КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 475123 томов
Объем библиотеки - 701 Гб.
Всего авторов - 221292
Пользователей - 102891

Последние комментарии


Впечатления

Rusta про Кири: Мир, где мне не рады (Юмористическая фантастика)

Весьма неплохо

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Сварщик Сварщиков про Ищенко: Город на передовой. Луганск-2014 (Политика и дипломатия)

какой бред несет эта баба.
и явно, не луганчанка, или писалось со слов, а аффтор, не зная местной специфики употребления слов, воткнул/ла отсебятину.
нечитаемо. и учить историю по этому опусу я бы детям не давал.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Бурмистров: Антология фантастики и фэнтези-23. Компиляция. Книги 1-13 (Боевая фантастика)

Спасибо за релизы произведений отличных авторов

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
pva2408 про Тишанская: Проклятье старинного кольца (Альтернативная история)

Ежели есть желание, задайте вопрос автору на Литнет)))

https://litnet.com/ru/book/proklyate-starinnogo-kolca-b374998

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Сварщик Сварщиков про Тишанская: Проклятье старинного кольца (Альтернативная история)

вопрос залившему
где тут альтернативная история?
RE:задайте вопрос автору на Литнет)))

сходил.у автора указано
RE:попаданка в другой мир_приключения_магия приключение фантастика приключения дружба становление героя

попаданцы-да, есть.

альт. история-нет

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
a3flex про Сёмин: История России: учебник (Учебники и пособия ВУЗов)

Класс! Я думал авторов расстреляют, а им позволили преподавать))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
kiyanyn про Рокоссовский: Солдатский долг (Биографии и Мемуары)

Книгу, правда, не читал, а слушал :), но...

Порадовало, что маршал ни разу не ездил на Малую землю посоветоваться о том, как проводить ту или иную операцию, с полковником Брежневым... Да и Хрущев упомянут только один раз.

Зато постоянно прорывались его нестыковки с Жуковым. Рокоссовский корректен, но мы-то привыкли читать (и слушать :)) меж строк. Особенно грустно было ему, как я понимаю, отдавать в конце войны I Белорусский и взятие Берлина...

Рейтинг: +5 ( 6 за, 1 против).

ГП. Падение во Тьму [ Aye Macchiato] (fb2) читать онлайн

- ГП. Падение во Тьму (пер. Adelinde) (а.с. Проект «Поттер-Фанфикшн» ) 2.27 Мб, 711с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Aye Macchiato

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Название: Гарри Поттер: Падение во Тьму.

Оригинальное название: Harry Potter and the Descent into Darkness

Автор: Aye Macchiato

Ссылка на оригинал: Harry Potter and the Descent into Darkness

Переводчик: Adelinde

Бета: opheliozz, Фукке (11- 12), Дезире (16-18)

Разрешение на перевод: получено

Пейринг: ГП/ЛВ.

Рейтинг: NC-17

Тип: слеш

Жанр: драма

Размер: макси

Статус: закончен

Дисклеймер: ни переводчик, ни автор не претендуют на вселенную ГП

Аннотация: Четвертый год обучения в Хогвартсе и имя Гарри только что вылетело из Кубка Огня. Вся школа отвернулась от него, и он чувствует себя совершенно одиноким. Так получилось, что Гарри и частица Волдеморта, обосновавшаяся в нем, начинают общаться и Гарри медленно менятся. Он становится сильнее и осведомленнее, все больше узнавая о страшных событиях, перевернувших всю его жизнь.

Предупреждение: пейринг именно ГП/ЛВ, т.е. - Волдеморт. Но в этой истории, он, скорее, взрослый Риддл, чем чешуйчатая змееподобная тварь, к которой мы привыкли. Темный Гарри! Дамблдор - манипулятор.

Глава 1

Гарри был одинок. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким потерянным. Даже когда был маленьким мальчиком и жил у Дурслей, всё казалось не так плохо. Тогда одиночество было постоянным, и ему просто не с чем было сравнивать. А теперь он знал, что такое дружба, что такое друзья и товарищи, которым можно доверять. Но вот Гарри потерял всё это, и теперь одиночество ощущалось намного острее.

Сегодня третье ноября, но его проблемы начались ещё тридцать первого октября. Всё самое страшное в его жизни всегда происходило в Хэллоуин, так что в этом году он был готов к назначенному дню. Жизнь научила Гарри опасаться этого праздника.

Он перешёл на четвертый курс Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, и всё начиналось вроде бы даже неплохо. Ну, почти. Нападение Пожирателей Смерти во время Мирового Турнира по Квиддичу за несколько недель до начала семестра едва ли можно было назвать удачным опытом, а потом еще и кошмары… зато школа отлично защищена, пока. И у них выдающийся преподаватель по ЗОТИ. Безумный, но выдающийся.

Так вот, когда имя Гарри вылетело из Кубка Огня, объявляя его участником Турнира Трех Волшебников, он был буквально оглушен ошеломляющей тишиной.

Вся школа поверила в то, что Гарри якобы нашёл способ обойти возрастную черту Дамблдора и бросить своё имя в кубок. Более того, этот инцидент перевернул всё вверх тормашками, и у Хогвартса оказалось два чемпиона, когда должен был быть лишь один.

На следующий день после объявления имён чемпионов в школе появилась Рита Скитер - та самая репортерша из Ежедневного Пророка, которая брала интервью у участников Турнира. Её статья стала бомбой, превратившей жизнь Гарри в настоящий кошмар. Несмотря на то, что в газетёнке все статьи были построены на сплетнях и всегда оказывались полны откровенной лжи, ничто не мешало людям верить в них.

И теперь на Поттера ополчилась вся школа. Для всех он стал мошенником, лжецом, показушником, до сих пор оплакивающим своих давно умерших родителей, да еще и его умственные способности ставились под большой вопрос. Но Гарри смог бы справиться со всем этим, если бы от него не отвернулись два человека, которым, как юноша думал, он всегда мог доверять.

Рон сильно разозлился, и когда Гарри попытался объяснить другу, что не бросал своего имени в кубок, тот ему не поверил. Уизли был уверен, что Поттер сумел обойти возрастную черту и не пожелал поделиться с Роном своим секретом. Что Поттер побоялся конкуренции. Что не захотел поделиться с другом славой.

Этот болван так завидовал известности Гарри, что даже не попытался услышать правду. То, что Рон искренне верил в желание юноши во чтобы то ни стало получить титул «вечной славы», причиняло Гарри почти физическую боль. Ведь это доказывало, что его друг совсем его не знает.

А потом ещё и Гермиона. Даже она ему не поверила! Она злилась на него за обман, из-за которого в Турнире теперь участвовало не три, а четыре чемпиона. А ещё она злилась на то, что её друг так безрассудно подверг свою жизнь опасности. Злость затмила разум девушки настолько, что она даже не слышала, как он убеждал её в своей непричастности ко всему этому.

В это воскресное утро Гарри скрывался в своей спальне. Все его соседи ушли на завтрак, и никто его не разбудил, ведь с ним никто не разговаривал. Не то чтобы юноша вообще хотел есть - он был сыт по горло пристальными взглядами, постоянным перешептыванием за своей спиной и нескрываемыми насмешками проклятых слизеринцев.

Поттер снова забрался в постель, затемнённую тяжелыми шторами, под красное одеяло. Закрыв глаза, он попытался очистить сознание от боли и гнетущего душу одиночества. Гарри ощущал, как заполнен всем этим до отказа. Сильно сжав зубы, он резко выдохнул через нос, стараясь успокоиться. Отрешиться от всего. Отбросить все лишнее.

Небытие.

Дыхание юноши стало спокойнее, размереннее. Он ушел глубоко в себя. Так, как делал когда-то давно, в детстве. Тогда Гарри, запертый в своем чулане, старался успокоить себя, пытаясь не плакать от некоторых особенно болезненных слов или поступков своих родственников. Но потом почему-то он прекратил пользоваться этим способом.

Погружаясь в своё сознание всё глубже и глубже, Поттер медленно начинал вспоминать это место. Он так давно здесь не был, что совершенно о нем забыл. Пространство было огромно и бесформенно. Огромная белая плоскость, обозначающая пол и белые стены, охватывающие пугающих размеров пустоту. В дальнем углу юноша заметил маленькое тёмное пятно, на которое никогда раньше не обращал внимания, и, честно говоря, Поттер вообще не помнил, было ли оно здесь раньше. Минуту он с интересом рассматривал его. Его воспоминания были очень туманными и выцветшими, что не удивительно с учётом того, как давно он здесь был в последний раз. И вообще, Гарри искренне полагал, что просто придумал это место.

Размышляя об этом тёмном угле, он понял, что тот всегда был здесь. Этот угол всегда был с ним, но за много лет Поттер так ничего о нём и не узнал. Он только смутно помнил ощущение страха. Значит, у него была… какая-то причина бояться этого тёмного места. В детстве Гарри считал этот угол чем-то ужасным, чем-то, от чего нужно было убежать и спрятаться, но он не помнил, почему.

Гарри знал, что давным-давно, еще когда был совсем маленьким, он начал отгораживаться от этой тьмы. Что огромными усилиями сдерживал её, будто воздвигал огромный барьер, держа её подальше от себя. Сжал её до размера небольшой точки и закрыл, задвинул в глубину сознания.

И сейчас, рассматривая это тёмное место, Поттер понял, что делает это до сих пор. Это превратилось во что-то вроде защитного механизма и на автомате работало даже сейчас. Он просто делает это и всегда делал. Тёмный угол окружал невидимый барьер, и теперь юноша чувствовал, как много магической силы уходит на его поддержание. Гарри задался вопросом: сколько же энергии он затратил, чтобы удерживать это небольшое нечто так долго. И главное, зачем.

Он снова посмотрел на тёмное место, стараясь определить, что бы это могло быть. Действительно ли оно так опасно, что стоит таких магических затрат, чтобы просто удерживать его от себя подальше. Сейчас этот угол казался ему совершенно безвредным. Разве что выглядел холодным.

Первый его эксперимент с этим тёмным сгустком был сопоставим с «потыкать длинной палкой». Только Поттер делал это мысленно, короткими быстрыми ударами. Внимательно наблюдая за тем, какая реакция будет у этого нечто на его действия. Но реакции не было.

Продолжая изучение, он мысленно начал «приближаться» к тьме, и через несколько минут Гарри понял, что чем ближе к ней подходит, тем теплее эта тьма ощущается. В конце концов, она оказалась не холодной, а … уютной. Тьма была вроде бы чужеродной, но от неё совсем не хотелось избавляться.

Юноша слегка коснулся её и тут же ощутил тепло и спокойствие. Закрыв глаза, он представил себя стоящим в огромной белой комнате и тёмное смазанное пятно рядом, все ещё не имеющее определенной формы, но уже свободное от барьера. Гарри снова нерешительно протянул руку и… ему понравилось то, что он почувствовал. Поттер ощущал не просто мягкость под своей рукой, но дрожь, пробежавшую по всему телу. Головокружительный трепет, вызвавший улыбку на губах, первую настоящую улыбку после событий Хэллоуина.

Он расслабился, и автоматическая защита затеснила тёмный сгусток обратно в угол, но теперь этого уже было не нужно. Это тёмное нечто точно ничем ему не угрожало. За всё время Гарри ни разу не испугался его, и не оставалось больше никаких причин тратить столько магической энергии на поддержание ненужного более барьера.

Поттер совершенно расслабился и с очередным глубоким выдохом остановил тяжелую борьбу его магии с тёмным пятном, которая продолжалась столько лет, и ощутил, как огромная тяжесть, давившая на плечи, вдруг исчезла. Он удивленно вздохнул, мгновенно ощутив разницу. Юноша не мог поверить, что затрачивал столько магии для того, чтобы удержать это тёмное нечто! С ума сойти!

Возможно, именно поэтому три года его обучения давали такие жалкие результаты. Неужели всю жизнь его магии мешала эта постоянная борьба подсознания с самим собой?

Гарри опять сосредоточился на тёмном сгустке, следя за тем, как оно себя поведет, внезапно обретя свободу. Но оно вообще ничего не делало, по-прежнему оставаясь на месте, и ощущалось… всё так же приятно. Оно внезапно не выросло, не стало беспорядочно передвигаться и не напало. Мерлин, ну и почему же он раньше боялся этой темноты? И вдруг Поттер понял, что, будучи ребенком, он, как и все дети, соотносил тёмное с плохим и поэтому чисто инстинктивно воспользовался стихийной магией для защиты.

Эта мысль потрясла его. Подумать только: когда ему было всего четыре или пять, он, управляя стихийной магией, сумел создать барьер, запечатывающий его собственные способности к нормальному обучению. И это было почти отвратительно.

Вернувшись в реальность, Гарри глубоко вздохнул, понимая, что с кровати ему всё-таки придётся встать. Пусть он и пренебрег завтраком, но ещё оставались домашние задания, которые он все же должен был сделать.

_ _

Это было… потрясающе! Его сознание было совершенно ясным, магия легко поддавалась контролю, и Поттер ощущал, как она циркулирует вокруг него, набегая мощными волнами, пробуждая, волнуя его залежавшуюся магию. Никогда раньше он не чувствовал такой гармонии со своей силой!

Юноша даже и представить себе не мог, сколько магии его подсознание затрачивало на темницу для маленькой точки, которую он недавно освободил. Сейчас же сила струилась по кончикам пальцев, реагируя удивительно быстро и свободно. Его сознание было совершенно ясным, и Гарри с лёгкостью понимал тексты учебников и объяснения учителей. Во всём было так много смысла, и все было так легко и понятно, и Поттер не понимал, как это раньше он не мог с этим разобраться.

Это же всё очевидно! Как он шёл так долго, не видя истины? Как шёл без понимания того, что делает?

Теория Магии всегда была вне пределов его понимания. Поттер мог без конца писать конспекты и практиковаться, но он никогда не понимал, как и откуда берётся магия. А теперь понял. Он просто видел её, ощущая, как она струится возле него, в нём. Его магия работала с ним так легко, что Гарри ощущал лёгкий волнующий трепет от такого свободного контроля.

Последняя неделя стала такой невероятно восхитительной, что он уже не обращал внимания на издевательские насмешки и сердитые взгляды, постоянно его сопровождающие.

Каждую ночь, прежде чем заснуть, юноша размеренно дышал, медленно погружаясь в своё подсознание. Гарри хотелось как можно лучше изучить это тёмное пятно. Он хотел проследить любую его реакцию, чтобы суметь защититься, если вдруг потребуется. Но никаких изменений по-прежнему не происходило. Это было все то же пятно, не изменились ни его форма, ни размер, и оно по-прежнему находилось в глубинах его сознания.

И какого чёрта он потратил так много энергии на борьбу с этим маленьким тёмным нечто!

Поттер хотел вспомнить то, почему, когда он был маленьким, он так испугался этого пятна.

С каждым разом Гарри подходил к тёмной точке всё ближе и ближе. Его успехи в учебе становились всё результативнее, но он всё ещё был одинок. Два его лучших друга продолжали сторониться его, но каждый раз, когда юноша стоял рядом со сгустком тьмы, все тревоги отпускали его. Это тёмное пятно будто заполняло вакуум в его душе, принося удовлетворение.

_ _

Прошло несколько дней. Хагрид отвел Гарри в лес и показал драконов. Мадам Максим тоже была там, а когда на обратном пути он столкнулся с Каркаровым, не осталось сомнений в том, что и Делакур, и Крам узнают о драконах.

А ещё Поттер понимал, что никто не предупредит Седрика.

Этой же ночью, после знакомства с новыми обитателями Запретного леса, юноша по каминной сети связался с Сириусом. Крёстный рассказал ему о том, что раньше Каркаров был Пожирателем Смерти и, конечно, попросил Гарри быть осторожнее, подозревая, что тот, кто бросил имя его крестника в Кубок, почти наверняка хочет убить его.

На этом Турнире погибают люди, и именно поэтому было установлено возрастное ограничение. Поттер недавно поступил на четвёртый курс, и его знаний было недостаточно для приготовленных испытаний. Он просто не мог знать тех заклинаний, которыми уже владели остальные участники Турнира.

К тому же, Гарри был напуган предстоящей перспективой померяться силами с драконом. Сириус сказал, что знает простой способ для выполнения этого задания, но прежде чем он успел рассказать о нём, послышались приближающиеся шаги, так что они поспешно прервали разговор, и юноша, в конце концов, был разочарован.

А когда он увидел, что тем, кто прервал его разговор, оказался Рон, разочарование переросло в глухую ярость. Этот завистливый предатель, который когда-то был лучшим другом!

«Он - жаждущая славы собака. Всё, что ему было нужно - греться в лучах славы «Мальчика-Который-Выжил». А когда он понял, что всё это время просто стоял в моей тени, то просто озлобился на меня», - горько заметил внутренний голос.

_ _

Всё свободное время Гарри тратил на поиски информации о драконах и чем больше узнавал о них, тем лучше понимал, насколько опасны эти твари. Обычно для поимки дракона использовалось несколько команд, а чтобы обездвижить дракона, двадцать волшебников должны были одновременно использовать заклинание Остолбенения.

Юноша положил книгу на прикроватную тумбочку и откинулся на подушки. Сейчас было около полуночи, и все его одноклассники давно спали. А он был слишком напряжен и теперь начинал по-настоящему волноваться. До первого задания осталась всего неделя, а у него нет никаких идей, не говоря уже о плане.

Поттер закрыл глаза, привычно выравнивая дыхание, и быстро оказался у тёмного угла, который с привычной лёгкостью успокоил его взвинченные нервы. Ему нравилось приходить сюда каждый раз, нравилось ощущение под пальцами от прикосновений к этой тьме. Он даже начал погружаться в неё, как в гигантскую подушку. И это всегда действовало умиротворяюще. После таких сеансов его разум прояснялся, магия восстанавливалась, а все тело вновь наполнялось энергией.

Гарри поступал так снова и снова, ощущая, как что-то тёплое обволакивает его. Он счастливо вздохнул от присутствия чего-то живого рядом. Юноша не мог этого объяснить, но когда он был здесь, рядом с этим тёмным пятном, ему казалось, что он не один. Что рядом кто-то ещё.

Поттер снова глубоко вздохнул и заговорил, даже не замечая этого. Он говорил и говорил, обо всём, что случилось с ним, обо всём, что накопилось в его душе, и о том, как сильно он боится предстоящего задания.

Гарри никогда раньше этого не делал. Не разговаривал с… хм, с самим собой. И он понимал, что со стороны это было похоже на сумасшествие, но замолкать не собирался. Ему просто… просто нужно было выговориться, пусть это и глупо, но юноша чувствовал, что здесь это пятно и он сам, это не один и тот же человек.

После длительного монолога, Поттер затих, расслабившись в утешительном присутствии. Сбросив все свои тревоги через слова, он почувствовал себя очистившимся. Ему просто нужно было поговорить хоть с кем-нибудь, пусть даже с самим собой.

Тёмный сгусток, на котором он лежал… немного сдвинулся. Совсем чуть-чуть, но Гарри чётко это почувствовал.

Юноша напрягся, и все его чувства обострились, отслеживая любые изменения.

Тёмное пятно не разрослось и не обрело форму, но оно как будто… обняло Гарри. Это чувствовалось на ментальном уровне, а не на физическом. Но всё равно, это было хоть какое-то проявление чувств. И если попробовать описать это на физическом восприятии, то можно сказать, что тёмное пятно притянуло Поттера в объятия.

Он медленно расслаблялся от приятных ощущений. Всё это каким-то немыслимым образом успокаивало его. Гарри вообще не любил, когда к нему прикасались. Он просто не привык к такому проявлению чувств. Когда юноша жил у Дурслей, все прикосновения, которые он получал, носили довольно болезненный характер, а по прибытии в Хогвартс он сам не стремился к физическому контакту, и когда его хотели обнять, он успешно этого избегал.

Но сейчас всё было совершенно не так.

Гарри вовсе не хотелось убежать. Никакого беспокойства и нерешительности. Он не чувствовал ни неловкости, ни смущения, ни желания спрятаться в укромном местечке. Это и было его укромное местечко.

Поттер глубоко вздохнул, чувствуя, как покидают его остатки напряжения. Тьма сильнее обняла его и как будто прижала к себе поближе. Он никогда не чувствовал себя настолько дополненным, совершенным. И ему это нравилось. Юноша хотел, чтобы это никогда не кончалось.

Гарри потянулся в ответном объятии и понял, что может это сделать. Они пробыли так вместе очень долго, до тех пор, пока он окончательно не провалился в сон.

_ _

На следующий день Поттер проснулся словно перерождённым. Теперь он точно знал, как справится со своим драконом. То, что он придумал, не относилось к разряду «очень просто», поэтому это точно не было тем, что пытался посоветовать ему Сириус. Тем не менее, Гарри был уверен, что его способ сработает, и не просто сработает, но будет самым лучшим.

Во-первых, нужно убедиться, что ему достанется Китайский Огненный Шар или Валлийский Зелёный. На этих двух его метод сработает не в пример лучше, чем на Хвостороге или Тупорылом. Китайский Огненный был лучшим вариантом, как самый послушный из всех. На востоке он считался королём драконов, и его разум был развит лучше, чем у его собратьев. Самое главное - это получить именно этого дракона.

Юноша так увлёкся разработкой плана, что в течение всего дня даже не задался вопросом, откуда у него вообще взялась эта идея.

Но он прочёл уйму книг о драконах, и все эти тексты просто перемешались у него в голове, поэтому Гарри считал, что где-то вычитал об этом, но чем больше он размышлял, тем лучше понимал, что эти знания не имеют никакого отношения к учебникам.

На самом деле, когда Поттер пересматривал книги, он понял, что ни в одной из них не упоминается, что драконы способны понимать говорящих на… на парселтанге!

Так откуда вообще появилась эта мысль?

Вдруг ему просто приснился идиотский сон, и весь его план, основанный на этом знании, никуда не годится?

Но Гарри был уверен, что у него всё получится. Просто не может не получиться. Поэтому он отбросил все сомнения и сосредоточился на основной задаче.

Убедиться, что Огненный Шар достанется ему.

Его задачу значительно упростило то, что он как раз заметил Людо Бэгмена, прогуливающегося по лесу. Юноша быстро побежал за ним. Тихий шепоток уверял Поттера, что его поступок - это чистейшей воды обман, но другой, более уверенный и громкий голос настаивал на том, что ему всего лишь нужно выжить, а не победить. И Гарри был согласен с этим вторым голосом - он хочет выжить любым способом.

Юноша окружными путями вызнал у Бэгмена, что в первом туре каждому чемпиону нужно будет самому выбрать себе противника и как это будет происходить. К счастью, мужчина по горло погряз в долгах и, чтобы выбраться из финансовой ямы, поставил на победу Гарри приличную сумму, так что Людо весьма охотно согласился поспособствовать решению его проблемы.

Оказалось, что каждый чемпион должен будет достать из мешка маленькую копию того дракона, с которым ему предстоит встретиться.

А ещё Поттер узнал, что он, как самый молодой чемпион, будет выбирать последним, и это значительно усложняло его задачу. Ему совсем не хотелось полагаться на удачу, ведь при таком раскладе получалось, что шансы того, что он получит именно Огненного Шара, ничтожно малы.

Ночью Гарри снова опустился в подсознание и, рассказав сгустку тьмы о возникших сложностях, расслабился в его убаюкивающих объятиях. Юноша мог поклясться, что тёмное нечто отвечает ему. Оно, конечно, не использует слов, но исходящее от него сочувствие и поддержка ощущались очень хорошо. Эта тьма походила на заботливую мать, обнимающую и успокаивающую своего напуганного и одинокого ребенка. Она была похожа на друга, который понимает лучше всех остальных, на товарища, которому можно доверять и который никогда не оставит.

Юноша не мог объяснить, откуда появляются все эти чувства. Ни одно из них нельзя было описать словами так, чтобы оно не потеряло полноты своего смысла. Никогда раньше он не чувствовал себя настолько хорошо, его магия стала сильнее, и он всё лучше и лучше чувствовал себя наедине с самим собой.

Тёмное нечто крепко держало его, успокаивая. Оно разделяло все его тревоги, отвечая на них приливами эмоций, давая понять, что Гарри услышан.

Следующим утром Поттер проснулся с широкой ухмылкой на губах. Ему хотелось совершенно по-дурацки захихикать… или, скорее, захохотать. Но в следующее мгновение юноша подавил это необъяснимое желание и нахмурился, пытаясь проанализировать свой план.

С одной стороны, он понимал, что это будет неправильно. Это… нечестно и в равной степени смешно. Смешно, ведь он пытается впихнуть одну жизнь в уже готовую линию. Гарри оттолкнул от себя все сомнения, напоминая, что его поступок никак не навредит остальным чемпионам. Им-то всё равно, какой дракон им попадется, а вот ему нужен был именно Огненный Шар.

И вообще, Огненный Шар - самый опасный дракон из этой четвёрки. Хвосторога была сильна лишь по физическим параметрам. Хагрид брал в расчет лишь её смертоносные шипы, в то время как мощность и диапазон её пламени были достаточно слабы. Другое дело Китайский Шар, его «огненное дыхание» больше напоминало раскаленные плевки, которые охватывали огромное расстояние.

И если он сделает всё, чтобы заполучить Огненного Шара, то окажет неплохую услугу остальным участникам.

После обеда Гарри вышел из Большого Зала и направился за семикурсником Седриком Диггори. Этот хаффлпаффец всегда был окружен толпой студентов. Самое неприятное, что каждый из этой свиты носил на груди значок «Поттер-смердяк», но юноша усилием воли загнал чувство неловкости подальше и подошел прямо к своему сопернику.

- Поттер? Что случилось? - спросил Седрик, бросая на своих захихикавших друзей неодобрительный взгляд, а потом посоветовав им заткнуться.

- Нам нужно поговорить. Это важно.

Диггори подозрительно на него посмотрел, но все же кивнул. Сказав друзьям, что вернётся через минуту, он последовал за Гарри в пустой класс. А тот сделал глубокий вдох, все ещё не уверенный, что сможет всё сделать правильно. В его сознании шла война этических принципов против того, что он собирался сделать, и самое удивительное, что первая сторона была на удивление слабой. Намного слабее. Было похоже, что он сомневался скорее по привычке, а не потому что действительно считал свой замысел неправильным.

Поттер развернулся к хаффлпаффцу, навесив на лицо маску паникёра. И как только он сделал это, его настоящую панику сменило тягучее чувство радостного возбуждения, и это волнующее чувство помешало ему определить, достаточно ли достоверно ли он изображает нервозность.

- Седрик, я хочу тебя предупредить.

Диггори прищурился, и его подозрительность тут же набрала обороты.

- Я знаю, что за испытание ждёт нас в первом туре, - решительно кивнув головой, произнес Гарри, внимательно вглядываясь в серые глаза. И тут же вокруг него закружила магия. Он мог подчинить её совсем без усилий. Юноша даже не произнес заклинания! Не то чтобы он вообще знал заклинание, позволяющее проникнуть в чужое сознание, он сделал это чисто инстинктивно и вообще не понимал, как это делает, но факт оставался фактом: у него получалось. Получалось на удивление просто! Мерлин, да он едва касался палочки! Легко скользнув в сознание Диггори, Поттер сумел почувствовать чужие эмоции, увидеть чужие мысли.

Тот был напряжён и взволнован перспективой узнать о первом испытании, но, тем не менее, был насторожен, не понимая причин, по которым Гарри рассказывает ему всё это.

- Первое задание это драконы, - продолжил юноша. Семикурсник даже не заметил, что кто-то вторгся в его сознание, и Поттер изо всех сил сдерживал ухмылку, готовую вот-вот расплыться на лице. Господи, как всё просто!

- Драконы! - воскликнул хаффлпаффец, и его голову тут же наполнили панические мысли и образы огромных тварей, выдыхающих огонь.

- Да, их четыре, по одному на каждого участника: Шведский Тупорылый, Венгерская Хвосторога, Валлийский Зеленый и Китайский Огненный Шар, - произнося последнее название, Гарри аккуратно залез в мысли Диггори и окружил образ этого дракона сильнейшим запахом смерти и ненависти, а потом добавил желание избежать встречи с этим существом.

«Не выбери Огненный Шар».

На лице Диггори проступил панический ужас от мысли о встрече с драконом, но он довольно быстро справился с собой, и его лицо приняло почти беззаботное выражение. Однако Поттер знал, что паника из его мыслей никуда не исчезла.

Буквально за секунду в сознании Диггори поселился страх к Огненному Шару. Однако хаффлпаффец также знал, что среди всех этих драконов пламя Китайского Шара самое опасное, видимо, отсюда и страх.

- Зачем ты рассказал мне об этом? - подозрительно спросил он.

- Когда я увидел их, я имею в виду драконов… мадам Максим и Каркаров тоже были там. А если знают они, то и их чемпионы тоже. Это было бы нечестно, если бы из нас четверых только ты бы о них не знал, - пожав плечами, невинно заметил Гарри. Диггори заметно удивился и мысленно отметил, насколько наивен Поттер.

И последнему опять пришлось приложить огромные усилия, чтобы сдержать самодовольную усмешку.

«Наивен? Да ну!» - мысленно съехидничал он.

В конце концов, Диггори поблагодарил Гарри за информацию, и они разошлись. Через два шага юноша, наконец, позволил лукавой улыбке расползтись на губах.

Невероятно просто.

_ _

На следующий день Грюм задержал Гарри после занятий и, как показалось самому Гарри, тонко попытался предложить свою помощь. Он даже сказал, что обман всегда был неотъемлемой частью такого исторического события, как Турнир Трех Волшебников. Эти слова немного успокоили юношу, хотя менять свои планы он в любом случае не собирался.

Грюм спросил, есть ли у него идеи относительно прохождения первого испытания, и когда Поттер с полной уверенностью ответил, что уже разработал свой план, профессор выглядел весьма удивленным таким заявлением.

Заинтересованно посмотрев на своего ученика, он кивнул и отпустил его на следующий урок.

_ _

Застать Крама в одиночестве оказалось довольно легкой задачей. Великий «Неразговорчивый-Болгарин» очень много времени проводил в библиотеке Хогвартса. Фокус был в том, чтобы успеть поговорить с ним раньше, чем нагрянет толпа фанаток.

Гарри составил график, по которому болгарин посещал библиотеку, что оказалось совсем не сложно, Поттер и сам в последнее время часто здесь бывал. И на следующий день в нужное время он уже ждал Крама, которого почти сразу припёр к стенке, понимая, что времени у него в обрез. Гарри сосредоточил свою магию, коснулся палочки и мгновенно скользнул в сознание чемпиона Дурмстранга.

Оказалось, Крам был весьма подозрительной личностью. Юноша проделал с мыслями болгарина то же самое, что недавно с Диггори, ну, с несколькими поправками. Ведь Виктор уже знал о драконах, но он не знал, что Гарри об этом тоже известно. И чтобы не подставить своего учителя, он делал вид, что пребывает в полном неведении.

Всего на мгновение Поттеру показалось, что Крам что-то… заметил. Юноша не знал, что именно, но он почувствовал что-то странное. Нужно было закончить с этим как можно скорее, Гарри старался не смотреть по сторонам, чтобы не выдать своего присутствия.

Виктор уже хотел заполучить либо Зелёного, либо Тупорылого. Так что Поттер мягко подтолкнул его мысли к последнему, добавив побольше отвращения к Огненному Шару. А ещё добавил предрасположенность к Хвостороге, отметив её скудные способности в использовании огня.

Гарри удовлетворенно ухмыльнулся и, оставив Крама в библиотеке, вышел.

Оставалось самое сложное: Флер Делакур. Она всегда была окружена своими постоянно хихикающими подругами из Шармбатона, которые бросали гневные взгляды на смелых парней, пытающихся с ними познакомиться. Конечно, в большинстве из них просто взыграли гормоны, пробужденные силой полу-вейлы, но на гневные взгляды это никак не влияло.

До первого тура оставался один день, и Гарри уже начал отчаиваться. Ему просто необходимо было поговорить с Флер. Особенно теперь, когда его шансы заметно возросли. Но Делакур тянула своего дракона перед ним, и с его удачей она точно вытянет Огненного Шара, перевернув всё с ног на голову.

Конечно, у юноши был запасной план, он сможет проделать этот трюк и с другим драконом… то есть, надеется, что сможет… Но с Огненным Шаром вероятность стопроцентная!

Каждое утро и вечер Поттер проводил в своём сознании с тёмным нечто. Которое поддерживало его, придавая сил. Какую бы безнадежность он ни испытывал, рядом с тёмным сгустком она отходила на второй план, словно кто-то убеждал его, что он сильный, что он со всем справится. Пусть даже ничего из этого и не было произнесено вслух. Гарри чувствовал, как с каждым таким визитом растёт его уверенность, как каждое утро он просыпается сильнее, чем был вчера.

Так вот, этим утром, когда оставался один день до первого задания, после очередного сеанса в своём подсознании, весьма довольный жизнью, Поттер бодрым шагом шёл к саду. Недавно он видел там девушек из Шармбатонской академии и сейчас очень надеялся, что застанет Флер здесь, и ему не придется бегать по замку, разыскивая её.

Он усмехнулся, увидев Делакур, сидевшую на траве в окружении девушек в светло-голубых мантиях. И Поттер твердым шагом направился к своей цели. До снятия того барьера он никогда не чувствовал в себе такой уверенности. Сколько себя помнил, он всегда был застенчив и нерешителен и слишком часто краснел от смущения, но не теперь. Он был сыт тем образом по горло. Тем глупым, слабым, маленьким мальчишкой.

- Мадмуазель Делакур? - уверенно спросил он с мягкой улыбкой на губах. Девушки, сидящие около Флер, посмотрели на него со смесью удивления и раздражения. Быстро пройдясь по их мыслям, Поттер почти ничего не понял, потому что думали они на французском, а вот образы ясно показали, что почти все они раздражены тем, что их беседу прервал какой-то глупый малолетний мальчишка. Но также они были удивлены, что этот мальчишка не лопочет что-то бессвязное и совершенно не краснеет при виде Флер.

- Мосье Поттер? - спросила Делакур, приподняв брови, но смотрела она на него с сомнением и любопытством.

- Я очень сожалею, что прервал ваш разговор, но мне нужно сообщить вам нечто важное. Это отберёт у вас всего несколько минут, - сказал юноша приятным голосом и невинно улыбнулся.

Она сузила глаза, и все её подруги посмотрели на него с подозрением и удивлением, но Флер быстро поднялась на ноги и отошла с ним от дерева футов на двадцать. Гарри неожиданно отметил, что сущность вейлы почти не влияет на него. Он с легкостью смог подавить иррациональное желание и небольшое чувство похоти, которое вызвала у него кровь вейлы. Поттер конечно признавал, что Делакур была довольно симпатичной девушкой, но ничего потрясающего, отличающего её от подруг и от других хорошеньких девушек Хогвартса, он не видел. Она просто девушка.

Гарри уже подучился контролировать свою магию, так что легко проник в сознание Флер. Как он и подозревал, она уже знала о драконах, хотя понятия не имела, что за драконы это будут. Так же как и Крам, девушка делала вид, что знать не знает о первом задании. И она весьма впечатлилась, когда юноша растолковал ей всё о «справедливо» и «правильно». Вот только Крам посчитал его наивным мальчишкой за распространение такой информации, а Флер - благородным.

Она не почувствовала вторжения в свой разум, так что вызвать антипатию к Огненному Шару не составило труда.

Поттер закончил быстро, и уже через несколько минут Флер направилась к своим одноклассницам, оглянувшись, чтобы посмотреть на мальчика с любопытной улыбкой. И он, не сдержавшись, немного дерзко улыбнулся ей в ответ, на что она озорно закатила глаза и вернулась к хихикающим подругам.

_ _

Проведение первого тура было запланировано на полдень, но утренние пары отменены не были, так что сейчас Гарри в нетерпеливом ожидании сидел на Чарах. С одной стороны, ему уже не терпелось пройти первое испытание, но с другой - он всё ещё немного побаивался того, что его план может не сработать.

Несмотря на полную уверенность в действии парселтанга, он без конца отрабатывал Огнеупорные и Защитные чары в библиотеке.

Сегодня на уроке они отрабатывали Манящие чары, и Гарри справился с ними с первой попытки и теперь сидел, лениво наблюдая за потугами своих одноклассников, пытавшихся призвать к себе хоть один предмет. Он уже наложил на вещи в своей сумке Огнеупорные чары.

Манящие чары стали проблемой для всего класса, и Гарри находил это забавным. Он понимал, что попробуй он применить эти чары месяц назад, результат был бы таким же ничтожным, как и у остальных, но не теперь, когда он принял то тёмное нечто, обитавшее в нём.

Гермиона бросала на него неодобрительные взгляды, поскольку Поттер сидел и молча постукивал палочкой по книгам, свиткам и пергаментам, которые доставал из сумки. Он на мгновение поднял глаза, перехватив один из таких взглядов.

Но и этого контакта хватило, чтобы скользнуть девушке в разум. Она, между прочим, считала, что Гарри вообще проигнорировал задание и не отрабатывал чары.

Она просто не верила в то, что Гарри мог освоить это заклинание, да еще и раньше нее самой. Она не верила в его навыки и способности, думала, что он не справляется с домашней работой, ведь она уже месяц ему не помогала.

Конечно, её мысли не были настолько прямолинейными, но юноша, собрав воедино все чувства, мысли и образы девушки, пришел именно к таким выводам. Она путала неверие в него с беспокойством и желанием помочь, но основная суть была более чем ясна.

Поттер нахмурился, ощущая, как в нём поднимается гнев.

Гермиона же смущенно потупилась, видимо, испугавшись чего-то в его глазах.

Но тут их переглядывания прервал профессор Флитвик, который попросил Гарри продемонстрировать свои успехи в Манящих чарах.

Тот раздраженно вздохнул и сосредоточился на яблоке, лежащем в самом конце класса на столе преподавателя. Юноша указал на него палочкой, велев лететь к нему. Он даже не потрудился сказать «Акцио», ему это и не нужно было. Магия совершенно беспрепятственно заструилась по его телу и, кстати, когда он произносил заклинания, то расходовал больше магии, чем это было необходимо.

Флитвик возбужденно запищал, когда красный плод скользнул по воздуху прямо в протянутую ладонь ученика. Гарри посмотрел на потрясенную Гермиону и самодовольно ухмыльнулся ей. А потом его отвлекли восторженные восклицания учителя.

_ _

Обед стал для Поттера довольно напряженным событием. Тоненький, испуганный голосок где-то на краю сознания нашептывал, что это может быть последний обед в его жизни. На другой, сильный и уверенный голос, советовал сохранять спокойствие и сосредоточиться на своей задаче.

Гарри практически запихнул в себя еду и осмотрел гриффиндорский стол. Все его сокурсники смотрели на него, кто с беспокойством, кто с раздражением, но ему было всё равно. Все они - стадо болванов, так что пусть катятся к чертям. Их мнение его не интересует.

Наконец, профессор МакГонагалл подошла к юноше и вывела из Большого зала. Пройдя через сад, они вошли в палатку для чемпионов. Все остальные уже были здесь и выглядели очень напуганными, словно и вправду шли на верную гибель. Совершенно бледная Флер нервно вышагивала по палатке, лицо Седрика приобрело какой-то зеленоватый оттенок, а Крам стоял в стороне, рассматривая остальных участников, но его будто окаменелые плечи выдавали сильное напряжение.

Гарри нетерпеливо выдохнул и стал в стороне, прислонившись к столу.

Прошла, казалось, вечность. Они слышали, как трибуны наполняются студентами и другими зрителями, которые проходили мимо их палатки.

Рите Скитер даже удалось проникнуть в их шатер, и Поттеру пришлось прилагать все усилия, чтобы не проклясть журналистку вместе с её фотографом. Но, слава богу, их выдворил Крам.

Наконец к ним зашли директора с Людо Бэгменом и объяснили правила.

Оказалось, что все драконы недавно стали матерями. Гарри захотелось ругнуться, когда он узнал об этом. Это же просто отвратительно! В гнездо каждого дракона поместили золотое яйцо, и нужно было это яйцо достать, не повредив при этом настоящих.

«Здорово. А как просто звучит-то», - саркастически подумал юноша.

В этом задании нужно было не победить драконов, а обойти их. Хотя, в какой-то степени, это было значительно проще. Он до последнего сомневался, что сможет убить дракона, хотя морально готовился именно к этому.

Судьями были директора школ-участниц и Крауч. Они выставляли очки в зависимости от скорости выполнения задания, опытности чемпиона и других факторов, таких как сохранность настоящих яиц.

Поттер на секунду забеспокоился о том, как воспримут судьи его способность говорить на парселтанге, но он тут же заставил себя успокоиться, ведь ему не было дела до очков, главное - выжить. Его не беспокоила ни «вечная слава», ни денежный приз.

Бэгмен достал небольшой мешочек, который заметно вздрагивал, словно что-то живое пыталось оттуда выбраться.

По очереди чемпионы опускали руку в этот мешок, извлекая из него своих предстоящих противников в миниатюрной, конечно, версии. Породы этих драконов легко определялись на ощупь, и Гарри с затаенной радостью наблюдал, как Седрик достал Тупорылого, Флер - Зелёного Валлийского и Крам - Хвосторогу. А ему, как он и хотел, достался Огненный Шар.

На шее его дракона висела табличка с номером три, так что он шёл третьим. Юноша сел и приготовился ждать, когда закончат Седрик и Флер. Из палатки ничего не было видно, зато комментарии отлично были слышны. По ним он понял, что Седрик превратил камень в собаку, как отвлекающий маневр, а сам завладел яйцом. Но дракон успел обжечь его, и Диггори отвели в мед. палатку.

Флер использовала какую-то разновидность чар, вводящих в транс, но, видимо, дракон оказался слишком крупной мишенью, поэтому заклятие подействовало не полностью, и тварь сумела поджечь девушке мантию. Как понял Гарри, серьёзных травм у неё не было, но тем не менее, Делакур тоже отправили в мед. палатку.

Наконец настала очередь Поттера. Его сердце, казалось, вот-вот проломит грудную клетку, так сильно оно билось. Адреналин с бешеной скоростью распространялся по венам, а ещё он чувствовал, как пробуждается магия, обволакивая его. Всё тело покалывало, от настолько сильно сконцентрированной в нём энергии.

Объявили его имя, и юноша вышел на стадион.

Самого дракона он не увидел, но почувствовал присутствие сильного магического существа за скалой. И прежде чем встретиться с ним, Гарри наложил на свою одежду Огнеупорные чары.

Несколько замысловатых движений палочкой - и заклинание готово. А ещё он сотворил невидимый щит, которым при необходимости сможет прикрыть лицо. Всё это вышло у него так просто, что вызвало лёгкое головокружение от ощущения всесилия и нетерпеливое ожидание. Поттер даже удивился лёгкому чувству предвкушения, которое сейчас ощущал.

Наконец он решил, что достаточно подготовился и, двинувшись в обход скалы, вскоре услышал, как громкий, угрожающий звук прокатился по воздуху. Этот звук был довольно странным, но юноша смог разобрать немного искаженные слова за этим шипением. Создавалось впечатление, что кто-то говорит на очень ломаном английском.

- /Мои яйца. Защитить... Отстоять... Отвратительные людишки. Заберут мои яйца. Они заплатят... Огонь. Сжечь их. Наглые, щуплые создания... Дерзкие... Невежественные/.

Гарри попал в поле зрения дракона, и та уже открыла пасть, готовая выпустить струю раскалённого жидкого огня.

- /СТОЙ!/ - скомандовал Поттер громким шипением, для убедительности высвобождая часть своей магии.

Та замерла и отступила, не сводя с него внимательных глаз.

Юноша продолжил идти по скалистому склону, не разрывая зрительного контакта с драконом. Она опять гневно шипела и, по мере его приближения к гнезду, занимала оборонительную позицию. Она говорила Поттеру, что это гнездо ЕЁ, и она уничтожит любого, кто коснётся ее яиц.

- /Я не причиню вреда твоим яйцам! - громко и уверенно прошипел Гарри, чтобы сомнений его слова не вызывали. - Одно яйцо в твоей кладке ненастоящее! Оно - угроза для твоего выводка! Из него вылупится то, что уничтожит всё твоё потомство! Я здесь, чтобы помочь тебе, чтобы убрать угрозу/.

- /Ты не коснешься моих яиц/, - прошипела в ответ дракон.

- /Не коснусь. Твои яйца останутся нетронутыми! - громко ответил Поттер. Он подходил всё ближе и ближе к гнезду. - ТЫ НЕ СТАНЕШЬ НАПАДАТЬ НА МЕНЯ! И ОТОЙДЕШЬ!/ - приказал Гарри, выпуская магию, которая тут же окружила дракона. Та протестующее зашипела и тряхнула головой, но, тем не менее, начала отступать всё дальше и дальше от него.

Юноша понял, что всё это время стадион молчал, даже Бэгмен не проронил ни слова. Видимо, это его выступление настолько ошеломило публику. Ну и пусть. Все и так его ненавидят, а ученики и профессора Хогвартса прекрасно осведомлены о том, что он змееуст.

Поттер медленно и уверенно двинулся к гнезду, по-прежнему не отрывая глаз от дракона. Чудовище, несомненно, боролось против приказа, но не сводило с него настороженных глаз.

Гарри протянул руку к гнезду, и дракон, тут же угрожающе зашипев, двинулась вперед. Но он яростно приказал ей не нападать, и она опять отступила. Рука юноши коснулась золотого яйца, и он осторожно потянул его на себя.

Так же медленно, как и приближался, Поттер начал отходить от гнезда. Дракон всё ещё была напряжена, но удостоверившись, что яйцо, которое забирают, не её, сразу заметно успокоилась. Отойдя на приличное расстояние, Гарри прошипел, что угрозы для потомства больше нет и она может вернуться в своё гнездо. И та тут же обернула длинное тело вокруг яиц, продолжая сердито шипеть на застывших зрителей.

Убедившись в своей безопасности, юноша двинулся к старту, то есть, теперь уже к финишу.

Через секунду по безмолвствующему стадиону пронёсся восхищенный крик Людо Бэгмена, который отметил удивительное исполнение задания.

_ _

Реакция на его выступление оказалась весьма разнообразной. Дамблдор, очевидно, не одобрил метода с использованием парселтанга, тем более при такой обширной аудитории, но вслух ничего не сказал, по крайней мере напрямую, а вот намеков на его недовольство вполне хватило. Он поставил Гарри девятку, в то время как мадам Максим и Каркаров дали по десятке, а Крауч - девять с половиной. Это было даже забавно, что конкурирующие школы поставили ему самый высокий балл, тогда как директор его школы снял балл за использование «тёмного» дара, даже если этот дар помог ему не сгореть живьём и не быть съеденным.

«Просто прелестно», - горько усмехнулся Поттер. Хотя то, что только ему мадам Максим и Каркаров поставили высшие баллы, заметно приподняло настроение.

После того, как оценки выставили всем чемпионам, их, наконец, отпустили, и Гарри тут же направился к замку, где по пути к нему присоединился Грюм, желающий выяснить подробности первого тура.

- То есть, вы не знали? - спросил юноша, удивившись, что профессор по ЗОТИ не знал о его способности к парселтангу.

- А откуда, чёрт подери, я мог узнать об этом? - возмутился мужчина.

- О… ну, я думал, что Дамблдор рассказал вам…. То есть, разве он не рассказывал о василиске на втором курсе?

- Василиске! - удивленно воскликнул Грюм.

- Значит, не рассказывал, - заключил Гарри. Это просто невероятно, Дамблдор ничего не говорил! Хотя, может, он просто не хотел отпугнуть очередного преподавателя по ЗОТИ рассказом о том, что случилось с одним из предыдущих.

- Ну, так просветите меня, Поттер.

- На втором курсе под Хогвартсом я нашёл Тайную Комнату. Одна студентка была одержима тёмным артефактом, который контролировал её и заставлял убивать магглорождённых. Эта девушка медленно умирала, пока артефакт использовал её тело и высасывал из нее магию. В тот год я понял, что я - змееуст и именно поэтому смог найти Тайную Комнату. Там обитал огромный василиск, и я… в общем, я убил его. Но на протяжении всего второго курса я слышал его шипение. Он ползал по трубам и потайным ходам школы. Этот василиск всегда шипел, когда нападал, и я был единственным, кто слышал и понимал его.

Покрытое шрамами лицо Грюма исказило удивление. Прошло несколько минут, прежде чем профессор ЗОТИ пришёл в себя.

- Это было весьма безрассудно с вашей стороны, Поттер, - наконец сказал мужчина.

- А? Что именно?

- Говорить на парселтанге перед такой толпой. Это было безрассудно!

- Почему? - озадачился Гарри.

- Немногие благожелательно относятся к змееязычным волшебникам.

Юноша нахмурился.

- Да мне все равно! Весь этот долбанный мир уже ненавидит меня. Да и все в школе, от третьих до седьмых курсов, и так знали, что я змееуст.

- Возможно, но они уже, скорее всего, забыли об этом. А сегодня вы им напомнили. Парселтанг - это тёмное искусство, Поттер. И люди не станут делать вам поблажек лишь потому, что вы - Мальчик-Который-Выжил.

- Пфф. Да мне наплевать. Я не вызывался на роль народного спасителя.

- Это вас не беспокоит? То, что вы использовали тёмное искусство, чтобы победить? - прищурил единственный глаз профессор.

- Я просто хотел выжить! - возразил Гарри. - И я не считаю свой дар говорить со змеями тёмным. Большое дело. Магия становится тёмной или светлой в зависимости от того, как её используют. И если для того, чтобы выжить, нужно будет использовать тёмные искусства, что ж, я так и поступлю. Это всё же лучше, чем закончить свои дни в виде подкормки для дракона. Та магия, которую я использовал, так естественна для меня и так легко… - он резко замолчал и посмотрел на своего профессора по ЗОТИ. Всё-таки этот человек - Аврор, и ему могло не понравиться то, как легко Гарри размышляет о тёмных искусствах.

Как это ни странно, но уголки губ Грюма, казалось, подрагивали от одобрительной усмешки. Старик кивнул и быстро сменил тему, за что Поттер был ему премного благодарен.

Глава 2

После случившегося к Гарри относились… странно.

На него всё ещё продолжала пялиться вся школа, но теперь все эти взгляды были настороженными и скорее нерешительными. Особенно отличились студенты Слизерина, практически прекратившие задирать его на каждом шагу, за что он был им весьма благодарен. Из взглядов хаффлпаффцев по-прежнему не исчезал гнев. Юноша полагал, что этот гнев вызван недоверием к кому-то со столь тёмным талантом как у него, да ещё и то, что он обошел их чемпиона.

Каждый раз, когда на Гарри кто-то недовольно смотрел, тот посылал в ответ полную самодовольства ухмылку, и это, конечно, не уменьшало количества подобных взглядов, но он обожал смотреть на реакцию этих идиотов. А когда некоторые из них не ограничивались взглядами, говоря что-то неприятное или показательно помахивая значком «Поттер-смердяк», юноша награждал их грозным шипением, и те убегали с мокрыми, в прямом смысле, штанами.

Гарри почти смеялся от того, как сильно они все боятся парселтанга. А еще ему нравилась новая способность творить заклятия с помощью языка змей.

Он удивлялся тому, что прежде не пробовал совмещать парселтанг с магией. Но тут же признался себе, что недавно он изо всех сил притворялся, что вообще не обладает никакими странными темными способностями, ведь он так стремился к «нормальности», что специально подавлял столь мощный навык.

Но он больше не боялся. Парселтанг - редкий и весьма полезный дар. Самым замечательным было то, что при использовании заклинаний на парселтанге ему совершенно не нужна была палочка. Тихое шипение, легкое движение пальцами - и он управляет своей магией так, как пожелает.

Гарри понимал, что его способность колдовать на парселтанге взялась из темного нечто, обитавшего в его душе. Так может, и сама способность к языку змей появилась оттуда же?

Если это было так, то открывались весьма интересные факты. На втором курсе директор сказал Гарри, что в ночь, когда Волдеморт попытался его убить, он оставил Гарри шрам, передав через него часть своих способностей. Тогда темный сгусток и есть та сила, которую он получил от Волдеморта?

Тогда это объясняло его страх перед темным пятном в детстве. Оно ассоциировалось с убийством его родителей. Но сейчас эта сила принадлежит ему, и бояться её - высшая степень глупости. Не важно, что он там раньше чувствовал. Только то, что он выбирает теперь, имеет значение, а выбирает он этот дар.

Дар, который делает его сильнее и все упрощает. Он чувствует себя лучше, счастливее, полноценнее. Его магия беспрекословно подчиняется ему, даря ощущение могущества. Он понимает в считанные секунды то, на осмысление чего раньше ушли бы дни.

И Гарри не собирается отказываться от всего этого лишь потому, что раньше, чисто теоретически, эта сила принадлежала Волдеморту. Теперь она его. Его, и он не откажется от таких способностей. Они ему слишком нравятся.

Ложась спать этой ночью, юноша вновь погрузился в своё сознание. Там он высказал темному пятну все подозрения о его появлении в своей душе. Темное нечто не ответило, но он уловил совсем слабое волнение.

Будто оно не хотело, чтобы Поттер вновь отгородился от него, воздвигнув прежний барьер и оставив в одиночестве. Гарри просто чувствовал, что это на самом деле так, поэтому он поспешил уверить темный сгусток в обратном.

И видимо, у него это получилось, когда словно в благодарность его тело наполнили еще большим теплом. Темное нечто не хотело, чтобы от него отказались, не хотело оставаться в одиночестве. И ничто не заставит Гарри поступить так.

_ _

На следующий день у Гриффиндора с Равенкло были совместные занятия по Защите, и юноша, пропустив завтрак, неохотно поплелся на урок. Он не ходил на завтраки вовсе не из-за осуждающих шепотков и любопытствующих взглядов. Когда кто-то обвинял его в использовании «темной» магии или пытался насмехаться над ним, все его смущение тут же сменялось неконтролируемой яростью, так что он не ходил на завтраки не из-за желания спрятаться, а из-за страха не сдержаться и проклясть кого-нибудь до смерти.

Сейчас, сидя на уроке Защиты, Гарри кожей ощущал любопытные, изучающие и даже боязливые взгляды, бросаемые на него с разных сторон. Поттер разочарованно вздохнул и сконцентрировался на лекции профессора.

- В нашем мире существует три типа магии: светлая, темная и нейтральная. Нейтральная - самая распространенная и может использоваться любым магом. В нашем сообществе преобладают именно волшебники-нейтралы. Но некоторые из них чувствуют сильную тягу, которая подталкивает их либо к темной, либо к светлой стороне. Такие маги ощущают естественное единение с тем типом магии, который им подходит, и могут без труда использовать её.

Если волшебник достаточно силен, он сумеет выучить и использовать заклинания всех трех типов. Но склонность к определенному виду магии или сильно упростит, или усложнит его задачу.

Темные маги без труда подчиняют себе темную магию. Использование черномагических заклинаний воспринимается ими как самая правильная в мире вещь. Это значит, что их заклятия действуют быстрее и с наименьшими потерями магической энергии, которая почти мгновенно восстанавливается.

У нейтралов все сложнее при использовании как темных, так и светлых заклинаний. Когда такой маг применяет черномагическое заклятие, оно сильно иссушает его магические резервы, на восстановление которых уходит много времени.

Итак, если вы нейтрал или светлый маг, сражающийся против темного мага, не используйте черномагических заклинаний. Заклятия вашего врага в таком случае все равно будут быстрее и мощнее ваших. Лучше используйте те, которые соответствуют вашему типу магии, тогда они будут работать быстрее, не иссушая ваш резерв так быстро, как противоположная вам магия.

Некоторые Щитовидные чары относятся к светломагическим заклинаниям, и если вы нейтрал, то возникнут трудности с их применением, лучше используйте щиты, отнесенные к вашему типу магии. Патронус - яркий тому пример. Это очень могущественное светлое заклинание, именно поэтому его так сложно выучить. Магия некоторых волшебников просто не взаимодействует с этим заклинанием, - вещал Грюм, стоя в начале класса и опираясь на стол, чтобы не сильно нагружать деревянную ногу.

- Это значит, что темные маги не способны защититься от дементоров? - удивленно спросила девушка из Равенкло.

- Не обязательно. Сильный темный маг способен выучить и использовать даже столь мощное светлое заклинание, я об этом же говорил. Тем более, необходимость защититься от дементоров - хороший стимул для обучения, - ответил Грюм, внимательно вглядываясь в их лица.

Еще одна девушка из Равенкло подняла руку, и Грюм кивком разрешил задать вопрос.

- Как магия волшебника склоняется к светлой, темной или нейтральной?

- Хороший вопрос, - заметил профессор. - Сейчас все вы слишком молоды и относитесь к нейтралам, а ваша магическая направленность формируется из ряда причин. И первая из них - сам факт вашего рождения. Большинство людей выбирают путь, которым следуют их родители, но тогда это может подавить другие факторы. Например, то, как вы воспитывались, или ваша собственная воля. Вы сознательно можете выбрать направленность своей магии, используя определенные заклинания, и чем чаще вы их используете, тем сильнее склоняетесь к той стороне, к которой относятся эти заклинания.

Гермиона подняла руку, и Грюм кивнул ей.

- Так… это битва характера против натуры? - спросила она, мужчина приподнял брови, кивком предлагая ей продолжить. - Ну… например, маг родился в темной семье, в которой из поколения в поколение выходили лишь темные волшебники, но этого мага воспитали иначе, или он сам выбирает светлую магию.

Гарри грустно вздохнул. Размышления Гермионы напомнили ему о Сириусе, которого он не видел с того разговора по каминной сети, несколько недель назад.

- Верно, мисс Грейнджер. Пять баллов Гриффиндору. Но все может сложиться и наоборот. Возьмем, например, сироту, у которого в жилах течет кровь светлых волшебников. Но он вырос в условиях, заставивших его принять темную магию, или он сознательно сделал этот выбор. В любом случае, при таком магическом образовании маловероятно, что в вас возобладает темная или светлая сторона.

- А я думаю, что в Слизерине уже полно темных, - тихо пробормотал Рон сидящему рядом Симусу. Гарри на это заявление со вздохом закатил глаза. И вдруг он почувствовал на себе пристальный взгляд. Оглянувшись, юноша понял, что на него смотрит даже не один, а, по крайней мере, с десяток человек, и в их глазах отражается всё возрастающее беспокойство. Он сообразил, что пример Грюма они сопоставили с ним.

Гарри нахмурился. Ему не очень понравилось то, что профессор по Защите выставляет его как уже состоявшегося темного мага.

И тем не менее, он был не против, это не казалось ему чем-то ужасным. Люди в большинстве своем - стадо баранов, поэтому пусть думают что хотят. Гарри все равно. Он прошел первый тур и не только выжил, но и получил наивысшую оценку, справившись с заданием в кратчайшие сроки. И кому какая разница, как он это сделал.

Девушка из Равенкло снова подняла руку.

- Эм… можно определить, к какому типу относится тот или иной колдун? С помощью заклинаний, например, или еще как-нибудь?

- Да, это возможно. и для этого существует специальное заклинание, если использовать его правильно, оно покажет цвет ауры, по которому и можно определить возможности мага. Белая у нейтралов, голубая у светлых и красная у темных. Цвет может быть еще и светло голубым и розоватым, это означает, что магия волшебника больше нейтральна, но оттенок показывает, к чему она склоняется.

_ _

- Гарри, мы хотим с тобой поговорить, - сказала Гермиона Грейнджер, подойдя к Поттеру сзади. Он как раз пришел с ужина и входил в гостиную Гриффиндора.

Гарри нахмурился, но тут же справился с собой и, нацепив на лицо равнодушную маску, повернулся к девушке, за её спиной маячил Рон.

- Что? - жестко спросил юноша, и Рон и Гермиона вздрогнули от подобного тона.

- Эм, может, поговорим в более уединенной обстановке? - робко спросила Гермиона, замечая направленные в их сторону любопытные взгляды. Гарри раздраженно выдохнул и мельком осмотрел гостиную, в которой находились Дин, Симус и Невилл.

- Хорошо, - ответил Поттер, указывая подбородком на лестницу, и тут же двинулся по ней наверх, даже не посмотрев, идут ли те двое за ним. Он и так знал, что идут, их магические ауры ощущались прямо у него за спиной.

Зайдя в спальню, Гарри двинулся к своей кровати, но, немного не дойдя до нее, опустился на стул, закинул ногу на ногу и расслабился, дожидаясь, пока устроятся его одноклассники.

Рон уселся на свою кровать прямо напротив Гарри, а Гермиона выдвинула стул из-за стола Уизли и села на него. Все это время оба его теперь уже бывших друга старались не встречаться с ним глазами, и юноша порядком удивился, когда они оба решительно подняли на него глаза.

- Вы, кажется, хотели поговорить? - нетерпеливо и раздраженно спросил Поттер.

Рон и Гермиона переглянулись, словно не зная, что сказать, или не определившись, кто должен начать. Первым, к удивлению Гарри, заговорил Рон. Поттер-то думал, что его сюда притащила Гермиона.

- Это ведь не ты бросил своё имя в Кубок? - спросил Уизли, тут же опустив глаза.

- Да неужто сообразил? - резко спросил Гарри. - И как, сам додумался?

- Просто я понял, что никто в здравом уме не захочет сразиться с драконом, - пробормотал Рон.

- Ты хотел, - тут же не преминул напомнить ему Гарри. У Уизли покраснели уши. - Ты так хотел «вечной славы». Хотел так сильно, что забыл: меня подобные титулы никогда не интересовали.

- Я знаю, Гарри, и мне действительно очень жаль!

- Нет, Рон! Нет. Сейчас недостаточно твоего «мне очень жаль»! Ты был моим лучшим другом, кому, как не тебе, было знать, что я могу сделать, а чего нет? Как ты вообще мог подумать, что я ставлю деньги и славу превыше нашей дружбы.

Гарри замолчал и повернулся к Гермионе.

- И ты! Да, я признаю, что у меня есть «нездоровая тяга к нарушению правил» и, поступая так, я несколько раз подвергал себя опасности, но скажи, делал ли я это хоть раз без необходимости, для собственной выгоды? Каждый раз, когда я нарушал правила, подвергая себя опасности, я спасал чью-нибудь шкуру! И то, что вы поверили, будто я обманул всю школу просто из-за славы, доказывает, - он усмехнулся и выплюнул следующие слова с презрением, - доказывает, что вы не только меня не знаете, но и не верите мне!

- Гарри! Мне, нам очень, очень жаль! - воскликнула Гермиона, вскакивая на ноги.

- Нет! Вы оба бросили меня, когда были нужны больше всего! Вы хоть поняли, почему меня втянули в этот турнир? А все до смешного просто: меня опять хотят убить! Кто-то очень надеется, что я погибну, и тогда им не придется марать руки. Кроме того, это будет выглядеть как банальный несчастный случай! А теперь назовите мне хоть одну причину, по которой я должен вас простить?

- Я сожалею, Гарри! Мы не думали, что все так… - с мокрыми от слез щеками сказала девушка.

- Да, и это все объясняет, - холодно заметил юноша.

Рон и Гермиона отчаянно переглянулись и снова посмотрели на него.

- Что мы должны сделать, Гарри? - хрипловато спросила Гермиона. - Что я должна сказать, чтобы все исправить?

Поттер скрестил на груди руки и холодно ответил:

- А мне-то откуда знать? Без понятия.

- Мне на самом деле жаль, друг, - опустив голову, заговорил Рон. - Я вел себя как настоящий мерзавец и идиот. Я должен был поверить тебе тогда. Я просто… просто дурак. Разозлился, что ты получил еще один повод для известности, тогда как я…

- Тогда как ты просто стоишь в моей тени, - безразлично закончил за него Гарри, и эта безэмоциональность удивила и Гермиону, и Рона. Уизли вскинул голову, помедлил, но все же кивнул, соглашаясь.

- Вы же должны понимать, как я отношусь к этой своей «известности»? - задал риторический вопрос Гарри. Его голос по-прежнему был холоден и ровен, и это казалось каким-то… неправильным. - Единственная причина, по которой я знаменит - моя живучесть. Глупо звучит, да? Каждый раз, когда я слышу «Мальчик-Который-Выжил», это напоминает мне о том, что я жив, а мои родители погибли. Я знаменит за то, о чем даже не помню, и я презираю это, - закончил он низким шипением.

Успевший немного привстать, Поттер откинулся обратно на спинку стула и немного расслабился:

- Если вы действительно знаете меня так, как должны знать лучшие друзья, то понимаете мое отношение к подобной славе. Это слово запачкано кровью, кровью родных мне людей, и я ненавижу это. По-вашему, я стремлюсь получить еще больше этого чувства? В этом году у меня был шанс спокойно поучиться. Мне не нужно было никого спасать или защищать, не нужно было мешать очередным злодейским замыслам. Я мог просто сидеть на уроках и отрабатывать заклинания, так нет же! Кому-то снова понадобилось втягивать меня в опасные игры, а вы оба БРОСИЛИ МЕНЯ! - закончил он, почти крича, так, что Рон и Гермиона синхронно вздрогнули.

Гарри закрыл глаза и сжал зубы, пытаясь успокоить взбунтовавшуюся злобу. Он ощутил, как угрожающе сконцентрировалась его магия, и вдруг понял, что с ней что-то не так. Словно в ней присутствовали не только его чувства.

Юноша резко распахнул глаза, сердце забилось быстрее, когда он понял, чьё присутствие чувствуется в его магии. Это был тот сгусток тьмы, до недавнего времени всегда находившийся глубоко в его сознании. Но теперь он прорвался наверх и угрожающе кружил вокруг Гарри. В темном нечто проскальзывало какое-то смутное желание, может, защитить?

Гарри ошеломленно замер. Неужели оно вырвалось из подсознания, чтобы защитить его? Защитить от того, что так сильно разозлило его хозяина?

Поттер заставил себя успокоиться и тут же почувствовал, как немедленно отступает сгусток тьмы. Он изучит эту особенность чуть позже.

Гарри резко встал на ноги, заставляя Рона и Гермиону подпрыгнуть от неожиданности.

- Уходите, - коротко произнес Поттер и отвернулся от них.

- Но, Гарри! - начала девушка, но тот остановил её взмахом руки и, повернувшись, встретился с её глазами. Хватило всего мгновения, чтобы скользнуть в её мысли и понять, что она действительно очень раскаивается за то, что не поверила ему, за то, что оставила. Но её настораживало поведение Гарри, и она явно не одобряла использование парселтанга на Турнире. Поттер нахмурился.

- Мне нужно время, чтобы подумать. Оставьте меня пока, ладно? - ответил он, пытаясь подавить гнев, вызванный от просмотра мыслей Грейнджер.

Грустно вздохнув, Гермиона кивнула и направилась к двери. Рон поерзал на кровати, словно сомневаясь, но все-таки встал и вышел следом за подругой.

Как только дверь закрылась, Гарри подошел к своей кровати и уселся на неё. Его мучили сомнения. Он знал, что никогда не сможет доверять этим двоим так, как раньше. У него просто не получится. Вдруг у них появится очередная причина, чтобы предать его? А если до этого Гарри снова поверит им - предательство ударит по нему гораздо сильнее, чем в этот раз. И рисковать снова ему не хотелось.

Медленно мысли Гарри перетекли к вспышке сгустка тьмы в его магии. Может, он сам призвал его? Эта мысль необычайно взволновала Поттера. Если эта тьма - часть силы Волдеморта, а он с такой легкостью управляет ей, то…

Стоп. Он не должен так этому радоваться. Не должен, наоборот, это должно было расстроить его, напугать, в конце концов. Он должен остерегаться подобных способностей, но уж точно не радоваться им! Это же частица сил Волдеморта! Волдеморт - зло! Он сумасшедший психопат-убийца!

Он убил родителей Гарри, он запытал до смерти сотни, а может, даже тысячи человек! Мерлина ради, да он же начал войну! Разве Гарри не должно пугать то, что у него с Волдемортом есть что-то общее? Раньше его всегда пугала мысль о том, что они могут быть похожи, но теперь он был взволнован тем, что обладает чем-то, что раньше принадлежало Волдеморту.

Может, с ним что-то не так.

Мог ли Гарри так сильно измениться? Прошел всего месяц, но мысли Гермионы показали, насколько серьёзны изменения в его поведении.

Конечно, он и сам это заметил! Он стал не таким застенчивым и жалким, каким был раньше, а еще ему стало наплевать на то, что думают о нем окружающие. Немного уверенности в себе позволили появиться ему настоящему. И только то, что Гарри не боится собственной тени или силы, сокрытой в нем, не означает, что у него проявится такая же мания величия, как у Волдеморта в своё время.

Не важно, какие силы он использует. Это все еще тот самый Гарри. И если он может подчинить себе новые способности - он так и сделает!

Поттер кивнул своим мыслям. И хотел уже улечься на кровать и погрузиться в своё подсознание для изучения темного сгустка, но вдруг понял, что пока еще слишком рано, а он всегда после подобных сессий засыпает. Тяжело вздохнув, Гарри вспомнил о домашнем задании и, встав с кровати, поднял сумку. Когда он закончит, будет как раз пора, и он сумеет изучить то темное нечто.

_ _

Домашняя работа отняла намного больше времени, чем рассчитывал Гарри. Сначала Симус позаимствовал его конспект по Чарам, потом Невилл попросил помочь с эссе по Защите. И Гарри не смог отказать: Невилл очень редко просил о помощи. У этого тихого мальчика были большие проблемы с применением заклинаний, в то время как у самого Гарри все выходило с первого раза.

Он мог и отказать, но Лонгботтом всегда был вежлив с ним, даже после того, как вся школа начала избегать Гарри, Невилл не изменился и всегда садился с ним за одну парту, так что он сел и помог по мере возможностей.

Наконец, Поттер ушел из гостиной. Он подошел к кровати, отодвинул полог и забрался в ворох подушек и одеял. Потом закрыл глаза, выровнял дыхание и тут же скользнул в подсознание.

С каждым разом здесь было все теплее и уютнее, и ему это нравилось. Темная масса теперь была не так бесформенна. Она по-прежнему была расплывчатой и неопределенной, но сейчас походила скорее на туман, скрывающий нечто более осязаемое. Маленькие темные пряди простирались из основы, как виноградные лозы, вьющиеся по основанию.

Гарри склонил голову набок, с любопытством изучая изменения. Часть его понимала, что он должен хоть немного озаботиться таким прогрессом, но на самом деле его это совсем не беспокоило. Гарри не волновало даже то, что сгусток тьмы заметно увеличился в размерах. Вместо всего этого ему было любопытно. Он подошел на несколько шагов, желая поближе изучить темную массу.

По форме она все еще напоминала подушку, в которой Гарри последний месяц так любил расслабляться, но теперь она стала значительно больше.

Поттер встал на колени и протянул руку в каком-то ласкающе-нежном жесте. Тьма ощущалась так… приятно. Уютно. Так чувствуют себя… вернувшись домой.

До недавнего времени Гарри считал домом Хогвартс, но больше он не был в этом уверен. Про дом Дурслей можно было и вообще не вспоминать. Но здесь… он чувствовал, что принадлежит этому месту. Пусть оно было ненастоящим, но все же больше всего походило на его дом.

Гарри погрузился в темную субстанцию и расслабился. Он сразу почувствовал, как испаряется напряжение, и счастливо вздохнул. Потом он протянул руку к основанию и погладил темную прядь, ниспадающую на белую плоскость, которая обозначала здесь пол.

