бывшей высшей точкой развития самобытной национальной русской государственности. К тому же эта эпоха, наиболее близка была к нашему пониманию национализма. Но! Сам по себе полосатый флаг не возбуждает массы. Он недостаточно выразителен. К тому же дело портит, на мой взгляд, золотой цвет. Зато в этом флаге не присутствует красный, наиболее яркий и зажигательный цвет. Были, наконец, и совсем эклектичные попытки совмещения красного, андреевского и имперского флагов в один, что уже совсем разрушает идею психологической совместимости с настроениями массы.

Я не думаю, что идею поиска национального символа и флага можно считать закрытой, но всё же надо быстрее на чём-нибудь остановиться. Пусть не сочтут меня чистым плагиатором, но, мне сдаётся, что найденное Гитлером сочетание цветов будет оптимальным и для русского глаза. То есть флаг и символ должен сочетать цвета — чёрный (цвет самоотречения), красный (цвет, олицетворяющий социальные идеи), и белый (цвет, воплощающий идею национализма). А вот как их сочетать, об этом стоит ещё подумать. Рискну предложить свой вариант для обдумывания: красное полотнище, пересечённое косым (андреевским) белым крестом, в центре — чёрный щит и в нём красная с белым Звезда Богородицы и свастика — исконные русские символы. Возможно, это тоже эклектичная конструкция, но попробую обосновать. Для русского человека весьма дорог андреевский косой крест. Ведь Святой Андрей Первозванный — покровитель России. К тому же этот крест очень эмоционально выразителен. Красное полотно — очень красиво смотрится, например, на демонстрациях. Море красных полотен создаёт незабываемое зрелище. Этот цвет близок и сердцу национал-коммунистов и перекидывает мостик к ним. Чёрный щит психологически притягателен и особенно близок нам, арийцам, (кстати, вспомним приведённое выше заявление из книги Луиса Ческина о том, что по благоприятности восприятия форма щита превосходит и круг и треугольник, вместе взятые). Сам чёрный цвет красиво сочетается с красным и при известном соотношении размеров с общим полем флага не снижает увлечение массы. И наконец, центральный символ. Мне кажется, что все попытки найти какие-то яркие психологически агрессивные фигуры, поднимающие и зовущие к борьбе, всё равно возвращаются к тому или иному варианту двух рунических символов — свастики и молнии. Для русского человека естественно их сочетание с восьмиконечной Звездой Богородицы, которая также является покровительницей и заступницей России. К тому же сочетание рунического символа с православным показывает преемственность двух идеологий — национализма и православия. И пусть не говорят нам об их фундаментальной несовместимости — это ложь. Русская редакция национализма органически соединяет и дополняет православное миросозерцание. Мы об этом уже говорили. Пока же отметим, что руническим символам по своей энергетической выразительности нет равных и отказаться от их использования в главной эмблеме было бы глубочайшей ошибкой. Именно поэтому я считаю, что выбранная «Русским национальным единством» эмблема необыкновенно гармонична и удачна по силе воздействия на массы людей. Впрочем, я не считаю свою точку зрения окончательной и предполагаю желательность дальнейшей дискуссии на эту тему в националистических кругах. Можно было бы обдумать и целесообразность использования и других рунических символов, таких, например, как “Зиг-рун” или двойной “Зиг-рун” (в просторечии одна или две молнии) — символ Победы; “Гер-рун” (напоминает кириллическую букву “И”) — символ коллективизма; “Вольфсангель” (“Волчий крюк” — имеет разные прорисовки) считается символом свободы и независимости; “Опфер-рун” символизирует самопожертвование; “Тир-рун” — руна борьбы и битвы; “Хаальзейхен” — символ успеха и удачи и, наконец, “Одал-рун,” символизирующий семью и кровное родство, а также сближение людей одной крови. Все эти символы обладают одним несомненным достоинством — мощной энергетикой и психологической притягательностью, но, к сожалению, большинство из них не являются русскими национальными эмблемами. Большинство, но не все. Скажем свастика-коловрат — это именно традиционный русский символ. Точно так же «Одал-рун» (я, к сожалению, не знаю его русского названия) широко применяется в русских орнаментах и украшениях и символизирует то же, что и немецкий прототип — семью и кровное родство. Вероятно, здесь сказываются отголоски нашего общего с немцами арийского происхождения. Кстати, этот символ также обладает поразительным энергетическим воздействием, хотя и меньшим, чем свастика. Но особенно важно, что этот символ, хотя и использовался германскими национал-социалистами, но широкой публике почти не известен, и его практически невозможно запретить властям под предлогом близости символике гитлеровского рейха. Во всяком случае, попытка его запрета будет выглядеть уже совершенно одиозно: не могут же евреи запретить все символы, кроме «Звезды Давида». Это последнее соображение может быть немаловажным с учётом того, что национальному движению, вероятно, придётся участвовать в тех или иных избирательных компаниях и провоцировать прямой запрет регистрации движения под надуманным предлогом вряд ли целесообразно. Скажем, РНЕ уже раз и навсегда выбрало свой символ, но другое новое национальное движение не должно механически копировать опыт соратников.

Будем считать эти предложения началом дискуссии в национальных кругах на предмет националистической символики. Важно только понять, что пренебрегать проблемой СИМВОЛА движение не должно и создавать символ впопыхах, какой попало, для революционного движения недопустимо. Кстати, помимо флага должен быть запоминающийся нагрудный и нарукавный значок и форма для военизированных отрядов со знаками различия. Всё это должно быть тщательно продумано, выверено, согласовано со специалистами по массовой психологии и восприятию образов. В этом вопросе не должно быть мелочей.

7.7. Организация военизированных формирований движения

Вопрос символов плавно и логично перетекает в ещё более важный вопрос — внешнего имиджа национального движения. Вопрос этот совсем не праздный. Вспомним, например, что из себя представляют демонстрации пресловутой «Трудовой России» Анпилова, даже абстрагируясь от личности их лидера и их идеологии. В одной из статей в «Дуэли» верно подмечено, что психологическое воздействие демонстрации под морем красных знамён, с портретами генералиссимуса Сталина, мощно приближающейся на зрителя, мгновенно аннигилируется, когда зритель видит, из кого состоит эта «могучая» демонстрация. Когда под этим морем знамён обнаруживаешь толпу дряхлых старушек, размахивающих сухими кулачками и поющих «Смело мы в бой пойдём…», то, используя суждение Э.Канта, можно сказать, что наблюдается «аффект от внезапного превращения напряжённого ожидания в НИЧТО» (Э.Кант «Критика способности суждения»). Напряжённое ожидание от приближающейся мощной демонстрации переходит в улыбку. В лучшем случае старушки вызывают жалость, в худшем — сарказм и насмешки, а о воздействии на молодёжь и говорить не приходится — встать в один ряд с ЭТИМИ демонстрантами не решится ни один молодой человек, считающий себя нормальным. Для еврейского телевидения каждая возможность снять крупным планом такую «демонстрацию» — просто бальзам на раны душевные (хотя у евреев и нет души). Это такое поле для вражеской пропаганды, что даже лучшие специалисты из ЦРУ не смогли бы придумать лучше. Но довольно. Ясно, что русское национальное движение не может иметь ничего даже близкого к подобному имиджу. Наш имидж — это железные когорты бойцов, на лицах которых написана готовность, не задумываясь умереть за идеи национал-социализма. Это шеренги, составленные только из молодёжи и зрелых людей. Это, наконец, военная дисциплина, строй и порядок.

Вот мы и подошли к вопросу о необходимости организации военизированных отрядов движения. Послушаем мнение по этому вопросу нашего немецкого визави. Мы уже упоминали о высоком пропагандистском эффекте массовых собраний, на которых можно обратиться к аудитории с живой речью, но особое значение приобретала обстановка, в которой проходило такое собрание.

“Мы считали, что любое собрание, если его охраняет только полиция, уже тем самым дискредитируется в глазах широких масс народа. То собрание, которое может состояться только благодаря усиленной полицейской охране, не может иметь притягательной силы для масс. Народ примыкает лишь к тем, за кем он чувствует большую собственную силу.

Как человек мужественный скорее побеждает сердца женщин, так и мужественная партия скорее побеждает сердца народа, нежели трусливая организация, прячущаяся за спинами полиции.

Дело охраны наших собраний мы построили на следующих принципах:

а) На энергичном, психологически правильном руководстве собранием.

б) На создании специальных отрядов для охраны порядка на наших собраниях.

Наши противники превосходно знали, что если кто-либо посмеет прибегнуть к провокации, он тут же вылетит за дверь, и что, даже если нас будет всего 10 человек против 500, мы всё рано не остановимся ни перед чем. Обычно на наших собраниях была именно такая пропорция: 10–15 национал-социалистов на 500–700 слушателей. Но посетители твёрдо знали, что мы лучше дадим убить себя, нежели капитулируем. Я воспитывал товарищей в той мысли, что террор можно сломить только террором, что успех на нашей земле суждён только тем, у кого достаточно решимости и мужества, что мы ведём борьбу за такую великую идею, за которую не грех отдать последнюю каплю крови. Наша молодёжь воспитывалась нами в той мысли, что если дело придётся решать силой, то наилучшей тактикой всегда будет наступление. Как жаждала эта молодёжь именно боевого лозунга, как ненавидела буржуазную слабохарактерность и трусость. Как радостно сияли их глаза, когда я разъяснял им, что самые мудрые идеи ни к чему не приведут, если у нас не хватит физической силы их защитить, что милосердная богиня мира нисходит только к сильному, а действительно прочный мир можно завоевать, только опираясь на реальные силы. Только теперь эта молодёжь действительно поняла идею всеобщей воинской обязанности в её подлинно великом значении”.

Этот небольшой отрывок даёт понять, как блестяще строилось национал-социалистическое движение, именно как целостная система, которая воспитывала и убеждала всех попадающих в зону его притяжения.

Создание штурмовых отрядов было не прихотью, а частью тщательно продуманной системы пропаганды. Эти отряды демонстрировали мужественность всего движения и одновременно воспитывали своих членов, формировали традицию самоотверженного служения нации. Именно этот образ на всё готового за великую идею молодого человека и сломил однажды барьер психологического недоверия народа, притянул массы людей в ряды национал-социалистов и парализовал усилия врагов по дискредитации движения.

У нас в России по этому пути твёрдо пошло только “Русское национальное единство” А.П.Баркашова. Именно создание военизированных формирований в униформе и с лозунгом воли и решимости привлекает в эту организацию всё новых и новых членов. Наверное, ещё не всё получается, но направление структуризации организации выбрано верно. Само по себе существование таких военизированных отрядов и особенно их деятельность по охране порядка в парках и электричках является мощнейшим пропагандистским актом.

Гитлер продолжает излагать идеологию построения военизированных формирований движения в главе IX «Mein Kampf», которая так и называется «Мысли о значении и организационном построении штурмовых отрядов».

“Германская национал-социалистическая рабочая партия, в отличие от буржуазных партий, не ставила себе целью механическую реставрацию прошлого, а выдвинула новый идеал органического народного государства в противовес современному, совершенно противоестественному государственному механизму.

С первой же минуты своего возникновения наше движение считало, что за свои идеи оно должно бороться духовными средствами, но в то же время, если необходимо, должно стать на защиту идеи грудью и применить физическую силу. С самого начала мы были убеждены, что новое учение имеет гигантское всемирное значение и, следовательно, в защиту его можно и должно идти на самые тяжёлые жертвы.

Выше я уже говорил, что всякое движение, желающее завоевать сердца своего народа, должно суметь своими силами защитить себя от всяких террористических попыток противника. Весь опыт истории показывает, что террористические средства, применяемые противником, никогда не могут быть сломлены одной только формальной государственной властью, что террору необходимо противопоставить своё собственное смелое и решительное миросозерцание. Государственная же власть лишь тогда может обеспечить подлинный порядок, когда идейное содержание государства является в то же время цельным мировоззрением, причём господствующим над умами. Тогда лишь отдельные преступные натуры решаться на покушение против основ данного государства. Тогда террор против государства не будет являться орудием борьбы широких масс, находящихся под обаянием другого, столь же цельного миросозерцания. В ином случае государство может даже в течение столетий применять самые насильственные меры борьбы против террора и ничего против него не сможет поделать и в конце концов потерпит поражение”.

Данное утверждение является архиважным, как сказал был Ленин-Бланк. Террор всегда был главным оружием худшего полюса человечества (этот термин нами уже применялся ранее). Он может проявляться как под мимикрией идеологии, так и в чисто уголовном варианте. Бороться с этой опасностью очень сложно вообще, но на государственном уровне это вообще принципиально возможно только, если государство опирается на целостное мировоззрение, разделяемое большинством нации. В этом отношении характерен пример Италии, где террор мафии существовал 200–300 лет. На нем воспитаны поколения южных итальянцев. Он плоть от плоти всего народа. Победить же мафию в Италии смогли только однажды в истории, во времена правления Муссолини. А теперь представьте, что террор облечён в идеологическую оболочку, что его носители готовы, не задумываясь, отдать жизнь за свои идеи. Справиться с таким террором государству, лишённому идеологии, принципиально не под силу. Оно может воевать 300 лет, но всё равно проиграет.

В современной России успешно внедряется как уголовная, так и политическая разновидность террора (вспомним покушение на А.П. Баркашова в 1993 и в 1995 годах, убийства многих черносотенцев и деятелей “Памяти”, вспомним убийство Талькова и многие другие, которые замалчиваются прессой, вспомним, наконец, чеченский политический террор). Нетрудно понять, что государство совершенно бессильно против такого террора до тех пор, пока снова не вооружит своих защитников оружием целостной идеологии. Ведь в коммунистические времена, когда такая идеология имелась в достаточном количестве, ни уголовного, ни тем более политического террора невозможно было представить, хотя техническое оснащение милиции было на порядок хуже современного. Всё дело было только в наличии господствующей цельной идеологии. Сейчас, когда от этой идеологии отказались, не дав государству и нации ничего взамен, борьба с уголовной и политической преступностью заранее обречена на провал. Более того, имеет место сращивание уголовной и политической преступности с государственными институтами на всех уровнях. И это естественно, т. к. при господстве культа наживы любой ценой в обществе утверждается представление о том, что всё дозволено, если у тебя есть деньги.

“Я уже описал выше, что потребности борьбы нашего движения привели нас к необходимости организовать собственную охрану собраний, и как потом перед нами встал вопрос об организационных формах дальнейшего строительства таких отрядов.

По внешности наши отряды отчасти напоминали т. н. военные союзы, но в действительности они ничего общего с ними не имели.

Я уже упоминал, что немецкие военные организации никакой собственной сколько-нибудь определённой политической идеи не имели. Отдельные вожаки этих союзов, а иногда и целые союзы были настроены более или менее оппозиционно к веймарской республике, но это дело не меняло. Ведь мало придти к убеждению, что данный порядок вещей и данные госучреждения нехороши. Надо знать самим, какие новые порядки и новые учреждения хочешь ты создать в противовес старым. И надо проникнуться действительной решимостью бороться до конца за этот новый идеал. Лишь тогда можно сказать, что данная организация обладает своей собственной более высокой идеей”.

Не могу не прерваться и не вспомнить наши сегодняшние ветеранские организации и всяческие союзы в поддержку армии и военной промышленности, типа возглавляемого Рохлиным. Главная их особенность — именно в полной импотентности в идеологическом плане. В лучшем случае они хотят восстановить рухнувший коммунистический режим, не осознавая, что фундамент этого строения полностью сгнил. Кроме этого у них нет вообще никакого представления о том, кто является в данный момент главным противником, как с ним бороться и что создавать взамен в случае победы, которая, правда, при этих условиях, совершенно невозможна. Потому власти нисколько и не бояться этих организаций, а пресса откровенно насмехается и издевается над ними. Но вернёмся к первоисточнику.

“Наши отряды, правда, вначале ставили своей задачей только охрану порядка на наших собраниях, но зато с самого начала они были воспитаны в духе слепой дисциплины и строго наступательной тактики. Впрочем эта задача была не лишней. Разве не знаем мы из истории, что не раз величайшие деятели человечества становились жертвами самых ничтожных убийц. Наша задача заключалась отнюдь не в том, чтобы насилие сделать самоцелью, а в том, чтобы охранить великих провозвестников наших идеалов от насилия других. И наше движение сразу поняло, что оно не может и не должно рассчитывать на охрану со стороны государства, раз государство это не в состоянии охранить интересов нации. Наоборот, мы должны взять на себя дело защиты нации и дело борьбы против всех, кто угрожает уничтожить и народ и государство. Да и что можно сказать о госчиновниках, полицейских и даже министрах, которые внешне любили изображать из себя сторонников “национального” движения и в то же время самым бессовестным образом помогали нашим врагам в борьбе с нами? Что сказать о людях, которые в своём самоунижении заходили настолько далеко, что за жалкий комплимент в еврейской газете готовы были преследовать людей, героизму которых они и обязаны тем, что в 1919 году бушующая толпа не вздёрнула их на фонарях.

Самое печальное было то, что именно этому сорту госчиновников постепенно удавалось не только подчинить себе десятки тысяч действительно честных и мужественных слуг государства, но и заразить многих своей собственной бессовестностью. Тех, кто остался верен себе и не терял чести, они постепенно вытеснили и заменили покорными субъектами. А сами себя эти негодяи ещё имели наглость выдавать за людей, сочувствующих “национальному” движению!”.

Крик так и рвётся из груди после прочтения этих слов. Как это всё похоже, да нет, не похоже, а точно соответствует тому, что мы видим сегодня вокруг себя в России. Взять хотя бы Степашина, которого во время чеченской войны средства массовой информации топтали, как половую тряпку, и который теперь, став министром МВД, клянётся бороться с национал-экстремизмом в России под одобрительный шёпот еврейских газет. А многие высшие чины МВД, которые в кулуарах рассыпают комплименты национальному возрождению, а придя в служебный кабинет, планируют провокации против этого самого движения. В этом отношении армейские чины выглядят пристойней. Они просто трусливо молчат, объявляя себя “вне политики”, но их всё равно периодически вытряхивают из кресел по мановению пальца американских хозяев нынешнего режима. Какая мерзость и низость!

“Только создав собственную охрану, мы смогли обеспечить известную свободу своих собраний и только таким путём смогли внушить известное уважение к себе, ибо уважают только тех, кто умеет сам себя защищать.

Приступая к организации наших штурмовых отрядов, мы стремились прежде всего дать их участникам возможность физического воспитания и вместе с тем сделать из них убеждённых сторонников национал-социалистической идеи. Дисциплина в этих отрядах должна была господствовать строжайшая.

Как я уже сказал, наши штурмовые отряды не имели ничего общего с обычными военными организациями, но также ничего общего они не имели и с нелегальными организациями. Борясь против того, чтобы штурмовые отряды были похожи на т. н. военные союзы, я исходил из следующего.

На основе т. н. “добровольной дисциплины” можно построить организации сравнительно небольшие. Совершенно исключено, чтобы можно было пойти дальше определённых размеров военной организации. Ибо тут недоставало бы важнейшей вещи: чтобы повелевать, надо иметь право наказывать; нужно специальное законодательство о наказаниях, нужна принудительная сила. Чем больше разрастается добровольный военный союз количественно, тем слабее становится его дисциплина, и тем меньшие требования приходится предъявлять к отдельным участникам союза. Готовность добровольно подчиниться дисциплине всегда проявят лишь немногие, и только в регулярной армии дисциплина является действительно чем-то само собой разумеющимся. А ведь именно дело всеобщей военной подготовки является теперь самым важным. Если обучать молодёжь только в течение двух часов в неделю, то так солдата не создашь. При тех повышенных требованиях, которые военная служба предъявляет теперь каждому солдату, двухлетний срок службы едва-едва достаточен, чтобы из молодого человека сделать обученного солдата. Ведь на фронтах мы могли сами убедиться, к каким ужасным последствиям приводила недостаточная военная подготовка молодёжи. Ведь даже те отряды добровольцев, которых с железной энергией обучали в течение 15–20 недель, на фронте тем не менее представляли собой только пушечное мясо. Их распределяли по частям и только в рядах старых опытных солдат, они могли приносить некоторую пользу. Да и что пользы в таком обучении, если в то же самое время современное государство своими пацифистско-демократическими формами “воспитания” молодёжи лишает её здоровых инстинктов, вытравливает из них все проблески подлинно-патриотического мышления и таким образом превращает молодёжь в терпеливое стадо баранов. Что пользы от такой подготовки, если всё это происходит в государстве, которое по самому своему нутру совершенно не стремится к созданию серьёзной военной силы и даже прямо ненавидит военную организацию? Вся проделанная работа всё равно пойдёт к чёрту, ибо руководители государства, а на деле разрушители государства, преследуют прямо противоположные цели. К военной силе они апеллируют разве только тогда, когда это им нужно для укрепления своей собственной, вредной для народа власти. Что толку обучать новых солдат для режима, который забросал грязью храбрых и славных солдат прошлого времени, который оплевал их, сорвал с их груди награды, растоптал в грязи их знамёна и сделал вообще всё возможное, чтобы представить в самом позорном свете их геройские подвиги. А те, кто оскорблял и разлагал армию теперь находятся на самых высоких постах.

