КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 421012 томов
Объем библиотеки - 570 Гб.
Всего авторов - 200859
Пользователей - 95607

Впечатления

кирилл789 про Тёмная: «Отработка, адептка Тайлэ!» или Как заставить инкуба полюбить (Фэнтези)

я честно пытался. и дошёл почти до середины.
вот девка эта висит под отчислением. у неё отработки у декана до конца года: сожгла полгорода, но драконы вступились. всё время - влипает в истории, устаёшь понимать: зачем?
в очередной раз опоздала к декану на лекцию, он ей устроил выволочку при коллективе, серьёзную. чуть не выгнал. и. её подруженция начинает выяснять у этой ггни: "а чё ты опоздала? а чё, привёл новый препод, а ты его знаешь?".
да ты чуть сейчас за дверь не вылетела! ты что, идиотка? на подружку цыкнуть как следует не можешь? тебя же, дуру, подставляют классно!
знаете, если бы я вёл эту лекцию, я бы просто выволок этих двух за волосы за дверь. а придурочную ггню просто бы отчислил.
всё - притянуто за уши. вот буквально всё. все ситуации, все чувства, люди и их поступки.
я не стал больше тратить времени, нечитаемо.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Снежная: Там, где нет тебя (Современные любовные романы)

Графоманство чистой воды.
Клише на клише, и клише погоняет. Вязь из слов, украденных у других писателей.
ВОРОВКА!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Снежная: Вызов (Любовная фантастика)

Джудит Макнот "Рай".
А ты, снежная сашка - ВОРОВКА! этот твой "вызов" - КАЛЬКА с "Рая" г-жи Макнот.
ВОРОВКА! ВОРОВКА! ВОРОВКА!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Снежная: Ангел на твоём подоконнике (Любовная фантастика)

об инвалидке в коляске, влюбившейся в парня, который ходил мимо её дома. влюбился и вылечил её - её ангел.
настолько корявый язык описания выдуманного, что идиотка в коляске со своим ангелом начинают раздражать где-то уже в начале всего текста. тётка, НЕ УМЕЕШЬ ПИСАТЬ О ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ ГОРЕ - НЕ ПИШИ!!!
тупая профанация людского несчастья не сделает тебе, убогая афторша, денег: блокируй ты свои "шендевры", не блокируй, ПОКУПАТЬ НЕ БУДУТ!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Михаил Самороков про Линдгрен: Три повести о Малыше и Карлсоне (Сказка)

Меридиан. Ты мудак.
А это - херня на питьяровом масле. Впрочем, чего ждать от мудака...
Короче, это фейк, вброс, и маячня недоделанного бандерлога.

Рейтинг: -2 ( 0 за, 2 против).
кирилл789 про Гуйда: Айрин. Искра (СИ) (Любовная фантастика)

"с подносом, от которого исходили такие запахи, что желудок тут же свело судорогой, он взвыл, взревел…", и я, плюнув, читать бросил.
НАДОЕЛО!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
в миллионный раз, дуры, читать про ваш желудок! идиотки, к гастроэнтерологу сходите! сладкого и жирного, свиньи ожиревшие, не жрите, и нормально у вас всё будет с ЖКТ!
млядь, одна пишет: бурчит, ревёт в желудке; вторая пишет - ревёт желудок; сотая пишет о ревущем желудке; тысячная - туда же! да вы что, больные? не на желудки, на все головы?
СКОЛЬКО МОЖНО, кретинки? вы деньги с людей собирались получать, друг у друга передирая про желудки??? ну так какого хрена в любовную фантастику свои опусы заносите???
нечитаемо.
первый признак тупой деревенской кошёлки - чтиво про ревущий желудок ггни.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
nastya_cool про Кипхард: Как развивается ваш ребенок? (Здоровье)

Развивать своего ребенку важно и нужно. До 3 лет мозг ребенка способен воспринимать максимальное количество информации. Но для комфорта самого маленького малыша нужна хорошая коляска, такую можно найти в интернет магазине toby-market.com. Здесь представлен широкий ассортимент не только колясок, но и стульчики для кормления, манежи и много чего другого, что понадобиться маме и малышу.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).

Гарольд Дурсль (fb2)

- Гарольд Дурсль (а.с. Проект «Поттер-Фанфикшн») 1.78 Мб, 561с. (скачать fb2) - ur1ka - gekkon

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Название: Гарольд Дурсль

Автор: ur1ka/gekkon

Бета: Chukcha

Пэйринг: ГП/ДМ, Сириус Блэк/Рудольфус Лестрейндж, НЛ, БЗ, НМП, ЛМ, РЛ, РЛ и другие. Может, еще пары будут, пока неизвестно)

Рейтинг: изначально был PG-13, сейчас уже явный R, а что дальше будет - одним авторам известно))

Тип: слэш

Жанр: Action, Adventure

Размер: макси

Статус: закончен

Дисклеймер: материальной выгоды не имею и на героев не претендую

Аннотация: В этой вселенной Гарри для разнообразия растет любимым ребенком.

Предупреждение: AU, OOC

* * *

Глава 1. Мальчик не из чулана под лестницей.

… Дамблдор перешагнул через невысокий заборчик и подошел к крыльцу. Он бережно опустил Гарри на порог, достал из кармана мантии письмо, сунул его в одеяло и вернулся к поджидающей его паре…

Не все маги провидцы. И Дамблдор, как и остальные присутствующие, даже не догадывался, что в эту ночь в маленьком домике на Тисовой Аллее никто не ночевал.

Дадли Дурсль родился слабым, болезненным ребенком. Высокооплачиваемые врачи и самозабвенный уход матери позволили ему отпраздновать свой первый и последний день рождения. В последний день октября его состояние резко ухудшилось, и спустя несколько часов реанимационных действий он скончался. Безутешные родители вернулись домой только под утро. Им предстояла тяжесть всей предпохоронной суеты и одиночество.

Почти ослепший от горя Вернон едва не наступил на лежавший на ступенях маленький сверток, Петуния вовремя дернула его за руку.

- Что это? - рано обрюзгший мужчина нагнулся к неизвестному предмету. - Ребенок…

- Ребенок? - Петуния встрепенулась, кинулась к завернутому в одеяло младенцу. - Ребенок! - Она прижала сверток к груди, глядя на мужа безумными глазами:

- Господь сжалился над нами! Он взял нашего ангела и дал взамен другого. Мы не будем одни!

Вернон осторожно вытянул из одеяла торчавшее письмо, развернул странную бумагу и попытался прочитать. Строчки расплывались перед глазами. Не в силах понять смысл, он вновь и вновь перечитывал короткое послание.

- Петуния, это твой племянник. Твоя сестра мертва.

Петуния, казалось, ничего не слышала. Она жадно прижимала ребенка к себе, косясь на мужа угрожающим взглядом тигрицы.

- Он мой!

Вернон внимательно смотрел на жену. Смерть сына тяжело ударила по ее психике. Сейчас Вернон был готов на все, чтобы вытащить любимую из надвигающегося на нее мрака безумия. Даже на усыновление чужого ему ребенка. Он приподнял краешек одеяла, рассматривая незнакомое личико. Гарри спокойно спал. Ну что ж, по-крайней мере, он выглядит здоровым.

- Он наш, Петти. Твой и мой. Наш Гарри.

- Нет. - Петуния упрямо смотрела на мужа. - Мой сын не может носить такое ужасно простонародное имя. Он Гарольд, как наш принц.

- Хорошо, - Вернон мягко приобнял жену за плечи, направляя в уже открытую дверь. - Гарольд Дурсль. Звучит. У меня будет красивый наследник.

Десять лет спустя.

- Гарольд, солнышко мое! - принаряженная Петуния стояла у подножия лестницы, нетерпеливо глядя вверх. - Подарки ждут!

- Иду, мама. - Сверху, перепрыгивая ступеньки, сбежал загорелый крепыш с растрепанным вихром черных волос. Он подскочил к Петунии и звучно чмокнул ее в щеку. - Спасибо!

- За что, солнышко? Ты еще даже не видел подарков, - Петуния млела от счастья. Подошедший сзади Вернон, смеясь, дернул сына за челку.

- Опять не причесался, - притворно заворчал он, скрывая гордость за сына.

- Па, ты обещал свозить нас с Перкинсом в зоопарк!

- Раз обещал, то не могу отказаться, - Вернон назидательно поднял палец. - Но они придут только после завтрака, так что тебе хватит времени поесть и распаковать подарки. Запомни, сын: завтрак - основа дня. И так худой, как щепка.

- Не преувеличивай, Вернон, - Петуния уже наполняла тарелку обильной порцией яичницы с ветчиной. - Мальчик еще перерастет. Это подростковая худоба. Повзрослеет и заматереет.

Гарольд с нетерпением рвал яркую бумагу упаковок

- Настольный теннис! Комплект! И даже с сеткой! Спасибо, па! - его глаза горели предвкушением новых сюрпризов. - Книги! Фантастика! Мама, ты у меня самая лучшая.

Распаковывая подарки, Гарольд искренне восхищался каждой мелочью и не забывал о благодарности родителям. Несмотря на чрезмерное потакание родителей любимому чаду, он вырос добрым и спокойным мальчиком. Все соседи не могли нахвалиться вежливым сыночком мистера и миссис Дурсль. Родители одногодок мальчика радовались, когда ребенок рассказывал, что «сегодня он играл с Гарольдом».

В школе Гарольд был первым учеником и даже дважды принимал участие в олимпиадах.

Мечта, а не ребенок.

Только немногие из лучших друзей видели его настоящее лицо. Хищно прищуренные глаза и немного косая ухмылка - это выражение нечасто появлялось на обычно такой доброй улыбчивой мордашке. Не по годам умный мальчик твердо знал, что ему нужно от жизни. Власть и деньги.

По меркам благонравного и обеспеченного Литтл-Уингса семья Гарольда считалась небедной. Вернон Дурсль владел собственной небольшой фирмой по производству каких-то строительных машин, а Петуния, хоть и была умелой домохозяйкой, не стесненной в средствах, занималась изготовлением прекрасных искусственных цветов и сотрудничала с вполне респектабельной шляпной мастерской. Своему единственному отпрыску они ни в чем не отказывали.

Но Гарольд на всю жизнь запомнил свою детскую обиду и непонимание, когда ему, еще несмышленому пятилетке, отказались купить маленький поезд. С красным паровозом и тремя вагонами. Труба у паровоза была золотая, а там еще был настоящий колокол, в который можно было звонить перед отправлением. Вернон, торопливо расплачиваясь за совсем другой поезд, шепнул Петунии.

- Извини, дорогая, но триста фунтов за игрушку - это чересчур.

Гарольд был спокойным ребенком и не устроил истерику, он только пристально смотрел на отвратительно рыжего мальчишку, который схватил протянутый продавщицей упакованный поезд и, презрительно скривив губы, протянул:

- Нищета.

Побагровевший Вернон поторопился увести сына и жену из магазина. Потом они долго сидели в кафе, а Гарольд смотрел, как подрагивают пальцы его такого сильного и самого лучшего папы, и клялся отомстить.

Школа стала для него началом дороги к богатству. Он с презрением наблюдал, как его одноклассники изготовляют шпаргалки, но всегда с готовностью помогал им. То есть давал списывать. Не больше. В будущем ему понадобятся относительно грамотные, зависящие от него люди. И он собирал друзей.

Крепкий и хорошо развитый физически, он никогда не отказывал в защите, но и не напрашивался на роль бескорыстного рыцаря.

В этом году он, наконец-то, покидал начальную школу, переходя в дорогой частный колледж с углубленным изучением экономики и финансов. Письмо о зачислении было бы главным подарком ко дню рождения.

В коридоре раздался шорох и звук падающих на пол конвертов. Бросив подарки, Гарольд ринулся в коридор.

- Ах, Гарольд, я и сам бы мог. - Вернон тяжело приподнялся с места. - Врач посоветовал мне больше двигаться.

Но мальчик уже возвращался с почтой. - Счет, еще счет… реклама, - он торопливо перебирал конверты. - От тетушки Мардж, от… Эй, это не нам. Какому-то Гарри Поттеру… И конверт странный…

Блюдо с тортом с жалобным звоном упало на пол. Отшвырнув с дороги стул, Петуния выхватила конверт из рук сына и открыла его дрожащими пальцами. Мгновенно просмотрела письмо и выронила его из рук. Вернон едва успел подхватить падающую женщину.

Бледная, как мел Петуния бессвязно бормотала что-то невразумительное. Ее взгляд упал на Гарольда. Она вскочила и порывисто сжала мальчика в объятиях:

- Не отдам! Мой!

Вернон поднял письмо и прочитал его. Посмотрев на жену, он покачал головой. У них не было выхода.

- Кхм… Гарольд, посмотри остальные подарки, а нам с мамой надо поговорить.

Обнимая жену за плечи, он увел ее из кухни, не забыв тщательно прикрыть за собой дверь.

Гарольд и не думал подслушивать у двери. Он же не ребенок. Выпрыгнуть из кухонного окна и оббежать дом, притаившись у окна гостиной, было более по-взрослому. И слышно лучше.

- Петуния, ты же сама говорила, что от них не отвязаться, - Вернон говорил своим самым убедительным тоном.

- Да, когда родители не поверили, ну… подумали, что это глупый розыгрыш, письма стали приходить сотнями. Им пришлось переехать. Соседи постоянно вспоминали всех этих птиц.

- Вот видишь, с ними надо поговорить. Может Гарольд вовсе и не такой, как они.

- Нет, Вернон… я не говорила тебе… но ЭТО уже было…всего пару раз… но…

- Тогда мы должны рассказать ему. Тут написано, что обучение сделает его безопасным для окружающих.

- Вернон, но тогда нам придется сказать, что он… - Петуния зарыдала.

Гарольд сидел в кусте роз и недоуменно хмурился. Речь шла о нем. Мама защищала именно его. Но от чего? И что за обучение? Почему он опасен? И кто он?

Мальчик с удовольствием читал фантастику, но представить себя на месте какого-то пришельца не мог. Оставалось потребовать у родителей ответ. Вздохнув, он встал и перепрыгнул через подоконник.

- Рассказывайте.

Глава 2. Косой переулок.

Гарольд - или Гарри - метался по комнате, не в силах осознать услышанное. Он приемыш. Хорошо, он племянник мамы, нет, тети Петунии, и какая-никакая родня. Но родители не родные ему! Это ужасно. А его мама и папа умерли от какой-то аварии в… волшебном мире? И он - волшебник.

Он мог бы заподозрить родителей во внезапном помешательстве, если бы не их вид. Опухшее, заплаканное лицо мамы с красными щелочками глаз и необычно бледный папа, молча сжимающий в руках ладонь мамы. Они не лгали.

Гарольд застонал и сел на кровать. Хорошо-хорошо, главное успокоиться. Он приемный ребенок. Ну и что? Его любят, как родного, и если бы не это письмо, то он и не узнал бы о своих настоящих родителях.

Любят, как родного… Гарри вспомнил, что говорила Петуния: «В эту ночь умер наш Дадлик.» И как она говорила это. Стало быть, если бы его несчастный брат остался жив, то… был бы он сам настолько любим?

Гарольд зажал ладони между коленок. И эти люди… Почему они сделали именно так? Гарольд много смотрел телепередачи, чаще всего любимые Петунией мелодраматические сериалы. И он знал, что для усыновления нужно очень много бумаг. А его бросили на порог, как котенка. А если бы мама и папа не вернулись вовремя? Если бы они были в другом месте? Он бы замерз на этом пороге.

Черт! Надо подумать о хорошем. Он волшебник. И будет учиться в школе для волшебников. Взгляд мальчика скользнул к книжной полке и задержался на книге. «С одним заклинанием в кармане» прочитал он вслух и наконец-то улыбнулся. У него в кармане будет гораздо больше заклинаний. А те, что не поместятся в карман, он засунет в рюкзак. Возможно, это более легкий путь к богатству и власти.

Гарольд вскочил с места. Если он поторопится, то успеет успокоить родителей до прихода Перкинсов и попасть в зоопарк. Глупо отказываться от нечастого развлечения.

Перкинсы, кстати, так и не пришли. Пирс приболел.

Два часа дороги совершенно успокоили родителей. Гарольд, вспомнив недавно просмотренный сериал, признал их настоящими родителями и отказался принимать как старое имя, так и фамилию. Он согласился, что некоторые странности в его жизни пока, может, и смешны, но могут стать опасными не только для других людей, но и для него самого. В школе его научат бороться с этим. Но, возможно, он возьмет в колледже «домашнее обучение», и тогда после школы у него будет и нормальное образование.

Сияющий Вернон Дурсль заявил, что, может, кровь у мальчика и поттеровская, но воспитание и характер точно его. А в эту новомодную генетику он точно не верит. Главное в человеке - воспитание. Под такие рассуждения дорога показалась вдвое длиннее.

У тележки с мороженым Гарольд застыл надолго. Больше всего ему хотелось сливочного пломбира в шоколадной глазури с ореховой крошкой. Но пришлось отказаться и взять фруктовый лед. Большое количество сладостей могло превратить поход в зоопарк в осмотр туалетов. Он и так не удержался и съел два куска торта.

Лед оказался невкусным, и Гарольд потихоньку избавился от него, швырнув в ближайшую урну. День был великолепен. Они покормили слона морковкой и покатались на пони, а потом Гарольд тихонько улизнул в павильон рептилий. Мама почему-то до визга боялась всего змееподобного, а вот самому Гарольду они нравились. Он никому не говорил, но в их саду жила лесная гадюка. Мальчик часто приносил ей (тайно, разумеется) блюдечко молока и подолгу беседовал со своей необычной подругой. После первого испуга он смиренно принял свой дар. То есть, завизжал от восторга и попробовал поговорить с кем-нибудь еще. Но ни соседский бультерьер, ни кошки мисс Фигг его или не понимали, или просто отказывались поддерживать беседу.

С возрастом Гарольд понял, что разговоры со змеями не входят в разряд нормальных вещей, и решил оставить эту часть своей жизни в тайне от окружающих. Но теплое отношение к змеям не ушло. Приятные, умные и язвительные собеседники рассказывали ему все новости округи. И всего лишь за капельку молока или мышку из зоомагазина.

И сегодня мальчик решил попробовать поговорить не только с «соседями», но и с экзотическими незнакомцами. Тем более что, узнав о своей волшебной сущности, он самонадеянно решил, что змей понимают все волшебники. Он же читал об этом в книгах!

Поэтому он смело направился к террариуму с самой большой змеей. Поговорить не удалось. Боа-констриктор мирно дрых, засунув голову в щель между камнем и стеной террариума. Стекло не пропускало ни звука. А вздутие посреди змеиного тела ясно указывало на недавно законченный обед и начавшийся процесс пищеварения. Расстроенный Гарольд поплелся искать родителей. Пора было домой.

Только на следующий день, за завтраком, Петуния осмелилась вновь заговорить о школе.

- К письму прилагается список необходимого, - она развернула лист пергамента. - Это можно купить только в одном месте. Родители брали меня с собой, когда Лили… перед школой. И я помню, где это.

Вернон тщательно прожевал кусок тоста и глотнул кофе.

- Что ж, сегодня я могу освободиться раньше. Сейчас мы поедем в Лондон. До обеда вы походите по магазинам, а потом направимся домой. - Он не хотел признаться, но идти на волшебную территорию ему было боязно.

Петуния не стала настаивать. Она и сама чувствовала страх только при одной мысли о волшебниках, но не отпускать же мальчика одного? Петуния долго и неуверенно разглядывала маленький книжный магазин, что-то бормоча под нос.

- Ты забыла, мама? - Гарольд был немного разочарован.

- Не совсем, - Петуния с сомнением уставилась на магазин компакт-дисков. - Книжный магазин я помню. Видишь, в витрине стоит чучело птицы? Оно и тогда стояло. А вот этого магазина не было. Здесь была небольшая пошивочная мастерская.

- Ну, ведь прошло полно времени… Куда нам? В магазин?

- Нет, - Петуния зябко поежилась. - Мы должны стать точно посредине между магазинами и сказать «дырявый котел» и тогда увидим.

- Странное заклинание, - проворчал Гарольд, прикидывая, где это «точно посредине». Здесь. - Мама? Говори…

Петуния хриплым голосом едва слышно пробормотала странные слова, и Гарольд непроизвольно отступил на шаг. Перед ним возникло еще одно здание. Нет, не возникло, оно всегда было на этом месте, просто… невидимо… или… не было?

Гарольд посмотрел на маму. Петуния плакала. Тихо, без шмыганья носом или всхлипываний. По ее щекам просто тихо катились слезы.

- Мама?

- Извини, детка. Вспомнила прошлое. Я тогда так завидовала Лили, - Петуния решительно вытерла лицо и сделала шаг вперед.

В старой прокопченной временем таверне было пусто. Угрюмый человек за барной стойкой покосился в их сторону, но не сделал ни единой попытки приветствовать. Петуния неловко помялась на пороге, но все же пересилила себя и подошла к стойке.

- У нас письмо из Хогвартса… Гарольд идет в этом году… - она смешалась и замолчала.

- Опять магглорожденный, - бармен продолжал вяло елозить тряпкой по заляпанному дереву прилавка. - Понаплодились на нашу голову.

Гарольд не понял, как его обозвали, но оскорбление уловил даже слишком хорошо. Петуния ссутулилась и отвернулась. Гарольд увидел, что его мама плачет от унижения, и рассердился.

- Если вы должны открывать вход, то выполняйте вашу работу и не рассуждайте. Все равно вы не умеете этого делать. Умели бы - не торчали в этой дыре!

- Хорошо сказано, маггл, - на плечо Гарольда опустилась чья-то рука. Холеная блондинка слегка отодвинула его с дороги.

- Любезный… я ожидаю пакет, для миссис Уайт.

- Да, мадам, разумеется, - бармен протянул блондинке небольшой сверток. Она бросила на прилавок замшевый мешочек, глухо звякнувший от удара о стойку.

- Пойдем, маггл. Нам по дороге.

Гарольд потянул маму за рукав следом за леди. Петуния исподтишка оглядывала затянутую во что-то серебристо-серое и невообразимо элегантное даму. Они были примерно одного возраста, но Петуния и в молодости не выглядела столь ослепительно юной и прекрасной. Леди извлекла из сумочки тонкую указку, Гарольд так и впился глазами в этот предмет. Он сразу узнал это. Волшебная палочка! У него тоже будет такая.

Блондинка небрежно коснулась палочкой каменной кладки стены, ограничивающий задний дворик грязной пивной, и Гарольд вновь увидел чудо. Кирпич, которого коснулась волшебная палочка, слегка задрожал, потом колебания усилились, в стене появилась дыра, которая стала расти. Через минуту перед ними оказалась каменная арка, за ней начиналась мощеная булыжником извилистая улица.

Глава 3. Суета вокруг покупок.

Дама, небрежно оттирая локтем Петунию, шагнула было вперед, но вдруг остановилась и повернулась к ним с удивительно любезной улыбкой.

- Знаете, нам все равно по дороге и я провожу вас к Гринготсу.

- К Гринготсу? - мама неуверенно обернулась к Гарольду. Как будто в поисках помощи.

- Да, это банк гоблинов. Вам надо обменять деньги, - блондинка продолжала очаровательно улыбаться, хоть на ее лице и мелькнуло секундное раздраженно-недовольное выражение.

Петуния благодарно поклонилась леди. Банк - это так знакомо. Тем более что она смутно помнила рассказы сестры о золотых и серебряных монетках. Гарольд немного нахмурился. Ему вовсе не нравилась улыбка дамы. Слишком уж подозрительно. Так богато одетая женщина не может быть мила с простыми людьми. Что-то не то. А эта улыбка… Гарольд и сам часто так улыбался, открыто, широко, и совершенно неискренне.

Они быстро шли за блондинкой, которая целеустремленно вела их куда-то вперед. Гарольд с любопытством осматривался по сторонам. Мальчишки, прижавшиеся носами к витрине с … метлами? Старуха, пересчитывающая мелочь и сокрушенно поглядывающая на разложенные на лотке неаппетитные вещи. Гарольд мог бы поклясться, что там была кастрюля, доверху наполненная жуками. Гигантское помпезное здание из мрамора с позолотой. Дама направлялась именно туда. Пройдя через огромные двустворчатые ворота - назвать это сооружение дверью просто не поворачивался язык - они оказались в невероятном зале. Женщина торопливо огляделась и нетерпеливо взглянула на крохотные часики.

Она вновь обратила внимание на Гарольда и его маму.

- Ах, дорогая, вам к тому окошку, - она небрежно ткнула пальцем куда-то в сторону и оглянулась на неприметную дверь в дальнем конце зала.

Петуния меняла фунты на странные монетки, с опаской поглядывая на зеленокожее существо, стоящее за стойкой. Гарольд осматривал зал, периодически задерживая взгляд на их странной попутчице. Она с неизменно вежливо-любезной улыбкой ожидала их немного в стороне от обменной кассы. Ее взгляд то и дело останавливался на той самой двери. Наконец, миссис Дурсль закончила с обменом. Здесь она осталась верна себе. Даже отчетливый страх перед гоблином не помешал ей тщательно изучить курс и пересчитать деньги, хоть и путаясь в монетках.

Кто-то, нужный белокурой красавице, все еще не появлялся, и она опять подошла к Гарольду и его маме.

- А почему вас никто не сопровождает? Обычно к магглорожденным студентам приходит кто-то из старшекурсников или их родителей. Как вы вообще смогли отыскать это место?

Петуния с благодарностью и восторгом смотрела на леди. Гарольд уже представлял, с каким восторгом мама будет рассказывать соседям о бескорыстной помощи настоящей леди. Разумеется, умолчав о виде помощи и месте происшествия. Или что-нибудь придумает.

- К нам прилетела эта… птица. А место я помнила. Моя сестра училась в вашей школе.

- Ах, вот как… Но все равно, вы должны пожаловаться в опекунский совет. Вопиющий факт пренебрежения служебными обязанностями. Я могу помочь вам советом. Кстати, что там в вашем списке?

Петуния безропотно вложила письмо в нетерпеливо протянутую руку. Блондинка небрежно развернула пергамент и пробежалась взглядом по строчкам.

- Мантии, это у мадам Малкин. От входа в банк направо. Ингредиенты для зелий в аптеке. Мы проходили мимо нее. Учебники у «Флориш и Блоттс», почти напротив мадам Малкин. Всякие мелочи в любом магазине.

Она окинула критическим взглядом одежду Дурслей и, немного поколебавшись, сообщила, доверительно понизив голос:

- Вы можете купить подержанные вещи, это обойдется дешевле.

На продолжении всей беседы она то и дело вскользь поглядывала на ту самую дверь.

- Волшебная палочка, это без разговоров, к Оливандеру. Можно экономить на чем угодно, но палочка должна быть своей собственной.

Дама еще раз нервно взглянула на часики и потянулась к сумочке, но тут дверь распахнулась, и в зал вышел настоящий великан. Гигантский человек с огромной кустистой и жесткой даже на вид бородой. Он, не обращая внимания на окружающих, шел к выходу. Блондинка торопливо сунула Петунии список и быстро пошла навстречу великану, на ходу открывая сумочку. Поравнявшись с гигантом, она внезапно оступилась и, взмахнув от неожиданности руками, рассыпала у его ног все содержимое своей сумочки.

Бородач, неразборчиво бормоча извинения, склонился к полу, собирая всякие дамские мелочи. И тут Гарольд замер. Дама, пристально глядя на ползающего великана, незаметно вытянула из рукава указку и слегка махнула ею. Губы женщины шевельнулись, а из кармана ничего не замечающего гиганта вылетел небольшой сверток и исчез в каком-то потайном кармане элегантной костюма леди. Пальцы ее опущенной вниз левой руки разжались, и сверток-близнец упал на пол. Женщина едва заметно облегченно выдохнула. Гарольд сообразил, что все это время стоял, затаив дыхание, и тоже втянул воздух.

- Ах, право, не стоит, ведь это моя вина, - блондинка, сокрушенно всплеснув руками, кинулась помогать бородачу. Тот по-прежнему гудел извинения, сетуя на свою нерасторопность и неловкость.

- Ах, а это не мое! - женщина с удивлением уставилась на сверточек. В ее голосе было столько недоумения, что Гарольд позавидовал актерскому таланту мошенницы. А то, что это аферистка, он уже не сомневался. Он посочувствовал неизвестному ему неудачнику, но благоразумно промолчал.

Великан схватился за карман и тут же грубо вырвал сверток из рук женщины.

- Мое эт, выпало, - буркнул он, вновь пряча вещь в карман.

Дама, справившись с сумочкой, почти бегом кинулась к выходу и скрылась за дверью. Бородач, с кряхтением разогнувшись, тоже ушел. Петуния покачала головой.

- Ты заметил? Такая любезная леди, настоящая леди, уж я-то понимаю в этом, и помогла нам. Ну, пойдем. Сначала за волшебной палочкой. Лили говорила, что ей подбирали чуть ли не час.

В магазине Оливандера их встретили полумрак и тишина. Крохотная комната с единственным изящным стулом, на который Петуния так и не рискнула присесть.

- Добрый день, - пожилой человек, появившийся откуда-то из-за занавески, окинул их внимательным взглядом.

- Первая палочка. Магглорожденный, - владелец магазина не спрашивал, он утверждал. От всей его позы так и веяло усердием и деловитостью.

- Правша?

- Да, - Гарольд смущенно посмотрел на руки. Вообще-то он был переученным левшой, но не рассказывать же об этом совершенно незнакомому человеку. Удивительно, но он мог одинаково хорошо писать обеими руками, хотя почерк и различался.

Оливандер, если это был он, быстро взмахнул палочкой, и на стол рухнула стопка узких футляров.

- Что ж, мистер? - он сделал паузу, вопросительно глядя на Петунию.

- Гарольд Дурсль, - Гарольд поспешил избавить маму от неприятного вопроса.

- Прекрасно, мистер Дурсль. Возьмите палочку, лучше вот эту. Тис, волосы из холки единорога, 19 дюймов.

Гарольд неуверенно взял в руку странную указку и неловко взмахнул ею. Раздалось слабое шипение, как от заливаемых водой углей, и мелькнула пара искр.

- Подходит… но не совсем, - продавец уже протягивал следующую палочку. - Попробуем немного другой вариант. Тот же тис, но с чешуей дракона.

Гарольд попробовал эту. Немного другой эффект, но все те же слабые искры.

- Еще, - Оливандер заинтересовался покупателем. - Ива, шерсть ласки-охотницы.

Искр было больше, но не слишком. Гарольду почему-то не хотелось возвращать эту палочку. Что-то было в ней теплое, ласковое и родное. Он с сожалением проводил ее взглядом и взял в руки еще одну. Потом еще и еще. Пока заинтересованный продавец не ринулся за занавеску, выкрикивая что-то о совершенно особенной палочке. Гарольд покосился на задремавшую на стуле в уголке маму и осторожно вытащил из кучи футляров один, с заинтересовавшей его палочкой. Находка была немедленно укрыта в рукаве.

В конце концов, одна из палочек в его руках выбросила в потолок сноп разноцветных искр и была признана подходящей. Гарольд внимательно выслушал небольшую лекцию о том, как ухаживать за палочкой и согласился прикупить к ней специальный чехол, закрепляемый на запястье. Он тут же решил уговорить маму сшить ему такой же, но для ношения на другой руке.

Упаковав палочку из остролиста с пером черного мальтийского петуха и получив двенадцать золотых монеток, продавец потерял к покупателям всякий интерес и углубился в какую-то книгу.

В книжном магазине к названным в списке книгам им предложили докупить «очень важную для магглорожденных» «Историю Хогвартса». Ни Гарольд, ни Петуния не отказались. К концу списка необходимых для школы вещей миссис Дурсль уже так выдохлась, что безропотно заплатила два сикля за доставку почти всех вещей, кроме учебников и одной из мантий, прямо в школу. Тем более что она не могла и представить себя и Гарольда с горой странно выглядевших вещей на лондонских улицах.

Уставший Гарольд наотрез отказался перекусить в ближайшем кафе, и через полчаса машина мистера Дурсля уже везла их домой.

Глава 4. Равные.

Весь август Гарри корпел над книгами. «История Хогвартса» потрясла его своей загадочностью, а глава о Салазаре Слизерине, непризнанном при жизни гении, заставила влюбиться в этого амбициозного мага. Вспомнив о том, что сам является полукровкой, мальчик сначала опечалился, но успокоился, когда узнал о древности рода Поттеров. Новостью о том, что, вполне возможно, титул лорда теперь принадлежит ему, он поспешил поделиться с мамой и папой. Петуния была потрясена. Несколько дней она ходила сама не своя. Она никогда и не надеялась получить титул леди, а тут вдруг стала приемной матерью лорда. Это что-нибудь да значит! Жаль, что поделиться этой новостью с соседками пока было невозможно. Но она почти воочию представляла их вытянутые от зависти лица. Возможно, позже она им и расскажет, а пока можно потерпеть.

Глава о себе самом была заучена почти наизусть. Да и что там было? Лорд Волдеморт, с какого-то перепугу ринувшийся убивать ничем не примечательного ребенка, и его бесславный финал. Совершенно непонятно, с чего он умер. Но вот удивительный вопрос: а разве у его настоящих родителей вообще не было родни в волшебном мире? Приятелей? Почему ребенка, потенциально опасного выбросами стихийной магии, отдают магглам? Бедная мама. Гарри помнил, как она лепетала что-то невнятное, поясняя соседям, почему в одну ночь все их розы стали белоснежными.

Зельеварение особого впечатления на Гарри не произвело. Он обладал математическим складом ума и быстро понял, что в этом предмете все зависит от точности закладки и выдержки времени. По его мнению, загрузить в котел ингредиенты в правильной последовательности, отмерив их точное количество, скрупулезно выполнить все указания рецепта и, наконец, проследить за чистотой рабочего места, мог и полный дебил. А вот создать новый рецепт… на это у него вряд ли хватит смекалки. Поэтому в зельеварении для него все будет зависеть от зубрежки, а это не сложно. Проблема заключалась в том, что одно и тоже растение могло иметь несколько различных наименований, от общеупотребительного латинского до никому не известных названий на всевозможных диалектах. Вздохнув, Гарри выучил наизусть все встречающиеся в трех первых главах наименования растительных, животных и минеральных компонентов.

Чары его заинтересовали. К счастью, они приобрели достаточно потрепанный словарь часто употребляемых заклинаний, где вся эта полулатинская-полукельтская абракадабра была удобно разбита в отдельные разделы и дополнена транскрипцией звуковых сочетаний. К концу августа Гарри мог нараспев цитировать любое заклинание из учебника и разобрался с произношением труднопроизносимых свистящих сочетаний букв.

Трансфигурация была полным восторгом. Гарри дождаться не мог момента, когда сможет лишь взмахом палочки превратить свой старый велосипед в новенький мопед. Иногда он со злостью поглядывал на прибывшее с потрепанной совой (птица удачно прилетела поздним вечером) предписание Министерства Волшебства и Магии о запрете несовершеннолетним колдовать вне школы. Сова, доставившая билет, не была столь деликатна и прибыла во время ланча. До самого вечера Гарри любовался твердым прямоугольным кусочком картона с золотым тиснением и изображением ярко-алого паровоза.

Защита от Темных Искусств была признана очень важным предметом, а учебник изучен от корки до корки. Всегда важно уметь себя защитить.

Уход за магическими существами развлек Гарри и насмерть перепугал родителей. Узнав о том, что их горячо любимый ребенок будет общаться с жуткими тварями, они настолько возмутились, что уже решили наотрез отказаться от обучения в Хогвартсе. Гарри стоило невероятных усилий убедить их подождать, клятвенно заверив, что и близко не подойдет ни к чему подобному.

Весь август Гарри зубрил, читал и размышлял. Деление школы на факультеты показалось ему забавным. Перебрав достоинства и недостатки каждого из них, он с грустью признал, что с удовольствием попал бы в Слизерин, но вряд ли ученики этого Дома примут полукровку. Хотя… Он все-таки лорд. Поразмыслив, Гарри решил учиться в Хогвартсе под именем Гарри Поттера, ведь все равно он под ним туда и записан, а родителям… наверное, им не стоило знать об этом. Ведь в нормальном мире он навсегда останется Гарольдом Дурслем.

Гриффиндор был с презрением отвергнут. Дураки, грудью бросающиеся на баррикады, хороши в качестве шестерок, потому как мыслить не умеют совершенно. Рейвенкло… заучки, страдающие слепотой к реальности. Вполне возможное окружение для достаточно умного и честолюбивого человека. Грамотные, эрудированные они всегда помогут. Хаффлпафф - тоже неплохо. Если даже в «Истории Хогвартса» обитателей этого дома мягко называли наивными простаками, то в настоящей жизни они точно полные лохи. А в бараньем стаде легче всего стать вожаком.

Но там еще была Распределительная шляпа. Гарри с тоской представил ее выбор. Разумеется, то, что ему совершенно не понравится. С его-то везением.

* * *

Накануне отъезда в Хогвартс на семью Дурслей градом посыпались неприятности. Сначала мама опрокинула себе на ногу полный кофейник свежесваренного кофе. Ожог был настолько силен, что она почти не могла ходить. Поход в туалет превращался в мучительное восхождение на Голгофу. Поэтому к вокзалу Гарри повез папа. Там, паркуясь, он случайно задел чужую машину, и был вынужден ожидать полицию, представителя страховой фирмы, писать объяснение… Гарри мог опоздать на поезд, поэтому уговорил папу, что пойдет сам. Невероятно законопослушный Вернон настолько нервничал, что согласился. Благо вещей у Гарри было немного - сумка с учебниками и бельем. Мантии и школьная форма (кроме одного комплекта) ожидали его в школе, а простая одежда в волшебном замке считалась неприемлемой. Гарри прочитал, что ношение ее приравнивалось к дурному тону и вызывало брезгливость у чистокровных магов.

Еще раз внимательно прочитав билет, Гарри с сумкой на плече быстро направился к видневшемуся вдали указателю «Платформа N9». Следующей за ней шла колонна с табличкой «Платформа N10». Цифр 9 3/4 так же, как и других дробей не наблюдалось. Гарри нерешительно остановился. Расспрашивать кого-нибудь о подобном чуде было бы верхом глупости, а решать нужно было срочно: до отхода поезда оставалось всего полчаса. Здраво рассудив, что раз тот странный бар, в котором открывался вход в магическую часть Лондона, могли видеть только волшебники, то и колонну он, как волшебник, увидеть должен, Гарри медленно побрел в обратную сторону, к надписи о девятой платформе. Сделав шаг, он останавливался и крутил головой, в надежде увидеть появившийся указатель. Тщетно. Он уже был совсем рядом с колонной с табличкой, что это платформа номер девять, когда увидел, как туда подошла галдящая толпа рыжих людей. Вероятно, семья.

Толстая мама, кудахчущая, как квочка. Длинный и сутулый папа, одетый в невообразимое рванье, и вдобавок восторженно таращащийся на все вокруг. И целая куча детей. Близнецы, с противными физиономиями клоунов, солидный почти юноша, на лице которого застыло выражение собственного превосходства и важности, рыжая растрепанная мелочь в стоптанных мальчиковых башмаках и заплатанном платье и мальчик примерно возраста Гарри. Гарри даже поморщился от брезгливости. Не были бы они рыжими, он принял бы их за часть цыганского табора. Но на одной тележке, той, что толкал солидный юноша, стояла клетка с совой. Гарри понял, что это волшебники. Он уже было решился подойти и спросить, как случилось сразу два события.

Мимо этого набора клоунов, тяжело припадая на обе ноги, прошел грузный мужчина. Он опирался на тележку, на которой стояла пара сумок, и лежали ортопедические трости. Рыжие близнецы немедленно глупо заржали и принялись передразнивать его, утрируя хромоту и неуклюжесть походки. Рыжая мама, цепким взглядом обыскивая перрон, совершенно не обратила на это безобразие внимания, а рыжему папе, очевидно, все было до фонаря. Гарри с детства не нравилось, когда издевались над физическими недостатками, и считал подобное поведение верхом глупости. Авторитета это не прибавляло, а доброе имя порочило. Поэтому от выходки близнецов и отсутствия хоть малейшей реакции на нее у родителей он брезгливо поморщился. Кем бы ни были эти люди, знакомиться он с ними не хотел. Но узнать, где эта проклятая платформа, было просто необходимо. В это время мама сварливым голосом завопила почти на весь перрон:

- Рон, детка, с какой платформы отправляется поезд? 9 3/4 ?

К этому времени Гарри подобрался почти вплотную к семейке. От них его прикрывал лишь щит с расписанием движения поездов. Поэтому он прекрасно слышал весь их разговор. Взрослый мальчик, который стоял немного в стороне от остальных рыжих, недовольно закатил глаза и пробормотал себе под нос:

- Как будто ты не знаешь, - и уже громче добавил: - Мама, мне пора. Я должен еще переодеться и успеть познакомится с новыми старостами. Я ведь староста…

- О, да! - заорали близнецы. - А мы совсем забыли. Ты же всего лишь десяток раз за утро напомнил об этом.

Рыжая женщина рассеяно кивнула сыну. Она все еще вертела головой в поисках кого-то. Гарри напрягся. Сейчас он увидит, как это делается. Молодой человек повернул свою тележку к колонне и направился прямо в ее кирпичный бок. Мгновение, и он исчез в нем. Гарри прищурился. Вот оно что… Он, стараясь остаться незамеченным, скользнул мимо оглядывающихся рыжих и почти прыгнул в колонну. Если честно, он хотел сначала подойти достаточно близко и пощупать кладку, но на последнем шаге споткнулся и ввалился внутрь колонны.

Упал он уже в другом мире. Поднявшись, он завертел головой, пытаясь одновременно увидеть сразу все - красный старинный локомотив и вереницу вагонов за ним, толпу разномастно одетых людей и невероятно высокий стеклянный купол надо всем этим. Засмотревшись, он неловко повернулся и задел кого-то сумкой. За спиной раздался возмущенный птичий вскрик и болезненный стон. Гарри испуганно обернулся, желая извиниться, и замер. Хрупкий блондин его возраста с уже покрасневшими веками держал на весу поцарапанную руку. Невероятно красивая блондинка рассеянно смотрела вперед. Мужчина, последний в этом белокуром трио, небрежным взмахом палочки отремонтировал сорванную дверцу тяжелой клетки, где царственно восседал черный филин. Затем, легко коснувшись руки сына, что-то пробормотал, и царапины исчезли.

- И-извините, - пробормотал Гарри. Он понятия не имел, что может сделать с ним рассерженный волшебник. - Я не хотел.

Мальчик, косясь на Гарри и сохраняя обиженное лицо, тихо шмыгнул носом. Гарри совершенно точно перевел этот звук. На всех уличных языках это значило одно. «Мы с тобой еще поговорим… без родителей». На сердце немного отлегло. Значит, и здесь взрослые могут только поругать или сообщить родителям. А с блондином они как-нибудь разберутся.

- Ничего страшного, маггл, - небрежно протянул мужчина, все еще держа руку сына. Убедившись, что прищемленный палец уже залечен, обернулся к досадной помехе, намереваясь еще раз дать понять, что его присутствие нежелательно.

- Извините, сэр, - Гарри заторопился произвести на этих людей хорошее впечатление хотя бы воспитанностью. - Я впервые здесь, просто растерялся… меня зовут Гарольд… Поттер.

Гарри смотрел только на мужчину, поэтому не заметил, как хищно прищурились глаза блондина, а женщина слегка склонила голову к плечу.

- Лорд Поттер? Неожиданная встреча, - мужчина церемонно кивнул. - Думаю, стоит представиться и мне. Лорд Малфой. Моя супруга Нарцисса и сын Драко.

Гарри едва не взвизгнул от восторга. Взрослый мужчина, лорд, представляется ему, называет лордом Поттером и протягивает руку. Торопливо ткнув Малфою мигом вспотевшую ладонь, Гарри растерянно повторил, - Гарольд Поттер… лорд.

Мужчина мягко рассмеялся. Он слегка сжал ладонь Гарри и отпустил.

- Не волнуйтесь вы так, Гарольд. Ох, извините, что по имени, без титула, но вы ровесник моего сына… думаю, что вы простите и меня. Драко, познакомься с лордом Поттером.

Гарри торопливо пожал протянутую улыбающимся блондином руку и зачастил:

- Конечно, лучше по имени. Гарри, я - Гарри.

- Драко, - блондин широко улыбнулся.

- Драко, - лорд Малфой немного склонился к сыну. - Надеюсь, ты поможешь лор… Гарри освоиться в школе, познакомишь его со своими друзьями.

Внезапно он каким-то птичьим движением повернул голову немного в сторону. Казалось, что он прислушивается к чему-то позади себя.

- А теперь, молодые люди, поторопитесь, а то лучшие купе достанутся не вам. Дорогая, нам пора. Попрощайся с Драко.

Промолчавшая все это время женщина послушно склонилась к блондину и коснулась губами его лба. Гарри вдруг узнал в ней ту красивую леди из «Дырявого котла». Вернее, внешность была та же самая, а вот поведение совершенно иное. Решив, что ему показалось, Гарри подождал, пока Драко попрощается с отцом, ответно чмокнет мать в щеку и обернется к нему.

- Бросай свою сумку на тележку. А где твоя сова? Пойдем.

Они вместе толкнули тележку. По дороге к вагону Гарри успел рассказать, что совы у него нет, а Драко - сообщить, что можно пользоваться и школьными. Что вещи они сразу из магазина отправили в Хогвартс, а в сумке у него совсем немного белья и учебники, а Драко посетовать, что покупки они делали в самый последний день, и доставка просто не успевала, вот и пришлось волочь все самому. А проклятые правила не позволяют пользоваться на вокзале домашними эльфами. За красочным объяснением, что такое домашние эльфы, Гарри не заметил, как к ним присоединились два толстых мальчика. Внимание на них он обратил только у вагона, когда они дружно подхватили вещи Драко и его сумку и потащили их внутрь.

- Эй! - Гарри дернул одного из них за рукав.

- Перестань, - Драко положил руку ему на плечо. - Это Крэбб и Гойл. Свои парни. Сейчас еще познакомишься с нашими.

Крэбб и Гойл, пыхтя, затащили вещи в купе на шестерых, растолкали их по багажным полкам и со стоном облегчения рухнули на один из диванов. Гарри и Драко опустились на другой. В дверь заглянула круглая мордашка с носиком-пуговкой, а ее обладательница завизжала на весь вагон.

- Драаааааааакооооо!!! Вот ты где!

- Паркинсон, заткнись! - Малфой демонстративно зажал уши ладонями.

Девочка ехидно хмыкнула и уставилась на Гарри. Было видно, что ее распирает от любопытства, но она сдерживается изо всех сил. Следом за ней в купе вошел смуглый мальчик какого-то восточного типа и тощая девочка с тяжелой челюстью. Мальчик немедленно сел рядом с Гарри и протянул ему руку.

- Блейз Забини. А ты американец?

- Почему? - Гарри даже поперхнулся воздухом.

- Легко, - тощая девчонка уже выудила откуда-то из складок мантии толстый том и читала. - Ты в маггловской одежде, мы тебя в жизни не видели. Значит, ты магглорожденный. Но ты сидишь в одном купе с нашим снобом Малфоем, значит чистокровный. А если чистокровный в маггловской одежде, то он из Америки. Так, Блейзи?

- Да, - немного растерянно кивнул Блейз. - Ты, Милли, когда-нибудь убьешь меня своей логикой.

- Так, - Драко триумфально усмехнулся. - А теперь я хочу познакомить вас с моим другом. Гарри разреши представить тебе Панси Паркинсон - она с трех лет считает себя моей невестой. Кроме этого, других признаков безумия еще не проявлялось.

Панси обиженно хмыкнула. Она только что закончила красить губы розовым блеском и собиралась получить от Драко влюбленный взгляд.

- Миллисент Буллстроуд, лучший ум, кроме меня, конечно, в нашей компании. Все знает, все помнит, все умеет.

- Можно просто Милли, - девочка, не отрываясь от чтения, помахала в воздухе ладошкой.

- Блейз Забини, - продолжал Драко, - его мама утверждает, что не имеет никаких родственных корней с семьей Борджиа, но яды готовит феноменально.

Было видно, что он повторяет слова кого-то намного более искушенно в язвительности, но ему шло.

Блейз церемонно склонил голову и опять протянул руку, которую Гарри пожал.

- Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Крепкие парни. Немного не гении, но это не страшно. Мы обещали им помогать с учебой.

- Винс.

- Грег, - парни одновременно протянули руки, и Гарри торопливо пожал влажные ладони.

- И! - Драко сделал паузу. - Лорд Гарольд Поттер!

Тишина длилась недолго. Блейз потянулся ко лбу Гарри, но вовремя осознал свои действия и смущенно отдернул руку.

- А у тебя, правда, есть шрам?

Гарри отвел челку со лба. Панси презрительно фыркнула.

- Ну и что? Он же полукровка!

Милли, лишь покосившаяся на шрам, перелистнула сразу несколько страниц.

- Нет. Он чистокровен в первом поколении. Хотя кровь Поттеров, возможно, переводит его сразу во второе… - она нахмурила брови. - Надо просчитать твои родственные связи, кое-что уточнить… Сейчас могу сказать только одно: завидный жених.

- Ее мама сваха, - шепнул Драко на ухо Гарри. - Ты ей верь. Она все обо всех знает.

- … а если ты намекнешь о размере твоего состояния, то я уже сейчас смогу начать подбирать тебе идеальную пару, - продолжала бубнить Милли. - И стоит поторопиться. Почти все девочки из лучших семей уже помолвлены.

Гарри настолько растерялся от вываленных на его голову фактов, что мог только беззвучно шевелить губами. Но потом заговорил:

- Наверное, у меня нет состояния. Родители не нуждаются, но и не шикуют…

- Чепуха, - Блейз многозначительно подвигал бровями. - Поттеры были далеко не бедны. А после смерти твоего отца ты последний лорд Поттер, значит, все принадлежит тебе. Дай запрос в Гринготс о размере твоего состояния и потребуй вернуть печать. Если хочешь, я напишу красивое письмо. Я умею.

- Правильно, Блейзи у нас будущий финансовый воротила. Он наизусть знает котировки всех акций волшебного мира и половины маггловского.

Гарри с уважением посмотрел на Забини. Он и сам подумывал стать бизнесменом, но такого фанатизма в достижении цели не проявлял. Но пока его интересовало другое сообщение.

- А почему я должен искать… невесту? Ведь рано же еще? - Гарри старательно впитывал в себя все сведения.

- После Века Костров, - вздохнула Милли, - в волшебном мире рождается очень мало ведьм. Своеобразный механизм защиты вида. Магглорожденные ведьмы, в отличие от магглорожденных волшебников, очень ценятся. Но иметь ребенка могут не все. Мама считает, что только те, кто несет в себе магическое ядро. То есть те, кто произошел от сквибов или вымерших древних. Она даже написала статью об этом. Проследить родословную магглорожденных или почти невозможно или слишком дорого, поэтому все девочки из маггловского мира проходят тест на наследие. И только после этого за ними начинают ухаживать. А при заключении однополого брака приходится долго улаживать вопрос, кто будет рожать. Никому из родителей не хочется подвергать своего ребенка риску. Мужская беременность очень трудное дело.

- Мужчины не могут рожать! - Гарри даже глаза вытаращил. - У них нет… у них есть…

- Могут, - Драко спокойно пожал плечами. - Не знаю как, но могут. У каждого рода свои секреты.

- А у тебя уже есть невеста? - Гарри с горящими глазами повернулся к Драко.

- Нет. Я - Малфой. Я могу сам искать себе невесту. Любая будет счастлива войти в нашу семью, - Драко гордо выпрямился. - А ты сделай запрос в Гринготс и…

Дверь купе распахнулась.

- Там мальчик потерял свою жабу. Вы ее не видели? - девочка с лицом занудливой ябеды стояла в дверях с таким видом, будто все немедленно должны вскочить и кинуться выполнять ее указания. Растрепанные волосы и небрежно застегнутая кофта дополняли образ типичной заучки.

- Нет, мисс, кроме вас другие земноводные к нам не заползали, - Панси демонстративно тряхнула ухоженными локонами. - И вам не стоило бы. У меня на магглорожденных аллергия.

Гарри тихо фыркнул. Но ругаться в первый же день не хотелось, и он вскочил.

- А здесь можно купить что-нибудь поесть? Я забыл сверток с бутербродами.

Малфой придержал его за рукав.

- Зачем? Мне эльфы еды на год вперед выдали. Всем хватит. А тележка со сладостями где-то в пути. Потом купишь.

Остальные закивали. Гарри энергично потряс головой.

- Схожу посмотреть, что там можно купить, заодно и по вагонам пробегусь. А то сидеть уже надоело, - ему хотелось немного побыть одному и переварить услышанное.

По проходам вагонов бегали ученики разных возрастов, из купе доносились обрывки разговоров, взрывы хохота и девичий визг в стиле «ТЫ ТОЖЕ ЗДЕСЬ!!!!» Иногда попадались мальчики и девочки его возраста с совершенно потерянными лицами. Большинство были в мантиях, но встречались и в нормальной одежде. Такие с огромным интересом и надеждой смотрели на Гарри, ожидая знакомства. Но он старался выглядеть очень занятым и целеустремленно пробирался вперед. Тележка со сладостями нашлась в самом последнем вагоне. Возле нее стояла стайка девчонок, выбирая угощение по вкусу. Гарри встал немного в стороне. На тележке не оказалось ни одной знакомой вещи. Ни «Сникерсов», ни жвачек, ни хоть какого-нибудь печенья. Дождавшись ухода девочек, Гарри несмело обратился к продавщице.

- Вы не подскажете, что это? - он указал пальцем на разноцветные пакетики с надписью «Всевкусные бобы Берти Беттс».

- Ой, миленький, - засуетилась ведьма. - Это такие конфетки с самым разным вкусом. Попадаются и совсем противные. Например, со вкусом рыбы.

Гарри опешил. Кому и зачем нужна подобная гадость?

- А вот котлокексы из тыквы, - продолжала ведьма. Она повертела в руках небольшой ржаво- коричневый котелок и восторженно чмокнула губами. - Вкусные.

Гарри покачал головой. Папа вечно страдал запорами, от которых спасался печеной тыквой, и этот овощ навсегда остался для Гарри чем-то вроде лекарства от неприятной болезни.

- Лакричные волшебные палочки? - с надеждой произнесла продавщица.

На этот раз Гарри кивнул. Вполне приемлемо. Если не слишком много.

- И шоколадные лягушки, - уже с полной уверенностью в голосе предложила ведьма. - А также фрукты. Апельсины и яблоки.

Это подходило. Гарри приценился, посчитал деньги в кошельке: мама отдала ему все оставшиеся волшебные деньги и несколько фунтов. Оказывается, если считать на сладости, то у него было целое состояние, и Гарри смело купил несколько лакричных палочек, семь апельсинов и полную коробку шоколадных лягушек. Разумеется, он примет приглашение новых друзей разделить с ними домашнюю снедь, но не за просто так. Сладости - вполне нормальная благодарность.

За спиной кто-то громко и насморочно засопел.

- Если бы у меня были деньги, то я тоже купил бы лягушек.

Гарри даже опешил. Кто мог быть настолько невоспитан, чтобы вот так нагло напрашиваться на угощение? Мама бы сказала, что у ребенка нет никаких манер и посоветовала бы держаться от него подальше. Даже Стив, чьи родители были безработными и жили на пособие, никогда не побирался. Он не отказывался от предложенных сладостей, но и не выпрашивал их.

Гарри расплатился, взял поданный ему пакет с покупками и обернулся. Рыжего с вокзала он узнал немедленно. Сейчас он был без родственников, и Гарри сумел внимательно рассмотреть и его потрепанную мантию и обгрызенные ногти на руках в какой-то подозрительной сыпи и грязное пятно прямо на носу. Перед внутренним взором немедленно замигала красная лампочка сигнала «Неподходящее знакомство». Но ругаться с волшебником, имеющим такое количество старших братьев, не стоило. Особенно в первый же учебный день.

Гарри привычным жестом пригладил волосы на бок, прикрывая портящий его внешность шрам.

- Эй, ты - Гарри Поттер! - рыжий нагло отвел челку в сторону, пытаясь потрогать шрам. Гарри отшатнулся.

- И что с того?

- Где ты сидишь? Я пойду с тобой и расскажу о волшебном мире. Ты же не знаешь, с кем стоит дружить, а кто гад и Пожиратель.

- Пожиратель? - Гарри быстро шел по вагону, стремясь добраться до своего купе и спросить у Драко, кто этот идиот.

- Ага. Ты ж убил Сам-знаешь-кого, а Пожиратели остались.

Гарри все больше уверялся в том, что его преследует настоящий сумасшедший. Наконец-то купе! Гарри рывком распахнул дверь и торопливо ввалился внутрь. Блейз, расстелив на столике белоснежную салфетку с вышивкой, выставлял из корзинки разнообразную снедь. Винс и Грег внимательно следили за его действиями. Милли читала. Панси рылась в собственной корзинке. Драко, развалившись на диванчике, задумчиво изучал потолок купе.

- … а на обед мы поедим то, что приготовили для… - Блейз, замолчав, вытаращился за спину Гарри. - Это что?

- Ну… сладкое… - Гарри сначала не понял вопроса.

- Нет, вон то, - Блейз кивнул подбородком за спину Гарри. Драко заинтересованно перевел туда взгляд и скривился.

Рыжий протиснулся мимо Гарри в купе и остановился. Гарри с неодобрением покосился на его вытаращенные глаза и открытый рот.

- Гарри! Ты чё? Они ж все Пожиратели! Пойдем к нам. Я познакомлю тебя с настоящими гриффиндорцами. У меня все братья там были. И Лонгботтом с нами.

- Так-так-так. Рыжие волосы, максимум веснушек и минимум манер, - Драко вдруг заговорил, манерно растягивая слова. Девочки смешливо фыркнули. - Уизли. Семья, у которой детей больше, чем галлеонов на счету. Они точно не имеют никакого отношения к слову «Пожиратели», кроме того, что исправно пожирают чужой шоколад.

Гарри вдруг рассмеялся. Он понял, что на равных принят в компанию богатых, умных и хорошо воспитанных людей. Было бы отлично попасть на один факультет с ними. И обязательно напомнить Блейзу об обещании послать письмо в банк.

Глава 5. Распределение.

Посрамленный грязнуля вылетел в коридор, а Гарри был приглашен к столу. Домашний хлеб, испеченный домовыми эльфами, был восхитителен. Оказалось, что волшебные семьи - обеспеченные волшебные семьи, как поправил Блейз - почти не используют покупных продуктов. Муку, овощи, мясо - все дают собственные земли. Да и как же иначе? В поместья, защищенные всяческими заклинаниями, многие из которых сохранились со времен закладки первого камня, не стоило втаскивать невесть что. Мало ли какую гадость можно принести вместе с кульком безобидного сахара? Хорошо, если просто яд. Ну, околеет парочка эльфов. Велика ли потеря? Они ж плодятся, как кролики.

- Как Уизли! - рассмеялась повеселевшая Панси. Драко наконец-то обратил на нее внимание: чуть ли не силой пихнул в руки шоколадный эклер.

Гарри почти не ел, впитывая в себя знания волшебного мира. Конкуренция между волшебниками была жесточайшей. Богатые семьи - те, кто успел подсуетиться и захватить какое-то прибыльное дело, могли положить жизнь за свои привилегии. Например, мама Блейза в прошлом году срочно вышла замуж за какого-то министерского чиновника. Под угрозой была ее лицензия на содержание «Травяных аптек» в маггловском мире. Скоропалительный брак оставил ее монополисткой этой отрасли еще на десять лет. Драко, потупив глаза, промямлил что-то о серебряных рудниках и о непомерных налогах. Вежливые кивки остальных больше налоговой декларации рассказали Гарри о «финансовых затруднениях» семьи Малфой. Имя Паркинсонов стояло почти на всех шерстяных тканях английского производства. А Булстроуды, как, задрав нос, поведала Милли, всегда выезжали на уме женщин этого рода. Даже фамилия у них передавалась по женской линии. Милли поведала - с упоминанием каких-то давно заплесневевших рукописей, дат и забытых событий - об истоках рода, совершенно непонятным образом выведя их от критских танцовщиц с быком. «Стоящая на быке» - так переводилась ее фамилия. Гарри вообще в первый раз услышал о каких-то танцах с быками, но восхитился древностью рода, а еще больше - самой большой в Британии и Европе библиотекой родословных и геральдических книг.

Разговор, начавшийся с обсуждения вкуса и качества продуктов, перешел на семейный бизнес, а затем скатился к вопросу о чистокровности. Милли, уцепившись за любимую тему, вещала не переставая. По ее словам, чистокровность приветствовалась, но негласное вливание «новой » крови не слишком-то и осуждалось. Просто магглорожденная невеста или жених редко упоминались в приличном обществе. Полукровки были уже более дорогим товаром. А так как Гарри был ребенком от брака между магглорожденной ведьмой и чистокровным волшебником, то его «стоимость» повышалась практически вдвое. А с учетом лордства, возможного состояния и биографии, он мог смело свататься хоть к … да хоть и к Драко.

Гарри весело рассмеялся, поддерживая шутку, но остальные лишь вежливо хмыкнули. А в глазах Панси вдруг зажегся злобный огонек.

После сытного обеда Гарри немного расслабился и осмелился спросить о том, что засело в голову - кто такие Пожиратели? И что они, черт побери, жрут. Ответ был ошеломляющий. Люди, называющие себя Пожирателями Смерти, были верными адептами Темной Стороны Силы. Они стремились вернуть волшебникам их прежнюю власть. Светлые заклинания - фикция, миф. Их просто нет. Драко с мечтательным выражением на нежном личике рассказывал страшные вещи. О том, как с помощью вполне легального заклинания света можно ослепить противника, врезав ему по глазам Люмос Максима. Или о чарах парения, с помощью которых его пра-пра-прабабка швыряла на головы противников котлы с кипящей смолой. А вот некоторые (Блейз огляделся по сторонам и заговорщицки понизил голос до шепота) Дамблдоры стремятся доказать, что Свет - это всегда только добро. И что волшебникам надо срочно взять магглов за руки и всем вместе идти к мирному будущему. А он, Блейз, прекрасно знает историю и помнит, сколько его предков сгорело на кострах инквизиции, и как, бросив все, его семья покинула солнечную Италию, укрывшись в английских туманах.

Драко мрачно кивал. Малфои тоже ушли с континента не от хорошей жизни. И не в радость им было отбивать свое место под солнцем у исконных обитателей Британии. К счастью, к тому времени от легендарных высших эльфов остались только сказки. Мерлин с помощью короля Артура быстро и жестоко избавился от более одаренных магией конкурентов.

И вот время от времени появляются сильные волшебники, которые хотят вернуть прежние времена. Да, иногда они пользуются не слишком правильными средствами. Но ведь, не разбив яиц, не сделаешь яичницу.

Гарри восхищенно слушал. Разумеется, он был на стороне этих Пожирателей. Какого черта он, обладающий волшебной силой, должен заискивать перед какими-то магглами? Нет, он не против поклонения. И новые знакомые абсолютно правы. Есть люди высшего сорта, а есть всякие лентяи. Папа всегда говорил, что все безработные или пьяницы или наркоманы. Нормальным и трудолюбивым работы хватает. За болтовней и серьезными разговорами время пролетело незаметно. В купе заглянул какой-то старшекурсник и порекомендовал переодеться. Сначала купе воспитанно оставили девочкам. А затем переоделись и сами. Гарри ненавязчиво косился в сторону Драко, пытаясь точно так же застегнуть мантию. Застежки оказались жутко сложными.

Выйдя из вагона, Драко немедленно пошел куда-то в сторону. Гарри заторопился следом и вскоре услышал зычный голос.

- Первоклашки, сюды! Сюды, первогодки!

У причала стоял великан. Гарри подумал, что любой нормальный ребенок должен не пойти на зов этого чудища, а, наоборот, с визгом ринуться прочь. Кажется, так думала и Панси. По-крайней мере, она старалась держаться за спинами мальчиков. Оказывается, новички должны ехать в школу на лодках. Гарри с сомнением оглядел утлые суденышки - из глубин памяти всплыло слово «челн» - и неохотно поплелся к причалу. В лодки садились по четверо. Гарри попал вместе с Драко, Блейзом и Панси. Лодки, слегка покачиваясь, поплыли вперед. Едва маленькая флотилия вышла из безопасности крытого причала, как на нее обрушился типично английский дождь. Мелкий, холодный и проникающий сквозь любые слои одежды. Драко тихо взвизгнул - вода попала ему за шиворот. К концу путешествия Гарри успел продрогнуть до костей и проклясть идиота, придумавшего эту пытку. Мокрые, замерзшие и голодные они были вынуждены ожидать в коридоре, полном сквозняков. Драко с посиневшими губами беспрестанно чихал и мелко стучал зубами. Гарри только дрожал. Говорить не хотелось.

Трясущийся Блейз чихнул и злобно заявил:

- Мама говорила, что великолепный вид с озера на замок - это первое впечатление о Хогвартсе, и его просто необходимо запомнить. Думаю, что в мой школьный думосбор первым попадет воспоминание о больничном крыле.

- Думосбор?

- Ну… такой сосуд, куда помещают воспоминания и хранят… а потом…

- Потом портят внукам жизнь, заставляя часами рассматривать давно забытых родственников или себя самого на горшке! - Драко злобно высморкался и отшвырнул в сторону мокрый кружевной платочек. Скомканный лоскуток пролетел прямо через привидение. Половина малышни заорала от ужаса. Гарри тоже испугался, но только презрительно скривил губы. Подумаешь! В фильмах «не для детей» он видел и не такие спецэффекты. Тем более что призраки делали вид, будто совершенно не замечают толпу промокшей мелюзги.

- Дети! Тихо! - впереди появилась строго выглядящая дама с туго затянутыми в пучок волосами и в балахонистой темно-фиолетовой мантии. - Постройтесь в пары. Сейчас мы пройдем в зал, где пройдет церемония распределения. Запомните, факультет, на который вас распределят, на семь лет станет вашим родным домом, а его ученики - вашей семьей. И не надо расстраиваться, если ваши надежды не оправдаются. В Хогвартсе нет ни одного плохого факультета. У каждого из них своя славная история и свои достижения. Пойдемте.

Они долго шли по продуваемой всеми ветрами галерее, а затем мрачному коридору, пока не вышли в огромный зал. Раздались восторженные возгласы, и Гарри тоже не смог сдержать восхищенное «Ах!». Потолка у зала не было. Было бескрайнее звездное небо. Чистое и без намека на бушующую снаружи непогоду. Он читал о зачарованном потолке Большого Зала, но не представлял, как это выглядит на самом деле. Таращась на великолепие убранства, он не заметил, кто и когда поставил у самого короткого стола трехногий табурет и положил на нее потрепанную шляпу. Спохватившись, он наконец-то закрыл рот и постарался рассмотреть что-нибудь еще, кроме зачарованного потолка.

В зале параллельно друг другу стояли четыре стола, над которыми развевались штандарты факультетов. Он рассмотрел барсука, змею, ворона и грифона. Все верно. Четыре факультета. Один из них станет его домом. Вот бы Слизерин! Друзья, все до единого, собирались именно туда.

Внезапно шляпа словно треснула пополам… и вдруг превратилась в куклу из театра марионеток. Собираясь в складки и разглаживаясь, она изображала щелью поющий рот и делала вид, что поет. Рифмы в ее произведении не было, не было и такта, но смысл показался Гарри занятным.

Может быть, я невзрачна на вид,

Но умнее меня не найти.

Меня еще Годрик преславный носил

И разумом наделил.

Наденьте меня, и решу я в момент

Где вам будет всего веселей,

Какой факультет будет вашим родным,

И где вы найдете друзей.

Быть может, вас ждет удалой Гриффиндор,

Где счастье найдут храбрецы.

Они хохочут страху в лицо

И буйной отваги полны

- То есть буйнопомешанные идиоты, - мрачным тоном прокомментировал Блейз, стоящий в следующей за ними с Драко паре.

А может, хотите в Хаффлпафф поступить,

Где преданность ценят друзья.

Терпенье, упорство и праведный труд

Принесут уваженья плоды

- Правильно, нет ума - иди работать, - Блейз, подстегиваемый хихиканьем услышавших его, разохотился.

А если с мозгами порядок у вас,

И страсть всех умнее прослыть,

То вас приглашает к себе Рейвенкло

В собрании умником быть.

- То есть быть заплесневелым книжным червем, - Блейз не унимался.

А может, вас ждут Слизерина пути

И множество хитрых друзей.

Но там вы рискуете злобы набраться

И истины не найти.

- Ну вот, как Слизерин, так отстой полный! - Блейз даже закашлялся от возмущения. - Нормальные там учатся!

Драко что-то злобно прогундосил себе под нос.

Теперь без страха наденьте меня,

И я расскажу вам о том,

Где будет вам лучше всего.

Но хочу я добавить одно:

Дружба важнее всего.

Распределение началось. Гарри невнимательно слушал фамилии, стараясь понять смысл процедуры. Все оказалось очень легко. Сесть на табурет. Получить на голову это потрепанное нечто. Посидеть. Получить заключение шляпы.

Милли была первой из их компании. Через минуту она с сияющей мордашкой садилась за слизеринский стол. Гарри обратил внимание, что кто-то из взрослых учеников аккуратно провел над ее головой палочкой, и ее мантия мгновенно высохла. Девушка рядом с этим учеником о чем-то спросила Милли и заботливо налила ей ложку какого-то лекарства. Новичков за другими столами ТАК не приветствовали.

Вскоре Драко, тоже скривившись, пил это лекарство. Гарри уже нетерпеливо топтался на месте, надеясь обсохнуть и подлечиться.

- Поттер Гарри!

Он, не обращая внимания на благоговейную тишину в зале, кинулся к табурету. Быстрее распределиться и хоть немного согреться.

- Поттер… Хм… ох и непростой же ты, ребенок, Гарри. Смелость… Много смелости. Ум и талант! Сила! Но больше всего честолюбия и целеустремленности. Куда же мне определить тебя?

- В СЛИЗЕРИН! - мысленно рявкнул Гарри. - Там все мои друзья.

- Друзья? Странно… а вот мне показалось, что ты понятия не имеешь об истинном значении этого слова. Тебе, мальчик мой, надо понять, что значит бескорыстная дружба и взаимовыручка…

- ГРИФФИНДОР!

Гарри показалось, что мир рухнул. На подгибающихся ногах он поплелся в сторону красно-золотого стола. Плевать, что ученики за ним бесновались от радости. Вопли «Поттер с нами!» его ни капли не трогали. А вот мокрая мантия жутко мешала. Пожав руки всем желающим, Гарри плюхнулся на свободный стул. К несчастью, оказавшийся между двумя рыжими близнецами с вокзала. Гарри мысленно застонал. Этого ему только не хватало. Вскоре к нему, спотыкаясь, подбежал тот самый рыжий побирушка из поезда.

- Гарри! Привет! Это мой друг, Гарри Поттер! Я с ним еще в поезде подружился!

Гарри онемел. Вот это настойчивость. Да не нужен ему такой друг! У него уже есть друзья… или были. Вон они, смотрят на него и непонятно, что будет. Стараясь избежать разговора с навязчивым Роном, Гарри сделал вид, что осматривается по сторонам. Преподаватели ему не понравились с первого взгляда. Высохшая мумия, которая вела их на распределение, слишком напоминала соседку мисс Фигг, помешанную на кошках старую деву. Старик с длинной белой бородой и в странной мантии в звездочках был копией Мерлина из плохого фильма. Мрачный тип, похожий на вампира, сверлил Гарри взглядом так, что захотелось поежиться, чтобы избавиться от противной холодной струйки между лопатками. Хотя это могло быть и с мокрой мантии - высушить ее никто не удосужился.

Наконец, последний из первоклассников, Забини, между прочим, отправился на законное место, в Слизерин, где был обсушен и обласкан, и Мерлин поднялся с места. Он хитро улыбался и делал вид, что всех обожает. Как же, так Гарри и поверил. Видел он таких обожателей. Только пусти в дом - или всучат что-нибудь ненужное и дорогое или начнут вещать о боге. Бородач еще немного поулыбался и заговорил.

- Как и во все предыдущие года напомню, что Запретный Лес зовется так, потому что он запретный, что беготня в коридорах строго запрещена, а драки наказуемы и что коридор третьего этажа правого крыла строго закрыт для всех, кроме, разумеется, желающих покончить с жизнью. К сожалению, преподаватель по Защите от Темных Искусств еще не прибыл из своего путешествия, так что временно его заменит профессор Снейп.

Вампир, не отрывая от Гарри взгляда, медленно кивнул. Половина присутствующих скорбно застонала.

- А теперь…- старик сделал многозначительную паузу, будто собирался рассказать сказку, - … Крэкс, Фэкс, Бэкс! ПИР!

Гарри отшатнулся и ахнул. Стол оказался уставлен тарелками и кубками. Все старинное и из тяжелого металла. К счастью, чистое. Ему вдруг сильно захотелось горячего чая. Но в чеканных кубках был налит тыквенный сок. Холодный. Пришлось забыть о чае и хоть немного поесть. Не получилось и это. Рыжие близнецы решили повеселиться и выхватывали из-под носа все, к чему Гарри пытался тянуться. Сделав пару попыток положить в тарелку хоть что-то, он огляделся по сторонам и увидел еще одно свободное место. В самом конце стола. Между лохматой похитительницей жаб и толстым мальчиком с грустным лицом.

Он решительно поднялся и перешел туда. Новоявленный друг Рон, увлеченный едой, не сразу заметил его уход, а потом пересаживаться было уже поздно: мест не осталось. Толстый мальчик обрадовался Гарри. Он радушно пододвинул блюдо с куриными окорочками и потянулся за кувшином с соком.

- Не надо, - тихо попросил Гарри. - Он холодный.

Мальчик вздохнул:

- Бабушка всегда давала мне теплое молоко с медом… Я Невилл Лонгботом. Ты тоже не хотел в Гриффиндор?

