КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 400487 томов
Объем библиотеки - 524 Гб.
Всего авторов - 170305
Пользователей - 91024
Загрузка...

Впечатления

Гекк про Бердник: Пути титанов (полная версия) (Космическая фантастика)

Дедуля убивал авторов, внучок коверкает тексты. Мельчают негодяйцы...

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
ZYRA про Бердник: Пути титанов (полная версия) (Космическая фантастика)

Судя по твоим комментариям, могу дать только одно критическое замечание-не надо портить оригинал. Писатель то, украинский, к тому же писатель один из основателей Украинской Хельсинкской Группы, сидел в тюрьме по политическим мотивам. А мы, благодаря твоим признаниям, знаем, что твой, горячо тобой любимый дедуля, таких убивал.

Рейтинг: -1 ( 2 за, 3 против).
Stribog73 про Бердник: Пути титанов (полная версия) (Космическая фантастика)

Ребята, представляю вам на вычитку 65 % перевода Путей титанов Бердника.
Работа продолжается.
Критические замечания принимаются.

2 ZYRA
Ты себя к украинцам не относи - у подонков нет национальности.
Мой горячо любимый дедуля прошел две войны добровольцем, и таких как ты подонков всю жизнь изводил. И я продолжу его дело, и мои дети , и мои внуки. И мои друзья украинцы ненавидят таких ублюдков, как ты.

2 Гекк
Господа подонки украинские фашисты. Не приравнивайте к себе великого украинского писателя Олеся Бердника. Он до последних дней СССР оставался СОВЕТСКИМ писателем. Вы бы знали это, если бы вы его хотя бы читали.
А мой дедуля убивал фашистов, в том числе и украинских, а не писателей. Не приравнивайте себя и себе подобных к великим людям.

Рейтинг: +1 ( 4 за, 3 против).
ZYRA про Юрий: Средневековый врач (Альтернативная история)

Начал читать, действительно рояль на рояле. НО! Дочитав до момента, когда освобожденный инженер-китаец дает пояснения по поводу того, что предлагаемый арбалет будет стрелять болтами на расстояние до 150 МЕТРОВ, задумался, может не читать дальше? Это в описываемое время 1326 года, притом что метр, как единица измерения, был принят только в семнадцатом веке. До 1660года его вообще не существовало. Логичней было бы определить расстояние какими нибудь локтями.

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
Stribog73 про Епплбом: Червоний Голод. Війна Сталіна проти України (История)

2 ZYRA & Гекк
Мой дед таких как вы ОУНовцев пачками убивал. Он в НКВД служил тоже, между войнами.
Я обязательно тоже буду вас убивать, когда придет время, как и мои украинские друзья.
И дети мои, и внуки, будут вас убивать, пока вы не исчезнете с лица Земли.

Рейтинг: +2 ( 5 за, 3 против).
Гекк про Епплбом: Червоний Голод. Війна Сталіна проти України (История)

Успокойтесь, горячие библиотечные парни (или девушки...).
Я вот тоже не могу понять, чего вы сами книжки не пишите? Ну хочется высказаться о голоде в США - выучил английский, написал книжку, раскрыл им глаза, стал губернатором Калифорнии, как Шварц...
Почему украинцы не записывались в СС? Они свободные люди, любят свою родину и убивают оккупантов на своей земле. ОУН-УПА одержала абсолютную победу над НКВД-МГБ-КГБ и СССР в целом в 1991, когда все эти аббревиатуры утратили смысл, а последние члены ОУН вышли из подполья. Справились сами, без СС.
Слава героям!

Досадно, что Stribog73 инвалид с жалкой российской пенсией. Ну, наверное его дедушка чекист много наворовал, вон, у полковника ФСБ кучу денег нашли....

Рейтинг: -2 ( 3 за, 5 против).
ZYRA про Епплбом: Червоний Голод. Війна Сталіна проти України (История)

stribog73: В НКВД говоришь дедуля служил? Я бы таким эпичным позорищем не хвастался бы. Он тебе лично рассказывал что украинцев убивал? Добрый дедушка! Садил внучка на коленки и погладив ему непослушные вихры говорил:" а расскажу я тебе, внучек, как я украинцев убивал пачками". Да? Так было? У твоего, если ты его не выдумал, дедули, руки в крови по плечи. Потому что он убивал людей, а не ОУНовцев. Почему-то никто не хвастается дедом который убивал власовцев, или так называемых казаков, которых на стороне Гитлера воевало около 80 000 человек, а про 400 000 русских воевавших на стороне немцев, почему не вспоминаешь? Да, украинцев воевало против союза около 250 000 человек, но при этом Украина была полностью под окупацией. Сложно представить себе сколько бы русских коллаборационистов появилось, если бы у россии была оккупирована равная с Украиной территория. Вот тебе ссылочки для развития той субстанции что у тебя в голове вместо мозгов. Почитаешь на досуге:http://likbez.org.ua/v-velikuyu-otechestvennuyu-russkie-razgromili-byi-germaniyu-i-bez-uchastiya-ukraintsev.html И еще: http://likbez.org.ua/bandera-never-fought-with-the-germans.html И по поводу того, что ты будешь убивать кого-там. Замучаешься **овно жрать!

Рейтинг: -3 ( 3 за, 6 против).

Частица хаоса (fb2)

- Частица хаоса 608 Кб, 325с. (скачать fb2) - Александр Владимирович Голодный

Настройки текста:



Александр Владимирович Голодный
Частица хаоса

"Я знаю точно – невозможное возможно".

Шлягер так себе, на троечку. Но слова…


С чего все началось? Наверное, со снов. Легких фантасмагоричных видений, которые нормальный человек забывает сразу после пробуждения. Отсюда, кстати, вывод: или сны приходили не совсем фантасмагоричные, или я не вполне нормален. Или обе причины вместе.

Как и положено новизне, лучше всего запомнился первый. Тот, где я оказался…

***

Сэр, головной дозор докладывает: вышли к деревне. Посты противника не обнаружены. Похоже, гуки дрыхнут в своих хижинах, капрал.

– Хорошо, Майк.

Пока операция развивается точно по плану. Редкий случай в этих проклятых джунглях. За спиной остались ночная высадка с вертолетов и марш-бросок по разведанной парнями из Форт-Брэга тропе. Там мы были хорошей мишенью для вьетконговцев, пара пулеметных очередей могли легко ополовинить передвигающиеся цепочкой отделения. Теперь мишенями станет кто-то другой.

Повернувшись, негромко командую в густые предрассветные сумерки:

– Джонсон, передать по цепи: приготовиться к рассредоточению.

Только на последнем слове замечаю бойца, почти полностью слившегося с черной в полумраке зеленью. Его выдают белки глаз. Лишь затем захватившее ориентир зрение обрисовывает смутный контур фигуры солдата.

– Да, сэр.

Джонсон черный. Нет, мы, из Мэна, не такие расисты, как чокнутые парни из Алабамы. Но все-таки чернокожий – это не белый человек. Да, он исполнительный, крепкий парень, голова варит нормально, с ним можно поболтать о всякой всячине вне строя…

Вот только он другой. Дело даже не в цвете кожи. Вывороченные губы, приплюснутый нос, походка, как у гориллы, и такие же длинные руки. Про запах уже молчу. Мы все разим однозначно не розами в проклятой душной жаре, но пот Джонсона бьет по обонянию, как запах хищного зверя. Странное дело – за малышкой Мэгги я такого не замечал, а уж потели, кувыркаясь в постели, мы на совесть.

И в постели, и на заднем сидении отцовского «Шеви». То лето выдалось жарким, что на солнце, что на чувства. Последнее мое лето перед армией.

Светло-шоколадная кожа, увесистые круглые груди, вздернутый аппетитный задок… А как она стонала низким, слегка хрипловатым голосом, когда я запускал маленького Дерека на второй заход!

Поддавшись воспоминаниям, невольно отпускаю чувства. И сразу накатывает желание. Дьявол, как мне этого не хватает! Проклятые джунгли, проклятая война и проклятые гуки!

У них даже баб нормальных нет, одни желтые плоские «доски» с ненавистью в узких глазах. Нет, сайгонские проститутки свое дело знают, но это совсем не то. Никакого сравнения с нормальной американской девчонкой, решившей «отведать сахарку» с приглянувшимся парнем.

Скорее бы это все закончилось, мать его. Вернусь в Портсмут, отловлю мулаточку Мэгги и покажу ей, чего стоит крутой пехотный капрал. И как стоит у настоящего бойца, само собой.

Оторвавшись от приятных мыслей и воспоминаний, замечаю, что солдаты все так же почтительно ждут, когда командир закончит раздумья. И это правильно. Неплохо я их вышколил.

Ну, а то, что перенёсся мыслями домой… У меня это бывает. Дерек Хофман не железный. Хотя подчиненные считают по-другому. И пусть так считают дальше.

– Вперед, бойцы. Рассредотачиваться и занимать позиции без дополнительной команды.

– Да, сэр.

Розовый рассвет осветил джунгли, когда два моих отделения уже взяли деревню в полукольцо. Пулеметчики на флангах, лучшие стрелки по центру. Впрочем, у меня все стрелки лучшие. Было одно исключение – капрал Крайновски. Кто этому недоразумению доверил чин капрала и подчиненных – тот еще вопрос. Думаю, что похлопотал капеллан учебного центра. Я недоделанному поляку даже звание рядового первого разряда в жизни бы не присвоил. Ни скомандовать, ни мозгами пошевелить, ни научить, ни заставить. Но есть справедливость на войне: ушлепок поперся отливать в кусты и напоролся на вьетконговскую мину. Одна польза от дурака – нашел работу саперам. Теперь я командую двумя отделениями, а если верить лейтенанту Лонгу, то впереди взвод и знаки различия сержанта. Заманчиво, дьявол побери!

Но сладкие обещания – первое дело, чтобы подчиненный совал в огонь личную задницу. И по своей охоте, кстати.

Джунгли за спиной наполнились утренними звуками. Птицы проснулись. Разноцветная пернатая сволочь, враг разведчика. Еще раз внимательно осматриваю в бинокль деревню. Полтора десятка соломенных хижин у залитого водой рисового поля. Залитого – это хорошо. Если кто рванет через поле, мои парни быстро покажут придурку, что такое охота на уток. Ладно, начинаем. Хватит гукам спать.

– Разведчики, вперед.

Перебежками, прикрывая друг друга, боевая пятерка подобралась к крайней хижине. Остальные бойцы приникли к прицелам, готовые поддержать товарищей огнем.

Через полчаса осмотр деревни оказался закончен. Безрезультатный осмотр. Кое-какие выводы я, впрочем, сделал.

Женщины, дети, четыре старика. Ни одного человека, способного нормально держать в руках оружие. Где они все? Правильно, стреляют в солдат дяди Сэма. В основном, исподтишка, в спину, как их научили русские комми. А согнанные моими солдатами в кучу мирные желтые макаки обеспечивают партизан жратвой и базой.

– Гарри?

– Да, сэр?

– Выбери себе жертву для допроса.

– Слушаюсь, сэр!

Сколько энтузиазма! Гарри это любит. Не знаю, кем он был у себя там, в «Большом Яблоке», но, скорее всего, маньяком-насильником. Подлавливал одиноких дамочек на пустынных улицах. Похожий на питекантропа из школьного учебника, с такими же, как на картинке, низким лбом и массивными надбровными дугами. И силен неимоверно. Но меня слушается беспрекословно. Правильно, потому что вогнать упрямцу пулю в лоб для меня ничего не стоит, и русский трофейный «ТТ» на боку всегда готов к бою. Кое-кто получил свое, для остальных это стало хорошим уроком. А при выполнении боевых заданий «потери» неизбежны.

М-да, Гарри однообразен и предсказуем: девчонка лет тринадцати. И сто процентов еще не знала мужика. Нюхом он их чует, что ли?

– Ли, переводи.

– Готов, сэр.

– Нас интересует одно – где партизаны? Если вы будете молчать, этой девушке станет очень плохо. Скажите, где находятся партизаны, тогда мы отпустим ее и уйдем.

Ответом на чириканье подчиненного явилась тишина. Как-то и не сомневался.

– Никто не хочет заступиться за девушку? Вы так просто обрекаете человека на страдания?

Ага, один старик дернулся.

Что он там лопочет? Племянница? Тем лучше. Значит, сам развяжешь язык, если птичка откажется петь.

Без лишних напоминаний пара бойцов подхватила высохшего седого вьетнамца под руки. Вот и материал для первого допроса.

– Гарри, действуй.

– Да, сэр. Э-э-э, капрал, ты не хочешь зайти первым? Снять сливки, так-скать?

Тощая и плоская. С затравленным упрямым выражением в узких глазешках. Да и сухая, наверное, как песок под солнцем. Нет уж, пусть лучше Гарри сам ковыряется своим вечно дымящимся корнем.

– Предпочитаю сайгонских шлюх. Они, по крайней мере, профессионалки.

– Да, сэр, как скажете, сэр.

В первый раз девчонка жалобно закричала уже через пару минут. Потом раздались звуки ударов и стоны старика. Не иначе, кинулся защищать родственницу. Раньше надо было думать головой.

Не предвещающим ничего хорошего взглядом обвожу жмущихся друг к другу вьетнамцев. Сегодня у них плохой день. Задачу ставил сам капитан, а я всегда выполняю поставленные задачи.

Через три часа цепочка солдат втянулась обратно в джунгли. Задержавшись на опушке, окидываю взглядом догорающие хижины и почти скрывшее трупы жителей, залитое водой рисовое поле. Да, Гарри маньяк. Мы все маньяки на этой проклятой войне. Но вспарывать живым людям животы… Я все-таки пристрелю его в какой-нибудь заварушке. Нельзя таким уродам возвращаться на землю Америки.

Яркое, вызывающее тошноту, кровавое видение встало перед глазами. Мучительно сглотнув, преодолеваю спазм…

***

… и просыпаюсь, вздрогнув всем телом.

– Ты чего?

Хрипловатый со сна голос жены окончательно возвращает к реальности, в нашу спальню. Успокаивающе глажу супругу по боку:

– Ничего. Сон приснился.

– Опять переиграл на ночь…

Побурчав, Марина переворачивается на другой бок, прижимается теплой спиной и опять засыпает.

Подождав минут двадцать, осторожно выползаю из-под одеяла и иду на кухню. Четверть шестого, можно спокойно подремать еще сорок минут, но сна ни в одном глазу. Это я, подполковник Михайлов, только что в теле жестокого американского юнца руководил действиями солдат, выполняя поставленную капитаном Рейном задачу, я добивал из М-16 жителей деревни. Какой, к черту, сон?!. Вместе с увиденным в голове теснятся чужие воспоминания о семье, школе, друзьях и недругах, об этой мулатке Мэгги… Из каши мыслей всплывают обрывки проведенных ранее операций. Моих операций, капрала Дерека Хофмана, город Портсмут, штат Мэн.

Да что же это такое?!

Оставшееся до сигнала будильника время не принесло спокойствия и не помогло найти ответ на вопрос: что это было?

Только привычные утренние дела постепенно вернули самообладание, погрузив в круговорот военной жизни.

Позавтракать, побриться, разбудить дочку в школу, отправиться на предрегламентный медицинский осмотр.

А дальше специальное сооружение и обязанности ответственного руководителя работ. Изделия в этот раз нам достались капризные – регулярно «шалит» гермоотсек, заставляя повторять проверки. И пусть со второго раза, как правило, все нормально, догадываюсь, что хлопот еще ожидается с избытком. Более чем уверен: беда в низком качестве резиновой прокладки. Контролируя работу номеров расчета, подмечая недостатки и изредка делая замечания, потихоньку составляю в уме текст письма на завод. После технического обслуживания надо зайти к главному инженеру, обсудить вопрос. Ядерное специзделие – вещь особая, и мелочей в его эксплуатации быть не должно. Так меня учили в Советском Союзе, так я учу подчиненных.

***

Поужинав, пообщавшись с супругой, оставляю ее у телевизора. Не лежит душа смотреть эти дебильные сериалы с кучей ляпов. Наверное, жена права – буду на пенсии несносным занудой. Служить осталось, кстати, совсем чуть-чуть. Уже исполнилось сорок пять, последний контракт продлен на год. За спиной большая часть жизни, двадцать семь лет из которой отданы Вооруженным Силам. Двадцать два года – 12 Главному Управлению.

Проверив уроки у дочки, пообщавшись с коллегами на интернет-форумах, после некоторого раздумья все-таки запускаю компьютерную игрушку. Во-первых, эта часть «Call of Duty» не про Вьетнам, а во-вторых, вставить виртуальным врагам в миссиях – лучший способ психологической разгрузки для военного человека. После исполнения супружеского долга, разумеется.

В памяти опять промелькнули эротические воспоминания капрала Хофмана. М-да…

Интересно, как к полуночному предложению отнесется жена?

Как выяснилось, отнеслась хоть и без особого энтузиазма, но благосклонно. Только на сон это не повлияло. Или повлияло отрицательно. Потому что…

***

… еще во время инструктажа дело сходу представилось отдающим полным дерьмом.

– Сэр, вы предлагаете нам засунуть голову в пасть этим ублюдкам и посмотреть, что из этого получится?

Конечно, не следует так говорить с непосредственным начальником, но сержантские нашивки и медаль "Бронзовая звезда" кое-чего стоят, как и десять месяцев непрерывной войны. Войны, которой этот сосунок с лейтенантскими эмблемами толком и не увидел.

Смотрю на офицера новым даже для себя взглядом, совсем не так, как положено смотреть на начальство подчиненному. А ведь он совсем не намного меня старше. И кто его знает, как поведет себя в реальном бою, когда половина бойцов ранена, уже есть убитые, а посланные штабом для эвакуации вертолеты заблудились где-то в небе. Проклятые гуки поливают позиции огнем из русских автоматов и, как бешеная саранча, идут черт знает в какую по счету атаку. Что бы вы тогда делали, господин лейтенант?

– Сержант, я понимаю ваше негодование. Я сам обращал внимание офицеров штаба на недостатки в плане операции…

Понятно, что ты не горишь желанием увидеть трупы своих подчиненных перед отправкой их в Америку, на Арлингтонское кладбище, но я вообще не горю желанием стать одним из этих трупов.

А ведь задание выполнять придется. Других кандидатов, кроме моего отмороженного взвода, у командира роты просто нет. И капитан сам все прекрасно понимает, поэтому не беседует лично, а поручил это дело первому лейтенанту.

И на наши трупы он тоже вряд ли попрется смотреть. Если удастся вернуть в роту эти трупы…

Но приказ положено выполнять. Это армия, сынок, и в ней есть командиры.

Гарри, как всегда, оказался на высоте, незаметно подкравшись и бесшумно перехватив горло часовому своим Ка-Баром. Придержал недолго дергавшееся в агонии тело, осторожно опустил на траву, сторожко прислушался, втягивая воздух расширенными ноздрями и как никогда похожий на первобытного человека. Хорошо, что я его не пристрелил во время прошлой операции.

Неплохо замаскированный дерном люк нашли быстро – по следам охранявших его вьетконговцев. Подняли крышку, и в лицо, словно из могилы, пахнул запах разрытой земли.

Первым в чертовы ходы отправился сапер О'Гири. Давай, ирландец, работай своей рыжей башкой и не забывай все проверять руками.

В последний раз оглянувшись на освещенную ярким солнцем влажную зелень, ныряю в темноту и прохладу.

Темнота, впрочем, недолго сопротивлялась американской технике. Ручные фонарики со светофильтрами подсветку дают неважную, но слепыми кротами пехота себя не чувствует.

Успешно преодолев пару растяжек и миновав три тупика с ловушками, выходим к караульному помещению.

Чпок! Чпок!

Тяжелые кольтовские пули, оказывается, почти с одинаковым звуком входят в сырую глину стен и человеческие тела. Четыре гука не успели даже пикнуть. Хорошие глушители на наших пистолетах – в бою такого не услышишь.

Русский полевой телефон, бамбуковая пирамида с оружием, три брезентовых койки.

– Майк, что с проходами?

– Правый ведет в сортир, левый – ловушка, самый натоптанный средний. Но он узкий, сержант.

Это предусмотрено. В скопище штабных задниц попадаются и светлые головы. Жирдяев и великанов в моем взводе нет.

– Вперед, парни.

Ходы разветвлялись и снова сходились, описывали петли, делились на несколько несущих смертельную опасность отнорков. Из одного ощутимо пахнуло дохлятиной.

– Волчья яма, сэр. В ней наколотый на колья труп. Кто-то из наших.

В мою протянутую руку опускаются овальные пластинки на потемневшей цепочке. Такой же двойной военный жетон, как на каждом из нас.

Запомним.

Мы двигались бесшумно в этой черноте. И так же бесшумно несли вьетконговцам смерть. Цилиндры глушителей на стволах пистолетов со слабыми хлопками выпускали свинец, записывая очередную победу на счет взвода.

Легкую и бескровную победу.

– На сколько ставить замедление, сэр?

– На час.

Продолжаю под вопросительным взглядом подчиненного:

– Здесь мы не пойдем. Выходить будем в другом месте.

Мы уже миновали пару выходов наверх, убрав охранявшие их караулы. Снимавшие часовых бойцы успели даже глянуть на солнечный свет. Сто процентов: впереди есть еще такие же.

О'Гири ответил, подводя стрелки:

– Слушаюсь, сэр.

Си-4 – классная штука. Особенно, снабженная часовым механизмом и умело заложенная на складе оружия и боеприпасов. Не хотелось бы мне здесь очутиться, когда детонируют вон те минометные мины.

Все шло легко. Даже слишком легко. Чутье подсказывало – так не должно быть на войне. Но как внушить опасения окрыленным победами бойцам?

Едкий запах лекарств и тяжелый гниющих ран мы почувствовали издалека. Пара малахольных вьетконговцев в темных халатах осталась валяться в проходе, а земляные сцены раздвинулись в стороны. Это оказался настоящий подземный госпиталь с операционной и палатами за закрытыми брезентовыми полотнищами входами. Полный тяжелораненых госпиталь.

Оставаясь за освещенными тусклыми керосиновыми лампами участками, я распределил бойцов, поставил задачу. Блеснули лезвия ножей, и началась резня.

Поймав башкой пулю, мешком свалился у телефона дежурный. Теперь никто не придет на помощь гукам, и солдаты дяди Сэма без помех закончат то дело, которое начали их товарищи.

Словно почуявшие кровь волки, мои парни проникали в палаты, уменьшали свет ламп и забирали жизни. Сопротивления почти не было, как не было и лишних звуков. Что до предсмертных стонов… в госпитале всегда кто-то стонет.

Несмотря на вентиляцию, воздух все ощутимее наполнялся тяжелым запахом крови.

– Сержант, гляди, какую рыбку мы поймали! Спала за ширмой на носилках.

Безумные глаза Гарри горят адским вожделением, а в окровавленных, оставляющих черные отпечатки на белом халате руках он крепко держит девку-врача. Белую. Смотрю ей в глаза:

– Кто такая?

– Это госпиталь! Здесь нет вооруженных солдат, только раненые. Мы находимся под защитой международной конвенции!

Еще не поняла, что происходит? А акцент у тебя характерный, птичка.

– Русская?

Сразу заткнулась, глядит с испугом в огромных, на пол-лица глазищах. И сама хороша. Невысокая, но фигуристая.

Грудастая, с полными, стройными бедрами, легко угадываемыми под узковатым медицинским халатом. Мать, как давно у меня не было нормальной белой женщины!

Словно подслушав мысли, Гарри хищно предлагает:

– Сержант, давай оприходуем. Когда еще такая удача выпадет?

А бойцы взвода уже выполнили приказ, сейчас собираются рядом с нами, глядя на съежившуюся девку жадными глазами.

– Нет. Перережь ей горло.

– Дерек, ты что?!..

Если питекантроп хотел еще что-то сказать, то слова застряли в его наглой глотке. Нацеленный в лоб ствол вообще способствует быстрому пониманию и отлично затыкает пасть.

– Или ты, рядовой, режешь ей горло, или я вышибаю тебе мозги. Раз.

До трех считать не пришлось. Сипя, разбрызгивая хлынувшую струей кровь, русская повалилась на бамбуковый настил. Агония. Которая по счету перед моими глазами?

Опустив руку с тяжелым пистолетом, невозмутимо командую:

– Гарри, в головной дозор с Джонсоном. Вперед.

– Да, сэр.

Ответил один негр. Маньяк предпочел повиноваться молча, всем видом выражая смертельную обиду.

Да, повалять крошку мы могли. Какая ей разница, как сдохнуть: от ножа или под тремя десятками мужиков? Но на баловство ушло бы непозволительно много времени. И я задницей чую, что его у нас осталось всего ничего.

Подозрения превратились в уверенность, когда в очередной раз обернувшегося, затаившего злобу Гарри в упор перерезала очередь из русского ППШ. Джонсона, похоже, срезало тоже. Засада!

Понять, где мы прокололись, труда не составило: за спиной осталось достаточно полевых телефонов на уничтоженных постах. Мертвые не отвечают на вызовы, а среди живых умников хватает даже у гуков.

Бой в узких земляных коридорах – это схватка в кишках дьявола. Пехотинцы выносили одних вьетконговцев за другими, но они все лезли из узких проходов, компенсируя неточность стрельбы в темноте длинными очередями своих пистолетов-пулеметов.

Отступить возможности тоже не оказалось – бой разгорелся и сзади. Гранаты применять нельзя. Помощь не вызвать.

Осталось одно – прорываться вперед, к ближайшему выходу.

Это была схватка на пределе человеческой реакции, где малейшая задержка стоила жизни идущим в первой двойке. Количество раненых стремительно росло, к питекантропу добавились убитые, но мы двигались вперед, прогрызая дорогу огнем.

Сильно ударив по ушам, прошла взрывная волна. Чертов удачливый ирландец сумел подорвать проход за спиной, воспользовавшись очередным изгибом хода. Тыл обезопасен. Надо будет представить парня к награде… если мы выйдем отсюда.

Последние двадцать минут смазались перед глазами. Я почему-то оказался впереди, стреляя из пистолетов с двух рук, чудом угадывая вражеские силуэты. Включить фонарик – значит, стать покойником, приходилось ориентироваться только по вспышкам вражеских выстрелов.

– Выход, сержант!

– Майк, Лари, наверх, убрать часового! Первыми поднимать раненых и убитых! Третье отделение прикрывает. Бегом!

Я отступал в числе последних, прикрывая своих парней огнем из трофейного ППШ. Заслон патроны не экономил, но их все равно не хватало на остервенело лезущих гуков. Фанатики!

Последние очереди дал уже с бамбуковой лестницы, а потом меня выдернули наверх крепкие руки бойцов, и в распахнутый люк полетели гранаты.

Грохот взрывов закончился шумом обвала.

Хорошо, что радист уже установил связь и вызвал помощь. Еще лучше, что из подземелий мы вышли лишь за десяток миль от ближайшей американской базы. Заняв круговую оборону, потрепанный взвод недолго ждал вертолеты. Только упав на ребристый алюминиевый пол, матюкнувшись от боли в задетом пулей боку, я понял, насколько устал. К дьяволу! С меня хватит! От запаха крови уже тошнит. И бок дергает болью все сильнее…

***

…опять дернулся всем телом, просыпаясь.

– Саша!..

Обеспокоенная жена зажгла лампу на тумбочке:

– Ты что? Что-то болит?

– Да.

Сморщившись, я отвел руку от того места, откуда разливалась боль. Осторожно задрал футболку. Там, куда попала ранившая сержанта Дерека Хофмана пуля, красовалось темно-красное, неправильной, вытянутой формы пятно. Словно оставленная пистолетной пулей рана.

Неприятное ощущение стремительно уходило. Точно так же на глазах светлела кожа.

– Отлежал, что ли? Горе ты мое…

Под нежными пальчиками супруги покраснение окончательно исчезло.

Негромко пожурив, жена выключила свет и вновь прижалась мягким теплым боком, в намерении подремать оставшееся до сигнала будильника время. Как и в прошлый раз, у меня сна не оказалось ни в одном глазу.

Перед глазами все еще стояло пятно на боку, как две капли воды схожее с ранением Дерека Хофмана.

Второй раз, все так же ярко, подробно и четко. Какой, к черту, сон? Это был я, только в чужом теле и с чужой памятью, опять наделившей разум свежими воспоминаниями. Вручение награды и сержантских нашивок, увольнение в Сайгон… М-да, узкоглазые девчушки в публичном доме свой гонорар отрабатывали на совесть. И не такие они, кстати, плоские, как об этом думал Хофман.

Покосившись на тихо посапывающую жену, гоню развратные картины прочь. На их место приходят другие – только что увиденной боевой операции.

Чувствую себя, как герой Шварценеггера из фильма «Вспомнить все». Но имеется одна тонкость – когда сержант Дерек Хофман воевал во Вьетнаме, меня еще на белом свете не было. Просто не родился.

Кстати, а откуда такая уверенность? Вроде, американцы из Вьетнама убрались в 1970?..

В памяти уверенно всплыла дата происходящих во сне событий – август 1967.

Тогда что? Переселение душ?

Классная версия. В самый раз для психиатра и неслабого диагноза.

Утреннее пиканье часов, как и вчера, воспринялось почти с облегчением.

Посвященный службе день прошел нормально, разве что мысли все время возвращались к пережитому во сне.

Вечером, выслушав нотацию супруги и твердо пообещав не гонять вредную для нервов игрушку, залез в Интернет. Конечно, мое знание английского оставляет желать много лучшего, но высокие технологии и программы-переводчики еще никто не отменял.

В американском сегменте сети, посвященном войне во Вьетнаме, я все-таки нашел упоминание о сержанте Дереке Хофмане. За эту операцию ему дали «Пурпурное сердце». Одна из наиболее успешных акций специальных подразделений «туннельных крыс».

Конечно, надо копать информацию дальше, но останавливает неприятное, практически, суеверное чувство. Наверное, напрасно, поскольку это вряд ли что-либо изменило.

Ночью пришел третий сон. Кто бы знал, что число «три» скоро будет вызывать у меня ужас?

***

… дело швах, что не требовало дополнительного подтверждения. Перебитые пулеметной очередью ноги лишили надежды убраться из этого проклятого места, а идиот, разместивший полевой лазарет как раз на пути атакующих гуков, уже валяется поодаль со своей медицинской сумкой и разнесенным вдребезги черепом. Оставалось только сжимать ТТ не очень послушной рукой, да надеяться, что цепочка парней в наспех отрытых окопах, метрах в тридцати поодаль, сумеет отбить очередное наступление.

Радиста вьетконговцы прикончили еще раньше, попутно разбив рацию, поэтому на помощь рассчитывать не приходится. И это за считанные дни до увольнения!

Вой желтых макак из джунглей дал знать – опять. Затрещали выстрелы, а я, преодолевая боль, улегся поудобнее на своей подстилке. Поудобнее для ведения огня, естественно. Восемь штук в пистолете, плюс, запасная обойма – это все, чем мог поприветствовать гуков бравый сержант Хофман.

Бог все-таки есть на свете. Другим не объяснишь мелькнувшие в небе тени и жужжание моторов тройки «Пайперов». Наши легкомоторные самолеты появились, как и положено кавалерии, в последний момент. Те, кто остался среди живых в цепи защитников, поспешили дать обозначающие противника ракеты. Первый напалмовый цветок слизнул черным огнем увлекшихся гуков и часть джунглей слева. Второй самолетик скинул свою канистру правее. Осознав, что им не осталось выбора, вьетконговцы бросились в иступленную, сумасшедшую атаку по центру, мгновенно прорвав линию обороны. Я успел срезать двоих самых шустрых, когда сзади что-то резко хрустнуло, и территорию лазарета накрыло черное напалмовое пламя.

Воздух исчез мгновенно, кругом горел огонь, и я полыхал в этом беспощадном Аду, не в силах издать хоть один звук…

***

… хоть один звук от убивающей тело боли. Попав на тело, напалм продолжил гореть и там, прожигая мясо и внутренности насквозь.

– Саша!..

Сквозь жуткую боль прорвался испуганный голос жены. Вспыхнувший свет словно убавил мучения. Вздох слился со стоном, я наконец начал дышать. Лежу на животе и боюсь пошевелиться.

– Что с тобой?!

На этот раз участки кожи, на которые во сне попал горящий напалм, оказались почти черного цвета.

– Что это?

– Не трогай!

Остановив жену, я смягчил тон:

– Не трогай, Маринка, еще больно.

А боль уже стремительно отступает. Кожа на руках тоже светлеет на глазах.

– Глянь, пожалуйста, что у меня со спиной?

Супруга осторожно задрала футболку:

– Вся в темных пятнах. И шея тоже. Что это, Саша?

Вместо ответа переворачиваюсь на бок и осторожно подтягиваю еще хранящие поганые ощущения ноги. На голенях багровые пятна. Именно сюда попали пули вьетнамского пулеметчика.

На память приходит одно слово. Ключевое:

– Стигматы.

– Что?

– Меня убили во сне. Наяву проявилось – как.

– Как?..

– Напалмом. Перед этим пули перебили ноги.

Теперь до сигнала будильника мы не спали вдвоем. Конечно, пришлось все рассказать. Вот только глубокого сочувствия это не вызвало.

Упреки пошли по-накатанной: я и переигрываю за компьютером, и совсем забыл о семье со своей службой, и все нормальные люди уже уволились, получили квартиры и прекрасно устроились на гражданке…

М-да, четверть века в браке накладывают свой отпечаток на отношения. Куда делась та заботливая, тихая, глядящая на меня влюбленными глазами девушка, на которой я когда-то женился?

Впрочем, забота осталась. В обед жена выставила на стол пузырек с яркой наклейкой:

– Вот, хорошее успокаивающее, мне Таня посоветовала. Принимать будешь по чайной ложке за полчаса до сна.

Естественно, не забыла попенять:

– Это все из-за твоего компьютера. Все вечера за ним проводил, вот и доигрался. Все, хватит перед монитором сидеть!

– Знаешь, если я буду смотреть твой телевизор, то точно сойду с ума.

– Хоть бы посмотрел в Интернете, что люди умные про твои симптомы пишут.

– Сегодня обязательно посмотрю.

Обещание я, конечно, выполнил. Как и предчувствовал, получил кучу информации однозначного мистического оттенка. Стигматы без сомнений следует отнести в раздел явлений, непознанных современной медициной, да и наукой тоже. Своего случая, кстати, не нашел, что даже удивило.

И совсем без удивления читал криво переведенный текст, легко дополняя и раскрывая неясные моменты своей (или все-таки чужой?) памятью.

Да, Дерек Хофман существовал. Официальная биография до деталей совпадает с тем, что принесли сны. Погиб в результате «дружественного» огня. Вас бы, гады, в этот огонь.

Дата смерти… Что же, следовало ожидать. За девять с небольшим месяцев до моего рождения.

Вдоль позвоночника не спеша ползут ледяные мурашки.

Песец. Приплыли.

В полном отуплении смотрю на черно-белое фото совершенно незнакомого, и в тоже время вызывающего массу ассоциаций парня. Я видел его в зеркале. Не таким, не в парадной форме американского пехотинца. Обычно в повседневной оливковой или в пятнистом камуфляже «Хантер». В ростовом зеркале штаба. А то и просто в серой футболке, во время бритья. Там он выглядел попроще и помягче. Он – это я.

Чувствовать себя сразу двумя разными людьми – жуткое ощущение. Моя семья здесь, в этой жизни, но в то же время…

Пролистав ссылки, поработав поисковиками, нахожу сведения о той моей семье. Отец и мать умерли, но в живых две младшие сестры Дерека. Смотрю на фото бодрых старушек, а перед мысленным взором встают лица забавных и жизнерадостных малышек. Можно съездить домой, в Америку и рассказать им…

Усилием воли беру себя в руки. Что рассказать? Русский офицер – это реинкарнация их любимого брата Дерека? Та жизнь прошла, с этим надо смириться. Теперь её место на полках памяти. Глубоко вздохнув, смиряюсь с неизбежным. Мысли постепенно переходят на другую тему.

Как и многие родившиеся и вошедшие в взрослую жизнь при советской власти, я остался некрещеным. Но в Создателя верю. Среди военных с неверующими вообще плохо – не то занятие.

И вот столкнулся с действием божественных законов на своем собственном примере. Что там пишут о реинкарнациях?

В общем, из-за компьютера меня поднял лишь возмущенный возглас отправляющейся в постель жены.

Приятное на вкус, немного отдающее ментолом лекарство принять на ночь не забыл. Только оно не помогло.

***

… очередной взрыв, засыпавший траншею комьями мерзлой земли. Привалившись к стенке, смотрю вверх, на пикирующую и воющую смерть. Звено лаптежников крутит убийственную карусель, сбрасывая бомбы на позиции нашей роты.

Мучительно хочется свернуться клубком на дне траншеи, а еще лучше, заползти в «лисью нору», закрыть глаза, зажать ладонями уши и дождаться, когда этот ужас прекратится.

Но нельзя. Тело наблюдателя со снесенной осколком половиной лица лежит на дне траншеи, а немцы скоро пойдут в атаку.

Сквозь гул в ушах улавливаю изменения в какофонии разрывов. Точно, самолеты улетели. Теперь по нам долбает артиллерия. Ненамного приятнее, если сказать честно. Шансы уцелеть в лисьей норе возросли неимоверно, но мне туда нельзя, потому что я взводный и отвечаю за оборону участка. Усилием воли заставляю себя подняться и бросить короткий взгляд за бруствер, в сторону немецких позиций. Так и знал – там расползаются маленькие на расстоянии коробочки танков. Сейчас артподготовка закончится.

Словно подслушав мысли, частота взрывов заметно снизилась. Теперь по нам лупят танки, желая издали уничтожить остатки взвода. Кажется, что погибли все.

Еще с утра ровная, изгибающаяся четкими зигзагами траншея превратилась в сплошные воронки, щедро украшенные копотью и кровью.

– Бойцы, занять позиции! Приготовиться к отражению атаки, подготовить бутылки и гранаты!

Крича, я, пригнувшись, пробираюсь через ямы и завалы, взывая к тем, кто разве что чудом остался в живых. Взгляд постоянно задерживается на том, что осталось от мертвых. Бомбы и снаряды доставали людей даже в укрытиях, превращая тела в кровавые шлепки, неразличимое месиво, а иногда разрывая на выглядящие поразительно чисто и аккуратно куски.

Неужели все подчиненные убиты и я теперь один?!

– Кто живой, отзовитесь?!

– Я живой, красноамеец Истомин!

– Я, Чугунов, товарищ младлей!

– Здесь живые, товарищ командир!..

Голоса моих бойцов доносятся спереди и сзади, возвращая надежду и радуя сердце. Нас так просто не возьмешь!

Повторяю главное:

– Занять позиции! Приготовиться к отражению атаки!

Еще после первого боя понял: командирский ТТ – вещь не для окопов. Я лучший стрелок в своем взводе, а винтовка не положена. Это было бы смешно, если бы не отдавало чьим-то злым умыслом.

Ничего, здесь младший лейтенант Петров сам себе хозяин. И родная трехлинеечка пристреляна на совесть.

Вернувшись, занимаю позицию по центру взвода. Пригнувшись, неосознанно вздрагивая от близких разрывов снарядов, окидываю взглядом заснеженное поле.

Немцы уже развернулись в цепи, следуя за порыкивающими моторами танками. Уверенные в себе, стреляя на ходу из карабинов и пистолетов-пулеметов, шагают не спеша, как на работу. Они всегда так воюют: сначала перепахивают наши позиции авиацией и артиллерией, а потом наступают под прикрытием танков, в расчете, что в изувеченных, перемолотых взрывами траншеях уже не осталось живых. Ничего, сейчас мы вас разочаруем. Придержав дыхание, выцеливаю рослого унтера, подгоняющего свое отделение. Палец мягко утапливает спусковой крючок…

Бах!

Переломившись пополам, немец валится мордой в снег. С почином на сегодня, взводный!

Уже чувствуя – отобьемся! – ору:

– Огонь! Бей гадов!

На втором выстреле смазал – помешал близкий взрыв. Зато третий лег, как положено. И четвертый, прямо в лицо фашисту, только брызги полетели.

Загнав в магазин третью обойму, словно по наитию успеваю присесть – длинная пулеметная очередь щедро подметает позицию, разбивая в щепки ложе оставшейся на бруствере винтовки.

Танк!

Угловатая «тройка» с короткой пушкой прет прямо на на меня. Ощущая вдоль позвоночника смертный холодок, вытягиваю из ниши увесистую связку гранат. Тяжелая, зараза, далеко не бросить. И торчать башкой из траншеи нельзя – живо очередь схлопочешь. Коротко выглянув, снова падаю на дно. Рев мотора все ближе… Пора!

Связка полетела под днище опасно приблизившейся стальной громадины. Наверное, механик-водитель что-то успел почуять – танк дернулся влево. Но поздно. Взрыв!

Ага! Слетевшая гусеница валяется на земле, «тройка» удачно развернулась кормой. В смысле, удачно для меня, а для немцев совсем наоборот. Чиркнув спичечной коробкой, отправляю гостинцем две бутылки горючки. Тут можно не пригибаться – осколки не полетят. Моторный отсек остановившегося танка охватывает жадное чадящее пламя. Жаль, винтовке хана, но я и с пистолетом не валенок.

Высунувшийся в башенный люк танкист получает пулю в башку и проваливается назад. Вслед запускаю лимонку. Звякнув об откинутую крышку люка, она падает в танк.

Хлесть!

Вот так вам, гады. Отвоевались! Так, теперь винтовочку бы новую…

Оглядываясь, обнаруживаю за спиной стоящего с винтовкой в руках ротного:

– Ну, Петров!.. Молодец, взводный! Как в городках: бац-бац, и в дамках.

Он улыбается. Смотрю по сторонам: нормально. Горят еще два танка, в поле валяются трупы в серой форме, немцы откатываются назад. Отбились! Уточняю:

– То в шашках, товарищ старший лейтенант.

– Что?..

– Дамки – они в шашках, говорю.

Улыбка становится шире:

– Знаток! Держи. Воюй дальше.

Отдав трехлинейку, Максимов, пригнувшись, уходит по траншее. Бой затихает.

Теперь подсчитать потери, отправить в тыл раненых, распределить бойцов по позициям. Надо еще подправить траншею, похоронить погибших, пополнить боекомплект, узнать, что там с питанием – дел у взводного много. И все они под вражеским огнем.

О, накаркал. В воздухе запела первая мина. Похоже, ляжет рядом.

Взрыв ударил прямо на бруствере, метрах в трех от моей головы…

***

… проснулся со звоном в голове и тишиной в ушах. Лицо жены плывет перед глазами, комната словно вращается вокруг кровати. Показалось, что отбитые мозги сейчас вытекут через уши, но болезненные симптомы стали резко спадать.

– Саша! Господи, ну что сейчас?!

Уже слышу. Хорошо. Что это было? Наверное, контузия. Читал о ней часто, на себе испытал в первый раз. Дерьмовое ощущение, если честно признать. Так, надо ответить:

– Уже ничего. Не помогает твое лекарство, Марин. Ложись спать.

– Как ты меня уже достал этими вздрагиваниями! Как заяц, каждое утро! Тебе точно надо лечиться.

Ага. Интересно, от чего?

– Маня, успокойся. Вон, еще сорок минут поспать можешь.

Устраиваясь поудобнее, тоном потише супруга продолжает беседу:

– Но ведь это ненормально.

– Ты думаешь, я сам этого не понимаю? А теперь подумай головой, что будет, если я пойду со своими снами в наш госпиталь. Или ты хочешь увидеть меня в психушке? Дуракам, кстати, военную пенсию не платят.

Так, подействовало. Что-что, а деньги женщины считать умеют. Мою будущую пенсию жена уже рассчитала до копейки, и она ей понравилась.

Умозаключение подтверждает новый, заданный совсем другим тоном вопрос:

– Что хоть снилось в этот раз?

– Война. Зима сорок первого.

– Ужас!

М-да… Согласен.

День принес хлопоты, сгладившие личные переживания. К исходу первого часа регламентных работ начальник расчета доложил:

– Александр Васильевич, не проходят команды с пульта предстартовой подготовки.

Суету у открытого лючка специзделия я подметил еще раньше. Раз обратились ко мне – дело серьезное.

Присев на корточки, чтобы лучше видеть показания индикаторов, командую второму номеру:

– Показывайте.

– Есть.

После нажатия кнопок загорается комбинация светодиодов. Совершенно не та, что положена по плану.

– В эксплуатационной документации указаны другие индикаторы, товарищ подполковник.

Это понятно. Командую:

– Остановить выполнение работ.

– Есть.

Расчет отошел от специального изделия, пятый номер без лишнего напоминания разворачивает на столе принципиальную схему. Вчитываюсь в описание. В действиях своих подчиненных я не сомневаюсь, все выполнялось правильно. Отказ техники? Несомненно.

Но несколько непонятный, с вполне логичной и значащей комбинацией индикаторов. Где-то я такую же встречал… Ага! Зову начальника расчета:

– Сергей Николаевич, взгляните.

В штатной обстановке этот раздел документации мы бы не трогали – другой вид работ. Но привычка читать специальную литературу от корки до корки, как и неплохая память, помогла.

Майор внимательно просматривает страницу.

– Та самая комбинация.

– Именно. А теперь вопрос: откуда поступило изделие?

Выполненные каллиграфическим почерком записи в формуляре дают точный ответ.

Похоже, вывод начальника расчета полностью совпадает с моим.

– Они не привели изделие в исходное!

Киваю:

– Я тоже так считаю.

Обратившись к терпеливо ожидающему контролирующему, довожу капитану свои выводы. Вникает на лету. Дельный парень. Впрочем, другие во второй отдел не попадают.

Мнения совпадают, пора принимать решение:

– Второй номер, ввести комбинацию сброса.

– Есть.

Щелчки кнопок.

– Комбинация сброса введена.

– Проверить показания индикаторов.

Ответ обнадеживает:

– Показания индикаторов штатные для исходного состояния.

– Ввести регламентную комбинацию.

– Есть.

На этот раз офицер жмет кнопку контроля, не дожидаясь команды. Понятно – не терпится узнать результат. Предсказуемое желание, но пожурить на разборе придется. Без контролирующего.

– Показания индикаторов штатные, совпадают с требованиями эксплуатационной документации. Товарищ подполковник, дефект устранен.

– Принял. Расчету – продолжить выполнение работ.

Подойдя к начальнику расчета, негромко сообщаю:

– Сергей Николаевич, работайте пока без меня, я отлучусь на пять минут, доложу по телефону главному инженеру.

– Есть, Александр Васильевич.

Киваю слышавшему разговор контролирующему. Парень понимает без слов – теперь контроль за правильностью проведения операций будет предельным.

Главный инженер соединения прибыл к завершению работ, когда мы уже доставили изделие в хранилище. Полковник внимательно изучил необходимый раздел документации, выслушал доводы. Начальник расчета и контролирующий полностью поддержали мои умозаключения.

– Я понял, товарищи офицеры. Считаю действия расчета грамотными. Кто отличился при установлении причин отказа?

Гм-м… Как-то пальцем на себя показывать нескромно.

Впрочем, главный догадался, отдает приказание начальнику расчета:

– Товарищ майор, постройте расчет.

– Есть. Расчет, в одну шеренгу становись.

Наверное, только в наших войсках военнослужащие становятся не по ранжиру, а в соответствии с надписью в белом круге на зеленой повязке.

Полковник приложил ладонь к козырьку:

– За проявленные отличные знания и твердые практические навыки при проведении регламентных работ личному составу расчета объявляю благодарность.

Дружно отвечаем:

– Служим Отечеству!

– Вольно.

Обращаясь ко мне, главный инженер продолжает:

– Александр Васильевич, переодевайтесь, поедем вместе. Надо обсудить, как «братьям нашим меньшим» положенное вставить.

Под понимающие улыбки парней киваю:

– Слушаюсь, Владимир Петрович.

«Вставил» главный мастерски. Не хотел бы я оказаться на том конце засовской линии, у трубки. Впрочем, все правильно – не в бирюльки играем. Понимать надо и головой думать.

Рыкнув в последний раз, положив трубку, Петрович улыбается:

– Вот и на душе полегчало. Ну что, Александр Васильевич, может, коньячку по стопочке? С лимончиком?

Согласно киваю:

– Врачи рекомендуют. С удовольствием.

Хороший наш главный офицер и командир. Вот так непринужденно продемонстрировал личное отношение к человеку. Штабных ведь никогда коньяком не угощает, что показательно.

Чокнувшись серебряными стопками, продегустировали. Вещь! И под ломтик лимона легло прекрасно.

– Сколько времени с дефектом разбирался, Александр Васильевич?

Отвечаю честно:

– Минут пять.

– М-да… Советская школа.

Хорошее настроение продержалось до того момента, как я открыл на экране монитора лист с данными архива времен Великой Отечественной войны.

«Старший лейтенант Петров Олег Михайлович».

Вот ты какой был. И опять нереальное ощущение узнавания совершенно незнакомого, но своего лица.

Награды, боевой путь, ранения… Не берег себя и сражался достойно.

Погиб… Дата!

Открываю сохраненный файл по Дереку Хофману, сверяю. И снова даты смерти и рождения разделяет немногим больше девяти месяцев.

Глубоко вздохнув, не сдерживаюсь и коротко матерюсь сквозь зубы. «Научный атеизм», млять! Всевышнему плевать на ваши теории, идиоты. Если это не еще одна прошлая жизнь, то что?!

Старательно пытаюсь успокоиться. Надеюсь, что дебилы, отрицавшие существование Создателя, получили заслуженную оценку своих теорий. В Аду!

Ладно, это лирика. Что делать дальше? Наверное, самое правильное – продолжить изучение индийских Вед. Лучшего «технического описания» законов и особенностей процесса реинкарнаций не найти.

***

– … вот, ротный, тебе медицина. Военфельдшер Арсеньева. Цени!

Комбат продолжал что-то говорить, но я, еще не веря, сделал шаг к девушке:

– Маша?..

Вздрогнув, она широко раскрытыми глазами вгляделась в мое лицо.

И ведь узнала. Небритого, с землистой после бессонной ночи кожей, в грязной от окопной земли шинели.

– Олежка?.. Не может быть… Олежка!

Взявшись за руки, мы молчали, переживая нахлынувшие чувства. Как это все было давно! Та, мирная жизнь…

Комбат поражен не меньше нашего:

– Вы знакомы?!

Киваю:

– Так точно, товарищ капитан. Мы с одного двора. До войны виделись каждый день. И в одной школе учились. Только Маша постарше. Я десятый класс закончил, а она…

Девушка продолжила:

– А я второй курс медицинского. Потом война.

Командир удивленно развел руками:

– Вот ведь бывает… Так, ребятки, за это надо выпить!

Когда, пропустив вперед Машу, я собрался выходить из землянки, капитан придержал за локоть:

– Ротный, такое дело… Она к нам после ранения, еще не оклемалась… Так что ты там особо не усердствуй. Понял, о чем я? Давай, иди, Петров.

В голове слегка шумело после «наркомовских», но о чем говорит командир, я догадался быстро. И, похоже, предательский румянец сразу залил щеки.

Нет, я слышал, что такое бывало… и частенько слышал…

Но я на должности ротного всего пару месяцев после гибели Максимова и женщин в подчинении у меня еще не было.

От санитарного отделения вообще остался один рядовой Хохлов, словно заговоренный, старый «конский» фельдшер.

И вот теперь…

Отбросив вгоняющие в краску мысли, поспешил за неспешно идущей по ходу сообщения девушкой:

– Маша, ты о наших что-нибудь слышала?

– Мама писала. Сережка из тридцатой квартиры воюет под Ленинградом, ранен был. Павлик из семнадцатой и Коля из флигеля погибли. Лена твоя тоже на фронте, радистка.

Смущенно оправдываюсь:

– Ну, почему сразу «моя»?

Военфельдшер улыбается:

– Портфель ей носил? В кино приглашал?

– Ну, разве что в кино…

Вспомнив, уточняю:

– А твой парень? Рослый такой, чернявый?

Улыбка исчезла. Вздохнув, она ответила:

– Без вести. На второй месяц войны. Танкист.

Без вести… Это плохо. Мог попасть в плен. А мог и сгореть в танке вместе со всем экипажем. Там от людей почти ничего не остается, только белый пепел от костей. Документов нет, поэтому «без вести».

Взглянув в глаза, Маша продолжила разговор:

– А ты как, Олег?

– Как все. Воюю.

– Уже ротный… Наш дворовый озорник Олежка – ротный.

– Ну, не такой и озорник…

– Да? А кто мой портфель на дерево забросил?

Да уж. Припомнив обстоятельства, перехожу в наступление:

– А не надо было задаваться и мелюзгой нас обзывать.

– Я не обзывала.

– А если вспомнить получше?

Девушка смутилась:

– Ну, было. Не со зла, ты не думай.

Улыбаюсь в ответ:

– Я и не думаю.

По мере приближения к моему хозяйству думать приходилось совсем о другом: где ее поселить?

Нет у меня отдельной землянки для санитарного отделения. Хохлов с третьим взводом живет.

Единственная командирская – моя. Учитывая, что обязанности политрука роты исполняет младший лейтенант Мичурин, командир первого взвода… В общем, делю землянку я только со связистом, заодно работающим истопником. Предложу девушке поселиться у меня – подумает черт-те что. И выбора нет.

– Я тебя ведь не сразу узнала.

– Что, Маша?

– Говорю, даже не узнала тебя сразу. Там был мальчик. А сейчас…

Под взглядом больших сине-серых глаз начинает чаще биться сердце.

– Ротный. Старший лейтенант. Возмужавший. Суровый и строгий.

Чувствую, как румянец смущения опять покрывает щеки. Хорошо, хоть под щетиной не видно.

Так ничего и не решив, привожу Машу к своей землянке:

– Располагайтесь, товарищ военфельдшер. Вот связист, ставьте ему задачи, какие надо. А мне по взводам пробежаться необходимо.

В общем, удрал.

Правило ежедневного обязательного обхода своего подразделения я перенял у Максимова. Хороший был ротный, земля ему пухом. И бойцам приятнее, и самому спокойнее, как обстановку своим взглядом оценишь.

Солдатский телеграф и проводная связь уже донесли новость до ушей подчиненных. Даже то, что мы с одного двора знают, черти! Но ни одного пошлого намека. Уважают и, пожалуй, по-доброму завидуют.

По дороге в третий взвод навстречу попался поспешающий Хохлов. Вызвала на доклад. Молодец, правильно.

Командир взвода, сержант Хохряков, раздевшись по пояс и паря нагретой водой, умывается у взводной землянки. Это, кстати, мысль:

– Константин Николаевич, мне водички не подогреешь? А то уже забыл, когда грязь смывал.

– Как не подогреть? Сейчас ведерко сделаем, товарищ командир.

Оценив мой вид, добавляет:

– Может, заодно и побреетесь? Бритва «Золинген», трофейная. Мягко идет. Соглашайся, ротный.

Согласно машу рукой:

– Убедил, чертяка говорливый.

Пока умывался и брился, кто-то из бойцов на гимнастерке подворотничок поменял, да и чище она стала в разы. Как на свадьбу готовят!

Проверив заведования, поставив задачи, уже собирался назад, когда раздался зуммер телефона. Связист с непонятной интонацией в голосе оповестил:

– Вас, товарищ старший лейтенант.

Беру трубку:

– Слушаю.

– Товарищ командир, вы обедать идете? Второй раз ведь подогреваю. Олег, не задерживайся.

Слышать на войне из телефонной трубки нежный женский голос – это не передать словами.

Губы, кажется, сами произнесли:

– Иду, Маша.

А за спиной кто-то завистливо вздохнул.

Мы кушали вдвоем. За мое отсутствие землянка преобразилась. Кругом порядок, каждая вещь на своем месте, и главное – появилась разделившая помещение ширма из пары плащ-палаток. Ну, и отлично. А где связист?

– Маша, а куда ты Гавриленко дела?

– В соседнюю землянку отправила, к бойцам. И построила перед этим. Избаловал ты его, ротный.

– А кто за связь теперь отвечать будет?

– Вон с того позвонишь – он через две минуты прибежит. Я могу трубку поднять, да и ты не безрукий.

Пообедав борщом и перловкой с мясом, устроившись рядом на нарах, сидели совсем по-домашнему и разговаривали. Вспоминали дом, знакомых, наш город… От этой невозможной, успокаивающей обстановки сладко щемило сердце. Как я уже долго на войне! И конца-края не видно. Гоним фашистов, и прогоним, сомнений нет, но вот когда это будет? И кто доживет до Победы?

После сытного обеда неудержимо потянуло в сон. Ночью навоевался с фашистской разведкой. Языка хотели взять. «Взяли». Последнего гада лично из снайперки положил, у самой их проволоки. Ну, они со зла нам шороху и устроили – полночи долбали. А сейчас глаза сами закрываются.

Девушка заметила:

– Олег, приляг, отдохни. После обеда положено, это я тебе как медик говорю.

И ведь не могу с ней спорить.

Не знаю, когда проснулся в первый раз. Наверное, через час. Потрескивают дрова в буржуйке, Гавриленко тихим голосом отвечает на доклады, Арсеньева проверяет комплектность санитарных сумок, что-то неразборчиво бурчит Хохлов. Порядок…

Снова открыл глаза, когда почувствовал, как нежная ладошка тихонько гладит мое лицо. Маша. Нежно, со слезой и болью смотрит в глаза. Ее личико в прерывистом свете коптилки невероятно прекрасно, кажется словно светящимся изнутри.

– Олежка… У тебя во сне лицо детское. А ты воюешь, убиваешь врагов. Ранен, контужен, ротный… мальчик мой милый…

Бездонные глаза девушки оказались совсем близко. Я осторожно притянул ее к себе, и моих сухих, обветренных губ коснулись мягкие женские губы.

Первый поцелуй в жизни. От него закружилась голова и вспыхнули чувства. А потом были второй, третий… и вот уже мои неловкие руки раздевают милую, а в ее глазах нежность… и желание.

Моя первая женщина… Первая, и единственная. Одна навсегда. Я так решил, когда стало успокаиваться заполошно бьющееся сердце, когда перехватил полный заботы и любви взгляд устроившейся на моей груди Маши.

Старательно укрываю ее своим полушубком, совсем сползшим набок, когда мы…

– Тебе не холодно?

– Нет, милый. С тобой мне хорошо, Олежка.

Осторожно прижимаю к себе гибкое, тонкое тело. Какая она хрупкая, маленькая!.. Тростиночка. С длинным красным рубцом на боку. Сюда ударил немецкий осколок. Бережно глажу бок ладонью, ощущая бархатную, шелковистую кожу:

– Не больно?

Улыбаясь, Маша отрицательно качает головой. А потом целует. От сладких губ и прижавшейся упругой, прекрасной груди снова загорается желание.

На этот раз все происходит гораздо дольше, нежнее и ярче. В наше участившееся дыхание вплетаются тихие, короткие стоны. Но не от боли, нет. Это горят любовь и страсть моей милой.

А потом мы снова лежим, тесно прижавшись друг к другу.

– Маша, я хочу, чтобы ты стала моей женой.

– Я и так твоя, Олежка.

– Нет. Ты не поняла. Я хочу, чтобы мы расписались.

– Олежка, но ведь ты совсем меня не знаешь. Я тебя старше, у меня была своя, взрослая жизнь, и до ранения…

Осторожно накрываю пальцами ее губы, останавливая ненужные слова, отрицательно качаю головой:

– Мне это не важно. Мне важна только ты. И я хочу, чтобы ты стала моей женой. Сегодня же подам рапорт по команде, потом распишемся в политотделе дивизии. Ты согласна?

Маша не успела ответить. От разрыва снаряда дрогнула земля, сквозь бревна наката протянулись вниз тонкие струи песка. Второй снаряд лег гораздо ближе, одновременно запищал зуммер телефона. Черт! Вскочив, еле удержался на ногах, потому что третий взрыв…

***

… словно дернув из-под меня кровать. Останавливаю слепо нашаривающую выключатель лампы жену:

– Марина, все нормально.

– Боже, как ты дергаешься! Опять убили?

– Нет. Снаряд рядом разорвался.

– Саша, но это же…

Она не находит слов, но без труда подбираю продолжение: «сумасшествие». Наверное так и есть, потому что я словно продолжаю видеть Машино лицо и чувствовать ее тело.

Успокаивая, глажу супругу по боку, непроизвольно замедляя движение там, где у моего военфельдшера расположен рубец от осколочного ранения.

– Спи, милая.

Жена возмущенно вздыхает, демонстративно сбрасывает мою руку и поворачивается спиной. Впрочем, не забывает прижаться круглым пухлым задком.

Лежа на спине, вспоминаю и переживаю события сна, анализирую всплывшие детали биографии старлея.

Маша…

И вдруг замираю. Глаза военфельдшера Арсеньевой точно такие же, как у моей жены Марины.

***

Наверное, этого не стоило делать. Но вечером я решительно вошел в знакомый архив и принялся листать списки погибших, привязываясь к известной дате. Дате гибели старшего лейтенанта Петрова.

Нет, Арсеньева среди них не значится. Бардак в списках, кстати, нереальный. Люди из моей роты разбросаны по совершенно разным страницам.

Медики вообще вынесены в отдельный, наверное, за дивизию, список. Странно, Маши нет и там. А почему?

И тут я понял. Понял, и немедленно нашел то, чего увидеть совсем не хотел.

Военфельдшер Петрова М. Ю.

Словно холодная рука сжала сердце, спазм перехватил горло. Он… то есть я все-таки женился на девушке, взявшей фамилию по мужу. Только жили вместе они совсем недолго. И погибли в один день.

Ложась спать, я всем сердцем надеялся, что этого не увижу. Напрасно надеялся.

***

… оставив на этом поле половину роты, мы все-таки ворвались в немецкие траншеи. Лимонки очистили путь, выкосив отчаянно сопротивляющихся врагов, а сейчас кипит бешеная рукопашная, добавляющая окровавленные тела к тем, что валяются на дне траншеи.

Обе моих гранаты уже улетели за поворот, проредив фашистcкое подкрепление, теперь встречаю выбегающих врагов короткими очередями из ППШ. И магазин автомата стремительно пустеет.

Стреляя экономными «двойками», постепенно продвигаюсь вперед. Рано или поздно немцы пустят в ход «колотушки», пока они еще опасаются задеть своих. Надо уйти за поворот, чтобы потом осколки не ударили по моим бойцам.

Как назло, прут одни рядовые со своими карабинами. Нужен автоматчик! У меня последний диск, потом только ТТ, заткнутый за подпоясавший ватник ремень. Слабый холостой щелчок бойка улавливаю даже сквозь шум боя. Упав на колено, отклонившись, ухожу от вражеской пули, выдергивая взведенный ТТ. С кровавой дырой вместо глаза промахнувшийся немец отправляется к своим камрадам – на дно траншеи.

Еще один, двое, опять двое…

Каждый выстрел выносит врага, но в магазине всего восемь патронов. На выскочившую пару остался последний. И, как насмешка судьбы, оба – автоматчики. Свалив первого, я попал под очередь его напарника. Пули вспороли живот, отбросив враз ослабевшее тело к стенке траншеи. Вот и все…

Затухающим сознанием уловил, как завалился срезавший меня немец, а перед глазами мелькнуло знакомое лицо. Кто-то из моих бойцов…

В себя пришел от мучительной боли в животе. Там словно разгорается костер, жестоко опаляя внутренности. Перед глазами, покачиваясь, медленно проплывает земля. А подо мной…

– Олежек, держись… Держись, любимый… Не умирай…

Моя жена, моя хрупкая тростиночка несет меня, тяжелого мужика, в наши окопы.

– Маша…

– Олеженька, потерпи, уже скоро…

И тут сознание разделилось. В первый раз я словно взглянул на происходящее своими глазами. Старший лейтенант Петров пытался что-то прошептать любимой жене, а я, подполковник Михайлов, изо всех сил старался вытолкнуть из своего и не своего рта другие, главные слова. Сумел, или мне показалось?!

– Маша, брось меня… Беги, укройся, Маша… Брось!..

– Олежка, терпи, уже скоро…

Ее запаленный, надрывный шепот оборвал нарастающий свист тяжелого снаряда.

Не сумел!

Последнюю мысль вместе с телом разорвал мощный взрыв…

***

… быть разорванным на части. Не знаю, что мучительнее – погибать от этого, или чувствовать, как живая плоть, словно пазлы, собирается в единое целое? И каждый кусок несет свою боль. Сколько продолжалась пытка – секунды или вечность? В себя стал приходить, когда по глазам ударил свет люстры, а рядом возникло перепуганное лицо дочки.

– Папочка! Папа!

Как и в прошлые разы, боль стремительно отступает. Взяв из рук Оли стакан, отхлебнул воды, смягчив пересохшее горло. Взгляд непроизвольно упал на словно рассекающие руку красные линии. Нет, под футболку смотреть не хочу.

– Мама, папе лучше!

Жена нервно бросает трубку телефона:

– Какие твари! Ни дежурного врача, ни медсестры – никого!

Поворачивается ко мне:

– Саша, что с тобой на этот раз?!

Все еще чувствуя, что сейчас развалюсь на кусочки, отвечаю:

– Уже лучше. Все проходит.

О том, как я «проснулся», жена рассказала, когда мы все-таки уложили дочь:

– Вздрагиваешь, судороги бьют, хрипишь… Глаза открыты, зрачки черные, огромные, ничего не видишь… Я уже думала – инсульт. И по всему телу тонкие красные полосы. Что это?

– Меня разорвало снарядом.

– Саша! Ну, что ты говоришь?!.

В общем, разговор получился долгий, нервный и трудный.

Съездить в Мурманск, в нормальную поликлинику, конечно, можно. Но к какому врачу обратиться?

То-то и оно: к психиатру.

А дальше неизбежное отстранение от работ со специальными изделиями, перевод на «спокойную должность» и увольнение. С пенсией без «ядерного» коэффициента, в полтора раза меньше той, на которую я рассчитываю. Это если обойдется без психиатрической клиники, что сомнительно.

Хорошо, что удалось элементарные логические вещи втолковать супруге.

Здраво помыслив, приняли решение использовать более мощные успокоительные средства. И, если сны не прекратятся, я на третью ночь буду уходить спать на раскладушку. Ставить ее лучше на кухне и плотно закрывать за собой дверь. Жена немедленно нашла повод придраться:

– А если ты там умрешь?

– Значит, получишь пенсию и выплаты по потере кормильца. Маня, хватит изгаляться. Уж после сегодняшнего точно знаю – не умру.

День шел обычным порядком. Только иногда по телу волной проходила какая-то слабая, словно сквозь подушку боль, да мысли возвращались к судьбе и любви старшего лейтенанта Петрова. Насколько непохож оказался этот юный офицер на следующее воплощение: сержанта Хофмана!

Вот и отрицай после этого влияние общества. Объединяло их, пожалуй, одно: оба были первоклассными бойцами и хорошими командирами.

– Что-то батя сегодня задумчивый какой-то. Может, с женой поругался?