Когда мне говорили о необходимости создавать добровольные военные союзы, я не мог удержаться, чтобы не спросить себя: для кого же я буду создавать эту новую армию? Когда и в какой обстановке она будет использована? Стоило только поставить эти вопросы, и я сразу получал ответ, определяющий дальнейшие действия.

Нам было ясно, что современный режим если и обратиться к военной силе, то уж во всяком случае не для защиты подлинных национальных интересов, а лишь для укрепления собственной власти против народа.

Уже по одному этому наши штурмовые отряды не должны были иметь ничего общего с подобной организацией военных сил для государства. Мы смотрели на эти отряды, как на организацию охраны движения и его воспитательный орган.

Одновременно наши отряды не должны были стать тайными нелегальными организациями. Цели тайных организаций всегда противозаконны. Но благодаря этому размеры таких организаций естественно очень невелики. Создать крупную организацию и сохранить её существование втайне или даже только скрыть её подлинные цели невозможно. Во-первых, полиция всегда имеет достаточный штат доносчиков, готовых за 30 сребреников предать всё, что им удалось узнать, и даже придумать то, чего не было. А во-вторых, честные сторонники никогда не будут достаточно конспиративны, чтобы сохранить организацию втайне. Только путём долголетнего личного отбора можно создать очень небольшие тайные организации. Но такие организации потеряли бы всякую ценность для национал-социалистического движения. Нам нужна не сотня-другая отчаянных заговорщиков, а сотни и сотни тысяч фанатичных борцов, готовых отдать жизнь за дело победы нашего мировоззрения. Нам нужно работать не в тайных кружках. Нам нужны могущественные выступления масс. Не при помощи кинжала, яда и револьвера откроем мы дорогу нашему великому движению, а при помощи завоевания улицы. Тайные организации опасны ещё и тем, что их члены могут позабыть о величии стоящих задач и склониться к мысли, что изменить судьбы народа можно при помощи отдельных убийств. Но такие действия бессмысленны, ибо наши враги победили вовсе не благодаря превосходству качеств отдельных их вожаков, а исключительно благодаря безбрежной трусости и жалкой дрянности старого мира. Можно ещё понять, что приходится капитулировать перед такими людьми, как Робеспьер, Дантон или Марат. Но уничтожающий приговор выносят себе люди, капитулирующие перед такими субъектами, как тощий Шейдеман, жирные Эрцбергер и Эберт и перед остальными политическими карапузами ноябрьской революции. Нельзя было сказать, что такой-то вожак революции благодаря своим личным качествам представлял главную опасность для Отечества. Кругом ползали только революционные клопы, одна мелочь. Взять в руки револьвер и убрать с дороги того или другого из этих господ совершенно не имело смысла. Такая тактика была бы целесообразна, если бы на арене истории действовали действительно крупные личности, но совершенно не подходила для нашей эпохи политических лилипутов.

То же приходится сказать и по вопросу о каре изменников. Какой смысл расстреливать, скажем, субъекта, предавшего врагу одну пушку, если на самых высоких должностях сидят канальи, продавшие всё государство. Бессмысленно убивать мелких предателей в государстве, где само правительство освобождает предателей от наказания и даже чествует их. А ведь надо ещё задать вопрос: кого же послать для убийства мелкого предателя? Послать такого же мелкого человечка или настоящего идеалиста? В первом случае рискуешь не получить результата и ещё получить донос в полицию, во втором — приходится рисковать жизнью в 10 раз более ценной, чем жизнь предателя.

Нет. Нам не престало карать мелких воров и предоставлять бегать на свободе крупным. Гораздо лучше однажды создать национальный трибунал, который сумеет судить и повесить несколько десятков тысяч настоящих преступников, организаторов революции. Такой пример устрашит на все дальнейшие времена и мелких предателей.

Все эти соображения побудили меня не допускать, чтобы штурмовые отряды приняли нелегальный характер.

1. Главным принципом организации штурмовых отрядов должен был стать не военный критерий, а критерий партийной целесообразности.

Члены отрядов должны были, конечно, получить школу физического развития, но центр тяжести был сделан не на чисто военных упражнениях, а в спорте. Я придерживался мнения, что бокс и джиу-джитсу имеют большее значение, чем плохие стрелковые курсы. Дайте нации 6 миллионов тренированных спортсменов и добейтесь, чтобы эти 6 миллионов были полны фанатической любви к родине и уверены, что наступление — лучшая тактика, и национальное государство сумеет за 2 года создать из них настоящую армию. Кадры же для такой армии может дать только рейхсвер, а не половинчатые воинские союзы. Физические же упражнения нужны штурмовику, чтобы в нём укоренилось сознание своего физического превосходства, которое одно только и может дать убеждение в собственной силе.

2. Чтобы штурмовые отряды не превращались в тайные организации, мы сразу же ввели определённую форму одежды, по которой каждый сразу узнавал штурмовика. Да и сами размеры отрядов указывали, что дело идёт не о тайных организациях. Наши отряды не прятались в подполье, а маршировали под открытым небом. Штурмовиков мы воспитывали в полной идейной преданности великим целям движения. Мы ставили задачу расширить горизонт каждого штурмовика настолько, чтобы любой из них понимал великую миссию, лежащую на нём. Поняв это, штурмовик уже не мог видеть свою задачу в том, чтобы убрать с дороги того или другого мелкого или крупного мошенника. Отпадала опасность того, что штурмовики соблазнятся мелкой конспирацией и будут искать удовлетворения своему активизму в отдельных покушениях. Только так мы могли рассеять атмосферу мелкой мести и мелких заговоров, свойственных современной республике.

3. Из этого вытекает, что и организационные формы штурмового движения и способ вооружения штурмовиков и даже форма их одежды не могли и не должны были напоминать старую армию. Всё это должно быть построено на совершенно другом принципе, соответственно задачам, стоящим перед штурмовым движением”.

Нас могут спросить: какой вообще сегодня смысл в создании каких-то штурмовых отрядов и даже в обсуждении этого вопроса, посредством цитирования Гитлера? Здесь надо сказать ясно и недвусмысленно: в современных условиях особенно политическое движение националистического толка может реально стать массовым, только если оно опирается на достаточно массовые полувоенные формирования, типа гитлеровских штурмовых отрядов. Дело в том, что такое движение должно, во-первых, опираться прежде всего на молодёжь, а во-вторых, вести пропаганду. Молодёжь можно привлечь только идеей штурмовых отрядов, одетых в специальную форму с символикой и обязательно занимающихся конкретными делами. Сама же деятельность таких формирований во всех её формах является лучшей пропагандой, а часто и единственно возможной в условиях, когда средства массовой информации, особенно телевидение, полностью находятся в руках опытного и коварного врага. Нашему движению не дают выхода на телевидение, распространению наших газет и журналов ставят все доступные препоны, нас самих представляют монстрами, пожирающими младенцев и запивающими их кровью беременных женщин. Это естественная реакция врага. Противодействие может быть только одно. Формируйте штурмовые отряды и занимайтесь с их помощью реальными делами. Охраняйте пригородные электрички от бандитов и наркоманов, патрулируйте оптовые рынки, помогайте крестьянам торговать на этих рынках своей продукцией без посредников, охраняйте парки и пляжи от хулиганов и пьяниц, патрулируйте улицы в вечернее время, организуйте свою “службу спасения”, помогающую людям, попавшим в трудное положение, разгоняйте с вокзалов вороватых цыган, мешайте им эксплуатировать рабов-инвалидов, собирающих милостыню, организуйте службу помощи беспомощным русским ветеранам войны, организуйте службу помощи и трудоустройства для инвалидов афганской и чеченской войн, помогайте беспризорным русским детям и т. д. и т. п. И всё это должно делаться группами в форме с национальной символикой. И всё это должно сочетаться с массовой листовочной компанией. А в промежутках между реальными делами организуйте марши штурмовиков по улицам, посвящённые чему угодно, например, годовщине победы русского флота при Синопе, годовщине битвы крейсера “Варяг” с японцами, годовщине позорного бегства американского экспедиционного корпуса из Ливана в 1983 году, годовщине уничтожения американского флота в Пирл-Харборе и т. д. Пусть стройные колонны штурмовиков молча пройдут по улицам со своими знамёнами и в форме, проведут короткий митинг, поговорят с прохожими и так каждую неделю. Пусть шествия всегда сопровождаются морем знамён. Целесообразно проводить и факельные шествия опять же силами штурмовиков. Но главное, всё же реальные полезные дела. Пусть ВСЕ и ВСЕГДА запоминают наших штурмовиков как защитников и помощников в любом деле, но только защитников русских и помощников для русских. И посмотрим, как смогут противостоять ТАКОЙ пропаганде еврейские средства массовой дезинформации, как они закрутятся и затрясутся в бессильной злобе. ТАКАЯ форма пропаганды абсолютно неуязвима для контрпропаганды врага и фантастически эффективна! Если всё это сочетать с постоянными митингами и пикетами на улицах, специально рассчитанными на прямой диалог с людьми, если в наших рядах есть яркие ораторы, то уже через год на нашей стороне будут сотни тысяч активных сторонников, а вся вражеская пропаганда будет отскакивать от людей, как горох от стены.

Ну и одновременно проводить постоянные занятия спортом, изучать начальную военную подготовку и сочетать всё это с постоянным идеологическим воспитанием молодых штурмовиков.

Нетрудно отметить, что именно по такому принципу построена организация “Русского национального единства”, и именно по этим клише она действует с момента своего образования. Она методично и уверенно бьёт и бьёт в одну точку, достигая всё больших успехов и постоянно расширяя свою социальную базу. Именно благодаря такой тактике её уже не могут не замечать демократические средства массовой дезинформации. Они пишут бесчисленные доносы на тех представителей официальных властей, которые “идут на поводу у коричневой нечисти” и пока кое-что удаётся. Некоторых чиновников снимают с работы, некоторые базы РНЕ разгоняют, некоторые добрые дела пресекают или по крайней мере затрудняют, но всё трудней сдерживать натиск, всё больше людей (о ужас!) с теплотой отзываются о патрулях в электричках и в парках и уже у ветерана не дрожит голос от ненависти при упоминании свастики на рукавах. Да ещё не всё удаётся, но есть воля, не сворачивая идти к цели.

А что другие патриотические организации? О, им не до рутинной работы с серыми людишками, не до муторной деятельности по формированию штурмовых отрядов. Им бы погорланить на митинге, убеждая своих сторонников, которые и так уже во всём убеждены лет 5 назад. А привлекать новые кадры из числа простых людей — это тяжело. Да и народец не дорос, не воспринимает геополитические построения и философские обоснования. Тяжело с этим народом, одно слово. Подождать, видать, надо, пока сам дорастёт.

Гитлер очень точно пишет о том, как не допустить превращения штурмовых отрядов в ветеранскую аполитичную организацию и избежать перехода к нелегальной форме борьбы. Интересна его оценка воинских союзов, которая на 100 % подходит к нашим ветеранским организациям. А его аргументация, отрицающая нелегальные формы борьбы, практически безупречна и не побиваема. Особенно интересно предложение создать после победы национальный трибунал и покарать десяток тысяч мерзавцев, которые сегодня грабят, насилуют и предают отечество и свою нацию. Это предложение нам стоит внимательно обдумать. Как никак пора, как в 1937 году, постепенно готовиться к смещению равновесия в направлении лучшего полюса нации. Время подходит. Утро уже скоро.

Прочтите ещё раз гитлеровские цитаты, примерьте их на нашу русскую сегодняшнюю действительность и, пожалуй, вы поймёте, что не зря потратили время на главу о гитлеровских штурмовых отрядах.

7.8. Проблема межпартийных союзов и блоков

Итак, мы разобрались в принципах построения национального движения. Представим себе, что такое движение уже обрело плоть и стать и успешно функционирует. Рано или поздно перед ним встанет один вопрос, который может без преувеличения решить его судьбу, — это вопрос о желательности и допустимости межпартийных союзов и блоков. Этот вопрос чрезвычайно важен и нам надо чётко определиться с ответом.

Главу VIII своего произведения Гитлер назвал так: «Сильные больше всего крепки своей самостоятельностью». Мы этого вопроса уже касались ранее, но, видимо, стоит его углубить, как говорил великий вождь демократии М.С.Горбачёв, и, вероятно, поставить точку в данном обсуждении. Гитлер писал:

“Я хочу коротко остановиться на проблеме политических блоков вообще.

Обыкновенно под блоком понимают соглашение нескольких организаций, которые, чтобы облегчить свою работу, вступают в известное сотрудничество, создают общие руководящие органы с большей или меньшей компетенцией и приступают к совместным действиям. Естественно, цели их должны при этом не слишком отличаться друг от друга. Средний обыватель бывает обыкновенно очень обрадован, когда слышит, что такие-то и такие-то организации образовали блок, отодвинули на задний план “всё то, что их разъединяет” и выдвинули вперёд “то, что их объединяет”. При этом обычно полагают, что такое объединение даёт увеличение сил, что слабые дотоле отдельные группы теперь внезапно выросли в огромную силу.

По большей части это совершенно неверно.

Чтобы разобраться в данной проблеме, надо прежде всего задать вопрос: если данные организации утверждают, что они преследуют одну и ту же цель, то как же объяснить факт возникновения нескольких различных организаций?

Обыкновенно бывает так, что данную цель преследует сначала только одна организация. Один определённый деятель, познав определённую истину, провозглашает её в определённой среде, а затем создаёт движение для борьбы за осуществление этой цели. Такое движение тем самым практически приобретает права приоритета. Казалось бы, все, преследующие данную цель, должны просто-напросто примкнуть к уже существующему движению, стараясь его усилить и приблизить достижение цели.

На деле всё получается не так. И причин для этого две. Одна из них заслуживает названия трагической; другая — заложена в человеческих слабостях, в жалких чертах характера иных людей.

Трагическую причину мы видим с следующем. Каждое действие большого стиля на нашей земле обыкновенно является выражением стремлений, давно уже живущих в миллионах сердец. Бывает и так, что какое-либо страстное стремление к разрешению определённой проблемы живёт в сердцах миллионов людей в течение целых столетий. Люди всё больше и больше чувствуют непереносимость каких-то несправедливостей, стонут под их игом, а внешнее выражение этих стремлений всё ещё заставляет себя ждать. Бывает и так, что народы, стонущие под игом таких несчастий, очень долго не находят героического разрешения проблемы. Такие народы мы называем импотентными. Если же у народа достаточно жизненной энергии и силы, тогда в его среде непременно найдётся отмеченный перстом божьим человек, который покажет правильную дорогу к освобождению, к исполнению заветной мечты, к успокоению исстрадавшейся души миллионов.

Поэтому вполне в порядке вещей, что в деле разрешения таких великих проблем эпохи неизбежно участвуют тысячи и тысячи людей, как неизбежно и то, что очень многие считают именно себя призванными показать дорогу людям. Сама судьба, по-видимому, выдвигает очень много кандидатур, предоставляя затем в свободной борьбе сил победить тому, кто способней, кто крепче. Этому последнему жизнь тогда вручает окончательное разрешение соответствующей проблемы эпохи.

В силу естественного порядка вещей великая миссия выпадает на долю самого сильного. Однако то, что самым сильным является именно данное единственное лицо, всем остальным претендентам становится ясно с трудом и не сразу. Напротив, эти претенденты всегда сначала склонны думать, что все они имеют одинаковые права стать главными выразителями данного настроения. Да и окружающий мир сначала тоже с трудом разбирается в вопросе, кто из претендентов является самым сильным и за кем поэтому надо последовать до конца.

Так и случается, что иногда на протяжении столетий, а зачастую в один сравнительно короткий промежуток времени появляются деятели, вызывающие к жизни движения более или менее одинаковые по существу или кажущиеся одинаковыми.

Стремления самого народа часто носят достаточно неопределённый характер. Столь же общи в основном и его убеждения. Народ редко отдаёт себе до конца полный отчёт, каковы же собственно его желания и каковы возможности их воплощения в жизнь.

Трагизм положения заключается в том, что крупные деятели зачастую стремятся к общей цели различными путями, совершенно не зная друг о друге, и каждый из них поэтому с полной искренностью верит в свою собственную миссию и в то, что он один знает дорогу, по которой ему и следует идти, не обращая внимания на других.

Трагичным является то, что ряд движений, партий, порождённых духом времени, работают совершенно независимо друг от друга, хотя цели их в основном едины. Люди считают это трагичным, потому что большей частью уверены, что при объединении всех групп в одном лагере основные цели были бы достигнуты быстрее и вернее. На самом деле это однако не так. В действительности сама природа с её беспощадной логикой отставляет отдельным группам и течениям свободу соревнования и пальму первенства отдаёт сильнейшему. Победа достаётся тому движению, которое избрало самый верный, самый ясный и самый прочный путь.

А как в самом деле определить правильность или неправильность того или иного пути, если не предоставить решение свободной борьбе сил, если не поставить крест на отзывах всезнаек и доктринёров и если не положиться на то, что в конце концов наиболее сильному достанется и наиболее верный успех.

Если оказывается, что к одной и той же цели, но только различными путями идут различные группы, то каждая из этих групп, узнав об остальных, сочтёт своим долгом внимательнее вникнуть в свои собственные пути и подумать о том, нельзя ли сократить дорогу, нельзя ли ещё больше напрячь свою энергию, чтобы скорее придти к желанной цели. В результате этого соревнования получается только большая закалка отдельных бойцов.

Человечеству не раз приносили величайшую пользу как раз те движения и те учения, которые сумели правильно учесть опыт поражений своих предшественников.

Таким образом, раскол и раздробленность, которые на первый взгляд производят на нас впечатление чего-то трагического, на самом деле зачастую приводят в конце концов к совсем неплохим результатам.

Возьмите, например, такую проблему как объединение Германии в XIX веке. Распространён взгляд, что оба пути объединения и через Австрию, и через Пруссию, и через посредство Габсбургов, и через посредство Гогенцоллернов были-де одинаково хороши и что надо было просто объединить все силы и идти к общей цели. Ну, а мы-то знаем, что если бы дело пошло тогда на объединение всех сил, то все преимущества имела бы Австрия, а через Австрию мы никогда не получили бы единой германской империи. Действительное единство Германии возникло из борьбы — той борьбы, в которой миллионы немцев видели ужасающий символ братоубийственной войны.

Кто не ходит в шорах, кто умеет видеть жизнь такой, как она есть, тот должен признать вместе с нами, что живая жизнь с её свободной борьбой сил в конце концов даёт нам образцы гораздо более правильных решений, нежели так называемый здравый рассудок человека.

Но кроме указанной причины, есть ещё одно обстоятельство, приводящее к тому, что часто возникают параллельные движения, идущие, казалось бы, к одной цели различными путями. Это обстоятельство отнюдь не трагично. Оно заложено в зависти, самолюбии, конкуренции и воровских навыках, которые, к сожалению, очень часто встречаются в свете. Нередко мы видим у отдельных субъектов сочетание всех этих малоприятных качеств.

Стоит только найтись крупному человеку, который понял потребности времени, постиг нужду своего народа, правильно установил причины болезни и начал излечение, стоит только этому деятелю окончательно зафиксировать цель и выбрать дорогу к ней, как сейчас же непременно найдутся маленькие люди и людишки, которые станут внимательно и ревниво следить за каждым шагом этого деятеля, раз он только успел обратить на себя внимание всего общества. Стоит только крупному человеку открыть новые пути, как сейчас же найдётся много охотников, которые сами не умеют найти новых дорог, но зато не прочь выждать удобной минуты, чтобы попытаться урвать себе некоторые результаты победы, им не принадлежащей.

Когда цели нового движения сформулированы, программа известна, эти маленькие людишики тут же поднимают крик, что они преследуют как раз те же цели. Казалось бы, они должны честно встать в ряды уже существующего движения и признать его приоритет. Но так они не поступят ни за что. Они предпочтут украсть у других программу и основать свою собственную новую партию. При этом у них всегда хватает бесстыдства на то, чтобы всем охочим людям направо и налево доказывать, будто они “уже давно” следовали к этой цели. Зачастую такая проделка удаётся. Уделом таких людей должно было бы быть всеобщее презрение, в действительности они иногда пользуются даже некоторым почётом. Когда эти субъекты убедятся, что обокраденный ими противник всё-таки имеет крупные преимущества и неудержимо идёт вперёд, тогда эти людишки поднимают неистовый крик о необходимости объединения всех сил.

Все эти группы, не умеющие стоять на собственных ногах, обыкновенно начинают объединяться друг с другом в форме блока. Эти господа твёрдо уверены, что если сложить 8 хромых, то обязательно получится 1 гладиатор.