Гарри напрягся. Хотел, не хотел, что об этом говорить. А на этом факультете ему семь лет учиться. Не стоило с первого же дня настраивать его обитателей против себя.

- А с чего ты так решил?

- Я видел тебя в поезде с Малфоем и Паркинсон. А я хотел в Хаффлпафф. Бабушка тоже надеялась, что я попаду туда. Там Сайф, и он мог присмотреть за мной.

- Сайф?

- Ага. Бабушка его опекун. Он на год старше меня. Сайф Лестрейндж, - имя Невилл почти прошептал. Гарри не понял, к чему такие секреты, но промолчал. Ужин длился и длился, но все же закончился. Рыжий староста, покрикивая, собрал первоклассников в колонну и погнал куда-то наверх. Преодолев километры лестниц, они добрели до портрета толстой женщины в розовом платье с оборками. Персиваль Уизли - по дороге он представился - громко сообщил:

- Это страж нашей гостиной. Чтобы войти, вам необходимо произнести пароль. И этот пароль не должен знать никто, кроме гриффиндорцев, - он торжественно поднял палец и протянул многозначительную паузу. Невилл, терпеливо дожидавшийся момента, заторопился спросить:

- Простите, а можно приглашать к себе друзей?

- Каких друзей? - Перси недовольно посмотрел на посмевшего прервать его речь новичка. - Все твои друзья здесь, на факультете. Больше тебе и не надо.

Гарри охнул. Надежд на продолжение дружбы с лордом Малфоем больше не было.

- Гордость Годрика! - небрежно произнес Перси, и портрет отодвинулся в сторону, открывая круглый проем в стене. Пройдя в него, Гарри оказался в круглой комнате с камином и странной мебелью. Позолота и красный плюш обивки больше подходили для жилища Санта Клауса, чем для общежития нормальных студентов. Потом он терпеливо прослушал лекцию о запрете на посещение спален девочек. При этом он старался держаться около Невилла. Рон его раздражал. Невыносимо. Он успел рассказать всем и каждому (и не по одному разу!) о том, что Перси его брат, и он староста. А еще его братья Джордж и Фред, и они загонщики в квиддичной команде, а перед этим были еще братья, и все были в Гриффиндоре, и он точно будет в квиддичной команде и… Слушать его было невыносимо.

Невилл тоже выглядел уставшим. Спальня не понравилась им еще больше, чем гостиная. Пять кроватей со старомодными потрепанными занавесями вокруг. Камин и один шкаф на всех. Ни одного стола. Гарри уныло понял, что уроки придется делать либо в библиотеке, либо у всех на виду в гостиной, либо на кровати. Кстати, кровать он выбрал лучшую. Не у окна, откуда обязательно будет дуть, но и не у двери, где его будет будить каждый хлопок. Место у двери в душевую тоже было забраковано. Значит, оставались две кровати у дальней стены. Гарри решительно двинулся к одной из них, потянув за собой Невилла. На кровать у выхода плюхнулся блондин с плутоватым взглядом синих глаз.

- Симус Финниган. Четвертькровка. Ирландец. Ни родни, ни знакомых в Хогвартсе нет, но если что, то я и сам могу в рожу дать, - при этом он покосился в сторону рыжего.

Гарри со смешком протянул ему руку:

- Гарри. Извини, но если я не попаду под горячую воду, то завтра обвешаюсь соплями.

- Как будто ты один, - пробурчал от двери в ванну чернокожий крепыш. - Дин Томас. Вообще первый из семьи волшебник. Я тоже в душ.

Горячая вода помогла. Гарри и остальные старательно развесили мантии для просушки и влезли в кровати. Говорить не хотелось. Гарри мельком увидел на кровати Невилла зеленого плюшевого дракона и пожалел, что не взял своего Тедди. Он задернул полог и хорошенько подоткнул одеяло под ноги. Не спалось. Перевернувшись в очередной раз, Гарри пискнул от испуга. На подушке лежало что-то мохнатое. Отдернув занавеску и уже готовясь выпрыгнуть из кровати, Гарри остановился и стиснул зубы. В лунном свете неведомый зверь приобрел знакомые очертания. Короста, крыса рыжего. Он целый вечер носился с ней, хвастаясь единственным на всю спальню фамильяром. Гарри осторожно протянул руку и взял разомлевшего со сна зверька. Тихо направился к кровати Рона, стоящей у самого окна. Рыжий мирно сопел. Короткий замах - и крыса вылетела в открытое окно.

Гарри тихо рассмеялся и вернулся в кровать. Заснул он почти сразу.

* * *

Одновременно с невезучим зверьком из другого окна вылетела сова. Драко Малфой подробно описал все, что случилось за день, и спрашивал совета - как быть с рекомендацией папá о дружбе с Поттером.

Глава 6. Первый день.

Проснулся Гарри оттого, что солнечный луч упал прямо на его лицо. Полог кровати он не задернул. Он вообще не любил задернутых штор. К своему удивлению он отлично выспался и не ощущал сонливости. От души потянувшись, Гарри бодро вскочил и направился в душевую комнату. Умываясь и чистя зубы, он размышлял о будущем. Раз не удалось попасть в Слизерин, то придется жить в Гриффиндоре. С кем здесь дружить он еще не разобрался, но крепыш Симус и мрачный чернокожий - Дин, кажется - были неплохой альтернативой. Невилл - чистокровный, он поможет разобраться с порядками в этой школе. Жаль, конечно, что письмо в Гринготс придется писать самому. Блейз, скорее всего, сделал бы это лучше. А рыжий пусть идет полем. Он противный и рыжий.

Тут Гарри вспомнил, что теперь может официально пользоваться волшебной палочкой, и похолодел. Он совершенно забыл, какая из двух ворованная. Надо немедленно разобраться и спрятать лишнюю. Дверь ванной распахнулась, и в комнату вошел заспанный Невилл. Чихнув, он немедленно поскользнулся, и вялое «Привет» завершилось вскриком. Поднявшись, он принялся умываться.

В оставленную им открытой дверь протиснулись Дин и Симус и, гогоча, принялись мочиться в один унитаз. Гарри тоже фыркнул от смеха. Оказывается, волшебники такие же дебилы, как и обычные люди.

Мантия была кем-то тщательно вычищена и отглажена. Гарри неуверенно покрутил ее в руках, отмечая появившуюся эмблему факультета и недоумевая: ну неужели эти сутаны так сильно необходимы? В штанах же намного удобнее. Невилл тоже оделся. Теперь он смущенно топтался за спиной Гарри.

- Ну? - недовольно буркнул Гарри.

- Ты умеешь завязывать галстук?

Теперь и Гарри с ужасом уставился на красно-золотую ленту. Дома галстуки носил лишь папа. Но делать-то что-то надо. Первые шаги в новой школе самые важные. Поэтому Гарри решительно кивнул толстяку и шагнул в коридор. И едва не врезался в собирающегося открыть дверь вчерашнего рыжего старосту.

- Уже проснулись? Молодцы, - уныло забубнил он и сунул Гарри стопку пергаментов. - Распредели среди всех. Это расписание. Будешь ответственным за первый курс, - на одном дыхании протарахтел он, даже не глядя на мальчика. - Сегодня и завтра вас будет сопровождать староста четвертого курса мисс Бьюти. Послезавтра уже самостоятельно. Запоминайте дорогу и…

- Помоги завязать галстук, - нагло прервал его Гарри, протягивая красно-золотую удавку.

Рыжий удивленно замолчал и оторвался от пергаментов в руках. Некоторое время он смотрел на мальчиков, как будто не в силах понять, чего от него хотят. Затем перевел взгляд на галстук и расплылся в улыбке.

- Конечно. Вот, - он передал бумаги Невиллу и сделал сложное движение палочкой, одновременно тщательно проговаривая - Аe Retentum.

Галстук изогнулся и сам по себе завязался. Гарри чуть не взвизгнул от восторга.

- А еще один? И можно помедленнее?

Рыжий, приосанившись, повторил фокус. Гарри повторял движение палочки рукой, пытаясь запомнить, что не укрылось от рыжего.

- Умница, Поттер. Я нарисую тебе схему.

Гарри, пыжась от удовольствия, вернулся в комнату и закончил утренний туалет. Потом, повернувшись спиной к комнате и прикрывая собой чемодан, отыскал оба чехла с палочками. Насколько он помнил, легальная палочка была светлее. Все оказалось намного проще. Купленная палочка была упакована. Гарри нервно покрутил головой, раздумывая, куда бы спрятать вторую. В общей спальне - неразрешимая проблема. Почти неразрешимая. Временно палочка нашла пристанище под матрасом.

Заглянув в расписание, Гарри тщательно собрал сумку. Три учебника, несколько свитков пергамента и обычная тетрадь в клеточку, пара перьев, чернильница и автоматическая ручка. Вскинув сумку на плечо, Гарри еще раз приподнял рукав мантии, любуясь на чехол с палочкой, и вышел из комнаты. Следом пошел Невилл. Симус и Дин все еще дрались на полотенцах, громко вопя и переругиваясь. Рыжий дрых даже при таком шуме.

Они с Невиллом совместными усилиями вспомнили дорогу и добрались до Большого Зала. У дверей в него пришлось притормозить, пропуская колонну слизеринцев. Те шли почти торжественным строем - впереди младшие, за ними старшие. Гарри попытался высмотреть блондинистую макушку, но не смог. Войдя в зал, он заметил, что стол Рейвенкло был полностью занят. Вероятно, они пришли таким же строем. Хаффлпафф наличествовал частично. А за родным столом сидело не больше десятка ранних пташек.

При его появлении отовсюду раздался шепот

- Это он. Да тот самый. И шрам есть…

Гарри почему то застыдился.

- Невилл! - от хаффлпаффского стола к ним направился жгучий брюнет с пронзительно синими глазами. - Привет, братишка, - он обнял Невилла. - Жаль, что ты не с нами.

- Привет, Сайф. Это Гарри Поттер. Это мой названный брат Сайф Лестрейндж. Бабушка его опекун.

Сайф и Гарри обменялись крепким рукопожатием. Сайф широко улыбнулся:

- Привет Гарри. Ладно, ребята, рад бы поговорить, но надо срочно поесть и бежать. У нас первой Кошка. Встретимся после обеда в библиотеке. Я тебе отдам свои прошлогодние конспекты.

Гарри насторожил ушки. Конспекты? Это было бы неплохо. Прекрасно сохраняет время на уроках.

- А мне можно будет посмотреть на них?

- Зачем? - искренне удивился Сайф. - Попросим мадам Пинс, она сделает копию. Только больше никому не давайте. А то засекут. Пока, - и он повернулся к своему столу, но вдруг передумал. - А что у вас первым?

Гарри еще раз, на всякий случай, заглянул в листок с расписанием.

- Зелья.

- У-у-у, вот уж невезуха. Первый урок и Ужас подземелий. Ладно, потом я вам слезки вытру, идите есть, малышня.

Сделав вид, что смертельно обиделись, Гарри и Невилл сели за свой стол и увлеклись завтраком. На «малышевской» стороне стола сидела только растрепанная ябеда. Она ела и читала одновременно. Гарри пожал плечами. Странная девочка. Лучше бы причесалась. Омлет был вкусным, а наличие кофе с молоком воодушевляло. В разгар завтрака в зал вбежали Симус и Дин. Они плюхнулись рядом с Невиллом и принялись быстро есть, наверстывая опоздание.

- Рыжий спит, - невнятно прошамкал Симус. - Я облил его водой, но он и не двинулся.

Рядом с заучкой уже сидели две девочки - блондинка и брюнетка. Кажется, они уже успели поссориться и теперь демонстративно дулись. В зале было шумно. Гарри не обращал на шум внимания. Он уже доел и теперь ожидал, когда их поведут в класс. В это время гвалт стал оглушительным. В зал ворвались сотни сов. Они кружились над столами, сбрасывая свертки и конверты. Гарри испуганно шарахнулся в сторону, когда прямо перед ним на стол плюхнулся гигантский филин и щелкнул клювом.

Невилл тоже пискнул, а потом перевел дух.

- Вот уж скотина! - с чувством сообщил он. - Это бабушкин Астарот. Я что-то забыл.

Он отвязал от лапки птицы сверток.

- Напоминалка… Классно, - он вертел в руках стеклянный шарик. - Если ты что-то хочешь запомнить, то надо повернуть вот так и сказать… - он четко и внятно продиктовал расписание. - Теперь за пять минут до следующего урока мне напомнят, куда идти.

Гарри решил, что надо бы прикупить такой… блокнотик. Очень удобно. Он обернулся и вдруг понял, что Драко Малфой сидит как раз напротив него. Сейчас блондин читал письмо, смешно супя брови и поджимая губы. Блейз заглядывал через его плечо и кивал. Они обменялись парой фраз и передали письмо Милли.

Тут к Гарри подошла полненькая девушка с косой и полной сумкой учебников.

- Первый класс… класс, ну почему именно я, - недовольно буркнула она и продолжила громко: - Так, дети, быстро встали и вперед. Мне после вас еще на Арифмантику успеть.

Даже не проверив, выполнили ли ее команду, она быстро засеменила в сторону выхода, продолжая бурчать:

- И ни одного преподавателя… Что с ними?

Гарри обернулся в сторону преподавательского стола. Правда, никого. Но он думал, что учителя завтракают в другом месте. Что им делать в одном помещении с горластыми школьниками? Но если на это обратили внимание старшие, то отсутствие взрослых - дело необычное. Наверное, у них совещание… или еще что. Он перестал раздумывать и принялся тщательно запоминать ориентиры дороги в класс Зелий. Девочка с косой ткнула пальцем в темную дверь и вдруг вздохнула:

- Удачи, ребята. И сильно не расстраивайтесь. Он на всех так, - она повернулась и побежала по коридору, немного клонясь вправо под тяжестью сумки. Ее коса смешно подпрыгивала на спине.

Слизеринцы уже были в классе. Вместо парт здесь оказались длинные, на четверых, столы с каменными столешницами. Справа и слева стояло по три стола. Первый стол слева, прямо перед учительским местом, уже был занят. Там сидел Драко и Блейз. Позади них Милли, Гойл, Крэбб и какой-то мальчик. Панси, надувшись, занимала последний стол. Гарри шагнул вперед, но его опередили. Лохматая девочка ужом проскользнула мимо и уселась за первый стол справа. Сидеть с ней не хотелось. Приходилось занимать второй стол. Гарри направился к нему, но в это время Драко обернулся.

- Гарри! Иди к нам.

Блейз жизнерадостно помахал ему. Гарри улыбнулся и подошел к ним. Солидно обменявшись рукопожатиями, он решил попробовать:

- Это Невилл. Можно он с нами?

Малфой внимательно посмотрел на Невилла:

- Лонгботтом. Папа уважает твою бабушку. Садись, конечно.

Невилл зардевшись, сел с краю. Драко хотел что-то сказать, но был прерван хлопком о стену, с силой открытой дверью. В класс ворвался рыжий.

- Эй, чего не разбудили? - он тут же занял последний стол и заорал, не обращая внимания на звонок, - Эй, Гарри! Иди ко мне. Я место занял!

Гарри, обернувшийся на шум, страдальчески закатил глаза. Отвернувшись опять, он увидел, что Драко дрожит от сдержанного смеха.

- Что?

- Смотри, он ухаживает за Панси.

Гарри опять обернулся и увидел, что Симус, расплываясь в улыбке от уха до уха, жмет руку Панси и что-то рассказывает. Панси, задрав нос, делает вид, что внимание мальчиков совершенно привычно для нее.

Дин прошел вперед и сел рядом с лохматой девочкой. Гермиона, кажется. Они тут же о чем-то заговорили. Две оставшиеся девочки Гриффиндора заняли вторую парту.

Дверь опять с шумом распахнулась, и в класс эффектно ворвался худой крючконосый брюнет. Мантия за его спиной развевалась, как плащ вампира, а надменно задранный подбородок навевал мысли о значимости этого человека. Брюнет обвел класс грозным взглядом и, поддернув длинные манжеты, сложил руки на груди.

«Во дает! - подумал Гарри. - Почти, как мистер Броули в своем любительском театре». Манипуляции брюнета его совершенно не впечатлили.

Преподаватель заговорил нарочито приглушенным голосом:

- Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и умную науку.

Он говорил о красоте кипящего котла и о балбесах, неспособных справиться с техникой Зельеварения… И еще много красивых слов. Гарри даже заслушался. После его речи тишина стала гнетущей. Снейп открыл журнал и принялся знакомиться с учениками. На каждой фамилии он поднимал глаза и впивался в ученика взглядом, как будто прикидывал, на что годится несчастный - нарезать на ингредиенты сразу, или пожалеть и посмотреть, что будет. Дойдя до фамилии Гарри, он замолчал и поднял голову.

- Поттер. Наша новая знаменитость, - в его голосе было столько яда, что можно было наполнить кобру средней величины. Гарри удивился такому негативному отношению, но разумно промолчал.

Снейп, закончив с Забини (кстати, незнакомый слизеринец оказался Ноттом), внимательно осмотрел класс.

- Я даю вам последний шанс пересесть. До конца года места меняться не будут.

Рыжий опять замахал руками:

- Гарри, чё ты там с слизами? Иди ко мне!

Гарри упрямо поджал губы и взглянул прямо в черные глаза Снейпа.

- Я могу остаться тут? - негромко уточнил он.

Снейп изобразил бровями удивление, но едва заметно кивнул. Все остались на тех же местах.

- Мистер Уизли, хотелось бы знать, что вы забыли на последней парте? - Снейп сделал паузу, а затем продолжил: - Паркинсон, Финниган, пересядьте к мисс Браун и мисс Патил. Уизли - вперед, к Грейнджер и Томасу.

Рыжий недовольно перелез вперед.

Профессор еще раз картинно запахнулся в мантию, вскидывая голову жестом Байрона.

- Поттер, какая разница между волчьей отравой и клобуком?

Гарри открыл рот от неожиданности. Невилл вдруг тихо застонал, а Драко издал странный звук. Забини, сидящий дальше всех, перегнулся через Драко, уставившись в сторону соседнего стола. Гарри машинально повернул голову и увидел, что Грейнджер высоко подняла руку, подпрыгивая на месте.

- Забини!

Блейз дернулся и затарахтел.

- Никакой, сэр. Это растение… ако…мит?

- Два пункта Слизерину, мистер Забини. Но я всего лишь хотел призвать вас к порядку. Поттер… - куда вы пойдете, если я пошлю вас за безоаром?

Грейнджер вскинула руку еще выше, привстав со стула. Гарри пожал плечами. На ум не приходило ничего, кроме безоарова козла.

- В зоопарк, сэр, - пробормотал он. Снейп онемел. Гарри заторопился пояснить свою мысль: - Ну, я не знаю, где водятся безоаровы козлы, а в зоопарке они точно есть.

Снейп помолчал, переваривая услышанное.

- Ваша наглость, Поттер, не знает границ. Выделиться вам хочется. Безоар можно найти и в обыкновенной козе. Лонгботтом, где вы будете искать вермут?

Невилл улыбнулся и затарахтел.

- В сырых прохладных местах. Вермут, он же полынь альпийская, широко применяется в зельеварении. Экстракт вермута применяется…

- ХВАТИТ! Два пункта Грифиндору. Грейнджер, СЯДЬТЕ! - он хлопнул ладонью по столу и заговорил тише: - Первая глава - прочитать, законспектировать основные пункты, запомнить. Кто справится - можете тихо оборудовать рабочее место и приступать к зелью № 234.

Гарри торопливо открыл учебник и принялся читать. Драко рядом тихо пробормотал что-то неодобрительное и покачал головой. Гарри опустил голову еще ниже над учебником, тряхнув головой, чтобы челка скрыла глаза и тихо, одними губами, спросил,

- Что?

- Дура, - так же тихо ответил Драко. - Ни один волшебник не покажет свои силы. Это опасно.

На страницу перед Гарри со свистом опустилась указка, он испуганно шарахнулся в сторону.

- Поттер! Ваши друзья будут вам благодарны… Десять пунктов с Гриффиндора за посторонние разговоры.

Дальше Гарри только читал, конспектировал и молчал. Закончив, он осторожно покосился по сторонам. Невилл исписывал вторую страницу. Драко перечитывал написанное. Гарри сделал вид, что еще пишет, потому что понятия не имел, что значит «оборудуйте рабочее место».

- Грейнджер, если бы я захотел иметь копию учебника, то пригласил бы переписчика. Или вы серьезно подумываете о карьере профессионального писца?

Драко повернул голову и тихо хихикнул. Гарри повторил маневр и ужаснулся. Судя по количеству исписанного пергамента, Грейнджер полностью переписала главу. Теперь она со слезами на глазах смотрела, как Снейп методично рвал ее конспект.

- Я не слишком требователен, мисс Грейнджер, но если я даю задание, то требую его точного исполнения. Я хотел увидеть именно конспект главы, а не ее копию. Приступаем к практическому заданию.

Гарри вскочил и следом за Драко направился в неприметную дверь за кафедрой. Там, к его удивлению, обнаружилось куча полок, на которых стояли котлы с именными бирками, колбы, пробирки, разделочные доски… Следя за Драко, Гарри нашел свой котел и небольшой поднос с разложенными кучками ингредиентами. На столах под металлическими треногами уже горел огонь. Установив котел и наполнив его водой, ребята принялись нарезать какой-то корень. «Вереск», - вспомнил Гарри рецепт. Следующими шли слизняки. Гарри уложил одного из них на доску и занес нож. Его локтя легко коснулись. Гарри повернул голову и увидел, как Драко усиленно косится на свою доску. Гарри решил обратить внимание на его действия. Убедившись, что и Блейз и Гарри смотрят, Драко одним точным движение отрубил слизняку голову и, ловко перевернув нож, и с силой нажимая, провел его тупой стороной от хвоста слизня, выдавливая содержимое.

Гарри мысленно позавидовал легкости движений и методично повторил. Отлично. Зелье оказалось простым. По-крайней мере, оно вышло такого же цвета, вязкости и запаха, что и в рецепте. Опять повторяя действия Драко, Гарри налил немного в стеклянный флакон со своим именем на боку и отнес его на стол Снейпа. Оставшееся до звонка время они потратили на отмывание посуды и стола. Грейнджер доварить не успела и поспешно всыпала иглы дикобраза в едва закипевшее варево.

Зеленая пена, вырвавшаяся из котла, облепила руки девочки. Снейп, быстро оказавшийся рядом, удалил зелье и, брезгливо морщась, направил несчастную в больничное крыло. Одновременно он с веселым интересом осмотрел темную бурду в котле рыжего.

- Отличный результат, мистер Уизли. Пожалуй, я даже награжу вас. Десять пунктов Гриффиндору за вашу неповторимую тупость. Кто учил вас сыпать все ингредиенты одновременно?

- Мама всегда варит суп именно так. Говорит, что так сытнее.

- Сытнее? Радуйтесь, что есть вы это не будете. К сожалению, мучительная смерть одного из учеников не делает чести его наставнику.

После уроков, сверив расписание, Гарри и Драко выяснили, что вместе у них только три предмета - Зелья, ЗОТИ и Трансфигурация. Поэтому они сразу договорились встречаться после уроков в библиотеке. Гербология Гарри не понравилась. Почти то же самое, что пересаживать цветы, только зануднее. А профессор Спраут еще и оказалась слезливой старой девой. Она то и дело вытирала нос замызганным комочком носового платка или даже краешком фартука и называла Гарри «деточкой» и «сиротинушкой».

Арифмантика вообще оказалась родной сестрой математики и трудностей пока не приносила.

За обедом Гарри услышал сногсшибательную новость. Утром у подножия Гриффиндорской башни обнаружили труп неизвестного. Вот почему за завтраком не было никого из преподавателей. Симус, Лаванда и Панси почти весь обед потратили на сбор сплетен и теперь наслаждались вниманием, выдавая все новые и новые подробности.

В библиотеке царили мир и тишина. Сайф уже сделал копию конспекта. Он торопливо сунул его Гарри, обнял Невилла и протарахтел, что ему некогда. На их факультете сегодня отбор в квиддичную команду, а он претендует на роль вратаря. Невилл извинился перед Гарри и ушел в секцию гербологии. Гарри собрал книги по списку и приступил к домашним заданиям. Вскоре в библиотеку вошли Малфой и Забини. Они успели снять форму и остались в нарядных мантиях бирюзового и шоколадного цвета.

Блейз сунул Гарри шоколадку и плюхнулся рядом, роясь в сумке.

- У нас уже эссе по Трансфигурации. Кошка задала. Наши иголки, видите ли, не стальные, а золотые…

Остаток дня прошел весело. Они обменялись впечатлениями об уроках. Гарри даже наполовину превратил спичку в иголку, а Драко содрал у него будущее задание по арифмантике. Закончив с уроками, Блейз достал чистый пергамент и сурово свел брови.

- Ну что, мистер Гарольд Джеймс Поттер, гоблинов беспокоить будем?

Письмо, на взгляд Гарри, получилось солидным и красивым. Драко дал ему взаймы свою сову и показал, как отправлять письма. Спустя полчаса Гарри отправил в полет еще одну птицу. На этот раз школьную. Родителям. На обратном пути из совятни они встретили спевшуюся троицу сплетников и еще раз выслушали их версию о находке трупа.

Времени до ужина было полно. Они даже успели сбегать на квиддичное поле и посмотреть на отбор последних кандидатов в команду Хаффлпаффа. Сайф вратарем не стал. Но капитан заверил его, что, при должной тренировке, он обязательно попадет в команду на следующий год.

После ужина пришлось подняться в гриффиндорскую башню. Невилл уже был там. Он тихо читал на своей кровати. Дин и Симус играли в какую-то непонятную карточную игру. Рыжий лазил под кроватями.

- Чего это он?

- Крыса пропала, - вежливо ответил Невилл. Гарри усмехнулся. Ищи-ищи. Он плюхнулся на кровать и зажмурился. Великолепно.

Глава 7. Нимбус-2000.

Первая неделя в школе пронеслась как наваждение. Постоянные усилия по поиску дороги в этом лабиринте и попытки понять систему передвижения лестниц довели Гарри чуть ли не до нервного срыва. В конце концов, он решился и наделал кучу табличек с надписями «На Зелья», «Трансфигурация, лестница перемещается каждые семь минут» Стрелочки послушно указывали в нужном направлении. Через пару дней к его указателям добавились и другие. Постепенно это превратилось в вид негласного соревнования между факультетами - кто изготовит наиболее красивую и функциональную табличку. Оказалось, что слизеринцы были полными профи в зачаровывании указателей от Пивза, Рейвенкло специализировались на пошаговом описании пути, хаффлпаффцы натыкали указателей на каждом повороте, а гриффиндорцы перекрасили все таблички в цвета родного факультета. Впрочем, никто не возражал - красно-золотые щиты были видны издалека.

Симус тесно сдружился с Лавандой, Панси и еще какой-то второклассницей из Рейвенкло. Их объединила горячая и искренняя любовь к сплетням. Уже вечером первого дня они имели практически правдоподобную версию происшествия с найденным мертвецом. Если верить им, а Гарри решил, что хоть процент правды в их болтовне есть, то найденный мужчина был Пожирателем, решившимся отомстить Гарри. Но случайно сорвавшимся с карниза башни. Уизли младший, который все еще не оставил попыток подружиться с Гарри, прослушав этот душераздирающий рассказ, вдруг «вспомнил». Он принялся с пафосом вещать о той ночи, когда кто-то в черном плаще и маске лез в окно, а его крыса Короста героически прыгнула убийце в лицо и спасла Гарри, хоть и ценой своей жизни.

Гарри только хмыкал. Нет, он не исключал возможности покушения на собственную жизнь. Глава «Истории Хогвартса», Драко и еще примерно полшколы успели рассказать ему о его же героическом детстве и значении для всего волшебного мира. Но он серьезно сомневался, что к нему лезли именно в эту ночь. Скорее всего, имелось иное объяснение. Драко соглашался с его доводами и предлагал не торопиться и подождать. Он уже написал папе. Блейз, узнав, что Гарри наряду с обычными уроками будет заниматься по программе очень престижной финансовой школы, загорелся этой идеей и тоже написал маме.

Письмо из Гринготса, кстати, все не приходило. Блейз искренне удивлялся и предлагал через недельку повторить запрос. Милли вдруг стала объектом внимания всех старшекурсников и некоторых старшекурсниц. Она постоянно заполняла какие-то таблицы, перебирала карточки и рылась в генеалогиях разных семейств. За консультацию она брала всего два галеона, а за подбор подходящей пары вообще ничего. Но! Потенциальный жених подписывал обязательство, что в случае состоявшейся свадьбы переведет на ее счет двести монеток. Малфой восхищенно присвистнул, узнав об этом. По его словам, будь она блондинка, то он не преминул бы посвататься лично к ней. Жены с такой хваткой на дороге не валяются.

Невилл все свободное время проводил с Сайфом. Кстати, его конспекты оказались настолько хороши и подробны, что Гарри практически не заглядывал в учебники. В исписанных каллиграфическим почерком тетрадках были не только краткие изложения глав учебников, но и дополнительный материал, выписанный из другой литературы. Заучка Грейнджер исходила ядом, когда Гарри отвечал на вопрос более полно и развернуто, чем она. И Гарри решил из шкуры выпрыгнуть, но дружить с Невиллом. В следующих классах ему тоже пригодятся конспекты Сайфа.

Учителя по ЗОТИ все еще не было, и первокурсников занимали старшие студенты, по очереди. Это означало, что весь урок они мирно читали учебник или занимались собственными делами. Лишь бы тихо сидели. К концу недели Гарри разобрался со всеми учителями. При Спраут надо было изображать несчастного сироту, угнетаемого злыми родственниками. Тогда она позволяла ему всего лишь наблюдать за собственной работой, а баллами награждала, как и остальных. Профессор арифмантики требовала только знаний. Труднее всего было пережить уроки Снейпа. Непонятно с какого перепуга этот мрачный неврастеник постоянно оскорблял Гарри и пытался сбить его с рабочего настроя. К его урокам Гарри готовился особенно тщательно. Вызубренные наизусть рецепты и предельная собранность при приготовлении зелий были всего лишь необходимым минимумом.

МакГонагалл оказалась старой каргой с придурью. Уже после первого урока Гарри с удовольствием именовал ее «драной кошкой». Особенно его возмутило ее отношение к первой в жизни Гарри трансформации. Он превратил спичку в иголку! Ну и что, что в ржавую. Могла бы хоть пару баллов дать. А она расхвалила эту ябеду. Теперь Гарри терзал методичку по трансфигурации, стремясь понять общий принцип. Рыжие близнецы, заглянув через плечо, заржали и предложили конфету. Как же! Нашли идиота. Невилл уже полакомился. Его полчаса оттаивали в больничном крыле. Ничего себе шуточки!

Флитвик восхищался любым проявлением магии. Особенно напирая на расхваливание самых слабых учеников. Какой-то хаффлпаффовец из старших классов в обмен на фотографию с Гарри поведал, что у миллиметрового профессора имеется странный принцип. Он считает, что сильные и талантливые маги сами пробьют себе дорогу, а откровенных полусквибов надо всячески поддерживать, проталкивая вперед. И что если Гарри хочет хоть немного понимать в чарах, то ему не стоит равняться на уровень класса, а заниматься самостоятельно.

Урок полетов произвел на Гарри неизгладимое впечатление. Это было неописуемо. Такая свобода была почти запредельным счастьем. Оказалось, что хоть первоклассникам и запрещалось иметь собственные метлы, но они могли записаться у мадам Хуч и летать на школьных. Гарри и Драко записались первыми и по вечерам летали наперегонки. Драко так часто хвастался, что его первую метлу купили уже в три года, что Гарри почти воочию представлял толстого карапуза на трехколесной метле. Ну не мог он понять, чем детская метла отличается от взрослой. С велосипедом намного проще. Сначала три колеса, затем два. Все. Гонки первоклашек привлекли внимание не только сверстников, но и ребят постарше. Один из них - мрачный уродливый слизеринец, понаблюдав за мечущимися по кругу Гарри и Драко, наколдовал им что-то напоминающее полосу препятствий - светящиеся кольца, горки и трамплины.

Гарри с визгом прорвался сквозь очередное кольцо перед самым носом Драко и, стремясь спуститься к трамплину, не стал описывать плавную спираль, а сорвался в пике, на выходе из которого миновал очередное препятствие.

- Эй, мелкий! - громогласный вопль едва не столкнул Гарри с метлы. Он опустился ниже и завис перед гриффиндорцем. Кажется, один из старост. Он подбрасывал в руке какой-то шарик с крылышками. Драко завис рядом. Судя по всему, он знал, что за игрушка в руках у старшеклассника.

- Ах, вот кто это. Поттер, - старший покровительственно улыбнулся. - Стоило бы и понять. Поймаешь? - он еще раз подбросил шарик и убрал руку. Сверкнув золотистым боком, шарик ринулся вверх. Гарри и Драко с гиком кинулись следом, отталкивая друг друга с дороги и выписывая невероятные пируэты. Оказалось, что крылышки беглеца очень щекотно трепыхаются в ладони.

Гарри благовоспитанно опустился и протянул шарик владельцу.

- Ну что ж, я скажу профессору МакГонагалл, что у нас есть ловец. Я Оливер Вуд, капитан квиддичной сборной Гриффиндора. Понял, мелкий? Чё не радуешься?

Гарри вообще не понимал, какая ему от этого должна быть радость. Он осторожно покосился на угрюмого Драко. Что-то не так.

- У нас тоже, - мрачный слизеринец покровительственно обнял плечи Драко. - Малфой, будешь играть ловцом?

Драко едва не выпрыгнул из собственной мантии. Только воспитание помогли ему сохранить лицо перед посторонними. Но ненадолго:

- Йу-уху-у! Гарри, мы будем в команде! Папа ни за что не поверит!

Старшеклассники жизнерадостно заржали. Вуд похлопал Драко по плечу.

- Мелкий, не забывай, что вы будете в разных командах. С этого момента вы противники. Так что скоренько ругайтесь и по гостиным.

Гарри набычился. Он уже понял, что игроки квиддичных команд всеобщие кумиры, но ругаться из-за этого с друзьями? Еще чего. Но и стать ловцом хотелось ужасно. Его раздирали противоречивые желания. И тут пришла идея.

- Не буду я ругаться с Драко. Эта шляпа пела, что дружба важнее всего. Вот мы и будем дружить. Игра раз в году! А где я возьму метлу? Первоклассникам же запрещено…

Капитан слизеринской команды ехидно ухмыльнулся.

- Полетаешь на школьной. А ты, Малфой, напиши папе, пусть купит. Лучше всего Нимбус-2000. Она достаточно маневренная и высокоскоростная. Самое то для ловца. Дороговато, правда, но, - он перевел на Гарри взгляд полный фальшивого сочувствия, - семье Малфоев вполне по силам. А нищим в квиддиче делать нечего.

Гарри остолбенел от обиды и несправедливости. Когда же гоблины ответят на письмо о его состоянии? Он тоже хочет Нимбус-2000! А Драко уже уходил с поля. Высокий слизеринец покровительственно обнимал его за плечи и что-то нашептывал. Драко с энтузиазмом кивал головой и так и не обернулся… Вуд вздохнул. Он немного помялся и пробормотал.

- У меня есть еще вполне хороший Чистомет. Маневренность у него отличная. В скорости он, конечно, проигрывает, но…

Гарри не хотел ни подачек, ни утешений. Он хотел такую же метлу, как у Малфоя. Или, вообще, ну его к гарпиям, этот квиддич. Быть на вторых ролях Гарри категорически отказывался. Обида была настолько сильной, что Гарри даже не пошел на ужин. Пусть Малфой прыгает от счастья перед кем-то другим. Рыжий, вернувшись с набитым брюхом, успокоения тоже не добавил. Он, вытаращив глаза и с восторгом брызгая слюной прямо в лицо, орал о квиддиче нечто невразумительное. Из всех его воплей, сводившимся к «А тогда он ка-ак прыгнул в пике и ка-ак схватил снитч…» или «Пушки Педдл лучшие в мире, они в последний раз…», Гарри вычленил самое главное - ужасные близнецы тоже были в команде Гриффиндора. Играть расхотелось еще больше.

За завтраком к слизеринскому столу подлетело шесть сов, буксирующих длинный сверток. «Метла», - вяло подумал Гарри и обиженно отвернулся. В голове уже слагался план отказаться от предложения Вуда. И тут к нему подлетела такая же кавалькада сов с точно таким же свертком. Седьмая сова сбросила ему письмо. Гарри торопливо развернул конверт и, замирая от радостного предчувствия, принялся читать.

Дорогой Гарри,

Драко только что поделился со мной радостью о зачислении в команду. Заодно он сообщил, что из-за неразберихи с вашим наследством вы можете остаться без метлы. Я, как истинный поклонник квиддича, не могу допустить, чтобы соперничество гриффиндорской и слизеринской команд оказалось пресным зрелищем только из-за отсутствия у одного из ловцов необходимого инвентаря.

Поэтому, я взял на себя смелость купить вам точно такую же метлу, как и сыну. По моему мнению, квиддич - это, прежде всего, соревнование игроков, а не технических новшеств. И не вздумайте отказываться. Ваша честь никак не пострадает из-за небольшого займа, а вы можете рассматривать мое подношение именно, как займ. Также можете не беспокоиться о сроках. Когда-нибудь сочтемся.

Мы с супругой осмелились приложить к метле наш подарок - специальные перчатки. А свой подарок Драко преподнесет лично.

Заканчиваю письмо фразой, с которой его стоило бы начать. Я искренне поздравляю вас, Гарри. И желаю успехов. Знаете, что вы будете самым юным ловцом в истории квиддича? На вашу первую игру я пришлю профессионального фотографа, чтобы он запечатлел это, несомненно, важное в вашей жизни событие.

С уважением Люциус Малфой.

Гарри дочитал письмо, восторженно взвизгнул и, выдрав из загребущих рук рыжего метлу и перчатки, которые тот уже пытался натянуть на свои грязные лапы, кинулся к слизеринскому столу. Там он крепко обнял смеющегося Драко и, повинуясь внезапному порыву, поцеловал его в щеку. Блейз заржал.

- Первый поцелуй! Это можно считать помолвкой?

Милли оторвалась от еды и посмотрела на них задумчивым взглядом.

- Интересно, - пробормотала она, - Интересно просчитать этот вариант. Наследники двух древних родов… один с примесью крови магглорожденной… Чисто теоретически, конечно. Оба варианта…

Гарри и Драко одновременно скривились. Эти девчонки только и думают о любви. А вечером Гарри внезапно вызвали к Дамблдору.

* * *

В кабинете уже сидел зареванный Рон. Он, размазывая по лицу слезы и сопли, каялся, что все придумал и что никакого пожирателя в окне он в глаза не видел, но крыса действительно пропала, а он больше не будет. Подождав, пока Уизли утешили и выпроводили, Гарри занял его место. Он понятия не имел, зачем он здесь. Сказок не сочинял, учится пока нормально, даже в квиддичную команду попал… Чего Дамблдору от него надо?

В кабинете директора он чувствовал себя очень неуютно. Разные мелькающие штучки, яркая мантия директора и издающий жалобные скрипящие звуки попугай нагоняли глухую тревогу. Дамблдор, широко и противно улыбаясь, предложил чаю с лимонными дольками. Гарри вежливо отказался. Просто побоялся, что или уронит от волнения чашку, или будет громко хлюпать. Знал за собой подобную слабость. Поэтому, лучше нет. Он, еще пока директор терзал Уизли, постарался незаметно оглядеться. Древние фолианты и непонятные предметы особого впечатления не произвели. Вот у директора его бывшей школы в кабинете стояли настоящие скелеты карликового динозавра и человека. Это было круто.

Дамблдор еще немного поразглагольствовал о сортах чая и торопливости молодости, приступил к делу. Сначала он поздравил Гарри с назначением на позицию ловца, выразив надежду на победу Гриффиндора в ближайшей игре, а потом вдруг потребовал отдать ему метлу «на исследования». Гарри округлил глаза от возмущения. Какие еще, к Мерлину, исследования? Метла - его личная собственность! Пусть покупает свою и исследует сколько захочет.

Примерно так, но в вежливой форме он и ответил. На это заявление Дамблдор некоторое время укоризненно повздыхал, а затем разразился длинной речью, суть которой сводилась к тому, что Гарри еще слишком юн и не знает всего коварства мира и людей. Попутно он от души облил грязью мистера Малфоя, намекнув на его причастность к деятельности Пожирателей. Заодно досталось и Драко. Будущий лорд был назван двуличным негодяем и лжецом. Короче, метла должна быть отдана на проверку на наличие темных заклятий, способных нанести Гарри непоправимый вред.

Гарри немного подумал. Обилие намеков, прямых обвинений и неприязни ко всем слизеринцам в целом и Малфоям в частности немного дезориентировало. Но, поразмыслив, Гарри пришел к выводу, что если бы мистер Малфой хотел его убить, то не стал бы делать это столь явно. Метлу видели все ученики, а теперь, благодаря Симусу и компании, все знают, что это подарок от самого лорда Малфоя. Отравить намного проще. Так он и сказал. А насчет Драко он тихо пробурчал, едва балансируя на грани дерзости, что это его дело, с кем дружить.

Дамблдор от возмущения даже забыл улыбнуться. Он внимательно смотрел прямо в глаза Гарри. Стало еще неуютнее. Казалось, что где-то подо лбом вдруг зацарапалось неприятное насекомое. Оно шевелило усиками и расправляло крылышки. Противно. И Гарри, стремясь избавиться от этого чувства, с силой потер лоб. Шрам резко кольнуло, и все кончилось. Директор откинулся на кресло и задумчиво потянул в рот кончик бороды, принявшись обсасывать ее. Гарри передернуло от отвращения.

- Ну что ж… Возможно, твои выводы и верны. Но безопасность в стенах моей школы является моей заботой. Поэтому, ты немедленно направишься к профессору МакГонагалл. С метлой. Она при тебе произведет все необходимые проверки, - Дамблдор обернулся к хрипящей птице. - Давно говорил, чтобы ты не тянул с этим делом. Начинай уже.

Птица вдруг вспыхнула и ярко загорелась. Гарри заорал от ужаса.

- Ах, мальчик мой, не беспокойся. Это феникс. Постарев, он сгорает и возрождается из собственного пепла. Кстати, в твоей палочке перо именно этого феникса. В свое время он дал два пера, из которых были изготовлены…

- В моей палочке перо черного петуха, - поправил его Гарри. Ошеломленный вид Дамблдора стоил всех неприятностей, пережитых им в этом кабинете. И Гарри продолжил: - Если я правильно понял статью о магических составляющих, то она очень хороша для не-кро-ман-тики, - Гарри еще не знал, что это такое, но звучало солидно.

Директор пришел в себя. Он немного суетливо поправил мантию и обернулся к кучке пепла на месте птицы. Покашлял и вдруг ляпнул совершенно не по теме:

- А ты знаешь, что у тебя есть крестный?

Пришла очередь Гарри опешить. Что за дурацкий вопрос? Конечно же есть. Даже два. Тетя Мардж и папин партнер по бизнесу, мистер Уорвик. Они исправно шлют подарки ко дню рождения и звонят на Рождество. Поэтому Гарри кивнул.

- Мальчик мой, я говорю о крестном, которого выбрали твои родители. Сириус Блэк.

Что за Блэк? И где он? Гарри пожал плечами. И к чему ему знать об этом? Если этот Блэк с собачьим именем до сих пор ни разу не появился в жизни Гарри, то нет смысла появляться и дальше. Нет, Гарри готов познакомиться с еще одним взрослым волшебником. И даже проявить к нему уважение, но пусть этот Блэк сам скажет, что Гарри ему нужен.

- И где он? - озвучил Гарри свои мысли.

- Это очень грустная история…

Если Дамблдор и дальше будет так же тянуть, то Гарри опоздает к отбою и получит выговор от Перси.

- …и вот тогда все подумали, что предателем был Сириус. Он получил пожизненный срок в Азкабане - волшебной тюрьме, где и пробыл до недавнего времени. Мертвый человек, обнаруженный у школы, оказался Питером Петтигрю. А если он был жив, то все могло быть и не так. Сейчас Сириус переведен в другую тюрьму, а его дело отправлено на доследование. Возможно, что через пару месяцев вы сможете встретиться.

Гарри открыл рот. Ладно, пусть этот Блэк был неплохим человеком и другом отца, но десять лет в тюрьме! Судя по криминальным сериалам, нормальными оттуда не выходят. Так что еще вопрос, захочет ли встретиться с ним Гарри. Дамблдор еще немного полил воды о чести и судебных ошибках, а потом вдруг резко перешел к другой теме:

- Гарри, гоблины сообщили мне о твоем запросе в Гринготс. Ты писал им?

Гарри напрягся. Вот это настоящее дело.

- Да, сэр. Драко сказал, что у меня могут быть деньги, и я хотел узнать сколько именно.

Дамблдор еще раз укоризненно повздыхал. Судя по его взглядам, Гарри уже должен был сгореть со стыда. Не выйдет. Когда дело касалось финансов, в нем просыпалась скаредность его папы. Гарри дернул носом, готовясь к крику.

- Действительно, твой отец был состоятельным человеком и оставил тебе неплохое наследство. Но по его распоряжению, до совершеннолетия ты можешь пользоваться лишь средствами, предназначенными на оплату обучения и выплаты твоим опекунам на твое содержание.

Гарри задохнулся от возмущения. За него должны платить! И где же эти деньги? Почему папа иногда очень страдал, но отказывал себе в маленьких радостях - оплате хорошего врача или путевке в санаторий? Почему мама работала?

- И где ЭТИ деньги? - Гарри постарался задать вопрос максимально твердым голосом, но сорвался на крик.

Дамблдор сощурился:

- Думаю, что вопрос о финансах мы обсудим с твоими опекунами. Ты еще слишком мал.

Гарри шел назад в башню и возмущался. Он еще мал? Как грабить сироту - так нормально, а как отдать ему хоть остаток денег, так мал! И это упорство, с которым директор обзывал его родителей опекунами! Противно. Тут Гарри пришла в голову чудесная идея, и он злобно усмехнулся. А напишет-ка он мистеру Малфою. Драко говорил, что его отец важная шишка в Министерстве. Пусть заступится.

Глава 8. Палочка и тролль.

Времени катастрофически не хватало. Уроки, домашние задания, тренировки и облегченный, но совсем не легкий курс финансового колледжа оставляли свободными только время для еды и сна. Кстати, тренировки оказались гораздо менее интересны, чем простые гонки с Драко по кругу. Вуд только и делал, что орал на всех, близнецы говорили попеременно и вдобавок сплошные пошлости. Гарри постоянно краснел. Он не понимал и половины намеков, но в них было что-то невыразимо-стыдное.

Письмо от мистера Малфоя пришло быстро, но удовлетворения не принесло. Туманно намекая на некие обстоятельства, он сообщил, что помочь ничем не может. Гарри начал уже почти злиться от многочисленности извинений, сожалений и ссылок на «неправомочность в этом вопросе, как лица могущего иметь финансовую заинтересованность», но тут он дочитал до последнего абзаца. В нем Люциус без всяких экивоков назвал имя отличного финансового поверенного, сообщил, что уже ввел того в курс дела и назначил встречу в первый день рождественских каникул в «Гринготсе». Еще мистер Малфой предупредил, что на встречу необходимо прийти с опекунами и не распространяться о его, лорда Малфоя, помощи. И вообще, прикусить язык и не рассказывать о встрече даже Драко.

Гарри немного подумал и аккуратно отрезал кусок пергамента, оставив лишь часть с отказом. Эту часть он немного помял и сунул под подушку. Идея с красной ниточкой в сгибе бумаги была нагло позаимствована из детективов. Пусть Дамблдор думает, что друзей у Гарри нет.

Учитель по ЗОТИ уже вернулся из больницы. По мнению многих, ему бы следовало остаться там еще на пару недель, а то и навсегда. Трясущееся, заикающееся существо в лиловом тюрбане могло быть кем угодно, хоть инопланетянином, но назвать его учителем язык не поворачивался. Гарри понятия не имел, что творится на уроках у старших классов, но они продолжали читать учебник. Теперь вслух, по очереди и с выражением. Сам профессор Квирелл, мечтательно жмурясь, помахивал рукой в такт чтению, буквально вводя студентов в транс. На его уроках у Гарри постоянно болела голова. Он уже несколько раз жаловался мадам Помфри - школьной медичке, но каждый раз она, проверив температуру, называла его маленьким лентяем и отправляла на занятия.

Был только конец сентября, а вся школа уже гудела о Хэллоуине. Девочки мечтали о бале с танцами, а мальчишки об отмене занятий. На одном из уроков по ЗОТИ Гарри стало настолько плохо, что у него пошла кровь носом. Перепуганный Квирелл отправил Гарри полежать. Он долго выдавливал из себя пояснения, что это все равно последний на сегодня урок и что Гарри не обязательно идти к кому бы то ни было за помощью. Ведь такое случается… В конце концов, Гарри направился в гриффиндорскую башню один. Запрокинув голову и прижимая к носу платочек, он не заметил, как лестница дернулась не вправо, а влево. Поэтому, дождавшись остановки, он по привычке прошел вперед и врезался в стену. Отняв от носа платочек, Гарри осмотрелся, куда его занесло. Место было незнакомым.

Длинный коридор с многочисленными дверями навевал тревогу. Ни единого портрета, у которого можно было бы спросить дорогу. Ни привидений, ни даже Пивза. Гарри обернулся назад. Ну, его счастье и тут его не оставило. Лестница еще не отъехала. Гарри шагнул к ней назад и услышал топот. Кто-то бежал по коридору. Любопытство оказалось сильнее недовольства, и Гарри выглянул из-за угла. Прямо на него несся Сайф. Перекошенное от ужаса лицо доказывало, что бежит он не ради развлечения - его преследуют. И, кажется, не с дружескими намерениями.

Гарри высунулся из-за угла и отчаянно замахал рукой, привлекая внимание Лестрейнджа. Тот понял и наддал. Гарри вскочил на лестницу и спустился на пару ступенек, предполагая, что Сайфу может быть придется прыгать. Так и было. Пока лестница двигалась, они успели сбежать почти вниз, а затем прыгнуть на карниз неизвестного Гарри этажа. Там Сайф отдышался и прохрипел:

- Филч.

Все встало на свои места. Гарри и Сайф сидели на полу и пережидали. По расчетам минут через десять должен быть звонок с урока, и они смогут затеряться в толпе. Правда. Гарри так и не понимал, почему они должны были бежать с того этажа? Поэтому он задал этот вопрос Сайфу. Тот слегка удивился, но пояснил, что это и был тот самый запрещенный третий этаж, о котором говорил Дамблдор. Гарри и забыл об этом. А что делал там Сайф? Ничего особенного - выполнял условие магического спора: пройти по коридору. Пожав плечами, Лестрейндж рассказал, что кроме Филча там нет ничего страшного. Тихо, как в склепе, только за одной дверь кто-то храпит.

Есть хотелось зверски и, едва дождавшись звонка, Гарри и Сайф рванули в Большой Зал. После обеда они встретились с Драко. Сегодня они оба были свободны от тренировок. Увидев Гарри, Драко возмущенно вытаращил глаза и принялся вытирать ему нос кружевным платочком.

- Ты был в таком виде на обеде? Возмутительно. Весь в крови и тебе никто ничего не сказал. Хороши гриффиндорцы!

Гарри послушно подставлял лицо, но, по его мнению, Драко вечно преувеличивал. Крови там было не больше капли, однако помешанный на чистоте блондин все равно гневался. Чтобы спасти лицо от протирания в нем дырки, Гарри принялся рассказывать о приключении. Драко хмыкнул и вдруг насторожился.

- Значит, Сайф сказал, что там кто-то храпел?

- Ну, да. А что такого?

- А вот такого, что двери в школе из мореного дуба. Им по тысяче лет. Ты можешь представить, КТО там храпит, если его храп слышен в коридоре?

Гарри задумался. Кто бы там ни был, картинка вырисовывалась не из приятных. В общем, ему действительно лучше не бродить по тем местам. Драко полностью согласился с его выводами. Они бы и забыли о случившемся, мало ли кого скрывает этот чокнутый Дамблдор? «Папа говорит, что у него давно уже маразм», - Драко становился таким смешным, когда задирал нос и неосознанно вытягивался на цыпочках, подражая отцу.

Они бы и забыли, если бы не еще одна странность. Невилл, задержавшись на гербологии, возвращался назад в одиночестве и попал в тот же самый коридор. Ему показалось, что за дверью кто-то разговаривает, и он открыл ее, чтобы спросить дорогу. Увиденное отшибло у него речь. Хорошо, что не способность бежать. Он, икая от страха, шепотом поведал Гарри и Драко о сидящем на цепи гигантском трехголовом псе.

Сонный Блейз, мирно дремавший на каком-то фолианте, вдруг встрепенулся и захлопал глазами.

- Трехголовый пес? - он вскочил достаточно неуклюже, чтобы удариться бедром об угол стола и зашипеть. Но злобное бормотание о «проклятой мебели» раздалось уже из-за какого-то стеллажа. Судя по шумной возне, итальянским чертыханиям и шелесту страниц, Блейз искал какую-то книгу. Наконец, раздался приглушенный радостный вопль, и Блейз выскочил к ним, размахивая потрепанной книгой:

- Вот! Это он?

На стол перед ними шлепнулся томик, открытый на странице с изображением чудовища. Невилл молча кивнул.

- Й-уху-у! В Хогвартсе цербер! - Блейз пританцовывал от возбуждения. - Я должен его видеть!

Гарри внимательно изучил изображение гигантского трехголового пса в шипастом ошейнике. Фигурки людей рядом едва доходили до брюха мутанта. Подпись под картинкой была проста и незамысловата - «Страж Аида». Пес на картинке вдруг проснулся, взглянул на Гарри налитыми кровью глазами и оскалился. Из-за его спины показался хвост… или гигантская змея? Гарри еще раз посмотрел на пса и перевел взгляд на Забини:

- Никогда бы не подумал, что кому-то захочется видеть ЭТО.

Блейз весело рассмеялся и хлопнул Гарри по плечу. В его глазах прыгали чертенята. Драко, молча изучив приятеля, выставил руки ладонями вперед.

- Без меня. Я лучше папе напишу.

- Ябеда, - Блейз скис. - И что будет? Он немедленно заявит в Опекунский Совет, и у меня в жизни не будет такого шанса.

- Да какого шанса? - Невилл непонимающе смотрел на него.

- Шанса попасть на обед к этому кошмару, - буркнул Гарри. Ему тоже особо не улыбалось идти к этой твари.

Блейз хитро ухмыльнулся и встал в драматическую позу. И тут же пошатнулся от сильного удара по спине.

- Привет! - Миллисент улыбалась во все зубы. - О чем шепчемся?

- Блейз хочет встретиться с цербером, - немедленно выдал их Невилл.

Милли пожала плечами.

- И что? Ему-то можно.

Сказать, что все замолчали, было бы мало. Тишина обрушилась, как пуховое одеяло. Гарри ничего не понимал. Миллисент покачала головой:

- Мальки. Он же потомок Креусы, а по мужской линии еще и Медеи. Не удивлюсь, если цербер признает его хозяином. Хотя… может и сожрать. Кто его знает, этого змеехвостого.

Блейз опять принял позу победителя: руки упираются в бока, голова надменно задрана, правая нога слегка выдвинута вперед.

- А на этот случай у меня имеется рецепт зелья, от которого он завалится в месячную спячку.

Гарри почувствовал вкус азарта. Фотография, где он стоит, поставив ногу на голову поверженному чудовищу, может стать уникальной.

- А я все равно напишу папе, - Малфой упрямо набычился, исподлобья поглядывая на Гарри.

Спустя полчаса, пару подзатыльников, подкупов, увещеваний и подлизываний было принято единственно правильное решение. Драко пишет папе, но не сегодня, а, скажем, через неделю. А в пятницу вечером они проберутся на этот этаж, вооруженные оладьей с сонным снадобьем. Да еще и прихватят Блейза в качестве укротителя. Входить в комнату они не будут, заглянут в открытую дверь и все. Невилл согласился принести из теплиц пару травок, необходимых для снотворного зелья, но идти отказался наотрез. Поэтому в поход собрались четверо - Гарри (за сенсационным снимком), Блейз (для усмирения адского стража), Милли (проверить правильность родословной Блейза) и Драко (просто чтобы не называли трусом).

Взбесившиеся лестницы еще пару раз подносили Гарри к запрещенному этажу, но он хорошо помнил картинку в книге. Поэтому мирно садился на самую нижнюю ступеньку и ожидал, пока лестнице не надоест стоять, и она не переместится. Один раз он даже опоздал на арифмантику. Профессор Вектор совершенно не поверила сбивчивому рассказу о сбое в расписании передвижении лестниц и сняла пять баллов.

Гарри постепенно втягивался в рутину ежедневных нагрузок. Ему даже начинало нравиться. Вуд по требованию команды снизил количество тренировок до одной в неделю. С контрольными финансового колледжа Гарри с Блейзом поступили еще проще - они разделили задания на двоих. Жизнь налаживалась. Даже несносный рыжий перестал донимать своим вниманием и переключился на Гермиону. Девочка была настолько удивлена, что безропотно давала ему списывать. В последнее время она казалась какой-то пришибленной. Гарри в жизни бы не узнал, почему, если бы не Милли.

Хогвартская сваха шепотом рассказала друзьям, что Флинт уже восьмое чистокровное дитя в роду, и если он не найдет приемлемую магглорожденную, то вообще не получит супруги. Внешность вкупе с очень скромными доходами родителей не слишком-то воодушевят родителей девочек. Да и особыми талантами Маркус не блистал. Вот поэтому, когда Милли назвала Грейнджер умненькой и не слишком уродливой девочкой, Флинт принялся ухаживать за ней. Довольно своеобразно, надо сказать. Но с упрямой целеустремленностью. Гарри подслушал, как близнецы спорили с Ли Джорданом, успеет ли Флинт уложить девчонку в постель до окончания школы. На кону стоял какой-то «отсос».

К пятнице зелье поспело, сдобная булочка украдена и начинена приятно пахнущей пастой, фотокамера занята, а страх побежден. Почему-то на этот раз лестницы наотрез отказывались передвигаться в нужном направлении. Промучившись целый час, они решили было уже отказаться от похода за славой, и вот тут произошло самое странное. На той самой площадке третьего этажа, к которой так стремилась их компания, мелькнул лиловый тюрбан. Возможно, Гарри бы и не обратил бы внимания на появление преподавателя в запретной части школы. Ведь запретной она была лишь для учеников, не так ли? Возможно, если бы не одно «но». С той части площадки нижнего этажа, где они стояли, просматривалось всего метров пять коридора. Боящийся собственной тени и передвигающийся исключительно вдоль стеночки Квирелл пересек эти пять метров в несколько решительных шагов.

Гарри поднял руку, указывая всем на это явление, но понял, что опоздал. Квирелл уже скрылся. И в это время сзади раздался низкий голос, слишком хорошо знакомый любому хогвартцу.

- Двадцать баллов с Гриффиндора за попытки проникнуть в запрещенный коридор.

Гарри оторопел. С одной стороны они таки хотели проникнуть туда, так что все правильно. Но с другой - они же просто стоят у подножия лестницы и смотрят вверх. Все смотрят. Почему же только Гриффиндор? Но вслух он сказал совсем другое:

- Профессор, но мы не пытались… Просто там профессор Квирелл… - он замолчал, понятия не имея, как приплести появление Квирелла к их стоянию у лестницы. Но, оказалось, что достаточно было и этого. Снейп как-то хищно подобрался и взошел на лестницу. Удивительно, но строптивица немедленно плавно повернулась и направилась куда надо. Милли даже сплюнула от негодования. Чем вызвала негодование слишком хорошо воспитанного Драко.

Общим голосованием проникновение к церберу отложили еще на пару дней. Пасту аккуратно выскребли из булочки и переложили в колбу. Милли решила, что это и к лучшему. За это время она успеет еще раз пересмотреть все упоминания о Забини и точно решить, стоит ли ему рисковать. Блейз надулся, и всем пришлось до самого ужина выслушивать его бормотание о сохранении чистоты рода и всяких там сомневающихся.

В субботу за завтраком Дамблдор неожиданно сообщил о прибытии комиссии по регистрации волшебных палочек. Он достаточно туманно пояснил необходимость регистрации. Гарри вообще не ничего понял. Нет, не так. Понимал он каждое слово, но никак не мог уловить вложенный в них смысл. Судя по вытянувшемуся лицу Грейнджер, до нее тоже не дошло. Ну, быстро он успокоил себя, главное-то понятно: проверка палочек и выписка лицензий на них. Как на оружие. Все нормально… наверное.

Их класс попал на комиссию первым. Вообще, первоклассники были первыми. Более старшие курсы ушли развлекаться в Хогсмит, а они стояли в очереди. МакГонагалл приказала разбиться на пары и заходить по двое. Гарри встал вместе с Невиллом.

Проверка оказалась простейшим делом: подходишь к столу, опускаешь палочку на часть похожего на весы прибора, а на противоположную платформу кладешь ладошку. Прибор жужжит и выплевывает узкий лист пергамента. Второй член комиссии берет этот пергамент и выписывает лицензию. У Невилла оказалась палочка из остролиста, а в ее сердцевине - перо феникса. Дамблдор, неизвестно зачем сидевший у стола, встрепенулся и внимательно вслушался монотонное бормотание секретаря.

- Остролист, перо феникса, одиннадцать дюймов. Совпадение с полем владельца семьдесят два процента. Преимущественное использование - трансфигурация. Поздравляю, мистер…эээ… Лонгботтом, крайне высокое совпадение.

Радостный Невилл помчался хвастаться. Пришла очередь Гарри. Он осторожно уложил палочку и прижал вторую половину весов. Дамблдор, не отрываясь, смотрел на прибор. Пергамент перелетел к секретарю. Тот сонно забубнил.

- Тоже остролист и тоже перо, но черного мальтийского петуха. Совпадение с полем владельца восемьдесят процентов. Преимущественное использование - некромантика, магия Вуду. Поздравляю, мистер Поттер. На заказ делали?

- Нет, - Гарри покосился на Дамблдора. Тот опять принялся жевать бороду. Кажется, он пришел к какому-то выводу и теперь решительно встал.

Сейчас он снова выглядел добрым дедушкой. Он походя потрепал Гарри по макушке и улыбнулся министерскому работнику:

- Бьорн, мальчик мой, а не выпить ли нам чаю? Ты наверняка не откажешься поговорить со своим прежним деканом за чашечкой чая?

Стоявший за прибором маг расплылся в довольной улыбке. Он с воодушевлением принял приглашение и наказал помощнику подождать. Гарри получил лицензию и собрался было уходить, когда секретарь с заискивающим лицом обратился к нему.

- Пацан, последи тут, я в туалет сбегаю.

Гарри пожал плечами. А что делать? Он осторожно присел у стола и засмотрелся на прибор. Интересно, а вторая палочка с шерстью кого-то там… насколько подходит ему она? Он украдкой оглянулся и вытащил ее из чехла, который с недавнего времени таскал пристегнутым к локтю. Положил, прижал ладонь и быстро схватил пергамент.

- Так-так-так… Вот только не говори, что ты купил сразу две палочки.

Секретарь стоял прямо за его спиной и мерзко ухмылялся.

- Это только такие гриффы, как Бьорн, не замечают колебания полей. Крайне неразумно проверять палочку, имея на себе еще одну. Так откуда она?

Гарри сжал губы. Еще чего. Так он и сказал!

Секретарь покачал головой.

- Украл, - спокойно озвучил он единственно возможное предположение. - Дядюшка теряет хватку. Ладно, что там у тебя?

Гарри протянул пергамент.

- Анчар? Хм… странный выбор. Шерсть белой ласки? Что за дешевка… стареет дядюшка. Совпадение те же восемьдесят процентов. Интересно. Приоритет - скрывающие заклинания.

Мужчина задумался. Гарри тоже. Он точно помнил, что в его палочке должна быть ласка охотница. Ну, может, он неправильно услышал или перепутал? Ладно, какая разница, какая ласка. Между тем мужчина, задумчиво повертев палочку в руках, поднял голову.

- А ну-ка, воришка, - он вдруг улыбнулся. - Да не трусь, я дядюшку терпеть не могу. Давай вторую палочку. Есть тут одна мыслишка.

Гарри сделал шаг назад. Сказать много чего можно, а палочку заберет и все - покупай новую. Проверяющий весело скалился, наблюдая за его маневрами.

- Давай-давай, а то сейчас Бьорн вернется и увидит, что у тебя две палочки. А это нарушение декрета от… ладно, неважно.

Гарри протянул ему палочку и шагнул следом, вытягивая шею и заглядывая мужчине в руки. Тот приложил палочки друг к другу, зачем-то потер их друг о друга и хмыкнул, услышав слабое гудение. Так же прижимая их одну к другой, аккуратно уложил на платформу и кивнул Гарри, приказывая приложить ладонь. Гарри послушался, сам не зная, чего стоит ожидать.

А ожидать следовало всего, кроме настоящего фокуса. Палочки, продолжая гудеть, стали вливаться друг в друга. Древесина причудливо переплеталась сложным узором почти белого остролиста и желтовато-красного анчара. Племянник Оливандера смотрел, приоткрыв рот.

- Слышал о таком, но вижу впервые. Ну, ты же Поттер, - с некоторым пониманием в голосе добавил он. - И что у нас получилось? - он ловко выхватил пергамент прямо из щели прибора. - Так… сплетение остролиста и анчара, это мы знаем. Сращение пера черного петуха и шерсти белой ласки. Интересно, не поглотилось. Совпадение с полем… сто процентов. Приоритетные виды деятельности… не выделены.

Он протянул Гарри пергамент и новую палочку.

- Рекомендую особо не хвастаться и предъявлять первоначальную лицензию. Тебе предстоят странные деяния и приключения, Гарри. Может быть, уничтожение Темного Лорда будет самым незначительным из них. Удачи. Может еще увидимся, меня зовут Торин Даллбрин. Слизеринец.

Гарри пожал протянутую руку.

- Гарольд Поттер, гриффиндорец.

В этот момент и вернулся Бьорн. Он сыто улыбался и щурился.

- Ох, Торин, и ты не удержался, чтобы не пожать руку знаменитому Гарри Поттеру. Иди, мальчик, иди. Там уже следующий класс подошел.

Гарри вышел за дверь и столкнулся с Драко и Блейзом, которые как раз собирались войти. Быстро пообещав дождаться друзей, Гарри принялся болтать с Миллисент и Панси. Паркинсон принесла свежую сплетню. Оказывается, никто из хогвартцев никогда в жизни не проходил такой проверки. Панси принялась строить предположения, вовлекая в разговор Нотта и Милли. Гарри иногда отсутствующе кивал, когда слышал, что обращаются к нему. Надо же, было две палочки, а стала одна. Он вдруг поймал себя на мысли, что повторяет в уме любимую фразу Грейнджер: «Я посмотрю в книгах, что бы это значило».

К церберу они так и не попали. Зелье почему-то протухло, а новое сварить было невозможно. Оказывается, эти несчастные травинки, что принес Невилл, были последними в теплице. Новые вырастут лишь к марту. На март и отложили. Тем более что Драко написал папе о желании приобрести свою колдокамеру. О цербере он под давлением общественности умолчал: они же не идут к нему, вот и писать не надо. Еще было решено временами поглядывать в тот коридор для выяснения, там ли зверушка.

* * *

Хэллоуин приближался с неотвратимостью Хогвартс-экспрессса. Вот только-только листья пожелтели, а на огороде за школой уже вымахали гигантские тыквы. Учеба шла по-прежнему - приемлемо. То есть отличные оценки и баллы, добытые родному факультету, успешно гасились усилиями Снейпа. Все его зелья либо жестоко раскритиковывались, либо «случайно» проливались. Так что в «пыточную» Гарри входил с заранее мрачным выражением лица. Но назло Снейпу он старался так, как больше ни на одном занятии. Вечно нарывался на непонятные, но не менее обидные выговоры. Однажды он даже позорно разревелся. Хорошо, что уже в коридоре, а не на глазах Снейпа.

Капитаны квиддичных команд провели жеребьевку. Первая встреча предстояла Слизерину и Гриффиндору. Вуд ужесточил тренировки, Флинт не отставал. Из-за постоянного сидения на метле Гарри едва ходил. Задница болела зверски. Однажды за обедом он не смог сдержать стона и пожаловался Невиллу. Грейнджер, отрешенно изучавшая что-то внепрограммное, немного поколебалась, а потом тихо прошелестела о наличии чар подушки. Гарри встрепенулся и навострил уши. Просить заучку о чем бы то ни было казалось неудобным. Ведь до сих пор он ее успешно игнорировал, но словосочетание «чары подушки» звучало приятно. Гермиона, заметив его интерес, надменно вскинула голову и сделала неприступный вид. Гарри понял, что искать придется самому.

Как ни странно, помог Уизли. Он грубо толкнул девочку в плечо и разразился длинной невнятной тирадой о классности квиддича, чести факультета и всяких несносных куклах. Грейнджер трясущимися руками написала на пергаменте формулу чар и ушла, не доев. Гарри посмотрел на Рона и еще раз подивился его тупости. Он же у нее вечно списывает, мог бы и повежливей быть.

Тридцать первого октября за завтраком Дамблдор объявил радостную новость. Занятия сегодня укороченные, а вечером - праздник. К сожалению, все, кто не дотянул до четырнадцати лет, изгонялись с него в девять вечера. Остальные могли развлекаться до одиннадцати. Намечались танцы, угощение и конкурсы.

К шести вечера Гарри возмущенно сидел на куче мантий и злился. Милли пообещала танцевать с ним, а кроме школьных других мантий не было. Пойти в костюме, который уговорила взять мама, не представлялось возможным. Какая приличная ведьма будет общаться с неподобающе одетым мальчиком? Тем более что Невилл уже вертелся у зеркала в мантии приятного оттенка спелых баклажанов. Симус закалывал ворот темно-бордовой мантии серебряной брошью с орнаментом. Дин Томас щеголял в черной, но шелковой. А Гарри должен, как рыжий идти в школьной? Обидно. Но иного решения нет.

В Большом Зале Гарри уставился на разряженных слизеринцев. Утешило только одно - Драко в своем серебристо-голубом шелке выглядел настоящей девчонкой. Он даже волосы завил! Гарри злобно хихикнул и решил опозорить его, пригласив на танец, как бы спутав с девочкой. Он уже начал подбирать слова.

Столы ломились от угощения. Сглотнув слюнки, Гарри принялся высматривать еду, не начиненную тыквой. Рыжий сметал все подряд. Невилл успел заляпать мантию и от горя потерял аппетит. Шум в зале нарастал, но тут его перекрыл грохот ударившейся о стену двери. Профессор Квирелл в сбившемся набок тюрбане едва стоял на ногах.

- Тролль! В замке тролль, - истерически взвизгнул он и рухнул в обморок.

Потрясающе, как быстро пресек все попытки паники Дамблдор. Несколько четких приказов, и ученики колоннами, под присмотром старост, направились по гостиным. Преподаватели кинулись куда-то вглубь замка. Оглянувшись, Гарри увидел, как Квирелл очнулся и уже знакомым Гарри решительным шагом направился к давно изученной лестнице. Жаль, что поделиться мыслями было не с кем. Невилл трясся от страха, вцепившись в руку недовольного Перси. Рыжий громко, забрызгивая всех слюной, рассказывал, как он справился бы с троллем, Симус уже сплетничал с Лавандой, строя предположения, что бы это могло значить и какие портреты они будут расспрашивать. Дин молча шел рядом, а Гермиона…

- А где Грейнджер? - и Перси споткнулся.

Глава 9. Гермиона.

В гостиную их загнали с рекордной скоростью. Перси картинно причитал, хватался за голову и ничего не делал. Гарри понимал, что педантичный староста в жизни не выйдет из гриффиндорской башни без приказа, но остальные… Складывалось впечатление, что судьба девочки вообще никого не интересовала. Рыжие близнецы потешали публику, изображая встречу лохматого чудовища и несчастного тролля. Многие громко гоготали при особенно удачных с их точки зрения моментах. Например, когда один из Уизли противным пищащим голосом предлагал троллю пройти в библиотеку и прочитать в «Истории Хогвартса» о том, что есть учеников в стенах школы недопустимо.

Лаванда громко рыдала, оплакивая «свою лучшую подружку», Симус бегал между кучками старшеклассников, собирая любые крупицы информации. Судя по его лицу, он уже предвкушал завтрашний рассказ. Гарри смотрел на этот бедлам и удивлялся. Неужели в этой школе пропажа ученика является нормой? А вдруг Грейнджер, и правда, в опасности? Спустя пару часов, как раз когда Перси многозначительно посмотрел на часы и в сторону первоклассников, проем в стене открылся, и вошла МакГонагалл. За ней шла заплаканная Гермиона.

Профессор подтолкнула ее к середине комнаты и сухо сообщила:

- Мисс Грейнджер совершила неблаговидный поступок, за что с Гриффиндора снято пятьдесят баллов. Кстати, одновременно Слизерин заработал сто, - МакГонагалл вскинула голову, направила на Гермиону волшебную палочку и произнесла отменяющее заклинание. Затем молча вышла.

Едва картина встала на свое место, все заорали. Таких оскорблений Гарри слышать еще не доводилось. Как-то они с друзьями сцепились с невесть как забредшими в их район приютскими крысами, но и тогда было не так противно. Даже наоборот. Тогда такие выражения были совершенно правильны. Надо было доказать, что это их улица, и всяким побирушкам здесь не место. В тот раз их выручили старшие ребята. И тогда они были компанией против компании. А сейчас на бедную девочку нападали всем скопом, не давая и рта открыть в свою защиту.

А она плакала. Изредка вздрагивая от некоторых особенно противных слов. Гарри стало ее настолько жалко, что он сделал то, чего вовсе не собирался. Он выступил вперед и громко сказал:

- Перестаньте! Как вам не стыдно. Все на одну? Мы же даже не знаем, что она сделала. Пусть расскажет.