– Ты его видел ругающимся? Проблемы, наверное, или наши дела, отдельские обмозговывает. А, может, о пенсии думает.

– Да, блин, уйдет он от нас, и пришлют какого-нибудь чудака на букву «эм». Жаль, что бате полковник не светит.

Уловив за спиной обрывок тихого разговора подчиненных, коротко усмехаюсь. Уважают, черти. Смотри, как зовут: «батя».

Ну, да: для старлея и летехи по возрасту – почти отец.

А ведь когда-то и я был таким же. И совсем не чувствую себя пожилым сейчас.

Вечером, зачитав жене с экрана монитора десятка полтора аннотаций на транквилизаторы, наконец-то возвращаюсь к своим делам.

Место гибели старшего лейтенанта Петрова и его супруги. О могиле речи не идет. Понятно: слишком близко лег немецкий снаряд. Фашисты потом еще трое суток обстреливали и контратаковали взятую моими бойцами высоту, но отбить обратно так и не смогли. Цена жизни ротного и его жены, военфельдшера Маши.

Принесенное снами знание словно успокоилось и заняло одну из бесчисленных полок памяти.

Смотрю на дату рождения Петрова, прикидывая свою очередную реинкарнацию. Что ждет во снах теперь? Революция? Гражданская война? Наверное. Посмотрю на видных большевиков, помитингую, глядишь, и товарища Троцкого узрею из стройных рядов РККА.

О том, что сны закончились, мысль как-то и не возникла. И это оказалось правильным предчувствием.

Но вот насчет РККА…

***

– … вы точно уверены, что не Германия, господин подполковник?

– Абсолютно, мой юный друг.

Заметив мою легкую гримаску, подполковник Черепнев добавляет:

– В первую очередь потому, господин прапорщик, что немцы ничего не выиграли от учиненного большевиками разорения.

Обращение «господин прапорщик» недвусмысленно ласкает слух. Особенно от такого заслуженного офицера, как Игорь Аркадьевич. С его эрудицией и академией Генерального штаба за плечами надо занимать видную должность в управлении Добровольческой армии, а он воюет. Принципиально, ибо «личные обстоятельства».

Проверив, как я снарядил диск «Льюиса», одобрительно кивнув, господин подполковник продолжает:

– Касаемо старательно муссируемого прессой факта пересечения господином Ульяновым германской территории в пломбированном вагоне, могу со всей ответственностью заявить – это была сделка немцев с англичанами. И ряд последующих событий на германо-французском фронте только подтверждает мою версию.

– А как же деньги от немецких банкиров?

– Ростислав Александрович, вы уверены, что немецкие банкиры не являлись обычными посредниками, беспринципно отработавшими за процент?

Вопрос заставляет замолчать и задуматься.

– Мое мнение, господин прапорщик: всем творящимся на Руси-матушке бедам мы обязаны англичанам.

– Но ведь они наши союзники!..

– Увольте, батенька, оставьте трескучие лозунги недалеким обывателям. У Англии никогда не было союзников, а имелись лишь государственные интересы. Россия, как и Германия, набрала слишком большие вес и влияние на континенте, поэтому островные господа с успехом применили к нашему несчастному отечеству неоднократно испытанные методы. В той же Франции, к примеру, ныне тоже являющейся полноправным членом Антанты и послушной служанкой сих господ.

Видя, что я внимательно слушаю, Игорь Аркадьевич продолжает хорошо поставленным «преподавательским» голосом:

– Все разномастные революционеры готовились и финансировались Англией. Англия же развязала Мировую войну, а до нее, с большим успехом – русско-японскую, предварительно вооружив войска микадо. В 1905 не получилось. Кое в чем просчитались, да и империя была еще слишком сильна. Вторая, уже удачная попытка произошла на ваших глазах. Что мы могли не поделить с извечными соседями – немцами? Имеющими на нашей территории прекрасные концессии, вкладывающими в нашу экономику баснословные деньги, породнившимися с русскими самими царскими родами? Последний раз мы с германцем воевали, дай Бог память, в Семилетней войне. Чем вдруг стали так милы царской семье французишки, что мы принялись их яростно защищать? Или нашествие Наполеона, которое с честью отражал и мой предок, уже забыто?

Я, затаив дыхание, ждал продолжение. Пауза не затянулась:

– План островных господ всегда предельно прост и достаточно легко реализуем. Втянуть государство в войну, вызвать негодование правительством и вбросить бациллы, именуемые революционерами, с их привлекательными, но исключительно вредными для страны лозунгами. Деньги, оружие – это второй этап, хотя и немаловажный.

– Господин подполковник, но неужели этого не понимали наши правители?

– Правители? Полагаю, вы подразумеваете профукавшего царский престол Николая Второго? Знаете, Ростислав Александрович, я несколько раз имел честь достаточно близко лицезреть данную особу и слышать о ней мнения исключительно авторитетных и прекрасно владеющих вопросом людей. Увы, Николай Романов ничего не понимал, более того, даже не задумывался о последствиях своих, не побоюсь этого слова, преступных решений и действий. Просто в силу своей ущербности и невысокого качества ума. Командовать ротой на плацу – да, с этим он справился бы безупречно. Но управлять государством российским… И мне все чаще кажется, что восхождение на царский престол Николая, как и скоропостижная смерть его батюшки, истинного властителя великой страны – тоже дело рук островитян.

Остановившись, Игорь Аркадьевич печально вздохнул:

– Что до доказательств… Поверьте, господин прапорщик, их хватает. Как косвенных, так и прямых. К примеру: какими винтовками были вооружены бунтующие рабочие на Красной Пресне в 1905 году?

– Не могу знать, господин подполковник. Об этом не писали в газетах.

– Швейцарскими. Российская Империя никогда не закупала и не выпускала винтовки швейцарского образца. И тут такое совпадение – именно с подобным грузом был обнаружен пароход, севший на мель у границ княжества Финского, совсем накануне тех кровавых событий, что характерно. Сел один, а сколько благополучно достигло берегов?

– Документы на груз?..

– Полноте, Ростислав Александрович. Разумеется, отсутствовали. Но капитан дал соответствующие показания о своих нанимателях.

Я поверил безоговорочно. Не только потому, что всецело доверяю своему наставнику и боевому командиру, но и по другой причине: старший брат Игоря Аркадьевича служил в жандармах, занимая там высокий пост. Собственно, в этом и заключаются «особые обстоятельства» господина подполковника: офицеры жандармского отделения для большевиков – смертные враги, подлежащие немедленному уничтожению. Как правило, вместе с семьями.

В нашу лихую годину семья Игоря Аркадьевича проживала с семьей старшего брата, в их имении, бежав от творившегося в Петербурге ужаса. На свое горе.

Кто донес в «Чеку», уже не узнать. Всеслава Аркадьевича, а также всех находившихся в доме женщин и детей убили. Без суда и следствия. Имение, несмотря на протесты крестьян, сожгли.

Господин подполковник как-то сказал: «Жандармов убивали не за то, что они боролись с революционерами. А потому что они знали об этих революционерах всё». В свете совершенного красной сволочью злодеяния – это правда. Тем временем Игорь Аркадьевич продолжает рассказ:

– Или история с подметными письмами в том же 1905: «Спасайте ваши деньги, забирайте их из сберегательных касс!»

– Слышал об этом, паника обстояла знатная.

– Земля русская всегда была изобильна дураками, господин прапорщик. Тогда они кинулись к кассовым окошкам, а сейчас их гонят на нас в атаки комиссары. Так вот, писем этих, что выполненных от руки, что отпечатанных на гектографе, оказалось не одно или два – тысячи. И появились они в аккурат с началом японской войны. Цель распространителей видится простой – обеспечить отток денежных средств из рук государства к обывателям, где финансы зависли бы мертвым грузом. Присутствовал расчет и на народные волнения. Не вышло – богата еще была Империя.

Очень хотелось выдвинуть какой-нибудь умный, значимый довод, чтобы участвовать в беседе на равных:

– А японцы не могли приложить к волнениям свои руки? Они же были заинтересованной стороной?

– Видите ли, Ростислав Александрович, чтобы осуществлять операции такого масштаба, необходимо иметь соответствующую агентурную сеть. Откуда взяться японской за столь короткий срок? К тому же японцы традиционно сильны на Дальнем Востоке, но паника обхватила в первую очередь Варшавскую, Прибалтийскую, Минскую, Виленскую и Гродненскую губернии. Касаемо царства Польского имеется еще один любопытнейший факт. В январе четырнадцатого небезызвестный господин-социалист Пилсудский прочитал в Париже, в зале Географического общества, лекцию. В ней он со всей уверенностью заявил, что большая война в Европе неизбежна. А далее польский социалист перечислил, какая держава и за какую вступится, кто и почему ввяжется в свару. Перечислил абсолютно верно. Но самое интересное, это вывод: Россия будет побита Австрией и Германией, а те в свою очередь окажутся побиты англо-американо-французами.

– Но ведь так и случилось!

– Да, к сожалению. Поскольку попытка отнести пана Пилсудского к ясновидящим является несуразной глупостью, а его связи с английской разведкой есть установленный и доказанный факт, сама собой напрашивается версия: болтливый и хвастливый полячишка не удержал тайну, неосмотрительно доверенную ему его хозяевами. Вдумайтесь: четырнадцатый год. Николай II, Вильгельм II, Франц Иосиф еще даже не подозревают, что будет война. Эрцгерцог Франц-Фердинанд спокойно играет с детьми в своем дворце Бельведере. А англичане уже взвесили, отмерили и разделили. Впрочем, разглашение Пилсудскому сошло с рук – кто бы ему тогда поверил? А война, тем не менее, началась.

– Но зачем, господин подполковник? Что заставило англичан развязать эту мировую бойню?

– Политика Великобритании во все времена едина: стравливать народы, каждый раз уничтожая самое мощное государство на Евразийском континенте и иметь самый сильный флот. Только при этих условиях Британия правит морями и всем миром. Они колониальная империя по своей сути, сосут соки со всей Земли, и все людские богатства тянут на свой островок. И, чтобы не затягивать лекцию, позвольте напоследок привести один характерный факт. В каком государстве нашел прибежище Александр Федорович Керенский, и какое государство отказало в спасении бывшему императору и его домочадцам?

Не догадаться было невозможно:

– Англия?

– Именно, мой друг.

Замолчав, Игорь Аркадьевич приступил к обслуживанию пистолета – «Браунинга» первого номера. Все еще находясь под впечатлением от услышанного, я последовал полезному примеру и взялся за свой «Наган». Мы уже заканчивали столь важное и обязательное для военного человека дело, когда раздался сигнал горниста к обеду.

Проходя мимо крестьянских домов, замечаю, как из крайнего выводят четырех мужчин со связанными за спиной руками. Судя по всему, контрразведчики закончили дознание, получив необходимые сведения от захваченных во вчерашнем бою пленных. Рядовые пополнят наши ряды, а командиры и комиссары…

Словно вослед моих мыслей вышедший на крыльцо ротмистр Павлов выкрикнул:

– Господа добровольцы, нужны желающие на исполнение.

Вот интересно – у Игоря Аркадьевича страшный счет к красным, но он никогда не участвует в расстрелах.

Влекомые вкусным ароматом кулеша, мы уже подходили к полевой кухне, когда за спиной хлестко ударил залп, заставив непроизвольно вздрогнуть…

***

… вздрогнув, вернулся в свое время и свое тело.

– Опять?!

Успокоительно отвечаю на хрипловатый со сна голос жены:

– Спи-спи, нормально все.

Только что пережитое встает перед глазами. Да уж, «нормально». Ростислав Александрович Бушуев, из дворян, в прошлом гимназист, затем вольноопределяющийся, а ныне, за заслуги в боях, получил звание прапорщика Добровольческой армии. Второй номер пулеметного расчета, всем сердцем преданный подполковнику Черепневу, заменившему парнишке и отца, и старшего брата. Очень похоже, что чувства боевых побратимов взаимны – хлебнувшему горя офицеру юный прапорщик дорог, как сын.

Анализирую услышанное, дополняя информацию современными впечатлениями и знаниями. М-да, господин подполковник прав в каждом слове. Стоившее миллионы жизней установление Советской власти в России оказалось никчёмным по прошествии семидесяти лет, когда погиб созданный гением Сталина Советский Союз. А то, что к развалу приложили ручки все те же островные господа, вместе со своими американскими помощниками, в дополнительных доказательствах не нуждается.

Вот оно, главное доказательство: куда бегут все воры-олигархи, кто привечает непримиримых врагов уже путинской России?

Наверное, пылкая натура Ростислава повлияла на мою душу, потому что следующая мысль оказалась жестковата – жаль, что мы не выполняем функции частей боевого применения. Не так уж и много надо, чтобы на месте одного известного островка образовалась вполне ощутимая впадина. Как там высказался Хрущев про «кузькину маму»? «Пары штук хватит». Не болтать надо было, а делать.

***

Жена проявила удивительную расторопность, созвонившись с выехавшей в город подругой, и та купила упаковку «успокаивающего и нормализующего сон» транквилизатора. Темно-красную капсулу пришлось заглотить в двадцать один тридцать, прямо за компьютером, в итоге через полчаса в сон стало клонить необоримо. В полудреме вычистил зубы и упал в постель, так и не найдя в Интернете сведений о своей новой реинкарнации. Заснул мгновенно, действительно, в полном покое. Но на сновидение действие современной медицинской химии не распространилось.

***

– …представляется неудачной.

Дав короткую очередь, господин подполковник остановил стрельбу, внимательно всматриваясь в поле боя.

Передернув после удачного выстрела затвор трехлинейки, уточняю:

– Почему?

– Из-за вон того оврага, на краю которого вы только что столь метко срезали большевичка, господин прапорщик.

Как обычно, похвала прозвучала очень приятно. А стреляю метко я всегда, с самого первого раза, как взял в руки винтовку. Помнится, господа офицеры изрядно удивлялись данному обстоятельству, потом привыкли.

Игорь Аркадьевич продолжил:

– Овраг позволит красным накопить силы под самым нашим носом, но вне досягаемости ручных гранат. И остановить их при атаке сможет только наш «Люсик», да и то, при определенной доле везения.

Похоже, до большевистских командиров эта мысль еще не дошла, потому что над краем оврага показалась и резво пошла в атаку не очень многочисленная группа врагов – всего с десяток. Басовитая очередь пулемета опрокидывает троих, еще одному придаю дополнительное ускорение, вогнав пулю в спину, когда он улепетывал назад к естественному укрытию.

Дальше стало хуже. Красные не пыталась атаковать малыми силами, а вели малоприцельный, но частый огонь по нашей позиции, постоянно прячась за склоном. Нам остается только выбивать тех, кто стремится пополнить число засевших в овраге большевиков. Ввиду изрядной дальности получается не очень. Они действительно сообразили накопить силы перед решительной атакой. Господин подполковник берег патроны, тем не менее, откладываю винтовку, чтобы срочно снарядить опустевшие диски. Ползком под посвистывающими пулями добираюсь до небольшой ложбинки в тылу пулеметной позиции, где оборудован импровизированный пункт боепитания, и принимаюсь торопливо вщелкивать патроны в магазин. Работа над первым диском оказалась почти закончена, когда стрельба от оврага резко участилась, а затем раздалось дружное «Ура» атакующей стороны. Но самое страшное – словно поперхнувшись, замолк «Льюис».

«Ползком, только ползком! Лишь дураки подставляют лоб под пули, господин прапорщик», – наставление Игоря Аркадьевича уже въелось в кровь, и разделявшие нас десять шагов преодолеваю на животе. За это время вновь оживший пулемет дал несколько очередей, выкашивая наступавших, но один из врагов успел кинуть ручную гранату. Она рванула прямо на позиции. «Льюис» смолк.

– Игорь Аркадьевич!.. Господин подполковник!..

Лучший друг и наставник молчит. Не выдержав, приподнимаюсь над землей, чтобы увидеть офицера, но немедленно припадаю к спасительной тверди, уходя от залпа красных. Вслед за пулями прилетела еще одна граната, оглушившая и поднявшая облако песчаной пыли.

– Господин подполковник!.. Господин подполковник!..

Сквозь застившие взор слезы я пытаюсь разглядеть раны, трясу безвольное, тяжелое тело. Игорь Аркадьевич не отзывается. Он лежит на боку, темно-красная кровь пропитала пробитую осколками гимнастерку и стекает из раны на виске, пятная благородное лицо.

– Сволочи… Сволочи!..

Накренившийся на сошках «Льюис» стоит рядом, обратив в сторону оврага толстый ствол. Красные уже ушли оттуда: посчитав фланговую пулеметную позицию уничтоженной, они атакуют центр, цепь яростно отстреливающихся добровольцев.

На смену диска уходят секунды. Господин подполковник содержал пулемет в полной комплектации, вместе с широким брезентовым ремнем, аккуратно закрепленным под стволом тонкой бечевкой. Без колебаний перекинув ремень через плечо, встаю, перехватываю поудобнее увесистую американскую машину и передергиваю затвор.

Первая очередь едва не отправила меня назад на землю, но уже для второй нашлось устойчивое положение. Левое плечо вперед, приклад упирается в бицепс, а содрогающийся, вырывающийся из рук пулемет вместе с ненавистью посылает свинцовую смерть.

Пули вспарывают бок стрелка, еще одного, и еще… Сдохните, твари! Сдохните!..

Уловив замах, на лету срезаю гранатометчика. Наверное, этот умелый гад сразил моего командира, но теперь граната рвется среди красных, добавляя им убитых и паники. А вот вам еще!..

Последние пули из диска разнесли голову низкорослого чернявого и носастого парня в ненавистной кожаной куртке. Готов, комиссар! Митингуй перед чертями, в Аду!

Упав на бок в обнимку с горячим «Люсиком», под пулями перекатываюсь назад, на нашу позицию. Там оставался еще один…

Последний снаряженный диск неверной рукой протягивает Игорь Аркадьевич. Живой!.. Ранен, контужен, но живой!

– Господин подполковник, я сейчас, перевяжу!

– Огонь!.. Ростислав, приказываю: вести огонь!

Словно богатырские силы вместе с радостью наполнили жилы. Он живой!

Диск, затвор, встать… огонь!

И снова каждая очередь уносит жизни врагов. Они отвечают, но пули уходят мимо, а я, наперевес с изрыгающим смерть пулеметом, неотвратимо шагаю вперед.

Не выдержав надвигающегося флангового огня, лишившись комиссара, красные кинулись назад, в спасительный овраг. Не все добегают до него – господа добровольцы тоже мух не ловят. Посылая короткие очереди поверх склона, ускоряю шаг. Помнится, вы подтрунивали над моей привычкой, господин подполковник… Посмотрим, что скажете сейчас!

Граната Новицкого действительно тяжела и не предназначена для поражения вражеской пехоты на открытой местности. Но противник сейчас на дне оврага, поэтому…

Выдернув чеку, слышу хлопок капсюля-замедлителя и веду отсчет: «Десять, девять, восемь…» В левой руке граната, правую при каждом выстреле немилосердно выворачивает пулемет, нет и намека на точность стрельбы, но враги, слыша грозные очереди, не высовываются.

На «единице» перехватываю девятифунтовку правой рукой и отправляю в овраг, одновременно падая на землю. Чей-то панический крик за склоном обрывает мощный, всколыхнувший землю взрыв…

***

Проснувшись, выслушав порцию упреков, в наконец наступившей утренней тишине привычно осмысливаю увиденное. Пулемет Льюиса… Подростком я взахлеб смотрел советские приключенческие фильмы, как сказали бы сейчас, «боевики». «Белое солнце пустыни», «Свой среди чужих, чужой среди своих», «Конец императора тайги», «Шестой». И в каждом главный герой щедро поливал врагов свинцом из этой эффектной машины, непринужденно и метко стреляя от бедра. И, естественно, с «бесконечными» патронами.

А потягай-ка полупудовую дуру на деле… М-да. Крепкий парнишка. И отличный стрелок. Такой же меткий, как последующие реинкарнации. «Веселые» у меня были прошлые жизни. Жаль, что быстро заканчивались.

К теме меткости пришлось вернуться через пару часов. Сегодня суббота, регламентных работ нет, часть личного состава отдела освобождена и от проведения ПХД. Причина уважительная – командные стрельбы на первенство части.

Пистолетом Макарова я владею неплохо, за всю службу ни разу не отстрелялся ниже «четверки». Но за сборную отдела выступал всего пару-тройку раз, по разным причинам подменяя товарищей. Результат показывал хороший, но не более того. Сейчас исполняю функции «почетного капитана» команды отдела. Два года подряд мы в том же составе брали первое место. Но, похоже, сегодня удача к нам повернулась массивной филейной частью.

Вот, пожалуйста! Признанный снайпер из первой группы треть пуль положил вниз, в «восьмерку», зацепив и «семерку».

– Станислав Николаевич, что такое?

– Не идет, товарищ подполковник! Мишень не чувствую, рука плавает… не мой день. Может, погода действует?

Да, небо в тяжелых тучах. Но низкий результат, скорее всего, является следствием вчерашней дружеской посиделки с употреблением крепких горячительных напитков. Знаю за капитаном такой грешок. И ведь предупреждал, просил!..

Отметив попадания, скептически осмотрев мишень, майор-равовец предлагает:

– Можете отстреляться четвертым, товарищ подполковник. По правилам допускается, за команду будут зачтены три лучших результата участников.

И ведь прекрасно знает, как я стреляю! Да, судя по всему, в этот раз штабные окажутся впереди. И хорошо, если только они. При всем желании вряд ли покажу высокий результат. Впрочем, что изменится, если соглашусь? Общекомандные показатели хуже не станут, это точно.

– Спасибо. Принимаю предложение.

– Тогда следующая тройка ваша. Получайте боеприпасы.

– Есть.

По жребию досталось крайнее правое место. Встал, примерился, не глядя поднимая руку с разряженным оружием, чуть довернулся влево…

И в этот момент по телу прошла бодрящая волна. Нахлынувшее вслед настроение можно назвать одним словом: кураж.

Доклады о готовности к бою. Команда: «Огонь».

Чуть доработав кистью, вывожу прицельную линию под центр черного круга, мягко утапливая спусковой крючок.

Бах!

Прозвучало неожиданно для самого. Хорошая предпосылка. Еще бы штатный «Макаров» не задирал ствол после каждого выстрела…

Бах!

Не слишком быстро? Черт его знает! Но рука не устала, дрожи нет, а прицельная линия упирается под десятку.

Бах!

Чужая частая стрельба сбивает, поэтому коллеги на соседних местах не торопятся открывать огонь, давая возможность спешащему подполковнику выпустить за «молоком» магазин. Нет, ребятки, сегодня я вас разочарую.

Но до чего коряво это порождение господина Макарова! То ли дело армейский «Кольт» или верный ТТ…

Бах!

Бесшумно возникший за спиной старший лейтенант негромко, но восторженно докладывает:

– Три десятки, девять!

Так, это он в бинокль смотрит. Неслабо легло. Продолжим.

Размеренно, раз в три секунды добиваю магазин. При перезарядке полный энтузиазма подчиненный озвучивает результат:

– Две девятки, остальное – «яблочко».

Из коридора доносится ответное ликующее:

– Батя жжёт!

Я вам «отожгу», охламоны! Насмерть застрою, но пить перед соревнованиями отучу. В сортир в ногу ходить будете! Трезвыми, с песней… Но это позже, а сейчас дожгу здесь.

Бах! Бах!

– Девять, десять. Ий-е-ес!

Не оборачиваясь, даю команду:

– Тихомиров, исчезни.

– Есть!

Унесся, как жеребец застоявшийся. Мальчишка еще совсем.

– Подполковник Михайлов стрельбу закончил. Отказов и задержек при стрельбе не наблюдал.

То ли озвученный результат подпортил людям настроение, то ли звезды так сошлись, но коллеги по огневому рубежу результатами не впечатлили. А у меня одна девятка стала десяткой – пуля легла четко в разделяющую зоны линию. И, главное, все попадания – кучно.

Командный результат еще не озвучен, но совершенно ясен. И мне, и, судя по кислому выражению лица, начальнику службы ракетно-артиллерийского вооружения. Ну вот, товарищи штабные, первое место вам опять помахало ручкой. Снова моему отделу тортом «давиться». А «наполеон», кстати, дамы из кулинарии делают прекрасно, с легкими, воздушными коржами и сочным, свежим кремом.

Наверняка проклиная свой длинный язык и ту минуту, когда ему в голову пришло вежливое предложение, майор бросает:

– Повезло.

Тон на грани оскорбительного. Такое спускать нельзя:

– Вы так считаете, господин майор? Предлагаю пари. Девять патронов, три мишени, стрелять по-одному с центральной позиции. Проигравший ставит коньяк.

– Какой?

– В магазин завезли вполне пристойный кубанский «Атаман».

– Я предпочитаю «Хенесси».

– Вы его сначала выиграйте.

Конечно, стрелок он сильный. Лучший в команде штаба. Но во мне, похоже, бурлят прошлые жизни, добавляя азарта и молодости. И во всех трех я был отличным стрелком. Впрочем, и в этой не валенок.

Крутнувшись в воздухе, пятирублевая монета определяет очередность. Я первый! Что же, надо поддержать тенденцию.

Граничащий с упоением кураж помогает вести руку, мягко утапливая спусковой крючок и всаживая пули в мишени. Не опуская оружие и не отдыхая, словно это настоящий бой, а не мишенное поле.

Выстрелы гремят подряд, слишком часто для учебной стрельбы. Но я чувствую – пули кладу, куда надо.

Едва заканчиваю стрельбу, как пристроившийся с биноклем неугомонный Тихомиров излишне спокойным голосом докладывает:

– Две девятки.

Ловлю снисходительную усмешку равовца, отдавшего команду:

– К мишеням.

Подходим. Ну да, старлей не соврал, две девятки. Остальное – «яблочко».

Выражение вытянувшегося лица штабного майора полностью соответствует негромкому диалогу за спиной:

– Походу, кто-то попал.

– Кто-то попал, а вот кто-то – влетел.

– А бате каково придется? Запивать торт коньяком!.. Это же извращение!

– И катастрофический ущерб для здоровья – сплошной холестерин.

Стою с непроницаемым видом, типа «старый подполковник ничего не слышит».

Конкурент выцеливал мишени долго. Слишком долго. Опускал руку, чтобы передохнуть. Не помогло. Все его старания сгубила выпавшая третьей «восьмерка».

Но проиграл достойно – пожал руку, поздравил и обязался доставить коньяк к завтрашнему вечеру.

Мои подчиненные обзвонили парней из отдела, поэтому прибытие здоровенного победного торта в офицерском кафе встретил радостный, дружный хор.

– Александр Васильевич, давай тарелку под «львиную» долю. Ну, ты сегодня и выступил! Такого результата не пом…

Голос распределяющего куски товарища словно обрезала внезапно ударившая, перехватившая дыхание жестокая боль.

Несколько невыносимых мгновений чувствую, как тело прожигает горящий напалм.

Мучительное ощущение исчезает одновременно со звоном об пол выпавшей из руки тарелки.

– Васильевич, ты что?!

Все еще не веря, что боль прошла, опускаю руку с потемневшей до темно-багрового цвета кожей.

– Васильевич?!.

Называю первое пришедшее в голову:

– Да, «радик» что-то стрельнул, Михалыч. Сейчас вроде полегчало. Как там, тарелка не разбилась?

Парни поднимают уцелевшую тарелку, начальник второй группы комментирует:

– Блин, ты побелел весь, и зрачки сильно расширились. Мощно дернуло?

– Не то, чтобы сильно… Резко очень. Да все нормально уже. Товарищи офицеры, мы торт собрались изничтожать, или о моих болячках рассказы слушать?

В общем, посидели хорошо, и не только с чаем. Правда, водку я не пью, но рюмочка того самого «Атамана» пришлась очень кстати.

Получив кусок «наполеона» на себя и дочку (а также узнав о положенной денежной премии) жена обошлась без привычного ворчания, потом мы втроем убрали квартиру, вечером пообщались по «Скайпу» с нашим студентом, посмотрели новый блокбастер на DVD, в общем, я только собираясь ложиться спать сообразил, что сегодняшняя ночь третья. И в этом сне прапорщик Ростислав, скорее всего, погибнет.

– Марин, я ложусь на кухне. Давай достанем раскладушку.

– Ох, горе ты мое… А спокойно, как все люди, ты поспать не можешь?

Ненавижу, когда жена говорит: «Как все». Все – это никто.

– Нет. Мы же обсуждали этот вопрос?

– Ой, ее доставать, раскладывать, постельное белье тебе искать… Ложись вон в детской комнате, а Ольга будет спать со мной.

Гм-м, моя жена временами очень умная женщина. Почти такая же, какой была до свадьбы. Согласно киваю:

– Ты права. Так и сделаем.

Отвык я уже спать один – как-никак четверть века в законном браке. От дочкиной подушки попахивает духами. Совсем уже невеста. Сын на четвертом курсе политеха, с симпатичной девчушкой встречается… Вот так служишь, живешь потихоньку, детей воспитываешь, а потом – бац! Ты – дед.

А ведь совсем недавно был молодой и…

***

… не хочется умирать молодым! Но… Полученных от ротного фельдшера знаний вполне достаточно, чтобы понять: сегодня подпоручику Бушуеву выпала плохая карта. Пробившая грудь пуля наверняка зацепила легкое, потому что дышать становится все труднее, а кровь продолжает сочиться сквозь самодельную повязку. Про осколки снаряда в ноге и боку говорить уже не приходится.

Странно, что я все еще в сознании и даже выдерживаю плавно нарастающую боль. Возможно, удалось бы и выжить… Ведь выжил после пулевого и осколочных ранений Игорь Аркадьевич!

В памяти словно наяву развернулась сцена нашей последней встречи, когда, безмерно гордый погонами подпоручика и должностью первого номера пулеметного расчета, я пришел к нему в лазарет.

– Дайте-ка взгляну на вас, батенька. Хорош, право слово, хорош. Еще бы слушал, что опытные соратники говорят – и цены бы не было. Обязательной, господин подпоручик, являлась необходимость подвергать себя ненужной опасности, атакуя противника пешим? С земли, лежа, стрелять не получалось?

– Но, господин подполковник…

– Только крайне низкой стрелковой подготовкой красных объясним факт, что вас не похоронили тем же вечером.

– Игорь Аркадьевич!..

– Уж не Ильей ли Муромцем вы себя возомнили, Ростислав Александрович, ведя огонь из «Льюиса» с ремня?

– Господин подполковник, я стрелял достойно!

Наконец-то удалось высказать фразу целиком. Пусть и полную патетики, но… Господин подполковник замолчал, по-доброму, с заботой и дружбой во взоре глянул на меня. Покачал головой:

– Не видел бы сам – не поверил. На весу, с ремня, не используя прицел, и каждая очередь – в цель. Как стальной метлой изгоняя нечисть с земли русской, в Ад прямиком. Должность первого номера, как и погоны подпоручика, вы заслужили стократно, дорогой мой Ростислав Александрович.

Похвала наставника заставила заалеть щеки и почему-то заслезиться глаза. Стыдливо опускаю голову, пряча лицо, и слушаю продолжение:

– Но героическое поведение на поле боя, господин подпоручик, не отменяет допущенных вами прегрешений. Посему, как только я покину это осточертевшее лечебное учреждение, ждут вас, мой юный друг, преизрядные тактические занятия.

Гордо вскидываю подбородок:

– Готов, господин подполковник!

Сбавив тон, уточняю:

– Вы только выздоравливайте поскорее, Игорь Аркадьевич.

Ранения и контузия оставили свой след на командире: похудевший, со свежим шрамом на виске и виднеющимися из-под исподней рубахи бинтами, с подрагивающей рукой и временами дергающим лицо нервным тиком. В общем, не боец.

Наверное, многое прочитав в сочувственном взоре, господин подполковник старательно выпрямился на стуле и твердо ответил:

– Будьте уверены – еще повоюем. Даже вторым номером к вам, господин подпоручик, считаю пойти не зазорным.

Тон с твердого изменился на почти просительный:

– Только вы уж дождитесь меня, Ростислав, не подставляйте горячую голову под большевистские пули, не геройствуйте понапрасну…

Последнее слово будто застряло в ушах, давая неприятно звучащее, искаженное эхо:

… напрасно, …расно, красные… Красные!

Похоже, это был обморок, потому что зрение возвращается с трудом, а дышать стало совсем невмоготу. На краю неглубокого оврага стоят несколько фигур, настороженно поводя винтовками с примкнутыми штыками. Сощурившись, разглядев, понимаю – действительно, красные. Погон на плечах нет.

Оценив отсутствие противника, вражеские солдаты приступили к ставшему обычным в годы гражданской войны занятию: сбору трофеев, попутно добивая тех, кто проявляет признаки жизни. Патроны не тратят – колют штыками. Судя по уверенным движениям, занимаются этим не в первый раз.

Мне нестерпимо стало жаль, что упирающийся в бок верный «Льюис» постигнет та же трофейная судьба. Нет, не будет наш с Игорем Аркадьевичем пулемет служить этой сволочи!

Непослушные пальцы правой руки с великим трудом отстегнули клапан лежащей рядом гранатной сумки и скользнули внутрь. Господи, помоги!..

Мародеры приблизились настолько, что без затруднений разбираю их негромкие голоса. А последнее на этом свете дело никак не движется. Упрямая чека не поддается теряющей последние силы руке.

– Мыколо, глянь, охвицер оскалился.

– То дохляк, а вон тот мальчишка – живой!

Чужие грязные, разбитые сапоги оказались совсем рядом.

– Побачь, пулеметчик. Це ж тот гад, шо наших немерено положил! Ща я его в душу…

– Погодь.

Удар ногой в бок заставил вздрогнуть от боли. Из-под повязки опять потекла кровь.

– Шо, барчук, погано?

Второй удар, еще и еще, прямо по ранам…

Сознание уплывало, сквозь наваливающуюся муть с трудом доходили слова:

– Кишки ему, гаду, выпустить! Дай-ка, пока он не сдох…

Острая боль распорола живот, пронзив все тело и вызвав мучительный стон. Но дернувшаяся в судороге рука все-таки выдернула чеку. Сейчас…

– Шо, не нравится, ваше благородие? Сучье племя! Поизмывались над народом, таперича наш черед! Как щеня выпотрошу!

Штык ковырял и кромсал плоть, неся жуткие мучения, а я удерживал рвущийся из души крик, стараясь достойно офицера продержаться бесконечные двенадцать секунд пытки. Одновременно со вспышкой взрыва пришло избавление…

***

… наконец пришло избавление от выворачивающей всё тело боли. Лежу на боку в испарине, одеяло и подушка слетели на пол. Ладонь левой руки прижата к все еще мучительно ноющему животу, а правую оторвало взрывом, им же разворотило весь бок. Нет, стоп, вот рука, на месте, да и чувствительность стремительно возвращается.

Щелкаю выключателем бра, смотрю на отмечающие раны темно-красные пятна и полосы. М-да, жестокая у вас была смерть, Ростислав Александрович. Но умерли, как герой.

Страшное время – Гражданская война. Не дай Бог такое пережить вновь.

В голове сами собой всплыли стихотворные строки:

Академия в прошлом, и штабов тишина

Здесь, сейчас не маневры, и не просто война.

Брат – против брата, дети – против отца

И Россия святая без крестов и венца.

Знаю выход один: взять винтовку и в строй,

И идти рядовым в безнадежный, но бой.

Мы верим в одно: мы за правду стоим,

Живи же Россия, третий наш Рим.

Игорь Аркадьевич сочинил и как-то прочитал на привале…

Уложив на место подушку, накрывшись одеялом, всерьез задумываюсь над главным вопросом: как жить дальше?

***

А жить оказалось трудно, потому что каждую третью ночь к очередной инкарнации приходила Смерть. И ни разу в прошлых жизнях не удалось тихо умереть в своей постели. Огонь, свинец, пушечная картечь, а потом все больше отточенное железо. Ощущения мучительные. Кстати, быть насмерть забитым кнутом на турецкой галере тоже к легкой кончине не отнесешь.

Самое страшное – ставшие регулярными припадки днем. Боль набрасывалась внезапно, перехватывая дыхание и заставляя сполна ощутить то, что уже однажды пережил во сне. Пережить смерть.

Получить клинок сабли в живот, а потом, без промедления, оказаться разорванным снарядом – такую пытку и нарочно не придумаешь. Спасало одно: приступы не затягивались. Но пережить эти секунды невыносимых мук с каждым разом давалось все труднее. Самообладания хватало лишь на то, чтобы не кричать. Несколько раз отказывали ноги. Конечно, откажут, если их отрывает взрывом или перерубает чужая сталь.

И стигматы… Понятно, что на самом деле необычное явление должно называться как-то по-другому, но сознание уцепилось именно за это слово. На раны во снах и их проявление наяву насмотрелся до тошноты. Даже начал получать какое-то извращенное, связанное с любопытством удовольствие от «новинок». Например, с интересом разглядывал окольцовывающую шею синюшно-багровую полосу, недвусмысленно подтверждающую, что мне отрубили голову. Как не рухнул там же у зеркала по причине ощущения полного отсутствия тела, сам не пойму.

По мере углубления инкарнаций в глубь времен припадки участились. Полутора месяцев хватило, чтобы «пролистнуть» два века, набравшись соответствующих «впечатлений». И если в первое время эта напасть случалась раз в пару дней, то потом дошло до двух ударов за день. Скрыть ненормальное состояние, как и следовало ожидать, от товарищей и командования не удалось. С трудом, но благополучно завершив техническое обслуживание, вместо подготовки к очередному был направлен в наш военный госпиталь.

Итог закономерный, но опасный. Сам понимаю, что служить в таком состоянии нельзя. Особенно, работая с ядерным оружием. Но раз речь зашла о медицинском освидетельствовании, необходимо, во-первых, пройти полноценное обследование, а во-вторых ни в коем разе не касаться опасных «психологических» аспектов.

Логично рассуждая, путь остался один: обследование – диагноз – пенсия. Увольнение по здоровью или окончанию контракта, но со своей «боевой» должности, со всеми положенными льготами и выплатами. Все. О том, что будет потом, задумываться не хотелось.

***

Наверное, в советские годы врачи без проблем вывели бы меня на «чистую воду», поскольку в медицинских учреждениях нашего управления служили тогда профессионалы. Но времена меняются, кто-то ушел на пенсию, кого-то поманили «вольные хлеба», в общем, знаниями военная медицина ныне блещет не часто, не говоря уже об опыте. Для жалоб на здоровье я избрал хирурга и не прогадал.

– А вы раньше подобными фантомными болями не страдали?

Судя по взгляду врача, я в этой области подкован в разы больше. В принципе, оно закономерно – не зря который вечер подряд рыл информацию в Интернете и продумывал тактику беседы. Главное – не загудеть к психиатру, поэтому никаких снов, прямой связи с гибелью в прошлых жизнях, вообще мистики. Просто у заслуженного подполковника ИТС иногда возникают болезненные ощущения, сопровождаемые характерным изменением цвета кожи.

Причем, результаты сданных анализов говорят лишь о вполне пристойном состоянии здоровья пациента – никаких патологий, что вполне закономерно при здоровом образе жизни и отсутствии пагубных привычек, вроде курения или злоупотребления алкоголем.

Демонстративно задумываюсь, изображая процесс припоминания.

– Знаете, Петр Евгеньевич, что-то похожее было давненько, но короткий период и гораздо слабее.

– Когда, как проявлялось?

– Я тогда стоял еще на майорской должности и отвечал за одно хранилище на технической территории… вы же, в общих чертах, в курсе нашей службы?

Врач важно кивает:

– В общих чертах – да.

– Хранилище было сильно перегружено. И после долгого пребывания там, связанного с выполнением различного рода работ, изредка приходили болезненные ощущения. Но потом, при переходе на другую должность, все прошло.

На мой взгляд, завязанная на радиацию «легенда» вполне правдоподобна. Ну, не хочется в «дурку», что тут поделаешь! А корячится мне данное заведение в полный рост. Прямо так и слышу «сочувственный» голос психиатра: «Были гренадером на Березине? Погибли от французской пули? Вам прямая дорога в палату номер шесть, где у нас Наполеон сидит. И рубашечку на ночь, чтобы сны усмирить. С галоперидольчиком».

Конечно, может быть, и утрирую. Но нервы за последнее время стали совсем ни к черту. Пятнадцать раз погибнуть (завтра шестнадцатый, кстати), перебить в боях прорву народу, получить в многострадальную голову воспоминания о куче жизней… Как крышу еще не снесло от всего этого?! Дома скандал за скандалом, поскольку взаимопонимание с женой, к сожалению, не нашлось. До нее все еще не доходит, что не фантазирую и не «переиграл». Да и сам стал очень раздражительным. Слишком раздражительным. И это не единственное изменение характера.

Так, похоже, на врача находит озарение:

– Учет полученных доз производился?

Киваю на лежащую на столе медицинскую книжку:

– Вы знаете, записи велись…

Добавляя в тон сомнение, продолжаю:

– Но я не уверен, что цифры соответствуют действительности. Сами понимаете, больше пяти бэр за год – ЧП.

Пролистав соответствующие разделы медицинской книжки, сочувственно покачав головой, медик выносит вердикт:

– Полагаю, что причина фантомных болей кроется как раз в этом. Ваша нервная система таким образом отреагировала на радиоактивное облучение, а нынешнее состояние вызвано своеобразным реактивным эффектом. Но это не моя профессиональная сфера, вам необходимо обратиться к Снежане Игоревне, невропатологу.

Похоже, ситуация развивается по плану.

Снова «впадаю в задумчивость», затем прошу:

– Петр Евгеньевич, вы бы не могли мне посодействовать в этом вопросе? Все-таки у вас опыт, глубокое знание деталей, вы постоянно имеете дело с излучением рентгеновской установки… Вы бы не могли помочь Снежане Игоревне поставить правильный диагноз? Знаете, личное здоровье такая тема, что хочется быть уверенным…

Он покладисто кивает:

– Не волнуйтесь, э-э-э, – взгляд на обложку медицинской книжки, – Александр Васильевич, без проблем. Пойдемте.

Ларчик открывается просто: невропатолог Снежана – его жена. И насколько эта молодая женщина привлекательна внешне, настолько же и непрофессиональна в избранной специальности. За что ей дали медицинский диплом – загадка. Впрочем, достаточно одного взгляда на сексуальную красотку, чтобы возник не слишком пристойный, но, полагаю, близкий к истине ответ.

Подождав приглашения минут пять в коридоре, захожу в кабинет. М-да, недурна кобылка. Грудастенькая, со стройными ножками и роскошным изгибом бедер. Длинные густые волосы, приятное круглое личико с пухлыми губками и совершенно коровьи томные глаза с длинными ресницами. Без малейшего проблеска интеллекта. Впрочем, для употребления сего милого создания по назначению, особый интеллект и не понадобится. Я бы её загнул…

Стоп!

Спохватившись, беру контроль над расшалившимися фантазией и гормонами. Это еще один «подарок» реинкарнаций – чувствую себя совсем не на «пятый десяток» и желание любовных утех в последнее время явно зашкаливает.

Кстати, это еще один пункт, почему-то стабильно вызывающий негодование жены. А лет двадцать, да и десять назад принимала подобные знаки внимания с удовольствием, совсем не отказывая себе в маленьких шалостях.

Прохожу заинтересованным взглядом по четвертому размеру груди невропатолога и мысленно добавляю: «…или немаленьких».

Так, надо собраться, поскольку девчушка готова выслушать жалобы пациента.

Я почти закончил описание приступов, как поступило наглядное подтверждение. Мать!..

Показалось, что кожа затрещала, сгорая в беспощадном пламени. Кисть лежащей на столе руки почти почернела. Краткий миг перерыва, боль стремительно отступает для того, чтобы…

Черт!.. В глазах потемнело. Какой-то миг сдерживаю дыхание, все еще не веря, что пробитое чужим штыком сердце снова будет биться. Нет, не в этот раз… жизнь продолжается. Уже успевшая достать, такая насыщенная Прошлым жизнь.

– Вам плохо?!.

Пока хирург завороженно смотрит на исчезающие на руке пятна, задавшая вопрос, сообразительная Снежана, с грохотом уронив стул, метнулась к стоящему в углу холодильнику.

Нет, лапонька, мне не плохо. Мне, похоже, полный песец. Мать, как же больно! И ведь на сегодня еще не все, второй приступ ожидается после обеда.

Торопливое бульканье стихает, изящная женская ручка протягивает высокий бокал.

– Спасибо.

Ощущая выступающую испарину, не спеша пью самую малость выдохшуюся холодную минералку.

Петр, завладев пришедшей в норму рукой, считает пульс.

– Частота снижается на глазах. У вас так всегда?

Киваю:

– Наверное.

– Надо измерить давление. Сейчас принесу тонометр.

Врач быстро выходит, остаюсь наедине с заинтересованно глядящей девушкой. Она констатирует:

– А сейчас вы нормально выглядите. Даже румянец на щеках появился.

Знаю. Более того, совсем скоро буду выглядеть, как огурец, и чувствовать себя лет на двадцать моложе. Такой вот сумасшедший откат.

Через пару минут личное наблюдение подтверждается показаниями тонометра. К слову, у меня дома такой же.

Петр даже не пытается скрыть изумление:

– Сто двадцать на восемьдесят! Поразительно.

С некоторым усилием продолжаю «валять Ваньку»:

– Это совпадает с вашим диагнозом, Петр Евгеньевич?

– Что? А, да, в общих чертах.

Он обращается к жене:

– Снежка, ты заполняй пока журнал, я в ноуте файлы гляну, что-то подобное из историй болезни вспоминается.

И снова мы вдвоем. Отдаю должное – заманчивое соседство.

Девчушка старательно, красивым почерком и без ошибок (что приятно удивляет) выводит ответы, а меня плавно накрывает вторая волна. Полная жизни, бодрости и разных желаний. Недвусмысленных. Резко обострившимся обонянием без проблем различаю манящий запах молодой женщины. Теплый, немного терпкий, чуть раздражающий, в меру сдобренный дорогими духами. Умничка, чистенькая, гигиену блюдёт. С такой покувыркаться…

Держать себя в руках становится все труднее, перед мысленным взором встают яркие эротические воспоминания этой и прошлых жизней.

Наверное, что-то проявилось в тоне, потому что куколка останавливается и поднимает от записей голову.

За какой-то миг, заглянув в голубые глазоньки, безошибочно определяю: страстная и игривая кошечка. И ей однозначно не хватает того, на что способен благоверный. Да, я бы тебе показал класс. Жесткий – сержанта Хофмана, изысканный, но твердый «девятый вал» капитана второго ранга Головина или «седьмое небо» казака Максима Голодухи, которому его научила жена-турчаночка, взятая добычей из сераля самого султана. Последнее самое то. Да, птичка, ты бы у меня запела так, что соловьи обзавидуются.

Пламя прошлых реинкарнаций ощутимо полыхнуло во взгляде. Красивые женские глаза на миленьком личике расширились от смешанного с интересом изумления. Едва заметно усмехаюсь, словно подтверждая немой вопрос.

Именно, куколка. На ближайшие два часа я «гроссе дизель-машине» и полный «дас ист фантастиш». Такие вот нереальные симптомы.

Безмолвное общение прерывает возвращение хирурга. Что он там нашел? Ну, я и не сомневался – на этом медицинском интернет-ресурсе сам побывал вчера.

Бумаги оформлены, за направлением в североморский госпиталь зайти послезавтра, выписаны витамины и разная успокаивающая ерунда. Пока все по плану, и то хлеб.

Вежливо поблагодарив, на прощанье окидываю девчушку добрым взглядом, отчетливо представляя позиции, наиболее подходящие для ее превосходных статей. Судя по легкому румянцу на упругих щечках – дошло.

Некоторое просветление сознания наступило часа через три, когда я наконец спокойно проанализировал свое поведение.

Одуреть!

«Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша». Прошлые реинкарнации, похоже, активно влияют на базовую личность, ту, которой я являюсь сейчас.

Зачем мне, по большому счету, эта красотка? Что за безмозглое кобелирование я там устроил? Хорошо, хоть молча. Отец двоих детей, ведь сын-студент, того и гляди, скоро сам женится, примерный семьянин, старый подполковник…

Позор. Поэтому: думать и держать себя в руках! Не быть озабоченным идиотом.

А законная супруга, кстати, вечером отказала. Спрашивается: ну, чего еще благоверной надо?.. Третью реинкарнацию она моя жена, и все никак не поймет своего счастья. Разве что в теле Маши была идеалом. Но и прожили мы там вместе всего ничего. Молча выслушав упреки и бестолковые наставления по приему лекарств, покладисто отправляюсь спать в дочкину комнату, мысленно подводя итог: избаловал.

***

Как и следовало ожидать, в окружном флотском госпитале специалисты оказались намного серьезнее. Но и их поставили в тупик результаты обследований. Еще бы! Заболеваний внутренних органов не выявлено, анализы, как у молодого, физическое состояние очень хорошее для своих лет. Честно говоря, беспокоился за томографию. Очень не хотелось обнаружить в мозгу какую-нибудь опухолевую гадость. Но обошлось.

Так совпало, что очередной приступ врезал прямо во время снятия энцефалограммы. Прибор зашкалило, принтер вырисовывал совершенно безумные пики, а врач смотрел на это непотребство круглыми от изумления глазами.

От общения с психиатром отвертеться, конечно, не удалось. Медики, как в футболе, перепасовывали меня друг другу, похоже надеясь, что кому-то удастся установить истину.

Ничего, прошло даже легче, чем ожидал. Спокойные вдумчивые ответы, максимально правдивые, но обходящие первопричину, позволили получить вполне «благонадежную» запись в медицинскую книжку и вернуться к невропатологу.

Неделя мытарств (и еще две смерти во снах), сложный диагноз на латыни. В общем, под воздействием радиационного облучения развилось крайне редкое заболевание нервной системы, характеризующееся…

Да, и главное – обезболивающие препараты, как и транквилизаторы, малоэффективны, поскольку пациент продолжает получать дозы в процессе выполнения работ. А посему, уважаемый товарищ подполковник, сколько вам осталось до окончания контракта? Полгода? Вот полгода и будете числиться на своей должности, проходить амбулаторное лечение и заниматься бумажками в штабе. Соответственно, на спецсооружение – ни ногой. Будем надеяться, что течение болезни улучшится, а симптомы без регулярного радиационного облучения сгладятся. А там увольнение, и станут профессиональные болячки вашей личной проблемой, товарищ уже «подполковник запаса». Разве что, еще год военных медиков потревожите, а там пусть вами гражданские занимаются.

Примерно этого я и добивался.

Казалось бы теперь: сиди у окошка в штабе, а не у бетонной стены в ядерном погребе, вороши бумажки за компьютером, глотай таблетки, да строго соблюдай предписанный врачами режим. Ага! Сны-то никуда не делись. Смерть каждую третью ночь – тоже. И на приступы боли совсем не влияют даже заблаговременно принимаемые лекарства.

Сложно сказать, как выдержал еще два месяца. Невозможно жить, когда знаешь, что сегодня предстоит пережить очередную гибель. Полностью натуральную, со всеми ощущениями, будь они прокляты! Истрепавшиеся нервы, подточенное жестокой болью самообладание… Чтобы не срываться по пустякам, стараюсь все время молчать. Но это удается только на службе. Дома же благоверная достает по полной. Сочувствует и жалеет лишь дочка, а супруга, похоже, нашла желанную мишень для непрерывных упреков. Само собой, сплю теперь в детской комнате постоянно, что укреплению семейных отношений тоже не способствует.

Как-то после очередного приступа задержался у большого зеркала в коридоре. М-да… Глаза горят совершенно безумным огнем, на щеках лихорадочный румянец, и похудел уже конкретно, что заметно не только по отверстиям брючного ремня. Как насмешка судьбы: на обширной лысине стали появляться растущие вразброс, кустами, волосы.

И куда такого?

По-моему, сомнений нет. Знать бы, что галоперидол поможет… Нет, добровольно в психушку не отправился бы, но принимать начал. Вот только…

Это лекарство удалось заказать по Интернету в Боснии. За непримечательным названием скрывается американский препарат для откровенно буйных пациентов. Три капсулы по более чем солидной цене. После приема двое суток ощущал себя ушибленным пыльным мешком из-за угла, с начисто отбитыми мозгами. Отключка разума полная, даже есть не хотелось. Ходил и действовал, как робот. Но на «полноту» сновидений и дневные приступы крутая медицинская химия не повлияла, как не повлияли ранее лошадиные дозы обезболивающих. Попытка отказаться от сна тоже ни к чему не привела. Кофейно-коньячный коктейль не помог. Пяти минут необоримо навалившегося забытья хватило, чтобы оказаться заколотым, а затем и затоптанным в какой-то средневековой заварухе.

Сесть на наркоту? Или сразу застрелиться, чтобы не мучиться?

Пока еще вызывающие отторжение риторические вопросы. Если риторические.

Надежду наладить нормальную жизнь поддерживали лишь изучение ведической литературы и твердая убежденность, что существует способ прервать цепь открывающих инкарнации снов. Дождаться естественного окончания процесса, подойдя к сотворению мира, точно не смогу. Сил не хватит. А жаль!

***

В то утро, открыв глаза, в первый раз с энтузиазмом и надеждой встретил новый день. Получилось! В первый раз за все время получилось. Уже не просто отделить свое «настоящее» сознание от происходящего в той жизни, но и активно повлиять на события. Пусть и с неимоверным напряжением, но… Три шага по каменному коридору к узкому, как бойница, окошку, взгляд на пыльную пустыню. Мое тело сопротивляется, стремится немедленно отправиться выполнять приказание сюзерена, графа Артуа, но я держу его на месте. Упирающейся рукой вытягиваю из ножен меч, стараюсь рассмотреть отполированную сталь на свету. Удалось. Тем временем пришедшие из будущего вместе с сознанием силы стремительно тают, и вот уже я «прошлый», задвинув в ножны клинок, быстро направляюсь по каменной лестнице вниз, к своему отряду. Задержка никак не отразилась на последующих событиях, она даже не запомнилась командиру наемников, словно выпала из восприятия меня «прошлого», но я «нынешний» ее запомнил. Я теперь все помню!

Обязательная зарядка, бритье, умывание, завтрак. Приподнятое настроение заметила и жена, неожиданно ласково заинтересовавшись причиной. Не стал давать пустых обещаний, но намекнул на возможное улучшение. Как итог: вполне спокойно побеседовали за кофе со свежей выпечкой, чем несказанно порадовали Олю.

Дневные приступы только укрепили решимость изменить судьбу. Пробивающее грудь, перерубающее позвоночник и выходящее из спины копье, разорвавшая горло тяжелая мушкетная пуля… Достало! Хорошо, что в маленьком кабинете я один, и без разрешения уже давно никто не заходит, даже начальник штаба и главный инженер. И еще лучше, что пока хватает сил не орать от боли во все горло.

Предчувствие, что сегодня все получится, вечером укрепило радующее любого настоящего мужчину событие. Подкрасившись и воспользовавшись дорогими духами, дочка отправилась на дискотеку, а благоверная исполнила-таки супружеский долг, и была вознаграждена «девятым валом».

М-да, судя по страстным стонам и активным ответным движениям, не такая уж она и старая для всего этого. Зря на себя наговаривала.

Но спать я все равно отправился в дочкину комнату – вдруг, сегодня не выйдет?

***

– Сир, левое крыло осмотрено, никого нет.

– Хорошо, Жерар. Возьми парней и отправляйся в подвал. Идти плотной группой, заглядывать в каждый уголок. В уголок, а не в каждую бочку, ты запомнил?

Поправляя перевязь с мечом, подчиненный улыбается:

– Откуда здесь бочки, господин капитан? Проклятых сарацин карает их собственный Аллах, запрещая пить вино. О, как бы я хотел хоть на полчасика оказаться в моей прекрасной Бургундии, у бочонка молодого перье с добрым кубком в руках!

– Надеюсь, мы еще нагрянем к тебе в гости, дружище, да с полными кошелями золотых, чтобы попировать вволю. Там и вино твое отведаем. А пока займись все-таки подвалом.

– Да, сир!

Позвякивая железом доспехов, Жерар вышел, а я, в ожидании доклада, окинул безразличным взглядом достаточно богатые покои. Весь этот замок говорит о неплохом достатке, но совсем не радует моих наемников. Нет золота, нет и тех, кто смог бы о нем рассказать. Похоже, защитники донжона ушли через потайной ход, успев припрятать все самое ценное.

Кто здесь жил? Молодая жена хозяина замка или его дочь? Не спеша пересекаю большую комнату, осматривая обстановку…

Точнее, это моя очередная реинкарнация, капитан наемников, достаточно беспечно скучает в покоях средневекового замка где-то на территории современной Сирии, а я, незримо соединившись с его сознанием и телом, держусь наготове и чутко контролирую обстановку. Хватит умирать!

Слишком мирно все вокруг выглядит, и слишком расслабился уставший капитан. Самое то, чтобы получить предательский удар в спину.

Вот!

Проходя мимо большого ростового зеркала из неплохо отполированного листа металла, краем глаза улавливаю движение гобелена за спиной и начинаю действовать. Тех сил, которыми располагает переместившееся из будущего сознание, хватает, чтобы, разворачиваясь, выхватить меч и совершить колющий выпад. Попал!

Твою мать!..

Капитан снова перехватил управление над телом, но отточенный клинок уже до середины оказался погруженным в грудь одетой в дворянское мужское платье девушки. Звякнул об плиты пола выпавший из ослабевшей ручки маленький кинжальчик. Какой-то бесконечный миг мы смотрели друг другу в глаза, а в голове билась пришедшая извне мысль: «Все неправильно!» Словно живые картины перед внутренним взором мелькают яркие сцены.

Вот Энжели наносит не смертельную, но серьезную рану. Течет алая кровь, я падаю на пол, боль вызывает стон. В ужасе от содеянного, девушка бросается перевязывать капитана наемников.

Вот наше возвращение на благодатную землю Франции. Половина отряда полегла в боях, но остальные богаты. Я богат вдвойне – золотом и молодой красавицей-женой, уже носящей под сердцем нашего первенца.

Тихая семейная жизнь в отремонтированном фамильном шато. Детей уже четверо, супруга располнела, стала властной зрелой женщиной, у меня пробивается седина, но наша любовь неугасима.

Наверное, сам дьявол надоумил сюзерена объявить войну соседу, потому что мой дом оказался первым на пути чужих солдат.

И вот та самая безнадежная битва в воротах замка, во время которой болт арбалетчика…

Своим сознанием понимаю: это должно было прийти завтра. Сегодня не третья, а вторая ночь. Я ошибся и только что убил…

Глаза девушки потухли. Моя несостоявшаяся жена в этой реинкарнации и сверхдальняя прабабушка подполковника Михайлова, соскользнув с пробившего сердце клинка, безжизненно рухнула на пол. Со страшной силой ударил раздирающий тело скрежет, его дополнил пронзающий и дробящий само сознание визг. Реальность перед глазами пошла волнами, смялась, а потом рассыпалась на миллион зазубренных осколков, сбросив лишившуюся тела душу в надсадно воющую ледяную черноту.

***

Раз за разом повторяющийся музыкальный перелив вонзается в мозг, не давая раствориться в пучине забвения. Господи, как же мне плохо! Попытка приоткрыть глаза отозвалась взрывом боли в раскалывающейся голове и жутким приступом тошноты. Только когда желудок перестали сотрясать мучительные спазмы, понимаю, что лежу на боку, упираясь скулой в край кровати. Такое ощущение, что ноет каждая клеточка тела, а комната рывками вращается перед слезящимися глазами.

Кажется, спальня. Я раздетый в постели, рядом с которой наблевал целую лужу.

Вернувшееся обоняние немедленно доносит отвратное подтверждение. Встрепенувшийся от едкого амбре желудок тут же отправляется на второй заход, мучительно выворачиваясь наизнанку.

Словно дождавшись окончания спазмов, снова раздражается пронзительным переливом стоящий на тумбочке телефон. Звук больно бьет по совершенно отупевшим мозгам. Сознание немного проясняется, но телу становится еще хуже. Слабость такая, что уже тяжело дышать, и после каждого удара словно замирает, проваливаясь вниз, сердце. Сложно сказать, сколько пришлось тянуться безвольной рукой к клавише громкой связи, и какого труда стоило ее нажать. Заставляла действовать лишь одна застрявшая в голове мысль – надо вызвать помощь. Иначе я сейчас просто умру.

Вслед за тихим щелчком в спальне раздался недовольный мужской голос:

– О, наконец-то! С пробуждением! Максик, ты знаешь, что сегодня рабочий день? Шеф уже вне себя от гнева. Ты меня слышишь?

– Вызовите… «Скорую»…

– Что? Что ты там шепчешь, гуляка безмозглый?

Надо постараться, потому что сил уже нет вообще. Чуть приподняв голову, как могу громко выговариваю:

– Вызовите… «Скорую»… я умира…

Белый свет в глазах сменяет чернота. На сей раз беззвучная.

***

Сначала сознание уловило размеренно повторяющееся негромкое пикание. Какое-то успокаивающее, вызывающее желание расслабиться и отдохнуть. Но после похожего на обморок сна пробудилось любопытство: что это такое?

Открыв глаза, смотрю в белый потолок, перевожу взгляд. Тут все белое. Просыпающееся сознание объясняет: потому что это больничная палата. Пикает отмечающая удары сердца аппаратура. Хорошо…

Опускаю взор на свое укрытое одеялом в белом пододеяльнике тело, готовясь снова заснуть, но какая-то чужеродная деталь задерживает внимание. Это что, мой живот? Как у беременной!..

И тут приходит яркое, бросающее в пот воспоминание: я ведь уничтожил цепочку своих собственных предков! И где теперь сознание? В теле женщины?!

Дрожащей, еще плохо чувствующей правой рукой шарю под одеялом. В какой-то момент страшное предчувствие казалось неопровержимым, но потом вялые пальцы нащупали… Гм-м. На месте. Совсем спрятался под монументальным брюхом. Точно, «девятый месяц». И как я (или не я?) его нажрал?

Успокаиваясь, возвращаюсь туговато текущими мыслями к причине испуга.

Не то, чтобы имел что-то против женщин… Но, будучи за полсотни инкарнаций мужчиной, как-то…

Мозги понемногу приходят в норму, потому что задаюсь вполне резонным вопросом: «А кто я сейчас?»

В ответ в замутненном сознании пугающая тишина. Попытка напрячься и вспомнить приводит лишь к тому, что снова отключаюсь.

***

Прихожу в себя от гигиенических процедур. Мягкой влажной салфеткой по коже – очень приятно. Вода с легким цветочным ароматом теплая, а ручка умелая, ловкая и нежная. Открываю глаза, уже приготовив подходящий комплимент, но тут же закрываю их снова. Нет, девушка в медицинской форме вполне достойна благодарности, и очень миленькая к тому же… Но дело в том, что я лежу голышом, а она уже заканчивает обработку безразмерного брюха, переходя к…

Дальнейшие ощущения подтвердили правильность умозаключения и даже немного расстроили. Такая красотка аккуратно касается пальчиками,.. а у меня ни малейшей реакции. Это как?..

И тут понимаю – как. Без малейшего усилия включается память того, в чьем теле я сейчас нахожусь.

Пролистнув страницы чужой жизни, подвожу итог: песец! Это не мой мир!

Безмолвно переживая потрясение, ощущаю, как пригласившая помощника девушка перекатывает мою тушу на бок, обрабатывает спину, а затем, надев что-то типа трусов на липучках, возвращает в исходное положение и накрывает одеялом.

Почти бесшумно закрывшаяся дверь подсказывает – я снова один. Открываю глаза, перед которыми стоит та, прошлая, навсегда зачеркнутая жизнь.

Любимая супруга, мои кровиночки: сын, дочь… Как я мог?! Глупая, непростительная ошибка! И как теперь жить?

Не знаю, сколько бы продолжал терзать душу воспоминаниями. Но полностью раскрывшаяся, сбросившая оцепенение память принесла пережитые во снах картины. Прошлые жизни. И в каждой из них были близкие люди, друзья, любимое дело, само счастье жить. Перебирая их, словно бусины божественных четок, сначала осознаю, а потом ощущаю – жизнь подполковника Михайлова – лишь один из фрагментов реинкарнаций бессмертной души. Она дорога и неповторима, но так же дороги и неповторимы все предыдущие.

Поэтому… надо жить.

Глубоко вздохнув, обращаю внимание, что за закрытым тюлем и шторами окном совсем рассвело. Сентябрь. Вот так, из весны сразу в начало осени. Как, кстати, провел лето предыдущий хозяин тела? Был ли отпуск и чем запомнился?

Череда непрерывного обжорства, пивных фестивалей и посещений футбольных матчей. Он еще и болельщик!

Тьфу!

Может быть, я слишком правильный, может, напрасно не люблю футбол… Но тратить жизнь на это?!

Когда у тебя в последний раз была женщина, чудушко?

Ответ на вопрос, мягко говоря, разочаровал. М-да…

Не зачет. А до этого?

Душещипательные и позорные для сердца любого нормального мужчины картины лишь подтвердили старую, проверенную жизнью ассоциацию живота с арбузом. Когда он растет, кончик обычно сохнет.

Все прошлые жизни я был поджарым, спортивного сложения мужчиной. И не только в молодости. Сорокапятилетним подполковником вполне пристойно укладывался в нормативы по физической подготовке, не брезговал просто для здоровья пробежать десяток километров на лыжах, каждое утро делал зарядку. Удовлетворить любимую супругу – вообще святое. И не «за две минутки, если получится», а обслужить вдумчиво и обстоятельно, в нескольких позициях, с последующей твердой уверенностью в достойном результате и наглядным подтверждением качественного выполнения работ в процессе.

А сколько лет обрюзгшему поросенку? На днях исполнилось тридцать три?!. Как все запущено! Терпеть такое непотребство я не собираюсь. Короче, песец тебе, жиртрест, будем делать из свиньи человека. Глядишь, и потенция вернется. Очень на это рассчитываю, по крайней мере.

Словно услышав решительное обещание и осознав свою печальную участь, хранящее отпечаток личности бывшего владельца тело попробовало взбунтоваться. В утробе мощно заурчало, лоб пробила испарина.

Чего? Какие подгузники?! Ножками! Пешком в сортир и обратно. Знать бы только, где этот сортир?..

Сесть я сумел, хотя от слабости повело не по-детски. Отсоединить от тела контрольные датчики аппаратуры и капельницу тоже. Вот встать… На третьей попытке в палату вихрем влетела та самая девчушка.

– Больной! Вы что делаете?! В постель, немедленно!

– Мне необходимо в туалет, леди.

Свой голос воспринимается, как совершенно чужой. Писклявый какой-то и довольно гнусный… М-да, уверен, что многое в этом мире будет восприниматься так же, поэтому надо привыкать сразу и не тупить.

Кстати, почему не «сестричка», «красавица», «девушка», наконец? Полная уверенность, что сказал правильно, но откуда она взялась?

Тем временем маленькие, но, как оказалось, сильные ручки практически свели на нет мои усилия:

– Лежите, больной. На вас надето специальное белье, как раз для подобных надобностей. Делайте свои дела, а потом я его заменю.