Прядь немного шевельнулась, словно ощутив прикосновение, и придвинулась ближе. Гарри осторожно намотал её на палец и тут же почувствовал, как по руке распространяется приятное покалывающее ощущение. Сгустку тьмы, видимо, тоже понравился такой контакт, и они наслаждались каждой секундой своего необычного единения. В этот момент Гарри чувствовал себя идеально дополненным. Это прикосновение до краев наполняло его сильным и замечательным чувством.

Гарри протянул другую руку и коснулся еще одной пряди, которую тут же обмотал вокруг запястья, и медленно вздохнул, ощутив новый поток наслаждения, теплым клубком свернувшийся в животе.

«Мерлин, как же хорошо», - мысленно простонал он.

Поттер откинулся на спину и потянул на себя одну из прядей, закутываясь в нее как в одеяло. Он шумно дышал и постанывал от того, как великолепно себя чувствовал, буквально завернувшись в темном нечто.

Гарри хотел, чтобы это продолжалось вечно. Он хотел никогда не покидать этого места…. Потерявшись в этих потрясающих ощущениях, он медленно провалился в сон.

_ _

- Мой лорд, если бы мы просто могли сделать все без мальчишки…

- Нет! - сердито зашипел он. Невежественный дурак. Как смеет он говорить ему такое? - Мне нужен этот мальчишка! Барти, отчитайся!

- Да, мой лорд, - подошедший к нему мужчина встал на колени и склонил голову, а потом благоговейно посмотрел на него из-под ресниц. - Мальчишка справился с первым туром, наш план продолжает действовать.

- Отлично, отлично... Что ты сделал для того, чтобы он сумел выжить? Кажется, это были драконы?

- Я ничего не делал, господин. На первом испытании всех ожидало нечто удивительное.

Он заинтересованно склонил голову, совсем не ожидая, что мальчишка может справиться с заданиями Турнира без чужой помощи. Но, видимо, поттеровский щенок в детстве упал в котел с зельем удачи.

- И что же произошло? - усмехнулся он.

- Мальчишка… он змееуст.

В его глазах отразились неверие и потрясение.

- Чтоо? - прошипел он.

- Он… он вышел от дракона без единой царапины! Все выглядело так, будто мальчишка приказал чешуйчатой твари не двигаться. Он прошипел что-то на парселтанге, подошел к гнезду, забрал яйцо и вернулся к выходу.

Парселтанг?

Как такое возможно? Как мальчишка мог оказаться змееустом? Он знал все ветви, происходящие из его рода, и фамилии Поттер там точно не было. У него был один предок из рода Блэков, но он умер лет триста назад. Мать мальчишки была магглорожденной, это точно не по её линии…

- Я выяснил, что у мальчишки всегда был этот дар, по крайней мере, столько, сколько он себя помнит. Он использовал этот талант, чтобы открыть Тайную Комнату на втором курсе.

Удивление полностью поглотило его. Мальчишка открыл Комнату? Да еще и на втором курсе! Он сам обнаружил её лишь на пятом, посвятив поискам годы. Но… мальчишка конечно же не смог подчинить себе василиска!

- Тайная Комната! Он упоминал что-нибудь о василиске? - зло прошипел он.

- Мертв. Мальчишка его убил.

- ЧТО! - закричал он. Слепая ярость затопила сознание. Как такое могло случиться, и почему он ничего об этом не слышал? Тайная Комната была открыта вновь, а василиска убили? - И мальчишка сделал все это на втором курсе? - недоверчиво уточнил он. Это, конечно же, невозможно. Какой-то мальчишка двенадцати лет отроду никогда не одержал бы победы над великим василиском Салазара. Это грозное творение…

Он зарычал от бессильной ярости.

Сейчас он слишком слаб. И он ненавидит это, ненавидит свою беспомощность. Столько времени пропадает впустую! Ему так много нужно сделать! Важнейшее задание, которое может выполнить только он сам, а вместо этого он заключен в теле ребенка! Еще хуже было то, что он зависит от Хвоста. Это отвратительно!

Был еще один вариант: Барти, но он редко появлялся здесь.

Этот жалкий сосуд, который он создал, был слишком слабо связан с магией. Простейшее заклятие полностью иссушало его магические резервы. Ему нужна кровь мальчишки!

Как только он получит мальчишку, он восстановит прежнюю силу и продолжит свое дело.

Гарри моргнул и тут же зажмурился от бьющего в глаза солнечного света. Он слышал… звон в ушах, будто от головокружения. И это было странно. Перед глазами мелькали какие-то смазанные образы, которые через пару минут приобрели четкость, и он, наконец, вспомнил свой сон.

Поттер нахмурился, он был почти уверен, что это было видение… такие же снились ему летом. Тот же дом и комната, а также Хвост и еще один человек: мужчина, которого он не знал. Как там его называл Волдеморт?

Но все же ощущения после этого видения не такие как обычно.

Раньше из-за видений он просыпался от агонии, полностью охватывающей его разум. Шрам болел так, словно его прижигали раскаленным железом, а тело колотила крупная дрожь. В общем, ощущения были не из приятных.

Но сейчас-то все нормально. Гарри даже сказал бы, что отлично. Он выспался, а тело переполняет энергия.

Поттер поднял руку и пальцами потер совсем чуть-чуть покалывающий шрам.

Это… странно.

Никогда раньше не было такой реакции. Шрам горел, зудел и пульсировал, ничего похожего на происходящее с ним сейчас.

Кожа вокруг отметины была немного влажной, но совсем не воспаленной.

Возможно, это было вовсе не видение, а обычный сон? Просто его сознание взяло знакомую картинку и добавило нечто новое?

Гарри не знал.

_ _

Очередная неделя подходила к концу. Гарри открывал яйцо, полученное в первом туре несколько раз, но понятия не имел, что означают звуки, которое оно издавало. Оно ужасно визжало, и нельзя было разобрать ни слова, при условии, если они там были.

В первую неделю после задания Гарри решил навестить Хагрида, но с тех пор, как полувеликан узнал о способности Поттера к парселтангу, он вроде как тоже изменил свое отношение к нему. Правда, неплохо это скрывал. Хагрид всегда поддерживал разговор, если Гарри подходил к нему во время занятий, но Поттер не раз ловил на себе его полные тревоги взгляды.

Гарри пытался убедить себя, что просто становится параноиком и уделяет таким мелочам слишком много внимания, но только вот такое самовнушение у него выходило плохо.

Его отношения с Роном и Гермионой почти не сдвинулись с мертвой точки. Время от времени они оба пытались заговорить с ним, но Гарри ещё не был готов пустить их в свой мир. И он не был уверен, что вообще будет когда-нибудь к этому готов. Возможно, если бы Поттер был одинок, а фактически так оно и было, все продвигалось бы намного быстрее, но дело в том, что теперь он не ощущал одиночества. Каждую ночь он проводил вместе со своим темным компаньоном. И сгусток тьмы от его присутствия рос на глазах, в прямом смысле слова.

Форма и размер темного нечто увеличивались с каждым новым днем. Темные локоны тянулись к нему, как только он появлялся в своем подсознании. Они обхватывали Гарри со всех сторон, и он чувствовал себя… желанным, нужным. В этих объятиях он чувствовал себя так… хорошо и цельно.

Через несколько дней Гарри понял, что ощущает присутствие темного сгустка даже тогда, когда бодрствует. Теперь ему не нужно было погружаться в подсознание, достаточно было просто позвать. И он звал.

Сперва это было нечто совсем незначительное: едва слышные отклики поддержки на задворках сознания во время урока или приема пищи, но этого было вполне достаточно, чтобы не чувствовать себя одиноким. Словно кто-то понимающий всегда был рядом с ним.

Позже стали улавливаться проблески чувств и впечатлений от мыслей. Это могла быть поддержка или одобрение. Изо дня в день частота и длительность присутствия темного сгустка в сознании Гарри увеличивалась. И с каждым днем крепла их связь и восприятие эмоций и мыслей друг друга. К концу второй недели после первого тура темное нечто составляло ему компанию почти на всех занятиях.

Оно давало намеки, помогая справляться с заданиями на уроках. Оно сопереживало, когда над Гарри насмехались. Оно одобряло его гнев. Оно смеялось, когда Гарри ехидно комментировал чьи-нибудь действия. Поттер даже создал в своем сознании неиссякаемую бегущую строку, полную холодного сарказма, который подпитывался негодованием, мучающим его душу, и его компаньон упивался этим язвительным чувством юмора.

Гарри и его темный партнер ни разу не разговаривали. Сгусток просто передавал мысленные образы, эмоции и впечатления. По крайней мере, они развили такую связь до достаточно высокого уровня.

Это случилось девятого декабря на уроке Зелий. С тех пор как Гарри снял тот злополучный барьер, его оценки улучшились по всем предметам, исключением стали практические Зелья, результаты по которым оставались такими же плачевными.

Улучшение контроля над магией и понимание самой её сути очень помогло на других предметах, но никак не отразилось на изготовлении зелий. Гарри стал отлично разбираться в прочтенном материале, запоминая все необходимое, так что его письменные работы были очень даже приемлемыми. Но ввиду того, что от Рона он по-прежнему держался на расстоянии, ему в партнеры раз за разом доставался Невилл, рядом с которым теоретические знания пропадали пропадом.

И Снейп использовал это как только мог. За месяц можно было по пальцам пересчитать те работы, что он не уничтожил Очищающим заклинанием. И каждый раз это доводило Гарри до белого каления, он был сыт по горло этим сальноволосым мерзавцем, который целенаправленно выбирал своей жертвой именно его, Гарри.

Поттер вошел в класс и привычно занял место рядом с Невиллом, он поступал так вот уже шесть недель. Рон бросил на него печальный взгляд и закопошился в своей сумке, явно что-то выискивая.

Прозвенел звонок, и в класс торопливым шагом вошел Снейп, его черная мантия развевалась по сторонам. Профессор остановился и развернулся к студентам.

- У вас на носу экзамены, - начал он тихим, но пробирающим до костей голосом. - И я точно могу сказать, что половина из вас даже отдаленно к нему не готова.

Снейп обвел класс тяжелым взглядом, каждого словно пригвоздило к месту. Он презрительно усмехнулся и продолжил:

- Ну что ж, определим уровень ваших знаний.

Класс сидел в неестественной тишине. Спонтанные «тесты» Снейпа никогда не приносили ничего хорошего.

- Гойл! Назовите мне противоядие к Раздувающему раствору.

Гойл подпрыгнул от неожиданности и растерянно заозирался. Снейп разочарованно ухмыльнулся, наблюдая за тем, как побледневший рослый парень беспомощно и умоляюще смотрит на сидящего с ним по соседству Малфоя.

- Булстроуд, помогите вашему товарищу, - протянул Снейп.

- Сдувающая настойка, сэр.

- Верно.

- Финниган! Назовите зелье, в котором используется желчь броненосца.

Симус приоткрыл рот, спешно отыскивая ответ, но, видимо, не находя его. Рука Гермионы уже зависла в воздухе, но Снейп не обращал не неё никакого внимания.

- Печально. Закройте рот, Финниган. Малфой, ответьте на вопрос.

- Обостряющее Остроумие зелье, сэр, - ответил тот с самодовольной усмешкой на губах.

- Хорошо. Назовите два других ингредиента, использующихся в этом зелье.

На мгновение Малфой задумался, но все же вспомнил ответ:

- Имбирный корень и измельченный скарабей.

- Отлично. Десять баллов Слизерину, - произнес Снейп, и ухмылка Малфоя разрослась еще шире.

- Поттер! - Гарри мысленно вздохнул, но выпрямился, стараясь приготовиться. - Назовите способ применения яиц пепловьюнка.

Гарри разомкнул губы, стараясь отыскать в памяти хоть что-нибудь о яйцах этой змеи, но все его старания оказались тщетны. Он уже хотел было прямо сказать, что не знает ответа, как вдруг услышал шепот своего темного компаньона.

Гарри почудилось, что он слышит какие-то слова, но они были слишком тихо и мягко произнесены. Он уже подумал, что ему просто показалось, когда шепот повторился.

«Съесть целиком… лечит малярию…»

- Эм, если съесть их целиком - они излечат малярию, - поспешно ответил Гарри, чувствуя, как Снейп уже начинает терять терпение.

Брови профессора удивленно поползли вверх, но он мгновенно справился с собой.

- Верно. Назовите три компонента Одурманивающего зелья, - задал следующий вопрос Снейп.

Гарри чуть нахмурился, точно зная, что они еще не проходили этого зелья. Он открыл рот, собираясь ответить, правда, он вообще не знал, что именно он собирается сказать, но на помощь опять пришел тот самый шепот.

«Тысячелистник…

… цинга-трава…

…любисток…»

Голос дрожью отозвался в его теле, заставив судорожно вздохнуть. Гарри приказал себе собраться и посмотрел в глаза профессора:

- Эм, тысячелистник, цинга-трава и любисток?

- Вы спрашиваете или отвечаете? - саркастично протянул Снейп, но Гарри отчетливо рассмотрел удивление на лице мужчины.

- Отвечаю, сэр.

Профессор долго рассматривал его, прежде чем кивнуть:

- Верно. Что произойдет, если съесть пару листьев горячительного дерева, и какой нужен антидот?

«О, это я знаю! Хм… половину», - подумал Гарри.

- Употребление листьев горячительного дерева вызывает истерию, - ответил Гарри, но к концу предложения его голос заметно затих, потому что он не знал, какой антидот нужно применить в таком случае. Он читал о горячительном дереве еще до того, как освободил своего темного друга и с тех пор не перечитывал ту главу.

«Грюмошмель… вызывает меланхолию…»

Гарри моргнул и прикусил губу, когда тихий шепот вызвал новую волну дрожи в его теле. Слова звучали с придыханием и слишком отрывисто, но этого хватило, чтобы освежить воспоминания.

- Обычно жидкость, которую выделяет грюмошмель, вызывает меланхолию, но если правильно её сварить, она станет антидотом для съевшего листья горячительного дерева.

Снейп подозрительно посмотрел на него, и Гарри тут же навесил на лицо полную наивности маску.

- Назовите два зелья, в которых используют перья джоббернаулл.

Гарри начал по-настоящему злиться на этот нескончаемый поток вопросов. Ему хотелось сказать, чтобы профессор прекратил обделять своим вниманием остальных студентов, но жить ему хотелось больше.

«Зелье Истины… воспоминания…»

Гарри приподнял уголки губ, обозначая улыбку, когда услышал, как уже знакомый с придыханием голос нашептал ответ.

- Веритасерум и другие зелья, связанные с памятью, - легко ответил Гарри. Веритасерум - точно не программа четвертого курса. Это зелье не упоминалось даже в программе седьмых классов. Перья джоббернаулл использовались для приготовления более простых зелий, наподобие ослабленного зелья Правды, одно из них они проходили на недавнем уроке. Компоненты Веритасерума Гарри знал, потому что целенаправленно о них недавно прочел.

Казалось, Снейп задался целью просверлить в его голове дыру своим недоверчивым взглядом. Губы профессора кривились в ухмылке, полной досады на то, что Поттер ответил на все эти треклятые вопросы.

Вдруг все изменилось, и лицо Снейпа приобрело поистине дьявольское выражение. Гарри нахмурился: ничего хорошего ему это не сулило.

- Как еще называют ложную болотную мяту, и в каком зелье она используется? - выдал Снейп.

Гарри захотелось ухмыльнуться и совершенно по-хамски ответить: «Ложная Болотная Мята? Это еще что за хрень?»

Темный компаньон усмехнулся его мыслям, и на губах Гарри расползлась кривая усмешка. Может, он и не знает, что это такое, но вот его новый друг, видимо, в курсе. И на самом деле, в голове прошептали ответ, который он тут же озвучил.

- Гулявник дескурения и приливные водоросли. Это растение используется в Оборотном зелье, но собирать его нужно именно в полнолуние, - ответил Гарри с дерзкой ухмылкой на губах, которую сдерживать уже не было сил.

Глаза Снейпа сверкнули яростью, прежде чем он ответил:

- Верно, - профессор посмотрел на ошеломленные лица учеников и прорычал. - Чего вы ждете! Записывайте! - и по классу тут же разнесся скрип перьев.

А Гарри пытался сдержать рвущийся наружу хохот. Все было точь-в-точь как на первом курсе, за исключением того, что на этот раз у него были ответы.

А Снейп взбесился.

Поттер действительно удивился тому, что с него не сняли баллы за «неподобающее выражение на лице».

_ _

Гарри был разочарован тем, что за весь оставшийся день не услышал больше ни слова от своего темного компаньона. Тот задерживался в его сознании совсем ненадолго, всего пару раз: за обедом и на Чарах проскользнули какие-то обрывки чувств и образов. Поттеру начало казаться, что его темный друг был истощен, и это не на шутку взволновало его. Он хотел побыстрее попасть в своё подсознание, так что после пар он почти бегом отправился делать уроки и выполнил их довольно быстро.

Каждый раз, когда Гарри так рано ложился спать, Рон смотрел на него со смешинками в глазах, но Поттеру было наплевать на то, какие мысли посещают голову его экс-друга. Гарри бегом поднялся по ступенькам, зашвырнув куда-то сумку и почти сорвав с себя одежду, он скользнул под одеяло.

Взмахнув рукой, Поттер прошипел: /Закройся/, и тяжелый полог тут же отгородил его постель. Магия закружила вокруг него, заставив улыбнуться. Он был готов бесконечно восхищаться магией парселтанга - так легко она ему подчинялась. Ему нравилось то преимущество, которое она давала ему перед остальными. С ней он мог забыть о такой условности как волшебная палочка. Нет, конечно, для обычной магии он использовал палочку, но если случится так, что он лишится её, это не сделает его беспомощным сопляком, таким же, как остальные в этой школе.

Гарри откинулся на подушки, наслаждаясь комфортом гладкой простыни и пухового одеяла. Он не представлял, как сможет спать на жестком матрасе, протертой простыне, под прохудалым одеялом, когда вернется к Дурслям. Ему нужно будет купить собственный спальный комплект и сделать так, чтобы дражайшие родственники не отобрали его. На Диагон Аллее можно будет обменять волшебное золото на фунты. Возможно, он даже купит себе что-нибудь из одежды…

Но ждать лета, чтобы приобрести обновки, не хотелось. У него уже выработалось стойкое отвращение к обноскам Дадли, некоторые из них он трансфигурировал в очень даже приличные вещи, но ему все равно нужна была новая одежда. Возможно, он сделает необходимые покупки при следующем посещении Хогсмида…

Гарри вздохнул, очищая сознание. Он потратил слишком много времени на пустые размышления.

С привычным ощущением Поттер погрузился в свое подсознание и сразу же отправился к темному углу, в котором обитал его темный компаньон.

Гарри резко остановился, рассматривая темный сгусток, в котором проводил так много времени. Тот снова изменился. Огромный, темный, бесформенный туман все еще был на месте, хотя он снова немного вырос, но Гарри этому уже не удивлялся - он рос с каждым его визитом. Темные локоны по-прежнему ниспадали на уже немного посеревший, с темными пятнами пол, но теперь они занимали гораздо больше места. Но не рост так взволновал Гарри, в конце концов, это происходило постепенно и почти незаметно. Настоящим потрясением стала отчетливо выделяющаяся фигура посреди темного сгустка, в котором Поттер обычно отдыхал.

Фигура не казалась твердой, и больше напоминала призрачный силуэт, но все же это была именно фигура.

Гарри подошел ближе, чувствуя, как взволнованно заколотилось сердце. Он понимал, что этот случай должен был серьёзно обеспокоить его. В каком-то смысле, так и было. Тихий голос вопил где-то на задворках сознания, что все это небезопасно, но с другой стороны, он чувствовал восторг, и это чувство было гораздо сильнее того тихого шепота.

Гарри почти вплотную подошел к темной фигуре и задержал на миг дыхание. Он был взволнован, но совершенно не знал, что должен сделать. До этого голова незнакомца была склонена, но как только Поттер подошел ближе, он вскинул голову и посмотрел прямо на него. Гарри почти физически чувствовал волнение, исходившее от его компаньона, и это заставило его улыбнуться.

Фигура была явно мужской, но совсем не похожей на фигуру самого Гарри. Его темный друг был выше. Долговязый и тонкий силуэт с широкими плечами стоял прямо перед ним, и от него веяло непонятным могуществом. Фигура была полупрозрачно-черной, но Поттер мог поклясться, что его темный компаньон усмехнулся такому пристальному изучению.

Гарри нерешительно протянул руку, дотрагиваясь до чужого плеча и ощущая под пальцами плотную массу. На губах появилась широкая улыбка, когда по телу пробежала знакомая приятная дрожь. Казалось, что в животе Гарри поселились бабочки. Осмелев, Поттер сменил пальцы ладонью и радостно вздохнул, когда его темный компаньон поднял руку, накрывая его ладонь своей.

Сердце сделало кульбит, а колени подогнулись от нахлынувших ощущений.

Рядом раздался вздох, и Гарри поднял глаза, отмечая удивленное выражение на полупрозрачном темном лице.

Зеленые глаза встретились с черными безднами. Почти вся фигура его темного друга состояла из плотного тумана, которому явно недоставало материальности. Исключением стали черные блестящие глаза, смотря в которые, Гарри казалось, что он теряется в их глубинах.

- Красиво… - выдохнул Гарри, даже не заметив этого.

Фигура усмехнулась, и Поттер смутился на мгновение, а потом рассмеялся на собственные слова.

Его темный друг медленно поднял другую руку, за которой остался темный шлейф из тумана. Гарри удивленно наблюдал за этим движением, а потом ощутил, как его мягко погладили по щеке костяшками пальцев. Резко втянув в себя воздух, он немного склонил голову, прикрывая глаза.

Этот жест был на удивление интимным. С одной стороны такой простой и короткий, но чувства, следующие за ним, были неимоверно глубоки. Глубоки настолько, что Гарри захотелось кричать.

Он постоял так еще мгновение и открыл глаза, тут же встречаясь с черными безднами, смотрящими прямо на него.

«Гарри…»

Эхо знакомого шепота наполнило подсознание, пролившись приятным прохладным бальзамом на душу Гарри. Этот голос был великолепен. Поттер готов был слушать его вечно.

- Ты говорил со мной сегодня, - прошептал Гарри, будто боясь, что слишком громкий голос сломает всё то прекрасное, что сейчас окружает его.

Фигура кивнула и улыбнулась, словно забавляясь. Гарри усмехнулся в ответ.

- В любом случае, спасибо. Думаю, Снейп был в полнейшем шоке, когда я ответил на все его вопросы, - со смешком произнес он.

Смех эхом пронесся по подсознанию Гарри, заставляя того радостно задрожать.

Они успокоились и продолжали стоять, соприкасаясь друг с другом и не разрывая зрительного контакта. Гарри понял, что потерял счет времени, и моргнул, отводя глаза, смутившись от того, что позволил черным глазам так легко очаровать себя.

- Ты… у тебя теперь есть форма. Как? - спросил он, наконец.

«…потому что… ты так захотел. Ты… захотел меня.

Это твое… желание.

…ты дал мне силу.

Ты дал мне себя.

…позволил приблизиться… к тебе.

К твоей магии.

У тебя… просто потрясающая магия, Гарри. Она прекрасна. Так могущественна…

Я взял совсем немного, и это… наполнило меня… так сильно. Мне нужно привыкнуть… нужно время… прежде, чем я… обрету прежнюю форму.

Её так много в тебе.

…удивительно».

- Так… - нерешительно начал Гарри, - ты подпитываешься моей магией, и это делает тебя сильнее? Поэтому у тебя появилась форма, и ты можешь со мной разговаривать?

«Да…

Но лишь потому, что… ты этого пожелал. Лишь потому… что позволил.

Эта магия твоя… Гарри. Я не могу прикасаться к ней... без тебя.

Без твоего разрешения».

Гарри кивнул и задумчиво посмотрел вниз. Он точно не давал разрешения, потому что не знал, что такое вообще возможно. Но он очень хотел, чтобы его друг был не просто бесформенным туманным облаком. Поттер обожал, когда темные локоны обвивали его тело наподобие объятий, и очень часто ему хотелось, чтобы эти локоны сменились сильными руками.

А еще ему очень нравилось, когда его темный компаньон начал общаться с ним посредством образов и чувств, но иногда очень хотелось и поговорить с ним.

И сейчас он разговаривает с Гарри с помощью слов.

Он.

Поттер понял, что все это время действительно думал о темном сгустке как о мужчине. Тогда, когда он практически заворачивался в своего темного друга, это ощущалось как нечто чрезвычайно… интимное, и то, что сейчас тот темный сгусток стал почти человеком, немного пугало Гарри, он боялся, что теперь в его ощущениях будет преобладать неловкость.

Словно прочитав его мысли, фигура сделала шаг назад и выпустила ладонь Гарри, которую тот по-прежнему держал на плече своего друга. А потом развела руки в стороны, будто предлагая себя.

Дыхание Поттера сбилось, и он почувствовал подступающее смущение. Сделать это сейчас, когда он точно знал, что его новый друг это нечто инородное и точно не часть его собственной души, оказалось неимоверно сложно.

Гарри глубоко вздохнул, набираясь смелости. Он хочет этого и не позволит глупым сомнениям остановить его. У его друга появилась форма лишь потому, что Гарри так сильно этого пожелал.

Он сделал шаг вперед и медленно обнял фигуру за талию, чувствуя, как в ответ чужие руки обвивают его плечи. Гарри притянули ближе, так, что они соприкоснулись, и юноша едва сдержал удивленный вскрик от ощущения, как плавится его тело в этих великолепных объятиях.

Протяжный стон удовольствия сорвался с губ Поттера, и он покрепче сжал талию своего компаньона.

Он никогда раньше никого не обнимал. Серьезно. Когда его обнимала Гермиона, Гарри просто стоял, с все нарастающим нетерпением ожидая, когда же его, наконец, отпустят. И Поттер немного волновался, не зная, правильно ли он все делает. Но сейчас, ощущая, как его сжимают в ответном объятии, он понимал: все так, как и должно быть.

Его компаньон немного опустил голову, опираясь подбородком на черную макушку Гарри, и одновременно начал медленно поглаживать его по спине. Поттер почувствовал, как начинает расслабляться от этих успокаивающих движений. Это было великолепно, сейчас он ощущал себя таким счастливым и таким желанным. Другая рука его нового друга зарылась в растрепанные черные волосы, и длинные пальцы медленно начали перебирать мягкие пряди, массируя кожу головы.

Гарри готов был начать постанывать: так приятно это было. Его пальцы вцепились в туманно-черную мантию, которая четко вырисовывалась на фигуре его друга. Поттер спрятал лицо на чужом плече, шумно втягивая в себя воздух.

И каково же было его удивление, когда он понял, что ощущает запах обнимающего его человека. Ведь он был в своем подсознании, и никакие внешние чувства не должны были здесь восприниматься. Хотя с другой стороны, он ощущал и слышал своего друга, так почему бы и не почувствовать его запах.

Эти двое стояли среди черного тумана и крепко обнимали друг друга еще очень долго. И Гарри не замечал, как все дальше и дальше разрастается тьма, как постепенно чернеет пол. Наконец, он заснул с довольной улыбкой на губах.

Глава 3

Он откинулся на спинку шикарного бархатного кресла, разочарованно вздохнул и продолжил листать страницы книги, лежащей на его коленях. Его маленькие, совсем худые руки казались еще меньше на фоне старинного фолианта, хотя на самом деле книга была небольшой, скорее это он был так разочаровывающе мал.

На создание этой жалкой оболочки ушла большая часть прошлого года, но даже когда он закончил с ней, существовать без постоянной поддержки Хвоста оказалось невозможным. Это факт, который он принимал весьма неохотно.

Но наконец, его физическое состояние стабилизировалось, и теперь он не балансировал над пропастью между рассеиванием и смертью. Он даже мог использовать магию, хоть очень нестабильную и быстро иссушающую его резервы, но все же магию.

Он ненавидел подобное, словно поддразнивающее его, существование. С одной стороны, это было лучше того, в каком виде существовал он раньше, но с другой - он был так близок и одновременно так далек к обретению полноценного тела, которое позволило бы ему вернуться к прежним делам. Существование в этой форме напоминало ему, каково это - жить, но это слабое и ни на что не способное тело, и это его бесило.

Ему нужна кровь мальчишки, тогда он сможет провести полноценный ритуал, который сам же разработал. Он не может позволить этой нелепой защите и дальше ему мешать, и только кровь снимет её. Если честно, он не понимал, что это за вид защиты, который дала мальчишке его мать, и это порой выводило его из себя.

Он боялся, что его теперешнее состояние и тайна, кроящаяся за ним, как-то связаны с треклятым пророчеством. Ему нужно обезопасить себя от подобных промахов, чтобы вернуться к прежней работе! Ему было неприятно важно то, что его одолел невежественный ребенок, действующий по указке выжившего из ума старика!

Он сходил с ума от ожидания возможности, чтобы расквитаться за все.

Нынешнее положение вещей ему надоело. Нет, не так. Ужасно, нестерпимо надоело.

Он перевел взгляд на книгу, которую читал десятилетия назад и вздохнул. Перечитывать её сейчас было немного интересно. Он хотел бы послать Хвоста за новыми книгами, но рисковать слугой из-за такой глупости не хотелось. Один раз он уже посылал его в соседнюю маггловскую деревню за припасами и вещами. Теперь все, что оставалось - ждать, когда вернется Барти.

О, Барти… неотступный последователь, верный. Этот мужчина покланялся ему, никогда не задавая вопросов. Ему очень повезло, что такой преданный слуга был жив и здоров… здоров, насколько это возможно после стольких лет в Азкабане, а потом еще и под постоянным Империусом в доме своего отца. Несмотря на весьма сомнительное здравомыслие Барти, он всегда мог рассчитывать на этого человека.

Хвост был ему полной противоположностью, трусливой противоположностью, боящейся даже собственной тени. Этот выродок был просто жалок. Он мог бы призвать себе и более способного слугу, но рисковать не хотелось. Не сейчас. Он слишком слаб, а его слуги всегда были жадны до могущества, и если они пронюхают про его состояние, то попытаются использовать эту информацией не во благо ему, и он не сможет остановить их. Ему бы снова пришлось проходить все с начала, как в прошлый раз, когда поттеровский сопляк разрушил оболочку Квиррелла.

Глупый, жалкий Квиррелл. Но он был лучшим слугой, чем Хвост. Он усмехнулся своим мыслям. Было почти грустно от осознания того, как низко он пал, чтобы вверить себя омерзительной маленькой крысе. Отвратительно.

Скоро… скоро он вернет себе былое величие. Призовет старых последователей и завербует новых. Он восстановит власть темных магов и устранит все те повреждения, которые вызвал этот выживший из ума идиот Дамблдор.

Единственное, на что он надеялся - это не опоздать. Его дело было необходимо, но время работало против него. Он должен выполнить задание и восстановить равновесие, или все они, и свет и тьма, будут обречены. Как этот старый маразматик мог не замечать, к чему ведут его действия! Дамблдор - настоящий глупец. Его дурацкие идеалы погубят их всех.

Он не преклонит колен перед магглами. Нет. Он вернет магию на причитающееся ей место, даже если придется продирать дорогу туда зубами и ногтями. Он поклялся и ни за что не нарушит своих обязательств.

Все, что ему нужно было - это время… но оно бесследно утекает сквозь пальцы.

Он тяжело вздохнул, как же он желал найти способ ускорить все то, что происходит сейчас. Он погрузился глубоко в себя и прикоснулся к темнейшей из своих способностей. Эта была его и только его магия. Магия, которой он был одарен и которая имела прямое отношение к предстоящему заданию.

Эта магия никогда не покидала его, но без тела он не мог её использовать. Зато она дала возможность создать эту оболочку.

Он потянул магию на себя, ощущая, как она начинает кружить вокруг него. Раньше он не мог и этого, но со временем у него начало получаться все лучше и лучше.

Ах… вот опять. Время. Всегда время. Время всем управляет, но он готов подождать еще.

Он потянул на себя еще одну волну и рассмеялся, чувствуя, как заполняет его магия. Это власть! Власть, которой владеет лишь он один.

Прекрасная, восхитительная власть, которая поможет установить надлежащий порядок в мире. Все, что ему нужно - время.

_ _

Гарри проснулся с удушьем, которое немедленно переросло в стон, когда он прогнулся в спине. Магия тут же заструилась по телу, принося с собой приятное покалывающее ощущение и снимая внезапно нахлынувшую боль.

Он глубоко вздохнул от облегчения и несколько раз моргнул, поднимая тяжелые веки. Нахмурившись, Гарри попытался вспомнить, что же случилось.

Он обнимал своего темного друга, кажется, они простояли так… вечность. И это было великолепно…

А потом… потом... Гарри снова начал перебирать воспоминания. Там было великолепное кресло, ткань на нем была просто изумительна: элегантная и мягкая, слева горел камин. Он читал книгу.

Замечательную книгу… об интереснейших вещах… искушающих знаниях…

«Интересно, есть ли в школе место, где бы я смог отыскать ту книгу…».

Но сам Гарри в этом сильно сомневался. Он читал её раньше… давно… а еще он был полон нетерпения и раздражения, и это мешало как следует сосредоточиться на чтении. Ему нужно было…

Гарри резко сел.

Мордред и Моргана! Это было так реалистично. Он запомнил все так, будто это на самом деле был он. Проклятье, он потратил целых три минуты на воспоминания, чтобы понять, что он - Волдеморт.

Гарри потряс головой. Нет, не так! Он не Волдеморт. Он просто видел его глазами.

«И слышал его мысли. Я воспринимал его мысли и ощущения как свои собственные. И магия! Это… это было невероятно!».

Гарри начало трясти, и он глубоко вздохнул. Ему нужен его компаньон, и ему совершенно не нравится то, что он только что почувствовал. Поттер обхватил себя руками, стараясь восполнить то теплое чувство, когда вчера его обнимали сильные руки.

Ему нужно это тепло. Нужно, потому что так он не чувствовал себя одиноким. Он не хочет больше быть одиноким. Никогда. Ни за что.

Гарри начинало колотить все сильнее. И когда из подсознания поднялся его компаньон, он буквально выдохнул от облегчения.

«Гарри…?»

- Ты пришел, - прошептал Гарри и, улыбнувшись, откинулся на подушки.

«Что… случилось?»

Поттер встряхнул головой и слабо рассмеялся недавнему приступу паники.

«Все в порядке», - мысленно ответил он.

«Что случилось?» - повторил вопрос его друг мягким, но уже более устойчивым голосом.

«Я… у меня было видение».

«Ты видел… его глазами…?»

Гарри кивнул, хотя этот жест был и не нужен, ведь он разговаривал с человеком из своего подсознания: - «Да».

«Оно… напугало тебя? Ты увидел что-то… что тебе не понравилось?»

Гарри отрицательно покачал головой: «Нет, ничего такого. Он просто сидел в гостиной и читал. Меня напугало то, что я не смог определить, где заканчивается он и начинаюсь я. Знаешь… обычно я четко разграничивал наши сознания».

«Не беспокойся об этом, Гарри.

Все закончилось…

… я рядом».

Поттер улыбнулся, ощущая, как его наполняет тепло и уже знакомая приятная дрожь пробегает по телу от этого шепота с придыханием.

Гарри отодвинул полог и встал с постели. Все его соседи еще спали. Было еще довольно рано, и быстро взглянув на часы, он отметил, что до завтрака оставался почти час. И Гарри точно знал, на что его потратит. Было бы неплохо принять душ без своих однокурсников, которые имели привычку подскакивать в последнюю минуту.

Гарри взял ванные принадлежности и, натянув поверх боксеров свободную мантию, отправился в ванную.

Придя на место, он разделся и отложил вещи в сторону. Повернувшись, краем глаза он выловил свое отражение в зеркале и… остановился, рассматривая себя. Что делал очень редко. Гарри не очень любил созерцать свои прелести, прекрасно зная, как не впечатляюще выглядит. Десять лет без нормального питания и пренебрежение к внешнему виду сделали из него нечто тощее и костлявое. Он был невысок для своих лет, что тоже было заслугой отсутствия соответствующего питания.

У него была достаточно развита мускулатура. Годы, проведенные в уборке дома и сада Дурслей, а потом и квиддичные тренировки не прошли даром. Но он был до отвращения худ и легко мог пересчитать собственные отлично выделяющиеся ребра.

И вдруг Гарри осенило: можно использовать магию! Он же все-таки волшебник!

Но чары точно не подойдут, он хочет изменить собственное тело, а не замаскировать последствия, оставшиеся от этих свиней-магглов.

«Зелья…», - прошептал голос, и Гарри вздрогнул от неожиданности и слегка покраснел. Он и забыл, что не совсем «один» в ванной. А он стоит тут перед зеркалом нагишом…

Его друг рассмеялся, почувствовав охватившее Гарри смущение, а последний пришел в себя и быстро отвернулся от зеркальной поверхности. Он прошел в душевую, становясь под струи воды. Температура была прекрасная. Впрочем, как и всегда.

«Я люблю магию…»

В это время Гарри намыливал голову, так что пропустил последнюю фразу.

«Значит зелья, да?» - мысленно спросил он.

«Их… много. Нужно подобрать… подходящее».

Гарри кивнул. Это подходит. Оно принесет именно физические изменения и скорее всего, мгновенно. Хотя было бы лучше, если бы все происходило постепенно. Если он измениться за одну ночь, окружающие это заметят.

«Я помогу тебе выбрать… книги. Сходи… в библиотеку… позже».

Гарри ухмыльнулся.

Он ждет этого с нетерпением. Возможность избавиться от последствий, что оставили эти тупые магглы, весьма его воодушевили. Поттер быстро закончил водные процедуры, вернулся в спальню и, быстро одевшись, поторопился на завтрак. До Трансфигурации еще несколько часов, и если он поспешит, то точно успеет заскочить в библиотеку и отобрать парочку книг.

_ _

Его визит в библиотеку прошел весьма успешно. Гарри нашел две книги по зельям, но самые полезные наверняка находились в Запретной секции. И он планировал прийти туда ночью с мантией-невидимкой. Может быть, он сумел бы добиться и официального разрешения на посещение Запретной секции, сказав, что это необходимо для второго тура, но Гарри не мог так рисковать, ведь он по-прежнему не знал, что делать с вопящим яйцом.

И к слову, надо бы уже начинать решать эту головоломку…

Гарри мчался по коридорам к кабинету Трансфигурации. Он потерял счет времени, а урок должен был начаться с минуты на минуту. Как только Поттер закрыл за собой дверь кабинета, прозвенел звонок, и он, облегченно вздыхая, тихо скользнул на свободное место в последнем ряду.

Гермиона обернулась и обеспокоенно посмотрела на него, тем не менее, в её взгляде ясно читалось неодобрение, вызванное опозданием. МакГонагалл прочистила горло, привлекая внимание класса, и девушка отвернулась.

Но вместо того, чтобы начать лекцию, профессор объявила, что списки желающих остаться на каникулы в Хогвартсе вывешены в гостиных факультетов и каждый может вписать туда свое имя.

- И прежде чем вы примете решение, я хочу предупредить вас о мероприятии, которое состоится на этих каникулах. А именно: Святочный Бал, - на этом месте МакГонагалл прервалась и осмотрела класс, замечая, как в глазах девушек засветилось предвкушение, а в глазах юношей - опасение.

- Святочный Бал в первую очередь подразумевает танцы. Он будет проводиться в сочельник, и туда могут прийти все студенты четвертых и старших классов, третьекурсники могут попасть на него, если будут приглашены кем-то из старших.

На этом моменте отовсюду раздался возбужденный шепот и хихиканье, но строгий взгляд профессора мгновенно успокоил класс.

Через пару минут тишины МакГонагалл снова заговорила, но на этот раз уже о сегодняшней лекции. А Гарри не знал, что и думать об этом Святочном Бале. Ему совершенно не хотелось никого приглашать на эти треклятые танцы, так что он, скорее всего, просто не пойдет, хотя и останется в Хогвартсе на каникулы. Гарри сосредоточился на материале лекции и к концу урока вообще забыл о Святочном Бале.

- Мистер Поттер, подойдите, пожалуйста, - попросила МакГонагалл, когда Гарри начал запихивать в сумку книги, пергаменты и перья. Поттер нахмурился, но кивнул и как только собрал вещи, подошел к преподавательскому столу.

- Вы что-то хотели, профессор? - спросил он, когда из класса вышел последний студент.

- Да. Я хочу проинформировать вас, что, как чемпион Турнира Трех Волшебников, вы и ваша спутница будете открывать бал традиционным вальсом. Если вам понадобиться помощь, то имейте в виду, что я преподаю уроки бальных танцев для всех желающих.

Гарри моргнул.

- Минутку… то есть, я обязан пойти на бал? - быстро уточнил Гарри.

МакГонагалл поджала губы и нахмурилась:

- Да, мистер Поттер. Разумеется. Как один из чемпионов, вы обязаны присутствовать.

Гарри застонал и проворчал про себя: «Здорово… просто великолепно».

- О… понятно, - неразборчиво ответил он, борясь с нарастающим раздражением. Глубоко вздохнув, он перевел взгляд на профессора. - Хм… да, в таком случае мне действительно необходимы эти… уроки, - равнодушно заметил Гарри.

- Отлично, мистер Поттер. Занятия будут проводиться по субботам в три часа дня.

Гарри подарил ей полную фальши улыбку и, поблагодарив, вышел из кабинета. Ему предстоял очередной марафон до класса Защиты.

_ _

- Чтоб мне провалиться! Ты можешь в это поверить? Танцы! Тьфу! - громко возмущался Рон, плюхаясь на скамейку напротив Гарри во время ужина.

Поттер приподняв брови, посмотрел на Рона, но не ответил. Уизли уже несколько раз следовал подобной тактике: говорить с Гарри так, будто между ними ничего не произошло, в надежде, что тот подыграет, и все станет как прежде.

Гарри тяжело вздохнул, внутренне готовясь к скучной беседе с рыжим одноклассником. Он не собирался принимать того обратно в ряды своих друзей, но прекрасно понимал, что стал слишком необщительным. Он редко разговаривал вне классных занятий, но вот так сжигать все мосты - тоже не очень мудрое решение. Ему было наплевать на то, что думают о нем люди, но он был не настолько глуп, чтобы недооценивать силу общественного мнения.

- Да… танцы, - без энтузиазма ответил Гарри, вонзая вилку в свиную отбивную.

Лицо Рона засветилось надеждой, ведь Гарри ответил, и он поспешно продолжил: - Так и я о чем, нам нужно найти партнерш!

Поттер закатил глаза.

- Да. Партнерш, - произнес он и нахмурился. Эта идея совершенно ему не нравилась. И вообще, ему никто не нравился, а мысль о том, что ему придется заставлять себя приглашать какую-то девицу на этот проклятый бал, чрезвычайно раздражала.

- Так ты уже придумал, кого пригласишь? - спросил Рон, отчаянно пытаясь поддержать разговор.

Гарри вздохнул и облокотился о стол, оглядывая Большой Зал в надежде, что его взгляд сам зацепится за подходящую партнершу и ему не придется ломать над этим голову.

Краткий осмотр не дал никаких результатов, и Гарри уже смирился было с мыслью, что подумать над вопросом все же придется, когда его взгляд зацепился за группу хихикающих девушек в голубых мантиях, во главе которых стояла Флер Делакур.

- Возможно, я приглашу Флер, - усмехнулся Гарри, прежде чем опустить взгляд на свою тарелку и в очередной раз насадить отбивную на вилку.

Рон икнул от неожиданности, подавился тыквенным соком и посмотрел на него как на душевнобольного.

- Ты шутишь, да? - задыхаясь, спросил Рон.

Гарри с минуту рассматривал лицо рыжего, а потом широко улыбнулся и тряхнул головой.

- Да, Рон. Наверное, - сказал он со смешком.

«Хотя, - подумал Гарри, - будет забавно, если единственный парень, которому наплевать на сущность полу-вейлы, придет на танцы именно с ней»

Возможно, он на самом деле её пригласит, чтобы посмотреть, что она ему ответит. Если откажет - ему все-таки четырнадцать - не велика беда. Это не разобьет ему сердце, и он продолжит поиск более сговорчивой партнерши.

Но если согласится - ему выпадет отличный шанс узнать что-нибудь о загадке яйца. Ведь во время танцев партнеры смотрят друг другу в глаза, и он без труда проникнет в сознание Флер и отыщет нужную информацию.

Кривая ухмылка перекосила его губу. Отличный план.

Смешок, раздавшийся в его подсознании, показал, что его друг тоже одобряет этот проект.

Действительно отличный план.

_ _

На следующий день Гарри стоял, прислонившись к стене у входа в Большой зал, и читал книгу, которую прошлой ночью унес из Запретной секции. Иногда он отрывался от страниц учебника и переводил взгляд на коридор, ожидая появление стайки девушек французской академии. Они всегда приходили на завтраки в самую рань, избегая, таким образом, навязчивого внимания поклонников.

А после объявления о проведении Святочного Бала их точно будет приглашать каждый второй.

Проклятье, ведь Гарри собирается сделать то же самое, надеясь, что при этом не будет выглядеть как пускающий слюни идиот.

Он уже прочел инструкцию по приготовлению одного зелья, которое, как он надеялся, поможет ему подправить свое тщедушное тело, и только собирался перечитать её, дабы удостовериться, что все понял правильно, как заметил мелькнувший светло-голубой цвет в конце коридора.

Гарри оттолкнулся от стены и, изящным движением засунув книгу в сумку, принял уверенную позу и навесил на лицо спокойную маску, изо всех сил сдерживая готовую появиться на губах ухмылку.

Главное - спокойствие и ни в коем случае не высокомерие. Это весьма тонкая грань, и если он даже слегка склонится к последнему, то будет похож на очередного «глупого мальчишку», жаждущего внимания вейлы.

Чем ближе подходили девушки, тем чаще бросали на него настороженные взгляды, а в глазах некоторых проскальзывали сердитые искорки. Лицо самой Флер было почти спокойно, хоть и с легким оттенком любопытства.

- Доброе утро, мадемуазель Делакур, - с легкой улыбкой склонил голову в приветствии Гарри. - Не уделите мне пару минут? - выпрямившись, спросил он.

Брови Флер удивленно приподнялись, впрочем, как и губы, обозначая улыбку. Она с минуту рассматривала его, а потом кивнула, жестом показав подругам подождать её здесь.

Гарри указал рукой в сторону, и они отошли от одноклассниц Флер футов на десять.

- Вы что-то хотели, мосье Поттер? - мгновение спустя спросила девушка.

- Да, я хотел узнать, не окажите ли вы мне честь сходить со мной на Святочный Бал? - уверенно и просто произнес Гарри с искренней улыбкой на губах. В его действиях и словах не проскользнуло ни нервозности, ни смущения. Он видел, как удивлена этим Флер. Этим, или тем, что на бал её приглашает четырнадцатилетний мальчишка?

- Вы хотите пригласить меня на бал? - переспросила Флер с забавной смесью удивления и любопытства.

- Ну, главная мысль именно такая, - кивнув, согласился Гарри. - Заинтересованы?

Делакур рассматривала его несколько минут, и он понял, что девушка решает.

- Я рассмотрю ваше предложение, - наконец произнесла она. - Вы ведь понимаете, что у меня довольно обширный выбор.

Поттер улыбнулся:

- О да, уверен, на место вашего спутника рвутся многие. И все они - парни постарше. И выглядят они внушительнее меня, хотя на моем фоне внушительно смотрятся все, - рассмеялся Гарри. - Но не один из них не развлечет вас так, как это сделаю я. Но я понимаю всю сложность вашего положения, - он склонил голову, замечая, что Флер едва сдерживает смех, и продолжил с все возрастающей усмешкой, - но все же, не держите меня в неведении слишком долго.

- Разумеется, иначе это было бы грубо. Вы первым узнаете о моем решении.

Гарри улыбнулся и кивнул:

- Благодарю.

Флер улыбнулась в ответ и с веселыми огоньками в глазах заметила:

- Вы сильно изменились за столь короткий срок, мосье Поттер.

Гарри шутливо округлил глаза:

- Ну, участие в Турнире, где рискуешь шеей - отличная мотивация, чтобы повзрослеть. За последние два месяца я сделал для себя массу интереснейших открытий, - легко пожал он плечами.

- То, как вы справились с драконом, всех удивило. Я и не подозревала, что вы змеязычник. Это очень редкий талант.

- Я с вами полностью согласен, - ответил Гарри, а потом склонился и продолжил заговорщицким шепотом. - Я старался держать этот дар в тайне, меня немного напрягали все эти разговоры о темном маге, но, похоже, я и это перерос, - закончил он со смешком.

- О?

- Да, пусть верят во что хотят. Этот талант мой и я не буду им пренебрегать лишь потому, что кому-то он не нравится.

- Хм, - она одобрительно сморщила носик и улыбнулась ему, получив в ответ широкую усмешку.

- Мне пора идти. Мои подруги ждут меня и уже пора завтракать.

- Конечно, - согласился Гарри и, указав рукой в сторону подруг девушки, доверительно прошептал. - А иначе их всех скоро растащат на сувениры.

- Вы весьма занимательный человек, мосье Поттер, - покачав головой, рассмеялась она.

- Называйте меня Гарри, - попросил Поттер, пока они подходили к девушкам в голубых мантиях.

- Хорошо, ‘Арри. Я дам вам знать, когда приму решение.

- Спасибо.

Они вместе вошли в Большой зал, где тут же разминулись: девушки из Шармбатона пошли к специально выделенному им столу, Гарри же твердой походкой направился к столу Гриффиндорра. В такую рань там сидел один лишь Дин, который сейчас смотрел на него, некультурно разинув рот.

Гарри уселся на скамейку и начал быстро наполнять тарелку, весьма успешно делая вид, что не замечает направленных на него завистливых взглядов. А полная самодовольства ухмылка никак не желала покидать его губ.

Он встретился с удивленными взглядами француженок и усмехнулся, радуясь, что так изменился за прошедшие два месяца.

Мерлин, какое счастье, что он больше не тот глупый малолетний идиот!

_ _

С каждым днем его новый друг мог оставаться с Гарри все дольше и дольше, а его слова звучали все отчетливее. Но в конце каждой недели, когда они обычно разговаривали по полчаса, максимум по часу, его компаньон слишком уставал и уходил в подсознание Гарри, объясняя это тем, что он использует магию Поттера, чтобы задерживаться в его сознании, пока тот бодрствует. И эта магия не очень хорошо совмещается с его собственной, отбирая много энергии, если вместо чувств и образов использовать слова. Но, тем не менее, с каждым прошедшим днем их магии становились все более схожими, и от этого ему становится легче восполнять свой резерв, а значит и дольше разговаривать с Гарри.

А Поттер ровным счетом ничего не понимал. Как его магия изменяется, и должен ли он об этом беспокоиться?… И что, к чертям собачьим, это вообще означает?

Он, конечно, заметил, что его некогда белое подсознание постепенно сменилось серым, но ему на это было как-то наплевать. Ведь чем дальше распространялась эта серость, тем лучше он себя чувствовал.

Кроме того, белый цвет казался ему слишком ярким. Всегда, когда Гарри оказывался в своем подсознании, он спешил к темному углу, желая поскорее укрыться в нем. Он не хотел оглядываться на белые стены, они казались ослепительными, и это его порядком раздражало. Так что когда все вокруг начало сереть, он даже обрадовался.

Гарри хотелось ускорить этот процесс. Белый цвет бесил.

_ _

Хедвиг отнесла в аптеку Хогсмида список ингредиентов, необходимых для выбранных Гарри зелий. У них было все, кроме крови Рейама, за которой персонал аптеки посоветовал обратиться в магазин м-ра Малпеппера, что в Лютном Переулке, специализирующейся как раз на ингредиентах из экзотических магических животных.

А еще Гарри были нужны яйца Рунаследа для зелья, рецепт которого он нашел в книге из Запретной секции, но посылать в аптеку Хогсмида запрос на этот компонент было бесполезно.

Рунаследы охранялись законом, и продажа яиц этих существ была запрещена. Их без сомнения можно отыскать на черном рынке, но у Гарри, конечно же, не было никого из знакомых, промышляющей в этой сфере.

Возможно, этот мистер Малпеппер сможет ему в этом помочь.

Гарри написал ответ, подтверждающий заказ, и письмо в Гринготтс с просьбой перевести необходимую сумму на другой счет. Как только аптека получит деньги, она тут же вышлет Гарри заказанные ингредиенты, и он сможет заняться приготовлением зелий.

На его счастье, ни одно зелье не нужно было готовить слишком долго, как например, Оборотное. Не было компонентов, которые следовало бы добавлять в полнолуние или кипятить на слабом огне в течение месяца.

Все три выбранные им зелья можно было сделать за несколько часов и тут же применить.

Он не хотел ждать, но, к сожалению, приходилось - у Гарри до сих пор не было двух наиважнейших компонентов.

Он быстро написал письмо в аптеку Диагон Аллеи под псевдонимом Нотечус Нуар. Имя Нуар он выбрал, вспомнив о крестном, ведь с французского Нуар означает Блэк, т.е. черный. А Нотечус предложил его темный друг, с латинского оно переводилось как тигровая змея. И его компаньон сказал, что это имя отражает сущность Гарри, хотя в чем именно, Поттер так и не понял. Его друг так же помог подобрать в письме слова, не вызывающие ненужных подозрений. Оставалось надеяться, что все пройдет надлежащим образом, и Гарри получит так необходимые ему яйца без лишних проблем.

_ _

Наступила суббота, а вместе с ней и уроки бальных танцев, на которые явилась большая часть гриффиндорцев. Такой впечатляющей явке, конечно, посодействовала декан их факультета. МакГонагалл не могла позволить, чтобы её «львята» проявили себя на балу как стадо неотесанных тюфяков.

Все без исключения девушки были весьма энергичны и веселы, чего не скажешь о смущенных парнях, явно чувствующих себя не в своей тарелке. Гарри едва сдерживал смех от того, как по-идиотски вели себя последние. Они источали почти осязаемый ужас, а когда им дали указания приобнять партнерш за талии, казалось, будто им предложили опустить руку в чан с кипящей кислотой.

Самому же Гарри посчастливилось выступить в роли первого «подопытного кролика», когда МакГонагалл попросила добровольца себе в партнеры для наглядной демонстрации правильного танца. И так получилось, что этим добровольцем оказался он.

Близнецы свистели и улюлюкивали, Гарри сверкнул в их сторону глазами и, отвесив своему декану изящный поклон, и затем, немного помедлив, приобнял её за талию.

Про себя он дико хохотал, наблюдая, как застыли соляными столбами его одноклассники.

Это ведь их «непреклонный» профессор! Конечно, эта женщина годилась Гарри в бабушки, но, похоже, она не собиралась кусаться.

Сперва движения Поттера были довольно неуклюжи и не попадали в такт, когда он пытался запомнить правильные шаги. Но он быстро уловил суть, и МакГонагалл подарила ему весьма одобрительную улыбку.

Их демонстративный танец быстро закончился, и декан занялась составлением и инструктажем пар. Гарри наблюдал, как женщина обходит пары и останавливается у самых безнадежных, которых, кстати, было большинство, раздавая советы. Гарри наблюдал и составлял план того, как выйти на площадку так, чтобы его не сбили с ног.

МакГонагалл закончила и вернулась к Поттеру, и тот с мягким смешком повел её в центр зала.

Он легко нашел удобное положение и вошел в ритм.

- Должна признать, мистер Поттер, я поражена. Вы схватываете на лету.

- Спасибо, профессор я стараюсь, - усмехнулся Гарри.

Она удивленно приподняла брови, но уголки губ подрагивали в улыбке:

- Да, очевидно так, - сухо ответила женщина, заставляя Гарри улыбнуться еще шире. - Я должна вас похвалить. Ваша успеваемость за последние несколько месяцев заметно возросла. А письменные работы с каждым разом все лучше и лучше.

- Да, участие в Турнире налагает некоторые обязательства: например быть равным остальным участникам или суметь выжить, - с изрядной долей сарказма заметил Гарри.

- Это действительно сложно. Но я горжусь тем, что вы выдержали оказываемое на вас давление. А еще я заметила, что вы почти не общаетесь со своими одноклассниками.

- Я бы сказал, что это они объявили мне бойкот.

- Даже мистер Уизли и мисс Грейнджер? Раньше вы были неразлучны, а теперь вы держитесь особняком не только от них, но и от остальных. Надо признаться, меня это беспокоит.

Гарри напрягся и постарался не нахмуриться. Ему нужно знать, о чем думает профессор, и кроме того, это станет прекрасной практикой по чтению мыслей во время танца. У него не было палочки, но его компаньон сказал, что если как следует сосредоточиться - она и не понадобится. Да и на бал палочку он вряд ли понесет.

Гарри поднял голову, чтобы встретиться с глазами профессора, и был порядком удивлен, когда с необычайной легкостью скользнул в её сознание. Он помнил тот случай, когда Крам ощутил вторжение в свой разум, а их декан ведь более опытная ведьма, так что она точно поймет, что кто-то шарит у нее в голове, поэтому Гарри просматривал лишь поверхностные мысли. Ему нужно было понять, что думает МакГонагалл о его замкнутости, и Поттеру пришлось вылавливать обрывки мыслей, пытаясь составить из них целостную картину.

Замкнутый. Необщительный. Задумчивый. Вспыльчивый. Она наблюдала за ним несколько недель подряд. Видела, как дерзко он отвечал слизеринцам, цитирующим статью Скитер. Как ведет себя с некоторыми пуффендуйцами. С одной стороны, она считала Гарри подавленным, но тоненький голосок утверждал, что это «симптомы» другой, куда более темной проблемы. Фраза «темная магия» прочно засела в её мыслях. Гарри выскользнул из мыслей декана и нахмурился.

- Они бросили тебя, когда были нужны больше всего, да? - смягчившись, спросила женщина. Этот успокаивающий тон удивил Поттера, было похоже, что она на самом деле переживала за него. Гарри поднял глаза, не совсем уверенный в том, должен ли он отвечать.

- Посудите сами. Сначала все эти обвинения, когда мое имя вылетает из Кубка Огня и, конечно же, мне не поверили, хотя я без умолку твердил о своей невиновности. Потом эта нелепая статья Скитер, которая сделала все только хуже. И напоследок я, прошедший первое задание лучше остальных, обязан выслушивать, что парселтанг - темный дар, а я, соответственно, темный маг, - драматичным тоном закончил Гарри, надеясь, что МакГонагалл не заметит, как он увел беседу немного в иное русло.

Профессор строго на него посмотрела:

- Да… и насчет этого…

- О нет, только не начинайте и вы, - простонал Гарри, прекращая вальсировать, чтобы ему было удобнее разговаривать. - Вы тоже верите, что парселтанг - темный дар? - напрямик спросил он. Несколько человек, танцующих рядом, остановились и посмотрели в их сторону.

МакГонагалл осмотрелась, обвела собравшихся тяжелым взглядом, и сказала продолжать танцевать. Ученики торопливо возобновили движения, но держались в пределах слышимости, бросая в их сторону заинтересованные взгляды.

- Нет, мистер Поттер, я так не считаю. Хотя о парселтанге известно очень немного. Обладатели этого таланта не часто делились информацией о нем, - ответила профессор. - Но я настоятельно рекомендую вам не изучать этот аспект магии слишком углубленно.

- Почему? - скрестив руки на груди, зло поинтересовался Гарри. Он добьется от нее честных ответов.

- Возможно, парселтанг и не разновидность черной магии, но обладали этим даром преимущественно темные волшебники.

- Так умение говорить и понимать змей всенепременно делает меня темным? - возмутился Поттер.

- Нет, конечно же, нет. Я хочу сказать, что заклинания, творимые на парселтанге, создавались темными магами и поэтому относятся к темным заклинаниям.

- Допустим. Но я не использовал заклинаний на первом задании, - закатил глаза Гарри.

Она удивленно воззрилась не него:

- Не использовали?

- Нет! Огнеупорное заклинание и щит, который я создал, были обычными заклинаниями из школьной программы. А с помощью парселтанга я только разговаривал с драконом. Говорил ей, что золотое яйцо в кладке ненастоящее и что оно угроза для её потомства и поэтому я заберу его. Драконы близки к змеям и говорят на немного видоизмененном парселтанге. И вообще, мне повезло, что именно Огненный Шар стала моим противником. Азиатские драконы самые умные и воспринимают язык змей куда лучше своих собратьев. Так что я просто поговорил с драконом.

- И все? - удивилась МакГонагалл.

- Да. Все, - ответил Гарри тоном, не позволяющим усомниться в правдивости его слов. Но он лгал. Тогда он наполнял свои слова магией, заставляя дракона повиноваться. Но МакГонагалл знать об этом не обязательно, ей и десятку учеников, внимательно прислушивающихся к их беседе.

- Хм, - издала женщина удивленный звук, но все же кивнула. - Тогда все просто отлично. Но я все-таки не рекомендую углубляться в изучение парселмагии.

- И как я могу это сделать? В библиотеке вряд ли найдется учебник по такому предмету, - закатил глаза Гарри и, заняв прежнюю позицию, возобновил танец.

МакГонагалл немного подкорректировала его чувство такта и, через пару минут заметив, что из него вышел очень неплохой танцор, ушла помогать другим парам.

Гарри отошел в сторону и расслабленно прислонился к стене. Его компаньон присоединился к нему через мгновение, и они вместе, осматривая танцпол, начали отпускать язвительные комментарии на способность других учеников к танцам.

Удивительно, но Невилл оказался самым способным среди своих одногодок. Близнецы и Ли Джордан тоже описывали весьма изящные круги, но из-за излишней самоуверенности и смешливости зачастую сбивались с ритма, но впрочем, тут же исправляясь.

Большинство девушек выглядели расстроенными и раздраженными от неуклюжести доставшихся им партнеров. А большинство парней были до сих пор испуганы, отсюда и появлялись их неуклюжие ошибки.

- Почему ты стоишь здесь один? - прервал его размышления голос Гермионы. Гарри повернул голову, наблюдая, как девушка подходит ближе и опирается на стену рядом с ним.

- МакГонагалл сказала, что я уже прекрасно справляюсь, а ей нужно помочь остальным. А ты почему не танцуешь?

- Рон сильно засмущался и сейчас сидит в том углу и дуется, - Гермиона указала подбородком на противоположную стену.

Гарри усмехнулся:

- Да, похоже, его результаты в этом деле весьма плачевны. Я удивлен, что Рон вообще показался на этих занятиях, - он рассмеялся и перевел взгляд на Гермиону. Девушка задумчиво наблюдала за танцующими парами.

- Может, предпочтешь другого партнера? - спросил Гарри, в приглашающем жесте протянув ей руку.

Гермиона шокировано уставилась на предложенную ладонь, а потом застенчиво улыбнулась и кивнула.

Поттер рассмеялся и, оттолкнувшись от стены, повел девушку в центр зала.

Танцевать с Гермионой было странно, но не менее странно, чем с собственным деканом. Так что Гарри легко справился с секундным замешательством.

Их движения поначалу были неуклюжи, но Гарри быстро определил подходящий ему темп, и Гермиона легко подхватила его. Войдя в нужный ритм, Поттер начал подумывать о том, чтобы завязать разговор. Он обещал Флер, что развлечет её как никто другой, а значит, должен уметь и танцевать и не терять нить беседы одновременно. Она ждет именно этого…

- Так… тебе нравятся все эти штучки, связанные с танцами? - спросил Гарри, не особо интересуясь ответом.

Гермиона смущенно улыбнулась и кивнула: - Да.

- Тебя уже пригласили? - уже более заинтересованно поинтересовался Поттер. Он очень удивится, если это сделал Рон… но Гарри тут же отогнал эти мысли - Рон слишком толстокожий в этом плане и наверняка еще не осознал, что Гермиона вообще-то девушка.

Гермиона слегка покраснела, и её улыбка стала немного шире. Гарри усмехнулся:

- Ага, значит пригласили? Я его знаю?

Девушка прикусила губу, будто решая, сказать ему или нет. А Поттер не мог понять, почему она колеблется, а еще его интересовало её смущение. Гарри нырнул в себя и потянул часть магии, готовясь к очередному погружению в чужое сознание. Магия наполнила живот теплом, и он почувствовал, как закружилась от спешки голова. Гарри даже запнулся от такого резкого толчка сил, но быстро сумел восстановить ритм.

Гермиона с любопытством подняла голову, очевидно, тоже заметив его заминку и сбившееся дыхание. Как только их взгляды встретились, Гарри тут же скользнул в сознание девушки, выискивая нужные воспоминания. Это вторжение было гораздо глубже, чем вторжение в разум профессора, потому что он был уверен: Гермиона ничего не заметит. Наконец, Гарри увидел изображение Виктора Крама, стоящего возле Гермионы, в окружении книжных стеллажей. Болгарин с заметным акцентом и весьма взволнованным и смущенным видом, что-то говорил девушке - Гарри очень удивился нервозности звезды квиддича. Вдруг Поттер уловил в бормотании Крама слова «Святочный Бал» и увидел, как покрасневшая Гермиона склонила голову и кивнула, пряча улыбку.

Гарри вышел из мыслей девушки и удивленно захлопал ресницами.

«Что, серьёзно…? Крам? Ну надо же!», - он был готов рассмеяться.

- Наверное, я сохраню это в секрете, если ты не возражаешь, - ответила Гермиона с легкой улыбкой на губах.

Он рассмеялся и пожал плечами:

- Хорошо. Я не настаиваю, - шутливо заметил Гарри, пытаясь справиться с шокирующей новостью.

Виктор Крам! С Гермионой! Ха!

В подсознании разнесся смех его друга.

- А что насчет тебя? Ты уже выбрал, кого пригласишь? - спросила Гермиона, расправляя плечи и принимая более уверенную позу.

- Вообще-то я уже пригласил. Но она очень популярна и у нее уйма потенциальных ухажеров. Она пообещала, что даст мне знать, когда выберет.

- О? И кто же это?

- Флер, - с широкой улыбкой ответил Гарри, наблюдая, как у Гермионы отвисает челюсть.

- Ты пригласил Флер! - похоже, эта новость потрясла её сильнее, нежели его - ситуация с Крамом.

Поттер кивнул и рассмеялся:

- Ага. Сразу после того, как МакГонагалл объявила о проведении бала.

Удивление Гермионы тут же сменилось беспокойством:

- Ты же не выставил себя дураком, да? - напряженно прошептала она.

Он усмехнулся:

- Едва ли. Если честно, на меня не действуют все эти вейловские штучки. Это даже забавно: наблюдать, как другие парни только что к ногам её не стелятся.

Девушка скептически на него посмотрела:

- Если на тебя не действуют «все эти вейловские штучки», зачем ты тогда её пригласил?

- Честно? Я думаю, это будет забавно. Все мужское население нашей школы сохнет по ней. А тут на бал её приводит кто-то, кому наплевать на её вейловскую сущность. К тому же, мне кажется, что Флер понравится тот, кто сможет поддержать беседу, а не будет непрестанно восхвалять её прелести.

Гермиона неверяще смотрела на него.

- Так она не вскружила тебе голову? - скептически переспросила она.

Гарри рассмеялся и покачал головой:

- Ни в малейшей степени.

- Но… ладно, почему бы и нет? Я хочу сказать, что вообще не понимаю всей этой суеты, ведь я девушка. Но я знаю, что магия вейл действует на мужчин как огонь на мотылька. Поэтому все парни в нашей школе посходили с ума, но мне интересно другое: почему эта магия никак не действует на тебя?

Гарри открыл рот, собираясь было ответить, но остановился. Впервые с Хэллоуина он начал серьезно рассматривать вопрос о доверии к этой девушке.

Ответ кружил в его голове, и он вдруг понял, что этот ответ - чистейшая правда. Гарри готов был рассмеяться от понимания, так внезапно обрушившегося на него. Но он удержался от смеха и встретился глазами с Гермионой, мягко ей улыбнувшись.

- Честно, Гермиона?

Девушка кивнула, предлагая продолжить.

Гарри вздохнул, а его губы сами собой сложились в улыбку:

- Если честно… меня не интересуют девушки.

Гермиона непонимающе посмотрела на него:

- Тебя не… - начала она, но тут её губы приоткрылись в удивлении. - Ты… ты хочешь сказать, что тебе нравятся…

- Парни? Да… да, думаю, так и есть, - пожав плечами, честно ответил Гарри.

- Ох… Гарри, - Гермиона остановилась и заглянула в зеленые глаза. - Давно ты об этом знаешь? - тихо спросила она.

Он повел плечом, чуть склонив голову набок:

- Я не знал… знаю не так давно. Вообще-то я понял это совсем недавно. Но думаю, часть меня знает об этом уже больше месяца.

- Совсем недавно? - удивленно переспросила она.

Гарри рассмеялся:

- Ну да, я никогда раньше не думал о подобного рода отношениях. Я был слишком занят: то спасал свою жизнь от очередного психа, то проводил лето у магглов, которые постоянно запирали меня в чулане. А когда каждое утро встаешь и идешь драить дом или наводить порядок в саду, как-то не до глубоких самокопаний.

Гермиона явно хотела что-то сказать, но запнулась и нахмурилась, обдумывая его слова. Казалось, что она что-то подсчитывает, но тут девушка тряхнула головой, словно отгоняя лишние мысли и продолжила:

- Так… ты понял это, когда Рон и я…

- Когда Рон и ты отвернулись от меня? Да. Если ты постоянно один - чего у тебя в избытке, так это времени на размышления.

Гермиона склонила голову и посмотрела на него полными стыда глазами.

- Прости за то, что оставила тебя одного, Гарри, - грустно прошептала она. - Я была такой дурой...

- Да… была, - просто ответил Поттер.

Глаза девушки наполнились раскаянием и печалью:

- Ты сможешь меня простить, Гарри?

«Нет. Никогда».

- Конечно, - без усилий солгал он, даря Гермионе мягкую, ободряющую улыбку. - Все хорошо. У нас с тобой, Гермиона, все будет хорошо.

- Правда? - с надеждой спросила она, подарив Гарри такую радостную улыбку, какой он никогда прежде не видел на её лице. Он кивнул, и девушка бросилась к нему, заключая в объятия.

Гарри обнял её в ответ, борясь с желанием оттолкнуть. Это объятие было ему очень не по душе, ничего общего с тем, что он ощущал в подсознании со своим компаньоном. Ему не было хорошо, скорее, неудобно. Но Гарри просто необходимо было публичное примирение с ней и Роном. Если он не восстановит их дружбу, это вызовет у остальных подозрения, а они ему нужны в последнюю очередь.

Все и так постоянно наблюдали за ним, считая, что его отдаление от друзей лишь подтверждает то, что он становится темным магом.

Наконец, Гермиона отпустила его и, смущенно склонив голову, отошла на пару шагов. Со светящимся от счастья лицом, девушка улыбнулась Гарри.

- Спасибо, Гарри, - мягко произнесла Гермиона.

- За что?

- За то, что дал мне второй шанс.

- Конечно. Мы ведь друзья, да? Я не могу дуться на вас вечно.

Она снова улыбнулась и кивнула. А Поттер услышал, как сорвался с её губ вздох облегчения.

Просто. Но теперь ему придется разговаривать с ними каждый день, а он едва ли сейчас к этому стремится. Гарри постарался сдержать расстроенный возглас.