К вопросу об образовании т. н. блоков мы всегда должны подходить под углом зрения тактики, но при этом мы не должны упускать из виду следующее принципиальное соображение. Образование блоков никогда не приводит к усилению слабых партнёров, но очень часто ведёт к ослаблению наиболее сильного из партнёров. Совершенно неверно то мнение, будто объединение нескольких слабых групп непременно даёт в итоге крупную силу. Это неверно хотя бы уже потому, что “большинство”, в какой бы форме оно не сорганизовалось, всегда является только представительством трусости и глупости. Многоголовое руководство, создаваемое в результате блока разных групп, неизбежно будет вести линию глупую и трусливую. Мало того. Сверх всего прочего блок групп мешает ещё и свободному соревнованию сил, а стало быть, задерживает отбор наиболее доброкачественных элементов, что только замедляет окончательную победу более здоровых и сильных организаций.

Разумеется, иногда бывают обстоятельства, когда, исходя из чисто тактических соображений, главные руководители движения, обозревающие весь путь в целом и умеющие отгадывать будущее, сочтут необходимым на короткий срок вступить в определённое соглашение с аналогичными группами и вместе с ними сделать тот или иной шаг. Но если движение не хочет само отказаться от своей великой освободительной миссии, оно ни в коем случае не должно увековечивать подобный блок. Ибо если бы движение надолго задержалось бы на этом этапе, оно неизбежно запуталось бы в таком блоке и тем самым лишило бы себя возможности (да и потеряло бы право) развить до конца свои собственные силы, победить в открытой борьбе всех соперников и выйти полным победителем в борьбе за поставленные цели.

Не следует забывать, что все действительно великое в этом мире завоёвано отнюдь не коалициями, а явилось результатом успеха одного победителя. Успехи, достигаемые коалицией, уже в самих себе несут зародыш будущего дробления сил, а тем самым и потери завоёванного.

Наше новое патриотическое государство возникает не в результате компромиссных соглашений того или иного патриотического блока, а в результате стальной воли нашего собственного движения, которое проложит себе дорогу против всех”.

Мы уже в разных местах этой работы поднимали тему коалиций и блоков применительно к сегодняшним реалиям России, но, думается, здесь будет к месту сказать ещё несколько слов.

Вся короткая история русского патриотического и националистического движения конца 80-ых- 90-ых годов ХХ века — это история бесконечного барахтания в различных блоках и коалициях. Вспомним все эти “Фронты национального спасения”, “Русские национальные соборы”, теперь вот “Народно-патриотический союз” и безумное число мелких блоков и объединений. Все как завороженные повторяют набор фраз: “Сложим силы и победим ненавистный режим”, “Враги пытаются вбить клин между нами, внести раскол в наши ряды”, “Окончим гражданскую войну, помирим Белых и Красных”, “Россия исчерпала лимит на гражданские войны в ХХ веке”. Уже, казалось бы, всем ясно, что раз за разом подобные коалиции проваливаются, но нет, всё повторяется по третьему, по четвёртому разу. Последний пример — провал президентской компании Г.Зюганова в 1996 году. Послушайте его высказывания: и не обидеть банкиров, и ублажить православную церковь, и сделать реверанс местным властям, и поддержать самых левых, и обывателям польстить, и на хозяйственников опереться, и не забыть за рубеж кивнуть, и с другими претендентами поклонами обменяться.

Что в результате? Ну, кажется, дураку ясно, что, сколько ни делай реверансы в сторону американцев, банкиров и предпринимателей, они всё равно всё сделают, чтобы он не пришёл к власти. Ну что, смог опереться на Православную церковь? Нет. Она всё равно поддержала сильного и богатого. Что местные власти? Всех собак спустили в губерниях по команде президента. Что обыватели? Как скот потащились на аркане за телевизионными проповедниками. Националисты тоже разделились и в первом туре голосовали, кто за Лебедя, кто за Жириновского. Остались недовольны и ортодоксальные коммунисты, и все попутчики, и все союзники.

Или постоянно повторяемая идея коллективного руководства. Все объединения были организованы по одному принципу: коллегия сопредседателей и целая орда смешанных органов помельче. Естественно, во всех были представлены представители всех политических сил, естественно, у всех было разное представление о противнике, о мере компромисса, о путях достижения цели и даже о самой конечной цели. Естественно, все тянули в разные стороны и злились друг на друга, что соратники их не понимают и не соглашаются. Ну и, наконец, интриги! О, это самое приятное. Постоянное наушничанье, постоянные подставки друг другу, доносы своим сопредседателям, война в своей же прессе. Одним словом, нормальный политический процесс. Ну, а какое раздолье в этой грязной луже для спецслужб с их “активными мероприятиями”. Этого подслушал, тому донёс, организовал “утечку” с секретного совещания, исказил чьи-то слова, переставил акценты, организовал травлю на телевидении. И вот уже всё как надо: сопредседатели давно забыли и о цели, и о путях её достижения и озабочены самим процессом, вот уже вся рядовая масса смачно плюнула на всех и занялась дачами и огородами. Тут одного — двух “оппозиционеров” сманили на госслужбу и через несколько месяцев с позором выгнали. И вот уже весь “блок” напоминает… Не будем обижать “уважаемые движения”.

Нет! Что ни говори, Гитлер расставил все точки над “И”. Даже особо, и добавить нечего.

Что дали все коалиции слабых? Ничего! Что дали коалиции сильных со слабыми? Точно по Гитлеру, ослабление сильных и не усиление слабых. Что дало коллективное руководство посредством сопредседателей? Трусость и непринятие никаких даже полурадикальных решений. Ну, а апелляция к народу? Опять же точно по Гитлеру, народ слабо осознаёт, что он хочет. Он чувствует, что всюду плохо, что дышать нечем, что жить уже не хочется, но откуда исходит беда осознаёт очень приблизительно, цели не видит, а уж путей её достижения просто не осознаёт. Его надо вести, ему надо объяснить и показать, в чём цель и как её достигнуть. Его надо заставить стряхнуть лень и скуку. Если этого не делать, то непонятно, зачем вообще нужно политическое движение. Коалиция этого делать не хочет и не может, потому что каждый сопредседатель видит разный путь к цели, а зачастую и саму цель. И на всё наслаивается борьба мелких амбиций, зависть, склоки, грязь. И ещё постоянная оглядка друг на друга: не агент ли он спецслужб?

Ну, а кто не пошёл по этому пути? Кто с самого начала не ввязывался ни в какие коалиции и блоки, а строил свою и только свою организационную структуру снизу? Только одна организация — Русское национальное единство! Плоха или хороша её линия, но она своя и ни на кого не похожа. Плоха или хороша её идеология, но она не плод межпартийного компромисса. Плохо ли хорошо руководство, но оно единое и твёрдое. Да, цель достигается не быстро, но к ней медленно, но верно приближаются, а те, кто хотел обогнать время, в большинстве уже забыты всеми, и врагами и друзьями.

Нет! Пора поставить жирную точку в этом вопросе. По Гитлеру.

7.9. Взгляд на необходимость национал-социалистических профсоюзов

Глава XII «Mein Kampf» так и называется — «Проблема профессиональных союзов».

“Быстрый рост движения заставил нас в 1922 году занять позицию по одному из вопросов, который полностью не разрешён и до сих пор.

Мы систематически думали над тем, какими путями наше движение легче всего могло бы завоевать сердца широких масс рабочих. В этих размышлениях мы всё время осознавали, что нам трудно будет завоевать рабочих до тех пор, пока представительство их профессиональных и экономических интересов находится в руках враждебных нам людей и пока на профсоюзы могут накладывать отпечаток чуждые нам организации.

В первой части книги я уже высказывался о необходимости профсоюзов. До тех пор, пока взаимоотношения между работодателями и рабочими не изменятся в корне, рабочим не остаётся ничего другого, как самим защищать свои интересы в экономической области, выступая, как равноправные контрагенты. Я указал, что эти взаимоотношения могут измениться либо в результате государственных мероприятий, либо в результате общего перевоспитания всего населения. Я развивал ту мысль, что защита экономических интересов рабочих полезна для общества в целом, если эта защита устраняет социальные несправедливости, способные принести громадный вред обществу. Я говорил, что профсоюзы являются необходимостью, раз среди предпринимателей существуют люди, не только не сознающие наличие у них определённых общественных обязанностей, но не желающие идти навстречу даже самым примитивным правам человека.

Теперь надо было более точно сформулировать наше отношение к этой проблеме. Необходимо было ответить на следующие вопросы.

Необходимы ли профсоюзы вообще?

Должна ли национал-социалистическая партия создавать свои собственные профсоюзы, или она должна дать своим членам возможность в иной форме участвовать в профсоюзах?

3. Какой характер должны носить национал-социалистические профсоюзы? Каковы их цели и задачи? 4. На каких путях мы можем создать такие профессиональные союзы?

Первый вопрос освещён уже достаточно. При нынешнем положении вещей профсоюзы совершенно необходимы. Я даже считаю, что они относятся к самым важным учреждениям, касающимся хозяйственной жизни нации и имеют большое значение не только для социально-политической, но и для национально-политической жизни народа. Если бы широкие массы трудящихся благодаря правильной организации профессиональных союзов полнее удовлетворяли бы свои потребности и одновременно получали через профсоюзы соответствующее воспитание, то это укрепило бы силы всего народа. Профсоюзам также предстоит сыграть важную роль в построении нашего будущего экономического парламента и будущих сословных камер.

На второй вопрос ответ столь же лёгок. Раз профессиональное движение имеет такую важность, то ясно, что национал-социализм не может тут ограничиться только чисто теоретическими ответами, а должен занять практическую позицию. Какую именно — ответить уже потрудней.

Мы ставим целью создание национал-социалистического государства, и все будущие учреждения этого государства должны вырасти из самого нашего движения. Было бы величайшей ошибкой думать, что достаточно только получить власть и мы сможем одним ударом из ничего построить новые учреждения, не имея для этого заранее подготовленных кадров, воспитанных для решения данных задач. Внешняя форма тут не играет большой роли, её можно создать механически. Главное — содержание. Нет ничего легче, например, как путём приказа диктаторски навязать учреждениям государства тот принцип руководства, который господствует в наших партийных учреждениях (всеобщая ответственность в сочетании со свободой действий и т. д.). Но действительно жизненным проведение этих принципов будет лишь тогда, когда оно не декретировано сверху, когда эти порядки развиваются постепенно, начиная с малого, и когда суровая жизнь сама в течение многих лет производит личный отбор, благодаря которому только и может выкристаллизоваться соответствующая группа вождей.

Вот почему не следует представлять дело так, что нам достаточно иметь в портфеле некие прожекты государственного устройства и потом, получив власть в руки, мы сможем сразу “ввести в жизнь” эти прожекты. Нечто подобное можно попытаться сделать, но это будет мертворождённое дитя.

Наше государство должно вырасти из недр давно уже существующих организаций.

Лишь в случае, если наши современные организации будут проникнуты национал-социалистическим духом, из них в своё время сможет родиться действительно жизненное национал-социалистическое государство.

Мы уже говорили, что именно в нынешних профсоюзах мы видим зародыш будущих экономических камер. Но для того, чтобы эти будущие сословные представительства и будущий центральный экономический парламент были действительно национал-социалистическими учреждениями, надо, чтобы и сам зародыш был проникнут национал-социалистическим духом. Учреждения, созданные нашим движением, в своё время перевоплотятся в государственные структуры. Уже из одного этого вытекает, что мы должны непременно сами заняться профсоюзами. Мы должны заняться этим ещё и потому, что действительно перевоспитать работодателей и рабочих, сделать их носителями нашей государственной идеи нельзя только при помощи теоретических поучений, воззваний к их совести и т. п. Этого можно достичь, только переделывая в повседневной борьбе всю обстановку жизни. Только в повседневной борьбе наше движение может перевоспитать обе стороны и сблизить их точки зрения в основном. Без этой предварительной работы было бы чистейшей иллюзией надеяться создать действительное единство интересов всего народа. Нужно, чтобы великие идеалы нашего мировоззрения постепенно просочились во все области жизни. Только тогда создастся новый стиль жизни, и со временем новый строй получит действительно серьёзную почву под ногами, а не будет являться чем-то внешним, наносным.

Из сказанного вытекает и ответ на третий вопрос.

Национал-социалистические профсоюзы НЕ должны являться органами классовой борьбы, а лишь органами профессионального представительства. Национал-социалистическое государство не знает “классов”. В политическом отношении оно знает только граждан, пользующихся совершенно одинаковыми правами и несущих одинаковые обязанности, а также подданных государства, никакими политическими правами не пользующихся.

Задачей профсоюзов поэтому отнюдь не является сплочение определённых групп населения внутри государства и превращение их в классы для борьбы с другими, тоже сплочёнными группами иных слоёв населения внутри государства. Мы не можем считать, что такая задача присуща профсоюзам как таковым. Нет, эту задачу искусственно привили профсоюзам марксисты, сделав из них оружие для достижения своих целей. “Дух классовой борьбы” свойственен не профсоюзам как таковым, а только марксизму, который сделал из профсоюзов оружие своей классовой борьбы. Марксизм создал это оружие, а интернациональное еврейство употребило его для разрушения хозяйственной жизни независимых национальных государств.

В противовес всему этому национал-социалистические профсоюзы должны организационно объединять определённые группы участников национального хозяйственного процесса с целью укрепления национального хозяйства. Устраняя существующие злоупотребления, которые приносят вред национальному организму в целом, профсоюзы будут бороться против всего, что вредит нации, а стало быть, и государству и в последнем счёте самому хозяйству. Поэтому, если национал-социалистический профсоюз прибегает к стачке, то для него стачка не средство разрушения национального производства, а средство устранения тех злоупотреблений, которые только вредят этому производству и обществу в целом. Интересы производства, его роста и его мощи наши профсоюзы должны принимать близко к сердцу. Производительность каждого отдельного труженика всегда находится в причинной зависимости от общеправового и социального положения, которое он занимает в хозяйственном процессе. Только этим и определяется степень его забот о производственном процессе в целом и понимание того, что его собственная судьба тоже зависит от процветания всего национального хозяйства, как целого.

Труженики национал-социалисты должны быть уверены, что процветание национального хозяйства обеспечивает и их собственное материальное благосостояние. Работодатели национал-социалисты должны быть уверены, что счастье и довольство их рабочих является предпосылкой дальнейшего процветания их собственных предприятий. И рабочие и работодатели национал-социалисты одинаково являются только слугами общества, выполняя его поручения.

Наш строй предоставит и тем и другим максимальную личную свободу в выполнении их обязанностей. Он сделает это потому, что, как показывает опыт, каждый выполняет свои обязанности тем лучше, чем больше ему предоставлено свободы, чем меньше практикуется принуждения сверху. Наш строй поступит так потому, что, как показывает тот же опыт, чрезмерное принуждение только мешает естественному процессу отбора наиболее крепких, наиболее способных и наиболее трудолюбивых.

Наше государство возьмёт на себя защиту прав всех граждан без различия и тем самым сделает излишней борьбу между обеими большими группами населения — работодателями и рабочими. Тогда и сама эта борьба, постоянно ведущая к известному сокращению производства, а стало быть, приносящая ущерб обществу, станет излишней. На наши экономические камеры государство возложит обязанность заботиться о нормальном ходе всего национального производства и о своевременном устранении всех недостатков и ошибок, могущих принести производству вред. То, что теперь не может быть устранено иначе, как борьбой миллионов, тогда будет изживаться в стенах сословных камер и центрального хозяйственного парламента. Тогда прекратится порядок, когда предприниматели и рабочие ведут ожесточённую борьбу из-за норм зарплаты, нанося при этом громадный вред всему хозяйству. Тогда все эти проблемы будут решаться сообща в более высоком учреждении, которое выше всего будет ставить благо общества и государства в целом и для которого не будет никакого другого критерия кроме этого.

Задачей национал-социалистических профсоюзов является воспитание их членов именно в этом духе и подготовка их к этой более высокой цели, выражающейся в следующем: общая работа всех и каждого для обеспечения жизни народа и государства в соответствии с прирождёнными способностями и развитием, которое дало этим способностям общество.

На четвёртый вопрос: на каких же путях мы можем придти к таким профсоюзам, в своё время было особенно трудно ответить.

Строить что бы то ни было на пустом месте легче, чем строить, когда на этом месте существует нечто старое. Ещё труднее создавать параллельное предприятие, когда действительно процветать может только одно из них. Ибо при этом перед инициатором стоит задача не только укрепить своё собственное новое предприятие, но и сделать всё возможное, чтобы уничтожить существующее ранее предприятие, без чего инициатор не сможет укрепиться сам.

Существование параллельных национал-социалистических профсоюзов просто рядом с другими профсоюзами было бы бессмыслицей. Наш профсоюз должен быть проникнут сознанием величия своих задач, и отсюда у него должна неизбежно родиться безусловная нетерпимость к любым параллельным, а тем более враждебным организациям. Наш профсоюз должен во что бы то ни стало настоять до конца на своей исключительности, не допуская никакого соглашательства и никаких компромиссов. Чтобы достигнуть этого, возможны только два пути:

1. можно начать строить свои собственные профсоюзы и затем постепенно начать борьбу противинтернациональных марксистских профсоюзов;

2. можно начать входить в марксистские профсоюзы, пытаясь наполнить их новым духом, чтобы сделать изних орудие нового миросозерцания.

Против первого пути говорили следующие соображения: наши финансовые трудности были в те времена достаточно велики. Всё усиливающаяся инфляция затрудняла положение тем, что в эти годы было трудно говорить об ощутимых выгодах, приносимых профсоюзами своим членам, поэтому рабочие уклонялись от внесения членских взносов. Ну, а профсоюзы, не способные оказать материальную поддержку рабочим, не могли рассчитывать и на их поддержку. Кроме того, создание профсоюза нельзя было поручать заурядным средним работникам, а в моём распоряжении тогда не было ни одной головы, на которую я мог бы возложить решение этой гигантской задачи. Причём неверно было бы утешать себя тем, что и во главе интернациональных профсоюзов стоят совершенно заурядные люди. Тот, кто хочет отвоевать чужую позицию, всегда должен обладать превосходством над тем, кто только защищает свою позицию. Теперь крепости марксистских профсоюзов могут легко удерживать и самые заурядные бонзы, но чтобы с успехом штурмовать и захватить эти крепости, нужна дикая энергия и гениальные способности. Тут больше, чем где бы то ни было следует иметь в виду, что в жизни лучше отложить то или другое дело, чем взяться за него с неподходящими силами и получить осечку.

Было и ещё одно соображение. Я считал и считаю, что опасно великую принципиальную политическую борьбу слишком рано осложнять экономическими проблемами. Экономическая борьба тотчас же отвлечёт энергию от политической. Буржуазия не ведёт никакой политической борьбы именно потому, что она видит достаточную гарантию лучшего будущего в хозяйственном росте.

Этот урок важен и для нас. Чем больше мы сосредоточим всю силу нашего движения на политической борьбе, тем вернее добьёмся успеха по всей линии. Если же преждевременно обременим движение профсоюзными вопросами, то от этого пользы нашему делу в целом не будет. Сами по себе эти проблемы очень важны, но для их разрешения надо использовать политическую власть.

Все эти соображения говорили и говорят против образования своих собственных профсоюзов. Остаётся две возможности: либо посоветовать своим товарищам выйти из профсоюзов, либо посоветовать остаться в них и вести разрушительную работу против интернационализма внутри них. Я рекомендовал второй путь.

В 1922-23 гг. число наших товарищей, входивших во вражеские профсоюзы, было сравнительно невелико, и их членские взносы в период инфляции мало влияли на финансовое могущество марксистских профсоюзов. Вред же мы наносили существенный, ибо вели внутри этих профсоюзов политику резкой критики и разложения рядов противника. С другой стороны, маленькие самостоятельные профсоюзы были обречены на неуспех, и время подтвердило мою правоту. Новые профсоюзы, образованные нашими соратниками, придерживающимися иной точки зрения, со временем совершенно исчезли с лица земли. И у них и у нас теперь не было профсоюзов, но мы при этом не обманывали ни других, ни самих себя”.

Мы кратко процитировали ещё одну главу “Mein Kampf”. И снова нам необходимо задаться вопросом: чем эта глава интересна с точки зрения наших сегодняшних русских проблем? Собственно без ответа на этот вопрос, чтение этой книги не более, чем дань общей эрудиции.

О чём же говорит нам в этой главе вождь всего немецкого народа? Вы думаете, он говорит о скучных профсоюзных спорах того далёкого времени? Конечно, нет. Вернее, не только о них. Основная мысль Гитлера, основная идея, им рождённая, — это идея утверждения социального, классового мира внутри национально однородного общества. От чего национальное общество страдает более всего? От постоянной враждебности внешнего окружения. А какое универсальное средство использует внешний враг для борьбы с великой нацией? Принцип “Divide et impera” — “Разделяй и властвуй!”, рождённый ещё в глубокой древности. А разделять наиболее удобно по классовому принципу, используя худшие человеческие качества: зависть, жадность и глупость. Снова и снова рабочих будут натравливать на работодателей, крестьян на землевладельцев и всех их вместе — на властей. Причём нельзя сказать, что для подобного противостояния совсем нет никаких оснований. Гитлер говорит об этом прямо. Есть и эгоизм работодателей и жадность рабочих, есть и пренебрежение элементарными правами человека со стороны власти, есть и чудовищная пропасть между безумной роскошью одних и вопиющей бедностью других. И было бы страшным лицемерием говорить, что эти проблемы как-то рассосутся сами собой, что ничего не надо менять, и сам экономический механизм восстановит естественный баланс интересов и справедливости. Сам не восстановит! Не воздействуя активно на эти процессы, мы будем лишь углублять пропасть в обществе.