Чего?! Сраться в штаны я перестал в таком юном возрасте, что даже этого не помню. И уж точно раньше, чем начал ругаться матом.

Мать!.. Только через мой труп!

Сестра милосердия даже оторопела от степени выплеснувшегося из моего взгляда возмущения.

– Леди! Мне надо в туалет. И я туда готов отправиться даже ползком. Будьте любезны, помогите встать.

Оценив женственную, красивую стать, прикидываю к своим за сотню килограммам и добавляю:

– А еще лучше: пригласите санитара.

С оттенком недоверия всмотревшись в лицо, она уточняет:

– Вы как себя чувствуете?

На полный профессионального сочувствия вопрос первым отзывается брюхо. Ну и урчание! Ниагара позавидует.

Испытывая смущение и досаду, отвечаю уже русским языком:

– Нормально. Посещу туалет – станет совсем хорошо.

Наверное, поверив в правдивость обещания, девушка кивает:

– Ладно.

Маленький пальчик нажимает кнопку в изголовье кровати, буквально через десять секунд в дверь быстро заходит изрядных габаритов здоровяк.

– Да, мисс?

– Николай, будьте добры, кресло больному.

– Слушаюсь.

Негромкий звук катящихся колесиков, в палату въезжает инвалидное кресло. Делаю еще одну попытку:

– Леди, я бы хотел дойти…

Доставая из стенного шкафа нечто вроде ночной рубашки светло-салатового цвета, девчушка категорично заявляет:

– Сэр, пока вы находитесь на излечении в нашей больнице, вы будете выполнять установленные здесь правила. Вам понятно, мистер больной?

Осмысление прошедшей сцены проходит в самом подходящем для глубоких раздумий месте. Восседая на идеальной чистоты сантехнике, вникаю в доставшиеся от предыдущего владельца знания. Кстати, или память у него совсем дырявая, или к процессу обучения клиент старание не прикладывал вообще. Похоже, здесь все не так, развитие России шло совершенно другим путем. Революция была, но после нее… Натолкнувшись на полностью противоречащие друг другу факты, откладываю разбор исторических завалов на потом. Главное – сейчас в моде и привычке «английский стиль» со всеми соответствующими обращениями.

Закончив изнуряющий процесс, посетив биде с теплой водой, с неимоверным трудом встаю на дрожащих от слабости ногах. При попытке нагнуться за сползшими памперсами чуть не падаю и получаю награду в виде кругов перед глазами. Хреново. Сам не справлюсь.

Открываю вялой рукой пластиковую дверку кабинки и предсказуемо обнаруживаю за ней преданно дожидающегося санитара.

– Сэр, вам помочь?

Смущенно киваю:

– Если можно. Пожалуйста.

Сил в подгибающихся ногах нет совсем. Как это сало вообще умудрялось ходить?

В общем, парень и памперсы вернул на место, и длинную больничную рубаху с завязками на спине поправил, и в кресло-каталку сноровисто, но бережно усадил. Сам я только за стены держался.

– Благодарю вас, Николай. С меня бутылочка виски.

– Пожалуйста. Вы выздоровейте сначала, сэр.

А энтузиазма в голосе не ощущается. Наверное, подобные обещания слышит часто, но выполняют их редко. Если вообще выполняют.

Возвращение в кровать прошло не в пример приятнее, чем убытие, а затем палату посетил лечащий врач:

– Ну-с, батенька, как самочувствие?

– Можно сказать, что неплохо, сэр.

– Сейчас посмотрим…

С некоторым трудом промяв живот, ознакомившись с показаниями аппаратуры и результатами анализов, мужчина удовлетворенно кивает:

– Что же, разделяю ваш оптимизм, молодой человек. Кризис с нашей помощью вы преодолели успешно.

– А что со мной было, доктор?

– Не помните? Отравление, батенька. Банальное пищевое отравление.

Голос врача обретает сочувствующий и одновременно журящий оттенок:

– Разве так можно, молодой человек? Понимаю, что у вас был повод для праздника и некоторого чревоугодия, но надо же смотреть на сроки годности продуктов. А уж оставлять скоропортящееся в тепле на обеденном столе… Вам очень повезло, что карета «Скорой помощи» добралась быстро и медицинской бригаде не пришлось долго ожидать околоточного, чтобы вскрыть дверь. Буквально еще полчаса промедления – и вы стали бы клиентом совсем другого заведения, гораздо более скорбного, чем наше.

Виновато кивая с выражением чистосердечного раскаяния на лице, пытаюсь в уме найти ответ на вопрос: «Кто такой околоточный?» Похоже, аналог нашего участкового.

– Послушайтесь совета пожилого, повидавшего жизнь и смерть врача – поберегите свое здоровье, молодой человек. Не рискуйте понапрасну и старайтесь соблюдать меру. Договорились, Максим Александрович?

Максим Александрович?.. А, это же я!

Согласно киваю:

– Договорились, уважаемый доктор.

– Вот и замечательно. Так-с, дело к обеду, как у вас с аппетитом?

Упоминание об обеде немедленно вызвало активное слюноотделение. Если верить ощущениям – готов сожрать запеченого слона. Ну, уж нет!

– Аппетит хороший, сэр. Чего-нибудь диетического я бы скушал.

Мощно сглатываю и скромно заканчиваю фразу:

– Немного.

Обеденное меню обсуждал уже с сестрой милосердия. Ольга Дмитриевна, похоже, поражалась степени покорности столь несговорчиво себя поначалу проявившего пациента. По мне же, естественно, ограничения в еде воспринимались только положительно, несмотря на возмущенные требования брюха, подкрепляемые постоянно всплывающими в памяти чревоугодными воспоминаниями предшественника.

Кстати, отличная иллюстрация к тому, что подчерпнул из Вед о связи духовного и телесного. Наглядный конфликт души и тела.

Только душа посильнее будет, поросеночек. Выйдем из больницы – я тебе армию устрою. Готовься!

Итог: нежирный куриный бульон, рассыпчатая, ароматная гречневая каша на воде, что-то овощное протертое, заправленное капелькой подсолнечного масла и бокал однопроцентного кефира.

Что, мало? Нельзя быть таким жадным. Уж так и быть – три капсулы мультивитаминов с минералами, суточная норма для нормального человека. Слово «нормального» мысленно подчеркнуто два раза для пущей доходчивости.

Какая бы ни облегченная была трапеза, но после нее пробил пот, и навалилась слабость.

Сложив судки и забрав специальный кроватный столик, девушка покидает палату, отдав наказ обязательно поспать.

Это можно, но сначала требуется подумать.

Как и следовало ожидать, раздумья обратились к столь внезапно оборванной жизни. Пусть и изрядно доставшей в последние три месяца, но…

Повздыхав, потравив душу воспоминаниями, стараюсь перевести ход мыслей. Интересно, что я там натворил своим вмешательством в прошлое? Вообще снес реальность? Нет, вряд ли. Скорее всего, вырезал из нее «свою» линию. Почему тогда просто не умер, не отправился в очередную реинкарнацию? Был бы сейчас розовеньким младенцем на руках юной мамы, оставшись в родном мире. Стоп. А почему я считаю тот мир родным, а этот чужим? Разве меняющей тела, как перчатки, душе не все равно?

Старательно анализирую ощущения, и понимаю – нет, не все равно. Чем-то подспудным, мистическим окружающее воспринимается как чужеродное, «не свое».

Что по этому поводу вещали товарищи ведические классики? Рассказы о «верхних» и «нижних» мирах присутствовали, как и о «веере» миров, кстати, но как-то все общими словами. Надо будет после выписки порыться в местном Интернете, который называется так же, как и наш, к слову.

А как здесь обстоят дела с религией? Я кто? Протестант?!. Меня что, в детстве вниз головой роняли?

Пласт ставших своими воспоминаний открывает истину. Все очень просто: чтобы достичь любой мало-мальски серьезной должности в престижных корпорациях, необходимо принадлежать душой и телом англиканской церкви.

Вот покойные родители и крестили малютку Максима… Покойные?

Александр Всеволодович и Элеонора Карловна Михеевы. Отец являлся крупным заводчиком в Уральской республике. Накануне войны со Среднерусской конфедерацией успешно продал бизнес и перебрался на постоянное жительство в спокойную Югороссию, вложившись в нефть. Помог деловой партнер, топ-менеджер и держатель пакета акций Би-Пи Эдуард Львович Кройман, мой нынешний шеф, кстати. То есть, начальник подгруппы другой человек, но руководит несколькими отделами корпорации именно Кройман. Родители успели приобрести мне однокомнатную квартиру, устроить на хорошую работу к благодетелю, а затем произошла та самая автокатастрофа. И вот уже десять лет я благополучно работаю…

Кем, кстати, работаю и как?

Непредвзятый анализ массива данных показал: работа несложная. Разбрасывай заявки по субподрядчикам, да отслеживай поставки. Типичный «менеджмент». Учитывая, как трудился истинный Максик – синекура, ибо пахать на износ он не рвался, да и трудовую дисциплину соблюдал через пень-колоду. Почему не уволили? Незлобивого, мягкого и, прямо говоря, слабовольного характера мало. Нет такой профессии – «хороший парень».

Ответ заключается в особом отношении сэра Кроймана к сыну «настоящего друга и достойного человека». Практически, цитата. Ну да, на шалости Максика в корпорации смотрят сквозь пальцы, что для меня явная удача – не вылечу с работы по выходу из больницы. Разве что Петрович, начальник подгруппы на ковер вызовет. Что с него взять – бывший военный…

Уцепившись за уничижительный оттенок отзыва в памяти, раскручиваю очередную ниточку воспоминаний.

После череды жестоких войн, прокатившихся по всей Евразии, Лигой Наций принято решение о сокращении армий славяно-русских народов и введении миротворческого контингента.

Пресса и телевидение наперебой славили благородных и цивилизованных миротворцев и поливали грязью бывших военных бывших же собственных вооруженных сил. На той неделе, кстати, отличный блокбастер об этих событиях показывали по Ти-Ви. Там майор Кроми проник в подпольный центр разработки бактериологического оружия Сибирской республики и…

Стоп. Чем-то очень знакомым потянуло от всплывшей информации. На каком языке общаются миротворцы?

Английском.

Кто бессменно председательствует в Лиге Наций?

Англичане.

Кому принадлежат все крупные корпорации на русской земле?

Пометавшись по полкам памяти, делаю вывод: подданным британской королевы. Единственной коронованной особе на Земле, потому что… потому что других царей и императоров не осталось. Уничтожили революционеры, эти кровожадные звери в человеческом обличьи. И только благодаря помощи Антанты после десятка лет жестокой гражданской войны удалось на время вернуть мир на земли бывшей Российской Империи, а затем кое-как помирить ее осколки.

М-да…

Кто у нас еще в кровожадных зверях числится? Монархисты и дворяне вообще?

Почему я не удивлен?

Попытавшись глубже вникнуть в суть вопроса, вскоре оставил это бесполезное занятие. Тут предшественник черпал знания из желтой бульварной прессы и художественных фильмов. Местный "Голливуд" рулит, что и следовало ожидать. Точнее, его не так далеко расположенный филиал – «Крымленд», где снимают блокбастеры в расчете на русскоговорящую аудиторию. Ездил туда Максимка, интересная оказалась экскурсия. К слову, Крым этого мира представляет собой «свободную экономическую зону», офшор.

Кто по факту в ней правит, в уточнении не нуждается – все вывески на двух языках, английском и русском. Английские названия сверху. Впрочем, подобное стало популярно и в Югороссии.

Ладно, в этом разберусь. Что, собственно говоря, с языком, кроме понятного обилия заимствований? То же, что и у нас, только Парламентом упразднена буква «ё», да безграмотность не считается большим пороком. Прекрасно.

То ли шастать по чужой памяти устал, то ли начали сказываться принятые перед и после еды лекарства – потянуло в сон.

Напоследок задался еще одним бытовым вопросом – как с оплатой медицинских услуг в этом царстве капитализма? Ага, мою страховку обеспечивает фирма, поэтому медицинская помощь проходит по разряду «вери гуд». Не может не радовать…

***

…куда ни брось взгляд – бескрайнее, слабо освещенное поле. Из сероватой, словно схваченной первым заморозком земли торчит пожелтевшая стерня, кое-где светлеют ниточки поздней паутины. Не холодно, но чувствуется – осень, увядание. И по белесому, темнеющему небу понятно – смеркается, наступает вечер.

Вечер… Возникшее в сознании слово почему-то несет пугающее, вызывающее озноб чувство. Боюсь приближающейся ночи? Стараясь справиться с собой, смотрю вверх, туда, где еще светло. Взгляд цепляется за странное пятно в небе. Более сочный, насыщенный голубизной, да и ярче освещенный неправильной, рваной формы кусочек, словно дыра, ведущая… Куда?

Внезапно потянуло холодом. Не ветром, а… даже определение подобрать сложно. Просто холодом, еще и отдающим замороженной дохлятиной. Словно гигантское полупрозрачное крыло прошло по небу, сделав его темнее и стерев радующее взгляд пятнышко. А затем я ощутил шарящий по полю внимательный, полный черноты взгляд. Попробовал тронуться с места – и не смог. Надо бежать! Но как это сделать бесформенному, налитому жиром пузырю с коротенькими бессильными ножками? А несущий смертную угрозу взгляд все ближе, и одновременно земля под ногами превращается в сложные геометрические фигуры, своеобразные пазлы, плотно состыкованные друг с другом. Не уйти…

Вынырнув из кошмара в уютную палату, перевожу дыхание, чувствуя, как подсыхает выступившая испарина. Лежу, кстати, уже на боку, в плотно занавесившие окно шторы ударяют лучи вечернего солнца. На боку… Неужто сам повернулся?

В дверь заглядывает Оленька:

– Проснулись, сэр? Как у вас дела?

С некоторым усилием, но самостоятельно перекатываюсь на спину:

– Вроде неплохо, леди.

– Живот не беспокоит?

В ненасытной утробе тут же назойливо засосало: «Жрать!» Вот уж фиг! Пост облагораживает мысли и стройнит фигуру.

– Нет, леди, все хорошо, спасибо.

Девушка просматривает показания аппаратуры, одобрительно кивает:

– Да, неплохо. Положительная динамика присутствует.

Вот еще к теме духовного и физического: с точки зрения подполковника Михайлова – весьма привлекательная куколка. Статная, с тонкой талией, волнующим изгибом полных бедер, стройными ножками и высокой грудью, в симпатичном халатике по ладной фигурке. Личико миленькое и улыбка хорошая, из-под форменной белой шапочки выглядывают пышные темно-каштановые, почти шоколадного тона волосы. Сколько ей? Двадцать восемь – тридцать. Молодая женщина в самом соку. А у тела Макса никаких эротических фантазий.

Ранняя импотенция на почве пережора и перепива?

Как-то мне этот диагноз ни фига не нравится.

– Что же, сэр, будем принимать лекарства и ужинать.

На ужин оказалось овощное блюдо, больше всего напоминающее перетертый силос, зато гарантированно абсорбирующее токсины и шлаки. Наверное, за безропотность и хорошее поведение – еще что-то вроде йогурта с кашей.

Одобрительно качнув головой, сестра милосердия аккуратно вытерла влажной, пахнущей розовой водой салфеткой мой подбородок (перемазался, свинтус! Что за дите инфантильное?) и произнесла:

– Вот и замечательно. В вашем ужине присутствуют специальные, восстанавливающие микрофлору кишечника культуры и лекарственные добавки, поэтому утром должны возникнуть позывы.

Предупреждаю дальнейшее повествование:

– Я понял, леди – нажать кнопку.

– Да, сэр. Прибуду я или Николай. Если не получится потерпеть – не стесняйтесь.

Да я лучше чопик туда вобью!

Переводя тему, уточняю:

– Ольга Дмитриевна, а вы разве к утру не сменитесь?

Судя по взгляду, о таких вещах, как время смены персонала, пациенты этого заведения спрашивают нечасто.

– В десять утра. Заступит Светлана Анатольевна, она же проведет с вами все процедуры. Не волнуйтесь, она тоже высококвалифицированный специалист. Мы, между прочим, дипломированные врачи, в этом отделении все дамы с высшим медицинским образованием.

– Хорошо, спасибо.

– Пожалуйста. Теперь примите лекарства и запейте.

Похоже, среди капсул были и успокаивающие средства, поскольку уснул очень быстро.

***

Пробуждение оказалось, мягко сказать, оригинальным. От могучих утробных переливов с урчанием. Мысль о причине немедленно вызвала испарину пополам с мурашками по коже. Твою мать!..

Сажусь на кровати и запутываюсь в проводах. Чертовы датчики!…

Наверное, утреннее зрелище несущегося по коридору, одышливо пыхтящего толстяка с выпученными глазами является привычным для этой больницы. Или тут все очень хорошо воспитаны.

Осознание случившегося пришло уже в позе «горный орел на белой скале»: а ведь добежал сам. Молодец, поросеночек. Оказывается, ты не совсем безнадежен, рядовой. Бросаю взгляд на «беременное» пузо и выглядывающие из-под него толстые ляжки и уточняю: но приговор суда это не смягчит.

Не в пример спокойнее вернувшись в палату, отодвинув шторы, замираю у высокого окна. М-да…

Все-таки тяжело осознавать, что ты в чужом мире, а подтверждение вот оно, наглядное.

Городской пейзаж за окном несет мощнейший оттенок «европеизации». Чистая улица, ровная аллея деревьев, выложенные не менее чистой плиткой тротуары, вывески сплошь на английском, как и надписи на полотняном тенте расположенного через дорогу кафе. Целеустремленно двигающиеся пешеходы, неплотный поток сверкающих, весьма похожих на наши иномарки машин. Двое мужчин чопорно раскланиваются друг с другом и занимают место за столиком. Как одеты люди? Вот что воспринялось неправильным: не вижу джинсов. Сплошь легкие летние брюки и длинные шорты. Ковбойские штаны здесь не стали универсальной одеждой. Правильно, потому что Колумбия… Что?..

Именно так. Не Соединенные штаты Америки, а Колумбия, парламентская республика в составе Британского Содружества, такое же государство под протекторатом английской королевы, как Канада, Австралия, Индостан и, кажется, еще несколько.

«Кажется»… двоечник! Интересно, куда тебя унесло после моего вселения?

Вопрос, как и многие другие, остался без ответа.

Вот еще особенность – женщины ходят исключительно в платьях и юбках, никаких штанов. И, если судить по виду с третьего этажа, подобный консерватизм их совсем не портит.

Наверное, я бы еще долго, опираясь руками о подоконник, рассматривал городскую жизнь, но:

– Больной! Почему вы стоите, сэр?!

Оборачиваюсь и улыбаюсь:

– Я же в тапочках, Ольга Дмитриевна.

Приятно иногда озадачить возмущенную красивую девушку не совсем логичным ответом.

И нереально приятно с улыбкой смотреть в распахнутые на пол-лица бесподобные зеленые глазищи в обрамлении длинных и пушистых черных ресниц.

Но командовать она умеет – ровно через десять секунд опять давлю ложе, а Ольга выговаривает за нарушение постельного режима и продолжает удивляться резкому улучшению состояния.

Слегка озадаченым ускоренными темпами выздоровления оказался и лечащий врач. Но анализы и полноценный осмотр недвусмысленно подтвердили – действительно, иду на поправку.

И хотя сменивший Николая санитар Семен отвез меня в душ опять в инвалидном кресле, водные процедуры я, тем не менее, принял самостоятельно. Да, наконец-то вычистил зубы и побрился. Гигиенические принадлежности, оказывается, входят в медицинскую страховку. Улыбнулся себе в зеркало и поразился красоте зубов. Видна безупречная работа стоматологов. Еще бы одутловатую, лоснящуюся жиром физиономию с заметными мешочками под глазами и отвисшими щеками сменить на что-нибудь пристойное… Но это уже сам, своими ручками. И обязательно подстричься. Может, Максик и пребывал в уверенности, что зачесанные набок длинные волосы маскируют обширную плешь, но по мне непотребство полное. Такое же, как и депиляция подмышек. Мода?!. А под хвост баловаться у вас тут не в моде, случаем?!

Гм-м. В моде, получается. Хорошо, что недавней и по большей части молодежной, потому что оказаться еще и «альтернативно ориентированным»… лучше застрелиться и не позорить белый свет.

В массе новых утренних впечатлений как-то совсем упустил из вида одно немаловажное обстоятельство. Всплыло оно, когда в свежих подгузниках и новой рубахе, лежа на чистом постельном белье, остался в палате один. Мне ведь ничего не снилось! Никаких прошлых жизней, никаких смертей, и уже больше суток – никаких приходов.

В волнении соскочив с кровати, зашлепал тапками от одной стенки к другой.

А ведь точно! Возникшие по неизвестной причине, испортившие ту, прошлую жизнь сны исчезли, когда я оказался в новом теле. Получается, не обманул жену два дня назад.

Воспоминание вызвало боль в сердце, нахлынула жгучая тоска. Как я мог просчитаться! Понятно, что нервы истрепались – дальше некогда, но ведь всю жизнь гордился своим хладнокровием, всегда старался сначала думать, а потом действовать. И что теперь?..

Коря себя, упершись взглядом в пол, так и бродил дальше, вспоминая о потерянном навсегда. Именно навсегда, обольщаться не стоит.

В своей реальности веера миров места для меня не осталось.

Последняя мысль прозвучала словно другим голосом, наполненным спокойной уверенностью. Моим, из прошлой жизни.

Тяжело вздохнув, задумался о настоящем.

Все-таки, насколько легко человек приспосабливается и воспринимает как должное совершенно невозможные вещи! Вот я, четыре месяца назад… нормальный инженер, подполковник, специалист по ядерному оружию, тихий семьянин. А сейчас: прошлые жизни, перемещение между мирами, новое тело, да еще и помолодел на десять с лишним лет. И ничего, с ума не сошел.

Интересно все-таки: почему сюда? Логично рассуждая, имеются неподвластные человеческому пониманию божественные законы, которым подчиняются души. Жаль, не успел качественно проштудировать Веды. И плохо то, что составителем этих книг не оказался свой брат-инженер. Было бы намного проще и понятнее: вот техническое описание процесса, вот руководство по порядку выполнения работ, а вот схемы и графики. И никаких сказок про достаточно взбалмошных и инфантильных персонажей древности.

Устав бродить, залез в кровать. Вовремя – с обедом прибыла очень миленькая милосердная сестричка. Похоже, для больных категории «вери гуд» таких подбирают специально.

Больничная жизнь шла своим чередом. Палату покинули большая часть аппаратуры и капельница, уменьшилось количество лекарств, на завтра при сохранении темпов выздоровления был обещан телевизор. Не помешает.

Благодаря мягко действующей успокаивающей химии процесс засыпания прошел незаметно.

И опять обошлось без снов. То есть, что-то, наверное, снилось, но не запомнилось совершенно. И это прекрасно!

Телевизор после утреннего осмотра и взятия анализов доставил Николай.

После манипуляций с электроприводом кровать стала подобием большого удобного кресла, к которому санитар и пристыковал кронштейном жидкокристаллическую панель. Пульт совершенно, как наш, а память уже подсказывает комбинацию цифр. Жму. Палату наполняет характерный шум футбольного матча. Э-э нет, так дело не пойдет. Где новостной канал?

Этих оказалось несколько штук. Нечто вроде «Евроньюс», «Бизнес-канал» и круглосуточный «Лента Юга». На нем пока и остановимся.

Иногда переключая программы, продолжаю раздумья на «злобу дня», в смысле: как жить дальше?

Понятно, что при мне большая часть памяти предыдущего владельца. Но не вся, потому что с детскими и частью юношеских воспоминаниями плохо. Мало того, что они присутствуют отрывками, да еще и смешаны в причудливый винегрет с моими собственными и приправлены тем, что пришло из прошлых жизней. Например, пытаюсь вспомнить школьные годы Максика, а вижу, как меня учили владеть мечом во дворе фамильного замка, и тут же, без перехода, первые в своей жизни стрельбы из отцовского ПМ.

Память более-менее устаканивается начиная с 18 лет, с окончания Максимом школы.

Далее. Я – не Макс, наверняка присутствует масса отличий во всем, начиная от характера с поведением и заканчивая, как полагаю, манерой общения и общей вазомоторикой. Бросится это в глаза? Тем, кто хорошо знает моего предшественника – несомненно. Отсюда простой вывод – нужна легенда, ибо в противном случае… Чужая память щедро одаряет яркими сценами из блокбастеров. Извечные враги свободы и демократии всегда готовы подменить двойником любого гражданина Югороссии, чтобы совершить очередное страшное злодеяние. Агенты Сибири и жаждущей имперского реванша Среднерусской конфедерации, наемники эмиратских нефтяных корпораций и самое страшное – террористы «Офицерского союза». Последние вообще звери во плоти, питающиеся исключительно невинными младенцами и кровью девственниц…

Ага, сразу после того, как они этих самых весьма недурственных, судя по фильмам, девственниц попользуют по прямому назначению, обосновывая тем самым последующее появление младенцев.

Ну и бредятина в голове у предшественника!

Избыточный просмотр телепередач приводит к задержкам в развитии и общему разжижению мозга – это к гадалке не ходи. Ведь тридцать три года мужику! Я в его возрасте уже с майорскими погонами ходил, боевые задачи в полный рост выполнял. А этот!..

Но среди пропагандистского хлама попадается и полезная информация. Спецслужбы местного мира представлены полицией, службой безопасности Югороссии и спецагентами Контрольного совета Лиги Наций. Последние крутые, как Джеймс Бонд, фактически, с открытой лицензией на убийство.

Итак, какие имеем варианты?

Всячески «обсосав» вопрос, перебрав варианты, останавливаюсь на легенде изменения психики после пережитой клинической смерти. Это в качестве основы, а так: всегда думать и больше молчать.

А если предшественник был болтуном?

Поразительная вещь – и проверить невозможно. Особенности психотипа Максика, похоже, канули в лету вместе с его душой.

Придется действовать по обстановке, почаще «включая дурака» – люди это любят.

Выключив поднадоевший телевизор, вспоминаю и анализирую сцены из жизни того, кого совсем скоро придется изображать.

Не хочу я, понимаете ли, в застенки. А в местную психушку вообще не хочу, хотя диагноз «шизофрения» выглядит крайне заманчиво, объясняя любые странности. Но ведь «вылечат»!

За глубокими раздумьями и застает заглянувшая в палату Ольга Дмитриевна.

– Как вы себя чувствуете, сэр? Что-то вы помрачнели.. Вам стало хуже?

– Нет, леди, все хорошо. Даже аппетит к обеду пробуждается. Просто задумался. Такое вспомнилось…

Расчет на женское любопытство оправдался:

– А что, сэр?

Надеюсь, что мое выражение лица можно назвать доверительным:

– Ольга Дмитриевна, ответьте, пожалуйста, честно: я ведь почти умер по дороге сюда?

Есть попадание! Отлично!

– Нельзя так говорить, Максим Александрович. Вас своевременно доставили, провели реанимационные мероприятия…

Отрицательно качаю головой:

– Я видел, как я умер, видел свое тело, над которым бились врачи.

В общем, девушка открыла правду – Максик действительно чуть не врезал дуба в реанимации. Клиническая смерть.

Если быть точным, обычная. И наступила раньше, дома, в постели. Но для него. А в освободившееся тело вселился я и немного погодя тоже чуть не помер.

Подмечая реакцию Оленьки, щедро делюсь знаниями, полученными из мистических передач канала РенТВ и Интернета, не забывая с благодарностью поминать Господа.

Судя по лицу и жестам благодарной слушательницы, легло качественно. Потом даже немного поболтали о всяком-разном невозможном. Очень приятная в общении девушка. Отзывчивая, непосредственная и над шутками смеётся с удовольствием. А такой строгой казалась поначалу.

Легенда точно пришлась ко двору, потому что после обеда в палату заглянул лечащий врач с тем же самым мистическим вопросом. Выслушав более сбивчивую и запинающуюся (главное – не переигрывать!) версию, доктор подвел итог:

– Это знак свыше, молодой человек. Сами небеса дают вам понять, что необходимо беречь данную Господом жизнь, не транжирить ее на сомнительные удовольствия, и не рисковать ею понапрасну.

– Да, сэр. Когда я вспоминаю свое прошлое поведение…

На мой циничный военный взгляд, вытирание соплей и душеспасительные беседы с пациентом категории «вери гуд» изрядно подзатянулись. Но зато прозвучало дельное предложение – поведать о случившемся пастору и осуществить пожертвование на нужды церкви. Второе как-то особо и не хотелось…

Это что, пробудившаяся жаба? Осталась от Максика и тянет липкие холодные лапки к моему горлу? На фиг! Отличный кирпичик в основание легенды, выполнить обязательно.

Весь следующий день старательно вспоминал эпизоды рабочей деятельности предшественника, а затем состоялась выписка. Кстати, сослуживцы не звонили, здоровьем не интересовались, не навестили… Похоже, Максика не особо любят. Или там вообще никто никого не любит. Ну, и к лучшему.

Учитывая, что меня доставили только в футболке типа «чехол для дирижабля» и соответствующих трусах, опять же за счет страховки получил неплохой синий с белым спортивный костюм и кроссовки в тон. Любезность персонала больницы распространилась даже на оплаченный вызов такси с пометкой – «доставлен без единой карты». Хорошо, что платит фирма. Опять же по совету Ольги Дмитриевны дозвонился по больничному телефону до околотка и поговорил с дежурным. Околоточный вскрывал дверь медикам, когда я в отрубе валялся на кровати, полиция же произвела опечатывание квартиры после убытия кареты скорой помощи.

Распрощавшись с персоналом, выбравшись из подвезенного к самой легковушке инвалидного кресла, занимаю место в салоне и озвучиваю:

– Платановый бульвар, восемнадцать.

Мысленно добавляю: подъезд третий, этаж четвертый.

На лавочке у подъезда сразу замечаю крепкого парня со скучающим выражением лица. Завидев мою выбирающуюся из такси тушу, он немедленно оживляется:

– Сэр Михеев?

– Да, это я, офицер.

– Старший лейтенант Кузякин.

Предъявляет пластиковую карточку-удостоверение. Интересный момент – фотография по периметру подсвечена переливающейся полосой. И держит прямоугольник характерно, за угол, не иначе, воздействуя на папиллярный датчик. Нехилая электроника.

– Пройдемте, сэр.

Вежливо поздоровавшись с приветливо ответившей консьержкой, поднимаемся на лифте (в последний раз катаешься, сало. Отныне только ножками, по ступенькам!). Чистота вокруг неописуемая, на площадке зелень в горшках, сияющие окна украшены веселенькими занавесочками.

Моя дверь. Поперек дверной коробки закреплена украшенная красно-белыми полосами и надписью «полиция» замысловатая металлическая конструкция.

Старлей достает из кармана сотовый телефон явно служебного вида, жмет комбинацию кнопок, подносит к лицу:

– Оперуполномоченный полиции старший лейтенант Кузякин. В присутствии прибывшего из больницы владельца произвожу вскрытие заблокированной квартиры. Причина блокировки – вариант пять.

Телефон вставляется в паз поперечной перекладины, карточка-удостоверение проходит через специальную щель. Звучный щелчок, гудение электромоторчиков. Вынув телефон, офицер другой рукой снимает блокирующую дверь конструкцию. Под продолжающееся жужжание привода, она самостоятельно складывается и уменьшается в размерах на глазах, превращаясь в короткую прямоугольную балку. Заинтересовавшись необычным зрелищем, спохватываюсь только от бесстрастного указания:

– Открывайте дверь, сэр.

Блин, а как?.. Ведь моя карта осталась в квартире…

Стоп!

Тут выручила не память, а элементарная наблюдательность. Вот же на косяке горит красным квадратик дисплея, как раз по размерам… Прикладываю большой палец правой руки. Надеюсь, отпечатки пальцев с моим вселением не изменились.

Цвет подсветки меняется на зеленый, следует щелчок, дверь немного приоткрывается. Лишь сейчас срабатывает память: "Запасный вариант входа. Только в присутствии офицеров полиции".

– Сэр, будьте добры, разборчиво произнесите сюда: «Максим Александрович Михеев, вскрытие квартиры подтверждаю».

Послушно повторяю фразу в телефон, успев ближе разглядеть аппарат. Точно, служебная модель.

– Всего хорошего, сэр.

– И вам, офицер. Спасибо!

Не оборачиваясь, он кивнул, нажимая кнопку лифта. Закрылись двери, тихо загудел привод, и я остался на площадке один… если не считать висящей под потолком видеокамеры. Хватит тупить!

Распахиваю дверь и захожу внутрь, встречаемый закисшим едким амбре.

Дом, милый дом.

Проведенный поверхностный осмотр квартиры добавил немало штрафных пунктов к образу Максика. Свинья конченная!

Ладно там засохшая лужа блевотни у кровати. Можно закрыть глаза на завалившую мойку, оставшуюся после празднования кучу грязной посуды, тоже, кстати, воздух не озонирующую. Переполненное мусором, смердящее ведро, неопрятные объедки в тарелках и без на засыпанном крошками столе, пустые бутылки из-под пива и виски, грязь на полу… какой тут вообще срач! Пыль вытиралась лишь с одного предмета обстановки – здоровенного плоского телевизора и, судя по жирным пятнам, исключительно рукой. Замусоленное постельное белье только не стоит, зато близки к окаменению валяющиеся повсюду разноцветные носки.

У меня в училище портянки были чище, чем ворот его повседневной светло-сиреневой рубашки с коротким рукавом. На галстуке вешаться можно прямо сейчас, до того он засален. Портрет неряхи завершают словно пожеванные слоном брюки и серые от пыли, когда-то кремовые летние туфли. Один плюс – нашел в кармане рубашки единую расчетную карту (она же паспорт и ключ от квартиры) с фотографией владельца, сенсором в уголке и магнитной полосой. А теперь… Мать!.. Да тут просто не знаешь, за что схватиться!

***

Не знаю, с чего я так яростно взялся за уборку? Уж точно не вообразив себя настоящим Максимом. Наверное, от тоски. Нет ничего хуже, чем приходить домой, зная, что тебя никто не ждет. Особенно, если понятие «дом» для тебя ассоциируется с находящимся в неизмеримой, невозможной дали местом и близкими людьми, которых ты уже никогда не увидишь. И только работа позволяет немного отвлечься, отойти от всей безысходности слова «никогда». В первую очередь, грязная работа.

Вытащив из ящика кухонного стола рулончик мусорных мешков, приступил к зачистке. Сначала все, что воняет.

Мешок из мусорного ведра переехал в коридор, к нему добавился второй, с объедками. Заросший плесенью батон, извлеченный из симпатичной пластиковой хлебницы, больше всего напомнил чудовищно разожравшуюся серо-черную волосатую гусеницу.

При здравом размышлении в мусор отправился и заблеванный синтетический коврик «под леопардовую шкуру», явив взгляду отвратное засохшее пятно на ламинате. Карточку в карман, прикинуть, где мусорник… Ага, понятно.

Пыхтение переваливающейся по ступенькам туши, похоже, разносилось по всему подъезду. Другим и не объяснишь, что заблаговременно вставшая со своего места консьержка предупредительно открыла дверь:

– Почему вы не воспользовались лифтом, сэр? Он неисправен?

Отдуваясь, объясняю:

– Лифт работает…

Взгляд на бейджик:

– … Маргарита Эрастовна. Мне доктор настоятельно посоветовал больше ходить пешком. Для сердца полезно и вестибулярный аппарат укрепляет.

Старательно скрывая удивление, дама помогла и с входной дверью. Пройдя через двор, сгружаю мешки в чистый, снабженный фигурной оградкой мусоросборник. Контейнеры со специальными «проваливающимися» крышками, никаких бродячих собак вокруг, вообще полный порядок.

Возвращение домой оказалось тяжким делом. Особенно, после третьего этажа. Ввалившись в коридор, только могучим волевым усилием удерживаю квашню, по недоразумению называемую моим нынешним телом, от падения на банкетку. Никаких «присесть», сало! Работать, негры, солнце еще высоко! Открыв окно на проветривание, задаюсь вопросом: за что браться дальше?

Учитывая, что скоро время обеда, а в утробе уже ощутимо посасывает, желательно начать с посуды и что-нибудь приготовить. Исключительно диетическое и низкокалорийное, поэтому никаких готовых блюд из супермаркета.

Параллельно не помешает загрузить встроенную в кухонную мебель стиральную машину.

Что не работает?..

Стиралка действительно не подает признаков жизни. В розетку включена, электричество, судя по запыленной люстре, есть. Начнем с простого – с кабеля. Пошатав провод, сразу понимаю – угадал. Моргнул дисплей, медленно потухли вспыхнувшие было светодиоды. Оборвана жила прямо у вилки. Где у нас инструмент?

До сегодняшнего дня мужчину без инструмента в доме я представлял только теоретически. Теперь достаточно глянуть в зеркало, чтобы увидеть практически. Глаза бы мои на тебя (то есть уже себя) не смотрели, свинтус.

Ладно, нет техники, неподвластной человеку. Будем нарушать требования безопасности. С особым цинизмом. А что делать?

Отмыв от жира более-менее пристойно заточенный кухонный нож, отрезаю литую трехконтактную, английского образца вилку, зачищаю жилы кабеля и наматываю их прямо на вставляемые в розетку контакты. Остатки провода в вилке не закоротят? Зубочистку между ними на всякий случай.

Конечно, временная конструкция заставила бы поседеть от ужаса любого инспектора по охране труда, но зато машина приветливо замигала светодиодами. Что там натестировано? Ну, про фильтр и не сомневался. Кто же его очистит? Надо извлекать.

Тряпка нашлась за дверкой под давно нечищенной ванной, как и запыленный пластмассовый тазик. Собрав вытекшую, уже попахивающую воду, освободив сетку фильтра от слежавшейся скользкой парги, гружу машину. Хоть стиральный порошок имеется, с что-то напоминающим названием из одной буквы «Е».

Постельное белье, одежду, пару серых от грязи полотенец из ванной и кучу светлых носков – туда. Стартуем… отлично!

Теперь за посуду.

Разумеется, прежде чем расставлять многочисленные тарелки и чашки, пришлось навести порядок в посудном шкафчике. Пластиковый поддон в нем давно и надежно черными пятнами оккупировала плесень.

Две кастрюли, сковородки и сотейник пришлось оставить просто замоченными – пригорело знатно. А вот одну кастрюльку из нержавейки уже можно поставить на порядком загаженную плиту.

Что у нас в холодильнике?

Обозрев скоропортящееся и явно полежавшее содержимое солидного агрегата, понял: придется опять тащиться на мусорник. Жрать это – значит, выбрать особо извращенный способ самоубийства.

И целых две полки заняты упаковками пива. Не просрочено? Удивительно, но нет. Придется кому-то дарить. Я этот веселящий продукт ненавижу. С отвращением взглянув на безразмерное свисающее пузо, уточняю: «Теперь ты тоже, хрюндель».

Чем порадует морозильная камера?

При виде содержимого утроба жалостливо (и довольно нагло) заурчала. Это же сколько тут мяса и не менее мясных полуфабрикатов?! Даже затрудняюсь предположить, куда их девать. Выбрасывать достаточно дорогие продукты рука не поднимается, но и поедать – крест на диете.

Подумав, выбираю на бульон упаковку куриных грудок. Отделив три штуки, отправляю в кастрюльку. Соль, лавровый лист есть? Ну, и замечательно. Довести до кипения, оставить на малом огне и отправиться в ближайший гипермаркет за зеленью на салаты. По дороге выбросить бывшее содержимое полок. А пока вода закипает, не фиг прохлаждаться. Быстро мыть холодильник!

Наверное, каждый проезжавший по улице таксист считал свои долгом притормозить у тротуара, по которому переваливал жирные ляжки тяжело дышащий, залитый потом толстяк с пакетами из гипермаркета.

Каждый третий с профессиональной вежливостью уточнял:

– Желаете проехать, сэр?

Но я их всех жестоко обламывал. Наверное, истинный Максим уже давно бы сдался и лежал на мягкой кроватке, жалобно оплакивая свою горькую участь. Но не я. И не только потому что такой упертый. Просто тело – не мое. Как и чем чувствуется, сказать невозможно, но определяется безошибочно. И выжать из него я могу гораздо больше, чем тот, кто обрел физическую оболочку естественным путем, при рождении. Главное, соблюдать меру, а то сломаю еще ненароком.

После подъема пешком на четвертый этаж боль в ногах стала уже критической. Ладно, отдохни, не хватало только, чтобы тебя судорога хватанула. Жаль, помассировать перетруженные мышцы толком не получается – брюхо мешает.

Целых пятнадцать минут спокойно пролежал на спине, задрав ноги на спинку кровати. Вот еще одна задача добавилась – узнать состояние своего счета. В магазине, согласно чеку, с меня взяли около трехсот Южно-Российских марок, а сколько осталось? Подсказку в памяти не нахожу.

К слову: почему марок?

Потому что Юг бывшей Российской Империи контролируется немецкими миротворцами.

В Сибирской республике франки, Уральской – лиры. Среднерусской конфедерации? Гульдены?! Опупеть…

А рубли, интересно, есть?

Есть, но они называются «социальными» и начисляются только бедным слоям населения. Все приличные люди используют единую карту.

Подсох пот, успокоилось тяжело бьющееся сердце. Окидываю взором большую, за двадцать пять квадратов комнату. Да, вижу, и здесь еще работы немерено. Даже не заглядывая в стенные шкафы и кладовую…

Кладовую?

Небольшое помещение встретило темнотой и ставшим уже привычным застарелым запахом нестиранных полежавших носков. Лампочку Максик поменял, но проблема с отсутствием освещения оказалась не в ней, а желание вызвать мастера задавили жаба пополам с пофигизмом.

Уик-энд точно надо посвятить поездке на рынок за инструментом.

Так, что мы имеем здесь? Вделанные в стену никелированные трубы с висящей на плечиках одеждой, квадратную пластиковую корзину для грязного белья, битком набитую им самым, в глубине сложенная у стены неисправная домашняя техника. А исправная есть?

Утюг – это уже хорошо. А то, что новый пылесос плохо сосет, полагаю, поддается лечению.

Все, хватит добавлять задачи в план действий – тут и за неделю не управиться. Пора обедать!

Как строгий, но справедливый командир, я наделил тушу тарелкой ароматного куриного бульона с одной куриной грудкой и большим блюдом салата из трех сортов капусты. С маслом! Оливковым, целых три столовые ложки. Зеленый чай без сахара и две десертных сочных и сладких груши – помни мою доброту, сало. Пришлось тщательно контролировать неспешность процесса питания и соблюдение правил культурного приема пищи – желание выжрать все «за два укуса» и перейти к чему-нибудь мясистенькому из морозилки присутствовало неимоверное.

В строгом соответствии с военным распорядком дня на послеобеденный отдых назначил полчаса. Спать? Нет уж, рядовой, больница кончилась. Вперед, разгребать авгиевы конюшни!

Неисправность пылесоса крылась в забитом мусором мешке и застрявшей в гибком гофрированном шланге крышке от пивной бутылки. Раскрыв молнию и аккуратно вытряхивая содержимое мешка в ведро, обращаю внимание на лежащий под креслом, переливающийся разными цветами небольшой пластиковый жетон. Ага, тот самый социальный рубль – прямоугольный, размером с игральную карту и весь в голограммах. Десять рублей. Как они у Максима-то оказались?

Обращаемся к памяти… вот в чем дело! Оказывается, Максику весьма по вкусу пришлась вредная, но сочная, жирная и аппетитная еда уличного продавца пирогов. Торговца, обслуживающего именно социальные низы. Оплата дешевой жрачки с единой карты является дискредитирующим корпоративного работника делом, да и соответствующий терминал у лоточника отсутствует, поэтому поросенок повадился покупать мясо и сдавать его торговцу, получая те самые рубли. Рубли, соответственно, менялись на пирожки. А что, мясо на марки дешевле? Оказывается, да, и заметно. Так, кажется, я знаю, как разгрузить морозилку. Весы в доме есть?

Вытаскивая запыленный электронный девайс из-под кровати, обнаруживаю там же важнейшую для местного жителя наравне с единой картой вещь – сотовый телефон. Вот он куда завалился! Палец на дисплей, тут же образовавшаяся площадка сканирования папиллярного рисунка меняет цвет с красного на зеленый… разблокировано. Так, прерваться с уборкой и разобраться с местным «айфоном», поскольку из него можно получить массу интересных сведений.

Двадцать минут изучения содержимого папок, меню и функций в том числе позволили установить размеры личного счета. Фигассе! Максик, на что ты копил денежки? Ах, на машину. Ну-ка…

На рекламных фотографиях брутальный внедорожник вроде нашего «Хаммера». Конечно, неплохой «Лендровер», но разве он добавит тебе мужской привлекательности, не говоря уже об уме и здоровье? Тупо потешить эго, оставшись по сути все тем же бесхарактерным поросенком за рулем? Нет уж, дружок, ходить пешком намного полезнее.

Кстати, о ходьбе. Где расположено офисное здание «Би-Пи корпорейшн»?

Программное обеспечение смартфона продумано, понятно на интуитивном уровне и не вызывает никаких затруднений в работе, постоянно помогая всплывающими полупрозрачными подсказками. Картографическое приложение немедленно составляет пеший маршрут на работу, проходящий, к тому же, через парк. Расстояние?.. Я прошлый справился бы минут за двадцать неспешным ходом, в нынешнем состоянии назначим все сорок. Поэтому никаких такси, и сразу выставить будильник.

Радиочасы «Тайм-ФМ» услаждали слух танцевальной музыкой стиля «Евродэнс», а я наводил первичный порядок в жилой комнате, параллельно нагружая очередной мусорный мешок.

Странная вещь – человеческий характер. Вот нахожусь в теле Максима, располагаю его памятью, а почему он не желал расставаться с рваной одеждой и стоптанной обувью, сказать не могу.

Дырявых носков уже набралось не один десяток, к ним добавились смачно разодранные на безразмерной заднице шорты, заляпанные чем-то вроде подсолнечного масла трикотажные пижамные штаны и не менее уделанные на пузе пятнами рубашки, одна из которых, к тому же, оказалась с солидной прорехой под мышкой. Пустые картонные коробочки и старые глянцевые журналы, керамические кружки с отколотыми ручками, вездесущие пивные бутылки, куча запыленных сувенирных фигурок из пластика, доставшихся в подарок, как я понимаю, к разнообразным местным праздникам… короче, ненужного хлама на десяток гоголевских Плюшкиных.

Вещи в стенных шкафах свалены кое-как, половина грязные и все поголовно неглажены.

Прикинув на себя одну из симпатичных полосатеньких рубашек с коротким рукавом, с сожалением отправляю ее обратно на плечики – мала, на животе не сходится.

Похоже, жирея, парень стремительно чуханился, совсем махнув на свой внешний вид рукой. И если раньше с удовольствием отдавал должное шопингу и вообще как-то следил за собой, то в последнее время откровенно забил на это дело. Более чем уверен, что немаловажную роль в процессе сыграло и отсутствие внимания особ противоположного пола.

Умозаключение подтвердила еще одна, пристроившаяся между стеной и кроватью вещь – кальян. Тяга к одурманиванию сознания и уходу в мир грез показательна. Порывшись в памяти, почему-то не нашел воспоминаний, как Максик от него балдел. Странно, вот же вскрытые пустые пачки «миксов». А вещь, кстати, выглядит совершенно новой. Правильно, новая – вон от нее коробка.

Загадку разрешила поздравительная открытка: «Дорогому Максиму на День Рождения от коллег». «Классный» подарок! Не с его ли помощью «склеил ласты» истинный хозяин тела – господин Михеев? После неслабого микса перекусить протухшим рыбцом, не обратив внимание на состояние продукта, несложно.

Уже нацелившись отправить кальян в мусорный мешок, останавливаюсь. Нет, зачем так круто? Не дешевая штука. Умнее продать.

Пролистав ссылки в смартфоне, выставляю объявление, справедливо снизив цену на треть от первоначальной. Добавляем фото… отлично! В какое время обращаться? Разумеется, после семи вечера, по окончании рабочего дня.

Повторяющийся мелодичный перелив из кухни дал понять, что стирка благополучно завершена. Чуть влажная после отжима одежда отправилась досыхать на обширную лоджию. Развешивая на складной сушилке радующие чистотой вещи, прикидываю, что и в этом помещении конь не валялся. Ладно, ничего пока трогать не буду, разве что уберу пустые бутылки из-под пива, пирамиду присохшей друг к другу пластиковой одноразовой посуды и набитую бычками, исполнявшую роль пепельницы тарелку. Похоже, это постарались приятели Максима, сам он не курил точно.

Фрагменты воспоминаний подтверждают версию.

Есть пара-тройка постоянных приятелей, любителей коллегиально попить пиво и посмотреть футбольный матч на большом телевизоре радушного хозяина.

В районе десяти вечера, уломавшись по самое немогу, заползаю на пахнущее свежестью ложе. Ручки-ножки болят и дрожат от перенапряжения, недовольно урчит и посасывает оставшееся без привычного вечернего жора брюхо.

Так, что у нас с делами? Будильник выставлен, карта в кармане отглаженной рубашки, смартфон на тумбочке. Проматывая в уме порядок передвижения в офисном здании, не замечаю, как отрубаюсь.

***

…бесконечная стена пазлов. Иду вдоль нее не спеша, пытаясь охватить сложный рисунок взглядом. Нет, не получается, не те масштабы. Смотреть надо издалека, вон оттуда. Обернувшись, вижу на горизонте вздымающийся пик. Похоже, это не скала, а рукотворная постройка, гигантская черная башня с пятью острыми зубцами, впечатляюще смотрящаяся на фоне сине-серого осеннего неба. И чем-то она пугает, вызывая зябкую дрожь, словно заставляя укрыться от несущего холод, полного изначального зла, нечеловеческого взгляда.

Отвернувшись к стене, пытаюсь найти щель или трещину, любой намек на проход туда, в безопасность. Бесполезно. Фрагменты подогнаны идеально, для их скрепления даже не требуется цемент, они словно вцепились друг в друга вычурно изогнутыми фигурными краями.

***

– Сколько мне еще придется это слушать, мистер Михеев? Объясните, пожалуйста, сколько вы еще собираетесь испытывать мое далеко не безграничное терпение?

Владимир Петрович стружку умеет снимать мастерски – отдаю должное. И вообще мужчина вызывает симпатию – крепкий, поджарый, с отличной осанкой, в безукоризненно сидящем летнем костюме и галстуке в тон. Голос, однозначно поставленный в армии, пробирает до печенок даже меня, гостя в чужом теле.

Воспользовавшись паузой, поднимаю виновато опущенную в самом начале разноса голову:

– Сэр, я виноват. Приношу свои извинения. Приложу все силы, чтобы больше вас не подводить.

Наверное, это правильные слова, потому что уровень смешанного с презрением негодования во взоре начальника несколько снижается. Внимательно окинув взглядом заметно преображенного чистой и выглаженной одеждой, тщательно выбритого Максика, руководитель отвечает:

– Только пребывание в больнице, мистер Михеев, служит оправданием того, что вы не остались в этот раз без премии. Отправляйтесь на свое рабочее место и постарайтесь трудиться так, чтобы я не возвращался к мыслям о вашем наказании.

– Да, сэр! Спасибо, сэр!

Мое рабочее место – это одна из «сот» разделенного полутораметровыми пластиковыми переборками обширного зала. Трудится здесь человек тридцать, половина – женщины. Как и в покинутом мире, упитанного народа хватает, но Максим своими телесами рекорды бьет однозначно.

– Что, дружище, пропесочили?

Навалившийся на переборку парень с соседнего места ехидно подмигивает:

– Но ты вообще обнаглел – День Рождения растянул на неделю. Пит говорил, что даже в больницу попал. Жаловался, как ты его напугал, когда он дозвонился по телефону. Что, совсем худо было?

Это один из приятелей Михеева – Алекс. Значит, тогда дозвонился и фактически спас мне вновь обретенную жизнь Петр. Надо будет отблагодарить. Отвечаю коллеге:

– Не то слово. Хуже некуда. Представляешь, дошел до клинической смерти. Если бы медики хоть чуть-чуть опоздали…

Не договорив, делаю жалобное лицо и шмыгаю носом.

– Да ты что?.. Когда мы уходили, ты вполне в норме был. Довольный, веселый, все подарок хвалил. С кальяном мы классно угадали, верно? А что случилось?

– Отравился какой-то дрянью. Может, даже миксами.

Алекс настороженно задумывается:

– Нет, миксами вряд ли. Мы же вместе кальян курили, у нас с Питом все нормально. Или ты потом добавил?

Чистосердечно признаюсь:

– Не помню. Вообще весь День Рождения из головы вылетел. До сих пор хожу, как ушибленный.

Разговор прерывает громкий, похожий на школьный, звонок. Сигнал к началу работы.

Коллега бросает:

– Ладно, на перерыве поболтаем, – и скрывается за переборкой.

Так, вроде первая проверка на «совместимость» пройдена, «обновленный» Макс пока вопросов не вызвал.

Сажусь за компьютер перед большим, не меньше двадцати четырех дюймов монитором. Программное обеспечение схоже с нашим, этакий понятный винегрет из «окошек»и Линукса.

Три значка рабочих программ после ввода паролей открывают три окна, на голову надеваю наушник с микрофоном – есть нечто вроде нашего «Скайпа» для устного решения вопросов.

Как и полагал, разобраться с системой закупок оказалось несложно, особенно учитывая, что работа не очень-то и запущена. Сначала проверил зеленые линии графика, где все по плану, затем слегка просроченные желтые, а уж потом, набравшись опыта, тревожные красные. Тут несколько раз пришлось выходить на прямую связь с поставщиками и субподрядчиками. Больше всего помотал нервы третий по счету клиент. Жук хитрейший. Ни да, ни нет, что-то все крутит, вертит, не называет конкретных сроков… забодал!

Ставлю конкретный вопрос, одновременно пролистывая по ссылке его прошлые поставки. Вот как: всегда с задержками! Так, дядя, пошел ты… Не очень вежливо обрываю разговор и ищу по справочнику фирму с аналогичным перечнем продукции. Есть такая, правда цены на комплектующие повыше. А если оптовые закупки?

От общения с заместителем директора по инженерной части отрывает стоящий в проходе Алекс. Что, перерыв? Уже?..

Сворачиваю беседу, сбрасывая визави таблицу требуемых комплектующих и договорившись обсудить расценки после обеда в три пополудни. С чувством глубокого удовлетворения закрываю программы.

– Максик, ты что, решил за день сделать больше, чем за месяц? Народ не поймет дурных порывов. Или Петрович очень уж крепко пропесочил, до сих пор отойти не можешь?

Возмущение в тоне не напускное. Похоже, я слегка напортачил с трудовым энтузиазмом.

Не запустить ли под настроение легенду? Вопрос Алекса в тему. Изображаю легкое зависание с остановившимся взором.

– Дружище, да что с тобой сегодня?

– Знаешь, я такое пережил в больнице, до сих пор дрожь пробивает. Даже боюсь рассказывать.

– Да ладно, чего от друзей-то скрывать? Пойдем, чаю выпьем, Пит, наверное, уже ждет. И поговорим заодно.

Пита я узнал сразу, уж очень приметная у него внешность. Кучерявый, носастый, с немного выкаченными глазами и лицом умного пройдохи. Добавь парню пейсы – и сразу понятна национальность. На втором этаже здания расположены несколько кафетериев, в одном мы и засели на получасовой ти-о-клок.

– Максик, тебе как обычно: какао со сливками и две булочки? Врачи ничего не запретили?

– Нет, стой. Только зеленый чай. И без сахара.

Лица приятелей ощутимо вытянулись.

– Да ты что?.. Что с тобой в больнице сделали, дружище?..

– Это не в больнице. Это случилось в реанимации, когда я почти умер…

Душещипательный рассказ занял ровно пятнадцать плановых минут. Закончив повествование в два глотка добиваю чашку и непроизвольно морщусь. Зеленый чай вообще не очень люблю, а уж без сахара… Одно утешает – он полезный, да и утробу ненасытную хоть чуть-чуть наполнит, а то от аромата свежей выпечки слюна захлестывает не по-детски. Как ни странно, гримаса, похоже, добавила нужное впечатление изрядно шокированным приятелям:

– Да-а-а…

Киваю:

– Вот, Пит, если бы не ты… В общем, с меня хороший бренди, друг.

Под моим признательным взглядом парень ощутимо смущается. Возникшую паузу прерывает короткий звонок. Предупредительный для работников – пора заканчивать перерыв. Договариваемся встретиться в фойе в обед и расходимся. Выходя из кафетерия оборачиваюсь и случайно перехватываю взгляд задумавшегося над чашкой из-под кофе Пита. Присутствует интересный оттенок – что-то вроде сожаления.

С чего бы? Рассчитывал на более серьезный подарок? Вроде, бренди любит, да и стоит оно по местным меркам недешево.

По пути на рабочее место окончательно разложил по своим полочкам памяти информацию о Петре. Трудится в банковском отделе, должность значительно выше моей, да и к Кройману заходит по делам частенько. Эдуард Львович нас, кстати и познакомил.

До двух часов дня старательно заглаживаю дисциплинарные прегрешения. Удалось решить вопрос цены с коммерческим директором фирмы и договориться об отправке пробной партии изделий в наш контрольно-испытательный отдел. По итогам проверки и будет принято решение о заключении контракта на поставку.

Вбиваю даты и ссылки в план, сохраняю электронные документы и с удовлетворением наблюдаю, как линия графика меняет цвет сначала на желтый, а потом и на зеленый.

Если не возникнет непредвиденных задач вроде поломок на скважинах, то все завалы разгребу не позднее, чем завтра.

Память Максика подбрасывает еще ряд интересных фактов. Оказывается, все действия работников, включая переговоры по телефону, записываются на сервере и регулярно подвергаются выборочному контролю. Поэтому дурью в рабочее время тут никто не мается и в социальных сетях не сидит. Другое дело – с какой скоростью работают. Можно полдня бездумно щелкать мышкой по узлам графиков, перебирая выпадающие меню и откровенно изнывать от скуки без всяких финансово-дисциплинарных последствий. Предшественник в теле, по крайней мере, так поступал регулярно. Но это он. А я лучше просмотрю спецификации и описания, чтобы понять, что скрывается за «децимальными» номерами. Потом легче с поставщиками будет договариваться и откровенной бестолочью выглядеть не придется.

Читая спецификации, на заднем плане сознания анализирую свое нынешнее состояние. Русский подполковник в роли менеджера корпорации Би-Пи… Сумасшедший дом.

К слову, о корпорации. Она одна целиком занимает это солидное девятиэтажное здание из стекла и бетона. Первый этаж отдан под работу с клиентами Би-Пи банка. На втором располагаются помещения охраны и вообще служба безопасности, большой конференц-зал и те самые кафетерии. Третий занимают разделенные на группы и подгруппы отделы, в одном из которых я сейчас тружусь. Кройман имеет личный кабинет на шестом, там Максик по разным поводам бывал. Четвертый, по слухам, принадлежит айтишникам с их серверами. Чем занимаются на остальных, неизвестно, туда допуска Максу нет. Разве что, опять же по слухам, на девятом расположены совершенно королевские апартаменты высшего руководства «Би-Пи-Саут-Раша».

Маловато информации. Столько лет парень проработал, а дальше своего кутка и носа не совал.

Плохо, что со служебного компьютера крайне нежелательно просто посерфить в Интернете, а то вопрос изучения мира я и сам как-то подзапустил. Со смартфона не очень удобно – дисплей маленький. И почему на квартире не видел компьютера? Ах, ноутбук, оказывается, есть, но «сломался». Ну да, зависшие белые буковки на черном фоне местные ламеры так и называют: «сломался». Натренированные синими «окнами смерти» наши юзеры на вопрос смотрят несколько иначе. Освоившие разнообразные «пиратки» и «активаторы» – с исключительно твердой уверенностью в завтрашнем компьютерном дне.

Что мой предшественник вообще помнит о местных компьютерах и программном обеспечении?

Обед явился серьезнейшим испытанием для силы воли, поскольку пахло в небольшом ресторанчике у парка нереально вкусно. Ограничившись диетическим салатом и не менее диетическим йогуртом, понял, что терпеть такое мучение дальше не на шутку отдает мазохизмом. Оставив коллег за столиком, отправился побродить по чистому, с выложенными плиткой дорожками парку. Утром, кстати, через него проходил на работу. Народу в спортивных костюмах и наушниках флеш-плейеров бегало изрядно. Да, зарядка – вещь полезная. Ничего, дай только срок…

Не спеша переваливая толстыми ляжками, шагаю по тенистым аллеям, наблюдая за так же гуляющими людьми.

Сплошь «средний класс». Ухоженные, хорошо одетые, частенько с золотыми украшениями. Заметил, что в этом мире серьга в ухе крайне популярна в среде мужчин, женщины, естественно, носят пару. А вот пирсинг отсутствует. Зато каждый второй парень, если вообще не каждый демонстрирует в распахнутом вороте рубашки золотую цепочку и печатку или перстень на пальце. И ведь не боятся грабителей.

Память подсказывает – потому что это благополучный район. Есть места в городе, куда даже полицейские не рискуют заходить в одиночку.

Трогаю мочку правого уха. Похоже, и Максик в свое время поддался моде, но прокол уже зарос. Серьгу не носил, и это правильно, потому что среди мужчин серьги носят лишь пираты и педерасты, а фрегата под окнами квартиры я как-то не наблюдал.

Тем временем ноги сами перенесли через парк и вывели на усаженную липами улицу. Вот оно что! Оценивая поведение тела, прихожу к мыслям об условном рефлексе, как у собачки Павлова. На перекрестке с Каретной, у самого входа в подземку развернул лоток на колесиках тот самый продавец пирожков.

Как со временем? Отлично, еще целых сорок минут. Полтора часа на обед – это щедро. Любят здесь офисный планктон.

Значит, будем договариваться.

Прерываясь на время обслуживания очередного клиента, а так же, чтобы сглотнуть мощно набегающую слюну, с нечеловеческим усилием заставив себя отказаться от румяного, пышного, безумно вкусно пахнущего пирога («Даже не в долг, сэр, просто, как знак внимания»), провожу торговые переговоры.

Что не может не радовать – успешно. Схему оставляем прежнюю: сегодня вечером ко мне прибудет работающий курьером младший брат лоточника. С весами. Там много, как потащит? Увезет – это правильно. Называю типы мясных продуктов и измеренный вчера вечером примерный вес. С запозданием соображаю, что в деньгах получается нехило. А наберет ли столько визави? И с какими мыслями?

Точно! Торговец именно об этом и думает, кстати подсказывая неплохую легенду:

– На квартал развлечений собираете, сэр? О, запретный плод очень сладок, можете мне поверить.

Изображая смущение, мямлю под нос о том, что еще не решил, но друзья рассказывали…

Понимающе покивав, парень заговорщически подмигивает:

– Даже не сомневайтесь. Попробуете – никогда не забудете и обязательно вернетесь вновь. Кстати, сэр, возьмите.

Пластиковый прямоугольник типа визитки с набором цифр и словом «наслаждение» в обрамлении восточного орнамента.

– Предъявите там любому охраннику, и будете обслужены по высшему классу, без ограничений и абсолютно анонимно. Любой каприз за ваши деньги.

Киваю:

– Благодарю вас, мистер…

– Иванов, сэр. Мих Иванов.

Представлялся ли истинный Максим? Не помню, но вряд ли. Предпочитал обращаться на «ты» – это было.

По крайней мере, удивление забывчивостью клиента на лице лоточника отсутствует.

А знакомство полезное, потому что в неблагополучных кварталах вполне возможно разжиться нужными, хотя и запрещенными вещами, например, оружием.

– Меня зовут Макс. Михаил, если что, я могу вам позвонить?

С оживлением и вот теперь проявившимся удивлением Иванов отвечает:

– Конечно, сэр, в любое время!

Извлеченный мобильник в разы проще моего смартфона. Набираю диктуемые цифры, отправляю номер в записную книжку.

Вполне дружелюбно распрощавшись, отправляюсь на рабочее место. Но ударно потрудиться не удалось.

– Сэр?..

Оторвавшись от монитора, обнаруживаю за спиной неслышно подошедшего охранника.

– Сэр, вас приглашает господин Кройман.

– Да-да, конечно.

Перемещение по этажам руководства только в сопровождении охраны – это я помню. По дороге в кабинет кошусь на сопровождающего. Крепкий, накачанный парень, двигающийся легко и уверенно. В общем, резкий контраст с тем непотребством, которым я сейчас являюсь.

– Максим, сынок, ну, как же ты так? Ведь надо внимательнее относиться к своему здоровью…

Сказать, что сидящий напротив представительный господин журит нашкодившего парня, это погрешить против истины. Присутствует лишь некоторое переживание за судьбу сына покойного товарища, а проскальзывающие оттенки легкого раздражения распространяется лишь на «бросивших друга» приятелей. Немедленно встаю на защиту Петра, который «самим божьим провидением» своевременно позвонил Максику и организовал скорое прибытие медиков.

Рассказ о клинической смерти и здесь вызвал неподдельный интерес. Задав несколько вопросов, выдав ряд необязательных наставлений и озвучив воспоминания о моих замечательных родителях, Эдуард Львович наконец-то отпускает «искренне раскаивающегося» оболтуса на волю.

В семь вечера, проигнорировав выстроившиеся вблизи от здания корпорации машины такси, пешком убываю после тяжелого трудового дня домой. Гм-м, а сейчас в парке намного меньше народа, чем днем. Предупредив консьержку о скором прибытии курьера, минуя лифт, направляюсь к лестнице.

Обед прошел без первого блюда, поэтому бульон отправился по назначению в ужин. Похоже, ненасытная утроба лишь раззадорилась порцией, потому что голодное посасывание и недовольное кишечное урчание сопровождало меня весь посвященный наведению порядка вечер.

Ровно в восемь, как и договаривались, раздался звонок в дверь. Вежливый и аккуратный парень взвесил замороженные продукты, тут же рассчитал практически совпавшую с моими выкладками сумму и немедленно расплатился. Солидные запасы мяса вместе с нереальным соблазном их употребить покинули квартиру. В опустевшей морозилке сиротливо пристроились в углу лишь начатая упаковка куриных грудок да неведомым путем попавшая «на холод» палочка копченой колбаски. Интересно, хватит ли полученной солидной стопки пластика на какой-нибудь средней паршивости ствол?

К вопросу возвращаюсь в постели, зайдя со смартфона в соответствующий раздел интернет-магазина. Огнестрельное оружие для охоты (ружья ) и самозащиты (пистолеты) продаются достаточно свободно, необходимы лишь две справки – от психиатра и из полиции. Но имеется одна тонкость – все пистолеты снабжены системой распознавания владельца и осуществляют особую маркировку пули при стрельбе. Максик оружия сторонился, я тоже не горю желанием приобретать подобный ствол. Если дело дойдет до стрельбы, лучше использовать оружие, не облегчающее работу полицейским экспертам.