Глава 4

- Вот это да, Гарри! Как ты это сделал? - воскликнул Рон, когда их троица вышла из класса Защиты и направилась к лестнице. Это был вторник, у них только что закончились пары, и они шли на ужин.

- Сделал что? - переспросил Гарри, не понимая, что за «это» подразумевает Рон. И вообще удивленный тем, что за ним последние несколько часов наблюдали.

- Это… то… что ты сделал! Что это было?

- Рон, я честно не понимаю, о чем ты говоришь, - Гарри успешно скрыл раздражение в голосе.

- Гарри, думаю, Рон говорит о невербальном заклинании, которым ты разнес тренировочный манекен, - ответила Гермиона, осторожно на него посмотрев.

- Ох… это? - сообразил Поттер. Вообще-то это было заклинание наивысшего уровня, и Гарри свято верил, что никто не заметил, как он его применил.

На этом уроке каждому ученику выдали по манекену, способному использовать магию. И Грюм дал задание поразить эту куклу как можно быстрее и эффективнее, самому не попав под заклятие. Гарри отнесся к этому поручению весьма серьёзно и немного перестарался, первым же заклятием уничтожив свой манекен. Уничтожив весьма эффективно, надо заметить.

Позже нужно будет научиться использовать эти заклинания осторожнее, с более… тонким подходом.

Закончив это задание первым, Гарри заскучал. Он прислонился к стене в самом конце класса и наблюдал за потугами своих сокурсников, которые не могли отразить простейшие заклинания, создаваемые этими полуоживленными деревяшками. Это было жалкое зрелище. И он начал учиться «тонкому подходу» прямо здесь, на людях, просто посылая упрощенные варианты своих заклинаний то туда, то сюда, развлекаясь. Все его чары были сложными и утонченными, посылающими волны удовольствия по спине.

Но Рон конечно не заметил той искусности, что проявил Гарри. Он не заметит её, даже если Гарри начнет размахивать палочкой перед его веснушчатым носом. Нет, Рон никогда не оценит тонкости его работы. Его больше обрадует стандартное заклинание по школьной программе. Поттер едва сдерживался, чтобы не возвести глаза к потолку.

- Да, это, - обличительным тоном заметила Гермиона. - Что это было Гарри? И где, скажи на милость, ты выучил это заклинание?

- Эм… вычитал в какой-то книге. В какой, точно не вспомню, - пожал плечами Гарри. На самом деле, это заклинание неделей ранее нашептал его друг, когда Гарри отрабатывал заклинания и чары для Турнира. Он до сих пор не знал, в чем заключается второе задание, но тренировка в оттачивании заклинаний точно лишней не будет. И все свободное время Гарри посвящал именно тренировкам.

- Я не слышал, чтобы ты хоть что-нибудь сказал, - заметил Рон, а потом продолжил со священным трепетом. - Ты что, серьёзно используешь заклинания, не произнося ни слова!

Гермиона досадливо поморщилась:

- Мерлин, Рон! Гарри уже месяц пользуется невербальными заклинаниями на уроках! Как ты умудрился этого не заметить!

- Серьёзно? - Рон развернулся и уставился на Гарри.

- Эм… ну вообще-то да, Рон.

«Ненаблюдательный ты идиот», - подумал Гарри, закатывая глаза. Его друг разразился таким заразительным хохотом, что Поттеру пришлось изрядно постараться сохранить бесстрастное выражение на лице.

- Как ты этому научился! - воскликнул Рон.

- Научился, когда хотелось выжить, знаешь, там еще драконы были, - раздраженно ответил Гарри.

У Рона заалели уши, и он опустил взгляд на свои ноги.

- Так что это было за заклинание, - Гермиона развернулась к Гарри и выжидающе на него уставилась. - Я о том, что ты использовал на Защите.

- Оно называется Дистракс, - на этот раз он даже не скрывал злости в голосе.

- Никогда о таком не слышала, - нахмурилась девушка.

Гарри возвел глаза к потолку.

- Это и так понятно, - саркастично заметил он.

Они поднялись на второй этаж и направились к вестибюлю.

- Что это вообще за заклинание? - наседала Гермиона. - То есть, для чего оно?

Гарри сжал рукав своей мантии так сильно, что побелели костяшки пальцев, но это помогло сохранить внешнее спокойствие:

- Это разрушающее заклинание, Гермиона. Буквально оно переводится как «разнести на куски», - ложь, это не заклинание, а проклятие. И если Гермиона узнает об этом, то закидает новой порцией вопросов.

- Понятно, но что насчет ограничений? Ты же не использовал бы это заклинание на… на человеке? На этом уроке мы должны были остановить своего противника, но это была лишь кукла. Гарри, ты же не собираешься использовать такую магию на людях?

Поттер остановился и повернулся к Гермионе, заглядывая ей в глаза. Его лицо было почти спокойно, но бушевавшая ярость проявилась в недовольно нахмуренных бровях.

- Заданием было остановить манекен и самому не попасть под заклинание. Отражать и защищаться от глупых чар, что на нас насылала кукла. Этим я занимался.

- Верно, но ты должен был сражаться заклинаниями, которые подойдут для реального боя. Ты смог остановить свой манекен, но что, если бы вместо куклы был человек… господи! Что это заклинание сделает с живым существом?

- К чему ты вообще клонишь? - отрезал Гарри.

- Ну, просто это заклинание слишком… разрушительное, вот и все. И вообще, ты уверен, что это заклинание, а не проклятие? Особенно если принимать во внимание то, как легко оно пробило щиты манекена…

- А Диффиндо разве не разрушительно? Бомбарда тоже не разрушительна? А что насчет Конфринго? - перебил Гарри.

- Что ты хочешь этим сказать? - заняла оборонительную позицию Гермиона.

- Я хочу сказать, что эти нейтральные заклинания учат все студенты, а они направлены на разрушение. Бомбарде, которой можно и убить при желании, учат в Хогвартсе! И я не вижу, чем мое заклинание может быть хуже.

- Бомбарду учат на шестом курсе, Гарри!

- Ты использовала его в прошлом году! - напомнил Поттер.

- Я преждевременно его изучила! И ты не ответил на мой вопрос. Что это заклинание сделает с настоящим человеком?

Гарри холодно посмотрел на девушку.

- То же, что и с манекеном, - жестко ответил он.

Глаза Гермионы распахнулись от ужаса, а он развернулся и пошел дальше. Девушка осталась стоять на месте, как и Рон, который переводил взгляд то на нее, то на уходящего Гарри, а потом бросился догонять своего друга.

- Ты же пошутил, дружище? - спросил Рон, наконец, нагнав Гарри. - То чучело… оно разлетелось на кусочки, которые потом еще и растворились! И… это заняло всего пять секунд! Такое же не может произойти с человеком?

Гарри резко остановился и зло взглянул на своего «друга».

- Ты знаешь, почему смертельные проклятия называют смертельными?

Рон побледнел, но отрицательно покачал головой.

- Потому, что все, для чего они предназначены - убийство. Они быстры и безболезненны, и как по мне, это самые гуманные способы лишения человека жизни. А ты знаешь, сколько заклинаний может убить человека? Сотни. Возможно, даже тысячи, просто их надо использовать с творческим подходом.

Можно убить человека, разорвав ему горло, и все, что для этого нужно - правильно швырнуть в него Диффиндо. А Бомбардой можно вышвырнуть кого-нибудь в окно или столкнуть с обрыва, или просто приложить что-нибудь железное о его голову. А если у тебя достаточно магических сил и опыта, то простое Конфринго разорвет твоего противника на куски! Проклятье, да если постараться - можно убить человека самым простым заклинанием! И то, что я использовал заклинание, которым можно убить, не значит, что именно для этого оно и предназначено. Может, вы еще и перья запретите, вдруг кто-то воткнет вам одно из них в глаз?

- Ты прав, но то заклинание было очень похоже на темное, - прошептала Гермиона, успевшая к ним подойти. - От него… веет тьмой.

- Нет, оно нейтральное, потому что предназначено не для убийства, - ухмыльнулся ей Гарри.

«На самом деле, это проклятие даже близко с нейтральным не стоит, - отметил про себя он. - Кроме того, я не настолько глуп, чтобы использовать черномагическое заклинание в стенах школы. Да еще и на занятии!»

- Ты говоришь так, будто знаешь такие заклинания! - задушено выдохнула Гермиона.

Гарри зарычал:

- Нет! Конечно, нет! - «Ну… может парочку… но не думай, что я расскажу об этом тебе», - подумал он, слыша, как усмехается его друг.

- Я на это надеюсь! В конце концов, уроки Защиты от Темных Искусств предназначены для защиты, а не для практики в использовании самих темных искусств!

- Мерлин! Я просто выучил кое-что вне школьной программы, а вы напрыгиваете на меня с обвинениями по типу: «Гарри Поттер свернул на темную дорожку»!

- Я просто не понимаю, зачем учить что-то, опережающее школьную программу! - настаивала на своем Гермиона.

- Э… может, ты не слышала, но в школе проводится Турнир Трех Волшебников? И знаешь, я вроде как там участвую и не горю желанием раньше времени улечься в ящик, именуемый гробом. И я, черт бы вас подрал, буду учить то, что поможет мне выжить!

Гермиона приоткрыла рот и смущенно посмотрела под ноги.

- Прости, Гарри. Ты прав.

- Вот спасибо! - зло поблагодарил Гарри, взмахнув руками.

Девушка, тяжело вздохнув, отвернулась, и их троица продолжила идти к Большому Залу.

- Ты прекрасно справился в классе, - прошептала Гермиона после минуты напряженной тишины.

Гарри подозрительно на нее посмотрел, но спохватившись, быстро изобразил застенчивое выражение на лице.

- Ээээ, спасибо.

- Ты… как думаешь, у тебя получится обучить меня невербальным заклинаниям? Например, подберешь мне литературу, по которой сам занимался.

Гарри удивленно на нее посмотрел:

- Хм… Я… я не знаю, Гермиона. Понимаешь, я не учился невербальной магии по учебникам.

Гермиона замерла и озадаченно приподняла брови.

- А как ты тогда этому научился?

- Я просто… начал ей пользоваться. Это пришло как озарение утром в субботу. У меня не получится объяснить, как это случилось, но я вижу, как и куда направлять потоки своей силы, и просто… делаю это. Не думаю, что смогу кому-нибудь помочь с изучением невербальной магии, просто потому что сам без понятия, как она у меня получается.

- О, понятно, - нахмурилась Гермиона.

Они вошли в Большой Зал и заняли места за столом своего факультета. Гарри успешно изображал полную заинтересованность в содержимом своей тарелки, таким образом, избегая разговоров. Рон и Симус, сидевшие напротив него и Гермионы, затеяли грандиозный спор о предстоящем квиддичном матче между Летучими мышами Лимавадии и Пушками Педдл. Гермиона уже закончила с ужином и теперь сидела, уткнувшись в книгу. А Поттер пользовался представившейся ему возможностью побыть наедине с самим собой, но он понимал, что продлится это недолго, скоро его новообретенные друзья потащат его в гостиную делать домашнюю работу.

Гарри как раз заканчивал ужинать, когда со стороны Рона послышался сдавленный вздох. Поттер поднял взгляд и имел сомнительное удовольствие наблюдать, как челюсть Уизли удобно расположилась на столе, впрочем, выражение лица Симуса было ничуть не лучше.

Гарри уже собирался поинтересоваться, в чем дело, когда почувствовал легкое прикосновение к своему плечу, и обернулся. За его спиной стояла… Флер Делакур!

Глаза Гарри округлились, и рот удивленно приоткрылся, впрочем, удивление быстро сменила уверенная улыбка.

- Мадемуазель Делакур, истинное удовольствие видеть вас этим прекрасным вечером, - смешливо-серьёзным тоном заметил Гарри, склонив голову в приветствии. Флер рассмеялась и закатила глаза. Сзади послышался еще один сдавленный стон Рона, но Гарри не обратил на него внимания.

- ‘Арри, пожалуйста, называйте меня Флер, - улыбнувшись, попросила она.

- Леди, это честь для меня, - произнес Гарри. - Я так понимаю, что вы пришли сообщить о своем решении?

- Верно, - улыбка на её губах стала еще шире.

- Вы собираетесь держать меня в неведении и дальше? Неужели не заметно, что я с отчаянным нетерпением жду вашего ответа?

Делакур рассмеялась:

- Вы, действительно, очень занимательный человек, ‘Арри, и я надеюсь, что вы будете так же хорошо развлекать меня на балу.

Гарри вопросительно приподнял брови:

- Я так понимаю, вы приняли мое приглашение?

- Да, ‘Арри. Я согласна.

Он широко улыбнулся девушке:

- Великолепная новость.

- Я сообщу вам, где меня встретить, позже.

- Жду с нетерпением.

- Я тоже. Увидимся, ‘Арри - Флер улыбнулась и отошла от их стола.

- До свидания, Флер.

Гарри повернулся к столу, тихонько посмеиваясь и весьма довольный собой. Он поднял глаза… весь гриффиндорский стол, да и большинство студентов с других факультетов, смотрели прямо на него.

Лицо Рона цветом сравнялось с его же огненной шевелюрой, а из горла вырывались неопределимые хрипы.

- Рон, ты хорошо себя чувствуешь? - с притворным беспокойством поинтересовался Гарри.

- Это было то, о чем я подумал? - задушенным тоном спросил Симус.

- О чем же ты подумал? - ухмыльнулся Поттер.

- Ты… ты пригласил Флер Делакур на танцы! - воскликнул Финниган.

- Ага, - пожал плечами Гарри.

- Когда?

- Эм… на прошлой неделе, как только МакГонагалл объявила о проведении бала.

- Правда?

- Да.

- И она только что согласилась! - с каждым словом голос Симуса становился все громче.

Гарри рассмеялся и кивнул:

- Да, Симус. Я её пригласил, и она согласилась, - медленно, словно разъясняя что-то ребёнку, ответил он.

Рон по-прежнему не закрывал рта, а его глаза странно блестели. Гарри перегнулся через стол и помахал рукой прямо перед веснушчатым носом.

- Ты как?

- Ф-фф-фле…, - заикаясь, начал тот.

Гарри закатил глаза и перевел взгляд обратно на Симуса.

- А ты уже кого-нибудь пригласил?

- Да. Лаванду, и она согласилась.

- Поздравляю.

Симус рассмеялся:

- Ха, если кого и следует поздравлять, так это тебя. Не могу поверить, что ты пригласил на бал Флер! Хотя… еще больше меня удивляет то, что она согласилась!

Поттер засмеялся:

- Тебя так удивляет, что у меня будет свидание?

- Нет, Гарри. Меня удивляет, что твоя партнерша - Флер Делакур! А ты, между прочим, на четвертом курсе!

- Ф-ф-фл-фл… - предпринял вторую попытку Рон.

Гарри усмехнулся:

- Да, я в курсе. Думаю, то, что я не заикался и не заливал слюнями её мантию, как последний придурок, существенно повысило мои шансы.

Рон закрыл, наконец, рот и покраснел еще сильнее.

- Я вообще не понимаю, как это у тебя получается, - с благоговением в голосе признался Симус. - То есть… ты просто поговорил с ней! Как ты это сделал?

Гарри пожал плечами и схватил свою сумку:

- Не знаю. Честно, - он повернулся, встречаясь глазами с Гермионой, и та понимающе улыбнулась, на что Поттер лукаво закатил глаза. - Я в гостиную. Встретимся там, ладно?

- Хорошо, - ответила девушка.

_ _

На следующее утро за завтраком в Большой Зал залетела стая сов, и одна из них, серого окраса, приземлилась прямо перед Гарри. Тот быстро отвязал пергамент от ноги птицы и угостил её беконом из своей тарелки, нетерпеливо разворачивая письмо.

- От кого оно, дружище? - с набитым яйцами ртом поинтересовался Рон. Гарри подавил издевательскую ухмылку, когда несколько кусочков изо рта Уизли упали на стол.

«Мерзостное отродье…»

Гарри встряхнул головой и перевел взгляд на письмо из аптеки м-ра Малпепперса.

Он быстро прочел текст, и его губы сложились в дьявольски довольную улыбку.

- Что там, Гарри? - спросила Гермиона, склоняясь через его плечо к письму. Поттер быстро спрятал его, не давая девушке прочесть. Подавив раздражение, Гарри простодушно ответил:

- Я заказал кое-какие ингредиенты в аптеке Хогсмида, но одного у них не оказалось, и мне посоветовали обратиться за ним в аптеку на Лютном Переулке, что я и сделал. К счастью, у них есть то, что мне нужно.

- И что же это за ингредиенты? - в замешательстве нахмурилась Гермиона.

- Мне была нужна кровь Рейама.

- Зачем? - побледнела девушка.

- Для зелья, разумеется, - закатил глаза Гарри.

Гермиона досадливо поморщилась:

- Да, Гарри, это я понимаю. Но какое зелье ты собираешься приготовить?

- Зелье, увеличивающее выносливость, оно для следующего задания, - солгал Поттер.

- Ты будешь использовать зелье в следующем туре? - удивилась девушка.

- Конечно. Именно для того, чтобы мы сумели подготовиться, нам дали подсказку. Чем быстрее разгадаешь тайну яйца, тем больше времени остается на подготовку.

- О. Тогда все понятно. Значит, ты уже разгадал подсказку?

- Ммм, - уклончиво пробормотал Гарри, пережевывая пищу. - Это зелье, как раз поможет мне в этом.

- Мы тебе поможем, дружище, - сказал Рон, и Гарри чуть не фыркнул. Если бы ему была нужна помощь…

- Нет, - просто отказался Гарри. - Это часть задания, и я сам с ним справлюсь.

- Оу… ладно.

Поттер усмехнулся. Слишком просто.

Зато теперь он сможет избегать эту парочку, говоря, что работает над зельем. А ведь они не знают, как долго оно готовится, так что Гарри легко убедит их, что долго.

_ _

На следующее утро две коричневые совы принесли из аптеки Хогсмида небольшой сверток. А еще через два дня доставили ящик с яйцами Рунаследа и кровью Рейама от аптеки Лютного Переулка. Это был последний день семестра, и Гарри как раз сдавал экзамен по противоядиям.

Поттер понимал, что все получится как надо, если он выпросит разрешение на посещение лаборатории, а не проберется туда втихаря или будет варить зелья не в специализированном помещении. И Гарри решил подойти к Снейпу после занятий.

_ _

Экзамен оказался на удивление простым. Гарри был уверен, что правильно ответил на все письменные вопросы, и практическая часть задания прошла без взрывов, потому что на этот раз он действовал в одиночку. Он закончил четвертым после Малфоя, Дафны Гринграсс и Гермионы. Его зелье оказалось лучше, чем у Дафны, но ожидаемо хуже, чем у Малфоя и Гермионы.

К несчастью, это был экзамен, и даже если Гарри закончил, он должен был дожидаться, пока справятся остальные. Рон провожал его круглыми от удивления глазами, ведь Гарри только что сдал свою работу и сел на место, вместо того, чтобы выйти из класса.

Прошло совсем немного времени, и Поттер заскучал, поэтому он достал из сумки книгу по зельям из Запретной секции.

Два зелья, которые он собирался сварить, Гарри нашел в обычном учебнике. Одно предназначалось для стабилизации пищевой недостаточности, а второе перестраивало кости и мускулатуру.

Но оба этих зелья действовали слишком медленно, и чтобы добиться нужного Гарри эффекта, их нужно было принимать в течение нескольких лет.

Третье зелье было единственным, которое он нашел в книге из Запретной секции, и предназначалось оно для ускорения действия двух первых зелий, ну или любых других укрепляющего типа, которые отнимали слишком много времени. Это зелье не только ускорит процесс, но и увеличит эффективность двух первых зелий.

Вместо положенных нескольких лет первые два зелья Поттер будет принимать на протяжении двух месяцев. А ускоряющую настойку всего восемь раз - один раз в неделю. Но её нужно будет принимать в определенное время, чтобы потом его двенадцать часов не беспокоили, действие этого зелье проходит очень болезненно, да еще и, лишая сил, приковывает к постели.

Гарри запланировал подобные сессии на пятницу-субботу, предварительно сказав друзьям, что он будет готовиться к Турниру. Но один вопрос все же оставался нерешенным: он не знал, где можно будет принимать зелье так, чтобы ему не помешали.

Гарри начал просматривать предыдущую главу книги. Зелья и Ритуалы Постоянного Усовершенствования от Скалеи Ванити. Это была великолепная книга, все в ней приводило к… совершенству. Ритуал улучшения памяти, физически укрепляющее зелье, настойка для улучшения умственных способностей и ясности мышления...

Каждое второе зелье этого учебника искушало. Но побочные действия от их применения трудно было не заметить, так что в школе варить эти зелья было бессмысленно. Но когда Гарри выпустится, он точно испробует парочку-другую.

Он еще раз осмотрел книгу. В ней была масса полезных вещей, и Гарри как-то попытался сделать копию всей книги, но заклинание копирования не подействовало. Тогда он просто решил «придержать эту книгу» для себя, никто же не знает, что она у него. Но Поттер подозревал, что на все учебники из Запретной секции наложены чары, не позволяющее выносить их за пределы замка.

«Напиши… издателю».

Гарри моргнул и мысленно дал себе подзатыльник за то, что сам до этого не додумался. Он открыл первую страницу и пробежался по ней взглядом, отыскивая информацию об издателе, которую тут же нашел и переписал на пергамент.

Джаспер Бич; Издательство Креспас.

Сразу после того, как Гарри поговорит со Снейпом, он просто напишет туда письмо и попросит выслать ему такую же книгу.

Как только поговорит… Гарри осмотрел класс и увидел, что Гойл и Лаванда Браун до сих пор не ушли, а зелья обоих выглядели не очень-то многообещающими. Поттер удивился, что у Снейпа хватает терпения дожидаться две совсем не перспективные работы.

Отметив, что время у него еще есть, Гарри принялся за письмо в издательство, с которым не возникло никаких проблем. Он просто поинтересовался, можно ли приобрести у них такую книгу, а если нет, то где её найти. Гарри подписал письмо тем же псевдонимом, что и запрос в аптеку: Нотечус Нуар, и, запечатав, положил в книгу.

Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как стремительным шагом Снейп подходит к задержавшейся парочке и рычит, чтобы они наполнили пробирки получившимся зельем и сдали, наконец, работы. Гарри сложил свои вещи в сумку и откинулся на спинку стула, ожидая, когда выйдут Гойл и Лаванда.

Как только за Гойлом закрылась дверь, Снейп развернулся и зло посмотрел Гарри.

- Поттер, - тихо, но с явной угрозой прошипел профессор. - Что вы до сих пор тут делаете?

- Для следующего задания мне понадобятся кое-какие зелья. На рождественские каникулы я остаюсь в Хогвартсе и надеюсь, что вы позволите мне в это время воспользоваться лабораторией, чтобы приготовить их, - быстро выложил максимум информации Гарри, прекрасно понимая, что чем дольше он будет говорить, тем сильнее это разозлит Снейпа.

Мастер зелий недоверчиво прищурил глаза.

- И вам на самом деле нужен один из моих классов, чтобы подготовиться ко второму заданию? - скептически ухмыльнулся Снейп.

- Я надеюсь, что да. Мне нужно спокойное место, где я смог бы сосредоточиться и не ощущать, как мои одноклассники дышат мне в затылок. В любом случае, приготовлением зелий лучше заниматься в специализированном помещении, а не простом классе. Поэтому я хотел получить у вас разрешение на посещении лаборатории, чтобы не помешать вам случайно.

Губы Снейпа презрительно скривились:

- Как это не похоже на вас, Поттер. Думать об удобстве других, а не ставить свои интересы превыше.

Гарри боролся с желанием закатить глаза, но удачно справился с этим порывом, сохранив на лице бесстрастное выражение:

- Так что насчет моей просьбы, сэр?

Снейп прожигал в нем дыру с минуту, прежде чем отрывисто кивнуть.

- Вы можете использовать лабораторию Б, она все равно стоит без дела.

Уголки губ Гарри приподнялись вверх.

- Спасибо, сэр! - горячо поблагодарил он. - Для меня, действительно, это очень важно.

Снейп скривился от такого проявления чувств и выгнал Поттера из класса.

А Гарри, не теряя времени, стремглав помчался в совятню. Если повезет - он успеет послать письмо до того, как Рон и Гермиона его найдут, тогда не придется придумывать объяснения по поводу того, кому и что он писал.

_ _

На завтраке в субботу Гарри рассказал Рону и Гермионе, что занялся приготовлением зелий и поэтому по вечерам теперь будет занят.

Он сложил все необходимые ингредиенты в коробку и отнес их вниз в лабораторию Б, а потом занялся подготовкой оборудования.

Приготовление первого зелья отняло у Поттера весь день и вечер, к концу дня у него был готов огромный чан с необходимой микстурой. Гарри наколдовал деревянный ящик, разделенный внутри на секции и маленькие стеклянные колбочки. Аккуратно разделив зелье на подходящие дозы, чтобы хватило на два месяца, он перелил их в колбы, занявшие всю коробку.

Гарри убрал свое рабочее место и, наложив уменьшающие чары на деревянный ящик, положил его в свою сумку, предварительно завернув в кусок ткани. Осмотрев напоследок лабораторию, он направился в гриффиндорскую башню.

Гарри абсолютно вымотался, поэтому добравшись до спальни, сразу рухнул на кровать.

Следующий день прошел примерно так же. На этот раз он готовил зелье, перестраивающее кости и мускулатуру, и оно отняло еще больше времени, чем первое. И снова Гарри создал деревянную коробку и стеклянные колбочки, которые на этот раз были покрупнее ввиду того, что дозировка этого зелья была в три раза больше предыдущей.

В понедельник Гарри первый раз принял оба этих зелья. На вкус они были малоприятными, но не хуже тех, которыми пичкала его мадам Помфи в Больничном крыле.

В пятницу намечался Святочный Бал, поэтому зелье-ускоритель Гарри решил принять в ночь с субботы на воскресенье. Но для начала его нужно было сварить. Это зелье должно готовиться дольше, чем первые два, поэтому Гарри решил уйти от Рона и Гермионы сразу после завтрака. Посередине трапезы Большой Зал наполнили совы, и одна из них приземлилась возле Гарри. К ноге птицы было привязано нечто очень похожее на каталог. Гарри с минуту непонимающе на него взирал, а потом, спохватившись, угостил сову сосиской, отвязывая от её лапы посылку.

Ознакомившись с ней поближе, он понял, что это пресс-издание от Креспас, издательства, которое выпустило его книгу с зельями. На губах заиграла ухмылка, когда Гарри прочел записку от мистера Джаспера Бича, владельца и управляющего, который писал о том, что данная книга вышла в новой редакции и её можно заказать через их сервис-сов. Детали об этом указаны были в прилагающемся каталоге.

Гарри сложил посылку в сумку и предупредил Рона и Гермиону, что уходит работать над зельем. Рон заныл, заявив, что Гарри такими темпами все каникулы просидит над своими зельями, а Гермиона попросила не забывать о домашнем задании, которое он точно не успеет сделать, если так будет продолжаться.

Едва сдержав желание огрызнуться, Поттер отправился в подземелья.

_ _

Гарри не мог словами выразить признательность своему темному другу, когда дело коснулось третьего, самого сложного зелья. Приготовление этого состава было чрезвычайно искусным делом и если честно, совсем не по силам Поттеру. Только благодаря руководству своего компаньона, из которого получился великолепный наставник, Гарри все выполнил верно.

В перерывах между перемешиванием зелья по часовой или против часовой стрелки, Гарри изучал каталог.

Почти сразу он понял, что издательство Креспас специализируется на так называемой «сомнительной» литературе по столь же «сомнительным» темам. Но вот только его очень заинтересовали некоторые «сомнительные» темы.

Перо Гарри зависло над страницами каталога, пока он вел с собой внутреннюю борьбу. Неприятная улыбка искривила его губы, и он отметил те книги, что заинтересовали его. Много книг.

_ _

Гарри закончил ближе к ужину. Получившееся зелье было полупрозрачного серебристого цвета и слегка тянулось, когда он переливал его в восемь колбочек. Поттер подумал, что употребление такого зелья точно ему не понравится, но порядком удивился, когда, принюхавшись, уловил приятный аромат, чем-то напоминающий сирень.

Гарри убрал свое рабочее место, сложил коробочку с колбами в сумку и направился к башне Гриффиндора, где сложил свои вещи и, достав бланк заказа, направился в совятню.

_ _

Остаток недели прошел спокойно. Каждое утро Гарри принимал первых два зелья, а потом читал что-нибудь в лаборатории или валялся в кровати, беседуя со своим другом в подсознании.

Некогда белые теперь полностью стены сменились серыми, а черный туман занимал уже четверть всего его подсознания, и это позволило его другу передвигаться на большие расстояния. Гарри заметил, что темная масса, в которой он раньше отдыхал, меняет форму в зависимости от его желания, и теперь подушку заменял большой мягкий черный диван.

Конечно, отдых на диване в подсознании не заменял настоящего, но Гарри не собирался отказываться от этого маленького каприза. Ему нравилось, когда они оба лежали на этом диване, нравилось ощущение прохладной кожаной обивки, соприкасающейся с его собственной кожей... Пусть все это и было лишь в его подсознании.

_ _

Гарри не знал, что именно произошло, но, судя по всему, Рон в начале недели успел обидеть Гермиону. А прозрев наконец, этот рыжий идиот заметил, что Гермиона еще и девушка и пригласил её на бал, даже не удосужившись спросить, свободна ли она, а потом еще и выставил все так, будто это нужно в первую очередь самой Гермионе, унизив этим девушку.

Она отказала и с тех пор с Роном не разговаривала.

Несколькими днями позже Рон, испугавшись перспективы прийти на бал без пары, буквально провопил «приглашение» первой встретившейся ему девушке, которой оказалась Парвати Патил.

_ _

Во вторник ночью Гарри со своим компаньоном пытался определиться с местом, в котором без опасений можно будет принимать третье зелье. Конечно, можно использовать заглушающие чары, но это не решит всей проблемы.

Так и не найдя подходящего варианта, Гарри заснул.

А утром проснулся с полной уверенностью, что нашел самое идеальное место, где его никто не побеспокоит. Однако вспомнив, что это за место, Гарри нахмурился.

Тайная Комната… именно о ней он подумал. И это место было идеально в плане того, что там его точно никто не найдет. Но, во-первых, эта Комната была не в лучшем состоянии, а во-вторых, с ней были связаны не самые приятные воспоминания. Да еще там пару лет гнил труп василиска, и запах, должно быть, витал соответствующий.

Гарри поморщился.

А потом услышал, как его друг посоветовал не отказываться от этой идеи и подробнее её рассмотреть.

После завтрака Гарри сказал Рону и Гермионе, что должен присматривать за кипятящимся зельем, и это займет много времени. А потом бросился в башню Гриффиндора, где взял мантию-невидимку и Карту Мародеров. С помощью мантии Поттер проник в пустующий класс на третьем этаже и активировал Карту, и, убедившись, что у туалета плаксы Миртл никого нет, спустился на второй этаж и проскользнул в уборную.

Ему повезло, и привидения здесь не оказалось, так что Гарри сразу подошел к неработающему умывальнику и, склонившись над краном, прошипел: /Откройся/. Умывальник отъехал в сторону, открывая глубокий туннель.

Рассмотрев проржавевшую трубу, Гарри в отвращении скривил губы. Ему совсем не хотелось пачкать одежду, скатываясь вниз, как он сделал это на памятном втором курсе. Он уже начал подумывать о том, чтобы принести метлу, когда почувствовал, как появляется в сознании его друг.

«Ступеньки».

«А?»

«Призови ступеньки».

Гарри непонимающе сдвинул брови, а потом подошел к краю туннеля и требовательно прошипел:/Ступеньки/.

Гладкие стены туннеля потянулись вперед, изменяя форму, и уже через минуту перед Поттером оказалась лестница, достаточно крутая лестница, но все же это был наилучший вариант. Гарри довольно усмехнулся.

Он поставил ногу на первую ступеньку и начал медленно спускаться вниз, а как только его голова оказалась ниже уровня входа, он прошипел: /Закройся/. Над ним тут же сомкнулись каменные своды, погружая все в темноту. Гарри достал палочку и, применив Люмос, продолжил спуск, который занял не так уж и много времени. Через пару минут туннель заметно расширился и вытянулся, так что Гарри теперь не приходилось сгибаться.

Он оказался в более широком туннеле, пол которого полностью устилали кости мелких животных. Гарри зашипел и, подчиняясь ему, груды останков отодвинулись ближе к стенам, освобождая путь. А он наслаждался тем, как проходят через его тело мощные потоки магии, как они кружат вокруг него. К сожалению, ему не часто удавалось так открыто и полно, ничего не опасаясь, использовать все свои возможности.

В голову пришла мысль, что если Тайная Комната и не подойдет для использования зелья, то он все равно будет спускаться сюда, дабы потренироваться в использовании своей магии.

Гарри подошел к входу в Комнату и велел ему открыться, приготовившись к волне вони от сгнившей плоти, и очень удивился, не ощутив её.

Поттер вошел в Комнату, и его взгляд сразу наткнулся на труп василиска. Он уже и забыл, как огромна эта змея.

Неужели, он действительно сражался с ней, когда ему было всего двенадцать?

Гарри гневно тряхнул головой, его ведь буквально вынудили к участию в таком опасном деле. Какого черта именно ему пришлось разгребать все это? Допустим, учителя не владели парселтангом, но что мешало им найти Тайную Комнату с помощью тех же заклинаний?

Хотя Слизерин, должно быть, хорошо укрыл свою Комнату от стандартных поисковиков. А если не знать, где и что искать - почти все они бесполезны.

Но… должна же быть в школе защита, отслеживающая темные артефакты? Так какого черта дневник оказался в Хогвартсе? Все постоянно твердят, что защита этой школы - величайшая из ныне существующих и именно она делает Хогвартс самым безопасным местом в Британии.

Гарри фыркнул.

Ну да, конечно. Все это - пустое сотрясание воздуха. Защита не обнаружила такого опасного артефакта, а если и обнаружила - Дамблдор не пожелал решать возникшую проблему или просто проигнорировал её.

Проклятье, да Волдеморт целый год спокойно проживал на затылке Квиррелла! А он - просто средоточие темных сил, и эта идеальная защита позволила ему свободно гулять по окрестностям замка? Чепуха какая-то.

Гарри встряхнул головой.

Не ожидая ничьей помощи, он всегда со всем справлялся самостоятельно. Сначала в доме Дурслей, а потом и в волшебном мире. Только в последнем его каждый год пытаются убить.

И почему? Он ведь даже не знает, почему. Гарри всегда сражался, чтобы защититься, чтобы выжить. Ну ладно, половину неприятностей ему обеспечила постоянная тяга к спасению чьей-нибудь жизни, но каким дураком надо быть, чтобы рваться в спасители, рискуя собственной шкурой?

Гарри вздохнул, отгоняя ненужные мысли, и обошел тело гигантской змеи, удивляясь тому, какая она… невредимая.

Гниение даже не затронуло огромное тело!

«Магические резервы…», - мягко выдохнул его друг.

Гарри кивнул и уважительно посмотрел на змею. Ему даже было немного стыдно за то убийство, вот только если бы этот василиск не пытался его тогда разорвать.

«Подойди к статуе…»

Гарри повернулся к статуе Салазара Слизерина. Отверстие, из которого два года назад выполз василиск, до сих пор было открыто. Поттер быстрым шагом подошел к нему и, сощурившись, заглянул в непроглядную темноту. Так ничего и не разглядев, он взмахнул рукой, создавая пять святящихся сфер, и направил их вниз, останавливая каждый на расстоянии пяти футов друг от друга для хорошего освещения огромного туннеля. Который, видимо, кончаться не собирался, поэтому Гарри спустился туда сам.

Футов через двадцать что-то заставило его замереть. Он осмотрел место, в котором оказался и, коснувшись рукой гладкой поверхности стены, почувствовал, как пульсирует по ней магия. Тут что-то было, и Гарри нащупал палочку в кармане мантии.

И тут он рассмотрел выгравированную на камне маленькую змейку. Наклонившись, он прошипел ей: /Откройся/, - в надежде, что это сработает.

В следующую секунду на гладкой каменной поверхности проступили швы, формирующие дверь, которая немного отодвинулась назад и разъехалась в стороны, являя лестничную площадку.

Гарри с любопытством вошел внутрь и тут же ошеломленно замер, рассматривая открывшиеся его взору апартаменты, все здесь было покрыто пылью. По размерам комната была примерно такой же, как кабинет Дамблдора, и на этом их сходство заканчивалось. Эта комната больше напоминала гостиную с шикарной кушеткой, с широким, искусно вырезанным деревянным столом и стулом, на спинке которого были выгравированы изображения змей. Все стены, от потолка до пола, были заставлены книжными полками, этими самыми книгами заполненные.

Гарри вошел в комнату, осматривая её со все возрастающим интересом. Здесь было довольно темно, и он использовал Люмос Максима. Еще раз осмотревшись, он заметил, что количество пыли явно было не тысячелетним, а значит, здесь часто бывал и Риддл, убравший эту комнату для себя.

Поттер подошел к кушетке и быстрым взмахом палочки очистил её от пыли.

Кушетка оказалось обита изумрудного цвета бархатом или чем-то очень похожим на бархат. Блестящие черные кнопки в форме черепов были вшиты в спинку, вдавливая ткань внутрь дюймов на шесть.

Поттер провел рукой по мягкой гладкой поверхности и улыбнулся. Идеально.

Он сможет приходить сюда раз в неделю, и тут ему точно никто не помешает. А в зале можно тренироваться на всю мощь своих возможностей. Здесь, внизу, защита не засечет…

Гарри замер, и его переполнило предвкушение. Он даже может использовать… темную магию… Раньше он не практиковался в черномагических заклинаниях, опасаясь, что кто-нибудь это почувствует. Да у него и подходящего места для этого не было. А теперь есть.

Раньше он уделял темной магии слишком мало внимания, но за последние два месяца Гарри понял, чего хочет.

А хочет он всю магию. Светлую, темную, нейтральную. Все они - знания, и отказываться от них, по меньшей мере, глупо. Он не собирается ограничивать себя, выбрав одну или две из этих разновидностей.

Он приехал в Хогвартс, чтобы познать магию, и впервые ему действительно этого хочется. Ему хочется учить новые заклинания, постигать новые теории, владеть всем, что будет ему доступно. Он научится всему, что его интересует.

Следующие два часа, дрожащий от радостного возбуждения, Гарри изучал стеллажи с книгами. Отобрав две приглянувшиеся, он положил их в сумку и вышел из комнаты. Продолжая идти вглубь туннеля, Поттер наткнулся на зал, где, судя по многочисленным костям, раньше обитал василиск. Здесь было довольно грязно, и витал соответствующий запах, поэтому Гарри вернулся ко входу и поднялся по ступенькам.

Он достал Карту и, убедившись, что в туалете никого нет, приказал раковине отодвинуться. Потом поднялся наверх и, устроившись на кресле в гриффиндорской гостиной, зачаровал обложки древних книг под обычные учебники.

Позже Рон попытался втянуть его в игру в шахматы, но Гарри сослался на занятость, замечая, как довольно улыбается Гермиона, точно одобряя его неожиданную тягу к знаниям. Поттер ухмыльнулся, представив, чем сменилось бы её одобрение, узнай девушка, что то, что читает сейчас Гарри, гордо именуется «Основы Темной Магии».

Глава 5

В рождественское утро Гарри полчаса провалялся в кровати, разговаривая со своим темным другом. Вообще-то он планировал затянуть этот разговор подольше, но в его мысли влез восторженный Рон, беспардонно «растолкавший его ото сна» с громогласным заявлением о том, что пришло время завтрака.

Гермиона до сих пор не разговаривала с Роном, обиженная его идиотским поведением, а тот еще и усугублял ситуацию, постоянно твердя, что она солгала и осталась без пары.

В четыре часа Грейнджер вместе с остальными девушками Гриффиндора умчались наводить марафет для предстоящего бала. Гарри же не понимал, как можно четыре часа приводить себя в порядок, и только посмеивался, ведь магия, которую они уж точно используют, должна значительно ускорять процесс. Но Поттеру хватило ума придержать язык за зубами.

А вот Рону такта как всегда не хватило, и он высказал все, что об этом думает, заслужив несколько испепеляющих взглядов.

_ _

В семь вечера Гарри поднялся в спальню и переоделся в парадную мантию. Рону миссис Уизли прислала «традиционную» мантию, и Поттер потратил все свое самообладание на то, чтобы не рассмеяться. В этом кошмарном наряде его рыжеволосый друг выглядел совершенно по-идиотски.

Гарри ушел из спальни раньше своих одноклассников по двум причинам: во-первых, ему уже не хватало сил сдерживать смех, а во-вторых, он должен был встретить Флер.

Поттер спустился в холл, где они и договорились встретиться, и, к счастью, девушка не заставила себя ждать, за что Гарри был ей очень признателен.

Он отметил вслух, как великолепны её платье и прическа. А потом у них завязался небольшой разговор, который, по сути своей, был простой болтовней. Минутой позже чемпионов окликнула МакГонагалл и отвела в боковую комнату Большого Зала, прямо как на первом курсе во время распределения.

Когда в комнату с Гермионой под рукой вошел Крам, Гарри ухмыльнулся. Девушка казалась счастливой, она покраснела и кивнула, заметив его улыбку. Седрик пришел под руку с ловцом Когтеврана Чо Чанг.

Чуть позже к ним зашла МакГонагалл и сопроводила в Большой Зал. Небольшой колонной они прошли прямо в центр танцпола. Гарри, заметив, как потрясенный Рон рассматривает идущую подле Крама Гермиону, недовольно скривился, словно учуял что-то дурно пахнущее. Он знал этот взгляд и теперь был уверен, что до конца бала Уизли успеет сделать что-нибудь по-настоящему отвратительное.

Гарри вздохнул, ему оставалось надеяться лишь на то, что он уйдет до того, как грянет буря.

Поттер вывел Флер на танцпол, захватив её ладонь и приобняв за талию, он закружил девушку в традиционном вальсе, которым открывался любой бал.

Через минуту к чемпионам присоединились другие ученики. Бал начался.

- Вы удивили меня, ‘Арри, - с легкой улыбкой заметила Флер.

- Хм?

- Да. Вы великолепный танцор.

- Что ж, спасибо, но этим я обязан вам. Я же должен соответствовать своей великолепной партнерше.

- А я в этом сомневаюсь, - рассмеялась Делакур.

Гарри, озадаченно склонив голову набок, удивленно посмотрел на нее.

Но Флер лишь понимающе усмехнулась и сменила тему. Они станцевали еще пару раз, и Гарри решил, что самое время полазить в её голове. Он, конечно, понимал, что было бы намного проще, если бы девушка думала о втором задании. Но говорить о Турнире ему не хотелось.

Да Гарри и не мог спросить о втором туре, не дав её понять, что целенаправленно выискивает информацию. Так что, он начал рассказывать о забавных случаях на их занятиях. Флер с готовностью поддержала беседу, с гордостью отмечая, что в Шармбатоне есть предметы, о которых в Хогварте и не слышали.

Пока она говорила, Гарри скользнул в её сознание, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, касающееся золотого яйца или второго тура. Поиск информации затянулся, и Поттеру стало трудно не терять нить беседы и одновременно продолжать поиски.

Он уже готов был сдаться и попробовать позже, когда наткнулся на нужное воспоминание… эм… обнаженная Флер принимала ванну вместе с золотым яйцом. Вот девушка опускает его под воду и ныряет следом.

Она открывает яйцо, но вместо оглушающего визга вдруг слышится пение.

Гарри захотелось хлопнуть себя по лбу.

Но… как, черт возьми, он должен был догадаться о совместном купании с яйцом?

Гарри попытался вслушаться в мелодичный голос и заметил, что в сознании Флер промелькнуло изображение Черного озера, а этого было более чем достаточно. Теперь он знал, как получить подсказку, и он сосредоточится на решении этой загадки позже. Сейчас у него свидание.

_ _

Бальную музыку сменила популярная группа «Роковые Сестрички». Никогда раньше Гарри не танцевал быстрые танцы, и поэтому сначала его движения были неуверенными, но он быстро подстроился к новым мотивам. Главным здесь было расслабиться и сосредоточится на своих ощущениях, не обращая внимания на окружающих его людей.

К четвертой песне Гарри полностью растворился в музыке. Флер, смеясь, кружила в танце рядом с ним, и Гарри готов был поклясться, что девушка получает поистине огромное удовольствие.

Еще через пару песен они, разгоряченные танцами, с легким головокружением, сели за один из столиков. Чуть позже к ним присоединился Крам с очень довольной Гермионой. Парни встали из-за стола и отправились за пуншем и бисквитами для своих дам, а на обратном пути Гарри увидел Рона. Тот сидел один за дальним столиком и громко высказывался о празднике, но в большей степени о Краме. Повстречавшаяся Гарри Парвати рассказала, что Рон занимается подбором оскорблений почти с начала бала.

Поттер закатил глаза и вернулся к Флер, надеясь остаток вечера не попадаться в поле зрения разъяренного одноклассника.

Вчетвером они сидели за столиком, разговаривая о незначительных вещах. Крам размахивал руками, видимо, стараясь рассмешить их, но присмотревшись, Гарри понял, что болгарин пытается отогнать летающего над их столом жука.

Поттер приподнял руку, концентрируя магию на желании прогнать надоедливое насекомое. Прикрыв ладонью рот, словно зевая, он слегка шевельнул пальцами и, посмотрев прямо на жука, прошипел: /Прочь!/

Черное насекомое тут же сменило направление полета, и Гарри самодовольно усмехнулся. Пусть это и была простейшая магия, но он использовал её без палочки, да еще и так, что никто не заметил.

В зале зазвучали новые мотивы, и в Поттере словно открылось второе дыхание. Он предложил Флер вернуться на танцпол, и та, широко улыбнувшись, приняла приглашение, позволив вывести себя из-за стола.

Гарри признал, что Делакур оказалась великолепной танцовщицей, хотя некоторые её движения были совсем уж непристойны, но он лишь смеялся на подобные выходки и тут же подхватывал ритм девушки. Они оба от души веселились, замечая, как остальные пялятся на них округлившимися от шока глазами.

Танцпол медленно пустел, и Гарри понял, что официально бал закончился полчаса назад.

После очередного их танца уже с неприкрытым эротическим подтекстом у профессора Вектор пунш пошел носом, а танцующие рядом парни, наблюдавшие за их движениями, не удержались на ногах и, падая на пол, утянули за собой своих партнерш.

Смеясь, Флер и Гарри направились к столику, желая немного отдохнуть и освежиться.

Захватив пару стаканов с пуншем, Гарри подошел ко все еще тяжело дышащей, но довольно хихикающей Флер.

- Ох, ‘Арри ты действительно прекрасно меня развлек, - призналась девушка, прикрывая тыльной стороной руки губы, чтобы сдержать смех.

- Я старался, - отвесил шутливый поклон Гарри, прежде чем сделать глоток из своего стакана.

Он уже открыл было рот, собираясь продолжить, но тут услышал знакомый сердитый голос. Гарри обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как расстроенная Гермиона стоит напротив возмущенного Рона. Руки девушка сжала в кулаки так, что побелели пальцы, а её глаза гневно горели.

Гермиона что-то прорычала в ответ, но Гарри ни слова не разобрал, хотя догадаться о смысле было не сложно, потому что в следующий момент девушка схватила стакан с пуншем и выплеснула его содержимое в лицо Рона, а потом, круто развернувшись, направилась в сторону выхода.

Гарри моргнул и медленно повернулся к Флер, надеясь, что сохранил прежнее беззаботное выражение на лице.

- И что это по-твоему было? - спросила Делакур, все еще глядя поверх его плеча на мокрого и покрасневшего Рона.

Гарри со вздохом покачал головой:

- Рон идиот. И он это только что доказал.

- Разве вы не друзья?

Гарри фыркнул, но тут же вернул себе спокойствие:

- Эм… в общем, да. Или мы просто привыкли так считать, но мы выросли, и наши пути немного разошлись. Думаю, наша проблема в том, что я повзрослел за последний год, о он… он - нет.

- О. Не хочешь сходить посмотреть как там ‘Ермиона?

- Она, скорее всего, убежала куда-нибудь поплакать, и даже если я её найду - все равно не смогу успокоить.

Гарри пригласил Флер на последний танец, а потом группа собрала инструменты и ушла. Следом начали расходиться и оставшиеся ученики.

Гарри провожал Делакур до крыла, в котором остановилась делегация Шармбатона.

- Я отлично провела время, ‘Арри. Спасибо, что пригласил меня, - с улыбкой и озорными искорками в глазах сказала Флер, когда они остановились возле ниши: дальше их пути расходились.

- Я тоже неплохо развлекся, так что спасибо, что приняла мое приглашение, - усмехнулся Гарри, пожимая плечами.

Флер улыбнулась в ответ и пронзительно на него посмотрела. От этого взгляда тело Гарри начало приятно покалывать. Это был чужой, незнакомый ему вид магии. Поттер оценивающе посмотрел на Делакур, и когда любопытство пересилило, спросил:

- Что ты сделала?

Девушка виновато склонила голову, но улыбка на её губах была очевидна:

- Проверяла одну теорию. Скажи мне, ‘Арри, ты же гей, да?

Поттер пораженно на нее уставился:

- Эм… - начал он, но тут же закрыл рот. Испытующе посмотрев на Флер, он рассмеялся и, пожав плечами, ответил:

- Да. Как ты догадалось?

- Я вейла, ‘Арри, - закатив глаза, захихикала Делакур.

- Ну да, и я сразу понял, в чем дело.

- Только что я направила на тебя огромную волну моей ауры, а у тебя даже глаза не заблестели. А это значит, либо тебе не нравятся женщины, либо физически ты еще не дозрел. Но с последним у тебя точно все в порядке.

Гарри рассмеялся, снова пожимая плечами:

- И тебя это не беспокоит? А если бы я пригласил тебя на бал, когда ты уже…

- Я заподозрила об этом задолго до бала. Поэтому мой ответ не изменился бы.

А на это Гарри вопросительно приподнял брови.

- Ты совершенно спокойно ко мне подходил. Сначала до первого задания, а потом, чтобы пригласить на бал. И оба этих раза не было и намека обычной реакции на мою сущность.

- Ох, понятно, - кивнул Поттер. - Так это тебя не беспокоит?

Флер рассмеялась:

- Беспокоит? Конечно, нет. Ты забавный, остроумный и умеешь поддержать разговор. А этот вечер прошел намного лучше, чем я ожидала, когда принимала твое приглашение.

Склонив голову на бок, Гарри ухмыльнулся:

- Что ж, я действительно рад, что тебе понравилось.

Усмехнувшись, Флер коротко кивнула, а потом склонилась ближе, и Гарри удивленно распахнул глаза, ощутив прикосновение её губ к своей щеке. Девушка отстранилась. В её глазах прыгали смешинки.

- Спокойной ночи, ‘Арри. И удачи во втором туре.

Гарри ухмыльнулся, сгоняя со щек румянец.

- И тебе удачи, - вернул он. - Спокойной ночи.

Флер развернулась и скрылась за дверью в нише.

Все это время Поттер наблюдал за ней. Он очень устал, хотя и развлекся неплохо. Даже больше, чем неплохо.

Со вздохом он оттолкнулся от стены, к которой успел прислониться, и направился в противоположную сторону. Над его головой кружил маленький жук, которого он отогнал взмахом руки, прежде чем взбежать по движущейся лестнице в башню Гриффиндора.

_ _

Он крутил стакан с бренди в своих маленьких, тонких пальцах, празднуя первые за столько лет День Рождения и Рождество в собственном теле.

На губах расползлась ухмылка. Что за нелепо-сентиментальные мысли лезут в голову. Тем более его оболочка еще очень отдаленно напоминает настоящее, человеческое тело, хотя контроль над магией постепенно возрастает.

Целые дни он проводит в компании Нагини, которая, к его удивлению, оказалась неплохой собеседницей. В любом случае он бы предпочел Хвосту именно её. Вот только выбор у него ограничен, и рождественские праздники приходится проводить с этой крысой.

Вздохнув, он поставил стакан на столик, стоящий рядом с его креслом, а потом к стакану присоединилась и книга, которую он читал. Это была старинная рукопись, но Барти как-то сумел её раздобыть. В книге говорилось о древней магии крови. Эта тема заинтересовала его и позволила выстроить теорию, по которой получалось, что маленькая Лили Поттер была не такой уж и светлой девочкой, какой её все считали, и не брезговала темной магией.

У него почти получилось понять, как в ту ночь выжил поттеровский щенок и почему его собственное тело развоплотилось. Он ненавидел неведение, все секреты, что он не раскрыл, вызывали в нем приступы ярости и еще большее желание разгадать не поддавшуюся ему тайну.

Помимо ярости он чувствовал, как утекает сквозь пальцы так необходимое ему время. А он застрял в этом отвратительном подобии жизни, душащем его своей скукой. Он ничего не может сделать и вынужден вновь постигать азы магии, совершенствуя свое мастерство. Его восприятие времени сильно искажено, ведь столько лет проплыли для него смазанным пятном, зато тогда его хоть не истязала скука.

Он был слишком занят восстановлением маленького количества своих сил и власти на протяжении тех тринадцати лет. Тринадцать лет! Ему там много нужно сделать, так много исправить.

Так много дел, а он сидит здесь, ни на что не способный.

Ему уже даже не хватает сил злиться на свое беспомощное положение.

Немного приподнявшись, он сдвинулся к краю стула, а потом осторожно спустил ноги вниз, становясь на них. В этом проклятом теле он чувствовал себя домовым эльфом.

Дрожащим, отвратительным существом. Он жаждал заполучить свое прежнее прекрасное тело, вот только вряд ли у него это получится. Огромное количество магии, которое он собирался высвободить на ритуале, физически извратит его тело. Это было неприятно, но необходимо. Намного важнее было заполучить могущественную оболочку, способную продолжить его дело, чем позволить тщеславию смутить его разум. Он не мог позволить себе ждать более удачного варианта, поэтому воспользуется тем, что есть.

Он придумал несколько путей, которые позволили бы ему добиться наилучшего результата. Вот только все они были практически неосуществимы, так что он даже и не собирался тратить время на их рассмотрение.

Он пересек гостиную, направляясь к свернувшейся у камина Нагайне и к книжным полкам, с которых взял томик Шекспира. А потом вернулся на место, недовольно ворча, что в обычной ситуации просто призвал бы книгу. Но ему необходимо было накапливать магию.

Раздраженно усевшись на стул, он открыл книгу «Король Лир». Эта пьеса, как и «Юлий Цезарь», лучше других подходила под его настроение. Ему захотелось рассмеяться, когда он представил реакцию Пожирателей, увидь они его за чтением маггловской книжки. Тупые овцы.

Хотя он не мог быть в этом уверен. Сколько последователей осталось верно ему после стольких лет? Придется ли ему заново вербовать слуг? Эти мысли расстраивали.

И злили. Злили так сильно.

Он вздохнул, пытаясь отвлечься… пока. Нужно подождать еще немного, а потом он со всем этим разберется. Он расслабился и приступил к чтению.

_ _

КОРОЛЬ ЛИР

Зовешь меня глупцом, мальчишка?

Шут

Так остальные титулы ты роздал.

А это тот, с которым ты рожден.

Гарри проснулся и, дезориентированно моргнув несколько раз, сел. Он встряхнул головой, надеясь избавиться от непонятного эха. Оглядев кровать, Гарри перевел взгляд на прикроватный столик, в надежде найти на нем свою книгу. Он, должно быть, заснул, читая её…

Гарри остановился и нахмурился. Он не читал на ночь, а пришел после бала в спальню, лег и сразу заснул. Но он читал… Шекспира. На самом деле, никогда раньше Гарри не читал его произведений. Слова казались ему слишком сложными для понимания, и он никак не мог уловить в них смысл, но прошлой ночью у него это отлично получалось.

Но дочитать до конца ему не удалось. Он…

Он не читал ту книгу, это делал Волдеморт. У него снова было… видение. Ну или как оно там зовется. Гарри опять проник с сознание Темного Лорда.

Нахмурившись еще сильней и глубоко вздохнув, он поднял руку, зарываясь пальцами в волосы. Его ладонь случайно задела шрам, и от этого по телу пробежала дрожь, а глаза закрылись сами собой. Губы приоткрылись, и с них сорвался дрожащий полувыдох. Гарри нерешительно пробежался пальцами вокруг шрама. Один раз, потом другой. Не выдержав, огладил зигзагообразную отметину, сначала едва касаясь, а потом усиливая давление. Ощущение небывалого могущества пронзило тело, и Гарри потерялся в ощущениях, замерев на несколько секунд, и лишь потом, опомнившись, резко открыл глаза, отдергивая руку и с ужасом её оглядывая.

Что с ним творится?

_ _

Остаток дня Гарри был необычайно тих и отдален от друзей, которые до сих пор между собой не разговаривали, бросая друг на друга испепеляющие взгляды. Так что Поттер был освобожден от пустой болтовни.

Он был напуган и… смущен.

Через час после завтрака Гарри вдруг обнаружил себя стоящим в библиотеке и рассеянно осматривающимся по сторонам.

- Вам помочь, мистер Поттер? - спросила подошедшая к нему мадам Пинс.

- Я… да… в школе есть копии работ Шекспира?

Секунду на лице библиотекаря отражалось замешательство, сменившееся удивлением:

- Простите, мистер Поттер, но боюсь, что нет.

Гарри нахмурился, чувствуя необъяснимую досаду. Но он тут же подумал, что по возвращению в мир магглов сможет купить ту книгу в любом книжном магазине.

- Ох, ладно… В любом случае, спасибо, - поблагодарил он и направился к выходу из библиотеки.

Его компаньон за день не проронил ни слова, но Гарри чувствовал его присутствие в своем сознании. Успокаивающее присутствие, дающее понять, что он не один.

Побродив по коридорам замка, пытаясь избавиться от лишних мыслей, Гарри решил сосредоточиться на главных задачах. Поэтому он поднялся в башню Гриффиндора, чтобы собрать вещи и подготовиться к принятию первой порции зелья-ускорителя.

Поттер отложил мантию-невидимку и Карту, а в сумку легли три колбочки с зельями, по его расчетам второе и третье он должен был принять поутру, сразу, как проснется, и сменный комплект одежды.

К сожалению, сбор вещей не отвлек его от утренних размышлений, заставив расстроено вздохнуть.

Гарри спустился в гостиную, где Рон, Симус и Дин, сидя за одним из столов, играли в плюй-камни, попеременно оскорбляя друг друга. Поттер презрительно ухмыльнулся.

- Гарри?

Он обернулся на голос Гермионы, навешивая на лицо спокойное выражение.

- Все в порядке?

- А? О, да. Все хорошо, - ответил Гарри, убедительно улыбаясь, по крайней мере, он надеялся, что убедительно.

- Уверен? Ты сегодня на удивление задумчивый.

- Миона, все в порядке. Честно.

Девушка с улыбкой кивнула и уже собиралась отходить, когда его вдруг осенило.

- Эй, Гермиона?

- Да, Гарри?

- Я знаю, это может быть долгий разговор, но, может, у тебя есть какие-нибудь маггловские книги?

- Конечно.

Гарри воодушевленно подался вперед, ощущая, как сдавливает грудь надежда.

Почему эта чертова книга так ему важна? Он тряхнул головой и продолжил:

- А что-нибудь из Шекспира у тебя есть?

- Да. У меня есть все его работы.

- Серьезно? Можно, я возьму несколько? - взволнованно спросил Гарри.

Сказать, что Гермиона была удивлена - значит, не сказать ничего.

- К-конечно! Но зачем?

- Я просто… хочу прочесть парочку его пьес.

- Каких?

- Ммм, Король Лир и Юлий Цезарь.

- Обе эти работы хороши. Трагедии, - задумчиво кивнула девушка.

- Да. Так… эм, может, принесешь их мне?

- О! Да, конечно, сейчас вернусь, - улыбнулась Гермиона и направилась в спальню девушек. Через пять минут Гарри начал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, когда, наконец, улыбающаяся Гермиона спустилась с двумя толстыми томиками в руках.

Под жаждущим взором Гарри она протянула книги, и тот почти с благоговейным трепетом принял их. Гермиона никогда и не думала, что он так может смотреть на книги. На метлу, возможно, но на книги?

- Ты сильно изменился за этот год, Гарри, - задумчиво заметила Гермиона.

Гарри резко поднял голову и нахмурился:

- Что ты имеешь в виду? - осторожно уточнил он.

- Ну… в последнее время ты не играл ни в шахматы, ни в плюй-камни. Ты не обсуждаешь с Роном квиддич, но зато больше времени уделяешь учебе.

Гарри передернул плечами и, отвернувшись от девушки, направился к одному из кресел.

- Не вижу в этом ничего плохого, - ответил он, когда Гермиона подошла ближе.

- Да… - начала девушка. - Это и не плохо. Ты заметно повзрослел и… мне кажется, ведешь себя с людьми увереннее. А еще ты теперь куда серьезнее относишься к учебе.

- Приоритеты сменились, и я понял, что такое Хогвартс на самом деле.

Гермиона молчала, ожидая продолжения, и не дождавшись, мягко спросила:

- Что ты имеешь в виду?

- Ну… я просто посмотрел на это с другой стороны… Раньше Хогвартс в первую очередь был для меня домом, убежищем от Дурслей, и лишь потом школой. Сюда нужно было приходить, чтобы выполнять домашние задания и сдавать экзамены. Понимаешь? Просто школа.

- Но теперь ты считаешь по-другому? - с замешательством уточнила Гермиона.

- Что касается домашних заданий и экзаменов, все по-прежнему. Но относительно самих знаний - нет. Я пришел сюда, чтобы стать лучше и сильнее. А если относиться к этому несерьёзно, то толку не будет.

Гарри поднял взгляд, встречаясь с полными трепета и радости глазами Гермионы.

- Гарри, я так тобой горжусь!

Поттер едва не нахмурился, но все же сдержал на лице беспристрастное выражение.

- Да, хм… я просто… понял, что веду себя как идиот. Я всегда шел возле Рона, потому что это был простейший путь, но еще я боялся потерять его дружбу, даже готов был СОВы завалить, только бы не потерять его. Понимаешь, если бы я обогнал Рона в учебе, то этим оттолкнул бы его. Мы же всегда все делали вместе, и иди я впереди - он просто пошел бы в другую сторону.

Девушка нахмурилась:

- Да, в какой-то степени он такой идиот, - зло выплюнула она.

Гарри рассмеялся. Рассмеялся по-настоящему.

Гермиона непонимающе на него посмотрела, а он, отсмеявшись, ответил:

- Прости, Миона, ммм… да, Рон - идиот. Но именно это помогло мне понять, что я точно такой же. Ведь я старался перенять его поведение, а потом понял, что это неправильно, и просто перестал.

- Именно поэтому я и горжусь тобой, Гарри, - мягко улыбнулась девушка.

- Эээ… да. Спасибо.

Под внимательным взглядом Гермионы Гарри уселся в кресло, приступая к чтению. Он так увлекся книгой, что подскочил от неожиданности, когда Гермиона коснулась его плеча, зовя на ужин.

В Большой Зал книгу он взял с собой и прямо за трапезой погрузился в чтение, замечая, как непонимающе смотрит на него Рон. Весь оставшийся вечер Гарри не отрывал глаз от трагедии Шекспира «Юлий Цезарь», а потом его отвлек Рон, сообщив, что собирается идти спать.

- Ах, да! Рон? - окликнул Гарри. Поднимавшийся по лестнице Уизли замер и обернулся.

- Завтра мне нужно доработать одно из зелий, так что уйду я рано. Не удивляйся, если проснувшись, не обнаружишь меня на месте, к обеду я приду.

- Что, серьезно? Черт, друг, нельзя же так надрываться! Ты постоянно то читаешь, то зелье варишь. Иногда нужно и отдыхать. Завтра утром ты точно проснешься разбитым.

- Да, Рон… я подумаю над этим, - фальшиво улыбнулся Гарри.

- Ты собираешься ложиться?

- Да, уже иду, - покорно вздохнув, Гарри захлопнул книгу и встал на ноги.

Он поднялся в спальню следом за Роном. Все их соседи уже спали, наполняя комнату размеренным сопением. Раздевшись, Рон скользнул в свою кровать, занавесив полог. Гарри последовал его примеру, вот только он потом минут двадцать терпеливо ждал, когда заснет Рон.

Беззвучно выскользнув из кровати, Поттер натянул одежду и, занавесив полог, наложил на него защитные чары. Накинув на себя мантию-невидимку, он взял заранее приготовленную сумку и покинул комнату.

_ _

Через десять минут Гарри вошел в кабинет Слизерина. Положив вещи на невысокий столик у кушетки, он переоделся в мягкие пижамные штаны и рубашку.

Его взгляд задержался на стеклянной бутылочке, содержимое которой точно не доставит ему удовольствия. Но он точно знал, что примет это зелье.

Гарри опустился на кушетку и взял в руку бутылочку. Сглотнув ком в горле, он открыл её и залпом опрокинул в себя жидкость, поспешно сглатывая, пока не пришла боль.

На вкус зелье было… холодным, отдающим ментолом и, к его удивлению, достаточно приятным. На этом его размышления прервались - грянул первый приступ.

Гарри упал на спину, все тело скрутило от боли, и он закричал от так неожиданно обрушившейся на него агонии. На секунду он испугался, что сделал что-то не так, но потом вспомнил, что в книге описывались такие же последствия. Что ж, его предупреждали.

Сквозь стиснутые зубы вырвался приглушенный крик, и Гарри запустил пальцы в волосы, безжалостно дергая себя за темные пряди, словно желая вырвать их.

Мерлин, какой же он идиот! И как, скажите, это можно выносить на протяжении двенадцати часов? Да еще снова и снова, на протяжении двух проклятых месяцев.

Поттер почувствовал, как намокли от слез щеки, а тело заходится в новом ужасающем приступе. Если придется терпеть это целых двенадцать часов - к утру он не сможет встать с постели.

«Гарри».

Он продолжал кричать.

«Гарри… иди ко мне. Сюда…

избавься от этой боли… здесь… со мной».

Через охвативший его разум огонь Поттер едва расслышал слова. А поняв их смысл, тут же попытался выровнять дыхание, но это у него, конечно же, не вышло. Тогда он просто позволил инстинктам вести себя, и уже через минуту стоял посередине серого пространства.

Боль неожиданно отступила, и Гарри с наслаждением хватал ртом воздух. Осмотревшись, он увидел силуэт, который, судя по окаменевшим плечам, был напряжен.

«Гарри, тебе лучше?»

Поттер кивнул и быстрым шагом направился в сторону своего друга, и тот, раскинув руки, сразу притянул подошедшего к нему Гарри в объятия. Тепло.

Он обнял своего компаньона в ответ, обхватывая его руками за талию, так Гарри чувствовал себя завершенным. Его дыхание медленно выровнялось.

_ _

На следующее утро Гарри «проснулся» уставшим, с ноющим повсюду телом. Все эти двенадцать часов он провел в своем подсознании, боясь заснуть и проснуться потом в своем теле от ужасающей боли.

Поттер встал с кушетки с дикой слабостью и шатающейся походкой двинулся вперед. Горло пересохло и нещадно саднило от долгих криков. Он медленно пересек комнату и подошел к огромному зеркалу. Прошептав очищающее заклинание и махнув рукой, он наблюдал, как медленно испаряется с зеркальной поверхности пятидесятилетний слой пыли, а потом приступил к осмотру.

Из-за просторной рубашки изменений почти не было видно, поэтому Гарри стянул её и отбросил в сторону.

Первое, что бросилось в глаза - желтовато-зеленые синяки, покрывающие весь его торс. Казалось, им, по меньшей мере, неделя, хотя появились они только несколько часов назад.

В книге говорилось, что кровоподтеки должны сойти к концу дня.

Внимательно продолжив осмотр, Гарри подметил некоторые существенные изменения уже сейчас и довольно ухмыльнулся. Его ребра уже не выделялись, хотя был он все так же худоват. Развернувшись, Поттер приступил к осмотру спины. Позвонки тоже выделялись не так сильно как раньше, а предплечья были не так тонки.

Несмотря на огромное количество синяков, его кожа выглядела не так уж плохо. Никакой нездоровой бледности больше видно не было. Лицо немного округлилось, и щеки и глазницы не казались такими впалыми как раньше. Но он надеялся, что эти изменения «на лицо» не вызовут ненужных подозрений.

В общем, изменения были незначительными, но они были. И это даже к лучшему: то, что протекают они медленно, значит, заметить их будет труднее.

Гарри вернулся к кушетке и взял со стола палочку и, взмахнув ей, произнес очищающее заклинание, хотя понимал, что после двенадцати часов активного потоотделения ему нужен настоящий душ. От него несло за милю. Применив очищающие чары и к кушетке, Гарри внезапно ощутил благодарность к этой мягкой поверхности, ведь он мог себе что-нибудь и отбить. И вообще, удивительно, что не отбил.

Он поморщился. Ему этого определенно не хотелось. Брр.

Гарри переоделся в чистую мантию и выпил два первых зелья, а потом собрал вещи и покинул комнату.

_ _

На следующий день Гарри спросил у Гермионы, не знает ли она, где можно принять ванну. Девушка посмотрела на него со смешинками в глазах и поинтересовалась, отчего же его не устраивает душ.

Поттер объяснил ей, что если опустит золотое яйцо под воду и откроет его, то получит следующую подсказку для второго тура. Очевидно, это объяснение вполне устроило Гермиону, и она рассказала ему о ванной префектов, которой можно было воспользоваться, попросив на то разрешения.

Последовав совету девушки, Поттер за ужином подошел к МакГонагалл. Их декан явно знала о том, как решить загадку яйца, потому что, даже не спросив, зачем ему понадобилась ванна, она сказала ему пароль от ванной комнаты перфектов Гриффиндора.

Собрав ванные принадлежности и сменный комплект одежды, Гарри положил яйцо в сумку и направился туда.

Через десять минут он уже стоял посреди круглой комнаты с золотым яйцом в руках. Гарри зашел в теплую ароматную воду с волшебными пузырьками и позволил себе просто расслабиться на несколько мгновений, а потом, со вздохом решительно сняв очки и отложив их в сторону, с глубоким вдохом ушел под воду с головой.

Там он открыл яйцо, и под водой эхом разнеслась песня.

Ищи, где наши голоса слышны,

Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы.

Ищи и знай, что мы сумели то забрать,

О чем ты будешь очень сильно горевать.

Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали

На возвращение того, что мы украли.

Ищи и помни, отправляясь в этот путь,

Есть только час, потом пропажи не вернуть…

Гарри вынырнул и глубоко вздохнул, наполняя легкие воздухом, а потом нахмурился, обдумывая только что услышанные слова. С новым глубоким вздохом он снова погрузился в воду.

Сделав так еще несколько раз, пока полностью не запомнил текст, он положил закрытое яйцо у бортика ванной и расслабился.

Ищи, где наши голоса слышны,

Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы.

Значит - под водой. Русалки не могут петь на суше. Только он подумал об этом, как перед глазами всплыли строки из книги о магических существах, где говорилось, что на берегу язык русалок воспринимается людьми как оглушающий визг. Гарри тряхнул головой и вздохнул, раздраженный тем, что не додумался об этом раньше. Значит, речь идет о русалках из Черного озера?

Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали.

А вот тут все и осложняется. Ему нужно будет оставаться под водой целый час, да еще и что-то искать. И трудности у него не только с задержкой дыхания на час, но еще и с плаванием и с навигацией. Чтобы что-нибудь найти, ему нужно будет хорошо видеть в воде. А Черное озеро называют Черным не просто так, оно ужасно глубоко, и вода в нем на самом деле черного цвета.

Итак, суметь дышать под водой, быстро передвигаться и видеть…

И они что-то забрали у него.

О чем ты будешь очень сильно горевать.

Что же они могли забрать? Мантию-невидимку? Её на самом деле будет трудновато отыскать. Так что он надеялся, что ошибается. Но вообще-то у него не так много вещей, по которым он мог бы «сильно горевать». Мантия, Карта и палочка. Все остальное заменимо.

Но все равно ему нужно будет что-то найти, значит, надо подобрать заклинания, которые помогут ему искать под водой.

Остановившись на этом варианте, Гарри решил использовать оставшееся время с пользой и расслабился, оставаясь в ванной до тех пор, пока не полопались все пузырьки.

Глава 6

На следующий день Гарри засел в библиотеке, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что могло бы пригодиться для второго задания. У Гермионы об этом спросить он не мог, ведь девушка считала, что зелье, на которое Гарри потратил столько времени, и есть решение для второго тура.

И если он скажет, что это не так - она устроит допрос: для чего ему на самом деле нужно было то зелье, а Гарри совсем не хотелось делиться своими секретами.

Но вариант с библиотекой быстро его разочаровал, точнее, не сам вариант, а некоторые моменты в нем, например, толпы учеников. Мерлина ради! Сейчас рождественские каникулы, так какого черта половина школы крутится в библиотеке? Этот дурацкий бал. Если бы не он - школа была бы сейчас спокойным, тихим местом. Но из-за бала все четвертые и старшие курсы остались здесь.

И тут Гарри вспомнил о Тайной Комнате с огромным количеством книг! Там ему точно никто не помешает найти нужную информацию.

Он поднялся в башню Гриффиндора, взял мантию, Карту и сумку и только направился к ступенькам, как его окликнул Рон, предлагая сыграть в плюй-камни. Но сославшись на срочные дела, касающиеся второго задания, Гарри отказался.

Через десять минут Поттер уже стоял в комнате Слизерина.

Бросив сумку, Гарри уселся на кушетку и осмотрел стеллажи с книгами, большинство из них выглядели… древними. Очень. Он даже боялся к ним прикасаться, опасаясь, что они тут же рассыплются. Все-таки этим книгам, по меньшей мере, тысячелетие.

Но большинство из них было в куда лучшем состоянии. И тут Гарри понял, что по комнате плавают обрывки сохраняющих и обновляющих чар, которые со временем, конечно, заметно ослабли и именно поэтому не уберегли некоторые полки.

А еще он заметил, что стопка книг, стоящая в углу, выглядит на порядок лучше остальных. Эти книги окружали более обновленные чары.

Гарри понял, что эти учебники обновил Риддл во время своей учебы в Хогвартсе. И после детального изучения корешков он понял, почему Риддл выбрал именно эти книги. Все они были весьма занимательными.

Поттер вздохнул, задаваясь вопросом, найдет ли он в этих книгах что-нибудь, способное помочь ему справиться со вторым заданием. И тут же понял, что найдет.

Он встал и подошел к обновленной Риддлом стопке. Присев на корточки, Гарри начал просматривать обложки.

«Поисковое заклинание…»

Раздался голос компаньона, и Гарри замер.

«Что?»

«Есть заклинание… позволяющее искать… нужные темы в книгах. Так… быстрее».

«Правда? А почему ты в библиотеке об этом не сказал?»

«»

Гарри вздохнул и возвел глаза к потолку: «Ладно, что за заклинание?»

«Инвенио… палочкой… вычерчивай S. Во время взмаха… Инвенио… а потом слово… или фраза… которую ищешь».

Гарри довольно улыбнулся и кивнул. Он собирался испробовать это заклинание прямо сейчас, поэтому взял верхнюю книгу и прочел её название «Незаметное проникновение в сознание. Клэйр Видере». Поттер заинтересованно поднял брови.

Положив книгу на пол рядом с собой, он достал палочку и потянул на себя магию. Указав палочкой на книгу, Гарри взмахом вычертил S и произнес:

- Инвенио сознание.

С кончика палочки сорвалось желтое свечение и окутало книгу. Слово «сознание» на обложке вспыхнуло желтым светом, а потом засветилась вся книга. Вдруг, она распахнулась, и страницы в бешеном темпе начали переворачиваться. Так же внезапно, как и началось, все закончилось, и Гарри заметил, что некоторые страницы стали ярко желтыми, указывая на места, где нашлось слово-поисковик. А нашлось оно много где, поэтому почти все страницы обрели желтый окрас.

Удовлетворенно улыбнувшись, Гарри отменил действие заклинания, и книга вернулась в прежнее состояние. Он уже начал было ставить её на место, но замер и, ухмыльнувшись, положил в сумку.

Гарри очень смутно понимал, какими словами можно обозначить интересующую его тему и поэтому чисто инстинктивно мысленно перебирал фразы-поисковики. Все усложнялось еще и тем, что в одной книге нужное слово могло встречаться по меньшей мере сотню раз.

Гарри рассеянно окинул взглядом стопку книг, пытаясь придумать подходящее слово или фразу. Вода. Ключевым значением здесь должна быть вода. Передвижение, обзор и дыхание под водой.

Поттер нахмурился.

«Эй, а этому заклинанию нужны точные фразы или я могу использовать несколько несвязанных слов, чтобы сжать поиск?»

«Это… сократит количество вариантов… если к этому ты стремишься».

Поблагодарив друга за совет, Гарри, ухмыляясь, указал палочкой на книги и, вычертив в воздухе S, произнес: - Инвенио плавать, дышать, вода.

Желтый свет долго кружил вокруг книг, которых было около дюжины. Гарри уселся на кушетку и стал ждать, между делом рассматривая комнату, где, как он отметил, не мешало бы прибраться…

Всплески магии прекратились, и Поттер посмотрел на книги. Некоторые из них светились ярким желтым цветом, их-то Гарри и взял.

Положив небольшую стопку книг на стол, он уселся рядом на стул и потянулся за первой книгой.

«Змеиная Трансфигурация по Парселмагии»

«Апала Дэнисониа»

Гарри с любопытством приподнял бровь. Книга была в слишком хорошем состоянии, чтобы лежать тут со времен Слизерина. Он посмотрел на обложку, где была выгравирована дата издания, этой книге не было и ста лет.

«Значит, её принес Риддл», - заключил Гарри.

Он открыл книгу на разделе, ярче других выделенном поисковым заклинанием, и приступил к чтению. Здесь описывалось превращение в морскую змею, отлично приспособленную к плаванию. Жабр у нее, как и у других змей, не было, и, соответственно, дышать под водой она не могла, но была способна на двадцать минут задерживать дыхание. А значит, это заклинание подойдет для второго задания. Гарри прервал свои размышления и задумчиво уставился в книгу. Он что-то упускает, что-то весьма важное. Поттер решил прочесть предисловие.

«Превращение человека в животное - одно из самых опасных искусств. Когда волшебник трансфигурируется в животное, то перенимает его разум и способности наряду с невозможностью использовать магию. Полностью обратившийся в животное маг не может вернуть прежнюю форму без посторонней помощи.

Другое дело анимаги - волшебники с врожденным даром к трансформации в одно животное, отражающее его суть.

При превращении анимаг сохраняет свой собственный разум и способен вернуть свою настоящую форму. Но трансформация анимагов - всего лишь трансформация. Не трансфигурация.

И у этой трансформации есть ряд недостатков. Первый и главный - это длительность обучения. Минимум два года и при условии, что маг вообще способен к анимагии. Второй: волшебник не может самостоятельно выбрать животное, в которое хочет превратиться. И третий: у мага может быть лишь одна форма. А значит, если животное, в которое он превратится, будет по каким-либо причинам неприемлемым для использования, то два года прошли впустую.

Исторически доказано, что змееязычные волшебники - потомки расы человекоподобных змей, перевоплощавшихся в магов, чаще всего это были Наги из Индии, но иногда и Юан-ти из Восточной Азии. Оба этих вида обладали врожденной способностью обращаться в человека и применяли этот навык для соблазнения и использования доверчивых людей.

Некоторые из этих змей брали людей в супруги, обеспечивая себе потомство, обладающее даром парселмагии.

Именно поэтому волшебники, обладающие парселтангом и парселмагией, почти всегда магически предрасположены к обращению в различных видов змей.

Это не трансфигурация, а трансформация наравне с анимагией. Но в отличие от последней, её возможности не ограничиваются одной формой.

Еще один плюс подобной трансформации - это то, что на её изучение и полное освоение уходит два-три месяца. Но с каждой новой формой задача будет усложняться и, соответственно, отнимать больше времени и усилий в контролировании форм.

Большинство парселмагов полностью овладевало одной или двумя формами, но при необходимости они могли пользоваться и другими, но с наименьшим успехом.

В последующих главах описано, как определиться с выбором подходящих парселмагу форм, а также наилучшие приемы медитации для их изучения».

Дочитав, Гарри окинул книгу взглядом. Сможет ли он овладеть такой трансформацией? Он сомневался в этом, ведь не происходил из рода парселмагов. Свои способности Гарри получил от Волдеморта, и если для подобного преобразования требовалось быть потомком Наги, или как там их, то у него вряд ли получится. Хотя кто знает, все же это магическая трансформация.

Попробовать все равно стоит. Но он по-прежнему кое-чего не понимал о трансформации в морскую змею. Значит ли это, что Гарри превратится в небольшую змейку? Это было бы полезно… он смог бы быстро плавать, но как отнесется такая змея к ледяной воде Черного озера? И что насчет дыхания? Есть, конечно, заклинание головного пузыря. Ну а если Министерство сочтет его трансформацию анимагией и заставит зарегистрироваться? И потом, если они подумают, что он - незарегистрированный анимаг, то его накажут. Но с другой стороны, анимагов регистрируют лишь с семнадцати лет, поэтому ему, может, ничего и не будет. Хотя в идеале нужно использовать трансформацию так, чтобы никто этого не понял.

Гарри решил прочесть раздел о характеристике морских змей, желая определить, подойдет ли этот вид змеи для его целей. И у него еще есть несколько книг, а значит и другие варианты.

Через тридцать минут Поттер дочитал главу и нашел ответы на большинство своих вопросов.

Во-первых, он не превратится в «маленькую змейку», потому что морские змеи обладают довольно большими габаритами. Масса тела его змеи будет такая же, какой была в человеческой форме, только сама форма существенно изменится.

Во-вторых, эта форма действительно плавает очень быстро. По сути, все тело этой змеи - сплошная мышца, и это позволяет ей передвигаться быстро и проворно, делая этот вид змей опасным противником под водой. А еще морские змеи обладают зрением ночного видения и вторичным прозрачным веком, поэтому раздражение от лезущей в глаза воды ему не грозит. А напоследок он будет ядовит! Смертельно ядовит!

И, в-третьих, как любая змея, эта тоже хладнокровна, и вода в Черном озере станет не самым приятным ощущением. Но с другой стороны стандартные согревающие чары еще никто не отменял, и он сможет применить их до трансформации.

Обычную магию Гарри применить не сумеет, ведь у него не будет палочки, да и говорить он не сможет, зато сможет пользоваться парселмагией.

Что ж, он составил замечательный план: применить заклинание головного пузыря для рта и носа, наложить согревающие чары и нырнуть в воду, где погрузившись достаточно глубоко, чтобы никто не сумел его рассмотреть, трансформироваться в змею. Но это все осуществимо при условии, что за чемпионами не будет вестись магический надзор или использоваться еще какие-нибудь чары, позволяющие наблюдать за ними сквозь толщу воды.

А он был уверен, что Дамблдор обязательно установил что-нибудь похожее, иначе как чемпионы дадут понять, что попали в беду?

Но трансформация по-прежнему оставалась наилучшим вариантом для второго задания, даже если это грозит ему регистрацией. А если его захотят наказать за это - он сможет доказать, что его трансформация не имеет ничего общего с анимагией.

Но у Гарри до сих пор оставались проблемы. Допустим, он справится точно к середине февраля, то есть, к началу второго тура, но нет гарантий, что змеиная трансформация ему вообще доступна… В глубине души он этого очень боялся.

Гарри открыл первую главу и погрузился в чтение. Здесь описывалась довольно сложная змеиная песнь, которая должна была исходить прямо из сердцевины парселмагии, и именно эта песнь помогала определить, сможет ли маг обучиться змеиной трансформации.

Когда он дочитал до конца, его компаньон начал объяснять понятия, значение которых Гарри не разобрал. После он встал и прошел прямо в центр комнаты. Закрыв глаза, Поттер представил змею и начал ритмично напевать слова на парселтанге, чувствуя, как откликается парселмагия, начиная кружить подле него. Гарри потянул эту энергию на поверхность, сильнее, чем когда-либо прежде.

Это было удивительно и опьяняюще. Парселмагия на удивление сильно отличалась от его собственной магии, но если бы пришлось объяснить, чем именно, ему бы это не удалось. Просто парселмагия ощущалась как нечто… возбуждающее, заставляющее голову идти кругом.

Чем больше магии он высвобождал, тем легче казалась голова, перед глазами все расплывалось. Веки потяжелели, а на губах появилась бездумная ухмылка. Слова песни сменились странным змеиным хихиканьем, перешедшим в звонкий смех. Когда магия достигла своего пика, она словно взорвалась, смывая Гарри темными потоками, заставляя судорожно вздохнуть и упасть на колени. Огромная сила склонила его вперед, и пришлось выставить перед собой ладони и опереться о холодный каменный пол. Гарри оставался в такой позе еще долго, стараясь восстановить прерывистое дыхание и успокоить дрожь, колотившую тело, от пережитых недавно ощущений.

Он открыл глаза и увидел, как на его теле медленно потухают ярко-зеленые импульсы. На губах выросла широкая улыбка.

Он был предрасположен к трансформации.

Гарри простоял на коленях еще пару минут, прежде чем почувствовал, что уже в состоянии встать на ноги. Казалось, что его конечности стали ватными, но у него хватило сил дойти до стула и усесться на него. Ослабевшими руками Гарри притянул к себе книгу и продолжил чтение. Он хочет эту способность. И он её получит. Пусть она и окажется бесполезной для второго тура… но он все равно ей овладеет!

_ _

С тех пор, как Гарри начал изучать парселмагическое преобразование, прошла неделя. Он все чаще бывал в Тайной Комнате, тренируясь, медитируя и пытаясь отыскать новые заклинания для парселтанга.

- Куда ты все время уходишь, Гарри? - заныл Рон, увидя, как Гарри появляется из портретного прохода. - Каникулы почти закончились, и за все это время я видел тебя всего пару раз!

Эта был субботний полдень, и Гарри только что во второй раз принял зелье-ускоритель, снова получив при этом волну боли и истощенности. В таком состоянии ему абсолютно не хотелось ничего обсуждать с Роном Уизли. Особенно с ноющим Роном Уизли.

Гарри сжал зубы и прикрыл глаза, стараясь сдержать порыв огрызнуться на докучливого Уизли. Он не должен набрасываться на рыжего. Это навлечет на него новые подозрения, а ему сейчас вовсе не нужны новоиспеченные наблюдатели. Все совсем недавно успокоилось, и Гарри наслаждался покоем.

Он сделал глубокий вдох и открыл глаза. Рон как-то странно на него смотрел.

- Послушай, Рон. Я очень занят. На носу второе задание, а моя стратегия до сих пор не проработана до конца. Понятно?

- Только не говори, что ты до сих пор готовишь зелье! - недоверчиво воскликнул Рон.

- Не скажу. С ним я уже закончил.

Уизли моргнул, и в ту же секунду его лицо просветлело:

- Так ты все сделал!

Гарри со вздохом потер переносицу:

- Да, с зельем я закончил. Но оно лишь первый шаг, еще мне нужны некоторые заклинания, и на их усвоение уходит много времени.

Рон понурился:

- Ох.

- Может, тебе нужна помощь? - послышался голос Гермионы, и Гарри развернулся, увидев, что девушка сидит в одном из мягких кресел у камина.

- Нет, Гермиона. Я сам справлюсь.

- Уверен? Я хочу сказать… мы могли бы помочь тебе с практикой или еще чем-нибудь, - с надеждой предложила она.

Гарри поморщился, перебирая варианты, где эти двое могли бы ему помочь.

Он уже мастерски овладел заклинанием головного пузыря и согревающими чарами, которые оказались весьма простыми. У него оставалась только часть с парселмагией.

Хотя были еще поисковые чары.

Он использовал заклинание-поисковик на книгах в комнате Салазара по теме «поисковые чары», «парселмагия». Но на этот запрос нашлось слишком много тем, и большинство из них были нацелены на поиск определенных вещей, а учитывая, что Гарри начал поиски только вчера, то он пока ничего не нашел.

- Ну… - начал он медленно, - мне нужно выучить какие-нибудь поисковые чары.

- Поисковые чары? - повторила Гермиона и заинтересованно подалась вперед. - Так… ты расскажешь нам, в чем заключается второе задание? Или… об этом нельзя говорить? Ты же видишь: я сгораю от нетерпения.

- Э, да… Думаю, все будет в порядке, если я вам расскажу. Никто мне не говорил, что это запрещено. Касательно второго задания: я должен буду что-то найти. И что именно, я не знаю. Они украдут это у меня и унесут на дно озера, и если я не найду эту вещь через час, для меня она будет навсегда утеряна.

Рон и Гермиона с ужасом посмотрели на него. Рон заговорил первым:

- Но… эта вещь будет укрыта в озере! А как же гигантский кальмар?

Гарри лающе рассмеялся:

- Не поверишь, Рон, но я об этом помню.

- Но озеро огромно! И глубоко! Да и как ты задержишь дыхание на целый час! Тебе нужны какие-нибудь чары, позволяющие дышать под водой. Ох, что ты собираешься со всем этим делать, Гарри? - пораженно протараторила Гермиона.

- Я работаю над этим… У меня уже есть способ, который позволит дышать под водой. А чтобы выжить при встрече с кальмаром, гриндилоу и русалками, я разработал специальный план, но если он не сработает - у меня есть запасной. В любом случае, мне нужно поработать с чарами поиска, и с ними вы можете мне помочь.

- Как именно? - сосредоточенно спросила Гермиона, принимая «серьезную» позу.

- Ну… вы можете… что-нибудь забрать у меня, а я попробую это найти. Меня заранее не предупредят о том, что собираются взять, поэтому я буду искать вслепую. Получается вот такая ситуация, что я знаю и не знаю, что у меня что-то отнимут.

- Хочешь заняться этим сейчас? - с энтузиазмом спросил Рон.

Гарри поморщился:

- Хм, нет… простите, ребята, но я дико устал. И сейчас планирую немного вздремнуть.

- Стоп! - воскликнул Рон. - Но сейчас только полдень.

- Я рано встал сегодня, а потом эээ… работал над одной трудной задачкой, так что я просто выдохся.

- Понятно, - угрюмо ответил Рон.

- Тогда тебе на самом деле нужно отдохнуть, - сказала Гермиона, явно сдерживая крутившийся на языке вопрос.

Было понятно, что девушке хочется узнать, что же так измотало Гарри. И то, что он рассказал им кое-что о втором задании, особенно после того, как упорно об этом молчал, только подогрело её интерес. Но к вящему удивлению Поттера Гермиона промолчала.

- Спасибо, - сказал он, облегченно улыбнувшись.

- Тогда начнем работать над поисковыми чарами завтра, - произнес Рон, видя, что Гарри уже пошел к ступенькам.

- Да, конечно, - пожал плечами Гарри и направился в спальню.

_ _

- Подойди, Хвост, - поманил он своей крошечной тонкой рукой толстого дрожащего человека, сидевшего в другом конце комнаты. Тот испуганно пискнул и подбежал к нему.

- Д-да, мой Лорд, - произнес Хвост, падая на колени и склоняя голову.

- Дай руку, Хвост, - приказал он.

Хвост судорожно кивнул и поднял голову, от чего его длинные, жиденькие волосы заколыхались из стороны в сторону. Хвост медленно поднял руку и оттянул рукав, оголяя предплечье левой руки.

Он перегнулся через маленький столик, стоящий у его кресла, и взял в руки палочку, наслаждаясь магией, распространяющейся по венам, связь с которой крепла день ото дня. Это напоминало, что его бессилие - только временное явление… временное…

Он поудобнее перехватил палочку и коснулся ею руки слуги, с удовольствием наблюдая, как лицо притворно улыбающейся крысы перекашивает боль.

Он призвал свою магическую силу и неприятно улыбнулся, ощутив, что теперь она откликается намного быстрее, чем раньше. Она наполняла его волнительным ожиданием грядущего.

Он сосредоточил свою магию и направил её в палочку, а от нее в отметину на предплечье слуги. От внезапного наплыва магии выцветшая метка начала темнеть. Хвост, который выступил вместилищем магии, заскулил от боли, но от этого улыбка на губах Лорда стала лишь шире.

Он делал это уже третий раз, но впервые все сработало как надо, и теперь его последователи точно почувствовали жжение в левом предплечье.

И прежде чем он их призовет, они без тени сомнения будут знать, что их Лорд вернулся. Раз за разом, он будет наполнять метки магией, до тех пор, пока им хватит сил притащить собственных владельцев по его зову.

В идеале это гарантировало, что его сторонники вернутся к нему. Ни один из них не получит снисхождения. Они не смогут сослаться на то, что после стольких лет были не готовы к его вызову. Он предоставит достаточно знамений, означающих его возращение, и каждый неявившийся на его зов уж точно не избежит наказания.

Он положил свою палочку на место, а с его губ не сходила удовлетворенная ухмылка. Поскуливающий Хвост нерешительно опустил руку.

- Отлично, Хвост, - тихо прошипел он. - Принеси мне стул.

- Да, мой Лорд, - снова склонил голову Хвост и быстро выбежал из комнаты. Он вернулся через минуту, левитируя по воздуху резной стул из красного дерева без какого-либо намека на ножки. Этот стул был совсем маленьким, казалось, что его сделали специально для маленького ребенка, подлокотники были искусно вырезаны в форме змей, поднимающихся к спинке.

Он махнул рукой и выжидающе уставился на Хвоста, а тот, неловко кланяясь, быстро переместил его с кресла на зависший в воздухе стул.

- Ты отнес те книги в библиотеку? - спросил он.

- Да, м-мой Лорд. Этим утром я распаковал коробки и сделал все, как вы приказали.

- Хорошо. Оставь меня.

- Д-да, мой Лорд.

Хвост поклонился в последний раз и вылетел из комнаты, неосознанно прижимая левую руку к груди и, несомненно, благодарный за то, что ему разрешили отсюда убраться.

Он устроил свое нелепое тело на деревянном стуле поудобнее. В самом деле, ему бы не помешала подушка. Неважно. Он подумает об этом позже.

Он взмахнул рукой, и его стул медленно поплыл вперед: из комнаты, вниз по коридору прямо в библиотеку. Здесь, у стены, стояло несколько ящиков. Раньше полки заполняли старые потрепанные маггловские книги, но теперь их заменяли издания из его личной коллекции, которые обнаружились на одном из старых складов. Его душу наполнил трепет, когда он понял, что это его тайное место никто не нашел. И он послал за своими книгами Хвоста, даже такой остолоп как Петтигрю не смог запороть такого простого задания.

Его кресло подплыло к стопке книг, и он начал изучать названия на корешках старинных томов.

Он счастливо вздохнул. Это почти счастье - получить их обратно. Эти книги, словно продолжение его самого, и он ненавидел, когда он и его знания находились порознь. Он всегда жалел о тех изданиях, что ему пришлось оставить в школе. Но когда-нибудь - скоро - он захватит школу и заберет часть своих знаний из Тайной Комнаты.

Он протянул руку и, погладив пальцами старое издание в кожаной обложке, глубоко вздохнул. Да. Он так этого ждал…

_ _

Гарри открыл глаза, вздохнул и счастливо улыбнулся. Он чувствовал какое-то необычайное удовлетворение. Странное ощущение. Ощущение, что он вернул себе нечто, как он думал, давно потерянное.

Или скорее… что-то потерянное вернулось к нему, подправил Поттер.

Но все равно, это ощущалось как…

Гарри тряхнул головой. Он уже двадцать минут лежал в своей постели и обдумывал свое видение. Было… необычно увидеть Волдеморта с такой стороны. То, как мужчина ценил знания, было странно и подтвердило его догадку о Томе Риддле и Тайной Комнате. Теперь Гарри был уверен, что тот часто спускался в Комнату и проводил там много времени.

Риддл читал те же книги, что изучает сейчас сам Гарри. Больше того, Том сам их туда принес. Было так… странно чувствовать любовь Волдеморта к тем изданиям, ведь Гарри чувствовал то же самое. Волдеморт, видимо, учил все подряд, для него эти знания по-настоящему были силой, достойной его внимания.

Главной странностью этого видения стало то, что показало оно раннее утро. Хвост недавно вернулся с маггловского рынка - видимо, поместье Волдеморта было расположено возле какого-то маггловского района - и принес несколько маггловских газет по приказу своего господина. Последний, судя по всему, частенько отдавал подобный приказ, потому что сразу приступил к чтению прессы, а потом сказал Петтигрю в следующий раз принести международное издание.

Волдеморт ненавидел постоянство, а волшебный мир, казалось, замер и стоит на месте: никаких изменений и прогрессов - вот таков путь магов, магов - но не магглов, которые развились так быстро и сильно, особенно за последние пятнадцать лет. Волдеморту необходимо было изучить маггловские технологии, чтобы быть готовым.

Но больше всего Гарри поразило другое… у Волдеморта не проскользнуло не единой мысли о неполноценности магглов. Разве ему такие мысли не положены по статусу? Мысли о том, что магглы - тупые животные? Грязные, бестолковые, слабые людишки?

Но он так не думал. Гарри удивился еще больше, когда уловил в мыслях мужчины уважение к их возможностям, несмотря даже на то, что он явно считал магглов опасной угрозой. Волдеморт много думал о том, что он должен завершить. О своем задании. И Гарри почему-то казалось, что оно по-настоящему важное.

Поттер вздохнул и тряхнул головой. Кажется, те фундаментальные убеждения, на которых он жил три года, оказались сотканы изо лжи и дезинформации. Пребывание в мыслях Волдеморта показало Гарри то, о чем он раньше не догадывался.

Волдеморт был просто… человеком.

Могущественным, жадным до знаний и власти, но все же человеком. Гарри всегда представлял его как кровожадного, не способного на здравые размышления монстра, проводящего свои будни, пытая людей и придумывая все более извращенные методы по убийству магглов. Но так ли это было на самом деле?

И его сила… Гарри почувствовал магию Волдеморта, когда тот коснулся метки Хвоста, и она оказалась пьяняще прекрасной. Темной и изысканной… а это была всего лишь ничтожная её часть!

Поттер закрыл глаза, припоминая те ощущения. Дрожащий выдох сорвался с его губ, опустошая легкие, и он улыбнулся. Простое воспоминание наполнило его живот теплом, от которого не хотелось отказываться.

Через секунду Гарри вздрогнул, выходя из оцепенения. Зацикливаться на подобных вещах вроде как неправильно. Это просто… ненормально.

Большую часть утра он провел в Тайной Комнате, практикуясь в дыхательных упражнениях и магической концентрации. Гарри даже научился ощущать магическую спираль, которая находилась в его животе. От попыток трансформации его кожу начинало пощипывать, но никаких изменений пока не происходило. Но это только пока. Сегодня третье января, а второй тур назначен на двадцать четвертое февраля. А у него есть и план, и время.

Гарри покинул Комнату и поднялся в замок на обед, за которым Рон предложил начать отрабатывать поисковые заклинания прямо сейчас. Но Поттер отказался, объяснив ему и Гермионе, что как раз дорабатывал кое-что для второго задания и хотел бы сразу к этому вернуться.

Рон недовольно нахмурился, но не возразил.

Выйдя из Большого Зала, Гарри скользнул за гобелен в одном из коридоров и достал из сумки мантию-невидимку и Карту, которую тут же активировал. Убедившись, что второй этаж пуст, он уже хотел вернуться в Тайную Комнату, когда увидел на Карте, как Каркаров быстро движется к подземельям Снейпа.

Поттер нахмурился, сразу вспомнив о предостережениях Сириуса. Каркаров ведь был Пожирателем Смерти и скорее всего им и остался, и Гарри хотелось узнать, что за дело у него к Снейпу.

Быстро приняв решение, Поттер направился вниз по коридору, к подземельям, приблизившись к которым, он наложил на себя заглушающие чары.

Посмотрев на Карту, Гарри увидел, что Каркаров и Снейп стоят в кабинете последнего. Быстро наложив на Карту отменяющее заклинание, он спрятал её в сумке и поспешно подошел к запертой двери, прислонившись к ней ухом.

Но голоса оказались чересчур приглушенными, и Гарри не удалось разобрать ни слова. Он попытался вспомнить заклинания, позволяющие слышать через двери или просто обострить слух, но на ум ничего не приходило.

Голоса тем временем становились все отчетливее и отчетливее, а потом дверь внезапно распахнулась, и Поттер шарахнулся в сторону, прижавшись к стене.

- Убирайся! - прорычал Снейп.

- Но, Северус! Ты должен меня выслушать!

- Я ничего никому не должен! - убийственно прошипел Снейп.

Гарри оттолкнулся от стены, выглянув из-за угла, и увидел, как Каркаров, задрав рукав мантии, показывает свое предплечье Снейпу.

- Ты ведь знаешь, что это значит, Северус! Ты тоже это почувствовал!

- Конечно, почувствовал и точно знаю, что это означает, я не идиот, Игорь!

- Ты под защитой Дамблдора, Северус, но у меня такой привилегии нет! Когда Лорд вернется, он уничтожит меня!

- Это твоя проблема, не моя!

- Но Северус! Ты должен…

- НЕТ! А сейчас убирайся!

Каркаров выпрямился, а его руки безвольно повисли вдоль тела. Он хмуро посмотрел на Снейпа, но кивнул.

- Отлично. Но знай, это еще не конец, - резко произнес Каркаров, прежде чем развернуться и вылететь из кабинета.

Снейп еще мгновение стоял в дверном проеме, а потом, что-то прорычав, двинулся вглубь комнаты, с треском захлопнув за собой дверь.

Гарри неподвижно стоял на месте, стараясь осмыслить подслушанный разговор.

Он точно знает, что Каркаров был Пожирателем Смерти. Но судя по словам директора Дурмстранга, Волдеморт его не жалует, так, может быть, Каркаров за последние десять лет сделал что-то такое, что Темный Лорд ему не простит.

Тогда получается, что Каркаров не в контакте с другими Пожирателями и, значит, вряд ли он бросил имя Гарри в Кубок.

Теперь о беседе Каркарова и Снейпа. Он показал профессору Темную Метку, такую же, какая была в видении Гарри у Хвоста. Волдеморт наполнил отметину своей магией, активировав её, и Каркаров почувствовав это, запаниковал. Он прибежал к Снейпу, и тот сказал, что тоже чувствует, тоже понимает.

Снейп был Пожирателем Смерти!

Тогда, может, это он опустил имя Гарри в Кубок?

Гарри резко оттолкнулся от стены и помчался на второй этаж к туалету Миртл. Прошипев приказ, он проник в Тайную Комнату, а потом и в кабинет Салазара. В голове лихорадочно кружили обрывки мыслей.

Вместо того, чтобы как обычно сесть на кушетку, Гарри занял место за столом, положив на него сумку, и достал пару чистых пергаментов, чернильницу и перо.

Усевшись на стул, Поттер уставился на белый лист, пытаясь привести мысли в порядок.

Наконец, обмакнув перо в чернильницу, он начал письмо Сириусу. Прошел уже месяц с тех пор, как Гарри писал своему крестному, и целых два с того их ноябрьского разговора по каминной сети.

Сириус знал, кем раньше был Каркаров, так, может, он и о Снейпе знает? По крайней мере, советы крестного точно уравновесят его теории.

В письме Гарри как можно более точно передал подслушанный разговор и описал, как Каркаров показывал Снейпу Темную Метку.

О своих видениях Поттер решил не писать, хотя Сириус и просил сообщать об этом. Но ему не хотелось ими делиться. Эти видения казались Гарри чем-то… личным. К тому же, он не мог рассказать, как он их видит. А точнее, из кого, ведь в каждом видении он - Лорд Волдеморт. И Гарри не представлял, как такое можно рассказать.

Нет, о видениях он не расскажет никому. Но вот мнение Сириуса о парочке Снейп-Каркаров он узнать не прочь. Оставалось надеяться, что ждать ответа месяц не придется.

_ _

Следующий день начался для Гарри позже, чем обычно. Прошлой ночью он зачитался, а потом почти час беседовал со своим компаньоном в подсознании, поэтому проснувшись, он в ускоренном темпе выполнил утренние процедуры, залпом выпил два зелья и поспешил на завтрак.

Гарри пересек холл и быстрым шагом вошел в Большой Зал, но уже через пару шагов заподозрил неладное: с его появлением здесь тут же воцарилась звенящая тишина. Замедлив шаг, Поттер осторожно осмотрелся, замечая, что на него смотрят сотни человек, а слизеринский стол чуть ли не сверкает от издевательских ухмылок.

«Ох, ну и что на этот раз?» - проворчал он себе под нос, продолжая идти к столу своего факультета. Выискав глазами Гермиону и Рона, Поттер направился к ним, уже заметив, как хмурая Гермиона сжимает в руках Ежедневный Пророк, а Рон смотрит на него с замешательством и неверием.

Быстро осмотрев зал, Гарри заметил, что газету в руках держит почти каждый ученик.

Это нехорошо…

Опустившись рядом с Гермионой, Поттер смиренно вздохнул и протянул к девушке руку, молча прося дать ему газету.

- Гарри… - протестующее начала она, но он так на нее посмотрел, что желание спорить сразу пропало. Со вздохом кивнув головой, девушка передала ему газету.

Гарри развернул её, и в глаза сразу бросились заглавные буквы на первой полосе. Чего-чего, но этого он точно не ожидал.

МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ ВЫЖИЛ - ГЕЙ?

Рита Скитер.

Гарри закрыл глаза и, склонив голову, рассеянно помассировал переносицу большим и указательным пальцами.

- Гарри? - осторожно окликнула Гермиона.

Когда он не ответил, девушка склонилась поближе:

- Гарри. Это… не так уж и плохо… - она прервалась, услышав какой-то непонятный звук. Заметив, как дрожат плечи Гарри, она испугалась, что её друг, возможно, плачет. Девушка склонилась еще ближе, пытаясь заглянуть в его лицо.

Её брови удивленно поползли вверх, когда она поняла, что то, что она приняла за всхлипы, оказалось… смехом?

Гарри фыркнул и ругнулся. Его смех становился все громче и громче, пока, наконец, он просто не откинул голову назад, и его хохот пронесся по залу. Все его тело трясло от смеха, и только через пару минут он начал успокаиваться, лишь изредка с его губ срывались смешки, похожие на икоту.

- Эээ… ты в порядке, дружище? - осторожно спросил Рон, видно опасаясь, что его друг лишился рассудка. Гарри кивнул и несколько раз вздохнул, приводя дыхание в порядок после продолжительного смеха.

- Ну, ты принял это лучше, чем я ожидал, - заметил Рон. - Так это просто шутка? Очередной вздор из-под пера этой стервы Скитер!

Гарри тряхнул головой, прогоняя остатки смеха:

- Нет, Рон. Это правда, - весело улыбаясь, посмотрел он на рыжего.

Рон резко побледнел, а те, кто сидели поблизости и услышали ответ Гарри, шумно начали хватать ртом воздух, заставив Поттера закатить глаза.

- В любом случае, мне непонятно, откуда об этом узнала она, - выпрямившись, заметил Гарри. Он развернул газету, просматривая статью, а потом прищуренными глазами посмотрел на Гермиону. - Это ведь не ты ей рассказала?

Девушка оскорбленно выдохнула:

- Конечно нет! Я вообще ни с кем об этом не говорила!

Гарри ухмыльнулся и кивнул:

- Я так и знал, просто решил уточнить.

- Эй-эй… стоп! Подожди, Гарри… что… - влез в их разговор яростно шипящий Рона. - Ты…? Но как же Флер! И ты! Ты знала! - обвинительно воскликнул он, обращаясь к Гермионе.

- Рон, ты же даже статью не прочел! - раздраженно ответила Гермиона.

- Я просмотрел её! - защищаясь, возразил Рон. - Кстати, я думал, что все в ней ложь!

- Флер знала. Сначала просто подозревала, а на балу убедилась окончательно, - повел плечами Гарри, накладывая в тарелку яичницу. Он специально не обращал внимания ни на десятки глаз, следивших за каждым его движением, ни на шепотки, раздававшиеся то тут, то там с разных сторон.

Пусть развлекаются. Стадо баранов.

- Она знала? - пораженно выдохнула Гермиона. - Так, может, это она…

Гарри пожал плечами:

- Ну да, если это не ты, остается только она. Но я этого не ожидал.

- Как думаешь, может, она обиделась? Все-таки ты пригласил её на танцы, хотя как девушка она тебя не интересовала.

- Нет, не сходится… Она выглядела довольной, когда мы разговаривали после бала. Поблагодарила, сказала, что отлично провела время. А если бы она согласилась на приглашение обычного парня, на которого действует магия вейлы, то все, на что он был бы способен - это залить слюнями её мантию и попытаться облапать. Она сказала, что рада была не просто потанцевать, но и поговорить. Поэтому идея, что именно она все рассказала Скитер, кажется мне бессмысленной.

Гермиона задумчиво сдвинула брови.

- Гарри… - тихо прохрипел Рон. Поттер посмотрел на сидящего напротив него рыжего, - Ты… ты, что, серьезно гей?

Гарри возвел глаза к потолку:

- Да, Рон. Серьезно.

Его слова, распространившиеся по залу с удивительной скоростью, вызвали новую волну шепота. Гарри тихо хмыкнул и вернулся к содержимому своей тарелки, отправляя в рот новую порцию яичницы.

На лице Рона отразилось неверие и потрясение, а потом он обвиняюще посмотрел на Гермиону.

- И ты знала! - воскликнул он.

- Да, Рон. Знала, - вздохнула девушка.

- Почему? Откуда?

- Гарри мне рассказал, - тихо ответила девушка, замечая, как притихли студенты и теперь следят за каждым её движением.

- Когда? - голос Рона перерос в вопль и надломился.

- Эм… по-моему, в последних числах ноября. Это уже не важно.

- Конечно, это важно!

- Рон, только не устраивай сцен! - сурово прошипела Гермиона.

- Почему ты мне об этом не сказал? - обвинительно спросил Рон, на этот раз у Гарри.

Поттер вздохнул и позволил вилке упасть на тарелку:

- Не представилось подходящего момента. И я не думал, что это имеет какое-то значение для тебя.

- Зачем ты пригласил Флер, если она тебя даже не интересовала?

Гарри непонимающе моргнул:

- А это какое имеет значение?

- Её смог бы пригласить кто-нибудь другой!

- Кто? Ты? - откинувшись на спинку стула, презрительно уточнил Гарри.

- Да хоть бы и я! - оборонительно ответил Рон.

- Ты хоть понимаешь, что главная причина, по которой она приняла мое приглашение - это как раз то, что я гей?

- И какой в этом смысл? - воскликнул Рон.

Гарри ударил себя по лбу и раздраженно зарычал, но, смирившись с судьбой и с тем, что избежать разговора все равно не удастся, опустил руку.

- А смысл в том, что я не вел себя как сопливый фанат, опьяненный её вейловской сущностью. Попробуй встать на её место. Куда бы она ни пошла, её всюду преследуют толпы поклонников, старающихся оказаться как можно ближе к ней. Они готовы целовать землю, по которой она прошла, но стоит им открыть рот, и ничего путного сказать они не могут, потому что их и так недоразвитые умишки подавляются животным влечением, пробужденным кровью вейл. А те, что и рта не открывают, сразу пытаются её пощупать. Когда она пошла со мной на бал, то отгородила себя от подобного. Вот какой тут смысл.

Рон сердито нахмурился и как надувшееся дитя скрестил на груди руки. Гарри чуть не рассмеялся от подобного ребячества, но все же сдержался, понимая, что это только сильнее разозлит Рона.

Гарри взял свою вилку и продолжил есть, попутно уткнувшись в газету, чтобы прочесть статью.

Он нахмурился, наткнувшись на абзац, в точности передающий его разговор с Флер, Крамом и Гермионой, когда они сидели за столиком, уставшие после танцев.

Гарри откинулся назад и повернулся к Гермионе:

- Как она узнала о том разговоре?

Девушка склонилась к нему, чтобы посмотреть, какой именно разговор он имеет в виду:

- Может, Флер рассказала? Она же там была.

Гарри нахмурился.

- Все равно не сходится… - он вернулся к чтению, отыскивая момент, где описывался их с Флер разговор. Конечно, в статье все выглядело так, словно Гарри обманул бедную девушку, сыграв на её чувствах. Эта ересь была достойна пера Скитер.

- Так ты уверен, что Флер не причем? - повторила вопрос Гермиона.

Гарри кивнул:

- Уверен… но я собираюсь с ней поговорить.

- Она может просто солгать тебе, - заметила Гермиона.

Уголки губ Гарри приподнялись, но он тут же подавил улыбку:

- Я хорошо разбираюсь в её чувствах, так что пойму, если она солжет.

Гермиона скептически на него посмотрела, а потом вопросительно приподняла бровь, но Гарри предпочел не обращать на это внимания.

Глава 7

- Флер, мы можем поговорить? - спросил Гарри, преграждая путь возмущенным француженкам, прогуливающимся по саду. Флер посмотрела на него глазами, полными печали, и что-то шепнула своим подругам, от чего они растворились, словно по велению волшебной палочки.

- ‘Арри, я клянусь, что никому ничего не говорила, - начала девушка, как только они остались одни.

Гарри мягко улыбнулся в ответ и, не теряя времени, скользнул в её сознание, сразу находя воспоминание о том, как Флер читает утреннюю статью, как поднимается в ней ярость, особенно на то, что её выставили «бедной обманутой французской девочкой».

Она действительно не знала, откуда Скитер взяла информацию. Флер была не причем.

Гарри осторожно вышел из её сознания, продолжая улыбаться, но в этот раз по-настоящему. Он просто ответил, пожав плечами:

- Я верю тебе.

- О, ‘Арри! Эта женщина просто отвратительна! Её статьи полны лжи! Во Франции ей пришлось бы держать ответ за каждое написанное ею слово!

Гарри усмехнулся и пожал плечами:

- Да… а знаешь, это идея. Возможно, мне стоит подать на Пророк в суд за клевету.

- Разумеется, стоит! - она надменно скрестила руки на груди.

- Хотя, в этой статье не все ложь. Она, конечно, приукрашена, впрочем, как и всегда, если дело касается меня…

- Да, но там полная чушь написана и обо мне! Меня выставили обманутой, несчастной девчонкой. Эта женщина просто дура.

- Ну… в какой-то степени я на самом деле тебя обманул. То есть… я же не сразу сказал, что я гей.

- А тебе не нужно было говорить то, что я и так знала, - возразила Флер. - И знала я это до того, как согласилась принять твое предложение. Я не тупая наивная кукла, и мое сердце не так уж просто разбить. То, кем она меня выставила просто оскорбительно.

- В таком случае подать иск за клевету можешь ты, - мягко рассмеялся Гарри.

Вздохнув, Флер начала успокаиваться:

- Я просто не понимаю, как ты можешь к этому так спокойно относиться. Если бы такое написали про меня - я бы рвала и метала!

- Я уже привык, - пожал плечами Гарри. - Общественное мнение - чудовищно непостоянная штука. В понедельник они меня любят, во вторник - ненавидят, а через неделю ждут, что я брошусь их спасать. Это как катание на американских горках: все мелькает перед глазами так, что ни черта не разберешь. И теперь мне просто наплевать. Я могу, конечно, попытаться это контролировать, но просто потрачу время впустую.

Флер долго рассматривала его, а потом покачала головой и слабо улыбнулась:

- Ты слишком взрослый для своих четырнадцати, ‘Арри.

- Спасибо… наверное, - рассмеялся Поттер.

Девушка широко улыбнулась, а потом, сделав шаг вперед, сжала его в дружеских объятиях. Удивленный, Гарри замер на мгновение, но заставил себя осторожно приобнять Флер за талию, возвращая этот дружеский жест.

Наконец она отступила:

- Если когда-нибудь ты попадешь в беду, я обязательно выручу тебя, ‘Арри. Ты потрясающий человек, и я рада, что приняла твое приглашение.

- Спасибо, - засмеялся он.

Они попрощались и разошлись. За этой беседой он даже не заметил, как кончился обед, и пришло время Прорицаний. Гарри поморщился. О Мерлин, как же он ненавидит Прорицания…

- -

- Эй, мужеложец! Спешишь на встречу к своему возлюбленному Уизли? - произнес раздражающий голос, когда на следующий день Гарри спускался вниз после урока Чар. Он обернулся, встречаясь глазами с Драко Малфоем, стоящим у стены в нескольких шагах от него. Быстро осмотрев коридор, Поттер понял, что они тут одни, не было видно даже двух закадычных дружков из свиты Малфоя. На губах Гарри расползлась озорная ухмылка.

- Я? И встречаюсь с Роном? Ты рехнулся! У меня немного иные предпочтения, - эффектно закатив глаза, ответил Гарри и насмешливым женоподобным жестом махнул рукой.

Драко потрясенно уставился на него, а Гарри, усмехнувшись, начал медленно приближаться к заметно напрягшемуся от его поведения блондину.

- Мужеложец? И ты что это, серьезно? Подозреваю, это неудачный каламбур на мою фамилию? (п.п. мужеложец - рoofer, фамилию Гарри, надеюсь, помним все?) И это лучшее, что ты смог придумать? А я-то раньше считал тебя таким сообразительным, Драко.

- Заткнись, Поттер, - прорычал Малфой, делая шаг назад по мере приближения Гарри.

- Тсс, тише-тише, Драако... Где же так прославившие тебя остроумные замечания? - цокнул языком Гарри, начиная медленно высвобождать свою магию. Это было просто восхитительно, ухмылка на его губах стала шире.

Поттер слегка поднял руку, тут же замечая, как напрягся Драко и сжал свою собственную палочку, начиная поднимать её.

- /Не двигайся/, - прошипел Гарри, окутывая своей магией Малфоя, который тут же замер и в неподдельном ужасе распахнул глаза.

- Итак, - начал Поттер, опираясь рукой о стену у головы Драко и тем самым полностью прижимая его к ней. Глаза Малфоя панически расширились, когда он понял, что не может сдвинуться с места, - чего ты хочешь, - прошептал Гарри в дюйме от лица блондина.

- Ч-что? - заикнулся Малфой.

- Ты окликнул меня. Чего ты хочешь? - объяснил Гарри и, ухмыльнувшись, придвинулся ближе, так, что их грудные клетки соприкоснулись.

Малфой зашипел от удивления, ощущая, как интимно вжимается в него тело врага.

- Какого черта ты творишь, Поттер? - голос Малфоя был удивительно слаб и пропитан настоящей паникой.

- Ты же сам позвал меня, Драко. Спросил меня о возлюбленном, мне кажется, или ты приревновал меня? Заинтересован в кое-каких забавах, а, Драако?

- Ты сумасшедший! Что ты со мной сделал? Почему я не могу пошевелиться?

- Потому что я приказал тебе не двигаться, - жестко ответил Гарри и, сосредоточив магию на кончиках пальцев, провел ими по щеке Малфоя. Тот шумно втянул в себя воздух и непроизвольно выгнулся дугой.

- Что это было? - ловя ртом воздух, спросил он.

- Магия, - прошептал Гарри на ухо Драко, позволяя своему дыханию скользнуть по шее Малфоя, он выпустил еще больше магии, позволяя ей дразняще прикоснуться к телу слизеринца.

Дыхание Драко стало еще прерывистее и тяжелее, а глаза закатились.

- Это не просто магия, - выдохнул он, его тело выгибалось все сильнее. А Гарри выпускал все больше магии, заинтересованно наблюдая за реакцией Драко на такие легкие магические прикосновения. Это было так восхитительно и просто, и, Мерлин, так весело!

- Да? Не просто магия? - игриво переспросил Гарри.

- Это… это темная магия, - со стоном выдохнул Малфой.

Поттер остановился и, нахмурившись, немного отступил. Вместе с ним отступила и магия, заставляя Драко разочарованно выдохнуть, конечно, неосознанно, но он быстро пришел в себя и распахнул наполненные страхом и шоком глаза.

- Отвали! - прорычал он.

Гарри равнодушно посмотрел на Малфоя и со вздохом закатил глаза.

- Отлично. С тобой все равно не развлечешься, - с этими словами он отступил на несколько шагов и, взмахнув рукой, рассеял парселмагию, удерживающую блондина.

Ощутив свободу, Драко сразу скользнул в сторону, становясь напротив Поттера в оборонительную позицию и крепко сжимая в руках палочку.

- Во имя Мерлина, в какие игры ты играешь, Поттер? - яростно выкрикнул Малфой, вот только страх в его глазах значительно подпортил картину.

- Просто решил немного поразвлечься, Драко. Не надо так волноваться, - примирительно произнес Гарри.

- Что… что это вообще было? Что… как ты это сделал?

- Просто чуть-чуть магии, Драко. А что насчет «как»? Я просто это сделал, - ухмыльнулся Поттер.

- Неужели Золотой Мальчик Дамблдора балуется темной магией?

Гарри зарычал и двинулся на Малфоя, заставляя того вздрогнуть и вскинуть палочку.

- Я не Золотой Мальчик, - прошипел Поттер. - И Дамблдору на пользование не сдавался!

Драко моргнул. Страх на его лице сменился замешательством, а то переросло в заинтересованность.

- Ну, если ты так говоришь, Поттер, - кивнул он с легкой усмешкой на губах.

Гарри закатил глаза.

- Я закончил, - и, взмахнув на прощание рукой, он продолжил свой путь вниз по коридору. Драко что-то прокричал ему вслед, но Гарри уже не услышал его.

Завернув за угол, Поттер спрятался за гобеленом и прислонился спиной к стене. Закрыв глаза, он надавил на них ладонями.

«Какого черта это было!» - панически думал Гарри. Откуда эта… эта ярость? Его, конечно, расстроило то, что он вышел из себя на глазах Малфоя, но это было сущим пустяком по сравнению с бешенством, вызванным одним лишь упоминанием о Дамблдоре.

Почему?

Никогда в жизни он не чувствовал такой ярости, что вспыхнула в нем несколько минут назад.

И это замечание Драко о темной магии... Он же вообще не использовал никаких видов магии, просто потянул ту, что была в нем. Гарри сделал это сознательно, но не используя никаких заклинаний. Как магия может быть ммм… оттененной, если не использовать заклинания, задающие её направленность? Это же просто сырая магия в первозданном своем виде. Как она может быть темной?

Гарри медленно сполз по стене, усаживаясь на холодный пол. Нужно лучше изучить свойства магии и все обдумать. Потому что основ, которые он сейчас знает, явно не достаточно. И вообще, странно, что они не изучают такие важные предметы углубленно, а лишь бегло просматривают азы.

Встряхнув головой, Поттер оперся затылком о стену. Ему не нравилось то, что он чувствовал.

О Дамблдоре он благополучно не вспоминал еще с первого задания. А теперь мысли о директоре вызывали тошнотворный привкус во рту. То, что его считали Золотым Мальчиком Дамблдора, выводило из себя.

Почему?

Раньше его это вообще не заботило. Серьезно. Все эти штучки о привилегиях «Золотого Мальчика» раздражали его, но Дамблдор на самом деле всегда ему потакал, поэтому Гарри прекрасно понимал, откуда всплыли все эти прозвища.

Но изъяном такого фаворитизма со стороны директора стали постоянные проверки, которые из года в год становились все жестче. Это выглядело так, будто Гарри хотят запихнуть в какие-то рамки и подтолкнуть к нужному пути. И каждый такой случай был, так или иначе, связан с Альбусом Дамблдором.

Но этого недостаточно, чтобы вызвать такой приступ ярости. А значит, это чувство было не его. Такого просто не может быть.

«Почему не может?» - раздался голос его компаньона, и Гарри счастливо вздохнул от внезапного появления собеседника. Напряжение полностью ушло, и Поттер расслабил спину.

«Что ты хочешь сказать?»

«Почему… ярость… что ты чувствуешь… не может быть… твоей?»

«Он… он же не сделал мне ничего, чем мог бы заслужить такую ненависть», - мысленно проворчал Гарри.

«Вообще-то он много чего тебе сделал. И сейчас… он бросил тебя».

«А?»

«Он… мог остановить все это. Этот Турнир. Ты еще молод… Гарри. Слишком молод…»

«Но мистер Крауч сказал, что я обязан участвовать. Это вроде прописано в правилах».

«Дамблдор мог остановить это. Ты... несовершеннолетний».

«Крауч сказал, что Кубок Огня сам связывает участников магическим контрактом, - возразил Гарри и, нахмурившись, посмотрел на свои руки, вспоминая ночь Хэллоуина, когда вся его жизнь встала с ног на голову… опять. - И если бы я разорвал его, разве не лишило бы это меня магии?»

«Ты слишком молод для… заключения магических… контрактов. Твой магический… опекун… мог вмешаться. Контракт не мог связать тебя… без разрешения… твоего опекуна».

«Магический опекун?»

«Дамблдор».

«Как он может быть моим опекуном?», - с сомнением спросил Гарри.

«Он твой… наставник. У тебя нет… официального мага-опекуна… поэтому пока ты в школе… он получает право на твою опеку. Вот как это… работает».

Гарри задумчиво нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное:

«А ты откуда об этом знаешь?»

«Просто знаю».

Поттер закатил глаза, но выспрашивать подробностей не стал.

«Ладно… но я все равно не понимаю, как это могло вызвать во мне такую неконтролируемую ярость?»

«Возможно… потому что я… в ярости. Я знал. Знал, что он… может остановить все это. Но не остановил. Он… проверяет тебя… опять. Он всегда тебя проверяет. Старый манипулятор… хитрый… ублюдок…»

Гарри удивленно вылупил глаза, он раньше никогда не слышал в голосе своего компаньона столько эмоций. Таких эмоций. Нет, честно. А тут столько ярости.

Поттер нахмурился, обдумывая услышанное. Все это было правдой, а значит, этот Турнир - на самом деле очередная безумная проверка для него. Черт, может, Дамблдор сам бросил его имя в Кубок? Но нет… Волдеморт хотел, чтобы он участвовал в Турнире, а значит, что-то для этого предпринял. И со всем этим связан мужчина по имени Барти, похоже, именно он должен сделать все, чтобы доставить Гарри к Темному Лорду.

Поттер расстроенно покачал головой. Что ж, он хотя бы нашел оправдание своему приступу ярости, который, похоже, на самом деле объяснялся его недоверием и недовольством директором. Плюс, к этому еще примешалась и ненависть его компаньона. Хотя было и странно, что чужие эмоции имели над ним такую власть… но он доверяет своему компаньону и не собирается забивать голову ненужными сомнениями.

Он встал на ноги и, достав мантию-невидимку и сверившись с Картой, двинулся туда, куда шел до того, как его окликнул Малфой. В Тайную Комнату.

- -

Этим же вечером совершенно измотанный Гарри прошел через портретный вход, мечтая только об одном: быстрее очутиться в собственной постели. Он не мог поверить, что сегодня только вторник - таким уставшим он чувствовал себя обычно в конце недели. Хотя удивляться тут было нечему, ведь помимо школьных занятий, он еще занимался и по собственной программе. А это отнимало очень много времени, ему едва хватало на сон и домашние задания.

Как только Гарри вошел в гостиную, он услышал удаляющиеся голоса Дина и Симуса, которые как раз поднялись по лестнице и скрылись в спальне. Невилла нигде не было видно, а Рон за одним из столов гостиной, в окружении десятка пергаментов, бился над домашним заданием по Трансфигурации. Гермиона сидела напротив него и пыталась что-то объяснить, но по мрачному виду девушки стало понятно, что она не добилась успехов на этом поприще. Удивительно вообще видеть их вместе.

Рон поднял голову и, заметив Гарри, облегченно улыбнулся.

- Гарри!

Поттер удивленно приподнял брови и осторожно подошел.

- Да, Рон, что случилось?

- Ты уже закончил эссе по Трансфигурации?

- Рональд Уизли! - гневно воскликнула Гермиона.

- Что? - тут же принял оборонительную позицию Рон.

- Свою работу ты сделаешь сам!

- Да я же пока не попросил дать мне списать! А просто спросил, сделал ли он эссе!

- Я не дура, Рон. И я не дала тебе списать, потому что ты сам должен разобраться! Это важно!

Гарри посмеиваясь, наблюдал за их пикировкой.

Рон перестал хмуриться и посмотрел на Поттера как на последнюю надежду.

- Так… у тебя есть?

- Хммм? - откликнулся Гарри.

- Законченная работа, - повторил вопрос Рон.

- Да. Я закончил её прошлой ночью, - ответил Гарри.

- А можно мне…

- РОН! - зарычала Гермиона.

На этот раз Гарри, не сдерживаясь, рассмеялся и покачал головой:

- Нет, Рон. Думаю, ты справишься сам.

Лицо Уизли потемнело, и он, обиженно надувшись, откинулся на спинку стула.

Гарри развернулся и направился к ступенькам.

- Ты куда? - подался вперед Рон.

- В кровать. Я устал и хочу немного почитать, - не останавливаясь, бросил через плечо Поттер.

Гермиона расстроенно что-то проворчала и громко захлопнула книгу.

А Гарри, не обращая на это внимания, поднялся в спальню и подошел к своей кровати.

Невилл уже сидел в постели, но полог задернут не был, а сам Лонгботтом, подложив под спину подушку, читал книгу. Дин стоял возле своей кровати и что-то искал в сундуке, а Симус собирал на завтра сумку. Они оба замерли, как только Гарри вошел в спальню.

Поттер нахмурился, чувствуя на себе их взгляды, но решил подождать, пока они что-нибудь не скажут.

Подойдя к шкафу, Гарри взял пижаму и, раздевшись до боксеров, натянул её на себя. Все это время в комнате звенела напряженная тишина, но он чувствовал, как за каждым его движением пристально следят.

Поттер скользнул в кровать и, устроившись в ней так же как Невилл, взял в руки книгу «Незаметное проникновение в сознание. Клэйр Видере». Он планировал прочесть пару глав перед сном.

- Эм… Гарри? - разорвал тишину голос Симуса. Поттер поднял голову и приподнял бровь.

- Да?

- Ты хм… собираешься идти в уборную или еще куда-нибудь?

Гарри моргнул.

- Что? - с недоумением переспросил он.

- Или просто задерни полог, - быстро предложил Дин.

Гарри пристально посмотрел на них, пытаясь понять, в чем, черт подери, проблема. Оба стояли у своих кроватей с пижамами в руках, но переодеваться они почему-то не спешили, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Догадавшись в чем дело, Гарри с прищуром посмотрел на них.

В этот момент в спальню вошел Рон, что-то ворчащий о «всезнайках», и подошел к своей кровати, стоящей напротив кровати Гарри. Не теряя времени, он тут же стянул с себя одежду и, переодевшись в бордовую пижаму, скользнул в кровать, а Дин с Симусом по-прежнему неловко стояли на местах.

- Вы не хотите переодеваться при мне, да? - предположил Гарри, уткнувшись обратно в книгу.

Оба застенчиво потупились. А Рон, не услышав ответа, недоуменно поднял голову, переводя взгляд то на Гарри, то на Дина с Симусом.

- Что? - непонятливо уточнил Рон.

- Дин и Симус, - пояснил Гарри, указывая подбородком на притихшую парочку и снова утыкаясь в лежащую на согнутом колене книгу. - Им неудобно при мне переодеваться.

- Что? Почему? - удивленно спросил Рон у сконфуженных парней.

Окончательно смущенный Дин отвернулся, зарываясь пальцами в короткие каштановые волосы. А Симус нахмурился и скрестил на груди руки.

- Ну, потому что… ты же знаешь! - воскликнул он, тыча в сторону Гарри пальцем.

Рон, храни Мерлин его глупость, по-прежнему непонимающе хмурился. А Гарри уже начинал тихонько посмеиваться.

- Нет, не знаю. Так что с ним не так? - воскликнул Рон, расстроенный тем, что не знает, что с Гарри не так.

- Они не хотят переодеваться при мне из-за моих пристрастий, Рон, - ровно пояснил Гарри, прежде чем вернуться к чтению.

Тут же в комнате раздался судорожный вздох Невилла, а Симус залился краской по самые уши.

Разъяренный Рон повернулся к Дину и Симусу.

- Это так? - практически прокричал он.

- Ох, успокойся, Рон! - примирительно произнес Симус.

- Нет! Как ты можешь… то есть… это же Гарри! Как… арррр! - зарычал Уизли, а Гарри, не сдержавшись, рассмеялся. Все в комнате удивленно на него воззрились.

Поттер закатил глаза и закрыл книгу.

- Послушайте, - раздраженно начал он, - да, мне нравятся парни. Большое ли дело. Из вас-то мне не нравится никто. Да я за эти годы десятки раз видел вас обнаженными в душе и, тем не менее, не предпринял ничего предрассудительного и впредь заниматься этим не собираюсь. Я не озабоченный идиот, каким мог показаться из-за статьи этой коровы Скитер.

- Проклятье, Симус, ты что, думаешь, я начну фантазировать, вспоминая тебя в красно-черных трусах от Летучих Мышей? - продолжил Поттер, сдерживая смех. - Так вот, не начну. Смирись с этим.

Закончив, он взмахнул рукой и на выдохе прошипел заклинание, заставляя тяжелые шторы полога отгородить его кровать. Потом он открыл книгу и продолжил читать.

- -

С каждым днем Гарри уставал все сильнее. Количество уроков и домашних заданий постоянно увеличивались, и в конце недели он едва сумел выкроить немного времени, чтобы спуститься в Тайную Комнату и потренироваться в трансформации.

В настоящий момент он мог лишь сужать глаза и заставить несколько пятен появиться на коже. Каждый раз Гарри чувствовал непонятное покалывание в конечностях, но ничего не происходило. Хотя в этом могла быть и его вина: следующим шагом должно было стать полное развоплощение рук, и только одна мысль об этом нервировала.

В субботу Гермиона и Рон начали помогать ему с чарами-поисковиками. Для начала они сказали ему, какую вещь собираются забрать, это оказался вредноскоп, который Рон подарил Гарри на День Рождения несколько лет назад. А потом гриффиндорцы покинули гостиную, чтобы спрятать вредноскоп в каком-нибудь укромном уголке школы. Гарри решил, что вся школа - отличное место для тренировки, ведь Черное озеро совсем немаленькое, а значит, ему нужны чары, ориентированные на дальние расстояния.

Гарри сидел в гостиной, дожидаясь, когда вернутся его одноклассники, и между делом читал записи по парселмагическим поисковым чарам. Эти записи он сделал в Тайной Комнате, побоявшись выносить из нее настоящие книги.

Большинство из этих чар оказались невербальными, но довольно простыми в применении. Ему просто нужно было отдать приказ искать на парселтанге, назвав нужную ему вещь. Самым сложным здесь было - концентрация и направление маги

Обдумывая возможности применения этих чар, Гарри использовал их, чтобы определить месторасположение его пера, которое оказалось на столе позади, а потом книги, что лежала на маленьком столике у камина.

Каждый раз, направляя свою магию, он чувствовал, как охотно она откликается.

Наконец в портретной дыре показались слегка запыхавшиеся Рон с Гермионой, будто они бежали от того места, где спрятали вредноскоп.

- Отлично, друг! Мы закончили, - широко улыбаясь, произнес Рон.

Гарри рассмеялся такому энтузиазму и поблагодарил обоих за помощь.

- Ну, что ж, спасибо, ребята, - сказал он, вставая и направляясь в сторону выхода.

- А мы разве не можем пойти с тобой? - спросил Рон, явно разочарованный тем, что Гарри уходит один.

- Не думаю, что это хорошая идея… Ведь вы оба уже знаете, где спрятана моя вещь, а это может помешать заклинанию. Кроме того, в озере я буду один, так что будет лучше, если я все сделаю сам, - просто объяснил Гарри.

Рон обиженно надулся, но кивнул:

- Да, наверное, ты прав.

- Я вернусь за вами, если в течение часа не смогу ничего найти.

- Ладно, дружище.

- Ещё раз спасибо, - радостно улыбнулся им Гарри и бегом направился к выходу. Бросив взгляд на часы, он засек время. У него есть час. И если по истечению этого часа ни одно из выбранных заклинаний не поможет найти вредноскоп - ему придется поискать что-нибудь еще.

И конечно, ему понадобятся чары, которые помогут найти то, о чем он сам понятия не имеет.

А найти что-нибудь для этих целей будет нелегко.

Гарри глубоко вздохнул, успокаиваясь, и представил большую черную скользящую по полу змею. На этот образ сразу же откликнулась парселмагия, обвивая его тело словно та черная змея, которую он и представил себе. Гарри сконцентрировался на вредноскопе.

Как только это получилось у него в совершенстве, он сконцентрировался и прошипел: - /Найди вредноскоп/.

Открыв глаза, Гарри увидел, как немного искаженный образ черной змеи заполнил все перед ним, словно растекся черный туман. Она извернулась в воздухе и повела головой из стороны в сторону так, словно что-то искала.

Неожиданно бесплотная змея дернулась вперед, и Гарри бегом кинулся за ней, стараясь не потерять из виду.

Каждый раз, пробегая мимо какого-нибудь ученика, Гарри напрягался, хотя прекрасно знал, что эта змея - его персональное видение. Однако это знание не избавляло его от беспокойства.

Змея быстро спустилась по большой лестнице и двинулась по коридорам четвертого этажа. Наконец, она замерла у одного из зеркал от пола до потолка, что в обилии увешивали здешние стены, и, просочившись сквозь него, исчезла.

Гарри озадаченно нахмурился и через секунду вспомнил, что это зеркало - один из потайных выходов из школы, о котором как-то обмолвились Фред и Джордж, но Гарри просто забыл о нем за ненадобностью.

Слабая ухмылка обозначилась на его губах. Что ж, нужно признать: Рону в голову пришла неплохая идея. Ведь Гермиона точно ничего об этом не знала. А Рону, скорее всего, рассказали те же близнецы.

Гарри пробежался пальцами по ребру зеркала, пытаясь понять, как оно работает. Он ощущал, как пульсирует магия под подушечками пальцев, но ключом мог быть и пароль, как в случае со статуей одноглазой ведьмы на втором этаже, за которой скрывался туннель, ведущий к Сладкому Королевству.

Можно было бы применить Дисендиум, которое предназначалось для выявления скрытых туннелей, но оно вряд ли сработает на зеркале, которое скрывает, скорее всего, дверь, а не туннель.

Гарри отступил назад и достал палочку. Постучав ей по зеркалу, он подумал: «Кантио Ревелио».

И почувствовал, как откликнулась магия, но пароля тут точно не было. Перед глазами мелькнул какой-то знак, и Гарри понял, что сможет его повторить. Он представил эту магическую подпись и вдавил её в зеркальную поверхность.

Тут же послышался негромкий щелчок, и зеркало открылось словно дверь.

Гарри шагнул внутрь и прямо напротив увидел уже знакомую, ожидающую его черную змею. Она скользящими движениями огибала вредноскоп, который лежал на полу в центре комнаты.

Усмехнувшись, Поттер подошел и поднял его.

Посмотрев на часы, Гарри отметил, что прошло всего восемнадцать минут из отведенного часа.

Что ж, это успех. Осталось проверить, будет ли это заклинание также полезно, если он не будет знать, что у него забрали.

- -

Измученный, Гарри упал на кровать. Несмотря на то, что первая его попытка с поисковыми чарами оказалась удачной, все последующие бездарно провалились. Похоже, если он не знал, что именно нужно найти, то и путей для поиска не было.

Но не могут же они сказать, что Гарри должен будет барахтаться в озере и «найти что-нибудь, что принадлежит ему». Ведь не могут?

Он надеялся, что не могут.

Кроме напряженно прошедшего дня его ожидала не менее трудная ночь. Уже через час он должен будет спуститься в Тайную Комнату и принять зелье-ускоритель. И пусть Гарри нашел способ бороться с болью, уходя в свое подсознание в объятия компаньона, спать ему все равно будет нельзя, и все это закончится ужасным недосыпом.

Он лежал в постели, мучительно борясь со сном и дожидаясь, пока не уснут его соседи. Мантия-невидимка, Карта и сумка были готовы еще с вечера, и как только комнату наполнило размеренное дыхание одноклассников, Поттер выскользнул из спальни, спустился в гостиную и направился к выходу.

Гарри спускался вниз по большой лестнице, постоянно сверяясь с Картой, чтобы случайно не столкнуться с Филчем или Пивзом, и тут его внимание привлекло нечто странное.

Бартемиус Крауч.

Что же мистер Крауч делает в Хогвартсе в полночь? Но еще интереснее было то, что Бартемиус Крауч в настоящий момент хозяйничал в личном запасе ингредиентов Снейпа. Маленькая точка с именем Крауча беспорядочно кружила по небольшой комнатке, замирая на несколько секунд и возобновляя движение.

Любопытство все же победило, и Гарри ускорил шаг, направляясь вниз к подземельям. Пройдя холл и завернув за угол, он оказался недалеко от нужной ему кладовой. Дверь была закрыта, но внутри горел свет. Поттер быстро коснулся палочкой Карты, отменяя заклинание, и положил её в карман. Он уже сделал несколько шагов по направлению к двери, как та вдруг резко распахнулась.

Гарри инстинктивно подался назад к стене, проскальзывая в затемненную нишу, хотя по-прежнему был невидим.

То, что он увидел, заставило его челюсть буквально отвиснуть.

Из комнаты, сжимая что-то в руках, вышел «Грозный Глаз» Грюм, который подозрительно осмотрелся по сторонам, и Поттер почувствовал, как стынет кровь у него в жилах. Он прекрасно знал, что для этого глаза его мантия - не преграда. Оставалось надеяться лишь на то, что в его сторону Грюм не посмотрит.

Профессор по Защите посмотрел в сторону комнат слизеринцев и личных покоев Снейпа, а потом поспешил к выходу из подземелий.

Гарри же оставался на месте, вжимаясь в холодную каменную стену и боясь дышать даже после того, как Грюм ушел. Наконец он облегченно вздохнул и вышел из подземелий, направляясь к большой лестнице.

По пути расколдовав Карту, он быстро направился к туалету Миртл. Через пять минут Поттер уже стоял в кабинете Слизерина. Опустившись на кушетку, он склонился вперед, пряча лицо в ладонях.

И что вся эта чертовщина означает?

Карта показывала, что Аластора Грюма в подземельях не было. И когда Гарри позже расколдовал Карту, то увидел, что имя Грюма высвечивается в его кабинете, в то время как Бартемиус Крауч еще несколько минут блуждал по коридорам.

