КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 372238 томов
Объем библиотеки - 448 Гб.
Всего авторов - 157939
Пользователей - 83278
Загрузка...

Впечатления

ASmol про Гертов: Точка равновесия (СИ) (Космическая фантастика)

По моему мнению, любая стряпня, может быть шедевром кулинарии, если она состряпана мастером, эта книжка, даже к пирожкам тошнотикам, в конце 80-ых продававшихся на вокзалах, не относится, какое то картонно-резиновое изделие ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
sanders про Квернадзе: Ученый в средневековье. Том 1 (Альтернативная история)

Дверь кареты ГРАЦИОЗНО открылась.... Это просто пи....ц)))))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Summer про Сандер: Зимняя война 1939-1940 гг (История)

Книга о 105-ти днях "Маленькой Храброй Финляндии" американского журналиста, издана в 2012-м. Заблокирована - ознакомился с версией на loveread. Следует отметить высокую объективность описания этих важных исторических событий, имеющих серьёзные последствия. Есть фото "Молотовской хлебной корзины" и т.д., о коктейле само собой тоже рассказано. Замечены последствия автоматического перевода - и если с "тоща" вместо "тогда" можно смирится, то следующая фраза заставила сползти под стол от смеха: «Мы просто злы, злы, злы до невозможности, — сказал финн Эллистону. — Злость у нас в уме, не только на словах. Сначала бомбы, потом листовки, в которых говорится, что будет лучше, если русские возьмут Хельсинки, и наконец, обстрелы из пулеметов. Они вообще о нас в их листовках говорят? Они с ума сошли. Надо было видеть яйца наших парней в фортах около Хельсинки, откуда русские пытались их выбить. Они были белыми от злости».

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
IT3 про Афанасьев: Стальная опора (Фэнтези)

читал очень давно,еще на СИ,помню понравилось,намедни попалась на глаза уже в издательском варианте,решил перечитать,тем более,что и продолжение вышло.впечатления самые позитивные,действительно хорошая книга для любителей попаданцев в фэнтезийные миры.правда магии здесь нет и из всех фэнтезийных рас только гномы,но ГГ вполне успешно изпользует знания нашего мира.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Чукк про Калинин: Прогулка в неизвестность (СИ) (Альтернативная история)

Отмечено как "Альтернативная история", но пошли эльфы и гномы.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Ли В.Б. про Степанов: Баловень Звёзд (СИ) (Боевая фантастика)

Занимательная история - прочитал с большим удовольствием. Интересный сюжет, увлекательные, превосходно расписанные приключения юного героя, в котором чудесным образом возродился Владыка Древних. Тем поразительнее грубейшие ляпы с грамматикой у талантливого автора.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Summer про Волков: Город сестёр [СИ] (Боевая фантастика)

Такое читать - себя не уважать. Есть сыр, а есть сырный продукт. Так вот, это - S.T.I.K.S.'осодержащий продукт. С зелёным жемчугом, внешниками-хохлами и лубяной гнильцой всехнагибаторства-морализаторства вяликого сельскаго богатыря...

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
загрузка...

Рассеянные мысли [сборник] (fb2)

файл не оценён - Рассеянные мысли [сборник] (пер. Татьяна Викторовна Китаина) (и.с. xx век. the best) 799K, 202с. (скачать fb2) - Уильям Сомерсет Моэм



Сомерсет Моэм Рассеянные мысли Сборник

Из шести входящих в эту книгу эссе три были напечатаны в журнале «Корнхилл». Еще одно — лекция, прочитанная на философском коллоквиуме в Колумбийском университете, но я переработал ее, чтобы сделать легче для восприятия. Часть последнего эссе публиковалась много лет назад в журнале «Лайф энд леттерз».

У. С. М.

ОГАСТЕС

I

Думаю, сейчас не осталось почти никого, кто знал Огастеса Хейра. Когда вышел мой первый роман, Огастес попросил нашего общего знакомого, младшего каноника собора Святого Павла, пригласить меня на обед, чтобы мы могли познакомиться. Мне тогда только-только исполнилось двадцать четыре года, я был молод и застенчив, но он проникся ко мне теплым чувством, поскольку я, хоть и промолчал весь вечер, слушал его рассуждения с искренним интересом. Вскоре он написал мне письмо с приглашением приехать в его загородное поместье Холмхерст на выходные. Довольно быстро я стал там завсегдатаем.