Пересчитываю запас социальных рублей в марки и примеряю полученную цифру к пистолетам. Ну, будем надеяться, что криминальная пушка не окажется дороже официальной больше, чем в два раза. На всякий случай перечитываю правила приобретения на главной странице и натыкаюсь на первоначально совсем оставшуюся незамеченной деталь: оружие продается только лицам из «списка один» и «списка два». А подробнее?

Полученная информация подтвердила социальное неравенство и кастовость общества. Не имеют ограничений лишь трудящиеся на зарубежные корпорации сотрудники. Охотничье оружие разрешено к покупке фермерам, поскольку хищное зверье на обезлюдевших территориях расплодилось изрядно. Те, кто живет на социальные рубли, на вооружение может не рассчитывать.

А криминальная хроника, тем не менее, не уступает нашей, отсюда вывод – незаконного оружия на руках хватает.

В задумчивости прокручиваю интернет-страницы. В принципе, полиция любой страны способна навести идеальный порядок. Был бы отдан соответствующий приказ, да имелись необходимые правовые механизмы. Здесь такого нет, значит, существующее положение вещей вполне устраивает власть предержащих. Для чего им нужна преступность? Выполнение заказов на ликвидацию неугодных людей, оказание давления на конкурентов, продажа наркотиков и организация притонов с «запретными удовольствиями», подпольная торговля человеческими органами, оправдание содержания повышенного штата силовых структур для подавления малейших проявлений национально-освободительного движения, создание резерва для организации «массовых волнений» и всяческих «революций»…

В общем, неплохой инструмент контроля для содержания в узде покоренной страны. Интересно, как и кто тут назначает воров в законе? Не удивлюсь, если спецагенты Контрольного совета Лиги наций.

Уже задавшись целью порыться в Интернете в поисках информации об истории местной России, останавливаюсь. Я с какого аппарата сейчас работаю? То-то и оно. Отследить запросы владельца смартфона – плевое дело. Более чем уверен, что аналог местного IP статический. Опять же, полез бы настоящий Максим за подобным? Однозначно нет. Поэтому ни к чему пока выпадать из более-менее схожего с предыдущей личностью образа.

Добавляем к заданиям – нужен нелегальный аппарат. Насколько разобрался в памяти предшественника, ноут для выхода в Интернет так же использует смартфон, соединяясь с ним по беспроводной связи.

Напоследок заглянув на страницу объявлений, обнаруживаю три предложения о покупке кальяна. Отзываюсь на то, где принимают мои условия не торгуясь, и с чистой совестью засыпаю.

Два оставшихся рабочих дня ничем особым не выделялись. Пополнив банковский счет, покинул квартиру кальян, доведена до идеальной чистоты кухня, да, похоже, исчез, лишившись постоянной подпитки, запах лежалых носков. Стирал я каждый вечер, а потом рассортировывал полученную кучу «по одинаковости». Получилось нормально. Каждый же вечер на мусорку отправлялся очередной мешок с безнадежно угробленной одеждой, заношенной обувью и бесполезным хламом с полок стенных шкафов.

Получив свою бутылочку элитного бренди, Петр рассыпался в благодарностях, несколько раз с чувством пожав руку. Чтобы не было обидно Алексу, я наделил приятеля упаковками пива, но от товарищеского предложения посмотреть субботнюю серию матчей уклонился, сославшись на необходимость посещения церкви и беседы с пастором. Удивление, конечно это вызвало, но прошло нормально, легенда с клинической смертью сработала успешно, отложившись в памяти коллег.

***

– … действительно Божье провидение, сын мой! Ибо сказано в Писании…

Мать моя женщина, как я уже забодался! И сколько бесценного субботнего времени уже угроблено на проповедь в одни уши!

Точно, надо было сначала сгонять за инструментом.

Но посещение храма – важнейшая статья для легенды. И делать такие вещи следует с утра, наглядно демонстрируя набожность и веру в животворящую силу религии.

Церковь, кстати, симпатичная, храм ничем не отличается от того, что неоднократно наблюдал в американских фильмах. Здоровенное сводчатое помещение с оконными витражами и массивными деревянными лавками на полу из отшлифованных каменных плит.

И пастор ей вполне под стать – строгий, мастерски вещающий мужчина с вдохновленным лицом.

Цинично рассуждая, источник вдохновения понятен – десять тысяч марок, одна четвертая часть зарплаты Максика. Солидное, поэтому, надеюсь, правдоподобное пожертвование. О, надо воспользоваться паузой:

– Святой отец, я вам бесконечно благодарен. Вы просто открыли мне глаза, объяснив то, что я видел, но не понимал до конца. Я вас заверяю – с прошлым покончено. Надо беречь данную милостью божьей жизнь и заботиться о теле, созданном по Его образу и подобию. Мне сейчас ужасно стыдно за свое чревоугодие и внешний вид.

– Ну-ну, не переживайте так, сын мой. Грех чревоугодия, конечно, тяжек, но искупаем.

Чего?! Намек на «продолжение банкета»? На фиг, подаяния кончились!

– Кстати, вы можете оказать церкви одну важную услугу.

Внимательно глянув в глаза, пастор продолжает:

– Вы ведь смотрите телепроповеди отца Кларенса?

Перебирая полученные от предшественника сведения, смущенно мямлю:

– Не то, чтобы очень часто…

– Вот и замечательно. Сын мой, вы просто обязаны принять участие в одной из них, донести до внимания многочисленной аудитории свой, вне сомнений, показательный случай спасения и исцеления.

Идея вроде ничего, хотя Максик телепроповеди вниманием обходил.

В общем, я согласился и дал свой номер телефона. Программа пойдет в записи, поэтому полной правдивости рассказа от меня добьются профессионалы.

Касаемо возможной раскрутки свежего неофита на бабло… Ребята, я пережил девяностые в России, у меня на все технологии НЛП жесткий иммунитет.

Раздумывая над предварительно назначенной в следующую субботу записью, доезжаю на подземке к рынку. М-да, занимает не один гектар и здорово напоминает бывшую московскую Митинку.

Есть все, включая нелегальных специалистов по переводу марок с пластиковой карты в рубли. Именно они и атаковали меня прямо на входе.

Конечно, отбился, но зарубку в памяти поставил. Неплохой вариант замены легко отслеживаемых «цифровых» на карточке в обычные наличные.

Назад возвращался с тяжелой сумкой, полной подарков для настоящего мужчины. Наборы отверток и ключей, плоскогубцы, кусачки, мультитул, тестер, паяльник с принадлежностями, провода, кое-какая электротехника… хорошо!

И пусть продавцы с тщательно скрываемым удивлением косились на явно неподходящего для гордого имени «мастер» покупателя, но цель достигнута, а это главное. В конце концов, не все является тем, чем кажется на первый взгляд.

По случаю удачных покупок, заглянув в гипермаркет, решил побаловать себя фруктами и свежей молочной продукцией. И упаковкой куриных потрошков для бульонов!

После позднего обеда взялся за ремонт. Оказывается, при приложении соответствующих мозгов, руки растут не из безразмерной задницы. Через час отремонтированная стиральная машина доложила о полной готовности к работе. Отлично, переходим к посудомоечной.

Здесь всё оказалось намного проще – тупо забился отводной шланг. Тарелки, «оказывается», полагается закладывать в агрегат без объедков.

Мужественно преодолевая мощное амбре от завонявшегося засора, прочищаю снятый шланг над тазиком, промываю в раковине и возвращаю в машину. Пробное включение… все прекрасно.

Идем в кладовую.

Тут неожиданно столкнулся с проблемой обесточивания квартиры. Реально, нет автоматов, как, впрочем, и счетчика.

Не понял?!

Выйдя на площадку, понимаю, что всё имеется. Только оно недоступно шаловливым ручкам домашних юзеров, о чем недвусмысленно говорит скрывающая электротехнику металлическая панель с прорезью под фигурный ключ.

Как туда залезть?

Память наделяет сведениями лишь об оплате электроэнергии. Сейчас осуществляется в «автоматическом» режиме с банковского счета, но можно платить и с установленного у консьержки терминала.

Так же с водой и газом, короче, со всеми коммунальными услугами. Учет производится компьютеризированными счетчиками, самостоятельно пересылающими данные управляющим компаниям. Не заплатил – счетчики же и отключат тебя от благ цивилизации.

Это все хорошо, но нерадостно для ремонта. Придется опять нарушать технику безопасности, работая под напряжением.

Промучившись верных два часа, все-таки справляюсь с освещением кладовой. Какой идиот отмерял провода перед установкой под гипсокартон? Хорошо, что распределительная коробка оказалась скомпонована достаточно технологично. И не менее хорошо, что не забыл приобрести две пары рабочих трикотажных перчаток.

Нарастив провода, аккуратно завожу их в контактную колодку. Особенно аккуратно – фазовый.

Вот теперь можно обозреть доставшееся от Максика «богатство» не только при свете фонарика.

Барахла у «Плюшкина» оказалось много. Тут же накидав хламом очередной мусорный мешок, решаю прерваться и взяться за вожделенный ноутбук. Как и положено умному юзеру, начать полагается с инструкций.

Найденная в запыленной коробке брошюрка не подвела. Все, как у нас – есть образ системы на жестком диске, точнее, твердотельном накопителе. Конечно, не помешало бы глянуть, чем там до меня занимался истинный господин Михеев, но, судя по воспоминаниям, ничего дельного в памяти агрегата нет. А посему: стартуем!

Установка системы прошла очень быстро, я как раз закончил изучать документацию и определился с назначением кнопок и разъемов. Отличия от моего мира есть, но все в лучшую сторону. Во-первых, на любые подключения периферии существует только один тип разъема. Нечто вроде фигурного USB, аж шесть штук.

Хотя аппарат представляет собой полноценный пятнадцатидюймовый ноут, сидиром отсутствует. Этот мир обходится без цифровых компакт-дисков, данные переносятся исключительно плоскими прямоугольниками флэш-памяти и твердотельными накопителями. Один имеется и у меня, остался от разбившегося фотоаппарата. Где он, кстати?

Найдя девайс, втыкаю в слот ноута, проглядываю открывшиеся файлы.

М-да, времяпрепровождение Максика не отличалось разнообразием. На фото все те же застолья и компании болельщиков, которыми полны найденные в квартире альбомы. Ну, еще экскурсии по южным достопримечательностям, причем, исключительно в сидячем положении.

А надо было ножками! И жрать поменьше!

***

Воскресное утро решил посвятить еще одному обязательному делу. Не знаю, как обстояло с чувством благодарности у Максика, но я страдающей склерозом свиньей быть совсем не собираюсь. В общем, в половине девятого утра уже стою у той самой больницы, из которой совсем недавно выписался. И не с пустыми руками.

Первым попал под раздачу лечащий врач.

Накануне, в телефонном разговоре девочка из регистратуры «по секрету» открыла его пристрастия, поэтому бутылочка хорошего рома в фирменной коробке обеспечила доктору прекрасное утреннее настроение.

Затем перехватил Николая. Мужчина совершенно растерялся, услышав искренние слова благодарности и получив обещанный виски в не менее фирменном исполнении.

Наверное, во всех мирах девушкам свойственно опаздывать. Я уже начал волноваться, что нечаянно пропустил Ольгу, но…

Да-а, какая, все-таки, она симпатичная!

Короткая юбка неотразимо подчеркивает стройные ножки и мягко облегает красивые бедра. Легкая летняя блузочка весьма прозрачно сообщает о манящей, полной и высокой груди. Приятные для глаза любого настоящего мужчины округлости эффектно дополняет тонкая талия.

Ее слегка вьющиеся, доходящие до середины лопаток волосы в солнечных лучах приобрели оттенок красного дерева, а кончики оказались с неожиданной, милой рыжинкой, напомнившей огненные искорки.

В общем, статная, с хорошей осанкой, где-то ста семидесяти сантиметров роста, реально красивая девушка.

Хорошо, что я сам нынешний не мелкий, верных сто восемьдесят хоть в этом позволяют обойтись без комплекса неполноценности.

Вот она попрощалась с подругой, повернула голову…

– Ольга Дмитриевна!..

Похожу ближе, словно притягиваемый задорной, открытой улыбкой.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, Максим Александрович. Ждете кого-то?

– Да. Вас. Ольга Дмитриевна, вы за мной так хорошо ухаживали, заботились о здоровье…

Протягиваю конверт из плотной глянцевой бумаги с золотым логотипом в виде стилизованного изображения короны:

– Примите, пожалуйста, в знак благодарности.

Правильно выбрать даме (особенно, красивой даме) подарок – это задача, неразрешимая для мужчины в принципе. Поэтому в конверте подарочная карта самого крутого магазина для женщин «Принцесса». Возьмет сама, что захочет.

Сумма приятная – пять тысяч марок. Честно, девушка этого достойна.

С удивленными глазами и улыбкой на миленьком личике Ольга открывает конверт, достает пластиковую карту, смотрит на сумму:

– Максим!.. Ой! Простите, Максим Александрович…

– Для вас просто Макс. Не отказывайтесь, Ольга Дмитриевна, пожалуйста.

От признательного взгляда больших зеленых глаз словно пахнуло теплом:

– Спасибо, Макс.

Нежный поцелуй в щеку, как и прижавшееся на мгновение красивое тело внезапно ощутимо намекнули, что естественные мужские желания могут и вернуться.

Как приятно! Оно того стоило, без сомнения!

– Это вам спасибо, Ольга Дмитриевна.

В общем, даже проводил девушку до остановки такси. Жаль, что о продолжении знакомства речи не возникло. Впрочем, все правильно – куда я ей такой?

И пусть сегодня с утра поясной ремень затянулся на одно отверстие сильнее, но работы впереди еще непочатый край.

***

Всю следующую неделю приводил в строгий армейский порядок жильё и боролся с постепенно слабеющими обжорскими устремлениями тела.

Правильная диета – это серьезная вещь. Соки, овощи-фрукты, нежирные кефир и творог, постный бульон, хлеб с отрубями – человеку для нормального самочувствия требуется не так уж и много. Сосет в желудке и временами нападают слабость пополам с апатией? Посмотри на себя в зеркало, лучше всего, без одежды, и однозначно преисполнишься здоровой злой бодрости. Тут сала на месяц жесткой голодовки. На целый взвод!

Опять же, из армейского опыта знаю, что у личного состава страдания фигней начинаются только в связи с отсутствием полезных занятий.

В среду посыльный из «Спортивного мира» доставил в квартиру гантели. Дорогая модель с обрезиненными, содержащими серебряные нити антибактериальными рукоятками и хромированными сменными дисками, позволяющими установить вес от одного до пяти килограммов. Пять – это круто, тут и кило жалким подобием бицепсов качается с трудом. Но лиха беда начало, зато, вконец умаявшись от вечерней физической нагрузки, после душа засыпаю почти мгновенно.

Не забыта и пища для ума – на смартфон загружен местный вариант библии, подковываюсь к субботней записи. Читая, нахожу подтверждение многим своим мыслям.

Не зря англиканская церковь относится к протестантской. Еще бы честно признались, против чего они протестуют и за что ратуют… А то знаю одного такого «протестующего», из истории известного, как «Ангел Света».

В общем, в местной религии все сведено к достатку. Умеешь зарабатывать денежки – будет тебе царствие небесное. Не умеешь? Ну, тогда сам понимаешь…

Нагрешил в процессе заработка? Типа: мочканул конкурентов, кого-то разорил и пустил по миру, совратил девственниц, вытер ноги о заповеди, еще чего-нибудь по-мелочи?

Не вопрос. Пожертвуй на церковь! И, само собой, не забудь про раскаяние, в качестве желательного (но не обязательного) приложения к подношению. Тогда пастор избавит тебя от грехов, наставит на путь истинный, в смысле, вернет к мыслям о заколачивании бабла, и можно отправляться на новый заход.

Чтением занимаюсь в рабочее время, временами отрываясь, чтобы пощелкать по узлам графиков. Пахать, как в первый день, при здравом размышлении оказалось нежелательно. Ладно там приятели Максика выражают недоумение, к ним еще добавились и коллеги. Доводить ситуацию до бойкота нежелательно, пусть косятся и крутят пальцем у виска в меру.

Второе направление умственной нагрузки – компьютерные руководства. Почитав отзывы на юзерских форумах, приобрел через сеть тройку электронных книг. Почему не скачал бесплатно? Потому что пиратства здесь практически нет.

Ларчик открывается просто – все айпишники статические, отследить нарушителя закона не составляет труда. Для живущих на социальные рубли установлены специальные общественные терминалы, сто процентов снабженные системами видеофиксации, имеются интернет-кафе, и тоже наверняка с камерами. Только средний и высший классы пользуются постоянным выходом в сеть. К слову, недешевым.

Конечно, в этом мире просто обязаны существовать хакеры, но и шифроваться они должны не по-детски.

В общем, до хакерства далеко, надо стать пока нормальным юзером, а это не очень просто. Как и в «Линуксе» нашего мира, серьезные компьютерные операции выполняются только командами через терминал, простым щелканьем мышки ничего особого не добьешься. Поэтому разбираюсь с командной строкой.

Разумеется, с момента наладки ноутбука регулярно посещаю новостные порталы. Анализ событий не радует совершенно. Следов русского национально-освободительного движения нет. Замалчивают принципиально? При обильной террористической и криминальной хронике представляется сомнительным.

Вот последние, приписываемые «Офицерскому союзу» теракты. Будут наши офицеры взрывать кафе возле профессионально-технического училища? Заправочную станцию, когда на ней остановился автобус с туристами из арабских стран? Вагон метро, в котором едут на работу не самые богатые люди? Захватывать, а потом, при отходе, расстреливать заложников из югороссийской частной газовой компании? То-то и оно.

Что ещё? Пограничные провокации, после которых серьезно осложняются межгосударственные отношения, убийства национальных, а не поставленных Западом лидеров, диверсии на транспортных магистралях… Последние, с большой натяжкой, можно было бы отнести к деятельности партизан, если бы не одно «но»: страдает исключительно население и, как правило, из бедных слоев. Впрочем, вот сошел под откос состав с грузом для «Би-Пи». А если порыться глубже? Так и есть, неделей раньше «неизвестными террористами» сожжены два трейлера с оборудованием «Шелл», сопровождающий груз представитель корпорации «уцелел только чудом, водители и охранники погибли».

Конечно, это наиболее показательные случаи, но есть такое слово: «тенденция». Это дела не патриотов, а спонсируемых различными зарубежными конторами наемников. В общем, с благородными порывами о вступлении в национально-освободительное движение России спешить не следует.

Да и как такому воевать?

Опустив совершенно обессилевшие руки с килограммовыми гантелями, смотрю в зеркало на хилого жирдяя с обиженным выражением лица. Сам у себя вызываю отвращение. Мать!..

Нет, свинья, пощады не будет. Пять раз присесть! Быстро!

***

– … Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя!

Отзвучал хор, и подкрашенный, напомаженный (реально, пидор пидором. Так и хочется добавить в стиле девяностых: «В натуре, за базар отвечаю») отец Кларенс обратился в камеру:

– Милость Господа бесконечна, а пути деяний Его неисповедимы. Сейчас, дети мои, вы услышите рассказ того, кто на себе ощутил Божью благодать, человека, которого Он спас одним мановением. Но спасение оказалось бы неполным, если бы не урок, который преподан этому счастливчику, урок, изменивший всю его доселе легкую и беззаботную жизнь.

Фигассе, «беззаботную»! Пять дней в неделю пашешь, аки пчела, седалище к офисному креслу прирастает. А Петрович, спрут-эксплуататор, следит за несчастным «планктоном», словно надсмотрщик за неграми на делянке…

Прогоняю греховные мысли, потому что яркие лучи софитов сходятся на моей чисто выбритой (это с утра самостоятельно) и напудренно-подмазанной (поработали местные гримеры) физиономии.

Надеюсь, выгляжу не совсем дебильно, но точно об этом узнаю лишь завтра утром, во время показа программы.

Постаравшись придать лицу сосредоточенное и проникновенное выражение, открываю рот:

– Меня зовут Макс Михеев, и две недели назад я чуть не умер прямо на свой День Рождения…

Прерываемый цитатами из библии, двумя псалмами хора, все-таки успешно добираюсь до конца повествования.

– Стоп, снято!

Мгновенно потерявший всю одухотворенную «святость», отец Кларенс деловито обращается к режиссеру:

– Как прошла запись, Марти?

– Божьей милостью, Вит. Удивительно удачно. Гость выступил хорошо.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Дубли ни к чему.

– Гм-м… Мне тоже выступление господина Михеева понравилось.

Телепроповедник поворачивается ко мне:

– Э-э-э, Макс, все-таки более эффектно и зримо для паствы было бы внесение богоугодного пожертвования перед камерой, а не просто упоминание об этом совершенном действии.

Третий раз!

Реально третий раз в этой мозгопромывающей телеконторе меня пытаются развести на бабло. Мать!.. Я пока банки не граблю и виртуальные нолики на кредитках не рисую. Тебе нужен эффект, святоша? Дай свою карту, и я проведу ею в украшенном крестами, стилизованном под ларец терминале. А потом, дружок, можешь озвучить любую «пожертвованную сумму».

Уверен, что он об этом методе знает, как догадывается и о моей готовности к подобной сделке. Но, ни фига не проявляет желание, все еще стараясь отжать чужое кровно заработанное лживыми взываниями к совести и не менее лживыми посулами. Достал!

Надежно спрятав рвущиеся наружу непечатные выражения, подпустив елея в голос, отвечаю в лучших традициях отцов-иезуитов:

– Святой отец, я же вам объяснял – мне дан был знак и сделано внушение. Не откупиться от повеления, а выполнить его, приложить душевные и телесные силы во исполнение наказа. И только тогда, когда приду в вашу обитель преображенный физически и духовно, я с чистой совестью подкреплю свой ответ перед церковью щедрым пожертвованием во славу её.

Неслабо загнул, даже самому понравилось.

Секунду подумав, проповедник кивает:

– Сын мой, я ценю вашу откровенность и духовную стойкость. К слову, вы не могли бы повторить свой зарок перед камерой?

Запасаешься «крючками», святоша? Рассчитываешь на «потом»? На здоровье. В моем мире есть классная поговорка: «Обещать – не значит жениться», а процесс совершенствования тела бесконечен. Ты можешь сказать, какой момент будет соответствовать «исполнению зарока»? Лично я – нет.

– Конечно, святой отец, с удовольствием.

– Тогда я сейчас расскажу о вашем предыдущем пожертвовании, а вы вступите с обещанием после выступления хора.

Кларенс поворачивается к режиссеру:

– Марти, псалом триста шестьдесят восьмой.

– Принято. Звук, как у вас? Готовы?

Через пару секунд из динамиков доносится ответное:

– Готовы, сэр.

– Хорошо. Внимание! Камера!

Лицо проповедника стремительно наполняется «благостью Господней».

– Мотор!

***

Возвращаясь домой в вагоне подземки, продолжаю внутренне исходить негодованием. Реально – долбанная секта. Методы, поведение, навыки – один в один. Только они называются и считаются официальной церковью. Что же тогда из себя представляют местные натуральные сектанты?

Мать!.. Вот это и есть настоящая оккупация. Когда народу безнаказанно дурят голову и людей забирают в психологическое рабство различные «проповедники» и «пророки», когда узаконены «легкие» наркотики, а спиртное и табак продаются круглосуточно и без ограничений по возрасту, когда педофилия ненаказуема, а гомосексуализм рекламируется и насаждается… это значит, что страной правит поставленное врагами правительство.

– Эй, толстячок! Пожертвуй на церковь «Кающихся братанов».

Делаю вид, что ничего не слышу. Встречал упоминание об этой «церкви». Натурально – бандитский общак. Мало они отжимают грабежом и рэкетом, «кварталами развлечений» и заказными убийствами, так еще и свою «церковь» создали!

Зря сэкономил на такси – теперь вот расплачиваюсь.

– Слышь, жиртрест, к тебе, в натуре, обращаются.

В прошлой жизни я этих двух уродов изувечил бы голыми руками. Какие-то недоделанные, расхлябанные, левый маломерок, судя по зрачкам, вообще под кайфом.

Но это в прошлой, поджарым мускулистым подполковником. А сейчас…

Продолжаю молча стоять, глядя в стену ничего не выражающими глазами.

В нос почти упирается портативный терминал:

– Карту сюда, жирный! Не въехал?!

Достали!

– Отвали, а то полицию вызову.

– Чего?!. Оборзел, лох?

Терминал у него в правой руке, поэтому урка опрометчиво пытается съездить мне по уху с левой.

Блок, перехватываю обе его руки, дергаю «побирушку» на себя и резко сгибаю правую ногу в колене.

Поскольку мои ноги привыкли таскать сто с лишним кило веса, мышцы в них неплохие и удар в промежность проходит неслабо. Клиента аж подбросило. Жалобно пискнув, с перекошенным лицом он безвольно осыпается на пол. Почти не препятствую, только на лету перехватываю давно немытую башку и помогаю гнусной роже встретиться с моим, идущим на второй заход коленом.

Чвак!

Готов!

Теперь у его коллеги не только зрачки расширены, но и заметно округлились глаза:

– Кранты тебе, лошара!

Противник лезет рукой в карман. Точно не за конфетой, поэтому надо действовать быстро.

Мои трицепсы, конечно, крайне далеки от идеала, но на человеческом теле хватает уязвимых даже для слабого воздействия точек.

С доворотом плеча въезжаю с правой в нос клиента. Основанием раскрытой ладони, чтобы пальцы не выбить.

Хрумсть!

Видишь, уродец, теперь и ты очень занят.

Шаг правой, ступню за левую ногу отшатнувшегося урки, тело вперед, одновременно резкий удар-толчок в подбородок. Потянувшийся к окровавленному лицу вымогатель предсказуемо теряет равновесие и валится назад, неудачно встречая затылком металлический подлокотник сидения.

Бум.

Клиент в отключке. Ну, кто еще хочет комиссарского тела?

Кровожадный взгляд по вагону показывает – желающих нет. Те, возле которых валяется с заливаемым кровью лицом бандюк, смотрят на меня с откровенным испугом, основная масса пассажиров делает вид, что предельно занята личными проблемами и привычки глазеть по сторонам не имеет. И ладушки.

Поезд останавливается, открываются двери. Перешагнув через распростертое тело, направляюсь к выходу.

Как раз переход на Семеновскую линию, поэтому доберусь до дома другим путем.

У самых дверей вспоминаю про еще одну важную деталь, оборачиваюсь, смотрю на потолок вагона. Камера наблюдения обломана, от нее остался один кронштейн. То-то урки такие борзые были…

Дома с удовольствием еще раз вспоминаю пережитое. Молодец, поросеночек! Конечно, не «Железный Арни», но клиентов уделал неплохо. Не ждали от толстячка, уроды? Весьма опрометчиво при вашей профессии.

Блин, даже настроение поднялось! Как мало надо мужчине, чтобы ощутить себя человеком!

Автоматически анализирую, чем эта встреча может грозить в дальнейшем. Ну, полиция отпадает – уркам в нее жаловаться западло, по этой ветке метро в ближайшем обозримом будущем ездить не собираюсь, жир с тела сгоняется уже заметно… а еще можно немного изменить внешность. Даже нужно.

Вперед, в парикмахерскую!

Симпатичную молоденькую девчушку наверняка поразило сочетание выполненной ею работы и вид моего довольного лица.

Самое то! И зря она спорила и сомневалась. Трехсантиметровый ежик, еще короче на затылке и над ушами. Нормальная военная прическа, теперь даже плешь не портит настроение. А то, что здесь в моде у мужчин длинные волосы и конский хвост на затылке… это не мои проблемы.

К слову, череп радует взгляд вполне благородной формой, только все еще излишне пухлые щеки несколько портят общую картину.

С хорошо различимым в голосе сомнением парикмахер уточняет:

– Вы довольны, сэр?

Искренне отвечаю:

– Вполне, милая леди. Самое то, что я хотел.

Аж кожа на голове задышала!

Вечером, под музыку, старательно работая перед зеркалом уже двухкилограммовыми гантелями, оцениваю заметно изменившийся внешний вид. Кажется даже, что появилась легкая брутальность. А если убрать брюхо – точно появится. Кстати, электронные весы ежедневно докладывают о снижении массы тела, что не может не радовать. И пусть не на очень много… Любая долгая дорога начинается с первого шага.

Тем временем короткое выступление радиодиджея сменяет песня.

О классная композиция, моя любимая! Особенно это маршевое соло барабанов… о военном прошлом напоминает. Когда я врагов шинковал… в промышленных масштабах.

Положив гантель, добавляю громкость.

В последнее время почти совсем забросил телевизор, зато каждый вечер гоняю найденный в кладовке и самолично отремонтированный музыкальный центр.

Радиостанция «Пауэр диско» крутит весьма заводные песенки, что-то вроде нашего стиля «Евродэнс», под них физические упражнения идут не в пример веселее.

Я сказал, веселее! А ну, еще три раза за спецназ, свинтус!

Вот так. А теперь гантели в сторону, лечь на коврик и перейти к выполнению твоего «любимого» упражнения – качать пресс. Десять раз. Хотя бы два повтора. И не скулить!

Поехали!

***

Насколько все-таки дисциплинируют человека цель и старание в её достижении!

Прошедший месяц обошелся без заметных событий, но ощутимо сказался на фигуре. Ассоциация с откатом времени регулярно подтверждается периодическим посещением кладовки в поисках чего-нибудь не столь «балахонистого». Сейчас на мне та одежда, которую истинный Макс носил, наверное, год, а то и поболее, назад.

Пора собирать очередной пакет «крупнокалиберных» вещей в пункт приема «Секонд-хенд». До таких размеров я не разожрусь уже никогда. Принципиально.

С данным заведением познакомился по совету торговца пирожками Михаила. Одежду люксовых категорий там берут с удовольствием, невзирая на размер, и расплачиваются социальными рублями. В общем, сплошные плюсы.

Не зря решил поддерживать с парнем отношения. Каждый обед хожу к нему выпить «русского», с травами чая. Мята, мелисса, листья смородины и сушеные ягоды малины, пристойная заварка из индостановских сортов чая – получается очень вкусно и полезно.

И каждый обед он пытается совратить меня на пирог. Это у нас уже игра такая, доставляющая, к слову, обоим исключительное удовольствие. Мне – в том, что сила воли все-таки есть. Ему – в возможности практически наравне шутить с человеком из «высшего света» и наблюдать за тяжкими потугами сдержать здоровые, то есть обжористые устремления тела.

Проведенная пару раз за месяц операция с мясом только укрепила наше взаимопонимание.

– Добрый день, сэр! Как здоровье?

– Вашими молитвами, Михаил. И вам добрый день.

– Что-то вы совсем отощали, Макс, даже лицом осунулись. Может, пирожок?

С подчеркнуто заинтересованным видом уточняю:

– За счет фирмы?

Утвердительный, с самой благолепной улыбкой, кивок.

Второй вопрос:

– С мясом?

Снова кивок, улыбка становится шире.

– Вкусный?

Тоном искусителя:

– Невероятно вкусный. С луком и приправами, сочный, сдобный, румяный…

Продавец достает из лотка действительно восхитительно выглядящий и пахнущий пирог, демонстративно нюхает и аж постанывает от удовольствия:

– Мог бы – съел бы все сам.

Могуче сглатываю слюну, изображаю полное безбрежной печали лицо (типа, у меня все умерли, из наследства одни долги, хоронить толпу за свой счет) и наполненным великой скорбью голосом отвечаю:

– Не хочу…

К нашему веселому смеху присоединяются покупатели.

Получаю из солидного термоса свой большой стакан чая и, не скрывая удовольствие, делаю первый глоток:

– О-о, отлично!

– Рад, что вам нравится, Макс.

Так, настроение создано, человек ко мне расположен, можно приступать к делу.

Ежевечерние занятия с ноутом дали свой результат – смело могу назвать себя продвинутым юзером. От души посидев на околохакерских сайтах, набрался полезной информации о «недокументируемых» возможностях местного Интернета и операционной системы. Остался последний, логичный шаг – нужен не привязанный к моей персоне телефон с «левым» айпишником для выхода в Сеть. Судя по многочисленным намекам, такие на черном рынке есть.

Продолжаем разговор:

– Честно, Михаил: хожу к вам с удовольствием. И чаю попить, и просто пообщаться. Вы интересный собеседник.

– Взаимно, сэр.

– К слову, хочу посоветоваться с вами по одному деликатному вопросу.

Прерываясь на время обслуживания очередного клиента, негромко, но полным азарта голосом излагаю просьбу.

Вообще, «левые» аппараты здесь используются для незаконных финансовых операций, покупки запрещенных товаров (вроде полностью сносящих крышу наркотиков и оружия) и, разумеется, взлома. Иногда – для посещения особых сайтов совсем уж конченных извращенцев, с целью сохранения внешней пристойности.

Вникая в просьбу, Иванов с интересом смотрит мне в лицо.

Надеюсь, на некрофила я не похож. Пусть лучше считает, что клиент решил напарить на бабло родную контору.

– … на форуме хакеры намекнули, что такие вещи можно найти только в нижнем городе. А вы как раз там живете. Не слышали, к кому можно подойти?

Парень думает. Сто процентов прикидывает: не полицейская ли подстава? Разумеется, я не рассчитываю на быстрый результат и полное доверие, но попробовать в любом случае надо.

– Очень сложная задача, Макс. Я, конечно, наведу справки, но ничего гарантировать не могу.

– Само собой! Да, и главное: если получится, я обязательно оплачу ваши услуги, как посредника.

– Гм-м… спасибо, сэр. Я постараюсь.

– Вам спасибо, Михаил.

Прощаемся, и я ухожу с твердой уверенностью – сделает. Уж очень характерным при упоминании об оплате стало выражение лица.

Откуда берутся такие телефоны, я себе примерно представляю. Наверняка кто-то из технического персонала сотовых компаний имеет доступ к базам данных по работникам корпораций и членам их семей. Далеко не все из указанных категорий подключают себе постоянный Интернет. Та же жена какого-нибудь босса… зачем ей отдельный выход в сеть, если дома уже имеется прекрасно работающий, записанный за мужем?

В общем, шансы велики. А как войти в скрытый сегмент сети, я уже разобрался. Там тусуются все противники действующего строя. Понятно, что там же полно правительственных агентов всех мастей, но я собираюсь только читать и анализировать, не высказывая своего мнения и обходясь без патриотических лозунгов и призывов.

Ладно, одно запланированное дело сделано, на вечер теперь осталось второе, и не менее важное.

На рекламу школы кунг-фу не так давно натолкнулся на новостном портале. Всего восемь кварталов от дома, в спортивном центре, первое занятие бесплатно.

Подумал: почему бы не сходить? Для здоровья точно полезно, два вечерних часа роли не сыграют, не понравится – уйду.

Понравилось, и даже очень. В первую очередь тем, что невысокий жилистый тренер гоняет без всяких скидок на избыточный вес, похоже, сам получая удовольствие от процесса «получения» из сала человека.

Правильное дыхание, правильная работа телом, правильные движения, основы аутотренинга. И никакого промывания мозга восточной заумью. Сегодня уже пятый визит, абонемент оплачен на месяц. Как представлю себя этаким Нео из «Матрицы»… В общем, стимул солидный, поэтому пашу старательно, без дураков, невзирая на ставшую уже привычной боль в растущих мышцах. Тренер, Константин Николаевич, это видит и относится, соответственно, с душой.

А на завтра еще одно задание – придет покупатель за телевизором. Надоела мне эта бандура, как и солидные еженедельные траты на всяческие футбольные подписки. Благо, большая часть закончилась, что сразу стало заметно по обильной рекламной рассылке, регулярно приходящей на смартфон. Не хотят упускать выгодного клиента владельцы «волшебных картинок» из зомбоящика. Нет уж, на фиг!

***

С довольной улыбкой аккуратно сползаю с фигурного ложа. М-да, профессиональный массаж – это чудо. А уж когда его выполняет мастер своего дела…

– Ну, Макс, как самочувствие?

– Бесподобно, Светлана Николаевна. Очень вам признателен. Вы просто волшебница. Спасибо!

Приятная светловолосая, лет сорока дама польщено улыбается:

– Спасибо вам, Макс. Вы, наверное, самый благодарный мой клиент.

Спрашивается: и чего я раньше не записался на массаж? Хорошо, что тренер подсказал. В том же спортивном центре его выполняют пристойные специалисты. Я вон вообще к женщине попал. К слову, стройной и симпатичной.

Светлана уточняет:

– Не очень я вас жестко сегодня?

Кроме массажа, она и опытный костоправ. Полностью запустивший свой внешний вид поросеночек, оказывается, обзавелся кучей болячек опорно-двигательного аппарата, к счастью, не перешедших в хронические формы. Поэтому первое время дама ударно трудилась над позвоночником. При внешней изящности ее кистей, пальцы у Светланы железные. Когда мягкие ткани вдоль позвоночного столба представляют собой один сплошной синяк – это впечатляет.

Конечно, первые сеансы было больно. При всем самообладании и повышенном болевом пороге терпелось с трудом. Казалось, что сейчас что-то хрустнет, и ходить остаток дней придется исключительно под себя. В душ после массажа ковылял еле-еле, бережно неся измученные кости. Зато потом…

Никаких сколиоза, радикулита и остеохондроза. Хожу прямой, как спица, гордо обозревая окрестности со всех отведенных господину Михееву ста восьмидесяти сантиметров роста. Похоже, даже вернулась привычная по прошлой жизни офицерская осанка.

Отвечаю даме:

– Все замечательно. Сейчас еще в душ – и как заново родился.

– На улицу не спешите выходить. Высохните хорошо, остыньте. Погода отвратительная, легко простудиться.

– Конечно. Я еще чайку в кафе попью, с лимончиком.

Присевшая передохнуть женщина одобрительно кивает:

– Правильно.

Действительно, на улицу идти не хочется совершенно. Северный ветер пригнал холод, затянул небо темно-серыми, регулярно сеющими мелкий ледяной дождь тучами, в общем, осень показывает свой истинный нрав.

Поулыбавшись девушке-бармену, получив большую чашку и мужественно отказавшись от выпечки, присаживаюсь на любимое место в уголке. С удовольствием расслабляюсь в удобном кресле, вытягиваю гудящие после тренировки и массажа ноги, делаю первый деликатный глоток. Песня!

И уже совсем не портит настроение разыгравшаяся за большим витринным стеклом непогода.

Есть еще один повод для хорошего расположения духа – успешно скинут очередной килограмм лишнего веса. Если честно, то по местным меркам я уже вполне стройный, даже спортивного сложения мужчина. Самоотверженный труд по формированию нормального тела дал свои зримые плоды. И прошло с моего «вселения» всего-то два с половиной месяца.

Понятное дело, что преображение не осталось незамеченным на работе. Коллеги задавали вопросы, ходили слухи и сплетни, в общем, офисный планктон старательно перемывал косточки в поисках причины столь резкого изменения поведения Максика. И всем я воодушевленно, не скрывая энтузиазма, излагал отрепетированную легенду. Запись передачи отца Кларенса с моим участием, обильное цитирование соответствующих мест из Библии… много ли надо людям, чтобы прийти к лежащему на поверхности выводу?

В итоге целенаправленной работы стена отчуждения вокруг «ударника капиталистического труда» только упрочилась, и постепенно сошли на нет отношения с приятелями истинного Максика. Правильно: посиделки у телевизора с пивом закончились. Один Петр регулярно подходит поболтать о всякой ерунде, а Алекс с Марком лишь здороваются при встрече.

Зато стали нормой утренние пробежки в парке, и качественная, минут на тридцать-сорок, зарядка. С пятикилограммовыми гантелями!

Поставив чашку, с удовольствием щупаю вполне пристойный бицепс правой руки. На левой, к слову, не намного хуже.

Ударная физическая нагрузка и исчезновение изрядной части сала не так давно привели к достаточно закономерному результату: возвращению потенции. Мысли о прекрасной половине человечества частенько сопровождаются недвусмысленными желаниями и даже однозначной реакцией тела. Все: пора завести игривую пассию. Между прочим, постельные упражнения тоже успешно расправляются с избытком калорий и способствуют похуданию.

Вот только где познакомиться? По кафе я не хожу (чашка чая в спортивном центре не в счет), четыре вечера в неделю заняты кунг-фу, а три наших занимающихся девушки во-первых, замужем и, во-вторых, как я уже успел заметить, достаточно резко пресекают попытки флирта. Разумеется, можно отправиться в квартал развлечений и отдаться в руки профессионалок… Задумавшись, делаю глоток хорошо заваренного чая, мысленно «обсасывая» вопрос со всех сторон.

М-да… Как-то не хочется с этого начинать новую интимную жизнь.

Пожалуй, самый правильный вариант – местные танцевальные вечера, категория «слегка за тридцать». Вот только… Когда я в последний раз танцевал? Воспоминаний Максика можно не касаться – там все уныло до безобразия. А подполковник Михайлов посещал дискотеку еще будучи молодым лейтенантом. Двадцать с лишним лет по внутреннему исчислению. Если окончательно включить мозг, то следует подумать и о возможных отличиях танцевальных движений в разных мирах. Подпирать на танцах стенку или учиться на ходу – не лучший способ познакомиться. Три свободных вечера в неделю имеются… Значит, что?.. Правильно, пора записаться на соответствующие курсы, благо далеко ходить не придется – их штук шесть разных в этом же здании.

Допив чай, благодарно киваю бармену и выхожу в фойе. Что тут у нас на информационной доске?

Классику отставим, экзотика тоже ни к чему, а вот стиль диско самое то. Где проходит обучение?

Малый танцевальный зал с первого взгляда порадовал обилием симпатичных фигуристых девчат, непринужденной атмосферой и заводной музыкой. Подошел я удачно – как раз к окончанию занятия. Изложив суть вопроса и указав желательные дни недели, немедленно оказался записан в группу начинающих и отправлен оплачивать двухнедельный курс. Некоторое количество марок покинуло личный счет, в обмен получаю карточку с расписанием занятий. Еще раз сверяю даты с календарем смартфона… все правильно. Теперь каждый вечер без исключения буду проводить в спортивном центре. И разве это плохо?

Закинув на плечо сумку, подняв воротник куртки, выхожу на улицу. Срываемая порывами ледяного ветра гнусная морось немедленно прилетает в лицо. Не помогает даже козырек кепи. Бр-р, какая мерзость!

Надо порыться в кладовой, может, все-таки найду капюшон от этой куртки. И куда Максик его задевал?

Сунув руки в карманы, бодрой походкой отправляюсь домой по ставшей уже привычной дороге.

Эта непонятная троица в глубине парка сразу привлекла внимание. Как-то они совершенно не соответствуют виду благополучного района, выглядя, словно помойные вороны на голубиной площади. Ассоциацию только укрепляет нахохлившийся, растрепанный и мокрый вид. Давно стоят? Кого-то ждут?

Парковая дорожка в это время обычно пуста, а уж в такую погоду… Бросаю взгляд назад – точно, никого.

Подходя ближе, прямо-таки ощущаю встречные неприязненные взгляды. Помешал их уединению? Ну, извините, ребята, я через день по этой дорожке хожу, самый удобный путь домой.

Освобождая дорогу, девица с парнем шагнули вправо, второй парень – влево. Вежливые.

Прохожу между ними и вдруг…

– Эй!

Я, наверное, должен был отреагировать на сиплый, пронзительный женский голос. Как минимум, повернув голову. Но за секунду до этого внимание привлекла скользнувшая под полу куртки правая рука одиночки.

В общем-то, внимательность меня и спасла, как и ставшая после похудания свободной осенняя куртка Максика. Отбить колющий удар не успевал при всем желании, но сумел развернуться боком, пропуская клинок узкого кинжала вдоль тела. При этом мотнувшаяся спортивная сумка с формой стукнула кого-то из стоящих за спиной. Как оказалось позже – девицу, заставив ее отступить на несколько шагов.

Достаточно проворно нападавший попытался повторить удар. Но моя левая уже поставила блок, правый ботинок врезал налетчику под колено, а правая рука ухватила противника за локоть.

Раз!

Проводя прием, остро ощущаю свою незащищенную спину, поэтому любитель тыкать ножичком, с вывернутой до упора рукой, сделал шаг к своим приятелям, а я, скользяще переместившись и выполнив разворот, оказался под прикрытием его не самой спортивной тушки. Вовремя!

У второго в руке нервно ходит длинный нож, девка, путаясь в длинной куртке, что-то вытягивает из-за спины. Многовато вас для меня одного… Кинжал первого налетчика отправляется к хозяину под лопатку, сумка в голову второго парня. Отклоняясь, он пропускает мой шаг и последующий смачный удар ногой по яйцам.

Не понял?!

Врезал, как положено, гад однозначно должен вырубиться, а он ещё стоит…

Заметив ненормально расширенные зрачки, понимаю причину. Под кайфом!

Но самое поганое то, что теперь не он является самым опасным противником. Зло оскалившаяся девица поднимает вполне грозно выглядящий, снабженный коротким цилиндром глушителя пистолет. Мать!.. Не успеваю!

Чах!

Мимо!

Резкий рывок спасает от пули. Не дожидаясь следующей, схватив пытающегося ткнуть ножом налетчика за вооруженную руку, прикрываюсь им, как щитом.

Чах!

Фигассе у них нравы! Лупит по своим, не морщась. Схлопотав спиной пулю, парень оседает. Ухватив клинок правой рукой, выдергиваю нож из ослабевших пальцев, чуть присев, подхватываю подстреленного левой и прижимаю к себе. Блин, тяжело!

Чах!

Толчок от второй пули ощущаю всей грудью. Держа пистолет двумя руками, злобная тварь пытается поймать на мушку мою голову.

Конечно, поза для броска не самая удачная, но выбора нет вообще. Одновременно с замахом в мозгу проскакивает одно из воспоминаний прошлой жизни, тело послушно выполняет необходимые движения и…

Шак!

Получив отточенную сталь клинка в левый глаз, налетчица заваливается на сырую тротуарную плитку.

Вслед за ней падает отпущенный мною, нашпигованный свинцом её подельник.

Песец! Слегка затупив от избытка адреналина и скорости смены событий, оглядываюсь по сторонам, одновременно пытаясь нашарить мобильный. Надо бы вызвать полицию…

Стоп! Какая полиция?!!

Имеем три трупа и практически неповрежденного «защищавшегося». Одна дырка в куртке не в счет. Контрольный взгляд по сторонам… при полном отсутствии свидетелей. И кто поверит в самооборону?

Торчащий рукояткой к свинцовому небу, загнанный в глазницу нож на самооборону точно не тянет. И кинжал под левой лопаткой первого налетчика тоже. Мать!.. Как-то я их быстро и жестко…

Харэ тупить! Руки в перчатках, значит, отпечатков пальцев нет. Непогода и не думает успокаиваться, поэтому внятных следов для криминалистов ждать не приходится. Подобрать сумку с кимоно и сваливать!

Подхватив и закинув на плечо ремень сумки, на секунду замираю, а потом выполняю нерациональное и опасное, но крайне желаемое действие: беру в руки пистолет.

Одного взгляда достаточно, чтобы понять – классная машина! Коротко вжикнув молнией, сумка принимает на хранение поставленный на предохранитель боевой трофей. Быстрый обыск покойницы… снаряженный запасной магазин в кармане куртки. Поясная кобура с подпружиненным зацепом, как и ожидалось, за спиной на поясном ремне.

А вот теперь ходу!

Пулей пролетев парк, осторожно выглядываю из ворот. И здесь никого! Удачно.

Козырек кепи пониже, руки в карманы, нахохлиться и шагать домой. Кстати, лучше в обход и сделав пару петель, чтобы сбить со следа полицейскую собачку.

Дальнейший путь не принес нежелательных встреч. Редкие пешеходы, не менее редкие машины – в это время средний класс обычно ужинает. Плюс, сказывается усилившаяся непогода и то, что я иду переулками. Здесь, кстати, практически нет видеокамер.

Окончательное осмысление произошедшего состоялось уже дома. Навернув капустно-яблочный салат, на полчаса занимаю горизонтальное положение и приступаю к анализу, сразу вычленяя ряд настораживающих деталей.

Первое. Это не грабители. Те, судя по криминальной хронике, предпочитают иметь дело с живой, хотя и запуганной жертвой.

Отработанная система нападения с отвлечением внимания и (бросаю взгляд на лежащий на газете трофей) неплохим арсеналом однозначно подтверждает: киллеры.

Второе. Избранное троицей место крайне малолюдно. Особенно, в это время и в эту погоду.

А стояли, судя по внешнему виду, они там достаточно долго. Ждали. Кого?

Вывод напрашивается сам собой. Я регулярно хожу этим путем и в это время. Сегодня только немного задержался.

М-да… Меня кто-то не любит.

Присев, беру в руки увесистую, напоминающую нашу «Беретту» машину, вытягиваю магазин, передергиваю затвор, подбираю вылетевший патрон. Крестообразные насечки на пуле недвусмысленно намекают: при попадании в тело раскроется в «цветочек».

Мать!.. Точно, меня кто-то не любит!

Второй магазин… нет, тут патроны обычные.

Итак, киллеры знали, в какое время и какой дорогой я хожу с тренировок. Дождались соответствующей погоды. Разработали план ликвидации. Меня спасли только боевые навыки и привычка быть настороже. Если быть честным, то и удача.

Следующий шаг: кто располагал необходимой информацией о маршруте и времени передвижения?

Отвинчивая глушитель, пролистываю в уме кандидатуры. Круг подозреваемых предельно узок – это либо работники спортивного центра, либо пара приятелей из школы кунг-фу. Стоп. Еще друг Петр.

Пару недель назад вместе шли из спортивного центра – он тоже задумался о посещении какой-нибудь секции. Кстати, так и не решился. И двигались мы тем самым маршрутом…

Знал ли старый приятель о распорядке моих занятий? Конечно. Разговор об этом заходил на работе. К слову, та же информация размещена на доске в фойе.

Так. И чем я ему столь круто насолил?

Даже низкопробные киллеры нижнего города – удовольствие не из дешевых. Про криминальный аспект вообще молчу: за подобный заказ можно сесть всерьез и надолго. Это что: он решил так рассчитаться за облом с просмотром футбольных матчей?

Бред.

Размышляя логически, убийство применяется в тех случаях, когда речь идет о больших деньгах. Кстати, я, то есть Максик, ему наследство не завещал?

В памяти пусто, но есть возможность проверить. Взглянув на разобранный пистолет (голова думает, руки делают), вытираю пальцы салфеткой и берусь за смартфон. Защищенный нотариальный раздел, ввод личных данных… Нет, завещание оформлять не собираюсь, есть желание только проверить. Ага, оформление не производилось. Так, а наследники у меня имеются?

«В пределах Югороссии отсутствуют».

Чем дальше, тем страннее. Нет, квартирка и банковский счет Максика вещи достаточно привлекательные… но это явно не то.

В голове забрезжила неясная мысль. Проверяем.

Запрос о том, не является ли истинный господин Михеев чьим-то наследником (куда делось состояние родителей?) получает предельно уклончивый ответ: «В настоящее время вы не располагаете необходимыми правами на получение этой информации».

Фигассе! А в какое время буду располагать?

Возникшее желание связаться с живым оператором нотариального колл-центра и выяснить подробности гашу на лету. Если причина покушения в этом, то излишние телодвижения однозначно не будут способствовать сохранению здоровья.

Что должен сделать наниматель киллеров после сегодняшнего облома и неизбежного полицейского расследования (трупы-то ведь найдут?). Правильно: лечь на дно.

А я тем временем могу попытаться выяснить истину другими методами. Например, внезапно перехватив Петра завтра на работе и просто глянув ему в лицо.

***

Задумка исполнилась предельно успешно. Бедолагу аж шатнуло, а промелькнувшее в глазах выражение лучше всяких слов подтвердило – о вчерашнем нападении Петр, как минимум, знал.

И болтовня ни о чем у нас, против обыкновения, не сложилась.

Прямо зуд в пальцах – прихватить паршивца и слегка попытать в каком-нибудь тихом и неприметном месте. К слову, искусством допроса пленных я владею в совершенстве. Большая имелась практика в прошлых жизнях.

Похоже, что-то такое проявилось в моем добром взгляде, поскольку приятель ощутимо занервничал и под благовидным предлогом («живот прихватило») смылся. Проводить бы тебя в туалет, да помочь с «испражнением»…

Не удержавшись, на рабочем месте проверяю ленту новостей со смартфона. Так, есть искомое. Для конспирации заглядываю на сообщения об автоавариях с участием той самой, вожделенной Максиком модели внедорожника, и только потом смотрю заметку о трупах в парке.

«Криминальная разборка, неоднократно попадали в поле зрения полиции, употребляли наркотики, заведено уголовное дело». М-да, негусто.

Хотя и понимаю, что немедленного повторного покушения ожидать не придется, но весь день провел слегка на нервах. И дорогу в спортивный центр избрал другую. Вообще, разработал пять разных маршрутов, теперь буду их менять в случайном порядке.

А на танцевальной секции мне понравилось. И девчушки симпатичные, и движения несложные. Под задорную музыку полтора часа разучивали основы быстрого танца. На мой взгляд, справляюсь успешно. Подбадривающая тренер (эротичная и вызывающая недвусмысленные желания стройная дама лет тридцати пяти в очень обтягивающем спортивном костюме) того же мнения, по крайней мере, на словах.

***

– Макс, ты маньяк!

Преодолевая слабое сопротивление, притягиваю безуспешно (и не очень активно) пытающуюся отстраниться куколку и запечатываю красивый ротик страстным поцелуем. Извини, дорогая, но, когда мужчина и женщина в одной постели и без трусиков, развитие событий может быть только одно.

Ничего маньячного и извращенного, кстати, не вижу – просто натерпелся. Очень долго ждал, честно переживал за потенцию, а теперь дорвался. Да, третий раз за вечер, но разве ты сама этого не хочешь? Отвердевшие, как пули, светло-коричневые соски, участившееся дыхание и вздрагивающее под опытной рукой нежное девичье тело ответили без всяких слов: уже хочет.

Первый заход прошел, как «скорая помощь» умирающему. Правда, минут десять «умирающий» все-таки продержался, не испортив даме первое же впечатление. Второй, заметно более продолжительный, подтвердил: да, жить хорошо! Особенно, с молодой и красивой.

Что попробуем в третий раз?

Страстный стон и подрагивающие на моих плечах горячие ладони навели на мысль о «девятом вале». Выдержит?

Контрольный взгляд на искаженное гримаской чувственного наслаждения личико приносит уверенность: должна. Держись, Верон, сейчас будет штормить не по-детски!

Девушку зовут Вероника, и она работает со мной в одной фирме, в банковских кассах на первом этаже. Такая вот причуда судьбы, или шутка нашего танцевального тренера. Дама на лету подмечает симпатии и антипатии занимающихся и, насколько мог убедиться, безошибочно составляет пары. В нашем случае большую симпатию наверняка проявила Вероника, я поначалу положил взгляд на другую девчушку – уж очень маняще она работала в танце бедрами и вертела кругленькой, вздернутой и аппетитной… ну, той, что пониже спины.

Прости мои мысли, милая (короткий стон). Ты ничем не хуже (еще стон, уже продолжительнее). А если быть честным до конца (серия переходящих в крик наслаждения стонов), то лучше всех.

– О-о-о, Макс!

Нет, сладкая моя, это еще не финиш. И даже не прелюдия к нему. Так, разогрев. Правда, очень приятный.

– Боже! Боже!! Боже!!!

Нет, это не ко мне. Хотя история попадания в этот мир однозначно попадает под категорию: «Божьим провидением». К слову, поросеночек Максик девушке в память не запал. Ну, оно и понятно. То ли дело высокий, широкоплечий, с хорошей осанкой и мускулистым телом парень Макс!

А вот это объятие, дорогая, как и сама поза, тебе точно напомнят наш первый танец.

Здесь в медленных танцах приняты движения, весьма созвучные нашему танго. Такие же чувственные и наполненные страстью. В общем, уже через минуту занятия я совершенно ошалел от прижавшегося тела симпатичной партнерши и удерживал естественную реакцию «маленького друга» (если быть честным до конца, то совсем не маленького) нереальным усилием воли. Как мы «откатали» тот урок, даже затрудняюсь сказать.

– Да! Да!! Да-а!!!

Как все-таки приятно ублажать непосредственную и не сдерживающую здоровое выражение чувств девушку!

Меняем позицию. Нет, милая, ты еще не устала. Верь мне, я уже успел оценить твой весьма пристойный запас сил на тренировке.

– Ой, мамочка!..

М-да… Видела бы мамочка, что ты, сладкая моя, сейчас вытворяешь… минимум, изошла бы на зависть.

Похоже, флюиды моего недвусмысленного желания достигли цели еще в первый раз – женщины такие вещи подмечают на лету. Но в тот вечер дело ограничилось только знакомством и собственно танцевальным занятием.

Во вторую встречу мы уже немного пофлиртовали после тренировки в кафе. Верон, твои улыбки были исключительно манящие, а смех задорный и волнующий. Мне потом даже спалось плохо. И в благодарность за это…

Часто вздрагивая, женское тело выгибается страстной дугой:

– О-о-о, нет!..

Да, милая, да…

Тогда она, к слову, и призналась, как её зовут подружки. Согласен: оригинально. Так же оригинально, как следующая позиция.

– Макс, хватит…

Нет, сладкая моя: пощады не будет. Ты знала, на что соглашалась. И истинный смысл слов о «чашечке чая» на квартире одинокого и, надеюсь, симпатичного парня поняла правильно. Согласию больше подходил эпитет: «недвусмысленное». Действие же началось с первого поцелуя в коридоре. Очень горячего и страстного поцелуя.

Настолько возбуждающего…

– Макс!.. Макс!.. О-о-о!…

Главное в любовной игре – выдержать все соблазны и стойко дойти до цели. Незаурядное испытание для мужской силы воли, но и награда твердого бойца ожидает великолепная.

Ради фантастического результата удалось выдержать еще с десяток неописуемых минут и две позиции. Но сверх того терпеть уже нет никакой возможности.

Всё, теперь и я готов присоединиться к твоим оргазмам, куколка. Полная готовность! Девятый вал!

Моя игривая Верон опять не сдерживает чувства:

– А-а-а!…

Разрядившись, рухнув на распростертое, еще вздрагивающее подо мной горячее тело, чувствую затихающие толчки крови в висках и наваливающуюся приятную истому. Да, это было круто.

Подхватив находящуюся на вершине блаженства девушку, перекатываюсь на спину. Теперь она лежит на моей груди. Не отключилась?

Словно услышав мысленный вопрос, Вероника приоткрывает затуманенные чувствами глаза, спрашивает слабым, прерывающимся голоском:

– Я не умерла?

– Нет, милая. А что, было похоже на рай?

– Не знаю… люди так заниматься сексом не могут. Это безумие…

Обняв меня, бессильно уронив голову на плечо и снова смыкая пушистые ресницы, девушка блаженно добавляет:

– Безумно приятное безумие.

В душ мы все-таки сходили. Потом наигравшаяся, одетая в мою безразмерную футболку Верон отрубилась мгновенно, едва только легла на чистое постельное белье. Притянув к себе стройное, красивое тело, вдохнув восхитительный аромат теплой женской кожи, сладко засыпаю сам.

Жить – хорошо!

Независимо от дня недели, я привык просыпаться в семь утра. И так же привык всегда делать зарядку. Понятное дело, что лежащая рядом куколка наводит на мысли о совсем других физических упражнениях… но и обычную гимнастику забывать нельзя.

Расстелив коврик и прихватив гантели, приступаю.

Жаль, опять не получится с пробежкой – погода за окном омерзительная. И когда только уйдет этот опротивевший, холодный дождливый циклон?

По мере разогрева тела, мысли привычно обращаются к текущим делам. Проанализировать есть что, и не только вчерашний праздник здорового секса. Вообще, событий на неделе хватает.

Первое. На следующий после нашего несколько нервного общения день, Петр не вышел на работу.

Более того, он появится у нас нескоро – отправлен в командировку на два с лишним месяца, повышать квалификацию. О его грядущем изменении статуса офисные труженики говорят с неприкрытой завистью.

Убыл, как говорится, и фиг с ним. Жаль, не пообщались напоследок в приватной и располагающей к откровенности обстановке. Соответственно, вопрос покушения остался открытым. Кстати, наличие недоброжелателей, оказывается, серьезно стимулирует старание на тренировках по кунг-фу, о результатах последней недели Константин Николаевич отозвался с заметным одобрением.

Второе. Судя по всему, расследование дела уничтоженных киллеров идет ни шатко, ни валко. Если вообще идет. По крайней мере, сотрудники полиции в спортивном центре не появлялись, расспросы не вели.

Об этом знаю наверняка, поскольку хакнул комп начальника службы безопасности любимого заведения. Так себе был защищен, кстати. Перечитав файлы рапортов охранников, узнал много интересного, но, по большей части, ненужного.

К слову, о компах. Добытый за нехилые деньги «левый» телефон с выходом в Интернет (Михаил выполнил заказ) работает безупречно. Деньги на счет заброшены через того же лоточника, понемногу их расходую. Помню, с каким нетерпением и надеждами в первый раз отправился в «подпольный» сегмент Сети. Специально засел в кафе полного посетителей торгово-развлекательного центра, вне поля зрения камер, проверил, чтобы никто случайно не увидел изображение на дисплее… и полный облом. Нет, для наивного простачка открывшаяся информация может и показалась бы манной небесной, но для человека, успевшего изучить материалы по революции семнадцатого, а потом пережить крах Союза в девяностые, иллюзий не осталось.

Провокаторы, буйные неадекваты, откровенные агенты полиции, вербовщики наемников и сборщики средств «на правое дело», те самые восторженные наивняки или работающие под них профи… короче, кто угодно, кроме реальных бойцов сопротивления. Надо было сразу включить мозг и не обольщаться пустыми надеждами. Никакой приватности личных данных местный Интернет не дает, выход запросов за границы республики вообще под жестким контролем.

Интерес вызвал разве что хакерский раздел. Теперь программное обеспечение моего ноута пополнено несколькими интересными, добавляющими важные функции «заплатами», а кое-что вредное и лишнее, вроде шпионских закладок разработчика системы, удалено недрогнувшей рукой.

Особо пришелся по вкусу модуль беспроводного взлома чужих мобильников, я успел с ним порезвиться в том самом кафе. У одной девчушки скопировал такие фото…

Вспомнив предельно откровенную подборку, машинально перевожу взгляд на спящую Веронику. Поправка: уже не спящую. Подперев рукой растрепанную голову, она с заметным изумлением наблюдает, как я заканчиваю третью серию с гантелями. Поймав мой взор, девушка качает головой:

– Макс, ты невозможен.

– Доброе утро, милая.

Улыбаясь, сгибаю руки в локтях, демонстрируя весьма неслабые мышцы:

– Хочешь присоединиться?

Возмущенно фыркнув, куколка уточняет:

– Ты что, вчера не устал? Тебе меня не хватило?

Присев рядом на постель, беру её ручку и нежно целую:

– Верон, вчера ты была бесподобна. Страстная, огненная, неутомимая… совершенно фантастическая. Я еще никогда (мысленно добавляю: «В этом теле») не занимался любовью с такой прекрасной девушкой.

Ага, настроение заметно улучшилось. Продолжаем:

– Но ты сама сказала: «Вчера». А сегодня я опять проснулся полон желания.

Теперь побольше вожделения во взоре. К слову, особо играть не приходится, потому что поднять утреннее настроение ударным сексом – это сейчас самое то.

Так, в глазах Вероники проявляется нужное чувство. Идем дальше:

– Посмотрел на тебя… ты лежишь такая милая, трогательная, так сладко спишь… В общем, решил тебя не тревожить, а сделать зарядку. Но сейчас, когда ты проснулась…

Разогретые бицепсы работают с неотвратимой мощью стрелы десятитонного экскаватора, притягивая к груди уже слегка паникующую, безрезультатно упирающуюся красотку.

– Макс!..

Да понимаю я все, не переживай. Проснувшись – и сразу «в работу»… даже не сбегав в туалет… я же не садист!

– Верон, хотя бы один поцелуй. И у меня весь день будет превосходное настроение. Пожалуйста.

Чуточку испуганное выражение лица сменяет улыбка:

– Ладно. Но только один. А потом мне надо привести себя в порядок.

Мысленно добавляю: «А мне закончить физическую зарядку».

С приведением в порядок девчушке немного не повезло. Уж очень она оказалась миленькая и возбуждающая, когда в трусиках и лифчике вышла из ванной. Отнес в постель на руках, избавил от одежды и выдал четвертый раз. Сказка!

Ласково поглаживая расслабившуюся, приятно измученную, нежно прижавшуюся девушку, понимаю: наконец-то насытился.

– Безумие… Ты ведешь себя так, словно у тебя полжизни не было женщины.

В общем-то не очень далеко от истины.

– Макс, ты извини, но я больше не могу.

Только со второй попытки сумев сесть на кровати, Вероника тянется за футболкой и продолжает:

– По-моему, у меня ноги сами разъезжаются.

– Для твоих прекрасных стройных ножек у меня есть волшебное лекарство.

Да не смотри ты с таким испугом! Видишь – мужчине полегчало, он теперь совсем умиротворен и спокоен… по крайней мере, до вечера.

– Предлагаю отправиться в «Штутгарт» и пройтись по женским магазинчикам.

«Штутгарт» – это торгово-развлекательный центр. С бильярдом, боулингом, кинотеатром и кучей кафешек. В общем, там есть, где провести выходной.

В сине-серых глазах девчушки предсказуемо загорается интерес. Продолжаю:

– Меня сегодня загрызет совесть, если я не сделаю тебе маленький, но приятный подарок. Просто, в память о нашей фантастической ночи.

Довольная улыбка отражает полное согласие:

– Ты настоящий джентльмен, Макс!

Относительно подарка я уже прикинул – хорошая цепочка с кулоном наверняка придется девушке по вкусу и переведет наши отношения на постоянную основу.

Нравы этого мира не слишком сильно отличаются от наших, поэтому вполне реально месяцами делить с приглянувшейся куколкой постель и не нести особых обязательств. Ну, нет у меня желания всерьез врастать в этот мир, помышлять о женитьбе, обзаводиться семьей. Как-то тут все очень непрочно, непривычно и чуждо. Хотя, при наличии денег, неплохого положения в обществе и молодого, здорового тела, жизнь представляется приятной.

Как и положено в воскресенье, «Штутгарт» представил массу развлечений на любой вкус и кошелек. Разумеется, включая самое главное женское – шляться по магазинам. Мужественно вытерпев полтора часа, я все-таки сделал тот самый запланированный подарок за что оказался вознагражден весьма чувственным поцелуем. Потом мы посидели в кафе, где проголодавшаяся после жарких любовных игр, уплетающая второе пирожное Вероника позавидовала моей стальной выдержке (две чашечки кофе с молоком и только один рогалик), сходили на киносеанс.

Во время обеда, когда я прикидывал, как обосновать необходимость покинуть девушку на время вечерней тренировки кунг-фу, Верон, немного смущаясь, сама завела разговор на нужную тему:

– Ты знаешь, я ведь вчера не планировала, что мы с тобой… Нет, ты не подумай, ты замечательный парень, и я очень давно так хорошо не проводила время…

Кладу ладонь на ее маленькую кисть:

– У тебя дела?