Потом он достал из кармана платок и неловко ткнул его девчонке. Придется выбросить. Зачем ему платок с чужими соплями, но мокрое шмыганье ужасно мешало, добавляя еще более неприятных ощущений к непонятному чувству стыда.

Грейнджер громко высморкалась и всхлипнула. Было видно, что она собирается с силами для ответа. Наконец, она, икая и всхлипывая, начала говорить:

- Джордж и Фред дали мне конфету, а я, не подумав, съела. А потом у меня… - она уткнула лицом в мокрый платок и тоненько заплакала. Но быстро взяла себя в руки. - Я не могла так прийти в Большой Зал и спряталась в туалете. А потом я плакала и не знала, сколько прошло времени. А потом туда пришел тролль. Он хотел ударить меня дубиной, а я бегала туда-сюда и кричала. А потом пришел Флинт и начал кидать в тролля какие-то заклинания, но тролль быстро приходил в себя… а я кричала. И тогда пришел профессор Дамблдор и профессор МакГонагалл. Они оглушили тролля, Флинт рассказал им, что нашел меня здесь с троллем, и с него сняли десять баллов и дали сто за мужество и самоотверженность. А мне профессор Дамблдор сказал, что я испорченная девочка, не слушающая приказов старших, и заслуживаю наказания. Я хотела рассказать, что не виновата, но он наложил на меня Силенсио и велел профессору МакГонагалл отвести меня в башню.

Гарри был потрясен. Как это так? Не расспросить, не выслушать, не успокоить, в конце концов. Гермиона, все еще всхлипывая, нервными движениями пригладила волосы, и Гарри увидел на ее лбу ссадину.

- Эй, Грейнджер, у тебя кровь на лбу. Ты не ранена?

Теперь к Гермионе бросились остальные девчонки, они суетились вокруг, пытаясь делать все одновременно - утешать, вытирать слезы и трогать царапину. Тут бы Гарри и успокоиться, но неведомое раньше чувство справедливости униматься не хотело.

- И мы должны рассказать кошк… профессору МакГонагалл, что она не виновата. Она даже не была в зале, когда узнали про тролля…

Фред сильно ударил Гарри ладонью в грудь.

- Ты, мелочь, молчи лучше. Донести хочешь? Мы тебе покажем, как ябедничать!

Сзади чувствительно приложился Джордж:

- Научился у слизов предательству. Своих закладывать?

Гарри попятился в сторону от озверевших рыжих. Перси, скривившись, как от лимона, поднял руку.

- Так, хватит, - он задумчиво потер лоб и наклонился к Гарри, пытаясь изобразить доверительную мину. - Поттер, баллы уже сняли. Их все равно не вернут, а может, снимут еще. Ты же знаешь, что профессор МакГонагалл запретила Фреду и Джорджу… эээ… - он замялся, подбирая правильное слово. «Издеваться», мысленно помог ему Гарри, но Перси закончил по-своему: - Шутить над учениками. Их даже могут исключить из школы. Ты же не хочешь испортить людям будущее?

Гарри хотел и очень, но озвучивать свое желание не стал. Вместо этого он покрутил головой, а потом, подумав, кивнул. Перси удовлетворился и этой молчаливой капитуляцией. Он тут же потерял интерес к Гарри и еще раз посмотрел на часы.

- Уже поздно, - многозначительно громко сообщил в пространство. - Первый, второй курс - в комнаты. И запомните, мы - факультет понимающий, что такое честь, и своих не сдаем. А ты, Грейнджер, за неделю вернешь баллы в копилку.

Гарри долго лежал и размышлял над понятием чести. Для него оно было окутано романтическим ореолом мушкетерских шпаг, дуэлей и мести за поруганную честь дамы. Укрывательство заведомо виновных, да еще и противных рыжих в этот перечень не лезло никаким боком. Разумеется, сам Гарри в жизни бы не полез отмазывать кого-то от наказания, рассказывая о собственном проступке. Но он, по крайней мере, попытался бы извиниться, купить молчание или сыграть на том же чувстве чести. Нападать на жертву собственных проделок стало для него новым опытом.

К полуночи его познания человеческой природы обогатились парочкой новых постулатов: «Прав только сильный»; «Запугать можно и фразами о чести и солидарности» и «Дамблдор - козел». Уже засыпая, Гарри понял, что еще его беспокоит: «Зачем Флинту спасать Грейнджер?»

Перед завтраком Гарри ожидало чудо. Нервничающая, с припухшими глазами Гермиона протянула ему выстиранный, отглаженный и надушенный платок, опустила глаза и начала невнятно лепетать, что у нее вот как раз сейчас куча времени. Просто не знает, куда девать, а Гарри занят на тренировках. И она предлагает написать для него эссе по истории. Гарри едва сдержался, чтобы не расплыться в идиотско-счастливой улыбке и мелко-мелко закивать головой. Это бы напрочь разрушило созданный вчера имидж героя. Но эссе хотелось, и очень. Не было в нем ничего трудного. Хронология гоблинских войн со всеми датами, именами, дурацкими причинами и последствиями. Но часов на шесть кропотливой работы оно тянуло. В голове у Гарри вдруг всплыли строчки из рыцарского романа, и он немедленно озвучил их.

- Гермиона, я просто обязан был бы отказаться, ибо негоже столь юной даме трудиться ради недостойного вас паладина, - глаза Гермионы попытались вылезти из орбит, и Гарри быстро поправился. - В общем, это было бы нечестно, но у меня, в самом деле, совершенно нет времени. Квиддич, а еще финансовый колледж…

Все. Гермиона мигом забыла об эссе; вернее, пробормотав: «Ой, да напишу я, чего там. Таблицы я уже разбила, а немного изменить стиль и дурак сумеет», - клещом вцепилась в колледж. Узнав, что кроме волшебного образования Гарри собирается, так, на всякий случай, получить и обычное, она жутко обрадовалась. И всю дорогу до Большого зала трещала о том, что теперь точно заставит родителей записать ее в колледж с юридическим уклоном, как и намеревалась. А услышав, что вместе с Гарри такое же двойное образование получает и Блейз, вообще расстроилась. Она-то считала себя самой работящей, а тут такое…

Завтрак прошел, как обычно - Рон жрал не переставая, ухитряясь одновременно заворачивать бутерброды для скрашивания перемен. Симус быстро-быстро жевал, с трудом высиживая положенные полчаса. Было видно, что ему не терпелось поделиться новостью с Панси. Временами они обменивались многозначительными взглядами и жестами. Не мудрено: она знала о событиях со слов Флинта, а Симус - Гермионы. Они едва не прыгали, стремясь скорее объединить истории и потрясти Хогвартс. Гермиона отрешенно жевала, уставившись в пространство невидящим взором. Гарри почти видел, как в ее голове слагаются убедительные доводы в защиту двойного образования. Невилл сортировал на салфетке какие-то семечки. Лаванда и Парвати вполголоса обсуждали вчерашнюю мантию какой-то рейвенкловки.

За слизеринским столом царила привычно чопорная атмосфера принятия пищи. Флинт закончил есть, поднялся и направился в сторону преподавательского стола. Там он вежливо обратился к МакГонагалл. Переговорив с ней, он почтительно склонил голову и вышел из зала. МакГонагалл, немного посидев, вздохнула и направилась к гриффиндорскому столу.

- Мисс Грейнджер. Сегодня вы освобождены от занятий. Нам необходимо срочно переговорить. Пройдемте в мой кабинет.

Гермиона пошла некрасивыми пятнами, затравленно покосилась на близнецов, но встала. Едва они покинули зал, как к их столу тайфуном подлетела Панси. Тараторить она начала еще на бегу:

- Маркус уже послал сову родителям. Вот уж ему повезло. Ваша Грейнджер хоть и смахивает на бобра, но умная.

Девчонки восхищенно завизжали. Сплетники с других факультетов немедленно понесли новость дальше. Со всех сторон теперь доносились восхищенные вздохи, восклицания «Как романтично!», а Гарри ничего не понимал. Слава богу, Миллисента уже стояла рядом. Гарри покорно протянул руку к многозначительно покачиваемой ею сумке, получил обязательное фырканье от Драко и выдохнул:

- Рассказывай.

Все оказалось до смешного просто. Флинт спас Грейнджер жизнь. Значит, имеет право на эту жизнь. Он мог бы затребовать денежную виру, мог служение, а захотел жену. Теперь будет помолвка и, по достижении совершеннолетия, свадьба. Конечно, родители девочки могли откупиться, но вряд ли они сумеют собрать нужную сумму. Так что Грейнджер с ярмарки невест удалена.

Гарри думал долго, почти до кабинета Зелий. А потом весь урок. К счастью, сегодня была только теория, так что Гарри мог писать и думать одновременно. Значит, если он спасет чью-то жизнь, то может требовать все, что угодно? Вряд ли. Скорее всего, существуют какие-то нормы и ограничения. Вот Грейнджер полезет в книги узнавать, правильно ли с ней поступают, пусть и расскажет. Надо только подбросить ей мысль узнать, что будет, если спасаемый одного пола с тобой.

* * *

Гермиона оказалась девочкой обязательной. Вечером Гарри попросил ее дать ему хотя бы составленные таблицы, а эссе он и сам напишет. Он же понимает, что сейчас ей не до него. А она протянула ему готовое эссе. Гарри потоптался, в нем опять просыпалось это противное ощущение, что он должен помочь. Вот уж незадача.

- Все настолько плохо?

Гермиона отрешенно помотала головой:

- Просто непривычно. Мне же только двенадцать, а я уже помолвлена. Девочки говорят, что некоторые помолвлены уже с рождения. Но у них всех необязательные помолвки, - она заглянула в глаза Гарри и уточнила: - ну, они могут разорвать контракт, а я нет.

Помолчав, она вздохнула:

- Что скажет мама? Ей же не объяснишь, что он чистокровный, и в будущем я стану почтенной ведьмой. Маркус не очень умный, но он старается и уважает мое мнение…

Гарри понял, что девочке надо выговориться, убедить саму себя, и он сел рядом, делая вид, что внимательно слушает. Впрочем, здесь тоже можно найти рациональное зерно. Например, осторожные вопросы получили ответы. За жизнь он может потребовать все что угодно, но в разумных пределах. Если служение, то не больше трех лет, если деньги, то не больше половины имущества. Чаще всего брали обещание исполнить требование.

* * *

А через неделю состоялся долгожданный матч. Гарри настолько нервничал, что почти не вылезал из туалета. Вуд, поняв, что истерическими воплями ничего не добьется, силой затащил его к мадам Помфри, где выпросил и влил в Гарри успокаивающее зелье. Так что к началу игры Гарри был спокоен, как удав. К ярости Вуда слизеринцы вылетели на новых скоростных метлах. Мадам Хуч свистнула, мячи взлетели в воздух и битва началась.

Согласно разработанной тактики, Гарри медленно кружил над полем, высматривая снитч и ускользая от пролетающих мимо бладжеров. Драко планировал на той же высоте и с той же скоростью. Игра шла с переменным успехом, а снитч все не появлялся. Становилось скучно. И Гарри принялся оглядываться по сторонам. Внимание привлек Квиррел. Он как-то странно сложил пальцы, целясь в Гарри, а его губы зашевелились.

Гарри это совершенно не понравилось, и он решил уйти от взгляда подозрительного преподавателя. Метла послушно скользнула ниже, но Гарри ощутил странный толчок, как будто под колесо велосипеда попал камень. Гарри машинально крутанул руль, то есть подался вправо и аккуратно приземлился на траву. Вернее, не слишком, но терпимо. В метре над землей метла дернулась сильнее и сбросила его. Не ожидавший таких фокусов Гарри чувствительно приложился спиной обо что-то твердое. Сопя от боли, перекатился на бок и увидел подлый мячик. Оказывается, все то время, что они с Драко высматривали его в небесах, он мирно отдыхал в травке. Даже крылышки сложил. Гарри быстро схватил его и поднял над головой.

Драко приземлился через минуту. Услышав от Гарри, ГДЕ был снитч, взвыл от злости. Дальше было то, ради чего собственно и играют. Фанаты, поздравления, подкидывания на руках. Гарри делал вид, что все это ему крайне не нравится, но довольная улыбка наотрез отказывалась сползать с лица.

Драко перехватил Гарри у выхода из раздевалки. Оказывается, его отец выполнил обещание и привел на игру профессионального фотографа. Тот уже заполнил думосбор четкими воспоминаниями и теперь хотел сделать пару хороших фотографий. Гарри попозировал один, со снитчем и с Драко, демонстрируя дружбу и понимание. Фотограф сообщил, что если они не против, то он опубликует фото в спортивном разделе «Пророка». Два самых молодых ловца, друзья в жизни - соперники на поле… Люциус благосклонно кивнул головой. Гарри пожал плечами. Он уже забыл, что все эти чествования случились лишь благодаря его осторожности.

Следующий матч намечался с Рейвенкло, сразу после рождественских каникул. Драко должен был играть через месяц с Хаффлпаффом. Гарри пообещал болеть только за Слизерин.

Уже на следующий день об игре помнили только самые чокнутые фанаты, а дни заполнились занятиями и учебниками. Гарри, Блейз и Драко по очереди проверяли цербера и всякий раз убеждались в его присутствии. А за неделю до каникул случилось горе.

О смерти бабушки Невилл узнал из письма соседки. Старая леди поскользнулась и ударилась головой об угол дома. Ее тело пролежало на крыльце целый день. Нашел его молочник.

О том, что Гарри осиротел во второй раз, сообщил «Ежедневный Пророк». Тот самый, в котором на четвертой странице была напечатана фотография смеющихся Гарри и Драко в квиддичной форме. Дом Дурслей был разрушен взрывным проклятием. На фотографии были видны его руины и двое носилок, прикрытых белой тканью. А в небе над руинами дома тошнотворно скалился ядовито-зеленый череп.

Глава 10. Опекунство.

Дамблдор вызвал их с Невиллом перед обедом. На уроки Гарри не пошел. Он сидел на кровати и смотрел на Невилла с Сайфом. Они, крепко обнявшиеся, напоминали выпавших из гнезда птенцов. Нахохлившиеся и одинокие перед всем миром. Невилл плакал. Сайф нет. Он просто сидел, глядя перед собой невидящими глазами.

У Гарри тоже не было слез. Он сидел и смотрел на Невилла и Сайфа. Просто сидел и смотрел. Как Сайф. В себя он пришел, лишь услышав скрипучий голос МакГонагалл. Она отругала Сайфа за проникновение в чужую спальню, приказала ему возвращаться в свою гостиную и сняла десять баллов за прогул. Гарри непонимающе смотрел и слушал. Бабушка Лонгботтома была Сайфу всего лишь опекуном, но он же жил с ней много лет! С детства. И тоже жалел старую леди. А МакГонагалл так нехорошо говорит с ним.

По приказу декана он встал и тупо пошел вперед. Невилл вцепился в его руку, как до этого цеплялся за Сайфа, и Гарри позволил ему это. Дамблдор сухим голосом выразил свои соболезнования им обоим, а потом долго рассказывал о зверствах недобитых Пожирателей, стремившихся уничтожить магглов. Гарри слушал его и не понимал. Зачем ему сейчас говорят это? Мама и папа умерли. Их убили. И Гарри совершенно нет дела до каких-то других убитых людей. А когда Дамблдор предложил им с Невиллом чай с пирожными, вообще оторопел. Нет, от чая он бы не отказался. Пить хотелось немилосердно, в горле саднило, как от криков или долгих рыданий. Потрясли слова Дамблдора.

Директор с добродушной улыбкой ворковал о том, что хорошо заваренный чай способен утешить в любом горе, а уж если с пирожными, то все сразу будет в порядке. А затем принялся рассуждать о способах заварки и различиях сортов. Вот тут Гарри и прорвало. Он закричал, затыкая уши руками, не желая слушать ненавистного ему сейчас человека, не желая знать, что остался один. Он кричал, а вокруг бушевал смерч. Невилл обхватил его руками, пряча лицо на груди, и тоже закричал.

Очнулся Гарри ночью. В больничной кровати. Почему-то с перебинтованными руками. Рядом кто-то разговаривал. Шепотом. Гарри прислушался, услышал лишь обрывки слов, но он понял, кто это. Сайф. Он сидел на кровати Невилла и сбивчиво шептал, успокаивая его. До Гарри доносились слова: «Все будет хорошо…», «Я не брошу тебя…», «Мы же братья, да?». Невилл тихо поскуливал и шумно дышал забитым носом.

Гарри завозился, пытаясь сесть. Сайф услышал его и тихо поздоровался. Гарри сполз с кровати и подошел к ним. Молча откинул одеяло и залез к Невиллу. Так хотелось быть с кем-то рядом. Они просидели, обнявшись, до рассвета. С первыми лучами солнца Гарри разлепил склеившиеся губы и прохрипел:

- Сайф, иди, а то кошка опять баллы снимет. Как ты пойдешь на занятия? Ты же всю ночь не спал.

Сайф медленно пошел к двери и уже выходя, обернулся:

- Поттер, присмотришь за ним? Ты же сильный.

Гарри кивнул. Мадам Помфри зачаровала дверь палаты, так что к ним никто не заходил. Гарри был только рад. Они с Невиллом сидели на одной кровати и молчали. Этой ночью они сумели уснуть. Все так же вместе. Утром Гарри стало легче. Он понял, что смирился со смертью родителей. Вот только мучила неизвестность, что с ним будет теперь? Куда он поедет на каникулы? Кто купит ему новые учебники и мантии? Ужас маячившего впереди приюта был намного страшнее смерти родителей. Ходить в поношенной одежде, громко ругаться и курить ему не хотелось.

Следующую ночь они тоже провели в больничном крыле. Зашедший среди дня Дамблдор сообщил, что завтра с утра за ними придут сопровождающие и отвезут их на кладбища. Он мимоходом потрепал Гарри по голове и попытался рассказать какую-то притчу о том, что смерть надо воспринимать, как очередное приключение. Это оказалось последней каплей, и Гарри заплакал. Он же знал, как ненавидели его родители приключения. Мама так гордилась своим чистым и уютным домом, а папа любил полежать с газетой на диване.

На кладбище его отвезла незнакомая девица. Они использовали неизвестный Гарри способ перемещения. Ему сказали коснуться дырявой кастрюли, и он ощутил неприятное тянущее ощущение в животе, а в следующую секунду они уже катились по заснеженному склону рядом с кладбищенской оградой. Пока Гарри отряхивал снег с куртки, злясь на собственную неуклюжесть, эта странная особа смеялась, стряхивая с розовых волос комья снега. Она попыталась втянуть в веселье и Гарри.

- Здорово! Снег! У нас будет «белое» Рождество!

Проходивший мимо человек с букетом в траурных лентах окинул их осуждающим взглядом и произнес долгую возмущенную речь об отсутствии стыда и совести, совершеннейшей распущенности молодежи и посоветовал перенести их забавы в более подходящее место. Гарри ссутулился и пошел к воротам.

Розововолосая догнала его и пошла рядом. Гарри покосился и, увидев ее блаженную улыбку, тут же возненавидел эту дуру. Она что, не знает, как вести себя на кладбище, если уже не уважает чужое горе?

А она, нисколько не замечая недовольства Гарри, сунула ему ладошку:

- Кстати, познакомимся? Я Тонкс. Меня хотели послать с Лонгботтомом, но я отказалась. Я еще ни разу не видела маггловских похорон. Интересно же! А ты видел? - она заметила выражение лица Гарри и удивленно приподняла брови: - Эй, Гарри, ты чего? Это же всего лишь опекуны. Или кто там они тебе?

- Родители, - отрезал Гарри.

Тонкс остановилась с недоуменной миной:

- Но ты же Поттер? Твои родители умерли десять лет назад. А ты жил у каких-то родственников. О, вот и пришли.

Гарри и сам увидел кучку людей в темных пальто. Удивительно, он не ожидал, что будет столько народу. Почти все соседи, сослуживцы папы. Хозяйка ателье, для которого мама делала цветы. Мелькнула странная мысль, что мама была бы очень польщена таким вниманием. Тетя Мардж стояла у гроба большего размера. Толстая, затянутая в черную кружевную перчатку, кисть судорожно комкала лоскуток носового платка. Мучнисто-белое лицо под нелепой шляпкой и запухшие глаза. Гарри несмело подошел к ней.

Тетя посмотрела на него и положила руку на плечо:

- Вернон любил тебя, как родного. Думаю, он не простит мне, если я тебя оставлю. Ты мальчик умный и потерпишь свою глупую тетку. А летом мы будем вместе работать в питомнике, и ты выберешь любого щеночка. Хорошо?

Гарри прерывисто вздохнул и обнял ее за талию. Так хорошо, если ты нужен хоть кому-то. От тетиного пальто пахло псиной, крепким табаком и средством от моли. Такое знакомое. Потом было несколько речей, венки и чинные благодарности тети за соболезнования. На свежие холмики земли аккуратно укрепили венки и букеты, и гости собрались расходиться. Тонкс, пролезшая к самой могиле, свалила эту кучу и принялась быстро поправлять. И в это время кто-то осторожно коснулся плеча Гарри, а над головой прозвучал быстрый шепот:

- Гарри, не оборачивайтесь и не перебивайте. У нас мало времени. И другого случая поговорить может не быть.

Гарри узнал голос лорда Малфоя. Но почему шепотом? И Гарри не шелохнулся.

- Гарри, вы мне доверяете?

Гарри едва заметно покачал головой. Нет, он не доверяет никому.

Над головой вздохнули.

- Ладно. Но прошу вас об одном. Не соглашайтесь на предложение Дамблдора. У вас есть на это право. А если будет сильно давить, попросите время на размышления. Прежде чем соглашаться, поговорите со мной. Я постараюсь устроить встречу. И Невиллу передайте.

Когда Гарри обернулся, позади уже никого не было. Не было и следов на расчищенной от снега дорожке. В кафе Гарри побыл совсем немного, ровно столько, сколько понадобилось Тонкс, чтобы съесть пирожное и выпить кофе. Потом она, не обращая внимания на укоризненные взгляды, сообщила, что им еще «скакать через всю страну», и увела его. Гарри пообещал тете писать. И все.

В Хогвартсе их ожидал Дамблдор. Невилла привели буквально через пять минут. Дамблдор пригласил их к себе. Гарри надеялся, что на этот раз не будет никаких притч или рассказов о чае. Хотя чай он бы выпил. Гарри дрожал. То ли от того, что промерз на кладбище, то ли от нервного напряжения. В чем он должен отказать Дамблдору?

По дороге Дамблдор таинственным тоном сообщил, что их с Невиллом кое-кто ожидает. При этом вид у него был такой, будто он сунул пятилетке киндер-сюрприз и теперь ждал воплей восторга. Не дождавшись, помрачнел и насупился.

В кабинете сидела толстая рыжая женщина в неопрятной мантии из грубой ткани. Она вскочила и притиснула Гарри с Невиллом к животу. Гарри едва не задохнулся от исходящего от одежды запаха кухни. Потискав их обоих, женщина разомкнула объятия и запричитала:

- Худые-то какие. Бледные. Ничего, вот у нас и покушаете хорошо, и отдохнете.

Гарри недоуменно посмотрел на Дамблдора. Это кто такая? И у кого это «у нас»? Дамблдор довольно сверкал очками. Было видно, что он ожидает благодарности. И что его просто распирает от возможности сообщить радостную новость. Наконец, он закинул в рот конфету и заговорил:

- Гарри, Невилл, миссис Уизли была так добра, что согласилась взять на себя опеку над вами двумя. И если вы подпишите вот этот формуляр, то сможете уже на рождественские каникулы поехать к ней.

Гарри еще раз посмотрел на миссис Уизли. К ней, это значит к близнецам, Рону и Перси. К стоптанным ботинкам, заляпанным мантиям и тупому гоготу. И он спрятал руки за спину. Невилл опередил его ответ:

- А Сайф?

Миссис Уизли возмущенно поджала губы:

- Невилл, детка, ты же понимаешь, что я не могу принять в своем доме сына этой женщины. У него есть родственники, в конце концов.

- А бабушка говорила, что дети не в ответе за грехи родителей. И в то время одни его родственники доказывали собственную благонадежность, другие сидели в Азкабане, а третьи - предложили сдать в приют. Без Сайфа я не согласен.

Гарри тоже покачал головой.

- У меня есть тетя. - И это было правдой.

Миссис Уизли беспомощно оглянулась на Дамблдора. Тот опять жевал бороду.

- Отлично, Гарри, - он опять вернулся к тону добродушного дедушки. - Если твоя тетя согласится подписать документы, то ты будешь с ней. Невилл, я лично поговорю с родственниками Сайфа. Думаю, что Тонкс с радостью возьмет кузена под свою опеку. Ну что ж, не буду заставлять вас торопиться и принимать необдуманные решения. У вас впереди все каникулы в Хогвартсе. Подумаете и решите. Мог бы и понять, что после такого потрясения вы еще не пришли в себя. Но если до летних каникул у вас не будет опекуна, то, к сожалению, придется оформить вас в приют. Маггловский.

До каникул оставалось три дня. На следующий день Гарри хотел пойти на занятия, но МакГонагалл сообщила, что директор сомневается в их способности сосредоточиться на учебе и предлагает отдохнуть. Еду им приносили эльфы. За эти три дня Гарри ни разу не увидел ни Драко, ни Сайфа. Невилл несколько раз пытался выбраться из гриффиндорской башни, но портрет не выпускал. Гарри решил дождаться конца каникул. Люциус же обещал, что устроит встречу. Надо только потерпеть.

Все эти дни Рон только и делал, что восхвалял собственный дом, кулинарные способности матери и классные игры, которые можно устроить втроем. Гарри уже тошнило от его воплей

- А вот еще! Джордж и Фред вечно меняются одеждой, и мама их не различает. Прикольно, правда?

Никакого прикола в этом Гарри не видел. Он уже устал успокаивать Невилла, но грызущее чувство внутри не позволяло оттолкнуть потерянного мальчишку. За хлопотами и попытками отвлечь Лонгботтома свое горе тускнело и как-то размывалось. За все три дня у Гарри был только еще один срыв. Он задумался о памятнике на могилу родителей и вдруг понял, что совершенно не знает, где похоронены вторые родители. Настоящие. Во время истерики он хохотал и пытался всем вокруг пояснить, как будет метаться с одного конца страны на другой, чтобы в поминальный день положить букет на могилу. Гермиона выплеснула ему в лицо полный кувшин ледяной воды, а потом долго держала в объятиях.

Странно, но выплеск Гарри помог и Невиллу. Он наконец-то перестал мелко дрожать и скулить. И даже полил свой кактус. Тогда-то Гарри улучил время поговорить с Невиллом. В туалете он тихим шепотом рассказал о словах Люциуса. Невилл долго и неуклюже застегивал штаны, потом таким же шепотом заговорил:

- Гарри, Малфои не слишком хорошие люди, но бабушка говорила, что перед тем, как принимать решение, надо выслушать все варианты. Я согласен встретиться с ним. Я не хочу к Уизли. Не хочу и в приют. Сайф - племянник миссис Малфой. Они никогда не встречались, но подарки из Малфой-мэнора приходили. И… - Невилл почти прижался губами к уху Гарри, - Бабушка один раз сказала, что дамблдоровское добро приносит уж слишком много зла.

Вечером перед отъездом все метались, лихорадочно упаковывая и распаковывая вещи, вспоминая о чем-то забытом, но жутко нужном на каникулах, и относительный покой был только в гостиной. Гарри, пыхтя от натуги, развернул два кресла спиной к комнате и забрался в одно из них с ногами. Второе кресло создавало иллюзию неодиночества. Но упиваться своим горем ему опять не дали.

В его угол заглянула Грейнджер. Она протянула Гарри пухлый том и затарахтела:

- Вот! Тебе обязательно надо прочитать главу из «Истории Хогвартса». Там упоминается сам Кристобаль Рейвенкло, последний прямой потомок леди Ровены и…

Гарри показалось, что Гермиона выглядит как-то не по-гермионски. В голосе отсутствовала всегдашняя уверенность в собственной правоте, и книгу она совала прямо Гарри в руки. Обычно она вела себя не так. Да, она постоянно предлагала всем что-то прочитать, с апломбом поясняя, почему надо прочитать именно это. Но книги благоразумно держала при себе. А тут такая настойчивость. Гарри нахмурился.

- Что там еще кроме этого Кристобаля?

- Понимаешь, лорд Рейвенкло утверждает, что разговорчивые портреты могут невзначай выболтать твои слова. Поэтому предлагает создать заклинание немоты или отвлечения…

Гарри выдернул книгу из рук девочки. О шпионящих на директора портретах знали все, а еще все знали, что это «Только для нашего же блага. Замок велик, вдруг кому-то понадобится срочная помощь, а вокруг не будет никого кроме портретов?» Может, Грейнджер нашла нужное заклинание?

- Я сделала закладочку, - Гермиона с явным облегчением сбежала из темного закутка. Гарри открыл книгу, и на его колени упал клочок бумаги. Записка. Гарри незаметно, прикрываясь книгой, спрятал ее в карман мантии.

Гарри едва успел дернуть книгу вверх, притворяясь увлеченным чтением, как на второе кресло шлепнулся Уизли.

- Привет. Скучаешь? Зря ты не подписал бумагу. Поехали бы вместе. Слушай, мы же почти братья уже. Дай метлу на каникулы, а? Тебе она все равно тут не нужна. Захочешь полетать, возьмешь школьную. А летом, когда ты будешь жить у нас, будем летать по очереди.

Гарри вскинул голову, желая рассказать Уизли все, что думает о мелких побирушках и своей метле. Но не проронил и слова. Уизли говорил об опеке так, будто это уже свершившийся факт. В противном случае он не упомянул бы о летних каникулах. Добрый дедушка Дамблдор подготовил очередную подлянку. Ну, ладно, Рон, дорого ты мне обойдешься, но, может, оно того стоит. Надо встретиться с Драко.

- Хорошо, бери. Все равно летать холодно. А можно мы с Невиллом проводим тебя завтра?

Рон радостно кивнул, и Гарри поспешил укрепить завоеванные позиции.

- Расскажи еще раз, как близнецы переодеваются.

Рыжий распинался до вечера. Гарри недоверчиво крутил головой, удивленно поднимал брови и даже смеялся в нужных местах. В спальню они пришли лучшими друзьями. Там Гарри, еще немного послушав невнятные рассказы рыжего, сослался на усталость и лег в кровать. На всякий случай он дождался полной тишины в спальне, а затем залез с головой под одеяло и сотворил слабенький Люмос.

Записка была от Люциуса. Написанная мелким убористым почерком, она занимала не больше четверти тетрадного листа, но несла достаточно много информации. Тон Люциуса был сухим, лаконичным и четким.

Гарри, клянусь вам, что не имею ни малейшего отношения к гибели ваших родителей, хотя, кроме моего честного слова, иных доказательств моей невиновности предоставить не могу. Драко сообщил мне (со слов вашей одноклассницы), что вас держат в искусственной изоляции. Поэтому я еще раз прошу вас довериться мне и принять мой совет.

До конца учебного года вы находитесь под временной опекой директора Хогвартса, но к лету временная опека должна смениться постоянной. Сейчас я делаю все возможное для перенимания опеки на себя, но влияние Дамблдора слишком велико даже в Министерстве. В претендентах на опеку значатся Уизли, Марджори Дурсль и некая Арабелла Фигг. У мистера Лонгботтома - Уизли и Тонкс.

Ни в коем случае не соглашайтесь на опеку Уизли. Если не будет иных вариантов, то остановите свой выбор на маггловском приюте. Я найду вас в любом из них, но будет лучше, если вы настоите на католическом доме сирот при монастыре Святой Бригитты.

Поверьте, я действительно пекусь о вашем благополучии. Когда-нибудь объясню почему. Будьте осторожны, ваша почта просматривается. Не пишите мне. Я дам Драко указания по дальнейшей связи.

Л.М.

Гарри задумался. Люциус говорит, что желает добра. Рекомендует приют, только не Уизли. Но его жена что-то украла у Хагрида в банке. Гарри сам видел. Но Люциус подарил Гарри метлу и помог с поверенным, чтобы разобраться с директором и деньгами. И тут Гарри потрясла страшная догадка: родителей убили сразу после того, как директор пообещал встретиться на каникулах с папой и рассказать ему о наследстве Гарри и о том, почему на него не платили месячного содержания, как полагается по закону.

Глава 11. Каникулы.

Попрощаться так и не удалось. МакГонагалл, озабоченно покачивая головой, долго объясняла что-то умное о психологическом шоке, а потом запретила покидать башню. В окно башни центральный вход виден не был, так что даже посмотреть на отъезд не удалось. Ну и ладно. Драко все равно пришлет сову, а метлу не пришлось отдавать Уизли. Гарри, скрипя зубами от злости, с наигранным сожалением наплел о личном пароле на шкафчике, не срабатывающем при посторонних лицах. Пароль был, но капитан команды открыть шкаф мог, мог и выдать метлу. Но надо ли оно Гарри?

На обед Гарри и Невилл почти прибежали. Не терпелось увидеть Сайфа и немного размяться. Кроме них троих в школе осталось не более десятка учеников. Поэтому всех усадили за немного удлиненный преподавательский стол. С возвышения зал выглядел совсем другим. Гарри с удивлением обнаружил, что с его места отлично видны все столы. А то, что стол стоял на некотором возвышении, скорее всего, позволяло увидеть даже то, что лежит в тарелках учеников. По-крайней мере, Гарри подозревал, что можно.

После обеда Сайф вежливо попросил Дамблдора позволить ему ночевать с названным братом. Сказал, что одному в гостиной уж слишком страшно. Хаффлпафф на каникулы опустел полностью. Дамблдор сокрушенно покачал головой и отказал. Оказывается, министерский отдел образования не одобрял посещений комнат других факультетов. Гарри даже поперхнулся. А если на разных факультетах учились бы родные братья? Им что, согласно тупым декретам запрещено общаться? Но все-таки благоразумно промолчал. Сайфа они как-нибудь протянут к себе, а вот с подмигиванием какого-то слизеринского третьекурсника надо разобраться как можно скорее.

В конце обеда Снейп вдруг сорвался с места и, швырнув салфетку на стол, ринулся прочь из зала. МакГонагалл неодобрительно покачала головой, на что Дамблдор, по-отечески улыбаясь, что-то прошептал ей на ухо. Пользуясь потерей бдительности преподавателей, Гарри потянул Невилла из-за стола и слегка кивнул тому слизеринцу.

Изображая во дворе школы вялые попытки собрать первый быстро тающий снег в снеговика, они тихо переговаривались. Слизеринца звали Нектар. Вытаращенные глаза Гарри он трактовал совершенно правильно и немедленно показал кулак:

- Ни слова! Родители занимаются производством свечей. Пчелы - наше состояние. Ну и немного зарабатываем на побочных продуктах.

- Совсем немного… - задумчиво протянул Сайф. - Кажется, я тебя знаю. Семья Апира?

Слизеринец резко кивнул.

- Старшая ветвь. Пчелы.

Они солидно пожали друг другу руки. Гарри даже позавидовал их серьезным лицам. Ну, прямо как при заключении многомиллионного контракта. И, наверное, именно от зависти громко кашлянул, привлекая к себе внимание.

- Ты хотел поговорить, или я что-то не так понял? - он старался держаться не менее солидно. Для этого задрал подбородок и выпятил нижнюю губу.

Слизеринец протянул руку и ему. Рукопожатие было крепким и уверенным.

- Поттер? - дождавшись кивка, продолжил: - Драко просил передать тебе записку. И на словах: сиди тихо, он поговорит с отцом. Ладно, малышня, гуляйте, я в библиотеку.

Записка была кратка до неприличия. Наверное, потому что написана была на крохотном клочке пергамента.

- Гарри, папа сказал, что займется вами лично. Пока не притпри… ничего не делайте. Не злите Д. понапрасну.

- «Д»! Скорее, ДДД, - рявкнул Гарри. Он злился сам на себя. Он с чего-то решил, что прочитав записку, получит ответы сразу на все вопросы и даже немедленно отправится домой. А тут такой простой совет. А что он, вообще, может сделать? Пробежаться по коридору? Так по пустому и неинтересно. Интересно бежать, лавируя между другими, стараясь не врезаться в чью-нибудь сумку и не столкнуться с нервным старшеклассником.

- ДДД? Почему? - Сайф вытирал красные ладони об мантию. Невилл громко хлюпнул носом.

- Дурной директор Дамблдор! Пойдем внутрь, холодно и уже темнеет.

Сайфа они протащили к себе легко. Он громко попрощался с ними и поднялся к себе. Там старательно соорудил куклу из чужого одеяла и подушки, а потом перебежками оказался у портрета Толстой дамы. Виолетта, еще раз попричитав над судьбой сиротинушек, открыла проем для «бедного мальчика». Они проболтали обо всем сразу и ни о чем одновременно до самого утра. Немного поиграли в карты, немного в плюй-камни. Сайф показал Гарри заклинание для штопки носков. Гарри надулся и пообещал себе, что обязательно разыщет в библиотеке самое неизвестное заклинание и завтра же продемонстрирует его Сайфу. Пусть не выделывается.

Но на другой день нашлись дела поважнее. Гарри помогал профессору Флитвику наряжать ель. Он со второго раза освоил сборное заклинание парения и подвешивания. Ему даже начислили пять баллов! Ель вышла великолепной. Большая, почти до самого потолка, с голубоватым отливом хвои и вся в нарядных золотых шарах и мишуре. Такую же, но намного меньше, Гарри и Невилл обнаружили и в своей гостиной.

За ужином особенно сильно улыбающийся Дамблдор рассказал какую-то путанную рождественскую историю, мораль которой Гарри так и не понял. Речь шла о друзьях, всегда готовых помочь. И о маленькой девочке, с детства мечтающей познакомиться с хорошим мальчиком. Потом директор предложил всем вместе спеть рождественский гимн. Гарри не увидел в этом ничего занимательного. Дома они не пели. Мама всегда говорила, что обладает голосом больной кошки и не решается портить атмосферу праздника, а папа всегда забывал слова и после первой строфы начинал просто мычать в такт.

Остальные ученики, судя по их вытянувшимся лицам, вообще не поняли о чем речь. МакГонагалл кашлянула и тихо сообщила Дамблдору, что в Хогвартсе остались лишь чистокровные студенты. Гарри не понял связи и спросил у Невилла. Тот так же тихо пообещал рассказать позже.

Сайф повторил тот же фокус, что и вчера, и опять ночевал в Гриффиндоре. На этот раз они были слишком уставшими, чтобы сидеть до утра и угомонились чуть позже одиннадцати. Глядя на спящих под одним одеялом братьев, Гарри позавидовал. В холодной башне особенно хотелось что-нибудь теплое в кровать.

Невилл и Сайф рассказали, что Рождество не волшебный праздник, вернее, праздник не для волшебников. С чего бы им праздновать рождение какого-то неизвестного им маггла? Просто, магглорожденные студенты, совершенно ничего не понимая в древних обрядах и традициях, приурочили каникулы тринадцати ночей к привычному им Рождеству. Предыдущие директора закрывали на подобные причуды глаза, а Дамблдор - известный во всем мире магглолюб - так старательно подпевает новичкам волшебного мира, что даже упоминать не хочет ни о Йоле, ни о материнской ночи.

Гарри покивал головой и решил посмотреть в библиотеке все книги на тему этого праздника. Только бы название не забыть. Сайф, мечтательно жмурясь, рассказал о вкусном ужине из злаков и дикого мяса и о подарках в каждую ночь, перед тринадцатой. Подарки были со значением. Нет, не совсем так. Подарки были обычные. Одежда, игрушки, лакомства, но вот перед тем, как развернуть сверток, следовало загадать желание, бросить кости и посмотреть в Книге Перемен, что выпало. А потом рассмотреть подношение в плане предсказания. Злые люди могли испортить все, прислав плохой подарок. Но это тоже считалось.

Взрослые тщательно записывали все, что получалось, а потом в течение года вычеркивали сбывшиеся предсказания. Гарри настолько понравилось это гадание, что он захотел его осуществить.

Утром они с неохотой спустились в гостиную. Сначала было Гарри быстро вскочил и принялся нетерпеливо чистить зубы и одеваться, чтобы кинуться к елке за подарками, но потом вспомнил, что подарки прислать некому. Поэтому из ванной он вышел почти в слезах. Невилл громко ревел, а Сайф терпеливо утешал его. Поплакав вместе, они все же спустились. Но под елкой что-то лежало! Несколько свертков. Они быстро разобрались, что здесь были подарки для всех троих, но у Гарри их оказалось больше всех. Разделив свертки, мальчики нетерпеливо открыли Книгу Перемен и поставили рядом стаканчик с костями. Невилл похвастался, что это еще папины и сделаны они из кости вымершего гигантского слона.

Гарри взял самый большой сверток, зажмурился и загадал желание. Очень простое - не идти к Уизли. Кости легли двумя тройками, и Книга ответила на это странным предложением:

«Иногда поводырь не знает, что ведет зрячего».

Гарри сорвал обертку и, спустя минуту, с недоумением рассматривал вязаный свитер. Зеленый, с вышитым желтым шариком. Снитч, вскоре догадался он. К свитеру прилагался пакет с печеньем и открытка от семьи Уизли. Ничего особенного, стандартное пожелание счастья и удачи. Печенье было слишком сладким, и Гарри отложил его в сторону. Ну и как это увязать с пророчеством? Сайф и Невилл покрутили головами и в один голос заявили, что ничего не понимают. На всякий случай Гарри записал в блокнотик и высказывание, и описание подарка: «Свитер от Уизли, ужасный. Печенье от них же - невкусное».

Пришла очередь Невилла. Он крепко вцепился в один из трех своих подарков и, пробормотав,

- Хочу остаться с Сайфом, - бросил кости.

«Иногда стоит уйти, чтобы было куда вернуться», - непонятно ответила книга.

В свертке оказалась книга о растениях, судя по лицу Невилла, довольно дорогая для него. Подарок был от семьи Малфоев. Пока Невилл благоговейно листал пожелтевшие страницы, костями и книгой завладел Сайф.

- Ну-ка, ну-ка, - пробормотал он, притягивая к себе ближайший сверток. - Хочу остаться с Невиллом.

«Принять нежелаемое - не значит смириться», - с таким же апломбом предсказала книга.

Сайф с минуту думал, а затем сорвал бумагу. Тоже книга и тоже от Малфоев. Только на этот раз выл от восторга Сайф. Гарри посмотрел на название - «Холодное оружие, как принцип выживания». Пока Сайф и Невилл наслаждались подарками, Гарри подтянул к себе следующий подарок. И бросил кости. Уже наблюдая за кувыркающимися в воздухе кубиками, вспомнил, что не загадал желание и выкрикнул.

- Не хочу в приют!

«Примирись с одним врагом, чтобы уйти от второго».

От семьи Малфоев Гарри получил не книгу - крохотный золотой снитч на цепочке. Как только Гарри надел ее на шею, снитч выпустил крылышки и немного повисел у самого уха, радуя мерным жужжанием.

- Прикольно! - радостно сказал Гарри и записал и предсказание, и подарок.

Потом был Невилл и подарок от Уизли - свитер и печенье. Гарри решил, что у этой семьи совершенно не развита фантазия. Вон, Малфои вроде бы сделали одинаковые подарки, а угодили обоим братьям. Загадал Невилл подтянуться по Зельям и получил совет об укреплении силы и воли.

- Сила, чтобы грохнуть Снейпа по голове, а воля, чтобы осмелиться подойти к нему, - выкрикнул Сайф, и все покатились со смеху.

Смеющийся Сайф подтянул к себе свой последний подарок и, бросая кости, сказал:

- Хочу, чтобы Энн поцеловала меня.

Сладости от неизвестной Энн и слова книги были истолкованы совершенно правильно.

- Не выпадите во время поцелуя с Астрономической башни, - Гарри, как и все остальные, уже точно знал, где главное «поцелуйное» место школы.

Гарри внимательно оглядел два оставшихся подарка и подтянул к себе тот, что казался больше.

- Не хочу ни к кому, кроме тети!

Огромный набор разнообразных сладостей был подарком вскладчину от Панси, Блейза и Милли. Они поздравили с Йолой всех троих и попросили Гарри разделить подарок. Гарри подтолкнул сверток к Невиллу, зная о его повышенном чувстве справедливости. Сам он внимательно читал абсолютно бессвязную фразу.

Посмотри на следы идущих перед тобой. Они тоже куда-то стремились.

Пока Гарри записывал, Сайф оторвался от книги и заглянул ему через плечо.

- Интересно… открой сразу последний. Кажется, что-то вырисовывается.

- Эй! - возмутился Невилл. - Моя очередь. Хочу стать магистром Гербологии, - и с треском разорвал упаковку на последнем свертке. - Ой! Это от профессора Спрут! А-а-а!!! Ребята, это настоящий Лунный цветок! Радость моя! - Невилл от восторга чмокнул торчащую из горшка невзрачную сине-зеленую хворостину.

«Мастера рождает усердие», - подтвердила книга.

На этот раз Гарри долго перекатывал кости в руке, пытаясь определиться с желанием. Наконец принял решение. И бросил кости.

- Не хочу в следующем году ничего плохого для меня.

«Следующий своим путем часто двигается к чужим целям».

Из мягкого свертка выскользнул серебристый туман и ртутной лужицей растекся на алом ковре. Гарри с недоумением поднял прозрачную ткань и растянул ее в руках.

- Что это?

Сайф выронил конфету. Невилл оторвался от своего куста.

- Вот это да… Прямо из сказки, - благоговейно прошептал он.

К мантии-невидимке, как, захлебываясь от восторга, назвали ее Сайф с Лонгботомом, прилагалась записка. «Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй ее с умом. Желаю тебе очень счастливого Рождества». Гарри надел мантию, повертелся у зеркала, рассматривая то пустоту, то свою одинокую голову и задумался. Вещь, конечно, невероятно ценная, но у кого она хранилась до сих пор? Сайф, попросив разрешения, тоже немного повертелся у зеркала и, с сожалением сворачивая невесомую одежку, хмуро заметил:

- Хорошо, что вернули. Стоит она целое состояние. Но какому дураку пришло в голову отдавать такую драгоценность ребенку? У тебя ж ее немедленно выманят. Да те же Уизли!

Гарри изо всех сил закрутил головой, полностью отрицая столь ужасную участь подарка. Он в жизни никому не покажет! Что он, полный идиот? Тем более что мантия сворачивалась в настолько маленький комочек, что помещалась в кармане. Теперь у него две тайны - необычная палочка и мантия-невидимка. Значит, он почти настоящий волшебник.

Разобрав подарки и записав предсказания, ребята задумались над тем, что им не понравилось. Печенье общим голосованием решили опять завернуть и взять с собой, чтобы выложить на общий стол. Папа всегда говорил, что нельзя оскорблять человека, выказывая негативное отношение к подарку. Если это вещь, то ее стоило сохранить и хотя бы раз вспомнить о ней в присутствии дарителя. «Ваша голубая вазочка очень понравилась жене, она прямо слилась с нашей каминной полкой!» И если даритель собирался в гости, то стоило поставить ее именно на каминную полочку. А еду надо было предложить всем, расхваливая кулинарные таланты дарителя.

Во время завтрака печенье от Уизли было торжественно водружено на середину стола и расхвалено в три голоса. Дамблдор с удовольствием умял почти полмиски. А вот Снейп, узнав о личности приславшего, непонятно хмыкнул и опустил пару печенюшек в карман. Почти незаметно. Гарри решил сделать тоже самое и, под видом «перекушу перед обедом», сунул в карман горсть выпечки. Что с ней делать он понятия не имел, но, может, Драко посоветует?

В этот день Гарри засиделся в библиотеке. Сначала он прочитал все, что возможно о Йоле. Вернее, все, что осилил. Об этом празднике писали все, кому не лень. Поэтому он ограничился основными фактами. Оказалось, что все намного интереснее обычного Рождества с индейкой и пирогом. Потом он взялся за изучение суперзапутанного заклинания, призывающего вещи. В отличие от уже изученного Ассио, им можно было призвать нужное, даже не видя его. Если все проделать незаметно, то в следующей игре снитч будет его!

Сайф и Невилл, договорившись с оставшимися рейвенкловцами, умотали куда-то в теплицы. Там должна была расцвести какая-то ботва. Слизеринцы вообще выходили только к столу. Кажется, они не жаловали оставшееся общество. В библиотеке было тепло и тихо настолько, что Гарри сам не заметил, как задремал за столом и проспал почти до ужина. Поэтому вечером ему не спалось. Попытки расшевелить уставших названных братьев успехом не увенчались. Невилл вообще засыпал на ходу, а Сайф предпочел немного почитать новую книгу.

Покрутившись на кровати, Гарри разозлился и решил выбраться в коридор. Поискать приключений. А на всякий случай прихватил с собой мантию-невидимку.

Темные и пустые коридоры угнетали. Гарри раскаялся в своем необдуманном решении уже за первым же поворотом. Оказывается, ночью факелы, освещавшие школу, горели через один и вдвое более тускло. А в каждой тени таился Филч или монстр. Снейп тоже был далеко не подарком. Тем более что в отличие от монстров умел передвигаться совершенно бесшумно.

Гарри поежился и поспешно натянул мантию - следовало же опробовать подарок. Можно было вернуться, но спать все еще не хотелось, а гордость не позволяла вползти в спальню и получить в награду вздох Сайфа: «Я же говорил…» Поэтому он уныло брел дальше. В библиотеке делать нечего. Читать Гарри мог и в своей уютной кровати. Классы тоже не привлекали. А вот если посмотреть, что делается в заброшенном левом коридоре второго этажа - должно быть интересно. По слухам, там было полно старой мебели, и целовались старшеклассники.

Коридор был таким же точно тусклым и угрюмым. А все двери в нем заперты чем-то, не поддающимся Аломохоре. Скучно. Гарри надулся и совсем было решил вернуться, как увидел выбивающуюся из-под одной двери полоску света. Он подкрался поближе и заглянул в приоткрытую дверь. Пусто. Судя по слою пыли на полу, нога человека не ступала сюда пару столетий. Свет оказался отражением полной луны в зеркале. Гигантском зеркале. В огромной бронзовой раме. И на бронзовых же когтистых лапах в качестве подставки. Гарри подошел ближе. Вот это да! Такого монстра не было и в торговом центре.

Интересно, рама была так покрыта пылью, что позеленевшие от времени завитушки угадывались с трудом. А вот само стекло сияло, как свежевымытое. Гарри наклонился и дунул на раму. В воздух поднялось густое облако пыли. Он сокрушенно покачал головой и взмахнул палочкой. Заклинание, убирающее различные порошки, было знакомо с первой недели. А как иначе избавиться от меловой пыли на мантии?

Он отошел и полюбовался плодами своего непосильного труда. Пыль слетела, а на верхней части рамы проявилось слова. Странные. «ЯИНАЛЕЖ ЕИЧАР ОГЕЫМА СИШ АВОН ОЦИЛЕ ШАВЕНЮ АВЫЗА КОПЯ». Гарри пожал плечами и собрался уходить, но в это время в коридоре раздалось визгливое мяуканье. Гарри на цыпочках подкрался к двери и хихикнул. Миссис Норрис и его декан, задрав хвосты трубой, сварливо шипели друг на друга. Он осторожно прикрыл дверь и затаился. Выходить нельзя. Поэтому Гарри вернулся к зеркалу и немного покрутился перед ним, то снимая, то опять надевая капюшон мантии. Внезапно в глубине зеркала что-то зашевелилось.

Гарри испуганно отшатнулся в сторону. Мало ли, может у этих страшилок про чудовищ из зеркала есть реальное основание? Но в зеркале появился он сам! Гарри даже проверил, не сползла ли мантия. Но этот зазеркальный Гарри был выше. И одет в дорогой костюм. И сидел за большим столом. Явно приказывая кому-то. Затем у него откуда-то появилась трость. Такая же, как у лорда Малфоя. С появлением трости костюм превратился в мантию. Тоже не из дешевых.

Проехал красный паровоз с золотыми колесами и сам собой упаковался в нарядную коробку, а рыжий плакал, неопрятно размазывая сопли. Мелькнул новенький мопед, и пробежал настоящий сенбернар, на ошейнике которого была прикручена именная табличка Гарри. А вот и лошадка-качалка, которую он сломал. Новенькая. Гарри быстро разобрался, что в зеркале мелькают все его желания. Некоторые вещи он вспоминал, некоторые нет. И продолжал заворожено смотреть разноцветный калейдоскоп. Гигантское мороженое и горчица. Гарри хихикнул. Когда-то он считал ее особым лакомством для взрослых и мечтал попробовать.

За спиной раздалось покашливание.

- Гарри…

Гарри окаменел. Затем медленно обернулся. У двери стоял ни кто иной, как сам Альбус Дамблдор.

- Извините, сэр, - пролепетал мальчик, чувствуя единственное желание провалиться сквозь землю. Директор увидел его мантию! Как же выкрутиться? Но директор продолжал говорить:

- Вижу, что и ты, как многие до тебя, нашел источник наслаждения в зеркале ЯИНАЛЕЖ.

- Это его название? - подивился Гарри. - Не знал.

- Но ты же знаешь, что оно показывает?

- Э-э…

- Не стесняйся, мальчик мой. Я подскажу тебе. Так вот, в этом зеркале свое собственное отражение увидит лишь самый счастливый в мире человек. Человек, у которого все есть. Чьи желания исполнены. Понял?

Гарри опустил голову. Почему просто не сказать, что это за зеркало и перестать изображать здесь Мерлина. Он покачал головой.

- Оно показывает твое самое горячее желание. Самое сокровенное. Что же ты видишь? - Дамблдор с вечно приклеенной к бороде улыбкой ждал ответа.

Гарри напрягся. Он что, должен перечислить все эти мелочи? Потом спохватился, самое сокровенное? И недоуменно покосился в зеркало. Там он сам вел на поводке ручного дракона. И это его самое сокровенное? Вот уж чего бы не сказал. Дракон это, конечно, классно. Но что с ним делать? Поэтому Гарри прибегнул к обычному способу. Соврал.

- Маму и папу, сэр, - кротко, но со слезой в голосе ответил он на вопрос.

Дамблдор протянул руку и погладил Гарри по плечу:

- Мне жаль, но завтра я прикажу перенести зеркало в другое место. Не стоит травить тебе душу. А сейчас иди спать. Уже поздно.

Гарри, не веря своим ушам, ринулся к двери, но затормозил:

- Профессор, а вы меня видите?

Дамблдор покачал головой, пытаясь изобразить укоризну:

- Мальчик мой, есть много способов видеть и сквозь мантию-невидимку.

- Понятно, - протянул Гарри и кинулся бежать. А вдруг передумает и снимет десяток баллов, а ему потом отдувайся.

Пока он бежал к башне, в голове крутилось невероятное количество вопросов, но ворвавшись в спальню и растормошив Невилла с Сайфом, он задал только один:

- Какое у вас самое заветное желание?

Сайф сонно поморгал и невнятно ответил,

- Стать мастером мечного боя. Вообще, - он душераздирающе зевнул, - холодное оружие - моя мечта, - и немедленно уснул.

Невилла пришлось потормошить еще раз.

- Одомашнить цветущий папоротник, не мешай, - и тоже засопел, натянув на голову одеяло.

Гарри забрался под свое одеяло. Значит, соврал. И он не бесчувственный урод. Самое сокровенное… надо же. Зеркало показывает любое желание. Вот он, Гарри, точно знает, что родителей оживить нельзя, и они к нему не явились. А собаку он когда-то хотел и паровоз…

Подумав, Гарри нашел свой блокнот и еще раз перечитал предсказание к мантии и записку к ней.

- Ах ты, гад, - тихо-тихо пробормотал он. - Это ты прислал мне мантию. Зачем же я должен был пойти к зеркалу? Какова цель?

Глава 12. Операция «Цербер».

Каникулы закончились как-то слишком внезапно. Еще утром Гарри лениво ковырялся в тарелке, исподтишка косясь на хмурого Снейпа, а уже в обед вышел в практически заполненный галдящими учениками зал. Он немедленно позабыл о вялом после сна Невилле и кинулся к слизеринскому столу, где мелькала знакомая белобрысая макушка. Драко яростно кивал в сторону Блейза, а его визгливые вопли буквально ввинчивались в уши. Разозлившись, он всегда напрочь забывал о неприятном тембре своего голоса. Судя по последней фразе и страдальческому виду, Блейз провинился еще в поезде и до сих пор выслушивал нотации.

- Привет. Что случилось? - Гарри щелкнул Драко по затылку.

Отмахнувшись от него, Драко прекратил визжать и уже более тихим голосом ответил:

- Он купил книзла!

- И что? - Гарри не мог понять, что в этом такого страшного.

Миллисент быстро проглотила кусок и поспешила с ответом:

- Драко боится любой живности.

- Неправда!!! - малфоевский вопль перекрыл общий гам. - У меня… аллергия. Вот!

Блейз пожал плечами и приступил к обеду. Драко прожег его гневным взглядом, вероятно, подспудно надеясь, что Забини хотя бы поперхнется, не дождался результата и обратил все внимание на Гарри.

- Папа тебе написал, - понизив голос, сообщил он. - После обеда в библиотеке. И Трах-бабаха захвати.

Гарри вытаращил глаза.

- Трах… кого?

- Штатного подрывника снейповского класса, - лениво пробубнила Милли. - Его весь Слизерин так зовет.

Гарри кивнул и вприпрыжку бросился обедать. Он вдруг поверил, что мистер Малфой решил все проблемы разом. Но быстро поглощая пищу и рассеянно кивая прибывающим знакомым, Гарри задумался. Из глубин подсознания полезла мелочная практичность. С чего бы это успешному и богатому лорду проявлять такой альтруизм? Метла в долг, советы нужные… теперь вот внимание к вопросу о его опекунстве… Что он захочет взамен? Челюсти двигались все медленнее. Гарри настолько погрузился в размышления, что едва не подавился вилкой, когда его с силой ударили по плечу.

Уизли, кто же еще? Дружеское похлопывание по плечу, ага. Вероятно, культ династии старших братьев выработал у Рона привычку все делать с приложением ВСЕХ сил.

- Привет! - рыжий жизнерадостно скалился. - Зря не поехал. Мама такой пирог испекла… - он закатил глаза и почмокал губами. - И у нас была индейка!

- У нас тоже, - недружелюбно буркнул Гарри.

- Подарки получил? А чё мне ничего не прислал?

Гарри закатил глаза. Неужели непонятно, что у него нет денег! Наследство Дамблдор не отдает, а из дома уже никто не пришлет. И с чего бы ему дарить рыжему хоть что-то? Тоже мне, приятель нашелся. От продолжения неприятного разговора о подарках отвлекла Гермиона. Девочка шлепнулась на стул рядом с Гарри и немедленно вынула из сумки сверток.

- Держи. Подарок к Рождеству.

В свертке оказался маленький кошелек с десятью галеонами внутри.

- Не подумай ничего плохого, но мама сказала, что книга не всегда лучший подарок. Особенно для мальчика. И ты лучше сообразишь, на что потратить.

Гарри кивнул. Он уважал честность и практичность. Книг и в библиотеке полно, а в кармане оставалась лишь пара галеонов. Старшеклассники не за просто так доставляли из Хогсмита сладости. Доев, Гарри вежливо кивнул сидящим рядом и помчался в библиотеку. Вернее, сначала еще пять минут понукал едва жующего Невилла. А потом подгонял Сайфа.

Драко уже что-то писал. Скорее всего, лодырь не доделал что-то из домашнего задания. С неохотой отложив работу, Драко протянул Гарри конверт. И тут же сообщил:

- А у нас живет твой крестный. Ху-удой… Взял все фотографии, где мы с тобой, смотрит и плачет… - вздохнул и добавил: - И над мамой плачет. Папа говорит, это от дементоров. И мы Сайфа усыновили… - он виновато покосился на Невилла и повернулся к Сайфу: - Папа уже тебе комнату выбрал. А остального я не знаю. Прочитай, что папа написал. Расскажешь?

Гарри кивнул, но осмысленности во взгляде не было, одно лишь недоумение. Слова Драко не несли никакой полезной информации. Почему Сайфа они усыновили, а их с Невиллом нет? Причем тут крестный? И чего он плачет? Гарри машинально вскрыл конверт и некоторое время слепо таращился на аккуратные буквы. Потом взял себя в руки и постарался вникнуть в смысл написанного.

Гарри,

прежде всего, хочу предупредить, что мое вмешательство в Ваши проблемы обусловлено лишь тем, что Ваши безопасность и благополучие идеально вписываются в мои цели. О том, какие именно цели я преследую, мы поговорим при личной встрече.

Итак, Вам уже известно, что моя семья оформила опеку над Сайфом Лестрейнджем. Так как я был единственным претендентом на воспитание племянника, труда это не составило. Чего не скажешь о Вас с мистером Лонгботтомом.

К моему искреннему недоумению, Ваших дел нет ни в Отделе по Опеке над несовершеннолетними волшебниками, ни в Отделе по Надзору за волшебниками на воспитании у магглов. Это может означать лишь одно - в ваших судьбах заинтересованы очень влиятельные лица.

Сириус Блек, Ваш крестный, оформить опеку пока не может. В данный момент он проходит курс реабилитационного лечения. Все, что удалось нам узнать, сводится к одному - опеку над вами передадут лишь дамблдоровской креатуре.

Поэтому позволю себе дать Вам совет. Отказывайтесь от любого опекуна. Это как в Ваших, так и в моих интересах. Приют Святой Бригитты немного обязан мне, так что попробуйте настоять именно на нем.

И еще… прошу простить мою вольность, но я злоупотребил фактом нашего близкого знакомства и убедил лорда Блека заблокировать Ваш счет в Гринготсе. Как крестный несовершеннолетнего волшебника он имеет на это право. О расходах на мелкие развлечения и школьные принадлежности можете не беспокоится. Я взял их на себя. В качестве долгосрочного займа, разумеется.

С мистером Лонгботтомом я, к сожалению, не знаком. Но уверяю и Вас и его, что мои рекомендации полезны, как для вас, так и для меня.

Л.М.

Гарри еще раз перечитал письмо и отдал его Невиллу. Некоторых слов он не понял, но общий смысл уловил. Люциусу он зачем то нужен. Он и Невилл. А еще они нужны Дамблдору. Зачем? Люциус обещает все пояснить при встрече. А Дамблдор? Но не идти же к нему с письмом и задавать вопросы. А вопросов-то и не было. Было лишь общее недоумение. Ладно. Времени еще полно. Пусть все идет, как идет.

Учеба пошла дальше. Где лучше, где хуже. Хаффлпафф позорно продул Слизерину. А Гарри выхватил снитч прямо из-под носа у равенкловского ловца. Растяпа предпочла строить кому-то глазки.

В конце февраля сгорела хижина привратника. Панси вместе с Симусом ухитрились выяснить, что Хагрид вырастил дракона. Скандал каким-то образом замяли, хижину отстроили заново, а Хагрид непривычно притих.

Снейп погряз в вечной задумчивости. Пару раз Гарри ловил на себе его тревожно-сочувственный взгляд. Иногда такой же взгляд адресовался Невиллу. Тот от испуга немедленно плавил котел и начинал реветь. А Снейп с уже привычной брезгливой миной снимал десяток баллов и обреченно закрывал глаза.

На занятиях у Квирелла Гарри все чаще становилось плохо, но головная боль была не настолько сильной, как в первый раз. Скорее она перешла в разряд давно лелеемой тупой боли в зубе.

В начале апреля Дамблдор вызвал к себе и Гарри, и Невилла. На этот раз он не сюсюкал с ними. Кивком указав на пару стульев у стола, он протянул им пергамент, один на двоих. И заговорил.

- Гарри, кандидатура твоей тети - Марджори Дурсль - Советом по опеке отклонена. По причине асоциального образа жизни этой женщины…

- Какого образа…сэр?

Дамблдор блеснул глазами.

- Проще говоря, она уличена в пьянстве и развратном поведении. У нее есть юный любовник!

Гарри вспомнил, что по пятницам и субботам тетя не отказывалась «побаловать» себя бокалом-другим хорошего бренди и дорогой сигарой. А Питер, молодой ветеринар, обслуживающий ее питомник, был ее добрым другом и партнером в карточной игре. Он слегка нахмурился. Интересно, а подбрасывая его на порог дома мамы и папы, директор был так же дотошен? Он даже не соизволил поинтересоваться, все ли в семье в порядке.

- Так же были отклонены миссис Арабелла Фигг, твоя соседка и добрая знакомая твоей тети. Сириус Блек, твой крестный. Бедняга проходит курс лечения после Азкабана. Его психика сильно пострадала. Мистер Лонгботтом, на опеку над вами не претендовал никто, кроме семьи Уизли.

Дамблдор помолчал, кивком разрешая развернуть пергамент. Склонившись над длинным актом, Гарри и Невилл принялись внимательно читать, вернее, продираться сквозь горы параграфов, каких-то никому не нужных упоминаниях о прецедентах, а Дамблдор вдруг резко оживился и подчеркнуто дружелюбно заговорил.

- А не выпить ли нам чайку? Чашечка хорошо заваренного чая всегда помогает думать. А к нему у меня случайно подвернулись невероятные сласти. Индийские! - он весело засмеялся, лукаво поблескивая глазами.

Гарри на секунду оторвался от чтения и мрачно отказался. Еще чего. Тут решается его судьба, а всякие лезут с конфетками. Добравшись до конца опуса, Гарри и Невилл перевели дыхание. Мало того, что их пихали туда, куда они не хотели, так они еще и платить должны за это! Типа, «за содержание». Гарри точно не знал, много ли это, полторы тысячи галеонов в месяц, но судя по круглым глазам Невилла - достаточно.

И Гарри решился. Намеки Малфоя, подозрительное поведение Дамблдора и собственная скаредность смешались в один клубок. И это заставило Гарри скрипучим голосом озвучить свое решение:

- Я уж лучше проведу лето в приюте, сэ-э-эр.

Невилл кивнул головой, подтверждая свое согласие со словами Гарри. Дамблдор поджал губы, но промолчал. Он молча забрал пергамент и запер его в ящике стола. Кажется, визит был закончен. Гарри нерешительно встал. Дамблдор посмотрел на него поверх очков, пожевал запавшими губами и опять расплылся в улыбке.

- Я понимаю, - он заговорщицки подмигнул ребятам, - подростковое упрямство. Ну, подумайте еще немного. Вам будет так славно вместе с друзьями. У Молли еще и дочь есть. Милая девочка. В следующем году тоже поступает в Хогвартс.

Гарри злобно прищурился. Еще и малолетка. Скорее всего, мелкая прилипала. Будет ныть целыми днями. И он, не подумав, ляпнул:

- А мы, значит, ее нянчить обязаны?

Невилл незаметно сжал его руку. И спросил:

- Профессор, а можно нам самим выбрать приют?

Дамблдор подобрался. Кажется, такого вопроса он не ожидал, но выходить из образа благожелательного человека не захотел.

- Конечно, мальчик мой. А у тебя есть что-то на примете?

- Да. Бабушка иногда помогала приюту при монастыре Святой Бригитты. Его настоятельница сквиб. Можно туда?

Дамблдоровская улыбка стала невероятно широкой. Он весь засиял от удовольствия.

- Невилл, мальчик мой, ты просто читаешь мои мысли. Это единственное место, о котором я думал. Мать Игнатия - моя старая знакомая. Она с любовью и радостью позаботится о вашем полноценном отдыхе. Идите. А то опоздаете на обед, - он захихикал, сверкнув очками, - Я еще помню, каким бывает аппетит в вашем возрасте.

Выйдя из кабинета, Гарри дотерпел лишь до ближайшего угла. Там он прижал Невилла к стене и засыпал вопросами:

- Полторы штуки галеонов - много? Твоя бабушка точно знала эту… Игнатию? А ты почему не хочешь к Уизли? Почему моему крестному отказались меня отдать?

Невилл выставил вперед обе ладони:

- Стоп! Я есть хочу. Расскажу по дороге.

Они рванули по коридору бегом, а Невилл задыхаясь, быстро отвечал:

- Это целая куча денег. Мы втроем жили на тысячу в месяц, а бабушка еще и откладывала на плохой год. Эта мать-настоятельница сущая мегера. Бабушка говорила, что и врагу не пожелала бы существовать в ее приюте. Но Малфой написал, что нам лучше туда. Крестный твой… не знаю. Может его после дементоров чокнутым считают. А Уизли хотят твоих денег и наш огород! Пусть он лучше одичает! Потом приведу в порядок, а они его точно испортят! Там особая почва и заклятия еще прадеда. А Уизли насадят там капусты, все прахом пойдет!

Гарри распахнул дверь в Большой зал. По поводу огорода он ничего не понял. Остальное было еще хуже. Приют - посмотрим, что там придумал Люциус. Крестный… может и сбрендил, кто его знает? Денег - не дам! Огород…

- Невилл, а причем тут капуста? Разве твоя бабушка не овощи растила?

- НЕТ!!! - вопль Невилла потряс зал. Мальчик смутился и зашептал: - У нас аптекарский огород. Растения для зельеварения. Думаешь, бабушке деньги с неба падали?

Гарри глубокомысленно закивал. Невилл тоже жадина. Свой парень. И огородник знающий. Надо с ним дружить.

- А трава… та… для гав-гав… уже выросла?

Невилл открыл рот и замер. Честно говоря, он надеялся, что эта чокнутая компания забыла о цербере. Но обещание есть обещание. И он вздохнул:

- К концу апреля выбросит стрелки.

Гарри едва дождался встречи с Драко и Блейзом, чтобы поделиться радостью. Блейз предсказуемо взвыл от восторга. Драко так же предсказуемо побледнел, вскинул подбородок и прошипел, что он точно не трус, просто не понимает, зачем все это надо, и пойдет обязательно!

Миллисент пробубнила, что ей некогда, и проверить родословную Блейза легко и без участия в этой авантюре - если он придет на завтрак живой и при наличии всех конечностей, то разговору нет. Она поищет в генеалогических записях все потерянные связи с Медеей и Креусой.

В середине мая Гарри ухитрился попасть в пятерку лучших учеников. Постоянно чем-то занятый Снейп почти не обращал на него внимания и, вероятно, по рассеянности неплохо оценил две проверочные работы. Список возглавляла (кто б сомневался!) Грейнджер, за ней плотно стоял Малфой, затем пара заучек из Рейвенкло и ошалевший от собственных успехов Гарри.

Драко шипел и плевался ядом. Он отставал от Гермионы на каких-то жалких пять баллов. Его жестоко подвели история магии и арифмантика. Гарри пару дней боялся попадаться ему на глаза. У старшеклассников началась пора экзаменов, так что в Хогвартсе воцарилась непривычная тишина. Библиотека стала самым посещаемым местом, а красные глаза и рассеянные взгляды выделяли несчастных из любой толпы. Малышня шарахалась от вопросов типа: «А вот если Сатурн в третьем доме, а Венера в фазе затмения, а на дворе июль, то чем можно купировать слюну дракона в зелье со второй рунической составляющей? И на фига мне все это надо?»

Вот именно в это время Блейз и сообщил, что зелье готово. Вылазку он назначил на четвертое июня. Все очень просто: штатные сплетники проведали, что в этот день Дамблдор покинет Хогвартс и свалит на отчет в Министерство. Слизерин будет отсыпаться после провала на трансфигурации, а Гриффиндор заливать горе перед зельеварением. Так что отсутствие мелких в спальнях обнаружено не будет.

* * *

Гарри вышел раньше всех. Он в мантии-невидимке добрался до подземелий, встретил оживленного Блейза и мрачного Драко и убедился, что Драко не забыл взять фотокамеру. Втроем под одной мантией было жутко неудобно. Пришлось встать цепочкой и идти в ногу. Думаете это легко, если один рвется вперед с настойчивостью пса на прогулке, второй едва переставляет ноги, а третий пытается удержать мантию на месте?

Дверь в комнату цербера была приоткрыта. Гарри немедленно запаниковал и решил вернуться, но Блейз уже ворвался внутрь. Его восторженное «ВАУ!» загнало в комнату и Гарри. Пес спал. Мирно дрых под аккомпанемент маленькой арфы. Ему не мешало даже то, что задняя лапа свесилась в открытый проем люка в полу.

- Это ж какие у него блохи! - восхищенно пробормотал Блейз.

Гарри воспрянул духом и, пока Блейз осторожно трогал нос чудовища, потормошил Малфоя, сунул ему в руки камеру и полез на шею Цербера.

Пес спал. Гарри вольготно развалился на гигантском затылке, принял скучающую позу и расплылся в улыбке победителя. Малфой, немного заторможенный от испуга, щелкнул затвором. Гарри сменил позу. Теперь он сидел верхом на средней шее и держался за шипастый ошейник. И вот в этот момент все и произошло. Арфа перестала играть, пес приоткрыл мутные со сна глаза, а Малфой щелкнул камерой. Вспышка ослепила несчастное животное. Пес вскочил и дернул головой, стремясь уйти от чего-то ужасного. Цепь, тянувшаяся от ошейника к кольцу в полу, жалобно тренькнула и оборвалась.

Перепуганный пес поджал змеехвост и ринулся наутек. Подальше от света. То есть развернулся на месте, в прыжке, и галопом помчался куда глаза гладят. А глаза глядели в стену. Вот ее цербер и пробил… или вернее прошел насквозь без всяких усилий. Гарри даже испугаться не успел. Стена оказалась иллюзией. Они влетели в огромный зал и поскакали вперед. А впереди было зеркало в тяжелой золоченой раме и стоящий перед ним профессор Квиррелл.

Пес в своем паническом бегстве сбил его с ног и врезался в зеркало. Затормозив у следующей стены, он осторожно, со все еще поджатым хвостом, обернулся и увидел бегущего Блейза. Зарычал и шумно втянул воздух носами.

Гарри замер на его загривке. Вцепившись в ошейник, он постарался слиться с обстановкой. В голове билась паническая мысль - Блейзу каюк! Но Цербер с жалобным визгом кинулся к мальчику. Дрожа и поскуливая, пытался спрятаться под него или забраться на руки. Блейз с надменным лицом (показалось, что он даже стал выше) почесал ужасную челюсть и сообщил:

- Не бойся, маленький. Папочка с тобой, - затем обернувшись через плечо, крикнул: - Дурак ты, Малфой. Он еще щеночек. Кроха совсем. А ты в него вспышкой. Иди сюда.

