КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 480116 томов
Объем библиотеки - 713 Гб.
Всего авторов - 223058
Пользователей - 103646

Впечатления

Stribog73 про Стребков: Пегас - роскошь! (Самиздат, сетевая литература)

Перед вами - Мозг Нации
И Мастер Слова!
Stribog - реинкарнация
Сан Саныча Иванова!

Читайте пародии
И наслаждайтесь,
А когда стану в моде я -
Не удивляйтесь!

Я много работаю -
За работу ручаюсь!
А главное - скромностью
Я отличаюсь :)

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
Валерий Тузов про Дмитраковский: Паша-Конфискат 1 (Альтернативная история)

Муть дошкольника. Язык убогий, рояли сломаны.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
DXBCKT про Иванов: Императрица Фике (Историческая проза)

Недавно просматривая сайт очередного «блошиного магазинчика» обнаружил (по мимо прочего) и данную книгу. Ну а поскольку до заказа (что бы набрать «как следует» вес) пару книг не хватало — я решил взять и это произведение (благо когда-то «совсем давно» я читал что-то из данной серии — кажется «Распутина»).

И хотя я отнюдь не являюсь ярым сторонником исторического романа (прочно ассоциируемого мной со всякими «книгами про Лубоффь» с полуобнаженными красотками на обложке), под влиянием «ностальгии», да и (признаюсь)) частично просмотренного мной (от скуки и на работе)) сериала «Екатерина» (с М.Александровой в гл.роли), решил взять именно ее.

Сериал сериалом — однако было интересно сравнить «показания», да и … в целом (просто) было желание все это перечитать. Купив же книгу, я обнаружил что в ней не один, а несколько вариантов «истории», в которых главный персонаж выглядит совсем не так, как «у соседа» (по сборнику))

Плюс, неожиданно при начале чтения я чуть «не нарвался», на «огромный спойлер», представленный в виде небольшой статьи из энциклопедии)) Вы серьезно! Это же «какой облом» мог бы выйти)) Но я мигом просек «сию каверзу» и … просто тупо (ее) не читал)) А что? В виде послесловия — это я еще могу понять)) Но так... сразу? Нет товарищи — это не дело!))

Что же касается самой (комментирумой) повести «Императрица Фике», то в ней (вдумчивый читатель) найдет «первые впечатления» Екатерины от приезда в Россию и … то что я бы назвал «первой частью сезона» (искомого сериала). Однако если период «акклиматизации» передан ярко и подробно, последующие (после смерти Елизаветы) события переданы весьма скупо... и завершают данную повесть на моменте коронации (данного персонажа).

Помимо жизни самой ГГ, автор очень неплохо показал и других соперсонажей (тетку, мужа и прочих «сановников»), единственно — сама Екатерина (по автору) получилась совсем не такой «наивной дурочкой» (как в сериале), а особой весьма хитро... продуманной прям в стиле (небезызвестной ныне характеристики) «иностранный агент» (в данном случае Пруссии), который терпеливо «ждет и дожидается своего часа»))

Плюс — помимо жизни самой героини, (как не странно) немалая часть отдана «политической обстановке» того времени (в виде вполне обоснованных претензий к немцам, которые начиная от Ломоносова, немало «гадили в меру своего влияния». Что ж — учитывая время написания повести (1967 год) в этом нет ничего удивительного)) И не смотря на кажущийся «агитпроп», считаю что он вполне обоснован. А если учесть (что оказывается) русские брали Берлин в 1945-м «отнюдь не впервые», то так и вообще)) Вполне патриотично — если (конечно) не считать, чем все (при смене «главнокомандующего») тогда в итоге «обернулось»...

А так... что сказать... конечно «первый вариант» не «вышел комом» и (как оказалось) вполне удачно смотрится на фоне второго романа (написанного как оказалось гораздо лучше версии первой), поскольку именно здесь (в части первой) так ярко и образно были раскрыты переживания «первоначального этапа» долгой дороги по «обретению трона и 3-х корон»))

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
DXBCKT про Лукьяненко: Застава (Боевая фантастика)

Вообще-то начиная с «Ночных дозоров» мой интерес к автору как-то поугас... И дело вовсе не в том что «дозоры» были плохим СИ)) Просто очень разрекламированным (в свое время). Поэтому и... (как ни странно), данный факт сработал (лично для меня) в совсем обратную сторону... Но «все течет и все меняется», и вот я наконец-то (!!!) спустя ...надцать лет, все же открыл новую книгу автора (случайно купленную мной, как и всегда по уценке)).