То есть почва для раскола общества по классовому признаку есть, и противник лишь использует её в своих интересах.

С другой стороны, помимо необходимости противостоять разрушительной деятельности внешних противников, существует ещё и необходимость победы в непрерывной международной экономической гонке. Это явление стало особенно актуальным в наш век. Кто отстал в экономическом соревновании или выбрал неверную стратегию развития, тот рискует уже никогда не догнать лидеров и навсегда остаться на обочине истории и цивилизации.

Кто же может адекватно ответить на эти вызовы? Кто победит в этой непрерывной борьбе в экономике и межгосударственных отношениях? Конечно, только народ, который един внутри себя! Кстати, именно этот фактор является главным источником побед в мировой экономической гонке японцев, корейцев и других “восточных тигров”.

Итак, единство нации является, хотя и недостаточным, но необходимым условием победы в постоянной борьбе наций за лидерство, борьбе, которая идёт на планете Земля все тысячелетия, пока существует разумная жизнь. Но достигнуть такого единства очень и очень непросто потому, что, как мы уже сказали, противоречия между различными сословиями и группами населения существуют реально. Идея построить систему разрешения таких противоречий, именно как всеобъемлющую СИСТЕМУ, и является заслугой Гитлера. Причём профсоюзы — только один из составных элементов такой всеобъемлющей системы. Главное в ней — это сконцентрированная воля государства, направленная на подавление проявлений группового эгоизма любого происхождения, но особенно эгоизма, порождённого корыстными интересами. Коммунисты обычно утверждают, что устранение таких противоречий наступает только либо посредством диктатуры одних классов над другими, либо в результате уничтожения классов как таковых, что якобы имеет место при коммунизме. В противовес этому национал-социализм учит, что антагонизм классов возникает именно при его искусственном “накачивании” самими коммунистами. Без влияния внешней силы противоречия существуют, а вот антагонизма нет. С другой стороны, подавление одних классов другими, наоборот, усиливает антагонизм, рождает жажду мести и реванша.

В повседневной жизни это означает следующее.

Капиталист заинтересован в максимальном увеличении прибыли, а увеличение прибыли может быть достигнуто за счёт экономии на издержках. Поэтому капиталист при любой возможности будет стремиться экономить на зарплате, на налогах, на арендной плате, на пошлинах и т. п. Это стремление заложено в самой сути частной инициативы и по сути неистребимо. Уничтожить это стремление можно только вместе с самой частной инициативой. Но национал-социализм исходит из принципиальной установки, что несмотря на в целом социалистический характер экономики, полностью отказаться от использования частной инициативы означает “выплеснуть вместе с грязной водой и ребёнка”. Во многих областях частная инициатива играет важную роль и заменить её нечем. Но в то же время бесконтрольно поощрять эгоистические стремления капиталистов, — носителей частной инициативы, — также недопустимо. Их стремление увеличивать прибыль за счёт постоянной экономии на зарплате, налогах и прочем необходимо жёстко пресекать посредством государственного механизма, а также профсоюзов. Этому же должны служить и сословные представительства в экономическом парламенте, о котором пишет Гитлер. В этом высшем органе должны быть представлены интересы как предпринимателей, так и наёмных работников, разных сословий. Здесь и должны разрешаться споры и противоречия не по частным поводам, а по проблемам, носящим характер тенденции. Решая такие проблемы и споры, экономический парламент будет вырабатывать рекомендации и проекты экономических законов, снимающих подобные противоречия в будущем.

С другой стороны, надо откровенно сказать, что эгоизм присущ не только предпринимателям, но в ряде случаев и рабочим. Они, преследуя свои интересы, тоже часто забывают о проблеме эффективности производства, а когда такое производство постепенно теряет эффективность, становится нерентабельным и закрывается, то работники с ужасом обнаруживают суровый факт, что они своими непомерными требованиями подрубили сук, на котором сидели.

Разумеется, в реальности такие чистые примеры встречаются редко. За снижение эффективности обычно ответственны обе стороны, причём предприниматель — в большей степени, т. к. он организующая процесс сторона.

В этом же контексте нужно рассматривать и вопрос о забастовке или стачке. Гитлер считает такую форму борьбы допустимой, но только при условии, что стачка не оказывает губительного влияния на всё общество. То есть, если, например, шахтёры в погоне за достижением своих вполне справедливых требований организуют забастовку, в результате которой в разгар зимы целый город останется без отопления, или, например, медики оставят без медицинской помощи умирающих, то такую форму борьбы следует признать недопустимой. При построении же национал-социалистического государства забастовки вообще постепенно уйдут в прошлое или останутся лишь как средство привлечения внимания общества к скрытым конфликтообразующим противоречиям в экономике. Разрешаться же эти противоречия будут в стенах экономического парламента, его сословных палат и в суде, причём всегда при активном участии государственных структур. Государство и экономический парламент не должны допустить накопления противоречий и их перерастание в антагонизм и озлобление. Кстати, опыт национал-социалистов в Германии и сталинского государствостроительства в СССР показывает, что такое социальное согласие отнюдь не миф и достигается оно отнюдь не свирепыми репрессиями. Главное в этой системе — воспитание народа. Все: и работники, и работодатели (как частные, так и представители работодателя-государства) — должны понимать, что процветание хозяйства в целом и конкретного предприятия в частности — основа благосостояния ВСЕХ, основа социального мира. Если этот тезис только декларируется, но реально работники и предприниматели видят, что общее процветание на них лично никак не отражается, тогда вся система начинает трещать по швам. Теряется самое главное — доверие народа к идее национал-социализма, к идее социального мира внутри нации, а это доверие стоит неизмеримо больше частных сиюминутных выгод. Поэтому национал-социализм должен поставить во главу угла своей экономической политики достижение такого положения, чтобы общее процветание экономики отбрасывало свои согревающие лучи на все без исключения слои и социальные группы народа, не забывая никого.

Гитлер отмечает и ещё одну особенность радикальным образом, отличающую национал-социализм и от коммунизма и от капитализма. Национал-социалистическая экономическая система основывается на максимальной личной свободе в выполнении своих обязанностей. Надо отметить, что принуждение и ограничение свободы действий и выбора в равной степени имеет место как в коммунистической, так и в капиталистической экономической доктринах. Казалось бы, это парадокс. Капитализм — царство свободной инициативы, полёт необузданной творческой фантазии и предпринимательского гения. В реальности всё выглядит куда прозаичней. Творчество и свободная инициатива сопровождают капитализм только на ранней стадии его развития. Классическое же зрелое капиталистическое предприятие — это царство бюрократии в её самом худшем проявлении, соединённое с мелочной регламентацией всего и вся и постоянным недоверием ко всем и каждому. Кстати, один из идеологов такого понятия как “франчайзинг” Майкл Е. Гербер прямо выдвигает лозунг: “Больше бюрократии!”. Ну, а если взглянуть на структуру таких суперкорпораций, как “Дженерал моторс”, или “Макдоналдс”, или “Локхид”, или “Америкен телефон энд телеграф”, то становится до изнеможения скучно и очень похоже на застойную структуру времён позднего Брежнева. Быть может, одно из немногочисленных ярких пятен на этом унылом фоне — корпорация “Микрософт” Билла Гейтца, который хоть и не страдает излишней щепетильностью и чистоплотностью, но несомненно ярко и неординарно талантлив. Творчество и свобода сохранились в мире классического капитализма лишь в мельчайших островках мелкого научно-технического предпринимательства. Общий фон этого мира — свинцово серый.

То же мы видим и в многочисленных версиях марксистской экономической модели. Здесь стремление подавить любую инициативу изначально присуще самой системе. Любая инициатива опасна, так как ведёт к потенциальной возможности частного присвоения и тем разрушает сам фундамент марксистской экономики. Если при капитализме бюрократизм порождается боязнью конкуренции, то при коммунизме — страхом выйти за догматические рамки доктрины. Так или иначе, но обе системы поразительно похожи.

И только национал-социалистическая концепция построения общества и экономики, основанная на жесточайшей личной ответственности в сочетании с широчайшей свободой действий, способна принципиально обновить экономическую модель, перевернуть все основополагающие догмы, вдохнуть новую свежую струю в экономическую жизнь. Этот момент необычайно важен.

Ну и наконец, Гитлер касается собственно темы профсоюзов. Здесь следует выделить одну важную мысль. Гитлер подчёркивает, что было бы величайшей ошибкой думать, что стоит только захватить власть и новая политическая и экономическая система, рождённая в тиши кабинетов и мозгу мыслителей, сразу же обретёт плоть и кровь и покажет свои преимущества. Нет, новая организация общества, о которой мы сегодня мечтаем, не возникнет сама собой. Она может естественным образом вырасти только из недр уже существующих национал-социалистических организаций: профсоюзов, партии, экономической структуры, военизированной организации, аналитических центров и т. п.

Я часто думал, что могло бы реально произойти, если бы вдруг в силу неожиданного стечения обстоятельств, например, в случае внезапной смерти Ельцина или иных подобных причин, верховная власть в стране по мановению волшебной палочки оказалась бы в руках скрытого или явного сторонника той или иной версии русского национализма? Что реально смогли бы сделать лично я и тысячи наших сторонников, кроме моральной поддержки и сочувствия? Я анализировал различные варианты развития событий в этом гипотетическом случае и с неизбежностью приходил к выводу, что при таком повороте событий русская национальная революция обречена на поражение! Почему? Да просто потому, что у национального лидера просто не будет рабочих структур и организаций, которые смогли бы воплотить в реальность его волю и стремление. Конечно, если этот деятель окажется личностью масштаба Сталина или Гитлера, то он сумеет быстро создать необходимую организацию даже в условиях чудовищного противодействия врага, но вероятность появления личности такого масштаба не слишком велика. Средний же лидер будет просто погребён под спудом бесчисленных проблем и связан противодействием множества разнонаправленных сил. Не имея готовой и разветвлённой организации, созданной заблаговременно, невозможно будет даже удержать власть, не говоря уже о том, чтобы последовательно претворить в жизнь революционную программу национального строительства. Именно поэтому нам необходимо осознать, что опасно взять власть раньше времени! Ибо наше поражение дискредитирует саму идею русского национального возрождения и отбросит нас на столетие назад.

Конечно, было бы очень желательно, чтобы быстрее прекратился тот курс тотального национального предательства, который господствует сейчас. И в борьбе за это не жалко отдать и собственную жизнь. Но вот придти на смену нынешнему режиму ублюдков мы будем готовы только тогда, когда создадим собственную развитую организационную структуру как в центре страны, так и в регионах, охватывающую все области человеческой деятельности. Причём одна их важных областей, в которой такие структуры должны существовать на момент прихода к власти, — профсоюзная деятельность. Было бы величайшей ошибкой отдать эту сферу в руки случайных людей и игры случая, а тем более, позволить утвердиться здесь агентам врага.

Теперь остаётся понять, как в наших сегодняшних русских условиях, можно утвердить своё влияние в профсоюзном движении, где сейчас господствуют платные агенты либералов, трусы, соглашатели и прямые ставленники врага. Точно по Гитлеру, перед нами открыты два пути: создание национальных собственных профсоюзов или постепенное внедрение в существующие профсоюзы и перехват руководства в них сторонниками нашего миросозерцания. Мы должны осознанно выбрать один из этих путей и не ошибиться в выборе.

Так же, как и Гитлер в 1922 году, мы, сравнивая варианты, должны констатировать, что одна из разумных возможностей — это последовательное и скрытное постепенное проникновение в руководство существующих профсоюзов наших агентов влияния. Открытое внедрение в существующие профсоюзы наших сторонников будет пресекаться в зародыше. Поэтому остаётся классический метод деятельности на оккупированной врагом территории — скрытное внедрение и просачивание при соблюдении строгой конспирации. То есть заранее подбираются верные люди, их связь с национальными организациями не афишируется, или они вообще официально не вступают в них, затем эти люди направляются в профсоюзное движение (как впрочем и в любую другую госструктуру), закрепляются там и начинают продвигаться к руководству, одновременно протаскивая вслед за собой новых и новых сторонников. По мере укрепления позиций можно постепенно начинать пропагандистскую работу в массах, не раскрывая основных руководителей и только в критический момент или перед решающим броском во власть можно открыть лицо и встать в полный русский рост.

Кстати “Русское национальное единство” действовало по сходной методике, внедряя своих людей в альтернативные профсоюзы работников угольной промышленности. То, что результат был успешным, показывает стремительная контрреакция властей. Запомните! Этого они боятся больше всего! Именно скрытного внедрения и именно в профсоюзы! Потому, что хорошо помнят, как они сами с помощью профсоюзного движения добивали власть в Польше и как трудно было этому противодействовать. И ещё потому, что отлично понимают, что профсоюзы — это не только оружие захвата власти, но и кузница экономических кадров, кадров младшего управленческого персонала, который и определяет любую реформу или её срыв. Заучите это как «Отче Наш». Нам нужно подмять под себя пока ещё ИХ профсоюзы. Тогда мы победим.

Но есть и иной путь. Путь создания собственных профсоюзов. Гитлер считал его в тогдашних условиях малореальным, но сейчас в России иная ситуация. 8.12.1995 года был принят Закон РФ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности». Статья 2 этого закона предоставляет право КАЖДОМУ создавать профсоюзы для защиты своих интересов без предварительного разрешения. Согласно статье 5 законодательство субъекта федерации не может ограничить права профсоюзов, закреплённые федеральным законом. Статья 8: правоспособность профсоюза возникает с момента государственной (уведомительной!) регистрации. Даже отсутствие регистрации не препятствует деятельности профсоюза. Статья 11: Профсоюзы вправе принимать участие в рассмотрении органами власти их предложений. Профсоюзные представители вправе беспрепятственно посещать рабочие места, где работают члены профсоюза. Статья 14: Профсоюзы вправе участвовать в урегулировании трудовых споров, имеют право на организацию забастовок, митингов, пикетирования. Статья 15: Профсоюзы имеют равные с другими социальными партнёрами права на паритетное участие в управлении госфондами: соцстрахования, занятости, пенсионного, медстрахования и имеют право на контроль за использованием средств этих фондов. Статья 24: Финансовый контроль за средствами профсоюзов не осуществляется!!! за исключением средств от предпринимательской деятельности. Среди других прав профсоюзов отсутствие контроля органов юстиции и иных госорганов и свободный доступ на рабочие места, чего начисто лишены партии и движения.

Вы только вдумайтесь, какие возможности открывает профсоюзная деятельность для политической организации.

Разумеется, объявлять открыто об образовании национал-социалистических профсоюзов может только полный идиот. Регистрацию и начало деятельности надо организовать с помощью совершенно нейтральных людей, официально не связанных с движением. И в дальнейшем следует не слишком рекламировать свою политическую ориентацию. Это вам не штурмовые отряды со специальной формой и символикой. Здесь нужны совсем другие методы работы.

Как всегда главная проблема в этой области — кадры талантливых и одновременно честных организаторов, но такая же проблема стоит и при формировании самого движения. Надо только осознать важность этого вопроса и возможности, которые он открывает для национального движения.

Кстати, прецедент уже создан. По данным газеты «Дуэль» в Оренбурге уже создан и действует независимый межотраслевой профсоюз «Товарищ». Нам остаётся только пойти по проторенному пути.

Вот вам и скучные профсоюзные проблемы в преломлении к нашим сегодняшним реалиям. Нет, видит Бог, читать Адольфа Гитлера надо только с карандашом в руке.

Промежуточные итоги

Попробуем подвести итоги к главе VII нашей работы. Итак.

1. Прежде чем говорить собственно об организации русского национального движения, нам надо ответить для себя на такие важные вопросы, как вопрос о соотношении легальных и нелегальных форм борьбы и вопрос о допустимости бунта, как крайнего средства ведения борьбы.

Мы ответим на эти вопросы так. До тех пор, пока существующий антинациональный режим не переходит грань, за которой начинается прямой геноцид русского народа в угоду иностранным державам и мировому правительству, нам следует придерживаться легальных форм борьбы и избегать в своей стране насилия. Но как только эту грань режим переходит, то по всем законам самосохранения нации, не только правом, но и прямой обязанностью всех честных людей является бунт. Надо помнить, что целью существования человечества отнюдь не является необходимость сохранения той или иной формы государственного устройства, а тем более того или иного конкретного правительства, а лишь сохранение народного начала. Заметим, что мы говорим не о благосостоянии, не об уровне жизни, а именно о народном, национальном начале.

Таким образом, повторим ещё раз. Мы будем бороться за наши идеалы ненасильственными методами только до того момента, пока не поймём, что продолжение нынешнего антирусского правления угрожает самому дальнейшему существованию русской нации. Как только это станет окончательно ясно, мы снимем с себя ответственность за дальнейшие последствия и будем готовы к продолжению борьбы любыми средствами.

2. Русское национальное движение должно с самого начала сформулировать собственное представление о соотношении парламентских и внепарламентских форм деятельности. Нам представляется правильным разумное сочетание этих форм борьбы. А что следует понимать под словом «разумное»? Разумным мы считаем абсолютное доминирование внепарламентских форм работы в массах. Движение, желающее радикально изменить мир, должно быть по-настоящему массовым, но сделать его массовым может только живая работа в гуще народа, завоевание сердец масс в ореоле мученичества. Если даже наши представители и будут заседать в ИХ парламенте, то только затем, чтобы пытаться там блокировать наиболее опасные для нации законы и решения, вносить во вновь разрабатываемые законы поправки национального характера, а также стремиться разваливать сам институт парламентаризма изнутри. Но эту работу мы считаем второстепенной. Главная работа — в массах, живое страстное общение с простыми людьми, причём не только через посредство печатной пропаганды, но, главным образом, с опорой на живое слово, устную речь.

3. В процессе организации работы важней всего умение сконцентрировать силу, волю и напор движения на одном главном противнике, не распыляя внимание людей на второстепенных объектах, а в идеале, как говорил Гитлер, «взять за одну скобку всех противников» и направить возмущение масс в одном направлении. Это трудная задача, тем более что противник работает в противоположном направлении, стремясь раздробить внимание массы, заставить её потерять ориентацию в политическом пространстве, вытеснить из сознания образ реального врага. Если это удаётся, то человек вместо консолидации воли впадает в депрессию, неуверенность и становится совершенно не опасным для наших врагов.

В нашем конкретном случае нет более важной задачи, чем довести до сознания русского народа простую истину, что большевики начала века и сегодняшние либералы и демократы — это две ипостаси одного враждебного русскому народу движения. И наоборот, современные коммунисты, при всех их недостатках, не имеют к большевикам начала века никакого отношения. Если эта истина прочно утвердится в народном сознании, можно считать, что половина пропагандисткой задачи уже выполнена.

4. Национальному движению надо не бояться с самого начала открыто поднять знамя русского национализма. Все доводы насчёт того, что это приведёт к распаду страны — абсурд, тем более, что Россия практически является МОНОнациональной страной. Тактически мы можем в незначительной степени корректировать свою пропаганду, но в главном мы должны открыто проповедовать идею национализма как идею любви к собственной нации. Напротив, антисемитизм не следует проповедовать открыто. Наше движение не должно подчёркивать своего антисемитизма как программного принципа. Соответствующую пропаганду лучше вести вскрытой форме.

5. Прежде всего нам предстоит освободить площадку для строительства нового русского национального государства, при этом не ввергнув всю страну в хаос. Для этого необходимо прибегнуть к оружию сокрушительной критики всего гнилого здания интернационального государства, западного образа жизни и западных «общечеловеческих ценностей».

6. Наше мировоззрение принципиально не признаёт позицию, заключающуюся в том, что «мы — одна из многих партий». Само понятие «партия» для нас неприемлемо, ибо означает «часть целого». Мы же претендуем на то, чтобы быть самим целым, на безусловное главенство. Без нетерпимости нет веры, а цельное учение не терпит компромиссов. То есть мы не партия, а именно общенациональное русское движение, предлагающее свой проект радикальной переделки мироустройства. Мы не намерены удовлетворяться косметическим ремонтом общества, а потому не готовы сотрудничать с представителями враждебного нам мировоззрения ни в каких формах.