Девушка виновато кивает:

– Да. И их нельзя отложить – завтра рабочий день. Я обещала маме, что сегодня в три пополудни буду у нее.

Смотрю на часы:

– В три… Ну, думаю, партию в боулинг мы ещё успеем сыграть. Просто, чтобы размяться и достойно завершить нашу сегодняшнюю встречу. А потом я вызову и оплачу тебе такси. Ты как насчет боулинга?

– Макс, с тобой – с удовольствием. Ты классный парень!

Вероника не забыла позвонить вечером – пожелать спокойной ночи и напомнить, что завтра танцы. Выдав в трубку серию комплиментов, поднял девушке настроение и, как она на прощание выразилась, самооценку.

Как бы так договориться, чтобы Верон почаще оставалась у меня на ночь? Например, после каждого танцевального занятия?

После каждого не удалось, но со среды на четверг и с субботы на воскресенье, немного поломавшись для приличия, она все-таки согласилась делить со мной постель. Пришлось пообещать, что буду готовить ей полезные и вкусные диетические блюда на ужин и завтрак, а половину воскресенья посвящать культурно-развлекательной программе. К слову, очень даже скромные требования. Особенно, при моих эротических запросах.

В среду наконец-то закончились дожди, выглянуло солнце, и радости жизни дополнила утренняя пробежка. Это только начинать тяжело, а когда втянешься, привыкнешь преодолевать естественное нежелание еще дремлющего тела, процесс ритмичного, не слишком выматывающего бега доставляет особое удовольствие. Горячая кровь омывает каждую клеточку, легкие размеренно прокачивают прохладный, полный осенней свежести воздух, в наушниках флеш-плейера играет задорная музыка, а впереди ждут гантели, упражнения для пресса и приседания. В общем, благолепие!

Закономерным явилось то, что через месяц из вещей Максика носить стало практически нечего. Нет, в длину все нормально, но вот в ширину… Рубашки узковаты в плечах и слишком уж свободны на талии (образцовой талии, прошу отметить), брюки от падения удерживает только поясной ремень. Верон, услышав прочувствованное: «Какая диета? Это ты виновата, моя сладкая, твое прекрасное, возбуждающее тело. Рядом с тобой не могу думать ни о чем, кроме как…», – сначала попробовала изобразить оскорбленную невинность (довольно неубедительно, между прочим), а потом загорелась желанием помочь с выбором обновок. Дельное предложение воплотили в жизнь в очередное воскресенье. Побродили по магазинчикам, я помучился с бесконечными примерками, поспорили, даже чуть-чуть поругались. Но мир оказался немедленно восстановлен после покупки пары кофточек и модной зимней юбки моей куколке. Во-первых, реально заслужила, а во-вторых, женщину положено баловать. Только не слишком часто, чтобы на шею не села.

Итог: кладовка практически пуста, в секонд-хенд отнесено все, что только можно было продать из ставшего ненужным.

***

… прямо в стену, ярко высвечивая похожие на пазлы неподъемные блоки. Всматриваюсь в рисунок. Возникает впечатление, что это гигантские буквы, сложенные в слова по правилам нечеловеческой азбуки. На что же они похожи? Ведь видел подобное, уверен в этом. Надо глянуть с расстояния. Развернувшись к стене спиной, шагаю по бескрайней равнине, щурясь от лучей опустившегося к горизонту солнца. Вечер. Мрачная башня на горизонте обрела абсолютный черный цвет, она выглядит, словно трещина в небосклоне, как разрыв пространства, дополняя впечатление острыми пиками пяти зубцов. Наверное, высоченная конструкция. Сужу по черной тени, растянувшейся на огромное расстояние и продолжающей удлиняться.

Что-то слишком быстро она растет…

Внезапно черные дорожки от двух зубцов меняют направление. Теперь они идут точно на меня, сближаясь и неся физически ощутимую угрозу. Резко пахнуло уже знакомой вонью замороженной дохлятины, я рванулся в сторону…

… и проснулся. Светящиеся успокоительным зеленым цветом радиочасы показывают три часа утра, в квартире тишина. Сегодня сплю один – вторник.

Приснившийся кошмар стремительно отступает, но оставляет после себя ощущение тревоги. Надо быть настороже.

Приняв правильное решение, поворачиваюсь на бок и засыпаю вновь. Без снов.

***

Сегодняшний день оказался полон служебных сюрпризов. С одной стороны приятных, а с другой…

Владимир Петрович в последний раз вызывал меня в кабинет для разноса после выхода из больницы. Понятно, с каким настроением и словами. Но сегодня он сплошная корректность и вежливая доброжелательность:

– Максим Александрович, по итогам последних трех месяцев вы находитесь в числе лучших работников.

Внимательный взгляд проходит по мне сверху вниз, руководитель явно остается доволен увиденным.

– Вы проявляете здоровую инициативу, не перекладываете ответственность за принятие решений на руководство, не допускаете нарушений трудового контракта.

Гм-м, отрадно слышать. Вот и выбился товарищ подполковник в передовики капиталистического труда. Не иначе, Петрович внеочередную премию решил подкинуть.

– В связи с ротацией кадров и сложившимися обстоятельствами руководством корпорации принято решение предложить вам пост старшего специалиста. Отдел тот же, остаетесь под моим руководством.

Ничего себе! «Сложившиеся обстоятельства» – однозначно, похлопотал Эдуард Львович. Впрочем, если быть честным, то вполне заслуженно. Так, что ответить? Тут и думать нечего – надо соглашаться. Во-первых, заметно добавится зарплата, во-вторых, с работой я справлюсь без проблем.

– Спасибо, Владимир Петрович. Приложу все силы, чтобы оправдать оказанное доверие.

Начальник кивает, двигает ко мне листы бумаги:

– Ознакомьтесь с контрактом и распишитесь.

Проглядываю пункты, ставлю автографы в двух экземплярах. Один возвращаю руководителю, забираю свой и еще раз благодарю:

– Спасибо, Владимир Петрович. Я не подведу: обещаю.

Он смотрит в глаза, усмехается:

– Знаете, Максим Александрович, с недавних пор я склонен вам верить. Данное в прошлый раз слово вы не нарушили. Конечно, обстоятельства, столь сильно повлиявшие на ваш характер, нельзя назвать счастливыми, но они изменили вас в весьма лучшую сторону. После обеда занимайте новое место, ячейка «В-два».

На лету остановив привычное военное «Есть», отвечаю, как гражданский оболтус:

– Хорошо.

– Можете идти, Максим Александрович.

Выхожу, продолжая мысленно обсасывать повышение. Надо в обед поделиться новостью с Вероникой.

Моя куколка тоже оказалась полна новостей. И не только приятных, к сожалению:

– Макс, милый, мне предложили повышение!

– Представляешь, и мне.

– Ты тоже уезжаешь?

Так. Что-то слово «уезжаешь» не вызывает у меня здорового энтузиазма. Отвечаю вопросом на вопрос:

– Верон, тебе предложили повышение с переездом?

– Да. Макс, ты понимаешь, от такого нельзя отказываться.

М-да… Согласен.

Мы неспешно идем на обед в тот самый ресторан у парка. Потом, после легких, способствующих сохранению спортивной фигуры блюд, зайдем к Михаилу выпить чаю. Похоже, это последняя из наших совместных трапез. Печально. Но не следует расстраивать девушку:

– Понимаю. И ты поступила правильно, хотя мне очень жаль будет с тобой расставаться.

Девичьи глаза наполнились благодарностью:

– Мне тоже, честно. Ты такой хороший парень…

– А ты замечательная и неповторимая девушка. Страстная и очень красивая.

Вздохнув с трогательной печалью, останавливаясь, Вероника тянется ко мне. Обнимаю стройное тело, нежно целую пухленькие губки.

– Ничего, Верон. Это жизнь, а в ней всегда приходится чем-то жертвовать, чтобы достигнуть большего. Куда тебя отправляют?

– В Норвегию, в снега. Но там высокая доплата за климат. И это Европа.

– Ты замечательно будешь смотреться в мехах. Особенно, из черно-бурой лисы.

– Ох, Макс… Вот умеешь ты утешить. А что ты говорил про свое повышение?

– Подписал контракт на должность старшего специалиста. Но остаюсь здесь.

– Я рада за тебя. Но мне очень жаль, что мы должны расстаться.

– Мне тоже. Когда ты уезжаешь?

– Послезавтра. Уже заказан билет на самолет.

***

Вот так я снова перешел в одиночное плавание.

Чтобы не поддаваться апатии, на выходные решил посетить квартал развлечений. Но не с целью попробовать продажной любви профессионалок. Роясь в Интернете, нашел интересную информацию о «курсах самообороны». Особо заинтересовали стрелковые.

Обычные «рафинированные» тиры благополучных кварталов Сити мне доступны и сейчас. Но, во-первых, они не обеспечивают приватность, во-вторых, статичные – стой на одном месте в тактических очках и наушниках-глушилках, да пуляй по неподвижной мишени, в третьих, имеют в арсенале только узаконенные гражданские модели оружия.

Та пушка, что я снял с трупа налетчицы, называется «Рейтар» и нелегально ввозится из Среднерусской Конфедерации. Излюбленное оружие киллеров, между прочим. Вот в стрельбе из аналогичного и следует потренироваться.

Запасшись социальными рублями, прихватив подаренную Михаилом карточку и оставив мобильник дома, в субботу еду в нижний город.

Окучивающие вагон подземки «кающиеся братаны» обходят меня стороной. Коротко усмехаюсь: да, теперь я не выгляжу беззащитной жертвой. Крепкий парень в брюках «милитери», свитере и подчеркивающей ширину плеч кожаной приталенной куртке, с недобрым взглядом из-под козырька черного кепи наверняка вызывает у шпаны совсем другие ассоциации.

Пройдя рамки металлоискателей, немного побродив по полным рекламы развлечений улицам, решительно подхожу к одному из патрулирующих охранников. Осанка, походка, что-то такое во взгляде… уверен, что мужчина с армией знаком не понаслышке.

– Прошу прощения, вы не могли бы подсказать?..

– Да, сэр?

Демонстрирую подаренную Михаилом карточку и продолжаю:

– - Я слышал, что здесь имеются тиры повышенной сложности.

Взгляд собеседника обретает пытливую остроту. Спокойно объясняю:

– Не те, где стреляют по живым мишеням. Хочется попробовать разные (выделяю голосом) типы пистолетов, поработать в движении и по движущейся цели, получить пару-тройку дельных советов от профессионального инструктора…

Хладнокровно выдерживаю изучающий взгляд. Нет, так нет, попробую другие пути. Но, похоже, охранник остался доволен осмотром:

– Сэр, подобные места отличаются особыми мерами безопасности и требованиями к посетителям.

– Я слышал об этом. Готов к проверке.

Кивнув, мужчина перещелкивает канал рации, полной условных обозначений скороговоркой общается через гарнитуру с неизвестным абонентом. Закончив короткий разговор, снова обращается ко мне:

– Сейчас как раз свободен интересующий вас тир. Вы в курсе расценок?

– Уточните, пожалуйста. В социальных рублях.

– Четыре с половиной тысячи час.

Небедно. Средняя проститутка обойдется в две тысячи рублей час. Впрочем, оно стоит того.

– Я могу заказать два часа?

– Да. Прежде чем мы пойдем, сэр, вы бы не могли сдать все имеющиеся у вас электронные приборы?

Снимая с руки хронометр, уверенно отвечаю:

– Вот часы. Остальное оставил дома.

Подмигиваю:

– Проверяйте.

Разумеется, на «жучки» меня проверили. Весьма современно выглядящим сканером, и результат пришелся охраннику по душе. Затем последовал десятиминутный переход по подземной части города, который закончился в прекрасно оборудованном тире. Здоровенный инструктор со шрамом на щеке словно сошел с плаката, иллюстрирующего лихие будни солдат удачи. Просто классический наемник.

А дальше, выдав задаток, я вволю пожег патроны. Стрельба с места, в движении, по неподвижным и движущимся мишеням… И с каждой новой обоймой результат становился все лучше, а взгляд инструктора – пытливее. Прошлые жизни не ушли из памяти, более того, каким-то чудом перенеслись в тело Макса и полученные в них боевые навыки. Я словно вспоминал их, плавно двигаясь по огневому рубежу и дырявя девятимиллиметровыми пулями мишени.

– Время, сэр.

Инструктор подгадал как раз к окончанию магазина, когда «Рейтар» встал на затворную задержку.

Так быстро? М-да, два часа, как корова языком. Заказать еще часик? Нет, не стоит – под конец начал немного мазать. Пусть навык «уляжется».

Извлекаю расстрелянный магазин, демонстрирую мужчине отсутствие патрона в стволе.

Одобрительно кивнув, он командует:

– Осмотрено. Кладите на столик.

Выполняю, снимаю тонкие матерчатые перчатки, отсчитываю социальные рубли.

В свою очередь пересчитав стопку пластика, наемник резюмирует:

– Все точно. Понравилось?

Отвечаю чистосердечно:

– Очень. Сэр, хочу спросить: а тактического лабиринта у вас не найдется?

Посмотрев в глаза, немного подумав, он обнадеживает:

– Найдется. Но сегодня уже не советую – заметно, что вы устали.

– На завтра, на следующие выходные? Договоримся?

– Конечно.

Получаю еще одну номерную пластиковую карточку с логотипом квартала развлечений:

– Покажете любому охраннику и скажете, что ко мне. Меня зовут Клим.

Пожимаю широкую жесткую ладонь:

– Макс.

Не стал выдумывать псевдонимы: по дороге в тир засек несколько камер наблюдения, а найти электронное досье на любого человека по фотографии является скорее финансовой, нежели технической проблемой. Данную услугу, с некоторыми оговорками, официально предоставляет даже полиция Югороссии.

Уточняю:

– Тогда на завтра я могу заказать занятие в тактическом лабиринте? На пару часов? Желательно, в первой половине дня.

– Секунду, гляну заявки.

Пролистав записи в электронном планшете, инструктор отвечает:

– С десяти до двенадцати устроит?

– Вполне. К десяти буду у вас, Клим.

– Хорошо, Макс. Договорились.

Ну вот, и на завтра есть хорошее занятие. Вообще, сжечь по мишеням сотню-полторы патронов – это отличное, внушающее уверенность в себе, чисто мужское времяпрепровождение.

На улицу меня вывел тот же охранник, вернул часы. Устную благодарность я подкрепил ста рублями чаевых – по местным меркам неплохие деньги, на них, к примеру, можно нормально выпить кофе с рогаликом в кафе.

К слову, о еде – обед подходит, пора домой.

***

Просматривая содержимое электронных библиотек, наткнулся на интересную ссылку. Файл поначалу вообще показался битым архивом, но потом я, вспомнив навыки родного мира, поиграл с расширениями и кодировками, в итоге получил доступ к небольшому хранилищу, умело спрятанному на сервере транспортной компании. Всего четыре книги, практически, толстые брошюры, одного автора. Книги, описывающие гибель страны.

Как и у нас, здесь Российской Империей столетиями правили царские династии. Так же в конце 19 века «внезапно» и от «естественных» причин ушли из жизни те, кто мог удержать трон, и власть досталась никчёмному правителю. Хуже нашего Николая, и намного. Педерасту в прямом и переносном смысле слова. Гомику, заглядывающему в рот (или еще куда) «мудрым английским советникам». А дальше совершенно ненужная стране война, постепенно ставшая мировой, и революция. Местный аналог Керенского успешно разложил армию, толпы дезертиров оставили фронт, немецкие войска захватили всю Украину, часть южных губерний. Далее начались серьезные отличия от известного мне варианта истории. Революция в Германии оказалась буржуазной и успешной. Скинув с престола монархию, «демократические» правители немедленно объявили капитуляцию перед странами Антанты и заключили мирные договоры. Только капитуляция оказалась «странной» – Россия в числе победителей не значилась, германские войска не покинули захваченные русские земли.

Без всякого затишья на просторах бывшей империи вспыхнула гражданская война. Поначалу здоровые монархические силы добились серьезного успеха, но ряд деятелей бывшего царского правительства развязал на «освобожденных землях» жестокий террор, стреляя и вешая и правых, и виноватых, немедленно настроив против монархистов рабочих и крестьян. Террором же активно занялись левое и правое крыло «революционеров». Первой их целью стала вся царская семья. Пули и взрывы бомб поставили закономерную точку в столетнем правлении династии. Абсолютно все претенденты на престол уничтожены под корень. Затем вакханалия цареубийства выплеснулась с территории Российской Империи и захлестнула европейские государства. Разумеется, Англии она не коснулась.

Перечитав посвященный кровавым событиям раздел, констатирую: нехило англосаксы размахнулись. В решительности и смелости им не откажешь – могла и британская монархия пострадать. Фанатики, они такие…

Немедленно образовавшиеся в пострадавших государствах «дворянские союзы» принялись изничтожать «красную чуму», не щадя как революционеров, так и сочувствующих.

Безумие гражданской войны на год захватило всю Европу, несмотря на усилия буржуазных демократических правительств. Впрочем, сдается мне, особых усилий те и не предпринимали, заботясь только о том, чтобы остаться при власти и заключая любые соглашения. Вот интересная деталь – серьезно поднялись английские фабриканты оружия, беспринципно поставляя вооружение всем желающим. Условие одно – платить золотом. На заводах континентальных оружейных конкурентов гремели взрывы, пули быстро находили нежелающих «выгодно» продать дело.

Где же они столько диверсантов подготовили? Не иначе, в Колумбии.

Перелом наступил, когда Франция первой обратилась за «помощью» к британскому правительству. Куча кабальных договоров, свободный доступ к ресурсам республики для английских кампаний и банков. Зато, как по мановению волшебной палочки, война прекратилась. Куда-то исчезли «революционеры», вслед за ними закончили у стеночки свои дни особо упертые из монархистов. Новая экономическая политика, новые порядки, британский протекторат узаконен.

Умно. И не надо вводить оккупационные войска – достаточно поставить свое правительство и опутать страну сетью своих банков.

Пример немедленно подхватили и остальные европейские государства. Те, которые не сразу оценили веяния времени, успели лишиться «неправильных» правительств.

По следующим главам стало понятно, куда подались из Европы оставшиеся без работы «революционеры» – на просторы несчастной России. Не имея проблем с деньгами и оружием, они стали главарями крупных военизированных банд.

Ну да, желающих пограбить в нашей стране всегда хватало, с «добровольцами» у «атаманов» оказалось все хорошо. Русская кровь полилась рекой.

Одновременно шел распад когда-то великой страны на «удельные» княжества. Повторился опыт Европы – там, где свежеиспеченное правительство своевременно задирало лапки перед британцами, социальные потрясения прекращались, начинала поступать гуманитарная помощь. Разумеется, не за просто так.

Понемногу бойня затихла. Как итог: бывшая империя лишилась половины населения и всего суверенитета.

Спустя десятилетия «здоровые силы российского общества» предприняли попытку объединить разорванную на части страну. Понятно, что ничего у них не вышло. Действие было однозначно «плановое» и инспирировано врагами. Попытка обернулась кровавыми междоусобными войнами, вводом «миротворческого» контингента, ликвидацией национальных вооруженных сил. Оставшимся в живых русским людям на их земле теперь не принадлежит вообще ничего.

Судя по продолжающемуся неуклонному сокращению численности коренного населения, англосаксы решили закрыть «русский вопрос» кардинально.

М-да… Заговорами и экономическими методами здесь они добились того, что не удалось их коллегам в моей реальности.

Действительно, «нижний» мир. Что же тогда творится в тех, которые еще ниже в веере миров? «Гады самое себя поедаша?» Наверное. Раз уж там они наверняка прикончили всех носителей последних капель арийской крови…

Стоп! Последняя мысль словно пришла извне. Нет, это мое знание, но откуда оно взялось? Что-то не помню такого из прочитанного в своей реальности.

Поиски в объединенной памяти всех реинкарнаций результата не дали. Решив обратиться к сетевому книжному богатству, остаюсь крайне разочарован – здесь Веды мало того, что под церковным запретом, так еще и выхолощены до состояния тех самых индийских сказок.

В общем, после увлекательного чтения запрещенной литературы в полный рост встал извечный русский вопрос: «Что делать?»

Понятно, что необходимо искать выход на национально-патриотические силы, но как и где?

***

Оставшись без Верон, решил закончить обучение в танцевальной школе. Нет, девушку мне подобрали буквально сразу, и довольно привлекательную, но я её заинтересовал исключительно в роли партнера по танцам. Получив недвусмысленный отказ на деликатный намек о дальнейшем развитии отношений, с этим делом решил завязать. Под музыку двигаюсь уже неплохо, пора окончательно поменять паркет секции на пол настоящей дискотеки.

В «Иной грани» мне понравилось. С Вероникой хаживали в «Белый шоколад», весьма престижный ночной клуб, а это заведение пониже рангом. Но, несмотря на достаточно демократические цены, тоже пристойное. Принятая в этом мире система деления «по возрасту» собрала под крышей ночного клуба примерно близких по возрасту людей. Надпись на билете «25 – 35 лет» полностью соответствовала истине.

Проверив свои навыки в быстрых танцах, остался вполне доволен – двигаюсь реально лучше большей части окружающих парней. С медленными танцами решил не спешить. Заметно, что многие молодые люди пришли сюда компаниями, имеются сложившиеся пары, включая лесби и геев, поэтому надо осмотреться и спокойно подобрать подходящую кандидатуру. Тем более, что-то такое ищущее и оценивающее в иногда падающих на меня девичьих взглядах встречается.

Взяв бокал сока в баре, устроившись в уголке и деликатно отшив профессионалку (их определяешь сразу, в том числе и по «Мужчина не желает… угостить даму коктейлем?»), привычно даю улечься впечатлениям, одновременно поглядывая на сидящих за столиками девушек. Симпатичных много, что не может не радовать. Даже если убрать хорошо наложенный макияж и упростить прически (мысленно проделываю данную процедуру), все равно много.

Взгляд задерживается на фигуристой куколке у стойки бара. Да, вот это элита! Прямая спинка, тонкая талия, великолепные, подчеркнутые узковатой мини-юбкой бедра. Стройные ножки и их симпатичное, спортивное «продолжение» прямо-таки радуют глаза. Кстати, а где кавалер этой красавицы?

Мысленно произвожу сортировку её соседей и убеждаюсь – одна. Интересно, в чем причина? Разве что… неужели «фасад» не соответствует столь завлекательному «тылу»?

Расплатившись с барменом, девушка поворачивается… и мое сердце дает ощутимый сбой. Это Ольга Дмитриевна, та самая сестра милосердия, что ухаживала за мной в больнице.

С трудом сдерживаю немедленно возникший порыв: нет, стоп, вдруг она все-таки не одна?

Держа красотку взглядом, вслед за ней покидаю бар. Следующие десять минут наблюдения подают нешуточные надежды – партнера у Ольги нет. Ну, не считать же таковым крутящегося вокруг назойливого шкета? Дружок, тебе бы подрасти сначала, да научиться понимать выразительные женские взгляды. Не нравишься ты ей, что тут сложного?

А раз так…

Подогретые чувствами мозги быстро просчитывают комбинации «подхода» и останавливаются на достаточно эффектном и, надеюсь, действенном варианте.

Хорошо, что мы у самой стойки ди-джея, не потеряю мою лапоньку.

Где администратор зала?

Как и следовало ожидать, желание «заслать денег в оркестр» встретило полное понимание администрации клуба. Уже через пару минут стою рядом с ди-джеем, подсвечивая невидимой обычному глазу инфракрасной указкой весьма эротично и умело двигающуюся в быстром танце Олю. Цель засечена, дожидаемся окончания композиции…

– Друзья, сейчас наш веселый вечер продолжит чувственная и полная любви мелодия. Но это не просто медленный танец. Он заказан для девушки, чья профессия – спасать жизни людей, облегчать их страдания, всегда проявлять заботу и возвращать здоровье…

Лучи трех прожекторов понемногу сходятся на замершей, оторопевшей Оле.

– Вот эта прекрасная дама, врач и истинная носительница того, что так не хватает в нашем жестоком мире – милосердия. Её зовут Ольга. А вот…

Лучи еще трех прожекторов сходятся на мне. Надеюсь, выражение лица соответствует моменту и букету красных роз («любой каприз за ваши деньги») в руках.

– … вот человек, который обязан этой девушке очень многим. И как символично, что эти красивые молодые люди встретились именно у нас, на сближающей сердца грани.

Под первые такты «Огонь в моем сердце», шагаю к красавице, неотрывно глядя в её потрясающие, широко распахнутые от удивления глаза. А ведь она меня не узнает…

Подойдя вплотную, улыбаюсь и протягиваю букет:

– Здравствуйте, Ольга Дмитриевна.

– Макс?!..

***

– Я все еще не могу поверить…

Букет отдан на временное хранение администратору, а мы слились в очередном медленном танце. Маленькая женская ручка путешествует по моему телу, почти с профессиональным интересом изучая мышечный рельеф, а в легкой улыбке Ольги скрываются радость от встречи, удивление и, как мне кажется, особый, постепенно разгорающийся интерес. Поигрывая под изящными пальчиками мускулатурой, стараюсь, чтобы любопытство исследователя не угасало. К слову, любопытство – это та самая женская черта, которая всегда помогает умному мужчине в исполнении его простых и понятных желаний.

Я откровенно нацелен на осуществление давней мечты – заполучить строгую красавицу в свою койку. Причем, без долгих ухаживаний и прочих лишних прелюдий, прямо на сегодняшнюю ночь. И эротические демоны со дна души уже вовсю нашептывают, как грамотно распорядиться неимоверно желанным и волнующим, прижавшимся ко мне, восхитительным телом. М-да, держать себя в руках становится все труднее, чему заметно способствует непринужденность леди врача.

Тем временем зажигающая здоровые инстинкты горячая женская ладошка задерживается на бицепсе:

– Ого!.. Макс, ты не устаешь меня поражать.

– Оля, поверь – это не предел удивления. Почему-то мне кажется, что наш сегодняшний вечер откроет тебе еще много интересного и неожиданного.

Сто процентов, её взгляд полон кокетства и игривости:

– Да? Ты знаешь, я во всем люблю определенность. И еще. У нас, медиков, присутствует особая профессиональная деформация. Привыкнув постоянно иметь дело с пациентами, мы спокойно позволяем себе такие вещи…

Проверив талию, рука девушки проходит по моему левому бедру и достаточно откровенно сжимает… э-э-э… в общем, ту самую нижнюю часть спины. К счастью, твердую, спортивную и поджарую.

Нахально решив не отставать, запускаю по аналогичному пути свою ладонь.

Оценив крутой изгиб и упругость… потрясающего «ландшафта», немедленно превращаюсь в озабоченного неандертальца. От нахлынувшего возбуждения аж пересыхает в горле. Хочу её нереально!

– Макс?..

В глазах девушки золотом горит завлекающий огонь, а голос обрел умопомрачительные соблазняющие нотки:

– Рука мужчины должна лежать на талии партнерши. Моя талия немного выше.

Неохотно убираю ладонь на место. Удовлетворенно кивнув, Ольга продолжает:

– Вот так намного лучше.

С трудом овладеваю чувствами для того, чтобы ответить:

– Не сказал бы. На мой взгляд, более подходит эпитет «приличнее». К слову, о приличиях… Что показал ваш осмотр, прекрасная леди-врач?

– Очень многое. Выявлены просто пугающие и поражающие воображение изменения, происшедшие с телом одного моего знакомого пациента.

Пора начинать атаку:

– Оля, ты себе не представляешь, какой глубины достигли данные перемены. И чего они еще коснулись.

– Хочешь сказать, что-то укрылось от моего профессионального взгляда?

– Да, моя дорогая.

– Я сгораю от любопытства: что именно?

Если это не завуалированный намек…

– О-о, это весьма незаурядная вещь. Но для предметного, я бы сказал деликатного изучения данной детали больше подходит спокойная и раскрепощающая атмосфера моей квартиры.

Все сказано, ждем решения.

Игривый вызов в глазах девушки дополняется явной симпатией и, кажется, отблеском желания:

– Макс, я тебе действительно нравлюсь так, как это написано на твоем лице?

– Да. Ты моя мечта с того самого утра, когда я встретил тебя после выписки из больницы. И сейчас я держу свою мечту в объятьях и совсем не хочу отпускать.

Честные слова всегда являются самыми правильными, потому что к моим губам приникают нежные девичьи губы…

Потом мы целовались в такси, в кабине лифта, в коридоре квартиры… Огонь чувств разгорался с каждым жарким поцелуем, с каждым зажигающим объятием и касанием.

К падавшей на пол одежде, словно отмечавшей путь из коридора до постели, добавилось улетевшее покрывало. Наконец-то! Мечты сбываются – в моих объятьях прекрасное, горячее, гибкое тело. Из уст Оли вырывается задыхающийся, прерывистый возглас:

– О-о-о, Макс!..

Именно, страстная моя. Это та самая обещанная деталь. Я был уверен: она тебя не разочарует.

***

В первый раз мое утро обходится без зарядки. Впрочем, оправдание данному проступку железобетонное – мы за ночь назаряжались (или наразряжались) нереально. «Седьмое небо» в пятом часу утра поставило закономерную точку в непрерывно полыхающей страсти, наконец-то заставив успокоиться и обессиленно заснуть в нежных объятиях друг друга.

Но какая девушка!..

Яркие воспоминания о совсем недавнем неизбежно наводят на мысль о… Тем более, мы так и остались без одежды…

Нет, стоп. Надо быть джентльменом. Бесшумно выбравшись из постели, аккуратно накрываю одеялом раскинувшуюся во сне красавицу и, подобрав по дороге трусы, тихо убываю на кухню.

Для Ольги утро началось с бодрящего аромата кофе. Открываются бесподобные зеленые глаза, милое лицо озаряет легкая, еще сонная улыбка:

– Я, наверное, сплю, и мне это снится?

Стоя на одном колене у кровати, держа изящный поднос с чашечкой капучино, отрицательно качаю головой:

– Самая натуральная явь, Оля. Извини – не уточнил твои вкусы, поэтому кофе сделал так, как представил подходящим для тебя.

Присев, целомудренно закутавшись в одеяло, девушка берет чашечку, делает пробный глоток…

– Прекрасно. Ты угадал. И заварил мастерски. Спасибо, Макс. Это самое то, что мне хотелось.

Встав, демонстративно напрягаю мышцы, запуская по телу «волну» и уточняю:

– И больше никаких желаний? Только кофе?

Одобрительный, полный интереса взгляд проходит сверху вниз, в голосе игривой леди звучат явные дразнящие нотки:

– Совсем нет. Кофе – лишь приятное начало утра. А дальше будут душ и те медицинские исследования, которые мы не закончили вчера. Надеюсь, пациент не против?

Отчетливо слыша радостный вой личных эротических демонов, одобрительно киваю:

– Исключительно за.

– И еще: ты же потом мне расскажешь, какое чудо превратило пухленького, вялого толстячка в бесподобную мускулистую секс-машину, которую я вижу перед собой сейчас?

– Конечно, милая. Потом…

***

«Продолжение исследований» у нас оказалось шикарным. Ничем не хуже вчерашнего вечера. За внешней строгостью у милого врача скрывались бездна страсти и океан энергии, без преувеличений. Особая «медицинская» раскрепощенность тоже добавила удовольствия.

Настоящая мечта настоящего мужчины.

Пора всерьез прикинуть, как перевести наши отношения на постоянную основу.

– Макс?..

– Да, милая?

– О чем думаешь?

– Честно – о тебе. И о нас.

Что-то не очень радостное послышалось в глубоком вздохе лежащей на моей груди прекрасной дамы.

Приподнявшись, Оля виновато и печально заглянула в глаза:

– Макс, ты очень хороший парень. И очень мне нравишься. Честно.

Что-то ни фига не радует такое вступление. Но молча жду продолжение.

– Я виновата – мне надо было сказать тебе сразу.

Если есть постоянный ухажер – он уже в пролете. Эту девушку я не уступлю.

– Знаешь, в клуб я пришла просто немного оторваться напоследок. Провести время, весело отдохнуть так, чтобы потом было что вспомнить. И совсем не ожидала встретить там тебя. Встретить так, как это невероятно получилось у нас. И ты мне очень, очень понравился, поверь…

– Оля, я повторю еще раз – ты моя мечта. Что может помешать нашим отношениям?

– Макс, я сегодня вечером уезжаю. Ротация кадров. И я уже подписала новый контракт.

Мать!.. За долю секунды прекрасное утреннее настроение оказалось убито свалившейся как снег на голову новостью. И совсем не помогло искреннее: «Мне очень-очень жаль».

***

Совсем по-семейному отобедав, мы доверительно и с искренней симпатией проговорили пару часов, а потом я вызвал такси.

Вот и вторую понравившуюся девушку провожаю в зале аэропорта. Прощальная улыбка, взмах рукой…

М-да… Печально – нет слов.

Короткая и яркая встреча с Олей как-то совсем выбила из колеи. Практически каждый день настроение падает до уровня «ниже среднего», чему, к слову, способствует и погода, и я снова отчетливо ощущаю, насколько чуждым для меня является этот мир.

Тема для частых размышлений соответствует настроению: из глубины души выплывает извечное русское «Почему?».

Почему это все произошло именно со мной? В чем причина?

Как ни горько сознавать, но наверняка я сам являюсь источником своих бед. А конкретно: такая черта, как привычка убивать. Во всех воплощениях, без колебаний и с полной уверенностью в своей правоте. Относительно правоты… когда защищал свою Родину и свой дом (как правило, будучи русским) – это соответствует истине. Но большую часть реинкарнаций я воевал на чужой земле, являясь немцем, французом, испанцем… И творил такое… Что там отмороженный Дерек Хофман? А в Средневековье, когда две жизни подряд командиром карательных отрядов, целыми селами, всех, кто «выше тележной чеки»? А то и вообще всех, не забывая тех подчиненных, которые отказывались убивать. «Я только выполнял приказы…» Знакомая фраза?

Я их всегда выполнял образцово, с разумной инициативой, без лишних слов и раскаяния. Можно сказать, с любовью. Выполнял и получал удовольствие, как от безупречно и творчески сделанной работы.

Да, именно удовольствие. Каждая война щедро насыщала мои человеческие тела адреналином и азартом, давала власть над жизнью и смертью людей, словно захватывающая игра, ставка в которой – сама жизнь. Самозабвенно играл… и доигрывался, ибо кармические законы никто не отменял. Каждое убийство падало камнем на весы Судьбы, определяя следующую жизнь. Но и в следующей реинкарнации находились «горячие» дела, превращая порочный круг в глубоко натоптанную колею. Скорее всего, многократные ощущения гибели, ворвавшиеся в жизнь подполковника Михайлова, оказались последним шансом, последней попыткой переломить ситуацию. Если бы я сумел перетерпеть…

Но и здесь натура проявила себя. «Классически» – опять убийством. Конечно, ведь так легко решать любые вопросы, неся смерть! Итог понятен – «нижний» мир. И что дальше? Начало нового пути, к слову, уже положено – три неудавшихся киллера пополнили безразмерное личное кладбище.

Что-то подсказывает, что в случае гибели и последующего «нормального» рождения в этой реальности, потеряв память о прошлых жизнях, я опять с удовольствием возьмусь за привычное дело.

Тщательно проанализировав заполнившие объединенную память кровавые эпизоды, прихожу к выводу – с раскаянием плохо. Нет, перед мирными жителями, женщинами, стариками, детьми – виноват. Но вооруженные противники… все получили по заслугам!

Блин, кем ты себя вообразил, парень? Карающим мечом?

А почему бы и нет? Земля такое место, где кому-то обязательно приходится выполнять грязную работу.

М-да… Вот так и поговорил сам с собой.

***

Минул месяц, чувства как-то сами собой улеглись, а здоровое мужское тело недвусмысленно проявило вполне определенные желания.

Действительно, что теперь – в монахи записываться? Ага, в протестантские. С явным голубым отливом.

В общем, подобрав новый клуб (в «Иную грань» после встречи и расставания с Олей как-то не очень), в очередной раз отправляюсь на поиски знакомства. Дан зарок: перед постелью обязательно уточнить – не собирается ли кандидатка в постоянные пассии в ближайшее время уехать?

Похоже, встречи с приличными и незаурядными девушками изрядно повлияли на самооценку, поскольку с кандидатурой как-то все не складывается. То понравившаяся девушка оказывается занята, то не нахожу особого душевного отклика в случайных партнершах по танцам. Аура не нравится, что ли?

Один плюс – богатство выбора присутствует постоянно, а среди личных наклонностей спешка не значится совершенно. Комбинируя просторы танцевального зала и уют кафе, целенаправленно ищу ту, о которой с полным основанием можно будет сказать: «Она!»

Все-таки забавно наблюдать со стороны за человеческими отношениями. В смысле, забавно, когда твой истинный возраст более чем на десяток лет превышает то, о чем повествует внешность, за спиной неимоверный опыт многих жизней, а рационально думающие мозги не затуманены алкоголем и наркотиками.

Вот за соседним столиком бурно выясняет отношения парочка. И чего вы делите, дурашки? Понты? Вещь неделимая в принципе. Проявите капельку терпения и понимания, и ваш сегодняшний вечер наверняка завершится обоюдным эротическим удовольствием. Нет, надо что-то доказывать, демонстрировать совершенно баранью упертость, а потом соревноваться на тему: «Кто скажет большую гадость?»

То, что парню вместо сеанса здорового секса светит полный облом, можно уже не сомневаться. И совершенно заслуженно, если быть честным. Нельзя так с девушками разговаривать. Потому что они… потому что они девушки. Будь мужчиной, прояви великодушие и спокойствие… Ага, проявит он. Одно слово: инфантильный истерик.

А девчушка, кстати, очень даже ничего. И от обиды очень забавно оттопыривает пухленькую нижнюю губку, а большие голубые глаза трогательно блестят от подступающих слез. Может, утешить?.. Потом, когда кавалер отвалит?

Глубокомысленные наблюдения и формирующиеся планы прерывают негромкий шлепок об пол и жалобное «Ой!»

Возле моей ноги, вытянув оборвавшийся ремешок, лежит изящная дамская сумочка, а рядом, огорченно распахнув красивые глаза, остановилась…

Блин!..

Всю жизнь (и не только эту) считал себя достаточно хладнокровным, стойким к женским чарам мужчиной. Но сейчас, при взгляде на жаркую красотку, в организме началось что-то несусветное. Условно прикрытые мини-юбкой длинные стройные ноги, подчеркнутая ремешком тонкая талия, симпатичное личико с восточным разрезом глаз, пухлые губки, задорно выпирающие, обтянутые полупрозрачной блузкой упругие груди… Она еще и без лифчика!..

Нахлынувшее мощнейшее чувство можно охарактеризовать только как «бешеная тяга».

Чувствую, что совсем окаменел, беспардонно «облизывая» взглядом её прелести. Все разумные мысли стремительно покидают голову, оставляя только низменное распаленное желание, попадающее под однозначное определение: похоть.

Да что такое?! Никогда ещё не ощущал себя настолько озабоченным, причем без малейшего проблеска светлых чувств. По мозгам бьет только одно желание – завалить красотку и задать ей жару во всех особо изощренных позах…

Стоять! А познакомиться? И вообще, это совсем не мой стиль поведения, до скотского траха не опускался ни в одной инкарнации. Тогда откуда такое ненормальное «хотение»?

Как всегда, правильно заданный вопрос приводит к не менее правильному результату.

Пока одна, завязанная на плотские инстинкты часть сознания исходит обильными слюнями, другая хладнокровно и рационально приступает к мыслительному процессу. А интеллект у нормального мужчины посильнее всего остального будет.

С изрядным усилием снявшись с «ручника», окончательно задействую основной мозг, поднимаю и кладу на столик сумочку. Опытный взгляд ремонтника сразу подмечает причину падения любимой женской вещи. Точно, карабинчик сломался. Силумин? Он самый, родимый.

Тренированные пальцы без проблем справляются с никелированным полукольцом, снимаю неисправную деталь.

– Она мне так нравилась…

Девушка уже пристроилась напротив, и, при взгляде в шалые карие глаза, волосы на спине реально встают дыбом. Фигассе от нее флюиды шибают!

Слегка подтормаживая, возвращаюсь мыслями к сумочке. А ведь починить проще простого. Продеваю освобожденную от карабинчика петельку ремешка в полукольцо и с некоторым усилием возвращаю деталь в исходное состояние. Почти идеально, даже без плоскогубцев. Спорт – это сила!

Конечно, теперь так просто ремешок не снимешь, но и ни к чему – к моменту, когда он потеряет товарный вид, куколка однозначно возьмет новую сумочку на распродаже.

Качнув на ремешке, протягиваю вещицу хозяйке.

– Пожалуйста, леди.

– Фантастика! Я не верю своим глазам.

Сумочка занимает свое место на изящном плече, а горячая ладошка красотки накрывает мои пальцы.

– Я могу угостить своего спасителя? Тут есть очень хороший виски.

– Я не пью спиртное, леди.

В изумленных глазищах можно просто утонуть.

– Совсем?..

– Практически, да.

– Так не бывает.

Усмехнувшись, просто пожимаю плечами, совсем не находя остроумного ответа. Вообще-то очень хочется культурно закадрить эту манящую девушку, но мысли в голове ворочаются с ощутимым скрипом. Все душевные силы уходят только на то, чтобы удержать себя в руках и не перейти в состояние эрегированного неандертальца.

Впрочем, отсутствие моей инициативы с лихвой восполняется интересом красотки.

– Непьющий, мастеровитый, скромный и молчаливый… никогда еще не встречала столь загадочного джентльмена.

Похоже, девушка забыла, что её изящная кисть продолжает накрывать мои пальцы. Или делает это специально. Исходящие из её руки эманации пронизывают тело и ударяют в мозг, нашептывая такие вещи и показывая такие картинки…

Реально – колдунья.

С трудом высвободив из сладкого плена руку, беру бокал с соком и смачиваю пересохшее от борьбы чувств горло. Надо все-таки познакомиться:

– Меня зовут Макс.

Вслед за напрочь отшибающей мозги, многообещающей улыбкой следует благозвучное:

– Анна. Макс, все-таки: как мне тебя отблагодарить?

Глядя в дразнящие, полные развратного вызова глаза, стальным усилием воли пресекаю само собой лезущее совершенно непристойное предложение и деликатно выдаю:

– Ни к чему. Мне это ничего не стоило.

– Ты меня поражаешь.

На секунду задумавшись, качнув головой, Анна продолжает:

– Тебе не говорили, что ты излишне скромный? И что при встрече с девушкой надо больше доверять голосу чувств, а не разума?

Фигассе вопросы!

– Хорошо, Макс. Тогда я скажу следующее: ты не имеешь права отказать мне в танце.

Внешне невозмутимо киваю, лихорадочно прикидывая, как сдерживать здоровые инстинкты, когда буду обнимать эту жгучую красотку.

– И раз ты продолжаешь молчать, я скажу откровенно: ты меня заинтересовал, загадочный парень. А я никогда не оставляю загадку нерешенной.

Если последние слова не прозрачный намек…

М-да… Это не просто прозрачный намек, это совершенно откровенное предложение. Второй медленный танец подряд моя сдержанность подвергается немыслимым испытаниям. Я чувствую все её тело. Отстраняться бесполезно. С однозначно совращающей улыбкой красотка прижимается все плотнее, а если двигает своей шикарной фигуркой, то только для того, чтобы я лучше прочувствовал совершенно фантастические выпуклости и изгибы.

За все пройденные реинкарнации меня так снимают в первый раз.

Мать!.. Что она творит!..

Осязательные ощущения немедленно дополняются совершенно самостоятельно работающим воображением. И то, что возникает перед мысленным взором…

В попытке хоть немного отвлечься задаюсь вопросом: насколько развратно мы выглядим со стороны?

Контрольный взгляд по сторонам… Не понял?

Такое впечатление, что мы никому не интересы. И недвусмысленно обвившая меня красавица – совершенно заурядное зрелище для данного клуба.

Ладно там, могу понять отсутствие женского интереса ко мне. Но от Анны шибают такие эротические флюиды…

К слову о флюидах… По идее, где-то в глубине души я уже должен был примерить куколку к своей койке. «Примерка» разумом немедленно вызвала соответствующую реакцию (срочно отвлечься!), а вот интуитивная, граничащая с подсознанием…

С трудом разодрав обволакивающую интеллект сладострастную паутину, оторвав мыслящее «я» от желаний тела, задаюсь простейшим вопросом: а так ли хочу я эту красотку?

Ольгу – да, хотел. Верон, мою простую, непосредственную девчушку – тоже.

М-да… Взглянешь со стороны – мужик с ума сходит. Шикарная женщина сама набивается в койку, а он занимается психоанализом и не может понять: что тут не так?

А ведь и правда, тут что-то не так, именно об этом настойчиво пытается сообщить чуткое подсознание. Я это чувствую, но полноценное включение «думалки» надежно блокирует обольстительная партнерша. Может, и правда, затянуть её сегодня в свою койку?..

Обращенная в глубину сознания мысль немедленно получает отрезвляющий ответ. Словно россыпь ледяных мурашек проходит по позвоночнику. Протест, отвращение, ужас, тревога – все слилось в пришедшем из души чувстве. Мать!.. Аж пальцы похолодели!

На какой-то миг прижавшаяся горячая красотка показалась враждебным чужеродным телом, которому не место среди…

Пронзительное ощущение всевидения растаяло, так и не закончив ассоциацию. Но после него осталось достаточно впечатлений, чтобы взглянуть на ситуацию с неожиданной стороны.

– Макс, ты что?

Она что-то почувствовала… Как?

– Анечка, извини, желание одно накатило. Можно, я тебя на несколько минут покину?

– Что-то случилось? Тебе нехорошо?

Сколько заботы и тревоги в больших карих глазах! К случайному знакомому? Мы вместе максимум минут сорок.

– Нет, все нормально. Просто мне очень надо в одно место, куда девочек не пускают.

Её ответные слова сопровождает игривая, самую капельку насмешливая улыбка:

– Беги. Я буду ждать тебя здесь, на этом самом месте.

– Если заскучаешь, выбери себе кавалера.

– Нет. Сегодня меня интересует только один мужчина.

Только один мужчина…

Поплескав в лицо холодной воды, поднимаю взгляд на висящее над раковиной зеркало. В мужском туалете играющая на танцполе музыка слышится еле-еле. Быстрый танец… Знакомая композиция, под нее частенько выполняю утреннюю побежку. Почему-то, когда я пребывал в объятьях Анны, быстрых танцев оказалось очень мало.

Анна… Кто же ты такая?

Вот я в зеркале. Не красавец, хотя и не урод, просто высокий, спортивный, приятный парень. Маловато, чтобы с первого взгляда запала шикарная, страстная красотка. Починил ремешок сумочки?

Не надо себя обманывать – любой мастер в пункте ремонта выполнит аналогичную операцию за секунды.

Тогда – почему? Что послужило причиной внимания столь обворожительной девушки? И что – неожиданному, идущему из глубины души предостережению?

В памяти всплыли слова, когда-то давно произнесенные мелодичным женским голосом:

– Собственное мыслящее «я» человека следует разделить на три части: сознание, подсознание и сверхсознание. Сознание – это разум, то, чем мы мыслим, опираясь на практический жизненный опыт. Подсознание – тонкий мостик, ведущий к непознанному. Его удел – интуиция и озарения. Сверхсознание…

Словно наяву я снова увидел мягкую усмешку собеседницы:

– О нем не любят говорить психологи, хотя каждый из нас знает, что оно есть. В общем, в сверхсознании лежат ответы на все вопросы. И они все – правильные. Надо только суметь их услышать.

Это было в прошлой жизни. Кабинет психолога, умная, проницательная и красивая дама в майорских погонах с эмблемами медслужбы, наша неспешная беседа за чашечкой кофе…

Елена Босенко, профессионал с огромным практическим опытом, владеющая безошибочной интуицией и вызывающим уважение багажом знаний.

Воспоминание помогло вернуть столь привычное и долгожданное спокойствие. Поймав в зеркале собственный взгляд, волевым рывком отгораживаюсь от окружающего и ясно осознаю себя тем, кем являюсь на самом деле: божественной энергией в человеческом теле.

Да! Именно так и никак иначе!

Воспоминания о реинкарнациях, нынешняя «чужая» жизнь – вот оно, абсолютное подтверждение. И я еще не забыл тот миг пребывания чистой, бестелесной душой, когда проваливался в этот мир.

А теперь главный вопрос: кто (или что) такая Анна?

Ответ не заставил себя ждать.

Не мысль и не образ – отрезвляющая, мощная волна чувств. Понять, что они означают, труда не составило.

Переводя дыхание, еще пару раз плеснув холодной водой в горящее лицо, я отходил от короткого транса и уже хладнокровно строил планы завершения нашего столь неожиданного знакомства.

Извини, куколка, но эту ночь я проведу в одиночестве. И нельзя сказать, что данная перспектива не вызывает у меня огорчение. Тем не менее… Но ты меня заинтересовала. Очень!

Все, пора идти. Нехорошо заставлять девушку ждать. Даже если она не девушка…

К нужному месту танцзала решил подойти кружным путем, сбоку, и внимательно присмотреться к новой знакомой. Особым взглядом, чтобы не почувствовала.

А вот, кстати, и она, у стеночки. Выглядит крайне эффектно, следует отдать должное. Что грудь, что ножки… и личико красивое… Бледноватое только. Или это эффект освещения?

В следующую секунду слегка расфокусированный взор явил мне новое открытие.

Фигурку девушки словно затянуло матовой полупрозрачной пеленой, на которой проявилось изображение совершенно заурядной невысокой толстушки.

Песец! Сто процентов – вот это и видят все окружающие. А истинная внешность умопомрачительно сексуальной красотки открыта только мне.

Под прямым взглядом дымка бесследно растаяла, встрепенувшаяся Анечка немедленно нашла меня глазами и маняще улыбнулась. На розовых щечках возникли милые ямочки.

«Радостно» улыбнулся и я, пробираясь к ней между танцующих.

Неслабый фокус! Теперь понятно, почему на нее не обращают внимание парни. Наверное, когда мы танцевали в обнимку, нас вообще никто не видел. Это называется «отводить глаза»… или наводить морок. Получается, если бы меня приперло поиметь её прямо на танцполе…

Стоп! Держать себя в руках!

По мере приближения к красотке мысли и гормоны стремительно обрели все то же однозначное направление.

Мать!.. Ну, на фига я ей? Впрочем, не уверен, что действительно хочу знать правильный ответ. Лучше сосредоточиться на том, как поизящнее обломать ее сегодняшние планы. Хорошо, что завтра понедельник!

Адрес давать нельзя ни в коем случае, а вот номер телефона, наверное, придется.

Словно незащищенной кожей ясно ощутив венчающие упругие груди твердые соски и получив абсолютную уверенность, что «зона бикини» красотки депилирована начисто, обреченно понимаю: номер телефона – придется.

Она позвонила в одиннадцать вечера, как раз когда я ложился спать.

– Хочу пожелать тебе спокойной ночи, милый…

С таким голосом без проблем устроиться в «секс по телефону». И стать популярным оператором при этом. Дико популярным.

Как я выворачивался при расставании в ночном клубе – отдельная песня. И как она настойчиво лезла ко мне в постель – другая. Намеки следовали не просто откровенные, они были предельно откровенные. Мои целомудренные вздохи, ссылки на высокие моральные устои и строгое воспитание вроде прошли… хотя Анна точно знала, что это лажа. «Не верю!» светящимися буквами горело в её развратных глазах.

Но в любом человеческом обществе действуют свои законы, и люди обязаны им подчиняться. Поэтому, если парень говорит «нет», значит – нет. И думай при этом, что хочешь.

Итак, впереди неделя, чтобы решить вопрос кардинально. Следующих выходных рядом с жгучей красоткой моя добродетель точно не выдержит. Совращен буду однозначно, какой бы ужас это ни вызывало в бессмертной душе. Кстати, интересно – чем вызвано это чувство?

***

– Максим Александрович, руководством принято решение назначить вас старшим в этой командировке.

Немного тормозя ввиду изрядного недосыпа (взбаламутила Анна либидо, полночи сна ни в одном глазу!), слегка запоздало киваю:

– Хорошо, Владимир Петрович.

Вот такие новости – завтра с утра выезжать в соседний город. Проверить фирму-поставщика на предмет соответствия требованиям корпорации. В случае положительного решения вопроса фирма получит статус субподрядчика и «длинный» контракт.

Едем втроем: инженер-технолог, девушка-бухгалтер и я. Ввиду не особой значимости вопроса, для всех это первая командировка. Опираясь на инженерные знания прошлой жизни и то, что успел узнать в этой, уверенно киваю в ответ на вопрос закончившего инструктаж начальника:

– Мы сделаем все, чтобы оправдать оказанное высокое доверие. Можете на нас положиться.

На следующее утро, прекрасно выспавшись, отработав ударную зарядку и посему пребывая в хорошем настроении, подхожу к оговоренному месту. У инженера своя машина, фирма оплачивает бензин и амортизацию, поэтому на автобусе добираться не придется. Через пяток минут у обочины тормозит малолитражка Сергеевича.

– Привет! А Настя?..

– Коллега, ты слишком многого хочешь от женщины.

Инженер улыбается:

– Мы же не свиданку ей назначали, Макс?

– А вдруг она воспринимает события именно таким образом? Двое обаятельных мужчин с нетерпением ждут её одну… Не думаю, что в её жизни часто возникала подобная ситуация.

Уловив намек, коллега от души смеется. Особенность шутки в том, что бухгалтеру жизненно необходимо скинуть килограммов пятнадцать-двадцать. А лучше все тридцать. И тогда у нее точно закончатся проблемы с мужским вниманием.

Смотрю на часы и уточняю:

– У нее в запасе четыре минуты. Потом буду звонить и ругаться.

Не пришлось. К исходу третьей минуты на улице показалась целеустремленно (и достаточно быстро) двигающаяся знакомая толстушка с дорожным чемоданом на колесиках. Куда ей столько вещей? Едем на три дня, у меня все необходимое уместилось в небольшую сумку.

– Мальчики, привет!

Отвечаем и не можем сдержать улыбки – столько радости в возгласе и на лице. Точно, это для нее, как свидание.

Закидываю чемодан в багажник, отправляю запыхавшуюся Настю на заднее сиденье, сам занимаю переднее:

– Поехали, коллеги. Пора отрабатывать командировочные.

Как и ожидал, ничего сложного в командировке не оказалось. Анастасия зарылась в отчетную документацию, мы с Сергеевичем на пару занялись небольшим производственно-сборочным цехом и данными по поставщикам фирмы. Офис конторы располагался на самой окраине города, недалеко от обширной промзоны, гостиница вполне удовлетворяла моим спартанским потребностям, а разнообразных кафе «на любой кошелек» в этом мире с избытком. В общем, нормально.

Уже на второй день я собрал в уме полученную информацию и примерно набросал пункты отчета для корпорации, а также дополнительные требования к фирме. С поставщиком прокладок и манжет им точно придется что-то делать. Детали, как говорится, на грани допустимого. Впрочем, предупрежденный гендиректор заверил: вопрос однозначно решаем, более того, главный инженер фирмы уже занялся этим пунктом лично и со всем усердием.

Мы как раз обсуждали варианты доставки готовых узлов на нефтедобывающие предприятия корпорации, когда…

– Стоять! Не дергаться, твари!

В распахнутую мощным пинком дверь стремительно врываются молодчики в масках и с оружием в руках.

– Я сказал: не дергаться!

Получив рукояткой пистолета по голове, обливаясь кровью, на пол валится замдиректора. Звенит упавший поднос, под ногами налетчиков хрустят осколки чашек. Парень собирался принести свежую порцию кофе.

– Офицерский союз! Вы все заложники. В случае сопротивления стреляем без предупреждения. Руки!..

Держа раскрытые ладони на уровне плеч, прикидываю ситуацию. Четверо, все со стволами. Два пистолета, два пистолета-пулемета «Смерч», скорострелки типа нашего «Ингрэма».

Один нападающий, не задерживаясь, шмыгнул в бухгалтерию (немедленно раздался испуганный женский визг, тут же оборванный его командным рыком).

Уже трое…

Нет, зашел еще один. Судя по манере держаться, каким-то неуловимым деталям поведения – главарь.

Вот, оказывается, они какие – «Офицерский союз». От офицеров одно название. Больше напоминают обычных террористов. Так, а что им здесь понадобилось?

Взгляд вошедшего проходит по работникам фирмы, Сергеевичу и останавливается на мне. Не знаю, как объяснить, но возникает полная уверенность – узнал. Словно довольная усмешка скользнула под черной маской.

От нехорошего предчувствия по спине ползут ледяные мурашки. Да, меня точно кто-то очень не любит.

Не отводя пристальный взгляд, не спеша извлекая на ходу «Рейтар», налетчик уверенно шагает ко мне.

Песец!

Хлынувшая в кровь волна адреналина заставила подобраться и включить мозги. Сейчас я стою перед столом, на линии огня трех нападающих. Плохое место. А вот если переместиться левее…

Изображая на лице ужас, якобы непроизвольно начинаю пятиться, одновременно забирая влево.

Могу поклясться – под маской на лице главаря торжествующая улыбка и выражение упоения собственной властью.

– Я вижу, что вы, твари, еще не осознали, с кем имеете дело. Придется преподать вам наглядный урок того, как Офицерский Союз поступает с пособниками предателей.

Мать!.. Это я-то пособник?

Но можно простить наглецу избыток пафоса, поскольку процесс убиения меня невиновного он решил обставить со всеми дешевыми «блокбастерными» эффектами.

Черное дуло пистолета, нагоняя страх, смотрит прямо в лицо, но я слежу лишь за указательным пальцем сжимающей оружие руки. Главное – уловить момент, когда враг начнет выбирать свободный ход. И чем ближе подойдет при этом, тем лучше.

Ага, вот и незадача – я выше налетчика на голову. Не киногенично получается.

Похоже, действительно улавливаю ход мыслей врага, потому что раздается властное:

– На колени, мразь!

Часто и мелко закивав, изображаю полную покорность. Маленький шажок к террористу, пригнуться…

Раз!

Отклонение корпуса влево, удар-захват ладонью правой руки.

Два!

Подключается левая, заламывая врагу довольно-таки хилую кисть. Планировал довести ствол по горизонтали, а потом "помочь" уроду нажать на спусковой крючок (сам себя в сердце), но…

Дах!

Не знаю, на что главарь рассчитывал, дернув крючок. Мечтал освободить руку?

Гремит громкий выстрел. Пуля сносит пластиковую стенную панель рядом с башкой налетчика со «Смерчем», заставляя того испуганно присесть. Правой вырываю пистолет из окончательно ослабевших пальцев противника, продолжая левой заламывать его руку. Скорости и бодрости заметно добавляют два нацеливающихся в мою светлую и изобретательную голову ствола.

Еще пригнуться, вывести прицельную линию, нежно вдавить спусковой крючок…

Дах!

Подстегнутое адреналином сознание в один миг охватывает всю сцену.

Выпученные от удивления, боли и ужаса глаза главаря, непроизвольное движение его головы в сторону от грохнувшего у уха выстрела, резкий рывок назад налетчика со «Смерчем» и щедрый красно-серый мазок его мозгов на стене (Фигассе! Пули-то экспансивные!), вскинувшего свой «Рейтар» второго боевика…

Вправо!

Дах!

Пуля врага проходит впритирочку с моим виском. Но налетчик бережет своего шефа. Излишняя мягкотелость!

Дах!

Поторопившись, я чуть рванул спуск, поэтому экспансивная легла не в лицо, а горло террориста. Впрочем, эффект не хуже – кровища во все стороны и заваливающееся назад, открывающее третьего противника безвольное тело.

Р-р-рах!

Дах! Дах!

Стрелять начали мы одновременно. Но его очередь поставила свинцовую точку в жизни главаря, а мои ответные пули снесли стрелку половину черепа.

Отпустив покойника, приседаю, поворачиваясь к двери в бухгалтерию.

Дах! Дах!

Дах!

Довольно-таки шустро выскочивший из дверного проема четвертый противник успел выстрелить первым, даже два раза. На этом его преимущество закончилось. Снизу вверх в голову. Оставив смачный кровавый цветок на стене, он медленно заваливается у двери.

Что-то я с выстрелами запаздывать стал…

Но общая оценка однозначно «отлично» – четыре трупа, а на мне ни царапины. Выпрямляюсь, ощущая, как спадает адреналиновая волна и становится глубоким дыхание.

Стоп! Рано расслабляться! Убиенные налетчики явно были не одни – кто-то должен прикрывать вход. Подхватив с пола пистолет-пулемет, направляюсь к двери мимо присевших от ужаса, зажавших уши руками коллег. В ушах еще звенит от выстрелов, кто-то скулит, поэтому не слышу, а скорее угадываю шум в коридорчике. Не фиг церемониться!

Вскидываю «Смерч», жму спусковой крючок.

Р-р-рах!

Отличная машинка! Почти нет отдачи, а очередь чертит ровную линию, как и хотел – поперек двери.

Уже отчетливые крик боли и звук падения тела из коридора однозначно подтверждают: попал. Лишь бы не кто-то из персонала фирмы…

Мизинцем и безымянным поворачиваю дверную ручку («Рейтар» все еще в правой) и, укрываясь за косяком, распахиваю дверь. Присесть, коротко выглянуть.

На сердце немного полегчало – не мирного человека завалил. Скрючившись, прижав окровавленные ладони к животу, на полу стонет еще один террорист. Проявим гуманность – избавим от страданий.

Дах!

Мать!.. Весь пол в мозгах и кровище. И как это обходить?

А идти надо – двустворчатые двери в фойе прикрыты, и за ними может укрыться еще куча налетчиков.

Преодолевая спазм, стараясь идти осторожно, аккуратно ступаю по скользкому и жутко причмокивающему.

И как назад возвращаться? Наверное, лучше дождаться полиции в фойе, тем более…

Не успев додумать мысль, вижу, как распахиваются двери, а скрывавшиеся за ними темные фигуры в масках открывают огонь.

Промедлил бы секунду – валяться изрешеченным. Но спасибо Климу – вот кому должен нереально. Не зря вколачивал в меня не особо приятное «падение со стрельбой».

Свинцовый ветер проходит над спиной, а мои руки посылают ответную смерть. Что не может не радовать – достаточно метко.

Высадив остаток патронов, пистолет-пулемет замолкает. Сколько осталось в «Рейтаре»? Штуки четыре должно. Всматриваясь, приподнимаюсь, в готовности опять припасть к спасительному, покрытому ламинатом полу. Нет, кранты. С такими ранами в живых остаться нереально.

Итого еще два трупа. Интересно, террористы закончились совсем, или они возникают, как в компьютерной стрелялке, бесконечно?

Осторожно выглядываю в фойе. Нет, похоже, все.

Если кто и остался, то они наверняка сидят вон в том фургоне на стоянке. Поглядывая в окно, меняю магазины в обоих стволах – боезапасом выручили покойнички. Можно, конечно, дождаться прибытия полиции, но куда в таком случае метнутся последние враги? Правильно, к дружкам в офис, чтобы потом безопасно слинять, прикрываясь заложниками. А посему – лучше зачистить.

В просторной кабине вызвавшего подозрения грузового «Бизона» оказался один водитель. Без маски, но в легком бронежилете, рожа незнакомая и однозначно гнусная. Дополнительная деталь – лежащая рядом на сидении рация. Один в один, как у убитых налетчиков. Мой клиент!

– Подними руки.

Внезапно обнаружить себя под прицелом… Немудрено, что парень сначала реально затупил. А потом все-таки дернул из-за пояса пистолет.

Ну, не очень-то и хотелось…

Дах!

Еще один «Всадник без головы». Неэстетично, зато дешево и практично.

Вернувшись в офис, застаю всю компанию практически в том же запуганном виде, разве что пострадавший от террористов парень сидит, прислонившись к стеночке, а у двери в бухгалтерию расплескалось содержимое чьего-то желудка. И разит в комнате кровищей и дерьмом – нормальный запах смерти.

– Полицию вызвали?

– Да. Макс, а они…

– Скончались все. Скоропостижно.

Взгляды присутствующих сходятся на оружии в моих руках. Точно, хватит со стволами шастать. Еще полицейский спецназ прихлопнет по недоразумению…

Укладываю ударно отработавшие машинки на стол, киваю на лужу:

– Кто постарался?

Судорожно сглотнув, ответил Сергеевич:

– Настя выглянула.

Понятно. М-да, зрелище нашинкованных трупов террористов точно не самое аппетитное для слабого желудка. Впрочем, и для крепкого тоже – что-то самого мутить начинает. Может, выйти во двор? Ага, через ту лужу кровищи в коридоре…

Нет – уже слышно завывание полицейских сирен. Нечего шариться без толку, переходим ко второй части «марлезонского балета». Главный вопрос: «Что петь?»

***

Оказывается, полицию вызвала бухгалтер фирмы. Правда, доблестные стражи местного правопорядка совсем не проявили желания войти в офис, а заняли позиции на улице, взяв под прицел вход и окна фирмы. Попытка объяснить по телефону (высунуться в окно я директору не позволил), что все закончилось, ни к чему не привела. Ну, наверное, у парней такая инструкция. Тем не менее, на связи мы оставались до самого прибытия полицейского спецназа. Только перебрались в бухгалтерию (вид трупов, действительно, не очень…), где мужики принялись приводить нервы в порядок ударными дозами виски, а я, перевязав зама, вместе с женщинами соком и минеральной водичкой.

Посередине язвительной речи бухгалтера фирмы по громкой связи телефона к нам и заскочили два устрашающего вида здоровяка в броне, шлемах и с укороченными штурмовыми винтовками в руках.

Бухгалтер испуганно заткнулась, но стволы опустились вниз, второй спецназовец поднял забрало шлема и доложил в гарнитуру тактической рации:

– Чисто. Данные подтверждаю: персонал фирмы, один с перевязанной головой.

Сразу следом вошли оперативники в штатском и врач в белом халате с чемоданчиком в руке.

***

– Максим Александрович, как бы вы сами охарактеризовали свои действия?

Мать!.. Как же он меня уже достал! И на фиг послать невозможно – оскорбление офицера полиции при исполнении.

Разумеется, в моих действиях они уже разобрались досконально, установив, буквально, каждый шаг. Показания присутствующих – раз. Оружие, из которого я стрелял – два. Кровавые отпечатки подошв моих ботинок (не забыть отмыть обувь, кстати) – три.

Местная полиция работает грамотно – отдаю должное. Нас немедленно вывели из здания (труп в коридоре прикрыли прорезиненной тканью, но проходящая рядом с ним Настя ощутимо позеленела), разделили и приступили к дознанию. Причем, процесс допроса сопровождался непрерывной аудио-видеофиксацией.

Чувствую, мне еще аукнется сегодняшнее «выступление»… Впрочем, дилеммы как-то не наблюдаю – не давать же себя пошло пристрелить каким-то борзым налетчикам?