Гарри осторожно слез. Цербер удивленно уставился на него и принюхался. Результат его удовлетворил, и он склонил голову, подставляя ухо размером с тазик. Гарри послушно почесал за ним. Теперь стало ясно, что это, и правда, щенок. Игривый и ласковый.

Почесывая шею и вытираясь от слюней, Гарри припомнил свалившееся под собачьи лапы тело и, присев, осторожно заглянул под брюхо. М-да… Бедняга Квиррелл больше никогда не поднимется. Цербер раздавил ему голову. Гарри поцокал языком:

- Та-ак. Ребята, нам пора.

Бледный до синевы Драко тоже заглянул под брюхо и ахнул. Блейз поманил цербера, заставив его уйти с тела. Они втроем смотрели на то, что осталось от профессора, и молчали. Драко очнулся первым:

- Ты прав. Надо быстро уходить. Это ж мы его.

- А Пусик??? Я его не оставлю! Над ним издеваются! У него только-только зубки сменились, а его бедняжечку на цепь? - Блейз едва не ревел.

Щенок принялся горестно подвывать. Гарри с шипением попытался сжать челюсти этому… Пусику.

- Ш-ш-ш! Заткнись же ты, скотина! И что с ним делать?

Блейз с умоляющей растерянностью уставился на Драко. Тот подергал носом и неуверенно сказал.

- Ну-у… спасатель у меня есть. Но что скажет папа?

- Папа скажет, что это деньги! - Блейз воспрянул духом. - Гарри, накидывай на него мантию…

- НИ. ЗА. ЧТО, - отчеканил Гарри. - Да она ему разве что на голову! Он ее обслюнявит! А зачем?

Драко с облегчением развел руками.

- Тогда нам его не вывести.

- Выведем!

Дорогу к выходу из школы Гарри запомнит на всю жизнь. Щенок постоянно пытался игриво толкать их головами, шумно дышал, тявкал и вертел хвостом так, что задевал стены. Не ясно, какие боги были на их стороне, но никто не явился даже на грохот раскатившихся по каменному полу доспехов.

Снаружи Драко с мрачным лицом снял с себя медальон и примотал его к ошейнику цербера. Туда же Блейз сунул записку. Тупее текста Гарри еще в жизни не читал:

Мистер Малфой. Можно Пусик немного поживет у вас? Драко согласен.

Драко вздохнул и сообщил в ошейник:

- Дом!

Пес пропал. Блейз расплылся в довольной улыбке, но она быстро сменилась кислой миной, когда за спиной раздался голос Филча:

- Так-так-так… Гуляем после отбоя?

Прогулка решительно задвинула оба факультета в самую задницу. То есть кубок школы достался Рейвенкло. Для Гриффиндора некоторым утешением стал кубок по квиддичу, и Гарри отделался парой затрещин и часовой нотацией Перси. Слизеринцы рук не распускали, но коллективное письмо папе Люциусу и матери Блейза отправлено было. Драко ревел, как девчонка. Гарри пришлось целый час слушать всхлипывания, протягивать очередной сухой платок - он научился создавать их из любого подручного мусора - и даже чмокать в лобик. Оказалось, что Драко необыкновенно падок на ласку. Блейз держался более стойко.

Он, философски почесывая пятую точку, сообщил в пространство, что «Подумаешь, недельку на животе посплю. Мама вспыльчива, но быстро отходит. А если врежет, как следует, то я потом еще и что-то выпрошу».

В день отъезда Дамблдор еще раз вызвал их с Невиллом к себе и предложил подписать согласие об опеке. Гарри опять отказался. Невилл полностью поддержал его. К счастью, Дамблдор куда-то торопился, поэтому ограничился прощанием, сетованием на их упрямство и предложением оставить все вещи в спальне. В приюте им все равно ничего не понадобится.

В поезде на Гарри накатила тоска. Так хотелось, чтобы его встречали мама с папой. Чтобы к его приезду купили фруктовый торт… Он притих и едва удерживался от рыданий. Драко тоже волновался. Чем и как его наказывают, он не признался, но судя по унылой мордашке, это было нечто ужасное.

На вокзале их встретила Макгоногалл и провела к потрепанному фургону. За рулем сидела монашка в очках. Она окинула мальчиков цепким взглядом, велела пристегнуться и лихо сорвала машину с места. Дорога до приюта оказалась долгой. Приехали они к ужину. Гарри неверяще смотрел на стакан жидкого чая и ломтик черного хлеба. И даже это скудное угощение можно было взять лишь после долгой молитвы.

После ужина их вызвали к настоятельнице. Сурово поджимая губы, она сухо сообщила, что бездельным рукам черт найдет занятие, поэтому лодырничать им не дадут. И что завтра они вместе с группой их ровесников отправятся на летний отдых. На ферму. Где будут помогать хозяину и искоренять свои грехи.

Утро в приюте начиналось в четыре утра. Молитвой. На завтрак выдали по луже жидкой овсянки на воде и долгую проповедь о скромности и целомудрии.

К фермеру их везли на том же фургончике. Часов шесть, не меньше. В дорогу добрые монахини выдали по бутылке колодезной воды и по паре сухарей. Те двое мальчиков, с которыми Гарри и Невилл познакомились в дороге, тоже учились в интернате. В приюте они были лишь летом, но прекрасно знали его порядки. По их словам, фермер, к которому они ехали, был классным мужиком. Работой особо не напрягал, кормил хорошо и разрешал бегать в ближайшую деревню на танцы.

Им было почти по шестнадцать, и они с нетерпением ожидали окончания учебы, чтобы найти работу и свалить из этой церковной тюрьмы.

Дождавшись отъезда монахини, фермер поздоровался со Стивом и Майклом, предложил им обед и обратил внимание на Гарри и Невилла.

- А вы, малышня, будете помогать на пасеке. Поехали, отвезу. Вас уже ждут.

До пасеки оказалось всего полчаса езды. Голодный и злой Гарри выбрался из старенького форда и принялся отряхивать совершенно грязные джинсы. Подошедшего к ним человека он не заметил, пока тот не заговорил.

- Привет, мелкие.

- Нектар?

Глава 13. Расплата.

Нектар широко улыбнулся привезшему их мужику и протянул ему руку.

- А папа как раз на дальнем участке. Но вы можете не ждать. Корзинку он вам приготовил, а мальчиков я сам заберу.

Фермер с благодарностью принял простую ивовую корзину, прикрытую белой салфеткой, с каким-то благоговением поставил ее на переднее сиденье машины и, помахав на прощанье, уехал.

Нектар шмыгнул носом:

- Он дает нам место под пасеку. Здесь полно рапса, а сейчас его сезон. Чуть позже переедем к акациям. Потом к лесу… ну, где пчелам хорошо, там и мы. Будете вы улья носить, мед качать, вощину драть… - он, расплываясь в ехидной ухмылке, смотрел на вытянувшиеся лица мальчишек. - Попались?

Гарри перестал представлять картины собственного рабского труда и поднял голову:

- Наврал? - и постарался вложить в голос как можно больше угрозы.

Нектар расхохотался, приседая и хватаясь за живот.

- А вы и повелись! Ты что и правда поверил, что мы пустим в семейное дело всякого встречного? И что мы живем прямо в поле?

Гарри покрутил головой, рассматривая длинные ряды ульев, покосившуюся дощатую хибару и ровное, до горизонта, желтое поле, и понял - люди здесь жить не могут. Значит, где-то здесь спрятан дом. Наверняка под такими же чарами, что и вход в Косой переулок. Надо только знать, где встать, и…

- Есть хотите? - Пока Гарри и Невилл осматривались, Нектар успел позвать эльфа и теперь показывал на поднос, где стояла плошка золотистого меда, кувшин молока и две кружки, а рядом лежал нарезанный крупными ломтями свежеиспеченный хлеб. Гарри чуть ли не зарычал. Он и не знал, что можно быть настолько голодным. Настолько, что парное молоко, теплый хлеб с медом и громкое чавканье Невилла показались райским наслаждением. Мед стекал по пальцам, и увлекшийся Гарри самозабвенно облизывал руки почти до косточек на запястьях. И вот как раз в этот момент Нектар сказал.

- Папа возвращается. И мистер Малфой.

Со стороны поля показались две фигуры. Гарри мог поклясться, что минуту назад их и близко не было. И он, и Невилл, не сговариваясь, отложили недоеденный хлеб и принялись вытирать липкие руки о штаны. Гарри чуть не подавился последним куском хлеба и теперь вытирал омерзительно грязными руками слезы с глаз, испуганно поглядывая, не видит ли его позора лорд Малфой.

По мере приближения волшебников Гарри замечал все новые и новые детали. Мистер Малфой был в черной мантии и что-то сдержанно говорил второму человеку, вероятно, отцу Нектара. Набалдашник изящной трости, зажатой в затянутой перчаткой руке, временами взлетал в воздух и со свистом опускался на какой-нибудь несчастный кустик чертополоха. Гарри показалось, что лорд чем-то очень раздосадован.

Второй человек был одет в свободные штаны из грубой ткани и рубаху по колено. Он небрежно левитировал за собой целую связку больших глиняных кувшинов. На его лице застыло выражение усталого послушания. Он кивал каждому слову Люциуса и даже не пытался вставить замечание. Гарри напрягся и услышал обрывок фразы.

- … исключением особо фанатичных, таких, как моя незабвенная свояченица.

Взрослые подошли ближе и замолчали. Малфой слегка склонил голову и сделал паузу. Гарри не успел сообразить, как Невилл выступил вперед и церемонно поклонился.

- Добрый день, милорд.

Гарри тут же вспомнил о приличиях и склонил голову. И покраснел, поняв, что получилось это неловко.

Люциус растянул губы в улыбке и покровительственно коснулся набалдашником трости плеча Гарри. Невилл удостоился царственного кивка. Второй мужчина уже аккуратно расставил кувшины на поляне и рукавом вытер пот со лба.

- Фу… хорошо-то как! Для пчелы самая погода. Не ветрено, сухо и тепло. Что ж ты, сын, мальчиков не покормил? А вы, Люциус, пришлите эльфа. Медок у нас особенный. Я для вашей супруги прошлогоднего дам, гречишного, с травками. Лучше всяких зелий будет. Секреты у нас еще дедовские…

Отец Нектара говорил, не замолкая. Люциус, практически не обращая на него внимания, брезгливо осмотрел мальчиков и вздохнул. Гарри будто увидел себя со стороны: грязный, волосы слиплись от пота и пыли, на щеках разводы от липких рук - полный позор. Почему-то захотелось плакать. Малфой еще раз вздохнул и повернулся к мистеру Апира.

- Спасибо, Себастиан. Эльфа пришлю обязательно. А мальчики поедят в имении. Кстати, нам уже пора, - он выжидающе уставился на пчеловода.

Тот засуетился и принялся рыться в огромном кармане, отвисшем почти до колена.

- Где же они… Ах, вот, - на ладони лежали два металлических колечка.

Люциус кивком показал, что Гарри и Невиллу следует взять их, и, пока они крутили странные украшения в руках, негромко заговорил:

- То, что я делаю, противозаконно. Не думаю, что Дамблдор кинется проверять ваше самочувствие, но на всякий случай всегда держите портал при себе. Лучше всего наденьте и не снимайте. Если вы потребуетесь, портал мгновенно перенесет вас на пасеку. Понятно?

Невилл с радостно блестящими глазами, кивнул и надел колечко. Гарри последовал его примеру.

- Прощайтесь с мистером Апира, поблагодарите его за помощь…

- Ах, Люциус, оставьте это. Какие пустяки, право. До свидания, мальчики. Нектар, ты собери быстренько медку на ужин. Да свежего возьми.

Люциус терпеливо дождался появления корзинки с парой кувшинов, поблагодарил. Отдал корзинку Невиллу и, обняв ребят за плечи, аппарировал.

Для Гарри все неприятные ощущения насильственной аппарации были в новинку. Так что пока он, закрыв глаза и сглатывая слюну, самозабвенно отдавался головокружению, Невилл уже с визгом кинулся на шею Сайфа. После ощутимого хлопка по плечу Гарри тоже несколько пришел в себя. Настолько, чтобы приоткрыть мутные глаза и благодарно схватить стакан воды. Нет, не воды - зелья, омерзительного до слез.

- Урок номер один, лорд Поттер, - голос Люциуса был скучающе нудным. - Никогда не тяните в рот все, что видите. Яд, приворотное зелье, зелье подвластия… в данном случае это всего лишь отвар плауна-баранца. От тошноты.

Гарри закашлялся. Этого ему никто не говорил. Теперь он смутно припомнил, как многие ученики проводили над собственными тарелками странные манипуляции - кто палочкой, кто рукой, кто странным медальончиком. Помог отвар ли, стресс ли, но тошнота прекратилась, и Гарри смог, наконец, осмотреться. Они стояли в огромном зале. Две витые лестницы - справа и слева - вели на второй этаж. Пол был каменным. Что за камень, Гарри понятия не имел, но очень красивый, розовый. Высокие двери - темного дерева с металлическими деталями. В общем, сделал вывод Гарри, красиво и богато.

Рядом с Сайфом и Невиллом обнаружился Драко с плаксивым выражением лица, а у правой лестницы - красивая блондинка, которую Гарри видел на вокзале. Сейчас ее держал под руку худой темноволосый человек, с какой-то лихорадочной жадностью смотревший прямо на него. Гарри даже поежился от неловкости. Драко топнул ногой и скрестил руки на груди. Это помогло прийти в себя, изобразить подобие поклона в сторону лестницы и протянуть Драко руку. Юный Малфой едва коснулся липкой ладони, ойкнул и отдернул пальцы.

Люциус хмыкнул:

- Драко, покажи друзьям комнаты или… можете поселиться в одной. Гарри, Невилл… советую вам принять душ и переодеться к обеду. А затем мне надо будет очень серьезно с вами поговорить…

Драко, ухватив друга за рукав рубашки, потянул его наверх. Сайф и Невилл, так и не расцепив руки («Слиплись», - хихикнул про себя Гарри), пошли следом. Вслед раздался недовольный голос:

- Люци, у тебя комнат не хватает?

Гарри слегка притормозил, ожидая ответа.

- Во-первых, оставь собачьи клички для себя, Блэк. А во-вторых, ты совершенно забыл себя в таком возрасте? Когда гостил у Поттеров, много времени проводил в выделенной тебе комнате?

Ответом был грустный смешок и тихий вздох:

- Я заходил туда переодеться…

ПЕРЕОДЕТЬСЯ! Гарри даже застонал от горя. Кроме грязных, коротких джинсов и пропотевшей футболки у него ничего не было. В чем он спустится к обеду? В полотенце? Драко подергал его за рукав, привлекая внимание:

- Ты что?

- У меня ничего нет!

Драко вытаращил глаза.

- А что должно быть?

- Одежда, идиот!

- Сам идиот! Папа купил и тебе, и Невиллу! Правда, маггловскую.

Теперь вытаращил глаза Гарри. Такого он не ожидал. Впрочем, он не ожидал и приглашения в гости к Драко. За всеми собственными переживаниями он совсем забыл о Малфое. Черт.

- Сильно попало? - Гарри шепнул очень тихо, чтобы не услышали ни Невилл, ни Сайф.

- Ничего не было. Вчера он доставил меня домой и сразу ушел, а сегодня я его только сейчас увидел. Мне Сайф сказал, что вы приедете. А при вас он, наверное, не будет ругаться. Ты хочешь свою комнату или будешь со мной? У меня кровать огромная!

Гарри задумался. Соблазнительны, конечно, оба варианта. Но с Драко будет веселее. Тем более что тот смотрит с такой надеждой. И Гарри кивнул:

- К тебе.

Невилл ожидаемо предпочел комнату Сайфа.

Ванная у Драко была гигантской. Гарри даже подивился - и зачем? Душевая кабинка - стандартная. Ванна - чуть больше обычной. Туалет, раковина… И места, хоть на велосипеде катайся. Отмыться от слоя пыли в несколько сантиметров толщиной было нелегко. Гарри ожесточенно скреб себя, подвывая от наслаждения. За сегодняшний день он успел недоспать, поголодать и покрыться почти вековым слоем грязи, и больше не хотел таких приключений.

Свежий, в новой одежде и отвратительно голодный, Гарри почти слетел вниз по лестнице. Драко прыгал следом, вопя от восторга на весь дом. В столовой уже были все взрослые. Люциус, задумчиво покачивая бокал с темным вином, что-то негромко втолковывал тому худому человеку… Блэк, вспомнил Гарри. Это же типа мой крестный, Сирий… нет, Сириус Блэк. Красивая блондинка сидела не шевелясь. Драко подбежал к ней и поцеловал, как клюнул, в щеку. Она лишь слабо улыбнулась.

Люциус одним глотком опорожнил бокал и радушно повел рукой.

- Прошу за стол. Нарцисса, дорогая, сядь рядом со мной.

Показалось, или Люциус, действительно выделил имя? Нарцисса поднялась и с той же улыбкой подошла к супругу. Он любезно отодвинул ей стул, дождался, пока она сядет. И уселся рядом. После него занял свое место Блэк, слева от Нарциссы. Драко и Сайф сели почти одновременно. Драко похлопал рукой по стулу рядом:

- Гарри, сюда.

Обед проходил чинно и чопорно. Люциус время от времени что-то шептал миссис Малфой. Блэк всякий раз морщился. Гарри и Невилл ели так, что становилось предельно ясно: ни на какие вопросы они отвечать не будут. Некогда. Драко хихикал в салфетку и подкладывал Гарри кусочки.

Насытившись, мистер Малфой приложил салфетку к губам и поднялся. Гарри наелся так, что было трудно дышать, да и вежливость требовала последовать примеру хозяина. Тот помог супруге подняться и спокойно напомнил:

- Дорогая, ты хотела подняться к себе и продолжить вышивку.

- Да, милый.

Вот тут Гарри удивился. Голос у мамы Драко звучал как-то… механически. Как у говорящей куклы. Да и движения были хоть и не лишенными изящности, но какими-то недоделанными. Как будто она ожидала одобрения или подтверждения правильности своих действий.

Дождавшись ухода жены, Люциус обернулся к мальчикам. Его теплая и грустная улыбка внезапно стала хищным оскалом.

- Пришло время расплаты, господа. Вперед, в мой кабинет.

Гарри едва дошел до этого кабинета. Рядом обреченно шмыгал носом Драко. Стучал зубами Невилл и хрипло сопел Сайф. Замыкал практически погребальное шествие Блэк. Мистер Малфой взмахом палочки развернул тяжелое кресло и опустился в него. Блэк занял кресло у двери, преграждая дорогу к свободе. Люциус многозначительно похлопал тростью по руке. Тишину можно было резать ломтями и продавать, настолько она была осязаема, пока не лопнула с тихим треском.

- Вы о чем думали, когда направились в гости к Церберу? Драко? Гарри? Молчите? Не выйдет. Драко Люциус Малфой, извольте отвечать за собственные проступки. Итак, за что вам полагается наказание?

Драко некрасиво скривил рот и всхлипнул. Люциус ударил тростью о пол. Драко подтянулся, выровнял спину и срывающимся голосом занудил:

- Потому что я без спроса пошел к Церберу…

От двери раздался веселый хмык, и Малфой старший метнул туда предупреждающий взгляд.

- Потому что из-за меня факультет потерял баллы, - Люциус благосклонно кивнул. - Потому что я реву, как девчонка… - это признание Драко почти прошептал и замолчал, опустив голову.

- Лорд Поттер? - Люциус повернул голову к гостю. - Продолжите список причин.

- Потому что попались? - мрачно предположил Гарри. У двери начали явственно давиться смехом. Люциус небрежно махнул палочкой, и смех оборвался, как выключенный.

- Сайф, Невилл, не хотите ли помочь вашим приятелям?

Те дружно закрутили головами. Еще чего. А завтра Малфой начнет их воспитывать. Нет, уж, они будут солидарны со слабой стороной.

- Тогда я подведу итог. За то, что бездумно рисковали жизнью. За то, что попались, - Гарри просиял. - За отнятые баллы, за рев… взрослый уже. Ну сколько можно, Драко? И за то, что ваш Пусик… - Люциус едва не выплюнул имя пса, - …разорил полпарка. Итак. Драко, вперед.

Драко на подгибающихся ногах вышел вперед и почти рухнул животом на колени отца. Люциус с силой опустил затянутую в перчатку руку на задницу наследника. Драко взвизгивал от каждого шлепка и ронял слезы, крупные, как горох. Хорошенько отшлепав сына, Люциус помог ему подняться и жестом отправил в сторону.

- Лорд Поттер.

Гарри попятился. Его в жизни никто не шлепал. А судя по реакции Драко, удовольствие это не из тех, что хочется повторить.

- А разве лордов бьют?

Глаза Люциуса странно заблестели, а сам он как-то подозрительно кашлянул.

- Еще как. Однажды при мне отшлепали самого принца. Давайте, не тяните время, - он приглашающее похлопал по коленкам. Гарри решил быть мужественным - не зря же его загнали в Гриффиндор? - и устроился попой кверху. Рука у Люциуса оказалась хлесткой. Каждый шлепок обжигал огнем и, решившийся гордо промолчать, Гарри тоже начал взвизгивать.

- Люциус, прекрати, они же всего лишь дети! - мужчина у двери вскочил с места.

- Поэтому и шлепаю, - Люциус равномерно поднимал и опускал ладонь. - Были бы взрослые, выпорол бы на хрен! - Он столкнул Гарри с колен. - Ты можешь представить, что было бы, если бы эта тварь оказалась взрослой особью? Что вас туда понесло? Что я вас спрашиваю? - Выдержка изменила лорду Малфою. Он рванул воротник мантии и тяжело задышал.

Гарри всхлипнул. Он вдруг понял, что под тяжелыми лапами мог бы лежать он сам с раздавленной головой. К счастью, тогда они, вероятно, с перепугу никому ни слова не сказали, где были и что делали. Дружно, не сговариваясь, они наврали Филчу, что поругались и решили устроить дуэль. Потому и вышли из школы.

Драко рыдал. Гарри вскочил с мягкого ковра и кинулся к нему.

- Мистер Малфой, Драко не виноват! Мы с Блейзом его заставили! Правда.

Люциус устало махнул рукой.

- Идите. Завтра поговорим.

* * *

В комнате Драко, не стесняясь, задрал мантию и повернулся попой к зеркалу. Ягодицы были ярко-красными и даже слегка припухшими. У Драко откровенно тряслись губы. Он кинулся в ванну и чем-то зазвенел. Гарри украдкой оглянувшись, спустил штаны и тоже принялся изучать свой тыл. Более терпимо, чем у Драко. Кожу жгло и пощипывало. Гарри вздохнул. Спать, как и предсказывал Блейз, придется на животе.

Драко выскочил из ванной совершенно неожиданно. В руке он победоносно сжимал баночку.

- Во! Это еще с прошлого года. Я тогда с пони свалился и был весь в синяках. Давай я тебя намажу, а ты меня?

Гарри поспешно закивал, чувствуя себя застигнутым за предосудительным занятием. А как еще назвать разглядывание собственной задницы? Он повернулся спиной к Драко и приподнял рубашку.

- Не, ты ложись на живот.

Мазь оказалась прохладной и приятно сняла жжение. Пока Драко старательно обрабатывал попу, Гарри едва не заснул. Из дремы его вырвал недовольный голос,

- А мне натереть? Больно же.

Гарри лениво приподнялся и принял баночку желтоватой, остро пахнущей мятой мази. Драко лежал, уткнувшись носом в подушку и выпятив зад. Растирать мягкие половинки оказалось неожиданно приятно. Руки скользили по нежной коже, словно сами по себе. Гарри вдумчиво рисовал ладошками восьмерки и сопел. Когда сопеть стало совсем невмоготу, спросил:

- И часто тебя так?

- Третий раз.

- И за что?

- Я ощипал павлина. А он потом не смог самку завлечь, и у папы накрылись все планы на победу в выставке. Тогда папа наказал за вмешательство в личную жизнь птицы и за наплевательское отношение к чести семьи.

- А зачем ты его ощипал? - Гарри по-прежнему скользил ладонями по теплой плоти.

- Я хотел одно перо, палочку сделать. А он дернулся и я, чтобы не упасть, схватился за весь хвост!

- Сделал?

- Да, вон стоит. Папа тогда угрожал, что я и в школу с ней пойду.

На полке в специальной подставке стояло нечто напоминающее помесь сучковатой дубины и метелки для смахивания пыли. Гарри представил себе надутого Драко с этим опахалом и засмеялся.

- А второй раз?

- Я дразнил плотоядную орхидею, и она меня укусила. Папа сказал, что не знает, кому возносить дары за то, что она не оттяпала мне ногу или руку. Хватит меня тереть. Дырка будет.

Гарри поспешно отдернул руки. Драко поведал о письме Блейза и миссис Забини. Блейз похвалился королевской поркой и разрешением провести каникулы в Малфой-мэноре. Так что приедет через неделю. Письмо миссис Забини Люциус велел повесить на стену в комнате Драко, как напоминание о его идиотизме.

Милый Люциус.

Надеюсь, что ты не оставишь в беде слабую беззащитную женщину и приютишь милого Пусика. Я бы с радостью стала хозяйкой столь великолепного животного, но вот незадача: в моем парке количество монстров уже превышает количество деревьев. А так как мой сын вряд ли остановится на достигнутом, то предлагаю тебе взять на себя часть ответственности за поступки наших детей и оставить чудовище у себя. Блейза я выпорола.

С любовью, М. З.

Они поболтали еще немного. Честно говоря, Гарри не знал, сколько точно, потому что банально вырубился. Проснулся он уже от солнечных лучей. Он, раздетый и в ночной рубашке лежал рядом с мирно сопящим Драко. Гарри сладко потянулся, вызвав недовольное бурчание друга.

День обещал быть великолепным. И задница не болела.

Глава 14. Рассказ Люциуса.

Навскидку определив погоду за окном, как «класс! Тепло будет», Гарри ринулся в ванну. Там он наскоро поплескал в лицо водой и намочил зубную щетку. А чего надрываться? Чистить зубы он терпеть не мог и всячески увиливал от этой гигиенической процедуры. В шкафу, на полке, которую ему вчера показали эльфы, нашлись нормальные шорты цвета хаки и зеленая рубашка. Пока он одевался, Драко сонно поплелся в ванну.

Ждать его пришлось долго. Судя по звукам, он принимал душ. Из ванной комнаты юный чистюля выплыл при полном параде. Увидев его, Гарри зашелся смехом. Черные бархатные штанишки по колено и белоснежная девчоночья блузка с жабо, кружевами и оборочками превратили его в нечто среднее между пажом с картин давно вымерших художников и несчастной жертвой ошалевшего модельера. Окончательно добили Гарри стильные башмачки с пряжками, надетые на белые гольфы.

Осмеянный Драко невероятно обиделся и поджал губы. Он окинул наряд Гарри пренебрежительным взглядом и фыркнул. Было видно, что он мучительно подыскивает слова пообиднее, но не знает, с чего начать. Ругаться Гарри совершенно не хотелось, тем более с утра и в чужом доме, поэтому он поспешил прикрыть рот руками. Но не выдержал:

- Это с прошлого века осталось?

Драко изо всех сил хлопнул дверью. Оставшись один, Гарри понял, что переборщил. Ну с чего он решил, что это смешно? Вовсе даже… миленько. И Драко подходит. Он такой воздушный в этом наряде, прямо, как безе… и Гарри снова заржал. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул немного смущенный Сайф.

- Привет. А где Драко? Помоги мне. Невилл плачет и не хочет выходить.

Гарри вытаращил глаза. Во-первых, его удивил точно такой же, как и у Драко, наряд Сайфа. Разве что блузка была розовой. И почему это Невилл расплакался?

Оказалось, что если кому и стоит стесняться одежды, так это ему. Невилл плакал, потому что не хотел показываться на люди в «этих ужасных маггловских вещах». Увидев, что Гарри одет в подобные, Невилл немного успокоился и согласился покинуть комнату.

К счастью, Сайф немного разобрался с планировкой дома и довел их до столовой в рекордно короткий срок - полчаса. Надувшийся Драко уже стоял за спинкой одного из стульев. Но ни Люциуса, ни этого Блэка в столовой еще не было. Гарри поспешил было к столу, но замер. Невилл что-то сообщал ему одними губами. Сайф делал страшные глаза. Драко встрепенулся и расплылся в ехидной улыбке.

- Что, Поттер, с этикетом не знаком?

Гарри это слово слышал. Это значило - есть с вилкой и ножом, не сутулиться и пользоваться носовым платком. Но он же еще ничего не успел! Невилл сжалился над ним и вполголоса рассказал, что в старых семействах принято, чтобы дети дожидались взрослых стоя. Оказывая им уважение. Сайф занял место за еще одним стулом и поманил к соседнему Невилла. Гарри, помявшись, все же решил помириться с обидчивым блондинчиком и встал рядом с ним.

- Ладно, Драко… ну я правда не знал…

- Что не знал? - Драко решил обижаться до конца. Ему помешали.

В столовую вошел Люциус, ведя под ручку Нарциссу. Следом за ними показался Блэк. Люциус галантно усадил супругу, кивнул Блэку, и тот занял место рядом с Нарциссой. Сев, Люциус милостиво произнес.

- Доброе утро, лорд Поттер. Сайф, Невилл, Драко, прошу занять места.

Гарри мысленно скривился. Ну вот, теперь придется корчить из себя воспитанного ребенка. А он так хотел поесть и выбежать обследовать парк. Но все оказалось не так уж и страшно. Закончив с обязательной частью трапезы, Люциус мгновенно оттаял. Сначала он позаботился о жене, она получила тарелку овсянки с зеленью, а затем занялся своим омлетом. Блэк предпочел более сытный вариант завтрака. Несколько бутербродов с холодной индюшкой, яичница с беконом и много фруктов.

Гарри быстро отодвинул овсянку. Этого добра он и в школе наелся. И набросился на такой же, как у Люциуса, омлет. Но зря он ел так быстро. Все равно пришлось ждать друзей, чинно пережевывающих пищу. Тем более что Невилл явно хотел занять рот чем-то другим. Он мялся, жалко поглядывал на Люциуса и вздыхал, как обиженная собака. В конце концов, хозяин дома обратил на него внимание.

- Невилл? Вы что-то хотели?

Сайф перепугано вытаращил глаза и отчаянно замотал головой, требуя молчания. Невилл, не обращая внимания на столь явные сигналы, еще раз вздохнул и выдал:

- Мистер Малфой, я вам благодарен, не подумайте, я очень.. а еще…

- Немного подробнее, Невилл.

- Почему вы купили нам с Гарри маггловские вещи?

Блэк хмыкнул. Люциус немного озадаченно приподнял брови и растянул губы в вежливой улыбке.

- Хороший вопрос. Так вот, дорогие мои. В настоящее время я вместе с супругой, сыном, воспитанником и деверем поправляю здоровье на французском побережье. Пью минеральные воды, фланирую по набережной, флиртую с приятными ведьмами. Отбыли мы туда вечером, немедленно по приезду Драко и Сайфа из школы. Поместье заперто и укрыто под охранными заклинаниями. Официальными, к слову сказать. И как в подобной ситуации, мистер Лонгботтом, я могу покупать традиционную одежду, к тому же не того размера, что необходим моему сыну?

Гарри восхищенно засопел. Конспирация! Прямо как в детективах. Немного чтобы дать Невиллу возможность осознать сказанное, Люциус достаточно сухо напомнил о необходимости сохранения тайны, в связи с чем в конце каникул он собирался поставить им всем временную блокаду на тему «Отдых в деревне». Гарри только пожал плечами. Пусть лучше мистер Малфой помашет над ним палочкой, чем сидеть лето в приюте.

Люциус обратил свое высочайшее внимание на супругу. На это раз он напомнил ей, что она хотела посидеть с книгой на восточной веранде. Нарцисса той же странно-неуверенной походкой ушла. Случайный взгляд на Блэка принес неожиданное открытие. Крестный (Гарри было сложно назвать так совершенно незнакомого человека, но он не знал, как еще к нему обращаться) явно злился. Люциус отложил салфетку. Гарри воспринял это как сигнал к долгожданной свободе и вскочил с места, чтобы тут же опуститься обратно. Кажется, этикетом стоило заняться. Хорошо, что кроме ядовито хмыкнувшего, и то вполголоса, Драко, никто не смеялся. Да и Драко, под коротким осуждающим взглядом отца, немедленно изобразил лицо пай-мальчика.

- Драко, Сайф, вы свободны, - все с той же приторной вежливостью сказал Люциус. - С вами, молодые… герои, нам предстоит разговор.

Гарри остолбенел. Да он вообще и сделать ничего не успел. Тем более с Невиллом. За что опять шлепать? Если Люциус пристрастится к этому, то ему лучше вернуться в приют. Но прежде, чем он успел начать орать, заговорил Блэк.

- Люци…ус, твой сын уже влип в это дело по самое не хочу, поэтому он тоже имеет право знать.

Малфой недовольно дернул уголком рта, но судя по полуприкрытым на секунду глазам и тяжелому вздоху, согласился. Он кивком предложил всем следовать за собой. Гарри шел с некоторой опаской. Что случилось-то?

Люциус привел их в библиотеку. Небрежно указал на стоящие напротив друг друга диваны и сел сам. Блэк пристроился на ближайшем столе. Оба взрослых выглядели на редкость неуверенно. Наконец, Люциус решился:

- Надеюсь никому из вас пояснять, кто такой лорд Вольдеморт, и пересказывать историю мальчика-который-выжил, не надо.

Гарри закрутил головой, показывая, что да, не надо. Драко кивнул, подтверждая, что тоже знает. Невилл и Сайф синхронно сказали «да».

Люциус привычно улыбнулся. И начал рассказ. Через полчаса Гарри напрочь потерял нить разговора. Вроде все было предельно ясно: полная изоляция небольшого магического общества абсолютно невозможна. Это против всех законов мироздания - финансовых, биологических, политических и культурных. Но и раскрываться перед превосходящим количеством магглов тоже нельзя. Несколько попыток исторических откровений закончились полным крахом. О веке костров до сих вспоминали с содроганием. И плевать, что в основном уничтожали магглов, волшебникам тоже сильно досталось. В современном же мире, когда магглы изобрели оружие, способное уничтожить континенты, демонстрировать магические способности, надеясь на лояльность, уже переходит не просто глупость, а настоящий идиотизм.

Гарри был полностью согласен с этим утверждением. Любой дурак с пистолетом может захватить мага и заставить его постоянно трансфигурировать песок в золото. Но он все еще не понимал, каким боком этот экскурс в историю касается лично его. Но благоразумно молчал.

Затем Люциус немного рассказал об исторических личностях, проповедующих всепрощение и братание с магглами. Кстати, Мерлин, так пылко любимый магглами, был банально отравлен. Ими же. Стоило лишь умереть его покровителю и ученику. К счастью, на каждого такого магглолюбца немедленно находился Темный Лорд. Так что пока все было в примерном равновесии. До начала маггловской войны.

В это время достаточно амбициозный маг Гриндельвальд заключил тайный союз с магглом по имени Гитлер. Ему противостоял Дамблдор. Гриндельвальд был побежден, низложен, заключен в тюрьму, все ликовали. Дамблдор изобразил из себя нечто вроде символа света. И вот тут умные люди начали замечать некоторые странности в поведении величайшего волшебника столетия, победителя темного Гриндельвальда, главы Визенгамота, директора Хогвартса и обладателя еще множества других званий и титулов. Странности начались с того, что Геллерта, якобы замурованного в башне Нурмергарда, заметили в Колумбии. Тираж газеты с фотографиями и ехидной статьей начинающего журналиста Лавгуда был уничтожен, а Лавгуд внезапно получил средства на создание собственного журнала и начал эпатировать публику странностями поведения.

Вторым тревожным сигналом стало то, что милостиво приняв все более-менее значительные должности волшебного мира, Дамблдор принялся исподволь готовить почву для интеграции волшебного мира в маггловский. Но, несмотря на все принятые им меры безопасности, некоторые маги осознали грозящую им опасность. И сплотились вокруг внезапно появившегося лорда Вольдеморта.

Люциус с заметным восхищением рассказал об уме, силе, политических амбициях и целях нового Темного Лорда. Привлеченный его обаянием, Малфой, едва окончив школу, присягнул ему на верность. К тому времени в рядах сторонников Вольдеморта состояла почти вся магическая аристократия. Однако Эйфория сопричастности длилась недолго. Лет за пять до рождения Драко Вольдеморт, к которому тянулась золотая молодежь, и которого уважали представители старшего поколения, внезапно начал меняться. Его поступки перестали быть деяниями разумного существа.

Немотивированная жестокость лорда стала равна лишь его огромной силе. Из его речей исчезли слова «соратники», «друзья» или «сподвижники». Теперь лорд оперировал лишь одним определением: «слуги». Верхушка аристократии, финансировавшая деятельность Вольдеморта, начала выражать недовольство. Зрел бунт.

Люциус рассказывал очень интересно. Гарри незаметно оглянулся на Драко и понял, что история неизвестна и ему. Люциус прервался, чтобы плеснуть себе и Блэку какого-то напитка. По комнате потек сладкий запах полыни. Кажется, Люциус колебался, что говорить дальше. Он переводил взгляд с Гарри на Невилла, затем на Драко и едва заметно покачивал головой. Потом, одним глотком допив вино, заговорил.

- Гарри, ты не знаешь, но волшебники стараются не заводить детей так же беспорядочно, как магглы. То есть рождение ребенка рассчитывается заранее. Я женился на Нарциссе в двадцать лет, и мы еще пять лет ожидали оптимального положения звезд.

Люциус, потянулся и погладил Драко.

- Мы хотели тебе самой лучшей судьбы. Ты был зачат в ночь с семнадцатого на восемнадцатое октября. В момент восхода Кибелы. Год твоего рождения был отмечен пиком одиннадцатилетнего периода солнечной активности. Юпитер с Сатурном находились в Деве, но затем, к твоему рождению, соединились в воздушном знаке Весов. А в ночь, когда ты порадовал меня первым криком, по небу прошла комета Деннинга. Все знаки в момент твоего рождения предсказывали тебе силу, удачливость, богатство и крепкое здоровье.

В ту ночь Малфой решил покинуть лорда. Беллатрис тоже решила посвятить себя сыну. Их поддержали и многие другие. Лорд внимательно выслушал все претензии и с любезной улыбкой предложил немного подумать. Хотя бы до вечера. Вечером Люциус приполз к лорду на коленях. Он никогда не спрашивал, что было с другими, и никогда не рассказывал о собственной причине. Сейчас он с кривой улыбкой сообщил, что аргументы лорда оказались слишком весомыми для него. В ту ночь погиб брат Сириуса. А Беллатрис практически сорвалась с катушек.

В ответ на реплику Люциуса о врожденном сумасшествии Блэков, Сириус лишь пожал плечами.

- Как будто ты не знал. Психическая неуравновешенность нашей семейки такой же признак породы, как и блондинистость Малфоев. Сайф, Драко. На будущее запомните. Мы, Блэки, можем сколько угодно шутить о нашем безумии, но за любые намеки на эту тему - убиваем.

- Блэк! Чему ты учишь детей!

- Да, ладно, Люц. Давай дальше. Иногда полезно посмотреть на те же события глазами другой стороны.

Люциус ухмыльнулся.

- Особенно, когда другой стороне не сообщили о некоторых важнейших вещах. Ты о пророчестве слышал? Из-за чего все и началось?

Блэк изобразил полное непонимание. И Люциус продолжил.

- Где-то в августе, точно не помню, наш «почти лорд» подслушал пророчество.

- Почти лорд? - Сириус поднял брови. - Это о ком ты так?

- Снейп. Мерзавец гордился своей схожестью с лордом.

- Да чем они похожи?

- Оба полукровки. Оба убили отцов-магглов. Разве что Снейп воспользовался своим талантом отравителя, а Риддл просто Авадой. Оба сильные маги… Снейп настолько хотел быть похожим на Лорда, что отказался от предложения последнего Принца взять себе родовую фамилию. Впрочем, позлословить о нем можно и без острых ушек юных сплетников, - Люциус окинул мальчишек грозным взглядом. - Не радуйтесь, все равно рассказать об этом не сможете. Так вот, пророчество. Совершеннейший бред. Но лорд почему-то моментально примерил его к себе.

- Текст, - Сириус спрыгнул со стола и нагло налил себе еще вина.

- Ну, что-то вроде такого: «На исходе седьмого месяца родится тот, кто сумеет одолеть Темного Властелина. Он будет обладать силой неведомой Темному Лорду». Там еще что-то о родителях, которые три раза бросали вызов. И о том, что лорд сам отметит избранного, как равного себе. Все, - Люциус взмахнул руками, изображая лопнувший воздушный шарик. - Ну, что о подобном бреде скажет нормальный человек?

Сириус пожал плечами:

- Что неизвестен год рождения, пол ребенка, географические координаты места. Даже если принять за исход седьмого месяца период с двадцать седьмого июля по первое августа, то это куча детей. А если, как ты говорил, год был достаточно благоприятный для рождения, то… две кучи. Родители бросали вызов. Три раза. Пф-ф-ф. Это уже можно принять…

- … как ничего не значащую подробность. К тому времени лорд настолько обезумел, что мог принять за вызов косой взгляд. Но есть еще кое-что. В ночь с тридцать первого июля на первое августа астрологи обнаружили никому не известную комету. Светящийся шарообразный объект находился в юго-восточной части созвездия Большой Медведицы, вблизи границы с созвездиями - Гончих Псов, Волос Вероники и Льва.

- И лорд принял это за знамение.

- Да. В течение полугода наши люди искали всех рожденных в этот момент детей. И знаешь, сколько их было? Двое. Поттер и Лонгботтом.

Невилл поднял руку.

- Мистер Малфой. Я родился тридцатого июля.

- Извини, мальчик. Но ты родился уже в астрономический тридцать первый день июля. Лорд почему то сделал ставку на Поттера. Дамблдор тоже. И вот с этого места начинается самое интересное. Вместо того, чтобы немедленно спрятать ребенка и родителей, хотя бы в родовом имении, предложил им переехать в новенький дом. Джеймс был прекрасным боевым магом, но совершенно не разбирался в охранных заклинаниях. Эванс вообще магглорожденная. Скорее всего, она и понятия не имела о защите родного крова.

- Дамблдор предложил Фиделиус, - хрипло подсказал Блэк.

- Мощный щит, - согласился Люциус. - Но вот только никто из нормальных волшебников не доверится подобной защите, если только она не завязана на родную кровь. А хранителем тайны избрали Петтигрю. Третье поколение. Никаких родственных связей с Поттерами. Но мы не об этом. Получив предложение Петтигрю, лорд приступил к планированию операции. В дом должна была проникнуть группа элитных бойцов. Он посылал своих личных телохранителей. И приказа убить ребенка не было. Он должен был оставаться живым и неповрежденным.

- Но на Хэллоуин произошло вообще непонятное. Лорд направился к Поттерам лишь в сопровождении Питера. И исчез. Не умер, Сириус, нет. Я-то это точно знаю. Так же, как и любой из нас. Она спит, но она жива, - Люциус потер запястье левой руки. - Расскажи, что ты видел. Мне побывать на месте событий так и не удалось. Я почти год доказывал собственную непричастность.

Блэк задумался.

- Мерзкий ты интриган, Малфой. Теперь и я начал замечать несоответствия во всем, что тогда произошло. Меня вызвал патронус Дамблдора. Он просил доставить к дому Джеймса мой мотоцикл. И это было в восемь вечера. Прибыл я туда в полдесятого. Дом уже был разрушен. Над ним вился Знак Мрака. Джеймс и Лили были мертвы, а меня ожидал Хагрид с Гарри. Мотоцикл был ему нужен, чтобы отвезти Гарри в безопасное место. Он же и сказал, что Питер выдал тайну. Еще он сказал, что Вольдеморт убил Джеймса у подножия лестницы: тот защищал вход на второй этаж. Лили была убита у колыбели ребенка. А потом Вольдеморт направил Аваду на Гарри, но защищенный жертвой матери ребенок отклонил луч проклятия, и Вольдеморт рассыпался в прах. Шрам на лбу Гарри - это след проклятия. Я отдал мотоцикл и…

- … и без малейших размышлений ринулся туда, куда тебя науськали. Кретин гриффиндорский. Я, услышав эту сказочку о жертве матери и шраме от Авады, не поверил ни на секунду. И никто не верит! Какой, к моргановой матери, шрам от Авады? Имя свидетеля, который наблюдал за всей это слюнявой мелодрамой? Почему раненого ребенка отправили не в больницу на обследование, а немедленно отвезли к ничего не смыслящим о воздействии проклятий магглам? Почему на месте очередного нападения Пожирателей была не команда Авроров, а полудебильный ключник? Где был Дамблдор?

- Это основные вопросы. Мелкие: кто открыл дверь, если твой друг лежал у подножия лестницы? Или великолепный дуэлянт, открыв дверь и увидев Вольдеморта, отпрыгнул к лестнице? Ладно, спишем это на временное помешательство. Но вот как за те пару минут, что понадобились лорду для преодоления живой преграды и лестницы, Эванс успела начертать круг кровавой защиты, провести ритуал и гордо умереть? А аппарировать она не умела? И только что возникший вопрос - откуда Дамблдор за час до появления лорда знал, что Хагриду будет нужен мотоцикл?

- Но мы не об этом. Это прелюдия. Весь разговор я завел только с одной целью, - Люциус повернулся к Гарри. - Гарри, Невилл, сегодня я хочу быть предельно честен. Возможно, оцените вы это лишь несколько лет спустя. Сейчас постарайтесь просто запомнить все, что я скажу. Я не хочу возвращения лорда. Не хочу так же, как и многие другие. Одному из вас предстоит освободить мир от него. Я не знаю, кто из вас обречен на исполнение пророчества. Возможно, что и никто. Но я предпочитаю перестраховаться. Поэтому я клянусь поддерживать вас, оберегать, обучать. Клянусь, что все мои действия будут направлены лишь на ваше благо. В ответ на клятву я прошу об одном обещании: доверяйте только мне.

Гарри серьезно кивнул. До сих пор Люциус делал ему только хорошее - подарил метлу, забрал на каникулы. С чего ожидать, что это изменится? И с Драко он дружит. Да и говорил Люциус верно. Свою историю Гарри прочитал запоем, как фантастический роман. Все было так красиво. И так достоверно - мужчина, кричащий отчаянным голосом: «Лили, беги, я задержу его!» И женщина с гривой рыжих волос, прижимающая ребенка к груди и закрывающая его своим телом. И зеленый луч проклятия, коснувшийся светлого чела ребенка и отраженный на своего создателя. А еще там было красиво написано о недоумении и ужасе в глазах Вольдеморта. Так красиво, прямо, как в сериалах.

Только ни капли не правда.

Люциус вдруг хлопнул в ладоши.

- Расстроил я вас. Предлагаю пока забыть об этом. Лет через пять, когда вы станете серьезными молодыми людьми, мы еще раз вспомним и поговорим. А пока… - он сделал паузу, - вот ваше расписание дня.

Драко вытаращил глаза. Он осторожно принял лист пергамента, вчитался в него и плаксиво прогундосил:

- А жить когда?

Этот же вопрос возник и у Гарри. В расписании стояли ежедневные занятия по школьным предметам, фехтование, уроки этикета, манер, геральдики и еще многого другого. Драко был прав, на жизнь времени не оставалось.

Но как оказалось, на то, чтобы к концу каникул павлины прочно поселились на самых верхних ветвях старинного дуба, плотоядная орхидея, проявив недюжинный интеллект, вырастила гигантские ядовитые колючки, а Люциус обзавелся хронической мигренью, времени хватило с избытком. Тем более что через пару дней в имение нагрянул ураган по имени Блейз.

Глава 15. Лето.

Блейз ворвался в имение ураганом. Пока его мама вела светский разговор с Малфоем старшим и Сириусом, он успел два раза оббежать парк, прокатиться на Пусике и порвать бархатные штанишки. Когда эльфы выловили его и доставили в гостиную попрощаться с мамой, Люциус поморщился и велел Драко выдать другу маггловскую одежду. А на безмолвный вопрос миссис Забини пояснил, что после третьей за день испорченной батистовой рубашки принял решение одеть эту нечисть - подбородок аристократа указал на раскрасневшихся, в потеках грязи, мальчишек - в тряпки, которые потом можно безжалостно сжечь.

Миссис Забини неодобрительно покосилась на сжавшуюся компанию и вдруг звонко расхохоталась:

- Люциус, наконец-то и до тебя дошло, что они всего лишь дети. Я ужасалась, глядя, как твой наследник чопорно бродит по дорожкам сада, даже не пытаясь залезть на дерево. Успеют еще побыть закованными в официальные покровы, - она слегка наклонилась к мужчинам и заговорщицки поведала: - Дома я ношу маггловские штаны.

Выражение лица Люциуса стоило бы увековечить. Легко читаемое на нем потрясение заставило бы всех почивших Малфоев завертеться в своих усыпальницах. Мама Блейза небрежно чмокнула сына в лоб, велела не докучать мистеру и миссис Малфой, приказала не приманивать в чужой дом никакой живности и пообещала вернуться через неделю. После чего мальчишек выставили из гостиной, обрадовав, что на сегодня занятия отменяются.

Кстати, занятия оказались не настолько ужасными. С Гарри и Сайфом занимался Люциус, обнаруживший у них талант к боевой магии. Поэтому два часа в день были заняты Боевыми Искусствами. Там Гарри узнал о том, что магия, как таковая, не может быть ни светлой, ни темной. Она может быть оборонной, атакующей, целебной и много какой другой, но никак не доброй или злой. Для примера мистер Малфой заклинанием аккуратно подстриг траву на лужайке и тут же, вложив в него чуть больше силы, скосил им молодое деревце. И предложил представить на месте этого дерева человека.

Еще два часа Гарри и Сайф занимались фехтованием. Люциус, несмотря на протесты Блэка, начал с дуэли по-македонски - в одной руке палочка, в другой шпага. Гарри это жутко понравилось. Палочку он перекинул в левую руку: так было удобнее. Кстати, его палочка невероятно заинтересовала и Люциуса, и Сириуса. Вытянув из Гарри подробности ее происхождения, Люциус чертыхнулся и куда-то ушел. Отсутствовал он до вечера. Вернулся с головной болью и нервным тиком. Они с Сириусом заперлись в кабинете и долго орали там друг на друга.

Пока Гарри и Сайф изображали из себя боевую пару, Невилл и Драко штудировали каждый свое. По вечерам Драко ныл, что цифры и руны к нему уже во сне приходят и заставляют решать задачи и расплетать рунные узлы. Невилл ежедневно рыдал над зельями. Люциус хватался за голову и с нетерпением ожидал Микаэлу Забини. По его утверждению, только она была способна разобраться в поистине мистической способности Лонгботтома менять энергетику любого, даже самого простого зелья.

Уроки этикета проходили во время трапез. На второй день Малфой старший, злорадно усмехаясь, натянул на локти Гарри и Невилла резиновые ленты, а на тело корсет. Теперь за обедом Гарри сидел, как аршин проглотив, и вынужденно прижимал локти к бокам. А перед тем, как схватиться за какой-либо прибор, вслух сообщал о его назначении.

Еще пару часов в день они под надзором Сириуса повторяли школьный курс первого года и немного прихватывали основы второго. Остальное время они жили.

Драко признал, что ему никогда не было так весело. Даже прием желудочного зелья, которым их напоили после того, как они сожрали всю оранжерейную землянику, частично еще зеленую, не умерил его энтузиазма. Блейз, пометавшись по двум спальням, прочно поселился в комнате Гарри и Драко. Вечерний бой подушками стал традицией. А что делать, если этот потомок фавнов постоянно стремился притащить в общую кровать очередного несчастного брошенного и такого миленького зверька. Особенно порадовал отбившийся от роя гигантский шершень.

Удивительно, но все найденные Блейзом твари безоговорочно его слушались и никому не вредили. Понаблюдав за его зверинцем пару дней, Люциус выдал Блейзу несколько гигантских томов и предложил попробовать во-от с этим разделом магии.

К середине июля занятия стали несколько нерегулярны. Люциус, Сириус и вернувшаяся из Италии миссис Забини появлялись в имении крайне редко. Блейз предположил, что они плетут интриги, Драко - что укрепляют политические и общественные позиции, а Гарри решил, что нос во взрослые дела совать еще рано.

Однажды Гарри не спалось, и он, чтобы не мешать крепко спящим Драко и Блейзу, решил побродить по дому. В одной из комнат он увидел Люциуса. Обычно подтянутый аристократ выглядел очень уставшим. Он сидел на полу, прижавшись к ногам сидящей в кресле супруги. Гарри притаился в тени и смотрел. Люциус устало вздохнул и потер переносицу.

- Нарси, как же мне без тебя трудно.

Гарри перевел взгляд на маму Драко. Та сидела, глядя прямо перед собой. Кажется, она совершенно не замечала мужа. Люциус поцеловал ее руку.

- Извини, дорогая. Ты устала. Иди в свою комнату.

Нарцисса деревянно поднялась и пошла к дверям. Гарри поспешно отодвинулся с дороги, придумывая подходящую отговорку своему любопытству, но миссис Малфой даже не посмотрела на него. Люциус по-прежнему сидел у кресла. Только теперь в его руках был бокал с каким-то напитком. Он покачивал бокал, глядя в огонь камина.

- Тестрал бы меня побрал… - пробормотал мужчина. - Сам, своими руками…

Гарри бесшумно отступил и на цыпочках направился в спальню. Он долго сидел на кровати, поджав губы и упрямо стискивая кулаки. Он должен знать!

- Драко… Драко! Да, Драко, же!

Молодой Малфой вскочил, спросонья оглядываясь и тараща в полумрак глаза.

- Что?

- Тсс… - Гарри прикрыл его рот рукой. - Блейза разбудишь.

Драко наконец-то окончательно проснулся и недовольно уставился на Гарри:

- Опять живот болит? Не надо было…

- Нет, - Гарри изо всех сил замотал головой. - Драко, что с твоей мамой?

Драко выскочил из кровати и принялся натягивать штаны.

- Что с ней? Она упала, да? Где папа?

Гарри опять зажал ему рот и потащил в ванну. Блейз на кровати заворочался. Оглянувшись на него, Гарри тихо закрыл дверь ванной и отпустил Драко.

- Нет, не упала. Что с ней? Почему она… такая? - Гарри поводил руками в воздухе. Хотелось покрутить пальцем у виска, но он понимал, что этим жестоко обидит Драко. Он и без того сел на пол и сжался. Гарри нерешительно опустился рядом. Понимал, что Драко расстроен, но не знал чем.

Блондин молчал и грыз ноготь. Гарри отвел его руку ото рта. Заодно пригладил растрепанные со сна волосы.

- Мама больна, - промямлил Драко.

Гарри кивнул. Он и сам понимал, что у миссис Малфой не все в порядке с головой.

- Это из-за твоего папы? - шепотом спросил он.

- НЕТ! - Драко чуть ли не взлетел над полом. - Нет! - и разревелся, хлюпая носом и подвывая. Все, Гарри понял, что расспрашивать не надо. Лучше уж Драко успокоить, а то опять глаза распухнут и нос покраснеет. Все успокаивающие белобрысого реву процедуры были изучены за год до тонкостей. Обнять и гладить по спине, временами чмокая в макушку или затылок. Драко постепенно расслаблялся и вскоре переставал всхлипывать. Но на этот раз все было по-другому. Драко вдруг перестал реветь, отодвинулся от Гарри и решительно высморкался.

- Когда Тот-кого-не-называют пропал из-за тебя, папу забрали в аврорат и потребовали дать допуск в имение. Папа думал, что обыск будет при нем и пустил. А пришли только авроры. Я маленький был, меня эльфы спрятали. А на маму Империус наложили, чтоб она тайники показала. А она не знала! Она же не Малфой, а Блэк, и не знала, - он шмыгнул носом. - А авроры не верили и требовали, а она менталист, Блэк же.

- Менталист?

Драко покосился на Гарри.

- Она магистр ментальных искусств. Лучшая в выпуске. Все Блэки немножко чокнутые, потому что вечно в чужих мозгах роются.

Гарри потряс головой. Ничего не понятно. Ладно, главное запомнить незнакомые слова, а потом найти их значение. А Драко вздохнул и закончил.

- Ее сутки под Империусом держали. А для менталиста ее уровня это опасно. Вот щит и схлопнулся. Она теперь не знает, чего должна хотеть. Если не сказать, то и кушать не будет.

- А я ее видел, - брякнул Гарри. - Нормальной была.

- Когда папа ее выводит на люди, то сначала долго говорит, что делать и ведет только туда, где не будет никаких неожиданностей. Вот меня на вокзал провожать.

- Нет, - Гарри нахмурился, - я ее видел, когда в первый раз с мамой был в Косом переулке. Она тогда нас в Гринготс проводила и что-то у Хагрида украла…

Драко уставился на Гарри, как на реинкарнацию Мерлина.

- Мама ни-ког-да не выходит из дому одна. И что значит - украла?

- А я точно помню! Думаешь, я дурак и не запомнил первую увиденную ведьму? Тем более, такую красивую леди? А она еще нам помогла, мама потом об этом неделю вспоминала! Я даже одежду ее могу описать! И у Хагрида она сверток украла! А свой, такой же, подкинула!

Драко вскочил и изо всех сил толкнул Гарри в грудь. Стоящий на коленях Гарри не ожидал нападения и поэтому сильно ударился о стену. Боль привела его в ярость, и он ударил Драко кулаком в лицо. Драко взвизгнул и пнул Гарри ногой. На их вскрики, удары и стоны прибежал Блейз. Он застыл на пороге, с ужасом глядя на драку. Потом закричал.

В коридоре послышались быстрые шаги, и в ванну, отшвырнув Забини, ворвался Люциус в наспех накинутом на ночную рубашку халате.

- Что тут… Прекратите! - он схватил Гарри поперек туловища, отрывая от плачущего, но продолжающего наносить удары сына. - Немедленно прекратите!

Позади него появился Сириус. Люциус ткнул ему в руки извивающегося Гарри и склонился над Драко.

- Где болит? Все-все, перестань плакать. Все прошло.

Драко охватил его руками за шею и плакал в голос, выдавливая сквозь всхлипы и икоту.

- Он назвал маму воровкой.

Люциус с сыном на руках обернулся к Сириусу с Гарри.

- Мистер Поттер, извольте объясниться. Вы, действительно, назвали мою жену воровкой?

Гарри похолодел. Так и было. И что сказать? И он, как всегда, попытался выкрутиться:

- Я не говорил этого слова! Он сам!

Люциус посмотрел на неожиданно притихшего Блейза, вздохнул и спокойным тоном произнес:

- Пройдемте в кабинет. Думаю, что мистеру Поттеру стоит принести извинения.

Сириус так и не спустил Гарри на пол. Он нес его на руках всю дорогу до кабинета, а там устроил у себя на коленях. Гарри покосился на его лицо и понял, что хотя бы этот взрослый ему доверяет. Вид крестного сомнений не вызывал - он будет бороться за него. Люциус усадил Драко в кресло, протер его лицо влажной салфеткой и велел эльфу принести лед и успокаивающее зелье.

За это время Гарри успел немного успокоиться, но все равно волновался до заикания. Зачем он это сказал? Кто его дернул за язык? Люциус перестал хлопотать над Драко и налил себе воды.

- Давайте, мистер Поттер. Я жду объяснений.

Гарри сглотнул. Ну почему Люциус называет его так официально? Все настолько плохо? Сейчас его соберут и вышвырнут в приют.

- Я сказал Драко, что видел, как его мама украла у Хагрида сверток, а взамен бросила такой же, а он сразу начал драться, - пробормотал Гарри.

- А зачем вы это сказали? - Люциус сделал еще глоток.

- Потому что видел!

Люциус удивленно посмотрел на него.

- Вы видели, как моя жена украла что-то у Хагрида? Вам это приснилось? А Драко не понял, что вы рассказываете сон?

- Нет! - Гарри набрал в грудь воздуха и рассказал про свой первый визит в Косой переулок. От испуга он даже вспомнил, как бармен назвал ту женщину.

Люциус отставил стакан. Он резко подобрался и стал напоминать какого-то хищника. Сириус осторожно ссадил Гарри с колен и устроил в кресле.

- Интересно. Как я понимаю, Люц, это не твоих рук дело?

Люциус еще раз осмотрел разбитый нос Драко, оценил расцарапанное лицо Гарри и милостиво махнул рукой.

- Дети, можете идти спать.

- Нет.

- Что «нет»? - Люциус обернулся к Блэку.

- Я хочу увидеть эту… Нарциссу.

Малфой старший устало улыбнулся.

- И как? Ты еще Люмос толком создать не можешь. Тебе на полгода запретили палочку в руки брать.

- Я Блэк. И если Гарри позволит и не будет сопротивляться…

Гарри постарался незаметно слезть с кресла. Что еще он придумал? Сопротивляться он точно будет. Блэк улыбнулся:

- Гарри, не бойся. Ты просто смотри мне в глаза и вспоминай, что видел. Я постараюсь войти в твои воспоминания. Это не больно, немного неприятно и все.

Драко шмыгнул носом. Гарри покосился на него. Обиженный вид друга подсказал решение. Он, правда, не хотел называть маму Драко воровкой. Вот пусть Драко и увидит это. Может, перестанет дуться.

- Хорошо, - Гарри подошел к Сириусу и вытаращил глаза: - Смотрите.

Блэк рассмеялся и взъерошил его волосы.

- Такой же смелый, как Джеймс. Ну, вспоминай эту женщину.

У Гарри появилось неприятное ощущение в голове. Как после той сигареты, что он храбро пытался курить в десять лет. Тошнота, чувство легкости и странное мерцание, как будто он одновременно видел разные вещи. Синие глаза Сириуса сменялись красивым лицом леди, а потом мамы, с испугом косящейся на гоблина. Стараясь не моргать, Гарри не заметил, как вспомнил зеркало в заброшенном классе и раздавленного лапами Пусика Квирелла. А потом все кончилось. Остался только ошеломленный Сириус.

- Люциус, - прохрипел он. - Это нечто… Тащи думосбор.

Мистер Малфой снял с полки какую-то каменную чашу и протянул Блэку свою палочку.

- Тебе не повредит? Не напрягайся.

- Нормально. Выживу, - Сириус подносил к виску палочку и, морщась, тянул из головы серебряные нити, которые опускал в чашу. Гарри смотрел, как завороженный. - Люциус, укрепляющее есть? Нехорошо что-то.

На щелчок Люциуса явился эльф, выслушал указания и почти немедленно принес пару флакончиков. Гарри весь извелся, пока крестный пил зелья и немного полежал на диване. Нетерпение заставило его бочком подобраться к мужчине и осторожно погладить лоб. Мама говорила, что его руки удивительно хорошо снимают боль, а у Сириуса явно болела голова.

Сириус все еще с закрытыми глазами поймал его ладонь и поцеловал.

- Добрый ты, - прошептал он. И открыл глаза. - Пойдем, Люц?

- Гарри, ты с нами, - скомандовал Малфой. - Будешь пояснять по ходу.

- И я хочу! - Драко прищурил глаза и набычился. - Это о маме!

- Пойдем, горе мое. Мне легче разрешить ему, чем еще пару часов пояснять почему нельзя, а потом еще выводить из истерики, - пояснил Люциус.

Гарри встал рядом с Драко, сжал его ладонь, и Драко не выдернул ее. Они переглянулись и, как взрослые, опустили голову к поверхности чаши. Гарри был потрясен. После легкого головокружения он внезапно, все так же с зажатой в руке ладошкой Драко, стоял в баре и кричал на бармена.

Кто-то тронул его за плечо. Гарри оторвал взгляд от самого себя и обернулся. Люциус ободрительно улыбнулся. На душе стало спокойней. Женщина взяла сверток, заплатила и повела их с мамой к банку. В этот раз Гарри рассмотрел все намного более внимательно, чем тогда. Он даже заметил, что палочка у женщины была слегка розоватого оттенка. А потом начался кошмар. Он увидел себя у зеркала и Дамблдора испытующе смотрящего на него. И кровавое месиво на месте головы Квирелла.

А потом Люциус дернул его за плечо, и Гарри опять был в кабинете и глядел в разъяренные глаза хозяина дома. Рядом всхлипывал Драко.

- Это не Нарцисса, - мрачно сообщил Сириус.

- И не оборотка, - в тон ему добавил Люциус. - Но я о другом. Кто посмел разместить в школе этот наркотик? Гарри, сколько раз ты смотрел в это зеркало?

- Один! - пискнул Гарри.

- Мерлин, благодарю тебя. И что это было с тем человеком?

Гарри и Драко хором заревели и принялись наперебой рассказывать, что произошло в том подземелье. Люциус машинально притянул сына к себе и обнял. Драко уткнулся лицом в его грудь и что-то пробормотал.

- Нет, мой хороший, конечно же, нет. Ты не виноват, - тихо ответил Люциус.

Гарри завистливо покосился на них и отвернулся. Сириус опять подхватил его на колени.

- Эх, дети, как же вас так угораздило, - тихо пробормотал он. Гарри внезапно для себя обнял его за шею и тоже спрятал лицо на груди взрослого. На душе стало спокойнее. Им помогут.

В кровать их отнесли на руках. В комнате, успокоив взволнованного Блейза, их всех уложили, укрыли, поцеловали во лбы и оставили спать.

* * *

Люциус почти перестал покидать дом. Почти все время он проводил в библиотеке. Сириус постоянно находился рядом. Гарри и Драко помирились. Драко милостиво принял извинения за разбитый нос и неохотно сообщил, что понимает, что Гарри ошибся, но если он еще раз скажет о маме хоть что-то…

Через неделю вернулась мама Блейза. И она привезла подарки! Итальянские сладости и целую коробку фигурок для игры в войнушки. К сожалению, карта была рассчитана лишь на четверых игроков, но Гарри решил, что будет помогать или мешать всем по очереди. Сайф предложил использовать для этого игральные кости. Теперь никто из противников не знал, помогает ли им Гарри или мешает, и стало намного интересней!

* * *

Микаэлла оперлась на руку Сириуса, но кокетничала с обоими мужчинами. Прогулка по парку была бы великолепной, если бы не неприятный разговор. Речь шла о союзниках. Осторожные намеки Люциуса дали свои плоды. Многие сторонники темного Лорда такими же экивоками дали понять, что не против затянуть возвращение Темного Лорда, но заявлять об этом открыто пока не решаются. Каркаров написал более откровенно. В его письме практически открытым тестом сообщалось, что пока ему не назовут имя нового господина, он будет сохранять нейтралитет.

А имя назвать было еще нельзя. Никто из тройки заговорщиков его не знал.

- Официально на роль героя пророчества выдвигают Гарри. Красивая легенда о мальчике-который-выжил, исходящие от ставленников Дамблдора слухи о его родстве с Гриффиндором. Вроде бы все сводится к Гарри. Но существует еще и Невилл. Его придерживают в тени, но ведут параллельно с Гарри. Их искусственно прижимают друг к другу. Вот и возникает вопрос, кто из них? - Люциус с улыбкой преподнес Микаэлле сорванную розу. - Хоть бы какое знамение.

- Гарри, а пусть она обо мне скажет! - визг Блейза раздался со стороны фонтана.

Люциус повернул в ту сторону. Следовало бы послать детей переодеться к обеду. А то опять ворвутся в столовую покрытые слоем грязи. Он увидел детей и замер. На бортике фонтана расположилась гигантская гадюка. Она что-то шипела Гарри, а он внимательно слушал. Потом открыл рот и зашипел в ответ. Остальные мальчишки напряженно ожидали ответа.

- Она говорит… - начал Гарри.

- Сойдет за знамение? - Блэк выглядел олицетворением потрясения.

* * *

Выяснив, что Гарри понятия не имел о своей уникальности и говорит со змеями с детства, взрослые воспрянули духом. Змееуст - равная замена лорду. О ставках говорить рано, надо дать мальчику повзрослеть и набраться сил, но будущее стало светлее.

До конца июля оставалась неделя. Лето в этом году было великолепным. В один из теплых дней взрослые разместились на открытой террасе. Для разнообразия сегодня решили устроить выходной от всех дел и интриг и просто наслаждались отдыхом.

Дети оккупировали поляну напротив. Сначала они с визгом играли во что-то непонятное взрослым, но потом утомились и притихли. Микаэлла поднесла ко рту тонкую сигару, затянулась и вдруг закашлялась. Люциус уставился на женщину. Впервые на его памяти эта знакомая с детства брачная аферистка совершенно не беспокоилась о том, как выглядит. Она кашляла, тыча сигарой в сторону детей.

Сириус быстро поднес ей стакан воды и похлопал по спине.

- Мика, да что такое? Что ты там увидела?

Забини откашлялась и просипела:

- Pezzo di merda, я не должна была привозить сюда Блейза. Вы что, сами не видите? Мы собрали их!

- Кого?

- Таро. Воины Таро Умберто.

Глава 16. Таро Сфорца.

Люциус непонимающе посмотрел на Забини.

- Дорогая, ты о чем? Им до королей еще лет двадцать расти. И даже если они случайно, - он выделил голосом последнее слово, - приняли подобные позы, то это не значит ровным счетом ничего, - он подчеркнул окончание фразы. - Разговор окончен. - Люциус поднялся с кресла, шагнул ко входу в дом и обернулся. Такого Малфоя Сириус видел только один раз, и повторения не хотел. Прищуренные глаза и поджатые губы на побледневшем лице пугали. - А если тебе, Мика, так уж хочется пожертвовать своим сыном, то моего не тронь.

Вот теперь Малфой ушел. Скорее всего, дверью он хлопать не хотел, она просто вырвалась из его дрожащих рук. Сириус передернул плечами. Ситуация становилась загадочной. Люциус редко выходил из себя. Холодноватый и расчетливый, он умел жертвовать многим - деньгами, репутацией, друзьями, но никогда не семьей. Он и его-то, одного из Блэков, принял только из-за родства с Нарси. Сириус помнил, как Люциус спокойно и невозмутимо рассказал о несчастье с Нарциссой и предупредил, что и ноги Сириуса не было бы в этом доме, если бы не надежда на улучшение ее состояния.

За время, проведенное в имении, Сириус прекрасно понял, что разозлить Люциуса можно только обидев семью. Все остальные оскорбления он равнодушно пропускал мимо ушей. А если был в благодушном настроении, то мог снизойти и до острой, с перчинкой сарказма и пересыпанной тонким юмором, пикировки. Блэк только теперь, через много лет, убедился, что кузина попала в надежные руки.

А теперь Люциус явно нервничает и стремится спасти сына. Вопрос - от чего? Чего так испугался опытный интриган? Почему Забини, которая в жизни не теряла лицо, никак не может прикурить? И что там Люциус обронил о позах Таро?

Сириус с любезным оскалом обернулся к истерически хихикающей Микаэле:

- Тебе воды? Или лучше сразу Круцио? Ты будешь рассказывать, тупая корова?

- «Не будешь есть кашу, станешь королем колоды», - взвизгнула Забини. - Я и Блейзу так же говорила. Ха-ха-ха-ха…

Помогла пощечина. Микаэла отвела взгляд от детей и уставилась на Сириуса. Ее губы шевельнулись, но она не сказала ни слова, только указала немного дрожащим пальцем на поляну. Блэк еще раз внимательно всмотрелся в детей, тщательно запоминая любую подробность и отмечая все детали.

Невилл стоял, слегка опираясь о молодой клен и с любопытством глядя на сидящего у его ног Сайфа. Тот полировал какой-то древний кинжал и попутно рассказывал Невиллу что-то о металле, из которого эта железяка изготовлена. Блейз, встав на цыпочки, потянувшись вверх всей тонкой мальчишеской фигурой, подавал кому-то, сидящему на ветке, серебряную чашу с водой. На его лице было умильное выражение доверия и любви ко всему живому. Драко устроился немного в стороне от остальных. Он удобно расположился на животе, расчерчивая рунную диаграмму и рассеянно подбрасывая в руке кругляшек Фейху. И между ними сидел Гарри.

Опираясь на вытянутые за спиной руки, он подставил лицо солнцу и тихо переговаривался с устроившейся на его коленях змеей. Невероятно мирная картина.

- Я слушаю тебя, - Сириус вырвал из рук женщины палочку и небрежно швырнул ее в траву подальше от террасы. - Потом призовешь, а сейчас рассказывай все, медленно и подробно. Что за короли? Откуда они взялись? Почему ты назвала их так?

- Они придут из ниоткуда и уйдут в никуда. Меч у пояса, чаша в руках, побег оплетает головы, и золото стекает с пальцев. Покорны им все чудища неба, земли и преисподней, и огонь пляшет в их глазах. Подчинятся они лишь воле собравшего их Мага. Судьба уступает им дорогу, а в улыбках их сияет смерть. Они придут из ниоткуда и уйдут в никуда, - голос Люциуса снова звучал размеренно и спокойно.

- Пришел в себя? - мрачно поинтересовалась Забини. - Мы можем немедленно развести их, стереть им память, но никто не гарантирует, что они не соберутся опять. Поэтому лучше решить, как будем обучать и скрывать эту… неприятность. - Микаэла изменилась, как по волшебству. Смертельная бледность сменилась прежней томной белокожестью, губы налились кармином и изогнулись в пленительной улыбке. Она кокетливо прищурилась: - Лорд Блэк, не будете ли вы так любезны вернуть мне мою собственность?

Сириус остолбенел. Вальяжный, флегматичный аристократ и вертлявая кокотка ничем не напоминали только что увиденных им обезумевших родителей. Он хмыкнул и решил тоже надеть маску. У него в запасе их было несколько, но вспомнить он решил об одной.

- Да, ладно, Люц, крошка, что вы такое придумали? Чепуха какая-то. Небось, детские страшилки? - он грубовато заржал и пихнул Люциуса кулаком в бок.

- Блэк, я принесу книгу, прочитай, а потом поговорим. И вот что… плебейский вид тебе не идет. - Люциус галантно изогнулся, поднося к сигарилле Забини кончик волшебной палочки.