Для того, чтобы вся нация осознала нас как совершенно особое общенациональное движение, а не партию, представляющую частные интересы какой-то группы, мы должны сформулировать всё наше мировоззрение в короткой, понятной для восприятия форме и придать этим тезисам форму своеобразного националистического СИМВОЛА ВЕРЫ, который недопустимо менять ни при каких обстоятельствах в угоду моменту. Задача этих тезисов — дать простому человеку из народа ясное представление о целях нашего движения, нашем идеале и нашей мечте.

Соответственно в наши ряды должны влиться только те русские люди, которые видят свою жизненную потребность в том, чтобы до последней капли крови бороться за воплощение в жизнь этого СИМВОЛА ВЕРЫ, а не в том, чтобы пытаться предлагать лучшие формулировки этих тезисов. Такой подход позволит решить главную задачу — добиться железной дисциплины, спаять движение единой фанатичной верой и предотвратить его превращение в дискуссионный клуб. Нельзя делать предметом дискуссии то, что должно быть незыблемым, иначе мы неизбежно получим разброд и раскол.

7. В политической борьбе существует постоянная опасность того, что противник перехватит ваши лозунги, подстроится под изменения настроений масс и попытается оседлать нарастающий национальный подъём, извратив его суть. Особенность нашей идеологии заключается в том, что наши лозунги враг не способен перехватить в принципе. Есть предел, который он не способен перейти даже на словах. Это очень важно, так как гарантирует нас от опасности потеряться в чреде бесчисленных партий и партиек.

До сих пор мы говорили о базовых принципах организации национального движения. Теперь остановимся собственно на вопросе его организационного построения.

8. Мы, как и Гитлер, придерживаемся мнения, что слишком быстрый рост организации является опасным признаком «разжижения крови» формирующегося движения. Подлинное национальное движение должно развиваться органически.

Принцип создания организации заключается в достаточно долгой и систематической пропаганде, в результате которой вербуются новые сторонники движения, которые в свою очередь длительное время проверяются на черновой, рутинной работе. Именно на этом этапе из массы сочувствующих удаётся последовательно выделить сначала наиболее упорных и последовательных активистов, а затем из их числа подобрать природных руководителей, обладающих сильными организаторскими способностями. Все, кто не готов активно бороться за воплощение в жизнь нашего идеала, пусть остаются в рядах сочувствующих. Все, кто готов вести практическую работу, постепенно становятся сторонниками, т. е. членами организации.

Первая задача пропаганды — вербовать сочувствующих, а первая задача организации — вербовать из числа сочувствующих членов организации. Вторая задача пропаганды — подорвать веру в существующий порядок вещей и утвердить новый строй мыслей, а вторая задача организации — борьба за власть.

Отсюда следует важнейший вывод: движению желательно иметь максимально большое число сочувствующих его идеалам, но число членов организации должно быть строго ограничено. Более того, чем больше у движения сочувствующих, тем меньше может быть членов организации. Организация должна иметь такое число членов, которое, безусловно, необходимо для занятия всех ключевых постов в государстве после прихода к власти. Самая большая опасность для национального движения — слишком быстрый рост числа членов организации, ибо при приближении победы в движение устремляются толпы карьеристов, размывая исходное ядро движения. Поэтому, по мере приближения к цели, движение должно всё более и более ограничивать свободный приём членов, ужесточая отбор наиболее способных кадров.

Таким образом пропаганда органически связана с организацией движения. Пропаганда без организации даёт лишь кратковременный результат. Беспредельна только власть идеи, а не власть денег и пропаганды.

Необходимо также придерживаться принципа радикализации пропаганды. Радикальная пропаганда отпугивает от организации всех слабых и трусливых, оставляя их в числе сочувствующих, что также предотвращает размывание твёрдого ядра организации.

9. Наконец, внутри организации создаётся структура ещё более замкнутая, сформированная на принципах духовно-рыцарского ордена, в идеале ещё и монашеского, т. е. члены ордена добровольно отвергают семейные узы, собственность, исповедуют аскетизм во имя служения Великой Идее.

У каждой из составляющих такой структуры — своя функция. Сочувствующие создают постепенно расширяющуюся на всё население зону благоприятного воздействия идей национал-социалистического переустройства общества, ведут пассивную пропаганду методом бесед в кругу своего постоянного общения. Сторонники или члены организации ведут активную пропаганду, борются за власть, а после её завоевания формируют органы госуправления. А вот орден является духовным стержнем движения, построенном на идее самоотречения и аскетизма, и выполняет роль морального авторитета для всего движения, а также роль идеологического штаба. Ещё одна функция ордена — обеспечение здоровой кадровой политики, исключение или ослабление паретовских механизмов стагнации элит. Наконец, орден выполняет роль гвардии, бросаемой на самые трудные и опасные участки борьбы. Принцип ротации элит, проводимый в среде членов организации, не распространяется на членов ордена.

10. Организационно движение строится на пяти важнейших принципах: И организация и каждое её подразделение возглавляется одним лицом;

И руководитель назначает одного ответственного за каждое направление деятельности;

- назначенный начальник направления обладает полной свободой инициативы в пределах руководимого им направления; никто не вмешивается в принимаемые им решения;

— за каждое принятое решение любой руководитель любого уровня отвечает только лично по конечному результату;

- отменяются все решения по большинству голосов.

Мы намерены принципиально отказаться от принципа голосования по большинству голосов. В нашем движения люди, отвечающие за пропаганду, никогда не будут голосовать по вопросам финансов и наоборот. Основа основ, которая должна быть зафиксирована в уставе движения, — абсолютная личная ответственность и разделение обязанностей.

Мы утверждаем, что если нам удастся последовательно и до конца провести в нашем движении эти пять принципов, то наше движения с математической точностью придёт к победе.

11. Ещё один важный принцип формирования движения заключается в том, что в качестве членов организации нам совершенно не нужны люди, не умеющие или не желающие практически работать в движении и не просто работать, а добиваться конкретных результатов. Само движение должно изначально планировать деятельность всех членов организации и конкретные результаты деятельности каждого. Каждый член движения должен быть готов 4–6 часов в неделю работать в интересах организации, проявляя инициативу на порученном участке. Бесполезные люди, не умеющие ничего делать, организации не нужны. Если организация не может обеспечить своих членов конкретными делами, то такую организацию лучше сразу распустить.

О каких практических делах идёт речь? Не должно создаваться ощущения, что движение просто эксплуатирует бесплатный труд своих сторонников.

Это, в первую очередь, активная пропаганда: пикеты по городу, расклейка листовок, живое общение на предприятиях, участие в подготовке печатных материалов, подготовка и участие в факельных шествиях и т. д. Это участие в военизированных формированиях движения: охрана порядка на улицах, в электричках, в парках, дачных посёлках, охрана митингов движения. Это борьба с антиправославными сектами путём их выслеживания, срыва их мероприятий, пресечения вербовки новых членов и т. д. Это борьба с порнографией и рекламой западного образа жизни. Это участие (платное) в деятельности коммерческих структур движения. Это работа по поиску помещений для движения и их ремонту. Это добывание бумаги и выпуск литературы движения и т. д. и т. п.

Повторим, недопустимо отсутствие практических действий организации.

12. Организация финансирования движения является важнейшей составной частью его деятельности и должно быть поставлено на твёрдую основу. Категорически недопустимо делать основную ставку на спонсорскую помощь и на взносы рядовых членов движения. Спонсорская помощь в большинстве случаев ведёт к зависимости движения от внешних сил и создаёт основу для его дискредитации в глазах народа, а членские взносы рядовых сторонников недостаточны для серьёзного финансирования организации. Единственная область, где могут использоваться взносы членов движения, — это обязательная подписка на партийную прессу, которая позволяет безубыточно работать газете, рассчитанной на донесение до членов организации текущей линии движения, ориентации по основным вопросам и публикации программных документов.

В остальном, необходимо делать ставку только на самостоятельное зарабатывание денег движением, для чего создаётся разветвлённая сеть коммерческих предприятий движения, где работают члены организации и просто наёмные сотрудники, не относящиеся к движению. Перечень коммерческих программ, способных приносить устойчивый доход движению, мы кратко поместили в тексте соответствующей подглавы и повторяться не будем.

Сама организация коммерческого отдела национального движения должна быть построена на тех же принципах, что и политической части движения: жёсткая личная ответственность за конечный результат, разделение обязанностей, единоначалие и полная свобода инициативы в сочетании с жёстким контролем. Управляющие коммерческими предприятиями движения обязательно должны получать справедливые проценты за свою работу. Вообще система материального вознаграждения на таких предприятиях должна быть тщательно разработана и рассчитана на достижение конечного результата.

Рекламировать принадлежность таких предприятий к национальному движению недопустимо. Они должны работать в обстановке скрытности и координироваться только одним человеком, руководящим коммерческой деятельностью движения. Вообще вся коммерческая деятельность должна быть жёстко отделена от политической.

13. Пропаганда, ведущаяся движением, должна обращаться на 99 % только к массе простых людей, не входящих в движение и вообще не интересующихся политикой. Это альфа и омега построения системы пропаганды. Пропаганда должна в большей мере воздействовать на чувства, а не на разум простого человека. Уровень пропаганды должен всегда соответствовать уровню понимания самых отсталых людей. Средства пропаганды должны дифференцированно обращаться к разным видам аудитории: для молодёжи должны быть дискотеки и музыкально-развлекательные журналы, для студентов — специальные журналы с интеллектуальным уклоном, для дачников — издания хозяйственного профиля и т. д. Но все эти материалы должны быть пропитаны скрытой пропагандой, работающей на уровне подсознания. Пропаганда должна ограничиваться только немногими идеями, но повторять их бесконечно.

Пропаганда не должна бояться идти против господствующего в данный момент в народе мнения, если оно является вредным и ошибочным. Мы представляем движение, которое никогда не должно плыть по течению, как бы ни велико было искушение сделать это. Мы должны думать о будущем. Рано или поздно пелена лжи рассеется и народ вспомнит (а мы поможем ему это сделать), что наше движение с самого начала твёрдо выступало в защиту верной точки зрения.

Основа пропаганды — это живое слово, обращённое в глаза людям. Только в момент прямого общения со слушателем, когда пропагандист смотрит ему глаза в глаза, отвечает на его вопросы, опровергает возражения, следит за реакцией слушателей на своё выступление, только тогда эффект пропаганды максимален. Наше движение может позволить себе вести именно такую живую пропаганду т. к. мы не лжём людям, искренне верим в то, что говорим и не боимся спорить с сомневающимися. Противник. напротив, не способен к подобной живой дискуссии, потому что вся его пропаганда пропитана ложью, подтасовками и тенденциозностью изложения, а сам он не верит в то, что говорит. Поэтому излюбленный метод противника обрабатывать «электорат» из-за стекла телевизионной трубки, зная, что все возражения людей, их сомнения и бессильный гнев останутся по ту сторону экрана и не смогут повлиять на пропаганду. В этом смысле мы имеем огромное преимущество перед нашим врагом. Он никогда не может вести живую дискуссию, а мы можем и должны делать на это основную ставку.

Ещё одно наше преимущество — это наличие массовой армии агитаторов, работающих бескорыстно на низовом уровне и общающихся с реципиентами лично, в то время, как противник имеет малочисленные кадры пропагандистов и вынужден компенсировать это использованием средств массовой дезинформации.

Печатная продукция более приспособлена к тому, чтобы углублять уже сложившиеся мнения. Для привлечения внимания лучше использовать короткую листовку, а ещё лучше рисунок, фотографию или карикатуру с коротким пояснительным текстом. Наконец, мощнейшее оружие пропаганды — саркастический юмор, насмешка, анекдот. Остроумное сочинение имеет потрясающую силу воздействия потому, что легко читается и не вызывает депрессивного состояния при прочтении. Однако и здесь более эффективны устные выступления, чем печатный текст.

16. Борьба с враждебной идеологией неизбежно ставит вопрос о допустимости борьбы с идеей с помощью насилия. Ответ на этот вопрос сводится к тому, что успешно применять насилие против враждебной идеологии можно только в том случае, если тот, кто применяет насилие, сам вооружён целостным мировоззрением, имеющим большую притягательную силу. Использование же голой силы только укрепит влияние вражеской идеологии, создав ей к тому же ореол мученичества. Сам меч в борьбе с идеологией должен служить провозвестником нового учения, символом очищения от скверны лжи и греха.

Ещё одно требование к борьбе с идеологией методами насилия — непрерывность и упорство в проведении такой политики. Любой откат, нерешительность и колебания сразу же множат ряды сторонников вражеской идеологии.

17. Национальному движению необходимо осознать, какую огромную психологическую роль играют символы и сколь сильно они воздействуют на подсознание и чувства людей. При этом надо понимать, что простое восстановление старых символов недопустимо по двум причинам: во-первых, эти символы были растоптаны нашими противниками в обстановке очень унизительной для достоинства нации, а во-вторых, большинство этих символов не обладали и не обладают сильным энергетическим психологическим воздействием на людей. Поэтому новому революционному движению нужен новый яркий символ, лишённый этих недостатков.

Наш флаг и символ должны сочетать в себе следующие цвета: красный (цвет символизирующий социальные идеи), чёрный (цвет самоотречения) и белый (цвет, воплощающий идею национализма). Полотнище флага должно быть только и только красным.

Его должен рассекать косой андреевский белый крест с чёрной окантовкой, а в центре — чёрная эмблема в виде щита с одним из рунических символов: либо свастика, совмещённая с восьмиконечной Звездой Богородицы, — символ РНЕ, либо «одал-рун» — символ кровного родства, общей семьи и сближения людей одной крови. Оба эти арийских символа имеют аналоги в традиционных русских символах.

Отметим, что рунические символы имеют огромную притягательную силу, мощную энергетику и сильно психологически воздействуют на человека.

18. Организация в рамках движения военизированных молодёжных формирований по типу гитлеровских штурмовых отрядов преследует цель прежде всего придать мужественность всему движению, сформировать традицию самоотверженного служения идеалам и целям нации. В целом военизированную организацию следует рассматривать как составную часть пропагандистской деятельности движения. Её задачи: охрана собственных мероприятий движения, патрулирование пригородных электричек, парков и улиц города на предмет поддержания общественного порядка, охрана порядка на рынках, проведение факельных шествий, организация собственной службы спасения для русских. Выполнение этих задач позволит радикально улучшить имидж всего движения, привлечь в него новых членов, создать благоприятную общественную атмосферу вокруг организации, сплотить её, усилить дисциплину. Вторая задача — военно-патриотическая и общефизическая подготовка членов организации. Третья — обеспечить финансирование движения за счёт создания на базе военизированных формирований целостной системы частных охранных структур с одновременным легальным получением членами организации лицензий на право ношения оружия.

Со всех этих точек зрения категорически недопустимо превращать нашу военизированную организацию в нелегальную структуру, готовящуюся к террору. Такая постановка вопроса только дискредитировала бы всё движения и не решила бы главной цели, стоящей перед военизированной организацией, — создание массовой организации, пропаганда и воспитание новых членов движения. Создание же массового движения без участия военизированных формирований в современных условиях практически невозможна.

19. Русское национальное движение должно выработать принципиальный взгляд по вопросу о допустимости и желательности межпартийных союзов и блоков. Этот взгляд прост и однозначен: любые блоки являются организациями изначально порочными и внутренне неустойчивыми. Их всегда будут раздирать внутренние противоречия и амбиции отдельных лидеров. Внешне такое объединение может казаться увеличением сил, а на деле происходит создание рыхлой структуры, управляемой путём бесконечных внутренних компромиссов.

Мы, национал-социалисты, исходим из того, что сама судьба выдвигает на арену истории нескольких потенциальных претендентов, призванных решить стоящие перед нацией задачи. Эти претенденты создают каждый свою в чём- то похожие, а в чём то различающиеся организации и движения. В дальнейшем та же судьба предоставляет возможность в свободной борьбе сил победить тому, кто сильнее и кто лучше подходит для великой миссии переустройства общества. По мере укрепления наиболее сильного движения все или большинство честных патриотов и националистов неизбежно будут втягиваться в это крепнущее движение, но на индивидуальной основе. Только в таком случае происходит не ослабление, а подлинное усиление движения.

В тактическом плане союзы и коалиции возможны, но в долговременном плане мы будем твёрдо вести линию на полную самостоятельность и на индивидуальное вхождение честных русских людей в наиболее жизнеспособную национальную организацию.

Надо иметь в виду, что стремления самого народа обычно носят неопределённый характер. Народ редко отдаёт себе отчёт в том, каковы на самом деле его желания и стремления и каковы пути их воплощения в жизнь. Задача организации в том и состоит, чтобы дать народу чёткое представление и целях и путях их достижения. Иначе организация просто не нужна.

Человечеству не раз приносили огромную пользу те движения и учения, которые умели правильно учесть опыт поражений своих предшественников.

Объединение в единый блок разных партий чаще всего напоминает попытку за счёт сложения 8 хромых получить одного гладиатора. Образование межпартийных блоков почти никогда не приводит к реальному увеличению сил, но зато часто ослабляет наиболее сильного участника коалиции, потому что большинство, в какой бы форме оно не сорганизовалось, всегда является представительством трусости и глупости. Кроме того, любой блок, по определению, мешает свободному соревнованию сил, а следовательно, исключает естественный отбор лучших их представителей. Успех, же завоёванный коалицией, всегда несёт в себе зародыш будущего дробления сил и потери завоёванного.

20. Важной составляющей частью национального движения должны стать национал-социалистические профсоюзы, позволяющие нам защитить интересы русских рабочих в условиях дикого капитализма. Наши профсоюзы также являются школой воспитания кадров для будущего национал-социалистического государства. Наше государство должно органически вырасти из недр уже давно существующих организаций, в частности профсоюзов. Вторая задача наших профсоюзов — сблизить позиции предпринимателей и рабочих, ликвидировать чрезмерные требования тех и других друг к другу. Поэтому национал-социалистические профсоюзы не должны формироваться как орудие классовой борьбы, а только как органы сословного представительства. Только таким образом мы сможем достичь нашего идеала — внутренне единого национального государства, где процветание каждого является залогом процветания всех. Противоречия между рабочими и предпринимателями мы будем устранять усилиями всего государства при поддержке профсоюзов в стенах сословных палат и центрального хозяйственного парламента. Национал-социалистические профсоюзы должны подготовить основу для такого здорового общественного строя и воспитать соответствующие настроения как у рабочих, так и у предпринимателей.

Национал-социализм не может допустить, чтобы принцип социального мира в обществе только декларировался, но на деле не выполнялся. Рост богатства государства должен отбрасывать свои согревающие лучи на все сословия без исключения.

Одним из путей создания в современных условиях национал-социалистических русских профсоюзов заключается в том, чтобы последовательно и скрытно проникать в существующие профсоюзы и осуществлять постепенный перехват руководства ими.

Но есть и второй путь — путь формирования собственных межотраслевых профсоюзов с опорой на принятый Госдумой закон о профсоюзах, который предоставляет им огромные возможности и права. Можно даже сказать, что с использованием этого закона можно изначально формировать основную часть движения в форме новых профсоюзов, естественно не рекламируя их связь с «надводной частью» движения.

На этом мы завершим главу, посвящённую вопросам организации жизнеспособного русского национального движения.

Глава VIII. Заключительная

Держитесь, Братья! Это лишь начало!

А смерти нет. Не бойтесь умереть.

Торжественная солнечная медь

Седьмой трубы Архангела звучала.

Держитесь, Братья! Это лишь начало!

Н. Карташова

Последняя XV глава “Mein Kampf” называется “Тяжесть положения и вытекающие отсюда права”. Ею мы и завершим нашу книгу.

“Сдавшись на милость победителя в ноябре 1918 года Германия, вступила на путь политики, которая, по всякому человеческому разумению, неизбежно должна была привести к полному подчинению врагу. Все исторические примеры говорят за то, что если данный народ без самого крайнего принуждения сложил оружие, то он в дальнейшем предпочтёт уже претерпеть какие угодно оскорбления и вымогательства, чем снова вверить свою судьбу силе оружия.

Если победитель умён, он сумеет предъявлять свои требования побеждённому по частям. Победитель правильно рассчитывает, что раз он имеет дело с народом, потерявшим мужество, — а таким является всякий народ, добровольно покорившийся победителю, — то народ этот из-за того или другого нового частичного требования не решится прибегнуть к силе оружия. А чем большему количеству вымогательств побеждённый народ по частям уже подчинился, тем больше он будет убеждать себя в том, что из-за отдельного нового вымогательства восставать не стоит, раз он молча принял на себя уже гораздо большие несчастья.

Гибель Карфагена — классический образец такой медленной казни целого народа, такой гибели, в которой, однако, виноват сам этот народ. Пример этот не может не отпугивать всякий народ, попадающий в аналогичное положение.

Эту мысль несравненным образом разработал в своей книге “Три принципа” фон Клаузевиц, который навеки запечатлел её в следующих словах: “Позорного пятна трусливого подчинения не отмыть никогда. Эта капля яда отравит кровь и будущих поколений данного народа, она подорвёт силы и парализует волю ряда поколений. Другое дело, если данный народ потерял независимость и свободу после кровавой, но почётной борьбы. Сама эта борьба обеспечит тогда возрождение данного народа. Подвиг борьбы послужит тем зёрнышком, которое в своё время даст новые богатые ростки”.