Ладно, поздно "пить боржоми". Кстати, о водичке… Задумчиво отхлебываю халявную минералку из второго по счету стакана и продолжаю "валять ваньку":

– Честно говоря, затрудняюсь, господин следователь. Все словно в тумане, произошло будто и не со мной. Уклонялся, стрелял, действовал… а осознать не могу. Наверное, сказались навыки. Я же вам говорил – занимаюсь на секции кунг-фу, хожу в тир…

При здравом размышлении стрелковое заведение в веселом квартале решил «сдать»: все равно раскопают в два счета. Надеюсь, Клим поймет. Рекламу ему точно сделал отличную.

– Это понятно, сэр. Но чтобы один безоружный, не имеющий боевого опыта человек уничтожил боевую ячейку «Офицерского союза» и без единой царапины…

А ведь во взгляде полицейского явно проглядывают одобрение и уважение. Ну да, если бы террористов так «встречали» каждый раз, они бы на корню вывелись.

Тяжко вздохнув, молча пожимаю плечами.

Окромя «состояния аффекта» и самообороны мне предъявить нечего. С точки зрения полицейского других правдоподобных версий тоже не вижу.

Следственный процесс продолжался до самого вечера. А потом нас все-таки отпустили с миром и из твердых рук полиции я перешел в благодарные объятия Насти.

Конечно, когда тебя целуют и называют спасителем, это неплохо, но когда еще и судорожно рыдают при этом…

С некоторыми колебаниями отбросив вариант «чисто мужского лекарства», с трудом убедил девушку принять успокоительное. Две таблеточки, для гарантии. А ведь еще поддатый Сергеевич изнывает от ожидания в моем номере! Однозначно – ждет кровавых подробностей. Нет уж, на фиг, со следователем наболтался! Останусь у Насти, вон, кресло-кровать разложу. А утром скажу, что она сама просила не оставлять ее одну.

Впрочем, покосившись на начавшую отрубаться в моих дружеских и заботливых объятиях толстушку, понимаю: ничего говорить не придется.

Короче, через десять минут хладнокровно раздел полностью сомлевшую даму, уложил на бочок под стеночку, а сам пристроился рядом под вторым одеялом, благо размер кровати позволяет. Перед сном постарался избавиться от «греховных» мыслей. Все-таки, для настоящего мужчины адреналин и нашинковка врагов должны совмещаться с сексом. И психологическая разгрузка круче, и чувство удовлетворения глубже.

***

Несколько интервью, две премии, восхищение и даже зависть окружающих – короче, «Почувствуй себя героем!»

Неделя полного дурдома, заставившая активно шевелить мозгами на предмет выработки правильной системы поведения. Будь я настоящим Максиком – тащился бы нереально, но сложившаяся привычка находиться в тени стала непрерывным источником психологического дискомфорта.

Единственный плюс от ситуации: пока удается отбиться от личной встречи с Анной, ссылаясь на самые различные причины, но звонит она мне каждый вечер.

Самого же больше интересует главный вопрос: было ли нападение террористов случайным? Никак не могу забыть тот взгляд главаря и его однозначное желание пустить мне пулю в лоб.

Судя по отдельным моментам в вопросах ведущего дело следователя, для полиции тоже не все ясно.

Дополнительным раздражающим фактором стало поведение Анастасии. Нет, я понимаю, что влюбилась в «спасителя», но ведь можно оказывать знаки внимания не столь откровенно? Попытался ей деликатно объяснить, что не вижу перспектив для развития отношений и получил совершенно обратный результат. Как и положено женщине, перевернула логичные доводы с ног на голову, села на диету и записалась на фитнес в тот же спортивный центр. Теперь ловлю ее обожающие взгляды не только в перерывах на работе, но и после тренировки в кафе. Однозначно – утвердилась в желании стать «достойной».

Конечно, заняться собой – похвальное решение, но меня-то зачем приплетать? Пальцем ведь в ту ночь не тронул! Выспался под мягким теплым бочком, правда, замечательно. Душа у бухгалтера, наверное, чистая, поэтому аура хорошая…

– Максим Александрович! Можно вас на минуту?

Мгновенно выпав из состояния задумчивости, фокусируюсь на позвавшем меня, приветливо улыбающемся парне. Вижу его в первый раз, что сразу несет массу дополнительных вопросов. Бросаю быстрые взгляды влево, вправо… ничего настораживающего.

Стоит на обочине возле престижного «Олимпа» и приглашающе машет рукой. Зачем? Опять корреспондент? Если честно – не очень похож.

Не дождавшись моей реакции, подходит сам. По мере приближения улавливаю в его лице смутно знакомые черты. Кого-то он мне напоминает… Кого?

– Здравствуйте.

Молча киваю, не протягивая руки.

Понимающе улыбнувшись, он плавно расстегивает молнию куртки и привычно берется за уголок висящего на шее удостоверения.

За последнюю неделю насмотрелся на такие до тошноты. Засиявшая идентификационная полоса подтверждает прозвучавшее веское:

– Капитан Кравцов, полиция.

Мать!.. Да я только что оттуда!

Глядя в карие глаза офицера (кого же он мне напоминает?!), терпеливо жду продолжение.

– Давайте все-таки сядем в машину – не на улице же разговаривать?

– Что-то очень срочное, господин капитан?

Кивнув, он подтверждает:

– Для меня – да.

Звукоизоляция в просторном салоне «Олимпа» первоклассная. Тихо играет радио, пахнет дорогим одеколоном и немного – хорошим кофе.

Сев на водительское место, парень несколько секунд собирается с мыслями, протягивает руку:

– Давай без лишних церемоний. Меня зовут Альберт.

Неожиданное вступление. Жму крепкую, прохладную ладонь:

– Макс.

– Очень приятно.

И после короткой паузы добавляет:

– Я брат Анны.

Песец!..

***

Теперь я точно знаю, что ощущал Штирлиц в «гостях» у дядюшки Мюллера. И этим самым Штирлицем ощущаю себя сам. До сих пор не могу поверить, что дома и один…

Своим заявлением ошарашил он крепко. Такого не ожидал, однозначно. И пока в голове метались обрывки мыслей, прозвучал главный вопрос:

– Макс, почему ты не хочешь встречаться с моей сестрой?

Мать!.. Да я не уверен, что та, кого ты считаешь сестрой, вообще человек!

К счастью, честный ответ не сорвался с языка, поскольку спонтанно возникшая мысль заставила приглядеться к визави повнимательнее и привычно включить ум.

Затем, упершись взглядом в панель музыкального комбайна, отслеживая боковым взором Альберта и выискивая хоть малейший намек на то, кто есть он сам, под аккомпанемент гудящих от напряжения мозгов я несколько сумбурно излагал свою точку зрения на создавшуюся ситуацию. Дескать, не уверен в своих чувствах, не так воспитан и не люблю спешить, последняя неделя вообще безумная, и, если говорить откровенно, в поведении Анны на дискотеке проскакивали моменты, не очень согласующиеся с тем, как, в моем представлении, должна себя вести при знакомстве скромная девушка…

– Да, Макс, вот таким она тебя и описывала. Скромным, приличным, честным, с совершенно патриархальным воспитанием, немного не от мира сего. Что до твоих претензий… понимаешь, она совсем недавно пережила глубокую личную трагедию. В первый раз я сумел вырвать ее из беспросветной депрессии и практически силой отвезти в тот ночной клуб. Видел бы ты, какая она оттуда вернулась! Вся сияющая, переполненная впечатлениями и все, абсолютно все мысли были только о тебе.

Красиво сказано. Не будь у меня своих наблюдений и мыслей – вполне мог купиться.

– Я очень люблю сестренку. Но постоянно заниматься ее личной жизнью… Этого не позволяет моя работа. Да и она сама орешек с характером. Некоторое время назад девчонка встретила одного подлеца и влюбилась на свое горе. В умного, опытного… короче, сволочь патентованную. У меня были подозрения, пытался ей открыть глаза, да куда там… Она же взрослая, умная, все знает сама! Во всем разбирается… Вот и разобралась. Нахлебалась такого… он почти ее сломал. Почти совсем.

Сжавшие рулевое колесо пальцы побелели от напряжения.

– И достать его потом не удалось – деньги в наше время решают все. Удрал в Уральскую республику. Как она жила с растоптанной душой… лучше не рассказывать. От той моей жизнерадостной Анечки не осталось совсем ничего.

Тяжелый вздох.

– И вот появляешься ты.

Карие глаза открыто и честно смотрят мне в лицо:

– Макс, у моей сестры, как у всякой девчонки, с детства была мечта о хорошем парне. Пойми, дружище, эта мечта – ты.

Пытаюсь возразить, но капитан жестом останавливает заготовленные слова:

– Она это почувствовала всей душой. Вот и вела себя так… немного неадекватно. Аня не знала, как тебя привлечь, чем еще добиться твоего расположения. И очень сильно боялась потерять. А ты, скромняга, даже фамилию не назвал. Хорошо, хоть номер телефона дал честно.

Мысль назвать «левый» тогда проскакивала, но я не рискнул. И правильно, как оказывается, поступил. Капитан полиции – это серьезно.

– И вот в новостях она видит сюжет о тебе, о стычке с террористами, бросается звонить, вся дрожит… Я думал, Аня с ума сошла, вообще не поверил, отобрал телефон… Потом по своим каналам пробил – действительно, Макс Михеев, скромный, тихий, одинокий… и с сюрпризами. Герой девичьих грез.

Зацепившись за прозвучавшее слово, пытаюсь уточнить:

– Альберт, такое дело… в общем, я не совсем одинокий.

Усмехнувшись, он кивает:

– Да уж догадался. Тогда, в клубе, один ты был из-за размолвки, ведь так? С девушкой поругался?

Опускаю глаза:

– Ну, в общем-то…

– Да не переживай ты, я так сестре и сказал. Она совсем не дура, все понимает. Запала только на тебя нереально.

В рассказе капитана возникла пауза, которую я совершенно не стремлюсь заполнять. Да, все сказанное звучит правдоподобно и красиво, но есть одно «но»…

– В общем, Макс, вижу, что ты нормальный парень, поэтому говорю откровенно: мне моя сестра очень дорога, и в её чувствах к тебе я не сомневаюсь.

– Альберт…

– Я еще не закончил. Подожди.

Замолкаю.

– Но мне бы не хотелось выворачивать тебе руки и заставлять с ней встречаться под угрозами. Ты адекватный, думающий человек, и сам вправе решать, с какой девушкой поддерживать отношения. Говорю тебе, как мужчина мужчине – если станешь назначать свидание двоим, от этого тебя не убудет. Наоборот, со временем точно разберешься, какой из них ты дорог по-настоящему, какая тебя действительно любит и достойна ответной любви. Согласен?

М-да, разговор выстроен предельно грамотно. Остается только кивнуть:

– Да.

– Спасибо. Я знал, что ты все поймешь правильно и примешь мои доводы. Признаюсь: я дал Анне слово, что сегодня ты будешь обедать с нами. И она уже ждет.

– Альберт, но я как-то не рассчитывал, у меня на сегодня свои планы…

Усмехаясь, он кладет руку на мое колено:

– Брось, дружище. Следующий допрос у тебя послезавтра, да и тот чистая формальность, а вечером на свою секцию кунг-фу ты не опоздаешь – сам отвезу. Не забывай – я офицер полиции, поэтому много знаю и к слову, многое могу.

Серьезные аргументы. Для вида подумав, киваю:

– Хорошо. Но, Альберт, я не могу обещать, что у нас все сложится с твоей сестрой.

– А я этого и не прошу. Ты только не бросай её прямо сейчас, дай прийти в себя и ощутить вкус жизни. Я буду благодарен – не сомневайся. Ну, поехали к нам? Тебя ждут отдых за городом и первоклассные барбекю.

Отвертеться уже точно не получится. Что же, иногда надо иметь смелость взглянуть судьбе в глаза.

Киваю:

– Поехали.

Да, это была совсем не та Анна. Скромная, деликатная, с лучащимися счастьем глазами… Не видел бы (и не ощущал) ее закидоны в ночном клубе – вполне мог бы купиться. Куда делись черно-огненные флюиды похоти и развратные, многообещающие взгляды?

Впрочем, что-то такое при «случайных» касаниях проскакивало. И как-то не возникало сомнений в том, что если мне вдруг «подопрет», все пройдет безотказно. Но все «вторым слоем», неприметно, ненавязчиво и почти деликатно.

Можно признать честно – если бы не постоянное пребывание в напряжении, можно было бы сказать, что отдохнул шикарно. Им принадлежит загородный двухэтажный особняк с обширным, окруженным высоким забором, участком. Мангал, большая застекленная веранда, щедро накрытый стол, интересное общение…

Поговорили о многом. О родителях (их мать и отец десять лет назад погибли во время теракта), о работе, само собой, о моих подвигах. Потом Ал (перешли на сокращенные имена) рассказывал смешные байки о незадачливых жуликах, а заливающаяся смехом Аня регулярно прижималась ко мне горячим упругим боком.

Милые, обаятельные люди… И все-таки одну деталь я выявил безошибочно. Иногда их лица словно выцветали, наливаясь молочной, неживой бледностью. Различимой лишь боковым взглядом, буквально на мгновения.

И еще…

– Макс, я тут на днях ознакомился с твоим досье… Представляешь, Ан, наш герой еще несколько месяцев назад был серьезно отягощен лишним весом. Поверь, сестренка, на такого бы ты даже не взглянула.

– Ты не шутишь?!

Ласкающий и одновременно возбуждающий взгляд проходит по мне сверху вниз:

– Я не верю! У Макса потрясающая спортивная фигура.

– Ал прав, Анечка. Я действительно совсем недавно был заплывшим жиром поросенком. Но потом произошло событие, полностью изменившее мои взгляды на жизнь.

Под поощряющим взглядом капитана гладко излагаю привычную легенду. Взволнованная Анна всплескивает руками:

– Чуть не умер…

Взгляд девушки преисполнен сочувствия и жалости.

– Да. Наверное, иногда для того, чтобы измениться к лучшему, надо встать на самую границу жизни и смерти.

– Я слышал о таких вещах. У нас в полиции вообще можно узнать о многом, что считается среди обычных людей невозможным. Скажи, Макс, а у тебя не возникало впечатление, что в тот миг тебе заменили душу?..

Время словно остановилось. На видимую глазами картинку легла другая. Безбрежная пустынная равнина и две несущие смертельную угрозу черные тени… Запах жареного мяса и свежее дыхание осени заглушила тяжкая вонь замороженной дохлятины. С белыми мертвыми лицами и бесстрастными, все подмечающими глазами на меня внимательно смотрят…

Моргнув (мир стал прежним), принудив себя улыбнуться, отвечаю:

– Что за безбожные мысли, Ал? Как можно заменить то, что дается каждому человеку самим Господом один раз, на срок от рождения и до Страшного Суда? Хорошо, что твои еретические высказывания не слышит пастор.

Капитан разводит руками:

– Извини, если задел твои религиозные чувства. Пришла в голову странная мысль, вот я и спросил, не подумав.

– Действительно странная. Что до моих изменений… Ты думаешь, мне нравилось жить слабовольным толстяком? Не иметь сил устоять перед обжорством, мириться с отсутствием внимания красивых девушек? Думаешь, я не завидовал крепким решительным парням, не мечтал походить на героя блокбастера? Хотя бы на вас, офицеров полиции?

Положив горячую ладошку на плечо (вдоль позвоночника неспешно поползли ледяные мурашки), Анна горячо заверила:

– Макс, ты сейчас круче офицера полиции. И симпатичнее любого героя блокбастера.

– Спасибо, милая.

Вздохнув, максимально чистосердечно заканчиваю:

– К сожалению, только несчастный случай и провидение Господне помогли мне собраться с силами и заставить себя измениться.

Получилось, или нет? Кажется, мои собеседники обменялись быстрым, несущим что-то неуловимое взглядом. Если что – живым не дамся…

Но не пришлось.

Беседа плавно сменила направление, перейдя на художественные фильмы. Как хорошо, что память Максика при мне – не ударил лицом в грязь при обсуждении. Оказывается, собеседникам особо пришлись по душе хиты трехлетней давности. Странно. По мне – такой же одноразовый киномусор, как и выпущенные в последующие годы.

Все имеет свойство заканчиваться. Глянув на часы, Альберт подвел итог:

– Все, Ан, пора прощаться с гостем. Я обещал, что отвезу его домой до вечерней тренировки.

– Ой, как время быстро пролетело! Макс, милый, ты же еще приедешь к нам?

– Постараюсь.

– А в ночной клуб на выходные вместе сходим?

Замявшись, опускаю глаза, лихорадочно подбирая правильный ответ. Физически ощущаю два вперившихся в меня внимательных взгляда.

Поднимаю голову (сила взглядов резко ослабла):

– Аня, понимаешь, у меня остались некоторые незаконченные дела… определенные обязательства… в общем, мне нужно время, чтобы определиться в своей судьбе. Не обижайся, пожалуйста.

– Я не обижаюсь. Я знаю, что ты хороший парень. И буду ждать твоего решения.

Хорошо, что и в этот раз обошлось без прощального поцелуя. Реально – я бы не смог. Мне и общества сидящего за рулем «братика» – за глаза… Но о том, как я влип, и что делать дальше – это дома.

Покосившись на мое задумчивое лицо, капитан покровительственно усмехается:

– О своем деле думаешь? Не переживай – через пару недель будет успешно закрыто. Следователи просто отрабатывают процессуальные сроки. К тебе претензий нет – чистая самооборона, плюс защита жизни и имущества граждан. Кстати, твоего тренера по кунг-фу уже допросили. И инструктора по стрельбе тоже. Если интересно – ничего незаконного в его заведении не нашли. Что достаточно удивительно.

Киваю с нейтральным выражением лица. Мысль своевременно предупредить Клима была послана с неба, не иначе.

– Поэтому ближайшую неделю в квартале развлечений тебе будет скучно. Разрешенные модели оружия – это не крутые стволы наемников.

Мать!.. Ну, просто все знает! Дьявольская проницательность…

– А с Анной ты мог бы замечательно провести ближайший уик-энд.

– Ал, ты обещал, что не будешь выкручивать мне руки.

– Гм-м… Ты прав. Это уже привычка – влиять на людей. Профессиональная полицейская деформация. Ладно, решай сам.

А в голосе ни капли раскаяния. Блин, от кого я жду раскаяние?!

– А если сестренка тебя пригласит в развлекательный центр? Днем, разумеется.

– Я честно обещаю подумать над предложением. Главное – чтобы оно не пересеклось с другим.

– Если так случится – просто назначь Анне другое время. Она поймет правильно – я уверен.

– Хорошо.

Наконец-то мой дом. Прощальное рукопожатие:

– До свидания, дружище. Не забывай про нас.

Про вас забудешь!

Отложив мысли о новых знакомых, я все-таки ударно отработал вечернюю тренировку, и только перед сном зашел в Интернет.

Оказывается, в этой реальности информация о силах Тьмы неизмеримо солиднее, полнее и правдивее, чем в моей.

Ну да, «нижний мир». Итак, кто у нас предпочитает работать парами и обладает определенными магическими особенностями?

Хотя исходных данных оказалось катастрофически мало, но близкий к правильному ответ не заставил себя ждать. Мать!.. Мне только демонов для полного счастья не хватало!

Отрываюсь от дисплея ноута и с отчаянием смотрю в черное ночное окно:

– Песец!..

Ладно, лирику и переживания в сторону. Как выполнить окончательную идентификацию, и главное: чем с ними бороться?

***

За прошедшую неделю я еще раз пообщался с милой Анечкой и ее обаятельным братом, и нашел крайне интересную информацию.

Все-таки есть неоспоримые преимущества в высоких технологиях.

Хакнув городскую базу данных, я поначалу оказался разочарован: особняк по известному адресу принадлежит совсем другим людям.

Так же ни к чему не привел поиск сведений о Кравцовой Анне. Муниципальный поисковик выдал несколько штук, но все не те.

Как говорится, выбора не осталось. Пришло время попробовать на зуб полицейские сервера.

Ломануть оказалось даже проще, чем ожидал. Обойдя пару ловушек и прикинувшись законным юзером, даю запрос на Альберта. Ага, ответ имеется, только почему-то в архиве.

Цветное фото однозначно подтверждает – он. Тот самый господин капитан. А личное дело в архиве, потому что два с половиной года назад Альберт закончил свою службу. Поутру был обнаружен коллегами в элитном публичном доме. С перерезанным горлом.

С жутковатыми ощущениями переварив информацию, читаю биографию, смотрю ссылки на родственников.

Не соврал. Родители капитана действительно погибли десять лет назад. Сестру три года назад застрелил муж. Причина – ревность.

Улыбающаяся на фотографии Анна выглядит точно так же, как при нашей первой встрече в ночном клубе.

В голове всплывает идиотское: «совсем не изменилась».

А «несчастный» вдовец, кстати, наказания избежал. Удрал в Уральскую республику, как и рассказывал Альберт. И воскрешенные покойники совсем не спешат с местью, предпочитая дружеское общение с совсем другой персоной.

Куда же теперь убегать мне?..

Стоп. Мысль неправильная. От князя мира сего не сбежишь. Вся Земля – его вотчина. И если он объявил охоту…

Выжигая отчаяние, в душе постепенно разгорается совсем другое чувство. Значит, я понадобился местному Черному Властелину. Что же, попробуй возьми. Попытка, как говорится, не пытка.

Кстати, а почему ко мне пока словно принюхиваются? Никаких активных действий, разве что скоропостижно ожившая (интересно, есть след от пули под левой грудью? Вряд ли – горло у Альберта чистое) красотка настойчиво тянет в постель. Не очень понятно: зачем?

Если так нужен, то что мешало скрутить меня еще в первую поездку? Просто дать по затылку сковородкой и разобраться с бесчувственным телом?

Или они не уверены, что я – это я, в смысле, вселенец, чужая душа в этом мире и теле?

Что-то такое внутреннее, подтверждающее коснулось разума. Чувство, идущее из сверхсознания.

А ведь религиозные источники утверждают, что демоны отличаются особым, безошибочным чутьем на души. Да, но я ведь из другого мира… И в нем заметно отличался от окружающих – память о реинкарнациях обычным людям просто так не открывается.

М-да, дела…

Задумчиво перелистывая записки борцов с нечистью, внезапно улавливаю взглядом одну фразу, потом, остановившись, уже внимательно перечитываю и наконец получаю ответ на ключевой вопрос:

«Во время соития с женщиной душа мужчины на краткий миг открывается и становится беззащитной. Этим и пользуются суккубы, зачастую принимая облик самых желанных красавиц. Горе тому, кто поддастся искушению».

Верю безоговорочно. Оно!

Что же, возвращаемся к теме: чем бороться с выходцами из преисподней?

***

– Клим, мне нужны патроны для «Рейтара». С серебряными пулями.

Пытливо посмотрев в глаза, наемник усмехнулся и покачал головой:

– Парень, ты кем себя вообразил? Бессмертным Охотником?

Ты смотри, какие глубокие познания. Действительно, «спецпатронами» обычно действовал Серый Михаил, он же «Бессмертный Охотник», местный аналог Ван Хельсинга. К слову, опираясь на его записи, я и пришел к мысли о данном заказе.

Сегодня днем удалось избежать встречи с милой Анечкой, но вечер принадлежит ей безраздельно – идем в клуб. Опять предстоит незаурядное испытание для мужской силы воли. Поэтому с утра проведена стрелковая релаксация, а через час я все-таки отдамся в умелые руки профессионалок секс-индустрии. Иногда полезно грамотно «разрядить обойму», ничего лишнего в мозг ударять не будет.

Кроме того, всерьез рассчитываю, что от меня будет ментально «пахнуть женщиной», а то прозорливая суккуба совсем уже не ведется на рассказы о якобы конкурирующей с ней пассией.

Вопрос с демонами надо решать в ближайшее время, пока они меня не раскусили и не взялись по-настоящему. И решать привычным оружием.

В свою очередь усмехнувшись, отвечаю:

– Если я плачу реальные деньги, то какая разница, кем я себя вообразил? Короче, если можешь помочь – принимай заказ. Не можешь – дай дельный совет.

– Совет… Совет один – не ввязывался бы ты в это дело, парень. Целее будешь.

– Можно сказать, что у меня уже нет выбора.

После паузы Клим неожиданно начинает рассказ:

– Знавал я одного героя вроде тебя. Мы тогда воевали в… в общем, воевали, и нашему подразделению поставили задачу зачистить одну деревеньку. Без крови не обошлось, и ближе к вечеру шибко задергался проводник из местных. Говорил, что на соседнем кладбище пребывают неспокойные «жильцы», которые очень не любят, когда кто-то озорует на их территории. И за поставленных к стенке крестьян кому-то ночью очень не поздоровится. Дело дошло до господина лейтенанта… на тебя, кстати, чем-то похожего. Такой же был самоуверенный и упертый.

«Был» – значит, лейтенант ночь не пережил.

– Вызвал он пяток добровольцев и засел в крайнем дворе в засаду. Штурмовые винтовки, пулемет, приборы ночного видения – экипированы были на славу. В три ночи стрельба. Конкретная, на расплав ствола. Пока отряд подошел ко двору, все стихло.

Уточняю:

– И как результат?

– Трое из добровольцев – в клочья. Еще одному крышу снесло напрочь – с ума сошел. У лейтенанта пулемет еле отобрали… седой, весь израненный, а последнего бойца вообще не нашли.

– А демоны?

– Вроде двоих завалили. То, что мы увидели, истлело прямо на глазах, до черного пепла. Лейтенант умер в обед – уж очень раны от когтей глубокие были.

– Понятно. Спасибо за предупреждение. И все-таки, Клим, мне нужны эти патроны.

– Сколько?

– Два магазина, и побыстрее.

– Быстро не получится – делать будут не здесь. Десять дней продержишься?

– Должен.

– Тогда с тебя пятнадцать тысяч.

Пятьсот рублей патрон. Нормально.

***

Вечерняя встреча с Анной только укрепила в мыслях о кардинальном решении вопроса. Похоже, у демонов с терпением совсем плохо. Или почувствовала некоторое половое безразличие.

– Ну, кто она, Макс?

– Зачем это тебе?

– Я просто хочу на нее посмотреть. Мне интересно, как выглядит твоя избранница, и чем она лучше меня.

– Разве я говорил, что она лучше?

– Ты вообще ничего не говоришь, милый, но я вижу и чувствую, как ты закрепощен рядом со мной. Твое воспитание, твои обязательства… это все хорошо и вызывает только уважение, но иногда надо расслабиться и дать волю желаниям. У тебя ведь есть тайные желания?

М-да, кажется, сеанс релаксационного секса оказался недостаточно глубоким. Хотя та фигуристая брюнеточка старалась изо всех сил. Как бы так деликатно отлепить от себя адскую красотку? Хоть на пару секунд, чтобы нормально заработали мозги, а не другие безмозглые органы?

– Аня, я взрослый человек, и сам разберусь со своей личной жизнью. Не надо меня торопить.

– Но ты мне очень нравишься, милый. Я чувствую, что мы созданы друг для друга.

Ага… Ща!

Мать!.. Сколько еще придется терпеть? И как выкручиваться, если она в наглую заявится ко мне домой? Адрес уже знает – не иначе, поспособствовал «братик». Кто-то у него остался в полиции… Кто-то, запуганный до заикания и обгаженных штанов.

– Макс, ты не ответил на мои вопросы.

– Разве? Милая, значит, я должен над ними подумать.

– Только думай недолго, а то я сама приму нужное решение.

Это что? Угрозы кокетливым тоном?

Нет, сама мысль подкинуть демонессе «соперницу» неплоха. Несколько дней на новую цель «сладкая парочка» потратит. И подходящая кандидатура вроде есть – Настя.

Но ведь убьют девчонку – к гадалке не ходи. При их возможностях организовать любой «несчастный случай» – пара пустяков.

И что делать?

***

Неожиданное развитие сложившаяся патовая ситуация получила буквально на следующее утро.

Задумавшись над проблемами тяжкими и делами скорбными, я привычно нарезал круги по дорожкам парка. Неожиданно выскочившая из-за поворота бегунья заставляет резко затормозить, чтобы избежать столкновения.

Поздно!

В меня жестко влетает так же замечтавшаяся высокая девушка в теплом бордовом спортивном костюме:

– Ай!..

Я столкновение перенес нормально, а вот она…

Спохватившись, бросаюсь поднимать её с обочины. Ничего не сломала?

Откидывая с лица прядь каштановых волос, она с возмущением высказывается:

– Сэр, как вы неосмотрительны!

– По моему, это в равной степени относится и к вам, леди.

Огрызнувшись, ощупываю голень ее неловко подвернутой ноги, затем предплечья тонких рук… Вроде все цело.

– Вы что делаете?!

– Проверяю, не причинило ли вам ущерб наше нечаянное столкновение.

– М-да?.. А я уж подумала…

Девушка протягивает руку, повинуясь жесту, помогаю ей встать. Ничего, на ногах держится уверенно.

– Разбираетесь в медицине?

Разбирался… во многих прошлых жизнях. Но отвечаю, разумеется, другое:

– Немного. Как вы себя чувствуете, леди? Ничего не болит?

А она, оказывается, симпатичная.

Придирчиво оглядев себя, отряхнув стройное бедро, красотка останавливает на мне снисходительный взгляд:

– Да как вам сказать?..

Улыбка самую малость отдает кокетством:

– Пожалуешься, так ведь трогать начнете… Кстати, сэр, почему у меня такое впечатление, что мы знакомы?

В ответ только пожимаю плечами.

У меня такого ощущения нет – точно вижу ее в первый раз.

– Вы Макс! Бойфренд моей подруги Верон и гроза террористов!

Что-то наигранное прозвучало в радостном возгласе. Вероника её подруга?

– Она мне вас показывала, хвасталась интересным знакомством.

Вообще не похоже на Веронику, совсем не помню за ней подобной черты. И когда это могло быть?

– Кстати, недавно звонила из Норвегии. На работу, по служебной линии.

По служебной – это понятно. Международные звонки здесь дороги баснословно. Мне, между прочим, Верон так и не позвонила, из чего я закономерно сделал вывод, что симпатичная, эротичная и успешно раскрепощенная (при моем скромном участии) девушка не осталась без мужского внимания (пристального и страстного, скорее всего). Уточняю:

– Как она там?

– Замечательно. Спокойный коллектив, высокие оклады… мужчин, кстати, много.

М-да… Я так и подумал.

– Но вы, Макс, все еще занимаете особое место в ее сердце. Особенно, после своих нашумевших подвигов. Я бы тоже не отказалась иметь настоящего героя в списке близких знакомых.

Или после знакомства с Анной я везде ищу подвох, или последняя фраза была действительно произнесена весьма многозначительным тоном.

– Ах, я же не представилась. Элен.

Ответно киваю:

– Макс.

– Я знаю, но мне все равно очень приятно. Ну что, пробежимся вместе?

– С удовольствием.

– Заодно оцените со стороны – не повредила ли я чего-нибудь.

И с шаловливой улыбкой:

– А то все-таки есть немного побаливающие места.

Догадываюсь. К слову, это побаливающее место в обтягивающих брюках выглядит весьма эротично.

***

К мыслям о новой знакомой я вернулся уже на рабочем месте. Однозначно – весьма незаурядная дама. Буквально несколькими фразами, взглядами и улыбками сумела создать непринужденную атмосферу общения, сразу нашла со мной общий язык, ни разу не намекнула о компенсации причиненного вреда – просто кладезь достоинств.

Вот только…

Хотя выглядит прекрасно и ведет себя, как молодая девушка, лет ей поболее, чем моему новому телу. Истинный Максик этого бы однозначно не заметил, а старый опытный подполковник с багажом прошлых жизней и развитой здоровой паранойей определил без труда. Ей тридцать семь – цифра уверенно определилась при внимательном взгляде в красивые серо-голубые глаза.

О Верон она знает достаточно, но в близких подругах не состояла никогда. Прокололась, когда я «в шутку» озвучил одну из привычек, якобы имевшую место у моей бывшей пассии.

К слову, Элен точно опытный психолог и обладает хорошо развитым аналитическим мышлением – легко подхватила тему и дополнила некоторыми деталями мои выкладки. Весьма правдоподобными, если бы обсуждаемая привычка действительно присутствовала.

В тему – новая знакомая потом еще пару раз продемонстрировала те же незаурядные качества.

Макияж… Нет, кое-кто из бегающих по утрам девушек его наносит. Но не настолько тщательно и аккуратно – после тренировки обязателен душ, как следствие – повторная раскраска.

Собственно тренировка… Вот совершенно не заметил у нее последствий «нечаянного» столкновения. Двигается ровно, слитно, словно играючи, после ускорений совсем не выглядит запыхавшейся. Значит, спортом занимается постоянно и долгое время. А в нашем парке её точно вижу в первый раз, хотя она утверждает обратное.

И еще. Пусть это из области ощущений, но интерес Элен ко мне совсем не отдает желанием пофлиртовать с «грозой террористов» или завести близкое знакомство, что бы там ни говорили милые улыбки и ласковые слова. В глазах, скорее, улавливался хладнокровный азарт подбирающегося к добыче опытного охотника.

Причем, подбирающегося не спеша – следующая встреча ожидается лишь завтра утром, опять во время пробежки.

Если сопоставить события последнего времени, как-то: кальян и протухший рыбец, киллеры нижнего города, террористы «Офицерского союза»… возвращаемся к основной мысли: меня кто-то не любит. И этот кто-то обладает весьма нехилыми возможностями, что закономерно наводит на мысли о солидных деньгах.

Как там у классика? «Чтобы убить человека при помощи женщины, нужны очень большие деньги».

Конечно, подозревать симпатичную даму в нехороших намерениях, да еще и по итогам только первой встречи… Но лучше быть живым параноиком, чем мертвым доверчивым идиотом.

Глубоко вздохнув, преисполняюсь очень знакомого по прошлым жизням мрачного азарта. Когда кругом враги – это даже хорошо. Легче убивать – не надо гоняться за каждым.

Продержавшись несколько секунд, мистическое ощущение растаяло, оставив после себя спокойную уверенность.

Прорвемся. Не впервой.

Возвращаясь к документам и графикам, задаю сам себе последний безответный вопрос: все-таки, кто же так жаждет моей скоропостижной смерти?

***

– Максим Александрович, вы позволите?..

То, что этот излучающий спокойную уверенность мужчина подошел не просто так, понятно с первого взгляда. В кафе спортивного центра полно свободных столиков, я его не знаю совершенно, а он непринужденно обращается по имени-отчеству и выглядит весьма целеустремленно.

Полиция? Вряд ли: те сразу предъявляют удостоверения. Впрочем, сейчас все узнаем.

Киваю:

– Присаживайтесь…

Вопросительная пауза слегка затянулась, потому что визитер сначала поставил на стол чашку кофе, затем положил солидную кожаную папку для бумаг и только потом занял стул. Перехватив взгляд незнакомца, замечаю в расстегнутой папке размеренно подмигивающую зеленым светодиодом плоскую пластиковую коробку.

Диктофон? Крупноват как-то…

– Глушилка. А зовут меня Игорь Васильевич.

Неплохое начало.

Глотнув чая, вопросительно гляжу в лицо визави.

В свою очередь отпив кофе, мужчина удовлетворенно кивнул и продолжил:

– Знаете, сейчас смотрю на вас и несколько теряюсь в догадках. Ваше поведение может характеризовать вас либо как матерого профи, либо как самоуверенного баловня судьбы. На второго по итогам некоторых событий вы не похожи совершенно. А первым не можете быть ввиду отсутствия опыта. Весьма специфического опыта.

Хороший анализ. Надо бы предложить версию:

– В моей жизни, Игорь Васильевич, в последнее время произошел целый ряд значимых событий. Начну с того, что несколько месяцев назад я практически умер. А, к примеру, десять дней назад мне довелось неплохо повоевать с террористами. Услугами психоаналитика, увы, воспользоваться не удалось ни разу – крайне дорогое удовольствие. То, что у меня серьезно изменился характер, заметило даже мое руководство. Но лично мне эти изменения нравятся.

Задумчиво поболтав ложечкой в чашке, визави ответил:

– Если честно, Максим Александрович, то нас они тоже устраивают. Приятно иметь дело с думающим взрослым человеком.

Нас? Дело?

– Относительно ваших «значимых событий»… Полагаю, я могу дать правильный ответ о причинах их возникновения.

Фигассе! Похоже, мечты сбываются. Весьма громкое утверждение, и как-то сразу захотелось узнать подробности.

– Единственное: мне бы не хотелось делать этого здесь. Кафе – не лучшее место, чтобы обстоятельно ознакомиться с конфиденциальными документами.

Это, часом, не подстава? В расчете на патологическое любопытство клиента? Зря я, наверное, отказался от мысли носить с собой «Рейтар». А необходимую для покупки легального ствола справку полиция выдаст только после окончания следствия по убиенным террористам – таковы правила.

Задаю закономерный вопрос:

– Какие имеются основания вам верить?

Из внутреннего кармана пиджака извлекаются солидные бордовые «корочки» с гербом… Среднерусской конфедерации? Золотистые буквы «Дипломатический паспорт» подтверждают наблюдение.

В первый раз в этом мире вижу похожий на наши документ – до этого одни пластиковые карточки.

Прижав уголок второй страницы, мужчина зажигает подтверждающую личность голограмму и протягивает документ мне:

– Ознакомьтесь.

Что же, вроде все правильно. Ни разу не видел настоящий, но и этот на липу не похож. Солидно и внушает уважение. Сработано на государственном уровне. Возвращаю паспорт владельцу:

– Хотите сказать, что ваше правительство заинтересовано в решении моих личных проблем? Я правильно вас понимаю, господин дипломат?

Тонкая усмешка показывает, что он уловил иронию:

– В некотором роде – да. Поэтому предлагаю пройтись полквартала до ожидающей нас машины и уже там спокойно обсудить ряд вопросов. Важных, в первую очередь, для вас.

Прикидывая обстановку, не спеша допиваю чай.

Нас видели бармен и несколько посетителей. Такими вещами, как дипломатический паспорт, из-за дешевых понтов козырять не будут. Надо соглашаться.

Встаю, прихватываю сумку:

– Хорошо. Пойдемте.

Просторный салон «Дойча-Прима» приятно впечатлил солидностью, основательностью и комфортом. Водитель остался за непрозрачной перегородкой, зеркальные стекла односторонней прозрачности не оставили шансов увидеть что-то с улицы, матовый плафон под потолком дает приятный рассеянный свет.

– Вот обещанные документы. Изучайте не торопясь – во времени мы не ограничены.

– Благодарю вас.

Выписки, копии, дубликаты… Бумаги в пластиковом скоросшивателе сложены в логической последовательности, абсолютно все заверены серьезными организациями и уполномоченными лицами и не оставляют сомнений в подлинности.

Я оказался прав – дело в деньгах. Даже прав дважды – и в наследстве.

При достижении возраста тридцати пяти лет Максик должен был вступить во владение более чем солидным капиталом отца. Ценные бумаги, нехилый пакет акций моей «любимой» Би-Пи корпорэйшн, доли в разнообразных фирмах (все с участием иностранных инвесторов, то есть надежные). И кто сейчас распоряжается этим несметным богатством? Кто же мой наичестнейший опекун? Блин, как-то и не сомневался: господин Кройман. Вот они, истоки безграничной отцовской любви. Понятно, что в случае моей скоропостижной смерти от безупречно естественных причин именно досточтимый Эдуард Львович становится единственным законным наследником всех вышеперечисленных ништяков.

Почему я не удивлен?

Правда, осталась пара вопросов, но это потом. Сначала – копии экспертиз автомобильной аварии, в которой погибли Максовы родители и кое-какие материалы следствия.

Уже не сомневаясь в выводе, так же внимательно их изучаю.

М-да, неудачного вы выбрали партнера, дорогой папа Александр Всеволодович. Прямо говоря, конченую сволочь. Ему вы обязаны быстрым переходом на тот свет. Вместе с маман.

Даже как-то пристрелить гаденыша захотелось. Экспансивная девятимиллимитровая пуля в благообразный лобик – что может быть приятнее? Или переговорить с Климом относительно снайперской винтовки? Парочку сегментных «турбин» в брюхо, чтобы мучился подольше?..

– Максим Александрович?..

С сочувственным лицом визави протягивает округлый бокал с благородной жидкостью, вернув пузатую бутылку элитного коньяка в открытый мини-бар.

– Полагаю, вам не помешает.

М-да, что-то я разошелся. Надо быть поспокойнее. Это ведь не моя жизнь, кстати, и не мои деньги.

– Спасибо.

Как когда-то давным-давно – ломтики присыпанного сахаром лимона и понимающий собеседник. Только откровенничать с ним не стоит.

– Ваше мнение о документах?

– Наводят на мысли, Игорь Васильевич.

– Можно поинтересоваться, какие?

– Почему господин Кройман так озаботился состоянием моего драгоценного здоровья именно сейчас?

– Поменялись правила вступления в наследство. В Британском Содружестве увеличили срок заблаговременного оповещения наследника с трех месяцев до одного года. Соответствующий закон не так давно принят и в Югороссии. Гибель наследника после оглашения причитающегося наследства будет выглядеть слишком уж подозрительно.

– То есть, ему необходимо уложиться до следующего лета.

– Именно.

– Тогда второй вопрос: какая выгода в этом вам?

– К вопросу о выгоде, уважаемый Максим Александрович, мы вернемся чуть позже. Сейчас меня интересует другое – что вы думаете о своих ближайших перспективах?

А что тут думать? Кройман не успокоится – к бабке не ходи, поэтому за каждым углом меня реально поджидает «неотвратимая случайность». Может, и демоническая парочка его рук дело? Нет, вряд ли. Эти охотники из другого "департамента".

– Думаю, мои шансы дожить до тридцати четырех лет не очень велики.

– - Я бы сказал: стремятся к нулю. Взгляните-ка на это досье.

Гриф «Совершенно секретно», прошито, пронумеровано… А чья это знакомая симпатичная мордашка на фотографиях? Ба-а, это же Элен собственной персоной! Правда, здесь она жгучая шатенка и выглядит постарше. М-да, предчувствия меня не обманули. Профессиональная охотница за мужчинами, но интересы далеки от сексуальных. Работает исключительно за деньги заказчиков. К слову, о сексе: все, с кем она имела «заказанные» эротические контакты, впоследствии скоропостижно умирали от различных серьезных недомоганий.

Прозвище «Черная вдова» красотке весьма к лицу.

Задаюсь довольно пошлым вопросом: что, она так лихо ушатывает мужиков в постели? До последней капли здоровья? Неслабые таланты.

Хотя, если рассуждать здраво, больше похоже на использование какого-то экзотического, медленно действующего яда, который напрочь губит иммунитет жертвы.

– Чем она травит клиентов, не установлено?

– К сожалению, нет. В тех случаях, когда мы успевали опросить жертву перед кончиной, никто не смог назвать ничего определенного. Подозреваем добавление яда в питье, например, в вино. Еще одна особенность ее работы – дамочка исключительно активна в постели, можно сказать, ненасытная.

Я так и думал. Причина понятна – отрава быстрее разносится горячей кровью, и «укачанный» мужчина впоследствии быстро засыпает, не успев ощутить первые симптомы отравления. А когда просыпается, дело уже сделано. Возможно, отрава подмешивается не за один раз – близкие отношения жертв с Элен длились в среднем месяц. Затем следовал разрыв, и через пару-тройку месяцев на кладбище появлялась еще одна богато украшенная могила.

Ознакомившись с делом, закрываю обложку. С красоткой все понятно. Мать!… Мало мне Анны! Ну, что же, женщин в прошлых жизнях я убивал неоднократно, да и в этой уже отметился. Наверное, пришла пора обновить полезный опыт, благо, в вопросе с Элен серебряные пули не потребуются. Можно обойтись даже обычными ножом или удавкой. Главное – обеспечить алиби и грамотно избавиться от тела.

Вопрос Игоря Васильевича отрывает от добрых мыслей:

– Прикидываете варианты действий?

– В общем-то, да.

– На мой взгляд: бесполезный труд. На стороне вашего противника большие деньги, связи и богатые возможности выбора. Перехитрите «Черную вдову» – он подберет другой способ. Дотянуться до господина Кроймана лично у вас не получится при всем желании. Во-первых, у него в руководстве Службы Безопасности Югороссии есть влиятельные знакомые, во-вторых, вам вряд ли поверят в полиции. Даже если и поверят – что это изменит?

Так, однозначно подходим к предложению от которого невозможно отказаться. Хватит изображать Стального Арни из «Коммандо». Надо сделать испуганно-задумчивое лицо и слегка растерянно задать ключевой вопрос:

– Что же делать?

– На наш взгляд, уважаемый Максим Александрович, вас гарантированно спасет только эмиграция. Надеюсь, по отношению к Среднерусской конфедерации у вас нет серьезных предубеждений? Заверяю: с вашими деньгами и деловыми навыками вы у нас прозябать не станете.

– Нет, никаких предубеждений.

Улыбка собеседника самую малость отдает превосходством:

– Прекрасно. Единственная трудность – осуществление легальной эмиграции потребует время. Не меньше трех месяцев. И я не сомневаюсь, что господин Кройман приложит все силы, чтобы осуществить задуманное в этот срок. Так сказать, использовать последний шанс.

Поет красиво – отдаю должное.

– Игорь Васильевич, у вас ведь есть другой вариант? Иначе наша встреча не имела бы смысла.

– Конечно. Мы предлагаем вам использовать статью «Предоставление политического убежища». В этом случае для получения гарантированной защиты вам понадобится только добраться до нашего посольства. Час езды на машине.

Если он ждет ярко выраженного желания клиента получить политическое убежище прямо сейчас, то напрасно. Не вчера родился, опыта ведения деловых переговоров хватает.

– Что от меня потребуется взамен?

С одобрительным кивком визави продолжает:

– Вы правильно понимаете ситуацию – для предоставления политического убежища используются особые обстоятельства. Например, ценная услуга, которая обеспечит вам исключительное отношение моего руководства.

Слушаю предельно внимательно. Мы наконец добрались до сути беседы.

– Максим Александрович, вы часто бываете в кабинете господина Кроймана?

Ага. Примерно что-то такое я и ожидал. Гоним дезу:

– Достаточно часто. Не меньше трех раз в месяц.

– Вы не обращали внимание: где он обычно держит свой мобильный телефон?

– Всегда на столе, возле левой руки.

Кройман левша, поэтому сказанное звучит правдиво. На деле – фиг его знает, где он бросает свою мобилу. Тупо не обращал внимание. И бывал у Кроймана с момента вселения в тело Максика всего три раза.

– Он оставляет его без присмотра? Например, если отходит куда-нибудь?

Демонстративно задумываюсь, якобы вспоминаю.

– Ну-у, к холодильнику, в туалет выходил – руки помыть… Еще у Эдуарда Львовича два особых телефона на отдельном столике, он уходит говорить туда и старается, чтобы я не слышал. Несколько раз такое было, когда мы пили чай. По-моему сотовый телефон оставался на столе.

– Когда ожидается следующее чаепитие?

– Скорее всего, на этой неделе. Он обязательно поинтересуется результатами следствия.

– Вы действительно баловень судьбы, Максим Александрович. И имеете хорошие шансы успешно решить свою проблему. Мы подготовим для вас одно компактное высокотехнологичное устройство. Его необходимо хотя бы на две минуты поместить на или под телефон господина Кроймана. Можно рядом, но не дальше десяти дюймов. Ваш аппарат при этом должен быть выключен. Это вам удастся?

– Легко.

После паузы добавляю:

– Игорь Васильевич, а я считал рассказы о «Паутине-альфа» хакерскими сказками.

Так, собеседник явно не в восторге от моих компьютерных познаний, но достаточно успешно пытается это скрыть:

– Как видите, нет, Максим Александрович. Устройство существует, хотя и в считанных экземплярах. Но вернемся к теме задания. По нашим сведениям, в ближайшее время господин Кройман будет принимать участие в выработке условий одного важного контракта. Информация о нем как раз и станет вашим счастливым билетом в мир спокойствия, безопасности и долгой жизни. У вас ведь имеется ноутбук?

– Конечно.

– Прекрасно. После регистрации телефона Кроймана подключите «Паутину-альфа» к компьютеру, и все его разговоры будут ложиться на ваш накопитель. Заключение контракта ожидается через неделю, максимум – десять дней. Проверяйте содержание файлов, когда получите нужные, смело звоните мне. Кстати, среди разговоров может оказаться отчет посредника «Черной вдовы», что станет дополнительным плюсом в вашем деле.

– Когда я получу устройство?

– Завтра вечером вам его доставит курьер. На всякий случай при передаче мы используем цепочку независимых посредников, хотя слежки за вами нет – это точно. Мой номер телефона запишите прямо сейчас.

Касаясь изображения клавиш на экране смартфона, уточняю:

– Как вы посоветуете поступить с Элен?

– Немедленно идти на разрыв будет весьма опрометчиво. Просто не форсируйте отношения, не доводите их до постели. Думаю, десять дней, несмотря на всю свою любвеобильность, она потерпит. А там вы станете её первой неудачей в доселе безупречной карьере киллера.

– Понял. Спасибо.

***

Как и обещал собеседник, «Паутину-альфа» мне доставили на следующий вечер. Плоская коробочка, качественно замаскированная под небольшой ежедневник в натуральной кожаной обложке – такие в последнее время стали весьма популярны. Даже первые страницы перелистываются. Устройство предельно просто в эксплуатации – всего две кнопки, со стилизованными изображениями телефона и компьютера.

Тут Игорь Васильевич оказался честен, а вот во всем остальном… Искусство дипломатии заключается не в том, чтобы умело врать, а в том, чтобы мастерски не говорить всю правду.

Поэтому, мысленно договариваю за него:

– Господин Кройман неизбежно останется в пролете, если я оформлю свое личное завещание. В этом случае моя смерть гарантированно лишит его права распоряжаться наследством моих (точнее, Максиковых) родителей. Похоже, господин дипломат об этом запамятовал. Понимаю: бывает в запарке.

– История о записи телефонных разговоров Кроймана на ноут выглядит весьма привлекательно и дарит чувство избранности. Да, скорее всего, и на мой ноутбук запись пойдет. Но одновременно она будет идти на компьютер той службы, которую представляет Игорь Васильевич. С учетом этой детали… так ли я им буду нужен по завершении операции?

– Продемонстрировав высокую осведомленность в текущих делах, господин дипломат не обмолвился ни единым словом об уничтоженных террористах. Не в курсе вопроса? Сомневаюсь. А в том, что работавшие под ячейку «Офицерского союза» боевики проходили подготовку и имеют базу на территории Среднерусской конфедерации, не сомневаюсь ни капельки. Поэтому вариант мести их товарищей исключать нельзя. Месть же гораздо легче будет осуществить, когда я сам заявлюсь в конфедерацию.

– Если дипломата так заботит моя жизнь, то почему Игорь Васильевич не передаст досье на «Черную вдову» спецслужбам Югороссии? Потому что жадный «передаст» по натуре?

– И последнее. Зададимся тупым вопросом: что для него важнее – мое личное драгоценное здоровье или информация о важном нефтяном контракте Би-Пи? Из предложения господина дипломата так и прет интересами другого нефтяного гиганта: Шелл. А там, где сталкиваются интересы сверхкорпораций, для мелких сошек шансы уцелеть равны нулю.

Посему, мой неожиданный друг, я вас несколько разочарую. Проще говоря, обломаю. За девайс спасибо, будет применен по назначению. Но совсем не на ту персону, о которой вы так мечтали.

***

Конечно, обманывать женщин нехорошо. Замышлять против них интриги – еще хуже. Но когда одна красотка жаждет твоей смерти, а другая… наверное, кое-чего похуже смерти, все средства хороши.

Вечер субботы я провел в ночном клубе. С Ан. Более того, отвозил нас туда лично Ал, после того, как мы втроем мило отобедали в их загородном особняке. Сладкая демоническая парочка была само радушие. Правда, к застольной беседе очень не хватало душещипательного повествования на тему: как им живется после «воскрешения»?

Три часа танцев потребовали от меня титанических волевых усилий. И утреннее посещение профессионалок в квартале развлечений, как оказалось, совсем ненамного ослабило неимоверные эротические муки. М-да…

Похоже, с чаевыми для пары классных блондинок-близняшек я погорячился. Хотя, если быть честным, девчушки трудились на совесть.

Тем не менее, до своей квартиры добрался нормально и заснул, пусть и не сразу, но в приятном одиночестве.

А ближе к полудню воскресенья взялся за телефон:

– …Аня, мне очень тяжело об этом говорить. Я чувствую, что виноват перед тобой. Но так сложились обстоятельства…

– …Сегодня утром у нас с ней состоялся один важный разговор, открывший наши прошлые отношения в совершенно новом свете…

– …Я не могу тебя обманывать. Сегодняшний вечер я проведу с Элен…

– …Ты действительно замечательная девушка. Я очень опасался нашего разговора, но сейчас…

– …Конечно. И я тоже очень ценю наши добрые дружеские отношения. Мы обязательно еще встретимся…

Закончив сложную беседу, минуты две успокаиваю нервы, бездумно глядя на мобильник. Вроде прошло нормально. Главное – совершенно «невзначай» доведено название клуба, где мы сегодня встречаемся с Элен. Да, именно там, у входа, в восемь пополудни, а не заблаговременно в моей квартире. Понимаю, что я видный мужчина и очень нравлюсь женщинам, но так откровенно лезть в холостяцкую постель приличной девушке не к лицу.

Даже если она очень давно не девушка, плюс, матерый киллер по совместительству.

Остаток дня оказался посвящен любимым техническим вопросам. Обработана и загружена в смартфон серия фотографий из ночного клуба. Штатный фотограф заведения заказ отработал с душой – получилось шикарно. Так же подредактировал и загрузил самолично выполненные скрытой камерой снимки. Полюбовавшись на качественно выполненную работу, перешел к «Паутине-альфа». Посмотрим, что это за хитрый девайс. Сначала запустим программу опроса портов…

В общем, "нет техники неподвластной человеку". Старая истина еще раз подтверждена итогом умелого хака. А не фиг стандартные беспроводные протоколы передачи данных использовать и пароли уровня «от честных людей» ставить.

Как и следовало ожидать, шпионское устройство, кроме захвата звука, еще пишет изображение с камер взятого под контроль смартфона. Весьма полезная опция. Зря вы ее для меня не задействовали, уважаемый Игорь Васильевич. Ну, да ладно, я сам исправлю ваше мелкое упущение.

Теперь только не забыть заблаговременно выключить свой смартфон, дабы не поставить девайс в затруднение перед сложным выбором, и «Черная вдова» окажется под нехилым электронным колпаком. Надолго или нет – другой вопрос. Это, к сожалению, зависит не от меня: завязанный на самоликвидатор спецблок управления хакнуть не удалось. Но как-то очень надеюсь, что времени функционирования устройства на исполнение задуманного хватит.

***

Все-таки обычной земной женщине по части совращения до суккубы далеко. Прильнуть спортивной фигуркой, блеснуть заманчивой улыбкой, построить глазки… после убойных флюидов Ан это, как волной о гранитную скалу. Остаюсь внутренне холоден, неприступен и сосредоточен, при этом внешне демонстрирую полное удовлетворение от жизни. Снова нежно и влюбленно улыбнуться, потом якобы смущенно отвести взор, параллельно пройдясь особым, слегка расфокусированным взглядом по залу…

Задача номер один выполнена успешно – смартфон Элен под контроль взят. Хватило одного медленного танца, а потом отработавший свое девайс незаметно отправился в боковой карман модного пиджака.

Теперь в процессе выполнения задача два. Демоническая парочка должна быть где-то в зале. Единственный способ узнать адрес «соперницы» – это отследить её возвращение домой. Отследить и принять соответствующие меры.

Конечно, представить себя ожившим покойником сложно, но как бы я действовал на их месте?

Однозначно, вычислил бы пассию Максика и нанес впечатляющий визит. Присутствует всего два варианта развития событий: запугать или ликвидировать. И что-то мне подсказывает, что Элен к пугливым не отнесешь, а демонам в решительности не откажешь.

От трупа можно избавиться скрытно, отрабатывая версию: «уехала, не предупредив», или наоборот, выставив тело на всеобщее обозрение. Первый путь спокойнее, но неизбежно затянет по времени демоническую миссию – когда еще я удостоверюсь, что меня «бросили»? Во втором случае неизбежны полицейское расследование и огласка. Соответственно, весть о смерти «любимой» дойдет до Максика очень быстро, возникнет удачный повод подкатить к безутешно горюющему с «соболезнованиями» и плавно переходящими в постель «утешениями».

Других перспектив для Ан и «Черной вдовы» не вижу.

Посему, дорогая Элен (моя правая рука словно невзначай соскользнула с талии и мягко прошлась пониже), я постараюсь, чтобы последний вечер на Земле оставил для тебя только приятные впечатления.

Именно поэтому с удовольствием целую мягкие сочные губы (интересно, а она их, часом, ядом не мазала? Впрочем, вряд ли – слишком много заморочек). Полагаю, мы выглядим со стороны искренне влюбленной парочкой. Уверен, что да. И так же уверен, что Ан и Ал уже в зале. Просто чувствую спинным мозгом.

Остаток вечера я так и протанцевал, словно под прицелом чужих глаз. Элен, кстати, не ощущала ничего. Наоборот, совсем раскрепостилась, в красивых глазах регулярно проскакивало удовлетворение победительницы, и вообще чувствовала себя замечательно. Как же, наконец вышла на финишную прямую! Осталось только уложить «козлика» в постельку, отработать «обязательную программу», напоить волшебным эликсиром и можно готовиться считать денежки. Интересно, сколько ей пообещал Кройман за мою голову?

Да, киса, разочарование для тебя будет жестоким. Уж очень холоден направленный на нас взгляд, аж мороз по коже пробирает. Уверен – решается твоя судьба, куколка. И, похоже, решается кардинально.

Любимых демонов удалось засечь только по окончании вечера. Отдаю должное – глаза отводят мастерски. Под прямым взором предстают два «голубых» парня лет тридцати. Стоят, скромно держась за руки и ожидая, когда основная масса посетителей покинет фойе.

Под боковым расфокусированным… две полных неживого спокойствия фигуры, четко отслеживающие каждое движение будущей жертвы. Ни единой кровинки в лицах, наполненные запредельной чернотой глаза… вот вы как выглядите на самом деле.

Как и запланировано, с Элен распрощался у стоянки такси. Еще одно объятие, страстный поцелуй, смущенное игнорирование откровенных намеков – сегодня патриархально воспитанный «клиент» еще не готов разделить с жаркой красавицей постель. Но вот завтра вечером… Уверен – намек удался. Аккуратно захлопываю дверь такси и провожаю машущую с заднего сидения Элен воздушным поцелуем.

Пусть за ее душой больше двух десятков загубленных жизней, но на какой-то миг мне стало ее жаль. Уверен – это наша последняя встреча.

Уверенность подтвердил черный силуэт знакомого «Олимпа», четко пристроившийся за желтой машинкой. «Торпеды Ада» ведут цель. Интересно, когда они ее?..

Спохватившись, машу заруливающему на стоянку еще одному такси – мне срочно надо домой, чтобы не пропустить самое интересное.

Заряженный на двойной тариф водитель долетел пулей. Отмазка: «живот что-то прихватило, пожалуйста, побыстрее» встретила глубокое понимание и сочувственную улыбку.

Скорее в квартиру, открыть дверь, вывести из спящего режима ноут, подключить и синхронизировать «Паутину»… Есть! Пошел сигнал. Судя по звукам, Элен еще в такси. Так, запустить карту города, засечь местоположение – пригодится для дальнейших действий. Как и подозревал, дама обосновалась достаточно далеко от центра. Вот тебе и совместные утренние пробежки в парке…

Прибыла. Судя по карте и разговору с портье – это небольшая гостиница в Западном округе. Поисковая система немедленно подтверждает запрос. Кстати, «Паутина-альфа» обеспечивает хороший интернет-трафик. Классный шпионский девайс.

Поднялась на второй этаж, номер, если я правильно расслышал, двадцать второй. Вынутый из сумки смартфон встал в кредл на журнальный столик, обеспечив вполне пристойный обзор со второй камеры.

Итак, будем ждать.

Где-то через час Элен позвонила мне. Пожелать спокойной ночи и поворковать на ночь:

– Знаешь, милый, мне немного неловко об этом говорить, но я все еще словно чувствую твою великолепную спортивную фигуру. Макс, ты бесподобен! И скажу тебе честно: мне совсем не хотелось с тобой расставаться после нашего замечательного вечера. Вот сижу сейчас на постели и думаю только о тебе.

– Элен, и я хочу признаться: твой прекрасный образ занимает все мои мысли. Ты невероятно притягательная, красивая девушка. И ты мне очень нравишься.

– Ты мне тоже, Макс. Настолько, что я совершенно теряю голову рядом с тобой. А когда мы расстаемся, тоскую и с нетерпением жду новой встречи.

– Мы встретимся завтра, милая. Нас опять ждет незабываемый вечер.

– Макс, я бы хотела закончить его вместе с тобой. Приехать к тебе, посмотреть, как ты живешь, поговорить, обсудить наши чувства…

– Я тоже этого хочу, Элен…

И дальше в том же духе, с ласковыми и проникновенными нотками в голосе. Все очень мило, трогательно и влюбленно. Разве что выражение лица прекрасной дамы совсем не соответствует ее мелодичному голосу. Особенно в тот момент, когда она нажала кнопку отбоя. Искривившая красивые губы усмешка показалась уж очень циничной.

М-да… Прости, милая, но секс с тобой исключается. Ничего личного – просто «по техническим причинам». Опасаюсь я, видишь ли, подхватить от тебя особо интимный «подарок», с которым обычные средства контрацепции не справляются.

К слову, необычные «контрацептивы» тоже имеют место быть. Думаю, сегодня ночью ты с ними познакомишься.

Как и положено посланцам Тьмы, Ан заявилась к «сопернице» в самое подходящее время – в три часа ночи, когда Элен уже давно безмятежно спала.

Настроив ноут, и я регулярно придремывал у темного экрана. Засветившийся дисплей и голоса из динамиков мгновенно согнали сонное оцепенение:

– Нам надо поговорить, Элен.

Не знаю, это эффект камеры, или Анна намеренно придала себе такой вид, но кожа девушки светится мертвой молочной белизной. Остановившаяся у столика суккуба видна прекрасно, пусть и с непривычного ракурса.

– Как ты сюда вошла?

Сразу чувствуется профессионал: включившая бра киллерша уже бодра и сосредоточенна. Судя по голосу, сна ни в одном глазу.

– Сейчас тебя должен интересовать другой вопрос. И от правильного ответа на него зависит очень многое, в том числе и твоя жизнь.

– Думаю, пора вызвать полицию.

Попытавшаяся добраться до телефона Элен отброшена назад на кровать. Резко и жестко, одной левой, без видимого напряжения. Да, сил у демонов немерено – читал об этом.

– Сиди смирно, женщина. Выслушай то, что тебе хотят сказать.

Заметно, что «Черная вдова» занервничала:

– Кто ты такая?

Я бы рассказал. Но, думаю, Элен и сама скоро получит ответ на вопрос. Она уже начала его получать – попавшая в объектив камеры тонкая девичья кисть Анны трансформируется на глазах, как в фильмах ужасов. И, кажется, начинает меняться лицо.

– Ты должна оставить Макса в покое.

Это уже не голос Анны. Он грубее и ниже на два тона.

– Ты его не любишь, я это вижу. Поэтому сейчас сядешь за стол и напишешь ему письмо о полном разрыве отношений. Потом соберешь вещи и навсегда покинешь этот город. Тебе все понятно, женщина?

Лично мне уже понятно все. Сначала решили запугать. Можно сказать, добрые демоны.

Кажется, что-то стало доходить и до киллерши. Она повторила вопрос:

– Ты кто?..

– Делай, что тебе говорят!

– Хорошо.

Кажется, я ее переоцени…

Послушно направившаяся к журнальному столику Элен подхватывает по дороге стул и… внезапно обрушивает его на Ан!

Вот это удар! Демонесса остается на ногах (мебель вдребезги), но на миг теряет инициативу. Элен успевает воспользоваться моментом. Теперь Ан грозит клинок весьма нехилого стилета. Судя по стойке и движениям киллерши, владеть им дама умеет.

Без лишних слов суккуба идет в атаку.

Серия молниеносных ударов и уклонений, резкий выпад… полный ужаса, боли и отчаяния хрипящий стон. Вздрогнув еще пару раз, тело Элен безвольно обвисает в том, во что превратились тонкие девичьи руки Анны. Жуть полная.

Разжав лапы, демонесса отпускает покойницу. Деревянный стук об пол. Шея свернута напрочь и наверняка раздроблены позвонки…

Суккуба поворачивается к двери, становится видна рукоятка стилета. Оружие до упора загнано в грудь, точно в сердце.

– Ты нашумела.

Визитер виден плохо, и его голос трудно узнаваем, но это Ал.

– Она оказалась не простым человеком.

Клинок вытянутого из раны стилета чист. Ни одной капли крови не показалось и на светлой блузке.

– Кто-то еще интересуется нашим мальчиком.

У «нашего мальчика» по спине ползут ледяные мурашки.

– Пора заканчивать с этим делом. Мне здесь начинает надоедать.

– Согласна. Как в фойе?

– Чисто. Надо уходить.

Суккуба обводит комнату внимательным, горящим чернотой взглядом, задерживает взор на телефоне. Кажется, что она смотрит прямо мне в глаза. Три быстрых шага, жуткая когтистая лапа на миг замирает над аппаратом. Из динамиков доносится хруст ломающегося пластика, изображение исчезает.

Все. Конец.

Похоже, та же мысль дошла и до контролирующих «Паутину-альфа» операторов. Из-под обложивших девайс книжек раздается резкое шипение и бьют струи вонючего дыма. Быстро скидываю горящее устройство в предусмотрительно подготовленный таз с водой. Еще раз фыркнув огнем на прощание, шпионский агрегат окончательно умирает. Потушив тлеющие любовные романы, открыв окно, задумываюсь о ближайшей перспективе развития событий. Запуск самоликвидатора «Паутины» однозначно свидетельствует о том, что на помощь дипломатов Среднерусской конфедерации можно больше не рассчитывать. То, что они увидели, наверняка отобьет всякую охоту связываться со мной.

Смерть дорогостоящего киллера неизбежно осложнит жизнь Кройману. Гибель третьего комплекта «исполнителей», да еще и подряд… Слава «плохого заказчика» ему обеспечена. Вряд ли в пару ближайших недель следует ожидать новых охотников.

Значит, надо разбираться с демонами. Как там мои патроны?..

***

– Макс, возникли серьезные трудности с доставкой. Не раньше, чем через неделю. Извини. Говорю честно – мне тоже неприятно тебя подводить.

– Я понял, Клим.

Возникшую паузу нарушает неожиданное предложение:

– Может, заляжешь на дно у нас? Есть пара хороших местечек – не найдут даже с собаками.