- Может, своими словами? - Сириус тоскливо поморщился. Знает он такие книги, придется перелопатить полтома, чтобы найти абзац, написанный зубодробительным старинным слогом. И хорошо, если на английском, а то и на латыни подсунут.

- Своими-своими… - Люциус свел брови. - Можно и своими, свояк. Только сначала пара вопросов, а то немного странно получается. Мы с Микой прекрасно знаем, о чем идет речь. Было бы с Нарси все нормально, она уже паковала бы вещи Драко, отправляя его куда подальше. Белла отослала бы Сайфа хоть к черту на рога, но подальше от этой компании. Или, в ее теперешнем состоянии, грохнула бы остальных мальчишек. А ты не слышал о королях ни слова. Как будто и не Блэк.

Сириус нахмурился. Действительно, что-то не совпадало. Ладно, Забини опознает королей. Но с этим все просто. С рождения обрученная с богатым итальянцем, она с трех лет проводила в его семье большую часть года, так что итальянская мифология для нее была такой же родной, как и ирландская. Как она назвала их? Таро Сфорца? Миланский герцог, покоривший пол-Италии и объединивший большинство прежде свободных городов. Это известно. Дальше. Люциус, услышав название, немедленно пугается и запрещает женщине даже думать об этой сказке. Но успокаивается буквально за минуты и немедленно возвращается.

Забини размышляет над возможностью стереть детям память или разбить их дружбу, но сама же опровергает подобный вариант развития и предлагает Люциусу обсудить, во-первых, способы утаить неприятное открытие, а во-вторых, необходимость какого-то обучения. Люциус утверждает, что о королях должен знать и он. А вот ему это название не говорит ни о чем. Интересная ситуация. Тем более что при попытке соединить в разуме слова «короли», «Таро» и «Сфорца», появляется неприятная головная боль.

- А я вот думаю, - отрешенно заявил он, - не подтерли ли мне случайно память. Симптомы какие-то смутно знакомые.

Люциус хмыкнул.

- В голову к тебе я не полезу. Не по зубам орешек, Блэк. А вот рассказать детскую страшилку могу. Тем более что ты, если, конечно, говоришь правду, очень любишь своего крестника… Хочешь ему рабской доли?

Сириус вскочил.

- Что? Малфой, я тебя самого на галеры продам.

- Стоп, - совершенно спокойная Микаэла подняла руку с элегантно зажатой в пальцах сигариллой. - Красавчик, не забывай, что речь идет и о наших детях. Мы бредем по лезвию одного ножа. Поэтому или ты заключаешь с нами союз, или я увожу Блейза в Италию.

- Драко поедет в Германию, а Сайф в Дурмштанг. А вот ты, Блэк, будешь сам беспокоиться о своем Поттере, - добавил Люциус.

Сириус задумался. Союз с парой змей не мог принести ничего, кроме хлопот. Да они обведут его вокруг пальца и бровью не дрогнут. Но с таким же успехом его обманут и другие. А так у них общая цель - спасти детей. Правда, еще не ясно, от кого или чего, но цель одна. Да и Гарри дружит со змеенышами.

- Идет. Только все с самого начала и без непонятных намеков и подмигиваний. Достало.

- С начала? - Люциус ехидно ухмыльнулся, облизал тонкие губы. - Это от сотворения мира по Мерлину? Или от первого упоминания о Таро времен египетской династии? Или…

Кажется, выражение на лице Сириуса было не из приятных, потому что Забини вдруг рассмеялась. На этот раз действительно весело и задорно.

- Мальчики, прекратите. Успокойтесь немного. Сейчас мы пообедаем… Люциус, ты же накормишь бедную женщину? Потом Сириусу все же придется прочитать пару книжечек. И только после этого я расскажу итальянский вариант легенды, а Малфой, в свою очередь, - ее английскую версию. Затем мы слегка подумаем и решим, что делать. Может, я и ошибаюсь.

Обед проходил оживленно. Микаэла была все еще под влиянием стресса. Она слишком бурно реагировала на рассказы мальчишек о найденном жуке. Громко взвизгивала, призывая мужчин присоединиться к их разговору, много ела и пила. Люциус мрачно ковырялся в тарелке, временами отрешенно отвечая на вопросы Драко. На второй перемене блюд он сорвался и рявкнул на мальчишек, приказывая им не капризничать, а есть все, не перебирая.

Сириус задумчиво жевал, попутно припоминая все, что мог вспомнить о Таро. Карты. Гадательные. Ничего особо значимого. Старшие Арканы - двадцать две штуки. Королевский Двор - шестнадцать картинок. Младшие Арканы - четыре масти, сорок карт. Всего семьдесят восемь.

Сфорца. Герцог, полусквиб, успешно прижившийся у магглов. Это он притащил Таро откуда-то с Востока, только его колода была усеченной. Каких-то карт не хватало… пустяки. Если речь о королях Таро из колоды Сфорца, то эти карты там точно были. Но причем здесь их дети?

Микаэла в очередной раз рассмеялась. Сириус раздраженно поморщился и вдруг уловил обрывок фразы:

- … боевая четверка… мага…

- Что? - Сириус вскочил, задевая бедром стол и опрокидывая соусник. - Откуда ты знаешь? Это была только наша тайна!

Люциус и Микаэла обернулись к нему одинаковым синхронным движением.

- О чем ты?

- Ну, ты сказал боевая четверка. Это же о нас!

Люциус сощурился. Уголок его рта медленно потянулся вверх и в сторону, делая лицо Малфоя чрезвычайно ехидным.

- Я сказал «беговая четверка». Мы говорили об олимпийских скачках на квадригах. А вот ты, мой друг, рассказывай. И кто это вас настолько… неожиданно назвал? Стоп, не надо. Сам отгадаю. Добрый дедушка Дамблдор? И это были ты, Поттер, Люпин и этот... Питер?

Сириус кивнул головой.

- Ну, да. Мы же дружили.

Люциус набрал в грудь воздуха.

- Дети, - по-деловому обратился он к любопытствующим мордашкам. - Вы свободны. На сегодня уроки отменяются. Можете пойти и выдрать хвост еще одному павлину.

Блейз ракетой взвился с места:

- А можно побегать с Пусиком? И выкупать его в фонтане? И…

- Можете даже дом с землей сравнять. Только сначала придумайте, где спать будете.

Мальчишки с гиком вылетели из столовой. Люциус схватился за голову:

- Моргана и ее причуды, эти дети сводят меня с ума! Пойдемте в библиотеку.

Тяжело опускаясь на массивный кожаный диван, Люциус все еще потирал виски. Забини сочувственно вздохнула и, приказав эльфу подать кофе и ликеры, отправилась бродить вдоль полок. Временами она снимала со стеллажа какой-то том, рассеянно листала его и отправляла на место. Потом, нетерпеливо топнув ногой, махнула палочкой. Люциус вскочил с места:

- Немедленно прекрати! Здесь полно раритетных изданий! Позови эльфа и скажи, что тебе надо.

Забини фыркнула:

- Разумеется, все о Сфорца. Надо же некоторым приобщиться к знаниям. Хотя бы тем, что известны не только семье Забини.

Сириус вальяжно раскинулся на втором диване. У него появились некоторые подозрения, и он поспешил воспользоваться оговоркой Микаэлы.

- Не ищи. Вы или подробно рассказываете мне все, что я должен знать, или я иду к Дамблдору и сообщаю, что нашел боевую четверку.

Люциус перестал массировать виски и хмуро уставился на родственника. Забини вздохнула.

- Бедняга. Тебе повезло, что один из вас умер. Слушай. Франческо Сфорца был никудышным магом, но амбициозным и пронырливым. Никто не знает, за какие заслуги ему был сделан тот самый первый набор Таро. И первая боевая пятерка. Мальчики. Только не гаремные податели наслаждений, а элитные телохранители. Верность их и преданность была безоговорочной, потому что подчинялись они не Сфорца, а Магу колоды. А Маг был повязан клятвой повиновения. Сфорца комбинировал расклад, и короли появлялись из ниоткуда, выполняли свою работу и исчезали в никуда. От них не спасали ни стены, ни стража, ни магия. Сфорца был прекрасным арифмантиком и тщательно просчитывал правильный расклад. За шестнадцать лет он добился славы самого жестокого правителя, сделал независимый Милан одним из самых значимых городов Италии и ухитрился изгнать всех магов-конкурентов. А потом случилась досадная неприятность. Каким-то образом Маг вынудил Сфорца расторгнуть клятву. И Короли исчезли. Через пару лет миланский герцог скончался, с его смертью династия Сфорца пришла в упадок, и вскоре Милан подчинился Испании.

- Записи, оставленные Франческо, были сильно попорчены крысами. Оставшихся разрозненных предложений, описаний странных ритуалов и пояснений, как рисовать колоду было достаточно, чтобы понять механизм действия Королей Таро - один маг-повелитель и четверо убийц. Но вот главное оставалось неизвестным. КАК все это сделать. Впоследствии кто-то разыскал еще части дневника Сфорца, кто-то принес с Востока часть ритуала… Но, подобную колоду повторить так и не удалось. Все решили, что Сфорца попались особо сильные маги. Несмотря на это, идея забыта не была и в тайных лабораториях ордена Розенкройц нашли аналог такого совершенного оружия - воины Розы.

- С тех пор каждый уважающий себя маг стремился создать свою собственную пятерку. Итальянцы поверили в эту чертовщину до такой степени, что не позволяли своим детям даже встречаться с другими одногодками, не говоря уже о дружбе. Все боялись, что обязательно найдется завистник, который заколдует детей.

Сириус почесал нос. Все понятно. Оставалось пара незначительных вопросов и все. И с чего он так перепугался? Изучить этот ритуал и найти контрмеры.

- И что? Ну пытался Дамблдор сделать из нас этих воинов. Причем здесь дети? Он на них еще лет пять и не посмотрит. Да и какие из них бойцы? Чепуха какая-то. Нас хоть дополнительно тренировали. А если мальчики попадут под чье-то внимание, вот тогда…

Люциус взглянул на него с внезапным интересом. Как на наколотую на булавку редкую бабочку. Она еще трепещется, но уже фактически мертва, хотя и не знает об этом. Судя по фирменной ехидной ухмылке, он что-то знал. И Забини нахально покачивала в руке тяжеленный том.

- Что? Ну что вам не так?

- Все так, Сириус. Вот только ты кое о чем забыл. Мы на пороге новой войны. И твой разлюбезный Дамблдор так же, как и наш любимейший Лорд, сделают все, чтобы создать хотя бы аналог колоды. А наши мальчики подходят как нельзя лучше. Тем более что твой - герой пророчества, черт бы побрал Трелони и всех предсказателей вместе взятых. А я сдуру поддержал дружбу моего сына с этим маленьким смертником. - Люциус махом опрокинул бокал коньяка и поморщился. - Мика, а теперь скажи, с чего ты вдруг взяла, что они короли?

Забини мелодично рассмеялась.

- Но ты же сразу поверил? Хорошо… - она замялась. - Дайте Нерушимую клятву, что мои слова не уйдут дальше нас троих.

Сириус синхронно с Люциусом передернули плечами. Клятва так клятва. Ритуал занял минуты. Поклявшись молчать обо всем, что расскажет им ведьма, мужчины приготовились слушать. И буквально окаменели с первых же слов. Первая колода с незапамятных времен была собственностью семьи Забини. Какими путями она попала в их хранилища, Микаэла не знала, но так же, как раньше ее супруг, раз в год доставала ее из сейфа и проводила ритуал узнавания. Безуспешный. И вдруг однажды прежде мертвая колода ожила. Карты стали теплыми, а это значило, что где-то родились очередные короли и маг. Она понятия не имела, что должна делать, поэтому о своем открытии молчала.

И вот сегодня, мельком взглянув на детей, она увидела не пятерых мальчишек, а изображения на картах. А то, что Гарри змееуст, полностью подтверждает ее теорию. И даже если она ошиблась, а она очень на это надеется, за мальчиками следует проследить с особым вниманием. Не помешают и дополнительные уроки. Только вот как провернуть все это под недремлющим оком всеведущего директора? Не стоит забывать и о возможных соглядатаях временно почившего Лорда.

Неделя обсуждений принесла несколько неожиданные плоды. Сириус предложил стать шпионом в стане врага. Он под чутким руководством Люциуса написал письмо Дамблдору с описанием своего тяжелого житья в Малфой-мэноре, неприятной необходимости ежедневно сталкиваться с Люциусом и просьбой поселить его в школе. Также Сириус сетовал на все так и не восстановившийся магический фон и в связи с этим был согласен на любую должность - вплоть до завхоза.

В ожидании ответа, он незаметно - с помощью маггловского транспорта - посетил родной дом и удостоверился, что он все еще является наследником семьи Блэк. Посоветовавшись с Малфоем, Сириус решил не доводить этот факт до сведения Дамблдора. В свою очередь, Люциус списался со старыми друзьями и членами Опекунского Совета. В письмах он жаловался на несносного родственника, которого и рад бы выгнать, да не хочется Нарциссу обижать, и просил найти Блэку хоть какое-то убежище, раз уж своего дома у него нет.

Ко дню рождения Гарри и Невилла был приготовлен грандиозный обед. Но подарков они не получили. Люциус пояснил, что официально они находятся в приюте, и никто понятия не имеет, в каком именно. Гарри и Невилл достаточно спокойно приняли эту неприятную новость, но вечером в кругу друзей они злобно перечисляли все виды казней, что могли придумать для противного директора.

К этому времени взрослые встали перед проблемой сокрытия каникул в имении. Сайфа и Блейза во внимание не принимали. На них просто наложили чары неразглашения. Так что рассказать о том, где и как они провели летние месяцы, мальчики не могли. Блейз немедленно придумал цветистую историю о приключениях на каком-то из мелких островов близ Сицилии. Он был там в прошлом году, но рассказать никому не успел. Сайф глубокомысленно сообщил, что все лето он читал у себя в комнате, потому что с такой девчонкой, как Драко, играть не интересно.

У Драко, оказывается, была неразрушимая ментальная защита. После несчастья с Нарциссой Люциус решил перестраховаться и пригласил известнейшего в Европе менталиста. Сознание ребенка было надежно замуровано в непроницаемый кокон, завязанный на магию родного дома. В своей версии каникул Драко изобразил Сайфа неуклюжим грубияном, рассказал о теплом побережье Франции и спокойно подставился под чары неразглашения.

С Гарри и Невиллом было сложнее. Им было необходимо не только поставить блок на истинную память, но и наложить сверху ложные картинки непосильного труда. К середине августа Блэк уже настолько оправился от последствий Азкабана, что вполне мог справиться с этой задачей. Но тут Гарри преподнес неожиданный сюрприз. Внимательно выслушав пояснения Сириуса, что тот будет делать, Гарри сосредоточился и впустил его в свое сознание, где Блэк наткнулся на картинку Драко, одетого в платье с рюшами и прыгающего через скакалку.

Отсмеявшись, он спросил, когда это младшенький Малфой проспорил такое желание. И получил ответ, что этого события не было. Гарри просто представил его и показал Сириусу. Более тщательное исследование показало, что Гарри с легкостью подсовывал любые придуманные картинки, пряча за ними настоящие воспоминания, а так как фантазия у мальчика оказалась невероятно живая, то Сириус увидел и себя с длинной косой и бантиком, и уходящую за горизонт плантацию какой-то зелени, над которой трудился сгорбившийся от усилий Гарри.

Блок и ложная память для Лонгботома были созданы на основе представлений Гарри о тяжелых каникулах. За неделю до начала учебного года ребят отправили назад, в заботливые руки семьи Апина, где их до диатеза закормили медом и рассказами о пчелах.

Двадцать девятого августа за ними заехала миссис Уизли и отвела их в Косой переулок.

Глава 17. Косой переулок.

Вернее, не совсем так. Забрала она их с Невиллом вечером двадцать восьмого и сначала отвезла к себе домой. Гарри и Невилл долго изумленно рассматривали строение, которое женщина с гордостью назвала своим домом. Основой его служила каменная коробка примерно на две комнатки, к которой с боков, сверху и даже к углам лепились крохотные деревянные ящики с окошками. Честно говоря, Гарри это даже понравилось - в доме было что-то сюрреалистичное - но жить в подобном, хлипком даже на вид, строении он бы отказался наотрез.

- А оно случайно не развалится? - озвучил он свои опасения.

- Ну что ты, милый, - заворковала миссис Уизли. - Здесь все скреплено магией. Артур мастер в магическом ремонте.

Гарри бы так не сказал. Судя по испуганному лицу Лонгботтома, у него в голове крутилось точно такое же опасение.

- Да что вы стоите на пороге, - засуетилась хозяйка дома. - Проходите, сейчас ужинать будем. Ручаюсь, - она хитро подмигнула им, - такого вы еще не пробовали.

Это было чистой правдой. Гарри изумленно рассматривал нечто изжелта бледное с непонятными синими пятнами на боках, и не мог понять, что это. Невилл поморщился. Кажется, его затошнило.

- Извините, миссис Уизли, - простонал он, - я не ем йоркширский пудинг.

- Но он же с черной смородиной и почками! - с возмущенным удивлением воскликнул быстро глотающий куски своей порции Рон. Гарри, услышав про внутренности, решительно отодвинул тарелку. Лучше он пожует хлеба с маслом. Тем более что захламленная кухня с горой грязной посуды в покрытой слоем жира мойке аппетита не добавляла. Мама была помешана на чистоте, а кухня у них дома вообще могла соперничать по стерильности с операционной палатой. До сих пор Гарри видел грязную посуду только в виде тарелок после обеда, которые еще не успела убрать мама.

Но рыжая семейка увлеченно ела. И судя по их блаженным лицам, такое лакомство перепадало не часто. Впрочем, отодвинутые Гарри и Невиллом тарелки быстро перехватили близнецы. Перси ел, как и в Хогвартсе - сдержанно и аккуратно. Близнецы, как обычно, портили всем аппетит: они то кормили друг друга из ложек с удлиненными ручками, то перебрасывали друг другу в тарелки куски. Гарри поежился. Он и сам не страдал соблюдением особых манер, но дрессировка в доме Малфоев привила ему уважение к этикету и сотрапезникам.

Рон низко наклонился над тарелкой и быстро орудовал ложкой, стараясь сильнее намочить куски теста в коричневой подливе. Миссис Уизли огорченно вздыхала и с улыбкой подкладывала куски пудинга мужу. Мелкая девчонка на самом краю стола не сводила с Гарри круглых глаз. Ее туго затянутые косички чуть ли не торчали над слегка оттопыренными ушами. Желтовато-коричневая мантия совершенно ей не шла. На ее фоне младшая Уизли выглядела еще более конопатой и рыжей, если такое вообще было возможно.

Гарри медленно ел намазанный маслом кусок хлеба и пил чай из толстостенной глиняной кружки. Чай был вкусный. Хоть и не чай. Отвар разных душистых травок, слегка подкрашенный настоящей заваркой. Невилл причмокивал и пытался на вкус определить травки. Он быстро втянул миссис Уизли («Называйте меня, Молли», - предложила раскрасневшаяся от горячего женщина) в обсуждение лекарственных сборов. И теперь они бойко перебрасывались семейными рецептами.

- Гарри, - мистер Уизли просто сиял от какого-то неведомого предвкушения, - хочешь, я покажу тебе свою коллекцию штепселей?

Гарри неуверенно покачал головой. Что он штепселей не видел?

- Можно я на ваш сад посмотрю? - он надеялся хоть немного побыть в одиночестве. Тоскливо было, хоть волком вой. Сейчас они с Драко играли бы в солдатиков или гонялись за Блейзом по имению… А еще можно было бы взять в библиотеке книгу и почитать, хрупая печеньем. Или придумать еще массу таких же интересных занятий. Да хотя бы подразнить Сайфа, называя его меч железякой.

- Конечно, деточка, - миссис Уизли радушно улыбнулась. - Джинни, милая, проводи Гарри в сад. Покажи ему все.

Гарри поморщился. Что за любовь к сюсюканью? В саду оказалось еще скучнее. Мелкая Уизли, не отрываясь, таращилась на него и молчала, время от времени громко сглатывая. Гарри понятия не имел, о чем можно говорить с девчонками, и тоже молчал. Сад оказался огородом с одной единственной яблоней. Яблоки были мелкие и зеленые.

- Из них варенье очень вкусное, - пискнула Уизли.

Гарри вздохнул и решил поддержать разговор.

- А как тебя зовут? - неудобно же разговаривать с человеком, не зная имени.

Рыжая вдруг расцвела широкой щербатой улыбкой:

- Джинни. А почему ты не захотел жить у нас? Мы бы все лето были вместе. И сад обезгномивали бы вместе. Ты же дружишь с Роном. Он говорит, что вы лучшие друзья. А близнецы говорят, что ты зануда, но я им не верю. А я тоже иду в Хогвартс, и мне завтра купят палочку! И я обязательно попаду в Гриффиндор, и мы тоже будем дружить… А еще…

- Обез… Что? - Гарри быстро прервал поток предложений.

Джинни уставилась на него, как на ненормального:

- Обезгномивали. Хватаешь садового гнома за ноги, крутишь его изо всех сил и выбрасываешь за ограду. Они так классно потом по земле скачут! И пищат!

Гарри потряс головой.

- А где берешь этих гномов?

- Да на огороде их больше, чем гусениц! Надо только поймать. Шустрые они.

Гарри остолбенел. Так она говорит о живых существах? О живых, которых надо поймать, раскрутить и изо всех сил шмякнуть об землю? И если такие забавы кажутся классными девочке, то понятно, почему рыжие близнецы с такой легкостью издеваются над людьми. Гарри шагнул в сторону, решив побродить по саду еще немного. В доме стояла ужасная духота. Джинни направилась следом, пытаясь взять его за руку.

- Я и сам могу погулять, - огрызнулся Гарри на столь навязчивое сопровождение.

Джинни не обратила на его слова внимания. Она наконец-то завладела рукой Гарри и крепко сжимала ее потной ладошкой.

- А вон там у нас растет картошка, а на этой грядке был молодой салат. Но мы его уже съели. А это…

- А поссать у вас где можно? - грубо рявкнул Гарри. Если он думал отвязаться от назойливой девчонки, то проиграл.

- Фи, Гарри, так нельзя говорить. Надо говорить «пописать». Пойдем, я провожу тебя. - Она оказалась до такой степени невоспитанной, что дожидалась Гарри под самой дверью туалета. От неловкости и стыда Гарри старался писать как можно медленнее и тише. И все равно казалось, что журчащий звук распространяется по всему дому. Вдобавок, прямо напротив унитаза находилось ничем не занавешенное окно на террасу, и Гарри постоянно боялся, что его кто-нибудь увидит.

Выскочив из туалета, Гарри огрызнулся на Джинни и спрятался в отведенной им комнате. Невилл уже сидел там на кровати и читал кулинарную книгу. На вопросительный взгляд Гарри мрачно пояснил, что больше не нашел ни единой книги. Гарри повалился на свою койку, закинул руки за голову и принялся жалеть себя. Прошлогодние, купленные еще мамой джинсы немилосердно давили в поясе и были почти выше щиколоток. У кроссовок он стоптал задники, потому что нога тоже выросла. Все купленные мистером Малфоем обновки пришлось оставить. Иначе как бы они пояснили, откуда все это? Ну ничего, завтра он накупит новой одежды и вернется на пасеку.

- Мы будем спать с Роном, - буркнул Невилл. Гарри приподнял голову. В комнате было всего лишь две кровати. Немного поразмыслив, он решительно перешел на койку Невилла. Тот только подвинулся. За дверью раздались голоса близнецов. Гарри и Невилл переглянулись. Невилл швырнул книгу в изножье кровати, повернулся на бок и притворился спящим. Гарри тоже закрыл глаза. К счастью, их не потревожили, только поглазели с порога и все. А они незаметно заснули по-настоящему.

* * *

Утро началось с пронзительного вопля миссис Уизли. Она командным голосом звала всех на завтрак, угрожая, что в противном случае они или опоздают, или пойдут голодными. Посмотрев на яичницу с жирными ломтями бекона, Гарри решил, что не настолько он и голоден, и опять ограничился парой кусков хлеба с маслом. Невилл последовал его примеру. Поев, они еще долго ожидали бестолково мечущихся по дому Уизли. Особенно досаждала Джинни. Она нацепила на себя ярко красную мантию и постоянно крутилась перед Гарри, спрашивая, хорошо ли ей в этом?

Гарри понятия не имел. Что можно сказать? Ну, мантия. Ну, красная. Ну и что? Наконец, все были в сборе. Миссис Уизли торжественно держала в руках оловянную миску с порошком. Она долго и подробно объясняла, что это дымолетный порошок, что его надо бросить в камин и четко произнести: «Дырявый котел». Уставший от шума Гарри зачерпнул горсть серой пыли, швырнул ее в камин, назвал место назначения и с радостью почти прыгнул в камин, вываливаясь в знакомом баре.

Подождав остальных, он вяло поплелся следом. Но миссис Уизли выискала его цепким взглядом и попросила взять Джинни за руку, чтобы не потеряться. Липкая ладонь опять завладела его рукой, а рыжий глава семейства умиленно пробормотал о том, как они хорошо смотрятся вместе. Близнецы загоготали, а Рон прошипел: «Жених и невеста».

В ответ Гарри злобно выдернул свою руку из захвата и перешел к Невиллу.

- Ну, зачем же дразнить, Рон, - добродушно попеняла миссис Уизли и, осмотрев своих подопечных, решительно направилась к банку. В вестибюле на Гарри налетел блондинистый вихрь. Драко, порывисто обнял его и звонко чмокнул в щеку.

- Привет! Жутко скучал по тебе!

- Драко, ты забываешься. Вспомни о приличиях. - Люциус Малфой вежливо склонил голову, как перед равным: - Доброе утро, Гарри. Позволь поздравить тебя с днем рождения. К сожалению, не знал, что могу встретить тебя сегодня, поэтому могу вручить лишь один из двух подарков.

Он повернул голову, взглядом призывая Гарри посмотреть в сторону одной из стоек. От нее к ним торопился Сириус. Гарри уже почти улыбнулся, когда вспомнил о предупреждении и сделал подчеркнуто непонимающее лицо. В глазах Люциуса мелькнуло одобрение.

- Позволь представить тебе, - Малфой коснулся набалдашником трости плеча Сириуса, - моего, к несчастью, довольно близкого родственника и одновременно твоего крестного. Сириус Блэк.

Сириус порывисто прижал Гарри к груди, затем так же резко отодвинул на расстояние вытянутых рук и проникновенно сказал:

- Джеймс. Копия Джеймса. Только глаза Лили, - он демонстративно смахнул слезу и опять прижал Гарри к груди, зарываясь лицом в макушку. Оторвавшись от Гарри, обернулся к Невиллу и протянул ему руку: - Я знал и твоих родителей. Жаль. Очень хорошие люди, - и опять вернулся к Гарри. - Ну, настроен немного потрясти магазины?

Гарри засиял от радости. Наконец-то он переоденется в более приличную одежду. Сириус обещал полностью обновить его гардероб. И купить парадную мантию. И несколько книг. И собственный снитч. Мечты Гарри были прерваны на середине.

- Сириус, рад тебя видеть, - Артур Уизли пожал руку Блэку. - Не понимаю, почему ты остановился у Малфоев? У тебя есть собственный дом, и мы тебя звали к себе. Видимо, ты совсем позабыл старых друзей.

Сириус хрипло рассмеялся.

- Ну, Артур, просто не хотел причинять неудобства. После дементоров у меня нелады с магией, один жить не могу. Мой любезный родственник скрепя сердце согласился потерпеть меня у себя, - он заговорщицки подмигнул Уизли и, понизив голос до доверительного шепота, сообщил: - Немного потрепал ему нервы. А ты полинял, - он, смеясь, растрепал редкие волосы Артура. - Где та роскошная шевелюра, на которую повелась Молли?

- Там же, где и моя талия, - Молли расцеловала Сириуса в обе щеки. - Извини, но нам пора. Покупки на такую ораву отнимут массу времени. Дети, вы подождете меня здесь, с папой. Я возьму деньги и тут же вернусь.

Гарри и Невилл переглянулись.

- А как нам взять наши деньги?

Артур повернулся к ним и сделал серьезное лицо.

- Понимаете, по новому закону вы не имеете права пользоваться вашими средствами. Теперь дети сироты получают министерский заем на необходимые покупки. Не волнуйтесь, станете совершеннолетними и все вернете. Процент просто минимальный. Вот ваши деньги на этот год. По двадцать галеонов на каждого.

- Двадцать галеонов? - до сих пор молчавший Люциус презрительно фыркнул. - Да этого и на перья не хватит! Мистер Поттер, мистер Лонгботтом, верните Уизли эту министерскую подачку. Я оплачу ваши расходы. Друзья моего сына не должны ходить в обносках.

- Прикрой рот, благодетель. - Сириус широко усмехнулся. - Я не настолько нищий, чтобы побираться. Вперед, громить магазины! Потрясем фамильные счета Блэков. Ура?

- Ура! - ответили Гарри и Невилл.

Люциус достал из кармана часы и досадливо посмотрел на них.

- Блэк, у меня важное дело на полчаса, возьми с собой и моих мальчиков.

- Возьми…те, мистер Блэк, - попросил Гарри. - Мы с Драко дружим. А Сайф и Невилл братья.

Сириус ухмыльнулся:

- Ну и как я смотрюсь в роли многодетного папаши? Так, мальцы, куда сначала? Мантии, книги? Аптека?

- Мантии, - пискнул Драко. - Потом аптека, потом перья, пергаменты и книги, а потом мороженое.

- Сириус, - строгим голосом начал Уизли, - дети на моей ответственности, и ты с ними никуда не пойдешь.

- И кто запретит крестному пройтись с крестником? - Блэк хищно сощурился. - Уж не ты ли? Но, уважая тебя, могу пойти на компромисс. Вы можете догнать нас у мадам Малкин. Примерка мантий дело ответственное, и в меньше чем два часа мы не уложимся, - он кивнул Артуру и жестом послал мальчиков вперед.

В магазине мадам Малкин он покрутил головой, ошеломленно присвистнул и уселся в кресло.

- Вот этой орде необходимо… - он сделал долгую паузу, загибая пальцы и шевеля губами, - … ВСЕ. Вы женщина и понимаете в моде больше, чем старый, побитый молью холостяк. Счет за эту парочку, - он указал на Гарри и Невилла, - лорду Блэку. А за этих - Малфою.

Мадам Малкин жестом загнала Гарри и Драко на маленькие табуреточки и наслала на них портновский метр. А сама левитировала к Сириусу огромный альбом с образцами тканей и принялась вкрадчивым голосом рассказывать о недостатках и достоинствах различных материалов. Драко, едва дождавшись конца измерений, кинулся к ним и принялся тыкать пальцем то в одну, то в другую страницу. Гарри уступил место Невиллу и тоже подошел к ним. Через час, одну истерику и бокал огневиски для Сириуса Гарри узнал, что у него кроме школьного комплекта будет зимняя мантия подбитая шиншиллой, шелковая парадная и несколько бархатных повседневных, чемодан белья, несколько пар обуви и еще несметное количество вещей.

Он и Невилл немедленно переоделись в пару подходящих по размеру мантий, получили свертки с одним школьным комплектом и обещание прислать все остальное в течение пары дней прямо в школу.

На выходе они натолкнулись на запыхавшуюся миссис Уизли. Она уже была обременена корзинкой с подержанными мантиями. Гарри даже обрадовался, что никто из этой семьи не увидел, сколько ему накупили. Сириус, предупреждая возмущение Молли, миролюбиво поднял руки.

- Все-все, дальше только вместе.

Джинни опять завладела рукой Гарри и победоносно поглядывала на проходивших мимо девочек. Гарри оставалось только терпеть. Тем более что Сириус заговорщицки подмигнул ему. У входа в книжный магазин Молли восторженно ахнула.

- Смотрите! Сегодня здесь сам Гилдерой Локхарт. Он подписывает книги. Пойдемте скорей, может нам тоже удастся получить его автограф.

Толпа в магазине была невообразимой. Гарри привстал на цыпочки, стараясь рассмотреть этого Локхарта, но ничего не увидел. Вздохнул и направился покупать книги. Прилавок со школьными учебниками обнаружился неподалеку от эпицентра толпы. Гарри протиснулся к нему и был внезапно схвачен за руку.

- Так-так-так, кто это тут? Гарри Поттер! - Завитой белокурый мужчина энергично дернул Гарри к себе и принялся жать ему руку, преданно заглядывая в глаза, прижимать к себе, изображая крепкую дружбу, и принимать красивые позы. Невесть откуда взявшийся фотограф щелкал не переставая. Растерявшийся поначалу Гарри быстро пришел в себя и, на всякий случай, любезно улыбнулся. Краем глаза он заметил восхищенно подпрыгивающего на месте Драко, ржущего Сириуса и вытянувшееся от зависти лицо Рона.

- Дорогие мои, - блондин поставил Гарри впереди себя и покровительственно положил ему руки на плечи, - Гарри Поттер пришел в магазин, чтобы приобрести мою автобиографию. Но он не знал, - значительная пауза и сияющая улыбка, - что приобретет немного больше, чем планировал. Я не только подарю ему все мое собрание книг с автографами, я подарю ему всего себя. В этом учебном году я буду преподавать в Хогвартсе, лучшей волшебной школе мира.

Толпа зааплодировала, а Гарри едва не рухнул под тяжестью сунутых в руки книг.

- Э-э-э, спасибо… - промямлил он, еще раз улыбнулся в камеру и опрометью кинулся к друзьям. Хихикающий Сириус вытер с глаз слезы и подтолкнул мальчишек в сторону прилавка. Купленные книги продавец упаковал в красивые фирменные пакеты с рисунком. Гарри с сомнением покосился на хлипкую на вид бумажную тару:

- А не порвется?

- Ну что вы, - заверил его продавец. - Гарантия неразрываемости на сутки. Плюс заклинание, облегчающее вес.

Уизли пришлось подождать. Им нужно было сначала найти среди подержанных книг необходимые учебники, потом поторговаться… В общем, у Гарри оказалось полно времени, чтобы выбрать самые красивые перья, изящную чернильницу и получить от Драко «просто так» набор рун из оникса. Когда они, обремененные пакетами с покупками, выбрались из магазина, Гарри даже вздохнул от облегчения. Сириус с виноватым лицом пояснил, что придется подождать Уизли и только потом двинуться на штурм кафе Фортескью.

Потом он не меньше четверти часа убеждал Молли, что побывать в Косом переулке и не поесть знаменитого на всю Англию мороженного, будет невероятной жестокостью по отношению к детям. И что он совершенно не обеднеет, если оплатит порции ее сыновей и очаровательной маленькой копии. В кафе им пришлось сдвинуть вместе целых четыре стола. Сириус не пожадничал и заказал для всех самые большие порции.

Пока дожидались мороженого, Драко вспомнил о книгах с автографом. Гарри гордо извлек все семь учебников из пакета. Оказывается, Локхард даже не потрудился придумать надпись лично для Гарри. На всех книгах стояло одно и то же - «Моему преданному поклоннику». Гарри даже сначала обиделся, но сразу же придумал классную вещь.

- Драко, Сайф, Невилл, выбирайте себе любую из подписанных, а мне давайте без автографа. Тогда у нас будет у каждого подпись. Еще одну для Блейза, для Милли, - Гарри посчитал учебники, потом, загибая пальцы, перечислил имена и огорчился: - Получается, что у меня будет две подписанные книги. Так нечестно. С кем еще обменяться?

Рыжая пигалица вскочила с места, чуть не опрокидывая стол, и заорала на все кафе,

- Мне! Дай мне!

Гарри поморщился. Ничего ей давать не хотелось. И тут в голову пришла гениальная идея.

- Нет, я поменяюсь с Грейнджер. Она очень обрадуется.

Рыжая громко заревела. Молли кинулась ее утешать, напирая на то, что Гарри пошутил и обязательно даст ей книгу. При этом она значительно поглядывала в сторону Гарри и делала какие-то многозначительные пассы бровями. Гарри стало противно. Ну не пять же ей лет, чтобы такие истерики закатывать?

- Нет. Гермиона мне… она хорошая девочка и всегда помогает. А вы могли бы встать в очередь и получить свою подпись. Но вам же захотелось за мной бегать, - правда, последнюю фразу Гарри предусмотрительно пробормотал себе под нос.

Под всхлипы Джинни, недовольное брюзжание Рона и укоризненные вздохи миссис Уизли мороженое потеряло всякую прелесть. Гарри равнодушно размазывал его ложечкой по креманке и дулся. Рядом расстроено вздыхал Драко. В это время их и нашел Люциус Малфой. Он небрежно призвал себе стул и опустился на него рядом с сыном. Себе он заказал чашку кофе, прося покрепче. Тихо спросив у Драко, какой из пакетов его, опустил туда еще одну книгу. Выглядел он невероятно уставшим и расстроенным.

Посидев немного и выпив кофе, он украдкой взглянул на часы. Недовольная Молли восприняла это, как сигнал к действию.

- Так дети, пора собираться и домой. Завтра в школу. Так что сегодня ляжете спать раньше, а вам еще вещи собирать.

Гарри попрощался с Малфоями и Сириусом и, сгорбившись, поплелся вслед за семьей Уизли. Лето оказалось таким коротким.

* * *

Он не видел и не знал, что к Люциусу Малфою подошла смущенная официантка и, запинаясь, рассказала, что девочка что-то взяла из сумки его сына. Но она думала, что они вместе, поэтому сразу не подумала обратить их внимание…

Люциус судорожно высыпал содержимое пакета на стол и принялся рыться в учебниках. Не найдя искомое, он поднял голову и тихо сказал:

- Блэк, у нас проблемы.

Глава 18. Ради дневника...

На вокзал они попали чуть ли не за минуту до отхода поезда. Гарри в который раз поблагодарил всех известных ему богов, что крестный отправил весь багаж прямо в Хогвартс и у них с Невиллом была всего одна сумка на двоих. Уизли со своими сундуками бежали к вагону, обливаясь потом. Плохо было одно: Молли сумела-таки сунуть в руку Гарри ладонь Джинни и потребовала присмотреть за девочкой. Рыжая прилипала вцепилась в него бульдожьей хваткой. Гарри надеялся, что в вагоне она отцепится, но просчитался. Заняв место у окна вагона, Рон немедленно принялся махать оставшимся на перроне родителям, но Джинни не стронулась с места, так и не выпустив ладонь Гарри.

Невилл хихикнул, и Гарри, наконец, сорвался. Он решительно стряхнул руку надоеды и вскочил с места:

- Пойду, поищу Драко. Невилл, ты со мной?

Джинни вскочила, как подброшенная пружиной.

- Я с тобой!

Рон оторвался от рассматривания уплывающего перрона. На его лице явственно читалось недовольство.

- А я что, один должен здесь торчать? Зачем вам Малфой? Давайте лучше в карты поиграем. Или в шахматы, - рыжий вдруг воодушевился. - Я сейчас доску достану, и мы сможем устроить турнир. Играем на вылет, а победитель получает шоколадную лягушку.

Гарри дождался, пока Рон наклонится над сундуком, и выбежал из купе. Побег удался лишь частично. Рыжая плотно сидела на хвосте. Гарри и Невилл продвигались вдоль состава, переходя из вагона в вагон и заглядывая во все купе. Драко и остальные нашлись в третьем по счету вагоне. Все время поисков было омрачено нытьем Джинни. Она обвиняла их в том, что они бросили Рона, что они поступили совсем не по-гриффиндорски, и что ей совершенно неинтересно смотреть на Малфоя, а мама сказала Гарри присмотреть за ней. Гарри тихо скрипел зубами. Так хотелось хорошенько ей врезать. Чтобы отлетела в другой конец вагона и больше в жизни не подходила.

Слизеринцы встретили их радостным воплем. Кребб и Гойл тут же, кряхтя от напряжения, забрались на вторые полки купе и задремали, попросив разбудить их, когда кушать будут. Гарри уселся между Драко и Блейзом, чтобы быть хоть немного дальше от навязчивой Уизли, которая даже не подумала спросить разрешения войти в купе с незнакомыми людьми. Сев, она тут же круглыми от любопытства глазами принялась невежливо таращиться на девочек.

Милли и Панси шушукались, временами хихикая и косо поглядывая на мальчиков. Драко некоторое время удивленно рассматривал Джинни, особенно ее стоптанные мальчиковые ботинки, но промолчал. Пожав плечами, он решил оставить все как есть.

- Гарри, Невилл, папа передал вам подарки. Но они в сундуке, а значит, в школе. Завтра отдам. А наши - вот, - Драко с гордостью протянул Гарри узкий футляр из тисненой кожи. Такой же футляр, но не зеленый, а черный и бархатный Сайф подал Невиллу.

Гарри торопливо, с жадным любопытством открыл футляр и благоговейно замер. Внутри на алом шелке лежала узкая полоска тумана, в глубине которой мерцали искорки звезд.

- Красиво, - выдохнул он, не в силах отвести взгляда, - Что это?

- Перо из брачного хохолка спиногырза, - Блейз осторожно погладил пальцем туман. - Это от нас троих вам с Невиллом. Пожизненная гарантия. Только чернильницу к нему мы не смогли купить. Денег не хватило.

- Это, наверное, очень дорого, - Гарри с сомнением покрутил футляр в руках. Может ли он принять такой подарок?

- Не дороже денег, - отмахнулся улыбающийся Драко. - Главное, что тебе понравилось. А мы уже как-то проживем год без сладкого.

Панси визгливо рассмеялась:

- Они отдали за эти никому не нужные безделушки все карманные деньги за год.

Гарри только теперь обратил внимание на девочку. Удивительно, но она не липла к Драко, сидела с непривычно расстроенным видом и теребила какое-то кольцо на пальце. В смехе звучали резкие истеричные нотки. Миллисент с огорченным видом погладила Панси по плечу, а та вдруг расплакалась, упав лицом в колени Милли.

- Что с ней? - испуганно промямлил Блейз.

- Обручили, - приглушенным шепотом ответила Милли. - После СОВ она бросит школу. Семье мужа образованная ведьма не нужна.

- А за кого? - так же шепотом поинтересовался Драко.

- Бьюсси…

- Он старый и противный! У него дочь уже замужем! - Панси вскинула голову и, давясь злыми слезами, зачастила: - Месье «Лионские шелка» хочет стать бароном! Лучше бы я умерла. Мама плачет, а папа говорит, что так нужно для бизнеса. И что Малфои в жизни не возьмут такую тупую корову, как я! И что я должна быть благодарна, что хоть кто-то на меня польстился. Что он взял маму тоже только из-за титула, а она не оправдала надежд и родила еще одну немецкую молочницу. И что он ждет не дождется, чтобы меня пристроить и вышвырнуть маму, потому как другая ведьма точно родит ему сына, а не помесь бегемота с мопсом! - Панси вскочила, оттолкнула пытающуюся ее удержать Милли и кинулась вон из купе.

После ее ухода в купе воцарилось угнетенное молчание. Панси так и не вернулась. Ни к обеду, ни к приходу поезда в Хогсмит. Миллисент несколько раз выходила из купе и возвращалась с заплаканными глазами. По ее словам, Панси сидела в тамбуре на полу и молчала. Джинни так и не ушла от них. Драко хотел было оставить ее голодной, в надежде, что пока она сбегает за своим бутербродом, он успеет передать Гарри письмо от папы, но добрый Блейз не заметил его ужимок и протянул девочке французский батон, фаршированный мясным рагу.

Письмо Драко передал только в карете, где прижавшись губами к уху друга, прошелестел таинственным голосом, что папа велел уничтожить его немедленно после прочтения. Читал Гарри в туалете, сидя на унитазе и тщательно прислушиваясь к звукам в коридоре. Поэтому читать пришлось дважды.

«Гарри, ваша подруга, Джинни Уизли, украла из сумки Драко одну важную вещь. Это тетрадь или тонкая книга, переплетенная в черную кожу. Совершенно пустая. Я не знаю, что это. Но эту вещь передал мне на хранение тот самый человек, который оставил вас сиротой. Зная его привычки, не сомневаюсь, что вещь необычайно опасна. Постарайтесь каким-либо образом забрать этот артефакт у девочки. В случае удачи немедленно отошлите его мне. Ради собственной безопасности ни в коем случае не пытайтесь манипулировать с этой вещью. Поверьте, это не игрушки».

Ниже была приписка от Сириуса:

«Гарри, послушайся Малфоя. Понятия не имею, что за дрянь он вытащил из собственного сейфа, но по его бледной роже видно, что это похуже бешеного крупа. И не рассказывай об этом никому, включая твоих друзей.

Твой крестный».

Гарри медленно рвал пергамент на кусочки и спускал их в унитаз. Значит, черная тетрадка или книга. И противная Уизли. Интересно, а что это за вещь? Никто же не узнает, если он немного полистает книжечку, посмотрит нет ли картинок или записей на полях… В общую гостиную Гарри вылетел с широкой улыбкой и счастьем в глазах. Впереди еще одно приключение.

* * *

Гарри долго ломал голову над практически невыполнимой задачей. Пробраться в комнату девчонок и обыскать сундук Джинни было невозможно. Сказать ей: «А я знаю, что ты сперла у Малфоя тетрадь» - еще хуже. Тогда она точно упрется и ничего не отдаст. И Гарри решил подружиться с ней. Ну, немного походить за ручку, пару раз помочь донести сумку до библиотеки, ну… что там еще с девчонками делают?

Джинни оказалась страшной ломакой. С ходу определив неуклюжие попытки Гарри поговорить с ней наедине как ухаживание, она моментально задрала нос и принялась делать вид, что ее совершенно не интересует его внимание. Гарри терялся в догадках, не понимая, чего ей надо. Она могла, например, громко сказать, что с удовольствием бы выпила сока, а когда Гарри протягивал ей через стол кувшин, демонстративно заявить, что и сама не безрукая.

Бедный мальчик совершенно не замечал завистливых взглядов других девочек и не слышал гуляющих за спиной сплетен о совершившейся помолвке. Глаза ему открыла Милли. Она, властным жестом согнав Джинни со стула в библиотеке, решительно послала ее пойти и утопиться в унитазе плаксы Миртл.

Джинни топнула ногой и потребовала от Гарри «прогнать эту гадкую слизеринку». Гарри вытаращил глаза. Задание заданием, но друзей он оскорблять не позволит. Хотя для начала можно попробовать пояснить ей ситуацию.

- Джинни, Милли моя подруга. Она хочет поговорить со мной. Пойди куда-нибудь… погуляй там.

Возможно, в другой день Гарри был бы более вежливым и сдержанным, но не сегодня. С вечера он никак не мог заснуть. Шрам ныл, а в висках пульсировало растопленным свинцом. Заснуть удалось лишь под утро, да так крепко, что если бы не Дин, то Гарри проспал бы не только завтрак, но и первую пару. Не выспавшийся, голодный и неимоверно злой Гарри шикнул на Гермиону, сообщив ей, что в жизни не даст почитать подаренную Люциусом книгу «Заклинания веселого монаха». Во-первых, Гарри сам ее еще не дочитал, а во-вторых, по словам Драко, таких книг в мире почти не осталось, и Гарри просто жадничал.

Едва он избавился от ставшей еще более занудной Гермионы, как вляпался в еще большую неприятность. Его увидел чокнутый Криви. Эта обнаглевшая малявка с фотоаппаратом таскалась за ним хвостом, мешая жить и учиться. Он непременно хотел сфотографировать Гарри рядом со шкафом, метлой, камином и с собой. Гарри от души наорал на него и ринулся на следующую пару. Для разнообразия, в этот раз шипели на него. Снейп долго и со вкусом обсасывал единственную сделанную Гарри ошибку.

На обед сегодня была рыба. От голода Гарри решился съесть хоть немного, но после пары кусочков сдался и отодвинул тарелку. Овощной салат оказался пересоленным, так что пришлось удовольствоваться чаем с куском пирога.

Еще более разъяренный, чем утром, Гарри укрылся в библиотеке, где ему точно не пришлось бы отвечать на дебильные вопросы и делать вид, что он в порядке. Джинни нашла его именно там. Косясь на стеллаж, из-за которого раздавалось хихиканье, она попросила у него перо, потому что ее сломалось, а ей срочно надо было написать эссе. Гарри порылся в сумке и достал немного потрепанное, но вполне еще годное прошлогоднее перо, увидев которое Джинни фыркнула от негодования.

- Но ведь у тебя же есть новые! - резким тоном сказала она, даже не делая попыток принять перо.

- И у тебя тоже должны быть, - не менее резко ответил Гарри.

Фыркнув еще раз, Джинни выхватила перо и уселась за эссе, постоянно дергая Гарри и задавая тупые вопросы. Раздражение Гарри достигло своего предела, и Милли появилась как раз в этот момент.

В ответ на совершенно мирную реплику Джинни топнула ногой и визгливым тоном сообщила:

- У тебя не может быть друзей слизеринцев! Я достаточно долго закрывала глаза на твои выходки, но всему же есть предел. Ты немедленно прогонишь прочь эту… корову и больше никогда не подойдешь к ней!

От потрясения у Гарри даже головная боль прошла.

- Почему? - это было единственное, что он смог сказать.

- Потому что я этого хочу!

Милли с довольной улыбкой поставила локти на стол и уперлась подбородком о сплетенные пальцы рук. Кажется, она искренне наслаждалась представлением. К смущению Гарри, к их столу подтянулись любопытные. Мадам Пинс вышла, и остановить раскрасневшуюся и уже орущую в полный голос Джинни было некому.

- Я - твоя невеста, и ты должен…

Что именно он должен Гарри слушать не стал. Он выхватил из рук Джинни свое перо, с мстительной радостью сломал его и от души плеснул на чужое эссе чернилами.

- И кто тебе сказал, что ты моя невеста, а? Да ты противней соплехвоста.

- Соплохвоста, Гарри, - давясь смехом, поправила его Милли. - Я как раз хотела тебе сказать, что мог бы и рассказать друзьям о помолвке. Но, вижу, что для тебя это тоже новость.

Гарри шлепнулся на стул. Он с внезапной ясностью припомнил проскальзывающие мимо сознания мелочи - намеки Рона на скорое родство, участившиеся письма от миссис Уизли с просьбой быть хорошим и дружить с Джинни, умиленные взгляды Макгоногалл, когда девчонка тащила его за собой, как трофей. Стыдно-то как! Да пусть мистер Малфой хоть удавится, он больше в жизни не подойдет к этой… этой… воровке.

- Свали отсюда! Дура!

Джинни с растерянным лицом некоторое время неподвижно стояла, а потом с громким плачем выбежала прочь. Любопытствующие расползлись по углам библиотеки. Гарри дрожащими руками подтянул к себе пергамент, но писать не мог. Жутко хотелось расплакаться от стыда. Он жалобно посмотрел на Милли и тоже выбежал из библиотеки. Миллисент, вздохнув, собрала его вещи и огляделась в поисках вменяемого гриффиндорца. Надо было еще найти Драко и послать его успокаивать друга.

* * *

Гарри бежал, не разбирая дороги. Из глаз уже капали злые слезы. Ему совершенно не нужны девчонки! И невесты тоже! Он вообще никогда не женится. Что в этом хорошего? В каком-то тупике он остановился, забился в угол и сел, подтянув колени к груди. Теперь все будут над ним смеяться и дразнить - «тили-тили-тесто»… Никуда он больше не пойдет. Будет сидеть здесь, пока не умрет.

- Холодс-с-с… боль… с-с-смерть…

Гарри шмыгнул носом. Ну да, именно так. Холодно, больно и он умрет.

- С-с-спас-с-сения нет… помощ-щ-щи нет…

- Да от кого ее дождеш-ш-шьс-с-ся, - в тон чужому голосу ответил Гарри. И вскинул голову. В тупике никого не было. Но он же не до такой степени сбрендил, чтобы слышать невидимые голоса! И… - он помотал головой - …на языке змей. Последний свист еще щекотал ему губы.

- Х-х-хто ты? - попробовал он проверить собственную вменяемость.

- С-с-сандр, пос-с-следний. Ты говорящ-щ-щий, ты поможеш-ш-шь мне.

Гарри закрутил головой: что в змеином языке было противного, так это невозможность определить место, откуда шел звук. Никаких змей рядом не наблюдалось. И спрятаться им было негде.

- Ты х-х-хде?

- С-с-сдес-с-сь…

- Вот ты где! - запыхавшийся Драко с размаху шлепнулся рядом. - Фу, замотался бегать. Хорошо, что призрак сэра Томаса видел, где ты. Перестань. Эта дура сама все придумала. И ты не бойся, ей все равно никто не верил, - Драко тарахтел, не переставая, и Гарри немного успокоился. Невидимый собеседник был забыт. Драко, бурно жестикулируя, поведал Гарри, что было после его ухода из библиотеки:

- …Милли сказала, что все та-ак над ней смеялись… Кстати, наш Нотт влип. Теперь ему два дня придется ходить со специальными тампонами в ушах, - Драко поведал другу о неудачной пересадке мандрагор, а потом, заговорщицки понизив голос, выдал самую главную тайну: - А Сайф целовался с девчонкой! Я сам видел.

- Бэ-э-э, - немедленно отреагировал Гарри.

- Точно! Что в этом хорошего? Лизаться, я имею в виду.

Гарри пожал плечами. Он понятия не имел. Мама целовала его в щеку, папа тоже. Кому понравится, если его будут целовать в рот? А вдруг там зубы больные? Или ангина…

- А ты умеешь? - неожиданно для самого себя спросил он у Драко.

- А что тут сложного? - Драко изобразил из себя бывалого ловеласа. - Чмок и все.

- Чмок? - Гарри с сомнением посмотрел на розовые губы Драко. - Покажи!

Драко недоуменно посмотрел на Гарри, а потом встал и с опаской выглянул за угол. Поманил Гарри рукой и смущенно переминался с ноги на ногу все время, пока Гарри поднимался с пола и подходил к нему.

- По-настоящему, или как девчонки? - почему-то вдруг шепотом спросил он.

- По-настоящему, - с замиранием сердца тоже шепнул Гарри.

Драко, оставаясь на месте, сильно наклонился вперед, потянувшись к лицу Гарри сложенными в трубочку губами. Гарри тоже вытянул губы и коснулся рта Драко. Драко на мгновение замер, а потом приоткрыт рот, накрыл им губы Гарри и слегка пососал их. И тут же отпрянул в сторону.

- Ну, вот… - смущенно сообщил он, заливаясь румянцем. - Мне Ройтер с четвертого показал. Но мне совсем не понравилось, - тут же спохватился Драко. - С Ройтером… не с тобой, и… - он покраснел еще сильнее.

Гарри минуту молча оценивал ощущения. Горячо и интересно. С чего это все старшие постоянно лижутся? Может, надо подольше попробовать? Ни слова не говоря, он решительно дернул Драко на себя за плечи и в свою очередь накрыл его рот своим. Поцелуй особого впечатления так и не произвел. А вот крепко держать в руках дрожащего Драко оказалось неожиданно интересно. Гарри отпустил его и машинально облизнулся. Раскрасневшийся, прячущий глаза Драко был… любопытен. Как неизвестный науке вид мотылька. Гарри по-хозяйски поправил растрепавшиеся волосы Драко и решительно произнес:

- Целоваться надо научиться. А то потом перед девчонками стыдно будет. Завтра встретимся и продолжим. Где?

Драко смущенно уставился в пол:

- Не знаю.

- Я подумаю, - обнадежил его Гарри и дернул за руку: - Пойдем полетаем пока светло?

* * *

Гарри и думать забыл о Джинни, пока не вернулся в башню. Там его встретил разозленный Рон. Он с ходу начал орать о том, что Джинни плачет и что он обязательно напишет маме. Близнецы немедленно отвесили Гарри по подзатыльнику. На этот раз они для разнообразия говорили не по очереди, а орали хором. Смысл их нотаций заключался в том, что он должен немедленно извиниться перед Джинни и отшить всех слизеринских шлюшек.

Гарри в долгу не остался и заорал в ответ. Его вопль переводился на нормальный язык очень просто: рыжая лгунья ему и даром не нужна. Чего она вечно за ним таскается? И он с ней не помолвлен, чтобы вытирать сопли. И что он сам напишет крестному, и пусть тогда их мама сама!..

Скандал развел Перси. Он шикнул на братьев и отвел Гарри в свою комнату. Там он долго и обстоятельно рассказывал Гарри о чистокровности семьи Уизли, о том, что Гарри понадобится жена, а Джинни любит его с детства. А так как Гарри полукровка, то…

Что «то», Гарри слушать не стал. Он вывалил на Перси весь ворох сведений о собственной семье и лордстве, о некотором количестве денег в банке и о собственном желании в жизни не жениться, потому как ему совершенно не нужна жена. Ему и одному хорошо, а девчонки противные!

Перси покачал головой и выпроводил Гарри из комнаты, посоветовав все же подумать и помириться с Джинни, обещая вправить мозги и ей тоже.

В спальне Гарри, шипя от раздражения, долго писал письмо Сириусу, рассказывая об этом. Он точно знал, что лучшая защита - это нападение. Поэтому стратегически верно отправлял жалобу первым, до того, как рыжие напишут своей мамаше. Заодно он решил, что хочет стать старостой и жить в отдельной комнате.

Краем уха он слушал гогот Дина - Симус рассказывал, что из туалета Плаксы Миртл вода течет потоком и заливает весь коридор вокруг. И что в этот туалет не ходят даже влюбленные. Потому как Миртл всем досаждает своим нытьем.

Отослать письмо Гарри успел до начала завтрака. Спустившись в Большой Зал, он застонал от раздражения. Рыжая, как ни в чем не бывало, опять сидела на стуле рядом с его местом. И что-то писала в черной кожаной тетрадке.

Глава 19. Голос и поцелуи.

Взгляд Гарри приклеился к тетрадке, проследив ее путь до сумки Джинни. Ну вот, так всегда. Только-только он решил послать лорда Малфоя вместе с Джинни ко всем тритонам, как увидел предмет поисков. Самое странное заключалось в том, что тетрадка дымилась. Вернее, не дымилась, а была окутана легким туманом. Нет, опять не то. Гарри задумался, стремясь подобрать название тому, что видел. Края черного прямоугольника не имели четких границ, как будто тетрадь медленно растворялась в воздухе. Растворялась, но оставалась целой. И на это никто не обращал внимания.

Тетрадь уже исчезла в сумке рыжей, а Гарри все смотрел на руки девочки, едва заметно мерцающие той же сероватой дымкой, что и тетрадь.

Сел он за стол только после чувствительного толчка в спину и недовольного голоса одного из близнецов:

- Хочешь извиниться, так не стой столбом. Иди и попроси прощения.

Гарри помотал головой. Извиняться он не хотел. Поэтому молча уселся на свое место и потянулся за тарелкой овсянки. Он ее обожал. Только подслащенную и с брусничным вареньем. Он настолько увлекся, что не замечал направленных на него выжидающих взглядов. В реальность его вернул чувствительный тычок локтем. Симус многозначительно откашлялся и указал глазами на Гермиону. Девочка выпрямилась, как будто трость проглотила, и поджала губы в манере МакГоногалл:

- Гарри, ты должен немедленно извиниться перед Джинни. Ты не смеешь обзывать девочек нехорошими словами. Воспитанные мальчики так не поступают.

Гарри отодвинул тарелку. Есть расхотелось, да все равно там оставалось ровно две ложки. Джинни демонстративно отвернулась от него и поднесла к глазам платок. Рон погладил сестру по плечу и угрожающе набычился. Близнецы синхронно покрутили в пальцах палочки. Гарри задумался. Интересно получается. Его выставили дураком и требуют извинений за то, что он сопротивляется. Но получать по шее не хотелось. Хотелось встать и надеть на голову рыжей тазик с масляными лепешками.

- Хорошо. Я был неправ, называя Уизли дурой. А чего она меня своим женихом выставила? Это нечестно.

- Гарри, мальчик мой, - Дамблдор каким-то непостижимым образом оказался за спиной Гарри и теперь щедро улыбался. - Подруги мисс Уизли немного не поняли ее слов. Вероятно, она и сама не знала, что происходит. И очень смущена происшедшим. Не так ли, мисс Уизли? Помиритесь и уладьте все ваши недоразумения.

Гарри с сомнением посмотрел на Джинни. Что-то она не выглядела пристыженной. Наоборот, улыбалась от уха до уха. Но случай помириться был уникальный. И сделает, как директор хочет и к тетрадке приблизится. И Гарри протянул Джинни руку, тут же получив по спине от ликующего Рона:

- Класс! Я же говорил, что ты не прав.

Сегодня у них впервые был урок по ЗОТИ с Локонсом. Те старшеклассники, которым уже посчастливилось встретиться с охотником на темных существ, почему-то покатывались со смеху при одном только упоминании его имени и что-то изображали. Никто понятия не имел, какая книга из семи понадобится на первом уроке, поэтому Гарри решил прихватить все. Сумка получилась особенно тяжелой. Судя по раздраженной физиономии и раздувшейся сумке Драко, в голову Малфоя пришла такая же мысль. Впрочем, книги в полном комплекте оказались у всех. В ожидании Локонса Гарри выстроил из своих книг ровную стопку, затем ступеньки, затем кольцевую лестницу… К приходу учителя он стоял на столе и с высунутым от усердия языком осторожно укладывал в конструкцию двадцать третью книгу. Драко держал наготове следующую.

Сияющий Локонс от души шарахнул дверью о притолоку, чтобы возвестить о своем появлении, и книги с грохотом ссыпались со стола. Локонс дернулся от испуга, но улыбку не уронил. Поняв, откуда грохот, он засиял еще ярче.

- Гарри, Гарри, Гарри… - с мягкой укоризной в глазах он покачивал головой, небрежно потряхивая золотистыми кудрями. - Милый мальчик, я так тебя понимаю. - Он приблизился ко все еще торчащему на столе Гарри и доверительно зашептал. Интересно, что его шепот был прекрасно слышен во всех углах класса. - В твоем возрасте мне тоже очень хотелось привлечь к себе внимание. Но, поверь, дитя мое, это не метод. И я так корю себя. Это я виноват, - Локонс горько вздохнул и прикрыл глаза: - Это ведь я пробудил в тебе тягу к тщеславию. Не надо, мальчик, не надо. Но… - Локонс жизнерадостно улыбнулся и шаловливо подмигнул классу. - Приступим?

Гарри с угрюмым лицом слез со стола, взял у Драко свои книги и шлепнулся на стул. Только что его обозвали выпендрежником. Ну что за неделя такая? Каждый так и норовит выдумать для него что-нибудь пообидней. Локонс эффектным жестом поддернул манжеты и взмахнул палочкой. Просто так. Впустую. Но жест был вычурным и красивым.

- Вижу, что вы все приобрели весь комплект моих книг. Вот смотрите, - Локонс поднял с первой парты книгу, поднес ее к лицу и указал на фотографию. - Это я! - и задорно рассмеялся. Хихиканьем ответили только Грейнджер и Браун.

- Сейчас мы проверим, хорошо ли вы прочитали книги и что запомнили, - Локонс опять взмахнул палочкой, и на столы опустились пергаменты с вопросами.

Гарри просматривал вопросы и глазам не верил. Кого им подсунули? У человека явная мания величия. И какое отношение к уроку ЗОТИ имеет любимое блюдо этого павлина? Он недоверчиво поднял глаза, ожидая увидеть издевательские взгляды других и вопль «Попался!». Ничего подобного. Остальные так же недоуменно всматривались в пергамент и пожимали плечами. Ошибка, не все. Грейнджер уже что-то строчила.

Гарри неуверенно потянулся за пером и приступил к ответам. Чепуха какая-то. Откуда ему знать, чем там мажется по утрам этот маг? Рядом напряженно мычал Драко. От Блейза во все стороны летели брызги чернил. Он писал с такой скоростью, что пергамент был готов задымиться от трения пера по поверхности.

- Минуту, сча-а-ас-с-с…. Вот. Это шпаргалка. Мне Тимоти дал, - Блейз сделал большие глаза и сунул что-то под столом на колени Гарри. Теперь дело пошло быстрее. Рядом натужно пыхтел Драко, стараясь одним глазом глядеть на пергамент, а другим под стол. Гарри не отставал. Они старались успеть, очень старались, но в итоге текст у обоих получился совершенно нечитаемым, похожим на следы лап пьяного сниджета.

Локонс собрал пергаменты, просмотрел их и огорченно нахмурился:

- Ай-ай-ай. Лишь некоторые из вас помнят, что мой любимый цвет лазурный. Я упоминал об этом в книге «Путешествие с йети». И что больше всего я люблю тыквенный пирог с патокой. Вы, наверное, думаете, что этот опрос я устроил лишь с одной целью - покрасоваться. Это не так. Я показал вам, как важно обращать внимание на мелочи. Вы легкомысленно пропустили описание моей любимой шляпы. А ведь совсем рядом я привел очень важное заклинание замораживания тролля. Но сейчас, я больше не буду мучить вас писаниной. Мы… - он сделал паузу и обвел класс хитрым взглядом, - мы сразимся с опасными и непредсказуемыми существами. Мало кто может сравниться с ними по части кровожадности, злокозненности и непредсказуемости. Вот они! - Локонс сдернул покрывало со стоящего на столе предмета и явил классу клетку, заполненную синекожими крылатыми существами. Гарри с опаской посмотрел на их выступающие острые зубы.

- Корнуэльские пикси! - Симус вскочил с места. - Только не выпускайте…

Локонс одним отрепетированным жестом распахнул дверцу клетки. Существа вырвались из нее единой массой и заметались по классу, сея панику и боль. Острые зубы впивались в незащищенную плоть, ядовитая слюна плевков обжигала кожу, а острые коготки мелких чудовищ легко вспарывали ткань мантий. Девочки визжали, отмахиваясь от агрессоров книжками, а мальчики отбивались кулаками. Локонс некоторое время бесцельно помахал палочкой и резво скрылся за дверью в лаборантскую, крикнув на прощание, что их заданием будет усмирить пикси.

Гарри, встав спина к спине с Драко, посылал в пикси ступефаи, один за другим, но заклинание действовало недолго. Может, пару минут. Замораживающее было более действенным, но на его наложение не хватало времени. Вдобавок объекты заклинания хаотично метались по классу. И в этот момент раздался зычный голос Невилла:

- Ловцы! Вы, как самые меткие, бьете на поражение. Остальные подхватывают тварей и суют в клетку. Симус, Гермиона, с вас заморозка на каждого кусаку. Блейз! Твоя работа стоять и держать дверцу клетки закрытой.

Гарри моментально понял, что от него требуется. Дело пошло быстрей. Сбитых пикси подхватывали еще в воздухе и подносили Симусу и Гермионе, Блейз быстро хватал замороженные тушки и бросал их в клетку. Кое-кого успели еще укусить, но, в общем, справились они за десять минут.

Мадам Помфри еще час раздавала им антидот от яда пикси и на чем свет стоит кляла напыщенного болвана, подсунувшего детворе разносчиков малярии. Остальные занятия Локонса в этот день были отменены, а студентов послали к Дракучей иве собирать пыльцу мшаников. А второй курс Гриффиндора и Слизерина вопил почти на весь Хогвартс, обсуждая, кто был лучше всех в битве с пикси. Гарри и Драко с достоинством принимали поздравления и уверения в их несомненной отваге и ловкости. Ну а Невилла просто носили на руках.

За исключением этого великолепного дня вся неделя выдалась для Гарри преотвратной. Казалось, что Криви, Уизли и Локонсы поджидают его на каждом углу, чтобы попенять на тщеславие, кинуться фотографировать или прижаться со всей дури, уверяя, что они очень даже друзья и просто обязаны пройтись, держась за ручки. Гарри выдержал только одно дурацкое кружение по коридорам под нескончаемый аккомпанемент рассказов о том, как круто Джинни умеет готовить и вышивать гладью и как на нее засматриваются мальчики. Никакие артефакты и задания Люциуса не заставят его вынести эту пытку повторно.

В субботу Гарри подняли с кровати ни свет ни заря. Оливер Вуд с фанатичным блеском в глазах пинками погнал всю команду на поле. Он потрясал бумажкой с разрешением занять стадион на целый день и обещал, что тщательно сбалансированное питание будет доставлено прямо в раздевалку. Ага, конечно! Завтрак им достался в виде эмоциональной лекции Вуда о способах испугать противника, а на десерт они получили скандал с пришедшими на запланированную еще в мае тренировку слизами. Возмутительно бодрыми и сытыми.

Пока Флинт и Вуд бойцовыми петухами прыгали по полю, Гарри и Драко успели договориться о встрече в туалете плаксы Миртл для совершенствования поцелуйного мастерства, обсудить поступившую в продажу новую модель метлы и передразнить тупую корову Браун. Капитанский скандал прервало появление Хуч. Она громко свистнула и разогнала команды в стороны. Поле понадобилось ей для тренировки первокурсников, среди которых этом году было почти две трети магглорожденных.

Гарри вернулся в башню и перерыл весь сундук в поисках еще прошлогодней пачки печенья. Есть хотелось так, что Невилл, глядя на друга, отодвинул в сторону горшок со своей любимой геранью. До обеда оставалось еще четыре часа, и Гарри понимал, что не доживет. Надо было как то отвлечься от мыслей о еде, и он направился в библиотеку. По дороге он так шуганул навязчивого Криви с фотоаппаратом, что самому стало стыдно, но не надолго. Хорошо, что в библиотеке было пусто. Пара шушукающихся сине-белых не считалась, они все равно, кроме учебников, ничего не видели и не слышали.

Голод оказался классным стимулятором - через час Гарри закончил труднейшее эссе по трансфигурации. Перед зельями хотелось немного отдохнуть и подвигаться после долгого сидения и писанины. Гарри сладко потянулся, разминая мышцы, и, покосившись в сторону стола мадам Пинс, трусцой поспешил к стеллажам под номерами шесть и семь. По сведениям где-то там была книга «О травах редких и ядах из них», а в ней наиболее полно описаны все зелья с употреблением Лапчатки белой. Только в рекомендованный Снейпом список эта книга не входила и поэтому не выдавалась.

Потертый синий томик нашелся в самом дальнем углу стеллажа. Гарри, поминутно оглядываясь, пристроил пергамент на подоконнике и принялся быстро переписывать необходимые абзацы. В животе громко заурчало, и Гарри быстро прижал его ладонью.

- Ес-сть хочетс-с-ся, - прошипел он в пространство и получил ответ.

- Ес-с-сть…

Гарри решительно захлопнул книгу. Дальше игнорировать неведомые голоса нельзя. Знал он, чем это кончается. Одно из двух: или за ним приедут из больницы или из-под кровати вылезет какой-нибудь пришелец. Шипящее нечто надо поискать. Вернув книги на стеллажи, Гарри решительно направился вниз. К счастью, до подземелий идти не пришлось. По дороге его попытался обогнать какой-то слизовский первокурсник, и Гарри, пыжась от собственной значимости, вежливо попросил его позвать Драко и Блейза:

- Эй, мелкий, быстро вниз и скажи Малфою и Забини, что их Гарри ждет.

Мелкий философски пожал плечами: позвать, так позвать. В следующем году и он командовать будет. Драко и Блейз явились достаточно быстро. Блейз с толстым талмудом под мышкой, а Драко с недовольным лицом. Появившись, он немедленно начал брюзжать на тему, что не все здесь такие умные и родились с арифмантическими талантами, а у некоторых, между прочим, домашка не сделана.

- Не обращай внимания, - бодро сказал Блейз, - он с вечера дуется. Где целоваться будем?

Гарри укоризненно посмотрел на Драко. Теперь понятно, почему он недоволен жизнью. Ляпнул языком и не знал, как сказать об этом. Драко постарался сделать невозмутимое лицо, но заалевшие уши напрочь развеяли представление о его равнодушии.

- Целоваться не будем, - суровым тоном ответил Гарри. - У меня проблема.

- А на кой Мерлин я тогда этот булыжник пер? - Блейз возмущенно потряс в воздухе книгой.

Гарри протянул руку и с удивлением уставился на заглавие: «Энциклопедия знаний науки томной для в брак вступающих и плотских утех ищущих».

- Это откуда?

- Мама облагодетельствовала, - Блейз возмущенно фыркнул. - И не поленилась по возрастным разделам зачаровать. Так что открываются только поцелуи и всякие глупости о комплиментах. Говорит, сам Казанова написал.

Гарри прикинул книгу на вес и уважительно присвистнул.

- Классная у тебя мама. Айда целоваться!

Таинственные голоса были забыты. В туалете плаксы Миртл они заняли давно присмотренный угол за крайней кабинкой. Предыдущие поколения школьников втащили туда громадный дубовый стол и древний плетеный стул. Пепельница, до краев наполненная окурками самых разных сигарет, явно показывала, что этот угол издавна облюбован специалистами по нарушению школьных правил. Гарри легко вскочил на стол и потеснился, освобождая место для Драко. Блейз уселся на стул и торжественно открыл книгу.

- Итак, девица, в брак вступающая, обязана принести супругу своему честь незапятнанной, а тело невинным…

- Стоп, пролистывай. Мы не девицы. - Гарри жестом дал понять, что совершенно согласен с Драко.

Хм… - Блейз принялся листать, временами что-то бормоча под нос и хмыкая, - не-а… тоже не то… О! Должна она уметь услаждать и скрашивать досуг господина своего, музицируя на виолине, клавесине или арфе и сопровождая музыку пением чарующим. Драко, ты точно подходишь! Кого там учили игре на скрипке?

Драко скрипнул зубами. Блейз поторопился углубиться в книгу. Гарри не выдержал и выдернул том у него из рук.

- Дай сюда. Сейчас найду сам. - Он некоторое время листал, сосредоточенно пыхтя, и вдруг поднял палец:

- Нашел. Блейз, соображалка в Хаффлпафф слиняла? Тут вот целая глава «Поцелуи». Вот, на, читай.

Блейз обиженно надулся, но книгу взял. В отместку читать он начал, театрально подвывая и закатывая глаза:

- Истинный кавалер и воспитанный галант знает сто тринадцать способов лобзания, употребляя их досужно и в меру. А что такое досужно?