Бесчестная и бесхарактерная нация, конечно, не сочтёт нужным усвоить эти уроки. Лишь те, кто позабывает о них или не хочет их знать, терпят полный крах. Вот почему от защитников такой безвольной покорности нельзя и ожидать, что они внезапно прозреют и решаться действовать по-иному. Напротив, именно эти люди всегда будут руками и ногами отбиваться от нового учения, до тех пор пока данный народ окончательно привыкнет к рабскому игу или на поверхности появятся новые лучшие силы, которые сумеют покончить с проклятым угнетателем. В первом случае люди, привыкая, перестают даже чувствовать себя особенно плохо. Умный победитель нередко даже удостоит таких лишённых характера людей должности надсмотрщиков за рабами, которую они охотно возьмут на себя, выполняя эту должность в отношении собственного народа ещё более безжалостно, чем это сделала бы чужая бестия, поставленная победителем.

Ход событий с 1918 года показывает, насколько в Германии распространена та тщетная надежда, будто, добровольно подчинившись милости победителя, мы добьёмся известной пощады. Именно эта распространённая надежда в сильнейшей мере влияет на политические настроения и политические действия широких масс нашего народа. Я подчёркиваю это, поскольку речь идёт именно о широких слоях народа, потому что вожаки-то руководствуются, конечно, другими соображениями. Руководство судьбами нашей страны со времени окончания войны находится в руках евреев, которые теперь не особенно даже стараются прикрыть свою роль. А раз это так, то ясно, что перед нами совершенно сознательное намерение погубить наш народ, а вовсе не та или другая ошибка. Если под этим углом зрения присмотреться к руководству нашей внешней политикой, то мы убедимся, что перед нами не просто метание из стороны в сторону, а совершенно обдуманная, рафинированная, хладнокровная политика, направленная на то, чтобы сыграть на руку мировым завоевательным идеям евреев.

Ход вещей после нашего поражения в мировой войне был именно таков: подписав однажды позорное перемирие, мы потом уже не могли найти в себе достаточно сил и мужества противостоять всё новым и новым вымогательствам со стороны противника. Противники же были слишком умны, чтобы потребовать он нас слишком много сразу. Они всегда дозировали свои вымогательства так, чтобы они не казались чрезмерными, дабы не приходилось бояться немедленного взрыва народных страстей. И в этом отношении их мнения всегда сходились с мнениями наших руководителей. Один диктаторский договор следовал за другим, и каждый раз мы утешали себя тем, что, приняв уже целую кучу грабительских договоров, не стоит слишком огорчаться по поводу очередного вымогательства. Вот вам та “капля яда”, о которой говорит Клаузевиц: проявив первую бесхарактерность, мы постепенно втягиваемся и унижаемся всё дальше.

Одно только утешение можно найти в этом несчастье: людей обмануть можно, но Бога не обманешь. С тех пор как наш народ пошёл по пути самоунижения, он не выходит из нужды и забот. Единственным нашим надёжным союзником является сейчас нужда. Мы не сумели защитить свою честь, и вот судьба учит нас теперь тому, что без свободы и самостоятельности нет куска хлеба. Люди научились у нас кричать о том, что им нужен кусок хлеба, придёт пора и они научатся также кричать о том, что нам нужна свобода и независимость.

Но всякая мысль о действительном сопротивлении была бы бессмыслицей, если мы тут же не объявили бы непримиримую борьбу против тех, кто 5 лет назад нанёс нашей армии удар с тыла и помешал ей победоносно закончить борьбу на фронтах. Но, по расчётам нашей буржуазии, прежние изменники теперь внезапно должны были превратиться в борцов за свободу. Но господа марксисты об этом, конечно, и не помышляли. Как гиена добровольно не расстаётся с падалью, так марксист не перестаёт предавать родину.

Если бы в начале войны мы решились задушить ядовитыми газами 12–15 тысяч этих еврейских вожаков, губящих наш народ, как гибли впоследствии от ядовитых газов сотни тысяч лучших немецких рабочих различных профессий на фронтах, тогда миллионные жертвы, принесённые нами на полях войны, не оказались бы напрасными. Напротив, если бы мы вовремя устранили каких-нибудь 12 тысяч мошенников, то этим мы, быть может, спасли целый миллион честных немцев, жизнь которых принесла бы в будущем ценнейшие плоды нашей родине. Однако буржуазная “государственная мудрость” и тут показала себя в обычном свете. Буржуазные государственные деятели хладнокровно отправили на поля смерти миллионы и миллионы немцев, но покончить с 10–12 тысяч изменников, спекулянтов, ростовщиков и обманщиков — на это их не хватило. Поистине не знаешь, чему больше удивляться в буржуазном мире: тупости, слабости и трусости или насквозь прогнившим “убеждениям”. Класс этот действительно обречён судьбой на гибель; жаль только, что этот класс тянет за собой целый народ.

В 1923 году ситуация повторилась. К какой бы форме сопротивления мы не решились прибегнуть, всё равно предпосылкой успеха являлось — уничтожить марксистский яд в нашем народном организме. Подлинно национальное правительство не могло по-прежнему повторять глупую фразу о “тишине и спокойствии” в момент, когда внешний враг наносил нам уничтожающий удар, а внутренний враг продолжал подрывную работу внутри страны.

Надо отдать себе отчёт в том, что из самых кровавых гражданских войн зачастую рождается здоровый стальной народный организм, меж тем как искусственно взлелеянный мир очень часто приводит к гниению и злокачественному разложению.

Что народ нельзя освободить при помощи просьб и унижений, это было уже более или менее общеизвестно. Но вот, что народ нельзя освободить и при помощи бездельной стачки, это ещё нам предстояло выяснить на собственном историческом примере. Нет. Народы освобождаются не при помощи безделия, а при помощи тяжёлых жертв.

Пассивное сопротивление не может продолжаться долго. Необходимо прежде всего поставить себе вопрос: а что мы будем делать, если наше пассивное сопротивление действительно подействует на нервы противника и он решиться прибегнуть к кровавой физической расправе? Будем ли мы и тогда оказывать дальнейшее сопротивление? Если да, то мы так или иначе должны решиться пойти навстречу самым тяжёлым кровавым преследованиям. В этом случае мы приходим к тому же, к чему пришли бы при активном сопротивлении, т. е. к необходимости настоящей борьбы. Какое бы то ни было пассивное сопротивление имеет внутренний смысл лишь тогда, когда за ним стоит решимость в случае надобности прибегнуть и к открытой борьбе или по крайней мере к прикрытой партизанской войне.

Чтобы такая борьба была серьёзной, нужна уверенность в возможности успеха. Осаждённая крепость, потерявшая надежду на то, что ей удастся прогнать осаждающих, уже тем самым на деле сдалась неприятелю, в особенности, если противник обещает сохранить осаждённым жизнь. Тогда эту приманку осаждённые всегда предпочтут смерти. Стоит только окружённую врагами крепость лишить веры в то, что ей придут на помощь и освободят, как сила осаждённых тем самым уже сломлена. Люди бывают склонны приносить жертвы лишь тогда, когда они могут действительно ждать успеха, а не тогда, когда бесцельность этих жертв очевидна.

Я посвятил первую часть моего сочинения 18 погибшим героям. В заключительных строках второй части я хочу ещё раз напомнить великие образы этих людей и сказать всем сторонникам и борцам нашего учения, что они должны идти по стопам этих героев, пожертвовавших собой в полном сознании величия наших целей. Эти герои послужат примером всем поколебавшимся, всем ослабевшим. Их дела зовут каждого из нас к исполнению долга, как умели выполнять свой долг до самого конца эти передовые бойцы”.

Короткое заключение к книге Адольфа Гитлера мы приведём полностью:

“9 ноября 1923 года на четвёртом году своего существования германская национал-социалистическая рабочая партия была запрещена и распущена во всей Германии. Ныне в ноябре 1926 года партия наша опять существует свободно и стала сильной, как никогда до сих пор.

Движению нашему не смогли повредить никакие преследования его вождей, никакая клевета, никакая напраслина. Из всех преследований оно выходило всё более и более сильным, потому что идеи наши верны, цели наши чисты и готовность наших сторонников к самопожертвованию — вне всякого сомнения.

Если в атмосфере нынешней парламентской коррупции мы сумеем всё больше углублять нашу борьбу, если мы сумеем стать олицетворением идеи расы и идеи личности, то мы с математической точностью неизбежно придём к победе. И если вся Германия сорганизуется на этих же началах и усвоит себе те же самые принципы, она неизбежно завоюет себе достойное положение на Земле.

То государство, которое в эпоху отравления рас посвятит себя делу совершенствования лучших расовых элементов на Земле, раньше или позже неизбежно овладеет всем миром.

Пусть не забывают этого сторонники нашего движения никогда. Перед лицом этой великой цели никакие жертвы не покажутся слишком большими”.

Вот, кажется, и всё! Мы закончили цитирование этой необычной книги. Нам предстоит осмыслить эти последние цитаты, а затем заняться обобщением наших размышлений, навеянных чтением этого произведения.

Что можно сказать, прочитав XV главу “Mein Kampf”? Только одно: всё это написано о нас в большей степени, чем о немцах образца 1923 года. Слова, которые выводил на бумаге Гитлер, цитируя фон Клаузевица следовало бы выбить трёхметровыми буквами на всех углах всех зданий нашего несчастного отечества. Я не поленюсь повторить их ещё раз: “Позорного пятна трусливого подчинения не отмыть никогда. Эта капля яда отравит кровь и будущих поколений данного народа, подорвёт силы и парализует волю ряда поколений. Другое дело, если данный народ потерял независимость и свободу после кровавой, но почётной борьбы. Сама борьба обеспечит тогда возрождение данного народа. Подвиг борьбы послужит тем зёрнышком, которое в своё время даст новые богатые ростки”.

Да, немцы были раздавлены в Первой мировой войне подавляющим превосходством противостоящей коалиции. Их страна была измотана голодом и лишениями, народ устал от бесчисленных жертв на фронтах. А что заставило нас, русских, сегодня, в конце ХХ века бесславно сдать свои позиции на всех направлениях и во всех сферах человеческой деятельности, завоёванные многими десятилетиями упорнейшей борьбы наших отцов и дедов? Что нас заставило склонить голову перед злобным и жестоким врагом? Отдать всю свою страну на разграбление и поругание? Зачеркнуть даже надежду на счастливое будущее своих детей? Что?

Мы что потерпели поражение в войне? На нашу территорию вломились превосходящие силы вражеской армии? У нас рухнула экономика? Или мы уже умирали с голоду? Или был совершенно сломлен дух народа?

Ничего этого не было даже и в помине. Ещё в 1989 году у нас была сильнейшая армия в мире. Мы контролировали половину Европы. Наша экономика, хотя и не блистала прорывами и требовала изрядного ремонта, но исправно обеспечивала страну товарами и продуктами, а на некоторых направлениях демонстрировала высокую эффективность. У нас была сильнейшая наука, лучшее в мире образование, высочайшая культура. Наш народ ещё в 1989 году в основной массе обладал твёрдым духом и имел жизненные принципы.

Да, нам, как и немцам, нанесли в спину предательский удар из-за угла. Нас предало своё же разложившееся руководство. Да, сам народ был заражён параноидальным стремлением к “хорошей жизни”. Да, прогнила отжившая своё идеология, изначально враждебная нашему народу и лживая по существу.

Всё это было и в Германии в начале 20-ых годов, но там все эти факторы накладывались на тяжелейшее военное поражение, а у нас в канун крушения были одни только победы, пусть и не всегда бесспорные. Даже у тупых американцев тотальное отступление периода президентства Картера происходило на фоне общенациональной депрессии после поражения во вьетнамской войне, а у нас в середине 80-ых не было даже тени депрессии в народной среде. Гумилёв предсказывал нам глубокий пассионарный спад, но сам по себе такой спад обычно знаменует лишь прекращение или замедление экспансии и развития, но не ведёт сам по себе к крушению. У нас же произошло просто самоубийство нации, причём совершенно немотивированное. А последующее тотальное отступление и сдача всех позиций, превращение сверхдержавы в убогую помойку мировой цивилизации, добровольный уход в кабалу к прогнившему западному миру просто необъясним на рациональном уровне. В этом есть нечто мистическое.

На самом деле мистики здесь никакой нет, а главных причин всего две: полное внутреннее банкротство марксистской идеологии и чисто этническое растворение русского государствообразующего национального ядра.

Марксизм, подавляя развитие здоровой инициативы, сдерживая и ограничивая лучшие человеческие порывы, культивируя зависть и другие худшие человеческие пороки, исподволь готовил ту чудовищную деградацию народа, которая вдруг так внезапно вырвалась наружу. Но марксизм ещё и парализовал способность к сопротивлению, убивая инициативу, подавляя творчество и выхолащивая высокие душевные стремления. Именно эта идеология сформировала ту стройную когорту руководителей всех рангов от прораба на стройке до генерального секретаря ЦК КПСС, которые ничего не смогли и не захотели предпринять, когда начала рушиться страна. Это были либо ни на что не способные безвольные ничтожества, либо предатели, готовые служить кому угодно за жалкие материальные благи и власть. Именно из марксистской идеологии выползли все эти Кравчуки, Яковлевы, Назарбаевы, Шеварнадзе, Бурбулисы, Алиевы и прочие Ельцины. Заметьте, ни в одной из бывших советских республик не нашлось ни одного просто лично порядочного человека, занимавшего более или менее значимый пост, готового противостоять грабежу, развалу, предательству и крушению. Это не может быть случайностью. Это тенденция. Такие кадры вскормлены марксизмом. А те, кто вроде бы противостоял измене и грабежу, были просто безвольными ничтожествами. Все эти Лукьяновы и Шахназаровы, Зюгановы и Анпиловы, Язовы и Крючковы. Если даже счесть их лично порядочными людьми, что тоже отнюдь не бесспорно, то уж отказать им в трусости и безволии, глупости и приспособленчестве просто невозможно.

Ну и всё это наложилось на ужасное этническое растворение чистого русского национального ядра. Произошло вырождение главного этноса, создавшего русское государство со всеми присущими этому этносу национальными особенностями: самоотречением, силой духа, стойкостью, храбростью, широтой характера, добротой и бескорыстием. Вместо этого, особенно в крупных городах, стали выкристаллизовываться злобные мутанты, даже отдалённо не напоминающие представителей великой русской нации и, соответственно, обладающие совсем другим набором “джентльменских” качеств: корыстью, трусостью, злобностью, завистью, ленью, склонностью к предательству и компромиссам, лживостью и беспринципностью. Пусть кто-нибудь мне скажет, хотел бы он увидеть эти качества в любом близком себе человеке — муже или отце, жене или брате, сыне или друге? Но увы, именно эти качества доминируют сейчас во многих представителях великого русского народа. Я берусь утверждать, что всё это, главным образом, последствия национального смешения русского народа с другими нациями, генетически радикально отличающимися от русских. Небезынтересна в этом контексте ссылка на последний, только что вышедший на экраны фильм Романа Балаяна — режиссёра, когда-то снявшего великую картину “Полёты во сне и наяву”. Фильм называется “Две луны, три солнца”. Мы сейчас не будем анализировать его художественные качества. Интересно другое: сюжет фильма вертится вокруг того, что два сына жившего в Москве кавказца, один чистый кавказец Аслан, другой полукровка Алексей, родившиеся и выросшие в Москве в окружении русских, воспитанные в чисто европейской среде, казалось бы, совершенно потерявшие национальные корни, вдруг осознают себя именно кавказцами и идут убивать русских солдат и офицеров. Разумеется, фильм не сводится к этой простой сюжетной канве, он сложен и многопланов, но для нас интересна именно эта линия: все полукровки, являющиеся плодом кровосмешения русских и любых южных народов, никогда не наследуют качеств русского родителя. Несмотря на то, что марксизм, да и западная генетика давно наложили табу на подобные исследования, можно утверждать на основании огромного количества примеров из повседневной жизни, что это правило непоколебимо. Полукровка от брака русского и немца может наследовать качества обоих родителей, тоже самое полукровка от брака с большинством северных арийских народов (говорю большинством, потому, что не хватает данных для более точного вывода), но полукровка от брака с негром, евреем, арабом, кавказцем и прочими неарийскими народами всегда будет негром, евреем, арабом, кавказцем и прочим нерусским. Всегда! И, разумеется, весь набор черт, привычек и других национальных особенностей этих этносов будет представлен в таком плоде интернациональной любви в лучшем виде. Может быть, кому-то и хочется, чтобы его сын или дочь были склонны к обману, мошенничеству, воровству, бандитизму, были предрасположены к наркотикам и сексуальным извращениям, были трусами и мерзавцами, холуями и предателями и, наоборот, были несклонны к занятию умственным трудом, к доброте и широте души. Но наше общество не может и не должно поощрять нарастание подобных качеств в великом русском народе. И не будет.

А пока мы имеем то, что имеем. Вырождающаяся нация не может удержать даже своих завоёванных позиций в мире и у себя в стране, идёт на всё новые и более позорные уступки злобному внешнему и внутреннему врагам, терпит новые и новые оскорбления и плевки, точно по Гитлеру, утешая себя тем, что уже и не такое сносили. Яд этого трусливого подчинения и соглашательства разъедает душу нации и временами в душу заползает ужас от мысли, сможем ли мы вообще подняться после всего этого с колен, стряхнуть оцепенение и раздавить ползающих по нашему телу паразитов, или русской нации уже нет, она безвозвратно растворилась, а остатки её позорно спиваются.

Нет. Надежда есть. Этому учит опыт той же Германии, в которой в 1923 году была такая же смрадная атмосфера всеобщего разложения, а через 10 лет нация превратилась в железный кулак. Эту же надежду вселяет и, например, опыт чеченской войны, давшей образцы неслыханного мужества и самоотвержения простых русских солдат и офицеров. И вот что интересно: все лучшие человеческие качества проявляются у выходцев из русской глубинки, простых крестьянских и рабочих парней. А ведь казалось, что именно там, в провинции, народ давно и безнадёжно спился, пропил саму бессмертную душу и ни на что не способен. Ан нет, в экстремальных ситуациях, душа продирается сквозь коросту наслоений цивилизации, сквозь пьянство, сквозь корысть, сквозь навязанные пропагандой стереотипы. Вот здесь-то и даёт о себе знать генетика. Кстати, именно это отмечала в своей работе “Очерк о русском национальном характере” социолог Ксения Касьянова, которую мы в этой работе часто цитировали. Она выявила эту тенденцию с позиций социолога и подтвердила обширным социологическим материалом.

Почему это так? Да просто русская глубинка в сотни и тысячи раз меньше, чем крупные города, прежде всего Москва, затронута интернациональным и межрасовым смешением.

Не успели до конца отравить русскую кровь в русской провинции именно потому, что там было пьянство и запустение и не ехали туда ни евреи, ни кавказцы, ни среднеазиаты, ни тем более негры.

Поэтому любое возрождение России надо начинать, опираясь, в первую очередь, на свежие кадры из русской провинции, на расово чистый русский человеческий материал.

Помимо прочего такая ориентация даст стимул самой провинции воспрянуть духом, возродить надежду, цель и высокие стремления. Лучшие люди из русской глубинки, наконец-то, снова будут востребованы нацией, страной и будущим.

И, конечно, главное, — сформировать волю всей нации, вырваться из бездны поражений и компромиссов, противопоставить вымогательствам и нажиму врага своё мужество и наш русский характер.

Ну, и наконец, никакое сопротивление невозможно, пока мы не отринем от себя раз и навсегда гниющую и разлагающую, заражающую всё вокруг себя, безвольную и предательскую идеологию марксизма. Гитлер хорошо сказал: “Как гиена не расстаётся с падалью, так маркcист не перестаёт предавать Родину!”. Честным русским коммунистам надо осознать, что их стремления к социальной справедливости недостижимы на пути марксизма. Это путь в тупик. Им не надо отказываться от идеи социализма и социальной справедливости. Эти идеи близки и нам. Им надо просто осознать, что надо преодолеть в себе лишь худшие стороны идеологии коммунизма (в первую очередь, интернационализм) и перейти к, казалось бы, противоположной, а на деле очень близкой и стройной идеологии национального социализма. Если этот переход удастся осуществить, то лучшие кадры коммунистов несомненно станут опорой и новому русскому мировоззрению, как это и было в той же Германии.

И, наконец, сопротивление также невозможно, пока внутри страны безжалостно не раздавлена гадина “пятой колонны” — партия предателей и продажных негодяев. Большинство из них настолько погрязли в предательстве и преступлениях, что их способна отмыть от этой грязи только смерть. И не надо бояться радикальных мер — гадину придётся раздавить физически, ибо сама она со сцены не уйдёт. Довольно повторять глупые фразы о “тишине и спокойствии”, об “исчерпанности лимитов на революцию”. Гной всегда выдавливают с кровью. А место укуса змеи прижигают огнём. Иначе — смерть всему организму. Кстати, вместе с организмом всё равно погибнут и присосавшиеся к нему паразиты, так что не стоит их жалеть.