Что сказать? С одной стороны — данный мир практически калька с мира «Земли лишних», правда все эти «порталы» и прыжки «туда и обратно» поначалу сперва несколько напрягали... но все же «этот фактор» (на мой субъективный взгляд) все же не обесценил СИ (как я вначале боялся). В остальном же (если не считать полное отсутствие магии, и наличие некоторого вида «нелюдей») данный мир очень напоминает Перумовский «Не время для дракона»! Блин...!!! Он жен и написан совместно с Лукьяненко)) Вот жешь... Ну будем считать (тогда) что эта не вторая, а третья книга автора, которую я прочел за последнее десятилетие))

В остальном читается легко, хотя по факту здесь всего одна (почти детективная) развязка и «долгий, долгий путь к финалу»... Как я понял, данная СИ представлена довольно таки в обширном виде, однако (все же отчего-то) я пока сделаю (в ней) «перерыв» и не буду «просить добавки»)) Хотя со временем — при наличии бумажного «носителя» , почему бы и нет?))

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
DXBCKT про Ищенко: Черный альпинист (Боевик)

Давным давно ещё в школе, зайдя к знакомому домой — увидел «стройные ряды» книг серии «Черная кошка» и «иже с ними»)) Разумеется, что заценив такую шикарную коллекцию, я просто не мог не выпросить кое что «на почитать» (поскольку денег все это покупать у меня тогда естественно не было, а «хотелки» никуда не делись). В итоге (помню) что я много что перечитал тогда — хотя что именно сейчас и не вспомню (хоть убей)) Единственно (как ни странно) в памяти всплыло именно это произведение. Не помню чем конкретно оно меня тогда «так зацепило», но увидев «знакомое название» я не смог пройти мимо и взял книгу чисто что бы «воскресить былые впечатления»...

Итог повторного чтения через ...надцать лет получился не таким уж и плохим. С одной стороны вначале ГГ не особо и впечатлил (будучи своего рода «удачливым неудачником»)) Уже после попав «в обстоятельства» ГГ начинает преображаться и «вызывать сочувствие»... А вначале — это все казалось лишь несколько нудной историей про очередного «хитро...сделанного индивида» (нерусской национальности). К финалу же стало видно что все его хитрости и (без кавычек) справедливая борьба обернулась большим разочарованием и провалом. И вот — избежав одной проблемы, ГГ невольно «влипает в другую»... И начинает «волей-неволей» разгребать «завалы своего прошлого». Финал же «данной пьесы» заставит покраснеть от зависти любого «Скалолаза» (со Сталлоне тех времен) будь он экранизирован...

А если же убрать всю «прочую шелуху», это роман о том как сильно может измениться человек и о том как все его «хотелки» (желания, принципы и пр) могут резко измениться под давлением обстоятельств... Плюс что ещё понравилось — это раскрытие «восточного калорита», где под маской улыбчивых дядьев скрываются местами «хитрые и уродливые карлики» (мечтающие всеми вокруг помыкать).

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Serg55 про Михеев: Гильдия наемников. Курьер (Фэнтези: прочее)

да, эта книга получше первых написана

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
lionby про Мяхар: Ведьма на задании (Юмористическая фантастика)

Что означает (скачать исправленную)???
НЕ Уважаемый "автор", Вы бы хоть грамматические ошибки исправили!!!
Стыдно! Мне стыдно читать Ваш безграмотный "опус". Таких ошибок не делают даже 5-тиклассники.
Word подчёркивает ошибки. Или Вы не знаете КАК их исправлять?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Святочные истории [Дмитрий Григорович ] (fb2) читать постранично

- Святочные истории (а.с. Антология классической прозы -2012) (и.с. pocket-book) 920 Кб, 265с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Дмитрий Васильевич Григорович - Владимир Владимирович Набоков - Григорий Петрович Данилевский - Федор Михайлович Достоевский - Владимир Галактионович Короленко

Настройки текста:




СВЯТОЧНЫЕ ИСТОРИИ

В. И. Панаев ПРИКЛЮЧЕНИЕ В МАСКАРАДЕ (Истинное происшествие)

По мертвом как ни плачь, а он уже не встанет,

И всякая вдова

Поплачет месяц, много два,

А там и плакать перестанет.[1]