Но он видел Грюма, а не Крауча!

Поттер решил последить за передвижениями Аластора Грюма по Карте, но еще более пристальное внимание он собирался уделить Бартемиусу Краучу.

- -

Гарри неловко встал на ноги. Сказать, что у него болело тело - значит не сказать ничего. Теперь он точно мог описать ощущения, пронизывающие его каждый раз, когда он принимал зелье-ускоритель. Так вот, чувство было такое, будто через каждую вену пропускают раскаленную колючую проволоку.

Как кто-то смог бы вынести применение этого зелья, если не мог прятаться как Гарри? Они наверняка посходили с ума от этой боли…

Поттер тряхнул головой и тут же пожалел об этом, потому что перед глазами все закружилось, а к горлу подступила тошнота. Через минуту он взял себя в руки и направился к большому зеркалу в другом конце комнаты.

Как и в прошлый раз, его кожу покрывали быстро сходящие кровоподтеки, а так он был весьма доволен тем, что видел.

Он выглядел почти хорошо. Плечи стали чуть шире, а в росте прибавилась пара дюймов. Кожа выглядела просто изумительно, и мускулатура стала намного выразительнее.

Кости прекратили выпирать во всех неположенных местах, и теперь он выглядел крепким молодым человеком, а не как мелкое и хрупкое нечто.

Это была четвертая доза, то есть половина пути, а он уже доволен результатами.

Гарри поднял руку и зарылся пальцами в черные волосы. Даже они выглядели здоровыми. Они блестели, будто покрытые глянцем, чего никогда раньше не наблюдалось. На ощупь они стали гуще и мягче, и как будто ушла их прежняя непокорность, может. ему даже придется укладывать их по утрам.

Переборов себя и боль от негнущихся, горящих мышц, Гарри начал собирать вещи. Возможно, он еще успеет на обед, а потом можно будет залечь в кровать. Поттер надеялся, что сможет избежать любопытного вмешательства Рона и Гермионы. Ему, черт возьми, было просто жизненно необходимо выспаться, и если эти двое полезут к нему с расспросами, то точно нарвутся на грубость.

Он проделал гигантскую работу, подыгрывая им, чтобы вернуть былые «дружеские» отношения, и терять это все было слишком большой роскошью.

Если подвести итог, то теперь одноклассники перестали обвинять его в скатывании на темную дорожку. А после того, как он стал чаще появляться на людях, пуффендуйцы тоже сменили гнев на милость. Поттер не понимал, почему все это происходит, но результаты его вполне устраивали.

Слизерин, конечно, не прекращал своих издевательских шуточек, но лично Драко Малфой Гарри и слова не сказал с того происшествия в коридоре.

Хотя он не раз ловил на себе взгляд проницательных и весьма заинтересованных глаз. Несколько раз Малфой даже осаждал своих сокурсников, когда они при нем открыто насмехались над Гарри. Драко пихал их в ребра локтем, предупреждающе стреляя глазами, или просто уводил от Поттера подальше.

Гарри не совсем понимал мотивов слизеринца, но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят, и он собирался выжать из этой ситуации все, что возможно.

Но сейчас ему срочно нужно выспаться.

- -

В понедельник утром Гарри почувствовал себя вполне восстановившимся от последствий зелья-ускорителя. Слабость и ноющие мускулы полностью прошли, более того, он чувствовал себя энергичнее и сильнее, чем когда-либо. Его тело ощущалось как нечто великолепное. Он даже не подозревал, как много у него было проблем со здоровьем, которые раньше воспринимались как нечто само собой разумеющееся, а теперь полностью прошли.

Никогда раньше Гарри не понимал, как велик ущерб десятилетнего недоедания. Раньше у него были слабые, тонкие кости, плохо развитые мышцы, и он очень быстро уставал. А теперь он с трепетом осознавал, что избавился от всего этого.

Гарри последовал за Роном на завтрак, где они поприветствовали уже сидящую там Гермиону. Девушка расположилась возле Невилла и Джинни. Он и Рон присоединились к ним и тут же влились в разговор. Вот только Гарри в нем почти не участвовал, но исправно кивал в нужные моменты и посмеивался, когда от него этого ожидали, хотя по большей части он находил весь этот разговор бесцельной чушью.

Где-то в середине трапезы прибыли почтовые совы, и Гарри с благодарностью принял средних размеров пакет у двух коричневых сов, охотно освободив птиц от их ноши и угостив их беконом.

- Что это? - с любопытством спросила Джинни.

- Очевидно, книги, - проворчал Рон, с явным отвращением закатывая глаза.

Джинни выжидательно смотрела на Гарри, молчаливо требуя подтверждения. И Поттер просто кивнул.

- Книги, - с усмешкой произнес он.

- А какие именно? - спросил Невилл между поглощением колбасы.

- Разные. Я недавно заказал несколько книг по каталогу, который доставили совиной почтой. Сначала я заказал только книгу по зельям, но каталог меня очень впечатлил. У них масса интереснейших книг по углубленному изучению различных предметов. И я выбрал особо мне приглянувшиеся.

- Он сейчас постоянно читает. Прямо как Гермиона, - нахмурившись, проворчал Рон.

- Гарри просто начал собирать собственную книжную коллекцию, - с гордой маленькой улыбкой сказала Гермиона, игнорируя замечание Рона.

Гарри фыркнул:

- Да, вот только я не уверен, что смогу взять хоть несколько на Тисовую улицу. Мой чемодан и так забит под завязку, - тут он замолк и посмотрел на Гермиону. - Как ты это делаешь?

- Хм?

- У тебя много книг, намного больше, чем у меня. Как ты их перевозишь?

- О! У меня есть специальный чемодан с несколькими расширенными для книг отделениями.

- А? - удивленно сощурился Поттер.

- Ну, еще перед первым курсом, когда родители впервые отвели меня в Косой переулок, мы зашли во «Флориш и Блоттс» и, конечно, мне захотелось скупить как можно больше книг, чтобы лучше понять магию. Когда после этого мы зашли в магазинчик, чтобы купить чемодан, продавец, посмотрев на моего отца, загруженного пакетами с книгами, порекомендовал нам специальный «чемодан-библиотеку». У этого чемодана два отделения. Первый - обычный, открывается, когда поворачиваешь ключ по часовой стрелке, второй - против часовой. Второй отдел магически расширен специально для хранения книг. Не знаю, как бы я справлялась без этого чемодана все эти годы.

- Хах, звучит замечательно, - задумчиво произнес Гарри. - Я мог бы подобрать себе что-нибудь подобное. Эй, а скоро там выходные с посещением Хогсмида?

- Вообще-то, в эти выходные, - кивнула Джинни.

Что-то задумчиво пробормотав, Гарри повернулся к Гермионе:

- В Хогсмиде же есть подобный магазинчик?

- Думаю, да.

- Что ж, значит, я там раскошелюсь, - с маленькой усмешкой заметил Гарри, а потом сосредоточился на содержимом своей тарелке, продолжая трапезу.

- -

Магазинчик «Храни и Путешествуй Лафоля и Покебай» выглядел чрезвычайно маленьким снаружи и оказался удивительно большим внутри. Очевидно, владелец специализировался на пространственно расширяющих чарах, позволяющих впихнуть так много вещей в очень маленькое место.

Этот магазин был первым, который Гарри посетил, только зайдя в Хогсмид, в то время как Рон направился в Сладкое Королевство, а Гермиона остановилась у магазина «Перо Борзописца». Поттер подошел к отделу багажа, начиная изучать попавшиеся на глаза чемоданы, и тут же попал в поле деятельности грузного мужчины, в котором и признал мистера Лафоля.

Гарри сразу перешел к делу, не зная, когда точно его нагонят Рон и Гермиона, а ему хотелось узнать как можно больше о различных чарах, наложенных на сундук.

Как оказалось, в чемодан можно было положить что угодно и в очень большом количестве. Лафоль даже предложил ему сделать чемодан на заказ. Для этого Гарри нужно было составить список точных требований к изделию, и мужчина обязался сделать все согласно его предпочтениям. Ему дали список всех возможных чар, которые накладывались на чемоданы и могли либо прекрасно сочетаться, либо наоборот, противодействовать друг другу.

Просмотрев список, Поттер отметил интересующие его возможности, совсем не обращая внимания на цену услуг. Если этот чемодан будет соответствовать его ожиданиям, то станет незаменим даже по окончании Хогвартса.

Когда он определился с выбором, мистер Лафоль предложил ему выбрать чемодан, на который нужно будет наложить все отмеченные им чары. Гарри хотел простой неприметный коричневый чемодан, просто не видя пользы от экстравагантной наружности, которая могла бы привлечь нежелательное внимание. А простой чемодан просто затеряется на общем фоне.

Лафоль оповестил Гарри, что все будет готово через три часа, и последний ощутил радостный трепет от того, что сможет забрать свой чемодан уже сегодня. Оплатив задаток в половину стоимости, он должен был заплатить вторую часть, когда придет за конечным результатом.

Поттер вышел из магазина как раз тогда, когда Гермиона выходила из Пера Борзописца с сумкой, наполненной письменными принадлежностями. Вдвоем они двинулись за Роном, а потом все вместе пошли в Три Метлы.

Как только они вошли, Гарри угловым зрением выловил нечто странное. В дальнем углу паба, окруженный компанией изворотливых гоблинов, стоял Людо Бэгмен. Гермиона и Рон выглядели чрезвычайно заинтересованными, пытаясь понять, что Бэгмен делает в такой компании, а вот Гарри точно об этом знал.

Знал, что у Бэгмена проблемы, связанные с играми. Очевидно, мужчина погряз в долгах перед гоблинами и именно поэтому он так охотно тогда в ноябре поделился с Гарри информацией относительно распределения драконов между участниками.

Голову Поттера посетила блестящая идея, и ухмылка расползлась на его губах. Нужно было только спровадить Рона и Гермиону и как-то увести Людо от гоблинов. Тогда он сможет спокойно поговорить с этим мужчиной.

Гриффиндорцы только начали подходить к одному из столиков, когда Людо, повернувшись немного, краем глаза заметил Гарри. Глаза Бэгмена засветились облегчением, и он, сказав что-то своим собеседникам, быстро подошел к их троице.

- Ну, что же, приветствую вас, мистер Поттер! - воскликнул Людо, нервно оглядываясь на гоблинов.

- Здравствуйте, мистер Бэгмен, - вежливо поздоровался Гарри. Рон и Гермиона неуверенно замерли рядом.

- Я хотел бы поговорить с вами, - начал мужчина и, с сомнением осмотрев его спутников, продолжил, - …наедине.

Гарри попытался выглядеть озадаченным и немного взволнованным, хотя внутри все клокотало от радости. Посмотрев на Рона и Гермиону, он попросил их оставить его на несколько минут. Пожав плечами, они, все еще в легком недоумении, отошли.

- Давайте обсудим все здесь, - предложил Бэгмен, уводя Гарри в пустующую часть паба. - Я хотел поздравить вас с блестящей победой над драконом, Гарри, - начал Людо.

- Благодарю, мистер Бэгмен. Ваша подсказка с распределением очень сильно мне помогла, - с ухмылкой ответил Гарри.

- О? Вот как? - удивился Бэгмен. - Хорошо, я рад. Раз уж мы об этом заговорили, Гарри, я хотел бы узнать, как вы воспользовались подсказкой из яйца для следующего задания?

- Я как раз работаю над этим. У меня уже есть несколько отличных стратегий.

Лицо Бэгмена прямо засветилось надеждой после этой фразы, прежде чем он вернул себе контроль.

- О, отлично, рад… рад это слышать, мой мальчик. Если тебе понадобиться помощь, в чем угодно…

- Вообще-то, сейчас, когда вы это упомянули, я хотел бы задать вам один вопрос.

- Да? И какой?

- В подсказке говорилось, что у меня что-то украдут и спрячут в Черном озере. Я, конечно, удивлюсь, но, возможно, вы знаете, что у меня собираются украсть? Может, это сообщат чемпионам перед состязанием, или мне придется искать вслепую?

- А! Вот в чем дело. Ну, это просто.

Гарри с надеждой приподнял брови, ожидая, когда бывшая звезда квиддича соизволит ответить.

- И?

Бэгмен проворно осмотрелся и склонился ниже, снизив голос:

- Они заберут не что-то, а кого-то.

- Кого-то? - с замешательством переспросил Поттер.

- Точно. Кого-то очень для тебя важного. Его или её введут в магический стаз и спрячут где-то на дне озера. Как я понял, в деревне русалок.

Гарри недоверчиво смотрел на мужчину. Кого-то!

- Как они определятся с выбором человека? - тихо спросил он.

- С помощью Чаши. Имена кандидатов поместят в Чашу за несколько дней до начала второго тура, и она до того времени останется у директора.

Гарри медленно кивнул и склонил голову ниже, обдумывая внесение некоторых изменений в свой план. Теперь ему стоило испытать поисковые чары для обнаружения людей, а не только предметов.

- Ах да! Так они скажут, кого именно у меня забрали? - внезапно спросил Поттер.

- Не думаю. Нет, - медленно качая головой, ответил Бэгмен.

Мысленно Гарри застонал: «Здорово»

Он был немного раздражен, но умело прикрыл свое раздражение благодарностью.

- И еще кое-что.

- Да, мистер Поттер?

- Люди будут видеть то, что происходит под водой? Я имею в виду, наложит ли Дамблдор чары, позволяющие зрителям следить за чемпионами?

- Нет, нет… ничего подобного не будет. Большую часть задания, пока вы будете под водой, мы ничего не будем видеть. Я предлагал сделать нечто такое… что позволило бы следить за событиями, но мою идею почти никто не поддержал.

Гарри с облегчением улыбнулся и кивнул:

- Очень жаль, что вашу идею не приняли. В любом случае, благодарю за информацию, мистер Бэгмен.

- Ох, не стоит, мистер Поттер, - сердечно улыбнулся Людо, но тут же на его лице отразилось легкое беспокойство. - Я эм… надеюсь, что это останется между нами.

Гарри рассмеялся и озорно улыбнулся мужчине:

- Не волнуйтесь. Конечно, так и будет. Кстати, желаю удачи с гоблинами.

Бэгмен скривился и оглянулся на группу пугающе выглядевших существ в другом углу паба, которые следили за каждым его движением с разной степенью отвращения.

Распрощавшись, Гарри и Людо разошлись. И первый двинулся к столику, который заняли Рон и Гермиона. Разместившись, он сделал заказ у мадам Розмерты.

- И о чем вы говорили? - спросила Гермиона.

Гарри фыркнул:

- Бэгмен кое-что задолжал гоблинам. А так как своего золота у него не хватает, он сделал ставку на Турнир. Точнее на меня. И сейчас пытался подсказать мне, как разгадать загадку яйца, если я до сих пор этого не сделал.

Гермиона задохнулась от негодования.

- Это же мошенничество! - завопила она.

Гарри холодно на нее посмотрел и попросил возмущаться потише, на что девушка смущенно опустила голову.

- Я знаю, Гермиона. И я же не принял его помощь. Я уже давно разгадал загадку, так что подсказки мне ни к чему.

Гермиона продолжала хмуриться, но, в конце концов, решила уделить внимание еде.

Закончив с обедом, Гарри отметил, что у него еще есть время, и решил потратить его на прогулку по магазинам. Напоследок он зашел в небольшой магазин одежды «Ежедневная Одежда и Наряды от Скотта». Поттер никогда еще не заходил в этот магазин, потому что раньше ему было все равно, что одевать под школьные мантии.

В этом магазине оказался хороший выбор мантий и другой одежды магов, кроме того, здесь был маленький отдел с маггловской одеждой. Так же как и в случае с чемоданом, Гарри предложили наложить некоторые чары на выбранные им варианты. Самоочищающиее, согревающие, остужающие, грязеотталкивающие, водоотталкивающие и для автоматического подгона размера - все это лишь малая часть предлагаемых вариантов.

Поттер выбрал чары для изменения размера для всех выбранных им брюк, подозревая, что по окончанию приема зелья-ускорителя подрастет на несколько дюймов и ему совсем не хотелось, чтобы брюки доставали ему лишь до щиколотки.

Гарри купил несколько пар джинс и рубашек разной расцветки. Он совсем не стремился к приобретению чего-то экстравагантного, просто хотел, чтобы его шкаф не встречал его пустотой.

К тому времени, как он закончил, было уже пора забирать чемодан, и Гарри направился к магазину Лафоль и Покебай.

Среди чар, которые он выбрал для чемодана, были чары для уменьшения размера. Для этого нужно было коснуться палочкой верхушки чемодана в определенном месте. Это было очень полезное свойство, особенно когда Гарри придется уезжать из школы. Тогда он просто сможет уменьшить чемодан в поезде и положить его в карман, не опасаясь, что дядя Вернон его заберет и запрет в чулане.

Сложив одежду в чемодан, Поттер коснулся его палочкой, и тот тут же уменьшился до размера спичечного коробка. Гарри усмехнулся.

Заплатив мистеру Лафолю оставшуюся сумму, он направился к школе. Как только Поттер вошел в главные ворота, он сразу бросился к одной из пустующих классных комнат и вызвал поисковую змею, сосредоточившись на поиске Гермионы.

Магия тут же откликнулась, и змея заскользила к большой лестнице.

Все еще оставалась проблема того, что он не знал, кого именно заберут, но он надеялся, что сможет сузить круг, прежде чем начнется второй тур. По существу, получается, что тот, кто не будет присутствовать на втором задании и будет похищенным. Гарри просто сможет вычислить этого человека. Он надеялся, что сможет.

Следуя за большой черной змеёй, Гарри пересек замок и поднялся на седьмой этаж, проходя в портретный вход. Только войдя в гостиную, он увидел, как черное видение, извиваясь, кружит над головой Гермионы. Это было поистине странное зрелище, и Гарри был чудовищно благодарен за то, что эту картину наблюдает только он. Если бы это увидели остальные - комната бы погрязла в панике. Усмехнувшись своим мыслям, Поттер отменил заклинание, заставляя змею раствориться в воздухе.

Глава 8

Гарри вошел в Тайную Комнату и, достав из кармана уменьшенный чемодан, положил его на пол. Коснувшись верхушки чемодана палочкой, он вернул ему настоящий размер.

К этому чемодану прилагалось три ключа: два самых обычных, а третьим был пароль, который следовало сказать перед тем, как открывать чемодан. А открыв его, сразу попадаешь в один из трех отделов. Оставшиеся два были отлично зачарованы и хранили в себе книги.

Когда открываешь одно из книжных отделений - оставшиеся два приподнимаются следом, но потом волнообразно раздвигаются по сторонам. А так как магическое пространство в этих сторонах расширено, то кажется, что книги просто исчезают. На самом же деле они попадают в вакуум. Все три отделения представляли собой замкнутую систему, поэтому даже если постоянно передвигать их, менять местами, они будут предлагать тот же набор книг.

Гарри не знал, как это работает, но ему определенно хотелось в этом разобраться. Одной из причин, по которой он отметил «расширяющие чары» в своей заявке, было желание спрятать кое-что, не предназначенное для глаз преподавателей. Это были собственноручно сделанные им записи по внеплановым занятиям.

Усевшись на пол рядом с чемоданом, Гарри начал доставать из него книги. За последние несколько месяцев он собрал поистине великолепную коллекцию, не последнее место в которой занимали заказанные совиной почтой книги из Креспаса. Его коллекция была настолько велика, что не помещалась в его старом чемодане, а это было не очень хорошо. Ведь большинство книг были с весьма «сомнительным» содержимым, и Поттер просто не мог позволить себе складировать их на столе, где эти книги могли бы попасть в поле зрения его соседей по комнате.

Когда в спальне он собирал чемодан, то делал это в спешке и совершенно неорганизованно, но сейчас Гарри собирался навести порядок. А еще отобрать книги в комнате Салазара, которые собирался… позаимствовать.

Первым делом он отделил «безопасные» книги от «сомнительных». Отобрав безопасные, Гарри сложил их во второй отдел и закрыл паролем «Квиддич». Этот пароль был отличным прикрытием, если когда-нибудь Рону или Гермионе понадобится книга из его чемодана. Тогда он без колебаний назовет пароль, не навлекая тем самым на себя лишних подозрений. Просто и безопасно.

Оставшиеся книги Поттер рассортировал по темам, а потом в алфавитном порядке, сложив их в третьем отделе. Для него он использовал пароль на парселтанге «Нотечус», латинское название тигровой змеи, которым он подписался, оформляя заказ в Креспас.

Закончив с сортировкой, Гарри бегло просмотрел и отложил несколько книг, по которым планировал попрактиковаться. На самом деле, у него почти не было времени, чтобы прочесть книги, присланные из Креспаса, потому что читать их в гостиной было небезопасно, не говоря уже о практике. А в Тайной Комнате он все свое время уделял трансформации в змею. Но сейчас Гарри мог позволить себе попрактиковаться в темной магии.

Подняв руки вверх, он потянулся, разминая затекшие от часового сидения на полу мышцы спины. Гарри был очень доволен результатом своей работы. Большая часть книг, которую он добавил из библиотеки Слизерина, скорее всего, принадлежала Тому Риддлу, поскольку они были не настолько древними, чтобы лежать тут со времен Салазара. Маленькая его часть беспокоилась о том, как много книг Риддла пришлось ему по душе, оказавшись захватывающими и интригующими. Но Гарри быстро подавил в себе это беспокойство. А еще он взял парочку парселмагических книг Слизерина.

Нахмурившись, он как раз рассматривал их. Внутри него шла борьба. Ведь так просто сказать, что справишься с этим, когда просто листаешь страницы, но совсем другое - составлять четкий план тренировок по заклинаниям из этой книги. Поттер чувствовал, как скручивает от волнения нутро.

Эта книга полностью посвящена темной магии.

В конце концов, она ничем не ужаснее тех, что он купил. Здесь к каждому заклинанию давалось небольшое описание. Он и раньше теоретически изучал темную магию по книгам, но это был первый раз, когда он собирается опробовать её на практике.

Раньше это казалось Гарри вообще неосуществимым, ведь большинство темномагических заклинаний слишком разрушительны, и ему совсем не хотелось швырять их в стены. Последнее, что ему было нужно, так это обрушить на себя Тайную Комнату.

Но однажды, зайдя туда, он обратил внимание на громадное тело василиска. И тут к Гарри пришло озарение.

Чудовище было магически устойчивым. Эта туша просто поглотит большинство его заклинаний, обезопасив тем самым от обвала потолка.

Глубоко вздохнув, Гарри поднял книгу с пола.

Это просто магия. Обычная, черт побери, магия. Все. Нет смысла пренебрегать целым разделом знаний лишь потому, что эти слабые трусы не пользуются ей! Гарри не слаб.

Настроив себя на нужный лад, Гарри встал на ноги и направился в комнату с василиском. На ходу он просматривал некоторые заклинания в книге, в другой руке держа тетрадь со своими записями.

Книга называлась «Большая Книга Теней Скидвиэна. Том первый». Темномагические заклинания в ней были очень, очень болезненными, но не смертельными. В тетради же были выписаны заклинания, которые он хотел опробовать, и рядом он проставил номера страниц, на которых можно было прочесть подробное описание.

У Гарри было два списка с заклинаниями. Первый с заклинаниями, которые влияли на окружающую среду. Их можно было испытать на теле василиска. Второй содержал в себе не менее полезные заклинания, вот только опробовать их нужно была на живом человеке, чтобы понять, сработали они или нет.

Он открыл тетрадь на первом списке заклинаний и погрузился в чтение.

Скатерен Глаесум - заставит любой неодушевленный предмет ломаться и крошиться как стекло. Смотреть ст. 98.

Кгнвос - хаотично разбросает предметы. Смотреть ст. 142.

Димолири - превратит небольшое здание в руины. Смотреть ст. 52.

Коллаби - заключит предмет в сферу и уничтожит его. Смотреть ст. 151.

Квазарэ - создает черную дыру, которая в пределах своего радиуса высосет всю окружающую среду. Смотреть ст. 172.

Скреадэ - темное режущее проклятье, пронзающее широкие предметы. Смотреть ст. 208.

Закусив щеку, Гарри думал над тем, что же он хочет испытать первым. Ему было интересно, сможет ли Скреадэ разрезать кожу василиска?

Режущие проклятья всегда были полезными, и если это проклятье справится с василиском - оно определенно будет лучше остальных. Гораздо лучше Диффиндо, это конечно... Он решил попробовать это заклинание первым и открыл книгу на 208 странице, чтобы прочесть краткое описание.

Через несколько минут он уже стоял напротив василиска со вскинутой палочкой.

Гарри раньше никогда не использовал темную магию и поэтому решил, что для начала произнесет заклинание вслух и уже потом посредством практики дойдет до невербального его использования. Нацелив палочку на брюхо василиска, он сосредоточил вокруг себя магию и выкрикнул:

- Скреадэ!

Поттер почувствовал, как через его тело в палочку устремляется огромное количество энергии. Черный луч переплелся с глубоким пурпурным цветом и выстрелил из палочки, ударяя в огромный труп. Гарри судорожно задышал, с удивлением чувствуя, как подломились колени, и он вдруг оказался на несколько футов ниже.

Эта магия была слишком насыщенной и резкой! И ощущалась она… просто потрясающе!

Он был не готов почувствовать подобное. Это и рядом не стояло с нейтральной магией, оно было как парселмагия. Только… сильнее.

Гарри сосредоточился и встал. Его глаза заблестели каким-то невиданным прежде оттенком зеленого, а тело было словно в огне. Никогда раньше он не чувствовал ничего подобного. Поттер поднял палочку снова - и пурпурно-черный луч уже летит в василиска.

А Гарри снова хватает ртом воздух и сильно пошатывается, но все-таки удерживается на ногах. Еще один взмах палочкой, а потом еще и еще. И прежде чем он это осознает - с его губ срывается безумный смех. А он все сильнее наполняет свои заклинания магией, чтобы ощущения стали еще насыщеннее. Голова начинает немного кружиться, и он все сильнее раскачивается из стороны в сторону, и его смех сменяется приглушенным хихиканьем. Наконец Гарри опускает палочку и удивленно моргает.

Первые его атаки почти не нанесли трупу никаких повреждений, но та лавина, которую он недавно обрушил, явно возымела эффект. На небольшом участке брюха огромного змея, куда пришлись его атаки, виднелись довольно глубокие пересекающие крест-накрест порезы.

И от удивления смех снова срывается с его губ.

Сила. Так много невероятной, дикой, восхитительной силы! Просто потрясающе! Он до сих пор её чувствовал. Она растекалась по венам, затуманивала разум, оставляя после себя эйфорическую дымку. И ему это нравилось. Мерлин, как же ему это нравилось!

Больше...

Гарри посмотрел на лежащую на полу рядом с тетрадью книгу. И быстрым шагом направился к ней с горящими жаждой глазами.

Квазарэ - создает черную дыру, которая в пределах своего радиуса всасывает всю окружающую среду.

- Звучит интригующе… - криво усмехнулся Гарри.

Он открыл книгу по Темным Искусствам на нужной странице и быстро прочел описание. Ему тут же захотелось испытать это заклинание, он проклинал себя за нетерпеливость. Но ему необходимо было испытать его.

Гарри бросил книгу на пол и вернулся к телу василиска. Он поднял палочку и направил её на уже исполосованное брюхо. Потянув на себя опьяняющую, на удивление быстро откликнувшуюся магию, Гарри позволил ей бурлить в каждом участке своего тела. Его глаза закатились, и он ликующе рассмеялся, прежде чем сфокусироваться на цели. Взмахнув палочкой, он выкрикнул:

- Квазарэ!

Ничего не произошло, но Гарри явственно ощутил порыв магии. Он нахмурился, похоже, это заклинание получилось намного слабее предыдущего. Поттер опять потянул на себя магию, на этот раз намного больше. Он пытался контролировать каждый свой вдох и выдох, когда поднимал палочку.

- Квазарэ!

Крошечный черный шарик завис на том месте, куда указывала его палочка. В доли секунды шарик увеличился, а потом уменьшился, увеличился - уменьшился и неожиданно исчез с громким взрывом!

На этот раз по телу пробежала приятная дрожь, и Гарри понял, что что-то делает не так. Вернувшись к книге, он перечитал описание и опять подошел к змее.

Он поднял палочку и, потянув на себя столько магии, сколько смог, выкрикнул:

- Квазарэ!

Черная сфера появилась прямо на исполосованном ранами теле василиска. Она выросла в размерах футов до двух и, наконец, Гарри поглотила такая долгожданная эйфория, накатывая на него волнами наслаждения! А темная сфера в то время сжалась и с хлопком превратилась в ничто!

Вот только на том месте, где она была, тоже ничего не осталось. В теле василиска зияла идеально круглая дыра, открывающая вид на куски мышц и костей.

«И это чертов василиск!» - с диким возбуждением думал Гарри. Василиск с огромными «магическими резервами» и просто чудовищно могущественное существо! Чертов Король змей!

«Но все равно недостаточно могущественное, чтобы противиться влиянию темной магии», - рассмеялся про себя он, не в силах сдержаться.

Гарри закрыл глаза и задрожал, пытаясь выровнять дыхание. Все его тело ощущалось как нечто изумительное. Будто самые сильные в мире эндорфины затопили всю его нервную систему, наполняя каждую клеточку тела удовольствием.

Неприятно улыбаясь, Гарри выровнял дыхание и медленно открыл глаза. Он испытывал сейчас сумасшедшую радость, слишком сумасшедшую, чтобы она была чем-то обоснована. Все в нем утонуло в этом чувстве.

И это чувство сыграло огромную роль в его последующих успехах, когда он послал еще одну сферу в труп с тем же результатом. Безумный смех клокотал в груди, и он посылал проклятия снова и снова. Одно за одним он бросал в змея Квазарэ, наблюдая за тем, как появляются в мертвой плоти новые дыры. Когда он очень быстро использовал несколько проклятий подряд, сферы получались меньше, но от этого они, кажется, были еще разрушительнее.

Гарри начал смешивать Квазарэ со Скреадэ, каждое его заклинание успешно попадало в цель. И тут он ощутил потребность в движении. Все его тело, казалось, само вот-вот сорвется в бег, и он подчинился этому желанию, бросаясь из стороны в сторону так, будто уворачивался от ответных выпадов противника. Все это время он не прекращал посылать в свою цель проклятья, стараясь не промахиваться.

К трём часам утра, после того как Гарри бесформенной хихикающей кучкой провалялся на полу два часа кряду, сознание начинало медленно проясняться.

Он медленно принял сидячее положение и сложил ноги по-турецки. Сейчас Гарри сидел на грязном полу возле изуродованного трупа василиска и пытался собрать разбегающиеся мысли воедино. Когда у него это, наконец, получилось, он озадаченно заморгал, медленно понимая, что сделал. И это показалось ему невозможным!

Словно все это было сном.

Ведь просто невозможно, чтобы он обладал силой, способной сотворить такое с тысячелетним магическим существом. А еще он просто не мог чувствовать себя настолько хорошо. Это было подобно мечте и не могло быть настоящим!

Но было.

Он сделал это! Гарри полностью растворился в магии, получая за это не испытываемое ранее наслаждение. Но чем больше подробностей он вспоминал, тем сильнее ужасался тому, что натворил.

Неужели это действительно был он?

Да!

Гарри не мог свалить часть вины на своего компаньона. Весь груз ответственности лежал лишь на нем одном. И он это знал. Темная магия была так великолепна, что он без остатка хотел отдаться ей. Хотел раствориться в ней!

Что и сделал.

Дрожащее дыхание сорвалось с губ, и он почувствовал, как дрожь, пробежавшись по позвоночнику, оседает в животе, наполняя его восхитительным послевкусием былого могущества.

Гарри запустил руки в волосы и что есть силы сжал их в кулак, крепко зажмуриваясь.

Что за чертовщина с ним творится?

- -

Следующие несколько дней Гарри старался держаться от Тайной Комнаты подальше. Он действительно старался, даже прекратил тренировки по трансформации. Поттер прекрасно понимал, что стоит ему лишь взглянуть на труп василиска, как он тут же вспомнит, как пьяняще и волнительно струилась по венам темная магия.

Что эта магия творит с человеком? Неужели эффект всегда такой? Он прочел несколько описаний темной магии в нескольких учебниках, что ссылались на склонности волшебников к темной стороне. Но он и подумать не мог, что она будет так сильна и быстродейственна! А ведь это было не самое опасное проклятье. Оно казалось даже мягким по сравнению с некоторыми другими, о которых он читал.

Несмотря на все приложенные усилия, сейчас Гарри все-таки стоял в Тайной Комнате, рассматривая изуродованное тело василиска. С одной стороны ему ужасно хотелось повторить, но с другой - он боялся этого.

«Ты должен… принять это… без страха», - прошептал его компаньон. Гарри вздрогнул от такого внезапного появления собеседника.

Несколько ночей назад его компаньон даже не появился на «тренировочном сеансе». А когда Гарри укрылся в своем подсознании прошлой ночью, он хотел избавиться от всех воспоминаний об этом инциденте. Он хотел расслабиться и успокоиться, отрешившись от всех проблем. И его компаньон поддержал это желание, не напоминая об этом случае.

«Что ты имеешь в виду?» - неуверенно спросил Гарри.

«Магия всего лишь… контролировала тебя… потому что это ново… не привычно для тебя. И она будет продолжать это делать… до тех пор, пока ты остаешься… на таком уровне…»

Гарри прикусил губу и опустил взгляд, рассматривая искушающий его труп.

«Но я как будто схожу с ума в такие моменты… я… что, если, используя подобные заклинания в реальном бою, я потеряю себя? Я точно убью кого-нибудь и, что еще ужаснее, начну этим наслаждаться… а потом, когда это пройдет, я навсегда себя возненавижу».

«Именно поэтому… ты должен практиковаться… ты должен уметь это контролировать. Чтобы справиться с тьмой внутри себя… ты должен стать сильнее. Ты должен использовать её… постигнуть её… сложность… и подчинить себе.

Практикуйся здесь… где никому не сможешь навредить…. Это идеальный вариант, Гарри. Ты… ты сможешь овладеть своей силой здесь. Стать хозяином своей тьмы… заставить её развиваться… внутри себя. Владеть и распоряжаться ею, это… ТВОЯ воля».

Гарри медленно кивнул. Он видел смысл в этих словах, потому что они были правдивы. С помощью практики он подчинит себе свои способности, и это будет стоить затраченных усилий. Он чувствовал, как часть его ликует от того, что он будет держать эту силу при себе. От того, что будет ощущать трепет.

Гарри закрыл глаза, стараясь оттолкнуть эту сумасшедшую радость.

«Я могу помочь тебе…», - прошептал его компаньон, и дрожь пробежала по позвоночнику.

Медленно, Гарри открыл глаза и кивнул. Уголки его губ приподнялись, а в глазах вспыхнул какой-то безумный огонек. Он принял решение. Он сделает это.

И, черт побери, он взволнован!

- -

У Гарри уже вошло в привычку следить по Карте за передвижениями Грюма и Крауча. И почти сразу Поттер понял, что тут определенно что-то не так.

Первое и главное: Грюм никогда не покидал своего кабинета.

В буквальном смысле. Точка с именем Аластора Грюма ни разу не сдвинулась ни на дюйм. В то время как точка с именем Бартемиуса Крауча постоянно передвигалась по школе, что тоже было весьма странно. Ведь этот человек - высокопоставленный чиновник в министерстве, у которого должно быть уйма работы, и в его обязанности вряд ли входит блуждание по школе.

Бартемиус Крауч очень много времени проводил с Грюмом в кабинете последнего и еще на занятиях по Защите.

Получается, что Крауч - это Грюм? Если это так, то Крауч, скорее всего, использует Оборотное зелье, и это объясняет, зачем он вторгся в кладовую Снейпа. Но на кой черт Краучу все это понадобилось? Гарри никак не мог этого понять. Это было просто бессмысленно!

В любом случае, в одном он был уверен точно: человек, что ведет у них занятия каждую неделю - не Аластор Грюм.

Однажды прямо во время занятия по Защите, Гарри достал из-за выступа парты Карту и, активировав, посмотрел на неё. Подняв голову, он посмотрел на человека, выглядевшего как «Грозный Глаз» Грюм. Вот только Карта упрямо обозначала его как Бартемиуса Крауча.

Это было нечто… странное. Что здесь происходит? И кто-нибудь еще об этом знает?

- -

До второго задания оставалось всего три недели, а эта неделя была последней в курсе приема зелья-ускорителя, и Гарри не видел смысла в том, чтобы продолжать принимать его.

Невилл пару раз замечал, как утром Гарри принимает свои зелья, потому что утро у него проходило почти также как и у самого Поттера, и он не боялся принимать душ вместе с Гарри. Дин и Симус почти не изменились в своем мнении, но, принимая душ вместе с ним, не делали вид, что им противно.

Разве что у обоих повышалась неуклюжесть.

Гарри добился значительных успехов при трансформации в змею. Он уже мог трансформировать обе ноги так, что они, сливаясь, становились одной массой, а потом это перемещалось вверх, достигая бедер.

Это было поистине необычное ощущение, но практикуясь в этом четыре дня подряд, Поттер привык.

Он все еще не мог полностью перевоплотить руки и ключицы, хотя уже умел значительно уменьшать их размер. Гарри был уверен, что стоит в шаге от полной трансформации.

Практика в Темных Искусствах так же проходила великолепно. Он научился подавлять иррациональное желание пользоваться темной магией постоянно. Гарри посвящал тренировкам целый час каждую ночь, но не более того. Он даже специально зачаровал для этого часы. Так, по истечению времени, они становились очень-очень горячими. Если он не останавливался, они начинали нагреваться еще сильнее, пока он не прекращал. А если его и это не останавливало - обжигали до красных волдырей. И это было совсем не хорошо, зато эффективно охлаждало его пыл. Особенно в первую неделю. А сейчас ему даже не нужно было этого, стоило услышать соответствующий звонок, как он тут же останавливался.

Его компаньон присутствовал на каждом таком занятии. Темная магическая сила Гарри росла, но вместе с ней рос и контроль над ней.

Он заметил, что цветовая гамма его подсознания опять изменилась. И теперь она была не серой, а темной как ночное небо. По крайней мере, он так считал. Хотя пол по-прежнему оставался серым, но стены и то, что заменяло здесь потолок, было черным.

Темнота успокаивала.

Его компаньон тоже оценил изменения. Теперь он проводил с Гарри намного больше времени, объясняя, что теперь ему легче вливаться в его магию.

Гарри не был идиотом, и прекрасно понимал, что это означает.

Его склонность изменилась. Ведь до того, как все это началось, он явно склонялся к светлому типу магии. В это, конечно, трудно поверить, но тогда его подсознание было белым. Это ли не показатель его склонности?

Это всего лишь теория, но все довольно очевидно.

Его магическая направленность за последние четыре месяца по каким-то причинам, которые он не мог понять, изменилась со светлой на темную.

И Гарри совсем это не волновало.

Этот путь нравился ему даже больше.

- -

Следуя за Роном и Невиллом, Гарри направлялся на завтрак. Сегодня была пятница, и он выглядел нетерпеливым и немного взволнованным, ведь сегодня последняя ночь, когда он принимает зелье-ускоритель. Все его мысли были посвящены заклинаниям, в которых он планировал попрактиковаться этой ночью в Тайной Комнате. В такой вот задумчивости он занял место за столом Гриффиндора и на автопилоте начал наполнять свою тарелку.

- Гермиона…? Ты… ты в порядке? - прорвался в мысли Гарри голос Джинни, и он поднял взгляд, с замешательством и непониманием посмотрев на девушек.

Гермиона шмыгнула носом, но мастерски справилась со своими эмоциями, и гордо вздернув подбородок, сжала челюсти.

- Я в порядке, - коротко ответила она.

А вот теперь Гарри на самом деле ничего не понимал. Он огляделся по сторонам, пытаясь понять, в чем дело. Ну что ж, он был готов к чему-то подобному: на столе перед Джинни и Гермионой лежал Еженедельник Ведьмы. Гарри нахмурился и посмотрел на журнал. Он не мог точно разобрать изображение на обложке, но вроде это был Крам, снятый еще во время первого задания. Болгарин нахмурился и ушел за край издания. Под статьей стояла фамилия Риты Скитер.

- Что Скитер написала на этот раз? - спросил Гарри, едва сдерживая грозные нотки в голосе.

Джинни мельком взглянула на него и опять посмотрела на Гермиону. Неуверенно, словно сомневаясь, она ответила:

- Она, эээ… написала про Гермиону и Крама нечто поистине отвратительное, - девушка извиняющейся посмотрела на Грейнджер.

Рон резко поднял голову и, раздраженно нахмурившись, посмотрел на них:

- И что там насчет Крама? - спросил он, проглатывая еду.

- Даже не начинай, Рон, - разъяренно прошипела Джинни. - Не сейчас.

Негодующе посмотрев на сестру, он опустил глаза на журнал и, издевательски усмехнувшись изображению Крама, вернулся к содержимому своей тарелки.

Гарри услышал, как Гермиона подавила новый всхлип, и увидел в глазах девушки тщательно скрываемую боль. Взглянув на злосчастный журнал, он почувствовал, как растет в нем гнев. Интенсивность этой эмоции была настолько сильна, что Гарри удивился тому, как быстро привык к компании своих «друзей». Они были нужны ему лишь для достижения определенной цели. И эта цель: отвлечь от себя всеобщее внимание, ну и еще власть. Ведь пока он поддерживает образ общительного и дружелюбного мальчика - остальные считают его таковым, и ничто не натолкнет их на мысль, что Гарри прямо у них под носом может практиковаться в темной магии.

Но видимо, он еще полностью не избавился от неуместного желания защищать их. Кроме того, они принадлежат ему, и эта сука Скитер не имеет права их использовать. Его это злит. Он защитит то, что принадлежит ему.

Гарри резко выхватил у Джинни Еженедельник Ведьмы, но Гермиона успела схватить издание за другой конец, зажимая его в кулак. На секунду потеряв самообладание, Гарри зарычал и с яростью посмотрел на девушку. К счастью, та старательно отводила глаза и поэтому не рассмотрела, каким бешенством вспыхнуло на миг его лицо.

- Ты не должен это читать, - решительно произнесла она, не отводя глаз от стола.

Ярость в Гарри вспыхнула с новой силой, ему захотелось зарычать или даже зашипеть от бешенства, но он быстро с собой справился.

- Что. Она. Написала? - медленно, контролируя каждое слово, чтобы не сорваться на крик, спросил он.

- Это неважно, - ответила Гермиона, поднимая, наконец, глаза.

Гарри минуту испытующе смотрел ей в глаза и, наконец, сумел справиться со своим гневом. Он сможет прочесть журнал позже, когда останется один. И он непременно найдет то, что так расстроило Гермиону.

- Отлично, - ответил Гарри. Уткнувшись в свою тарелку, он решительно насадил яйцо на вилку.

- -

- Гарри? Могу я с тобой поговорить? - окликнул голос Гермионы, когда ночью Поттер появился в портретном входе. К этому моменту он уже закончил с тренировками по темной магии и как раз собирался улизнуть на свою «процедуру». Гарри совсем не был уверен, что сможет «сохранить лицо», ведь он чувствовал себя ужасно разбитым после тренировки.

Так что его колебания по поводу этой просьбы были вполне понятны. Но что-то в тоне Гермионы - к величайшему разочарованию Поттера - вынудило его согласиться.

- Да, Миона, конечно. Что случилось? - спросил он, прячась за самой заботливой из всех своих масок.

- Ты не выяснил, как Рита Скитер смогла узнать, что ты… гей?

- А? - раздраженно отозвался Гарри.

- Ты и Флер говорили об этом после бала наедине, верно?

- Верно, - коротко ответил Гарри. У него на самом деле не было сил терпеть её плутания вокруг да около. Если она сейчас же не скажет в чем дело - он её пошлет.

- Просто кое-что, что она написала в этой… статье… обо мне… кое-что, что никак не смогла бы узнать. Это просто невозможно. Никто об этом не знал, я спросила Виктора, но, похоже, он тоже без понятия, как Скитер смогла узнать об этом. Он просто в бешенстве, и я уверена, что Виктор ничего не рассказывал.

- То есть, ты хочешь сказать, что у Скитер есть секрет, с помощью которого она подслушивает чужие секреты? - нетерпеливо сделал выводы Гарри, желая поскорее с этим разобраться.

- Точно!

Глубоко вздохнув, Гарри справился со своим раздражением. Он и так это знал, но теперь, когда она практически указала на эту проблему пальцем, ему придется быть внимательнее.

- Ну, после первого задания Дамблдор запретил ей появляться на территории школы. Но я иногда поглядываю на Карту и вижу её в замке. Такое ощущение, что она пробирается сюда под мантией-невидимкой или чарами Невидимости. Но возможно, что у нее еще есть свой осведомитель в стенах школы.

- Думаешь, она может использовать картины или привидений как источник информации?

Гарри покачал головой:

- Картины в этом деле ей не помощницы, они подчиняются директору. Привидения тоже не подходят. Особенно Пивз, думаю, я бы его заметил, если бы он был где-то поблизости во время моего разговора с Флер.

- Когда она нас подслушала, мы с Виктором были даже не в школе.

- А где?

- Возле озера. Под ивой, - покраснела девушка.

- О, - понимающе кивнул Гарри. Это место было известно своей уединенностью, которое парочки обычно использовали, чтобы пообжиматься всласть. - Что ж, Карта не показывает мне окрестностей замка, но я все равно буду настороже.

Гермиона резко кивнула.

- Хорошо. Я тоже буду внимательнее, - она замялась на мгновение, но потом подняла голову и посмотрела на него. - Спасибо, Гарри.

- Не стоит.

- -

В воскресный полдень Гарри «проснулся» от последнего приема зелья. Сейчас он стоял у огромного зеркала, оценивая результат своих стараний и мучений.

По сравнению с началом года он подрос дюймов на семь, заметно раздался в плечах, а твердые мышцы приобрели четкую форму. Предплечья стали массивнее и не выглядели как набор костей. То же самое касалось и ног.

Его ребра, кости и позвонки больше не выпирали. Он весь казался стройным и гибким, но ни как не костлявым, и ему определенно нравилось то, что он видит.

Усмехнувшись своему новому отражению, Гарри покрутился из стороны в сторону, желая лучше изучить свое новое тело.

- Что ж, я горячая штучка, - шутливо сказал он отражению в зеркале и рассмеялся. Сейчас он выглядел совсем не на четырнадцать. Ему с легкостью можно было дать все шестнадцать.

Ввиду того, что все эти изменения происходили на протяжении двух месяцев - никто ничего не заметил. Хотя он был уверен, что тот, кто не встречался с ним каждый день, сразу заметит, что он заметно подрос.

Но Гарри это не сильно беспокоило. Часто случалось так, что такому способствовала сама магия, и он запросто сможет сказать, что это как раз его случай.

Счастливо улыбнувшись, Поттер натянул на себя рубашку и мантию. Как вознаграждение за все свои мучения он сейчас поднимется в башню Гриффиндора и хорошенько отоспится.

- -

Он взмахнул палочкой, целясь в созданный им же манекен. Управлять своей магией становилось все легче и легче, несмотря на это жалкое тело. Его магическая сила стремительно росла, и он все чаще начинал обдумывать свое полное восстановление.

Он призвал свою магию, и она откликнулась. Откликнулась, немного сопротивляясь призыву этого тщедушного тела, но все же откликнулась, а значит, он становился сильнее.

Он произнес невербальное заклинание, и сорвавшийся с его палочки оранжевый свет врезался в манекен.

Он ломано рассмеялся нахлынувшему чувству эйфории. Как же он жаждал этого ощущения, почти так же сильно, как свои книги!

Он использовал еще одно проклятье, а потом еще и еще - друг за другом. Магия струилась в нем, вокруг него, и он без усилий подчинял её своим желаниям.

Вот только эта жалкая оболочка не обладала подобающей выносливостью и устала быстрее, чем он того хотел. Но все равно, он прогрессирует.

Призвав к себе кресло, он забрался в него, со вздохом расслабляя напряженные конечности. Он отлевитировал стул в кабинет, но вместо того, чтобы разместиться за столом, подлетел к большому окну и взмахом руки раздвинул шторы, позволяя солнечному свету коснуться кожи. Это тепло было великолепно после постоянных сквозняков, блуждающих по поместью.

За окном простирался огромный, но совершенно запущенный сад. Поместье располагалось на вершине холма, и со второго этажа, на котором он как раз и находился, отлично был виден Малый Ганглетон.

Позади раздалось шипение, и на его безгубом лице появилась улыбка. Нагини скользнула на подоконник, и он переместил кресло так, чтобы его маленькая костлявая рука смогла коснуться тела змеи. Он удовлетворенно хмыкнул, ощутив под пальцами мягкие чешуйки её тела. Она довольно зашипела в ответ, счастливая от того, что хозяин рядом и разговаривает с ней. Она рассказала ему о том, что голодна и просила отпустить в центральный городской парк, где она, возможно, смогла бы съесть какого-нибудь заигравшегося малыша.

Он рассмеялся и попросил её соблюдать диету и питаться животными из ближайшего леса. Змея обиженно зашипела в ответ, но настаивать на своем не стала.

/Хорошая моя, я знаю, как тебе здесь скучно. Так же, как и мне. Но скоро мы сможем покинуть это место, и я продолжу свое дело/, - прошипел он, нежно пробегаясь пальцами по её чешуйчатой голове.

- -

До задания оставалось три недели, и в настоящий момент Гарри бежал по коридору второго этажа. Спустившись по большой лестнице, он бросился к выходу. На его губах блуждала победоносная ухмылка.

Он сделал это!

Он освоил свою первую змеевидную форму. Теперь Гарри мог превращаться в морскую змею, даже не напрягаясь. Он научился трансформироваться меньше чем за минуту и теперь был готов попробовать в воде.

У него есть еще три недели, чтобы научиться передвигаться под водой в своей новой форме, накладывать согревающие чары и чары головного пузыря. Поттер был уверен, что времени у него полно, но он немного беспокоился по поводу такого вида тренировок.

Выбежав из замка, Гарри начал спускаться вниз, к озеру, и по пути встретился с Хагридом, который выводил из Запретного леса молодого золотистого цвета единорога. Поттер ухмыльнулся, радуясь, что в кои-то веки они будут проходить на Уходе за Волшебными Существами существ, которые не попытаются съесть его. Он просто не смог бы больше выдерживать еще какое-нибудь подобие Огнеплюя-мантикраба.

Гарри с улыбкой помахал полувеликану и опять сорвался на бег. Достигнув озера, он пошел вдоль берега и, когда отошел от замка достаточно далеко, выбрал место, где побольше деревьев, чтобы никто не смог случайно его увидеть.

Тут он высвободил свою магию, просматривая окрестность на наличие чужих аур. Например, если эта дрянь Скитер спряталась здесь под мантией-невидимкой или еще как-нибудь, но все было чисто.

Раздевшись до боксеров, что оказалось не очень-то приятно в феврале, потому что было жутко холодно, он наложил на себя согревающие чары и тут же с облегчением выдохнул, чувствуя, как магия окутала его тело, быстро согревая. Еще один взмах волшебной палочкой вокруг лица - и на нем уже чары головного пузыря, прикрывающие рот и нос.

И все равно, несмотря на согревающие чары, ему было чертовски холодно, хотя и не до боли, как было сначала.

Гарри нырнул в воду настолько глубоко, насколько смог и начал трансформацию.

Он чувствовал, как сливаются воедино ноги, как неприятно покалывает руки, которые словно растворяются. Его череп сжимался, принимая обтекаемую форму. Менялась и структура зубов, он чувствовал, как их заменяют клыки. И вот через минуту он стал длинной, большой змеёй с гибким и мускулистым телом. Гарри несколько раз быстро вздохнул, проверяя работоспособность чар головного пузыря, которые, как оказалось, прекрасно сохранились после трансформации. Теперь его легкие были полны кислорода на последующие двадцать минут. Осталось проверить, чтобы в таком маленьком головном пузыре воздуха хватило на час.

Гарри открыл глаза, не поднимая второго века, чтобы защитить зрачки. Его подводное зрение оказалось просто отличным, и он бы даже самодовольно усмехнулся, если бы змеи умели это делать.

Он двинулся вперед, рассекая воду сильным телом, и начал тренировки по плаванию.

У него, конечно, были инстинкты, помогающие двигаться правильно, но в этом все равно нужно было попрактиковаться, потому что плавать ему нужно было как можно быстрее.

- -

Час-два каждой ночи, которые раньше Гарри посвящал обучению трансформации, теперь он перенес на утро и практиковался в плавании. Через несколько дней он включил в тренировку использование поисковых чар в форме змеи.

А так как прятать вещи в озере Гарри сам не мог, он искал то, что уже находилось под водой.

Частенько он искал даже гигантского кальмара, еще определил местонахождение деревни русалок и нашел, где обитают колонии гриндилоу.

Ни одно из существ, живущих в озере, не отнеслось к нему с подозрением - разве что некоторые оказались крайне осмотрительными и старались держаться подальше. Но, в общем, он мог сказать, что кажется им огромной водяной змеёй.

Хотя Гарри подозревал, что такой вид змей вряд ли водится в Шотландии, да еще и в озерах с ледяной водой, но, похоже, обитающих здесь существ этот факт совершенно не волновал. И чем больше Поттер проводил времени под водой, тем лучше понимал, почему. В Черном озере обитали совершенно необъяснимые и очень странные экземпляры. Иногда даже слишком странные.

Его экскурсии по окрестностям Черного озера принесли нужный эффект, и теперь Гарри знал, как двигаться к цели, минуя большинство попадавшихся на пути препятствий. Это, конечно, могло и не сработать на самом задании, но он чувствовал себя гораздо увереннее, зная особенности этой территории.

После недели тренировок Гарри сократил их до часа три раза в неделю, просто для того, чтобы поддерживать нужную форму.

Теперь он все свободное время уделял домашним заданиям, которые почти полностью запустил, пока большую часть времени тратил на подготовку к заданию и индивидуальным занятиям по темным искусствам.

- -

- Сегодня я хочу немного отклониться от темы, - сказал Грюм, опираясь на свой стол, чтобы снять с деревянной ноги напряжение. Оглядев четверокурсников, он усмехнулся.

- Кто скажет мне, в чем основное отличие темного неопытного мага от опытного?

Ученики осмотрелись по сторонам, и комнату наполнили тихие шепотки, но никто не поднял руку первым. Нерешительно это сделал Симус.

- Мистер Финниган, - произнес Грюм, дернув подбородком в сторону Симуса.

- Ээ, опытный темный маг знает больше заклинаний?

- Что ж, это действительно так, но это не главное отличие. Еще варианты?

- Опытный волшебник сделает меньше ошибок в бою, чем неопытный? - предположила Гермиона.

- И снова верно, но это можно сказать о любом неопытном маге. Я же спрашиваю исключительно о темных. Кто еще?

Гарри, колеблясь, поднял руку.

- Мистер Поттер, - вызвал Грюм.

- Неопытный темный маг не контролирует свою магию. Наоборот, это магия контролирует его.

Грюм заметно удивился и ухмыльнулся.

- Верно, мистер Поттер! - Грюм оттолкнулся от стола и тяжело ступая, двинулся вперед. - Но скажите, что это: преимущество или недостаток?

- Это зависит от того, насколько могущественен темный маг, - ответил Гарри.

- О? - заинтересованно спросил Грюм, и его глаза засияли любопытством.

- Ну… если действительно сильный маг начинает пользоваться темными заклинаниями и безумие завладевает им - он превращается в берсерка и уничтожает все в доступном ему радиусе. Их легче победить, потому что у них нет ни стратегии, ни защитного рефлекса. Но если сражаться с таким магом - нужно успевать уворачиваться от его проклятий, и если оно уже пущено, то шанс увернуться очень низок. Совсем другое дело опытный темный маг, который в совершенстве контролирует свою магию и не так расточителен. Кроме того, всегда действуя в соответствии с подходящей стратегией, он в состоянии отклонить любую вашу атаку. Так… все зависит от обстоятельств.

- Все верно, мистер Поттер! Двадцать баллов Гриффиндору, - широко усмехнулся Грюм.

- -

- Где ты это выучил, Гарри? Этого нет ни в одном нашем учебнике по Защите, - взволнованно спросила Гермиона расстроенным тоном, когда они шли по коридору к большой лестнице.

- Э, по-моему, это упоминалось в одной из книг, которые я заказал совиной почтой, - легко ответил Гарри.

- Правда? Могу я одолжить её на время? - радостно и возбужденно поинтересовалась Гермиона.

- Кхм… видишь ли, я точно не помню, в какой книге было об этом написано, но я просмотрю их, - сказал Гарри, надеясь, что сможет откладывать это дело до тех пор, пока девушка просто не забудет о нем.

- Это было бы здорово, Гарри! Честно говоря, мне очень понравилась сегодняшняя лекция профессора. Я никогда раньше не слышала, чтобы кто-нибудь объяснял психологию темных магов или биологическое воздействие магии на их тела, - выпалила Гермиона.

- Да, но что это была за чушь об этих штуках, эндельфинах? - спросил Рон. - Какое отношение ко всему этому имеют их головы или хвосты!

Гарри и Гермиона с сомнением посмотрели на него.

- Их называют эндорфины, Рон. Не дельфины, - раздраженно ответила Гермиона.

- Да, но я все равно понятия не имею, что это такое, - едко проворчал Рон.

Гермиона повернулась к Гарри, не желая выслушивать очередное бредовое предположение Рона… опять.

- В любом случае, я считаю, что это была потрясающая лекция. Я раньше и представления не имела, как темная магия воздействует на нервную систему, хотя это весьма полезное знание. Особенно тот факт, что энкефалины и динорфины в спинном мозге и периферийной нервной системе смягчают и снижают болевой порог, позволяя темной магии возрасти в несколько раз!

- А? Как так? И что вообще это значит? - вмешался Рон.

- Это значит, что большое количество темной магии в теле человека практически лишает его ощущения боли. И если в темного мага попадет какое-нибудь, пусть даже очень болезненное проклятие, он ощутит это значительно позже. А до этого он будет продолжать сражаться так, словно ничего и не произошло.

- О… это… плохо, - сказал Рон с мучительно задумчивым выражением на лице.

- Но что еще более интересно, так это тот факт, что постоянное использование темной магии вызывает выброс эндорфинов в гипоталамусе! Поэтому неудивительно, что большинство темных магов садисты! Они просто наслаждаются, используя самые страшные темные проклятья на людях! А все потому, что это вызывает ощущение эйфории! Это сродни наркомании. Но это все равно так увлекательно.

Гарри очень старался сдержать ухмылку, вот-вот грозившую расползтись на губах, и, наконец, сумел её подавить.

- Но что это вообще такое. Эти эндельфины и гипопотамусы? - жалобно взвыл Рон.

- Рон, пожалуйста, не… даже не пытайся это выговорить, - покачав головой, попросила Гермиона, растирая указательными пальцами виски.

- Ну, хорошо, ты знаешь, что я имел в виду!

- Это стимулирует нейроны мозга, вызывая эйфорию и наслаждение, - вспыхнула девушка.

- Ох… просто ответь на вопрос.

- Я только что это сделала!

- Нет, ты сказала…

После этого Гарри просто развернулся и пошел в другую сторону. Он досконально изучил темную магию еще месяц назад, и выслушивать основы ему не хотелось. Досадливо проворчав себе это под нос, он направился в Большой Зал. Может, еда немного отвлечет его.

Глава 9

До второго тура осталось три дня, и Гарри чувствовал, как волнуется, что, если подумать, было странно, ведь он был готов настолько хорошо, насколько это вообще было возможно. А еще он размышлял о третьем задании, гадая, понадобится ли для него столько же усилий и времени.

Сейчас Гарри сидел на Трансфигурации, работая над эссе, заданным им на дом, которое вообще-то нужно было сделать после занятий. Но сейчас весь класс отрабатывал практическое заклинание, а у него оно вышло с первой попытки, и Гарри не видел смысла в праздном наблюдении за успехами остальных в превращении чашки в подушку, поэтому он решил потратить время с пользой, выполнив домашнюю работу.

Поначалу МакГонагалл бросала в его сторону осуждающие взгляды, но по прошествии двух месяцев женщина просто перестала обращать на это внимание. Ведь он продемонстрировал, что с практическим применением заклинаний у него проблем нет, да и домашние работы всегда были на высоте. Она просто не могла его ни в чем обвинить.

Почувствовав присутствие МакГонагалл рядом с собой, Гарри оторвался от пергамента и, зная, что его сейчас попросят продемонстрировать освоенное заклинание, отложил перо. Взяв палочку и безмолвно взмахнув ею, он трансфигурировал цесарку на своем столе в морскую свинку, снова положив палочку и взявшись за перо, чтобы продолжить работу над эссе.

- Все это, конечно, очень хорошо, мистер Поттер, но вообще-то я хотела бы попросить вас задержаться после урока. Мне нужно обсудить с вами нечто важное, - сказала МакГонагалл.

Гарри в замешательстве посмотрел на нее и нерешительно кивнул в согласии. Женщина отошла, продолжая обход по классу, чтобы оценить результаты остальных.

- Как думаешь, что ей нужно? - прошептала Гермиона, склоняясь к нему.

- Без понятия, - мельком взглянув на девушку, пожал плечами Гарри.

Через двадцать минут занятие закончилось, и ученики освободили класс. Оставшись наедине с МакГонагалл, Гарри поспешно собирал вещи.

- Ко мне в кабинет, мистер Поттер, - сказала декан, направляясь к двери. Нахмурившись на мгновение, Гарри последовал за ней.

- Я сделал что-то не так, профессор? - осторожно спросил он, шагая рядом с женщиной.

Она оглянулась, и замешательство на её лице сменилось мягкостью:

- Ох, нет. Конечно, нет. Но мне нужно обсудить и решить с вами нечто важное.

На Гарри накатило облегчение, но потом он сообразил, что у них нет ничего общего, что можно было бы «решать» вместе.

Они вошли в кабинет, и МакГонагалл села на стул за свои столом, приглашая Гарри устроиться напротив.

- Расскажите мне, что вы знаете о втором задании, - положив руки на стол, попросила она.

- Э, ну, оно будет проводиться в Черном озере. У меня что-то заберут и спрячут там, дав на поиски час.

- Верно. Обычно мы не даем подсказок, но, думаю, в связи с некоторыми обстоятельствами в этот раз у меня есть небольшой выбор. То, что у вас заберут, это будет человек. Кто-то, очень вам близкий и дорогой. Прошлой ночью мы провели церемонию отбора с Чашей, чтобы определить, кого мы заберем у каждого из чемпионов.

- О? - откликнулся Гарри, стараясь справиться с эмоциями. В нем смешались возбуждение, любопытство, замешательство и немного беспокойства, вызванного тем, что ему об этом рассказывает именно она. А ведь Бэгмен сказал, что имена похищенных людей будут держаться в секрете.

- Да. И у нас возникла проблема.

- Какая?

- Чаша никого не отобрала для вас. Раз за разом выдавала чистый лист.

- О… И что это значит? - нахмурился Гарри.

- У нас есть теория, что заклинание Конфундус, сделавшее вас участником этого Турнира, было недостаточно сильным, и Чаша не хочет выбрать для вас человека, которого нужно будет спасти.

«Или просто в этой дурацкой школе нет ни одного человека, ради которого я согласился бы прыгать в озеро. И Чаша об этом знает», - язвительно подумал Гарри.

- Во всяком случае, мы должны выбрать кого-нибудь.

- Хорошо. Большое ли дело: выбрать человека, - пожал плечами Гарри.

- Мисс Грейнджер не подходит: её Чаша выбрала для мистера Крама. Как альтернативу мы можем выбрать мистера Уизли, - нерешительно закончила она.

Гарри с минуту выглядел задумчивым, а потом покачал головой:

- Вы не можете выбрать его. Если Крам спасает Гермиону - люди подумают, что я спасаю Рона, потому что он мой парень или что-нибудь вроде этого.

- Именно это нас и беспокоило, - призналась МакГонагалл.

- В конце концов, это окажется на передовице Пророка. И Скитер накропает какую-нибудь историю на тему моей великой любви к лучшему другу. Рона начнут дразнить, и закончится все тем, что он на самом деле начнет подозревать, что я в нем заинтересован.

- Именно, - кивнула МакГонагалл. - У вас есть альтернативное предложение?

- Вы позволите мне выбирать? - удивился Гарри.

- Вы можете вносить предложения, - поправила она.

На краткое мгновение Гарри захотелось выдвинуть кандидатуру Малфоя, хотя бы потому что это могло бы быть весело. Мысль о том, что о них напечатают в Ежедневном Пророке, вызывала ухмылку на губах. И насмешки, которые будет получать Драко, с лихвой компенсируют направленные на него взгляды всей школы.

Но Гарри понимал, что МакГонагалл, конечно же, продумает все последствия и не допустит этого.

Так что он вернулся к рассмотрению других кандидатур.

Это не может быть парень. Любая особь мужского пола немедленно воспримется как бой-френд Золотого Мальчика, и тогда - конец истории. Так что это должна быть девушка, но Гермиона уже занята Крамом.

- Джинни, - усмехнулся Гарри, приподняв брови.

- Мисс Уизли?

- Да, Джинни, - кивнул он.

- Отлично, мистер Поттер. Спасибо за уделенное время. Вы можете идти.

- -

На следующее утро после завтрака к Гарри прилетела маленькая сова. И это показалось бы ему странным, ведь совиная почта доставлялась непосредственно во время завтрака, если бы он не узнал эту сову.

- Это Сир… э, сова Нюхалза? - изумленно выпалил Рон, наблюдая, как Гарри отвязывает послание от ноги птицы.

- Да, - кивнул Поттер. Он надеялся, что Сириус написал ему что-нибудь о его подозрениях касательно Темных Меток Снейпа и Каркарова. И тут он понял, что не поделился этим с Роном и Гермионой. Они ведь ждут, что он прочтет им письмо. А если этого не сделать - они заподозрят, что Гарри опять что-то от них скрывает.

Но все его опасения развеялись, когда открыв письмо, он обнаружил в нем лишь одну строчку.

«Пошли дату следующих выходных в Хогсмиде с этой совой».

Гарри нахмурился.

Гермиона, читающая письмо через его плечо, издала какой-то непонятный звук.

- Как думаешь, что это значит? - озадаченно поинтересовался Рон.

- Не знаю, - нахмурилась Гермиона.

- Звучит так, словно он планирует встретиться с нами, - с сомнением глядя на письмо, заметил Гарри.

- Он не должен! Это небезопасно! - отчаянно воскликнула Гермиона.

Гарри со вздохом покачал головой:

- Вот только если он считает это важным, он наплюет на безопасность. В любом случае, будет лучше, если я отвечу, - сказал он и посмотрел на сову Сириуса, которая на удивление нетерпеливо ожидала ответа.

- Выходные в Хогсмиде намечаются через две недели, - быстро сообщила Гермиона, пока Гарри рылся в сумке в поисках пера и пергамента.

- Спасибо, - поблагодарил он и, быстро набросав ответ, привязал его к лапе совы.

- -

Наступило утро второго тура. Сейчас была половина десятого, и занятия отменили на весь день. Гарри и Рон завтракали за час до начала второго задания. Внезапно Рон любопытно осмотрелся по сторонам и, наконец, повернулся к Гарри.

- Эй, Гарри?

- Да, Рон? - откликнулся Поттер, не отрываясь от книги, которую в настоящий момент читал.

- Где Гермиона? Да и Джинни тоже?

Гарри отсутствующим взглядом посмотрел на Уизли и пожал плечами:

- Без понятия, - и снова уткнулся в книгу.

- Это для задания? - после минуты тишины спросил Рон.

- Хмм?

- Книга. Ты читаешь, чтобы подготовиться в последнюю минуту?

- Нет. Просто читаю, - отстраненно отозвался Гарри.

- Ты что, шутишь? - воскликнул Рон.

Гарри неохотно поднял голову и, вопросительно выгнув бровь, посмотрел на рыжего.

- Как ты можешь просто читать какую-то там книгу, зная, что через сорок минут окажешься в Черном озере! И ты ешь! Обычно ты даже перед квиддичем не набивал желудок, говоря, что слишком волнуешься. А сейчас ты спокойно здесь сидишь и читаешь книжку, словно сегодня самый обычный день!

На эту тираду Гарри лишь раздраженно посмотрел на Уизли.

- Ты закончил?

Рон нахмурился.

- Я совершенно не волнуюсь, потому что полностью готов к заданию. Я месяцы потратил на подготовку и за это время разработал идеальную стратегию. И сейчас я испытываю лишь нетерпение: мне хочется, чтобы все это поскорее закончилось, а чтение меня отвлекает от всех этих чувств.

Немного смущенный, Рон что-то пробормотал и посмотрел в сторону.

Закончив с завтраком, Гарри поднялся в башню Гриффиндора, чтобы переодеться. Он трансфигурировал себе плавки и натянул поверх них школьную мантию.

В пятнадцать минут десятого он вышел из замка и направился к озеру.

Трибуну, которая на первом задании служила для наблюдения за поединком с драконом, перенесли на берег озера, и, так же как и на первом задании, она уже была полностью заполнена зрителями.

Гарри удивился тому, что все эти люди готовы ждать здесь час, пока чемпионы будут находиться под темной водой.

И опять-таки, удивительно, что для наблюдения за участниками не использовали никаких чар, по крайней мере, так сказал Бэгмен, и Гарри надеялся, что так оно и будет.

Он подошел ближе и увидел трех своих соперников, которые в настоящий момент стояли у стола судей. Ими по-прежнему были три директора, но место Крауча занимал его ассистент Перси Уизли. Гарри нахмурился и осмотрелся, выискивая «Грюма», но так его и не нашел.

Если вспомнить, что на первом задании он видел и Крауча и Грюма одновременно. Но может, в то время Крауч еще не замещал Аластора?

Гарри вздохнул и тряхнул головой. Ему совершенно не нравилось это неведенье.

К ним подошел взволнованный Людо Бэгмен:

- Все готовы? - с улыбкой спросил он.

Гарри осмотрелся и заметил, как нервничает Флер, и, встретившись с девушкой глазами, он ободряюще ей улыбнулся. Получив в ответ ухмылку. Казалось, через нее Делакур сбросила часть напряжения.

Седрик внешне выглядел совершенно в себе уверенным, вот только Гарри заметил, как трясутся у него руки, прежде чем хаффлпаффец сжал их в кулаки.

Крам пристально смотрел на озеро, будто оно было зверем, которое он собирался укротить. Гарри подумал, что, по сути, так оно и есть: водоем кишел зверьем.

- Вот и отлично, выстроитесь в линию, - сказал Бэгмен, подведя чемпионов к берегу. Расположив их в десяти футах друг от друга, мужчина дал им время на подготовку. Флер стянула с себя одежду, открывая цельный купальник, на что с трибун разнесся неприличный свист. Девушка повернулась и прожгла взглядом место, из которого донесся звук.

Крам уже стоял в одних плавках, и было похоже, что холод совсем его не волнует. Гарри предположил, что болгарин уже наложил на себя согревающие чары.

Седрик выскользнул из мантии, оставшись в плавках и спортивной майке. Дрожащий, он взмахнул волшебной палочкой, накладывая на себя согревающие чары.