- Ну-у-у… - Драко наморщил лоб, - это значит, читай дальше!

- Гад ты, - беззлобно пробормотал Блейз и продолжил. - Целуя руку, мужчина помнить обязан, что не руку дамы к устам своим тянуть надлежит, а склоняться к ней, демонстрируя те самым уважение и собственную гибкость, ибо по глубине поклона дама хитромудрая ценит умение кавалера в науке томной.

- Ну ни чего себе, - ахнул Драко. - Это ж надо… думал, что это просто вежливость, а тут такой смысл. Ну, Блейз, спасибо за книжечку!

Гарри задумчиво болтал ногами.

- Покажи как!

Драко спрыгнул со стола и встал перед Гарри. Изящно склонился, протягивая вперед руку, легким касанием подхватывая кисть Гарри и слегка приподнимая ее к губам.

- Вот.

Гарри решительно спрыгнул со стола и встал перед Драко. Свел брови вместе и наклонился, хватая руку Драко.

- Нет! Ты согнулся, а надо склониться. Спина прямая, а плечи слегка приподняты. Лопатки сведи вместе, - Блейз тыкал пальцем Гарри в спину и бока, исправляя стойку. - Еще раз.

Кланяться и целовать руку манерничавшему Драко пришлось не менее пятидесяти раз. Наконец, Блейз удовлетворился увиденным и разрешил вернуться на стол.

- Фу-у-у… что там дальше. Ага. Губами касаться можно, нужно и должно в манерах различных: нежное скольжение уст по коже бархатной для привлечения внимания, горячий поцелуй для вызывания страсти пылкой и небрежное касание руки женщины ничем не примечательной - все есть отростки искусства лобзаний. Так, давай, Гарри, целуй меня для страсти пылкой.

- А ты руки мыл?

Следующие полчаса они выдирали друг у друга книгу, находили в ней новые цитаты и смеялись до икоты. Гарри изгибался змеей, гнусавым голосом умоляя Драко дать ручку для лобзания, а Драко изображал то рыжую Уизлетту, что вместо руки по тупости подает ногу, то Панси, которая кидается на шею и сносит воздыхателя с ног. Закончилось тем, что Драко, соскочив со стола, опрометью ринулся в ближайшую кабинку, сопровождаемый шквалом подколок о мокрых штанишках. Гарри икнул в последний раз и принялся стирать слезы с глаз, и в этот момент опять раздался голос:

- С-смерть, из-сгнание, с-смерть…

- Ш-што? - машинально ответил Гарри и замолчал. - Вы слышите? Слышите это?

- Шорох? - неуверенно ответил Блейз.

- Ты точно так же свистишь, - безапелляционно добавил вернувшийся Драко. Он направился к умывальнику помыть руки и потянулся к крану. - Смотрите, слизеринский краник. И если на нем нарисована змейка, то может это была такая специальная комната… для змей?

Гарри завертел головой, а Блейз восторженно взвизгнул:

- Ой! Может, здесь живет змея неизвестной породы?

- Да замолчите же вы! - Гарри прислушивался, но голоса больше не было. Хорошо, как-нибудь он придет сюда один и попробует дождаться голоса и поговорить с ним. А пока… - А мы обед не пропустили?

* * *

Приближался октябрь. Осень в этом году выдалась необычайно холодной. Уже прошел и первый снег. Он, правда, таял, не долетая до земли, но холодно от него было. Половина Хогвартса принялась дружно чихать и кашлять. Мадам Помфри не успевала готовить перечное зелье, а число желающих похлюпать носом не уменьшалось. Джинни Уизли выглядела все хуже. Гарри постоянно избегал ее, смываясь в спальню, как только она появлялась в общей гостиной. Гермиона одаривала его за это суровым взглядом, а все остальные рыжие постоянно читали нотации, что с друзьями так не поступают. Но Гарри совершенно не желал еще одной прогулки на поводке.

В каждом письме Сириус ругался. По его словам, в Министерстве его водили за нос. С одной стороны, его полностью реабилитировали и вернули все права волшебника, а с другой - он по-прежнему не мог приобрести себе волшебную палочку и каждую среду таскался в Святой Мунго на курсы психотерапии. Мистер Малфой почти не жил дома. Он метался по всей Англии и даже за рубежом, восстанавливая старые связи и интригуя. После его очередного письма Драко сорвался в истерику. Дамблдор, пользуясь своим влиянием, запретил оплатить новые метлы для слизеринской команды. Типа, или всем факультетам - или никому.

Вдобавок, в коридоре второго этажа какой-то идиот намалевал красной краской что-то о смерти грязнокровок, возвращении наследника и открытии Тайной комнаты. В Гриффиндоре все были уверены, что это происки слизов, а зелено-серебряные злобно шипели, что способности на такие подлости присущи только грифам, которые пойдут на все, чтобы опорочить доброе имя Слизерина. После очередной затрещины от близнецов с требованием немедленно послать Малфоя к хагридовым живоглотам Гарри сорвался. Выплеск магии выбил все стекла в башне и испепелил старинный гобелен.

Так что к матчу Слизерин-Гриффиндор оба ловца были почти на грани нервного истощения. Погнавшись за снитчем, они врезались друг в друга и рухнули на поле. К счастью, высота была небольшой, и оба отделались переломами рук. Драко левой, а Гарри правой. Неповрежденными руками они молча тянули крылышки слабо трепыхающегося снитча, каждый в свою сторону. Мадам Хуч с трудом отняла у них мячик и впервые в истории Хогвартса зафиксировала полную ничью.

Все было бы хорошо, если бы не очередной выверт Золотого Придурка - в школе Локонса называли именно так. Неизвестно, чего он пытался добиться, - Гарри было настолько больно, что он совершенно не слышал бубнеж над головой - но кости из рук он удалил качественно. Всю ночь Драко то плакал от боли, то строчил еще одно злобное письмо отцу с требованием утопить этого придурка в костеросте. Рекорд по целованию белобрысой макушки был побит полностью. Гарри вообще переселился на кровать к Драко и постоянно вскидывался в полудреме, чтобы пробормотать слова утешения, чмокнуть в щеку и попытаться усыпить.

Ночью к ним приперся Криви. И знаете, ради чего он рискнул нарушить школьные правила? Принес готовые фотографии, на которых Гарри и Драко с перекошенными лицами дрались за снитч. Из больничного крыла Криви вылетел на полметра впереди своего визга. Драко, рассмотрев себя растрепанного, не поленился вскочить с кровати и отвесить папарацци недоделанному отличного пинка.

А утром его принесли назад. Окаменевшего. К вечеру о Тайной комнате и вырвавшемся оттуда ужасе говорил весь Хогвартс.

Глава 20. Наследник Салазара.

Все преподаватели, как на подбор, уговаривали не впадать в панику и быть осторожными. Какая паника? Хогвартс гудел, как рой растревоженных шершней. Убедившись, что Криви не умер, а впал в кататонический ступор, по хогвартским щелям полезли даже самые трусливые. Каждый, у кого имелось хоть немного свободного времени, искал вход в Тайную комнату. «История Хогвартса» стала нарасхват. Вечерами во всех гостиных ее читали вслух, громко комментируя спорные моменты.

За один день Гарри услышал версию о спрятанных в тайной лаборатории Салазара Слизерина несметных сокровищах, о мрачном подземелье с прикованными по стенам скелетами узников и о входе в преддверие Ада, расположенное на нижних ярусах школы. Причем, от одного и того же человека. Конкретно, от Финнигана. Сплетник расцвел и похорошел. Он завел себе специальную тетрадочку, в которую заносил все версии о местоположении Тайной Комнаты, виде запертого там (вернее, уже вырвавшегося оттуда) монстра и факультетской принадлежности следующей жертвы. К концу недели он уже начал собирать ставки. Гарри пересчитал немногие оставшиеся с прошлого года кнаты и с некоторым колебанием поставил на представителя родного факультета (была некоторая надежда, что влипнет хоть один из рыжих) и на то, что Тайная комната найдется на втором этаже. Вообще-то он хотел сказать, что под теплицами, но в этот момент его спросили, где была надпись про грязнокровок, а Симус успел записать и наотрез отказался делать исправления.

Школьные успехи Гарри удивляли его самого. По сравнению с прошлым годом он даже не прилагал усилий. Заклинания как будто всплывали из глубин памяти, палочка выписывала изящные, но абсолютно верные вензеля, а зелья приобрели запах, вес и осязаемость. Снейп, правда, всегда находил к чему придраться, но меньше, чем «выше ожидаемого», поставить не мог. Остальные профессора исправно поставляли в копилку Гриффиндора баллы, а Гарри - «превосходно». Блейз и Миллисент в ответ на его восторги только покачали головами, странно переглянулись и вздохнули.

- Рановато как-то, - загадочно пробормотала Милли, но тут же добавила: - Впрочем, стресс мог и ускорить развитие.

Все оказалось намного проще. Гарри откровенно ожидал чего-то худшего, но… Лет в четырнадцать-пятнадцать волшебник вступал в так называемое наследие - получал некоторые знания, которыми его родители успели овладеть до его рождения. Обычно кровь выбирала что-то особенно выдающееся. Именно поэтому в волшебном мире возникали династии, завязанные на одной профессии. Невилл, например, будет гербологом - тут исключений быть не может. Даже несмотря на его отца, который не захотел возиться в огороде, а пошел в авроры. Вот и у Гарри начался ранний всплеск выбора таланта. Милли еще и посочувствовала ему, заявив, что нормальные люди получают такую легкость как раз к СОВам, а вот ему на экзамене придется хуже всех.

Гарри надулся и пообещал себе, что никому он не уступит и станет учиться еще лучше. Назло просто. Чтоб не наговаривали всякого. Драко полностью с ним согласился, заявив, что ни секунды не сомневался в его талантах. И посоветовал записаться в дуэльный клуб - Локхарт как раз получил разрешение на его открытие. Записались они все вместе. Сириус и Люциус одобрили их решение, только порекомендовали не стоять на пути у Локхарта, когда тот произносит заклинания. Одновременно Люциус прислал хороший учебник не очень сложных боевых заклинаний, как раз для их возраста.

На первое занятие пришел чуть ли не весь Хогвартс. Скрипящий от раздражения Снейп попытался было разбить желающих на возрастные группы, но Гилдерой, сияя от счастья, не позволил. Типа, все должны приобщиться к манне небесной, божественному откровению и счастью в его лице одновременно. Все с замиранием сердце ожидали, когда медленно закипающий Снейп грохнет болвана. Симус ринулся собирать ставки на вид заклинания. Но Локхарта приложили об пол обычным Ступефаем. Снейпу за это аплодировали даже гриффиндорцы.

После чего немного притихший Локхарт начал составлять пары. Никто не знал, о чем он думал, но Гарри в противники достался кто-то с четвертого курса Хаффлпаффа. И этот парень, судя по всему, и не думал соответствовать образу идеального тупицы. Косая ухмылка, уверенная стойка и ловкий прокрут палочки в пальцах показали, что Гарри получил в противники отличного дуэлянта. Первые заклинания были обычными, из школьного курса. Потом Гарри прикрылся щитом от полноценного Ступефая, уклонился от чего-то серебристо-синего и достал противника спотыкальным проклятием. Хаффлпаффец ловким перекатом поднялся с пола и обрушил на Гарри целую серию заклинаний. Идентифицировать их, как учил Локхарт, Гарри не стал, не до того было, поэтому прикрылся тяжелым щитом и ответил веерным замораживателем.

За спиной кто-то раздраженно взвизгнул и выкрикнул неизвестное гриффиндорцу заклинание, и тут же между Гарри и его противником шмякнулась огромная змеюка. Сражающиеся рядом двое девчонок разразились оглушительным визгом, при этом последнее заклинание одной из них влетело в спину старшекласснику, который ответил в сторону нового противника чем-то таранящим… Короче, через минуту в зале наступил ад. Визги и вопли, злобные крики добравшихся друг до друга старых врагов слились в один громогласный вой, а вокруг Гарри и хаффлпаффца образовалось опустевшее пространство с кордоном из голосящих девчонок. А посреди злобно шипела черная рогатая гадюка:

- Ш-ш-што? Беж-ж-жать отс-с-сюда…

- С-с-спокойно, - машинально ответил Гарри. - Иди ко мне, я вынес-с-су тебя.

Гадюка кинулась к нему, как к спасителю. Гарри поспешно подставил ей руку, не позволяя обмотаться вокруг горла, и потерпел, пока она спрячет голову в рукаве. Только потом он обратил внимание на оглушительную тишину в зале. В которой раздался восхищенный писк Нотта:

- Наследник! Трепещите, враги Поттера!

И Гарри с ужасом уставился в глаза бледнеющего Снейпа. Потом было долгое чаепитие у Дамблдора, во время которого гадюка беспрестанно требовала или отпустить ее, или накормить. Получив мышь, проглотила ее и замолчала, нервно прижимаясь к руке Гарри, который сделал вид, что впервые в жизни слышит об уникальности змееустов и клятвенно заверил директора, что понятия не имеет, о каком наследстве орал этот придурок слизеринский. Заодно мстительно поинтересовался, когда же узнает о собственном наследстве?

Дамблдор долго вздыхал, облизывал бороду, а потом приглушенным голосом сообщил, что последним известным змееустом был тот, кто оставил Гарри этот шрам. А то Гарри уже не слышал этого от Малфоя! Причем в более развернутом и содержательном варианте. Гарри хотел было театрально закатить глаза и сползти в обморок, но на полдороге передумал и вместо этого елейным голосом поинтересовался, можно ли ему оставить змейку при себе. Запретили ему в один голос и все четыре декана, и директор. Снейп поднял палочку, поясняя, что немедленно развеет гада на молекулы, но Гарри прикрыл змею, заявив, что вынесет ее за территорию Хогвартса. Выносил он ее в сопровождении почетного эскорта из Снейпа и МакГонагалл.

В родной башне его ожидало гробовое молчание и приглушенные рыдания Джинни. Гарри затравленно огляделся по сторонам и неуверенно шагнул вперед - перед ним тут же расступились. Он сделал еще шаг, живой коридор впереди удлинился. Тогда он смело прошел вперед и сел в самое классное кресло у камина.

- И кто тут у меня враг? - нагло поинтересовался он у потолка гостиной. Потолок не ответил, впрочем, остальные тоже.

Симус с горящими глазами, размахивая своей тетрадочкой, протолкался вперед и с ходу заявил:

- Прежде всего, давай выясним, кто выиграл. Разумеется, твоя ставка снята. Ты все знал! Где Тайная комната?

- Понятия не имею. И откуда мне знать?

- Ты Наследник!

- Да чей???

- Слизерина. Салазара.

Гарри мечтательно прикрыл глаза. Картина вырисовывалась великолепная. Следовало лишь немного подправить. Он покосился в сторону старшекурсников. Смотрят настороженно. Отлично.

- Даже если я вдруг и наследник, что еще надо доказать, то с чего ты решил, что я знаю, где мой великий предок спрятал сокровища? Самому интересно. Так что, кто найдет, обещаю поделиться. А попить у нас ничего нет?

Невинный вроде вопрос таил в себе массу возможностей, и Гарри затаил дыхание. Вот! К нему протянулось сразу пара бутылок сливочного пива, кубок с соком и чашка свежего чая. Все от старшего курса. Теперь он некоронованный король Гриффиндора. И Гарри едва удержался от восторженного писка.

На следующий день ему приветливо кивали даже вечно задумавшиеся рейвенкловцы. Жизнь становилась более чем прекрасной.

* * *

Блейзу вскоре надоело учиться целоваться, и он снова увлекся чем-то другим. Сайф невежливо поржал над их попытками, сказав, что мастерство приходит само, с возрастом, а Невилл промямлил о полном отсутствии интереса. Так что им с Драко пришлось продолжать самим. К Хэллоуину заскучал и Гарри. Драко наотрез отказывался терпеть во рту язык Гарри, а все остальные поцелуи были давно освоены. Поэтому Гарри с величайшей радостью принял предложение Драко научить его танцевать. Близился бал, и Гарри намеревался пригласить кого-нибудь из девчонок. Так что теперь по вечерам они топтались по всему пространству пропахшего сигаретным запахом туалета. Довольно большого, чтобы вальсировать.

Гарри едва мог дождаться начала праздника. От нетерпения он впервые в жизни отвлекся на злобные комментарии Снейпа и в результате расплавил котел с простейшим зельем от радикулита. Но даже это не испортило настроения. К Большому залу он почти летел. Новая мантия и отлично уложенные волосы - Драко поделился гелем для волос - подстегивали желание покрасоваться. У входа в зал он напоролся на недовольного Драко и Милли. Оказывается, привидения тоже что-то праздновали, и Миллисент намеревалась посетить их вечеринку с целью заполнения пробелов в чьей-то родословной. Но одна боялась. А Драко боялся и вдвоем.

Короче, на призрачную вечеринку они пошли вшестером. Через пять минут Милли клещом вцепилась в Серую Даму и совершенно забыла о спутниках. Блейз привязался к какому-то члену клуба безголовых охотников, выясняя, каким образом его пес сумел стать привидением, Сайф и Невилл слушали разглагольствования обладателя уникального меча, крайне польщенного таким вниманием к своей особе. Сайф хотел выяснить месторасположение оригинала. Драко демонстративно дрожал и покашливал, а Гарри бегал от привидения к привидению, выясняя, не были ли они случайно в неизвестном нормальном людям помещении.

Столкнувшись с привидением толстой девочки в очках, он машинально поздоровался с ней и получил в ответ фонтан слез и жалоб на окружающих, живых и мертвых; воспоминания о каких-то древних обидах от давно вымерших людей и непонятное упоминание о каком-то мальчике, который выпустил… василиска. Гарри, уже осторожно подыскивающий слова прощания, резко затормозил. Василиск? Странный голос, монстр из коллекции Салазара Слизерина, оцепеневший Криви… Все сходится! И Гарри решительно выхватил из кармана платок.

- Ну не плачь, пожалуйста. А то глаза будут красными и опухшими. И посмотри, как на тебя вон то привидение смотрит. Это твой друг?

Девочка перестала плакать и заинтересованно покосилась в сторону какого-то привидения с алебардой в спине. Похлопав глазами за толстыми стеклами очков, она кокетливо захихикала и, отвернувшись, шепотом уточнила:

- Точно смотрит? А он миленький…

- Смотрит, еще и как смотрит, - подтвердил Гарри. - А где ты видела василиска?

- Ах, да в туалете, девочковом, - привидение отмахнулось от Гарри и поплыло к алебардисту. Гарри проводил ее любезной улыбкой и ринулся к Драко. Надо было срочно собрать своих и бежать искать василиска. Вот только сначала привести в чувство бледнеющего на глазах Драко. Все оказалось не так уже и сложно. Блейз взвыл от восторга и ринулся в библиотеку, искать упоминания о средствах защиты против смертоносного взгляда. Он и слышать не хотел о том факте, что сегодня библиотека не работает. Только упоминание о пирожных с банкета смогло немного утихомирить его пыл. Невилл обещал поискать подходящие против змей травки, Сайф прикинул, какого металла меч понадобится для уничтожения гада, а Драко полушепотом попросил оставить его в покое.

На банкет они вернулись к десерту. И сообщению, что найдена оцепеневшая Гермиона. Флинт был расстроен больше всех, и Гарри подумал, что неплохо было бы взять с собой этого громилу. Может, пригодится. Джинни потеряла сознание прямо за столом. Она казалась такой бледной и похудевшей, что Гарри даже пожалел ее. И утешительно пожал руку. Он бы и сам волновался, если бы с Драко случилось подобное.

Узнать подробнее не получилось, его срочно выдернули из-за стола и потащили в директорский кабинет, где сначала в одиночестве, а потом в присутствии всех своих свидетелей Гарри доказывал собственную непричастность к происшествию. Судя по всему, верить ему не собирались. Сквозь яростные слезы и гневные выкрики Гарри познал еще одну философскую истину - у славы неприглядная изнанка. В конце допроса, во время которого Снейп с довольной ухмылкой анаконды доказал, что у Гарри вполне хватало времени, чтобы выскочить за дверь подземелья с призраками и запустить в несчастную Грейнджер неизвестным науке заклинанием. Оказывается, ее тоже понесло к призракам. Нашел ее тело Филч, причем буквально в паре шагов от банкетного зала привидений.

Наконец, Дамблдор сжалился и вызвал всех привидений, с которыми разговаривали дети. Сэр Магнум рассыпался в похвалах «столь юному, но, тем не менее, понимающему толк в хорошем оружии» Сайфу, одновременно пренебрежительно уточнив, что вот этот неумеха тоже был рядом.

Серая леди меланхолично поведала о долгой и утомительной беседе с молоденькой нахалкой, которая даже не оказалась призраком.

Охотника, разговаривавшего с Блейзом, не нашли - вероятно, он был залетным гостем, но один из членов клуба безголовых охотников припомнил «этого постреленка», которому пообещал призрачного щенка сам сэр Арчибальд.

Кровавый барон прибыл лично, чтобы сообщить, что любой ребенок из его Дома вне всяких подозрений, ибо все время приглядывал за своими.

Алиби же самого Гарри никак не находилось. Никто понятия не имел, о каком призраке он говорит. Толстая заплаканная девочка в реестрах Хогвартса не значилась, и ни один из гостей не мог припомнить такую.

К счастью о призраке с алебардой в спине знали многие, поэтому вызвали хотя бы его. Толстый мужчина с пивной кружкой признался, что видел эту юную курочку и даже собирался закрутить с ней интрижку, но их прервали на самом интересном месте, и куда она делась, он понятия не имеет.

Дамблдор долго таинственно лыбился и мигал глазками, как фокусник платочком - вот он белый, а вот уже синий и наоборот. Гарри даже реветь перестал от злости. А потом директор вдруг разразился долгой путанной речью о том, что Гарри просто не смог бы наложить такое качественное заклятие. Сил не хватило бы.

* * *

… поэтому, дети мои, валите с миром по своим гостиным и не будьте бяками, - Гарри наконец-то перевел дух и залпом выпил стакан воды. Его слушал весь Гриффиндор. Все опять было прекрасно и великолепно. Все, кроме одного. По какой-то неведомой причине все уверились, что вход в салазарово логово находится в туалете плаксы Миртл.

И к Новому Году туалет плаксы Миртл, которую уже не называли плаксой - девочка встречалась с каким-то средневековым ловеласом и была безмерно счастлива - был досконально обследован. Стены расчерчены на квадраты и проверены всеми доступными школьникам способами. На этой территории отменялись всякие межфакультетские дрязги, и даже заклятые враги могли бок о бок ползать на четвереньках вдоль ряда унитазов, высматривая щель в каменных плитах. Теперь с уроками стало еще легче. Гарри прихватывал с собой в туалет необходимые книги, забирался с ногами на стол и старательно учился. Время от времени он задавал вопрос - как бы в пространство - но всегда находился кто-то, кто быстро и правильно отвечал. Не прерывая поисков. Рядом с Гарри вскоре устроился и Драко.

Флинт, получив от мадам Помфри подробный отчет о состоянии здоровья своей невесты, немного успокоился. И тоже присоединился к поискам. Он искал чертову тварь, чтобы незамедлительно скрутить ей голову и преподнести Мионочке.

Шестеро заговорщиков сочли небезопасным искать василиска вместе с такой толпой и теперь ожидали, когда Гарри опять услышит голос. А голоса все не было. Постепенно ажиотаж по поискам Тайной комнаты угасал, и к марту растаял окончательно вместе с последним снегом. К этому же времени Джинни стала похожа на призрак. Бледная, осунувшаяся, она совершенно запустила учебу и целыми днями что-то писала в своей тетради, к которой Гарри так и не смог подобраться.

Блейз перерыл всю библиотеку, просмотрев каждую книгу, в которой хоть раз упоминался василиск. Теперь его знание этих существ поражало воображение. Гарри точно знал, что понятие «василиск» всего лишь сборное наименование ряда животных, рептилий и птиц, способных замораживать взглядом. Что легенда о том, что василиск появляется только из яйца, высиженного жабой, смехотворна и не выдерживает никакой критики. Так появляется только один вид - кокатрис. Существо безмозглей курицы, которое чаще всего вскоре после рождения умирало с голоду, потому что ему не хватало ума даже на то, чтобы не смотреть на свою еду. Гарри же, скорее всего, слышал настоящего василиска - огромную змею с петушиным гребнем на голове.

Восточные авторы, все как один, сообщали, что гребень дан змее не для украшения, а как еще один орган чувств. Чтобы отродье ада могло закрывать глаза и общаться хоть с некоторыми. В давние времена, когда великая пустыня между Европой и Африкой изобиловала василисками, существовала даже профессия охотника на василиска. Он искал гнезда этой змеи и с риском для жизни воровал из нее яйца. Новорожденному змеенышу завязывали глаза и приручали к дрессировщику. Впоследствии такие обученные стражи оставлялись у входа в сокровищницу.

При упоминании о сокровищнице оживился и Драко. Золото его не интересовало, но старинные артефакты… Ради этого он даже отказался от идеи написать папе. Правда, предупредил, что если они останутся в живых, то он скажет, что его заставили силой, и тогда папа отшлепает не только его, а всех и каждого. Гарри совершенно честно пообещал, что постарается уговорить мистера Малфоя не трогать Драко. Когда туалет плаксы Миртл опустел, Гарри и Драко опять возобновили свои уроки танцев, перемежающиеся нечастыми, но утомительными уроками фехтования от Сайфа. В этих занятиях принимал участие и Блейз. Правда, он наотрез оказался от меча и притащил пару кинжалов.

Уже через месяц Сайф начал индивидуальные занятия. Невилл лучше всего обращался с тяжелым двуручником - для обычного меча ему не хватало ни верткости, ни изящности движений. Зато хватало выносливости около получаса держать мельницу. Идеальный вариант для постепенно тяжелеющего фигурой увальня. Прыгучий Блейз легко обращался со шпагой, но всем видам легких клинков предпочитал кинжалы и метательные ножи. Драко изящно и непринужденно справлялся с любым нетяжелым оружием, но быстро уставал. Поэтому с радостью принял короткий арбалет. Первыми же выстрелами он вдребезги разнес дверь в одну из кабинок и прижал арбалет к груди, как любимейшую игрушку. Сам Сайф одинаково ровно пользовался любым оружием. Он спокойно признался, что знаменитым ему не стать - поздно начал - но диплом мастера мечного боя получит. Гарри относился к оружию довольно холодно.

Выросший с магглами, он совершенно не понимал, к чему этот анахронизм, если можно найти классный автомат. Впрочем, палочкой он владел намного лучше приятелей и постоянно совершенствовал умения в атакующих и оборонных проклятиях.

Свои занятия они старались держать в полной тайне, подсознательно понимая, что взрослые не обрадуются их увлечению. И туалет постепенно становился достаточно неподходящим местом для упражнений. Искатели сокровищ хорошо изучили все закоулки Хогвартса, но и они не упоминали о существовании тайных или заброшенных, отдаленных помещений. Решение нашлось само. Вернее, оно выпрыгнуло на ничего не подозревающего Гарри из одного из умывальников.

Он подошел ополоснуть разгоряченное после тренировки лицо и обратил внимание на кран.

- Эй, ваш Салазар был совершенно чокнутым!

Драко и Блейз моментально сделали стойку, готовясь насмерть отстаивать светлую память кумира. Сайф, гремя железом, совершенно не обратил внимания на реплику Гарри, зато скучающий Невилл подошел ближе.

- Что ты там увидел?

Гарри ткнул пальцем в кран.

- И здесь без змеи не обошлось!

На кране извивалась изящная выгравированная змейка. Драко подошел ближе и провел пальцем по линии спины.

- Красиво. Нечеловеческая работа. Эльфы или гномы. Значит, Хогвартс строили не только Основатели. А мы этого и не знали.

Гарри смотрел на змейку и представлял ее живой. Вот она махнула хвостом и высунула кончик языка, кокетливо кося бусинкой глаза.

- Красс-сиво, - повторил он слова Драко.

- Я крас-с-сивая? - вдруг отозвалась змейка и повернулась другим боком.

Драко пискнул и отскочил, переводя дух.

- Отш-шень, - ответил Гарри.

- Х-хочеш-шь войти? - Змейка благодарно лизнула палец Гарри. Гарри напрягся. Интересное получается кино.

- Х-хоч-чу, - ответил он, немного отходя в сторону и готовясь сбежать. - Куда?

Глава 21. Регулус.

Блейз взвизгнул и кинулся к открывшемуся лазу. Не обращая внимания на то, что пачкает мантию, кинулся на пол и, распластавшись на животе, свесил голову вниз:

- А-а-а-а-а!!! - и прислушался к эху. - Класс! Прыгаем?

Гарри на всякий случай схватил его за шиворот.

- Куда прыгаем? А если это дыра насквозь, и мы вывалимся в Австралии?

Драко с опаской приблизился к краю и, крепко ухватившись за умывальник, заглянул в темноту.

- Почему в Австралии? Если учесть, что географические координаты Хогвартса составляют примерно пятьдесят шесть градусов двадцать семь минут и четыре секунды северной широты и четыре градуса семнадцать минут и три секунды западной долготы, то теоретически мы вывалимся в точке с расчетными координатами…

- Малфой, ты зануда, - спокойно констатировал Сайф. Его интерес к дыре в полу уже пропал.

- И вовсе нет! - горячо запротестовал Гарри. - Он очень умный. Так где мы вывалимся?

Но Драко уже надулся и повторять демонстративно не хотел. Гарри пришлось несколько раз назвать его самым умным, вовсе не занудливым, да еще и эрудированным. Последнее слово Драко настолько понравилось, что он соизволил разлепить крепко сжатые губы и снисходительно поведать, что вывалятся они немного южнее Австралии, в Тихом океане. Но милостиво добавил, что там на дне есть возвышенность, поэтому глубина океана намного меньше, чем в других местах. Потом он вспомнил о своей эрудированности и приосанился.

- Только эта дыра не может быть сквозной. Она до подземелий. Вряд ли Основатели знали, что земля круглая, поэтому сверлить дыру до Австралии они бы не стали.

- Да они не знали, что она и на карте есть! - горячо поддержал его Невилл.

- Значит, прыгаем? - Блейз опять занес ногу над дырой, и его едва успели оттащить в сторону.

- У тебя мозги вообще есть? - Сайф от души врезал Блейзу по загривку.

- Пусть прыгнет, тогда сам и увидишь, - Драко покопался в карманах, извлек оттуда какой-то камешек и швырнул его вниз. Еле слышный звук удара о твердое донесся до них секунды через две. Кажется, Блейз понял ситуацию, потому что попятился и сделал невинное лицо. Теперь они все стояли вокруг лаза и смотрели вниз. Драко временами косился на Гарри и явно собирался выдать свое любимое: «Папе напишу!»

Блейз теребил нос и громко сопел. Время от времени он открывал рот, чтобы выдать очередную гениальную идею, но, всмотревшись в кулак Сайфа, обиженно вздыхал. Гарри перебирал в уме возможности исследовать подземелья Слизерина. А вдруг там, и правда, таятся несметные сокровища?

- Прыгать не будем, - вынес он вердикт. Драко вздохнул от облегчения и тут же застонал, так как Гарри продолжил: - Надо найти веревочную лестницу или хотя бы веревку, фонари и собрать запас еды и воды.

- Веревку нельзя, - деловым тоном возразил Сайф. - Вдруг проход за нами закроется, и край плиты ее перережет.

- Метлы тоже не подходят, - заторопился убить все варианты спуска Драко. - Проход вертикальный, будем спускаться - не успеем выйти из пике, а при подъеме может не оказаться места для виража.

- А здесь собрались магглы, которые понятия не имеют о заклинании парения, - ангельски проворковал Блейз.

Драко вздохнул и понурился. Лезть вниз не хотелось, и он решился на еще одну попытку:

- Нужен свет. А свечи не подходят. Там может быть полно рудничного газа и…

- Про Люмос ты тоже забыл, - все тем же ехидным тоном прощебетал Блейз.

- Не ори на него! - рявкнул Гарри, притягивая Драко к себе. - Люмос точно не годится. Выпрыгнет из темноты что-нибудь такое… - он покрутил рукой, свободной от ладони Драко, изображая неведомое чудище, - … и твой Люмос вылетит вместе с твоим паническим визгом.

- Скорее восторженным, - пробормотал Сайф.- Но Гарри прав. Надо найти заклинание холодного огня.

- Или маггловский источник света, - деловым тоном продолжил Гарри. - Я попробую достать. А ты поищи артефакт. На всякий случай.

За дверью послышались шаги, и Гарри торопливо приказал змейке закрыть проход. Они едва успели разбежаться в стороны, как в туалет вошел Дамблдор. За его спиной маячили Снейп и МакГонагалл. Гарри немедленно сделал невинное личико пай-мальчика.

- Мы больше не будем, - вдруг выпалил Блейз и зажмурился.

- Что «не будем»? - Снейп просверлил взглядом Гарри, и лишь потом Блейза.

- Курить, - пискнул Гарри. Лучше получить выговор за дурные привычки, чем вылететь из школы за запрещенные вещи.

- Курить? - Дамблдор остолбенел. Кажется, он подозревал все, что угодно, кроме такого банального пояснения. От неожиданности он даже перестал быть похожим на доброго дедушку.

Снейп ощутимо осатанел, чуть не задыхаясь от негодования. Гарри с интересом наблюдал за нервным подергиванием его рта.

- Это все влияние ваших слизеринцев! - негодующий вопль МакГонагалл отразился от потолка туалета и вдребезги разбился о каменный пол. - Мальчики не могли сами придумать это. Кто принес в школу табак? Уверена, что это мистер Малфой. Больше некому.

- Это я принес, - Гарри потупился и покаянно всхлипнул. - Нас летом в приюте научили. Тетя никогда бы не позволила мне курить.

На этот раз задохнулась МакГонагалл. Она метнула на Дамблдора осуждающий взгляд и кинулась к Гарри и Невиллу, обнимая их и успокаивающе поглаживая макушки.

- Альбус! Вы утверждали, что этот приют крайне приличное место! А что получилось? Сегодня они курят, а завтра начнут привязывать кошкам на хвосты консервные банки? Я прислушивалась к вашему мнению и верила в ваш опыт, но всему есть предел! Мой голос за мистера Блэка! Надеюсь, что в его доме у детей не будет дурных примеров, - она решительно выпрямила спину и негодующим взором провела границу между своими детками и остальными. - Мальчики, возвращайтесь в башню. Я передам вам литературу о вреде курения.

Снейп поманил пальцем Блейза и Драко.

- Вы, оба, - в подземелье. Ваши родители будут поставлены в известность о вашем поведении. И ваш опекун, мистер Лестрейндж, также. И для всех пятерых наказание на пасхальные каникулы.

Дамблдор немного отошел от шока и опять грустно заулыбался.

- Ах, дети, курение - отвратительная привычка. Кстати, вы ничего не видели? Или, может быть, слышали?

Мальчишки дружно закрутили головами. Блейз вскинул понуренную голову и полыхнул горящим взглядом:

- А что случилось?

Что случилось, им рассказали в их гостиных. Пока они веселились в туалете, была найдена еще пара оцепеневших школьников: Флинт и кто-то из Рейвенкло. Их тела лежали у подножия лестницы, ведущей на кольцевую галерею над Большим Залом. Этой галереей с незапамятных времен пользовались лишь эльфы, следившие за чистотой вентиляционных колодцев и дымоходов. На хлипкий дощатый настил не рисковали ступать даже легонькие первоклассники, не говоря уже об обуреваемых гормонами подростках постарше. Но теперь Гарри сомневался, что галерея настолько опасна. Ведь выдержала же она гадину?

Джинни предсказуемо рыдала и падала в обморок. Почему-то только на руки Гарри, хоть рядом находились все ее братья. В очередной раз отцепив от себя гундосящую в забитый нос девчонку, Гарри решился на подвиг. Он почти бережно - то есть, не толкая, а лишь слегка подталкивая - проводил Джинни в дальний угол гостиной, прикрыл ее спиной от любопытствующих и принялся расспрашивать, почему она плачет. Тактика не сработала. Вместо того чтобы успокоиться и заткнуться, рыжая принялась выдавать совершенно бессмысленные вопли о его бессердечии, жестокосердии и равнодушии к ней. Гарри даже опешил. Оказывается, он совершенно не обращает на нее внимания, даже не смотрит в ее сторону. А она ежедневно пишет ему стихи. И готова ждать его вечно.

На словах «пишет стихи» Гарри сделал стойку. Вот он, шанс заполучить черненькую тетрадочку. Она постоянно в ней что-то карябает. И Гарри умильно улыбнулся:

- А можно почитать? Я люблю стихи.

К разочарованию Гарри принесенная тетрадка была отвратительно розовой, изрисованной сердечкам и ангелочками и усыпанной блестками. Но делать было нечего, пришлось читать стихи. На второй странице он был готов задушить малолетнюю стихоплетку. Она посмела сравнить его глаза с жабой! Мама всегда говорила, что у него не глазки, а драгоценные камушки. А тетя смеялась и поправляла ее, что это «озера, полные абсента», и что в свое время в них утопится не одна девушка. А тут - «зеленей, чем чародея жаба»! Фу! Еще бы написала, что сплошь в бородавках.

На третьей странице Гарри деликатно зевнул и нарочито унылым тоном сказал, что у него не сделана домашняя работа на завтра. И что он пойдет учиться, а тетрадку возьмет с собой. Почитает завтра на истории. А если у Джинни есть еще стихи, то пусть даст и их. Он видел, как она писала в черной тетради.

Джинни отчаянно замотала головой и, запинаясь, сказала, что никакой черной тетрадки у нее нет, что Гарри привиделось и что ей спать пора. Гарри удалился в спальню, забрался на кровать и принялся сочинять письмо тете. Он вдруг сообразил, что вообще о ней не вспоминал. И теперь даже немного волновался, боясь, что она откажется от него.

«Дорогая тетя Мардж!

Извини, что не писал тебе, но я думал, что ты от меня отказалась. Я все-таки тебе не родной. Но недавно узнал, что это не так. Наш директор школы хочет, чтобы меня усыновили другие люди, а я хочу к тебе. Или к мистеру Блэку. Это мой крестный. Я его совсем не знал, а он был в тюрьме. Только он совсем не виноват был. Теперь его оправдали, и он пытается меня усыновить. Можно я напишу ему, чтобы он встретился с тобой? Ему будет приятно поговорить с моими родными.

У меня все хорошо. Лето я провел в приюте, но там оказалось не так уж и плохо. Я тебе потом все расскажу.

Тетя, ты не могла бы купить и прислать мне пару хороших фонариков с жужжалкой? Те, которые крутишь, и получаешь свет. И пять зеркальных очков. Фонариков можно тоже пять, но если это дорого, то не надо.

Как поживает Злыдень? Папа моего друга говорит, что настоящие английские бульдоги большая редкость, и готов приобрести пару для поместья, если его устроит экстерьер и родословная. Можно дать ему твой адрес?

Тетенька, напиши мне ответ, пожалуйста. Я соскучился по тебе.

Гарри».

Гарри даже вспотел от напряжения. Хотелось написать все и сразу, но осторожность победила, и в письме не было ничего, что могло выдать, как он провел лето и как относится к директору. Отправить письмо он захотел немедленно. Время-то еще детское.

В ответ на просьбу подождать ответа школьная сова ухитрилась состроить нагло-недовольную гримасу, но лапу протянула. Перед тем, как назвать адрес, Гарри подумал и попросил еще одну сову слетать тоже, потому что обратно может быть груз. Совы вылетели в ночь, а Гарри поплелся назад в башню. В подземелье надо лезть на выходных, чтобы их не хватились, если они задержатся. Значит, как только он получит ответ, а в этом Гарри не сомневался, то нужно будет немедленно запастись едой и водой.

В школе было непривычно тихо. Напуганные еще одним нападением школьники попрятались в своих гостиных, а вот Гарри туда не тянуло. Ну ни капли.

Из совятни в башню он пошел кратчайшим путем - вниз по всем лестницам до Большого Зала, задерживаясь у каждого портрета и заглядывая в каждую открытую дверь. Перед тем, как начать подъем в башню, Гарри заглянул в Большой зал - еще раз полюбоваться плавающими в воздухе свечами. В это время в зале горела едва ли четверть обычного количества свечей, но полумрак оказался намного более красивым, чем полное освещение. Гарри замер от восторга, вглядываясь в неспешный хоровод огоньков. И краем глаза заметил какое-то шевеление над головой. Тело, натренированное многочисленными выходками Пивза, среагировало самостоятельно - Гарри отпрыгнул в сторону, прикрывая голову руками. Подождал, но ничего не происходило, и он осмелился посмотреть в сторону движения. И окаменел. В паре метров от него на уровне лица маячила огромная треугольная морда с желтыми глазами размером с блюдца.

- Ой, мама… - Гарри смотрел в эти глаза и ожидал чего-то жутко страшного. Морда высунула раздвоенный язык и ощупала им воздух. Затем придвинулась чуть ближе, так что кончики языка скользнули по лицу. «Только бы живым не проглотила», - Гарри крепко зажмурился.

- Дитя ос-сзерной девы, приш-ш-шел проводить меня?

- Куда? - Гарри слегка приоткрыл глаза. С ним ничего не происходило, значит, это не василиск, а просто огромная гадюка. Или даже уж.

- Зс-са грань, - гад устало опустил голову к ногам Гарри. - Туда, где я новым яйцсом лягу в горячший пес-с-сок пус-с-стыни и с-с-согреюсь. Проводи меня, дитя осзерной девы.

- Ага… ладно, то есть. Только я дороги не знаю, - Гарри рискнул осторожно коснуться носа рептилии. И как всегда удивился приятному ощущению гладкости и прохлады. Он растопырил пальцы, накрывая ладонью одну чешуйку, и восхищенно замер. Такой большой змей, а совсем не страшный. И красивый - изумрудная зелень спины плавно переходила в солнечно желтый цвет брюха. В чешуйках, причем в каждой, отражались огоньки свечей. Это было так красиво, что Гарри продолжал восхищенно гладить прохладное чудо. Змей добродушно присвистнул и изогнулся, подставляя основание нижней челюсти.

- Путь не надо сзнать, его дос-с-статош-шно видеть, - змей откровенно нежился, подставляясь под ласку. - Придеш-ш-шь в ночь, когда холодное с-с-солнце с-с-снова с-с-станет круглым?

Гарри оторопел. Опять загадки? Но тут же нашел решение.

- Это в полнолуние? Приду. А куда?

Змей скользнул вперед, обвиваясь вокруг мальчика и поднимая голову к его лицу:

- Я пос-сову, и ты ус-слыш-шишь, дитя ос-серной девы.

- Хорош-ш-шо, - Гарри виновато улыбнулся. - Только мне идти пора, а то с-с-скоро с-с-спать. Я приду, - он еще раз погладил змея и побежал к дверям, на самом пороге остановился и обернулся: - А кто ты?

Змей уже поднимающий тело по лестнице головы не повернул. Но ответил:

- Регулус-с-с.

Глава 22. Что ты с ней сделал?

В башню Гарри вернулся задолго до отбоя и немедленно скрылся в спальне. Он бы посидел и в гостиной - делать было нечего, но у камина торчала Джинни с учебником и плошкой орехов. Гарри повезло, что она отвлеклась на очередной орех и пропустила момент его возвращения, разговаривать с ней второй раз за день не хотелось.

В спальне уже находились все ее обитатели. Каждый, не обращая внимания на соседей, занимался своим делом. Симус, обложившись горой пергаментов, спешно чертил какую-то таблицу. Дин мечтательно жмурился на эссе по трансфигурации - он впервые за два года получил высший балл. Кажется, первый успех совершенно вскружил ему голову. Рон жевал сандвич, одновременно с задумчивым видом таращась на шахматную доску. Гарри ненадолго остановился у него за спиной, ничего не понял, но решил не мешать и не лезть с вопросами. Шахматная гениальность была не тем, чему он завидовал.

А вот кровать Невилла была плотно задернута пологом. Гарри воспитанно постучал по столбику - пакт о праве на уединение и взаимной вежливости был принят после пары особенно безобразных скандалов. Симуса застали за подтасовыванием результатов очередного спора, а Рона в слезах. Стук был услышан, и после негромкого «Невилл, это я» высунувшаяся из-за занавеси рука поманила Гарри внутрь. Устроившись на кровати, Гарри задернул полог и открыл рот, чтобы похвалиться новым знакомым, но Невилл его перебил.

- Глянь, - на кровати стоял ярко-розовый горшок с торчащей из него невзрачной былинкой. Гарри мог бы поклясться, что зеленый торчок смущается его вниманием. Пара длинных узких листочков, покрытых перламутрово-серебряным пушком, плотно прижались, прикрывая короткий мясистый стебелек, а само растение немного ссутулилось.

- Что за кактус? - Гарри пальцем потрогал мяконький пушок. - Симпатичный. - Круглый бутон горделиво вскинулся, а листики подбоченились. Невилл тоже погладил стебелек.

- Не знаю. Вчера посадил мимбулус мимбельтонию, а сегодня нашел это. Посмотрел по справочникам, вроде он должен быть из семейства Wolfsmilchgewächse, но подозрительно мне как-то.

Цветочек уныло свесил бутон. Гарри еще раз погладил растение и вынес решение:

- Ты это… Пока его не выпалывай. Горшок под твою Моветонию я найду, если надо. - Невилл замотал головой, предупреждая, что горшок найдет самостоятельно. И Гарри продолжил: - Только поставь это подальше от кровати. Мало ли. А там посмотрим. Он, вроде безобидный. - Цветочек быстро-быстро закивал бутоном, всем видом демонстрируя собственную безобидность и миролюбие.

Разобравшись с растением, Гарри решительно отставил его в сторону и, придвинувшись к Невиллу, таинственным шепотом начал:

- А знаешь, с кем я только что познакомился? - и, не дожидаясь предположений, выпалил: - С гигантской гадюкой! Вот такой огромной! - он развел руки во всю ширь. Немного помолчал, ехидно выжидая предсказуемого испуга на лице Невилла, и убийственно закончил: - И это только челюсти. - Невилл потянул на себя одеяло и горшок с дрожащей зеленью.

Гарри обратил внимание на явный испуг травинки и сурово сдвинул брови:

- Кажется, оно разумное.

Гигантский гад был забыт. Следующие полчаса жизни Гарри были убиты на лекцию о псевдоразумных растениях - эмпатарах, улавливающих эмоциональное состояние окружающих. Невилл рассуждал о том, к какой группе относится эта прелесть - детекторам или вторичным паразитарам. Для выяснения этой животрепещущей проблемы он совал горшок Гарри и пугал его, рассказывал слезоточивые истории и анекдоты. К концу сеанса росточек свернулся калачиком и прикрылся листочками. Только эта жалкая поза заставила Невилла прекратить экзекуцию. Несчастный был полит водой комнатной температуры, опрыскан зельем от тли - «Какая тля, Невилл? Март на дворе!» - и подбодрен капелькой удобрения.

Возвращаться к теме гадюки уже не хотелось, и Гарри перебрался на свою кровать. Спать хотелось немилосердно. Горшок с растением был поставлен на самое лучшее в комнате место - на подоконнике у кровати Рона.

Утром за завтраком Гарри вел себя как Симус в период сенсаций. Он вскакивал с места, махал рукой Драко и строил многозначительные мины. Но встретились они только на третьей паре - астрономии. Рассказ о вчерашнем знакомце заставил Драко тоненько застонать и прикрыть лицо руками. У Блейза подозрительно блеснули глаза, и он, стараясь не выдавать заинтересованности, протянул:

- Как, ты говоришь, он назвался?

- Регулус, - повторил Гарри и придержал за плечи пошатнувшегося Драко. - А что?

Ответил Драко:

- Поттер, ты идиот?

- Нет, - Гарри немного растерялся: он не понял такой реакции. - А что такого?

- Ничего особенного, - невинным тоном проворковал Блейз, толкая Драко локтем. - Змея такая… большая… вот.

- Василиском зовется, - мрачно закончил Драко. - Только такой придурок, как ты, мог поговорить с ним и остаться в живых. Куда ты обещал его отвести? Надеюсь, не к нам в поместье? Этого папа не переживет.

Блейз заржал, получил минус пять баллов и эссе на тему «Почему на уроке надо учиться, а не разговаривать». До конца урока они послушно записывали, высчитывали и молчали. Только Блейз временами начинал давиться истеричным хихиканьем.

Гарри обижено дулся целых полчаса. До конца урока. На обед Драко чопорно пригласил его за их стол, сообщив, что ему позволили. Мало того, их компании выделили дальний край стола, сразу за последними первоклассниками. Слизеринцы таращились на Гарри ровнехонько минуту, после чего практически одновременно принялись за обед. Сайф попытался было поставить заглушающее заклинание, но Драко остановил его. У него в запасе было нечто иное. Заклинание Вавилонской башни. Почти незаметное и не требующее широких взмахов палочкой, оно было идеальным для возможности тайно поговорить в большой компании. Драко подождал, пока Гарри потянулся за салатом и начал угрожающе низким голосом:

- Так куда ты согласился проводить василиска?

- Понятия не имею, - честно ответил Гарри. - Но точно не к вам. Он что-то говорил о пустыне, где сможет согреться. За грань. Вот куда.

Блейз отложил вилку. На его лице появилось горестное выражение разочарования и зависти. Драко прикусил губу. Сайф пожал плечами и пробормотал что-то вроде: «Все там будем».

- Та-ак, - Гарри подобрался. - Чего я снова не знаю?

- Василиск умирать собрался, - траурным голосом сообщил Блейз. - И попросил тебя посидеть с ним, пока его душа не покинет тело. Это такая честь...

- Ответственность, - поправил его Сайф. - А если этот клоун еще попытается убедить тебя в возможности получить вознаграждение, то дай ему в нос. Да, иногда тебе оставляют подарок. Но чаще всего это долг чести - проводить за грань. Никто не должен умирать в одиночестве.

Драко поднял голову, в его затуманившихся глазах почти зримо мелькали цифры.

- Клыки, четыре, не меньше сорока тысяч галеонов. Шкура… даже представить не могу, ядовитые железы… Яд!!! Да, Лестрейндж, если около миллиона галеонов входят в понятие «долг чести», то я согласен и с василиском поцеловаться.

- А что, мне надо будет с ним целоваться?

На этот раз первым засмеялся Малфой. После того, как все отхохотали, Гарри гордо заявил, что больше им и слова не скажет, и чешуйки не подарит. Пусть сами себе василисков ищут и знакомятся. И точно обиделся. Он стоически не отвечал на нытье Блейза. Делал вид, что совершенно не замечает, как Драко изображает его горячий поцелуй с гигантским садовым шлангом. И, самое главное, совершенно не слышал рассуждений Сайфа о возможности закалить меч или кинжал в крови василиска. Не будет он в живого тыкать ножом.

Поэтому вечером он не пошел в библиотеку, а дождавшись, пока Большой Зал опустеет, прокрался на галерею.

- Регулус-с-с! Регулус-с-с! Вернис-с-сь.

Змей не появлялся. То ли не слышал, то ли еще что. И Гарри стало ужасно жаль себя. Он забился в угол, сел на пол и обнял колени. Мрачный полумрак галереи идеально подходил для одиночества и плохого настроения. В голове постоянно мелькали обрывки событий: Невилл, которому дохлый цветочек дороже друга; Драко и Блейз, готовые осмеять его при каждом удобном случае. А еще Сайф, который все знает и все умеет. Гарри шмыгнул носом. Приближающиеся слезы уже заявили о себе пощипыванием в повлажневшем носу.

- И я не буду реветь, как девчонка, - он решительно утер нос рукавом. - Пусть Малфой ревет. У него это лучше всего получается. Ябеда! - Бормотать в темном коридоре оказалось довольно таки страшно, но Гарри силой заставил себя продолжать, а не вскочить и кинуться прочь.

- Вечно они смеются. Все знают лучше, чем я. Я учу-учу, а потом приходят они и говорят, что знают это с детства. А я нет! Я же жил с мамой… а она… - Гарри всхлипнул и спрятал лицо в коленках.

Плакал он долго и голодно, перечисляя про себя все мнимые и реальные обиды. И о том, что Драко получает письма из дому чуть ли не каждый день - то, что раз в неделю, Гарри сознательно забыл. А Сайф вообще очень умный и лучше всех дерется на мечах, хоть и начал только год назад. А Невилл все-все знает о всех-всех растениях. А Блейз смелый и веселый. А он сам тупой, трусливый и совсем один. Никто ему не пришлет конфет или красивый блокнот.

- Ребенок, ты теряеш-ш-шь влагу. Это опас-с-сно.

- Плевать! - Гарри выпрямился и со злым упрямством посмотрел прямо в желтые глаза. - Тебе тош-ш-ше вс-се равно, ш-што с-со мной. Главное, ш-штоб проводил, а так наплевать!

Гигантский раздвоенный язык скользнул по лицу, слизывая слезы. Тело с умиротворяющим шорохом чешуи обвилось вокруг, закрывая от сквозняков. Гарри демонстративно отпихнул от себя упругое кольцо туловища.

- Мож-жеш-шь не подлиз-зыватьс-ся. Обещ-щал, с-сначит, с-с-сделаю.

Змей тихо рассмеялся:

- Глупый ты, дитя ос-серной девы. Я с-слыш-шу твою силу. Ее вкус лучше, ч-чем у того, х-хто будит меня. Но, ес-с-сли ты не х-хочеш-шь, то он с-соглас-сен проводить меня.

- Что? - Слезы мгновенно высохли. Еще чего! Это его долг, и он пообещал. Все это Гарри выпалил прямо в морду василиску. Сумбурно, бессвязно, но напористо и убежденно. Змей благодарно кивнул. Потом Гарри долго рассказывал, почему плачет, а василиск один за другим разрушал его доводы. Драко слаб, и его надо постоянно подбадривать и защищать. Сайф старательный. Он учится и тренируется, а чем занимается Гарри? Мечтает и плачет. Но если дитя озерной девы хочет, то Регулус с удовольствием поможет ему. Даст его силе стабильность и зрелость. Гарри так резко кивнул, соглашаясь, что едва не клюнул носом.

Предупреждение василиска, что это довольно болезненная операция, Гарри пропустил мимо ушей. Он горел желанием начать немедленно, но пришлось согласиться отложить на потом. В холодном, продуваемым ледяными сквозняками замке, василиск был вялым и неповоротливым и боялся, что из-за этого не успеет выполнить всю правильную последовательность действий. До мая оставался целый месяц, и не факт, что станет более тепло. Так что может придется подождать до самого июня. Но василиск пригласил приходить на это место ежедневно, тогда он сможет рассказать много интересного.

Согласился Гарри с неописуемым восторгом. В уме он уже предвкушал, как потом расскажет все Драко, и тот слюной изойдет от зависти. Может, он даже научится супермагии и тогда покажет всем. Что и кому он покажет, Гарри еще не решил. Но было круто.

* * *

Ответ от тети пришел через неделю. Она купила фонарики и очки и даже не поинтересовалась зачем. В длинном, закапанном слезами письме она клялась, что в жизни не откажется от Гарри, что не просто хочет, а обязана познакомиться с тем, кто станет его опекуном: «А вдруг это маньяк какой-то? Ты пока будь поосторожней, а я разберусь. Поверь, твоя тетушка Мардж еще ого-го. Я любого выведу на чистую воду. Я его с Потрошителем познакомлю. Мой мальчик хорошо разбирается в людях».

Другу племянника, который хочет увидеть настоящих английских бульдогов, она пообещала подобрать лучших представителей породы: «Маленькая Герцогиня вот-вот ощенится. И я готова душу заложить, что этот помет будет уникальным. Я повязала ее с Ричардом фон Хаски. А этот кобель - элита Британии».

Напоследок тетя строго-настрого наказала Гарри раз в неделю присылать ей птицу покрепче, способную поднять хотя бы с полфунтика конфет. И обязательно писать, ее лениться. Письмо Гарри перечитал несколько раз, а посылку спрятал. Зачем лезть в подземелье, если змей сам приходит к нему на галерею. Их свидания происходили почти каждый день - как только Гарри мог незаметно выбраться из башни. А с каждым днем это становилось все труднее. Рыжая стихоплетка бродила за ним по пятам. На этот раз молча. С зимы она ужасно похудела, вьющаяся медная проволока, которую она безуспешно пыталась выдать за волосы, потускнела и повисла унылыми прядками. Под вечно покрасневшими и запавшими глазами залегли тени.

Рыжие близнецы успели наорать и на Рона за то, что он «глазки в голове имеет, а смотреть ими не умеет», и на Гарри «что б под ногами не путался». Джинни тоже от них перепало. Правда, разговаривая с ней, близняшки наложили качественную завесу тишины, и Гарри мог только смотреть, как Джинни беззвучно рыдает, некрасиво и широко разевая рот. И как по ее щекам катятся крупные слезы, которые она неряшливо вытирает, скорее размазывает рукавом. Вдоволь наоравшись, близнецы с видом хорошо поработавших людей ушли пошляться до отбоя, а Гарри вздохнул и потащился утешать девчонку. Ну не мог он спокойно смотреть, как ни за что, ни про что обижают людей. Пусть и противных.

Правда, утешать Гарри как-то не умел. Ну не будет же он обнимать эту рыжую точно так же, как и Драко? Драко обнимать и самому приятно. Он такой весь чистенький, душистый и милый. Он даже когда ревет, то не противный. Поэтому Гарри попытался отвлечь Уизли от ее сопливых переживаний:

- Мадам Спраут сказала, что мандрагоры уже бегают по горшкам друг к другу в гости. Скоро совсем созреют, и тогда всех раскаменеют. Классно?

Вместо того чтобы вместе порадоваться, Джинни как-то странно покосилась на Гарри, вскочила и бросилась вон из гостиной. Гарри только плечами пожал: кто их поймет, этих девчонок. Но с того вечера ускользать из башни стало намного легче - Джинни почему-то пряталась от него. Но Гарри было не до нее. Седьмой и пятый курс опять забегали в предэкзаменационных хлопотах. На улице потеплело, и Драко предложил опять погонять на метлах; а Сайф предложил погонять их вокруг озера для роста мышц и выносливости; а укоренившегося в оранжерее Невилла приходилось выкорчевывать оттуда общими усилиями; а Блейз ежедневно трепал нервы, требуя бросить его в пасть василиску, раз Гарри даже не дает на него хотя бы посмотреть.

А Регулус учил Гарри змеиной магии. Это он так говорил. Для Гарри это были просто приятные вечера с хорошим рассказчиком. Змей рассказывал, как отличаются на вкус воздух сырого подвала и нежилой комнаты. Как надо закрывать третье веко, если не хочешь повредить собеседнику. Показывал, медленно открывая пасть, как ядовитые зубы выплывают из кожных карманов и закрепляются специальной мышцей. Гарри с восторгом касался блестящих белых клыков, затаив дыхание, просовывал руку в пасть и щупал ядовитую железу. А еще он, вздохнув, попросил Регулуса разрешения отковырнуть одну чешуйку. Для Блейза.

Чешуек разрешили отковырять сколько угодно, только никому пока не показывать. Апрель уходил, волоча за собой едва уловимый шлейф запахов лесных первоцветов и подкрепленные деловым жужжанием рассуждения Нектара об особых свойствах и не менее особой цене на первый мед. Длинный, усеянный веснушками, нос любопытного мая был виден уже почти во всех щелях - то в виде вздрагивающего от озноба последних заморозков, но вполне уверенного в себе ландыша, нахально подбоченившегося прямо посреди клумбы с гордыми рододендронами. Или - особенно жаркого денька, совершенно неожиданного после морозного утра.

И с каждой теплой минутой времени становилось все меньше. Хотелось всего и сразу. И нужно было все и сразу. Гарри достаточно быстро научился одной рукой писать, а второй в это же время совершать разнообразнейшие действия - от работы ложкой до полировки метлы. Однажды он даже попытался писать двумя руками сразу, но тут взбунтовались глаза. Они наотрез отказались смотреть в два разных учебника одновременно. Замороченный, разрывающийся между учебой, развлечениями и такими же загнанными друзьями, Гарри совершенно не замечал изменений, происходящих с Джинни. Да он и ее-то саму не замечал.

Блейз, получив чешуйку, немедленно захотел еще пару. Драко тему василиска поднял еще всего один раз. Он отвел Гарри в сторону и, смущаясь, протянул ему мешочек, пролепетав, что внутри шерсть белой ласки. Оберег от василиска. Суеверие, конечно, но пусть Гарри все равно возьмет. И попросил быть осторожней.

А за неделю до экзамена Регулус позвал Гарри вниз. Сказал, что срок пришел. Ползти по канализационным трубам вслед за змеем Гарри отказался. Они договорились встретится внизу, под открывающейся раковиной. Фонарик Гарри взял. Даже два. И еще теплый плед, подстелить под себя. Сидеть на стылых камнях замка было неудобно даже в такую теплынь, а в подземельях могло быть еще и сыро. Еще он прихватил пару бутербродов и бутылку сока.

Раковина послушно сдвинулась в сторону, и Гарри, задержав дыхание, прыгнул в дыру. Регулус пообещал, что поймает его. И поймал. В самом низу, когда Гарри вдоволь накувыркался по скользкому желобу стока. Потом они долго пробирались по мрачному коридору, где под ногами хрустели сухие ветки и косточки мелких животных. Гарри немного постоял у распахнутых настежь ворот с барельефами змей и, замирая от восторга, вступил в огромный зал, освещенный сотнями факелов. Регулус устроился у одной из колонн, вытянув тело далеко в темноту. Гарри сел рядом.

Василиск долго лежал молча. Гарри не торопил его. Может, он вспоминает, как все делается. Старики всегда все забывают. И вдруг Гарри сам вспомнил:

- А почему ты называешь меня ребенком озерной девы? Кто она такая?

Змей поднял голову с пола. Впервые на его морде Гарри обнаружил выражение удивления. И смутился. Опять он ляпнул что-то не то. Может, у василисков принято называть детей именно так. Регулус укоризненно вздохнул и покачал головой.

- Раз-зве взрос-с-слые особи больше не почитают ос-зерную деву?

Гарри смутился до краски на щеках. Может и почитают. Ему-то откуда знать. А змей продолжил:

- Ее глаза ярче лис-с-стьев, ее волосы ярче огня, она прекрас-с-сна и с-с-сильна. И раз-з-зуму ее подчиняются твари… В тебе ее кровь.

Гарри задумался. Змеиный язык очень труден. В нем так много каких-то непонятных выражений, что приходится постоянно задумываться, что бы это значило. Вот что ему только что сказали? Что он родственник какой-то рыжей зеленоглазой женщины. Все вокруг наперебой говорят, что глазки у него мамины. И что Лили Эванс была рыжей. И она была знакома с василиском? Здорово.

- Ты знал мою маму?

Змей тихо рассмеялся.

- Нет. Я с-с-спал. Я знал твою прародительницу. Моргану. Ведьму ос-с-строва вечной молодос-с-сти.

- О! - Гарри не знал, что и думать. Может, гад уже из ума выжил? Мама была магглорожденной, так что родство с Морганой полностью исключается. Но говорить этого не стоит. Еще проглотит от злости.

Василиск пошевелился и опять поднял голову с пола.

- Я обещал тебе силу. Я выполню обещание. Готов ли ты?

- ДА!

Василиск покачал головой, повернулся так, чтобы смотреть Гарри прямо в глаза, и укусил его плечо. От боли и ужаса Гарри заорал так, что эхо само вскрикнуло от страха и заметалось под сводами подземелья. И это был единственный крик, потому что в следующую секунду Гарри окаменел. А потом опять почувствовал боль.

- Ты что? Зачем? Больно!

- Вс-с-се. Я отдал тебе свой последний яд и свою силу. Теперь проводи меня.

Гарри обиженно тер плечо, в котором все еще жгло, и молчал. Но долго молчать не мог.

- Регулус? А что…

- Тс-с-с… Прс-с-сто молчи.

Гарри осторожно коснулся носовых пластин змея. Ему показалось, что холодная чешуя остыла еще сильнее, а желтые глаза выцветают. Было так страшно, но он стойко сидел рядом с уходящим. Он не знал, что должен делать, поэтому просто сидел, временами потирая плечо и думая о своем.

И тут появилась Джинни. Гарри даже обомлел от удивления. Девчонка брела, как слепая. Она спотыкалась на ровном месте и всхлипывала. Добравшись до какой-то уходящей в темноту арки, она почти свалилась под ней. Гарри хотел было окликнуть ее, спросить, как она сюда попала, но не успел. Рядом с ней вдруг возник взрослый мальчик. Гарри не заметил, откуда он взялся, и не мог узнать его. Кажется, мантия на нем была слизеринской. Он склонился над Джинни и снова выпрямился.

Гарри на всякий случай затаился в тени колонны. Происходило что-то непонятное, а когда ему было непонятно, он предпочитал сначала посмотреть, а потом уже действовать. Мало ли. Вдруг у рыжей здесь свидание, и ей просто стало плохо. Но тот мальчик что-то совершенно не собирался поднимать Джинни или брызгать ее водой. Он просто стоял над ней и все. И Гарри решился. Он толкнул василиска и тихо позвал его,

- Регулус-с-с?

Ответа не было, а тело стало таким непонятным на ощупь. «Неживым», - подумал Гарри. Он еще раз погладил василиска и мысленно сказал ему то, что когда-то слышал от тети, которая усыпила старого пса: - Счастливой тебе охоты и много кроликов в зеленых полях. - А потом Гарри осторожно вышел из-за колонны:

- Эй ты! Что ты с ней сделал?

Глава 23. Битва с василиском.

Мальчик обернулся и вгляделся в темноту. Гарри показалось, что его глаза на мгновение полыхнули красным. Но, наверное, они просто отразили свет факела. И Гарри смело шагнул вперед, крепко сжимая палочку. Джинни по-прежнему валялась без движения. Вообще, было не так уже и страшно. Ну, подумаешь, темно и мрачно! Чего бояться-то? Факелы мерно потрескивают, где-то звонко капает вода, а любой шаг эхом отражается от далеких стен. И сбежать вовсе и не хочется, ни чуточки. Ему же не пять лет, чтобы с воплем бежать от кого-то?

- Что с ней?

- Ничего. Ничего такого, чего бы она не хотела сама. А кто ты? - мальчик повел рукой, и палочка в руке Гарри дернулась. Он крепче сжал ее и даже слегка отвел за спину. Вот гад. Умеет призывать безпалочковой магией. Ничего, и Гарри когда-нибудь научится. А пока надо напомнить палочке, чья она.

- Не подходи, а то я… - и Гарри грозно наставил палочку на незнакомца. - Я Гарольд Дурсль. А ты кто?

Мальчик очень удивился. Он еще раз повел рукой, на этот раз резче, и палочка опять шевельнулась. Гарри поспешно махнул ею:

- Ассио… эээ… веточка! Вот.

К его ногам свалилась какая-то хворостина, и палочка послушно прильнула к ладони.

- Перестань! Все равно не получится. Отойди от Джинни.

Мальчик склонился над рыжей, нежно провел ладонью по ее волосам. И насмешливо рассмеялся, выпрямляясь:

- Дурочка только и делала, что писала в моем дневнике о том, какая она несчастная. Что ее никто не любит. Как над ней издеваются братья. И что ее совершенно не замечает какой-то Гарри Поттер. Не знаешь такого? Ты прибежал за ней, а она любит другого. Вот незадача, а? - он хохотнул и сделал шаг вперед. - Но это хорошо, что ты пришел. Ее магии очень мало. Мне надо больше. Гораздо больше. Сейчас я высосу ее до конца. Ее магию и жизненную силу. А потом примусь за тебя.

Гарри ойкнул и попятился к двери. Но палочку по-прежнему держал нацеленной на странного мальчика. А тот сделал еще шаг и взмахнул рукой. Ворота за спиной Гарри с грохотом захлопнулись. Стало еще страшнее. И, как всегда в такие минуты, Гарри озверел. Он, не раздумывая, швырнул в слизеринца сковывающим заклятием и быстро отскочил в сторону, готовясь блокировать все, что угодно. И ничего не произошло. Ну кроме издевательского смеха противника.

- Ты ничего не сможешь мне сделать. Я еще призрак. Смотри, - он медленно провел рукой сквозь колонну и расхохотался, наслаждаясь появившимся на лице Гарри недоумением.

И тут к Гарри пришла гениальная мысль. Он даже немного расслабился и горделиво выпрямился:

- Тогда что ты можешь сделать мне, призрак? Ну, кроме того, что пролетишь насквозь и скажешь «Бу». Ха-ха-ха. Сейчас я тебя рассеивающим заклинанием, - Гарри отчаянно блефовал. О рассеивающем призраков заклинании он только слышал, но призрак то этого не знал, верно? Гарри грозно занес палочку.

Мальчик удивленно приподнял брови, но потом улыбнулся и покачал головой:

- Глупенький. Я не просто привидение. Я воспоминание о самом себе. Пятьдесят лет назад я заключил его в этот дневник, - он небрежно толкнул ногой маленькую книжку в черном кожаном переплете. Гарри узнал в ней то, что должен был забрать у Джинни. То, что прятал лорд Малфой. А призрак продолжал: - Пятьдесят лет я не существовал. А потом меня открыла эта девчонка. Почти год она писала в дневник свои самые заветные мысли, а я ей отвечал. Я стал ее другом. Самым верным, самым чутким. Единственным. Она же рассказала мне, что произошло за эти годы. Мне тебя жаль.

- Почему? - Гарри попятился от надвигающегося на него привидения. Да привидения ли? Полупрозрачная фигура на глазах становилась более плотной и осязаемой. Это еще что за фокус?

А мальчик криво улыбался и продолжал преследовать Гарри:

- Ты будешь следующим. Как только я заберу все силы этой малышки, я примусь за тебя. Жаль, что ты случайно забрался сюда. Я ожидал совсем другого человека.

- К-кого? - Гарри старательно пятился, стараясь не споткнуться и не выпустить это существо из виду.

- Гарри Поттера. Того, кто сумел уничтожить меня, хоть и на время. Я вернусь. Обязательно вернусь. Дурочка так много писала об этом Поттере, что мне стало интересно. Расскажи, какой он.

- Нормальный. Эй, не подходи! Только он никого не убивал, - Гарри припомнил Квирелла и покраснел. Откуда этот призрак знает? И быстро-быстро зачастил: - Это все случайно. И это Пусик сделал. Он побежал, а тот не успел уйти с дороги, а мы не виноваты.

Призрак сделал еще шаг и сразу поспешно отступил, недоуменно оглядываясь на Джинни:

- Все? Так мало… - затем опять обернулся к Гарри: - Рассказывай о Поттере. И помни, чем дольше длится твой рассказ, тем больше тебе остается жизни. Девчонка почти пуста. Еще несколько минут, и я примусь за тебя.

Гарри вытянул шею, заглядывая за спину привидения. Джинни лежала в той же позе.

- А что с ней? - если честно, ему было совершенно неинтересно, что там с рыжей, но надо же знать, что ожидает тебя самого.

- Я вытянул из нее магию, а теперь вытягиваю жизненную силу, - спокойно ответил мальчик. - А почему пришел именно ты? Она же должна была оставить надпись, в которой умоляла Поттера спасти ее. Он струсил?

- Не видел я никакой надписи, - огрызнулся Гарри. Обвинение в трусости было последней каплей в накапливающемся раздражении. - Я уже был здесь, когда она пришла. Регулуса провожал.

- Что??? - призрак дернулся и пошел рябью. - Ты проводил Регулуса? Что он тебе оставил? Отвечай, мальчишка!

Гарри гордо выпрямился. Обвести вокруг пальца призрака - о таком на истории магии рассказывали, как о высшей степени мудрости. А он продолжает его дразнить. Теперь бы еще живым выбраться.

- Я, то есть, Гарри никого не убивал. Вот. А подарка никакого не было. Он просто помог мне справиться с управлением магией. И укусил меня. А кто ты такой?

- Я? - взрослый мальчик выпрямился. - Я тот, чье имя заставляет содрогаться мир. Я величайший маг этого мира. Я Том Марволо Риддл. Моя более взрослая версия называет себя Лорд Вольдеморт.

- Что-о-о? - Гарри зашипел от негодования. - Так это ты убил моих родителей? И никакой ты не величайший. Тебя вообще нет. Уже одиннадцать лет нет. Ты раз-во-пло-тился. Величайшего мага победил ребенок! Вот. Ха-ха. И этот ребенок -я! - Гарри грозно взмахнул палочкой. Он понятия не имел, что будет делать дальше, но намеревался испробовать на призраке все известные ему заклинания. Вплоть до хозяйственных. Залить глаза мылом - тоже классный прием.

Слизеринец злобно заорал и махнул рукой. С потолка упало несколько камней. Призрак еще раз махнул рукой, но на этот раз не дрогнуло даже пламя факелов. А Гарри прицелился как следует и обрушил на противника водопад ледяной воды, которая прошла сквозь призрака и растеклась лужей у его ног. Не обращая внимания на издевательский смех совершенно сухого Тома, Гарри еще раз махнул палочкой - на этот раз он целился в лужу. Это было премерзкое заклинание жалящей молнии. Обычно им швырялись исподтишка, целясь в задницу противника. Жертва так смешно подскакивала.

Расчет и почерпнутые из детективов знания пригодились - призрак едва не взлетел от сильного удара током. Пришел черед смеяться Гарри. Теперь он был совершенно уверен в победе. У него есть палочка, а у призрака только злоба. Остается не подпускать его к себе близко, и все. Том, оторвавшись от Джинни, кинулся к Гарри, который побежал в сторону, на ходу швыряя заклинание заторможенности. Выиграл не больше пары секунд, но успел отскочить на несколько метров. Так они и кружили по залу - заклинание, перебежка, заклинание, перебежка… Постепенно Гарри терял уверенность в победе. Особого вреда его заклинания не наносили, а он уставал. Что будет через час?