Кстати и здесь не грех ещё раз повторить слова Гитлера: “…из самых кровавых гражданских войн зачастую рождается здоровый народный организм, меж тем как искусственно взлелеянный мир очень часто приводит к гниению и злокачественному разложению”. Эти слова очень близки мыслям другого немецкого деятеля фон Мольтке, который любил говорить, что “война предохраняет народы от гниения”. Это поразительно, но является исторически установленным фактом. В периоды кровавых войн с внешним врагом и гражданским, несмотря на гибель лучших представителей нации, весь народный организм крепнет и здоровеет. Вся шваль и мерзость куда-то исчезает, прячась по щелям или погибая в пламени войны, а из кровавого пекла, как Иванушка из русской сказки после купания в трёх кипящих котлах, выходит новая народная реальность, поднимается новый могучий национальный дух. Возможно, этот процесс чем-то напоминает нагноение раны, когда все силы организма мобилизуются и через потоки мёртвого гноя наступает выздоровление.

Я думаю, что нем не следует бояться потерять мир. Я даже рискну высказать крамольную мысль: многие наши беды связаны со слишком долгим периодом мира после окончания второй мировой войны. В условиях мира неизбежно начинается разложение любой нации. И сейчас нам особенно не помешала бы хорошая встряска и обновление застоявшейся крови.

Гитлер прав и тогда, когда говорит, что народ невозможно освободить при помощи просьб и унижений; народы освобождаются при помощи тяжёлых жертв. Это надо чётко осознать. Чем больше мы будем склонять голову и идти на новые компромиссы с врагом, тем сильнее он будет давить на нас, тем больше новых условий будет выдвигать. Только сопротивление отрезвит зарвавшегося врага, только силу он понимает, только нашей воли боится.

В этой связи встаёт весьма актуальный для сегодняшней России вопрос о необходимости и желательности забастовок, стачек и других акций гражданского неповиновения типа перекрытия железных дорог и захвата зданий администрации. И снова ничего добавить к советам Гитлера: “…пассивное сопротивление имеет внутренний смысл лишь тогда, когда за ним стоит решимость в случае надобности прибегнуть к открытой борьбе”. Власти потому и не слишком боятся даже шахтёрских забастовок, не говоря уже о прочих акциях протеста учителей, учёных или оборонщиков, что точно чувствуют отсутствие у их участников железной решимости идти до конца. Власти всегда знают, что движение протеста можно легко раздробить и подкупить мелкими подачками и снова всё будет тихо и спокойно. А пока они это чувствуют, никаких радикальных уступок с их стороны не будет, сколько бы не голодали учителя и шахтёры. Вот если бы хоть один голодающий был бы внутренне готов умереть, защищая свои требования, тогда бы власти забеспокоились. Потому что жертва всегда плодотворна, она зажигает в окружающих решимость идти до конца в достижении своей цели, она показывает нежелание идти на подлые компромиссы. Жертва никогда не проходит бесследно, она поднимает новых борцов на подвиг.

Читатель может здесь усмехнуться про себя и мысленно спросить: “А сам-то ты, писатель, способен на жертву? Или только других подбивать умеешь?”.

Не скрою, это трудный вопрос. Я сам не всегда находил в себе силы идти в трудных ситуациях до конца, до последней точки. Но могу откровенно сказать только одно: я терпеливо воспитываю в себе готовность к жертве, готовность положить и свою голову на алтарь победы, готовность умереть не за шкурные материальные интересы, а за величие и процветание русской нации и русского государства, даже если мне лично ничего не перепадёт от этого процветания, даже посмертной славы. Я в середине этого трудного пути, но я буду готов. Кстати, само написание этой книги показывает, хочется верить, мою решимость идти до последней точки, потому что за многие строки из этой книги не журят ласково, как нашкодившего мальчишку, а бьют насмерть. Но не писать я не могу и не хочу.

Опять же в этой связи снова хочется привести ещё одну цитату из “Mein Kampf”: “Люди бывают склонны приносить жертвы лишь тогда, когда они могут действительно ждать успеха, а не тогда, когда бесцельность этих жертв очевидна”. Это на самом деле серьёзный вопрос. Легко выйти на площадь и ударить дубиной первого попавшегося постового милиционера. Жертва будет налицо и в твоём лице, и в лице милиционера. Он, ничего даже не поняв, будет убит, а тебя добросовестно осудят к расстрелу или пожизненному заключению. Но что от этого изменится? Я не призываю вас к такой жертве. Это даже и не жертва в серьёзном смысле слова, а просто глупость. Жертва должна быть обдумана и поднимать за собой других. Именно такой была жертва многих людей, погибших при обороне Верховного Совета в октябре 1993 года, именно так жертвовали собой герои чеченской войны — за Россию и за други своя. Не хочется бессмысленно погибнуть, безвестно сгореть на ритуальном еврейском костре, но и терпеть всё происходящее ныне в России невозможно, подло, безнравственно. Если и дальше выжидать, то никакой жертвы, может, и не понадобится.

И, наконец, несколько слов о заключении к “Mein Kampf”. Там говорится о том, что 9.11.1923 года после поражения мюнхенского восстания по всей Германии была запрещена национал-социалистическая рабочая партия, но уже в ноябре 1926 года эта партия, казалось, навсегда вычеркнутая из истории возродилась и стала ещё крепче и сильнее.

Это ещё один ключевой вопрос. Не надо быть психологом, чтобы понять, что лидеры и руководители многих партий и движений искренне оппозиционных нынешнему режиму национальной измены про себя часто думают о том, что стоит сделать один неверный шаг и ельцинская клика решительно пойдёт на разгон и запрет партий и движений, широкие репрессии, фабрикацию уголовных дел и даже убийства из-за угла руками наёмных бандитов. Решиться на такой поворот событий многим очень трудно не только из-за личного страха, но и из опасений, что такой разгон и репрессии подорвут с трудом созданную инфрастуктуру сопротивления, уничтожит газеты и другие органы, через которые пока ещё можно ограниченно воздействовать на народ.

Что можно сказать на это. В истории имеется бесчисленное число примеров того, что не за эфемерные инфраструктуры и средства массовой информации следует держаться, а не допускать подлых компромиссов по ключевым вопросам. И Гитлер говорит именно об этом. Да и наш недавний опыт учит тому же. Вспомните, как после разгрома Верховного Совета в октябре-ноябре 1993 года бесновались все эти “Демократические выборы России” и прочие ублюдки. Они считали, что положен конец русскому государству. На ближайших выборах они готовились получить 99 % мест в парламенте, образовать правительство большинства и окончательно истребить всякое инакомыслие. Вспомните ту самую беспримерную “Встречу Нового Политического года” в ночь с 12 на 13 декабря 1993 года. Они были уверены в победе, в своём окончательном еврейском реванше. И что могло им помешать, ведь большая часть их противников в этот момент сидела в тюрьмах или скрывалась в подполье, отлучённая от всех средств массовой информации, проклятая и оплёванная, а самые активные были вообще в могиле после 4 октября 1993 года. И вдруг такой нокаутирующий удар — на выборах большинство в парламенте получает партия Жириновского и коммунисты. Не будем сейчас говорить, что Жириновский и коммунисты — это не настоящая оппозиция, но тогда, утром 13 декабря 1993 года, их избрание было символом.

Основываясь на этих примерах возьму на себя смелость утверждать: запрет, роспуск и разгон подлинно оппозиционных и по-настоящему честных и чистых движений, построенных на основе идеологии национального социализма, не ослабит, а укрепит их, придаст им силу и решимость, сплотит их ряды и привлечёт к ним внимание по-настоящему широких слоёв народа. Да, возможно, наше движение запретят, а его участников арестуют, но добьются они этим только обратного эффекта. Да, они будут клеветать, лгать, обливать нас потоками грязи, но они это делают и сегодня. Они всегда пытались и всегда будут пытаться отождествить русских национал-социалистов с немецкими фашистами, будут воздействовать на эмоции ещё живых участников войны 1941-45 гг., будут кричать о грядущих концлагерях и газовых камерах, о предательстве русскими национал-социалистами памяти отцов и ещё изливать бесчисленное множество вранья и мерзости.

Но всё это напрасно. Время изменилось. Эхо войны уже не звучит набатом в каждом русском сердце. Люди уже способны критически осмысливать сами идеи национального социализма, не поддаваясь эмоциям. Стоит только русскому национальному движению показать свою честность и принципиальность, свою чистоту и порядочность и, обязательно, свою способность достигать реальных организационных успехов, как все репрессии будут работать только на повышение авторитета и влияния такого движения. Никакая клевета, никакие репрессии не повредят национальному движению, а лишь укрепят его, потому что идеи наши верны, цели чисты. Если всё это будет дополняться готовностью к самопожертвованию большинства членов нашего движения, то такое движение, как любил говорить Гитлер, с математической точностью придёт к победе! А вслед за этим вся Россия сможет сорганизоваться на тех же началах, усвоит принципы нашей идеологии и откроет себе таким образом путь к великому процветанию и историческому мировому триумфу.

То государство, которое в эпоху отравления рас и наций посвятит себя делу совершенствования лучших расовых элементов на Земле, рано или поздно неизбежно овладеет всем миром и исправит исторические ошибки человечества, а возможно, даже сможет повернуть вспять закон непрерывного нарастания энтропии и хаоса в мире, закон всеобщего тления и постепенного вырождения человеческой цивилизации, причиной которого является грехопадение человека. Этому первичному грехопадению и тлену может противостоять только чистота, искренность и созидание, заложенные по-настоящему только в нашей идеологии, соединённой с православным миросозерцанием.

Перед лицом этой великой цели никакие жертвы не покажутся слишком большими.

Окончательные итоги

Для подведения окончательных итогов мы не будем кратко пересказывать всё, что мы изложили на страницах этой книги. Мы ограничимся тем, что приведём полный текст того самого СИМВОЛА ВЕРЫ русского националиста, о котором мы уже говорили в разных местах этой работы. Напомним, что наш СИМВОЛ ВЕРЫ представляет собой краткое изложение всех основных и фундаментальных положений концепции русского национал-социализма в форме, понятной простому человеку. Мы исходим из того, что абсолютное большинство людей никогда не соберётся с силами, чтобы прочитать всю теорию национал-социализма, а вот короткий СИМВОЛ ВЕРЫ будет вполне доступен любому человеку. Прочтя же краткие тезисы нашей программы, человек сможет понять, чего именно мы добиваемся, какое знамя поднимаем и к какой борьбе зовём русский народ. И наконец, СИМВОЛ ВЕРЫ сплачивает наше движение, связывая его членов единством взятых на себя обязательств.

Итак, вот текст СИМВОЛА ВЕРЫ русского националиста.

Что же лежит в основе идеологии национального социализма?

Национальный и расовый подход к решению всех вопросов. Мы исходим из того, что носителем всего, что мы считаем правильным, добрым, так же, как и того, что мы считаем плохим, в неразрывном единстве того и другого, всех наших достижений, побед, взлётов мысли и культуры является только НАЦИЯ! И государство, и экономика и культура являются лишь производными от нации. Если бы в России вдруг исчез русский народ, то всё: и государство, и наука, и культура, и великие победы- всё осталось бы в прошлом. Нация, понимаемая как единая семья, объединяющая огромные массы людей, связанных общей кровью, общими генами, общим менталитетом, составляет стержень всего сущего в мире, основным элементом мироздания.

С вопросом о роли нации связан также вопрос о роли личности. Мы, национал-социалисты, являемся сторонниками того, что внутри нации ВСЁ определяет ЛИЧНОСТЬ! Великие личности генерируют идеи и воплощают их в жизнь. Великие личности способны произвести перевороты в любых областях человеческой деятельности. Личность — это стержневой элемент нации. Но при этом нация состоит не из изолированных, автономных или, как теперь говорят, атомарных личностей. Личность может полностью раскрыться только, если ощущает себя частью единой семьи, связанной общей кровью, частью нации.

Мы утверждаем, что как отдельные НАЦИИ, так и отдельные ЛИЧНОСТИ не равны друг другу. Природа и всемогущий Бог сотворили мир различным, поэтому как отдельные личности, так и отдельные нации могут быть талантливы или бездарны, сильны или слабы, трусливы или отважны, трудолюбивы или ленивы, хитры или прямодушны. Каждая личность и каждая нация обладает своим уникальным набором положительных и отрицательных качеств, существующих в неразрывном единстве.

Когда говорят о нации, то часто высказывают следующее суждение: вот, например, такой-то негр или кавказец очень талантливы или добры, а все считают данную нацию тупой и жестокой. Значит всё это неправда?

На эти доводы мы ответим категорически и предельно ясно: когда мы говорим о тех или иных достоинствах или недостатках определённой нации или расы, то имеем в виду, что эти достоинства и недостатки проявляются у подавляющего большинства представителей данной нации. То есть, даже если можно найти одного доброго и честного чеченца или умного и трудолюбивого негра, то это ещё ни о чём не говорит. Делать заключение о целой нации можно, только сравнивая между собой сходные качества очень большой группы представителей этой нации с теми же качествами представителей другой нации, т. е. подходя к вопросу с точки зрения статистических закономерностей, выявляемых при обследовании больших групп людей. Тогда можно говорить, что те или иные качества данной нации являются доминирующими или носят характер устойчивой тенденции.

Исходя из вышесказанного, мы утверждаем, что в мире существуют ВЫСШИЕ и НИЗШИЕ расы и нации. Это важнейшее положение национал-социализма! Так вот запомним, что ВЫСШИЕ нации отличаются от НИЗШИХ наций не столько большими талантами, умом, волей или добротой. Главное отличие ВЫСШИХ рас от НИЗШИХ — это степень идеализма и готовности к самоотречению во имя ОБЩЕГО блага! Если у низших рас и наций эта готовность, как правило, не распространяется дальше собственной семьи, и то не всегда, то у ВЫСШИХ рас и наций — самоотречение человека во имя ОБЩЕГО блага распространяется на ВСЮ НАЦИЮ и проявляется не у отдельных людей, а у подавляющего большинства народа, по крайней мере до тех пор, пока у этого народа не начался процесс национального вырождения. Все остальные таланты, ум, воля и доброта являются лишь производными качествами от этого главного. Без чести, достоинства, идеализма и самоотречения во имя ОБЩЕГО блага все таланты и добродетели быстро угасают, и нация опускается в болото НИЗШИХ наций.

Раз существуют ВЫСШИЕ и НИЗШИЕ нации и расы, то возникает закономерный вопрос: допустимо ли смешение представителей этих наций и рас между собой?

Национал-социализм утверждает, что ВСЕ психологические, физические, интеллектуальные и иные особенности, включая вышеназванную готовность к самоотречению во имя общего блага, передаются от родителей к детям на биологическом уровне с помощью механизмов наследственности. Давно установлено, что индивидуальные качества человека на 75–80 % определяются наследственностью или генотипом и только на 20–25 % — влиянием внешней среды и воспитания. Из этого неизбежно следует, что при смешении представителей разных рас и наций потомство наследует качества обоих родителей, т. е. ребёнок ВСЕГДА получает уровень, превосходящий уровень НИЗШЕГО родителя, но уступающий уровню ВЫСШЕГО родителя.

Но это ещё не всё. Неопровержимо установлено, что представители всех северных арийских народов (русские, немцы, шведы, англичане, датчане и т. д.) имеют, условно говоря, «слабые гены». Это означает, что при смешении северных народов с представителями практически ЛЮБЫХ южных неарийских народов, потомство от таких смешанных браков на 80–90 % наследует качества «южного» родителя. То есть от брака, скажем, русского с негром, евреем, кавказцем или китайцем ВСЕГДА получается ребёнок, имеющий выраженные черты негра, еврея, кавказца или китайца, а наследственные черты русского наследуются в незначительной степени. В этом заключается уязвимость северных арийских народов. Им противопоказано смешение с представителями южных неарийских народов! Такое смешение означает для них безвозвратную утерю всех признаков, отличающих ВЫСШУЮ расу от НИЗШЕЙ, т. е. происходит процесс ВЫРОЖДЕНИЯ НАЦИИ! Поэтому национал-социализм провозглашает краеугольным камнем своей доктрины — противодействие смешению с представителями НИЗШИХ рас и наций.

7. Когда мы говорим о нашей принципиальной позиции по вопросу смешения разных рас и наций, то сразу же возникает закономерная мысль о том, что такая постановка вопроса немедленно поведёт к развалу русского МНОГОнационального государства.

Это категорически неверно. Во-первых, русское государство в его нынешних границах состоит на 83 % из этнических русских, что по всем мировым критериям однозначно трактуется как МОНОнациональное государство. Во-вторых, принципиальное отрицание необходимости смешения разных наций вовсе не означает ущемления прав других народов. Отстаивая принцип сохранения расовой и национальной чистоты русского народа, мы всего лишь отстаиваем своё право сохранить в неприкосновенности исторически сложившийся характер русского народа и его национальные особенности, а смешение с инородцами искажает существующие основы. Народ же, который горд своей самобытностью и любит свой духовный облик, обязан защищать свою сущность и принимать все меры для сохранения своей самобытности в возможно более чистом виде.

Но главное состоит в том, что это положение касается не только русского народа, но и вообще всех народов. Все народы имеют право (а если они думают о своём будущем, то и обязанность) не допускать смешения и сохранять свою национальную самобытность. Такая постановка вопроса не только не унижает другие народы, но является совершенно естественной. Более того, малые народы, проживающие в России на протяжении всей нашей истории, подвергались процессу ассимиляции и русификации и теряли свои национальные и расовые признаки, в чём всегда обвиняли именно русских. Теперь мы должны помочь им сохранить остатки своей самобытности, прекратив процессы смешения наций. По всем законам логики и разума любой народ, ценящий свой национальный характер, должен благодарить национал-социалистов за такую постановку вопроса. Помогая себе, мы помогаем и им. Можно, даже перефразируя лозунг демократов «За вашу и нашу свободу!», выдвинуть новый лозунг: «За Вашу и Нашу расовую чистоту!». Причём в силу большого превосходства в численности вероятность ассимиляции русским народом какого-либо малого этноса, например, бурят или осетин в сотни тысяч раз выше, чем обратный процесс. Точнее сказать, буряты вообще не могут ассимилировать русских без братской «помощи» других наций. Поэтому проводя расовую политику национал-социализма, мы фактически спасаем малые народы от полного растворения в русском этносе и потери своих национальных особенностей и исторических традиций.

Нам могут задать вопрос: но ведь вы не просто противитесь смешению народов, но и объявляете часть из них НИЗШИМИ расами? Разве это не вносит раскол и не генерирует вражду между народами?

Нет, ответим мы. Ведь наша оценка не означает дискриминации или ущемления прав других народов. Например, чеченцы и евреи, считают НИЗШИМИ все другие народы. Нас русских их оценка сама по себе нисколько не оскорбляет. Они считают так, а мы считаем иначе, и оценка нас другими народами нам совершенно безразлична. Нас рассудит только история и совокупные достижения разных наций в культуре, науке, силе духа и прочих проявлениях человеческого гения. Сама по себе оценка другого народа как НИЗШЕГО может только подтолкнуть его стремление доказать обратное.

Таким образом, русская расовая политика не затрагивает чести других народов, а напротив помогает им сохранить свою самобытность.

8. Национал-социализм делит саму нацию на три полюса: полюс лучших людей, полюс худших людей и средний полюс. Полюса лучших и худших людей насчитывают по 5-10 % от общей численности нации каждый, а средний полюс — соответственно 80–90 %. Внутри нации происходит постоянная борьба между представителями худшего и лучшего полюсов за право предложить всей нации своё руководство. Средний полюс активности и самостоятельности не имеет и всегда принимает сторону победителя в этой борьбе. История побед и поражений любой нации как целого, в точности повторяет историю побед и поражений лучшего полюса над худшим. При длительном и постоянном доминировании худшего полюса над лучшим, нация начинает двигаться к своему закату и если данную тенденцию не удаётся переломить, то такая нация может совсем сойти с исторической сцены. Процесс доминирования худшего полюса над лучшим обычно происходит в двух случаях: при массовой гибели представителей лучшего полюса в войнах и конфликтах или при вырождении лучшего полюса вместе со всей нацией. Но если массовая гибель представителей лучшего полюса в войнах ВСЕГДА оставляет возможность для возрождения этого полюса, за счёт передачи духовного импульса, веры и героизма новому поколению, то вырождение лучшего полюса носит НЕОБРАТИМЫЙ характер. А главная причина вырождения лучшего полюса — это процессы межнационального и межрасового смешения. Бывают и другие причины вырождения (упадок веры, духа, нравственности и т. д.), но фактор межнационального смешения абсолютно доминирует над остальными причинами. Поэтому национал-социалисты утверждают, что межнациональное и межрасовое смешение — это не больше и не меньше, как медленное самоубийство нации!