Оно, конечно, заманчиво… Вот только те, кто будут меня искать, покруче любой собаки. И неимоверно страшнее.

– Нет. Но за предложение – спасибо.

– Смотри сам, боец. Оставляю его в силе – никогда не поздно согласиться.

– Понял. Спасибо.

Расследующие убийство полицейские вышли на меня на следующий день. То, что их визит, как и приглашение к следователю, последует, я не сомневался: мы с Элен провели последний вечер ее жизни в ночном клубе, плюс, регулярно созванивались.

Разумеется, первый вопрос был о моем местопребывании на момент убийства.

За алиби я не беспокоился: его железно подтверждали записи камер наблюдения дома, показания консьержки и координаты моего смартфона.

Судя по лицу проводящего расследование капитана, он уже располагал этой информацией. А вот следующий вопрос я ждал:

– Скажите, Максим Александрович, у вашей знакомой были враги?

Мое замешательство и неуверенный ответ: «Ну… я как-то сомневаюсь», – немедленно вызвали пристальный интерес профессионала.

Поломавшись для приличия, начинаю выдавать тщательно продуманную информацию:

– Понимаете, господин капитан, так получилось, что в последнее время я поддерживал отношения сразу с двумя девушками: Элен и Анной. Хотя Анна ко мне относилась тоже очень хорошо, но мне больше понравилась Элен. Она такая яркая и незаурядная…

Словно вспомнив происшедшее, останавливаюсь и роняю горькое:

– Была…

– Анна вас ревновала?

– Ну, не совсем ревновала… Хотя изменение наших отношений восприняла достаточно болезненно. Понимаете, я решил окончательно определиться, и у нас с Элен уже были выстроены серьезные планы на будущее…

Интересно, капитан в курсе истинной карьеры «Черной вдовы»? Лицо совершенно непроницаемо, но за рассказом следит с пытливым интересом.

– Анна вам угрожала, пыталась как-то давить?

– Она – нет. Но…

Опять делаю паузу.

– Господин Михеев, не стесняйтесь. Следствию важны все детали происшедшего, любые обстоятельства, могущие помочь пролить свет на это дело.

– Господин капитан, прошу понять меня правильно: я не желаю ни на кого наговаривать, тем более ее брат… он офицер полиции.

Ага…

– Будьте добры, поподробнее.

– Альберт очень заботливо относится к своей сестре, буквально опекает ее во всем. Даже удивительно, что он приветствовал развитие наших с Анной отношений.

– А когда отношения ухудшились, то он?..

– Если честно, он допустил несколько высказываний, которые можно истолковать, как угрозу. Но, господин капитан, прошу понять меня правильно – я бы не хотел бросать незаслуженную тень на офицера полиции, моя оценка происшедшего сугубо личная, возможно, предвзятая.

– Не волнуйтесь, Максим Александрович, вы пока не сказали ничего, что может опорочить сотрудника правоохранительных органов. Как фамилия брата вашей знакомой?

– Кравцов. Капитан Кравцов. Служит, насколько я помню, в Западном округе.

Ну вот, дело сделано. Теперь осталось только следить за развитием ситуации.

Кивнув, оперативник пощелкал клавиатурой стоящего на столе ноутбука, вчитался в информацию на экране дисплея… и несколько поменялся в лице. Впрочем, тон остался тот же – спокойный и благожелательный:

– Максим Александрович, капитан Кравцов предъявлял вам служебное удостоверение?

– Да. Мы именно так и познакомились. Он встретил меня возле Управления, когда расследовалось дело о террористах, предъявил удостоверение и только потом сказал, что он брат Анны.

– Вы не обратили внимание: рамка вокруг фотографии светилась?

– Обратил. Светилась, я уверен. Видите ли, господин капитан, после той стычки с боевиками «Офицерского союза» я очень часто имел дело с вашими коллегами и удостоверения в их руках видел неоднократно. Как-то привык обращать внимание.

– Он был пешком, на машине?

– На машине. Темно-синий «Олимп», модель прошлого года.

– Номер?

– К сожалению, не запомнил. Вроде, есть девятка и шестерка… нет, не помню.

Подумав, капитан щелкает мышкой и задает следующий вопрос:

– При господине Кравцове находилось табельное оружие?

– Да.

– Это точно?

– Абсолютно. Стандартный полицейский «Вектор» в оперативной кобуре. Когда мы разговаривали в машине, Альберт расстегнул куртку, пистолет был виден прекрасно. Знаете, я увлекаюсь оружием, регулярно хожу в тир…

– Спасибо, я понял. Подождите меня минуту, сейчас я принесу несколько снимков.

Оперативник стремительно выходит из кабинета. И пусть он внешне спокоен, но я уверен – наживка проглочена.

На то, чтобы собрать фотографии, офицеру действительно понадобилось всего несколько минут.

– Взгляните: здесь есть фото вашего знакомого?

Конечно. Вот оно, из того самого полицейского архива. И, судя по ярким краскам, только что отпечатано на хорошем струйном принтере.

– Вот, господин капитан.

М-да, тут следователя несколько подвело профессиональное самообладание. Справившись с чувствами, он раскладывает еще один ряд снимков:

– Кто-нибудь из этих женщин вам знаком?

– Да.

Откладываю еще одно свежее фото:

– Это его сестра, Кравцова Анна. Та самая, с которой я поддерживал отношения.

Во взгляде оперативника читается неприкрытый интерес. Сто процентов – он мысленно прикидывает состояние моей «крыши». Не волнуйтесь, мой друг: не поехала. И пора бы вам задать проясняющий ситуацию вопрос.

– Максим Александрович, у вас есть, так сказать, документальное подтверждение вашего знакомства с указанными людьми? Например, фотографии?

– Конечно.

Достаю смартфон:

– Здесь, в телефоне, и дома на компьютере.

Вот тут офицера проняло по-настоящему. Старательно делая вид, что не замечаю выражение его лица, перелистываю снимки и комментирую:

– Это мы с Анной в ночном клубе. Она не очень любит фотографироваться, поэтому я попросил одного парня пощелкать нас вместе так, чтобы это было незаметно. Эффектная, да? Это я у них в гостях, в загородном доме. Кстати, Альберт прекрасно готовит барбекю… Ага, вот Аня пробует кусочек из первой порции. Забавная, правда?

Для капитана, похоже, ничего забавного нет:

– Когда сделаны снимки?

– На той неделе и раньше.

– Максим Александрович, их необходимо просмотреть на моем компьютере.

Появляется специальный бланк:

– Подпишите, пожалуйста.

Демонстрируя некоторое недоверие, сначала читаю документ:

«Я, ФИО, в интересах сотрудничества со следствием добровольно предоставляю капитану такому-то доступ к конфиденциальной информации (подчеркнуто «фотографиям») на моем сотовом телефоне»…

– Господин капитан, вы считаете, что это они?..

Офицер берет себя в руки:

– Пока у меня такой уверенности нет, но мы обязаны рассмотреть все версии. Если вы разрешите перебросить эти фотографии на мой компьютер, то окажете следствию серьезную услугу.

Разумеется, соглашаюсь. Почти сразу.

– Да, конечно.

Расписываюсь, пододвигаю смартфон:

– Вот, пожалуйста.

Процедура копирования файлов заняла меньше минуты, теперь офицер изучает снимки на своем ноуте. Теги, наверное, просматривает… с датами. Ну-ну, не зря же я над ними трудился.

– Господин Михеев, по какому адресу проживают Кравцовы?

Адрес назвать можно, но это значит, что пропущу много интересного. Лучше немного схитрить:

– Это дом за городом… Знаете, как-то не присматривался, меня всегда отвозил Альберт. Где-то по Восточному шоссе, могу показать. Дорогу я помню.

– Хорошо. Да, вы не обратили внимание – в доме имеется еще оружие? Или сейф для него?

– На стене в зале висят два отличных охотничьих ружья. Штуцер и карабин с оптикой, марки «Кайзер», очень дорогая вещь. Сейф… не помню.

– Хорошо. Подождите, пожалуйста, здесь, в кабинете еще немного – мне надо доложить руководству.

Полиция этого мира работает нереально быстро: уже через полтора часа еду на переднем сидении неприметного «Рейна», подсказывая водителю дорогу. На заднем сиденье руководитель операции подполковник полиции Филлипов Александр Федорович и пара обошедшихся без официального представления оперативников. Зря тот, кто рядится под Альберта, выбрал личину полицейского. С одной стороны, конечно, легче решать вопросы, а с другой… Местные ребята в мундирах к подобной ситуации относятся крайне нервно, что не сулит ничего хорошего выявленному «самозванцу». Вообще, корпоративная солидарность здесь на внушающей уважение высоте. Этим, наверное, объясняется и то, что к операции пока не подключилась служба безопасности Югороссии.

За нашей оперативной машиной в отдалении следуют два микроавтобуса. Один знаком – в таком ездит спецназ.

Надеюсь, они с демонами справятся. Понимаю, что подставляю парней, но другого выхода как-то не вижу.

Остановившись недалеко от дома, полицейские проводят разведку. У меня имелись определенные сомнения относительно инфракрасного излучения, но приборы подтвердили наличие двух человек и работу двух мобильников. Интересно, за кем записаны телефоны? Наконец, видеокамера с дальнобойным телеобъективом засекла в окне одного из жильцов. Смотрю на дисплей ноутбука:

– Да, это Анна Кравцова.

О том, что она ненормально бледна, решил не упоминать. Но, по-моему, руководитель операции это заметил и сам.

Чем мне еще нравится местная полиция – решительностью действий. Подозреваемые выдают себя за погибших людей (один – за офицера полиции!) и вооружены – этого достаточно для немедленного принятия решения о задержании. Оперативники берут дом в кольцо, крепкие парни в боевой экипировке отправляются на штурм. Сейчас…

О том, что операция пошла не по плану, возвестила внезапно загремевшая стрельба. Темп ее вырос молниеносно, одновременно слушающий переговоры спецназа подполковник поменялся в лице. Да и я услышал доносящиеся из динамика рации отчаянные крики, обрывки мата и команд. К заливистым очередям пистолетов-пулеметов добавились хлесткие выстрелы штурмовых дробовиков. Подряд, почти сливаясь, на пределе скорости перезаряжания…

– … еще шевелится – бей!…

Наконец выстрелы стихают. Кончено?..

Заметно покрасневший (нервы! Впрочем, сам, как на иголках) руководитель подносит манипулятор к губам.

– Третий, доложите обстановку. Третий?!.

На вызовы подполковника наконец прозвучало ответное:

– Третий погиб. У нас вариант «красный». Командир, Рыжий, Булат… в клочья. Трое ранены… Нет, четверо… Кто это были, Первый?..

– Пятый, как подозреваемые?

– Уничтожены. Но это не… Они меняются!

– Что?!

– Они меняются! Тебе надо увидеть это самому! Мать!.. Кто это такие?!.

Бросив манипулятор, Филлипов поспешил в особняк. Без задержки пристраиваюсь следом – мне тоже это надо видеть самому. Подрастерявшиеся оперативники не препятствуют.

На входе пришлось притормозить – спецназовцы выносят раненых. М-да, досталось им крепко. Похоже, бронежилеты оказались не слишком эффективны.

Вот знакомый зал. Охотничьи ружья так и висят на стене – выходцам Тьмы они ни к чему. Они сами совершенное оружие. На окровавленном полу, все еще под прицелом дробовиков два изувеченных тела.

Увидев руководителя, один из бойцов нервно машет рукой:

– Смотри!..

Посмотреть есть на что.

Голова Ан осталась неповрежденной. И сейчас жуткая демоническая маска словно плывет, стекая, на глазах превращаясь в красивое девичье личико. Одновременно становится тонким и хрупким развороченное зарядами картечи тело.

Ал лишился руки и половины черепа. Но и здесь идут изменения. Когтистая лапа меняется на мускулистую мужскую руку.

Еще минута – и в рваных клочьях одежды лежат люди. Анна и Альберт Кравцовы.

– Так они выглядели, когда мы вошли. А потом за секунды… перекинулись…

Офицер спецназа снимает шлем с разодранным когтями забралом:

– Пули почти не брали… Федорович, кто это такие?

Помолчав, покосившись на меня, подполковник все-таки отвечает:

– Пока не знаю.

– Но ведь это не люди. Смотри, даже крови нет!

– Я вижу.

– Что «вижу»?! Они командира и ребят!..

Разгорающуюся разборку прерывает восклицание стоящего поодаль бойца:

– Рука!..

Лежащая у шкафа рука Ала неспешно рассыпается черным пеплом. Через секунды то же самое происходит и с телами. Черные хлопья истончаются на глазах, бледнеют… и исчезают совсем. Остаются лишь горсти деформированных картечин и пуль.

Зло матюкнувшись, крестится один из спецназовцев. К нему присоединяются еще двое.

Эта жутковатая сцена оказалась не последним мистическим событием дня.

Когда, практически зашвырнув меня в машину, Филлипов приступил к допросу с пристрастием, зазвонил мой смартфон. Стремясь хоть на миг уйти от жесткого взгляда полыхающих гневом, но все подмечающих глаз офицера, несмотря на его запрещающий жест, вытаскиваю аппарат из кармана.

Номер вызывающего абонента хорошо знаком. Его подтверждает улыбающееся на фотографии лицо. Дрогнувшей рукой поворачиваю дисплей телефона к полицейскому.

Разъяренное: «И что из этого?!.» – обрывается на полуслове. Он тоже узнал, кто звонит. На экране фото дважды умершей девушки. Анны.

Филлипов сориентировался молниеносно:

– Ответьте. На громкой связи.

Касаюсь дисплея:

– Да?..

В салоне раздается беззаботный, спокойный и мелодичный женский голос:

– Не побоялся… Ты смелый, мой милый. Умный, проницательный, коварный… Ты меня по-настоящему заинтересовал. Я попрошу Хозяина, чтобы он разрешил мне поговорить с тобой. Наедине. Когда ты попадешь к нам.

Мать!.. Жуткая перспектива. Уверен, что знаю, кого она называет «Хозяин». И не испытываю не малейшего желания к нему попадать.

Подполковник уточняет быстрым жестом: «Это она?».

Киваю в ответ. Следующий жест: «Продолжай разговор», затем Филлипов бесшумно перемещается к аппаратуре контроля радиоэфира.

Продолжай… О чем говорить? Нет, тему я бы нашел, но не при чужих ушах. Поэтому задаю достаточно глупый вопрос:

– А Ал не хочет со мной поговорить?

– Нет. Он пока тяжело переживает поражение. И не понимает, как интересна игра с достойным противником.

Похоже, моя легенда для полиции палится прямо на глазах.

– Ты считаешь меня достойным противником?

– О, да. Видишь ли, милый, у нас есть надежный свидетель. Та, которую ты называл Элен. А поскольку ложь существует только у вас, на Земле…

М-да… возразить нечего. Этот вариант я просто не учел.

– Ты умелый лжец, мой сладкий. Заморочил головы сразу двум влюбленным девушкам, оставив обеих ни с чем.

– Если только вас можно было назвать влюбленными девушками. В чем я серьезно сомневаюсь.

Демонам тоже свойственно чувство юмора – это подтверждает веселый, звонкий смех.

– С тобой будет интересно, милый. И не только потому, что не удалось заглянуть в твою душу. Я еще разберусь, в чем там дело… А сейчас дай, пожалуйста, телефон своему молчаливому другу. С ним тут тоже кое-кто хочет поговорить.

– И кто же это?

Голос задавшего вопрос офицера почти спокоен. Его внутреннее напряжение выдает лишь легкая хрипотца.

– Лена, уважаемый Александр Федорович. Та самая Елена.

Удар оказался серьезным. Как-то сразу потухнув, подполковник взял из моей влажной руки телефон, переключил на обычный режим и ответил дрогнувшим голосом:

– Да…

Больше он не сказал ни слова – говорил лишь его невидимый собеседник. Лицо полицейского бледнело на глазах, а глаза наполнялись болью, отчаянием и смертной тоской.

Все, разговор окончен. Автоматически протянув смартфон, Александр Федорович с болезненной гримасой помассировал левую сторону груди… и, закрыв глаза, безвольно завалился на сидение.

Мать!..

Распахнув дверь, выскакиваю на улицу:

– Подполковнику плохо! Парни, кто-нибудь, вашему офицеру плохо! Сердце!..

На помощь бросились быстро среагировавшие оперативники. От стоящих поодаль машин «Скорой помощи» заспешил один из врачей.

Руководителя вынесли из салона и уложили на носилки. Укол… Он пришел в себя. Нашел меня глазами и приложил к губам слабые пальцы правой руки. Я понял. Это значит: «Молчи».

И еще. Я успел увидеть показания аппаратуры сканирования эфира. Среди служебной информации на дисплее светилось однозначное: «Телефонные переговоры в указанной зоне не ведутся». Наверное, звонки из Ада засечь невозможно.

***

Последующие сутки пришлось провести в здании управления полиции. Но это был не совсем арест. Мне дали поспать несколько часов, хорошо кормили, не ограничивали в телефонных звонках, спокойно отпускали в туалет, держали не в камере.

Допросы шли подряд, три следователя сменяли друг друга, как на конвейере. Единственный плюс – выдумывать ничего не пришлось. Я лишь умолчал о мистической подоплеке происшедших событий.

Подробности знакомства с Элен и сладкой парочкой демонов поднимались и фиксировались практически поминутно. Насколько понимаю, мои показания проверялись немедленно.

Судя по тому, что я все-таки на следующий вечер вернулся домой, проверки подтвердили правдивость слов. Единственные наложенные ограничения – подписки о невыезде и неразглашении.

Самое интересное то, что легенда о клинической смерти, божественном указании свыше и последовавшем «чудесном» преображении только укрепилась. Правильно: что еще могло так заинтересовать посланцев Тьмы в совершенно обычном, на первый взгляд, парне? Но удалось избежать подозрения, что именно я являюсь первопричиной мистических событий. По случайному (или неслучайному) совпадению, особняк, где проживали демоны, принадлежал видной персоне – весьма приближенному к властным кругам астрологу-чернокнижнику. Он не так давно внезапно взял краткосрочный отпуск «на проведение важного эксперимента» и пропал. То немногое, что осталось от него и его верной сподвижницы, было обнаружено в одной из комнат обширного подвала. Закономерно, следователи решили: чернокнижник с ассистенткой вызвали демонов и сами же послужили пищей для создания ими человеческого обличья.

Судя по обрывкам разговоров, оказался выявлен и тот, кто поставлял Альберту служебную информацию. Но тут следствие опоздало – офицер покончил с собой, оставив странную и пугающую предсмертную записку. В общем, картина происшествия сложилась ясная и непротиворечивая, хотя и насквозь пропитанная самой черной мистикой.

На мой взгляд, для полиции осталась непроясненной только роль «Черной вдовы». Пожалуй, это и послужило причиной установленного за мной постоянного наблюдения.

Пасущих ребят я выявил через день. Просто, не так много сейчас утренних бегунов в парке, незнакомые лица сразу бросаются в глаза. А когда увидел тех же людей в припаркованной возле спортивного центра машине, окончательно утвердился в мнении. Наблюдение напрягло не сильно – ничего незаконного совершать не собираюсь. У сложившейся ситуации имеется и неоспоримый плюс: какие бы хитроумные кровожадные замыслы не вынашивал любезный господин Кройман, сейчас он вынужден резко залечь на дно и не отсвечивать.

Потянулись вроде бы обычные, с привычным распорядком дни. Работа, спорт, домашние дела… Но я хорошо запомнил интонации голоса Ан и ее многообещающие слова. Внутри словно постепенно затягивается тугая пружина. Та, которая обязательно распрямится.

***

Полицейское наблюдение сняли на десятый день. Ни невыспавшихся «бегунов» в парке, ни знакомых машин у работы. Нельзя сказать, что топтуны особо усердствовали и раньше: например, на выходные в «веселый квартал» они за мной не потащились, просто подождав у входа несколько часов. Как вариант – рассчитывали на местную агентуру. Или не захотели расставаться со специальной техникой? Благодаря этому удалось без помех забрать наконец-то прибывшие спецбоеприпасы. Кстати, у Клима было очень интересное выражение лица. Чувствовалось, что наемник хочет задать ряд вопросов, но благоразумно держит язык за зубами. Правильно: меньше знаешь – спокойней спишь.

Факт гибели части отряда полицейского спецназа, а особенно, обстоятельства происшествия были немедленно засекречены, но невнятные слухи по городу все-таки поползли. Не иначе, инструктор сопоставил мой заказ, происшедшие события и факт полицейского наблюдения.

Сопоставил, но выводами делиться не стал. Правильный мужчина, чувствуется богатый жизненный опыт.

Теперь есть, чем достойно поприветствовать посланников князя Тьмы. Кого только он направит в этот раз? Религиозная литература выдает сведения о весьма обширном воинстве, угадать очень сложно. Но быть готовым – положено.

Наконец-то завершились процессуальные сроки по делу о террористах. Как и следовало ожидать, претензий ко мне никаких, действия признаны полностью адекватными. Но со справкой на покупку оружия все те же трудности – теперь я прохожу свидетелем в деле Элен и демонической парочки. И что-то мне подсказывает, что расследование здесь затянется. Впрочем, на здоровье. Досточтимый Эдуард Львович однозначно поджал хвост и отложил в сторону мечты о скором получении наследства. И ведь ни разу не пригласил к себе на беседу, хотя, казалось бы, произошло столько интересных событий! Не иначе, опасается чего-то. Спонтанного и катастрофического ущерба для драгоценного здоровья, например.

Что же, в чем-то его опасения сбылись. Взяв свидетелями Константина Николаевича и одного из приятелей по секции кунг-фу, я «в особом порядке» оформил собственное наследство. Особый порядок заключается в повышенной секретности выполненного действия. Теперь факт оформления и сведения о наследниках появятся в Cети только после моей кончины. Уверен, что фонду «Милосердие» и домам престарелых деньги лишними не покажутся.

Если честно – аж на сердце полегчало и совесть теперь спокойна.

В общем, я готов. Недремлющая интуиция, развитое аналитическое мышление, да и само развитие событий однозначно намекают: скоро начнется.

Задержавшись у зеркала после тренировки, оценив весьма пристойную мускулатуру на стройной поджарой фигуре, выполнив пару ударных приемов в стиле Нео из «Матрицы», преисполняюсь спокойной упертой уверенностью: прорвемся.

***

Обычное будничное утро шло по установленному распорядку. Ударная зарядка, душ, завтрак, бритье… Еще со времен службы привык бриться аккумуляторным "Панасоником" на кухне, чтобы лишний раз не тревожить ближних. Максик, судя по отрывкам воспоминаний, предпочитал ванную комнату и трехлезвийные станки. И как ему не было противно лицезреть свою тушу в большом зеркале?

Ощущение своего здорового, крепкого тела вкупе с задорными композициями из приемника, свежий бисквит под особо удачный капучино поднимали настроение прямо на глазах. Вживую ощущалась пронизывающая каждую жилку организма светлая, искрящаяся энергия. Да, говорить не о чем: шикарно ощущать себя молодым и здоровым, крепким спортивным парнем, пользующимся заметным успехом у женщин. Та же Настя… ведь каждый день старается попасться на глаза и наделить самой милой, манящей улыбкой. Уже заметны плоды ее самоотверженных усилий на ниве спорта и диеты: постройнела, двигается легко и грациозно. Вполне симпатичная девушка. Может, пригласить как-нибудь в холостяцкое гнездышко, устроить «вечер воспоминаний»? Мысли о том, чем закончится вечер, только добавили радужных надежд. По-моему, в первый раз за последние месяцы у меня такое отличное настроение. Да и самочувствие продолжает улучшаться на глазах. Такое классное ощущение!..

Немного стряхнув эйфорию, снова включаю электробритву, беру маленькое зеркальце – добриваться. Поискал взглядом свое отражение… и резко очухался. Натуральный кайф мгновенно сменили жесткая настороженность и ожидание встречи с врагом. Та самая пронизывающая все тело животворящая, невероятно прекрасная энергия не относится ко мне. У нее другой источник. Это точно, потому что… потому что зеркальная поверхность сменилась бездонной чернотой. И из этой черноты слабо веет ветерок смертельной угрозы.

Одновременно с вспыхнувшей догадкой: «Портал!», хлопаю зеркалом о стол, лицевой поверхностью вниз. Хруст колющегося стекла подсказывает – по крайней мере, физические свойства предмета восстановились. Но ощущение тревоги не спадает, интуиция откровенно вопит о близкой опасности. По спине строем идут мурашки, даже волоски на руках дыбом встали! А «Рейтар» спрятан в кладовке, чтобы добраться до него, надо пройти из кухни в комнату. Что делать?

Сначала выключить бритву и радио. Бесшумно поднявшись, чутко прислушиваюсь, медленно поворачивая голову. Нет, тишина. Только, тревожа волоски, по квартире гуляет легкий свознячок. Сквозняк?!. Я отчетливо помню, как закрывал окно! Втянув ноздрями воздух, улавливаю знакомые нотки мороженной дохлятины. Мать!.. Срочно надо оружие! Окидываю кухню взглядом.

Два больших разделочных ножа и, пожалуй, вот эта крышка от эксклюзивного чугунного сотейника.

Нож в правую руку, второй на бедро за пояс спортивных штанов, увесистую крышку в левую.

Тихо ступая босыми ногами, приближаюсь к полуоткрытой двери и бросаю осторожный взгляд в комнату. Никого.

Но ветерок в дверном проеме ощущается сильнее. Тяга идет… в прихожую?

Входная дверь в квартиру кроме замка заперта на засов и цепочку – моя личная доработка. Тихо вскрыть ее невозможно.

Непонятно.

Беззвучно перемещаюсь в комнату. Здесь попахивает сильнее. Дверь кладовки заперта снаружи. Там вряд ли. Прихожая приоткрыта, а я точно ее закрывал. Если кто и есть…

Может, сначала за пистолетом?

Нет. Во-первых, нашумлю. А, во-вторых, магазины не снаряжены, патроны лежат отдельно. Да и вообще, узкая кладовка – это тупик, никакого места для драки.

Привычно перехватив отточенный нож за клинок, занеся руку для броска, пересекаю зал. Прихожая… мышцы мощно напряглись в готовности поприветствовать незванного визитера семнадцатью сантиметрами нержавеющей стали… пусто. Расфокусированный взгляд!.. Нет, ничего. Но опасность еще здесь, она совсем рядом, я это чувствую.

Неужели невидимка? Но почему тогда не нападает, ведь я прямо перед ним?

Еще пара осторожных шагов…

Похоже, ответ уже лежал в подсознании. Другим не объяснишь, что разум еще только пытался осознать грозную черноту вместо ростового зеркала трюмо, а правая рука уже послала в нее нож. С оттягом, со всей мощью!

Тихо гуднув в воздухе, он исчезает. Клубящаяся темнота бесследно поглотила оружие. Второй! Крышку! Назад!..

Влетев в кладовку, судорожно вскрыв тайник, подрагивающими пальцами вщелкиваю патроны в магазин. Если то, чье движение я угадал там, в черноте, сейчас вломится в квартиру… кранты без вариантов.

Все, последний патрон! Магазин в рукоятку, предохранитель, затвор… На смену загнанному отчаянию приходит дерзкая уверенность. Сейчас вы узнаете, кто такой Ван Хельсинг! Ну, где эта сволочь?!

Судя по звукам, сволочь на месте – в прихожей. Что-то шумно посыпалось на пол. Это мелочевка с тумбочки трюмо. Каменный скрежет… не иначе, стена. Обдирает мой гипсокартон, тварюга. Лезет из зеркала? Ну-ну.

Кувырок вбок, переход в стойку для стрельбы с колена.

Она действительно вытягивалась из зеркала. Здоровенная, поросшая жесткой даже на вид черной щетиной, мосластая и угловатая, совершенно нечеловеческая грязно-коричневая ручища. Вполне достаточного размера, чтобы без проблем прихватить зазевавшегося человечишку.

Чах! Чах!

Есть!

С удовольствием слышу разъярённый, полный злобной ненависти вой. Оттуда, из ставшего порталом в неведомое зеркала.

Судорожно дернувшись (из мест попадания пуль заструился вполне заметный дымок), ручища развернулась и потянулась ко мне. Фигассе когти!..

Чах! Чах!

Ага, не нравится! Теперь в вое отчетливо звучат нотки обиды.

Чах!

Демоническая лапа еще раз вздрагивает, на миг замирает и шустренько скрывается в зеркале, не забыв шаркнуть многострадальную ободранную стену.

Что дальше?

Патронов в магазине вполне достаточно для качественной встречи следующего визитера. Надеюсь, по размерам он не окажется больше портала. Ждем!

И опять тишина. Лишь в спину потягивает легкий ветерок, да будоражит кровь звенящая, невероятно прекрасная энергия. По-моему, она еще и усилилась.

Я как-то упустил тот момент, когда произошло изменение зрения. Только что все было нормально, а сейчас держащие оружие руки словно пронизаны сеточкой золотых нитей. Это что за превращение? Окружающие предметы выглядят, как обычно.

Взгляд на тело… то же самое, узор нитей. Но никаких физических изменений не чувствую. Что это может быть?

Контролируя боковым зрением неподвижное черное окно портала, всматриваюсь в линии. Да ведь это вены и капилляры! Получается, светится кровь? Или я теперь так вижу?..

Без всякого предупреждения поток бодрящей энергии обрывается. Еще через пару минут по порталу проходят грязно-серые волны, и черноту сменяет привычная зеркальная поверхность. Все еще держа оружие наготове, чувствую, как спадает адреналин и начинает подсыхать пот на висках.

Похоже, первая атака отражена.

Стоять с «Рейтаром» наперевес и ждать новых фокусов можно бесконечно. Но работу никто не отменял, а до начала трудового дня осталось не так уж много времени.

Включаем мозг.

Во избежание новых сюрпризов придется избавиться от зеркал. И лучше прямо сейчас, если не хочу по возвращении обнаружить полную квартиру демонов. Как бы ни мечталось, но пистолет я с собой не потащу – на входе в здание корпорации установлены рамки металлоискателей. Взгляд на часы… двадцать минут свободного времени есть.

С зеркалами расправился варварски – заклеил скотчем и тупо расколотил. Осколки из трюмо вытянул полностью, в ванной остались намертво прилипшие к стене крошки. Мать!.. Как же теперь бриться?! На ощупь?

И как относиться к зеркалам на работе и в спортивном центре? Вот же гадский папа!..

Ладно, эмоции в сторону. Как там свечение крови? Вроде, поменьше. Все-таки: оно существует на самом деле, или я теперь так вижу? Проверить можно только экспериментальным путем, например, показавшись консьержке.

Наспех загрузив мусор в мешок, резко срываюсь из дома – время поджимает.

***

Окончательную уборку выполнил вечером. Трюмо превратилось в тумбочку, на завтра назначен визит мастеров по плитке и гипсокартону: привести в порядок прихожую и ванную комнату.

Свечение крови понемногу меркло весь день, но окончательно исчезло только вечером. Связано оно оказалось только со зрением. Походу, открылся "третий глаз". Весьма необычно оказалось наблюдать коллег по работе. Уловил разницу в оттенках. Чистого золота, как у меня, больше не встретил, в основном, господствует красноватый медный отлив разной степени интенсивности.

Разобраться, в чем причина, помогла Настя. Встретились, поговорили, как-то по наитию задал вопрос:

– Слушай, если не секрет: какая у тебя группа крови?

– Хорошая. Вторая положительная. С такой при беременности патологий не бывает, и детки здоровые рождаются.

И при этом так ласково заглядывает в глаза. Эх, Настя… Какие тут детки? Знала бы ты, кто за мной охотится…

– Макс, что-то ты сегодня грустный какой-то. Проблемы?

– Да нет, ничего особенного. Мысли разные навалились.

– Знаю хорошее средство – ночной клуб. Может, сходим вместе на выходные?

Да там зеркал немерено! Если из всех полезут эти твари…

– Извини, на эти выходные не получается. В квартире проблемы с… сантехникой, мастеров вызвал. Буду работу контролировать.

– А на следующие?

Немного торможу с ответом. Причина оригинальна – кровь проходящей мимо худой, с нездоровой кожей брюнетки имеет явственный грязно-серый отлив. Словно пыль…

– Макс?..

– На следующие пока не знаю. Дожить надо.

Ответив, автоматически сопровождаю взглядом заинтересовавшую особу.

С различимой обидой в голосе бухгалтер уточняет:

– Неужели тебе нравятся такие? Макс, где твой эстетический вкус?

– А кто сказал, что нравятся?

– Ты так на Сару уставился… Между прочим, не женщина, а сплошные болячки, одно достоинство, что тощая и зарабатывает много. А еще она злюка.

– Не поверишь: то же самое в голову пришло. Вот и подвис. А тебе, наблюдательная моя, надо лучше разбираться в оттенках мужских взглядов. Мы не только красавиц замечаем, но и посматриваем на страшненьких. Вдруг что хорошее обнаружится? Нечаянно…

Девушка улыбается:

– Обнаружится в ней, жди… У нее, кстати, четвертая отрицательная.

Интересная новость.

– Ты откуда знаешь?

– Списки на День Донора составляла, вот и запомнила.

День Донора?.. Ну да, есть такое обязательное мероприятие, что-то из Максиковой памяти всплывает. Кстати:

– А какая группа у меня, не помнишь?

– Первая положительная. Ты у нас, наверное, из замаскировавшихся дворян.

– В смысле?..

– Макс, шутка. Я же знаю, кто твои родители.

М-да, интересная тема. Жаль, не получила развития. Выходит, дворян тут вычисляли и по группе крови. Хороший предлог поставить человека к стенке.

Мы так и проболтали оставшееся время. Неплохая память у бухгалтера – запомнила группы крови многих из проходящих мимо женщин-коллег. Называла по моей просьбе, и не забывала прибавить остроумное замечание.

– У Риммы первая положительная, как у тебя. Вот она точно из дворян.

Действительно, внешность эффектной стройной шатенки наводит на подобные мысли. Чувствуется порода.

– И если бы не золотые мозги… Умная – жуть. За это, кстати, и страдает: мужчины сторонятся.

– Видит их насквозь?

– Ага. А хорошая жена не должна быть умнее мужа.

Думаю, зерно истины в этом есть. Хотя, скорее всего, Настя просто ревнует к возможной сопернице.

Но вот с цветом крови неувязочка получается: моя более золотистая, без красноватого отлива. Или сказывается различие полов? Может, свою вижу по-другому? Вопросы, вопросы… Открылся дар, называется.

Вечером долго не мог заснуть – обдумывал сложившуюся ситуацию. М-да, светлых перспектив развития будущего как-то не наблюдаю. Слишком уж крутой фигуре я понадобился. И кто знает, какие силы он задействует в дальнейшем?

Немного удивляет подход: он словно меня не видит, поэтому действует на ощупь. Работает, к слову, достаточно мягко, не стремится тупо завалить демоническим мясом. Впрочем, объяснение нашлось достаточно легко: я нужен ему во плоти. Тело – хранилище души, захватишь неповрежденной шкурку, получишь искомое на блюдечке с голубой каемочкой.

За грудиной заломило от холода – так сверхсознание обратилось к разуму. Да понимаю я все. Веришь – сам не хочу.

Если развить мысль далее, то моя смерть оставит властелина Тьмы без добычи. Ускользну в новые реинкарнации, ищи потом. Покончить с собой?..

Нет, это точно прямая дорога в Ад. Да и жить, честно говоря, хочется. Должен же быть какой-то выход?!.

Час прошел в бесплодных раздумьях. Выкристаллизовалось лишь простое: «Бороться и искать, найти и не сдаваться».

***

В Югороссию окончательно пришла зима. Не люблю это время. А учитывая, что лета в этом году не увидел вообще… В этом мире, кстати, холоднее, чем в моем, прибрежная полоса Черного моря замерзает регулярно. Короче, невесело.

Некоторую отдушину нашел в посещении зимнего сада. Придумано умным человеком: установить застекленную крышу над узкой улочкой, ограниченной глухими стенами старинных зданий, обеспечить подогрев с освещением, да насадить зелени.

За стеклом минус десять, снег, а тут тепло, журчат фонтанчики, цветут экзотические растения. И что хорошо – зеркало только одно, в гардеробе.

Плата за вход вполне приемлемая, сдавай верхнюю одежду, да броди по тропинкам, дыши кислородом.

Две недели минуло с момента первого визита «зеркального демона». Повторов пока не было, но не расслабляюсь. Хорошо запомнилось из ведической литературы: время – понятие крайне относительное. Для «той стороны» наш день может казаться секундой. Крайне сомнительно, что противник оставил меня в покое. И ряд событий, похоже, это подтверждает.

Получив второй заказ на спецпатроны, внезапно исчез Клим. Не погиб, просто срочно сменил место пребывания, продав дело и убыв из города в неизвестном направлении. Лишь передал через охранника записку: «Извини, Макс, своя рубашка ближе к телу. Пожелал бы тебе успеха, но…»

Что «но», в общих чертах понятно. И попытка заказать серебряные пули другому владельцу тира натолкнулась на глухой отказ. Более того, достаточно прозрачно дали понять, что моя персона не очень желательна в «Веселом квартале», даже с большими деньгами.

Совершенно неожиданно оказалось закрыто дело о гибели полицейского спецназа. Буквально посреди допроса телефонный звонок, следователь, извинившись, вышел, а через полчаса в кабинет зашел незнакомый офицер полиции и сообщил неожиданную новость. Очередная подписка о неразглашении, добро пожаловать на выход. Было обрадовавшись, метнулся за разрешением на приобретение гражданского оружия. Ага, сейчас…

Отказано без объявления причин.

Вот и думай, что лучше: таскать нелегальный «Рейтар», или рассчитывать, что отобьешься голыми руками, на крайний случай, сбежишь. Успехи на ниве кунг-фу, конечно, значительные, но и противник ожидается покруче агента Смита из «Матрицы».

Или сам себя настраиваю, или на моего тренера тоже началось непонятное давление – что-то такое проскакивает у Константина Николаевича во взгляде. И шутить почти перестал на тренировках. Спросить напрямую? А не наврежу ли ему этим?

Вздохнув, отрываюсь от невеселых мыслей.

Так, гуляю уже давненько. Который час?

Словно дождавшись этого мгновения, раздается вызывной сигнал смартфона. Номер не знаком. Странно…

– Слушаю.

– Максим Александрович?

– Да.

– Это Александр Федорович.

Фигассе! Руководитель операции, тот, что свалился тогда с сердечным приступом…

– Здравствуйте. Как ваше здоровье?

Он помолчал пару секунд.

– Здоровье… Нормально. Встретиться нам надо.

– Когда?

– Прямо сейчас. Назначайте место, я на машине.

– Это служебная необходимость, или?..

– Макс, не юлите хвостом. Встреча личная. Важная в первую очередь вам. У меня она, честно говоря, восторга не вызывает. Но так сложились обстоятельства. Называйте место.

То, что он честный человек, я понял еще тогда, поэтому колебался недолго:

– Кафе «Гортензия» у зимнего сада.

– Через двадцать пять минут буду. Один. И не делайте глупостей.

Относительно глупостей – это он в точку. Как раз мелькнула мысль сменить магазин в спрятанном под свитером «Рейтаре». С серебряных пуль на обычные. Экспансивные.

Филлипов действительно приехал один – из большого окна хорошо просматривалось, как он выбирался из-за руля микролитражки. Да, недавние события оставили на офицере заметный след: поседел, даже постарел, двигается скованно. Наверное, только недавно встал с больничной койки. Войдя в кафе, мгновенно отыскал меня взглядом, подошел и молча занял стул. Ни поздоровался, ни протянул руки… Впрочем, учитывая обстоятельства нашей последней встречи… Догадаться, что я, фактически, подставил отряд спецназа, несложно. И кому подставил, тоже понятно.

Заказав официантке чай с мятой и рогалик, Александр Федорович еще раз смерил меня непроницаемым взглядом, глянул в окно. Увидев свою припаркованную машину, коротко усмехнулся.

Просек, что я отслеживал обстановку на улице.

Ладно, хватит в молчанку играть:

– Вы что-то хотели мне сказать, господин подполковник?

– Уже не подполковник. Уволен на пенсию по состоянию здоровья.

М-да…

– Сочувствую.

Еще одна усмешка, на сей раз с оттенком пренебрежения. Клал он на мое сочувствие.

Симпатичная девчушка в белом передничке принесла заказ. Отхлебнув чаю, Филиппов аккуратно поставил чашку на стол.

– Сейчас, Максим Александрович, для вас я представляю другую организацию. Неофициальную. Делаю это, если быть честным, без особого восторга. Я лично предпочел бы не встречать вас больше никогда. Но таково решение моего руководства. Орден Серого Михаила – вам знакомо это название?

Не то слово! Мне бы эту встречу чуть пораньше… Отвечаю коротко:

– Да.

– Я уполномочен сообщить, что местное отделение Ордена прекращает свою работу. И вообще покидает город. Мы физически не можем тягаться с той силой, внимание которой вы привлекли к Сити.

Ого, как все серьезно. Впрочем, людей можно понять – жить хочется всем, даже охотникам на нечисть.

– Да я в общем-то и не рассчитывал.

И снова пауза.

– Вы совсем не похожи на самонадеянного глупца. И наверняка отдаете себе отчет в том, о какой силе я говорю.

Молча смотрю в глаза собеседнику.

– Даже сам Бессмертный Охотник не мог тягаться с… этим…

Ладно. Все понятно:

– Александр Федорович, у вас всё?

Осекшись, бывший полицейский покачал головой:

– У меня для вас есть одна вещь. Если получится, постарайтесь, чтобы она не пропала.

Принимаю продолговатый увесистый сверток, прикрываясь столешницей от чужих взоров, разворачиваю ткань.

Не может быть!

Вытягиваю из кожаных ножен средних размеров кинжал и убеждаюсь окончательно: оно!

Полосы серебра на блестящем клинке безоговорочно подтверждают – оружие Серого Михаила. Фигассе!

– Если честно, я был против, чтобы отдавать вам это священное оружие. Вы нам не друг, Максим Александрович, или как вас там…

– Но и не враг, Александр Федорович. К тому же, у вас остались меч и второй кинжал. Спасибо за оружие. Полагаю, пригодится. Правда, с большим удовольствием я бы принял патроны с серебряными пулями. Или, хотя бы, с обычными.

Мы опять помолчали. Это совсем не трудно – молчать с умным собеседником. Даже если он непрерывно меряет вас пытливым взглядом.

– Скажите, Макс, неужели вы всерьез рассчитываете победить?

– Нет. Но и сдаваться без боя не намерен. Если честно, надеюсь, что меня прикончат в драке.

– Вы и это знаете… Да, для вас это единственный способ ускользнуть от Него. Надолго или нет – другой вопрос. Поэтому они будут стараться взять вас живьем.

– Пусть попробуют.

Филлипов доел рогалик, поставил на блюдце опустевшую чашку.

– Относительно вашего пожелания… они лежат у меня в машине. К «Рейтару», правильно?

– Да.

– Если честно, я сам себе поражался, когда укладывал магазины в тайник. Пойдемте.

Накинув куртку, застегивать ее не стал. Если это провокация, ствол выдернуть успею. И приласкать первых жаждущих пулями – тоже.

Коротко глянув, бывший полицейский усмехается. Догадливый.

Тайник оказался в водительской дверке. Магазин с характерного цвета пулями, второй с обычными.

– Вот еще, Макс. Полезная вещь, а то у вас запасной магазин слишком заметно оттягивает карман куртки.

Сбруя оперативной кобуры с удобным подсумком под правую руку.

– Моя личная.

– Спасибо.

– Пожалуйста. И позвольте один вопрос. Это важно не только мне лично, но и моему руководству. Чем вызвано столь пристальное внимание к вам… известных сил?

Так. Сказать правду? Или не стоит?

Александр Федорович уточняет:

– То, что вы не истинный Максим Михеев, совершенно ясно. Особенно, в свете недавних событий.

– Да, вы правы. Как душа, я из другого мира. Вселился не по своей воле. Вот и заинтересовал местного князя Тьмы.

По-моему, на признание Филлипов не рассчитывал – подвела бесстрастность.

– Кем вы там были? Колдуном?

– Офицером Российских Вооруженных Сил. Подполковником.

Приятно иногда поразить умного человека. Видно, что собеседник горит желанием задать еще массу вопросов. Но Филлипов пересилил себя. Обретя невозмутимость, кивнул, протянув на прощание руку:

– Желаю вам удачи, господин подполковник.

Жму твердую сухую ладонь:

– И вам, Александр Федорович.

***

– Слева! Влад, слева заходи!… Ноги, ноги отслеживайте!.. Да как ты… Слабак!

Разгневанное высказывание Константина Николаевича на сей раз относится не ко мне: с татами вылетает один из его учеников. Удачно подставился под удар. В смысле, удачно для меня, а ему совсем наоборот. Не прибил ненароком? Нет, краем глаза улавливаю: уже сидит и, морщась, снимает защиту. Извини друг, тренер сам установил: без послаблений. Тем более, против меня остались еще три твоих приятеля, и с боевой подготовкой у них все очень даже замечательно.

Блок, блок, удар, блок, уход в сторону, удар, отскок!.. Отлично легло! Еще бы добавить с ноги, но приходится срочно переключаться на нового противника. Шустрые парни!

Сегодня на тренировку по кунг-фу прибыли четыре личных и, как понимаю, лучших ученика Константина Николаевича. Цель визита проста: попробовать на «зубок» дикорастущего Макса. И вот, полноценно экипированные средствами защиты, мы наглядно изображаем зверскую битву в монастыре Шаолинь, а остальные занимающиеся азартно болеют за меня любимого.

Есть, открылся! Н-на-а! И с ноги!..

Теперь только двое. Парни притормозили, отступили назад, переглянулись, не иначе, выбирая тактику нападения.

Воспользовавшись паузой, перетекаю в новую боевую стойку.

Знаете, почему мое кунг-фу сильнее? Потому что я регулярно тренировался. Три раза в неделю, до седьмого пота. И, к слову, при ударах еще сдерживаю силы. А сил у меня немерено, и с каждой секундой только прибавляется.

Не могу удержаться – сгибаю пальцы выставленной вперед правой руки коронным жестом Нео из «Матрицы». Ко мне, ребятки…

Не стерпели! Это напрасно, поскольку… уход вниз, пируэт на левой с подсечкой, кувырок…

поскольку голова у бойца должна быть холодной. Иначе схлопотать в нее, как в бубен… вот так, примерно… как два пальца об асфальт.

Все! Один!

Поднявшийся с татами последний соперник замирает… а потом выполняет ритуальный поклон, признавая свое поражение. Зрители взрываются новой порцией одобрительных возгласов. Победа!

– Молодец, Макс. Просто порадовал.

– Вам спасибо, Константин Николаевич. За науку и наставничество.

– Ничего не повредил? Снимай защиту.

Вроде ничего на болит… Фигассе! Под мышками прорехи, на боку по шву тоже разорвано неслабо. Это когда меня так?.. Придется покупать новое кимоно.

Тренер внимательно осматривает мой торс спереди, переходит за спину:

– И ни одной царапины! Пяток синячков разве что будет.

Уточняю:

– А кимоно почему так?..

– Это ты, дружок, сам. Уж очень резко двигался, даже нитки не выдержали.

К счастью, у соперников серьезных повреждений тоже не оказалось. Дружно смазали ушибы медицинским гелем, надели куртки, поклонились другу другу, а потом еще и обнялись. Хорошие парни. Соперники достойные. И день сегодня реально удачный.

Полный удовольствия, не спеша направляюсь в кафе за чашечкой любимого чая… и понимаю, что вижу свечение крови окружающих.

Я уже падал вниз, а мозги только вспоминали – с какой стороны в фойе зеркала. Сзади! Сейчас они за спиной.

Нарастающее чувство опасности заставило резко перекатиться вправо, прямо под ноги идущих… уже не идущих.

Мир вокруг застыл, полностью остановившись. Вот на полушаге зависла симпатичная девчушка, два кряжистых здоровяка с секции штанги замерли с открытыми в разговоре ртами, струя наливаемого барменом сока уперлась в донышко высокого бокала…

Двигаюсь только я и …

Взгляд назад показал, что замершее время демонической лапы не коснулось. Это в квартире она неуклюже тыкалась в стены, а здесь, в обширном фойе спортивного центра, костистая ручища двигается легко и непринужденно, огибая застывших людей и неуклонно направляясь к своей цели.

Еще вправо!

Откатившись, совсем запутавшись в ремне сумки, отчетливо понимаю: встать не успеваю. Даже на четыре кости, чтобы удрать на карачках. Как я мог прощелкать накатившее ощущение эйфории?!

И теперь…

Но произошло непонятное. Суставчатая когтистая лапища промахнулась. Прошла сбоку, совсем рядом, обдав мерзким запахом мороженой дохлятины. Прошла… и схватила другого человека. Для него на несколько мгновений время сдвинулось с мертвой точки – лицо парня исказила гримаса боли и ужаса, рот широко открылся для крика… но не раздалось ни звука. Он опять застыл.

Так, окаменев в немыслимом ужасе, человек и скрылся в бездонной черноте, заменившей зеркальную поверхность.

Темно-серая волна… и тишина рухнула массой звуков. Обычных, земных, привычных для фойе спортивного центра. Застывшая картина ожила. Зеркала?.. Снова на месте.

– Макс, ты что?..

Вижу кинувшегося ко мне коллегу по секции. Сильные руки подхватывают сзади. Опять?!. Нет, это один из здоровяков:

– Не ушибся, парень?

– Макс, когда ты успел шлепнуться? Только что ведь стоял! Тебе плохо?

Наконец-то соображаю, что надо ответить:

– Нет, все нормально. Спасибо парни. Замечтался, сам не заметил, как поскользнулся.

Штангист уточняет:

– Ничего не отбил?

– Нет, успел собраться. Я на кунг-фу занимаюсь, самостраховка на высоте.

Коллега подтверждает:

– Да, он у нас лучший. Только что такой бой выдержал!..

Второй здоровяк понимающе кивает:

– Бывает, когда перезанимаешься. Словно выключаешься на секунду. Давай, дружище, вон, за столик, да посиди спокойно, приди в себя.

– Спасибо. Я туда и направлялся.

Благодарю еще раз:

– Спасибо, парни, я в порядке. Сейчас чаю попью, совсем в норме буду.

– Если поплохеет – зайди к врачу. Медпункт по коридору направо, там сейчас Света дежурит, хороший медик.

– Обязательно. Спасибо!

Сел лицом к зеркалам – не могу ощущать их за спиной.

Совершенно не чувствуя вкуса, отпиваю первый глоток. Мать!.. И ведь никто ничего не заметил! Для них время остановилось. Вот так: бац! И уже нет человека. Блин, а как же тот парень?!

Перед мысленным взором снова мелькнуло искаженное гримасой ужаса лицо. Если бы я затупил… или замер, как все остальные… был бы на его месте. То есть, на своем – охотятся ведь за мной.

Стоп! А почему никто не спохватился пропажей? Если бы у меня на глазах исчез знакомый… Впрочем, он мог быть один. С какой секции? Кто его знает? Лицо незнакомое, могу назвать разве что группу крови: третья положительная.

Делаю еще глоток, обводя кафе взглядом. Надеюсь, у меня глаза не совсем безумные, и вид нормальный… но проверять в зеркале точно не хочу.

Вон, кстати, еще одно, поближе – за спиной бармена, отражает шеренги бутылок и бокалов. Парень-бармен – четвертая положительная, клиент с соком – третья отрицательная, та группа за столиком – один со второй положительной, у остальных третья…

Красиво кровь лица подсвечивает, если быть честным. Прямо начинаешь верить в божественное происхождение человека…

Ладно, впечатления в сторону. Главный вопрос – как спокойнее добраться домой? И еще один момент – надо будет снова заглянуть на сервак охраны спортивного центра. Пропавшего (лучше не думать КУДА его утянуло!) парня будут искать, выйдут на охрану, те обязательно отразят в рапорте.

Все, чашку на стол, одеваться и домой. По дороге подумать, что из оружия следует носить с собой постоянно. Хотелось бы пистолет… но разумнее – кинжал Серого Михаила. В этом мире на холодное оружие ограничений практически нет. Ножны, кстати, можно закрепить на предплечье. В кладовке висит пара старых ремней, надо заняться.

***

Ни на следующий день, ни на второй в рапортах охраны спортивного центра сведений об исчезновении человека не появилось.

А на третий день состоялась новая атака.

Я возвращался в офис с обеда, когда душу захлестнула знакомая волна эйфории. Мать!.. Задержавшись у дверей здания корпорации, сдаю в сторону, пропуская идущих следом людей. Время пока не остановилось… Сколько он будет ждать? И я, как назло, без оружия! До окончания перерыва пятнадцать минут, пять вполне можно простоять у входа, типа, кого-то жду. Может, «рассосется»?

Посматривая на неумолимо бегущие стрелки хронометра, отчетливо понимаю: не рассосется. И ждать неведомый демон будет столько, сколько потребуется. Опоздать с перерыва под предлогом « простоял под дверью»… Петрович не поймет. Бурлящая в крови бесшабашная энергия словно нашептывает в ухо: «Надо действовать!» И сил, тем более, с избытком, как и опасного азарта.

Где у нас зеркала? Как зайдешь, слева. Попробовать проскочить, прикрываясь работниками корпорации?

Однозначно. Вперед!

То, что проскочить не удалось, стало ясно, когда время вокруг остановилось. Падая на пол и одновременно оборачиваясь, понимаю: грамотное решение. Ручища уже лезет из стены, нагоняя ужас своими громадными черными когтями. Мать!.. Он что их, затачивает специально? Перекат, рывок в сторону, ходу на карачках!..

Лавируя между превратившимися в соляные столпы коллегами, вижу, что, как и в прошлый раз, демоническая лапа заметно промахивается. Она тянется туда, где я был на момент остановки времени… Точно! И сейчас схватит того, кто ближе всех к этому месту, а это… Грязно-коричневые костистые пальцы сомкнулись вокруг девушки. Лицо знакомое… Таня! Мне о ней Настя рассказывала!

И снова остановившийся крик, источающая безграничные ужас и боль гримаса на некогда приятном личике. Она из бухгалтерии, вроде, по материальным средствам младший специалист… третья положительная…

Сам не заметил, как оказался на ногах, следя взглядом за исчезающей жертвой. Серые волны по черноте, вернувшаяся зеркальная поверхность… и мир вокруг ожил. Ну, теперь-то должны заметить?.. Вот Танина подруга (не помню имени) закончила шаг, остановилась, обвела окружающих непонимающим взглядом… и с обычным видом зашагала дальше. Это как?!.

– Макс, что застыл? Кого увидел?

– Я…

– Что, красотка из новеньких? Ну-ка…

Коллеги по работе (оба третья отрицательная) демонстративно покрутили головами и с улыбками резюмировали:

– Вроде никого, достойного взрослого внимания. Или ты кого-то из стареньких разглядел? Ту, что побогаче?

– Да нет…

– Уже заговаривается. Макс, дружище, тебе жениться пора. Поверь слову: окольцуешься – так перемыкать не будет. Ладно, отлипай от пола, трудиться пора.

– Петрович не дремлет! Пойдем, коллега, а то премию срежет за опоздание. Ему ведь не объяснишь, что просто стоял в фойе с глупым видом.

– И безо всякой на то причины.

Наконец включаю мозг:

– Да, парни, что-то я затупил. И ведь вроде увидел кого-то, а вспомнить уже не могу.

– Тебе на секции по голове не прилетало? А то симптомы похожие. Кстати, я неоднократно слышал, что все спортсмены – больные люди.

– Нет, он слишком многих девчонок уже перепробовал, путаться стал: имел – не имел.

– Говорили тебе: где работаешь…

– … не топчись…

– … как бы ни хотелось.

Коллеги дружно смеются, я выдавливаю улыбку. По спине пробегает холодок: уж слишком все это страшно. Цап – и нет человека. Сейчас, наверное, спохватятся, искать начнут… Что Танина подруга рассказывать будет?

Как ни странно, но до конца рабочего дня никаких разговоров не возникло. Как же так? С дисциплиной в корпорации очень строго, карают даже за минутное опоздание, а тут работник исчез прямо с перерыва, будучи однозначно зафиксирован камерами на входе. Мобильный наверняка не отвечает… Лучше не представлять, откуда он может ответить. Да и подруга должна была сказать: пропала прямо в фойе, буквально, исчезла на глазах. Непонятно.

Не выдержав, на следующий день в обед отловил Настю. С трудом вытерпев необязательные разговоры, перехожу к главному:

– Слушай, что-то я Таню из твоего отдела не вижу. Обещала мне интересную книгу дать почитать, и запропастилась куда-то.

На круглом личике отразилось ненапускное удивление:

– Татьяну Петровну?.. Не знала, что ты с ней в дружбе. Да еще и на имена перешли.

Что-то не то…

– Подожди, может, мы о разных Танях говорим? Таня, младший специалист, светленькая, где-то двадцать восемь лет…

– Макс, ты путаешь. У нас в отделе Татьяна одна. Главный бухгалтер, ей пятьдесят три года, и она уже бабушка.

Меня хватило только на недоуменное:

– Да?..

– Да, мой дорогой…

И в красивых глазах девушки отчетливо промелькнуло окончание фразы:

– … жениться тебе пора.

Неужели?.. Впрочем, чему я удивляюсь? Этот мир – Его вотчина. И менять Он его способен по собственному желанию… Но ведь должны же быть какие-то незыблемые вещи?!

В общем, не выдержав, после обеда я совершил крайне опасное деяние: хакнул корпоративную сеть. Данные отдела кадров, личные дела, бухгалтерия, группа материальных средств… Настя оказалась права.

Мать!.. Вот вся бухгалтерия, выборка по имени и возрасту. Просмотрев полсотни фотографий симпатичных и не очень женщин, убеждаюсь: нужной нет.

Похоже, полный поиск по филиалу проводить уже ни к чему.

Песец!

Автоматически подчистив логи, удалив следы взлома, закрываю командную строку. В голове полный раздрай.

Получается, и тот парень в спортивном центре… А если он был женат? Жена, дети… Что будут помнить они? Или на месте отца и мужа окажется совершенно незнакомый дядя? Возникнет из ниоткуда и станет им родным и знакомым? Вообще, как это возможно: заменить воспоминания? Что там воспоминания?! Прошлое и настоящее!

А что я, впрочем, удивляюсь? Сам как здесь оказался? И Марина моя, оставшаяся в том мире… Вполне реально, что она давно и счастливо в браке совсем с другим человеком.

А дети?.. Другие и от другого? Блин, в голове не укладывается!

Отдающие безумием раздумья, новые обстоятельства, смертельный риск… В общем, это все не лучшим способом отразилось на психике. Другим и не объяснишь сильнейшее желание воплотить в жизнь совершенно сумасшедшую идею: проверить на практике «закон исчезновения». Чувствую себя полным отморозком. Безбашенным вообще. Наверное, таковым и являюсь.

Короче, сопли в сторону. Нужна «правильная жертва».

***

Ночной клуб из категории «средней паршивости» оказался как раз тем, что и требовалось. Без вычурности и архитектурных изысков дорогих заведений – никаких арок, драпировок и проемов. Просто обширный танцпол с баром в углу. И публика попроще, хотя симпатичных девчат очень много. Или мне на почве подзатянувшегося воздержания так мерещится? Ладно, эротические мечтания в сторону, продолжаем жесткий контроль эмоций, не забывая поглядывать налево. Налево – не в смысле прекрасного пола. Слева у меня несколько зеркал и тот самый, намеченный на заклание клиент. Все сложилось достаточно удачно, дело имеет все шансы выгореть.

Сегодня третий день, судя по адскому «расписанию», атака неизбежна. Что немаловажно – пятница, завтра выходной, поэтому в клубе можно торчать хоть всю ночь. С утра переживал, что демон опять попытается подловить меня в фойе здания корпорации. Но обошлось. Теперь ему выпадает подсунутый прямо под нос шанс – я у самой зеркальной стены. Конечно, рисково… но в этот раз меня безоружным не назовешь. На предплечье под рукавом широким мягким ремешком закреплены ножны с кинжалом Бессмертного Охотника. Судя по хроникам, нечисть это оружие воспринимает крайне болезненно. Жаль, что палец демону отфигачить не получится – он с человеческую ногу размером, не меньше. Весьма солидную ногу, однозначно поболее изящных стройных ножек крутящейся рядом симпатичной девчушки…

Блин, о деле думай, гамадрил озабоченный! Если забыл, на тебя другая красотка имеет серьезные виды. Которая Ан. Из Ада.

Короткий взгляд на зеркала… пока норма. Пушер? На месте.

На роль экспериментальной жертвы избрана весьма примечательная персона – мелкий наркодилер. Такие крутятся в каждом ночном клубе. Поскольку, кроме разрешенной дряни, они приторговывают и запрещенными препаратами, эта публика достаточно осторожна. Работать предпочитают в сторонке и у зеркал, чтобы обеспечить наилучший контроль за обстановкой. Даже повернувшись спиной к залу, видеть будешь все.

Ага, поправил беспроводную телефонную гарнитуру – с кем-то болтает. Телефон, что примечательно, крутит в руках. Похоже, это у них нервное-профессиональное: все виденные пушеры в этом отношении похожи, как братья-близнецы.

Телефон-то и является моей главной целью. Мысленно прикидываю, как ловчее выдернуть аппарат. Правда, при этом надо ухитриться не оказаться в лапе демона и успешно «скормить» ему вполне заслужившего незавидную участь клиента.

Перечень абонентов у пушера должен быть «мама – не горюй». Клиенты на разрешенный «пуш» и миксы – однозначно. И, если удастся выхватить аппарат (и не попасться самому), то со звонками проблем не возникнет. Вот и узнаю, почему никто не ищет исчезнувших.

Мать!.. Когда же оно состоится? Ждать уже забодался, а музыка такая заводная, да и девчушки – сплошные прелестницы, отвлекают неимоверно…

Стоять! Это оно!

Теперь отчетливо ощущаю, как в душу входит звенящая, радостная энергия, а тело наполняется молодостью и силой. Такое прекрасное ощущение… Как оно может идти от дьявола?..

Направляюсь к наркодилеру, на губах совершенно натуральная, отдающая кайфом улыбка.

Сходу вычислив мое движение, приветливо заулыбался в ответ и продавец дури. Без напряжения читаю его несложные мысли: «Ага, вот и клиент. Где-то уже закинулся, за добавкой чапает. С собой принес что ли – лицо незнакомое? Ладно, примет раз мою дозу – станет знакомым. Одет только странновато… новая мода?»

Одет я действительно не для ночного клуба, в заведение подороже и не пустили бы. Удобные штаны «милитери», шнурованные легкие, но прочные берцы, свободный свитер машинной вязки из толстой нити. Все черного цвета, в общем, для боя. К слову, на Нео похож.

Шаг, еще один…

– Пуш, энерджи, миксы, колеса… или что покруче? Есть крэк. Все наилучшее и высокосортное, дружище, у меня только отборный товар.

А зеркала за его спиной словно затягивает серая дымка…

Уловив направление взгляда, пушер коротко обернулся… и вернулся взглядом ко мне. Он ничего не заметил!

Надо отвечать, а то насторожится:

– Да, я возьму. Сейчас, только прикину…

В один миг проявляются золотые нити его кровеносных сосудов (четвертая отрицательная!), и за спиной продавца возникает бездонная, затягивающая чернота.

Схватить и вниз!

Выдернув мобильник из окостеневшей руки, стремительно уходя к полу, вижу, как из портала потянулась наводящая ужас лапища. Нырок! Перекат, еще один, еще… Мать!.. чуть мобилу не выпустил… осторожно, девчушку не снеси… а теперь на карачках.

Все, можно не бежать: мертво зажатый дилер исчезает в черноте. Встаю, еще секунда… по ушам ударяет бравурный мотивчик, испуганно вздрагивает, а потом неожиданно улыбается танцующая напротив девушка. Улыбнусь-ка и я в ответ.

Взгляд на руку… на месте. Довольно престижная модель, кстати, но не из новых. Оно и хорошо – со взломом проблем не возникнет.

Теперь можно спокойно насладиться все еще гуляющей по телу энергией. Что-то она мне напоминает, что-то глубинное, подсознательное…

Ладно, хватит зависать, «культурная» программа окончена. Пора домой и обязательно сделать дамп памяти мобильника, а то вдруг исчезнет вслед за хозяином. Кстати, как тут теперь без пушера?

Словно ответив на последнюю мысль, из двери туалета вышел парень в характерном прикиде, с маленькой сумочкой на боку и занял то самое место. Лицо незнакомое, в руках… точно такая же мобила. Песец! Вот оно как все происходит, оказывается.

Тем временем от танцующих отделяется торчок (третья отрицательная) и направляется к «кормильцу». Судя по рваным движениям, за новой порцией пуша. Приметив клиента, наркодилер (четвертая положительная) зазывно улыбается. Не удивлюсь, если они окажутся знакомы… или просто уверены в этом.

М-да, сколько открывается интересного…

***

Взлом защиты мобилы и создание дампа прошли без проблем. Впрочем, последним мог не заморачиваться – никуда телефон не исчез. Поэтому ближе к обеду субботы, заняв позицию в торгово-развлекательном центре, совершаю с хакнутой мобилы первый звонок:

– Алло?

– Это Джо. Есть свежий товар.

– Какой Джо?

Я бы тебе рассказал. Джо, точнее, Евгений Шофаров, зарегистрированный продавец «расширяющих сознание» средств, два привода в полицию по незначительным поводам (откупился или своевременно сбросил улики), не женат, не сидел и прочая, прочая…

Ты тоже, кстати, установлен, мой не въезжающий в обстановку друг:

– Витек! Джо, твой любимый поставщик лучших в мире лекарств. Неужели забыл?

– Мой поставщик?.. Я беру у Юка. Ты его помощник?.. Ты кто вообще, козел?..

Короткие гудки.

М-да, не срослось. Точно, Джо забыт напрочь. Вот она, людская благодарность!

Ладно, хватит ерничать, надо совершить еще один звонок.

Но ни следующий, ни еще четыре «контрольных» не вернули в мир живых память о безвременно ушедшем пушере. Прикольно.

Тем временем в голову приходит одна, требующая срочной проверки, мысль. Хорошо, что предусмотрительно взял ноут!

Перемещаюсь в любимое кафе, выхожу в сеть… ага!

А если по учетному номеру досье?.. присутствуют данные о совсем другом человеке.

Полицейский архив, еще пару часов назад без проблем выдавший сведения о Шофарове, изменился до неузнаваемости.

Словно прошла стирающая информацию волна. Волна, распространяющаяся из того центра, где когда-то был человек.

Задумавшись над чашкой кофе, смотрю отсутствующим взором на мобилу наркодилера. Позвонить кому-нибудь еще? А смысл? Вряд ли получу другой ответ.

Стоп, что-то изменилось. Дисплей словно моргнул. Не зарегистрирован?..