И вот случилось то, чего Гарри боялся. Он споткнулся. Банально споткнулся о валяющуюся между ног гигантской статуи Джинни. Стремясь удержаться на ногах, он взмахнул руками, и палочка вылетела из ладони. Сделала изящную дугу и почти красиво опустилась в руку призрака. Тот остановился и издевательски помахал палочкой в воздухе. От испуга Гарри даже не заметил, что падая, сильно поранился. Из ладони, разрезанной острым обломком камня, потекла кровь. Не отрывая взгляда от приближающегося к нему призрака, Гарри пополз на попе в сторону. Под руку попало что-то еще. Что-то, что обожгло коротким всплеском боли. Гарри ойкнул и отдернул руку, машинально посмотрев на залитую кровью ладонь. А призрак вскрикнул и отчаянно затряс головой. Гарри еще раз внимательно осмотрел раненную ладонь и перевел взгляд на привидение, но то уже оправилось. Теперь Том, на лице которого появилась ярость, вскинул палочку.

- Придется тебя обездвижить. Наверное, мне не стоит говорить, что в моей мести нет ничего личного. И ты мне даже нравишься. Мне просто нужны твои силы. Так что, не сопротивляйся и все будет тихо и безболезненно.

- Ага, счас! - Гарри уперся рукой о землю, готовясь быстро увернуться от заклинания, и призрак закричал, отчаянно сбивая огонь с груди. Гарри опустил взгляд на то, что было под ладонью. Дневник. Та самая тетрадка в черной кожаной обложке. Окровавленная рука опиралась на раскрытую страницу, а на замазанном кровью месте проявлялись строчки и немедленно стекали вниз. Интересно. Гарри специально мазнул порезанным местом о чистую страницу, и привидение заорало от боли. Но порез был маленьким и уже затягивался, а страниц было еще много. И тогда Гарри принял самое отчаянное решение в жизни. Он панически завертел головой, разыскивая тот острый осколок о который уже успел порезаться, и увидел палочку Джинни.

Времени оставалось совсем мало, и он, схватив чужую палочку, наставил ее на запястье и заорал, силясь перекричать страх,

- Secare manus!

Из глубокого разреза хлынула кровь, заливая дневник. А призрак завопил, корчась от боли и разрушаясь в воздухе. Гарри смотрел на него, пока в глазах не стало мутиться. Слишком много крови, понял он и попытался пережать рану, но рука соскальзывала с окровавленного запястья. В глазах темнело, но сквозь шум в ушах с трудом проникала звонкая трель. Постепенно полуобморочное состояние отступило, Гарри вздохнул от облегчения и ощутил на коленях тяжесть. Скосил глаза и увидел директорского феникса.

- И что тебе надо? - вяло поинтересовался Гарри. Слабость накатывала волнами, в такт падающим на запястье слезам птицы. Но становилось намного легче.

- Феникс, - Гарри принялся вслух вспоминать главу из учебника, - редкая птица. Сложено много мифов. Символ бессмертия, возрождения, солнца. Окрашена в золотой и красный цвета, что символизирует восходящее солнце. Обычно привязывается к одному хозяину и перенимает его характер. Слезы считаются универсальным противоядием. Регулярный прием слез феникса обеспечивает магу здоровье и долголетие, - Гарри подумал, но больше ничего не вспомнил. Кроме одного: - Эй, хватит рыдать. Вылечил уже. - И добавил шепотом, стряхивая настырную птичку с колен: - А то яд Регулуса вымоешь.

Феникс обижено курлыкнул и вперевалку направился к телу василиска. Гарри, кряхтя, как старик, тоже встал и пошел следом. По дороге он подобрал с пола свою палочку. Феникс добрался до змеи и с коротким клекотом ринулся выклевывать глаза.

- Эй! Ты чего? А ну брысь отсюда! - Гарри замахал руками, отгоняя осатанелого петуха. Но тот продолжал изображать отчаянную битву - кружил над мордой василиска, кидался в глаза и злобно клекотал. Гарри махнул рукой и сел, пережидая сумасшествие птицы.

Сел на что-то жутко неудобное. Он приподнялся и лениво пошарил под задницей. Шляпа. Распределительная. Или ее двойник. Нет, ну что настоящей шляпе делать в подземельях? Скорее всего эту забыл кто-то из строителей. Гарри толкнул тряпку в сторону, и она громко звякнула. Феникс продолжал изображать кровавый бой с василиском, времени было полно, как выбираться отсюда Гарри понятия не имел, поэтому равнодушно поднял шляпу и потряс ее. И тут из нее вывалился меч. Гарри даже зажмурился от неожиданности. Как такая железяка могла вместиться в потрепанный колпак? Но меч казался старинным, и Гарри решил забрать его с собой и подарить Сайфу. Кстати, о подарках.

Если верить в то, что его спасут и не оставят здесь рядом с двумя трупами - призрак же сказал, что Джинни уже… что он высосал Джинни. Гарри всхлипнул и вытер кулаком нос. Страшно. Но он сознательно отогнал страх.

- Чепуха! - громко сообщил он сам себе. - Дамблдор же не идиот и спасет меня. Я вроде как герой, - и вспомнил, что Дамблдор уже пару недель доказывает опекунскому совету свою непричастность к несчастным случаям в школе. Может, он и не заметит его пропажи. Гарри всхлипнул и, чтобы не зареветь в голос, направился в сторону василиска. Выпить сока и завернуться в плед. Погладил холодную чешую и удивился, насколько привычная уже живая прохлада отличается от мертвящего холода неподвижного окоченелого змея. Гарри вздохнул. Вот и все. Был веселым, немного странным, но забавным собеседником и другом, а теперь лежит горой… ценных ингредиентов. И не факт, что Дамблдор чтит право собственности и не заберет все эти деньги себе.

Гарри привычно возмутился и решительно выпрямился. Он не позволит! Ну, хотя бы что-то заберет себе. Клыки, например. Вот возьмет и этим самым мечом вырежет. Он подхватил меч за неудобную, слишком широкую для него рукоять и решительно направился к василиску. Занес меч и опустил его. Ну не мог он тыкать ножом в того, с кем недавно разговаривал. Он опять сел на пол и совершено позорно разревелся от страха. Как он будет выбираться отсюда? И постоянно казалось, что труп Джинни вот-вот встанет и двинется к нему шатающейся походкой зомби. Гарри покрепче сжал меч. Не дастся он! Будет биться до последнего. А еще лучше - подойти и отрубить голову. Чтобы зомби не ожил.

Гарри настолько уверился в смерти Джинни, что тихий стон девочки испугал его почти до смерти. Сердце сорвалось со своего места в груди и ухнуло куда-то в живот, оставив вместо себя ледяной клубок ужаса. Отдышавшись, Гарри на четвереньках пополз к девочке. На всякий случай держась подальше от тела, он робко коснулся ее щеки рукой. Теплая. Фу-у. Переведя дух, Гарри принялся раздраженно тормошить рыжую, стремясь привести ее в чувство. Он даже попытался напоить ее своим соком. Не помогло. Джинни по-прежнему оставалась без сознания. Но сам-то Гарри в сознание вернулся и теперь искренне недоумевал, с чего это он так разнюнился. Сейчас он откроет ворота, спокойно пройдет по коридору, доберется до спуска и поднимется наверх. А потом пришлет за Джинни кого-нибудь из взрослых. Вот на этом Гарри притормозил.

Пришлет, как же. И что он скажет учителям? Что сдружился с гигантским василиском, который нападал на учеников, потом решил проводить его в последний путь и тайно спустился в катакомбы. А еще рассказать о книжечке лорда Малфоя… У-у-у… После этого его точно вышвырнут и из школы, и из семьи Малфоев. Ну уж нет! Надо побыть здесь еще немного и придумать что-то более невинное, но не менее правдоподобное. Гарри сбегал к василиску за пледом, принес его к Джинни и сел рядом, уютно завернувшись в теплую ткань. Краешка хватило и на то, чтобы укрыть Джинни.

«Так, - размышлял Гарри, - о тетрадке ни слова. Если рыжая и вспомнит о ней, то отрицать, что видел хоть что-то такое. И спрятать тетрадь тут. Где? Очень просто - под животом змея. Вместе с мечом. Вынести его - так сразу же отберут в школьный музей. Пусть полежит в подвале еще немного. Не заржавеет, раз до сих пор не заржавел. Плед и фляжка с соком пойдут туда же. Вот после этого никто не докажет, что я спустился в подземелье с заранее обдуманным намерением».

Ну, палочку в карман, Джинни под мышки и попятится к двери, проклиная аппетит рыжей. По дороге Гарри принялся размышлять вслух:

- Заболел живот, уф-ф, сильно, и до мальчикового туалета я не добежал. Заглянул в этот… да что ж она такая тяжелая? А там дыра в полу, я поскользнулся и упал. Не знал, как подняться наверх, пошел вперед. А там и нашел Уизли. Вот, - Гарри разжал руки и бросил Джинни на пол. Надо передохнуть. Ему еще орать вверх под дырой в полу.

Вперевалку бредущий рядом с Гарри феникс важно кивал, подтверждая истинность каждого его слова. Напоследок он даже восхищенно курлыкнул, чем привлек к себе внимание.

- Упс! - Гарри осторожно почесал птице хохолок на голове. - А ты Дамблдору не скажешь?

Фоукс вытянул шею и блаженно зажмурился. Гарри осторожно потрогал крепкий клюв феникса, особенное внимание уделив острому кончику.

- Ого, - уважительно протянул он. - Никогда не думал, что фениксы хищники. Или ты падальщик? - Феникс обиженно хлопнул крыльями. - Да, ладно, пошутил я. Конечно, хищник. Глаза-то Регулуса сожрал? Вкусно было? А ты… - Гарри замялся, ощутив себя полным придурком, но отступать не хотелось. Тем более, что рядом никого и не было. - Кхм… Ты говорящий?

Феникс бочком подобрался к Гарри и потянулся к его лицу. Гарри, как завороженный склонился к птице, заглядывая в глаза, проваливаясь в их золотистое сияние. Вокруг него калейдоскопом замелькали образы, складывающиеся в картину эпической битвы. Вот Гарри размахивает мечом… «Это я хотел от зомби обороняться», - вспомнил Гарри. Следующая картинка - гигантские глаза василиска, разлетающиеся под крепким клювом ошметками плоти. Затем Гарри, тормошащий Джинни и укрывающий ее пледом. Феникс моргнул, и Гарри вывалился в реальность.

- Вот оно что! Ты разумный! И ты все-все правильно запомнил! Так хозяину и покажешь? А я тебя что-нибудь вкусное принесу… - Гарри умильно улыбался и почесывал шею феникса.

Птица курлыкнула и ласково потерлась о щеку мальчика. Гарри посидел еще немного и решительно поднялся, подхватывая Джинни под мышки.

- Поехали дальше? Нет, птиц, эту девчонку точно надо посадить на диету. Ты только попробуй, какая тяжелая! - бормотать вслух казалось таким идиотством, но идти молча было слишком страшно, и Гарри запел. До конца он знал только одну песню - колыбельную, но она не подходила. Поэтому орал Гарри вперемешку все обрывки, которые вспоминались. Так что после душераздирающего «О соле! О соле мио-о-о!» следовала «Желтая субмарина» вперемешку с «Веселым фермером», из которого Гарри больше всего нравился припев

- Хрю-хрю, пой с нами! Хрю-хрю.

Каждую паузу, необходимую для набора в грудь воздуха, скрашивали громкие трели феникса. Кажется, птица всерьез наслаждалась прогулкой. Тем более, что один раз Гарри заметил подозрительные глотательные движения в длинной шее, но предпочел не думать, кого там жрут. На очередном «Хрю-хрю, Ви-и-иу-у-у!» Гарри ответил не менее пронзительный вопль:

- Гарри-и-и!!!

Навстречу им спотыкаясь бежал Драко, следом Сайф. Судя по красному носу, у Драко только что кончился очередной приступ рева. Серьезный Сайф немедленно принялся ощупывать Гарри.

- Цел? Не ранен?

А Драко с размаху обнял Гарри и так замер. Послышались первые шмыги носом.

- Что я вам скажу! - Гарри напыжился от гордости. Хотелось рассказать все и сразу, и он затарахтел, от поспешности глотая слова. - А он говорит, я тебя убью и заберу магию! А я заклинаниями раз-раз! А он говорит, я тебя все равно убью-ю-ю… А этот как налетит! Раз-раз! А я меч для тебя нашел! И твоего папы… - Гарри значительно подмигнул Драко, - ВЕЩЬ, ту самую… Они под змеем. А феникс крыс жрет!

Сайф покачал головой и перехватил Джинни.

- Жива? - деловым тоном уточнил он и, дождавшись кивка, продолжил: - Надо наверх. Потом расскажешь. Там все на ушах стоят. Мистер Малфой привел целую комиссию из министерства. И мистер Блэк там орет на Дамблдора. Говорит, что если ты пропадешь, то он всех в Азкабане сгноит. И Уизли тоже.

Втроем они быстро добрались до начала спуска. Гарри задрал голову и набрал в грудь воздуха, готовясь заорать. Сайф от души толкнул его в бок.

- Ты чего?

- На помощь? - Гарри немного удивленно посмотрел на Драко. Тот подбоченился и встал в свою привычную позу - нога чуть вперед, руки сложены на груди, голова откинута - «ты полный идиот!»

- Поттер! А феникс у нас для красоты?

Гарри посмотрел на яркую птицу. Может, и для красоты…

- А что?

- Хвост!!! Цепляемся на него, и он нас вынесет отсюда!

Гарри немного подумал и стукнул себя по лбу. Вот уж… Они с Сайфом подхватили Джинни с боков, свободными руками цепляясь за горячие перья. Драко уцепился за пояс Джинни. Феникс вскрикнул и распахнул крылья. Полет был не очень приятным. Рука постоянно соскальзывала, и Гарри отчаянно боялся оторваться и упасть. А феникс еще и постоянно задевал ими за стены тоннеля. В туалет Миртл они влетели торжественной кавалькадой, а потом свалились на пол неряшливой кучей. Сайф быстро выглянул в коридор, повертел головой и схватил Драко за руку.

- Так, Гарри. Эта Уизли нацарапала на стене послание, что идет в подземелья к василиску и ждет там тебя. Все решили, что ты, как дурак, пошел ее спасать. Вот и спасай. А нам с Драко надо бежать. И только попробуй рассказать, что мы были с тобой. Вот, - и он поднес к носу Гарри кулак. - Понятно?

Гарри поспешно кивнул. С кулаками Сайфа он уже познакомился и больше не хотел. Не сказать, что Лестрандж был таким уж драчливым, но в воспитательных целях мог отвесить и подзатыльник. Больно. Дождавшись, пока кузены выскользнут из туалета и скроются за поворотом, Гарри закрыл люк в полу и опять схватил Джинни под мышки. Конечно, можно было оставить ее здесь и кинуться за помощью взрослых, но тут уже было принципиально важно предстать перед всеми в роли спасителя. Вот Гарри и потащил ее по коридору. Здесь волочь Джинни было намного легче, чем в подземелье. По начищенному паркету она скользила почти без приложения усилий.

У подножия лестницы к больничному крылу Гарри внезапно затошнило, и он сначала присел, а потом и лег на прохладный пол. В глазах потемнело.

* * *

Очнулся он от противного ноющего звука. Сначала крепко зажмурился, ожидая, что это поможет и вытье прекратится, но потом лениво приоткрыл один глаз. У кровати на краешке стула сидел Драко - коленочки вместе, ладошки на коленях - и шмыгал носом. Звук исходил не от него.

- Кто там воет? - Гарри вяло потыкал Драко в ногу. Тот от неожиданности едва не свалился со стула. И тут же кинулся обниматься, бормоча о том, что едва не получил сердечный приступ, узнав, что Гарри отравился василиском, что никогда себе не простит, что ему просто дурно от испуга. Гарри понял, что если Драко не успокоить, то лежать ему придется на мокрой подушке. Он привычно потряс Драко за плечи и чмокнул в лоб: - Не реви.

- Не буду, - Драко поспешно высморкался и вытер глаза. Поковырялся в кармане и вытащил из него пудреницу. Гарри даже удивляться не стал. Таскает с собой зеркальце, ну и ладно. Только Драко не просто уставился в зеркало, но и заговорил в него:

- Папа, Гарри проснулся, - и пояснил, показывая зеркальце в серебряном корпусе: - Сквозное зеркало. У кого второе, с тем и разговариваешь.

Гарри кивнул и, подтянувшись на руках, уселся в кровати.

- Так что это скулит?

- Лечебное поле, - с умным видом сообщил Драко. - Уизли там лежит.

Гарри вытянул шею, разглядывая кровать, скрытую голубоватым свечением. Под ним угадывались контуры тела и все. И неприятное подвывание, похожее на скулеж. Значит, жива. Ну и хорошо. Драко засуетился, засовывая в сумку учебник.

- Мне здесь нельзя быть. Я мадам Помфри уговорил, что буду тихо сидеть. Папа сказал, чтобы ты ни на что не соглашался. Они там у Дамблдора с Блэком ругаются. Дядя Сириус все-таки получил опеку над тобой и Лонгботтомом. Лето опять у нас проведем. Папа говорит, Пусик совсем большой стал. А Блейз ревет, - Драко ехидно ухмыльнулся. - Говорит, что больше никогда в жизни василиска не увидит. Все, я побежал, а то сейчас кто-нибудь придет и мне влетит. Да! Твоя палочка у папы. Я ее стащил, пока тебя раздевали, а папа спрятал. Скажешь, что сломалась.

Гарри только кивал. Известие об опеке было приятной, хотя и ожидаемой новостью. В последнем письме Сириус писал, что дело сдвинулось с мертвой точки, а события в школе подтолкнули Министерство к противостоянию с Дамблдором. Так что еще пара взяток, и все будет в порядке.

- Подожди! - Гарри едва успел остановить Драко. - А что со мной было?

- Тебя василиск укусил! - Драко удивленно уставился на него. - Не помнишь? Ладно, потом.

Драко не успел и дверь за собой закрыть, как она опять распахнулась. На этот раз пожаловала профессор МакГонагалл. На ее лице явственно вырисовывалось недовольство всем и вся. Она с неодобрением взглянула на сидящего в кровати Гарри и направилась прямо к кровати Джинни. Пару раз взмахнула палочкой, разглядывая что-то невидимое Гарри, и вернулась к нему:

- Раз вы сидите, мистер Поттер, то наверняка в состоянии пройти к директору, - она приобрела оскорбленный вид и заговорила возмущенным тоном: - Посмотрите, к чему привела ваша безответственность! - профессор обличительно ткнула в кровать Джинни. - Бедняжка пострадала именно по вашей вине!

- Почему по моей? - У Гарри даже голос сорвался от возмущения. - Я что ее сам привел туда? Она сама!

- Если бы вы уделяли несчастной девочке больше внимания, то она не поддалась бы на темные чары!

Гарри даже не удивился нелепости обвинения. Он просто потерял дар связной мысли. Да с чего это он должен был следить за этой малявкой? Так он будет виноват во всех разбитых на факультете коленках. Он сглотнул и приготовился защищаться единственно возможным в его положении способом - орать. Не успел. Потому что Макгоногалл почти швырнула ему мантию.

- Одевайтесь, живо.

Мантию пришлось натянуть прямо на больничную пижаму. Декан не обеспокоилась принести ни белья, ни обуви. Так Гарри и поплелся следом за профессором - в мантии на полосатую пижаму и гигантских клеенчатых шлепанцах. Ощущал он себя по меньшей мере придурком. Особенно когда вошел в кабинет директора и обнаружил там несколько неизвестных ему людей. Дамблдор восседал за своим столом и добродушно улыбался.

- А вот и Гарри! Мальчик мой! Я рад тебя видеть. Вот, господин министр, взгляните, жив и здоров.

Низенький мужчина в смешной шляпе, похожей на маленький котел, кисло улыбнулся. Двое его сопровождающих уставились на Гарри с таким недовольством, будто он только что на их глазах сделал лужу. Министр скривился и несколько раз суетливо снял и надел шляпу.

- А что насчет других пострадавших детей?

Дамблдор кивнул, полностью соглашаясь с уместностью вопроса:

- Мадам Помфри, что скажете?

Мадам Помфри, нарядившаяся в высокий накрахмаленный чепец, выглядела еще более злобно, чем обычно.

- Настойка мандрагор поспеет с минуты на минуту, и уже через час дети смогут приступить к укрепляющим процедурам. Состояние мисс Уизли вообще не внушает опасений. Я погрузила ее в лечебный сон, из которого она выйдет здоровее нас с вами. Небольшой упадок сил и незначительное нервное расстройство.

Министр еще раз поморщился и невнятно распрощался, вступая в камин. Едва пламя огня приняло свой естественный цвет, как Дамблдор схватил горсть дымолетного порошка.

- Гарри, я горжусь тобой. И кое-кто желает особо поблагодарить тебя, - он швырнул порожек в камин и выкрикнул: - Нора!

Сколько Гарри не прислушивался, из разговора он понял только одно - сейчас сюда явятся Уизли благодарить его за спасение дочери. Ладно, выдержит. Уизли повалили, как тараканы на пиво. Сначала из камина вышли миссис и мистер Уизли и еще трое рыжеволосых парней. Следом в дверь вошли близнецы и Рон. Вся рыжеволосая семейка набросилась на Гарри с объятиями и поцелуями. Вдобавок к тому, что его полностью обслюнявили, кто-то еще больно ущипнул его за попу. Близнецы, не иначе. Гарри упрямо шмыгнул носом. Поспасибничали и хватит. Но Уизли не переставали распинаться о его героизме, а миссис Уизли даже расплакалась, громко всхлипывая и называя Гарри любимым сыночком. Гарри невежливо выкрутился из ее душных объятий и отскочил к жердочке Фоукса. Птиц радостно курлыкнул ему и потерся головой о щеку.

Дамблдор умиленно ахнул:

- Гарри, он так рад, что успел спасти тебя. А куда делись меч и шляпа, которые он принес?

Гарри захлопал глазами. Вот незадача. Он же обещал меч Сайфу. Не будет он его отдавать!

- Какой-то меч там был… - протянул он, мучительно раздумывая, как бы половчее соврать. - А что это за меч? - На ум ничего не приходило, и Гарри принялся тянуть время.

Дамблдор горделиво приосанился. Гарри нюхом почуял, что ему опять собираются соврать.

- Это меч основателя твоего факультета, Годрика Гриффиндора. Только истинный гриффиндорец может достать его из Распределительной шляпы. Было бы досадно потерять столь мощный артефакт, не находишь? - Дамблдор захихикал над своей шуткой. - Так, где он?

- Расплавился! - Гарри ляпнул первое, что пришло на ум, и заторопился пояснить: - Я ткнул василиска в язык…

- Жало, - машинально поправил Дамблдор.

- Жало, - послушно повторил Гарри. - И он ра-аз-з и расплавился. Сразу. Весь. Вот. И василиск рассыпался.

Один из рыжих вытаращил глаза и расхохотался. Дамблдор недовольно зыркнул на него и откашлялся:

- Ну-у-у, с этими темными созданиями никогда нельзя быть ни в чем уверенными. А ты никого там еще не видел?

- Видел! - Гарри собрался рассказать о странном призраке, но что-то его остановило. Продолжать было надо, и он запнулся лишь на секунду. - Там был какой-то призрак, но он пропал, когда василиску глаза выклевали. Вот.

Дамблдор пожевал кончик бороды и поморщился. Что-то его не устроило. Да Гарри вообще удивлялся, какой дурак мог поверить в тот бред, что он выдал? Миссис Уизли значительно кашлянула, и Дамблдор встрепенулся:

- Гарри, я хочу сообщить тебе великолепнейшую новость! Ты спас Джинни, и ее семья готова немедленно объявить помолвку.

Гарри попятился к двери, но там уже прочно обосновались близнецы. А мистер Уизли уже торжественно подписывал длинный пергамент со множеством печатей. Гарри даже зажмурился от страха, ожидая, что откроет глаза и все пройдет. Миссис Уизли взволнованно всхлипнула и приготовилась обнимать Гарри.

- Ах, бедная моя девочка, так хотела дать ей немного детства. Гарри, вручаю тебе мое бесценное сокровище.

И тут Гарри отмер. И повел себя крайне безобразно. Он затопал ногами и закричал, срываясь на визг:

- Да за каким чертом она мне нужна? Забирайте свое сокровище и храните в сейфе! Я вообще жениться не хочу. А тем более на этой… мымре! Она сопливая! И рыжая! И!..

- Молчать! - Дамблдор негромко, но внушительно хлопнул ладонью о стол. - Гарри, прекрати истерику. Ты сам не понимаешь своего счастья. Джинни прекрасная девушка из чистокровной семьи. Это честь для тебя. Не хотел напоминать, но ты полукровка и найти супругу тебе будет ой как непросто. А Джинни Уизли не только поднимет твой престиж в магическом обществе, но и станет прекрасной супругой. Доброй, любящей, хозяйственной…

- Сквибкой, - рявкнул раздраженный голос Сириуса. Гарри всхлипнул и ринулся за его спину, натыкаясь на мистера Малфоя. Лорд Малфой прихватил его пальцем под подбородок и кривясь посмотрел на зареванное лицо.

- Немедленно прекратите истерику, лорд, - негромко начал он. - Приведите себя в порядок и извольте вспомнить о достоинстве.

Гарри судорожно икнул и, выхватив брезгливо поданный кончиками пальцев батистовый платок, принялся елозить им по лицу, стараясь незаметно продуть заложенный нос.

А Сириус Блэк уже склонился над директорским столом и возмущенно шипел:

- По какой причине моего воспитанника и крестника принуждают к браку с неполноценной девушкой? Она беременна? Он нанес ей невосполнимый урон? Или был виновен в ее уродстве? Нет? Так к чему этот фарс?

- Сириус! - Дамблдор шокировано смотрел на Блэка. - О чем ты говоришь? Гарри спас девочку от смерти и по всем магическим законам может претендовать на ее руку и сердце. Это честь. Тем более, что семья Уизли обладает достаточным весом в Министерстве и обществе. Они давно уже проявили себя…

- Четой клоунов, попирающих все законы магии, - Люциус осторожно отвел Сириуса от стола. Теперь он кривил губы, постукивая набалдашником трости по ладони. - Директор, вы знали, что девочка стала сквибом?

Глава 24. Фениксы и павлины.

Дамблдор не ответил. Вернее, он промедлил ровно столько, сколько потребовалось Люциусу, чтобы покачать головой и удовлетворенно промурлыкать:

- Знали. И все же настаивали на столь скоропалительном браке. Зачем?

- Малфой! - мистер Уизли шагнул вперед, выпрямляясь и демонстрируя полную уверенность. - В состоянии моей дочери виновен Поттер. Значит, он обязан компенсировать нам убыток. Свадьба, и немедленно!

Сириус зашипел от раздражения, хотел было что-то сказать, но сдержался. Гарри понял, что роль главного в этой истории отведена лорду Малфою, и задрал голову, с надеждой всматриваясь в лицо Люциуса. Жениться было стыдно. Что о нем скажут друзья? А Малфой не торопился. Он небрежным взмахом руки подозвал к себе кресло, удобно устроился в нем и неодобрительно поцокал языком.

- Вот и объяснение, почему ты по-прежнему сидишь мелким клерком в Мерлином забытом отделе. Ты суетишься по мелочам, забывая о важном. И пока ты метался по Министерству, оформляя насильственный брак, я спокойно обследовал школу и опрашивал детей. В присутствии родителей, естественно, - он поднял ладонь, отметая нарастающее возмущение Дамблдора.

На этот раз вперед выскочила миссис Уизли. Надетая по случаю парадная мантия сбилась набок и как-то неряшливо измялась. В глазах появился фанатичный блеск. Она, захлебываясь слюной и срываясь на визг, заголосила:

- Что там спрашивать? Что дети знают? Всем известно, что ваш Поттер - наследник Слизерина! Он околдовал мою девочку и заманил ее в подвал, чтобы принести в жертву! Он!

- Он честно пошел спасать вашу неразумную дочь. И если говорить о том, кто кого заманил, то вот, - Люциус аккуратно выложил на стол несколько колдографий. - Ознакомьтесь.

К колдографиям никто кроме Гарри не потянулся. Зато он уставился на запечатленный на снимках кусок грязной стены с кровавой надписью, как на внезапно обнаруженное неприличное граффити на собственной двери. С таким же недоумением и негодованием. Какая наглость! «Гарри, если ты не придешь меня спасать, то я умру. Твоя Джинни». Это что за угрозы? И почему это вдруг твоя?

- Грязным методам сами дочурку обучали? - это уже не выдержал Блэк. - Шантажировать мальчика самым светлым чувством? Малфой отговаривал, но это уже слишком. Я подаю в суд.

- Господа, - Дамблдор устало сгорбился в кресле. Показалось, или он все же успел окинуть Гарри неприязненным взглядом? На всякий случай Поттер попятился еще глубже за спину Сириуса. Мало ли что.

- Господа, - тем же усталым тоном повторил Дамблдор, - к чему все эти взаимные обвинения? Может, нам стоит просто-напросто спросить о желаниях Гарри самого Гарри? Мальчик мой, неужели ты откажешься помочь несчастной обездоленной девочке? Ты же гриффиндорец, а потомки Годрика так не поступают.

И тут Гарри опять занесло. Ноги в клеенчатых шлепках едва не покрылись инеем от векового холода каменного пола, хотелось есть и пить. А еще хотелось что-нибудь разбить. Вдребезги. И зареветь, как маленькому. Или, хотя бы, как Драко. И он заревел. Громко, жутко неприлично и сопливо. Путаясь в словах и мыслях.

- Я не хочу Джинни! Она дура! И я хотел в Слизерин, к Драко, а ваша шляпа тоже дура. А он меня высосать хотел. Сказал, что пятьдесят лет ждал. И василиск укусил! И я руку порезал. Мне больно! - На последнем особенно яростном взвизге в стеклянной витрине что-то лопнуло, осыпая ковер брызгами стекла.

- Тш-ш, - теплые руки Сириуса подхватили его, прижимая к груди и укачивая. - Тш-ш. - Сверху окутало что-то невероятно мягкое и уютное. Гарри скосил глаза - верхняя мантия Люциуса. Теперь лорд стоял лишь в тонкой шелковой мантии жемчужного цвета. Но величия не растерял. Он с достоинством вытряс из волос несколько осколков, поправил прическу и стукнул тростью по столу.

- Директор Дамблдор, Опекунский совет принял решение рассмотреть вопрос о вашем соответствии занимаемой должности. В настоящее время по требованию членов Совета и многочисленным просьбам родителей в школу введен отряд авроров. А все ученики в целях их безопасности отправляются по домам. Место проведения экзаменов будет назначено еще сегодня вечером. На внеочередном заседании Совета.

Он помолчал, давая время осмыслить новость, и продолжил:

- Мистер и миссис Уизли, вы или немедленно отказываетесь от ваших нелепых притязаний на мистера Поттера и подчиняетесь законодательству волшебного мира о плате за жизнь, или приготовьтесь к вызову в суд.

Блэк перехватил притихшего Гарри удобнее и миролюбиво прошептал:

- Артур, я так и быть оплачу услуги колдомедиков. Только из жалости к ребенку. Никто не заслуживает такой участи, особенно глупые маленькие девочки. Но это если мне не придется тратиться на адвоката.

Уизли переглянулись. Один из до сих пор тихо стоявших в стороне парней шагнул вперед, тронул отца за руку и что-то зашептал. Кажется, в чем-то убеждал родителей. Миссис Уизли как-то мгновенно потускнела и стала обыкновенной растерянной и испуганной домохозяйкой. Она в безмолвном требовании помощи посмотрела на прячущего глаза Дамблдора, чуть подождала и шумно высморкалась в комочек носового платка.

- Хорошо, Сириус. Можно колдомедиков скорее?

Гарри изо всех сил таращил глаза, но голову затуманивала сонная одурь, а ослабевшая рука соскальзывала с плеча Сириуса. «Как сосунок», - успел подумать Гарри и уснул. Проснулся он в кровати. В окно заглядывала красная полоса восхода, а рядом сонно сопел Драко. На ноги что-то ощутимо давило. Попытка столкнуть эту тяжесть и подремать еще немного не удалась. Гарри приподнялся, опираясь на локти, и обомлел. Поверх одеяла нахохлился Фоукс. Птица спала, спрятав голову под крыло. Гарри подергал ногой, и птица откликнулась недовольным клекотом. С пола эхом прозвучал ответный клекот. Гарри, извиваясь, выполз из-под одеяла, оставив его добычей хищного феникса, и свесился с кровати. Осторожно, стараясь не наваливаться на Драко. Разбудить нытика на рассвете было далеко не самой лучшей идеей. Да так и застыл. Весь ковер у кровати был занят спящими павлинами.

- Ой-ю-у-у… - по совести, писк должен был перебудить весь дом, но проснулся только Драко. А вот его вопль уже призвал в комнату легион эльфов, Сириуса в пижаме и Люциуса в ночной рубашке. Перепуганные павлины заметались по комнате, заглушая своими криками все, что можно. Драко тоже орал, не затыкаясь. К счастью, он спрятал голову под одеяло и поэтому был несколько заглушен. А вот Гарри пришел в себя. Проснуться в курятнике - или павлинятнике - было круто! А еще и с фениксом в ногах. Поэтому Гарри сдернул одеяло с головы Драко и двинул его локтем в бок:

- НЕ ОРИ!!!

Заткнулись все. То есть не только удивленный Драко, но и павлины. И взрослые. А вот Фоукс задрал голову и хрипло каркнул. Сириус громко сплюнул.

- Вот зараза дамблдоровская! Гарри, он, наверное, письмо принес. Посмотри на лапе.

Гарри подобрался к Фоуксу, погладил шею, задабривая, и пролез рукой под прижавшееся к одеялу брюхо. К лапам. Когти он нащупал, чешуйчатые ноги тоже, а вот письмо - нет. Поэтому он толкнул тяжелую тушку на бок. Феникс послушно опрокинулся, задирая лапы кверху. Письма не было. Была только проплешина на животе. И ссадина на ней.

- Ой, бедняжечка! - Блейз протиснулся между Люциусом и Сириусом и кинулся к кровати. Феникс довольно курлыкнул и растопырился, изображая немыслимое страдание. Блейз причитал, требовал заживляющих зелий и врача для пострадавшей птицы. Взрослые пинками выталкивали из комнаты павлинов и подгоняли замывающих ковер эльфов. Драко с хищной мордашкой медленно двигал рукой по одеялу. Кажется, он подбирался к хвосту феникса.

- Все, - Люциус помассировал переносицу. - Гарри, как ты приманил к себе эту птицу? Драко, прекрати! Он клюнет. Блейз, заткнись, ничего с ним не сделается. Сайф? Невилл? Хвала Мерлину, хоть эти спят.

- Мистер Малфой, - на пороге комнаты показался Сайф, - у нас в комнате павлины, и они не хотят уходить.

Невилл тихо поздоровался и запахнул на себе халат. Сириус жизнерадостно заржал. Гарри тоже было весело. Вдобавок он чувствовал необычайный прилив сил и бодрости. А еще сильный голод. Вчера-то его покормить так и не удосужились. Малфой-старший схватился за голову. Из соседней комнаты донеслись негодующие вопли выгоняемых павлинов.

- Гарри, - Люциус присел на кровать, подальше от феникса, - ты не знаешь, почему к тебе прилетел фамилиар Дамблдора?

- А это не Фоукс! - Гарри пощекотал шею птицы. - Это другой феникс.

Сириус покачал головой и переглянулся с Люциусом.

- Гарри, фениксы очень редкие магические существа. Маловероятно, что в Англии есть еще один. Это птица Дамблдора.

- Нет! - Гарри нахмурился. Ну неужели не видно? Совсем же другой. - Фоукс красный, как Гриффиндор, а этот красный, как кровь. Вот. И хохолок длиннее.

- И правда… не такой пестрый, - Люциус осторожно ссадил Драко с кровати и подтолкнул поближе к двери. Потом потянулся к Гарри. - Уходи, но очень медленно. Не стоит пугать его. Блейз, убери от него руки. Медленно и без резких движений. Он может быть опасен.

- Он добрый!!! - вопль Блейза должен был перепугать всех фениксов мира, но этот только сильнее вытянул шею, подставляясь под приятное почесывание. Люциус помедлил, потом медленно протянул руку и осторожно погладил феникса. Тот не шелохнулся. Птица явно блаженствовала. Гарри опять забрался на кровать. Теперь феникса почесывали в две пары рук.

Люциус встал и жестом разрешил Сириусу отпустить детей.

- Ладно. Нас почтил визитом феникс. Но почему? К кому он прилетел?

- Наверное, к тому, у кого хочет стать фамилиаром, - Сириус хмыкнул. - Эй, красавчик, а к кому ты хочешь?

Птица ворковала и ерзала по кровати, стремясь подставиться сразу под все руки. Общему ажиотажу поддался даже суровый Сайф. Сириус подождал ответа и рассмеялся:

- Тогда наоборот. Кто из вас его хочет? Только не подеритесь.

Гарри погладил феникса еще раз и скривился.

- Я не могу. Я с Фоуксом подружился, а он может обидеться, если у меня будет другой феникс. Извини, птиц. Ты очень красивый!

Драко с восхищением разглядывал выдранное перышко и даже не понял сразу, почему его толкают в бок.

- А? Не, у меня Пусик есть. Он меня защищает. И я на нем могу верхом ездить! А феникса носить придется. А еще перо можно?

Феникс потряс хвостом, и оттуда вывалилось сразу несколько перьев. Драко взвизгнул от восторга и кинулся на добычу грудью. Невилл, продолжая гладить птицу, потряс головой, отказываясь. Сайф вздохнул.

- Феникс - это круто. Но мне будет тяжело с ним. Я же собираюсь в невыразимцы. А кто меня возьмет туда с такой приметой?

Блейз переводил взгляд с одного на другого, и его глаза сияли все ярче. Он дрожащими руками подтянул к себе птицу и прижал довольно увесистую тушку к груди.

- Мне? Я могу? Он мой? - Феникс по-куриному вытянул шею и заглянул в лицо мальчика. Блейз замер, очарованно таращась в глаза птицы, и прошептал: - Санни. Его зовут Санни. Он из Африки.

Из коридора донесся вопль очередного павлина. Белоснежные красавцы изо всех сил сопротивлялись изгнанию. Люциус закатил глаза.

- Мистер Малфой, - Гарри выглянул в коридор и замер, - а почему они набежали?

- Пришли поприветствовать старшего родича, - отмахнулся Люциус. - А вот почему прилетел феникс - загадка. Ладно. Ложиться уже нет смысла. Приводите себя в порядок и спускайтесь к завтраку. Блейз, выясни, что твой фамилиар хочет. Клетку, жердочку, семечек… Мордред и его проклятия, а мне еще сегодня на Совете выступать. Придется принять бодрящее зелье.

Блейз, не доверяя никому, сам понес феникса к себе в комнату. Гарри кинулся в ванну. Он вдруг почувствовал, что еще немного, и он совершенно опозорится. Потом они с Драко, толкаясь, мылись под одним душем, и Драко взахлеб выкладывал вчерашние новости. Пока Гарри мирно дрых - мало того, что он сам задремал, так его еще и успокаивающим зельем напоили - их всех отправили директорским камином в Малфой-мэнор. Блейза прихватили потому, что его мама была в Италии и не знала о внезапно укороченном учебном годе. Сириус хотел направиться к себе домой, но папа запретил. Сказал, что в том склепе детям не место. И что хочет Сириус или нет, но дети будут заниматься, а вместе им будет интересней. Эту фразу Драко проскрипел противным голосом, корча рожи.

Гарри замер. Учиться? Летом? Ни. За. Что. Так он и сказал. Драко только бросил в него полотенцем. Куда они денутся. Скажут прыгать - и прыгнут, как миленькие. Но не все настолько страшно. Дядя Блэк пообещал, что все будет весело. И даже дал почти Нерушимую клятву. Почти. Но честную. Гарри глубокомысленно покивал головой. И бегом кинулся в столовую. Есть хотелось больше, чем получать информацию. Тем более, в коридоре они столкнулись с Сайфом и Невиллом. Те на ходу выложили свои новости.

В Хаффлпаффе ожидаемо испугались, поэтому немедленно сплотились, изучили факультетскую библиотеку и приготовились защищаться от василиска зеркалом. Сайф даже зубами скрипел от злости на собственных одноклассников. Почему, ну почему они становились умными только перед лицом опасности?

А вот Гриффиндор упрямо верил, что раз Гарри избранный, то справится и сам. Они и на Невилла поглядывали косо. Он думал, что если бы не запертые двери, то его вытолкали бы на помощь Гарри. Оливер Вуд сказал, что если Гарри ухитрится себе что-нибудь сломать и по этой причине откажется от квиддича, то он сам ему вырвет ноги.

Слизеринцы были более прагматичны. Они посовещались и решили, что если Поттер выберется оттуда живым и здоровым, то он и правда будет великим волшебником. Может, даже министром. И что с ним стоит подружиться.

В столовую они влетели на всех парах. Люциус уже был там - c жутко недовольным лицом пил кофе. Громкий топот по мозаичному полу заставил его поморщиться и прижать пальцы к виску.

- Дети, - страдальчески протянул он, - тише. Мерлин великий… как я выдержу еще и это лето?

- Мистер Малфой! - Гарри затормозил в сантиметре от стола. - Надо забрать моего василиска!

Крепкий кофе очень некрасиво смотрится на светло-голубой мантии. А бледный блондин - вообще весьма неприглядное зрелище. Люциус стал похож на Драко, когда тот боится. Гарри виновато шмыгнул носом и поспешил объясниться:

- Он уже мертвый. Там лежит. А Драко сказал, что это деньги. Много денег. И меч для Сайфа. Я и вам что-нибудь поищу… - совсем убито закончил Гарри. Потому что вместо радости и ажиотажа Люциус изобразил ужас и непонимание. Он отчаянно замахал рукой, подгоняя к себе воздух, и покраснел. Вошедший Сириус кинулся к нему, на ходу выкрикивая «Агуаменти», а после укладывая абсолютно мокрого, но по-прежнему безмолвного блондина прямо на пол.

Драко тоненько заплакал, подползая на четвереньках к Люциусу. Тот поднял руку и погладил сына по голове.

- Драко, ты был рядом с василиском?

- Нет, папочка! Это Гарри сам туда ходил.

Сириус многозначительно втянул воздух носом.

- Та-а-ак, молодой человек… разговор, видимо, предстоит долгий. Но пока надо заняться Люциусом. Сайф, вызови семейного колдомедика. Невилл, уведи Драко в его комнату и успокой его.

Люциус потер грудь и сипло простонал:

- Палочку…Драко, подай мою трость. И принеси зелье из спальни. Зеленый флакон на тумбочке. Маму не разбуди.

Пока Люциус, напрочь запретивший вызывать целителя, сушился и возвращался за стол, Драко успел вернуться с зельем. Люциус отхлебнул прямо из флакона. Уже спустя минуту на его лицо вернулись природные цвета, он выпрямился и перестал морщиться.

- Что, родственничек, сердечко пошаливает? Рановато что-то, - Сириус неодобрительно покачал головой. - К целителям обращаться не пробовал?

- Пробовал, - ответил Люциус. - Коновалы они. Говорят, последствия темного проклятия. А какого, так и не определили. Впрочем, господин был горазд на выдумки. Ладно, давайте завтракать. Гарри, еще раз о василиске. Только медленно и внятно.

Едва Гарри начал излагать полную версию событий в Тайной Комнате, в столовую прибежал и Блейз. С фениксом в руках. Птица была усажена прямо на стол, и никто не обратил на это внимания. Люциус еще раз хлебнул из своего флакона, а Сириус махом опустошил полный кофейник. А к тому времени, как Гарри закончил свой героический рассказ, в комнате царила мертвая тишина. Люциус решительно отставил зелье и побарабанил пальцами по столу.

- Ну что ж… Сириус, давай разделим обязанности? Ты отшлепаешь своих, а я своих.

- А кто будет шлепать меня? - жизнерадостно спросил Блейз.

Блэк не выдержал и расхохотался. Люциус тоже фыркнул. Обстановка разрядилась настолько, что заулыбался даже Драко. Больше о наказании не говорили. Люциус проследил, чтобы дети плотно поели, а не сбежали «обгрызать кусты и хорошо, если не ядовитые», и, приводя в порядок мантию и волосы, быстро заговорил:

- Сириус, через час в Хогвартсе не будет ни Дамблдора, ни деканов. Бери Гарри и вперед. Если будут спрашивать, то вчера вы второпях не забрали его вещи. Если удастся, то уменьши тушу и спрячь в мешок Персея. Я уже велел эльфам его принести. Если нет, то оставь там, будем выносить частями. Первыми заберешь клыки. Дети! Если узнаю, что вы хоть на шаг вышли из дому, то заставлю наизусть вызубрить все двенадцать томов Геральдики. Понятно?

- Мистер Малфой! - Блейз опять обнимал феникса с раздувшимся от пережора зобом. - А Санни вам целое блюдце наплакал! И говорит, что будет плакать всю неделю.

Люциус неловко дрогнувшими руками поднял блюдце со стола и, чуть помедлив, выпил содержимое в два глотка. Затем неловко поклонился птице и быстро вошел в камин.

Сириус и Гарри собрались чуть медленней. Времени у них было много. Камином они перешли в магазин сладостей в Хогсмите - Гарри вовсю крутил головой, впитывая впечатления - а потом пешком добрались до школы. Там их встретил какой-то пожилой аврор. Он выслушал просьбу о вещах и равнодушно махнул рукой, пропуская. Только пробормотал, что они не первые и, скорее всего, не последние. Вещи они с Сириусом особо не собирали - сбрасывали в сундук все подряд. Мантию-невидимку Гарри затолкал в карман. Сундук пока оставили посреди спальни. Вроде отлучились на минутку. До туалета они добрались совершенно без проблем. Спустились тоже. Благодаря Сириусу и его палочке.

У тела василиска Сириус застыл, как изваяние. Немного постояв, он нехорошо помянул какого-то старого пердуна и осторожно потрогал змею. Гарри захотелось успокоить крестного, и он принялся быстро рассказывать, каким хорошим был змей. И каким умным. А заодно спросил, почему он называл себя то Сандром, то Регулусом.

Сириус вздохнул, взъерошил Гарри волосы и пообещал дать хорошую книжку о василисках. А пока, пусть Гарри не путается под ногами, потому что время идет, а змей лежит. При упоминании книги Гарри скривился, но промолчал. Он выдернул из-под брюха василиска меч и тетрадку и задумался. Ладно, тетрадь можно спрятать под мантией, засунув за пояс джинсов. А что делать с мечом? Слишком уж эта железяка длинная.

Он оглянулся на Сириуса, но тот проводил палочкой какие-то манипуляции и казался очень занятым. Решив не мешать, Гарри принялся бродить по залу. В прошлый раз он толком не успел оглядеться, а сейчас, когда было полно времени, в нем проснулся интерес исследователя.

Но вскоре он иссяк. В каменном тоннеле - зал оказался помещением узким, но длинным - не было вообще ничего заслуживающего внимания. Не было даже рисунков на стенах, за которыми могли скрываться тайники с сокровищами. Факелы, колонны, гигантская уродливая статуя - Гарри не смог дотянуться даже до конца каменных сапог - и испуганно прижавшаяся к полу ящерица. Окончательно заскучав, Гарри поплелся обратно к Сириусу, посмотреть, что тот делает со змеем, и обомлел. Гигантского тела не было. А Сириус с улыбкой покачивал невзрачным мешком.

Гарри почти бегом кинулся к крестному, но о мече не забыл. Подхватил его с пола и потащил за собой. Мысль подарить раритет Сайфу как влезла в голову, так и застряла. Гарри просто воочию представлял, как его будут благодарить. Но пока хотелось выяснить, куда делся змей. Сириус тянуть не стал, он коротко и четко рассказал о непроницаемом для ничего мешке Персея. В точно таком этот древний маггл нес голову Горгоны. Правда, с тех пор мешок несколько усовершенствовали, и теперь из него ничего не капало. Да и внутрь, после того, как завяжешь, ничего просочиться не могло. В таких мешках переносили опасные или магически нестабильные артефакты. Уменьшенный василиск тоже влез.

Меч Гарри, как и планировал, завернул в мантию невидимку. У лаза наверх Сириус вытащил из кармана шнурок и трансфигурировал его в толстый канат. По нему они и выбрались наверх. Не без труда, зато тихо. Осторожно выглянув в коридор, Сириус поманил Гарри, и они опять без проблем добрались до башни. Сунув меч в сундук, Гарри успокоился. Теперь никто не отнимет.

В Малфой-мэнор они вернулись к обеду. Люциуса еще не было, но никто не волновался. Собрания Визенгамота затягивались надолго. Старые бюрократы любили поговорить. И не столько о деле, сколько о своих былых заслугах. Сириуса едва не передергивало от омерзения, когда он вспоминал верховных магов. Не обращая внимания, что выговаривается перед детьми, он отрывисто и зло говорил о необходимости смены всех устоев волшебного мира. О том, что законы устарели настолько, что египетские пирамиды по сравнению с ними выглядят сопливыми юнцами. И что он лично, если от этого будет зависеть хоть какой-то прогресс, присягнет на верность даже самозванцу.

Увидев меч, Сайф онемел. Он долго с благоговением гладил металл лезвия, разглядывал тяжелую рукоять и почти плакал от умиления. Придя в себя, потерянно шмыгнул носом и неуверенно произнес, что не может принять столь ценного подарка, что за такой меч можно волшебную силу отдать… Гарри напыжился от гордости за собственную бескорыстность и принялся уверять Сайфа, что меч точно его и все. Тогда Сайф немного помялся, а потом сделал совершенно невероятную вещь.

Он опустился на одно колено, склонил голову и, положив руку на меч, быстро протарахтел:

- Клянусь принять тебя, лорд Поттер, как своего сюзерена и защитника. Клянусь стоять за тебя столько, сколько мне отмерит судьба и время.

Гарри открыл рот и непонимающе оглянулся на Сириуса. Крестный приподнял брови и уважительно кивнул Сайфу:

- Сайф, это благородный порыв. Но не слишком ли ты молод для подобных клятв? Подрасти немного, а потом решишь…

Сайф отрицательно покачал головой, отказываясь. С колена он все еще не поднимался.

- Лорд Блэк, это мое твердое решение. Мне Гарри нравится. Он добрый и смелый. Он будет справедливым господином. Или мне придется вернуть меч.

Гарри страдальчески скривился. Он ничего не понимал. Так унизительно ощущать себя тупой овцой. Все понимают, что происходит, а он нет. Вон Драко даже побелел от зависти. А Блейз прыгает от восторга и трясет кудахчущим фениксом.

- Я не буду забирать подарок, - Гарри упрямо набычился. Еще чего. Он что, скряга? - А что значит эта клятва?

Блейз ринулся вперед, едва не сбивая Драко с ног. На его лице читался такой восторг, что Гарри испуганно попятился. А Блейз уже заорал во всю мощь легких:

- Он будет твоим вассалом! Я тоже хочу! Ты мне феникса отдал! А он дороже меча!

- Феникс сам прилетел! - Гарри заорал в ответ, стремясь перекричать не только Блейза, но и совесть. - Не нужен мне вассал! Вы друзья! ВОТ!!!

Сириус рассмеялся. Он хохотал, изнеможенно вытирая слезы и фыркая от веселья. Гарри заткнулся. Сейчас крестный отсмеется и все решит. Сириус оправдал надежды. Он перестал ржать и, хихикнув напоследок, заговорил, старательно скрывая веселье за серьезным тоном:

- Сайф, Блейз. Вы еще несовершеннолетние и приносить подобные клятвы имеете право лишь в том случае, если сироты. Давайте договоримся так. Считайте ваши подарки пока своими, а вот когда вам стукнет пятнадцать и вы все еще будете считать, что клятва уместна, тогда… Гарри, ты не против?

Гарри с облегчением покачал головой, показывая, что очень даже не против. Пусть эти чокнутые придут в себя. Хотя иметь вассалов так круто… Или стыдно? Что-то он совершенно запутался. До ужина не происходило ничего интересного - Сайф целовался с железякой, Блейз купал феникса и требовал помощи в обработке птицы порошком от блох. Драко прятался от всех за широким задом Пусика. Там он мирно читал. Рядом с Невиллом. Гари бродил следом за Сириусом и канючил заклинания. Руки просто чесались от желания научиться чему-нибудь новенькому. Тем более что он ощущал себя способным свернуть горы. И, наверное, потому что он отлично выспался, сила едва не била из него фонтаном. А все знакомые заклинания не требовали даже минимального напряжения.

Сириус радовался его старательности и показывал все новые и новые приемы. Некоторые заклинания казались Гарри смутно знакомыми, но он не задумывался над этим. Мало ли, где он мог их слышать. Люциус вернулся к вечеру. Усталый и брюзгливо раздраженный. За ужином он мрачно косился по сторонам и откровенно ждал повода хоть на кого-нибудь наорать. Но все же сдержался, когда Драко опрокинул стакан. Глубоко вдохнул, выдохнул и отложил приборы.

- Извините, дети. Я не прав.

- Ладно, Люц, не томи, рассказывай. Что плохого? - Сириус кивком головы велел детям убираться из-за стола. Гарри, как и все остальные, принялся тянуть время. Он медленно дожевывал какой-то кусочек, долго пил воду, вытирал губы салфеткой. Драко заранее скривил недовольно-жалостливую гримасу.

Малфой не выдержал:

- Боги, все равно ведь узнают! Дамблдор остался на своем посту. Никто не умер - значит, ничего и не случилось. Дамблдор даже забыл о пропаже артефакта, чтобы замять существование василиска. Официальный вердикт таков: неизвестный недоброжелательно настроенный призрак овладел девчонкой Уизли в попытке вытянуть из нее энергию для материализации. Гарри разбил течение ритуала, тем самым уничтожив призрак. Все. В школу направлена команда профессиональных уничтожителей призраков.

Сириус жестом остановил готового возмутиться Гарри:

- Оно и к лучшему. Не следует привлекать к себе излишнего внимания.

Люциус устало покивал головой.

- Есть еще кое-что. По мелочам. Уизли уехали в Египет. Там есть какой-то целитель с разработанной методикой возвращения магии. Я выписал чек. Чуть больше, чем надо. Но пусть они побудут подальше от Англии хоть какое-то время. И… - Люциус побарабанил пальцами по столу, - учителем ЗОТИ назначен очередной ставленник Дамблдора. Твой… приятель, - Люциус без ажиотажа, но с чувством швырнул чашку на пол. - Люпин.

Сириус счастливо улыбнулся:

- Лунатик. Боялся и спрашивать о нем. Жив, бродяга.

Люциус вскочил и забегал по столовой. Судя по жестам в сторону Блэка, он возмущался его слепотой, ужасался его глупости и вообще был не в себе. И пока Малфой изображал из себя символ недовольства, Сириус придвинулся к Гарри и принялся рассказывать о друге детства - Ремусе. О его честности и доброте. Люциус прислушался и побагровел.

- Блэк! Он оборотень!

- И что? Это его несчастье. Проклятие, если тебе так будет понятнее. Прежде всего, Ремус человек.

Люциус замер на половине движения.

- Человек? - в его голосе прозвучала явственная издевка. - Ну, тогда тебе стоит прочитать личный дневник Флавиуса Малфоя. Он тоже был человеком. Тихий, искренне верующий волшебник. О его доброте складывали легенды. Крестьяне молились на своего щедрого и великодушного господина. Я бы назвал его размазней. А потом его настигло, как ты говоришь, проклятие. Первая трансформация и первое убийство. Десять страниц, посвященных угрызениям совести, слезам и самобичеванию. Семья убитого получила огромные деньги. Со временем убийствам посвящалось все меньше места в дневнике и раскаяния. Затем имена стали заменяться безликими цифрами. Потом появилась запись «Крестьяне что-то подозревают. Трусливые скоты прячутся так, что не найдешь. Сегодня пришлось удовольствоваться какой-то тощей коровой. Скучно». Вскоре он разразился длинной записью со сравнительным анализом различия вкусов мяса детей и взрослых. Последнюю запись я помню очень хорошо. В ней мой предок размышляет, так ли интересно будет убивать в человеческой ипостаси. Его портрета нет в нашей галерее. Но мы помним о нем. И знаем, что представляют из себя оборотни.

Сириус растерянно замер. Кажется, он не знал, что ответить. Он неуверенно открыл рот. Передумал. Потряс головой и заговорил, как в омут бросился:

- Рем не такой. Он оборотень с детства и до сих пор никого не тронул. Ну… - он отвел глаза и твердо закончил: - Никого он не тронул. И есть же зелье.

- О, да, зелье, - Люциус глубокомысленно покачал головой. - Как я мог забыть? Панацея просто. Вот только что будет, если твой «человек» забудет принять зелье? Представь себе, оборотень в толпе беспомощных детей.

Сириус решительно встал. Плотно сжатые губы и горящие глаза говорили, что он будет бороться за честь друга.

- Я верю в Ремуса.

- Твое дело. Только рекомендую, нет, - Люциус ткнул пальцем в грудь Сириуса, - я требую, чтобы ты встретился с ним и спросил, где твой друг был все то время, пока ты гнил в Азкабане. А я проверю его досье. Бюрократическая система тем и хороша, что от нее не скрыться. Вперед, псина.

- Повтори еще раз, и я расскажу детям о твоей анимагической форме.

Глава 25. Беглецы.

Первая неделя каникул была самой суматошной в жизни Гарри. Люциус и Сириус практически перестали появляться дома. Драко не был уверен, что отец вообще ночует у себя. Потому что видел его лишь урывками, но особо не расстраивался. Внезапная свобода ударила ему в голову, как первый глоток вина. Однажды Гарри застал его за крайне интересным занятием - Драко разгонялся и скользил по натертому наборному паркету бального зала. Узнав, что раньше мелкому Малфою было запрещено и близко подходить к двери в эту комнату, Гарри воодушевился и тут же присоединился к фигурному катанию по драгоценной древесине. Прибежавший на их визг и хохот Блейз немедленно усадил ощутимо ожиревшего феникса на розовый рояль и очертя голову кинулся осваивать новое развлечение.

Если бы не пришедший Сайф, то неизвестно, что стало бы с их попами. Потому что паркет несколько пострадал.

Блейз ни на минуту не расставался со своей любимой птичкой. Обнаглевший и разъевшийся феникс научился особо противно курлыкать и прятаться на спине Пусика. Оба фамилиара неожиданно сдружились и принялись вдвоем портить сад и настроение Люциуса. Занятий в эту неделю не было и не предвиделось, так что мальчишки наслаждались свободой. Каждый на свой вкус. Сайф переселился в оружейную комнату и старательно оттачивал мастерство фехтования. Невилл по уши зарылся в теплицы. Блейз вечно метался по саду, разыскивая старых питомцев и приручая новых. Его мама прислала коротенькую записку о том, что срочно выходит замуж, а будущему супругу нет необходимости знать о таком взрослом сыне. Драко углубился в дрессировку Пусика. Гениальная идея иметь боевого верхового пса настолько захватила его помыслы, что он забыл даже о своих любимых книгах.

Гарри же… А Гарри исступленно практиковался в заклинаниях. Неожиданный прилив сил обрадовал его, но и заставил насторожиться. Дураком он не был и видел, что ни у одного из его знакомых не было ни такой силы, ни этой чуть небрежной легкости в творении заклинаний. С ним что-то происходило, а понять, что именно, он не мог. И благоразумно молчал.

В один из дней, сразу после обеда, когда мальчишки для разнообразия все вместе собрались у фонтана - удивительно жаркий день заманил их в прохладную воду - вернулись Люциус и Сириус. Каждый с гостем. Незнакомцы чопорно раскланялись между собой и направились к детям. Гарри с удовольствием наблюдал за страдальчески закатившем глаза Малфоем. Кажется, ему не понравился вид сына. Да и было с чего расстроиться. Вечно прилизанный чистюля стоял по пояс в фонтане, вопил во все горло и брызгался водой, не замечая ничего вокруг. Окончательно нормы приличия угробил Пусик. Завидя любимого хозяина, он басовито залаял и кинулся здороваться. Только вот в паре шагов от группы взрослых вспомнил, что мокрый, и тщательно отряхнулся.

Вся группа немедленно потеряла респектабельный вид. Сириус пришел в себя первым и ожидаемо расхохотался. Его гость тоже фыркнул от смеха. Второй незнакомец с неодобрением покачал головой и мягким жестом провел кистью руки сверху вниз. Его мантия моментально высохла, а волосы вновь улеглись в прическу.

- Что ж, - проговорил он, - выглядят они, как совершенно нормальные дети. Разумеется, цербер и феникс в фамилиарах заставляют задуматься, но эта особенность может иметь любое объяснение. Но я все же приму твое любезное приглашение, Люциус, и останусь на месяцок. Изучу их силу. Может, и научу чему-нибудь. Заодно пойму, есть ли среди них будущий повелитель.

Сириус возмущенно вскинулся:

- Это еще кто такой? Кого ты приволок, Люциус?

Малфой тоже успел привести себя в порядок и прятал палочку в складках мантии.

- Знакомьтесь, Томас Файервол, мастер Трансфигурации и Чар.

- И, небось, твой бывший коллега? - Сириус многозначительно подергал бровями.

Томас мягко рассмеялся и обезоруживающим жестом выставил вперед ладони:

- Оправданный по всем статьям. Ибо не был, не принимал, не участвовал… Мне простили грехи молодости. Теперь я мирный обыватель, мистер Блэк.

Пока Сириус раздумывал, подавать ли новому знакомцу руку, Люциус выгнал детей из фонтана, высушил их и, не обращая внимания на начавшееся нытье Драко, отправил всех переодеваться к обеду. Гарри поспешил было ретироваться, чтобы не нарваться на наказание. Он, в отличии от остальных, помнил, что их еще не отшлепали за василиска. А так как виноватым больше всех был он, то… лучше быть подальше от взрослых.

- Гарри, - голос Сириуса остановил его на полушаге. - Иди, я познакомлю тебя со своим другом. Это Ремус. Мы дружили с твоим отцом.

Гарри нерешительно протянул руку невысокому седоватому шатену с ласковым взглядом глаз удивительно теплого медового цвета. Мужчина присел перед ним на корточки, и Гарри понял, что он совершенно не умеет обращаться с детьми. В такой позе разговаривают с дошкольниками. А он уже совсем взрослый. На третий курс перешел.

- Привет, Гарри, - Ремус робко улыбнулся. - Когда-то я держал тебя в руках. Ты был вот такой маленький, - он развел руки в стороны, показывая что-то размером с полметра. Рядом мерзко захихикал Драко. Гарри немедленно смутился. Все такими были. Какая-то начальная симпатия к другу Сириуса немедленно испарилась. Он бы еще начал показывать фотографии, где Гарри голый и на горшке. Рука была нетерпеливо вырвана из ладони Ремуса, а Гарри нахмурился, исподлобья посматривая на оборотня.

Захотелось ответить чем-то ужасно ехидным и злым. Но его опередил Люциус:

- Оборотень? В моем доме? Сириус, кажется, мы договаривались?

Сириус добродушно улыбнулся, опуская руку на плечо смутившегося Люпина:

- А еще мы договаривались о том, что я найду приемлемого учителя по Защите. Знакомься - Ремус Люпин, профи. Признанный даже Дамблдором. И если я буду сотрудничать с бывшим Пожирателем, то почему бы тебе не смириться с оборотнем под твоей крышей?

Люциус закусил губу. Драматически помолчал и нехотя выдавил:

- Мистер Люпин, в моем доме вам придется соблюдать ряд правил. И это не обсуждается.

Ремус чуть поклонился.

- Ваш дом, ваши правила, мистер Малфой. Я слушаю.

Люциус набрал в грудь воздуха, как перед прыжком в воду:

- В подвале находится клетка с посеребренными прутьями решетки…

Ремус поторопился прекратить унижение хозяина поместья. Он опять робко и уважительно улыбнулся:

- Если хотите, я могу и поселиться там. Уверен, что ваш подвал будет намного лучше моего последнего пристанища. Надеюсь, звукоизоляция там хорошая. Я, знаете ли, вою, -улыбка стала чуть более смущенной.

Люциус немедленно откровенно возмутился. Он выпрямился и, вскинув голову, уверенно заговорил, как будто утверждая единственную истину:

- Мои слова не были оскорблением. Я всего лишь пекусь о безопасности доверенных мне детей. Для проживания вам будет выделена комната рядом с комнатой лорда Блэка. Клетку будете занимать в полнолуние. Еще вы смените гардероб. Учитель моего сына не может ходить в обносках, - он брезгливо приподнял концом трости подол потрепанной мантии.

Люпин опустил голову, но было видно, что он не впервые подвергается насмешкам. Легкое движение плечами - он как будто хотел ссутулиться - вот и все, что выдало его реакцию на откровенное унижение.

- Простите, лорд, но вряд ли мои финансовые возможности…

А вот Люциус практически взбеленился. Вытянувшиеся в прямую линию губы, почти побелевшие от напряжения, едва ли не затряслись от обиды. Гарри понять не мог, что могло настолько вывести из себя обычно благодушно-сдержанного аристократа. Но Люциус уже пояснял. В своей короткой эмоциональной речи он помянул всех грифов, бросающих друзей в лапах нищеты; старого маразматика, пользующегося людьми, как игрушками - развлекся и забросил в чулан; и, главное: недопустимость дальнейших оскорблений от незнамо кого. В целом Гарри понял одно: со стороны Люпина в заботе о новой одежде требуется лишь одно - сходить и померить.

Сириус покраснел. Он стоял и разевал рот, словно выброшенная на берег рыба. Те невнятные звуки, что он смог выдавить, переводились как упреки собственной тупости и, заодно, оправдание ей же. Что-то вроде того, что он боялся оскорбить друга подачкой. Вот тут несколько успокоившийся Люциус вспомнил, что свидетелями безобразной по всем меркам сцены являются дети, и немедленно выгнал их прочь, напомнив о необходимости привести себя в порядок перед обедом.

* * *

В этот день они еще смогли насладиться отдыхом. Утром следующего дня начались неизбежные и давно обещанные мучения. Сначала их терзал Люциус. К десяти он обязан был появляться в Министерстве, так что побудка в семь и начало занятий в восемь даже не обсуждались. В ответ на первую же жалобу мистер Малфой внятно пояснил, что сам он встает в пять, так что вполне может назначить первый урок и на семь утра. Больше этот вопрос не поднимался. Правда, полтора часа с Люциусом были невероятно интересны. Геральдика (Гарри начал подозревать, что угроза выучить наизусть все двенадцать томов была не такой уж и угрозой. Скорее страшной реальностью. Но только страшно интересной), родовые законы, как основа родовой магии, начальные понятия о стихиях и самое лучшее - теория построения заклинаний.

Затем за них принимался оскорбительно выспавшийся Сириус. Оказалось, что «все Блэки всегда были непревзойденными специалистами по арифмантике и рунам». После двух часов непрерывных расчетов Гарри казалось, что цифры лезут у него даже из ушей. Люпин и Томас принимались за них после обеда. Однажды после урока Люпина Сайф, остекленело глядя куда-то в угол, заявил, что, пожалуй, хотел бы присоединиться к охотникам за оборотнями. Тогда он избавился бы от мышечной боли. И что он вообще не понимает, как можно настолько жестоко обращаться с невинными детьми. Драко только простонал в знак согласия, а вот Гарри опять забеспокоился.

Ничего такого он не ощущал - ни магического истощения, ни физической усталости - а ведь Люпин гонял его жестче, чем остальных. В чарах Гарри оказался самым слабым учеником. Томас списывал все неудачи на порывистость движений и советовал заняться бальными танцами. Драко было оживился, представляя, как погоняет Гарри, но понял, что сил на еще одни уроки не хватит. К началу июля они несколько втянулись. Нет, уроки на каникулах по-прежнему оставались каторгой, но времени хватало и на мелкие пакости. Хотя, по мнению Блейза, по возрасту им пора было переходить на пакости более крупного масштаба.

Но в тот день Гарри уже за завтраком чувствовал себя выжатым, как лимон. Всю ночь ему снилась какая-то белиберда, так что едва проснувшись, он немедленно снова захотел спать. Уныло прожевывая бесконечный бутерброд, Гарри с сонным раздражением прислушивался к разговору за столом. Вернее, к его обрывкам. Размеренное «бу-бу-бу» взрослых временами разбавлялось визгливым сопрано Блейза или капризным прискуливанием Драко. Блондин опять что-то выпрашивал. Захотелось просто опустить голову в кашу и заснуть. Решение пришло внезапно. И подсказал его Невилл. Он поинтересовался у Малфоя зарослями рододендрона почти у ограды парка. Гарри совершенно не понял, чего хотел Лонгботтом, но вспомнил о миленькой полянке посреди кустарника. Там можно укрыться и вздремнуть от души. И уже через четверть часа он удобно устраивался на прихваченной из прихожей мантии.

Крепкий сон постепенно сменился на сонную одурь. Гарри уже выспался и даже проснулся, но разморенный почти полуденным солнцем не спешил ни шевелиться, ни открывать глаза. Он валялся растекшейся по песку медузой и наслаждался покоем и абсолютным ничегонеделаньем. Состояние, которое он гордо назвал «кататония». И которое кто-то нагло разрушил. Сначала Гарри честно пытался не замечать неприятного бухтения едва ли не над ухом, но звук нарастал, и пришлось открыть глаза. Спросонья он ожидал увидеть над головой недовольного Сириуса, или укоризненного Люпина, или еще кого. Но увидел только небо и цветы. Разговаривали на тропинке, огибающей кустарник и ведущей куда-то в заросли одичавшей ежевики. Туда не рисковал соваться даже Невилл.

- … и вы не нашли ничего лучшего, чем рвануть ко мне! Да авроры будут здесь уже через час. Отследить магический след…

- След чего, Люциус? На нас нет ни единой магической вещи. Мы даже волосы сбрили, если ты еще не заметил. И трижды выкатались в утренней росе.

Гарри насторожил уши. Новая тайна сама притопала к нему и торчала перед самым носом. Если бы еще и увидеть собеседника Малфоя. Ой… их больше, чем один! Потому что продолжил новый голос:

- Лорд Малфой, милости просим и защиты. К ногам припадаем, обещая заплатить за все, чем одаришь или оскорбишь.

Люциус рассмеялся сухим, колючим смехом:

- И тут не обошелся без угрозы. Змеиное племя. Заплатить, говоришь? Ладно, красавчик. Пересидите в усыпальнице.

Гарри пополз вперед, осторожно придвигаясь к краю куста, чтобы увидеть, с кем разговаривает Люциус на такие интересные темы. А разговор продолжался.

- Люциус, всегда думал, что твой наследник пошел в твою масть. Но, видимо, кровь Блэков оказалась сильнее. Потемнел?

- Ты о чем?

Гарри замер. Что-то шло не так, как должно было идти.

- Я о той черноволосой макушке, которая подслушивает нас из кустов.

Перед носом Гарри возникла знакомая трость. Она осторожно отвела в сторону ветки, и Гарри заискивающе улыбнулся снизу вверх. Но подниматься с живота не спешил. Хотя пришлось.

- Гарри, - Люциус с усталой обреченностью похлопал его тростью по попе. - Что ты здесь делаешь?

- Спал я, - покаялся Гарри, поднимаясь. Рядом с Люциусом стояло двое незнакомцев. Совершенно лысые, худые и грязные. В одежде явно с чужого плеча. Подвязанные веревкой широкие штаны одного прежде явно принадлежали коротконогому толстяку. А вот второй стыдливо прикрывал полами пиджака расстегнутую ширинку слишком узких для него брюк. Вот этот второй не понравился Гарри больше всего. Он подмигнул Люциусу и полушепотом сказал:

- Мальчики? Совсем юные мальчики? Ну, Люциус, не ожидал…

Малфой обернулся слишком быстро. Гарри не видел, но всей кожей ощущал, как гневно вздрогнула аура мага, и на всякий случай попятился. Злой Малфой - это всегда неприятности. Кажется, незнакомцы тоже знали об этом не понаслышке. Тот, что был в широких и куцых штанах, отвесил приятелю пощечину:

- Рабастан, заткнись. Лорд Малфой, прошу простить моего неразумного брата… Люциус, ты же помнишь, он всегда был придурком. Люц, ну ради Мерлина! Куда нам еще податься?

- Идите в дом. Гарри, бегом. Предупреди всех, что у нас гости. Всех - это значит, сначала взрослых!

Гарри рванул, как на гоночном велосипеде. Сейчас он всем расскажет о непонятных гостях. И эта новость заставит Люпина забыть о прогулянном занятии. А еще подтолкнет Драко поныть, чтобы остаться со взрослыми и узнать, кто это такие.

- Сириус! Мистер Люпин! Томас! Там гостей ведут, - орать он начал, еще не добежав до дверей.

Первым выскочил Люпин. С палочкой наизготовку. Рывком перехватив Гарри за плечо и толкнув его себе за спину, он обшарил окрестности цепким взглядом.

- Что за крик? - палочку он опустил, но не убрал. - Какие гости и кто ведет?

Гарри оттолкнул его руку и быстро затарахтел:

- Мистер Малфой ведет. Двоих! Они спрятаться у нас хотят!

- Мантикору тебе в штаны… - появившийся Сириус смотрел на тропинку и медленно поднимал палочку. - Лестрейнджи пожаловали.

За спиной послышался сдавленный полукашель-полувдох. Сайф неуверенно вышел и заковылял вперед так неловко, что его мог высмеять годовалый ребенок. И вот тут Гарри смутился. Лестрейндж… А родители Сайфа в Азкабане. Значит, эти двое сбежали из тюрьмы, и о них надо доложить. А как же Сайф? Сайф и гости встретились в нескольких метрах от парадного входа. Лица друга Гарри не видел. Но лица незнакомцев, Лестрейнджей, были прямо перед ним. Тот, что повыше, в широких штанах, недоуменно глянул на мальчика и перевел настороженный взгляд на вход в имение и находящихся там троих вооруженных магов. А вот второй замер. Он склонил голову и прикусил палец. Первый шаг сделал именно он. Ступил вперед и опустился перед Сайфом на колени.

- Сайф? Сын?

Второй гость медленно обернулся и качнулся вперед, но сдержался и опять повернулся к Люциусу:

- Сайф? И если да, то почему он у тебя?