Поскольку теперь никто так не живет, мне представляется небезынтересным описать его распорядок дня. Ровно в восемь утра горничная в шуршащем платье из набивной ткани и наколке с широкой лентой вносила в комнату чашку чая и два тоненьких кусочка хлеба с маслом и ставила на столик у кровати. Зимой следом за ней являлась другая служанка, тоже в набивном платье, но уже не в таком шуршащем и сияющем; она выгребала из камина вчерашние угли, раскладывала дрова и разжигала огонь. В половине девятого горничная заходила снова, держа в руках маленький бидон горячей воды. Она опорожняла таз, в котором вы слегка ополоснулись накануне вечером, перед тем как лечь в постель, выливала туда содержимое бидона и накрывала полотенцем. Пока она этим занималась, вторая служанка расстилала белую клеенку, чтобы вода не проливалась на ковер, и устанавливала на нее — прямо напротив горящего камина — сидячую ванну. По обе стороны размещались два больших кувшина — с горячей и холодной водой, мыльница на подставке и банное полотенце. Затем горничные удалялись. Нынешнее поколение, наверное, никогда не видело сидячей ванны. Это была круглая лохань около трех футов в диаметре и примерно восемнадцати дюймов глубиной со спинкой, доходившей до лопаток. Снаружи она была покрыта темно-желтой эмалью, а изнутри выкрашена в белый цвет. Поскольку места для ног не хватало, они свисали наружу и, чтобы их помыть, требовалось проявить чудеса гибкости и сноровки. А со спиной дело обстояло и того хуже: ее можно было лишь полить водой из губки. В таком положении не понежишься, вытянувшись во весь рост, как в обычной ванне, и, если отсутствие комфорта лишает вас привычных пятнадцати минут приятных и плодотворных размышлений, то в девять часов, когда звонит звонок к завтраку, вы уже полностью готовы спуститься к столу, и это единственное преимущество данной конструкции.

Огастес обычно уже восседал во главе стола, накрытого для обильного завтрака. Перед ним лежали огромная семейная Библия и молитвенник, переплетенный в черную кожу. Когда он сидел, вид у него был торжественный и, я бы даже сказал, внушительный. Однако стоя Огастес не производил такого впечатления, поскольку у него были короткие ноги и длинный торс, и он выглядел немного странно. Едва только гости рассаживались по местам, в комнату входили слуги. Для них был отведен ряд стульев около буфета, уставленного разной снедью. Кроме превосходной ветчины и парочки холодных фазанов, там располагалось множество накрытых крышками серебряных блюд, под которыми горели синие огоньки спиртовок. Огастес читал молитву. У него был скрипучий, немного металлический голос, и в тоне ясно слышалось, что подшучивать над собой он не позволит никому, даже Богу. Случалось, что кто-то из гостей опаздывал. Провинившийся осторожно открывал дверь и старался как можно незаметнее, на цыпочках, проскользнуть внутрь. Огастес не поднимал глаз от книги, но прекращал чтение на середине фразы и ждал, пока опоздавший сядет, а затем продолжал с того самого места, на котором остановился. В воздухе повисал немой укор. Но на этом все заканчивалось: Огастес больше ни разу не упоминал об опоздании. Прочтя несколько молитв, Огастес переходил к Библии. Он читал намеченные на этот день отрывки и, закончив, произносил:

— А теперь давайте помолимся.

По его знаку мы опускались на колени, гости — на подушечки, слуги — на персидский ковер, и хором читали «Отче наш». Потом все поднимались на ноги, кухарка и прочая прислуга выходили, а горничная вносила чай и кофе, забирала Библию и молитвенник и ставила на их место кофейник и чайник.

Я заметил, что многие из молитв, которые читал Огастес, звучали как-то непривычно. Уже потом я обнаружил, что в молитвеннике, по которому он читал, часть строк аккуратно вымарана. Я спросил его об этом.

— Я вычеркнул все фразы, прославляющие Бога, — ответил он. — Бог, разумеется, джентльмен, а ни одному джентльмену не понравится слушать славословия в свой адрес. Это бестактно, неуместно и вульгарно. Я думаю, такое преувеличенное низкопоклонство для него оскорбительно.

Тогда это замечание показалось мне странным и даже комичным, но со временем я пришел к убеждению, что оно не лишено смысла.

После завтрака Огастес удалялся в свой кабинет для работы над автобиографией, которую тогда писал. Он никогда не курил в доме и не позволял этого гостям, поэтому тем, кому не терпелось выкурить первую трубочку, приходилось выходить на улицу. Хорошо, если