Так сказано на счет женщин в одной из лучших басен г. Измайлова; но эту иронию, кажется, справедливее было бы отнести к нашему полу. Есть много женщин (и очень мало мужчин), для которых потеря любезного человека бывает незабвенною во все продолжение жизни, делает их несчастными в высочайшей степени и нередко доводит до гроба. Мужчина уже по самому образу жизни, по его гражданским обязанностям, разнообразию занятий, склонности к предприятиям всякого рода имеет тысячу средств к рассеянию, между тем как женщина, ограниченная в деятельности и цели своей жизни — более домашней, нежели публичной, — одаренная от природы сильною чувствительностию, живым и пылким воображением, выпивает до дна горькую чашу постигающих ее злоключений. Если ж иногда случается противное, если женщина, например, равнодушно переносит вечную разлуку с человеком, который, по-видимому, был для нее драгоценен, то одно приличие, сей неусыпный блюститель правил общежития и нередко надежный сподвижник самой нравственности, заставляет ее, по крайней мере, казаться огорченною, и сия необходимость (от которой мужчины вовсе почти освобождаются) бывает столь велика, что никакая вдова, легко забывающая потерю мужа, явно предающаяся шумным удовольствиям света, не избегнет строгого осуждения. Об ней не много скажут хорошего даже и те, для которых ее общество, ее любезность доставляют столько приятных минут; а избави Бог, если она молода и прекрасна, — тогда завистливые соперницы не пощадят ее нисколько.

Так точно случилось с Евгениею. Она имела достойного супруга, любила его, как говорили все, до безумия, была неутешною, когда жестокая чахотка похитила его из ее объятий; но по прошествии полугода,

Увидя в зеркале, что траур ей к лицу,

снова получила привязанность к жизни[2], которую начинала ненавидеть. «Я еще молода, — говорила она, помышляя о будущем, — не дурна собою; довольно богата; имею одного только сына — к чему же безвременно губить себя печалию о потере невозвратимой, добровольно отказываться от благополучия, на которое имею столько права? И оскорбится ли память моего супруга тем, что я хочу быть счастливою? Не сам ли он, умирая, просил меня поберечь себя для ребенка?»

Такие рассуждения вскоре подкреплены были советами некоторых приятельниц. Евгения иногда возражала, но всегда слушала их с тайным внутренним удовольствием: ей приятно было находить людей, которые в этом случае думали с нею одинаково.

По окончании траура — это было весною, притом в Петербурге — она переехала на дачу и радовалась, что удаление из города, освобождая ее на некоторое время от визитов, приятным образом продолжит искус ее, поможет ей в полной мере сохранить законы приличия. Но живописное местоположение дачи, близость оной к публичному гульбищу,[3] прекрасная погода во все продолжение лета привлекали к Евгении, нарочно и мимоездом, множество знакомых. Сначала старались развлечь Евгению разными невинными забавами: играли в кружок, в веревочку;[4] потом, в день ее именин, вздумали потанцевать. Сначала прогуливались только в роще, окружавшей мызу;[5] потом уговорили Евгению ехать на Крестовский;[6] спустя месяц — на известный великолепный праздник в Петергоф,[7] а, наконец, по возвращении в город, стали приглашать ее в театр, на балы, на ужины, — словом, молодая вдова предалась совершенному рассеянию. Я не похвалю Евгении, но, впрочем, могла ли она не заметить, что красота ее — первый источник суетности женщин — обращала на нее общее внимание? Торжество женщин иногда стоит им очень дорого. Между тем как Евгения, пленяя всех мужчин любезностию своею и красотою, оживляя присутствием своим вечерние собрания, не видала, в чаду удовольствий, ничего предосудительного в своем поведении, коварная зависть следила ее на каждом шаге. Евгению скоро начали называть расточительною, ветреною, кокеткою, и — долго ли очернить имя молодой, прекрасной вдовы? — говорили даже, что она имеет подозрительные связи. Первое заключение было действительно справедливо: успехи ласкательства[8] вскружили ей голову, — она жила совершенно для света, вовсе не думала о хозяйстве, редко заглядывала в колыбель сына и оправдывала себя тем, что он был еще слишком мал для ее попечений.

Муж Евгении имел друга, человека строгих, но честных правил. Ему в особенности не нравился новый образ ее жизни; а