Рядом с Гарри восторженно сопел Блейз. Он, как всегда, был уже готов сорваться с места и кинуться знакомиться, общаться и хвастаться. Драко заранее вцепился ему в воротник, собираясь удержать попрыгунчика на месте. Люпин осторожными скупыми движениями перебрался на новое место так, что теперь они с Томасом и Сириусом держали Лестрейнджей точно в центре треугольника.

- Люциус, кого ты опять притащил? Или эта парочка тоже осознала «ошибки молодости»?

Люциус концом трости толкнул в плечо стоящего на коленях мужчину.

- Сириус, проследи, чтобы наши общие родственники вымылись, поели и ждали меня в голубом салоне. Можешь поспрашивать их, если невтерпеж. А я проверю, не сильно ли наследили у поместья.

- Мы вошли через калитку у старой груши, - подал голос тот, что был рядом с Малфоем.

Люциус обреченно прикрыл глаза. Было видно, что он решается на что-то. Потом он гордо выпрямился и швырнул трость Томасу. А в следующее мгновение с места, где только что стоял высокий блондин, стрелой сорвался белый заяц. Сириус немедленно сунул в рот два пальца и пронзительно засвистел вслед.

- Ату!

Драко восхищенно заорал, прыгая на месте и хлопая в ладоши.

- Папа круче старой кошки!

Потом они всей толпой бродили следом за братьями Лестрейнджами и слушали. Правда, ничего интересного пока не было. Сайф взахлеб рассказывал, как он жил у бабушки Августы. Знакомил с остальными и со все большей неуверенностью поглядывал на братьев. На его лице все отчетливее проявлялось желание спросить. Но нужный всем вопрос задал неугомонный Блейз. Он в очередной раз устроил своего феникса в лучшем кресле, шлепнулся в другое и выпалил, совершенно забыв о приличиях:

- А кто из вас папа Сайфа? И как вас зовут?

К этому времени Сайф совершенно сник. Он отчаянно не знал, как себя вести, и неловко уклонялся от таких же неуверенных объятий мужчин. Ссутулившись и сунув сложенные лодочкой ладони между коленей, он сидел на самом краешке дивана, стараясь не прикасаться ни к одному из мужчин. Драко бесцеремонно столкнул феникса на пол и запрыгнул на вышитую подушку, подвигаясь, чтобы рядом мог поместиться и Гарри. Сириус развернул еще одно кресло и развалился в нем, забросив ноги на фигурный столик в виде восьмигранника.

- Ну, ответь же ребенку, Руди.

Один из мужчин, уже переодетый в темно синюю бархатную мантию, чуть коротковатую, но все еще приличную, белозубо улыбнулся.

- Привет, нахаленок. Я Рудольфус Лестрейндж. А это мой брат Рабастан. Мы оба папы Сайфа.

- Тройственный брак,- понимающе кивнул Блейз. - А вы, правда, сбежали из Азкабана? А он страшный? А дементоры какие? А…

- А как вы сбежали, Руди? - Томас оперся о камин, единственное место, с которого он мог с легкостью блокировать любую попытку Лестрейнджей к сопротивлению. - Очень интересно… может, когда и пригодится.

Рабастан покраснел. Отчаянно и жарко. Дернул кистью, как будто хотел пропустить пальцы сквозь волосы, но только погладил лысый череп. Люпин аккуратно пристроился на стуле с высокой прямой спинкой. Его палочка лежала на коленях. Вроде бы мирно, но Гарри уже знал цену таким безвредным позам. Оборотень был вертлявей ящериц в траве. Рудольфус промямлил что-то о том, что надо подождать хозяина имения, чтобы не повторять все еще раз, но Сириус оскалился в понимающей ухмылке и выразительно постучал себя пальцем по лбу.

- Держишь нас за болванов? Не тяни, родственничек. При Люциусе повторишь все еще раз. С веритасерумом.

Заговорил Рабастан. Резко, отрывисто и громко.

- Это я придумал. Рудольфу пришлось тоже согласиться. Он же отвечал за меня. А я просто струсил, - он не столько рассказывал, сколько выговаривался. Выплескивал из себя стыд. Оказывается, авроры приспособились тренироваться на узниках. Но бить беспомощные мишени было хоть и интересно, но совершенно нерационально. Поэтому, некоторым, еще не потерявшим силу и разум, было предложено поработать тренировочными куклами. За это им обеспечивали более сносные условия - этаж без дементров, приличную еду и некоторые другие радости жизни. На тренировки им выдавались специальные палочки с уменьшенной почти на порядок силой. Ведь они должны были не калечить курсантов, а показывать технику дуэлинга. А вот курсанты работали в полную силу. Оба Лестрейнджа были частыми гостями в больничном крыле.

В начале июля они «принимали» экзамен. Группа попалась крепкая, с творческим подходом. Рабастана свалила какая-то розововолосая пигалица. Сволочь настолько удачно притворялась нерасторопной идиоткой, что он пропустил целую серию грамотно сплетенных проклятий. Рудольфус продержался чуть дольше. Его добил коренастый азиат. Очнулся Рабастан ночью. Рядом находился все еще спящий Рудольфус с намертво зажатой в сведенной судорогой руке палочкой. Это и стало отправной точкой побега. Энервейт получился. Хоть и слабенький, но вполне приемлемый.

Дверь была не заперта. Впрочем, как всегда. Предполагалось, что очнувшись, братья мирно потопают в свою камеру. Бежать-то некуда. За следующей дверью полно охраны. Но не в этот раз. Дверь в караульное помещение была чуть приоткрыта, и оттуда не доносилось ни звука. Потому что никого не было. У главного входа дремал какой-то курсант. Рабастан не сказал, что они с ним сделали, но признался, что до берега они добрались, используя чужую палочку. После чего аппарировали в Дувр. Там палочка была пристроена на вовремя отходящий паром. В ближайшей подворотне у грязноватого паба они раздели пару магглов и направились к Малфою. Добирались почти две недели, скрываясь от маггловских властей и авроров. Вперед их гнала единственная надежда - Люциус поможет с документами и деньгами. Еще хотелось узнать о судьбе сына.

Люциус вернулся через пару часов. Пропыленный и вспотевший. Жадно выпил бокал оранжада и мрачно согласился, что братишки, действительно, умудрились не наследить. Выслушал, подкрепленный веритасерумом рассказ о побеге. Задал пару вопросов. И согласился, что они могут оставаться при условии безоговорочного подчинения. Рудольфус протянул руку, предлагая дать Нерушимую клятву или принять вассальную присягу. Хоть и потребовал временную. Люциус фыркнул.

- Рудольф, тебе дементоры память высосали? Какая присяга? У нас был общий мастер татуажа. Мы равны, как яйца в корзине. Клятва. Сейчас сформулирую.

Лестрейнджи поклялись сохранять тайны всех обитателей имения, не причинять им никакого вреда и до тех пор, пока живут у Малфоев, выполнять любые приказы хозяина имения. Атмосфера несколько разрядилась. Рабастан углубился в разговор с сыном. Гарри, которому уже до смерти надоело все это, незаметно сполз с кресла и направился к двери. Лучше бы он продолжал сидеть. Мягкий окрик остановил его почти в паре метров от выхода.

- Мистер Поттер, а по какой причине вы прогуляли сегодняшнее занятие?

Гарри отлично помнил постулат о лучшей защите и немедленно перешел в нападение. Он схватился за бок, где предположительно находилось сердце и проныл:

- Мне стало плохо, и я заснул в кустиках.

- Да, он и мне сказал, что спал, и выглядел заспанным, - подтвердил его алиби Люциус.

- Спал? Утром? - Томас подхватился с места и кинулся к Гарри. Пощупал лоб и зигзагообразным движением очертил палочкой контур тела. Всмотрелся в слабое свечение и вздохнул: - Чепуха. Подростковые проблемы. Растет слишком стремительно. Высоким будет. Я дам указание эльфам о диете? Больше белков и овощей. Да и нашим узникам не помешает.

Люциус равнодушно кивнул. Пусть будет диета. Нарцисса, наверное, уже устала в саду. Надо проводить ее в спальню и уложить подремать.

- А как там Белла?

Рудольфус поднял голову.

- А Белла не там. То есть там есть женщина, которую считают Беллатрикс Лестрейндж. Но это кто угодно, только не она. Я думал, ты знаешь, где она укрылась. Хотел предупредить, что она окончательно сошла с ума. Наследие Блэков. Милорд крайне не вовремя порылся у нее в мозгах.

Люциус побледнел. А вот Сириус выразительно присвистнул:

- Хочется верить, что не настолько она спятила, чтобы оставаться в Англии. Не хотелось бы мне встретиться с этой кузиной.

Рабастан поколебался, но все же решился.

- Она… короче, Лонгботтомы ее рук дело. Мы примчались вовремя, чтобы не дать ей успеть довести ритуал до конца. Она собиралась вернуть милорда, используя Сайфа, как донора. Лонгботтомам помочь уже было нечем, но сына мы спасли. Едва заметив нас, Белла аппарировала, а нас взяли там же. Руди успел рассказать старой миссис Лонгботтом, что случилось, и передал ключ от сейфа.

- А через пару дней нас обрадовали, сообщив, что взяли и Беллу. Увидел я ее спустя пару лет. Это не она. Точно. Похожа, очень, но не Белла.

- Ладно, - Люпин хлопнул в ладоши, - будем решать проблемы по мере их поступления. А поступил пока один вопрос, - Он обвел присутствующих внимательным взглядом. - Почему Люциус Малфой так печется об образовании Гарри Поттера?

Глава 26. Переезд.

Гарри насторожил ушки. А что в этом такого странного? Они же с Драко друзья. И крестный дружит с папой Драко. И вообще… почему?

Люциус чуть склонил голову, по его лицу медленно расплывалась язвительная улыбка. Гарри уже знал - у мистера Малфоя есть что-то про запас. Блейз, предвкушая ответ, сдвинулся вперед, наклоняясь так, что едва не вывалился из кресла. Но узнать им не дали. Люциус хмыкнул и поднял палец:

- С удовольствием отвечу, но только после того, как получу ответ на свой вопрос. А пока - дети, марш отсюда!

Блейз тут же уставился на Драко, Невилл и Сайф последовали его примеру. Гарри понял, что все ожидают традиционного нытья Драко, после которого им разрешат остаться и услышать все. Но Драко вылетел с кресла и со скоростью снитча рванул к дверям. Остолбеневший от настолько непредсказуемого поведения друга, Гарри оказался в гонке предпоследним. Позади пыхтел только Невилл. Возглавлял забег целеустремленный Драко. Он молча галопировал куда-то наверх по бесконечным лестницам. Когда задыхающийся от бега Гарри ворвался в дверь, за которой скрылся Блейз, Драко уже с сопением тащил тяжелый стул к стене. Забравшись на стул, он открыл какую-то металлическую дверку под самым потолком и тут же расчихался от тучи взметнувшейся в воздух сажи.

- Ленивые эльфы!

А из дыры в стене раздался голос. Глухой, но вполне узнаваемый. Говорил Люциус:

- … удивительно, что каждый ваш переезд совпадал с безвременной кончиной очередного оборотня. За десятилетие многострадальная Англия лишилась едва ли не полноценной стаи. А ведь некоторые из них даже платили налоги. Мистер Люпин, могу ли я расценивать подобные совпадения, как досадную случайность, или вы все же признаетесь в наличии второго имени?

- Луни… - растерянный голос принадлежал крестному. - Луни, о чем он говорит?

- Сириус, он говорит о Бешеном. Но клянусь, я уничтожал только зверей. Сириус, они убивали!

- А вы их по-отечески увещевали… - а это уже Томас.

- Нет, - голос Люпина стал необычно серьезным. - Я их судил. Уничтожению подвергались лишь погрязшие в убийствах.

- Опытный обвинитель, - опять Люциус, - назовет вашу тягу к справедливости удовлетворением собственной жажды крови. Боюсь, что в этом случае Дамблдор сам будет настаивать на вашей смерти. Пятнать свою репутацию ради оборотня он не будет. А вот нашей репутации опытный и закаленный боец не повредит.

- Минуточку! - Возмущенный голос Сириуса то удалялся, то приближался. Гарри предположил, что крестный мечется по комнате. - Люциус ты немедленно расскажешь, что задумал. Иначе я возьму Гарри и Невилла и смотаюсь в Америку. Мне плевать на все, если Гарри не будет в безопасности.

- А нам плевать и на Поттера. Но Сайфа в обиду не дадим. Блэк, прихватишь с собой еще одного ребенка? Я дам пароль к банковскому счету в городе ангелов.

- Заткнитесь все! - четкая дикция Томаса не искажалась даже каминной трубой. - Малфой, ты намекал, что один из детей может стать будущим повелителем. Я согласился посмотреть. Но не влипать в неприятности… о которых не имею ни малейшего понятия. Я хочу знать, за что могу умереть. Или за кого.

Гарри опустился на пол. Он как будто видел, как Люциус потирает подбородок. Драко бочком подобрался ближе и неловко обнял Гарри. Сайф принялся обгрызать ноготь. Притих даже Блейз.

- Я знаком с Гарри уже два года. Вы все знаете, что он и без того необычный ребенок. Мальчик-который-выжил. Мне стало интересно проследить за его взрослением. Я наблюдал и никак не мог сделать выводы. Он ребенок! Но он… будущий повелитель. Дайте ему подрасти, и он освободит нас и от Дамблдора, и от Риддла. Я воспитываю не Гарри Поттера. Я обучаю будущего повелителя Англии. Стоп, - Гарри представил, как Люциус выставил вперед ладонь, останавливая чьи-то возражения. - Отрицать, что имею собственный интерес, не собираюсь. Но прежде всего я руководствуюсь благом детей.

- Детей? - в низком голосе старшего из Лестрейнджей прорезались рыкающие нотки. - Во что ты втянул моего сына, гад бледный? Учти, мне терять нечего. На пожизненном сроке еще одно убийство не отразится.

- Заткнись, Руди. - Люциус вдруг хихикнул. Довольно странно. - Мой сын втянут в то же, что и твой. Только твой Мечи, а мой Пентакли - вот и вся разница.

Пока взрослые молчали, Гарри обводил недоуменным взглядом друзей. Блейз с открытым ртом и вытаращенными глазами шевелил пальцами, очерчивая в воздухе странные фигуры. Сайф мечтательно жмурился, а Драко вдруг расплылся в расчетливой ухмылке. Ну вот, опять все кроме него в курсе! А разговор внизу продолжался.

- Уверен?

- Твой наследник уже получил Дар Мага. Безделушку. Меч Годрика, - давясь громким, но чуть нервическим хохотом, выпалил Сириус. Видно, у Лестрейнджа стало интересное лицо, потому что рассмеялся и Люциус. А крестный, икая от смеха, продолжил: - И сам, по собственной воле, принес клятву верности. Мы едва остановили его, уговорив подождать немного.

К смеху крестного присоединился хохот Томаса. И стук трости по мраморному полу.

- Спокойно, господа, спокойно. Бездетные и незаинтересованные могут дать Нерушимую Клятву и покинуть нашу теплую компанию. У нас впереди поиск Чаши, Пентакля и Посоха. А еще - битва с лордом. В общем - сплошь труды и хлопоты, - на последних словах Люциус фыркнул. - Люпин, я жизнь отдам за благополучие Гарри. За Мага.

- Твою ж мать, - с чувством произнес Файервол. - Твою ж Мерлина мать! Вот уж лис. Всех обставил. Мне подсовываешь сраную тетрадочку на проверку, а сам скрываешь Мага и Королей. Не выйдет! Я тоже хочу.

- А что за тетрадочка? - голос одного из Лестрейнджей. Гарри тоже было интересно, что же он вытащил из подземелья. Он даже рот открыл и придвинулся ближе к стене, чтобы лучше слышать. А Драко вдруг чертыхнулся по поводу того, что там, кажется, зажигают камин.

- Да милый такой дневничок нашего лорда. Такая чепуховинка, в которой запасливый лорд упаковал дополнительную жизнь. Жизнь жертвы. Подозреваю, что он был не единственным. Где-то припрятаны еще подобные штучки, - Томас мелко хихикал, ему вторил такой же истерический смешок остальных.

- Сколько? - на фоне всеобщего странного веселья Люпин оставался по-прежнему собранным и деловитым.

- Ну-у-у, должно быть не меньше трех и не больше семи. Но обязательно нечетное количество.

- Почему?

- Люпин, вы невежда! Потому что носитель является четным! А восьмерка - это бесконечность, перешагнуть через нее и фьють… прощай земное существование. Переходишь в разряд бессмертных призраков.

- Как это действует? Быстрее, Томас.

- В предмет заключают чужую жизнь. Там ритуальчик такой забавный. С обязательными жертвами. И когда носителя вышибают из действующего тела, он переходит в любое иное. Стоит только добраться до захоронки и поймать ничего не подозревающее проходящее мимо тело. Любое. А почему я рассказываю это?

- Потому что… - Люпин вздохнул. - Кто-то любезно распылил в воздух споры fungus improbus. К сожалению, я учуял их лишь с минуту назад и сразу же затопил камин. Но вы уже успели поделиться тайнами. Думаю, что ни мистер Малфой, ни Сириус и ни вы, мистер Файервол, к этому не причастны. Под подозрением папы Сайфа и… детишки.

- Ах, ты ж, горгульин сын! - Люциус едва не взвыл от досады. - Как я забыл? Драко! Выпорю и реветь не дам! Спускайтесь.

Драко вздохнул и закапал слезами. Но тут же решительно вытер мокрые щеки, достал платок и тщательно высморкался.

- Пошли.

Гарри вскочил с пола и дернул Драко за рукав:

- Не ной. Скажем, что это я высыпал эти споры.

- А ума хватило бы? - Сайф отвесил Гарри несильную затрещину. - Скажем так - Невилл это дело вырастил, а я распылил.

- Нет, я! - Блейз запрыгал на месте. - Я же могу сказать, что случайно, и мне поверят.

- Ладно, мелочь, пойдем сдаваться. Врать будем по обстоятельствам.

В комнату они вошли все вместе и замерли единой группой. Гарри демонстративно уставился прямо на Сириуса. Драко нащупал его руку и сжал. И с таким же вызывающим выражением посмотрел на отца. Люциус сокрушенно вздохнул:

- Драко, ну скажи, зачем?

- Чтобы знать, - твердо отчеканил Драко. - Вот он, - кивок в сторону Файервола, - сказал, что хочет знать, за что может умереть. Но он может уйти и забыть о нас. А мы должны. Ты знаешь это и готовишь нас. К чему, отец? Пожалуйста… - Драко сорвался и всхлипнул.

- Тонкослезый. Совсем, как Нарси, - Сириус подошел к детям и прижал к себе всех, кого смог обнять. - Бедные вы мои. Вам бы еще в солдатики играть, а мы вас воевать учим. Люциус, - он обернулся. Гарри никогда не видел у крестного такого беспомощного выражения. - А может, ну его к драклам это пророчество и карты эти? Возьмем детей и рванем на другой конец мира. Пусть без нас разбираются.

Люциус так же беспомощно покачал головой:

- Не выпустят. Я прощупывал почву. Хотел увезти Драко. Спасти.

Драко вскинул голову.

- Без Гарри я никуда не поеду, - отчеканил он. - А еще Сайф, Невилл, Блейз. Мы вместе.

Гарри потянул Драко за плечо, отводя его за спину. Он все еще не понимал, что происходит, но знал, что это его битва. И его предназначение. Сильные, взрослые люди готовятся назвать его повелителем и умереть за него. Это пугало. А он с детства знал, что страх - это последнее, чем надо думать. И, хотя ему больше всего хотелось убежать и спрятаться, он выступил вперед. Говорить ничего не пришлось, да он все равно бы не смог сформулировать все сразу. И желание наорать, и потребность выплакаться, и самое главное - неистребимый интерес. Почему? Почему он? Сириус ответил сам:

- Гарри, есть пророчество, по которому только ты сможешь уничтожить Волдеморта. Но свихнувшийся от переизбытка силы монстр не самая главная проблема. Магглы - вот, что страшнее.

- Их много больше, чем нас и они боятся неведомого. Они смеются над суевериями и тайком бегают к прорицателям. Но что будет, если к ним попадет хоть один из нас? - Томас отошел к камину и провел рукой сквозь пламя. - Боюсь, мы будем мечтать о возвращении века Костров.

- Подожди-подожди, - один из Лестрейнджей поднял руку, привлекая внимание. - Вы уверены, что милорд вернется? Вот из-за той тетрадки? А если она была одна?

На него уставились все. Даже брат. Люциус хмыкнул. Люпин, методично поглощающий печенье, встрепенулся. Быстро вытерев губы, он обратился к Томасу:

- Дамблдор уверен, что их семь. Понять почему, я не смог. Некоторые догадки, не более того. Давайте объединим наши сведения и разберемся с этим? Что у вас?

- А почему темная сторона должна исповедоваться раньше? Давай, оборотень, выдавай светлые секреты.

Люпин снова покачал головой:

- Я же сказал, у меня лишь догадки и предположения. Дамблдор, он… несколько скрытный.

Гарри рассмеялся. Скрытный? Вот это деликатность. Да директор даже меню завтрашнего обеда превращает в ребус. Люциус пробормотал что-то вроде «старый интриган». Люпин укоризненно посмотрел на Гарри, но замечания не сделал. Просто продолжил:

- Я уже года три посещаю все антикварные магазины в поисках трех вещей: кубок-переросток, медальон и диадема. Дамблдор выдал мне всего лишь описания. Смутные… но узнаваемые. Диадема - стилизованная под распахнутые крылья, - Люпин сделал паузу и обвел взглядом присутствующих. Понял, что никто не отреагировал и продолжил: - Медальон - овальная бляшка с изображением змеи, изогнувшейся буквой S.

Томас скривился.

- А на чаше рельефное изображение барсука. Реликвии, тестралов им в зад. Зачем они Дамблдору?

Люпин молча развел руками, выказывая полное незнание. Томас хмыкнул. Удобно развалился на диване и поманил к себе блокнот со стола. Некоторое время листал его, временами фыркая. Люциус, подталкивая перед собой Гарри и Драко, вернулся к креслу. Усадил детей, а сам нетерпеливо зашагал по кругу.

- Ров хочешь протоптать? - буркнул Томас, не отрываясь от своего занятия. - Прикажи подать чаю. Блейз, не вытягивай так шею, а то станешь похож на леогра. Если интересно, то подойди.

Блейз, оставшийся у двери в одиночестве - Сайф решительно утянул Невилла к отцам - так заспешил по приглашению, что едва не свалился, запнувшись о ковер. Томас осторожно привлек его к себе на колени и подставил блокнот, начал что-то рассказывать вполголоса. Блейз временами кивал, временами переспрашивал, но бросать полные превосходства взгляды на остальных успевал. Гарри от зависти начал планировать страшную месть. Например, не разговаривать с ним три дня и остальных подговорить. Наконец, Томас закончил перешептываться с Блейзом и заговорил:

- Предположим, что реликвии - не очередная прихоть старичка, а именно то, что предполагается. Тогда… тогда мы ищем их и еще три неизвестных вещи.

- Мы? - Люциус остановился посреди своего бесконечного кружения и вопросительно уставился на Файервола.

Томас снисходительно поцокал языком:

- Не думаешь ли ты, что я откажусь от возможности быть во Внутреннем Круге нового повелителя? У меня, в отличие от некоторых, нет ни имени, ни денег, ни чистоты крови. Это мой шанс, Малфой. И я от него не откажусь. - Он подмигнул Гарри: - Берете в свиту, милорд?

- Приближенность к господину - это круто, - Рудольф Лестрейндж переглянулся с братом. - Мы бы, может, и отказались от настолько заманчивого предложения, но у нас есть сын. И если мы сами виновны в его судьбе, то должны и разделить ее с ним. Мы будем защищать детей до тех пор, пока не придет их время. Время, когда они защитят нас.

Люпин скромно потупился и развел руками, изображая невинность и согласие с вышестоящим мнением. Вот только в глазах было что-то непонятное. Обреченная грусть.

- Гарри - сын Джеймса. Что мне еще сказать? Да и Сири будет недоволен, если я уйду. Правда, Мягколап?

Сириус хохотнул.

- Как в жопу плюнул, Лунатик.

- Блэк!!! - стон Люциуса, вопль Томаса и рычание Лестранджей слились в единой укоряющей ноте. - Здесь же дети. - Длинную нотацию Люциуса им не пришлось выслушивать лишь по одной единственной причине: посреди гостиной возник эльф. Тощее лопоухое существо испуганно комкало край туники из кухонного полотенца и таращило глаза.

- Хозяин лорд Малфой, - пискнул он. - К вам гости.

- Кто? - коротко переспросил Люциус.

- Господин министр и господин директор Хогвартса, и еще господин с темной кожей, и…

- Вполне достаточно, - прервал его Люциус. - Драко, покажи, где вы подслушивали, и бегом назад. Здесь останется только Блэк. Мальчики, быстро сели и сделали вид, что занимаетесь уроками. Тики, принеси им писчие принадлежности и веди сюда этих гостей. Только не торопись. Проведи через внешнюю галерею.

Ко времени появления министра, Дамблдора и еще троих неизвестных Драко успел вернуться, Блейз получить затрещину от Сайфа, а Невилл опрокинуть на стол чернильницу. А Гарри увлекся вырисовыванием загадочных вензелей. Он вдруг вспомнил, что что-то забыл. Что-то очень важное и нужное. А еще он знал, что забыл это что-то Гарри, а вот помнит о нем кто-то другой. Ему становилось страшно, но не так чтобы очень.

От сияния дамблоровских глаз по стенам зайчики забегали. Он, совершенно не обращая внимания на поднявшегося навстречу гостям Малфоя, немедленно направился к Гарри.

- Мальчик мой, - он сделал театральную паузу. Гарри начал ожидать, что старец смахнет с глаз несуществующую слезу и прижмет его к груди, но обошлось. Дамблдор всего лишь дотронулся до его плеча: - Как тебе живется здесь? Наверное, скучно, - он подмигнул. - Чопорный особняк - не то место, где можно порезвиться мальчикам твоего возраста.

Гарри вспомнил о поцарапанном паркете и покраснел. И немедленно перешел в наступление:

- Да здесь полно места! А как поживает Джинни?

Дамблдор на секунду недоуменно приподнял брови, но тут же добродушно рассмеялся:

- Ах, маленькая, мисс Уизли. Восточная медицина воистину творит чудеса. Надо как-нибудь найти время и съездить подлечиться, - он довольно улыбнулся, но продолжить не успел. Вступил Фадж. Он без всяческих экивоков сообщил, что из Азкабана совершен побег, что сбежавшие приходятся лорду Малфою родственниками, а этот факт в один миг превращает его в главного подозреваемого в деле пособничества и укрывательства. Ордер на обыск дома имеется. И даже если вдруг ничего не найдется, в имении все равно будет оставлен наряд авроров. На всякий случай.

Кажется, у Люциуса не осталось ни единого слова. Он как поднялся навстречу гостям, так и застыл. А вот Сириус оказался более сообразительным. Он вскочил, едва не заламывая руки, и обрушил на министра град вопросов. Все они сводились лишь к одному: если мистер Фадж считает, что детям здесь небезопасно, то не разумнее ли переехать в дом Блэков. Места там тоже немало, так что он сможет прихватить всех. А Люциус пусть сам защищает свои стены. Тут пришел в себя и Малфой. Он горячо запротестовал, утверждая, что его-то Лестрейнджи заавадят в первую очередь. И хваленые авроры не помогут, хоть их в кровать положи. А за что заавадят? Хотя бы за то, что он здесь, а они в Азкабане… были. Поэтому он проследит за проведением обыска, упакует немногие необходимые вещи и тоже выедет из дому. А эльфам даст приказ - запереться и никого не пускать.

Следующие два часа были веселым адом. По всему дому метались эльфы, собирая «немногие необходимые вещи», которые упаковывались в несколько сундуков сразу. В какую бы комнату не сунулся наряд авроров, кругом они натыкались на галдящих, суетящихся эльфов или вопящих от восторга мальчишек. Те под предлогом сбора собственных, крайне необходимых мелочей носились по всему имению, лезли к аврорам с вопросами и мешали всем вокруг. А Люциус и Сириус чинно сидели в гостиной, поили гостей чаем и чопорно беседовали о вероятности поимки беглецов.

От Дамблдора ощутимо несло яростью, но лицо он держал. С вежливой улыбкой хвалил домашнее печенье, восторгался прекрасным чаем и уклончиво отвечал на вопросы о принятых мерах по поимке братьев Лестрейнджей. Фадж обалдело молчал. Наконец, Дамблдор не выдержал и дал волю своему негодованию.

- Сириус, - начал он тем добродушным тоном, после которого люди, знающие директора, моментально настораживались, - удивительно, как вы с лордом Малфоем сдружились. Не боишься, что люди заподозрят неладное? Хе-хе-хе… - он погрозил пальцем.

На этот раз первым нашелся Люциус. Он совершенно спокойно накрыл ладонью руку Сириуса и посмотрел прямо в глаза Дамблдора:

- И что в этом плохого? Объявить о постоянном партнерстве мы еще не готовы, но и особо скрывать наши отношения не намерены.

Сириус дернул рукой, пытаясь вырвать ее из захвата, но немедленно пришел в себя и повернул ладонь вверх, переплетая пальцы с пальцами Люциуса. Фадж икнул, подавившись глотком чая. Блэк времени терять не стал. Он мельком взглянул на вырастающую у дверей груду сундуков.

- Министр, кстати, выдайте разрешение на одноразовые чары отвлечения. С багажом и толпой детей мы точно привлечем внимание магглов.

Фадж испуганно покосился на ввалившихся в двери мальчиков. Они, перекрикивая друг друга, принялись требовать еще один сундук, рассказать о доме мистера Блэка и сказать аврорам, чтобы не трогали их вещи. Министр торопливо взмахнул палочкой, призывая на стол красивый пергамент, на котором поспешно расписался. Дамблдор глотнул еще чаю и небрежно спросил:

- Сириус, мальчик мой, у тебя дом где-то в Лондоне? Не мог бы сказать адрес? Запамятовал по старости.

- Извините, директор, дом под заклятием Фиделиус.

- Очень предусмотрительно. А кто хранитель секрета?

- Ну, профессор, какой же это будет секрет, если о нем будет знать всякий разный? - Безмятежности во взгляд Сириус явно накрал у младенцев. Люциус оказался не клептоманом и продемонстрировал лишь вежливую отстраненность. Это же не его дом, в конце концов.

Некоторое время все задумчиво созерцали выставленные в рядок сундуки - не меньше десяти. Затем Дамблдор кашлянул:

- Люциус, а вам не пора отправляться?

Малфой спохватился и несколько нервно повертел головой, пересчитывая детей.

- Так, Блэк, бери одного эльфа и аппарируй к своему дому. Покажешь ему, и возвращайся за детьми. Да не забудь чары наложить, бестолочь гриффиндорская. А я, мистер Дамблдор, подожду окончания обыска, дам указания эльфам и запру дом. Сириус, сокровище мое, меня заберешь последним.

Гарри Сириус перетащил первым. К счастью для Гарри. Вернее, для его гордости. Потому что к моменту прибытия Драко он уже успел подняться с четверенек и отдышаться от приступа тошноты. Аппарация - это отвратительно, решил он и побрел к зависшей над землей куче сундуков. За спиной раздался хлопок, и появился Сириус с Драко и Блейзом. Блейза стошнило, и Гарри на секунду ощутил превосходство. Он хоть удержал все в себе. Но только на секунду: Драко, кажется, вообще не заметил перемещения.

- Так, - Сириус наклонился и показал куда-то в пространство между двумя ободранными фасадами. - А теперь повторите за мной. Гриммаулд-плейс, двенадцать.

Гарри послушно повторил и замер, дома неохотно потеснились, освобождая место для еще одного - такого же неказистого и обшарпанного. А сундуки, оказывается, не висели в воздухе, а стояли на крыльце. Сириус прошел вперед и открыл дверь. Сидевший на сундуках эльф немедленно спрыгнул и вошел в дом. Сундуки чинной кавалькадой плыли за ним. Пока Гарри и Драко осторожно вглядывались в темноту прихожей, Сириус принес Сайфа и Невилла. Сайф решительно отодвинул друзей с пути и смело шагнул вперед. К тому моменту, когда Сириус принес миссис Малфой и Люциуса, мальчики успели осмотреться.

Темный зал освещался лишь пробивающимися сквозь прорехи в темных портьерах пыльными канатами солнечных лучей. Проблему освещения Сириус решил по-блэковски просто. Он содрал одну из портьер. И присвистнул:

- Здесь что, все эльфы вымерли?

Вопрос был актуальным. В комнате царил разгром. Предметы обстановки были едва не погребены под барханами пыли. Грязь и запустение - вот как можно было назвать картину жилищного апокалипсиса. Эльфы Малфоев - Люциус прихватил еще пару своих из поместья - осматривались со священным ужасом в огромных глазах.

- Мистер Малфой! - в отчаянном голосе Сайфа зазвучал ужас. - А что, папы остались… там?

- О, Мерлин! - Люциус кинулся к сундукам, откидывая их крышки.

- Слышь, родственник, - Рабастан с кряхтением выбрался из деревянного плена, - это жестоко, засунуть именно меня в сундук с женским бельем. У самого и Нарцисса, и Блэк, а я один-одинешенек, изголодавшийся по ласке… - он осекся и виновато покосился на детей.

Но эстафету ворчания уже перехватил Сириус:

- А вот, кстати, с какого это пикси тебе пришло в голову объявить меня своей содержанкой? А? - он с негодованием ожидал ответа Малфоя. А Люциус, не торопясь, очистил заклинанием одно из кресел, усадил в него Нарциссу и только после этого осмотрелся.

- Гадость-то какая, - рассеянно пробормотал он. - Не содержанкой, а равноправным партнером. Лучший способ объяснить Дамблдору, почему мы вместе. Или ты предпочитаешь поведать ему о воспитании боевой пятерки?

Со второго этажа раздался радостный крик Люпина:

- Я нашел боггарта! Здесь полно учебных пособий для отработки заклинаний защиты. Дети, практикой вы обеспечены на все каникулы.

Восторженный вопль Блейза был выражением общих чувств. Или только его. Томас восхищенно присвистнул. Люциус поморщился - и только.

- Значит, чем заняться, вы нашли. Прекрасно. Эльфы начнут убираться в доме, вы учиться, а я в Египет.

- Зачем?

- Отвезу Нарциссу. Как я мог забыть о храме Изиды? Если там ей помогут, то презентую Дамблдору тонну карамельных тянучек. Кто не знает о возможностях египетской медицины! Да жрецы Великой Леди потрошили мозги, когда мы еще не догадывались об их наличии. Тики, собери вещи миссис. Из моих возьми пару мантий, немного белья и… что там еще? Живо.

Вернуть Малфою разум удалось лишь Сириусу. И то только после увесистой пощечины. Только тогда Люциус изволил остановиться и выслушать то, что Блэк назвал разумными доводами. То есть эмоциональную речь, пересыпанную очень нехорошими, но на взгляд Гарри чрезвычайно занимательными словами. В ней Сириус достаточно толково пояснил, что официально Люциус не имеет права покидать Англию. Кроме того, что его только что объявили практически укрывателем беглых преступников, были еще дети. Стоит Дамблдору пронюхать, что из опекунов остался только Блэк, как он начнет ломиться в дверь. Не пустить его будет невозможно, а впускать нельзя. Беглые преступники, Люпин и еще один бывший пожиратель - интересно, что подумает Дамблдор, обнаружив такой комплект заговорщиков?

Малфой вежливо выслушал и оскалился. В ответной речи он прошелся по всему родословному древу Блэков вообще и Сириуса в частности, усомнился в наличии серого вещества в его черепной коробке и продемонстрировал портключ до Франции. Оказывается, он сообщил Фаджу о намерении Нарциссы отдохнуть на Лазурном побережье. Сам он должен быть в Англии через три дня.

- Они точно не любовники? - младший Лестрейндж осторожно придвинулся к Томасу. - Ругаются, как супруги.

- Их проблемы, - отмахнулся Файервол. - Давай лучше набросаем план по приведению этого склепа в жилой вид. Эльфов всего трое, так что придется поработать. Пойдем, осмотримся. А то оборотень уже вовсю докси гоняет, а мы подслушиваем то, что нас не касается.

Не сговариваясь, Гарри с Сайфом ринулись на поиски Люпина, а Блейз с горящими от возбуждения глазами прилип к Томасу. Невилл обнаружил на кухне почти погибшие кактусы и принялся за их пересадку. Драко остался прощаться с родителями. Гарри подозревал, что вечером придется утешать зареванного друга. На кухне причитали эльфы, со второго этажа доносился размеренный речитатив Ремуса, поясняющего Гарри и Сайфу, как правильно произносить заклинание для заморозки докси. Рудольф и Рабастан вручную сдирали прогнившие портьеры и стаскивали лохмотья во внутренний дворик. Файервол методично уничтожал пыль.

Ночевать они устроились в том же зале. Все вместе, на наколдованных матрасах. Люпин оказался великолепным рассказчиком. Настолько сладкоречивым, что мальчики и не заметили, как узнали еще о нескольких видах магических паразитов и методах борьбы с ними. А еще он пообещал подготовить их к сражению с боггартом. Каникулы обещали стать еще более интересными, чем предполагалось. Жаль только, что Пусик остался в Малфой-мэноре.

Глава 27. Боггарт.

Если кто-то не заметил, то предупреждаю еще раз - Фик перешел в категорию «слеш».

И мы долго выясняли, кто из братьев Лестрейнджев старше, к единому выводу не пришли и авторским произволом решили, что старшим будет Рабастан.

- И опять неправильно, - Рудольф скорбно покачал головой. Гарри упрямо вздернул подбородок. Он уже час пытался понять, чего он него хотят, но дяде Руди все было не так. Рудольф мягко зашел Гарри за спину и, обхватив длинными пальцами его запястье, приподнял руку, слегка разворачивая. - Давай покажу. Палочка, она как живая. Представь себе, что держишь цыпленка, - его вторая рука скользнула по животу Гарри, надавливая и прижимая ближе к сухопарому телу. - Вот такого хрупкого, нежного птенчика. Сожмешь слишком крепко, он умрет, слабо - выпрыгнет. - Мизинец забрался под майку и пощекотал кожу над краем шортиков. Гарри почему-то покраснел. Рудольф склонился к его уху и подул на торчащий у мочки завиток волос.

- Рудольф! - Сириус почти бежал от террасы. - Гребаный извращенец! Убери свои похотливые лапы!

Рудольф едва успел отцепиться от Гарри, когда кулак Сириуса снес его с ног. Гарри отскочил от дерущихся мужчин и заорал во все горло. Разминавшийся неподалеку Блейз подхватил его вопль восторженным визгом. Из окна второго этажа выглянул кто-то из взрослых и тут же исчез. Через минуту из дверей дома вылетели Люпин и Рабастан и силой растащили дерущихся. Появившийся чуть позже Томас быстро оценил ситуацию и обрушил на Сириуса поток воды.

- Взбесился, псина? - Рабастан осторожно ощупывал расплывающуюся губу брата. - У вас вся порода чокнутая или ты уникальный экземпляр?

- Уникальный ублюдок у нас один! - Сириус изловчился и, выкрутившись из захвата Люпина, еще раз пнул Рудольфа в голень. - Он лапал Гарри!

- Я не лапал! Я учил его, как правильно держать палочку!

- Палочку? - Сириус взревел гиппогрифом и кинулся на Рудольфа. - Педофильная сволочь!

- Молчать! Силенсио! - Люпин и Томас успели одновременно. Пока Люпин накладывал на Блэка связывающее заклинание, Томас с вымученной улыбкой обернулся к Гарри и Блейзу: - Мальчики, пойдите к Драко. Он нашел что-то интересное.

Гарри вовремя понял, что в этом случае стоит послушаться. Он неохотно побрел к дому, подталкивая перед собой сопротивляющегося Блейза. Драко они нашли в прихожей у портрета какой-то старой дамы. Увидев их, Малфой откровенно обрадовался.

- О! Миссис Блэк, разрешите вам представить моих друзей. Это Гарри и Блейз.

Старуха на портрете скривилась.

- Дитя, в мое время было принято, представляя знакомых, называть полное имя. Так что извинись и попробуй всё сначала. Но на этот раз как положено. Всегда знала, что Нарцисса не сможет воспитать настоящего лорда. Люциусу куда больше подошла бы моя старшая племянница.

Драко едва не плакал. Гарри не понимал таких переживаний. Это же всего лишь портрет. Развернуться и уйти, что может быть легче! Но Драко, кажется, так не думал. Он церемонно склонил голову и прогундосил:

- Миссис Блэк, позвольте Вам представить моих друзей - Гарри Поттера и Блейза Забини.

Мерзкая старуха в пожелтевших кружевах вскинула очки на палочке и оглядела Гарри с ног до головы. Брезгливо пожевала сморщенными губами и недовольно пробормотала:

- Поттеры? Чистокровный род. Знатная кровь. Но кто из них позволил ребенку разгуливать в маггловском тряпье? Позор. Я еще поговорю с вашими родителями, молодые люди. - Затем она перевела взгляд на Блейза и безапелляционно изрекла:

- Забини - не английская фамилия.

Блейз фыркнул:

- Поговорите об этом с моей мамой. Она обожает ставить таких как вы на место. И ваше время давно прошло! Вот! - он на миг задумался, морща лоб, и радостно вскинул руку с выставленным средним пальцем: - Карга средневековая.

Гарри решительно показал портрету язык и потянул Драко за собой. Были более интересные вещи, которые стоило обсудить. Например, с чего это Сириус так взбеленился. Или… если погладить животик Драко, то что будет? Мысли прервал душераздирающий визг со стороны кухни. Гарри не понял как, но ноги уже несли его на звук. Только первыми там все равно оказались Люпин и Томас. Вот уж скоростные. Гарри втиснулся между ними, и его неожиданно легко пропустили.

Визжали эльфы. Они дружно трепали какое-то существо и оглушительно орали. Увидев Драко, кинулись ему в ноги, жалостливо причитая и выкручивая собственные уши.

- Плохой эльф, плохой!

Теперь Гарри увидел, что перед ним тоже эльф. Только какой-то не такой. Весь сморщенный и как будто заплесневелый. В комнату ворвался все еще разъяренный Сириус.

- Вот уж радость, - буркнул он, брезгливо подталкивая носком ботинка скорчившегося в углу эльфа. - Кикимер, любимец моей матушки. Соглядатай и ябеда. Что, сволочь, жив еще?

Кикимер вскинул голову и вытаращил глаза:

- Отвратительный предатель рода, наказание для бедной хозяйки! Жаль, что Кикимер дожил до того момента, как дом заполонили презренные маглолюбцы в бесстыдных нарядах.

- Ого, - Файерволл уважительно присвистнул, - каков словарный запас! Нетипичный для домовика. Ну-ка, красавчик, успокойся и рассказывай. Ты остался один или здесь есть еще эльфы? - Кикимер упрямо молчал. Томас подождал немного и повернулся к Сириусу. - Повтори вопрос. Ты вроде как хозяин.

Сириус ухмыльнулся:

- Меня выжгли из рода. Примет ли он приказ? Но попробую. Эй, Кикимер, есть в доме еще эльфы, кроме этих от Малфоев? Отвечай, и правду.

Тело Кикимера буквально скрутило. Он зажал себе руками рот, глухо подвывая и пытаясь промолчать, но не выдержал и почти прокричал, злобно тараща гигантские глаза:

- Нет, отступник, никого больше не осталось! Я последний… у-у-у.

Он подскочил к гигантской кухонной плите и с размаху ударился головой об ее угол.

Блейз ахнул. Томас одним рывком развернулся и сгреб стоящих рядом Гарри и Драко, заставляя их уткнуться носами ему в грудь.

- Всё, пошли отсюда. Не на что тут смотреть. Блейз, котенок, давай ты тоже. Идите, найдите Сайфа и Невилла, они где-то на втором этаже. Кажется, клад нашли.

Гарри послушно потопал к двери, но успел на ходу обернуться и вытянуть шею, заглядывая за спину Томаса. Маленькое тельце распласталось на полу, а из-под костлявого плеча растекалась тонкая лужица темной жидкости, впитываясь в грязное полотенце. Ничего особенно страшного, просто как-то неуютно. И в животе давит, как при падении с высоко взлетевших качелей.

Сайф и Невилл действительно нашлись на втором этаже в комнате с выцветшими светло-зелеными обоями. Они, сидя на полу, упоенно перебирали безделушки. В стене рядом с ними виднелась дыра. Драко с ходу шлепнулся на пол рядом с ними и цапнул какую-то цепочку.

- Старое золото, - солидно заявил он и многозначительно поцокал языком. - Надо спросить у дяди Сириуса, откуда это. И оно может быть… проклято, - он явно скис и осторожно отложил цепочку. - Опять сглупил. Наверное, миссис Блэк права, и меня мало пороли. Пойдемте, расскажем.

Найденный на кухне Сириус спокойно поворошил рукой груду украшений и равнодушно бросил:

- Да ничего оно не проклято. Коллекция Рега. Братишка был клептоманом. Мать потворствовала ему и вечно оставляла на виду «ценные» безделушки. Мы так и не знаем, что с ним случилось. Можете разделить цацки между собой, только по-честному.

Сайф обладал большим тактом, чем остальные, поэтому быстро понял, что они на кухне более чем неуместны. И он вытолкал младших приятелей вон, грозя карами небесными, если они до ужина не закончат очистку выделенных им комнат. Как будто сам только что не занимался кладоискательством.

По-честному делить оказалось очень интересно. На каждую вещь прицепили бумажку с номером и такие же бумажки бросили в чью-то шляпу, а затем по очереди пытали счастье. Гарри получил пару колечек, браслет литого серебра и золотую пудреницу. Открыть ее не удалось, да Гарри и не старался особо. Золото было старательно припрятано в сундук, а возбуждение от такой находки перенаправлено вездесущим Люпином - они всей компанией еще пару часов выносили из предназначенных им комнат все барахло. Затем взрослые воспользовались волшебными палочками, а эльфы навели окончательный лоск и уют. Гарри и Драко досталась миленькая спальня с двуспальной кроватью и гигантским пузатым шкафом с резьбой.

Невилл и Сайф получили почти такую же, но с кроватью поистине королевских размеров. Блейз, побегав из комнаты в комнату, решил, что спать будет на большей кровати. Гарри едва не вздохнул от радости: Блейз во сне ужасно пинался. Взрослые тоже получили чистые комнаты, но всего три. Братья Лестрейнджи одинаково философски пожали плечами и выбрали первую по коридору. Люпин, заспорив с Томасом по поводу какого-то заклинания, сам не заметил, как свернул следом за ним в следующую спальню. Сириус поднял было руку остановить друга, но вдруг опустил ее, почти пряча за спину. Гарри мог бы поклясться, что на лице крестного мелькнула зловещая ухмылка.

Ужин был опять всухомятку. Замотанные эльфы даже хлеб не до конца нарезали. И масло пересолили. А чай подали только ромашковый, так что Гарри не стал пить, за что и поплатился. Среди ночи он проснулся от сильной жажды и поплелся на кухню хотя бы за водой, если не найдет сока или молока. Он сонно крался по ступенькам, стараясь не скрипнуть ни одной половицей и не разбудить весь дом. В начале коридорчика, ведущего к кухне, Гарри остановился. На пороге кухни плескался рваный свет одинокой свечи. Там явно кто-то был. И этот… эти кто-то яростно пререкались приглушенными голосами. Гарри подкрался совсем близко - теперь он отчетливо слышал каждое слово. Заглянуть в кухню он не рискнул.

Но все слышал. Каждый глухой удар, каждый шумный выдох и кряхтение, каждое звенящее шипение Сириуса.

- Что, сучара, сперма в голову ударила? Детей вздумал трогать? Стояк забодал? Так я помогу. Ноги! Блядь, ноги раздвинь. - И звонкий шлепок, как по попе.

И хриплый голос, искаженный до неузнаваемости:

- Блядь, Блэк, руку отпусти, сломаешь. - И почти немедленно тягучее жалобное «Ы-ы-ы» и умоляющая просьба: - Ну хоть каплю масла, не пожалей…

Недолгая пауза и опять голос Сириуса, но в его интонации проявилась непонятная Гарри неуверенность:

- Не стоило бы, но только чтоб самому больно не было. Ассио, масло. - И нервозное хихиканье: - Сливочное. Теперь тебя можно смело называть сэндвичем. - Шумная возня со скрипом ножек стола по полу, еще один шлепок и хриплый приглушенный вскрик. Некоторое время Гарри слышал лишь тяжелое дыхание, перемежающееся жалобными стонами, потом Сириус пропыхтел, как будто задыхаясь после быстрого бега: - Тугой, что целка…

И сдавленный голос в ответ,

- Минуту назад ею и был.

После этого пропали и звуки. Слова Сириуса прозвучали в полной тишине, в чуть истерической интонации явно звучал испуг:

- Врешь ведь…

Вот теперь Гарри понял, с кем там Сириус. Потому что виновато-злобный голос принадлежал Рудольфу.

- А когда я успел бы? Сначала Раби охранял мой тыл, как философский камень, а потом Бэлла выжимала так, что о походах налево я и думать не хотел. Слушай… - Гарри замер, вслушиваясь в паузу, - … ты или продолжай или вытащи уже. А то ощущения, как при запоре.

- Да куда там «продолжай», - скрипнул стол, зашуршала ткань, кто-то зашипел сквозь зубы. - Упало все. Я тебя… не того?

- Не того? - Рудольф даже закашлялся от возмущения. - Ты меня недотрахнул. Я теперь не знаю, что о себе думать - девственник я, или уже нет. И если ты, Блэк, не хочешь проблем с Рабастаном, то сейчас мы пройдем в твою комнату, закончим начатое, а потом перевернем на живот тебя. Я достаточно ясно выразился? И если ты так волнуешься о невинности своего крестника, то будешь ежедневно спасать меня от передозировки спермы, псина подзаборная.

Сириус гортанно хохотнул. Гарри едва успел спрятаться за второй створкой двери, как мужчины вышли из кухни. Рудольф слегка прихрамывал и злобно щерился, а вот Сириус едва сдерживал довольную ухмылку.

Сок нашелся на столе. Заботливые эльфы даже не забыли чистые стаканы. Гарри напился, медленно цедя прохладную жидкость сквозь зубы и обдумывая услышанное. Как бы ни было стыдно, но возня на кухне его взволновала. И хотя однокурсники часто обсуждали такую взрослую тему, как секс, он до сих пор жарко краснел от всего, связанного с намеками на то, что делают родители в спальне. Хотя, если вспомнить, то поцелуйчики с Драко были приятными. Забравшись в кровать, Гарри на всякий случай потрогал живот спящего приятеля. Драко завозился и недовольно заворчал, подтягивая острые коленки к подбородку. Гарри вздохнул и забросил ногу на костлявое бедро, прижимаясь щекой к горячей спине. Тягуче зевнул и расслаблено засопел.

Разбудил их Блейз. Он сначала выпалил новость о том, что Рабастан ругается с Сириусом, а потом обозвал их с Драко «тили-тили-тесто». Во сне Драко развернулся из угловатого клубочка и наполовину заполз на Гарри, нагрузив его собственной ногой, рукой и головой. Сейчас он недовольно хлопал ресницами и сонно щурился. Пока Блейз опять доносил до едва проснувшихся друзей сногсшибательную новость, Драко сполз с высокой кровати и поплелся в туалет. По его словам, ему было плевать, кто кого опять убивает, лишь бы ему жить не мешали.

Гарри влетел в ванную как раз в тот момент, когда Драко стянул с себя пижамные штаны и вертел в руках шорты, разбираясь, где перед. Удержаться и не отвесить шлепка по удобно подставленной заднице было ну просто невозможно. Гарри припечатал растопыренную ладонь к белой половинке и резво отпрыгнул в сторону, выкрикивая:

- И не хотелось, да уж больно поза хороша!

Драко ойкнул, возмущенно замахиваясь шортами:

- Придурок!

Гарри стащил с себя ночную майку, и они некоторое время серьезно дрались, вкладывая в это занятие всю душу. А потом Драко вспомнил, что голый. И тут же прикрылся шортами, алея ушами и делая возмущенное лицо. В конце концов они оделись и добрались до кухни.

Открывшаяся картина потрясала воображение. Сириус и Рабастан сидели в торцах длинного кухонного стола и сверлили друг друга взглядами. За длинной стороной рядком устроились Ремус и Томас и внимательно следили за мечущимся между плитой и столом Рудольфусом. Младший Лестрейндж суетливо расставлял на столе приборы, смазывал тосты маслом и все это с яростным, но неразборчивым бормотанием. Удивительно, но ни перед Сириусом, ни перед Рабастаном не было ничего, тогда как Люпин не знал, куда поставить чашку.

Увидев толпу мальчишек, Рудольф расцвел слишком уж радостной улыбке и немедленно набросал перед ними кучу тарелок с едой. Ни Блэк, ни Лестрейндж опять ничего не получили. Томас выпил последний глоток чая и пристроил чашку на край блюда с ветчиной.

- Так, молодчики, вы все не правы. Рудольф, перестань корчить девицу на выданье, накорми брата и… друга, сядь и поешь сам. Рабастан, напрягись слегка и вспомни, что твой брат давно уже не мальчик и сам разберется. Блэк, бить родню не красиво. А если сил до… - он покосился на слушающего с приоткрытым ртом Блейза и осекся, - много сил, то вперед, за уборку. За детей сегодня отвечает Ремус.

Люпин перестал гипнотизировать тарелку и оживился:

- Я запер в шкафу боггарта. Это как раз из программы третьего курса. Мальчики потренируются. Думаю, что мы еще успеем поработать над заклинаниями из курса трансформации. И я составил план занятий до конца каникул. Правда, здорово? - Он взъерошил волосы жующего Сайфа. И тот, и Гарри застонали в унисон.

Хотя про боггарта было интересно. Заклинание по его развеиванию оказалось не слишком трудным, реакцию мальчишек и их готовность «врезать нежити» Ремус счел отличными. Самым интересным оказалось задание Люпина перед занятием. Надо было задуматься и вспомнить все, что может вызывать страх, и изобрести методы борьбы с этими страхами. Гарри осторожно покосился по сторонам: Драко строчил что-то длинное. Так и знал, что Малфой боится всего на свете. Сайф написал пару слов и теперь глазел в потолок. Наверное, надеялся найти там ответ. Блейз едва не плакал над своим пергаментом. Интересно, а есть ли хоть что-то, чего может испугаться безбашенный итальянец? Невилл испуганно шмыгал носом. И что же его настолько пугает? Сам Гарри описывать свой позор не собирался.

Люпин дал им десять минут, и они уже прошли. Ремус ожидал результата. Сайф решительно протянул свой пергамент.

- Боюсь сломать меч во время боя. И остаться с одной рукоятью. - Он снисходительно посмотрел на оборотня: - И как можно избавиться от этого страха? Как представить в смешном виде?

Люпин уважительно склонил голову.

- Ужасно, но не так чтобы безвыходно. У тебя же неплохо с арифмантикой? Попробуй прикинуть оптимальную траекторию полета обломка лезвия так, чтобы он вонзился в… скажем, попу врага. - Сайф фыркнул и затрясся от смеха. Люпин перешел к Драко. Долго вчитывался в его пергамент, временами недоуменно поглядывая на Малфоя. Гарри даже стало интересно, что там такое занимательное. Наконец, Ремус вернул пергамент:

- Я не очень силен в зельях, но почему ты так уверен, что у тебя не получится?

Драко повозил сандаликом по полу.

- Оно обязательно взорвется и брызнет мне в лицо. - Немного подумал и мрачно добавил: - И у меня будут прыщи.

Гарри с надеждой посмотрел на Люпина. Он умный и обязательно придумает, как помочь Драко. Помог Сайф. Он отпустил Малфою легкий подзатыльник, важно заметил, что такой мелочи рано еще о прыщах думать, и предложил наколдовать зонтик, которым можно прикрыться от брызг. Драко всерьез задумался. Он еще раз просмотрел пергамент и ткнул пальцев в одну из строчек:

- Вот на этом этапе и наколдовывать.

С Невиллом Люпин долго перешептывался и хихикал, как девочка. Потом Невилл решительно кивнул и еще раз повторил замах палочкой и заклинание. Сурово сдвинутые брови показывали, насколько Лонгботтом уверен в собственных силах. Гарри быстро сделал презрительное лицо, срочно поменял на равнодушное, спокойное и… в тот момент, когда Люпин протянул руку за его пергаментом, выглядел, как дебил. И решительность тут же пропала, поэтому фраза, которая должна была прозвучать гордо и независимо, вырвалась виноватым речитативом:

- Я ничего не боюсь…

Сайф мерзко заржал, хватаясь за живот и изображая корчи от смеха. Драко приподнял бровь и поджал губы, кажется, ему было стыдно за Гарри. Невилл смущенно спрятал глаза. Зато Блейз немедленно запрыгал от счастья и заорал: «Я тоже!» Уличать их во лжи или уговаривать не стесняться, Люпин не стал. Просто сообщил, что полевые испытания покажут, что и как. К шкафу с боггартом Гарри шел, как на Зельеварение. Едва переставляя ноги. И почему поблизости нет незанятого метеорита или голодного динозавра? Даже атака пауков-мутантов была бы более приемлемым вариантом. Сайф уже занял позицию перед шкафом, чуть сместившись влево, освобождая больше места для маневра.

Он вдохнул-выдохнул, размял плечи, как перед фехтованием, и кивнул Люпину, показывая, что готов. Ремус подбадривающее улыбнулся и распахнул дверцу шкафа. Из черной пустоты шагнуло нечто, закованное в броню, с ярким ало-золотым плюмажем на шлеме и невероятно длинным мечом. Сайф хэкнул и замахнулся своим мечом - Гарри так и не понял, откуда он взялся - и обрушил тяжелый удар на плечо противника. Меч тут же с жалобным звоном переломился пополам.

- Риддикулус! - излишне громко и пискляво крикнул Сайф и изо всех сил замахал обрубком. Лезвие взлетело, несколько раз перекувыркнулось в воздухе и воткнулось в темечко рыцаря, напрочь снося плюмаж, под которым оказалась блестящая лысина. Драко звонко расхохотался. Под бодрый смех фигура задрожала, теряя очертания, и поспешила назад в шкаф. Люпин прикрыл дверь и сообщил, что «учебному материалу требуется пауза».

Сайф получил восторженный свист и аплодисменты от Блейза и похвалу от Люпина. Следующим был Драко. Он довольно спокойно накрыл взрывающийся котел крышкой и закатил его назад в шкаф. Теперь он, ехидно скалясь, ожидал очереди Гарри. А Невилл боялся Снейпа! Ровно до тех пор, пока профессор Зельеварения не наступил на подол собственной мантии и не впечатался носом в пол. Гарри едва не визжал от восторга. Блейз полез к Невиллу с благодарными поцелуями, утверждая, что это величайший момент в его жизни.

Гарри подтащил себя к шкафу едва ли не за шкирку. Люпин совершенно не обращал внимания ни на жалобные взгляды, ни на необходимость срочно сходить в туалет. Шкаф распахнулся, и из него выскочило ЭТО. Гарри немедленно заорал, краем глаза заметив совершенно ошарашенное лицо Ремуса. Воздух в легких кончился, и Гарри замолчал, внимательно наблюдая за ЭТИМ. Странно, но, кажется, оно не настолько страшное, как он думал. А если сделать вот так… Он махнул палочкой:

- Риддикулус! - На медузообразное нечто выплеснулось ведро мыльной воды и проскребла гигантская щетка. Мокрый боггарт с писком кинулся в спасительный шкаф.

После непродолжительного молчания Драко осмелился первым:

- Гарри, а что это?

- Микроб, - виновато пробормотал Гарри.

Блейз осторожно заглянул в шкаф:

- Странный зверь. А что он кушает?

- Он не кушает, - смущаясь, пояснил Гарри. Кажется, Люпин едва сдерживал хохот. - Он живет в нас и питается нами…

- В нас??? - Драко тоже заглянул в шкаф, прислушиваясь к жалобному писку изнутри. - Извини, Гарри, но в меня такое точно не влезет.

Гарри был готов заплакать от стыда, но на помощь пришел Люпин.

- Это такие маггловские предрассудки. Примерно как у нас о черном Пегасе, который уносит непослушных мальчиков. Вот и магглы придумали такого микроба, чтобы дети мыли руки перед едой. Кто не будет мыть, того съест… изнутри такой вот микроб… извините, я выйду.

Гарри прислушался к удаляющимся шагам и потупился. Сейчас его высмеют.

- А черный Пегас не предрассудок, - выпалил Блейз. - Он уносит мальчиков, которые колдуют при магглах. И зубастики точно живут под кроватью! Они едят тех, кто писается. Поэтому руки я мыть точно буду.

Люпин вернулся с ярким румянцем и слезами на глазах. Он откашлялся, стараясь не смотреть на Гарри, и жестом выслал вперед Блейза. Осторожно, уже без прежней картинности, выглянувший боггарт подобрался к Забини и задрожал. Из него в хаотическом порядке полезли клыки, когти, какие-то шипы. Выросло и встало торчком кожистое крыло, втянулось обратно. Блейз опустил палочку и заворожено смотрел на разворачивающееся перед ним действо.

- Ой, мистер Люпин, а можно я возьму его себе? Я честно-честно буду его вовремя выгуливать и следить, чтобы он не погрыз обувь. А что он кушает? А спать он будет в старом сундуке!

Боггарт всхлипнул и развеялся в воздухе. Люпин рассеянно погладил Блейза по голове.

- Думаю, что он не хочет. Хотя я впервые вижу такой способ уничтожения боггартов. Ты уникальный ребенок.

- Я не ребенок,- возмущенно пискнул Блейз. - Мне уже тринадцать!

* * *

Мистер Малфой вернулся на следующий день к обеду. Выслушал новости, похвалил Драко за мужество в борьбе с боггартом, предложил устроить выходной и отметить все дни рождения сразу. За подарками и прочими покупками он отправился с Сириусом.

К концу каникул дом Блэков преобразился. Визгливую миссис Блэк закрыли ставнями. Окна вымыли. Стены перекрасили. И мебель обновили. Даже уезжать не хотелось. Но первое сентября надвигалось.

Учебники им привез Люциус. Взять с собой хоть кого-нибудь из детей он категорически отказался. И не из-за страха стать добычей злобных братьев Лестрейнджей, а просто по приказу министра. Драко, лишившись ежегодного развлечения, некоторое время поныл, но, получив несколько коллекционных перьев, успокоился.

К поезду их проводили мистер Малфой, Сириус и целый эскорт из авроров. Мальчики уже знали, что в поезде к ним присоединится Ремус. И знали, что его надо называть мистер Люпин и делать вид, что видят его в первый раз. Как только взрослые были отправлены домой, компания кинулась здороваться со знакомыми. Гарри совершенно не ожидал, что некоторые за лето настолько вырастут. Милли стала неожиданно высокой и голенастой. Она отчетливо стеснялась бугорков под мантией и постоянно сутулилась.

Пока Драко, привизгивая от поспешности, рассказывал Милли о прошедшем лете, Гарри подхватили с боков и подняли в воздух, как маленького.

- А вот и наш…

- … благодетель! - Рыжие близнецы потрясли им в воздухе и опустили на пол.

- Считай нас…

-… своими должниками, - торжественно изрекли они и важно поклонились.

- А ну, отпустите его, - Сайф изо всех сил огрел одного из рыжих по спине. Драко, Невилл и Блейз отточенными за лето движениями выхватили палочки.

Фред и Джордж тут же сделали вид, что жутко испугались, затряслись и заскулили:

- Ой, не надо, не надо… только не бейте, - но не выдержали роль до конца и заржали. Гарри прищурился. Вырубить одного из них он сможет без проблем. Второй останется на долю друзей. Но близнецы уже угомонились. - Ладно, не обижайся. Просто ты и Джинни спас, и вообще… Мистер Блэк дал денег на лечение. А еще, - они переглянулись и расплылись в улыбках: - Джинни уже помолвлена. И знаешь с кем? С сыном шейха!

Гарри захлопал глазами. Помолвлена? Ничего себе. Он понятия не имел, что сказать. Заговорила Милли:

- И ничего странного. Джинни довольно миленькая, - близнецы одинаково обиделись, но Буллстроуд не обратила на их уверения в несравненной красоте сестры ровно никакого внимания, - рыжая и светлоглазая. Редкость для арабов. А то, что магии нет, так им все равно. Там женщина не человек. А сколько за нее дали выкупа? Ой, извините, - она церемонно поклонилась, - мое любопытство крайне неприлично.

В поезде они заняли одно купе, Сайф, как всегда ушел к своим, а Панси так и не явилась. Презрительно фыркающий Блейз сообщил, что она сплетничает с Браун. Через полчаса к ним пришел Люпин. Он принес шоколад и заставил всех съесть хоть немного. Кажется, он постоянно чего-то ожидал, но так ничего и не случилось.

На приветственном пиру выяснилось, чего опасался Ремус. В связи с побегом - по уверениям Дамблдора - очень опасных преступников, школа стала охраняться нарядом авроров и группой дементоров. Последнее вызвало несколько негодующих выкриков, впрочем, быстро задавленных тяжелым взглядом директора. Гарри насторожился. Дементоров они еще не проходили, но он подозревал, что ничего хорошего они из себя не представляют. Как всегда выручила Гермиона: она звенящим от азарта всеобщего внимания голосом рассказала об этих стражах Азкабана все, что надо и что не надо.

А в коридоре по пути в башню его перехватила смутно знакомая девица.

- Гарри! - она цапнула его за плечи и порывисто прижала к себе: - Узнаешь? Я Тонкс.

Гарри покачал головой. Вспоминать ее он не хотел. От недолгого знакомства с ней осталось стойкое ощущение неприязни и раздражения. А Тонкс не унималась, она торопливо рассказывала о том, что хоть она и рада вновь вернуться в школу, но еще больше восхищается случаем ближе познакомиться с Гарри. Оказываются, они почти родственники, ведь его крестный Сириус - ее двоюродный дядя. Гарри приостановился.

Еще минуту назад он старательно ускорял шаги, стремясь быстрее добраться до башни и избавиться от внимания аврора. Но после этой новости остановился. Сириус - двоюродный дядя Драко и Сайфа, потому что их мамы кузины крестного. Значит, мама Тонкс тоже. А Тонкс знакома со своими кузенами? Двоюродными кузенами, или как их правильно называют?

- А давай встретимся в выходной и вместе сходим в Хогсмит? - Тонкс просто лучилась от радости. - Я угощу тебя пирожным у мадам Паддифут. Там самые лучшие пирожные во всем Хогсмите.

Гарри всерьез задумался над предложением. Пирожные - это заманчиво. Драко обожает эклеры, а Блейз слоеные с корицей. Невилла можно накормить желе, а Сайф… скорее всего, Сайф пойдет не с ними, а с той девочкой из Рейвенкло.

- Можно и пойти, - согласился Гарри. - Только я буду с друзьями. И вы сможете познакомиться с вашими кузенами Драко и Сайфом. И мы сами заплатим. У нас есть деньги!

Тонкс нахмурилась. И тут же расхохоталась звонко и непринужденно:

- Да я тебя приглашаю, а не кого-то еще. Неужели ты откажешь даме? - она чуть склонила голову набок и лукаво усмехнулась.

Гарри растерялся. Его еще ни разу не приглашали на свидание, и пойти очень хотелось. Но Тонкс была почти на две головы выше, и это пугало. Он представил, как сидит за столиком с взрослой девушкой, краснеет и не знает, как к ней обращаться - с «мисс» или без. Но отказать было тоже неудобно, и Гарри промямлил что-то о занятости и вообще о том, что подумает, а сейчас он хочет спать и вообще… К счастью, Тонкс перестала настаивать и попрощалась не доходя до двери в гостиную.

Утром Гарри, как и все остальные, завертелся в карусели занятий. Тем более что уроками их завалили с первого же дня. После обеда Сайф отозвал их в сторону и вполголоса рассказал, что Ремус собирается проводить с ними дополнительные занятия. И первое уже сегодня. Драко застонал. Он уже набрал в библиотеке груду книг и манускриптов и надеялся провести вечер, наслаждаясь чтением и конфетами. Но послушно сбросив половину ноши на руки Гарри, угрюмо поплелся к Люпину. И не прогадал. Спустя час он привычно ныл, уговаривая всех, что два раза в неделю это слишком мало.

В отличие от летних занятий, Ремус решительно отказался от школьной программы и предложил заняться высшей магией. Для начала противодействию дементорам. Блейз поник. Едва узнав о новой охране школы, он облюбовал площадку Астрономической Башни, чтобы высмотреть оттуда хоть одного. Вопреки уверениям, он был твердо убежден, что если узнать, чем питается зверушка, то приручить ее уже раз плюнуть. Главное ласка и нежность. Сайф доложил, что в школе вовсю принимают ставки, кто и когда сожрет Блейза.

Кроме уроков время отнималось квиддичными тренировками и отработками. Как Гарри ни старался, к середине второй недели он ухитрился попасться на глаза Снейпу. Пустяки. Ну брел он по коридору после отбоя… Ну никому же не мешал? Он не шумел, не разбрасывал бомбы-вонючки и даже не ругался с Пивзом. Просто шел себе под мантией невидимкой из Запретной Секции. С ворованной книгой, которой настолько зачитался, что врезался в Снейпа. И теперь вместо Хогсмитских выходных он будет чистить котлы. Три часа.

Три самых противных часа в жизни. А остальные будут бегать по Хогсмиту, объедаться сладостями и покупать веселые разности у «Зонко». А он будет сидеть на грязном полу и реветь, как Малфой. А тут еще и эта Тонкс. Бродит следом, как приклеенная и ноет, ноет… достала. Не пойдет он с ней на свидание. Терять целый день на какое-то пирожное? А как же Визжащая Хижина? Если не пойти туда, то тебя засмеют навеки. А заглянуть в окно «Кабаньей головы»? Короче, девчонкам этого не понять.

Но он честно-пречестно пообещал Тонкс быть в кафе мадам Паддифут. Ровно в двенадцать.

А в субботу, ровно в двенадцать, когда Гарри едва устроился удобно и взял в руки мочалку, дверь подсобки скрипнула и в щель пролезла любопытная мордочка Блейза. Он обвел взглядом комнату, убедился в отсутствии Снейпа и заговорщицки подмигнул. А в следующую минуту в дверь, проталкивая Блейза внутрь, проскочили Драко, Невилл и Сайф. Оказывается, за болтовней, сплетнями и цитированием таблиц из «Справочника аптекаря» время бежит незаметно. Когда звякнул будильник, предупреждая об окончании отработки, котлы были надраены до блеска, подсобка подметена, а окна протерты. Последнее было целиком и полностью на совести Невилла. Он обнаружил на подоконнике полудохлый экземпляр кактуса и помог ему хотя бы с получением солнечного света.

Добровольные помощники ускользнули, не попавшись Снейпу, а Гарри вдоволь налюбовался ошеломленным лицом зельевара. Но рассказать об этом друзьям он не успел. Во двор школы ворвались первые донельзя перепуганные студенты. На Хогсмит напали. Несколько человек в черных мантиях и белых масках уничтожили кафе влюбленных. Почти все посетители были убиты. Оставшиеся в живых рассказывали о безумной черноволосой женщине, которая с душераздирающим хохотом громила все вокруг.

Глава 28. Подарки.

Гарри растерянно метался по залу, выискивая взглядом знакомых. Парень не осознавал, почему волнуется, но при виде любого мало-мальски знакомого лица не мог удержаться от облегченного вздоха. Появления в зале Дамблдора Гарри не заметил, но спокойный голос директора, раздающий чёткие приказы, подействовал на гриффиндорца благотворно - он едва не заплакал от радости. Студентов разделили на группы и увели в гостиные факультетов. Гарри успел помахать рукой Блейзу до того, как его увлекла наверх толпа однофакультетников.

Гарри в сопровождении двух старшеклассников как раз был на середине последней лестницы к гостиной, когда сверху донесся душераздирающий визг. Ринувшиеся на звук смельчаки едва не снесли Гарри с ног, он чудом успел уцепиться за перилла. И сделал это крайне вовремя. Сверху гурьбой понеслись визжащие девчонки. Через минуту лестница почти освободилась, и Гарри принялся проталкиваться вверх. Его гнало неуемное любопытство. Мысленно Гарри принялся сочинять покаянную речь для Сириуса и Люциуса, которым его героизм придется явно не по вкусу.

Но он же тут был не один. Остальные тоже глазели на… Гарри тормознул, широко открыв рот. Охранный портрет толстой дамы в розовом пузырился коричневой жижей. Грязно-бурое пятно на месте лица жалобно моргало сползающим по холсту глазом. Каждый ручеек зелья сопровождало ядовитое шипение. Портрет исчезал на глазах. К приходу Дамблдора растворился и глаз. В грязной мешанине липкой краски угадывались лишь обрывки розового платья и слабо шевелящийся палец.

Дамблдор жестом отослал всех вниз. Навстречу упирающимся гриффиндорцам уже торопились остальные учителя.

- Немедленно спускайтесь в Большой зал и ждите там дальнейших распоряжений! - после вежливого напутствия МакГонагалл, подкрепленного особо строгим взглядом в сторону Поттера, тот понял, что поучаствовать в дальнейшем развитии событий не удастся.

Гарри вздохнул и поплелся в зал, битком набитый группками сплетничающих студентов. Только он успел найти Невилла, утешающего плачущую Лаванду, как его настиг визгливый женский голос:

-Гарри, где ты был?

Это была Тонкс. Она с развязным видом уперлась руками в бока и истеричным тоном базарной торговки орала почти на весь зал:

- Я ждала-ждала…

В их сторону обернулись даже рыдающие. Гарри невероятно смутился. Идти на свидание он и не собирался, но думал, что все как-то само уладится. Скандала он не ожидал. Да и за что? Гарри раздулся, как обиженный кот, и заорал не менее громко:

- Не твое дело! Где хочу там и сижу! - На последнем «и» голос сорвался на хриплый писк,