Гарри вздохнул и тоже стянул мантию. На него тут же повеяло холодом, но за время тренировок он уже привык к подобным температурам. Разве что сейчас, в двадцать пять минут десятого, было немного холодней, ведь обычно Гарри занимался днем, когда воздух немного прогревался.

Флер обернулась к нему с мягкой улыбкой на губах, которая тут же пропала, а её глаза на мгновение расширились. Гарри видел, как девушка рассматривает его тело, и этот взгляд был на удивление оценивающим. Он почти был готов рассмеяться, но вместо этого с самоуверенным выражением на лице вопросительно приподнял бровь. Когда Флер поняла, что её поймали на беззастенчивом разглядывании, она покраснела!

Не выдержав, Гарри рассмеялся, а она в ответ на это закатила глаза. Но на её губах играла настоящая улыбка, словно это не её только что поймали в компрометирующей ситуации.

Бэгмен вернулся к столу судей и, направив палочку себе на горло, прямо так, как делал это на Мировом Чемпионате по квиддичу, произнес:

- Сонурус, - его голос тут же пронесся по окрестностям, отзеркаливаясь от темной воды на трибуны.

- Что ж, все наши чемпионы готовы ко второму заданию, которое начнется по моему свистку. У них есть час, чтобы вернуть то, что у них было украдено. Итак, на счет три. Раз… два… три!

Холодный воздух рассек пронзительный свист, сопровождаемый аплодисментами и одобрительными выкриками.

Гарри взмахнул палочкой, накладывая на себя согревающие чары, и облегченно расслабился, чувствуя, как его перестало трясти. Еще один взмах - и на его лице появляется головной пузырь, а потом он бросил палочку в кипу одежды. В своей форме он все равно не сможет не то что колдовать ею, а даже удержать при себе.

Его поступок был сопровожден изумленными вскриками с трибун.

Не обращая на них внимания, Гарри быстрым шагом направился в воду. Озеро постепенно скрывало его тело, вот только берег был здесь значительно мельче, чем тот, где он обычно тренировался. Значит, ему придется зайти подальше, пока он не сможет нырнуть достаточно глубоко, чтобы начать трансформацию.

Зайдя в воду по грудь, Гарри нырнул и начал отплывать от берега дальше. Оказавшись достаточно далеко, он погрузился еще глубже, пока не почувствовал себя в безопасности, чтобы начать трансформацию. Он делал это так много раз, что преобразование заняло считанные секунды.

У морской змеи Гарри хвост на самом конце был подобен веслу, а тело с боков было немного сжато, так что он напоминал угря. Разве что он был слишком большим и ростом в девять футов. Все его тело было черного цвета в белую полоску, с полностью черной головой, кроме маленького белого пятнышка на макушке и рыле.

Эти яркие серебристо-белые полосы были не лучшей маскировкой в темных мрачно-зеленых глубинах озера, но благодаря трем неделям тренировок Гарри понял, что это не имеет значения: все существа старались держаться на расстоянии от огромной девятифутовой змеи.

Ощутив, что трансформация полностью завершилась, Гарри на всей доступной ему скорости ринулся подальше от берега. Скоро ему нужно будет использовать парселмагические поисковые чары. Гарри мысленно усмехнулся, благодаря Чашу за то, что она не смогла отобрать для него человека, и теперь он точно знал, кого нужно искать.

Назвав черной змее имя Джинни, Гарри последовал за своим видением в деревню русалок.

Проплывая мимо длинных зеленых растений, в которых обычно прятались водяные демоны, гриндилоу, Гарри не остановился, а, услышав позади себя искаженный водой крик Флер, мысленно воздал должное своей форме, ведь именно из-за нее на него никто не нападал.

Приказав поисковой змее остановиться, Гарри развернулся и направился в ту сторону, откуда исходило волнение.

Флер пыталась выпутаться из длинной травы, которой гриндилоу обмотали её лодыжки. Один из них обхватил ногу девушки длинными пальцами и оскалился, обнажив клыки.

Она направила палочку на водяных демонов и попыталась использовать какое-то невербальное заклинание, но из-за паники не смогла нормально сосредоточиться.

Еще два гриндилоу показались из-за травы, тут же вцепляясь когтями в её руки и волосы. Водяные демоны столпились вокруг Флер и потянули её, яростно отбивающуюся, вниз.

Гарри двинулся вперед, рассекая воду, и открыл рот, обнажая клыки на противных маленьких созданий. Они почти сразу почуяли его приближение, и несколько демонов в тот же момент почти растворились в воздухе. Флер удивленно огляделась, чувствуя, что её почти выпустили из захвата… а потом увидела Гарри.

Её глаза в страхе распахнулись, а с губ сорвался сильно искаженный головным пузырем крик. Два оставшихся гриндилоу, тоже увидев Гарри, завизжали в ужасе. Один из них оскалился в ответ и сильнее вцепился в руку Флер. Она вздрогнула и возобновила сопротивление, не сводя испуганных глаз со змеевидной формы Гарри.

А он двинулся вперед и сомкнул челюсти на боку маленького существа, вонзая клыки в чужую плоть. Водяной демон пронзительно закричал и начал отбиваться. Небрежно его отшвырнув, Гарри обернулся к оставшимся гриндилоу. Хватило одного его взгляда, чтобы они бросились врассыпную.

Теперь испуганная до смерти Флер направляла палочку на Гарри.

Он моргнул ей и, развернувшись, поплыл туда, где оставил поисковую змею, и, возобновив заклинание, последовал за ней в деревню русалок.

Проплывая возле камня, на котором было изображено сражение русалок с гигантским кальмаром, он усмехнулся и продолжил путь в деревню. Вскоре показались ряды каменных, покрытых водорослями домов, из окон которых настороженно выглядывали рассматривающие его русалки.

Некоторые из них уже видели его во время тренировок и наверняка даже не подозревали, что вообще-то он - один из участников.

Гарри двигался вперед, туда, где мог, по его мнению, находиться центр деревни. А потом поисковая змея остановилась и начала кружить над статуей русалок, к которой были привязаны четыре человека.

Джинни располагалась между Гермионой и Чо Чанг. Еще здесь была девочка не старше девяти лет с длинными белокурыми волосами, скорее всего, сестра Флер. Все четверо были погружены в глубокий сон, а с их губ срывались тонкие струйки пузырьков.

С десяток русалок тут же окружили статую, и самым неприятным было то, что каждая из них держала в руках острое копье.

Гарри быстро отплыл в сторону, настороженно за ними наблюдая. Они оживленно перешептывались, смотря на него с любопытством и беспокойством. Он осторожно приблизился, готовясь к тому, что его сейчас же атакуют. Но не атаковали, и Гарри подплыл прямо к Джинни. Её туго связали толстыми веревками, и Поттер недовольно заворчал. Не то чтобы он не мог их развязать, но для этого нужно было превратиться обратно в человека.

Вздохнув про себя, Гарри начал обратную трансформацию. Секунда - и он снова человек, которого с изумлением рассматривает водяной народ. Осторожно убедившись в работоспособности чар головного пузыря, он облегченно вздохнул, но, судя по уменьшившемуся размеру чар, он не мог оставаться в человеческой форме слишком долго.

Сосредоточившись на веревках, Гарри указал на них пальцем и выпустил немного парселмагии, прошипев слабенькое разрывающее проклятие, потом проделал так с каждой удерживающей Джинни веревкой, пока девушка полностью не была освобождена.

Он остановился и посмотрел на Гермиону. Остальных участников еще не было видно, но Гарри был уверен, что Крам сюда доберется. Но даже если и нет, он понимал, что Дамблдор никого здесь не оставит.

Обернувшись к Джинни, Поттер схватил длинную камышовую траву и с помощью парселмагии трансфигурировал ее в веревку. Русалки с неугасаемым интересом наблюдали за тем, как Гарри завязывает веревку вокруг талии девушки и трансформируется обратно в змею. Схватив конец веревки зубами, он потянул её на себя, забирая Джинни из деревни.

Он знал путь к берегу, поэтому нужды в поисковом заклинании не было.

Когда Гарри достаточно близко оказался к поверхности воды, он трансформировался в человека и с бессознательной Джинни на буксире поплыл вверх. Добравшись до поверхности, он судорожно захватал ртом воздух, и в этот же момент с Джинни спало заклинание, она закашлялась, отплевывая воду, и по-совиному захлопала глазами.

- Эй, Джин, ты в порядке? - спросил Гарри.

- А… да, - слабо отозвалась она. Улыбнувшись, он, все еще удерживая её рядом с собой, поплыл к берегу.

Замерзшие и промокшие насквозь, они вылезли из воды и тут же были встречены шумными возгласами, и маленькая группа людей поспешила к ним навстречу. Первая с пушистыми полотенцами в руках к ним подбежала мадам Помфи, а потом сильно побледневший Перси Уизли, завидев свою младшую сестренку, вылезшую из ледяной воды, ринулся к ней.

Дамблдор лучезарно улыбался Гарри, и тот через силу улыбнулся в ответ, заглядывая в глаза старика. Жгучая волна ненависти поднялась в нем, но Поттер не позволил ей никак отразиться на лице.

- Браво, Гарри! Браво! - хлопнув Гарри по плечу, воскликнул Людо Бэгмен. Поттер слабо усмехнулся мужчине и отправился к месту, на котором оставил одежду и палочку. Пока он собирал вещи, мадам Помфри всучила ему полотенце, которое Гарри, конечно же, принял, но не накинул на себя. Вместо этого он невербально применил чары сушки и обновил согревающие. Высушив волосы и натянув на себя мантию, Поттер протянул свое полотенце Джинни.

- Спасибо, Гарри, - кивнула девушка. - Это на самом деле потрясающе! Ты не только спас меня, но еще и пришел первым! - воскликнула она.

- Да, вот только Дамблдор не оставил бы вас под водой, так что слово «спас» здесь не совсем подходит, - пожал плечами Гарри. - Извини за то, что втянул тебя во все это.

- О, не стоит. Это было довольно весело, вот только я сильно замерзла, - посмеиваясь, сказала Джинни. Хмурый Перси все это время стоял рядом с сестрой, сердито поглядывая на Гарри.

Поттер закатил глаза. Болван.

- Позволь тебе помочь, - он поднял палочку, направляя её на девушку. Два заклинания - и её одежда и волосы высохли, третьим были согревающие чары.

Она моргнула и изумленно себя осмотрела.

- Вот это да, Гарри! Это великолепно! - лучезарно улыбнулась Джинни. - Я и не знала, что ты владеешь невербальной магией! Что за заклинания это были?

- Простейшие согревающие и высушивающие чары. Ничего особенного. И я только практикуюсь в использовании невербальной магии.

Перси явно был поражен, но, не желая показывать это Гарри, обратился к Джинни и в двадцатый раз за четыре минуты спросил, все ли с ней в порядке.

Вздохнув, Гарри направился к маленькой палатке, в которой стояли стулья, приготовленные специально для чемпионов. Усевшись на один из них, он пожалел, что не взял с собой свою книгу.

Большинство людей в палатке все еще оживленно обсуждали появление Гарри, но некоторые уже вернулись к молчаливому ожиданию. Он тихо рассмеялся. Бэгмен был прав, это действительно скучный для зрителей тур.

Поттер с облегчением понял, что здесь на самом деле нет никаких магических устройств, позволяющих следить за действиями чемпионов под водой. Конечно, это делало задание более скучным, но зато никто не видел его трансформации в змею.

Через десять минут появился Седрик Диггори, с отплевывающейся от воды Чо Чанг. Еще через пять минут вынырнуло нечто похожее на акулу. Точнее, с головой акулы и телом Виктора Крама. Вдруг голова акулы скрутилась, возвращая себе истинный облик, это было очень похоже на незавершенную трансфигурацию. Рядом с Крамом барахталась похожая на мокрую кошку Гермиона. Гарри усмехнулся.

Поттер уже начал волноваться, когда из воды появилась Флер с маленькой сестренкой на руках.

Дамблдор подошел к краю озера, и навстречу ему выплыла русалка, которая выглядела довольно дикой и свирепой женщиной, и что-то заскрежетала. Старик присел на корточки и начал издавать точно такие же режущие слух звуки, что и она. Создавалось впечатление, будто эти двое общаются. Гарри понял, что Дамблдор знает русалочий язык.

Он замер.

Дамблдор говорит по-русалочьи.

А русалки видели его трансформацию, когда он освобождал Джинни. Дерьмо!

Старик выпрямился и повернулся к своим коллегам:

- Думаю, нам следует провести совещание перед тем, как выставлять оценки.

Судьи стали в небольшой круг, и Гарри понял, что наблюдает за ними со все нарастающим страхом. Что он скажет, если они спросят его, как он совершил превращение? Нельзя рассказывать, что это была парселмагия, но если соврать, что это анимагия - по достижению им совершеннолетия его заставят зарегистрироваться?

- …это было просто невероятно! Огромная змея спасла меня от гриндилоу! - рассказывала Флер своим подругам. Гарри развернулся и слегка приподнял уголки губ, обозначая улыбку. - Я была уверена, что обречена! Эти маленькие демоны тянули меня вниз, и я ничего не могла сделать! А потом эта змея появилась словно из ниоткуда и, укусив одного из них, разогнала остальных! Я тогда очень испугалась, что она нападет и на меня. Но она просто уплыла!

Гарри понял, что хочет подойти к ней и кое-что рассказать, когда его отвлек голос Бэгмена, разнесшийся по окрестностям и привлекающий к себе внимание.

- Леди и джентльмены, мы приняли решение. Предводительница русалок Муркус рассказала нам подробности того, что происходило под водой. Итак, максимальное количество баллов для чемпиона - пятьдесят…

Гарри почувствовал, как стынет кровь в жилах.

«Рассказала нам подробности того, что происходило под водой».

Черт, черт, черт…

- Флер Делакур продемонстрировала отличное владение чарами головного пузыря и сумела освободить своего заложника, но, к сожалению, она вышла за лимит времени, потратив на это задание на семнадцать минут больше. Поэтому ей присуждается двадцать пять баллов!

Трибуны взорвались аплодисментами.

- Виктор Крам применил неполную, но вполне удачную трансфигурацию и третьим освободил своего заложника. Мы наградили его тридцатью пятью баллами!

С трибун раздался одобрительный рев, а Каркаров, казалось, хлопал громче всех.

- Седрик Диггори применил чары головного пузыря и вторым освободил своего заложника, но он опоздал на минуту после отведенного часа. Поэтому ему присуждается сорок баллов!

Новый взрыв аплодисментов на трибунах, в которых особенно активно участвовал Хаффлпафф.

- И наконец, Гарри Поттер, который совместил несколько видов магии: чары головного пузыря и человеческую трансфигурацию в животное. Мистер Поттер превратил себя в морскую змею! Он первым освободил своего заложника и уложился в отведенный ему час. Таким образом, мы присудили ему пятьдесят очков!

Стадион взорвался криками и аплодисментами, и Гарри, ярко улыбаясь, помахал зрителям, мысленно удивляясь тому, что директор в это поверил или просто прикрывает его.

Поттер обернулся и увидел, как стоящая рядом с ним Гермиона, смотрит на него, забавно приоткрыв рот.

- Это правда? - воскликнула она.

- Что, правда? То, что я пришел первым или справился за час? - невинно уточнил Гарри.

- Не это, Гарри! Это я и так поняла! Ты себя трансфигурировал? Человеческая трансфигурация - это уровень ТРИТОНов, Гарри! И ты сделал это самостоятельно, что весьма опасно! Как ты превратился назад?

- Гермиона! - прервал Гарри поток вопросов. - Это была не трансфигурация.

- Что? Тогда почему судьи так сказали? - нахмурилась девушка.

- Если им угодно верить в это, что ж, пусть дерзают. Я не собираюсь поправлять их, если они сами не спросят меня напрямую.

- Что же ты тогда сделал?

- Я… - начал Гарри, но прервался, заметив, как к ним подходит пышущий негодованием Виктор Крам.

- У тебя в волосах застрял водяной жук, Герм-иво-нна, - сказал Крам, и Гарри показалось, что болгарин просто хочет привлечь её внимание к себе, ведь это именно он «спас» её из Черного озера.

Гари усмехнулся и быстрым движением, с ловкостью, полагающейся квиддичному ловцу и человеку, который каждый день оттачивает мастерство на трупе василиска, схватил жука, расположившегося на волосах девушки.

Жучок забарахтался в его пальцах, беспомощно махая крыльями и бешено шевеля ногами, пытаясь выбраться.

- Брр, Гарри. Отпусти ты его уже, - сказала Гермиона, следя, как извивается насекомое в его руке.

Но Поттер, наоборот, сомкнул ладонь, пряча жука в кулаке.

- Герм-иво-нна? - еще раз окликнул девушку Крам, и она, наконец, обернулась в его сторону. Гарри же смотрел на свой сжатый кулак и хмурился. Он не мог понять, что точно чувствует, но в одном он был уверен: это не обычный жук. Сконцентрировавшись, Поттер с удивлением обнаружил, что от насекомого исходит аура полноценного мага.

Гарри отвернулся от Гермионы и Крама и тихо зашипел на парселтанге, помещая жука в магически сжатое пространство. Закончив, он ощутил, что сжимает в ладони прохладную небольшую сферу, но никак не трепыхающееся насекомое. Положив сферу в карман, он обернулся как раз вовремя, потому что Гермиона явно к нему обращалась.

- Ну? - сказала она.

- Хах?

- Что ты сделал! Если ты себя не трансфигурировал - что ты сделал?

- Это… долгая история.

- Ох, Гарри, пожалуйста! Я уже терпеть не могу всю эту твою секретность! В последнее время ты ничего не рассказываешь нам с Роном, - недовольно надулась Гермиона. - Задание закончилось, почему ты не можешь рассказать, что все это время делал? Ты очень много времени тратил на тренировки и даже не говорил, что учился накладывать чары головного пузыря! И что с тем зельем, на которое ты потратил все каникулы? Какую роль оно во всем этом сыграло?

Гарри еле сдерживался от того, чтобы не наорать на нее и попросить не лезть не в свое дело.

- Послушай… - несколько раздраженно начал он, - я… я расскажу тебе обо всем, но чуть позже. Хорошо?

Гарри решил, что сначала разберется с Дамблдором, разговора с которым точно не получится избежать, а потом перескажет Рону и Гермионе получившуюся версию.

Гермиона выглядела очень недовольной, но все же кивнула.

Голос Бэгмена разнесся в воздухе, и Гарри прислушался к нему.

- Третье, финальное задание начнется вечером двадцать четвертого июня. Подробности об этом задании расскажут чемпионам за месяц до его начала. Всем спасибо за внимание!

Мадам Помфри тут же погнала чемпионов и заложников в замок. Гарри пытался объяснить ей, что с ним все в порядке, но женщина намеревалась проверить это лично в Больничном крыле.

Неохотно он все же поплелся за остальными, чтобы школьная медсестра смогла убедиться в целости и сохранности каждого участника.

Всё.

Двадцать четвертое июня. И до двадцать четвертого мая он не сможет узнать, что за испытание для них готовят. Это значит, у него целых три свободных месяца.

Гарри поморщился. Он бы предпочел потратить все это время на подготовку, а теперь ему придется готовиться вслепую. Пожалуй, он будет продолжать учиться и практиковаться в надежде, что хотя бы что-нибудь из этого наверняка ему понадобится.

И ему придется выучить несколько нейтральных защитных и атакующих заклинаний. Все выученные им темномагические заклинания подойдут практически в любой ситуации, вот только при одном немаловажном условии: ситуация должна быть без лишних глаз.

И кстати об этом, зрители, конечно, могли поверить, что он трансфигурировал себя в морскую змею, но вот Дамблдора таким не проведешь.

Нет, он больше не может рисковать, используя темную магию на Турнире.

Гарри смиренно вздохнул. Он видел темно-нейтральные книги по защите в каталоге Креспоса, вот только он совсем не обратил на них внимания. Что ж, придется это исправить и заказать несколько.

Как только мадам Помфри убедилась в целости Гарри, в Больничное крыло вошел Альбус Дамблдор и сразу посмотрел прямо на него. Поттер замер, чувствуя, как смешивается в нем страх и ненависть, но он быстро взял этот взрывоопасный коктейль под контроль.

- Мистер Поттер, я надеюсь, что смогу немного с вами побеседовать, - с мягкой улыбкой и как обычно мерцающими глазами спросил старик.

Гарри сделал самые свои невинные глазки и подошел к директору:

- Конечно, сэр.

Дамблдор улыбнулся и размашистым шагом направился из госпиталя к большой лестнице.

Поттер даже не спрашивал, куда они, собственно, направляются, потому что точно знал ответ. В кабинет директора.

Поэтому он совсем не удивился, когда они поднялись на седьмой этаж и, пройдя прямо по коридору, подошли к статуе горгульи, охраняющей вход в кабинет Дамблдора.

- Сахарная мышь, - произнес директор, и статуя резво отпрыгнула в сторону. Они ступили на крутящуюся лестницу, и уже через несколько секунд Гарри обнаружил себя в мягком кресле с лимонными дольками под носом, от которых он вежливо отказался.

- Итак, Гарри, - начал Дамблдор, оперевшись руками о стол. - Можешь мне точно рассказать, что ты сегодня сделал в озере? Предводительница русалок поведала мне нечто удивительное.

- Хм… что именно?

- Это поистине интересные вещи. Предводительница русалок Муркус рассказала мне, что в их деревню заплыла огромная змея. Эту змею её народ видел и раньше на протяжении трех последних недель, но так как змея была совсем не агрессивной - они решили ничего не предпринимать. Её люди видели, как змея подплыла к заложникам, но потом случилось нечто странное: она превратилась в… тебя.

После того, как ты освободил мисс Уизли, ты превратился обратно и уплыл. Должен признаться, Гарри, мне любопытно, как ты это сделал, сомневаюсь, что это была трансфигурация… особенно принимая во внимание то, что ты оставил свою палочку на берегу.

Стоп! Разве для трансфигурации палочка необходима? Дерьмо… ему следовало это предусмотреть.

Если он расскажет правду о том, что это была парселмагическая трансформация - директор захочет узнать, где Гарри выучил это. И если даже он соврет - ведь никто не знает о его посещениях Тайной Комнаты - то лучшее, что он может сказать, это то, что он нашел где-нибудь редкую древнюю книгу. Но тогда Дамблдор захочет узнать, зачем Гарри полез в углубленное изучение «темной и опасной» способности, что оставил ему Темный Лорд. И, в конце концов, он поймет, что Гарри не просто полез в углубленное изучение, но и неплохо справляется со своей парселмагией, настолько хорошо, что даже научился трансформации. Тогда он начнет подозревать, что Гарри может полезть в изучение темной магии… что он, впрочем, и сделал. Нет, ему определенно не хочется, чтобы Дамблдор докопался до всего этого.

Что ж, значит, придется рискнуть, иначе этот старый пень не даст ему развивать свои способности, пусть даже они были «темными и зловещими» и осуждаемыми остальными.

Так… из двух зол выбирают меньшее, а значит… анимагия. Он может сказать, что начал изучать её год назад, когда узнал, что его крестный - анимаг.

Хотя тот факт, что его анимагическая форма - змея, могла вызвать некоторые подозрения. Но, как известно, анимагическую форму не выбирают, так что на этом вряд ли станут заострять внимание. И Гарри всегда сможет сослаться на свою «странную связь с Волдемортом». Плюс, он может сказать, что боялся признаться в том, что овладел анимагией именно потому, что его форма - змея.

Но тогда возникнут следующие вопросы: «разве тебе не нужна палочка для трансформации?», а следовательно: «как же ты превратился обратно?». И тут он вспомнил - Сириус трансформировался в Азкабане! А в тюрьме палочки не выдают. Он спасен! Палочка не была обязательным условием для анимагии.

Гарри потратил всего несколько мгновений, чтобы обдумать все это. Очистив сознание, он изобразил на лице застенчиво-виноватое выражение.

- Эм… я не думал, что об этом кто-нибудь узнает, - тихо произнес он, опустив голову и вперившись взглядом в свои руки, которые судорожно зацепил за колени.

- Не нужно так беспокоиться, Гарри. Я просто хочу узнать, какую технику ты использовал, - успокаивающе и ободряюще произнес Дамблдор.

Гарри захотелось закатить глаза и отпустить едкое замечание на этот тон, но вместо этого он из-под ресниц посмотрел на директора извиняющимися и чуть ли не слезящимися глазами.

- Эм… я знаю, что я не зарегистрирован, но я читал, что регистрацию проходят только с семнадцати лет, так что думаю, тут все законно… и я не думал, что об этом узнают раньше… так что…

- Не зарегистрирован? - с любопытством переспросил директор.

- Эм… да… в прошлом году, почти в самом его начале, я начал обучаться анимагии… - тихим и смиренным голосом сказал Гарри, опять утыкаясь взглядом в свои колени.

Густые белые брови Дамблдора приподнялись от удивления.

Гарри прочистил горло и немного распрямил плечи, будто стараясь придать себе немного храбрости. Хотя они тут же снова ссутулились.

- В любом случае, я не был уверен, что успею до начала второго задания. Полной трансформацией я овладел всего три недели назад. Мой запасной план заключался в простом блуждании по окрестностям Черного озера с применением чар головного пузыря.

Дамблдор внимательно изучал его мгновение, а потом продолжил:

- Гарри, ты хочешь сказать, что овладел анимагией всего за год?

Поттер поднял голову и посмотрел на директора, а потом застенчиво кивнул:

- Эм… да.

- Могу я спросить, что вообще сподвигло тебя изучать эту науку?

- Я слышал, что мой отец и его друзья были анимагами. И я подумал, что это… не знаю… приблизит меня к нему, если я сделаю то же, что сделал он в свое время.

Гарри украдкой взглянул на директора, стараясь определить, как он воспринял эту легенду. Глаза Дамблдора посерели от печали и понимания, а на его губах блуждала мягкая улыбка.

- Должен сказать, Гарри, я удивлен… но и поражен. Это весьма впечатляюще, особенно если учесть, что ты еще на четвертом курсе. Насколько я знаю, твой отец и его друзья начали учиться анимагии на пятом и закончили к седьмому.

Гарри посмотрел на Дамблдора счастливыми, наполненными священным трепетом глазами. Детали о жизни Джеймса и Лили должны были цениться им превыше золота, и при любых упоминаниях о них он обязан был изображать нечто подобное. И Гарри знал, что именно этого и ожидает от него директор.

- Итак! - откидываясь на спинку кресла и складывая руки на коленях, продолжил Дамблдор. - И какая же у тебя форма?

- Эм… Морской крайт.

- О, морской крайт! Род Плоскохвостых, семейство Морских. Это единственная морская змея, сохранившая кое-что от своих сухопутных кузин и способная к обитанию как в воде, так и на суше. Очаровательно…

Гарри приоткрыл рот от удивления. Черт побери, да этот старик просто ходячая энциклопедия, как в магическом, так и в маггловском плане! Такой ответ он мог бы ожидать от Гермионы, но никак не от директора.

- Эм… да, - весьма красноречиво ответил Гарри.

- Эта весьма любопытная для тебя форма, да? - спросил Дамблдор.

Гарри вздрогнул и снова уткнулся взглядом в колени:

- Да, я тоже так думаю… я даже не рассказывал об этом Рону и Гермионе. Все эти… змеиные штучки. Это… могло показаться им странным.

- Мистер Уизли и мисс Грейнджер ничего об этом не знают? - с очевидным удивлением спросил Дамблдор.

Гарри передернул плечом и склонил голову еще ниже:

- Как я мог им сказать?… это бы их испугало. Вы ведь знаете, как Рон относится к парселтангу. Любая связь со змеиными способностями автоматически подводит меня под черту темного мага в их глазах.

- Ах, да. Я понимаю твои опасения. Но не думаю, что мистер Уизли отвернется от тебя из-за такой мелочи. Он твой друг, и я думаю, что это очень важно: когда возле нас есть кто-то, кому мы можем доверять.

Гарри кивнул, надеясь, что выглядит достаточно напуганным.

- Да, сэр.

- Хорошо. А сейчас я думаю, тебе пора поучаствовать в празднике, который, без сомнения, ожидает тебя в гостиной.

Гарри вскинул на старика удивленные глаза. Про себя он смеялся над непостоянством своих одноклассников. Если они на самом деле начнут кланяться земле, на которую он ступает, только потому, что он победил - это только докажет, какие же они все на самом деле идиоты.

- Вы действительно так думаете, сэр? - спросил Гарри, прямо засветившись от показной надежды.

- Действительно, Гарри.

Поттер встал и вышел из кабинета директора. Он проскользнул мимо горгульи и, самодовольно улыбаясь, двинулся по коридору. В нем погиб великий актер. Даже он сам поверил бы такой убедительной игре.

Ну ладно… может, и не поверил бы. Просто он стал очень недоверчивым человеком. В то время как Дамблдор был готов верить во всех и каждого. Следовательно, его доверчивость была на грани идиотизма.

Рука Гарри скользнула в карман и нащупала магическую сферу, заключающую в себе того странного жука, которого он снял с волос Гермионы. Его душило любопытство, но если Дамблдор прав - в гостиной его ожидает тупое празднование, а значит, он не скоро сможет удовлетворить свое любопытство.

Это дико раздражало, но, похоже, весь вечер ему придется играть милого мальчика перед одноклассниками.

Гарри назвал пароль и прошел через портрет Полной Дамы, и как только его нога ступила в гостиную, комнату огласили рев и аплодисменты, и к нему тут же с поздравлениями и сверкающими улыбками подбежали Гермиона, Рон и Джинни.

Гарри улыбался, смеялся, краснел, изображал робость и застенчивость. Все это время он поглаживал пальцами сферу в кармане, с нетерпением ожидая, когда же наконец закончится это тупое сборище, и он сможет найти уединенное местечко, чтобы изучить интересующее его насекомое.

Но вечеринка, видно, вообще не собиралась заканчиваться. С таким размахом она продолжится до полудня.

Гарри все-таки сумел сбежать оттуда, объяснив, что он хотел бы принять душ и переодеться перед обедом. Под этим предлогом он торопливо скрылся в спальне и, достав палочку, наложил на дверь запирающее заклинание.

Поттер достал из кармана магическую сферу и осмотрел её. Она выглядела как стеклянный шарик и, несмотря на то, что фактически не имела физической формы, ощущалась как нечто твердое. И конечно, сквозь неё был прекрасно виден барахтающийся жук.

Магическая защита этой сферы не позволяла Гарри прощупать необычную ауру насекомого, как он сделал это, когда доставал его из волос Гермионы, поэтому он осмотрелся в поисках альтернативного контейнера.

На столике у кровати Гарри стояла стеклянная банка, в которую он привык класть сломанные перья. Поттер подошел и взял её в руки, вытряхивая содержимое в ящик стола. Это была банка из-под варенья, которое он несколько лет назад стащил у тети, и у него не было к ней крышки. Но это была не проблема: он мог использовать камень, или даже трансфигурировать банку в аквариум, если это будет необходимо.

Гарри опустил сферу в банку и взмахнул палочкой, трансфигурируя её так, чтобы она полностью состояла из стекла, без каких-либо отверстий. С тихим шипением он слегка шевельнул пальцами, заставляя магическую сферу раствориться и выпустить жука в более просторную ловушку.

Насекомое сердито закружило внутри банки, со всего размаху врезаясь в стеклянные стенки. Теперь, когда Гарри убрал магический барьер и поместил жука в обычный, не магический, контейнер, ничто больше не блокировало его способностей.

Поместив банку на стол, он опустился на стул и начал внимательно изучать насекомое, в котором определенно чувствовалась аура волшебника.

- Ты ведь маг, да? - спросил Гарри у маленького жука и вдруг замер. Он усмехнулся и глумливо выгнул бровь. - Предпочитаешь более тонкий подход? - рассмеялся он. - Ну что ж, давай посмотрим… возможно, ты трансфигурировал себя в жука, но тогда у тебя просто мозгов не хватает, чтобы понять английский. Как альтернатива… ты можешь оказаться анимагом…

Жук замер и, как показалось Гарри, внимательно на него посмотрел, а затем внезапно снова бешено заметался по банке.

- Если ты анимаг - я знаю один хороший способ это проверить, - размышлял дальше Гарри. Встав, он схватил сумку и достал из неё Карту Мародеров. Коснувшись Карты палочкой, Поттер произнес пароль и на проявившихся чернилах быстро нашел башню Гриффиндора. То, что он там увидел, заставило его буквально задохнуться.

В одной из спален четверокурсников находилось две точки. Одной был он сам, а другой - Рита Скитер!

Гарри прищурил глаза и повернулся к жуку в банке. Яростно зарычав, он коснулся палочкой Карты, отменяя заклинание, и, сложив её, положил обратно в сумку. Поттер шагнул обратно к столу и, усевшись на стул, посмотрел прямо на банку, пронзив жука тяжелым взглядом.

- Ну здравствуй, Рита, - сказал он с опасной улыбкой на губах. Жук замер на секунду, а потом еще неистовее забился о стеклянные стенки.

Гарри поднял палочку и наложил на банку небьющиеся чары, чтобы быть уверенным, что она не сможет превратиться в человека.

- Я так понимаю, это и есть твой способ шпионажа? - рассуждал тем временем Гарри. Склонившись ниже, он уткнулся кончиком носа в холодное стекло. - Так что же мне с тобой делать… думаю… - дьявольская, садистская ухмылка расползлась на его лице, и могущественная волна магии - темной магии - закружила подле него. Магии, способной довести до ужаса сильнейшего мага.

Рита же была близка к обмороку.

Гарри рассмеялся и открыл свой чемодан. Произнеся пароль на парселтанге, он открыл третье отделение, куда с довольно неприятным хихиканьем опустил банку. Ох, это будет весьма забавно… нужно только подобрать для этой забавы соответствующую литературу.

Глава 10

- Гарри! - воскликнула Гермиона на следующий день, увидев, как он пытается выскользнуть из гостиной незамеченным. Впрочем, неудачно.

Поттер обернулся к ней с невинной улыбкой на лице.

- Да, Гермиона?

- Куда это ты собрался?

- Эм… прогуляться.

- А как насчет твоего обещания все рассказать об этом задании? - уже спокойнее спросила девушка, подойдя к нему ближе. - Ты себя трансфигурировал или нет? И о чем вы вчера разговаривали с профессором Дамблдором?

Гарри слегка нахмурился и на мгновение пронзил её недовольным взглядом, но потом успешно замаскировал свои чувства под нерешительность. Он понимал, что не сможет избегать этого разговора вечно. Хотя, честно говоря, Гарри надеялся, что сумеет отдохнуть несколько дней перед очередным допросом.

- Ладно, - пробормотал он. - Но я расскажу это вам с Роном только один раз. У меня нет желания несколько раз пересказывать одно и то же.

Глаза Гермионы засияли, и она улыбнулась.

- Отлично, я схожу за ним.

Гарри пристально на неё посмотрел и вздохнул.

- Поговорим в нашей с Роном спальне. Наши соседи здесь, так что приватность нам обеспечена.

Девушка кивнула и быстро пересекла комнату, подходя к столу, за которым Рон играл в шахматы с каким-то доверчиво согласившимся на это второкурсником.

Уизли выглядел очень недовольным прерванной игрой, но настойчивость Гермионы как всегда одержала верх. Гарри же остался стоять на месте, обдумывая, как можно обыграть сложившуюся ситуацию. Ему вообще-то было наплевать на их чувства, когда они узнают, что у него есть свои секреты, но открытые ссоры были ему ни к чему.

Когда Гермиона вернулась, таща с собой на буксире Рона, Гарри досадливо и раздраженно вздохнул, понимая, что теперь от разговора по душам точно не отвертеться.

Втроем они поднялись в спальню парней и разместились на кровати и за столом Гарри. Последний поднял палочку и, направив её на дверь, с легким свистом и щелчком запер её.

Гермиона и Рон смотрели на него глазами, полными любопытства.

Гарри немного склонил голову, словно оробев, и потер затылок, опускаясь на кровать.

- Я ээ… не хотел, чтобы об этом вообще кто-нибудь узнал. Теоретически, из-за этого я мог попасть в крупные неприятности, - сказал Гарри и посмотрел на них со слабой улыбкой.

- Попасть в неприятности из-за чего? - спросила Гермиона, и её глаза вдруг наполнились беспокойством.

- Ну… ладно, ты помнишь те два вопроса, что мне задала? Правда ли, что я себя трансфигурировал, и о чем мы разговаривали с директором.

- Да, - кивнула девушка. Рон же, совершенно ничего не понимая, смотрел то на нее, то на него.

- Эти два вопроса взаимосвязаны. Директор тоже спрашивал у меня, что я с собой сделал. Я ответил, и он одобрил мой способ, за него я спокоен. Но я не мог рисковать, рассказывая об этом кому-нибудь из Министерства.

- Что ты сделал, Гарри! - на взводе воскликнула Гермиона.

- Я ээ… анимаг, - пожимая плечами, застенчиво улыбнулся в ответ Поттер.

Рон замер, словно оглушенный, а Гермиона, казалось, вот-вот задохнется от недоверчивого изумления.

- Ты… что? Как? Когда! Подобного рода обучение занимает годы! Как…

- Я начал в прошлом году. Что-то вроде преждевременного результата, - пробормотал Гарри, изучая палочку в своих руках.

- Что! Но… секунду, когда? И почему ты нам ничего не рассказал? - тон Гермионы с обиженного сменился неодобрительным. Рон тоже выглядел порядком расстроенным.

- Я… я просто не мог. Я хочу сказать… ты что-нибудь знаешь об обучении анимагии?

Рон покачал головой, но Гермиона, конечно же, ответила.

- Во-первых, нужно приготовить очень сложное зелье, которое покажет, есть ли у тебя анимагическая форма и какая она. Во-вторых, идут месяцы практики, на протяжении которых ты по частям трансформируешь свое тело. В-третьих…

- Все верно, - прервал её Гарри. - И первое, что я сделал, это узнал, предрасположен ли я вообще к анимагии и какова моя форма.

- Понятно, - коротко кивнула ему Гермиона.

- Ну, и я немного… растерялся, когда увидел свою форму.

- И какая у тебя форма? - впервые подал голос Рон.

- Эм… змея, - пробормотал Гарри.

Рон резко побледнел, распахивая глаза шире.

Гермиона же, судя по всему, уже додумалась до этого сама, поэтому не выглядела такой удивленной.

- Да… и когда я узнал, в кого буду трансформироваться, я… я не захотел вам об этом говорить. А на первом этапе я никому об этом не рассказывал, потому что боялся узнать, что у меня вообще нет способностей к анимагии. А потом оказалось, что моя форма - чертова змея, и я знал, что это может вас испугать, - говорил Гарри, глядя прямо на Рона.

Он, казалось, вот-вот начнет возражать, но Поттер не дал ему такой возможности.

- Каждую ночь перед сном я медитировал и выполнял нужные дыхательные упражнения, для… я не знаю, для чего. Первые несколько месяцев я относился к этому обучению очень несерьезно. По большей части просто очищая разум.

Но летом, когда я вернулся к Дурслям, мои тренировки стали проходить чаще просто потому, что там мне нечем было заняться. Они заперли все мои вещи в чулане и большую часть времени запрещали мне выходить из комнаты. Поэтому я очень часто, лежа на кровати, тренировался в анимагической трансформации.

- Но, Гарри! Нам запрещено колдовать вне школы! - изумленно воскликнула Гермиона.

- Да, но эти тренировки не требовали использования палочки. А без нее невозможно отследить волшебные выбросы. В любом случае, мои тренировки не привлекли ко мне внимания Министерства.

Я не очень много тренировался в школе, но после того, как я стал участником Турнира и вы оба бросили меня, в моем распоряжении вдруг оказалась уйма времени, и я всегда тратил его на тренировки. А потом я узнал об условиях второго тура, о том, что он будет проводиться в Черном Озере, и понял, что моя форма просто идеально подходит для этого задания. Я еще сильнее стал наседать на тренировки и три недели назад полностью овладел анимагией.

- Я… я не могу поверить, что ты не доверился нам, Гарри, - с грустью посмотрев на него, произнесла Гермиона.

- Это не вопрос доверия, - вспыхнул Гарри. - Я просто… хочу сказать, что да, я понимал, что вас насторожат все эти змеиные штучки, но я так же понимал, что со временем вы к этому привыкнете. Просто… я не знаю, почему, но мне не хотелось ни с кем этим делиться. Это… это то, что сделал мой отец. Я знаю, что он сделал это со своими друзьями, но мне хотелось дотянуться до него самостоятельно. А потом, во время Хэллоуина вы отвернулись от меня, и конечно… я не хотел рассказать об этом хотя бы одному из вас. К тому времени, как мы помирились, я уже привык держать этот секрет при себе и просто не знал, как можно этим с вами поделиться.

- О, Гарри… - выдохнула Гермиона и с грустью и пониманием посмотрела на него. От этого взгляда Гарри захотелось усмехнуться, но вместо этого он склонил голову ниже и судорожно вцепился пальцами в ткань своей мантии.

- Это было слишком рискованно, - со вздохом произнесла Гермиона. - Заниматься в одиночестве такой магией очень опасно, Гарри! Во время трансформации очень многое могло пойти не так!

Гарри пожал плечами и робко кивнул.

На минуту в комнате повисла напряженная тишина.

- Так… ты не мог… сам выбрать свою анимагическую форму? - прервал минуту молчания голос Рона.

Гермиона гневно посмотрела в его сторону:

- Нет, Рон. Никто не может самостоятельно выбрать свою форму. Кроме того, очень немногие вообще предрасположены к этому виду магии.

- Понятно… А что точно определяет форму твоего животного? - спросил Рон.

- Волшебник не выбирает свою форму сам, но она основывается на их индивидуальных внутренних качествах. Именно поэтому анимагу может быть присуща лишь одна форма, - сказала Гермиона, и сразу стало понятно, что она цитирует какой-то учебник.

Глаза Рона странно блеснули, и он внимательно посмотрел на Гарри.

А тот, подняв глаза, слегка нахмурился.

- Видите? Именно поэтому я не хотел вам ничего рассказывать.

- Что! - оборонительно воскликнул Рон. - Я же ни слова не сказал!

- Может, и не сказал, но я по одному твоему взгляду понял, о чем ты думаешь. А ты сейчас задаешься вопросом, что же такого змеиного в моих качествах, - пробормотал нахмурившийся Гарри, стараясь придать своему лицу самое обиженное из своих выражений. С надеждой, что у него это вышло достаточно убедительно.

- Неправда! - воскликнул Рон, вот только сделал он это слабо, лишь подтверждая, что Гарри оказался полностью прав в своих догадках. И Поттер совсем не расстроился, а наоборот - обрадовался тому, что совершенно точно может предсказать ход мыслей рыжего.

- Гарри, все нормально. Ты не должен скрывать от нас подобного рода вещи. Мы ведь твои друзья, - сказала Гермиона, пронзая Рона злым взглядом, и тот немедленно надулся в ответ.

- Да, Гарри. Я хочу сказать… да, это немного… странно, ну и что в этом такого? Ведь это здорово, что ты овладел анимагией, верно?

Гарри посмотрел на девушку, и уголки его губ приподнялись в застенчивой улыбке:

- Это действительно здорово. Я даже могу использовать магию в форме морского крайта.

- Невозможно! Ты шутишь! - Гермиона в изумлении поднесла ладони к губам.

- Нет. Обычные анимаги не в состоянии использовать магию, потому что они не могут говорить и использовать палочку, но мне это все не нужно, достаточно лишь разговаривать на парселтанге, что я, будучи змеёй, делаю в совершенстве. Знаете, почему я не показывал вам, какое поисковое заклинание выучил для задания? Потому что это заклинание на парселтанге. Именно поэтому я не хотел тренироваться вместе с вами. Я понимал, что вы обязательно спросите, почему я выучил заклинание на парселтанге, а не обычные чары. И тогда мне пришлось бы рассказать вам про морского крайта.

- Минутку… что еще за морской крайт? - с замешательством спросил Рон.

- Это вид змеи, в которую я превращаюсь.

- О… - ответил Рон.

- Эта змея единственная, способная к обитанию как на земле, так и в воде, под которой она передвигается очень быстро. Проще говоря, эта форма просто идеально подходила для задания.

- Вау… - Рон остановился и что-то про себя решал с весьма задумчивым выражением на лице. - Можно… можно посмотреть на нее?

Гарри моргнул от настоящего, неподдельного удивления. Он перевел взгляд на Гермиону и увидел, что она тоже весьма заинтересована.

- Эмм… думаю да. Да, конечно, - Гарри встал на ноги и прошел в центр комнаты.

Это был первый раз за три недели, когда он трансформировался не под водой, и с непривычки это казалось немного странным. Еще во время тренировок в Тайной Комнате Гарри заметил, что процесс проходит легче, если стоять на коленях, что он сейчас и сделал. Закрыв глаза, Гарри глубоко вздохнул и сконцентрировался на трансформации.

Он почувствовал, как магия начала покалывать тело, как срослись воедино ноги, как растворяются руки.

Он услышал шумный вздох Гермиона и неопределенное хныканье Рона, но не обратил на эти звуки ни малейшего внимания, потому что его тело накренилось вниз и приземлилось на пол. Гарри открыл глаза и, попробовав языком воздух, заскользил по полу к тому месту, где сидел Рон. Уизли, казалось, вот-вот обмякнет на своем стуле. И чем ближе Гарри подползал, тем выше поднимал ноги Рон, под конец просто обхватив колени руками.

Поттер рассмеялся, и его смех разнесся по комнате шипением. Он потянул туловище вверх, пока его глаза не оказались на одном уровне с глазами Рона.

- Мерлиновы подштанники, - выдавил Рон слишком высоким для него голосом.

- Ух ты… - тихо подала голос Гермиона.

Гарри опустился на пол и заскользил к Гермионе, и, свернувшись у её ног, снова приподнял голову так, что она оказалась на уровне коленей девушки. Нерешительно Гермиона протянула руку и погладила его по голове. Гарри зашипел, обозначая очередной смешок, и глаза девушки распахнулись в изумлении, и восторженная улыбка появилась на её лице.

Она скользнула рукой на его подбородок и, почесав его, улыбнулась еще шире.

- Ты такой мягкий… Никогда раньше не чувствовала подобного, - тихо размышляла Гермиона.

Гарри удивленно на нее посмотрел, но потом сообразил, что девушка, может быть, на самом деле никогда раньше не прикасалась к змеям.

- Хочешь попробовать, Рон? - Гермиона повернулась ко все еще немного напуганному Рону.

- Что! - прохрипел он. - Э, нет… в смысле, это на самом деле немного… странно.

Гермиона закатила глаза и повернулась обратно к Гарри.

- Что ж, Гарри, я соглашусь, что поначалу это тоже показалось мне странным, но сейчас я признаю, что это скорее блестяще.

Рон так посмотрел на девушку, что Гарри сразу понял, что именно он думает об этом «блестяще».

Усмехнувшись про себя, Поттер скользнул в центр комнаты и начал обратную трансформацию.

- Это… это просто невероятно, Гарри! - воскликнула Гермиона и, подскочив к нему, заключила в крепкие объятия. - Я так тобой горжусь!

Она отпрянула. Улыбка на её лице была настолько неподдельно счастливой, что Гарри даже стало стыдно за постоянное вранье. Не перед ними обоими… перед Гермионой.

- Эм, спасибо, - кивнул Поттер, нервно потирая затылок.

- Ты расскажешь об этом Сириусу? - взволнованно спросила девушка, и он удивленно посмотрел на нее.

- О, я ээ… я… не знаю. Честно говоря, я даже об этом не думал.

- Как не думал? - недоверчиво воскликнула Гермиона.

- Ну, я боюсь, что у него могут быть некоторые предубеждения, как у… Рона, - признался он, бросая извиняющийся взгляд на немного покрасневшего от смущения Уизли.

- Не глупи, Гарри! Сириус никогда не усомнится в тебе всего лишь из-за твоей анимагической формы. Я уверена, что он даже не обратит на это внимания, потрясенный тем, что ты всего лишь в четырнадцать лет овладел сложнейшим разделом магии! Это действительно невероятно, Гарри! Ты просто не понимаешь, насколько велико твое достижение! - выпалила на одном дыхании Гермиона.

- Да… думаю, ты права. Я расскажу ему… если мы действительно сможем встретиться. Не хочу рисковать, посылая сову.

- Почему? - спросил Рон.

- Есть риск, что об этом узнает Министерство, - терпеливо объяснил Гарри.

- А что в этом такого?

Гермиона раздраженно вздохнула.

- Разумеется, потому, что его заставят зарегистрироваться, - ответила она и, запнувшись на мгновение, продолжила. - А что об этом сказал Дамблдор?

- Если честно, почти ничего. Еще не было случая, чтобы маги до семнадцати лет регистрировались, так что об этом пока можно не волноваться. И я вообще постараюсь скрывать эту способность так долго, как это будет возможно.

- Разве не проще будет просто зарегистрироваться?

- Нет, не проще, потому что это будет обнародовано. И каждый встречный-поперечный будет знать, что моя форма - гигантская змея.

- Да… это хорошая причина, чтобы сохранять все в тайне, - согласился Рон.

- Ладно, я согласна, что при возможности тебе лучше не регистрироваться. Но ты должен рассказать об этом Сириусу на следующих выходных, - неожиданно повелительным тоном произнесла Гермиона.

Гарри возвел глаза к потолку и сердечно улыбнулся.

- Ладно, хорошо. Я подумаю, как ему об этом рассказать. В любом случае… сейчас я хочу немного прогуляться по окрестностям замка и все обдумать. Так что я, пожалуй, пойду.

- Составить компанию, дружище? - с надеждой спросил Рон.

- Неа, спасибо, Рон, но мне нужно хоть немного тишины и покоя. Я вернусь через час, хорошо?

Рон нахмурился, но все же кивнул, пожимая плечами.

- Да, конечно, - проворчал он.

Гарри отменил запирающие чары, и они растворились с легким щелчком. Подхватив сумку, он спустился в гостиную.

Сейчас он был чрезвычайно собой горд. И не только красивой игрой, когда на самом деле он боролся с желанием удавить своих «друзей». С довольно сильным, надо отметить, желанием, учитывая то, как близко они подошли к тому, что касалось его тренировок. А откладывать эти тренировки надолго нельзя было ни в коем случае, ибо без них он легко срывался на грубость. Гарри чувствовал, как растет его контроль над все увеличивающейся в нем мощью.

Эту мощь с каждым днем он контролировал все лучше и лучше, не впадая при этом в безумие так, как в первую неделю тренировок. Это сила на самом деле вызывала привыкание, но от этого он любил её не меньше. В некоторые дни - обычно на Истории Магии или Прорицании - Гарри отчаянно желал оказаться в Тайной Комнате и начать тренировку.

Он завернул за гобелен и, накинув на себя мантию-невидимку, достал из кармана Карту Мародеров, желая убедиться, что на пути к туалету Миртл ему никто не встретится.

Сегодня Гарри это просто жизненно необходимо: выпустить пар. Он уже чувствовал, как его трясет от нетерпения. Со слабой улыбкой на губах Поттер вошел в Комнату, сразу направляясь к месту, где лежало тело василиска.

- -

- /Ах, Нагини. Как раз ты мне сейчас и нужна. Это одиночество заставляет меня обдумывать слишком много вещей/.

- /Что вас беспокоит, хоссяин?/ - прошипела змея, заползая на кресло, стоящее у окна, и устраивая голову на подлокотнике. Он протянул руку и погладил её по мягкой гладкой коже.

- /Меня много чего беспокоит, хорошая моя… Моё бездействие, особенно в те моменты, когда я обдумываю возможности воплощения своего плана. Приближается час, когда я смогу продолжить свое дело, но боюсь, для меня одного это будет слишком тяжело. Я потерял много времени… даже перед тем, как исчезнуть на десять лет, я расточительно относился ко времени и упустил слишком много удачных возможностей. Я не должен был позволять себе погрязнуть во всех тех вещах, но однажды понял, что просто не могу остановиться/.

- /Я не уверена, что понимаю, хоссяин. Можете рассказать подробнее? Я желаю понять... Помочь/.

Он посмотрел вдаль стеклянными, расфокусированными глазами и вздохнул, расслабляясь в кресле и продолжая поглаживать свою питомицу.

- /Я был так наивен в молодости, - тихо начал он. - Полагал, что смогу спасти мир самостоятельно, - горький смех пронесся по комнате. - Я не видел смысла в том, чтобы ждать, когда наступит Конец Света. Не лучше ли было остановить магглов до того, как они доведут наш мир до грани? Стереть с лица земли этих маленьких монстров. Уничтожить их прежде, чем они уничтожат нас. Ах… если бы все было так просто.

Я понял, насколько ошибочен выбранный мною путь, слишком поздно. Зверское обращение в приюте сильно повлияло на мои суждения, и я выбрал неверную стратегию, а когда понял, что она приведет меня к краху - к тому времени много воды утекло… А потом еще это глупое пророчество. К стыду своему должен признаться, что я просто запаниковал. Это пророчество о человеке, которому будет под силу «сокрушить» Темного Лорда, уничтожала все мои шансы на исправление своих собственных ошибок и восполнение утраченного времени… И я даже не стал задумываться о последствиях… я просто не мог допустить подобного. Мне казалось, что лучше устранить угрозу прежде, чем она станет реальной. И если это означало убить младенца - так тому и быть. Я не привык действовать подобным образом, но отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Но все мои усилия закончились тем, что я взорвался… в самом прямом смысле этого слова, - он горько рассмеялся. - Я был превращен в ничто более чем на десятилетие. Я не был мертв, но и жизнью это нельзя было назвать. Я не мог продолжить своего задания, но из-за того, что технически я был жив, я сохранял за собой свой титул и полномочия, и Темная Магия не выбрала мне приемника.

А Светлый Лорд процветал, тем самым еще сильнее нарушая баланс. Самое ужасное, что этот дурак Дамблдор, не имея оппозиции, занялся обучением юных волшебников Британии, вкладывая в сознание нового поколения свои совершенно искаженные идеи.

Боюсь, что сейчас Конец подошел к нам ближе, чем я того ожидаю. Чем больше я узнаю о том, как сильно развились магглы, пока я был… не у дел, тем сильнее беспокоюсь. Их наука могущественна, моя дорогая. Слишком могущественна. И если они обнаружат нас… обнаружат магию, думаю, с помощью этой самой науки они украдут её у нас. Если не сегодня, то завтра. Боюсь, у нас в запасе максимум два десятка лет, не больше.

Одно время мне казалось очень важным стать бессмертным и собственноручно до конца вести борьбу с магглами, но сейчас это не кажется мне такой уж хорошей идеей. Думаю, я справлюсь с этой задачей за обычный срок жизни. Но с другой стороны, если бы не предпринятые мною меры - я бы погиб после того инцидента в доме Поттеров, - горько добавил он.

Мой самый большой страх породил самую большую ошибку и приблизил к нам Конец. Хотя основная вина и лежит на совести этого старого глупца. Боюсь, я не успею восстановить вещи в должном порядке. Ведь сейчас я никак не могу влиять на ход событий/.

- /Вы сссильный, хоссяин. Если кто и может это сссделать… то только вы/.

Он рассмеялся и большим пальцем погладил её по голове. А змея сама начала ластиться под его руку, шипя от удовольствия.

- /Мое единственное утешение в том, что после моего исчезновения магический мир почти не изменился. Маги слишком медлительны. Но сейчас это мне не на пользу. Я должен как можно скорее захватить Министерство и внести в их работу необходимые коррективы. Этот контроль должен быть установлен как можно быстрее, и я совсем неуверен, что смогу внедрить своих людей в Министерство тонко и осторожно. Мои методы, скорее всего, будут насильственными, но чем жестче я буду действовать, тем сильнее мне будут противостоять светлые маги/.

- /Но их будущее зависит от вас, хоссяин! Они глупцы, если станут сражаться с вами!/

- /Да, хорошая моя, они глупцы, - усмехнулся он. - Но по большей части они просто легковерны и невежественны. Прислушиваются к словам этого старого дурака, не стараясь даже услышать того, что говорю им я/.

- /Тогда, может, просто объясните им?/

- /Они никогда не поверят слову Темного Лорда, - насмешливо заметил он. - Слишком сильно въелись в них старые понятия. Они много веков верили, что темный это злой, а светлый - добрый. Для Света важно, чтобы им было хорошо прямо здесь и сейчас. Но так не бывает без жертв. Они совершенно забыли, откуда к нам приходит магия. Забыли о цене, которую придется платить за достигнутый Светом успех. Они просто стадо болванов, и им необходим сильный, осведомленный лидер. Но они никогда не станут под его начало, потому что не понимают, что у всего есть последствия/.

- /Все, кто выступит против вас, хоссяин, падут. Никто не обладает силой, достаточной, чтобы сокрушить вас/.

- /Ты льстишь мне, хорошая моя, - усмехнулся он. - Но даже если я силен не так, как прежде, ничто не помешает мне убедить мир в обратном. Очень важно и сложно будет переманить на свою сторону магов Британии и Европы, но успехом будет не захват Министерства, а контроль над школами. Как говорится… в детях наше будущее. Только соответствующее обучение юных магов по всему миру может помочь Магии пережить маггловский Конец Света/, - с тяжелым вздохом сказал он, проводя своей костлявой рукой по лицу.

- /Я так устал, Нагини… но я никому не позволю увидеть этого. Моя слабость приравнивается к поражению, и я не могу этого допустить/.

- /Вы ссильны, мой хоссяин. Я знаю, что вы одолеете их! Магия сама выбрала вас. Вы покажите миру свою мощь, и они падут перед вами на колени/.

- /Нагини… ты всегда знаешь, как утешить меня, - рассмеялся он. - Ты права. Моя сентиментальность заставляет меня жалеть о том, что мне пока неподконтрольно. Но сейчас я еще слишком далек от своей прежней силы/.

- /Время вашего возвращения близится… Ваша мощь расстет с каждым днем/.

- /Да… да, так и есть, - со слабой улыбкой подтвердил он. - Когда я вернусь, я покажу им, что такое истинный страх, покажу, как неуместно их доверие Свету. Мы будем править и защищать магическую кровь от посягательства магглов/.

- -

Гарри проснулся очень… озадаченным.

У всего этого было важное значение… прошлой ночью. Когда он был Волдемортом, каждое слово, им произнесенное, без сомнения было очень важным.

Но сейчас смысл терялся. В видении Волдеморт беседовал о чем-то важном со своим фамильяром, Нагини. И сейчас Гарри, будучи просто Гарри, пытался вспомнить и уловить суть их разговора.

Было так странно ощущать печаль и задумчивость Темного Лорда. Мужчина был на удивление… человечным.

Он чувствовал, как давит тяжесть этого мира на плечи. Сложное задание и необычные обязанности, которыми он был повязан. Ему было все равно, что придется сделать, чтобы выполнить задание. Оно было слишком важно, и он не позволит никому встать на своем пути…

Но что это было за задание?

Это уже не первый раз, когда Волдеморт думает о нем. Гарри внезапно вскочил на ноги и подошел к письменному столу и, взяв перо и пергамент, уселся на стул.

Поттер решил, что если запишет все увиденное, то обязательно проследит все связи.

Где:

Гарри написал это слово и задумчиво прикусил кончик пера, пытаясь по максимуму вспомнить то, что видел в видениях.

Большое, роскошное поместье за пределами небольшого городка.

Маггловская деревня.

Он опять прервался, пытаясь вспомнить, как назывался этот городок. Будучи Волдемортом, он несколько раз думал о нем… и Хвост как-то раз принес ему местную газету… Там было… малый? Чего-то там малый… Малый Ганглетон!

Он записал название.

Кто с ним/помогает ему:

Питер Петтигрю - Хвост

Барти - ?

Нагини (змея)

Снова прервавшись, он посмотрел на пергамент и решил написать все, что ему запомнилось о задании Волдеморта. Гарри был совершенно уверен, что это никоим образом не захват мира и не уничтожение магглов.

В молодости он на самом деле ненавидел магглов и полагал, что их уничтожение значительно облегчит его… задачу, но сейчас… он, видимо, разочаровался в этом плане.

Значит, убийства магглов никогда не были самоцелью, всего лишь орудием по достижению своей задачи.

Так в чем же заключается цель?

Его задание:

Он упоминал Конец Света.

Маггловский Апокалипсис?

Он хочет остановить его? Или предотвратить?

Магглы все равно погибнут. Их не спасти, несмотря ни на что.

Гарри прервался и просмотрел на свои записи. Он не знал, откуда взялись эти мысли. Ведь Волдеморт не размышлял и не разговаривал с Нагини о подобном. Но Поттер понимал, что это правда.

Но откуда? Может, от того, что Гарри много времени проводил в голове Темного Лорда и начал его понимать?

Неужели магглы на самом деле обречены? Что должно с ними случиться и почему, Мерлиновы подштанники, это пытается остановить лишь Волдеморт?

Волдеморт обвиняет Дамблдора.

Гарри записал эту фразу и откинулся на спинку стула. Он задумчиво смотрел на эту строку и неосознанно покусывал кончик пера, пытаясь вспомнить, в чем именно Волдеморт обвинял Дамблдора… Вспышка воспоминания промелькнула перед глазами, и он быстро заводил пером по пергаменту.

Дамблдор хочет спасти магглов и не понимает, что это не возможно.

Если он попытается это сделать - они все погибнут. Мы в состоянии спасти лишь себя.

И снова Гарри не знал, откуда пришла эта мысль, но он знал, что это правда. Это было что-то вроде предчувствия. Он легко мог представить, как Дамблдор делает что-то поистине глупое, чтобы спасти магглов. Даже если это подразумевает большой риск для магов. Знает ли Дамблдор, что Волдеморт стремится сделать нечто важное?

Очевидно, что нет… или не разделяет его стремлений по поводу магглов. Возможно, он хочет как-то спасти их.

Но зачем их спасать?

Гарри расстроенно заворчал. Он знает о сложившейся ситуации слишком фрагментально.

В любом случае, стало понятно, что все эти зверства Волдеморта по отношению к магглам и нарушение законов магического мира в предыдущей войне не обусловлены его манией величия. За всем этим кроются совсем другие мотивы, о которых никто не знает или просто не хочет знать.

Гарри сосредоточился на пергаменте и решил двинуться к следующей теме.

Зачем он пришел ко мне в младенчестве?

Очевидно, это была совсем отдельная история. Волдеморт несколько раз ссылался на пророчество, но как-то мимоходом. А вот прошлой ночью он открыл Нагини более полные детали. Чем бы ни было это пророчество, очевидно, в нем говорилось о ком-то, способном «сокрушить» Темного Лорда… и этим кем-то был… Гарри?

Во всем этом было чрезвычайно трудно разобраться, но еще сложнее перенести свои мысли на бумагу.

Это объясняло, зачем Волдеморт явился к Гарри, к тому же, не посылая Пожирателей Смерти, а лично. А еще Темный Лорд считал, что Лили использовала какую-то кровную темную магию, чтобы защитить свое дитя от смертельного проклятия. Родители Гарри знали, что Волдеморт ищет их, ведь они использовали Чары Доверия, чтобы скрываться от него. А мама Гарри, прекрасно зная, что целью Лорда будет именно её сын, могла использовать какой-нибудь кровный ритуал для его защиты.

Гарри вздохнул и занес перо над пергаментом.

В пророчестве говорится о моей победе…? (С трудом верится, но допустим…)

Он решил убить меня, пока я был младенцем, не переросшим в угрозу.

Поттер прервался и нахмурился.

Почему я не погиб?

Дело в темной кровной магии моей мамы?

Гарри откинулся на спинку и начал перечитывать все, что записал.

Его задание:

Он упоминал Конец Света.

Маггловский Апокалипсис?

Он хочет остановить его? Или предотвратить?

Если он потерпит неудачу - все погибнут… но если справится - маги останутся в живых.

Магглы все равно погибнут. Их не спасти, несмотря ни на что.

Волдеморт обвиняет Дамблдора.

Дамблдор хочет спасти магглов и не понимает, что это невозможно.

Если он попытается - погибнут все. Мы можем спасти лишь себя.

Гарри прервался и зарылся пальцами в волосы. Сейчас он более-менее разобрался со своими мыслями и понял некоторые вещи, но с этим пониманием пришли новые вопросы, и ни на один он не знал ответа.

На секунду у него мелькнула мысль о совете у Дамблдора, но он тут же усмехнулся и отмел эту бредовую идею. Дамблдор никогда не расскажет ему, посчитав слишком юным. Гарри усмехнулся.

Но даже если и не посчитает, наверняка не расскажет ему правду. Этот человек на удивление пронырливый ублюдок, и Гарри ему не доверяет.

Он даже удивился тому, как много этого недоверия. Поттер понимал, что часть этого чувства принадлежит его темному компаньону, но его друг просто осуждает Дамблдора за то, как он обращается с Гарри. Но сам он уверен, что большая часть его недоверия никак с этим не связана.

Может, это чувство вызвано тем, что он понял из своих видений? Нельзя сказать, что эти видения были столь многочисленны, чтобы он точно мог определить, каков Волдеморт на самом деле. К тому же Гарри вообще не понимал, откуда взялась эта связь с Темным Лордом.

Но он точно знал, что не будет бороться ни с ней, ни с тем, какое влияния оказывает на него Лорд. Относительно безболезненности этих видений у Гарри было несколько теорий. Первая основывалась на изменении направленности его магии. Он точно не светлый маг. Поттер уже полностью принял тот факт, что он очень быстро переформировался в темного волшебника, и пусть все считают, что это плохо, он совсем не беспокоится на этот счет. Так вот, согласно его теории один темный маг, коим он и являлся, мог без значительного ущерба проникать в мысли другого темного мага. Хотя это многого не объясняло. Темным магом он стал относительно недавно, а вот боли от видений прекратились с…

С тех пор, как он снял барьер, дал свободу своему компаньону и принял его…

Гарри нахмурился и задумчиво искривил губы.

Ему совсем не хотелось углубленно изучать эту тему, но он прекрасно понимал, что и так слишком долго её избегает. Поттер знал, что его компаньон - источник способностей парселтанга. А еще он знал, что этот дар передал ему Волдеморт при неудачной попытке убийства. Но не следует забывать и тот факт, что его компаньон обладает полным спектром чувств, никак не связанных с его собственными. Отдельная личность внутри него.

Личность, пришедшая с Волдемортом.

Нет… часть Волдеморта.

Гарри зажмурился изо всех сил, уже жалея, что полез в эту тему.

«Да ладно тебе, Гарри. Незачем притворяться, что ты ничего не понял», - со вздохом подумал он про себя, откидываясь на спинку стула.

Просто не нужно на этом зацикливаться. Он… он обсудит все это со своим компаньоном этой ночью. Сейчас уже рано, и скоро вставшие одноклассники потащат его на завтрак.

Гарри взял в руки пергамент и, сложив его надвое, открыл третье отделение своего чемодана. Попутно он проверил банку, хорошенько встряхнув её, наблюдая, как всполошился спящий до этого жук.

Усмехнувшись при виде того, как Рита закружила по банке, он опустил её обратно в чемодан. Со второго тура прошло уже полторы недели, но он и не думал отпускать её и просто наколдовал внутри банки небольшую емкость с водой, все это время держа её в чемодане. Поттер взял одну из парселмагических книг и, положив в нее пергамент, сунул учебник на место.

Убедившись, что все надежно закрыто, Гарри взял ванные принадлежности и направился в душ.

- -

Сегодня была пятница, и предыдущая неделя прошла на удивление спокойно, ну, кроме сегодняшнего видения. Как и прежде, каждое утро Гарри спускался на час в Тайную Комнату, чтобы попрактиковаться в Темных Искусствах. Но с учетом того, что теперь ему не приходилось плавать в озере и готовиться к третьему туру, у него появилась уйма свободного времени. Да еще и домашнее задание Гарри, как и раньше, выполнял очень быстро.

Но вот толку от этого свободного времени совсем не было, ведь Рон и Гермиона теперь проводили с ним каждую свободную минуту. Под их пристальным надзором спускаться в Тайную Комнату стало сложнее, но он с этим пока справлялся. И времени на Риту ему пока не хватало. А Гарри нужно было, по меньшей мере, пару часов, чтобы насладиться зрелищем и не привлечь внимание своих «друзей».

Сейчас же его мысли были заняты вовсе не этим. В эти выходные у них намечается посещение Хогсмида, и они должны были встретиться с Сириусом, но его крестный до сих пор не ответил на то письмо.

Рон и Гарри вышли из спальни и спустились в гостиную, где их уже ждала Гермиона. Вместе они отправились на завтрак в Большой Зал.

Как только зал наполнили совы, маленькая сова Сириуса спланировала перед Гарри.

Он посмотрел на птицу со смесью удивления, возбуждения и беспокойства. Личное появление Блэка может вызвать вполне ожидаемые проблемы.

Гарри отвязал письмо от ноги совы и развернул его.

«Приходи к мостику через изгородь в конце дороги из Хогсмида (за магазином Дервиша и Гашиша) в два часа в субботу. Принеси еды столько, сколько сможешь».

Гарри перевернул пергамент, надеясь, что на обратной стороне написано что-нибудь еще. Но лист был пуст.

Он досадливо вздохнул и тряхнул головой.

- Он с ума сошел, - тихо простонал Поттер. - Надеюсь, он знает, что делает. Прийти ко мне, значит поставить себя под удар, - ворчал он, засунув письмо в сумку и угостив сову беконом.

Гарри вернулся к мясу на своей тарелке и начал прокручивать в голове возможные последствия от визита крестного. Во-первых, Рон и Гермиона точно пойдут с ним, ведь они уже тихо перешептываются, строя какие-то свои планы.

Сириус точно поднимет тему о Снейпе и Каркарове, а Гарри до сих пор не поделился с Роном и Гермионой своими подозрениями о том, что Снейп - экс-Пожиратель. А может, даже и без «экс».

Потом идут его умозаключения по поводу Грюма-Крауча. Ведь действительно странно, что мистер Крауч столько времени проводит в Хогвартсе, да еще и скрываясь под личиной Грюма. С происшествия c Кубком Огня этот старик как-то странно ведет себя с Гарри… но… он тряхнул головой. В любом случае, все это крайне странно, запутанно и явно куда глубже, чем думает Гарри.

Но он не уверен, что хочет рассказывать об этом Сириусу, пока сам полностью не разберется.

И еще одна деталь, виной давившая на мысли.

Гарри знал, где находится Хвост.

Ну, или точнее, знал, как его быстрее найти. Огромный особняк на холме за пределами городка Малый Ганглетон. Хвост находился там постоянно, если, конечно, Волдеморт не отправлял его в город.

Если поймать Хвоста - они смогут доказать невиновность Сириуса. Он будет свободен, и ему не придется постоянно убегать.

Но Гарри не может сдать Хвоста так, чтобы при этом не сдать Волдеморта…

Поттер нахмурился и опустил вилку на тарелку. Почему ему не хочется выдавать Волдеморта? Он даже никогда не задумывался об этом: чтобы сдать этого человека Дамблдору. Хотя сейчас было самое подходящее время. Волдеморт сейчас слаб, и его тело не выдержит дуэли. Хотя он и знал, что тело Темного Лорда сейчас - тело ребенка, Волдеморт до сих пор казался ему кем-то могущественным.

Но Гарри… Гарри не хочет, чтобы Волдеморта схватили.