9. Нация может сохранять здоровье и успешно развиваться только при условии господства в обществе принципов естественного отбора. Мы утверждаем, что нация не должна ограничивать свою численность методами абортов и контрацепции и одновременно должна предоставлять всем родившимся возможность естественного развития, при котором происходит естественная «выбраковка» мудрой природой всего слабого и нежизнеспособного и доминирование всего сильного и здорового. Если такой подход будет неуклонно проведён нацией в жизнь, то здоровье каждого последующего поколения будет выше, чем у предыдущего, и нация будет укрепляться из поколения в поколения. Дальнейшим развитием такого подхода является построение евгенического национального государства, которое будет сознательно планировать меры биологического улучшения человека, укрепления его здоровья и преодоление пороков в развитии.

10. Важнейший вопрос, волнующий миллионы людей, звучит так: могут ли существовать противоречия внутри нации, например, между богатыми и бедными, между рабочими и крестьянами, между работодателями и работниками и т. д.?

Мы ответим на этот вопрос так: да, такие противоречия существуют и будут существовать всегда! Если рассматривать эти противоречия изолированно, они могут казаться очень острыми, даже антагонистическими, и часто людям кажется, что эти противоречия главные в их жизни. Но стоит только сравнить эти противоречия с такими же противоречиями, возникающими между разными нациями и государствами, как сразу же понимаешь, что противоречия внутри нации НИЧТОЖНЫ по сравнению с межнациональными или межгосударственными противоречиями.

На самом деле противоречия, возникающие внутри нации, неантагонистические и могут быть разрешены путём соглашений и взаимных уступок, а противоречия между нациями и государствами по сути своей антагонистические, потому что нации и государства разделяют разная кровь, разные гены, разный менталитет, разный взгляд на мир. Эти противоречия НИКОГДА до конца не могут быть урегулированы взаимными уступками, а только на время, пока одна из наций не накопит силы для нового перераспределения роли и влияния в мире.

11. Исходя из вышесказанного, вытекает следующий важнейший вывод: раз внутренние противоречия разных групп, сословий и классов внутри нации менее важны и опасны пос равнению с межнациональными противоречиями, то подобно тому, как такие противоречия решаются в рамках дружной семьи, их надо решать и в рамках нации — добром и терпением.

Лучший путь для урегулирования таких противоречий — социалистический. Социалистическая доктрина предусматривает необходимость заботы всей нации по отношению к тем её представителям, которые в меньшей степени способны сами добиться благосостояния. Социализм — это ограничение разницы в доходах самых высокооплачиваемых и самых низкооплачиваемых категорий населения. Социализм не может допустить вопиющей нищеты одних и безумной роскоши других. Социалистическая доктрина предусматривает, что всей нации, независимо от индивидуальных талантов должен быть обеспечен достойный уровень жизни, не унижающий человеческое достоинство и не превращающий жизнь отдельных людей в постоянную борьбу за существование. Но социализм в отличие от коммунизма не предусматривает равенства в нищете. Мы утверждаем, что выдающиеся личности и вообще все талантливые, энергичные и предприимчивые люди должны быть материально обеспечены лучше всех остальных и иметь более высокий социальный статус, чем лица менее талантливые и менее активные. Только разрыв в их доходах не должен быть чрезмерным, в десятки, сотни и тысячи раз, как это имеет место при капитализме. От капитализма же социализм отличается помимо ограничения чрезмерного неравенства также ещё и тем, что предоставляет возможность отбора лучших голов из всех слоёв нации. То есть все перспективные посты в обществе должны быть открыты для талантливых и волевых представителей из ВСЕХ, даже самых низших сословий и из самой удалённой провинции. Это политика сознательного отбора лучших из ВСЕХ сословий при капитализме принципиально невозможна, т. к. выходцы из богатых семей там ВСЕГДА имеют преимущество в любом конкурсе.

Социализм — это господство принципа социальной справедливости на всех уровнях общества от самого верха до самого низа. Социальная справедливость является фундаментальным принципом построения общества. То что НЕСПРАВЕДЛИВО не может быть использовано, даже если оно эффективно.

12. И ещё социализм — это политика поднятия социального статуса низших сословий до уровня среднего класса. От чего более всего страдает человек при капитализме? От униженности! Даже если у него достаточный уровень благосостояния, но его социальный статус в обществе определяется презрительным термином «пролетарий», «быдло», «работяга». С таким клеймом вряд ли можно чувствовать себя комфортно.

Национал-социализм не может мириться с таким положением. Мы построим систему, при которой даже самый маленький человек, если он добросовестно выполняет свою работу будет чувствовать себя не изгоем на пиру богатых хозяев, а полноценным членом единой нации, трудящимся во имя общего блага. Мы реально, а не на словах, поднимем социальный статус простых людей, позволим им независимо от должностей ощущать себя нужными сыновьями великой русской нации, гражданами великого государства и полноценными членами общества. Мы исходим из убеждения, что если бы все люди прекратили заниматься простым физическим трудом, то профессии учёных, писателей и банкиров просто исчезли бы вместе с самим человечеством. Поэтому по степени полезности для общества труд крестьянина ни в чём не уступает труду академика, и у честных работников любых профессий должен быть одинаково высокий социальный статус и никакие искусственные барьеры, разделяющие сословия в национальном государстве, недопустимы.

13. Говоря о социализме, невозможно обойти наши представления об экономике. Национал-социализм исходит из того, что экономика является лишь производной функцией политики, морали и чести нации. Экономика, как форма воспроизводства богатства нации, лежит на фундаменте, составленном из героических добродетелей нации, и в отрыве от этого фундамента становится похожей на небоскрёб, воздвигнутый на песке или на болоте. Как только внутри нации исчезают героические добродетели и понятия о чести и достоинстве, самоотречении, то вслед за этим неизбежно начинается и уменьшение общественного и частного богатства, пересыхают источники его воспроизводства, наступает бедность и разруха. Можно сказать, что «народ, который сегодня остался без ЧЕСТИ, завтра останется без ХЛЕБА!»

Мы утверждаем — экономика вторична. Первичны героические добродетели и честь нации. На них держится и государство и экономика.

14. Национал-социалистическая экономика — это экономика «Третьего пути», равноудалённого как от капиталистическо-либерального, так и коммунистическо-марксистского и в то же время стремящегося использовать то немногое хорошее, что есть в обеих этих экономических моделях. От коммуно-марксистской экономики национал-социалистическая отличается:

- наличием механизмов «обратной связи» как главного регулирующего механизма в экономике;

- принципом РАЗНОЙ рентабельности на РАВНЫЙ вложенный капитал, обеспечивающий переток капитала из устаревших отраслей в прогрессивные и естественную смену отживших технологических укладов;

— принципом желательности и возможности ограниченного использования в экономике

— частной инициативы и частной собственности.

— ограниченным применением методов планирования по натуральным показателям, распространяющимся в основном на госсектор.

От либерал-капиталистической экономики национал-социалистическая отличается:

доминированием государственной собственности;

высокой степенью участия и регулирования экономики государством;

принципиальным отделением банковско-биржевого капитала от производственного;

отрицанием идеи частных банков и инвестиционной деятельности банков (банки занимаются только своей основной кредитной деятельностью);

стратегической линией на борьбу с интернационализацией капитала;

отрицанием идеи биржевых спекуляций с акциями предприятий, как формы скрытного завладения чужой, эффективно работающей собственностью;

резким ограничением принципа «искусственного формирования потребностей» у потребителя, ведущего к бесконечному увеличению потребностей и перерасходу ресурсов ради прибыли частных фирм.

Национал-социалистическая экономика предусматривает примерно равное разделение всей общенациональной собственности между тремя консолидированными группами собственников: основная часть собственности (40–50 %) остаётся в руках государства, вторая по значению доля собственности (30–25 %) передаётся в руки частных предпринимателей и третья доля (30–25 %) передаётся простым работникам в виде в виде неголосующих акций тех предприятий, на которых они непосредственно работают.

Без обретения полной национальной и государственной независимости любые улучшения и успешные реформы в экономике теряют всякий смысл, ибо все результаты экономического подъёма будут создавать из нации и государства только более выгодный объект международного грабежа. Всё дополнительно произведённое в результате реформ общественное богатство будет выкачиваться из страны с помощью отлаженного механизма мирного грабежа. Такой механизм действует на основе предоставления зависимой стране кабальных кредитов, так и за счёт неэквивалентного обмена при торговле, принудительного открытия наших рынков для импортных товаров и закрытия иностранных рынков для наших товаров, а также за счёт использования иностранной валюты для взаимных расчётов.

На базе каких представлений строится национал-социалистическое государство?

Прежде всего это авторитарная власть общенационального лидера — вождя нации. Такому вождю предоставлена огромная власть, но на него также возложена ещё более огромная ответственность за результаты принимаемых решений. Он принимает решения сам и только сам и не может спрятаться от ответственности за коллективный орган. Вождь должен решать проблемы нации, а не ссылаться на объективные трудности, не позволившие проблему решить. Он должен опережать события, предвидеть последствия и принимать волевые решения.

Над отметить, что авторитарная власть в национальном государстве не тождественна произволу и самодурству. Наоборот, именно в демократическом государстве могут появляться безвольные и корыстолюбивые руководители, готовые ради сохранения собственной власти на любое преступление.

Но национал-социалисты идут ещё дальше. Они вводят тот же принцип управления не только на самом верху общественной пирамиды, но на всех уровнях. Мы заставим всех руководителей любого звена, начиная от министра и кончая начальником ЖЭКа, самим принимать решения и самим нести за них неукоснительную ответственность. Тот же принцип будет проведён и в самом национал-социалистическом движении, и так же будут управляться все государственные предприятия. Ни один руководитель больше не посмеет построить себе трёхэтажную виллу и поехать отдыхать на Канары, если руководимое им предприятие убыточно и не может выплатить зарплату рабочим. Суровая ответственность на всех уровнях за конечный результат своей работы — вот наш стержневой принцип государственного управления.

17. Ещё один важнейший принцип новой государственности — антипарламентаризм. Мы исходим из того, что парламент никогда не является реальным представительством народа, а наоборот, всегда местом разгула партийных эгоизмов, пустой болтовни, трусости и непрофессионализма. Большинство, в какой бы форме оно не сорганизовалось всегда будет представительством тупости и трусости. Мы не допускаем даже мысли, что нашей страной должны опосредованно управлять люди, которые сами никак не отвечают за принятые им решения и могут спрятаться за пресловутое большинство. Кроме того, мы не можем допустить, чтобы специалист по экономике и финансам голосовал по вопросам обороны страны, спортсмен — по вопросам сельского хозяйства, а эстрадный певец высказывался по вопросу о расчленении естественных монополий и праве собственности на землю.

Новый русский парламент будет только совещательным учреждением, причём специальные вопросы будут решаться только специалистами в рамках профессиональных сословных палат, а общеполитические вопросы — в рамках общеполитической палаты. Но все решения парламента будут носить только рекомендательный характер, а принимать решение и отвечать за него будет только один человек — министр, глава правительства или вождь нации.

18. Мы не видим необходимости в восстановлении определённых форм государственного устройства или в борьбе против каких-то иных форм госустройства. Наша миссия состоит не в том, чтобы восстановить монархию или укрепить республику, а в том, чтобы восстановить мощное русское национальное государство. Вопрос же о форме государственного устройства будет решаться в дальнейшем, исходя из соображений целесообразности, и при созревании необходимых внешних и внутренних условий.

Это вовсе не значит, что у нас вообще нет своих представлений о грядущем государственном устроении. Мы, например, считаем, что для русского народа наиболее предпочтительной и естественной формой госустройства является самодержавная монархия, при которой православный государь совмещал бы светские и сакральные функции власти, восстановил бы православную функцию «Удерживающего» и стал бы подлинном отцом нации. Но мы сознательно не желаем раскалывать нацию преждевременным обсуждением моделей государственного устройства. Устроение власти, в том числе и монархия, должно естественно вырасти уже в недрах национального государства.

Мы обязаны сократить количество посредующих звеньев между народом и руководством, поэтому новая русская государственность будет построена на принципе постоянного прямого общения вождя и руководителей всех уровней со своим народом. Для этого вся власть должна быть близка народу, жить и работать в гуще народа, видеть народ не из окна бронированного «Мерседеса», мчащегося на скорости 100 км/час по перекрытым пустынным улицам, а непосредственно, лицом к лицу. Власть должна жить рядом с народом, а не в закрытых городках под тройной охраной. Мы свято верим в то, что всякая организация является лишь неизбежным злом и вредным посредующим звеном между творцом идеи, вождём и народом. Наша организация будет всеми силами способствовать прямому общению руководства с народом.

Мы являемся принципиальными противниками демократии как формы государственного устройства. Мы считаем демократию сознательно придуманным средством для манипуляции голосами народа кукловодами из-за занавески. Мы считаем, что так же, как пассажиры летящего на высоте 10000 метров самолёта не могут и не должны выбирать себе пилота по большинству голосов, основываясь на его внешности, умении говорить и способности давать красивые обещания, так недопустимо допускать голосование народных масс по специфическим вопросам государственного управления. Все голосования по большинству голосов — это лишь способ фальсификации мнения народа. Все программы, излагаемые народу — это лишь форма пропаганды, ибо нельзя же всерьёз считать, что большинство простых людей прочтут, скажем, программу перестройки фондового рынка или проект санации банковской системы, а если прочтут, то всё поймут в данном специальном вопросе.

Нет и ещё раз нет! Народ должен ответить только на один простой вопрос: ХУЖЕ или ЛУЧШЕ стало жить в результате правления данного руководства? По результатам ответа нации на этот простой вопрос следует менять руководство страны или оставлять и награждать его для продолжения работы. Бесконечная же рулетка лукавых выборов должна быть навсегда остановлена. Нация должна осознать, что невозможно постоянно кого-то выбирать и переизбирать, а власть не может постоянно вместо работы на благо нации, работать только на собственный имидж, казаться хорошей, а не быть ей на самом деле. Ибо по сути все бесконечные выборы — есть всего лишь игра профессиональных шулеров краплёными картами против народа.

21. Национал-социализм утверждает ещё одно важнейшее положение в области государствостроительства. Мы будем принципиально проводить политику разделения населения на подданных и граждан, связывая получение гражданства с национальной принадлежностью человека, а также с выполнением им определённого минимума обязанностей в отношении своего государства (для мужчин — прохождение воинской службы, для женщин — рождение ребёнка). То есть мы отстаиваем принцип, согласно которому гражданство надо ЗАСЛУЖИТЬ!

Гражданство может заслужить и инородец, не имеющий русской крови, если он искренне предан идее русской национальной государственности.

22. Наша политическая система должна быть монолитна. Невозможно раздирать нацию на сотни партий, партиек и групп интересов. У нации не может быть сто идеологий. Не бывает отдельной идеологии рыночных торговцев и отдельной идеологии крестьян, рабочих или биржевых спекулянтов. Идеология нации может и должна быть единой и цельной. Нация, как единое целое, должна видеть ясную и великую цель своего развития, задачи на ближайшее и отдалённое будущее, понимать, кто её противник в данный момент и кто в данный момент наш союзник. Нация должна осознавать свои интересы как единого целого. Всё это вместе взятое должно быть сформулировано как единая идеология, которую воспримут ВСЕ!

Такой подход не исключает различия интересов отдельных групп и сословий, и эти интересы должны быть учтены единой идеологией, но недопустимо превращать голову народа в сосуд, в котором происходит броуновское движение разнонаправленных идей, в котёл, в котором варится каша из обрывков разных взглядов и доктрин, зачастую взаимоисключающих. Задача политического руководства — выработать единую общенациональную идеологию, учитывающую интересы всей нации и разъяснить её всему народу.

23. Наша идеология радикальна по своей сути. Мы не боимся встать на крайнюю позицию, когда видим, что она является правильной. Мы не боимся плыть против общественного мнения, когда видим, что общественное мнение заблуждается. Мы верим, что придёт время, люди разберутся, где правда и где ложь, и вспомнят, какое движение с самого начала говорило им правду, не боясь того, что эту правду никто не хотел слышать. Ещё мы исходим из того, что радикальная идеология отпугивает от нашего движения трусов, карьеристов и соглашателей. Мы не дискуссионный клуб и степенное собрание обывателей. Мы хотим построить принципиально новое общество с принципиально новыми общественными отношениями, поэтому мы не боимся оттолкнуть от себя сонного, жующего обывателя. Нам нужны люди, фанатично преданные нашей Великой идее, готовые ради неё идти до конца, до последней точки. Нам нужны люди, не боящиеся долгой и тяжёлой рутинной работы и не ждущие скорого успеха, должностей и наград, люди, готовые ради своей нации на любую самую тяжёлую работу.

И ещё наша идеология не признаёт компромиссов с врагом. Мы всегда помним, что хитрый и коварный враг стремится окончательно погубить Россию и русский народ. Мы помним о том, сколько бедствий он уже принёс нашему народу и сколько ещё принесёт, мы помним о не родившихся детях и о преждевременно умерших стариках, о покончивших с собой молодых, о спившихся от безысходности и о заживо сгнивших наркоманах. Мы помним обо всём. И потому клянёмся, никогда, ни при каких обстоятельствах не идти ни на какой компромисс с этими чудовищами в человеческом обличье. Не пожимать руку этим выродкам, помня, что это рука самого Сатаны.

24. И последнее. Нам противостоит огромный слой пассивных и активных противников. Это и те, кто грабит наше Отечество и наш народ, и те, кто пока не грабит, но очень хочет это сделать и лишь ждёт своей очереди, и те, кто просто равнодушно наблюдает за невиданной трагедией гибели великой страны и народа — лучшего творения Бога на Земле. Временами кажется, что нам противостоит весь мир, на нас клевещут, нас запрещают, нас арестовывают, а подчас и убивают из-за угла. Может быть, при таком соотношении сил всё бесполезно? Нам не победить этих бесчисленных орд с их не считанными деньгами, новейшей техникой, лучшими специалистами?

Но нет, мы всегда помним слова Гитлера: «Активное МЕНЬШИНСТВО всегда одержит победу над равнодушным БОЛЬШИНСТВОМ!». Абсолютное большинство наших противников не готово к решительной борьбе ни ЗА, ни ПРОТИВ. Они просто будут ждать исхода борьбы и присоединятся к победителю.

Сплотить же активное меньшинство может только непоколебимая ВЕРА, ВЕЛИКАЯ ЦЕЛЬ и РАДИКАЛЬНОСТЬ идеологии. Только Великая Цель способна подвинуть людей на Великие Подвиги, только Вера способна раздвинуть пределы мироздания, только Радикализм способен очистить наши ряды от накипи и создать железную когорту несгибаемых бойцов, ибо «Без нетерпимости — нет Веры!», а без Веры нет национал-социализма. Великая цель, кажущаяся недостижимой, на самом деле таит в себе возможность её реализации. Только ВЕРЕ и ВОЛЕ покорится Мир. А потому МЫ ПОБЕДИМ!

Оглавление

Введение

Часть I. Положение вещей

  Глава I. Назрели изменения!

  Глава II. Подлинные причины нашей катастрофы

    2.1. Какую же войну мы проиграли?

    2.2. Экономическая болезнь?

    2.3.Вырождение элиты?

    2.4.Информационная война?

    2.5. Физическое или моральное вырождение?

    2.6. Гибель культуры

    2.7. Осталась ли ещё у нас армия?

    2.8. Расовая катастрофа

    2.9. Да Здравствует Демократия!

    2.10. Ещё один взгляд на причины нашей катастрофы

    2.11. Федерализм — как оружие разрушения

    2.12. Промежуточные итоги

  Глава III. Противостоящий лагерь

    3.1. Немного о марксизме, демократии их носителях

    3.2. Промежуточные итоги

  Глава IV. Пора одуматься!

Часть II. Мы победим!

  Глава V. Базовые принципы национальной идеологии

  Глава VI. Программа национального движения

  6.1. Как возникает программа?

  6.2. Расклад сил в обществе

  6.3. Первоочередные действия

  6.4. Наш взгляд на проблему расы

  6.5. Демографическая политика

  6.6. Социальная политика

  6.7. Принципы нового государственного устройства

  6.8. Отношение к монархии

  6.9. Отношение к церкви

  6.10. Экономическая политика национального социализма

  6.11. Политика в области международных отношений

  6.12. Основные положения национальной военной доктрины

  Промежуточные итоги

Глава VII. Организационное построение национального движения

  7.1. Базовые принципы построения национальной организации

  7.2. Перейдём к конкретике

  7.3. Организационное построение движения

  7.4. Организация финансирования национального движения

  7.5. Пропаганда — главное оружие борьбы!

  7.6. Символ национального движения

  7.7. Организация военизированных формирований движения

  7.8. Проблема межпартийных союзов и блоков

  7.9. Взгляд на необходимость национал-социалистических профсоюзов

  Промежуточные итоги

Глава VIII. Заключительная

Окончательные итоги