Мордред и Моргана! Он не хочет, чтобы Волдеморта схватили! Когда это случилось? И что это значит? Гарри стал темным магом, и он не отрицает этого. По факту, он сам выбрал этот путь. А сейчас Поттер понимает, что сочувствует Темному Лорду. Его растущая заинтересованность в изучении древней темной магии стала невероятно походить на действия Волдеморта.

Он читал те же книги, что читал в его возрасте Темный Лорд, он все свободное время проводит в Тайной Комнате, так, как делал в свое время Риддл. Это все заставляет Гарри чувствовать с Волдемортом странное единение, которое выходит за пределы связавшего их шрама. Проклятье, если говорить начистоту - он с благоговением относится к силе и познаниям мужчины в темных искусствах. Через свои видения Гарри чувствовал, какой силой обладает Темный Лорд, и это было невероятно.

Даже когда он вспоминал о том, как Волдеморт пришел в их дом и убил родителей Гарри, он все равно не мог как следует разозлиться на этого человека. Сейчас Поттер знал, что это был лишь акт самосохранения. Волдеморт убивал не по прихоти и не ради забавы, а в попытке защитить себя от напророченного убийства.

«Но он убил моих родителей! И из-за него я столько лет жил у Дурслей!

… Нет. Это Дамблдор отправил меня к ним. Волдеморт забрал моих родителей, но у меня все равно был шанс на счастливое детство, Дамблдору нужно было лишь проверить, как я живу, и увидеть, как со мной обращаются… Он мог устроить меня в приличную семью, но не устроил.

Но… даже если Дамблдор и знал о моей жизни, он не забрал меня. А ведь он точно знает, как со мной обращаются, но ничего не предпринимает! Ему просто наплевать, что со мной вытворяют, главное, чтобы его драгоценное оружие не попало в руки Пожирателей Смерти. Проклятье… он ЗНАЕТ, но ничего не исправляет!»

Гарри почувствовал, как обожгло его ладонь болью, и перевел взгляд на руку. Оказалось, он так сильно сжал кулак, что на ладони отчетливо проступили ранки в форме полумесяцев от впившихся в кожу ногтей. Поттер быстро разжал ладонь и отстраненно наблюдал, как проступает из свежих отметин кровь.

Оружие.

Вот что такое он для Дамблдора, да? Ему напророчили убийство Волдеморта - сильнейшего врага Дамблдора. Гарри ничего больше, чем оружие одноразового пользования.

Он почувствовал, как разливается по венам гнев, когда все кусочки стали складываться в одну картинку. Его магия опасно закружила вокруг него, так, что ближайшие столовые приборы начали дребезжать. Это коснулось даже стола Хаффлпаффа. Гарри пришел в себя и испугался того, что сейчас вытворяет. Если он сейчас не успокоится, то сметет все столы, да еще и при таком количестве зрителей!

Поттер сжал зубы и тяжело задышал через нос, стараясь взять под контроль свою разбушевавшуюся магию.

- Друг! Что с тобой? - словно из-под толщи воды послышался голос Рона. А Гарри до сих пор не поднимал голову, отчаянно желая разнести здесь все к чертовой матери. Он был так зол, что хотелось кого-нибудь разорвать.

- Не знаю… это странно, - послышался приглушенный голос Гермионы. Гарри тут же окружило еще чье-то бормотание, но он был слишком занят тем, чтобы успокоиться. Поттер попытался думать о чем-нибудь другом, но мысли неизменно возвращались к манипуляциям этого старого козла.

Он управляет Гарри как пешкой! Весь мир на его гребаной шахматной доске, а люди - фигуры. Волдеморт поступает так же, но его люди знают, для чего их используют. Знают, что они - часть схемы и охотно исполняют возложенные на них ходы.

Дамблдор же играет в темную.

Он обманывает Гарри. Обманывает снова и снова. Использует. Манипулирует. Лживый сукин сын!

- Гарри, ты как? - обеспокоенный голос Гермионы прорвался сквозь мысли, и он поднял голову.

- Хах?

- Ты… плохо выглядишь. Все нормально?

- Я… - Гарри прервался и медленно вздохнул. - Кажется, я приболел… думаю, что пропущу Историю Магии и отлежусь. Я сильно измотался за последнее время, и теперь тело требует компенсации, так что я, пожалуй, посплю. Передашь это профессору Бинсу?

Гермиона выглядела удивленной, но тут же обеспокоенно кивнула.

- Конечно! Или ты думаешь, что это неправильно? Пойдешь в Больничное крыло?

- Мне просто нужно немного поспать, думаю, в этом нет необходимости.

- Чары тоже прогуляешь? - перегнувшись через стол, спросил Рон.

- Он не прогуливает, Рон! - ощетинилась Гермиона.

- Я… я не уверен. Если я не почувствую себя лучше ко второй паре - предупредите профессора Флитвика?

- Разумеется! - ответила Гермиона.

- Надеюсь, что к обеду тебе станет лучше, - с полным ртом еды заметил Рон. - Если ты пропустишь зелья - Снейп назначит тебе отработки, не особо интересуясь причинами прогула.

Гарри закатил глаза и слабо улыбнулся.

- Да, к тому времени я по любому вытащу свое тело из постели. Надеюсь, мне уже будет лучше.

Он встал из-за стола и схватил сумку.

- Спасибо, ребята. Увидимся.

Гермиона выглядела весьма обеспокоенной, но позволила ему уйти.

Гарри вышел из Большого Зала и направился к главной лестнице. Ярость, вспыхнувшая в нем так внезапно, все еще не исчезла полностью, и Гарри знал, как он избавится от нее. Пугающая ухмылка на секунду исказила черты его лица.

Пора взимать плату с маленького жучка.

Глава 11

Гарри осторожно опустил сумку на каменный пол и тут же начал рыться в ней, выискивая свою тетрадь и книгу с описаниями нужных ему заклинаний. Наконец, он отыскал их и достал из сумки, потом взял в руки закутанную в черную мантию банку и убедился, что жук все еще на месте.

Открыв тетрадь на нужной странице, парень начал просматривать записи с теми заклинаниями, которые собирался сегодня использовать. Первым было Хоморфус - заклинание, которое обратит его дорогую Риту в человека и в течение часа с минуты наложения не даст ей трансформироваться обратно в жука.

Отложив в сторону раскрытую тетрадь, Гарри обратился к книге. Он уже отметил нужные ему страницы и мог прямо сейчас прочесть интересующую информацию. В данный момент он хотел установить магический барьер, который не позволит никому выйти или войти, пока он сам не отменит заклинание. Это своего рода мера предосторожности, ведь Гарри понимал, что Рита наверняка попытается сбежать, а на поддержание этого барьера уходило совсем немного сил.

Быстро прочитав рекомендации по использованию заклинания, Поттер начал обходить Тайную Комнату, вычерчивая палочкой руны и тихо напевая заклинание.

Так как Гарри устанавливал небольшой барьер, вся процедура заняла около минуты, а потом он встал в центр и завершил заклинание.

Поттер чувствовал, как окружает его волшебная стена, им же возведенная. Он не знал, умеет ли Рита распознавать магические ауры или подписи и сразу ли она поймет, что попала в ловушку, но в одном он был уверен точно: она сразу сообразит, в каком положении оказалась, когда попытается сбежать отсюда.

Он рассмеялся.

Довольно осмотрев клетку, Гарри положил книгу обратно в сумку и поднял тетрадь.

Пришло время для заклинаний из второго списка, которые ему так хотелось попробовать. Гарри было интересно посмотреть на то, что они собой представляют, что он почувствует, когда применит их. Его сердце бешено колотилось в ожидании, а разум охватило садистское ликование от того, что теперь у него есть материал, на котором можно будет испытать все эти заклинания. У него есть живой человек.

Труп василиска был вполне приемлемой мишенью, вот только его кожа поглощала некоторые заклинания, и это не приносило никакого удовлетворения. А большинство из этих заклятий к неодушевленному предмету вообще не имело смысла применять.

Гарри с благоговением погладил шершавую поверхность пергамента, ощущая, как начинает кружиться голова, и непроизвольное хихиканье сорвалось с его губ. Он взволнован. Очень взволнован.

Где-то на задворках сознания прозвучал слабый протест. Одно дело оттачивать навыки на дохлой змее, и совсем другое - на живом, дышащем существе. Человеке.

Человеке, который не покинет эту комнату уже никогда.

И Гарри должен точно знать: готов ли он к этому. Ведь ступив на этот путь, нельзя будет сделать шаг назад. Все в нем изменится. Гарри не собирался сразу применять смертельное проклятье, нет. Он хотел использовать столько проклятий, сколько сможет вынести эта женщина, а уж потом, когда проку от нее не будет - убить.

Если честно, в этом не было ничего личного, просто она удачно подвернулась под руку. Гарри ненавидел эту женщину, но он убьет её не за то, что она написала все эти мерзкие статейки. Он убьет её просто потому, что сейчас она здесь, и никто не свяжет смерть журналистки с его именем.

Гарри еще раз просмотрел свои записи и почувствовал, как вспыхнула в жадном нетерпении его магия.

Выбор сделан, и пути назад больше нет. Он… он хочет этого. Ему это нужно. Тело уже покалывало от того, как сильно ему хотелось ощутить чью-то жизнь в своих руках. Трепыхающуюся жизнь. Он хотел посмотреть, на что способен, хотел почувствовать привкус её страха и смерти, который, несомненно, оставит ему темная магия. Именно этого он так жаждет.

Сейчас Гарри кажется, что он в пустыне, и перед его глазами раскинулся великолепный оазис, полный воды, что так необходима. Он не сможет остановиться сейчас. Он хочет этого почти до боли.

Гарри положил тетрадь рядом с книгой и взял в руки банку, завернутую в черную мантию. Потом он вернулся в центр барьера, который, кстати, оказался рядом с искромсанным трупом василиска, и медленно потянул ткань.

Жук заметался по банке с каким-то безумным отчаянием, стоило ему лишь увидеть, как Гарри достал свою палочку и направил её в его сторону. Тихое заклинание, простенькое движение палочкой - и стекло плавится словно воск, превращаясь в струйку дыма. Жучок оказался на свободе, но обезумевший, он явно еще не понял этого, продолжая наворачивать круги.

Гарри легко просчитал траекторию его полета, и с первой же попытки заклинание Хоморфус попало в цель. Насекомое тут же увеличилось в размерах и превратилось в женщину, которая со всего размаха впечаталась в пол.

Она застонала и панически закутила головой по сторонам. Её взгляд скользнул по грязному каменному полу, на котором она лежала, и останавился на Гарри.

Глаза женщины расширились от ужаса, но уже в следующий момент она постаралась придать своему лицу простодушное выражение. Впрочем, не очень удачно.

- Гарри, - жеманным голосом произнесла Рита, пытаясь улыбнуться и встать на ноги.

- Адстринго, - ленивое движение палочкой, и глаза женщины почти вылезли из орбит, а руки и ноги примкнули к телу, словно связанные невидимыми путами. Еще один взмах - и в Скитер полетело Понере, которое внешне, однако, никак не проявилось.

- Знаешь, что это были за заклинания? - с усмешкой спросил он, медленно обходя распластанное на полу тело. - Чары Понере - это темномагическое заклинание, которое позволит мне делать с тобой все, что угодно, а ты не сможешь даже двинуться. Адстринго - связывающие и обездвиживающие чары. Оно не позволит тебе ни двигаться, ни говорить. Это заклинание - лучшее среди связывающих, ведь оно связывает одной лишь магией. Нет нужды ни в веревках, ни в цепях, которые позволят удержать жертву. Правда, необходима постоянная концентрация. Но… и здесь есть свои плюсы, ведь как только я прокляну тебя, мне больше не понадобится связывающее заклинание, так что…

Здесь он многозначительно прервался и рассек палочкой воздух, разрывая связавшие женщину чары.

Удивление на лице Риты в секунду сменилось на панику и страх:

- Гарри… Гарри, пожалуйста. Подумай о том, что ты делаешь! Мы с тобой два взрослых здравомыслящих человека. В моих действиях не было ничего личного, я просто выполняла свою…

- Силенцио! - произнес Гарри, лениво махнув палочкой. Губы женщины продолжали двигаться, но ни звука не сорвалось с них. На секунду паника на её лице сменилась возмущением, но потом снова вернулись страх и осмотрительность.

Поттер ближе подошел к женщине, которая внимательно следила за каждым его движением, и, подцепив её ногой, перевернул на спину.

- Видишь ли, Рита… здесь ты сильно ошибаешься. Может, я взрослый, но утверждение о моем здравомыслии находится под большим вопросом. Что касается личного, то я тоже спешу тебя заверить, что наша с тобой маленькая междоусобица никаким боком не относится к твоим каракулям на страницах газет.

Гарри присел на корточки и, ухватив журналистку за подбородок, повернул её голову так, чтобы их глаза смогли встретиться.

- Итак, прежде, чем мы начнем, я бы хотел задать тебе пару… вопросов. И ты должна будешь ответить на них. Здесь не помешает немного… повиновения, - с ухмылкой сказал он, поднося палочку к её виску. - Парео!

Глаза женщины остекленели, и Гарри насквозь прошило радостное возбуждение. Это заклинание так просто сработало!

Знакомый трепет, предшественник эйфории от использования темной магии, наполнил его, и Гарри позволил себе на секунду откинуть голову назад, наслаждаясь этим ощущением.

Затем он сфокусировался на своей задаче и отменил заглушающее заклинание, которое использовал перед этим.

- Ну а сейчас, Рита, я хочу, чтобы ты мне кое-что рассказала. Кто-нибудь знает о твоей анимагической форме?

Женщина медленно моргнула.

- Нн… неет, - ответила она изнеможенным голосом. Поттер ухмыльнулся.

- Кто-нибудь знает, что ты проникла в Хогвартс?

- Н… неет…

- Так… никто не знает, где ты?

- Никто, - слабо выдохнула Скитер и, прикрыв глаза, заскулила.

Он прекратил поддерживать её голову рукой, и Рита с глухим стуком откинулась на каменный пол.

- Хорошо, - с ухмылкой заключил он и взмахом палочки снял чары подчинения.

Женщина в замешательстве заморгала и со страхом посмотрела на него.

- Что это было? - судорожно хватая ртом воздух, спросила она. Гарри отметил, что голова и шея - единственные подконтрольные ей сейчас конечности, и было видно, как Рита очень хочет отодвинуться, но не может. Ему хотелось рассмеяться от ощущения этого контроля над её телом.

- Чары подчинения. В них заложена довольно мудреная магия, и я не был уверен, что справлюсь с ними. Это был мой первый, так сказать, опыт. Но… именно поэтому ты сейчас здесь, - со слабой усмешкой закончил Поттер.

Глаза Риты панически расширились, и она суматошно начала осматривать комнату. Она старалась определить, где находится, но, судя по выражению её лица, никаких идей в голову не приходило. В тот момент, когда глаза женщины наткнулись на василиска, Гарри готов был взорваться от смеха, видя, какие эмоции вызывает у нее это зрелище.

Она кричала. Конечно, она кричала. Но Гарри удивился тому, какие ощущения в его душе вызвал этот звук. Ужас, звучащий в её голосе, был сравним с медом на языке.

- Чт..! Что! Что это! Это…? Где я!

Гарри негромко рассмеялся, но быстро справился с собой и встал на ноги, направляясь к василиску.

- Очевидно, это василиск. Честное слово, Рита… Много ли магических змей достигают шестидесяти футов в длину? Нет.

- Чт… как… откуда оно…

- Я убил его. Вообще-то, это было на втором курсе. Его труп неплохо сохранился, да? Хотя позже и я оттачивал на нем свое мастерство, это тело послужило неплохим манекеном. Очень удобное для атак, но, будучи уже мертвым, оно не приносило мне должного удовлетворения.

Гарри повернулся и посмотрел на женщину, по-прежнему валяющуюся на полу, в глазах которой в геометрической прогрессии рос ужас.

- Ты… ты убил это существо? - запинаясь, прошептала она.

- О, да! Кстати, если ты еще не поняла, мы находимся в Тайной Комнате.

Рита судорожно вздохнула, взгляд зашарил по огромному помещению и наткнулся на высеченную из камня статую Салазара Слизерина.

- Тайная Комната… - прошептала она.

- Это чрезвычайно полезное для меня помещение. Его невозможно найти, и оно не входит под надзор школы. Ничего из того, что я здесь делаю, не просочится наружу. Директор вряд ли захочет спуститься сюда, да и в школе больше нет змееязычников, которые могли бы открыть дверь, - Гарри остановился и ухмыльнулся Скитер. - Честно говоря, это касается и того, чтобы выйти отсюда. Все двери сейчас закрыты, и только я могу их открыть. Ты просто не сможешь отсюда выбраться.

- П-пожалуйста, Гарри… мы м-можем прийти к соглашению. Я понимаю, что вела себя грубо… я была… я была слишком увлечена статьей и не подумала, что она может причинить тебе такие неудобства. Но я… теперь я понимаю, как ошибалась. Я больше никогда в жизни про тебя ничего не напишу. Клянусь! Мы… мы просто сделаем вид, что ничего не было. Мы…

Гарри скучающе вздохнул и взмахом палочки лишил женщину голоса.

- У тебя слишком раздражающий голос, - протянул он, подходя к ней и с дьявольской улыбкой склоняясь ближе. - Ты упустила из виду одну очень важную деталь, Рита. Видишь ли… ты здесь не из-за своей дурацкой писанины в Пророке. Ты здесь, потому что мне нужен живой манекен для кое-каких заклинаний, а дохлая змея не подходит для моих целей.

Мне нужен живой, обладающий непошатнувшимся разумом человек. Василиск подходит в качестве мишени, но он не проявляет должных реакций, когда, например, я разрываю ему какой-нибудь орган или просто причиняю боль. Как видишь… теперь у меня есть так удачно подвернувшаяся ты, - мягко, словно объясняя простейшие вещи маленькому ребенку, рассказывал Гарри. Все время, что он говорил, лицо Риты искажалось от все усиливающегося ужаса, а губы беззвучно шевелились в протесте.

Поттер мрачно рассмеялся и снисходительно похлопал женщину по щеке:

- Как видишь, Рита, здесь нет ничего личного.

Встав на ноги, он подошел к валяющейся на полу открытой тетради.

- Ну, а сейчас посмотрим… что мы попробуем первым… оо… вот это, кажется, будет забавно. К тому же оно не нанесет серьезных физических увечий. Начинать нужно с малого. Так не хочется разорвать тебя первым же заклинанием. Кстати, оно называется Формидилио. Никогда не слышала о таком? Это заклинание насылает отвратительные видения, наполненные страхами человека… Чего же ты боишься, Рита? Давай узнаем? - он усмехнулся ей и поднял палочкой.

Губы женщины бешено задвигались, щеки стали влажными от слез, но ни звука не послышалось с её стороны.

Гарри неспешно взмахнул палочкой.

- Формидилио! - как бы нехотя произнес он заклинание и отступил на шаг, наблюдая за результатом.

Поначалу её глаза выражали лишь знакомую ему панику, но потом вдруг слезы сильнее потекли по щекам женщины, а лицо исказилось от жуткого крика. Она кричала и кричала, но ни звука не потревожило комнату.

Гарри улыбался все шире, а глаза светились от восторга. Он даже начал немного пританцовывать, прежде чем снова достал палочку.

- Ох, я просто обязан это слышать, - со странным ликованием заметил Поттер. Он отменил заглушающие чары, и Тайную Комнату тут же наполнил полный ужаса голос Риты.

Она кричала какие-то не связанные между собой фразы и просто выла от ужаса. Чем дольше Гарри держал проклятье, тем сильнее наполняла его темная магия. Это было подобно глухому реву, который с каждой секундой набирал обороты. Безумный смех сорвался с его губ и становился все сильнее и сильнее, настолько, что почти перекрыл крики журналистки.

Когда Гарри заметил, что женщина вот-вот потеряет сознание, он отменил заклинание.

- Я не могу позволить тебе так быстро покинуть меня, - со смехом сказал он, беря себя в руки. - У меня уйма планов на твое тело. Так, посмотрим… что там дальше в моем списке…. Ах, Туссио Прэфоко. Это заклинание заставляет человека задыхаться в кашле. Оно не дает противнику ни нацелиться, ни произнести заклинание, к тому же оно не наносит почти никаких физических повреждений и не убивает. Довольно слабое заклинание, но оно может пригодиться, - продолжал Гарри мягким, здравомыслящим голосом. Но как только он направил палочку на нее, опасный блеск вернулся в его глаза, и женщина, заметив это, что-то забормотала под непрекращающиеся всхлипы.

После пяти минут сильного кашля и хрипов, когда у Риты уже пошла изо рта кровь, и стало понятно, что ей не хватает воздуха, Гарри отменил действие Туссио Прэфоко и вернул её в сознание.

- Ну что ж, все не так плохо… - с ухмылкой заметил он и медленно обошел ее. Утомленные, заплаканные глаза женщины следили за каждым его движением. Сама Рита не прекращала икать и хныкать.

- Следующее будет проще и быстрее. Посмотрим, легко ли им пользоваться… - сказал он, взмахивая палочкой. Рита замерла на мгновение, и её крик перешел в надрывный кашель.

- Эрукто Круо! - выкрикнул он с безумно сверкнувшими глазами и от потока обрушившейся на него темной восхитительной магии рухнул на колени, откидывая голову назад. С его палочки сорвался алый луч и врезался в неподвижное тело журналистки.

В ту же секунду из тела женщины отовсюду засочилась кровь. Она судорожно дернулась и закричала, дрожа всем телом. К сожалению, это заклинание оказалось краткосрочным, и все быстро прекратилось, и сейчас Гарри рассуждал, стоит применить это заклинание повторно.

Закрыв глаза, он глубоко вдохнул в попытке успокоиться. Ему нельзя срываться, еще так много заклинаний, которые он хочет опробовать, прежде чем убьет её. Будет совсем невесело, если он, охваченный безумством, так быстро избавится от своей первой игрушки.

Прежде чем она умрет, с ней можно сотворить такое…

Следующий час Гарри провел в тщательном изучении различных проклятий. Управляя и изгибая магию по своему желанию, он наслаждался эйфорической дымкой. Каждый нерв его тела горел от восхитительного наслаждения, и он был просто опьянен этими ощущениями.

Поттер использовал на ней Вискус Экспелло, которое очистило её кишечник. Но это он сделал скорее для себя, чем для нее. Следующим стало проклятие Вормика Морсус, оно проявилось болезненными нарывами на её коже, которые прожигали кожу насквозь. Её полные муки крики только доставляли Гарри больше удовольствия, внимательно следившему за каждым новым витком её страданий. Он понимал, насколько все это должно быть больно, но ему было все равно. Он был слишком занят, наслаждаясь курсирующей по всему телу магией. Эти ощущения были слишком невероятны, чтобы от них отказываться.

Следующим он применил Эксустио Морсус, это проклятие было психической атакой, заставляющее человека ощущать себя так, будто он сгорает заживо. Видимо, боль оказалась настолько интенсивной, что уже через минуту Рита была в обмороке, и ему потребовалось целых три минуты, чтобы привести её в сознание. Когда женщина, наконец, очнулась, он в ярости из-за потраченного впустую времени хорошенько приложил журналистку головой о каменный пол.

Женщина что-то отчаянно бормотала, обливаясь слезами и собственной кровью, но Гарри не обращал на это внимания. Он опять был на взводе. Сейчас он собирался применять заклинания посильнее.

Но сперва он применил к женщине чары, не позволяющие ей потерять сознание. Такие чары частенько использовали при пытках, ведь когда мучаешь человека, тот запросто избегает боли, падая в обморок, а приводить Риту в порядок после каждого проклятья будет весьма утомительно.

Эти чары потихоньку выкачивали из него магию, поддерживая жертву в сознании до тех пор, пока Гарри сам не отменит действие чар, либо… пока не умрет жертва. Утечка магии была совсем незначительна, зато она дарила ему постоянное ощущение легкого тепла. Ему нравилось то, что такой приятной для себя ценой он продлевает её страдания.

Гарри понимал, что все, что он сейчас чувствует, ненормально. Где-то в глубине души парень понимал, что «нормальные» люди живут просто, чтобы жить… но сейчас Поттер не мог согласиться со всеми этими принципами.

От этих размышлений он немного поморщился, но тут же вернулся к своему развлечению.

Следующее заклинание могло с большей вероятностью лишить человека жизни. В этом плане оно было сильнее, чем все предшествующие, вместе взятые. Оно называлось Скирдда Экскорио. От этого проклятия лопалась как натянутая ткань кожа, а плоть под ней иссыхала. Это проклятие Гарри использовал на отдельных участках тела журналистки. Сначала на ногах, потом на руках и, под конец, на животе. На этот раз Рита почти сорвала голос, пока кричала, а он все наслаждался этими звуками.

Гарри потерялся в своем наслаждении и лишь в последний момент спохватился и понял, что еще немного - и его игрушка умрет от потери крови. Он отменил действие проклятия и на наложил на некоторые особенно глубокие трещины заживляющие чары.

Фэрвэкасио буквально разъедало кожу, и Гарри использовал его на пальцах и руках Риты. Он с нездоровым интересом наблюдал, как облезает с них кожа, как буквально плавятся мышцы, обнажая сухожилия, из-под которых виднелись белые проблески костей. Сейчас Поттер ощущал поистине ненормальный интерес к человеческой анатомии.

Голос Риты заметно охрип, но это совсем не мешало ей кричать.

Следующим он решил испробовать на ней Круцио. В конце концов, это ведь основы Темной магии.

Как только Гарри применил это заклинание, он понял, почему оно так популярно.

Оно не было похоже ни на одно предыдущее. Отдача темной магии накрыла его с головой, наполняя каждую клеточку его тела сырой, могущественной магией. От интенсивности и необычности ощущений Гарри тяжело задышал и рухнул на колени. Сильнейшая боль, что испытала его жертва, откликнулась в самом Поттере сильнейшим наслаждением.

Гарри был потрясен могуществом этого проклятия. Оно первое за несколько недель поставило его на колени. Рита продолжала кричать, и он сквозь дымку эйфории понял, что Круцио продолжает действовать. Его голова была наполнена непонятным шумом и кружащим в ней удовольствием, и в настоящий момент парень не мог полностью разобрать смесь чувств, овладевших им. По-прежнему тяжело дыша и выгибая спину, Гарри отменил заклинание и вместе с Ритой обмяк в изнеможении. Вот только Скитер заливалась слезами и вздрагивала от скрутивших мышцы спазмов, а Гарри безвольной лужицей таял от удовольствия. Это было… потрясающе! Нет, не так, это было ЧЕРТОВСКИ потрясающе! Как кто-то может пользоваться другим видом магии? Но, с другой стороны, Гарри понимал, почему этому не учат в школе. Если начать пользоваться Темными Искусствами - остановиться будет практически невозможно.

Поэтому эта магия под запретом. Поэтому Министерство запретило ей пользоваться! Ради такого удовольствия человек запросто может погрязнуть в убийствах!

Немного придя в себя, Гарри посмотрел на трясущуюся, искалеченную до неузнаваемости женщину, лежащую в нескольких футах от него в луже собственной крови и телесной жидкости.

В его груди начал зарождаться смех, Гарри честно попытался подавить его, но безрезультатно. Смех прорвался, оборачиваясь веселым фырканьем, переросшим в полноценный хохот.

Мерлин, она так слаба! Так жалка. Неспособна на сопротивление. Она не стоила шанса на сопротивление. Она ничто по сравнению с ним! Она вообще ничто.

Гарри встал на ноги и долго рассматривал журналистку. Смотрел на её конвульсивные вздрагивания, наблюдал, как начинает запекаться лужица крови, изучал пошедшую трещинами и уже подсыхающую кожу.

Так жалко.

Так просто.

Поттер вскинул палочку, и женщина, сумев выловить движение, снова навзрыд заплакала.

- Моя дорогая, милая Рита. Не беспокойся, хорошая моя. Думаю, пора с тобой заканчивать. Разве ты не рада? Ведь сейчас я прерву твои страдания.

Она, закрыв глаза, продолжала обливаться слезами. Какое жалкое зрелище.

- Я удивлюсь, если у меня все получится… они называют это сложнейшим заклинанием, ведь от него невозможно защититься. Говорят, что очень немногие волшебники способны правильно применить его в первый раз, да даже и в третий это не у всех получается. Но даже если у меня не получится, я же могу попытаться, хмм? Ты же никуда не спешишь. Говорят, что даже не сработавшее, это проклятье причиняет невыносимую боль… думаю, сейчас мы и узнаем, так ли это, да?

Глаза Гарри блеснули, и Комнату наполнила магия. Он призывал и тянул из глубин своей души столько магической энергии, сколько мог, пьянея от переполняющих его ощущений. Подняв палочку, юноша направил её на голову Риты и выговорил…

- Авада Кедавра!

(п.п: я так понимаю, что это все-таки именно Авада, хотя у автора написано «Aveda kadavra» т.е. Аведа Кадавра)

- -

Гермиона Джина Грейнджер была совсем не глупой и не слепой девушкой. Наоборот, она гордилась своим умом и наблюдательностью.

Её силой всегда были знания, почерпнутые из книг, и она понимала, что немного неразборчива там, где замешаны чувства. Девушка не всегда понимала окружающих её людей, но с годами стала добиваться успеха и на этом поприще. Она быстро училась, и как только у нее появились друзья, она стала изучать их действия, чтобы быть не просто другом, а лучшим другом.

Дружба очень много значила для Гермионы, ведь до поступления в Хогвартс у нее вообще не было друзей.

И свою первую, но ужасную ошибку она допустила именно в этом году, предав того, кто числился в списке её лучших друзей - Гарри Поттера.

Она, как и все остальные, поверила, что Гарри мог совершить нечто настолько опрометчивое и глупое, бросив свое имя в Кубок Огня, чтобы стать участником Турнира Трех Волшебников. И пусть её друг все отрицал, девушка ему не поверила.

Гарри часто нарушал правила, никогда не считаясь с ними, особенно если они препятствовали его собственным интересам. И теперь, все парни Гриффиндора были одержимы желанием участвовать в этом нелепом Турнире, каждый из них отчаянно желал быть избранным, каждый стремился к вечной славе и денежному призу, каждый хотел показать свое бесстрашие и силу.

Она просто подумала, что Гарри стремится к тому же, к чему и все мальчишки. Гарри был бы не Гарри, если бы не нашел способа обойти правила.

Но потом девушка поняла, как сильно ошибалась. Когда Гермиона выплеснула свой гнев на Гарри, она остыла и поняла, что её друг не тот человек, который ради чего-то настолько мелочного, как слава и деньги, решит подвергнуть себя такой опасности. Гарри и сейчас уже был и знаменит, и богат, а еще он все это ненавидел. Иногда ей казалось, что её друг даже чересчур скромен.

Гарри был застенчив. Его слава гремела по всему миру, но ему никогда это не нравилось. По факту, любое упоминание об этой известности заставляло Гарри смущенно убегать.

Нет… иногда Гарри на самом деле подставлял шею, рискуя её свернуть, но он делал это только в крайнем случае. Чаще всего, чтобы спасти кого-нибудь.

Для Гарри возможность спасти чью-то жизнь всегда стояла превыше его собственного благополучия.

Но известность и слава? Нет… ради этого её друг и пальцем бы не пошевелил.

Как она могла быть настолько близорука? Как могла отвернуться от своего первого в жизни друга из-за такой глупой мелочи, да еще и тогда, когда поддержка ему нужна была больше всего?

Она осознала свою ошибку лишь через месяц, но к тому времени Гарри даже не смотрел в её сторону. Девушка старалась подобрать подходящую возможность, чтобы поговорить с ним, но они никогда не оставались наедине.

Тогда она попыталась обсудить это с Роном, но он по-прежнему упрямо верил в свою правоту. Только он сердился на Гарри не из-за нарушенных правил, ведь они частенько пренебрегали ими на пару, нет, его злило, что Гарри скрыл от него способ или заклинание, с помощью которого пересек возрастную черту.

Пытаясь отвлечься, Гермиона с головой ушла в свое новое хобби: борьбу за права домовых эльфов, но стоило ей чуть-чуть расслабиться, как в голову снова лезли мысли о Гарри. Да и Рон открыто посмеивался над её усилиями в Г.А.В.Н.Э.

С Хэллоуина и до первого задания Гарри старательно держался ото всех на расстоянии. Казалось, что он любой ценой старается избежать любого рода контакта. Он исправно посещал уроки и вместе со всеми ел в Большом Зале, но после этого буквально сбегал либо в крыло Гриффиндора, либо в библиотеку. Гарри шарахался ото всех как от зачумленных, и как она ни старалась, не могла найти способа извиниться.

Первое задание потрясло всех. Она не знала, как принять то, что Гарри использовал парселтанг на Турнире, чтобы выжить. Девушка никогда раньше не слышала о том, что драконы способны разговаривать на языке змей. Потом она просмотрела сотни книг, но ни в одной не нашла даже упоминания об этом.

Гермиона была удивлена, что об этом как-то узнал Гарри.

Первый тур, наконец, раскрыл глаза Рону, и понял, что Турнир - это не только слава и известность. Это еще опасность и ужас, прожигающий насквозь, заклинания, которые не по силам четверокурсникам, и просто ничтожная надежда на выживание.

Но понимание того, что Гарри не причастен к своему участию в Турнире, ничего не изменило, теперь Рон сторонился друга из-за его змеиного дара.

Гермиона очень удивилась, когда Рон пришел к ней с предложением выловить Гарри и извиниться. Вот только Гарри был не впечатлен их порывом. Он был зол. Он был предан. И она почувствовала, как завладевает ею липкий страх от понимания, что теперь может быть слишком поздно. Что она, возможно, уже потеряла своего первого лучшего друга.

Она часто засыпала с мокрым от слез лицом, когда размышляла на тему «что если бы» и «если бы только».

Поэтому нет ничего удивительного в том, что она потеряла голову от радости в тот день, когда Гарри сказал «все хорошо». Ведь её простили, и все обязательно вернется на круги своя.

Но… не вернулось.

Гарри стал… другим. Сперва она списала это на то, что её друг очень много времени был один. Он стал прилежнее учиться, да и домашнюю работу делал сам без чьей-либо помощи. На занятиях он стал одним из лучших.

Хотя, в общем, все осталось прежним, просто создавалось впечатление, что Гарри по-новому открыл для себя магию. Раньше все давалось ему сложнее, обычно он много тренировался, чтобы правильно выполнить заклинание, а сейчас у него все получалось с первой попытки, он с легкостью отвечал на вопросы, но было видно, что сам предмет ему ничуть не интересен.

Первое время она была этому даже рада. Ведь кто-то достиг её уровня знаний, и теперь можно будет спокойно поболтать о теории магии! Тем более что этот кто-то - Гарри!

Но, несмотря на то, что они втроем снова стали друзьями и часто разговаривали, Гарри все это время как-то умудрялся держаться в стороне. Он был тих и задумчив, и хотя и разговаривал с ними в Большом Зале или в гостиной, казалось, что он просто заставляет себя это делать.

Он делал вид, что обращает на них внимание, но девушке казалось, что так он просто потакает им. Она сомневалась, что Гарри помнит о её программе по освобождению домовых эльфов, хотя она так часто об этом упоминала! Он исправно кивал и даже отвечал что-то, но казалось, что смысла он не улавливает, не хочет улавливать. Когда он отвечал, каждое его слово было наполнено фальшивыми чувствами.

Ладно Рон, он вообще не обращал внимания на её ассоциацию, но фальшь Гарри граничила с оскорблением. Почему его это совсем не заботит, почему он так равнодушен?

И он так много времени проводил один, готовясь ко второму туру! И странно было то, что Гарри совсем ничего ей не рассказывал. Она надеялась, что после того, как они помирились, он попросит у нее помощи в изучении заклинаний, но друг опять все делал сам.

Поначалу Гермиона списывала это на то, что он по привычке после первого задания взялся за второе самостоятельно. Но теперь с ним были они! Почему Гарри просто не попросил помочь ему? И почему не рассказывал им, что делает?

Она просто не понимала этого.

Они вместе остались на каникулы в Хогвартсе, и девушка надеялась, что это будет ее идеальный шанс провести с Гарри больше времени, но все оказалось с точностью да наоборот. Все зимние каникулы его почти невозможно было выловить, и Гермиона не знала, куда он пропадает.

Гарри говорил, что будет работать в подземельях над зельем, но она ни разу не заставала его там, хотя часто туда спускалась.

Тот факт, что её друг что-то скрывает, сильно беспокоил девушку, так что она даже вздохнула с облегчением, когда Гарри поведал ей свой без сомнения огромный секрет. Совершенно шокирующий секрет.

Гарри… её Гарри… оказался геем.

Она не показала своих чувств, когда узнала это, однако была немного разочарована. Еще на первом курсе, когда Гарри спас её от тролля, она испытала нечто вроде увлечения брюнетом с зелеными глазами.

Однако она быстро справилась с этим чувством, но где-то в душе все равно теплился этот огонек. Гермиона поняла это отчетливо совсем недавно, когда в ней неожиданно вспыхнуло сильное чувство к Виктору.

Она никогда и не думала, что с ней может произойти такое… но произошло. Восходящая звезда квиддича частенько ошивалась рядом с ней в библиотеке, и она никак не могла понять, почему он ей мешает.

А когда поняла, это и шокировало, и польстило ей. Виктор был очень симпатичным, хотя и никудышным собеседником. Его английский оставлял желать лучшего…

И Гарри, милый Гарри. Гей. И пусть это удивило её, но отвращения не вызвало. Девушка удивилась тому, как просто об этом говорил Гарри, с учетом того, что сам понял это совсем недавно.

В общем, каникулы не поспособствовали сближению с Гарри. Большую их часть Гермиона работала над Г. А. В. Н. Э. и пыталась приучить Рона хоть к какой-нибудь ответственности, заставляя делать домашнюю работу. Это был последний день перед их ссорой.

Наступило Рождество и великолепный вечер танцев. Гермиона совершенно ошеломленно смотрела на Гарри с Флер.

И куда делся тот застенчивый мальчишка? Его заменил лукавый молодой человек, прямо-таки излучающий силу. Каждый его шаг был наполнен самоуверенностью, а дьявольская ухмылка весь вечер не сходила с губ.

А как он двигался! Когда Гарри научился так танцевать? Тогда, на тренировках он вне сомнения неплохо вел, но это был традиционный вальс. Сейчас же Гарри с легкостью подловил ритм современного танца и пластично изгибался в такт музыке. Гермиона никогда не наблюдала за своим другом такой грации. Танец Гарри и Флер не на шутку заводил и, почувствовав, как наполняется живот теплом, она поспешно отвела глаза и склонила голову, прикрывая румянец.

Если бы девушка не знала о предпочтениях Гарри, то без сомнения приняла бы его и Флер за пару.

Было видно, что Делакур получает ни с чем не сравнимое удовольствие от танца, и на краткий миг Гермионе захотелось, чтобы это её Гарри пригласил на бал. Но от Виктора она по-прежнему была в восторге, поэтому быстро справилась с этим желанием.

Вечер был бы просто великолепен, если бы не Рон, который повел себя… ну, в общем, Рон. Весь вечер он вел себя как идиот. Кто виноват, что он слишком зажат и упрям, чтобы просто наслаждаться танцами? Но еще хуже то, что он разозлился на них за их веселье. Сюда, конечно, примешалась еще и ревность, вызванная тем, что она пришла на танцы с Виктором.

Рону просто нужно было пригласить её первым, но он слишком толстокож для такого. И упрям, чтобы что-нибудь предпринимать. А Гермиона совсем не собиралась стоять в сторонке и ждать, пока на друга снизойдет озарение.

После каникул Гарри стал вести себя еще необычнее. Он продолжал пропадать где-то по полдня, да так, что его никто не мог найти. Он стал еще более замкнутым, пару раз Гермиона ловила его на том, что он прожигает кого-нибудь взглядом, думая, что никто за ним не наблюдает.

Он посмеивался над тем, что раньше и близко не находил забавным. Например, когда Малфой бросил что-то в зелье Симуса, от чего котел не преминул взорваться.

Гермиона просто не знала, что делать со всеми этими переменами. С одной стороны, Гарри стал больше времени посвящать учебе и, как следствие, лучше учиться, но с другой - сам Гарри начал стремительно меняться.

Рон был далеко не рад этим изменениям. Теперь его друг не только не играл в квиддич, но даже не разговаривал о нем. От плюй-камней отказывался наотрез и реже стал соглашаться на партию в шахматы. Рону казалось, что они вообще не мирились.

Но Гермиону тревожил совсем не отказ от квиддича. Уже несколько месяцев она наблюдала какие-то непонятные порывы её друга.

Каждый день с приближением полудня Гарри словно стремился куда-то. Он сидел на последней паре и, нетерпеливо постукивая ногой, прикусывал ногти. Он беспрерывно ерзал на стуле, словно не мог усидеть на месте и пары минут.

Он хмуро сверлил взглядом профессора и часы на стене. Прожигал в одноклассниках дыры, когда они задавали вопросы, если не понимали тему. Но как только к нему обращались, на лице Гарри появлялось спокойное, даже добродушное выражение. Он улыбался, отшучивался и успешно делал вид, что ничего не происходит.

Во время обеда он практически проглатывал пищу, и его стремление умчаться куда-то буквально зашкаливало. Всякий раз, когда Гарри, готового сорваться и убежать в то место, где он пропадал часами, задерживали, он успешно выдавал на лице беззаботное выражение, и только глаза как-то странно блестели.

Она всего несколько раз видела, как он потерял контроль. Чаще всего это случалось, когда Гарри не подозревал, что за ним наблюдают. Когда кто-нибудь - обычно слизеринец, но, бывало, и представители других факультетов - задевал Гарри за живое, он отвечал… жестоко отвечал. Гермиона всего три раза оказалась свидетелем подобного, но каждый последующий раз был хуже предыдущего. От этого зрелища, как добрый, милый Гарри отвечал своим злопыхателям так яростно, её охватывала тревога.

Девушка предполагала, что такое случается куда чаще, чем она замечает. Но в одном она была уверена точно: между Гарри и Драко Малфоем что-то произошло. Этот блондин, эгоистичный, чистокровный слизеринец, целых два месяца избегал Гарри как зачумленного.

Гермиона уверяла себя, что на Гарри так сказывается Турнир. Давление и предполагаемая опасность этого предприятия. Тот факт, что его кто-то хочет достать. Хочет так сильно, что по какой-то причине сделал участником Турнира, а причина эта, скорее всего, убийство.

Она надеялась, что как только закончится задание, все секреты между ними исчезнут. И её надежды оправдались, когда после второго тура Гарри рассказал им о своей анимагической форме.

И ей было больно от того, что её друг не доверился им раньше. Да к тому же держал в тайне такой огромный секрет больше года! Но теперь она поняла, почему Гарри так часто исчезал в неизвестном направлении. Он просто тренировался в анимагии. Теперь все обретало смысл.

Но в их отношениях просветления так и не наметилось. Самым насущным вопросом теперь было то место, куда каждый вечер убегал Гарри, даже сейчас, когда второй тур был позади. Ему не нужно было готовиться к третьему туру, ведь он узнает суть задания лишь через два месяца. Необходимость в обучении трансформации тоже отпала, так почему же он по-прежнему где-то пропадает вечерами!

Если Гарри не готовится к заданию и не практикуется в анимагии - чем он занимается?

Что за новый секрет замаячил на горизонте? И если девушке тайна с анимагией показалась огромной… то что же еще скрывает Гарри? Еще один увековечивающий секрет? Что-то еще более удивительное?

И почему Гарри не хочет поделиться им с Роном и с ней? Зачем он лжет и с каждым разом придумывает все более слабые отговорки для своего отсутствия?

И если на то пошло… куда вообще он исчезает?

За последнюю пару месяцев она несколько раз пыталась проследить за ним, но неудачно. Он всегда уходил. Создавалось впечатление, что Гарри использует мантию-невидимку, и это порождало еще больше вопросов.

Гермиона боялась, что все-таки потеряла своего первого лучшего друга, совершив ту ошибку в ночь Хэллоуина. Она так надеялась, что Гарри простил её, и после зимних каникул была полна оптимизма и веры, что все, наконец, вернется в норму. Но сейчас девушка уже не была так уверена. Не была уверена, что хоть что-нибудь вернется в норму.

В ней начали пробуждаться подозрения, что Гарри никогда больше не доверится ей. Сможет ли он когда-нибудь рассказать свой секрет? Сможет ли она вообще заслужить его доверие?

Именно эти мысли блуждали в сознании девушки, когда она смотрела, как Гарри входит в Большой Зал. Он никогда не пропускал занятий, и то, что он не пошел на Историю Магии и на Чары этим утром, было, несомненно, странно.

Она смотрела, как Гарри со странной грацией подходит к гриффиндорскому столу. Его голова была склонена, но по мере приближения девушка все-таки смогла выловить выражение на его лице и заметить, как дико блестят зеленые глаза.

Казалось, он пытается подавить сумасшедшую ухмылку, которую Гермиона все же заметила, и ее вдруг бросило в дрожь. Как только Гарри сел за стол и поднял голову, все это исчезло с его лица, сменившись усталостью.

Неужели она сама себя накрутила?

Предшествующие годы показали, что из Гарри никудышный актер. Он всегда был словно открытая книга. Тихий спокойный мальчик - это было про него, и Гермиона гордилась тем, что может прочесть большинство его чувств. Но в этом году все изменилось, и она совсем перестала понимать своего друга.

- Тебе лучше, Гарри? - нерешительно спросила она.

Он посмотрел прямо на нее и, мягко улыбнувшись, кивнул.

- Да… я просто устал, а сон все вернул на свои места.

Гермиона улыбнулась в ответ, но эта улыбка не коснулась глаз. Она беспокоилась, правда беспокоилась. Впервые в жизни у нее ни на что не было ответов. И она не знала, как это наверстать. Все, что девушка могла сейчас сделать - это смотреть на Гарри и пытаться понять, что с ним не так. Что его беспокоит… и что он скрывает.

- -

Смертельно уставший, Гарри улегся в кровать. Сейчас он был слишком возбужден и взбудоражен, так что заснуть сейчас у него наверняка не получится. Ему просто необходимо успокоиться и расслабиться. И он знал, что для этого ему нужно погрузиться в подсознание и оказаться в объятиях своего компаньона. Вот только это не на шутку его волновало, Гарри был уверен, что как только окажется там, сомнения, что мучили его утром, вспыхнут с новой силой. Он был более чем уверен, что его компаньон - это не просто часть силы Волдеморта.

Решив, что он не может прятаться от правды и дальше, Поттер решительно задернул полог и, откинувшись на подушки, накрылся одеялом, тут же скользнув в свое подсознание.

Здесь было темно, и повсюду простирался туман. Эта тьма не была непроглядной, примерно такой же свет давали наступающие сумерки. «Небо», или «потолок», оказалось полностью черным, а угол, в котором раньше обитало темное пятно, был самым темным местом, но в этом не было ничего, что бы испугало Гарри. Скорее наоборот, это успокаивало.

Гарри направился в сторону, где четко выделялся силуэт его компаньона. Который, кстати, стоял спиной к Поттеру, но медленно обернулся при его приближении.

«Здравствуй… Гарри», - пронесся по обширному пространству голос с хрипотцой, и Поттер едва сумел подавить дрожь, пробежавшую по спине. Его компаньон протянул руки, обхватывая ими Гарри, и повел в сторону.

Его подвели к дивану, на котором они обычно проводили все время, когда Гарри бывал в своем подсознании. Его компаньон сел первым и потянул Гарри за собой так, что теперь он спиной упирался в абсолютно черное тело. Черные руки обвили его талию и притянули ещё ближе, вплотную прижимая спиной к груди.

Этот жест был полон интимности и спокойствия, и Гарри тут же расслабился.

Ему было наплевать на исход их беседы, он знал, что после этого все равно ничего не изменится. Гарри не собирался отказываться от этих ощущений.

«Ты… взволнован…»

Гарри вздохнул и кивнул.

- Я… что ты такое? Если честно? - после долгого молчания прервал он тишину.

«Ты на самом деле… не знаешь?»

Гарри прикусил губы и рассеянно посмотрел в сторону.

- Я не знаю… возможно. Ты можешь просто ответить на вопрос? - недовольно нахмурился Гарри.

«Думаю, могу. Я… осколок души… Волдеморта».

Гарри моргнул.

«Его души?» - нахмурился он.

- Как ты оказался во мне? - спросил Поттер.

«Когда… он пытался… убить тебя. Я откололся… Убийство… может разбить душу… если ты этого пожелаешь. А потом можно взять осколок… и магически связать его… с предметом или… с человеком».

- Но зачем ему понадобилось так поступать? - недоуменно поинтересовался Гарри.

«До тех пор… пока часть души… связана с этим миром… её обладатель не может уйти. Даже если тело… уничтожат».

Гарри откинулся назад, стараясь переварить только что полученные сведения. Довольно ошеломляющие сведения.

- Так вот почему он не умер. Потому что ты был во мне.

«Да… но я не думаю… что он осознает это. Меня связали с тобой… непреднамеренно».

Гарри задумался, стараясь отобрать подходящий вопрос из тех, что кружили сейчас в его голове. Он был немного удивлен тем, что его почти не взволновало известие об обитавшей в нем частичке Темного Лорда. Он понимал, что это должно было вызвать стойкое к себе отвращение… но не вызывало.

- У тебя есть его воспоминания? Его знания?

«Я… помню некоторые моменты… и только до того… как был отделен».

- Ты считаешь себя и его разными людьми? Ты говоришь о нем не как о себе, но ты ведь часть его души.

«Он и я… в некотором роде… одно целое, но, тем не менее… мы разные. Я всего лишь… часть него… часть… которую он считал… слабой. Он пытался разорвать себя, чтобы стать сильнее…. Последние тринадцать лет я провел… с тобой. Я видел твоими глазами… даже когда был заперт в тех… стенах. Отделенный… я все равно был частью тебя. Я был оторван от него… много лет назад, так что я… это не совсем он».

Гарри кивнул и стал медленно поглаживать пальцами обнимающую его за талию темную руку.

- Это имеет смысл… - тихо размышлял он. - Так… ты знаешь, в чем заключается его задание? Что он должен сделать?

«Он Темный Лорд…»

Гарри ждал продолжения, но когда его не последовало, надавил:

- Это должно что-то для меня значить?

«Магия сама избрала его. Он должен выполнить задачу… которая всегда ставится перед Лордами Темной Магии».

А этого Гарри не ожидал. Титул «Темный Лорд» Волдеморта всегда ассоциировался у него с могущественным и чрезмерно эгоистичным темным магом. Он полагал, что Волдеморт сам провозгласил себя Лордом, считая, что достоин этого титула в виду огромной магической силы и способности к лидерству. Гарри никогда и не думал, что этот титул вообще что-то означает.

- И в чем именно заключается это задание? - продолжал Гарри со все возрастающим любопытством.

«Поддержать баланс… Контроль и ограничения… Света. Изымать магию из рук… недостойных… ведь они воруют магию у нас… поэтому грядет Конец…»

- Я… не думаю, что я понимаю, - медленно произнес Гарри.

«Это… древнее. Древние пути… древняя магия… древние законы… законы, позабытые магами… позабытые Светом… они сбились с пути. Они не видят… куда уходит наша магия… они забыли о договоре… соглашении, заключенном между нашими предками… Их невежество стоит нам силы… самосохранения. Они сами подводят к нам Конец…»

Гарри понятливо кивал, хотя на самом деле все эти слова почти ничего не разъяснили ему. Он понимал, что не знает многих нюансов, чтобы все это обрело для него смысл. А еще Поттер подозревал, что его компаньон таким образом весьма изящно уходит от вопроса. Он был хорошим компаньоном, но вот собеседник из него никакой.

- Ладно… эм… спасибо. А что насчет пророчества?

«К сожалению… я так и не узнал… точной его формулировки».

- Значит, пророчество на самом деле было? И было оно обо мне?

«Да… »

- И в нем говорилось, что мне под силу победить Волдеморта? - недоверчиво уточнил Гарри.

«В нем говорилось… что у тебя будет… достаточно для этого сил…»

- Но там не говорилось, что я обязательно это сделаю?

«Я… не знаю… Полный текст пророчества был сокрыт… Волдеморт так и не узнал его целиком… лишь половину…»

Гарри слегка нахмурился.

- Ладно, а кто знает его целиком?

«Дамблдор…»

Задумчивая дымка в зеленых глазах сменилась опасным блеском. Ну конечно, этот старик! Можно было сразу догадаться, что это будет вездесущий Дамблдор. А значит, Гарри будет тяжело узнать детали.

С тяжелым вздохом он положил голову на плечо своего компаньона.

- А где я могу найти информацию о древней магии? Детали о задании Темного Лорда или что-нибудь о соглашении, которое ты упоминал?

Его компаньон долго молчал, и Гарри уже подумал, что не получит ответа.

«В Тайной Комнате… есть нужные книги…»

Поттер тут же оживился.

- Правда? И какие?

«Они… спрятаны. Я помогу тебе найти… их…»

В Поттере тут же вспыхнули любопытство и возбуждение. Он уже начал было строить планы, как проведет субботу за чтением новых книг, как вдруг вспомнил о запланированной встрече с Сириусом в Хогсмиде. Ему захотелось зарычать от разочарования, но он быстро переборол себя.

Ведь Гарри не видел Сириуса после того разговора по каминной сети, а лично они в последний раз встречались, когда он устраивал своему крестному побег. Гарри должен быть счастлив от возможности увидеть, наконец, друга своих родителей. И он был счастлив… честно. Просто в последнее время на него свалилось слишком многое.

Еще раз глубоко вздохнув, Гарри окончательно расслабился в руках своего компаньона. Ему нужно поспать. Парень все еще не отошел от «общения» с Ритой, и если сейчас он не сможет очистить сознание, то заснет еще очень нескоро.

Мерлин, сегодня был сумасшедший день… Сначала видение с беседой Волдеморта и Нагини, из-за чего Гарри основательно пересмотрел и даже понял мотивы мужчины, потом новость о том, что Сириус как-то собирается проникнуть в Хогсмид, потом понимание того, что всю его жизнь контролируют с самого детства. И напоследок… черт побери… он убил Риту.

Сегодня Гарри убил человека.

Эта фраза усталым приговором пронеслась в его сознании. Она почти не произвела на него должного эффекта, почти ничего не значила для него.

С ним действительно что-то не так… разве нет?

- Это из-за тебя? Потому что я… не знаю… принимаю или… обнимаю тебя?

«Что именно… из-за меня?»

- То, как я изменился… это… я сегодня так просто лишил человека жизни. Я почти ничего не чувствую, хотя совершил нечто ужасное. И если понадобится, без колебаний поступлю так еще раз. Это так просто.

«Это может быть… влияние… Волдеморта… или меня…»

Гарри совершенно спокойно кивнул.

- Хорошо.

«Разве это… тебя не расстраивает?»

- Это довольно странно, да? Но нет, не расстраивает.

Глава 12

На следующее утро после завтрака Гарри вместе с Роном и Гермионой направились на кухню. Он был немного удивлен тем, что ни Грейнджер, ни Уизли не знали, где она находится и как туда попасть. Это казалось особенно странным с учетом того, что Гермиона боролась за права эльфов. Не то чтобы Гарри это волновало, но все же.

Парень сильно сомневался в том, стоит ли вести Гермиону в комнату, кишащую домовыми эльфами, стряпающими у плиты и, как результат, выслушивать лекцию о человеческой морали и ужасном магическом порабощении, но выбора у него, к сожалению, не оказалось. Сириус написал, чтобы они принесли как можно больше еды, а запастись ею лучше всего было на кухне.

И вообще, Гарри проявлял прямо-таки железную силу воли, игнорируя идиотскую кампанию по освобождению домовых эльфов, которая, кстати, игнорировалась и самими субъектами освобождения. И каково же было его удивление, когда он увидел на кухне Винки, домового эльфа мистера Крауча! Явно поддатая эльфийка сидела в углу с бутылкой сливочного пива в руках.

Снующие вокруг эльфы быстро насобирали гриффиндорской троице еды, Добби о чем-то разговаривал с Гермионой, а сам же Гарри не отводил взгляда от пьяного и плохо выглядевшего домового эльфа.

Впервые он увидел её на верхней ложе во время Мирового Чемпионата по Квиддичу. Эльфийка заняла место для мистера Крауча, но он так и не пришел. А после беспорядков, устроенных Пожирателями, и появления в небе Черной Метки её нашли с палочкой Гарри в руках и обвинили в использовании магии, призвавшей эту самую Метку.

Мистер Крауч тогда так взбесился, что довел эльфа до предынфарктного состояния. Все случилось слишком быстро.

А сейчас Винки работает на кухне Хогвартса? Или… хм, не работает, но, в любом случае, она здесь.

Гарри сомневался, что она знает хоть что-нибудь о Крауче, притворяющемся Грюмом…

- Ты готов, дружище?

Поттер моргнул и повернулся к ожидающей его паре. Рон держал в руках приличных размеров сверток с едой, приготовленной для них домовыми эльфами.

- Да, конечно, - сказал Гарри, сменяя взволнованность на лице беспечностью, когда направил палочку на сверток и, уменьшив его в размерах, положил в сумку.

Трио покинуло замок и направилось в сторону Хогсмида. По пути они прогулялись по магазинам, сам Гарри довольно много времени провел в местном книжном, но остался совершенно недоволен скудным выбором. Здесь не было ни одной «сомнительной» книги.

В поле зрения парня попал маленький темный магазинчик, из которого вышло несколько студентов Слизерина, однако под надзором Рона и Гермионы он не мог позволить себе зайти туда.

Рядом с этим магазинчиком располагалась бакалейная лавка, в которой раньше Гарри никогда не бывал, и сейчас юноша решил исправить это упущение. Внутри обнаружился огромный выбор магически законсервированных продуктов, которые могли храниться по нескольку недель. Той еды, что они захватили с кухни, Сириусу хватит только на сегодня-завтра, а по отчаянности, проскальзывающей в записке крестного, Гарри понял, что регулярное питание - настоящая проблема для мужчины. Еда из Хогвартса станет непригодной уже через день-два, а такой хватит надолго.

Гермиона похвалила его за дальновидность, но Гарри пропустил это мимо ушей. Ее слова просто не имели для него никакого смысла. Расплатившись за покупки, он наложил на них уменьшающие чары и закинул в чемодан.

В половину второго троица приблизилась к магазину Дервиша и Гашиша, где была назначена встреча с Сириусом. Уже на подходе Гарри заметил знакомого черного пса. Улыбка, что появилась на его губах, стала самой искренней за все это время.

- Привет, Нюхалз, - поздоровался Гарри, подходя к своему собакообразному крестному и зарываясь пальцами в черную шерсть.

Сириус стоял, держа в пасти несколько газет. Издав какой-то странный звук, сошедший за приветствие, пес развернулся и направился вдоль забора.

Втроем они двинулись за ним, выходя за пределы городка к горам на окраине.

Местность здесь была не просто скалистой, а очень скалистой, и это существенно препятствовало их подъему, но Сириус упрямо продолжал идти вперед. Гарри уже готов был сдаться и остановиться, чтобы передохнуть, но тут он с облегчением заметил, как Сириус вбежал в одну из пещер.

Троица вошла внутрь и сразу заприметила привязанного к одному из камней Клювокрыла. Они остановились перед ним, терпеливо ожидая, пока животное ответит на их поклоны.

Рон и Гермиона сразу же подошли, чтобы приласкать гиппогрифа, но Гарри обратил все свое внимание на Сириуса, который как раз заканчивал обратную трансформацию.

Его крестный был одет в ту же серую одежду, что и в прошлом году. Волосы стали длиннее и были сильно спутаны и грязны, а сам Сириус выглядел очень изможденным.

- Ты лишился рассудка? - спросил Гарри.

- Прости, что? - удивленно переспросил Блэк.

- Что ты здесь делаешь?

- Выполняю свои обязанности крестного отца.

- Ты сильно рискуешь, находясь здесь! - воскликнул Гарри.

- Только Дамблдор и вы трое знаете о моей анимагической форме. Жители Хогсмида считают меня милой дворняжкой. И я стараюсь воровать как можно меньше еды, чтобы меня ни в чем не заподозрили.

Гарри раздраженно покачал головой. Стянув с плеч рюкзак, он достал из него запасенную провизию и вернул ей прежний размер.

Брови Сириуса приподнялись, когда он увидел, как его крестник использует чары программы пятого курса и, похоже, сам этого не осознает. А Гарри, в свою очередь, не понимал, почему не использовал эти чары раньше. Они были совсем не сложными, но очень бы ему пригодились, с их помощью он бы мог запросто уменьшать свой чемодан и прятать его от дяди…

Все мысли об искусности Гарри в использовании заклинания тут же вылетели у Сириуса из головы, когда он почуял запах еды, и его живот тут же отозвался голодным урчанием.

- Цыпленок! - хрипло воскликнул мужчина с явным облегчением в голосе.

- Вот здесь пакет с консервированными продуктами, я купил их в местной лавке. Надеюсь, этого тебе хватит на неделю, - сказал Гарри, указывая на пакет с едой. - Ты планируешь остаться в Хогсмиде?

Сириус кивнул, с яростью оголодавшего пса вгрызаясь в куриную ножку.

- Я хочу остаться здесь. Это твое последнее письмо… и все другие происшествия… Все это выглядит слишком подозрительно, поэтому я хочу держаться поближе.

- Что еще за другие происшествия? - сузил глаза Гарри.

Сириус кивнул в сторону газет, валявшихся в нескольких футах от них на каменном полу. Гарри подошел и подобрал их. Это были два издания, но его взгляд сразу же зацепился за заголовки первого.

Мистическая болезнь Бартемиуса Крауча.

Второй заголовок звучал так: Ведьма из Министерства до сих пор не найдена - Министр лично решил участвовать в её поисках.

Гарри открыл статью о Крауче и погрузился в чтение.

- И что там с Краучем? - спросил Рон, останавливаясь у Гарри за спиной и заглядывая через его плечо в газету.

- Он не показывался на работе с ноября, - произнес Сириус, пока тянулся за очередной ножкой.

- Да… он даже не появился на втором туре, - задумчиво заметил Рон. - Мой брат, как личный помощник, заменил его.

Гарри продолжал бегло просматривать текст, и кое-что зацепило его взгляд: не показывался на публике с ноября… дом пустует… Госпиталь Магических Повреждений и Недугов Св. Мунго никак не прокомментировал ситуацию… Министерство отказывается подтверждать слухи о серьёзной болезни…

- Мой брат сказал, что Крауч просто перенапрягся с работой, - добавил Рон.

- Да, он выглядел очень утомленным в ту ночь, когда мое имя вылетело из Кубка, - рассеянно согласился Гарри. Он начал подозревать, что Крауч использовал свою болезнь как предлог, чтобы выдавать себя за Грюма. Но Поттер никак не мог понять, какой у всего этого смысл.

- Эй, Сириус?

- Да, щеночек?

- Что ты о нем знаешь? О Крауче? Чьей стороны он придерживался в последней войне?

- О, я знаю о нем совсем не много. Но он точно был на стороне Света. Крауч открыто выступал против Сам-Знаешь-Кого и его последователей. А еще именно он отправил меня в Азкабан… без суда.

- Что? - синхронно закричали Рон с Гермионой.

- Как без суда? - воскликнул Гарри. - Да ты шутишь!

- Вообще-то нет, - ответил Сириус, отрывая от курицы еще один кусок. - Крауч тогда был Главой Департамента Магического Правоохранения, вы не знали?

Гарри, Рон и Гермиона отрицательно закачали головами.

- Он едва не дотянулся до поста Министра, - сказал Сириус. - Крауч могущественный маг. Сильный и властолюбивый. И он точно не был сторонником темной стороны.

Крауч очень принципиален, и, вероятно, раньше это было к месту, не знаю. Но он быстро стал видной фигурой в Министерстве и ввел ряд суровых мер по отношению к сторонникам Темного Лорда. Авроры были наделены новым правом - правом убивать, а не захватывать Пожирателей. И я не единственный, кого с его подачи без суда передали дементорам. Крауч отвечал насилием на насилие и разрешил применять к подозреваемым Непростительные Заклятия. Я хочу сказать, что по жестокости и безжалостности с ним мог тягаться не каждый Пожиратель. И у Крауча были свои сторонники, заметьте: очень многие волшебники считали его политику верной и требовали сделать его Министром Магии. Когда Вы-Знаете-Кто исчез, казалось, что пост Министра для Крауча - решенное дело. Но потом произошло кое-что очень нехорошее для Бартемиуса… - Сириус жестко улыбнулся, - его сына поймали в компании Пожирателей, которые как раз освобождали своих товарищей из Азкабана. Очевидно, после этого они планировали найти способ вернуть своего Лорда.

- Поймали сына Крауча? - задохнулась от изумления Гермиона.

- Да, - подтвердил Сириус, кидая кости от курицы гиппогрифу и принимаясь за хлеб. - Такой удар для старины Крауча: его сын Барти был Пожирателем Смерти.

- Что? - чуть не задохнулся от изумления Гарри.

- Что «что»? - озадаченно посмотрел на него крестный.

- Как зовут сына Крауча? - справившись с секундным шоком, спросил Гарри.

- Бартемиус Крауч-младший. Но все называли его Барти.

- Барти, - судорожно вздохнул Гарри.

- Это что-то значит, щеночек? - резко выпрямился Сириус.

- Эм… - нерешительно начал Гарри. - Не уверен. А что случилось с сыном Крауча? Он действительно оказался Пожирателем?

- Точно не могу сказать, но нашлось несколько человек, которые подтвердили это. И как только были даны показания, Крауч отправил своего сына в Азкабан.

- Собственного сына! - воскликнула Гермиона.

Сириус кивнул, было видно, что сейчас ему на самом деле не до смеха.

- Я видел, как его привели и заперли в одной из камер. Ему тогда было не больше девятнадцати. Его камера находилась рядом с моей, и я слышал, как он каждую ночь звал свою мать. Но через несколько дней все затихло… они всегда потом затихают… только иногда кричат во снах…

На мгновение глаза Сириуса лишились блеска, словно их заволокла матовая пелена.

- Так он до сих пор в Азкабане? - спросил Гарри, судорожно сопоставляя факты.

- Нет, - вяло ответил Сириус. - Нет, его там больше нет. Он умер через год после заключения.

- Умер? Ты уверен? - спросил Гарри.

Блэк с замешательством посмотрел на него.

- Уверен. Он не единственный, кто отдал концы в Азкабане. Хотя многие просто посходили с ума, переставая есть. Они утратили желание жить. Ты всегда можешь определить, когда умирает человек. Дементоры чуют близкую смерть и заметно оживляются. Этот мальчик и так выглядел очень больным, когда его доставили туда. Крауч, будучи значительной фигурой в Министерстве, получил разрешение на одно предсмертное посещение сына, они приходили вместе с женой. Она тоже недолго продержалась. Горе из-за смерти единственного ребенка убило ее уже через пару дней. А Крауч даже не пришел за телом сына. Я сам видел, как дементоры выбросили его за пределы крепости.

Сириус отбросил в сторону хлеб и припал к фляжке с тыквенным соком.

- Вот так старина Крауч потерял все, - продолжил Сириус, утирая губы тыльной стороной ладони. - В один момент герой и кандидат в Министры Магии… превратился во вдовца без ребенка, с позором семьи на плечах, и от этого его рейтинги резко поползли вниз. Когда умер мальчик, люди проявили немного сострадания, задаваясь вопросом, как ребенок из благополучной семьи опустился до такого уровня. Общество решило, что в этом виноват отец, который не уделял своему чаду достаточно внимания. Так Корнелиус Фадж оказался на вершине, а Крауча сместили на должность в Департамент Международного Магического Сотрудничества.

В пещере повисла тишина, каждый старался осмыслить историю Сириуса, в то время как он сам вернулся к еде.

Теории и возможные сценарии развития событий проносились в голове Гарри со скоростью света. Мужчина по имени Барти помогает Волдеморту, и его задание заключается в поимке Гарри.

Бартемиус Крауч настаивал на проведении Турнира с участием в нем Гарри. Он - один из тех, кто все это организовывал и имел полный доступ к Кубку. И он мог запросто мог опустить в него имя Гарри.

Но Бартемиус Крауч-старший был ярым оппозиционером Пожирателям Смерти и Волдеморту и он точно не был человеком из видений. И все это ведет к тому, что Барти Крауч не умер.

Что, если Крауч-старший во время своего визита заменил сына женой? Дал Барти оборотного зелья и под видом женщины вывел из Азкабана, а жену, обращенную сыном, оставил в камере, но действие оборотного зелья не длится достаточно долго…

… если только он не убил свою жену сразу после приема зелья. Тогда после смерти тело не примет истинный облик.

Черт побери…

Но что он сделал с Барти потом? Как-то прятал его? Может ли Крауч-старший помогать своему сыну, если тот помогает Волдеморту? Возможно, Бартемиус был под Империо, когда опускал имя Гарри в Кубок. А сейчас он пропал, потому что… мертв? Или стал пленником?

Гарри не знал. Здесь было слишком много возможных версий.

Но в одной он был уверен. Бартемиус Крауч, который заменял Аластора Грюма, был вовсе не тем, за кого его принял Гарри. Он был не Краучем-старшим… это Барти!

- Гарри, с тобой все хорошо? - голос Сириуса прорвался сквозь мысли Гарри, и парень моргнул.

- А? О, да… задумался.

- Что ж, щеночек, думаю, пора обсудить ту беседу между Каркаровым и Снейпом, что ты видел, - серьёзно заметил Сириус.

Гермиона и Рон с замешательством посмотрели на Гарри.

- О чем он говорит, Гарри? - спросила Гермиона.

- Ох! Я совершенно забыл вам об этом рассказать, - воскликнул Поттер, делая вид, что действительно забыл, а не умышленно скрыл. - Я… эммм… видел, как несколько месяцев назад у Каркарова и Снейпа состоялся занимательный разговор. Я был под мантией-невидимкой, поэтому они меня не заметили… Я увидел их на карте и решил проследить, спустившись в подземелья.

Гермиона досадливо вздохнула.

- Гарри, когда же ты прекратишь во всем подозревать профессора Снейпа? Не думаешь же ты, что Дамблдор…

- Он - Пожиратель Смерти, - прервал её на полуслове Гарри.

Рон шокированно округлил глаза, а вот Гермиона недоверчиво нахмурилась.

- Нет, Гарри! Это нелепо!

- Гермиона, он - Пожиратель! Ну, или, во всяком случае, им был. У него на предплечье есть Метка, такая же, как у Каркарова. Именно об этом они говорили. Очевидно, она несколько месяцев набирала силу, и Каркаров просто не выдержал. Он испугался. Из их разговора я понял, что Волдеморт не жалует Каркарова. Они говорил о том, что Снейпа защищает Дамблдор, а у Игоря такой защиты нет.

Гермиона приоткрыла рот и ошеломленно посмотрела на Гарри.

- Ты видел именно это? - выдохнула она. - Уверен?

- Ну… я видел руку Каркарова. Он задрал рукав и поднес её прямо под нос Снейпу. Но Снейп сказал, что он все понимает, ведь эта Метка есть и у него.

- Но саму Метку у Снейпа ты не видел? - многозначительно намекнула Гермиона.

- Да иди ты, Гермиона! - зарычал Рон. - Прекрати это! Ты что, будешь защищать его?

- Я просто не понимаю, зачем Снейп, будучи Пожирателем Смерти, на первом курсе спас Гарри жизнь. Если бы он был предан Сам-Знаешь-Кому, ему нужно было просто отойти в сторонку и наблюдать, как умирает Мальчик-Который-Выжил!

- Да, но Гарри же сказал, что Снейп под защитой Дамблдора, да? И если бы Гарри погиб из-за него, то он потерял бы покровительство Дамблдора, разве не так? - Рон возмущенно сложил руки на груди.

- Возможно, но Дамблдор не стал бы поддерживать человека, верного Сам-Знаешь-Кому!

- Дамблдор не всеведущ. Он же весь первый курс не знал, какое милое создание поселилось на затылке Квирелла, не знал же?

«А не знал ли?», - мысленно саркастически заметил Гарри. Но кое-что его взволновало…

- Что ты об этом думаешь, Сириус? - прервал Гарри бессмысленный спор Рона и Гермионы.

- Я думаю, они оба заслуживают внимания, - ответил Сириус, внимательно рассматривая Рона и Гермиону. - Когда я узнал, что Снейп преподает в Хогвартсе, то очень удивился. Он всегда увлекался Темными Искусствами, и этим прославился на всю школу. Он был неотесанным, вкрадчивым, скользким человеком, - добавил Сириус, и Рон ухмыльнулся. - На первом курсе Снейп знал столько проклятий, сколько в арсенале не у каждого семикурсника было, к тому же он постоянно находился в компании слизеринцев, особо активных в желании стать Пожирателями.

Сириус поднял руку и начал загибать пальцы соответственно называемым фамилиям.

- Розье и Вилкс - оба убиты аврорами до падения своего Лорда. Лестрейнджи - супружеская чета - они в Азкабане. Эйвери, насколько мне известно, сумел всех убедить, что действовал под Империо, поэтому сейчас он на свободе. А вот Снейпу никогда не предъявляли полноценных обвинений как Пожирателю Смерти. Многих тогда поймали, а Снейп всегда был достаточно хитер и умен, чтобы позволить себя вычислить.

- Ладно, предположим, что Снейп - бывший Пожиратель смерти… - нахмурилась Гермиона, - он как-то сумел добиться расположения Дамблдора и получил место преподавателя. Но Дамблдор никогда бы не доверил такое место человеку, преданному Сами-Знаете-Кому!

Сириус пожал плечами и опустил фляжку с тыквенным соком, вперившись взглядом в противоположную стену. Клювокрыл расхаживал по пещере, выискивая на каменном полу остатки костей. Наконец, Сириус посмотрел на Гарри.

- Ну, какие еще у тебя интересные новости? Я слышал, ты великолепно справился с заданием Турнира.

- Ох… да. Наверное, - Поттер пожал плечами и опустил голову.

- Ох! Гарри! Ты должен ему рассказать! - внезапно воскликнула Гермиона, и Гарри с замешательством посмотрел на нее.

- Рассказать ему что? - спросил он.

- Да, рассказать мне что? - эхом отозвался Сириус.

- О твоей трансформации, Гарри! - раздраженно пояснила Гермиона.

- Ох, об этом, - понял Гарри.

- Трансформация? - спросил Сириус, с замешательством смотря на них обоих.

Гарри раздраженно зарылся пальцами в волосы, прежде чем продолжить.

- Эм, да… у меня одно время был большой ото всех секрет.

- Какого рода секрет?

- Ну, чуть меньше года назад я начал тайно учиться… анимагии, - с застенчивой улыбкой признался Гарри.

- Ты - что! - задохнулся Сириус.

- Так вот, я… сделал это.

- Сделал что? - в замешательстве решил уточнить Сириус.

- Трансформация. Я справился с ней.

- Что! Это невероятно! Меньше чем за год? И тебе же только четырнадцать!

- Да, полагаю, если мне приспичит, то я могу оказаться очень способным учеником. Плюс, у меня появился неплохой стимул, когда я узнал, что моя форма просто идеальна для второго задания.

- Ты - анимаг? - спросил Сириус, словно желая закрепить этот факт в своем сознании.

- Ага, полагаю, что так, - Гарри ухмыльнулся и пожал плечами.

- Мерлин! И ты сказал, что твоя форма оказалась полезна для задания? И какая же она?

- Эм… да, это одна из причин, почему я держал все это в секрете. Я хочу сказать… что не рассказывал об этом ни Рону, ни Гермионе, опасаясь того, как они могли отреагировать на мою форму.

Сириус нахмурился и посмотрел на ребят. Девушка ободряюще улыбалась Гарри, но вот Рон выглядел немного напуганным.

- Ну, выкладывай, щеночек. Это все равно не изменит моего к тебе отношения.

Гарри тяжело вздохнул и расправил плечи. Он немного нервничал. Не из-за своей формы, а из-за того, что ему приходится лгать крестному так же, как и остальным. Несмотря на то, как Гарри изменился за все это время, Сириуса он любил по-прежнему.

- Хорошо… я змея, - выпалил Гарри.

- Змея? - моргнул Сириус.

- Да, очень специфическая, морская змея. Морской крайт.

- Ты оборачиваешься в змею? - опять переспросил Сириус.

- Да, в змею, - Гарри закатил глаза.

- Огромную, чертову змею, - вставил заметно побледневший от темы разговора Рон.

- Вот как? - спросил Сириуса, переводя взгляд с Рона на Гарри.

- Да, - пожал плечами Гарри.

- Покажешь? - спросил Сириус.

Гарри боялся этого вопроса. Вдруг настоящий анимаг в состоянии понять, что его трансформация не имеет ничего общего с анимагией.

Глубоко вздохнув, он кивнул, опустился на колени, прямо как тогда, когда демонстрировал свой навык Рону и Гермионе, и, сконцентрировавшись, начал трансформацию. Через секунду он уже распластался на земле, заглядывая снизу вверх в ошеломленное лицо Сириуса Блэка.

- Я же говорил, он огромен, - сказал Рон.

- Да уж, вижу, - пробормотал Сириус, а потом на его губах расползлась по-сумасшедшему счастливая улыбка. - Мерлин, Гарри… это… это просто… невероятно! - Блэк откинул голову назад и расхохотался, а потом опять посмотрел на Гарри. А змея тем временем скользнула к нему и приподняла туловище на уровень глаз сидящего на полу Сириуса.

Гарри зашипел, что в интерпретации змеи означало смех, а Сириус, тихонько посмеиваясь, начал с интересом его рассматривать. От звуков, что издала змея, Рон побелел еще сильнее.

- Разве это не изумительно? - вмешалась Гермиона, и Блэк с энтузиазмом закивал.

- Да, Гермиона. Это изумительно. Гарри, это на самом деле выдающееся достижение. И мне на самом деле наплевать, какую форму ты принимаешь. Одно то, что ты освоил анимагию меньше, чем за год, да еще и в четырнадцать лет, делает тебе честь.

Гарри кивнул и быстро превратился обратно в человека. Усмехнувшись, он застенчиво склонил голову.

- Ты действительно так считаешь? - спросил он, пытаясь сыграть на скромности.

- Действительно, - гордо улыбнулся Сириус. - Пришло время дать тебе имя, достойное Мародера!

Гарри удивленно воззрился на своего крестного. Он даже не задумывался об этом, и потому у его второго воплощения не было клички.

- Звучит интересно, - сказал Рон. - Твоя форма - пес, поэтому ты Бродяга. Профессор Люпин - оборотень, поэтому он Луни. А отец Гарри был оленем, поэтому - Сохатый, правильно?

Хвост как-то выпал из списка.

- Верно, - сказал Сириус.

- Так… что-нибудь, связанное со змеей… - медленно сказал Рон, задумчиво хмуря лоб. - Чешуя? Раздвоенный язык…

- По сути, змеи - безногие ящеры. Так может, Скользящий? - пожав плечами, внесла предложение Гермиона. - Или Клык! Ох… Яд?

- Ты еще и ядовитый! - с лица Рона резко схлынули все краски.

Гарри рассмеялся.

- Вообще-то, да, - усмехнулся Гарри. - Хмм… Клык и Ядовитый, оба варианта хороши, но пса Хагрида тоже зовут Клык, так что первая кличка отпадает. Скользящий тоже неплохо звучит.

- Как насчет Полосы? Ты ведь весь в бело-черную полоску, - предложил Рон.

- Хмм, - хмыкнул Сириус. - Итак, у нас есть Чешуя, Скользящий, Яд и Полосы, или лучше Полоса. Что думаешь, щеночек? Какое будет твоим прозвищем?

Гарри минуту молчал, перебирая в уме прозвища.

- Эм… думаю, Полоса подходит мне больше, - пожимая плечами, заметил он. Эта кличка как-то совсем не намекала именно на змею, поэтому посторонние, услышав её, ничего не заподозрят.

- Отлично, щеночек. Значит, Полоса, - гордо усмехнулся Сириус. - Новобранец Мародеров! Мерлин, ребенок, до сих пор не могу в это поверить… Тем более, ты сделал это сам! Ничего себе…

Гарри посмотрел себе под ноги. Он чувствовал себя немного виноватым за эту ложь, но и по-другому он не мог, поэтому постарался совладать с этим чувством.

- Спасибо, - застенчиво поблагодарил Поттер.

- В любом случае, - продолжил Сириус, переводя взгляд с Гарри на Рона, - я хочу узнать кое-что еще, прежде чем мы разойдемся. Ты говорил, что твой брат - личный помощник Крауча? Можешь спросить у него, когда он в последний раз видел своего начальника?

- Я могу попробовать, - с сомнением произнес Рон. - И лучше сделать это так, чтобы случайно не намекнуть на отлынивание Крауча от своих обязанностей. Перси прямо влюблен в своего начальника.

Сириус громко вздохнул и потер переносицу.

- Который сейчас час?

Гарри быстро достал палочку и произнес простенькое заклинание.

- Половина четвертого, - ответил он.

- Вам пора возвращаться в школу, - вставая на ноги, сказал Сириус. - А теперь послушай… - он очень внимательно посмотрел на Гарри, - не вздумай тайком выбираться из школы, чтобы повидаться со мной, ясно? Лучше шли письма, если случится что-нибудь странное. Но ты не должен покидать Хогвартс без разрешения - это идеальная возможность напасть на тебя.

Гарри чуть не фыркнул от этой проникновенной речи, но, сыграв приструненного ребенка, послушно кивнул и уставился на носки своих ботинок.

В школе однозначно было опаснее, с учетом того, что Барти Крауч заменял их преподавателя по ЗОТИ. Но он никому не расскажет о своих подозрениях касательно Крауча.

- Хорошо, Сириус, - со слабой улыбкой ответил Гарри.

- Отлично. Мне определенно будет спокойнее, когда закончится этот чертов Турнир. И не забывайте в разговорах называть меня Нюхалзом, хорошо?

Он передал Гарри пустой пакет из-под еды и фляжку, на прощание погладив Клювокрыла.

- Я провожу вас до окраины деревни, - сказал Сириус. - Посмотрим, может, мне удастся утащить еще парочку газет.

Он трансформировался в пса и вышел из пещеры, гриффиндорцы последовали за ним, и все четверо начали спускаться по каменистому склону. Когда они подошли к деревне, Сириус позволил погладить себя по голове, потом развернулся и побежал вдоль окраины Хогсмида. А Гарри, Рон и Гермиона направились обратно в Хогвартс.

- -

Гарри был чрезвычайно раздосадован тем, что не сможет сегодня спуститься в Тайную Комнату, а все потому, что Рон и Гермиона, как только Трио вернулось в Хогвартс, набросились на него с расспросами и обвинениями о не рассказанном им разговоре Каркарова и Снейпа. Это было сложно, но Гарри сумел сделать вид, что он просто забыл об этом. Казалось, что он не смог их полностью убедить, но ему было наплевать на это. Это вообще не их дело.

В воскресенье Гарри, наконец, удалось ускользнуть из-под надзора своих «друзей» и спуститься в покои Салазара. Его компаньон слился с сознанием Поттера и направлял его. Опять же под его контролем Гарри подошел к столу Слизерина и, заглянув под него, прошипел нужное заклинание. Тут же из днища, словно раньше чем-то удерживаемая, вывалилась на пол тонкая книга.

Она выглядела настолько хрупкой, что Гарри боялся, как бы она не рассыпалась под его пальцами. Подняв книгу, он аккуратно положил её на стол.

Открыв первую страницу, парень чуть не выругался, когда понял, что чертова книга была написана не на английском.

- Итак… что это за язык? - расстроенно поинтересовался Гарри у своего компаньона. Тут не было ни одной знакомой буквы.

«Это… Элбирин… Старый Алдрик…»

- К несчастью, это ни о чем мне не говорит, - прищурился Гарри.

«Старый Алдрик - это язык… британских Эльфов… до Кельтской Войны… и пришествия кельтов в Британию».

Гарри горящим от любопытства взглядом вперился в книгу. Эльфы!

- Что-то мне подсказывает, что ты имел в виду совсем не домовых эльфов.

«Домовых эльфов… покарали… извращенные потомки тех… кто бросил вызов… Высшему Совету элвенов…»

На самом деле, это ничего не объяснило Гарри, скорее наоборот, вызвало шквал новых вопросов, но примерно этого он и ожидал от объяснений своего компаньона, поэтому решил не развивать тему. Возможно, Гарри бы даже понял, о чем речь, если бы не спал на Истории Магии, или если, конечно, профессор Бинс рассказывал на своих уроках о чем-нибудь, кроме гоблинских восстаний. Поттер ни разу не слышал о Кельтской Войне и расе элвенов в Британии.

- Хорошо… если это древний эльфийский язык, как я смогу его перевести? Или, может, им владеют домовые эльфы?

«Он был… утерян… тоже как мера наказания… Есть книга с этим языком… подойди к углу… у зеркала…»

Гарри сделал все, как говорил компаньон, и уже через минуту держал в руках ужасающих размеров книгу по Старому Алдрику. Он пролистал том, с круглыми от удивления глазами всматриваясь в некоторые страницы.

Первым был раздел фонологии. В нем описывались сначала гласные, потом согласные и нечто называющееся «гармония гласных». Потом шла фонотактика, здесь основное внимание уделялось ударениям и связям.

Следующий раздел назывался морфология. Здесь было выделение корней, приставок, словообразование с включением выводов и составов. Все последующие разделы посвящались существительным и прилагательным, предложениям, местоимениям, глаголам, сопряжениям и соединениям…

Гарри казалось, что его затопило. Неужели придется выучить всю эту энциклопедию, чтобы перевести маленькую книжечку?

Он вздохнул и резко опустил голову на стол. Что-то эта перспектива совсем не воодушевляла.

Гарри поднял огромный том и начал читать первую главу. Через час он покинул Комнату с раскалывающейся головой и с книгой по Старому Алдрику в сумке. Первую книгу он решил не выносить из-за её чрезмерной хрупкости. Гарри сможет заниматься переводом только в Тайной Комнате, но изучать язык он может и в гостиной.

- -

Остаток недели тянулся как резина. А Гарри как магнитом тянуло на занятия по ЗОТИ, он загорелся идеей, как можно доскональнее изучить «Грюма», и, если начистоту, ему до одури хотелось сделать что-нибудь рисковое относительно этого человека. Пока что он был еще в состоянии подавлять в себе это ненормальное желание, хотя, по большей части, он ничего не предпринимал лишь потому, что Защита у них намечалась только в Четверг, а до тех пор у Гарри просто не было возможности подобраться к профессору.

В понедельник стояла Гербология, это было скучно, но терпимо. Потом шел Уход за Магическими Существами, это всегда было каким угодно, только не скучным, но лишь изредка терпимым. После обеда стояли Предсказания - вот это не приемлемо по всем параметрам. Сейчас они гадали по стеклянному шару, что Гарри считал верхом идиотизма. Его совсем не воодушевляло обращение к «морским глубинам», когда они должны были уловить шепот морских духов или еще какой морской небывальщины, нашептывающей на ухо пророчества.

Все эти упражнения выводили Гарри из себя, особенно тем, что большинство этих пророчеств, так или иначе, знаменовали его встречу с Волдемортом и, как результат, мертвым Гарри Поттером.

Во вторник была История Магии - скука - и Зелья после обеда. В последнем Гарри стал на порядок лучше, если это касалось теории. Он прекрасно понимал, как взаимодействуют между собой разные компоненты и процесс приготовления тоже, т.е. понимал, когда что нужно добавлять и как при этом нарезать. Снейп никогда этого не объяснял, но отчего-то ожидал, что они обязаны сами это знать.

Из-за его успехов на поприще практики и безукоризненных ответов на вопросы, которыми его обожал закидывать Снейп - на большинство Гарри отвечал лишь благодаря своему компаньону, который присутствовал на каждом уроке по Зельям - профессор почти перестал его вызывать. И Поттера это вполне устраивало, позволяя лучше сосредоточиться на микстуре от кашля.

В среду Гарри побывал только на одном уроке - Чарах. Оставшийся день он провел в Тайной Комнате, занимаясь переводом книги. По крайней мере, ему повезло, что книга по древней магии так тонка. В ней было около пятидесяти страниц, и он радовался, что ему не придется переводить восьмисотстраничную энциклопедию, чтобы получить ответы. С пятьюдесятью страницами он уж как-нибудь справится. Хм… ну, он надеялся, что справится.

Эта работа оказалась медленной и нудной. Гарри сделал целую тетрадь из пергамента специально для этого перевода и уже почти заканчивал с первыми страницами. Было похоже, что книга посвящалась истории расы элвенов, и здесь не было ничего, что могло бы пролить свет на задание Волдеморта.

Уже поздно вечером его живот издал зверское урчание, напоминая, что он здесь уже очень долго. Гарри покинул Тайную Комнату и быстро направился на кухню, рассчитывая перекусить перед тем, как вернуться в гостиную Гриффиндора.

Любопытство Гермионы с каждым днем становилось все сильней и сильней, и этим вечером оно достигло своего пика. Как только Гарри вошел в гостиную, девушка приперла его к стенке, практически устраивая допрос по поводу его отсутствия почти на протяжении всего дня. Она вывела его из гостиной в ближайший пустующий класс, чтобы они смогли поговорить наедине, но Гарри все это только разозлило, особенно то, что девушка ожидает от него объяснений его поступков.

Он попробовал солгать и рассказал о том, что бегал вокруг озера, дабы не потерять форму, а оставшееся время отрабатывал заклинания, швыряя их в деревья и в воду. Но в этот раз оказалось, что девушка специально ходила к озеру, чтобы проведать его, но там Гарри почему-то не оказалось.

- Гарри, я просто хочу знать, куда ты ходишь! - после достаточно продолжительного спора расстроенно простонала Гермиона. - Почему ты не хочешь рассказать мне об этом? Что ты скрываешь от нас, Гарри! Мы - твои друзья! Ты же знаешь, что можешь нам доверять!

- А могу ли? Могу ли я знать это наверняка? - яростно прорычал Гарри, роняя дружелюбную маску.

- Что ты имеешь в виду? - спросила Гермиона, отступив назад, словно её толкнули.

- Назови мне, Гермиона! Назови причины, по которым я могу доверять тебе или Рону?

- Гарри! Конечно, ты можешь нам доверять, ведь мы - твои друзья.

- Да? И где же были мои друзья в ноябре, после того, как мое имя вылетело из Кубка Огня?

- Сколько еще раз я должна извиняться за это, Гарри! Я сожалею! Я была дурой! Клянусь, что никогда больше не отвернусь от тебя!

- И этому я должен поверить?

- Да!

- Знаешь, ваше доверие дорого мне обходится. Давай посмотрим: я придумываю план, в котором вы двое занимаете значительное место. Без вас, в лучшем случае, ничего не выйдет, а потом происходит что-нибудь непредвиденное, то, что опускает меня на самое дно, и вы от меня отворачиваетесь. Результаты будут плачевные. Или я придумываю план, где есть только я. И я уверен, что в таком случае все пойдет как надо, а если и нет, это не сделает меня политым дерьмом героем, от которого будут шарахаться собственные напарники, потому что изначально есть лишь я.

- Гарри… - почти проскулила Гермиона из-за сильно дрожащих губ. - Но мы можем помочь тебе! Ты не должен всю тяжесть мира тащить на своих плечах!

- Вы не можете помочь мне с третьим заданием, Гермиона! Никто не может. Я должен буду пойти, даже если оно изначально задумывалось с летальным исходом. И я все это сделаю один!

- Но Гарри…

- Нет, Гермиона. Я закончил разговор. Что я делаю и куда хожу - только мое дело. А сейчас ОТВАЛИ!

Гарри резко развернулся и вылетел из класса, возвращаясь в гостиную и сразу поднимаясь в спальню.

Они его достали. Все они. Мерлин, ему нужно, как можно быстрее, на время свалить из школы.

Глава 13

Чем Гарри наслаждался на занятиях по Защите от Тёмный Искусств, которые вёл лже-Грюм, так это практическими занятиями. Профессор никогда не читал им лекций на протяжении всего урока и не заставлял заучивать учебники. Сплошная практика.

И сегодня - весь класс разбрёлся по кабинету и, разбившись на пары, отрабатывал обезоруживающее заклинание. Но так как в их потоке было нечетное количество студентов, одному ученику всегда не хватало партнера. И этим учеником решил стать Гарри, ведь он знал намного больше заклинаний, чем преподавал четвертому курсу «Грюм». Поэтому юноша просто отходил к стене и наблюдал за своими сокурсниками, а иногда и читал что-нибудь.

Временами «Грюм» отводил его в сторону и показывал усовершенствованные виды заклинаний. Некоторые из них были действительно очень полезны, и теперь Гарри понимал, какими мотивами руководствуется мужчина, помогая ему. То же касалось и Турнира, точнее, попыток помочь справиться с заданиями.

Поттер понимал, что его сделали участником не для того, чтобы сразу же убить. Он был нужен Волдеморту для ритуала воскрешения и, судя по всему, нужен живым. Так зачем его вообще втянули в Турнир? Гарри не знал. Но как раз собирался это выяснить.

По факту, ответить на все его вопросы мог лишь один человек, и этим человеком был сам Волдеморт.

Рассредоточенные по классу студенты продолжали биться в безрезультатных попытках обезоружить своего партнера, и все это выглядело довольно жалко. Гарри ухмыльнулся и, оттолкнувшись от стены, на которую все это время опирался, двинулся к «Грюму». В настоящий момент он показывал Симусу, как нужно правильно взмахивать палочкой.

- Профессор, - тихо окликнул Гарри.

«Грюм» развернулся и наткнулся на пристальный взгляд парня.

- Да, Поттер? Вам что-то нужно?

Юноша осмотрелся по сторонам и заметил нескольких учеников, с интересом за ними наблюдающих. Убедившись, что услышать их разговор будет сложно, он склонился ближе к преподавателю.

- Я надеюсь, что смогу поговорить с вами после занятий. Наедине. Это важно.

«Грюм» отнесся к этому предложению с явным недоверием, но с учетом того, что он так относился ко всему, эта реакция ничего не значила. Наконец, он отрывисто кивнул.

Гарри, слегка ухмыльнувшись, отошел на несколько шагов назад, а мужчина всё своё внимание обратил на парнишку из Когтеврана, прикрикивая на него из-за неправильного произношения.

- -

- Ты идешь, дружище? - спросил Рон, закидывая на плечо собранную сумку и направляясь к выходу из класса.

- Грюм попросил меня задержаться после занятий, - ответил Гарри, заканчивая собирать пергаменты.

- А что ему надо? - с замешательством спросил Рон. Гермиона вскинула голову, и её глаза блеснули любопытством, но девушка промолчала.

- А я откуда знаю, если пока с ним не разговаривал? - пожал плечами Поттер. - Я догоню вас позже. Хотя, может, и ужин пропущу, если разговор затянется.

Пожав плечами, Рон двинулся к двери, но по лицу Гермионы было понятно, как сильно ей хочется что-то спросить. Гарри намеренно её проигнорировал и повернулся к «Грюму», стоящему за своим столом. Его обычный глаз был подозрительно сощурен, а магический буравил Гарри.

Юноша подождал, пока выйдут Рон и Гермиона, оставляя его наедине с «профессором Грюмом», а потом с усмешкой посмотрел на мужчину.

- Я попросил вас задержаться, Поттер?

- Я прошу прощения, сэр, но иногда их любопытство не знает границ. Особенно в этом деле отличается Гермиона, - Гарри бросил раздраженный взгляд на дверь, за которой скрылись его одноклассники. А потом опять посмотрел на «Грюма» и, усмехнувшись, поинтересовался:

- Мы можем поговорить в вашем кабинете?

Подозрительность «Грюма» тут же поднялась на новый уровень, но он кивнул и взмахом руки предложил следовать за ним. В другом конце класса находилась дверь, которая как раз и вела в апартаменты профессора.

Они оба зашли в захламленную комнату, и «Грюм» тут же сел на стул. Поттер заметил, что палочка профессора очень удобно крепилась к запястью, и в нужный момент выскальзывала как раз между указательным и большим пальцем.

Юноша занял стул напротив стола и посмотрел на мужчину.

- Не возражаете, если я наложу заглушающие чары?

Уголки губ мага слегка приподнялись, и он махнул рукой.

- Ради бога, Поттер.

Гарри сунул свою палочку в карман и поднял руку, ставя ладонь параллельно двери, и зашипел длинную вязь слов, составляющих очень мощные заглушающие чары. Эти чары не просто не допускали подслушивания, но и извещали наложившего их человека о приближении посторонних. По могуществу они совершенно точно не относились к разряду «нормальных», да и использовать парселмагию сейчас перед «Грюмом» показалось Гарри хорошей идеей.

Закончив, Поттер повернулся и сразу встретился с глазами «профессора». Глазами, полными удивления и интереса.

- Интересный вид магии, Поттер… Должен признаться, что мне немного любопытно, где вы почерпнули знания о ней.

Гарри усмехнулся и свободно развалился на стуле.

- Из книги.

- Поумерьте вашу наглость, Поттер. Не хотите ли объясниться поподробнее?

Юноша рассмеялся, пожимая плечами.

- Эта книга некогда принадлежала Салазару Слизерину. Но до меня у неё был ещё один владелец, его звали Том Риддл. Слышали о таком?

- Слизерин! Где, скажите на милость, вы раздобыли книгу времён Основателей? - воскликнул «Грюм», игнорируя вопрос Гарри.

- Если честно - в Тайной Комнате. И вы не ответили на мой вопрос. Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Том Риддл?

- Риддл? - «Грюм» затих, словно задумался, хотя на его лице очень сложно было разбирать эмоции. - Не могу сказать точно, но я вроде не слышал этого имени раньше. Так вы говорите, в Тайной Комнате?

- Ага, в ней. И если честно, я и предполагал, что имя этого человека вам ни о чем не скажет, - Гарри прервался и, усевшись ровнее, посмотрел на мужчину так, словно пытался его просчитать. - Прежде чем я скажу то, что собираюсь сказать, пообещайте, что выслушаете меня до конца, а не запустите с полуслова какое-нибудь проклятие.

«Грюм» напрягся и сильнее сжал палочку.

- Чего вы хотите, мистер Поттер?

- Я хочу, чтобы вы отвели меня к нему. Сделайте это раньше срока, когда вы там собирались, после третьего задания или раньше. Заберите меня сейчас.

- О чём вы говорите, Поттер! - «профессор» весьма достойно изобразил замешательство и полное непонимание ситуации, но Гарри видел, как напряглись плечи мужчины, как проскальзывает в каждом движении, да и в общей позе, настороженность.

- Волдеморт. Отведите меня к нему. Как видите, вызываюсь добровольцем. Моя кровь. Что угодно, что может ему понадобиться от меня во время ритуала воскрешения. Он получит всё, - Гарри прервался и со смешком продолжил. - Хотя… есть, конечно, ограничения. Я пока не готов умирать. Но думаю, эта часть выполнима, раз я сам к нему приду.

«Грюм» вскочил прежде, чем юноша успел закончить, и направил на него свою палочку. Поттер же не полез за своей палочкой в карман, желая показать, что неопасен. И, тем не менее, быстро сделал расчёт на парселмагию и свою способность уворачиваться от проклятий.

Гарри поднял руки вверх, показывая пустые ладони.

- Я же просил, чтобы вы выслушали меня до конца, - громко напомнил он.

- И почему с такими странными заявлениями вы пришли ко мне? - мужчина всё ещё пытался сделать вид, что не понимает, о чём идёт речь.

- Потому что я знаю, что вы - не Аластор Грюм, - ответил Гарри, не опуская рук. - Вы - Барти Крауч-младший, осужденный Пожиратель Смерти, который должен был давно умереть в Азкабане. Я могу только догадываться о том, как вы выжили и как оказались здесь. Самая из правдоподобных моих версий заключается в том, что вас вытащил отец, заменив на собственную жену. Что было дальше, я не знаю, впрочем, это и не моё дело.

«Грюм» медленно двинулся вдоль стола, обходя его и всё это время не снимая Гарри с прицела.

- И как же ты до всего этого додумался, Поттер?

- Собирал информацию по частям из разных источников, а потом сопоставил получившиеся факты. Самый главный мой источник не доступен больше никому, так что больше никто не сможет догадаться.

- Вот как? - недоверчиво протянул «профессор».

- Послушай, Крауч. Я уже несколько месяцев знаю, что ты замещаешь Грюма. Правду о том, что ты тот самый Барти, который служит Волдеморту, я узнал относительно недавно. Если точнее - на прошлых выходных, и тут же я сделал все, чтобы наша трогательная беседа состоялась. И если бы моей целью было сдать тебя этому старому параноику, я бы уже давно это сделал. Но как ты, наверное, уже заметил, Дамблдор ничего не знает, а я и дальше собираюсь держать этот секрет при себе.

- И ты думаешь, что вот так вот явишься к Тёмному Лорду, а потом уйдёшь от него невредимым? - «Грюм» усмехнулся, а потом зло рассмеялся.

Юноша пожал плечами.

- Думаю, у меня есть, что ему предложить. Я знаю, что он хочет меня убить, но живым я буду куда полезнее. А еще я знаю, что воскрешение пройдет куда успешнее, если на это пойдут добровольно.

Мужчина скептическим взглядом окинул Гарри.

- Как ты вообще об этом узнал? И откуда взял, что с твоим согласием будет существенная разница?

- У меня бывают видения, благодаря которым я вижу его глазами. Эти видения весьма спонтанны, и я не могу их контролировать, но за этот год я увидел достаточно.

- Ты? В сознании Тёмного Лорда? - недоверчиво зашипел мужчина.

Гарри закатил глаза и коснулся рукой шрама.

- Это, знаешь ли, не украшение. Я связан с ним. Он потерял часть себя во мне той ночью. Все эти годы я боролся против этого, но недавно принял, и это позволило мне по-новому взглянуть на некоторые вещи.

«Грюм» посмотрел на него тяжелым взглядом.

- Вот как?

Поттер пожал плечами и, приподняв бровь, снова вольготно развалился на стуле.

- В общем, я просто хочу встретиться с ним. Мне нужно кое-что ему рассказать, да и спросить тоже. А ещё нужно немного доработать ритуал, ведь он наверняка не рассчитан на мое добровольное участие.

Кроме того, именно этот ритуал, который он планировал провести в конце года, рассчитан на вливание светлой магии… а её не будет.

- Не будет? Неужели Золотой Мальчик Дамблдора погряз в Тёмных Искусствах?

Губы Гарри искривила жёсткая ухмылка.

- Я, черт побери, не принадлежу Дамблдору. И я точно знаю, что сейчас тёмный.

- И как же ты умудрился напрактиковаться в тёмной магии? Защита, окружающая школу, незамедлительно извещает старика о любом произнесенном тёмном проклятии.

- Здесь не о чем беспокоиться, - ухмыльнулся Поттер. - Я отлично проводил время в Тайной Комнате, на неё защитная сеть школы не распространяется. И Дамблдор ничего не сможет узнать при всём своём желании. И кстати, по теме, как вы смогли в начале года использовать при учениках на уроке Непростительные? Дамблдор же точно узнал об этом, этот факт должен был взбесить его!

- Он оправился, - фыркнул «Грюм».

- Устрашающе, - рассмеялся Гарри. - Так, мы идем повидаться с Тёмным Лордом. И лучше всего будет, если я смогу остаться здесь после того, как мы всё обсудим и сделаем, поэтому мои отлучки из школы должны быть как можно более незаметными.

Мужчина окинул Поттера изучающим взглядом.

- Так ты серьёзно, Поттер? Ты понимаешь, что ходишь по лезвию ножа и, скорее всего, напорешься на него? Нет никаких гарантий, что ты вернешься живым.

- Я довольно самонадеян, - спокойно ответил Гарри.

- Самоуверенный щенок, - скептически хмыкнул «Грюм».

- Так мы сможем встретиться с ним? Что у тебя там, порт-ключ? Ты можешь заранее с ним связаться и предупредить обо мне?

- Конечно, могу. Но для того, чтобы воспользоваться порт-ключом, сначала нужно выйти за границы барьера, который окружает замок и его земли.

- Ты знаешь про тайный проход в холле? - внезапно спросил Гарри, и «профессор» заметно удивился такому вопросу.

- Тайный проход?

- Да, возле класса Защиты есть статуя одноглазой ведьмы. Зайдите за неё и коснитесь палочкой спины, используя Диссендиум, статуя откроет тайный проход. Там довольно длинный туннель, ведущий в Хогсмид. Он выводит в подвальное помещение Сладкого Королевства, но уже на полпути по туннелю перестают действовать барьеры Хогвартса. Так что мы можем просто воспользоваться этим ходом и, пройдя достаточное расстояние, использовать порт-ключ. Надеюсь, он потянет двух человек?

- Разумеется, да. Ты неплохо все продумал.

- Ну, я уже некоторое время разрабатывал и планировал подобную операцию.

- Ты планировал встретиться с Тёмным Лордом? - удивленно, с примесью уважения, переспросил «Грюм».

Юноша помедлил с ответом, задумчиво склонив голову на бок.

- Нет… не совсем… Но… я полагаю, какая-то часть меня ожидала возможности этой встречи. Ожидала, прежде чем до этого додумался я. Меня… тянет к нему. Я не совсем это понимаю, но сделаю то, что нужно, - он рассмеялся. - Я так понимаю, что все это идет отсюда, - Гарри снова коснулся рукой своего лба. - Я связан с ним. И попытка отвергать его не привела ни к чему хорошему. Только после того, как я его принял, всё пошло хорошо.

- Гхм… - фыркнул «Грюм». - Тогда ладно… я свяжусь с Тёмным Лордом сегодня ночью… Но я не могу сказать ему, что просто отпустил тебя с тем, что ты знаешь…

Гарри возвел глаза к потолку.

- То, что я знаю, я знаю уже давно. И если я не сдал тебя старику раньше, то теперь точно не собираюсь этого делать.

- Если ты обо всё узнал давно, то почему пришел лишь сейчас?

- Я же говорил тебе: я знал, что Крауч с помощью Оборотного Зелья изображал Грюма, но я не знал, что ты - Бартемиус Крауч-младший.

- И за кого же ты меня принимал?

- За твоего отца. Это ощутимо сбивало меня с толку.

- За отца!

- Я спускался в Тайную Комнату со специальной картой. Она в виде маленьких подписанных именами точек показывает каждого человека в замке в любое время суток. И когда я смотрел на тебя за завтраком или на уроках, карта должна была обозначать тебя как Аластора Грюма, а она твердила, что там находится Бартемиус Крауч. Карта выдает только первое и последнее имя. Никаких пометок типа «Старший», «Младший» она не делает.

- Она у тебя с собой? Звучит так, будто это занимательный артефакт… кто-нибудь ещё о ней знает?

- Нет. Она единственная в своём роде и всегда при мне. Её создал мой отец, когда был студентом.

Брови «Грюма» слегка приподнялись, показывая, что он впечатлен услышанным.

- Так как ты узнал, кто я на самом деле?

- В своих видениях я видел тебя как Барти. Он называл тебя так. Но пусть я и знал, как ты выглядишь - не мог связать с именем Бартемиус Крауч. Меня просто ничто не наталкивало на мысль, что преданный Волдеморту Барти окажется имитатором Аластора Грюма. А потом один человек рассказал мне, что сына Крауча звали Барти и его отправили в Азкабан как Пожирателя Смерти. Вот тут в моей голове и зажглось лампочка.

- Зажглась лампочка?

- Извиняюсь, маггловское выражение. Не важно. В любом случае, мои ммм… друзья заподозрят неладное, если меня долго не будет, - с этими словами Гарри начал рыться в сумке, и «профессор» тут же напрягся, с подозрением следя за каждым его движением. А Поттер достал сложенный надвое пергамент и положил его на стол «Грюма».

- И что это? - скептически поинтересовался «Грюм».

- Это зачарованный пергамент. Все, что ты на нём напишешь, исчезнет и появится на точно таком же пергаменте, который будет у меня, - с этими словами Гарри извлёк аналогичный пергамент. - Этот способ не идеален, но быстр. Кстати, его может прочесть любой желающий, так что не бросай его где попало и не привлекай внимания, когда будешь мне что-то писать.

- Я не идиот, Поттер, - окрысился мужчина.

- Не идиот, - усмехнулся Гарри. - Если честно - ты гениален, даже если на самом деле никакой ни Аластор Грюм. Ты один из моих любимых учителей по Защите, второй после оборотня, что преподавал у нас в прошлом году.

«Грюм» фыркнул.

- Так, - продолжил юноша, - я буду проверять свой пергамент так часто, как смогу. Если получишь ответ от Тёмного Лорда - дай мне знать. Мои одноклассники прямо сгорают от любопытства, желая выяснить, где я так часто пропадаю, но зато они привыкли к моему частому отсутствию. Я каждый день спускаюсь в Тайную Комнату, поэтому никто и не заметит разницы, если я уйду еще куда-нибудь. Но будет лучше, если я вернусь до комендантского часа, иначе это вызовет ненужные подозрения.

- Я подумаю над этим. Что там с твоими планами, Поттер?

- Понедельник, четверг и пятница расписаны по минутам. Во вторник у меня не будет последней пары, а в среду я свободен после обеда, потому что у нас стоят только Чары. В последние несколько месяцев у меня выработалась привычка после ужина на час-полтора спускаться в Тайную Комнату. Мои одноклассники уже привыкли к этому и почти не удивляются, что я всегда исчезаю после ужина.

«Грюм» кивнул, давая понять, что всё запомнил.

- Отлично, Поттер. А теперь катись отсюда.

Усмехнувшись, Гарри встал.

- Вижу, лимит твоего гостеприимства исчерпан. Я буду поблизости.

- -

- И чего он хотел, Гарри? - спросил Рон, когда несколько минут спустя Гарри занял место за столом Гриффиндора в Большом Зале.

- Грюм предложил мне посещать дополнительные занятия после уроков. Он заметил, что из-за Турнира я стал заметно опережать четверокурсников и предложил мне специальную программу, - наполняя тарелку, солгал Поттер.

- Это замечательно, Гарри, - мягко произнесла Гермиона, однако с заметно наигранным энтузиазмом.

- Да, звучит угрожающе, - протянул Рон. - Грюм - замечательный учитель… чокнутый, но замечательный. И это означает, что у тебя возрастёт количество домашних работ? Хочу сказать, ты ведь и так постоянно занят…

- Эти занятия, скорее всего, будут проводиться по средам, ведь в этот день после полудня я полностью свободен. И ещё у меня свободен каждый вечер, их я тоже планирую проводить с Грюмом.

- Свободен каждый вечер? - невинно спросила Гермиона, проникновенно заглядывая Гарри в глаза. Он на секунду зло сощурился, но все же смог удержать дружелюбное выражение на лице.

- Ну, с завершением второго задания необходимость в некоторых тренировках отпала. И хотя большинство вещей я изучал только ради задания, они все равно остались мне интересны, и я продолжу их изучение. А ещё я нашел для себя кое-что новенькое.

Гермиону, казалось, разрывало два чувства: первое - радость от того, что он хоть как-то упомянул то, чем занимается, второе - разочарование, ведь ничего конкретного Гарри не сказал.

- Кое-что новое? - спросила девушка.

Поттер внимательно посмотрел на неё. Прошлой ночью Гарри со своим компаньоном… или частицей Волдеморта… пытались придумать достоверную историю для «друзей», которая не должна была вызвать подозрений, особенно у Гермионы.

В последнее время она слишком уж пристально относилась к его поступкам, и его компаньон предложил привлечь девушку к последнему проекту. А если точнее, к изучению Старого Алдрика и переводу старинной книги. Разделив с Гермионой одно из своих занятий, он отвлечет её от остальных. К тому же, он получит ещё и бонус в виде помощи с переводом.

Юноша немного сомневался в правильности такого решения, но компаньон сказал, что текст переведённой книги лишь откроет девушке глаза, не доставляя самому Гарри неприятностей.

Поттер не совсем понял, что имел в виду его компаньон, но он был единственным, кому Гарри безоговорочно доверял.

Приняв решение, он вздохнул и, притянув к себе сумку, достал из неё книгу по Старому Алдрику.

- Это древний язык британских эльфов, который существовал до их исчезновения. Я нашел книгу на этом языке и пытаюсь её перевести. Вот, - сказал он, протягивая издание, - эта книга, помогающая в изучении древнеэльфийского.

Лицо Гермионы прямо засветилось изнутри, как бывало всякий раз, когда она обнаруживала возможность узнать что-то новое.

- Гарри, это невероятно! - воскликнула девушка, принимая книгу из его рук и с благоговением поглаживая обложку. - Ты сказал, эльфы? О, Гарри! Это же замечательно. В истории почти нет упоминаний о них! Сплошные легенды и мифы! И ты нашёл книгу, написанную на их языке?

- Да, но она от древности чуть ли не рассыпается, и я побоялся куда-то её выносить. Поэтому я, чтобы лишний раз не прикасаться к книге, решил сначала переписать текст и только потом заняться переводом. Я принес тебе то, что уже успел переписать.

Гермиона, казалось, вот-вот взорвется от волнения.

- О, Гарри! Это потрясающе! Где ты вообще нашел эту книгу?

- Прости, Гермиона, но об этом я тебе не расскажу. Я и так тебе во многом доверился. Так докажи, что ты достойна этого доверия, и, возможно, я расскажу тебе больше, - очень серьёзно заметил Гарри и вернулся к содержимому своей тарелки.

Взволнованность девушки тут же прошла, и, нахмурив брови, она задумалась, а потом понимающе кивнула.

- Хорошо, Гарри. Я помогу тебе и докажу, что стою твоего доверия.

Сам Поттер отнёсся к этому заявлению скептически, но все же кивнул.

Все это время сидевший неподалеку Рон с явным замешательством на лице рассматривал их обоих.

- О чем, во имя Мерлина, вы говорите? - наконец спросил Уизли, когда его любопытство достигло пика, не позволяя и дальше держать язык за зубами.

- Гарри нашел книгу, написанную эльфами! - возбуждение тут же поспешило вернуться к Гермионе.

- Домовыми эльфами? - скривившись, уточнил Уизли.

- Нет, Рон! Не домовыми! Высшими эльфами! Когда-то они жили в Британии!

- Да это всё сказки! Они не существовали, - возразил Рон.

- Существовали, Рон! И эта книга - явное тому доказательство, в ней говорится об их языке! - сказала Гермиона, демонстративно приподняв книгу.

- Это может быть чей угодно древний язык. Где доказательства, что это язык именно Высших эльфов? И если они действительно существовали - куда делись? Почему никто ни одного не видел?

- Я думаю, они перебрались… в другие места, или что-то вроде, - вмешался Гарри.

- И зачем же им было это делать? Просто глупо.

- Я над этим до сих пор думаю. Хотя, мне кажется, что эта книга сама нам все расскажет… - Гарри нерешительно высказал свою мысль.

Гермиона посмотрела на него, чуть ли не задыхаясь от восторга.

- Гарри, ты это серьезно?

- Думаю, так и есть, - пожал он плечами. - Мне показалась, что это историческая книга. Она рассказывает о том, что случилось с эльфами и как люди впервые получили магию.

- Небылицы, - фыркнул Рон.

Гермиона сердито нахмурилась и снова обратилась к Поттеру.

- Гарри, это совершенно поразительное открытие. Я умираю от желания узнать, откуда ты всё это взял, но пока попридержу язык.

- Я буду тебе за это признателен, - с ухмылкой кивнул Гарри.

- Я могу взять эту книгу прямо сейчас? - спросила Гермиона, не отрывая взгляда от увесистого тома.

- Вообще-то, я хочу скопировать её для тебя. Эта книга не защищена от подобных чар, поэтому ничто не помешает мне сделать копию.

Гермиона судорожно вздохнула.

- Ты справляешься с чарами копирования? Гарри, это же высшая трансфигурация! Уровень ТРИТОНов! Очень сложно создавать что-то из ничего, даже просто пергамент, не говоря уже о целой книге!

- Не буду лгать, эти чары мне просто даются. У меня была парочка провальных попыток в процессе тренировок, но сейчас я уверен, что смогу скопировать одну книгу.

Гермиона задумчиво на него посмотрела.

- Ты тренировался в чарах копирования? - с замешательством спросила она. - Но зачем?

- Мне нужно было скопировать кое-какие книги, - с усмешкой ответил он, предупреждающим взглядом прося её прекратить задавать вопросы.

Девушка все поняла и обиженно надулась, но давить не стала.

Гарри довольно усмехнулся. Все работает так, как он и рассчитывал. Тяга Гермионы к знаниям на этот раз сработала против неё, и пока она - обладательница столь редкой книги, в её поведении будет преобладать дружелюбие.

- В любом случае, давай пойдем в гостиную. Я скопирую тебе книгу, и ты сможешь начать её читать. К сожалению, к другой книге нельзя применить эти чары, поэтому я буду доносить тебе новые страницы. Это процесс трудоёмкий, поэтому я планирую продолжить сегодня ночью.

- Так вот, где ты был вчера? - тихо спросила Гермиона.

- Ну, да.

- Почему ты мне сразу всё не рассказал?

- Ты ведь спрашивала, куда именно я хожу?

Она нерешительно кивнула.

- И ты хочешь знать, где я нашел эти книги?

Снова кивок.

- Так вот, я не могу тебе рассказать. По крайней мере, с нынешним положением вещей не могу. Если ты сможешь со мной работать, не зная деталей, тогда мы все обсудим. Если не сможешь - я больше не позволю тебе влезать во все это.

- Я сработаюсь с тобой, Гарри! - с отчаянием произнесла она. - Я докажу, что ты можешь мне доверять. Я просто… хочу убедиться, что ты не делаешь ничего, что могло бы подвергнуть тебя опасности. То есть… что не покидаешь территории школы! Ты же слышал, что говорил Сириус, Гарри! Если ты уйдешь, это поставит тебя под удар!

- Я не покидал окрестностей замка. Клянусь. С этими книгами не связано ничего, что могло бы подвергнуть меня опасности. Понятно? - спокойно убеждал Гарри девушку.

Гермиона пытливо всмотрелась в его лицо, словно пыталась определить меру его честности. Наконец, кивнула и улыбнулась.

- Хорошо, Гарри. Я верю тебе. Спасибо за то, что всё мне рассказал.

Гарри мягко улыбнулся в ответ и кивнул. Он до сих пор не был уверен, что поступил правильно, но, по крайней мере, это удержит Гермиону на расстоянии. Да и помощь в переводе ему не помешает.

- -

Поттер. Сможешь сегодня вечером выбраться из школы незамеченным?

Гарри сидел за столом Слизерина и, прикусив кончик пера, рассматривал недавно проступившие на пергаменте буквы.

Да, но будет лучше, если я сделаю это после того, как заснут мои одноклассники. То есть, около часа ночи.

Он написал это на пергаменте, и слова тут же испарились. На самом деле юноша был не очень рад этому предложению, завтра у него очень много пар и было бы неплохо выспаться перед занятиями, но особого выбора у него не было. Завтра пятница, и первым уроком стоит История Магии, в крайнем случае, он вздремнёт прямо на занятии.

Пока Гарри ждал ответа Барти, он вернулся к скучному и нудному занятию по переписыванию древней книги. Поттер так приноровился к копированию непонятных знаков, что с каждым разом у него получалось всё лучше и лучше. Оставалось надеяться, что Гермиона сможет разобраться в его рукописях.

Отлично, тогда в час. Жди меня у упомянутой тобой статуи сегодня ночью.

Гарри перевел взгляд на пергамент и, прочитав послание, разочарованно застонал. Видимо, поспать ему не удастся. Он знал, что встреча с Волдемортом затянется надолго. Парень не удивится, если утром ему придется пробраться в Больничное крыло и стащить флакончик с Бодрящим Зельем, чтобы весь день не клевать носом.

Пятница - самый загруженный день, и у него не будет ни минуты на отдых. Но самое ужасное в том, что в полдень у него стоит сдвоенное Зельеварение со Снейпом. Завтра будет долгий день.

Гарри взмахом палочки очистил пергамент и быстро написал ответ.

Согласен. Буду.

Посмотрев на эльфийскую книгу, Поттер со вздохом встал на ноги и достал из кармана уменьшенный чемодан. Коснувшись верхушки палочкой, Гарри вернул ему настоящий размер и, прошипев заклинание, занялся разбором книг.

- -

Тайком выбраться из спальни, пока спят одноклассники, оказалось таким же простым делом, как и тогда, когда Гарри принимал зелье. Правда, на этот раз он не сказал Рону, что поднимется рано, рассчитывая, что успеет вернуться до того, как остальные проснутся.

Гарри шел по замку под мантией-невидимкой и сверялся с Картой. Спустившись на второй этаж, на котором и располагался класс Защиты, он увидел, как точка с именем Барти подплыла к статуе одноглазой ведьмы, но, подойдя к ней, юноша никого не увидел. Потянув на себя часть магии, он сумел почувствовать присутствие другого волшебника. Видимо, мужчина применил что-то вроде чар невидимости.

Гарри стянул капюшон мантии и усмехнулся месту, на котором ощущалось присутствие Крауча. Поттер еще раз сверился с Картой и, достав из кармана палочку, стукнул ею по горбу статуи.

- Диссендиум, - прошептал он. Тут же открылся тайный проход, и Гарри приглашающе кивнул.

«Грюм» тут же появился, словно из воздуха материализовался, и внимательно посмотрел на него.

- Как ты понял, что я уже здесь?

- Ощутил твою магию, - пожал плечами Гарри. Мужчина отнесся к этому объяснению скептически, но, ничего не сказав, быстро проник в проход и начал спускаться вниз. Поттер последовал за ним, закрывая за собой вход. Использовав Люмос, они двинулись вперед.

Через десять минут Гарри остановился и облегченно вздохнул, почувствовав, что защита школы перестала давить на плечи.

- Хорошо, теперь мы можем использовать порт-ключ, - сказал он, поворачиваясь к «профессору». Брови «Грюма» удивленно взлетели вверх.

- Ты чувствуешь защиту замка? - недоверчиво спросил он.

- Да… а ты нет? - удивился Гарри в ответ.

- Я вполне способен ощутить подобную магию, сопляк. Просто удивился, что на это способен и ты.

- Не вижу в этом ничего удивительного… признаюсь, что в прошлом году я такого не ощущал, но тогда я очень много энергии тратил на отделение и удержание души Тёмного Лорда от моей собственной. А когда я освободил себя от этой бессмысленной обязанности, то сразу почувствовал барьер, окружающий замок. Но я думал, что на это способен каждый.

- Едва ли, Поттер, - фыркнул «Грюм». - Очень немногие маги способны настраиваться на чужеродные ауры и барьеры. Это не такой уж повсеместно встречающийся талант.

- Хм, - приподняв брови, задумчиво хмыкнул Гарри, а потом просто пожал плечами, теперь это не имело значения. «Профессор» все это время заинтересованно его рассматривал.

- Порт-ключ? - произнес Гарри.

Мужчина закатил глаза и достал из кармана крышку от бутылки с прикрепленной к её верхушке цепочкой.

Как только Поттер и «Грюм» коснулись цепочки, последний произнес «Морсмордре», активируя порт-ключ.

Тут же неведомая сила подхватила юношу за живот, утягивая в другое место. Через пару мгновений бешеного водоворота он обнаружил, что приближается к полу в холле знакомого поместья.

В последнее мгновение Гарри сумел удержаться на ногах, слегка качнувшись из стороны в сторону. Его сердце бешено колотилось в груди, и он с удивлением осознал, что в нем больше предвкушения, чем страха. Хотя он немного волновался. Ведь на самом деле не было никаких гарантий, что этой ночью он уйдет отсюда живым, но Поттер почему-то был уверен, что все будет нормально.

Он осмотрелся по сторонам. Было очевидно, что магглы, строившие этот дом, были богаты. И еще более очевидным было долгое отсутствие здесь людей. Гарри знал, что Хвосту было поручено здесь прибраться, но, видимо, он пренебрег этим указанием.

Но даже неубранным это место выглядело впечатляюще, а несколько заклинаний могли бы сделать его даже милым.

На этом месте размышления Гарри прервало холодное прикосновение волшебной палочки к его шее.

- Это так необходимо, Барти? - скучающим тоном уточнил юноша.

- Твою палочку, Поттер.

Со вздохом Гарри достал из кармана палочку и протянул её Краучу.

- Я в любом случае не смог бы воспользоваться ею здесь. Сейчас мы далеко от Хогсмида, и использование магии проследит Министерство, - дерзко проворчал Гарри.

- Вверх по ступенькам, Поттер, - приказал «Грюм», игнорируя последнее замечание и указывая на ступеньки перед ними.

Юноша закатил глаза и стремительно двинулся вперед.

- Он в библиотеке или в кабинете? - оглянувшись через плечо, уточнил он.

Мужчина замер, и Гарри практически почувствовал, как прожигают спину недоверчиво суженные глаза.

- В библиотеке, - после минутного молчания ответили ему.

Преодолев первый пролет, Поттер повернул направо, направляясь прямо к библиотеке. Следовавший за ним «профессор» продолжал с подозрением следить за каждым его движением.

- Чисто из любопытства, - непроизвольно начал Гарри, - ты продолжишь принимать оборотное зелье и здесь? Мне было бы интересно посмотреть на твое настоящее лицо.

- Вероятно, нет, Поттер.

Немного разочарованный, юноша пожал плечами и остановился у широкой двустворчатой двери, ведущей в библиотеку. Он обернулся к своему сопровождающему.

- Просто открой дверь, Поттер, - ответили ему на незаданный вопрос.

Усмехнувшись, Гарри взялся руками за ручки и толкнул дверь вперед. Шагнув в комнату, он сразу заметил спинку маленького, уже знакомо висящего в воздухе стула. Сейчас ему была видна лишь маленькая рука с длинными, скелетообразными пальцами, лежащая на подлокотнике. Но это ясно дало понять, что там сидит именно Волдеморт. Это подтверждала ещё и магическая сила, окружающая кресло.

И магия эта казалась до боли знакомой, притягательно тёмной и пьянящей. Гарри глубоко вздохнул, борясь с желанием закрыть глаза, он нетерпеливо смотрел на плавающий в воздухе стул. Мощь чистой тёмной магии, кружащей вокруг Тёмного Лорда, просто поражала.

- Мой Лорд, - раздался позади полный благоговения голос вошедшего следом за ним «Грюма». - Я привёл Поттера.

- Да… ты… ты хорошо послужил мне, Барти. Я рад.

Гарри сделал ещё несколько шагов вперед и остановился. Стул начал медленно поворачиваться, открывая обзор на человекоподобную оболочку Тёмного Лорда Волдеморта. Юношу тут же пронзили подозрительно суженные багровые глаза.

Поттер подошел еще ближе, заставив «Грюма» напряженно вскинуть палочку. Не обращая на это внимания, Гарри плавно опустился на одно колено и склонил голову.

- Мой Лорд, - с ненормальным восторгом выдохнул он и поднял взгляд, из-под длинной челки встречаясь глазами с пронзительным взглядом и понимая, что его собственные глаза, должно быть, блестят от возбуждения. Кровь с ненормальной скоростью бежала по венам, ни в чём не уступая кружащей вокруг него магии.

Гарри не мог объяснить, почему чувствует такой восторг, но он чувствовал. А еще у него кружилась голова. Он здесь! Рядом с сильнейшим тёмным магом этого столетия, который сейчас смотрит прямо на него, магия которого переплетается с его собственной. Они ластились друг к другу как языки пламени, исполняя опасный танец. Изысканный танец.

Поттер едва не вздрогнул, когда Тёмный Лорд резко подался вперёд на своем стуле.

- Твой Лорд? - уточнил холодный голос с едва заметными нотками недоверия и веселья. - Никогда не предполагал, что это так охотно произнесет Мальчик-Который-Выжил, - с явным презрением и издевательской усмешкой произнес он. - Ты уж прости меня, если я восприму это с недоверием.

У Гарри нервно дернулся глаз.

- Ненавижу это прозвище, - тихо, на выдохе пробормотал он.

- Хмм? Что такое, Поттер? Говори, щенок.

- Я ненавижу это прозвище, - громче сказал Гарри, поднимая голову и смотря на миниатюрного Лорда. - Мальчик-Который-Выжил. Такая ересь - быть известным за то, что не осознавал, о чём даже не помнишь. Это верх идиотизма.

- Хм. Не могу сказать, что не согласен с такой оценкой, - сказал Волдеморт, приподнимая безволосую бровь. - Хотя куда больше меня интересует это твое «Мой Лорд». Не то чтобы я считал, что не заслуживаю больше уважения и почтения с твоей стороны, но мне интересно, почему так же начал считать ты.

- Это само собой разумеющееся. Вы - Лорд тёмных магов, магия сама признала за вами этот титул. А я - тёмный маг, я сам избрал этот путь, и практикуясь в темной магии, и признавая вас своим Лордом. Всё просто, - пожал плечами Гарри, словно это было очевидно.

По выражению лица Волдеморта можно было сказать, что не такого ответа он ожидал.

Взяв в свои тонкие маленькие руки волшебную палочку, Лорд сделал пару быстрых движений.

Гарри прищурился и немного выпрямился, но с колена не встал, даже когда с палочки сорвался сгусток энергии и окружил его. На мгновение Поттер пришел в замешательство, пытаясь понять, что это за заклинание, но все мысли вышибло из головы, когда чужая магия пронзила его. Магия Волдеморта была невероятна! Эта магия была очень похожа на собственную магию Поттера. Мужчина прямо источал её во всех немыслимых формах, Гарри почувствовал эту магию сразу, как только вошел, и она коснулась его, обвила...

Заклинание, которое Волдеморт применил к нему, никак нельзя было описать, потому что оно никак не ощущалось. Не ощущалось, пока полностью не сформировалось.

Гарри безвольно откинул голову на плечо и тихо гортанно застонал, но скоро магия, наполнявшая его тело, исчезла.

Юноша растерянно заморгал, явно разочарованный внезапной отменой заклинания - или что это там было. Уж точно не проклятием. И кстати, это заклинание даже не было тёмным, но магия Волдеморта была пропитана тьмой насквозь, и, видимо, поэтому на Гарри это произвело такой эффект.

А потом Поттера отвлек внезапно вспыхнувший вокруг него яркий, насыщенный красный свет. Он удивленно приподнял бровь и вопрошающе посмотрел на Тёмного Лорда. На лице маленького человека отражалось такое же удивление, которое потом медленно переросло в нехорошую улыбку. Великолепный, но пугающий смех сорвался с его губ, и Гарри затрепетал.

Через секунду смех прервался, но отголоски веселья не покинули выражения лица Волдеморта.

- Это просто бесценно! Маленький Золотой Мальчик Дамблдора с такой невероятно сильной склонностью к тёмной магии!

И тут Гарри, наконец, понял, какое заклинание к нему применили.

- Это заклинание показывает склонность мага к определенному типу магии, да?

- Конечно да, глупый мальчишка. А что еще, по-твоему, это могло быть?

- Я уверен в том, что вам известны тысячи заклинаний, - пожал плечами Поттер. - И ничто заранее не предупреждает, какое из них вы собираетесь применить, - Гарри прервался и задумался. - Есть ли способ защититься от этого заклинания? Может, отгородиться от него? Будет весьма неудобно, если кто-нибудь в школе применит его ко мне.

Веселость Волдеморта тут же переросла в холодный расчет.

- Есть. Возможно, я расскажу тебе о нём позже. Ну а сейчас, расскажи мне, как это произошло. На первом курсе каждый дюйм твоей чёртовой ауры был пропитан светом.

Гарри фыркнул и немного отвел взгляд.

- Да, на первом курсе во мне преобладала наивность и глупость маленького одиннадцатилетнего ребенка, который ни черта не смыслил в законах магии. Дамблдор исправно держал меня в окружении магглов, вдали от магического мира, и это очень помогло во внушении его идей. Он создал чистый лист, на котором написал всё, что посчитал уместным, когда я появился в Хогвартсе. Я действовал так, как от меня того ожидали. Все мои приоритеты склонялись к одному: я ненавидел человека, лишившего меня нормальной семьи.

Всё это время Дамблдор тщательно обрабатывал информацию, которую я должен был получать и делать соответствующие выводы о магии и магах, но эти выводы должны были соответствовать предпочтениям директора. Он весьма успешно сформировал мое мировоззрение. И это работало… до поры до времени. В этом году я, наконец, «проснулся», - лукаво улыбнулся Гарри.

- Продолжай, - усмехнувшись, махнул рукой Волдеморт. Его, видимо, забавляла та ярость, которую источал Поттер при упоминании старого дурака, и он был впечатлен тем, что мальчишка сумел разобраться в махинациях Света.

Гарри неуклюже поёрзал.

- Могу я сесть? Эта довольно длинная история, и рассказывать её коленопреклоненным не очень удобно.

Тёмного лорда позабавила эта просьба, но он досадливо вздохнул, прежде чем призвал из другой комнаты стул и опустил его рядом с мальчишкой.

- Наглый сопляк, - пробормотал Волдеморт.

Поттер же, проказливо ухмыльнувшись, вскочил на ноги и опустился на предложенный стул. Причём сделал он это весьма бесцеремонно, и Тёмный Лорд слегка усмехнулся на необъяснимую самоуверенность мальчишки, особенно с учётом того, где он находился и перед кем.

А Гарри на самом деле чувствовал себя здесь как дома. Магия, исходившая от сидящего напротив мага, ощущалась как нечто почти родное. Это не было похоже на их встречи с компаньоном, но что-то весьма близкое. А ещё очень странным было то, что ему невообразимо сильно хотелось прикоснуться к мужчине… эм… существу, сидящему на маленьком стуле. Коснуться так, как бывало в подсознании с его компаньоном… который, по сути, был частью Волдеморта.

Комбинация уже знакомой комнаты и необъяснимого комфорта рядом с магией Тёмного Лорда, заставляла Поттера ощущать, будто он находится в Тайной Комнате и прислушивается к шепоту своего компаньона.

- Ох! - воскликнул Гарри, кое о чём вспомнив. - Я чуть об этом не забыл, - с этими словами он запустил руку под мантию. Стоящий позади «Грюм», все это время не сводящий с гриффиндорца палочки, напрягся и настороженно следил за каждым движением мальчишки.

Чего мужчина уж точно не ожидал, так это того, что Поттер вытащит что-то, отдаленно напоминающее спичечный коробок.

Парень же достал миниатюрный чемодан и опустил его на пол, а потом перевел взгляд на «Грюма».

- Можешь увеличить его? Раз я сам не в состоянии воспользоваться палочкой.

- Что внутри? - спросил мужчина, смотря на чемодан так, будто он распространял смертельный вирус.

- Просто книги без сюрпризов в виде проклятий, - закатил глаза Гарри.

Он заметил, как немного сдвинулся Волдеморт, и в багровых глазах блеснуло любопытство.

- Сделай это, Барти, - совершенно равнодушно произнес холодный голос, но этот тон не обманул Поттера.

«Грюм» подошел к чемодану и коснулся его палочкой, возвращая нормальный размер. Гарри тут же склонился к нему и, расстегнув замок, прошипел пароль к третьему отделению.

- Нотечус? - спросил Волдеморт, подавшись вперед.

- Мм, да. Нотечус Нуар - это псевдоним, который я использовал, когда делал заказ в Лютном Переулке. Имя Гарри Поттер слишком известно. Нотечус в переводе с латинского означает тигровая змея, а Нуар - Блэк, в честь крестного, Сириуса Блэка… - Гарри прервался и осмотрел комнату. - А где Хвост? Я надеялся увидеть эту маленькую ублюдочную крысу, пока буду здесь.

- Сейчас Хвост занят и, кстати… откуда ты знаешь, что он здесь? - с раздраженным любопытством спросил Темный Лорд.

- Ах, да. До этого я тоже дойду. Но сначала я хочу принести свои извинения. Полагаю, это звучит так: «Я прошу прощения за то, что вел себя как глупый маленький болван и путался у вас под ногами последние три года». Я не буду извиняться за то, что случилось четырнадцать лет назад, потому что тогда я был ребёнком и ничего вам не сделал. То есть… мне жаль, что это чуть не убило вас, но там не было моей вины, - говорил Гарри, начиная вытаскивать из чемодана книги и складывать их на пол.

- Эти книги! - воскликнул Волдеморт, узнав издания.

- Я принес вам оригиналы, но несколько копий оставил себе. Когда я подумал, что надо отдать эти книги вам, то сначала эта идея была мне неприятна, ведь это означало, что я сам их потеряю. Но потом мне в голову пришла идея скопировать их, к счастью, в то время издатели еще не умели защищать свои публикации от чар копирования, поэтому всё прошло на отлично. Кроме того, это стоило затраченных усилий. Я знаю, что вы оцените это больше, чем что-либо другое.

К тому времени, как Гарри закончил говорить, он как раз достал все книги. А Волдеморт взмахом палочки отлеветировал издания поближе к себе, чтобы горящими от возбуждения глазами изучить названия.

- Ты нашел кабинет Слизерина, - постановил Тёмный Лорд, не отрывая взгляда от книг.

- Да, - усмехнулся Гарри. - Вообще-то, в этом году я провёл там большую часть свободного времени. Тайная Комната - просто идеальное место для изучения тёмной магии, ведь защита Хогвартса на нее не распространяется, да и Министерство не способно засечь использование тёмных проклятий. Я мог использовать там всё, что угодно, не боясь попасться. Это, чёрт возьми, просто бесценно!

Волдеморт всё это время с затаенной радостью изучал стопку книг, но потом его глаза подозрительно сузились, и он посмотрел прямо на Поттера.

- Достаточно, щенок. Я желаю услышать объяснения. Ты знаешь вещи, о которых знать не должен. Чем больше ты говоришь, тем очевиднее это становится. Я требую ответов.

Гарри кивнул, слабо улыбаясь.

- Да, мой Лорд. Вы знали, что когда пытались убить меня в младенчестве, то оставили во мне часть себя?

- Часть себя? - издевательски протянул Волдеморт. - И что это значит?

- Кусочек отломился от вашей души и поселился во мне.

На лице Волдеморта отразилось неверие, переросшее в шок, а потом в осмысление и понимание. Поттер обнаружил, что следить за сменой эмоций маленького человечка весьма увлекательно. Все они промелькнули на его лице за секунду до того, как он взял себя в руки.

- Объясни, - жестким шепотом отдал приказ Тёмный Лорд.

И Гарри объяснил. Он рассказал, как в детстве прятался в своем подсознании, но его пугало тёмное пятно в углу, поэтому он оградил это место барьером. По его теории получалось, что это был спонтанный выброс магии, который он поддерживал годами, чтобы оградиться от тёмного сгустка и не допустить его слияния со своим подсознанием.

Парень рассказал о событиях Хэллоуина: как вылетело его имя из Кубка, как все отвернулись от него, как он с легкостью отбросил великую, нерушимую дружбу с гриффиндорцами.

Гарри рассказал о ночи, когда он впервые за много лет погрузился в свое подсознание и обнаружил там тёмный сгусток. Поведал о том, как осознал, какие колоссальные затраты уходят на поддержание барьера, и как снял его.

Удивительно, но Волдеморт ни разу не перебил его. Не отпустив даже язвительных комментариев на некоторые весьма сентиментальные моменты. Вместо этого он расчетливо осматривал Гарри. Очевидно, Тёмный Лорд тщательно вникал в каждую деталь рассказа и анализировал то, что сам Поттер пока что не понял.

- Если подумать, я очень сильно изменился за последнее время… но совершенно не заметил как, - размышлял парень. - Я стал мыслить иначе. Тот барьер занимал значительную часть моего подсознания, но как только я его снял, мои мысли прояснились. Я смог заметить все скрытые мотивы и намерения относительно меня. Я… - он усмехнулся и пожал плечами. - На самом деле, в моих мыслях просто начала преобладать циничность и практичность. Никакой легковерности. Никакого безрассудства.

Я увидел манипуляции Дамблдора там, где они имели место быть. Все это время Хвост был здесь, и вы, наверное, знаете о том происшествии с моим крестным? Сириус Блэк был Хранителем Тайны моих родителей, и его выставили как предателя и убийцу магглов и этой трусливой крысы. Без суда его засадили в Азкабан, даже допрос под Веритасерумом не устроили. Просто бросили в тюрьму.

Думая об этом, я удивился тому, что Дамблдор не проследил и не сделал ничего, чтобы убедиться в справедливости судьи при вынесении такого приговора. Разве это не было его обязанностью? Все эти высокоморальные штучки оказались не более чем мусором. Он же был главой Визенгамота и мог просто настоять на опросе Сириуса под Зельем Правды! Не должен ли он был этого хотеть? Ведь так стало бы больше известно о том, как я сумел спастись. Если, следуя их логике, Сириус был Пожирателем, который лично присутствовал при том, как вы убивали меня - он должен был что-нибудь об этом знать. Его должны были допросить. Но Дамблдор не сделал ничего подобного. Не раздумывая, он допустил заключение невиновного человека в тюрьму.

И это удивило меня… почему? Но потом я понял еще кое-что и куда более занимательное. Очевидно, Дамблдор в ту же ночь забрал меня с руин дома моих родителей и передал Дурслям. Меня нашли на пороге первого ноября. Сириус не смог поймать Хвоста, и был обвинён в убийствах, и потому не мог подать запрос на моё опекунство, как самый приближенный к моим родителям человек. Вместо этого я попал к этим отвратительным магглам.

Месяц назад я написал письмо своей тете, спрашивая в нём, о чём попросил её Дамблдор относительно меня. Я понимал, что добровольно она никогда не ответит, поэтому наполнил письмо довольно сильными чарами принуждения, и, разумеется, эта женщина написала ответ. Оказывается, Дамблдор просто оставил письмо рядом с младенцем. Вот так вот. Он, чёрт возьми, оставил меня на крыльце на всю ночь с жалким письмом о том, что они обязаны принять меня. Этот старик даже не поговорил с ними, просто как мусор подбросив меня к чужой двери. В письме говорилось, что теперь я буду жить у них, и они не имеют права на возражения. Дамблдор отдал меня магглам, хотя мог помочь крёстному и отдать меня ему под опеку.

Вот поэтому Сириус и оказался в Азкабане. Этот старик не хотел меня ему отдавать. Хотел, чтобы я жил с магглами. Позже он извинился, объяснив свой поступок тем, что я должен был вырасти вдали от славы и чуть ли не кланяющегося мне волшебного мира, но всё не так. Он просто хотел, чтобы я был несведущ, - прорыча