Вникая, еще раз перечитываю возникшую надпись. А мой аппарат? В сети. Ну да, правильно, я же в Интернете, вон и значок на экране…

Это значит, что абонент Шофаров только что исчез из базы данных сотового оператора. Интересно, о нем вообще хоть какая-то память останется?

***

Память о пушере удалось отыскать только на следующий вечер в воскресенье, убив на это занятие целый день и половину вчерашнего.

Дешевые меблированные комнаты нижнего города, потасканный и мучающийся хроническим безденежьем собеседник напротив. Найти его помогли фотографии из памяти мобилы – сотовых телефонов у таких ребят не бывает в принципе.

– А на фига он тебе?

– Я же тебе объяснил: я частный детектив. За информацию о Евгении Шофарове плачу наличными. Но информация должна быть полезная. Ты готов рассказать что-нибудь интересное?

Еще раз покосившись на пластинки социальных рублей в моей руке, мужчина закивал:

– Конечно, парень, не вопрос. Спрашивай.

– Когда в последний раз ты видел Шофарова?

– Видел… ну, давненько видел. Месяц или два назад.

Если опираться на тэги фото, то все четыре. Посмотрим, что будет петь дальше.

– Товар я ему доставлял… легальный, конечно.

Ага, так и поверил.

– А потом… короче, сыщик, мутня тут какая-то.

Окончательно созрев, мужичок излагает:

– Неделю назад по телефону добазарились мы с ним об одном деле… Как условились, позавчера прихожу к нему на хату…

– - Адрес?

– Полуяновский переулок четырнадцать, квартира семь.

Правильно. Не врет. И наверняка ждало его там неописуемое удивление. Подбадриваю:

– Дальше?

– А что дальше… Прихожу, а Жеки там нет.

Выдерживаю вопросительный взгляд.

– Нет, как будто и не было никогда! Живет какой-то сутенер… с лестницы меня спустил, скотина! Я к хозяину дома…

– А он?

– Не было, говорит, здесь такого никогда! Я тогда по корешам, не знаю, что и думать…

– Что они?

– За дурака меня приняли. Или обкурившегося. Не знает никто Жеку. Ты первый, господин сыщик, кто меня об этом парне спросил. Я уже думал, что реально с башни навернулся.

Ну, что же, свои деньги он заслужил.

Радостно приняв пластик, мужичок помялся и уточнил:

– А что с Жекой-то приключилось? Не подскажешь?

– Лучше забудь. Для тебя лучше. И о моем визите тоже. Понятно?

Даже если и не было понятно, то собеседник все равно часто и с явным облегчением закивал.

Вот так. Зачистка следов «изъятого» проходит неплохо, но до идеальной ей далеко. Находятся свидетели, ибо память человеческая такая штука…

Можно сказать, что действует правило «шести шагов» – через определенные цепочки фактов и посредников что-то остается неизменным. Что же, ответ о возможностях Князя мира сего получен. Почти беспредельные, только со мной что-то долго возится… что не может не радовать.

Теперь: что дает эта информация лично мне?

В общем-то, практически, ничего. Хотя было интересно.

***

Как жить под Дамокловым мечом? Достаточно захватывающе. Каждые трое суток пребывать на взводе, постоянно ожидая атаки, уходить от нападения, наблюдая за очередной исчезающей жертвой, и откровенно наслаждаться пронизывающей тело божественной энергией. Удовольствие неописуемое. Более того, я ощутимо помолодел, даже похорошел (коллеги по работе заметили. Женщины – особенно), окончательно ушли все доставшиеся от Максика недомогания, а неизбежные спортивные травмы исчезают за пару часов. Выросли скорость реакции и сила мышц. Теперь на кунг-фу могу выступить против самого тренера, но он не спешит делать подобное предложение, разве что взгляд Константина Николаевича становится все пытливее и внимательнее.

Что же такое приходит в физический мир перед атакой? Что заставляет светиться кровь, петь – душу и наслаждаться – тело?

Ответ пришел в зимнем саду.

Задумавшись, я стоял между лимонных деревьев, глядя на аппетитные, крупные, желто-золотистые плоды, когда почувствовал легкое касание к тыльной стороне ладони. Насекомое?

Да. Это оказалась божья коровка. Она деловито перебирала лапками, исследуя незнакомую поверхность, и совсем не обращала внимание на перемещения руки.

Забавная. И по-своему красивая. Поднеся кисть к лицу, дую, стараясь отправить насекомое в его привычный мир. Удивительно: совсем не спешит улетать. Более того, создается впечатление, что ей приятен этот ветерок. Уцепившись лапками, божья коровка наслаждается теплым живым дуновением. Ведь для нее это… дыхание бога.

Ассоциация словно ударила током. Да, так и есть. Не зря каждый раз возникает мысль о божественном, светлом происхождении волшебной энергии. Это и есть дыхание бога.

Но ведь оно принадлежит…

А кем Он был до падения? То-то и оно: ангелом. Потом стал Князем Тьмы, но сохранил некоторые изначальные способности. Как человек: плохой или хороший, все равно дышит, думает, действует.

Воображение немедленно принесло образ черного ангела, выбирающего какой-то участок физической Земли и наполняющего его своим дыханием.

Светятся люди, обретя новые возможности, подчиняется силе мысли и замирает мир. Можно открыть портал и дать команду любимой собачке принести заинтересовавшую диковину.

А диковина по непонятной причине в лапы «песику» не дается…

Как бы я сам поступил в данной ситуации? Наказал нерасторопных слуг? А зачем? И как? Они и так в Аду. Скорее, придумал бы что-то новенькое, гарантирующее успех охоте. Не торопясь и не повреждая необычный объект. Спешить некуда, наоборот, такое развлечение за неимоверное количество беспросветных и уныло одинаковых лет!..

Вздрогнув, выхожу из нахлынувшего транса. Неужели я почувствовал его настроение?..

Сложно сказать. Но вполне может быть.

Вздохнув, подношу кисть к ветке, аккуратно поддеваю букашку листиком и оставляю на дереве. Живи, кроха, в своем мире, а я возвращаюсь в свой.

Значит, развлекаемся, получая наслаждение от игры? Может, слегка разнообразить процесс?

***

– Эллинская эпоха, сэр, первоклассный товар!

Ага. Прокурору расскажешь. Уж на что я далек от истории (особенно, истории чужого мира), и то без сомнений заявляю: подделка.

У псевдоантичного узкогорлого сосуда есть только два достоинства: материал и форма. Они-то мне и важны.

– Девять тысяч. Это последняя цена.

– Сэр, тут само пошедшее на изготовление серебро стоит дороже!

– Будем взвешивать? Или обратимся за экспертизой к ювелирам? Ладно, любезнейший, приятно оставаться. К слову, в соседней лавке мне предлагали похожий кувшин на пять сотен дешевле.

С невозмутимым видом разворачиваюсь и делаю шаг к дверям. Конечно, я мог бы купить эту ерундовину и за одиннадцать тысяч, не проблема. Но – вопрос принципа.

– Сэр, подождите. Там точно подделка, причем низкокачественная: просто посеребренное железо.

Остановившись, демонстративно кручу между пальцами магнит. Им я уже поработал в этом магазинчике. Посеребренного хлама тоже хватает.

– Девять с половиной! Всего девять с половиной.

– Хорошо, убедили. Только из уважения к вашей настойчивости.

Запаковывая кувшин, продавец с кристальной честностью продолжал гнуть свою линию:

– Эта вещь будет прекрасно смотреться в вашей квартире. И поверьте – никто не заподозрит в ней подделку.

Равнодушно киваю, прикидывая дальнейший план действий.

Оболочка есть, теперь нужна начинка.

Покупка совершенно ненужной вещи объясняется просто: мне требуется оружие помощнее пистолетных пуль и кинжала Бессмертного Охотника. Однозначно из серебра. Но заказывать особую гранату некому, да и набираться терпения в ожидании прибытия изделия неохота.

Поэтому придется выкручиваться самому. Впрочем, все правильно: хочешь получить гарантированный результат – сделай дело сам.

Итак, по плану посещение магазина бытовой химии.

Как и следовало ожидать, рецептов самодельной взрывчатки в Интернете нашлось изрядное количество. Отбросив однозначно самоубийственные, я накануне выбрал один из достаточно вменяемых и понятных.

Весь вечер ушел на подготовку взрывоопасного снаряда.

Сначала корпус серебряного кувшина украсили глубокие насечки, немедленно придавшие сосуду сходство с гранатой-лимонкой, этаким переростком для метания в особо крупную цель.

Затем добавились элементы для надежной фиксации бомбы на теле демона. Тут особо изгаляться не стал, творчески развив идею господина Новицкого. Метровый отрезок прочного шнура, дополнительно снабженный крупными рыболовными крючками. Крепим к горлышку… отлично.

Если стегануть лапу этой веревкой… уверен, что получится. Конечно, очень не хочется оказаться столь близко от кошмарной демонической руки, но наука требует жертв. Больше проводить «эксперимент» просто некому.

Теперь взрывчатка.

Регулярно поглядывая в описание, я смешивал, процеживал, добавлял и переливал.

Конечно, муторно, ненадежно и запахи… всякие… но при попытке закупиться «заводским» продуктом на черном рынке меня моментом сцапают полиция или служба безопасности. Это к гадалке не ходи – при таком-то уровне террористической опасности. Поэтому лучше сам, своими руками.

А воспламенитель сделаем обычным, терочного типа. За ним трубочка-замедлитель и детонатор из содержимого капсюлей к охотничьим патронам – их приобрести оказалось без проблем, достаточно предъявить единую карту.

Вечером следующего дня подарок для «любимой собачки» Князя Тьмы был уже готов. Помещен в нарядную подарочную коробку с ручкой и частично открывающим содержимое пластиковым окошком, сбоку аккуратно уложен обернутый слоем полиэтилена колючий и цеплючий «хвост».

Теперь вопрос: где?

Работа отпадает, в ночной клуб с такой штукой не попрешься… фойе кинотеатра? Или кафе? Наверное, последнее. Достаточно дорогое, чтобы не толпилась молодежь, и достаточно демократичное, чтобы отсутствовал дресс-код.

Легенда выглядит следующим образом: молодой человек с оригинальным подарком ожидает задерживающуюся девушку. Ну, а то, что прикид не совсем для свидания… мало ли у кого какие тараканы в голове? Может, косит под спецагента Лиги Наций, как раз схожая персона в очередном сериале имеется, для «грязных поручений».

И опять пришлось понервничать до обеда – вдруг атака состоится раньше? Хотя, в последнее время, демон предпочитает наведываться ближе к вечеру. И что он, кстати, в первый раз не попробовал зацапать меня ночью? В темноте не видел, что ли?

Качественно отобедав в раскрепощающей домашней обстановке, немного отдохнув, к трем часам пополудни прибываю в «Колумбийский пирог».

А что, вполне симпатично: отделка деревянными панелями, пузатые бочонки, на одной из стен фото заокеанских киногероев. Сплошняком ковбои и их роковые красотки. Клинта Иствуда, кстати, нет?

Занимаю приглянувшийся еще при «прикидочном» посещении столик, заказываю двойной капучино и «ненароком» оповещаю официанта, что ожидаю девушку. Впрочем, подарочная коробка однозначно дает понять, что я не просто посидеть сюда зашел.

– Может быть, сэр, к прибытию вашей дамы будет какой-нибудь особый заказ? Букет цветов, бутылочка хорошего вина?..

– Разумеется. Спасибо, что подсказали, я обязательно воспользуюсь предложением. Но чуть позже – Кэт позвонила, что задерживается.

Виновато развожу руками:

– Сами понимаете – женщина.

– Конечно, сэр. Может, пока наше фирменное блюдо?.. Яблочные пироги сегодня на славу – шеф-повар постарался от души.

– Разве что небольшой кусочек.

– Хорошо, сэр.

Итак, начинаем ждать. Благо, хватило сообразительности прикупить пару номеров «Блокбастер-Хит», есть над чем посидеть с заинтересованным выражением лица.

Глоток кофе, кусочек действительно пристойного пирога, перелистнуть страницу… Как там наши зеркала? Расположен я относительно них удачно – вполоборота, хорошо контролировать боковым зрением. Ничего не забыл? Ах, да!

Беру с пола коробку, открываю и якобы любуюсь содержимым. Теперь до конца не закрывать, поставить на соседний стул. Все, я готов! Ну, где эта сволочь?

Однако в ближайший час сволочь не заявилась. Честно говоря, тяжело высиживать в одиночестве, ожидая вымышленную подругу. Уже и туалет посетил, и вторую чашечку капучино одолел, а демона все нет. Совсем мышей не ловит, бездельник!

Тем временем в кафе понемногу прибавлялись посетители. С одной стороны хорошо – не торчу здесь в печальном одиночестве. С другой… ведь кто-то из них сегодня закончит свой земной путь. Преждевременно закончит, да еще и очень нехорошим способом. Нельзя сказать, что исхожу по этому поводу глубокими душевными терзаниями… но совесть все-таки поднывает. Надежда только на то, что живьем в Аду долго держать не будут, а освобожденная душа немедленно вернется на круг реинкарнаций. Уверен, что не набравшие тяжких грехов люди вряд ли заинтересуют Князя Тьмы.

А вот и кандидат в жертвы: вежливо испросив разрешения, на стул напротив опустился модно одетый парень. Эксклюзивные шмотки в обтяжку, длинные ухоженные волосы, некоторая манерность в поведении,.. даже ресницы подкрашены!

Однозначно – метросексуал. Самое то для предстоящей операции!

Но, увы: выпив чашечку кофе и немного поскучав, парень покинул кафе.

Посетители приходили и уходили, я демонстративно поглядывал на часы и, изображая разговор, подносил к уху смартфон, взял еще кофе и посетовал на «задержку» официанту… когда же, блин?!.

Ага! Вот, начинается!

Окидываю взглядом соседей, прикидывая, куда падать и кого из них… и за мой столик без спросу присаживается высокая симпатичная девушка. А вон и официант кивает с улыбкой, посчитав, что это та самая мифическая Кэт.

Куда ты, дурочка! Гнать ее долой, ведь сейчас…

Поздно!

Черноволосая, с тонкими чертами и красивым овалом лица девчушка замирает. Золотом вспыхивает кровь. Зеркальную поверхность за ее спиной сменяет бездонная чернота.

Мать!.. Как жаль!

По сердцу остро бьет сострадание: лучше бы тот, гееподобный!

И уже ничего нельзя изменить.

Соскользнув со стула, выхватываю самодельный фугас, придерживаю развернувшийся «хвост». В палец больно впивается крючок. Плевать!

Шаг вбок, вплотную к соседнему столику…

Она увидела. Она точно увидела несущую погибель, приближающуюся демоническую лапу. Во взгляде обреченной успели мелькнуть ужас и страстная мольба о помощи, прежде чем девушка замерла вновь.

С ненавистью стегаю веревкой по волосатой, разящей замороженной дохлятиной ручище. Надеюсь, ты сейчас подавишься, тварь!

Есть зацеп! Выдернуть терку…

Рывок оказался таким, что шнурок с брусочком чиркаша выскочил наружу. Оставляя дымный след, лапа с намертво зажатой девушкой скрывается в черноте. Ну!..

Зеркало приобрело привычный вид… и с громким хрустом рассыпалось на сотни мелких осколков. С испуганными возгласами из-за столиков повыскакивали люди. Сработало! И сработало уже там, в портале.

Никто из посетителей не пострадал?

Вроде нет, больше испуга. Но как жаль ту девочку!..

Дождавшись, пока уляжется короткая паника, расплатившись с официантом, выхожу на улицу. Красивое лицо исчезнувшей все еще стоит перед мысленным взором. Наверняка хотела со мной познакомиться…

Надеюсь, погибла при взрыве сразу – уж очень близко от нее повисла бомба. И искренне надеюсь, что демону тоже перепало неслабо. Чтоб тебе лапы поотрывало! И хозяину твоему!

Жаль, это не мой мир. Там бы я вам отправил подарочек… килотонн на двести, термоядерных, с гарантией! Не поленился бы зеркальную пленку на сооружение притащить. А жертва… взялся бы сам. Ради такого – не жалко!

Подняв глаза к багровому закатному небу, негромко, полным ненависти голосом предупреждаю всемогущего врага:

– Ты еще ответишь, урод! За все ответишь…

***

А ночью приснился сон.

То самое пустынное поле, испещрённая неведомыми письменами стена за спиной, но плиты под ногами больше напоминают шахматную доску. Да, так и есть!

Я словно раздвоился. Одно, полное мудрости многих сотен прожитых жизней сознание в качестве игрока, а другое, проявленное – фигурой на поле. Что меня окружает? Картонные домики, застывшие в параличе фигурки людей-статистов. Приходится маскироваться, уворачиваться, делать нестандартные ходы, потому что… потому что напротив целая армия. Нечисть всех видов и сортов, нагоняющие ужас звери… а вон и мои знакомые. Зазывно и многообещающе улыбается Ан, зло скалит зубы ее «братик»… исходя ненавистью, рвется с гигантского поводка лишенный передней правой лапы громадный демон-пес.

А над адским воинством клубится, словно широкий плащ, чернота. Я знаю: Он там, в ней.

Игра по его правилам безнадежна. Одному не устоять против такой силы. Где же выход?!

Полным отчаяния взором прохожу по непреодолимой стене… и знаки обретают знакомые очертания. Это санскрит! Я видел подобные письмена в «Бхагават-гите». Но как прочесть?

Из сверхсознания приходит образ-ответ: «Ты можешь это прочесть. Ты владел этим языком. Много жизней назад, но для души прошлого нет. Взгляни…»

Ветвистая молния сверкает над шахматным полем, разрывая незримый контакт. Повинуясь приказу, в атаку идет стайка мелких существ. Их хозяин доволен: давно не было столь увлекательной игры. И Он уверен – победа достанется ему.

– Прячься, изворачивайся, беги… Покажи все, на что ты способен, и я подберу тебе достойное место среди моих слуг. После того, как изучу и завершу тебя, кроха…

От тяжелого, густого голоса словно звенели кости, лед наполнил жилы. Отчаянно дернувшись в сторону… я проснулся.

Лоб покрыла холодная испарина, а внутри стремительно нарастает чувство близкой опасности.

Снаряженный «Рейтар» на прикроватной тумбочке, кинжал под подушкой. Скинуть предохранитель, взвести курок…

Бесшумно ступая босыми ногами, сторожко прислушиваясь, обхожу квартиру. Никого. Но чувство тревоги и не думает отступать. Стоп! Это что за звук?

Тихий скрежет доносится от окна комнаты. Словно кто-то ковыряет пластик когтями. Ну-ка…

Наверное, это существо когда-то было обычной домашней кошкой. Сейчас монстр с зубастой пастью и горящими краснотой глазами больше подходит для крутого фильма ужасов. И ведь не пытается грызть раму окна, а целенаправленно старается вскрыть. Умная скотина!

С тихим щелчком, впустив уличный холод и запах мороженной дохлятины, приоткрылась створка. Зверюга скользнула внутрь… и судорожно дернулась, обмякая. Еще бы! Кинжал Серого Михаила прошил ее, как по маслу, от пасти до задницы. Что, блюдо не по зубам, тварь?

С тихим шипением порождение ада морщится и усыхает прямо на глазах. Тьфу, ну и вонь!..

Протянув руку за окно, счищаю останки демонического кошака о подоконник. Так, упало. Вот дворник утром удивится!

Вторая гадина так же самонадеянно постаралась забраться в комнату. Можно сказать, это ей удалось. Почти…

Еще трупик на клумбу!

Ага, остальные поняли, какая их ожидает встреча! Шесть пар горящих огнем глаз уставились на меня с ближайшего дерева. Призадумались, не знаете, что делать дальше? А у меня есть прекрасное решение вопроса.

Распахнуть окно, шаг назад, вскинуть увесистый ствол, совместить зеленоватые фосфорные точки прицела…

Чах! Чах! Чах!..

Ровно ходящий в руке «Рейтар» посылает серебряную смерть, в стену, позванивания, размеренно бьют стреляные гильзы.

Аккуратно работает снайпер!

Последнюю тварь снес уже на лету, оборвав ее отчаянную попытку запрыгнуть в комнату с ближней ветки. Короче, недолет!

Осторожно выглядывая в окно, внимательно осматриваю окрестности. Неужели все?

И что, эта мелочь должна была утянуть меня в Ад? Конечно, подобная вероятность имеется, но как-то верится с трудом. Должно быть еще что-то покрупнее, своеобразный носильщик. И, если подумать…

Неслышно переместившись в коридор и выглянув в дверной глазок, убеждаюсь в своей правоте. Ага. Приятно ощущать себя самым умным, вот только куда я эту «лошадь» дену? Уж очень крупна зверюга! И кто это был раньше?

На верный ответ натолкнула сама поза устроившегося напротив двери кошмарного создания. Так сидят обычно собаки.

Мать!.. и оставлять его на площадке… еще перекусит кого-нибудь… пополам.. или дверь выгрызет. Прикончить не проблема, но что делать с трупом? Разве что, затащить в ванную и там разделать? А потом вынести по частям в мусорных мешках?

Логично, так и поступим. Щелкаю замком, открываю дверь… если визитер ожидал собрата по профессии, то разочарование испытал жестокое.

Чах!

Пуля в башку, клиент готов. Даже брыкаться не стал. Но зато вонища поперла!..

Надев перчатки, морщась и матерясь сквозь зубы, затягиваю отвратную даже на ощупь тушу в ванную комнату, перебрасываю в белоснежное эмалированное корыто. Только на той неделе чистоту наводил, сейчас все коту под хвост. Вот тварь смердящая! Кстати, у меня ведь освежитель воздуха в туалете имеется. И в зале им надо пройтись. Посмотрим, как «Лесной ландыш» справится с демоническим амбре.

Справился, как выяснилось, на отлично. А вернувшись к туше, обнаруживаю, что спешить с разделкой не придется. Она уже усохла больше чем наполовину, и процесс явно не думает затихать. Понаблюдаем, это интересно.

Через полчаса от адской твари остались только кости и клочки шерсти. Действительно, когда-то это была собака. Еще через двадцать минут я смыл легкий грязно-серый пепел. Больше ничего нет, даже пуля исчезла. Наверное, вступила в реакцию и полностью растворилась. М-да, с кошаками наверняка то же самое. Похоже, дворник останется без впечатлений. Обо мне подобного не скажешь – заснуть до утра уже не удалось.

Лежа в постели, вспоминаю выстроившуюся на поле армию. Что их хозяин придумает в следующий раз?

С фантазией у него оказалось плохо. Или у демона отросла лапа, и он получил шанс реабилитироваться. Снова тупые зеркальные атаки. Разве что, заметно увеличилась скорость смены событий, да в качестве зеркал стали выступать любые зеркальные поверхности.

И каждый раз вместо меня в портале исчезают люди. Понятно, что без этого не обойтись, но как их все-таки жаль! Все чаще чувствую себя конченым подлецом. Может, плюнуть на все и отправиться в Ад? А там пройтись кинжалом по схватившей лапе, освободиться, выдернуть ствол и вогнать весь магазин дьяволу промеж глаз?.. Еще бы пояс шахида с собой, чтобы закрыть вопрос четко и наверняка.

Всерьез раздумывая, где достать надежную взрывчатку, я бродил по праздничным улицам Сити. Вот уже и Рождество… Толпы народа в гипермаркетах, шум, суета, соответствующие каникулы на работе. Блин, я и в той жизни Новый год не жаловал, а в этой тем более, поперек души ложится. Опротивело все – край, но и выхода не вижу. Чужой мир, и я в нем чужой.

Остановившись на площади, засмотрелся на нарядно украшенную, переливающуюся огоньками елку. Вспомнилось, как мы всей семьей наряжали лесную красавицу, как дети по утру искали под ней подарки… Светлые, чистые воспоминания словно омыли сердце, унося куда-то вдаль горе и тревоги.

Вздохнув, отвожу глаза… твою мать!.. Прохлопал, мечтатель! Люди вокруг уже светятся золотым, и пусть они еще движутся, это значит…

Резко крутнувшись, ищу направление, с которого последует атака. Вон, те витрины! Или те?!. Они ближе. Да тут и за манекенами зеркала! Ничего не скажешь, классное я выбрал местечко!

Плюнув на приличия, срываюсь в бег: надо срочно выйти из опасной зоны. Словно подбадривая, душа звенит от пронизывающей тело энергии. Дыхание бога… Ходу!

Отчаянно лавируя между прохожих, чуть не сбиваю с ног попавшуюся навстречу девушку. Расширенные испугом глаза, выбивающиеся из-под шапочки непослушные пряди каштановых волос, тонкая и стройная… кровь почти того же оттенка, что и у меня…

Одновременно с мыслью: «Только не ее!» мир вокруг замирает. Черт!.. Вот уж хрен тебе, собака страшная!

«Рейтар» я так и не отважился носить – любимая пушка киллеров в глазах полиции сразу ставит владельца вне закона. Но кинжал со мной. Проверим на крупной дичи!

Выдернув оружие, крепко обхватываю невысокую незнакомку, подбивая ей ноги. На асфальт падаем вдвоем, причем, я снизу, на спину, смачно впечатываясь боком в бордюрный камень. Больно, однако! А на вид такая хрупкая и легкая…

Вовремя! Не отпуская девушку, перекатываюсь на левый бок, встречая идущую на нас лапищу отточенным клинком. Ага, не нравится!

По основанию демонической ладони, дымясь, расходится глубокий порез. Дохлятиной поперло нереально. Судя по глубинному, далекому вою, боль невыносимая. Это подтверждает и характерное движение: так отдергивает обожженую руку человек.

А теперь в сторону!

Крепко обняв девчушку, откатываюсь подальше вправо. Как-то она не так ощущается в объятиях, совсем не производит впечатление окаменевшей… Да она живая! Ухватилась за отвороты моей куртки, отклонив голову в сбившейся на бок шапочке, полным ужаса взглядом следит за вторым заходом адской ручищи. А та время зря не теряет.

Цап!

Есть жертва. На сей раз мужчина с четвертой положительной. Извини, камрад: это лотерея. Ничего личного, просто тебе не повезло.

Вдвоем с незнакомкой видим, как искажается лицо несчастного, как исчезает в черноте грязно-бурая костистая лапа… маленькие кулачки у моего подбородка побелели от напряжения, сквозь одежду чувствую ее вздрагивающее тело.

Расширенные страхом серо-зеленые глаза обводят взглядом застывший мир и встречаются с моим достаточно хладнокровным взором.

– Ч-что?..

Ага… Вот так сразу и принялся объяснять. Лежа на тротуаре.

Первое – оружие на место.

Кинжал Серого Михаила исчезает в рукаве… и мир приходит в движение.

Чуть не наступив на нас, тормозит молодая пара:

– Ой!

Красиво вскрикнули, в унисон.

– Что с вами?

– Вам плохо?

– Нет. Просто поскользнулись. Шагнули неудачно, вот и упали.

Придерживая девушку, встаю на одно колено. Парень помогает, его спутница пытается поднять мою незнакомку. Черт, бок болит! Похоже, врезался неслабо. Как красотка?

Вряд ли что-то серьезно повреждено, скорее, в ступоре от увиденного – побледнела, пытается что-то вымолвить дрожащими губами.

– Давайте вызовем «Скорую»!

– Нет, спасибо. Мы в порядке.

Взяв подмышки, твердо, но аккуратно ставлю спасенную на ноги и добавляю для сердобольной парочки:

– Правда, Света?

Удивительно: даже кивнула. Очень нервно.

Впрочем, относительно «в порядке» я погорячился: шапочка держится только чудом, модное пальто измято, запачкано и неслабо разорвано подмышкой, колготки на изящной голени разорваны, плюс, сломан левый каблук. И выражение лица откровенно отдает безумием.

М-да…

Подняв и отряхнув кепи, приняв от парня дамскую сумочку с оборванным ремешком, резюмирую:

– Нам совсем близко до дома. Жена недавно после болезни, вышли вот на прогулку. Неудачно.

Судя по взгляду, которым обменялись молодые люди, они прекрасно поняли, на какую болезнь я намекаю.

– Сейчас возьму такси, и через минуту будем дома. Спасибо вам за помощь! Очень благодарен!

Они даже помогли нам сесть в машину. Хорошие ребята.

Еще раз поблагодарив, откинувшись на подушки заднего сидения, называю водителю адрес. Понятно, что свой: бросать ее в таком виде, однозначно шоковом состоянии, не объяснив ничего… да и самому интересно: почему она тогда не застыла?

Девушка так и просидела, крепко вцепившись в мою ладонь. Иногда вздрагивала, пыталась что-то сказать, но я успокаивающе гладил тонкое плечо и шептал в маленькое изящное ушко:

– Тихо-тихо. Все хорошо, все уже закончилось.

Доехали действительно быстро. Посмотрев на ее мучительные попытки удержаться на ногах, решительно подхватываю на руки. Легкая.

И хорошенькая.

Воодушевленный щедрыми чаевыми таксист помог с подъездной дверью, вхожу в фойе… ну, хоть здесь повезло!

Редчайший случай: консьержки нет на месте. Искать отмазку не придется. Зеркало?.. Все нормально. В лифт.

И нас никто не видел… если не считать видеокамер под потолком. Но разве я не имею право привести, пардон, принести домой понравившуюся девчушку?

Кстати, надо ей как-то объяснить ситуацию:

– Вам надо привести себя в порядок, поэтому приглашаю в гости.

Услышала, или нет?

Ловлю взором её все еще потрясенный взгляд и добавляю:

– Доверься мне.

Вроде, услышала.

Из всех противошоковых средств у меня только вода. Ну, еще бутылочка хорошего коньяку в шкафу. Только последнее, по-моему, из другой оперы.

У меня вообще никаких таблеток нет! Я тут еще ни разу не болел.

Так, лучше ее на кровать, снять шапочку… да не пугайся, не бросаю тебя! Только на кухню за водичкой. На вот, люстру включу, при свете не так страшно будет.

С водой угадал. Стуча зубками, расплескивая, она выпила полный бокал. Не помогал бы – весь пролила.

– Вам лучше? Не волнуйтесь, со мной вы в безопасности. Еще воды?

– Д-да…

Вернувшись, обнаруживаю незнакомку лежащей на спине. Глаза закрыты и лицо… ну, очень уж бледное. Потеряла сознание?! Или?..

Нет, дыхание есть. Отчаявшись поймать пульс на маленьком запястье, полностью расстегиваю пальто и пытаюсь прослушать сердце через тонкое шерстяное платье. Блин, женщины, у вас все так сложно!.. хотя грудь очень даже… Ага, есть!

Частыми удары не назовешь, но сердечко работает четко. Слава Всевышнему!

Не для того тебя спасал, красавица, чтобы ты тут… Скорее всего, обморок. Ну да, для такой изящной, даже благородной конституции вполне вероятное дело. Хоть сейчас на роль дворянки. И кровь… очень красивый отлив. Очнешься – обязательно уточню, какая группа. С моей Настя что-то реально напутала.

Осторожно освободив девушку от обуви и верхней одежды, пристраиваю поудобнее на кровати. Давай-ка на бочок, лапонька. Вот подушечка под голову.

После некоторых колебаний, осторожно просовываю руки под светло-серое трикотажное платье и расстегиваю застежку лифчика – так дышать легче.

Еще раз окидываю красотку взглядом и обращаю внимание на разорванные колготки, точнее, на длинную царапину с запекшейся кровью. Словно дождавшись этого момента, опять заныли бок и спина. Я ведь тоже не хило приложился! Значит, открываем лазарет. Перекись водорода, йодный карандаш, и гель от ушибов в квартире имеются.

Начну, пожалуй, с себя.

Присохшую футболку пришлось отдирать от тела коротким, резким рывком. Мать!..

Промакивая стерильным бинтиком лениво сочащуюся кровь (как она светится!) оцениваю повреждения. Ссадина на боку неглубокая, но обширная. Синяк созреет нереальный… Хуже всего то, что спину толком обработать не получается – рука не достает, да и зеркал у меня нет. Ладно, переживем как-нибудь. Пока перекисью и пластырем на ощупь. Ну, вот, где-то так.

Что там наша прекрасная незнакомка?

Думаю, колготки в таком драном состоянии ей уже ни к чему.

Кинжал Серого Михаила быстро довел предмет дамского гардероба до окончательного финала. Смоем грязь и кровь перекисью… царапина длинная, уходит на бедро. Да тут и синяк намечается! Гелем его.

Проводя обработку, пришлось задрать платье повыше. А ножки, кстати, красивые. Стройные, длинные, с гладкой, шелковистой кожей. Как живописно высказался один парень из моего мира: «Такие можно облизывать целый день».

И первое впечатление о хрупкости незнакомки… вообще-то, спортивная девочка. Невысокая, тонкая и изящная – само собой, но работа над телом заметна. Животик плоский, нет "излишеств" на бедрах, никакого целлюлита… Интересно, это танцы или гимнастика?

Гм-м, что-то меня не туда потянуло… точнее, туда, но не в самое подходящее время.

Пока занимался незнакомкой, ее кожа немного порозовела, а дыхание стало глубже. Похоже, обморок перешел в сон. Это хорошо.

Платье, хоть и по фигурке, но почти не стесняет, поэтому раздевать не буду. Вот тебе, котенок, одеяло, я укроюсь другим. Но спать будем в одной постели, тут ничего не поделаешь. Возражения есть? Нет? Ну, и замечательно.

Давай, только сережки сниму, чтобы за подушку не цеплялись. И сделаю со смартфона заказ в магазин одежды, благо данные на ярлычках читаются.

***

Проснулись мы, похоже, одновременно, разве что, незнакомка секундой раньше. Открыв глаза, словно упираюсь в полный незамутненного изумления взгляд.

«Кто ты?» и «Где я?» читаются без слов. «Как дошла до жизни такой?» тоже проглядывает на заднем плане. Надо ответить:

– Доброе утро. Меня зовут Макс, вы у меня в гостях.

– В гостях?..

Голосок приятный. А глазищи-то… Вчера показались больше зелеными, сейчас превалирует серый цвет. Но тоже очень красиво.

И, похоже, ничего не помнит. Читал – бывает при шоке. Значит, не буду расстраивать:

– С вами вчера чуть не произошел… несчастный случай, я оказался рядом и взял на себя смелость пригласить вас к себе, леди. Как вы себя чувствуете? Ничего не болит?

– Кажется… нет. Но ничего из вчерашнего вечера не помню. Возвращалась из редакции…

Незнакомка на несколько секунд задумывается, потом уточняет:

– Вы врач?

– Разбираюсь в медицине.

Особенно на тему нанесения повреждений, не совместимых с жизнью. Ладно, красавица, пора выбираться из постели. А жаль!

Указываю кивком головы:

– Там у меня туалет и ванная комната. Полагаю, вы пожелаете привести себя в порядок. Я буду на кухне.

Чуть помедлив, откидываю одеяло. Футболка и трусы – вполне пристойная одежда. Особенно, для хозяина квартиры. Прихватив спортивные брюки, удаляюсь.

Провозилась она достаточно долго. Причина понятна – зеркал-то нет! Я уже успел сварить кофе и нарезать изящных бутербродиков на завтрак, когда, предварительно постучав, девушка возникла в дверях. Ты смотри, и без зеркала справилась на твердую «пятерку».

– Вы уже?.. Прекрасно. Теперь я туда же. Подождете пять минут?

– Хорошо. Макс, а…

– Если хотите, можете позавтракать без меня. Но я быстро. Кстати, как нога? Не болит?

– Нет, я… Я подожду.

Совершив утренние процедуры, прихватив пластырь и йодный карандаш, возвращаюсь на кухню.

– Вот и я. Вы не могли бы мне помочь? Спину сможете обработать? Мы вчера пострадали вместе, только я в неудобном месте – дотянуться не получается.

– Да, конечно. У нас на работе даже курсы специальные есть, по оказанию первой помощи.

Снимаю футболку и поворачиваюсь:

– Приступайте.

– Ого, как вас!… Мы что, попали под машину?

– Не совсем. Можно сказать, упали неудачно. Вместе. Так получилось.

Чувствую аккуратные прикосновения.

– Макс, а почему у вас нет зеркал? И мое в сумочке вдребезги, вместе с телефоном…

По судорожному всхлипу за спиной понимаю: вспомнила! Резко оборачиваюсь – так и есть! Приобняв, осторожно опускаю на стул, подаю воду.

– Тихо-тихо, все кончилось, вы в безопасности.

– К-кто это был?

– Демон. Нечто вроде охотничьей собаки.

– Собаки?!.

– Да. Носит хозяину… то, что он прикажет.

В общем, пришлось кое-что рассказать, благо, в обморок падать она больше не собиралась. Легенду лепил на лету, прямо по ходу повествования. Вроде, получилось нормально. Для пущей убедительности показал кинжал Бессмертного Охотника. Удивительное дело – она о нем знает, даже видела на фотографиях. Потом посыльный из магазина принес пальто, колготки и сапожки, Ирэн сначала заупрямилась, стала отказываться, но принять неожиданный подарок я ее все-таки убедил. Сейчас понимаю, что надо было остановиться на достигнутом, не тревожить только создающуюся атмосферу доверия. Нет же, тупо решил блеснуть обаянием, закадрить красивую девочку, руки слегка распустил… плейбой недоделанный!

В общем, высказала нелицеприятную правду, хлопнула дверью и ушла. От вызова такси отказалась наотрез. Да, и номер единой карты не забыла истребовать. Можно не сомневаться – деньги вернет. Волевая девушка. Со спортом, кстати, другие и не дружат.

М-да… кретин озабоченный. Мог бы догадаться, что у нее есть парень, а твой шикарный мускулистый торс совсем не повод падать в объятья незнакомому человеку.

***

Деньги пришли на карту на следующее утро. А через пять дней в дверь коротко и требовательно позвонили.

Консьержка, кстати, о посетителе не предупредила…

Глянув в глазок, торопливо сбрасываю запоры. Вот уж кого не ожидал увидеть…

– Здравствуйте, Ирэн.

– Здравствуйте,.. Макс. Вы не против?..

– Что вы, проходите, конечно.

Визит, что ни говорить, приятный, только как-то немного смущает ее строгий и целеустремленный вид.

Расположившись в кресле, девушка смерила меня долгим пытливым и внимательным взором:

– Кто вы на самом деле такой, господин Михеев?

Фигассе вопрос! И что с ней, догадливой и прозорливой, прикажете делать?

– В смысле? Я – это я.

Чувствую сам – прозвучало неубедительно.

– Простушкам расскажете. Они, наверное, каждому вашему слову верят?

Хорошая шпилька.

– На всякий случай предупреждаю – есть доверенные люди, которые в курсе, куда я отправилась.

Если бы я захотел… меня бы это не остановило.

– А чем вам не понравился мой рассказ?

– Неискренностью. Вы не из числа посвященных Ордена Серого Михаила – это точно. Но кинжал получили на законных основаниях, другого просто не могло быть. Я навела о вас справки… знаете, конечно, клиническая смерть меняет людей. Но не до такой же степени! Вы и тот Максим, который существовал год назад… это совершенно разные люди! Я больше поверю в потерянного брата-близнеца, выросшего, к примеру, в семье профессионального наемника… или в бредовые сказки о шпионе Сибирской республики, но…

– Но в эту версию не укладывается лапа демона, от которого я вас спас.

– Да!.. Еще ваши отпечатки пальцев. За последний год они не изменились.

– Откуда у вас такие сведения, Ирэн?

Она качнула головой, коротко улыбнулась:

– Вы действительно меня не узнали? Впрочем, у вас нет телевизора… вы единственный мой знакомый, сознательно отказывающийся от Ти-Ви. Я Ирэн Кайрам, тележурналист и ведущая программы «БС» – «Большой Сити».

А ведь в памяти Максика это красивое личико мелькало…

– Я брала интервью у множества людей. Чувствовать, если угодно, читать человека с первых минут знакомства – моя профессия.

– И что показало ваше чтение?

– Вы… не отсюда. Вы чужды нашему миру. Не такой. Это сложно передать, но определяется безошибочно. Речь, манера держаться, поведение… все вместе.

Она остановилась, требовательно, но с оттенком боязни взглянула в глаза:

– Я скорее поверю в сбежавшего из Ада, избравшего тело господина Михеева демона, чем в то, что вы – это настоящий Максим.

Обалденная версия. Особенно, из уст изящной девушки с глазами испуганной серны.

А ведь она смелая. Не побоялась прийти. Журналистка… Рассчитывает на сногсшибательный материал? В общем-то, недалека от истины. Так, что же будем делать?

Вздохнув, я налил нам чаю… и рассказал ей всю правду.

Не забыл подчеркнуть самое главное: ей лично ничто не угрожает – демон охотится только за мной.

– Боже, боже мой!.. Смотрю вам в глаза – это правда, я чувствую. Но поверить… Прошлые жизни, другой мир… вы – офицер! И ведь возникала такая мысль, но меня сбил ваш возраст…

Она помнит, как выглядели настоящие офицеры?

– Как же вы теперь живете, Макс?.. То есть, простите, Александер…

– Зовите лучше Максом, я уже привык. А живу… вот так и живу.

– Каждый миг ожидая, что вас… эта лапа… А как же все те люди?!. Они так и остались в Аду?

Я размышлял об этом, поэтому ответил сразу:

– Не думаю. В любом мире должны существовать определенные божественные законы. Да и дьяволу вряд ли интересны обыватели и праведники. Скорее всего, их допрашивают в особой, соответствующей физической реальности, области, а потом отправляют в новую реинкарнацию.

– Убивают?!.

– Душа бессмертна, Ирэн. Поверьте. Я это знаю точно.

– А что происходит с нашим миром? Почему все замирает? Почему никто ничего не знает о пропавшем?

– Князь мира обладает властью править текущую реальность. Но власть не полную, следы остаются. Или он допускает некоторую небрежность. Я же рассказывал о пушере.

– В это невозможно поверить…

Задумавшись, девушка молча просидела несколько минут.

– Макс, а чего вы лично хотите от будущего? Вы же не сможете ускользать вечно?

Подоплека вопроса понятна – ей жаль ни в чем не повинных сограждан.

– Я бы хотел уйти из вашего мира. Вернуться в свой, пусть, даже через смерть. Но не вижу пути.

Еще несколько мгновений тишины.

– Вы пробовали обращаться к экстрасенсам?

– Как вы себе это представляете? Здравствуйте, я пришелец, помогите вернуться обратно? Да и мошенники они все.

– Не все. Хотя да: шарлатанов хватает. Давайте так – вы выполняете мою просьбу, а я найду тех, кто сумеет правильно прервать… ваше затянувшееся путешествие.

В чем ее интерес? Впрочем, это лежит на поверхности:

– Хотите сделать фантастический репортаж?

Ирэн не стала кривить душой:

– Да. Но обещаю: материалы увидят свет только после вашего… ухода.

Вспоминаю выражение ее лица при виде демонической лапы:

– Не испугаетесь?

– Я помню ваши слова: «Доверься мне».

Ну, что же… это, по крайней мере, дает некоторую надежду. Когда следующая атака?

– Ирэн, надеюсь, вы не против посетить со мной ночной клуб?

***

Весьма целомудренно и скромно прислонившись ко мне в медленном танце, Ирэн продолжает негромкую беседу:

– … закончилась с приходом нового главного редактора. В первый же день он объявил о переходе на «современные рельсы». Никакой аналитики, глубоких исследований, политики, экономики, а уж, тем более, истории. Зрителю это не надо! Побольше мистики, сплетен, слухов, жареного материала. «Тринадцать знаменитых экстрасенсов предсказали гибель целого города». «Известная певица в прямом эфире рассказывает о своих любовниках». «В восточном лесном массиве найдены обглоданные кости ребенка – наше расследование». Как я сумела отстоять свою программу – до сих пор не понимаю сама. Была на грани увольнения, но потом сыграли свою роль упавшие рейтинги, чернушный вал немного схлынул, и удалось вернуться к относительно нормальной работе. Впрочем, темы уже далеко не те, да и состав редакции поменялся значительно.

– Представляю, как вы восприняли ту атаку демона.

– Сначала не знала, что и подумать. Гипноз, розыгрыш, психоактивные вещества… иногда казалось, что схожу с ума. Потом взялась за расследование. М-да… полное безумие. Знаете, Макс, я ведь, сколько себя помню, всегда твердая, прагматичная материалистка.

– Были.

– Да, была. И как-то совсем не рада переменам мировоззрения.

– Не переживайте. Зато сколько новых впечатлений!

– Это да. Как вы думаете: долго нам еще?..

Вопрос, конечно, интересный. И хотя времяпрепровождение с красивой и умной девушкой не напрягает совершенно… это не главная цель. Прислушиваюсь к внутренним ощущениям – нет, пока ничего. Значит, так и будем танцевать в десяти шагах от намеченного к закланию пушера.

– Не знаю. Это каждый раз происходит внезапно. Как почувствую – скажу. Сразу к наркодилеру, вы помните? И ни в коем случае не отпускайте мою руку. Замрете и ничего не увидите.

– Да, конечно. Макс, а падать обязательно?

– Я же говорил – это лучший, проверенный метод.

Понятно, что тебе не хочется опять оказаться в моих объятьях, да еще и в горизонтальном положении. Но альтернативы как-то не вижу.

– Я беспокоюсь за вашу спину: вдруг ударитесь, как тогда?

– Здесь нет бордюра. Да и зажило уже все.

– В невероятно короткий срок. Я помню, как ссадина выглядела совсем недавно, а сейчас от нее почти не осталось следа. В вашем мире все происходит так же быстро?

Наверное, нет. Особые способности открылись после перемещения души… или под влиянием дыхания бога? Уже не вспомню. Повышенный болевой порог, высокая скорость регенерации тканей, паранормальное зрение… Зрение!

Тело Ирэн медленно наливается золотым сиянием.

– Началось! Пора!

Движение изящной руки… я так и подозревал, что в брошке скрыта микрокамера. Ладно, это входит в наш договор.

С улыбками подходим к пушеру, останавливаемся. Странно – он не спешит демонстрировать радость от встречи с потенциальными клиентами. Что-то заподозрил? На здоровье. Это не надолго.

– Дружище, что у тебя из разрешенного?

Вопрос задан только для того, чтобы подобраться вплотную. Зеркало за спиной наркодилера стремительно наливается непроницаемой чернотой. Левой рукой бесцеремонно прижимаю к себе Ирэн (еще упирается, недотрога!..), правой выхватываю из рук опешившего торговца телефон.

– Ты че…?!

Все, завис! Из черноты с пугающей быстротой выскакивает осточертевшая лапища, но мы уже на полу, стремительно откатываемся в сторону. Поневоле ощущаю все тонкое, изящное тело девушки. Да не дергайся ты, успеешь с камерой!..

Как и в прошлый раз, я на спине, Ирэн на моей груди. Приподнявшись на локтях, она широко раскрытыми глазами наблюдает процесс захвата добычи. Спохватившись, немного поворачивается, чтобы сцена попала в объектив микрокамеры. Помогаю, придерживая за худенькую стройную спинку. Скованный ужасом пушер исчезает.

– Встаем!

Сдвинув замешкавшуюся журналистку, продемонстрировав прием в лучших традициях кунг-фу, мгновенно оказываюсь на ногах. Наклон, рывок… девушка в моих объятьях. Уже стоя, точнее, почти не касаясь земли. Вовремя – мир вокруг ожил. Зеркала тоже вернули нормальный вид.

– Макс, пожалуйста…

– Да, конечно.

Отпускаю красотку, помогаю поправить сбившееся платье. Ее прическа растрепалась, но все вполне можно списать на последствия жаркого поцелуя посреди танца.

Ощупывающая плечо девушка замерла.

– Что такое?

Немного помешкав, она честно отвечает:

– Лямка лифчика лопнула.

Окинув очень симпатичный бюст внимательным взором, «успокаиваю»:

– Совершенно незаметно.

И делаю вид, что не замечаю полный возмущения ответный взгляд.

– Все равно, мне необходимо в…

Ага! Сообразила? Подтверждаю догадку:

– Там зеркала.

– Но ведь он не видит?..

– Только меня. А вы сейчас светитесь золотом. И потрясающе выглядите, кстати.

– А люди вокруг?

– Тоже светятся. Но ваша кровь красивее, княгиня.

***

– Макс, никогда больше не называйте меня так!

В общем-то, я угадал. Вторая группа крови, отрицательный резус фактор, выдающая породу внешность, характерный разрез глаз… Ирэн действительно княжеских кровей. Ну, а то, что хочет сохранить это в тайне… вполне объяснимо в условиях «нижнего» мира. Как она вообще на свет появилась при такой охоте на дворян? Загадка.

– Как скажете, леди. Поверьте – совсем не хотел вас обидеть.

– Верю. И в то, что вы из другого мира – тоже. В нашем сказать такое…

Вздохнув, уже спокойным тоном она уточняет:

– Как ваш взлом?

Разворачиваю ноутбук:

– Уже готово. Вот фотографии, вот содержимое телефонной книги.

– Однако, у вас способности…

Многозначительно замечаю:

– Вы моих главных способностей еще не видели.

Она неодобрительно качает головой:

– Макс, вы замечательный человек. И даже очень мне нравитесь. Но только до той поры, пока не пытаетесь включить свое мужественное эротическое обаяние. Я уже сказала – у меня есть парень. Неужели этого не достаточно?

– Ирэн… Находиться рядом с умной, талантливой, красивой и, кстати, смелой девушкой, и оставаться к ней равнодушным – это выше моих сил.

– М-да… Вы неисправимы.

– Чистосердечно заверяю – это единственный мой недостаток.

– Очень сомневаюсь как в первом, так и во втором.

По-моему, мы все-таки нашли общий язык. Легкая дружеская пикировка не помешала качественно выполнить главную работу – девушка получила копию содержимого мобильника пушера и файл записи из памяти высокотехнологичной камеры-брошки.

Впечатляющие кадры, кстати.

Жаль, что отказалась от нового лифчика из «Принцессы». И не осталась на ночь. Да уж…

Еще раз согласовав планы, проводив журналистку до такси, возвращаюсь в квартиру. Теперь остается только ждать. Интересно, что она будет рассказывать экстрасенсам?

***

Успешно пережив очередную атаку на улице, на четвертый день отвечаю на долгожданный звонок:

– Да, Ирэн?..

– Макс, здравствуйте. Я договорилась, жду вас в восемь пополудни на Маршальской, дом сорок два.

Отлично! Не удержавшись, пробиваю адрес в сети. Интересно, к кому мы?.. Ого! Потомственная ясновидящая, диплом Королевского экстрасенсорного общества, мастер магии и прочая, и прочая. Леди Мириам. Наверное, Маша в девичестве. Впрочем, не доверять профессионализму Ирэн у меня оснований нет. А вот немного приготовиться к визиту не помешает. Что взять: кинжал или «Рейтар»? Или оба?

Повинуясь голосу разума, я убрал оружие из квартиры. Все равно атаки на жилье больше не повторялись, а держать такой компромат под боком… Тем более, оружие спрятано относительно недалеко. Просто на моей лестничной площадке появились две кадки с симпатичными пальмочками, одна из которых расположилась в мертвой зоне камеры. Случайно, разумеется. Подобная инициатива жильцов только приветствуется, подозрений данное «благоустройство» не вызвало никаких.

Солидная кадка с двойным дном. Скидываешь неприметный фиксатор, берешь пальму за ствол, поднимаешь… Еще раз прикинув обстоятельства, останавливаю выбор на «Рейтаре». Привычней и убойней.

С ясновидящей я не ошибся – вывеска гласит о той самой Мириам. Серьезная и строгая (волнуется!) Ирэн поспешила предупредить:

– Она очень своеобразная, но действительно сильный экстрасенс. Я только сказала, что нужна помощь совершенно необычному человеку, и Мириам немедленно дала согласие. Мы знакомы давно, но такое на моей памяти в первый раз.

Интересно.

Под мелодичный звон колокольчика входим в приемную. Никого.

– Она отпустила Лану?..

Отвечая на мой вопросительный взгляд:

– Ее секретарь. Обычно всегда за столом.

Стул немного отодвинут, ноутбук в спящем режиме. Вроде никаких причин для тревоги, но…

– Ладно, пойдемте сами. Я ведь договорилась.

Открыв дверь, девушка шагнула в показавшийся неприятно темным задрапированный в восточном стиле зал.

– Мира?..

Как-то меня это… ведь готовая сцена для фильма ужасов!

Мягко шагая следом, расстегиваю куртку и осматриваюсь. Салон магички продуман и выдает умелую дизайнерскую работу. Точечное освещение мастерски пригашено, стены задрапированы бархатными тканями, в воздухе витает аромат восточных благовоний… и слабая вонь мороженой дохлятины.

Схватив Ирэн за шиворот, рывком отбрасываю назад, одновременно переходя в боевую стойку.

Вовремя! Метнувшаяся из темного угла фигура подтверждает худшие подозрения. Может, это и Мира… была когда-то…

Н-на!

Жесткий маваши проходит, как положено. Обиженно щелкнув впечатляющими клыками и нелепо взмахнув длиннющими когтистыми лапами, не ожидавший такой встречи монстр, кувыркаясь, улетает к стене.

Страшный – жуть. Но, как выяснилось, легкий. А, значит…

Вторую атаку нежити приветствую любимым ударом Чака Нориса. В развороте, с ноги, в полную силу!

Хрясть!

Обычного человека убил бы на месте. Но эта сволочь, раздирая намотавшуюся драпировку, снова встает на ноги. Ладно, пора заканчивать.

Допущенной чудищем заминки вполне хватает, чтобы извлечь из кобуры и вскинуть «Рейтар».

Чах! Чах!

Получив две пули в башку, застыв на секунду, порождение Ада с деревянным стуком валится на пол. Вспыхивает резанувший по глазам свет. Не издавшая во время схватки ни единого звука Ирэн добралась до выключателя люстры.

***

Нет, журналист – это диагноз. Белая, как бумага, глазищи испуганные до безумия, того и гляди шлепнется в обморок… Но камеру держала недрогнувшей рукой, снимая процесс распада монстра от начала до конца. Потом так же бестрепетно сделала запись того, что осталось от Ланы.

Волю себе Ирэн дала только у меня дома:

– Ужас-ужас-ужас…

Мягко обняв, деликатно прижимаю к себе дрожащую девушку. Блин, и я, как всегда, без лекарств!

– Мира… ведь она… и теперь…

Не выдержав, Ирэн срывается в слезы. Поплачь, моя хорошая, поплачь… для женщины это лучше всего.

Наконец затихли судорожные рыдания, девушка понемногу отстраняется. Полегчало? Ну, и замечательно.

– Простите, Макс.

– Ничего страшного.

Она повторяет:

– Ничего… как вы живете в таком ужасе?

– Не знаю. Наверное, привык.

– Я все вспоминаю тот миг, когда вы меня дернули… как вы узнали?

– Почувствовал запах.

– Да. Я тоже почувствовала. Но потом. Как вы думаете, почему она превратилась в… это?

– Скорее всего, обратилась с вопросом не к той силе. Или с самого начала работала с энергиями Тьмы. Вот кому-то в голову… там… и пришла логичная идея – устроить засаду.

Поежившись, девушка констатирует:

– Если бы не вы…

– Если бы не я, вы бы не взялись за это опасное дело. Смертельно опасное.

Разрываю возникшую паузу:

– Бросили бы вы это расследование.

– Ни за что.

Вот же упертая! И отважная.

– А если я в следующий раз не успею?

– Вы? Не верю, Макс. Видели бы вы свою работу со стороны… круче, чем герой блокбастера. Силищи в вас… Кстати, вы опять оторвали ворот моего пальто.

– Покупать вам вещи в «Принцессе» мое любимое хобби, Ирэн.


***

– Мне просто больше некому это показать, Макс. Вы единственный посвященный. А очень хочется узнать мнение человека «со стороны». Прошу извинить за мою настойчивость.

– Никаких проблем, Ирэн. Мне, если честно, очень приятно с вами общаться.

Роли поменялись – теперь я в гостях у журналистки. Вполне пристойная двухкомнатная квартира, правда, не в центре, в обычном спальном районе. Познакомился с ее парнем. Скромный, спокойный, надежный и обстоятельный – видно сразу. Теперь Влад смотрит телевизор в соседней комнате, а мы на экране ноутбука проглядываем материал, который однозначно взорвет эфир в ближайшее время. И, разумеется, беседуем.

– Вы уверены, что не получим Мириам номер два?

– В этот раз – абсолютно. Елена Владимировна Дицкая постоянный консультант-эксперт братства Серого Михаила, а у них исключительно строгие проверки. Наотрез отказалась сотрудничать с официальной церковью, но трогать ее святоши опасаются. Вынуждена вести практически нелегальную практику… вот-вот сейчас, смотрите!

Посмотреть есть на что. Отвечающий на вопросы Ирэн человек внезапно останавливается на полуслове. По нему словно проходит серая тень, разглаживая черты лица и делая пустыми, бессмысленными глаза. Несколько секунд… Он приходит в себя и разглядывает журналистку полным изумления взором.

– Как вы и рассказывали, Макс. Информация стерта. Мне повезло увидеть и заснять процесс в действии.

Зябко передернув тонкими плечами, девушка добавляет:

– Жуткое зрелище.

Да уж.

– Как представлю, что я могла так же… Вы уверены, что со мной этого не произойдет?

– Почаще держите меня за руку. Если хотите – могу обнять. По-братски. Поможет наверняка. Согласны?

– Все бы вам издеваться…

– Это просто шутка. Впрочем, если замечу, что вы «поплыли», обниму без шуток. По крайней мере, это уже несколько раз сработало. Ладно, что вы еще хотели рассказать о той ясновидящей?

– Так… Да, Елена ведет нелегальную практику – кушать ведь хочется всем. Но полиция ее тоже не трогает, что вообще нонсенс. Более того, она оказывала помощь полицейским в расследовании дела «Ночного Потрошителя». И сыграла в определении убийцы решающую роль. Ей неоднократно поступали крайне заманчивые предложения. С самого верха. Отказывалась. И всегда без последствий.

– Показательно. Похоже, реально опасаются ее паранормальных возможностей.

– К сожалению, не располагаю твердыми доказательствами, но подозреваю, что для этого имеются серьезные основания.

– Подкрепленные впечатляющими примерами?

– Наверняка. Я знаю, что Дицкая любит путешествовать, менять страны и места проживания. Но, представьте мое изумление, когда выяснилось, что она совсем недавно обосновалась не так далеко от Сити.

– Дело за малым – договориться о встрече.

– Это самое сложное. Телефонов она не признает, с людьми встречается лишь на основании серьезных рекомендаций. Я задействовала все каналы, остается только ждать. Как ситуация прояснится – немедленно вам звоню.

– Спасибо, Ирэн. Я вам признателен.

– Не за что.

***

И опять ожидание. Впрочем, теперь подкрепленное нешуточной надеждой. Что-то внутри подсказывает – шансы велики. Разорвать кармический круг и уйти… куда? Без разницы. Главное – подальше от местного властителя Тьмы и его приспешников. И из этого безумного мира тоже.

Как говорится, человек предполагает, а… кто-то располагает.

На следующий после Дня Донора день корпорацию всколыхнуло известие: в медицинском центре скоропостижно скончался господин Кройман. А еще через два часа на меня надели наручники.

Без объяснений, без зачитывания прав, прямо в кабинете Владимира Петровича. Обыскали, но отобрали только мобильный телефон, молча вывели на улицу и усадили на заднее сидение машины. Зажатый двумя здоровенными парнями (что, так меня боятся? Наверное: мало того, что жлобы тренированные, так еще и втроем брать пришли) доехал до солидного здания без вывески. На вахте сумел бросить взгляд в ксиву одного из сопровождающих. «Служба безопасности Югороссии». Дело плохо.

Перестегнув браслеты, усадили на стул в комнате для допросов и буркнув: «Сидеть, ожидать», – вышли.

Ожидать – это понятно. Только вот сегодня третий день, а стена напротив представляет собой сплошную зеркальную поверхность. То, что это стекло с односторонней проницаемостью, и за ним должны быть люди, мне однозначно фиг поможет. Мать!.. Неужели они это специально?!.

Пробую пошатать стул. Привинчен к полу. Вообще песец. Поглядев вниз, понимаю – закреплен уголками на шурупах. А если попробовать провернуть? Только как ухватиться покрепче? Очень неудобно работать скованными за спиной руками.

Тихо скрипнула, открываясь, дверь и на пороге появился…

В первый момент подумал, что у меня начались глюки. Конкретные. Во второй, если честно, тоже. Просто в комнату шагнул натуральный агент Смит. Тот самый, из «Матрицы».

Не спеша прошел к столу, положил пластиковую папку с делом, присел на стул напротив, оперся о столешницу локтями. Судя по отдающей презрением усмешке, его весьма позабавил мой ошарашенный вид.

Если сейчас назовет меня Нео…

– Разобраться в вашей истории, господин Михеев, не составило большого труда. Как и многие самоуверенные адепты до вас, вы прокололись на одной важной, но не бросающейся в глаза детали.

Созданная пауза просто требовала задать наивный вопрос. Кстати, очки у него другой формы, не такие, как у прототипа из фильма. Дурацкая вообще-то манера: носить солнцезащитные очки в помещении, да еще и зимой. Открываю рот:

– Какой?

– Той, которая стоила жизни господину Кройману. У вас изменилась группа крови, точнее, резус-фактор. Но это полбеды. Как каждый инициированный, вы получили в подарок особую антигенную подгруппу. Вам здоровья она добавила. И обеспечила прекрасный иммунитет. Но все это обернулось гемолизом эритроцитов Эдуарда Львовича.

Мать!.. А я думал, Настя ошибалась. Первая положительная Максика сменилась на первую отрицательную при моем вселении.

Значит, предшественник служил Эдуарду Львовичу еще и «дойной коровой»? Свежей кровушкой снабжал? Изящно судьба распорядилась – нечего сказать. Чужая кровь иногда убивает. При втором переливании. Гемолиз… это надежно и жестоко. Ну, туда ему и дорога.

Тем временем визави продолжает монотонно, с легким покровительственным оттенком вещать:

– … хватает странностей, смерть вашего покровителя стала лишь последней каплей. Знаете в чем смысл нашей беседы?

Вопросительно смотрю собеседнику в лицо.

– Вам предоставляется первая и последняя возможность самостоятельно, по доброй воле рассказать: какой из артефактов третьей цивилизации попал в ваши неосторожные руки?

Сумасшедший дом! Чем дальше, тем больше происходящее отдает безумным фарсом.

– Чтобы вы не питали ложных надежд… Вашим делом занимается не полиция. И даже не служба безопасности Югороссии. Я спецагент Контрольного совета Лиги Наций…

Совершенно по-идиотски использую возникшую паузу:

– Смит.

И кто за язык тянул? Но, раз открыл рот, надо продолжать:

– Элрон Смит.

Однозначно – собеседник удивлен.

– Неплохо. Вижу, у вас успели открыться некоторые паранормальные способности.

Пипец!!! Угадал…

– Что же, господин Михеев, предлагаю вам сделать следующий шаг к чистосердечному признанию. Уж вы-то должны понимать: какую выгоду оно вам принесет. И от чего убережет в том числе. Чем вы завладели?

Из кружащихся в голове обрывков художественных фильмов (в несравненном переводе Пучкова – «Гоблина», разумеется) выскочило вполне ожидаемое:

– Кольцо силы.

Попал! Реакция агента однозначна. Продолжаем гнать пургу:

– Ну, это я его так назвал.

– Как оно выглядит?

– Золотое, гладкое. На вид вполне обычное, только иногда на нем проявляется светящаяся красным надпись на неизвестном языке.

Он видит, что я не вру. А я вижу – верит каждому слову. Более того, имеет им подтверждение.

– Где оно сейчас?

– Дома, в тайнике. Понимаете, его нельзя постоянно носить.

– Понимаю, господин Михеев. И даже знаю – почему. Кстати, «дома» – это у вас, или у вашей подружки-журналистки?

Ирэн!..

– Нельзя считать себя самым умным на этом свете. Открывшиеся возможности вскружили голову? Захотелось славы, увидеть себя на экране телевизора, героем сногсшибательного журналистского расследования… Не так ли?

– Да. Вы правы.

– Фильм действительно мог бы вызвать сенсацию. И вывести Ирэн Кайрам в звезды журналистики первой величины. Вы не уточнили – где кольцо? У нее, ведь так?

Прищурившись, он внимательно смотрит в глаза. Надо врать достовернее:

– У меня дома, в тайнике. Я могу показать – где.

– Не волнуйтесь – найдем. И еще. То, как будут обращаться с Кайрам, зависит исключительно от вашего поведения.

– Я понял.

Я понял еще кое-что: сейчас начнется. Зеркальную поверхность за спиной Смита затянуло тонкой серой пленкой.

– Господин Смит, вы бы не могли расстегнуть наручники? Запястья сильно болят. И еще мне хочется в туалет.

– Хорошее отношение, господин Михеев, следует заслужить. Вы еще не ответили на некоторые вопросы, поэтому – терпите.

Урод!

Урод с третьей отрицательной…

Вцепившись скованными руками в сидение стула, пытаюсь провернуться влево… вправо…

Дыхание бога с каждой секундой добавляет неимоверную мощь в жилы.

– Глупо, господин Михеев. Бесполезное занятие.

Стул со скрипом поддается. Сейчас!..

С ненавистью бросаю в ответ:

– Там расскажешь. Обернись!

Может, он и не поверил. Сначала. Но потом все-таки повернул голову. И даже успел привстать.

Доламывая рассыпающийся стул, падаю на пол. Откатиться не получится – только ползти. Успею?..

Никогда еще лапа демона не проходила так близко. Коснувшись густой жесткой шерстью, обдав трупным смрадом, ручища захватила агента Смита.

Сейчас ты все узнаешь об иллюзорности законов физического мира. И о подлинности мира того. Добро пожаловать в «Матрицу»!

Спецагент исчезает в черноте. Еще миг – и возвращается зеркальная поверхность.

Пора подумать, как отсюда выбираться.

В кои веки от души возблагодарил криворуких отечественных «мастеров»! Мой стул перед установкой «усиливали», то есть, дополнительно скрепляли обычными гвоздями. Если бы шурупами и клеем… тогда бы кранты.

А так… Минут двадцать ковыряния гнутым гвоздем на ощупь, и браслет на левом запястье расстегнут. Развернуться, отработать правое. Мать!.. Руки-то как болят! Ссадины нехилые, правда, затягиваются на глазах.

Бросаю взгляд на зеркальную стену. Судя по всему, наблюдатели за ней отсутствуют. Или у них появилось множество важных и неотложных дел. Вкупе с местной амнезией, естественно.

Замечаю еще одну деталь – лежавшее на столе дело исчезло. Фигассе! Демон прихватил почитать?

Ладно, черт с ним. Дорогу на выход помню. Вперед!

Сложно сказать, почему мне удалось беспрепятственно дойти до дверей. Еще сложнее – объяснить, почему вообще удалось выйти. Никто ничего не спросил. Или здесь вообще не принята пропускная система?

Ладно, нечего голову ломать. Единая карта осталась в кармане, а это главное.

– Такси!

Больше всего я боялся не успеть. И когда под удивленным взглядом консьержки влетел в подъезд. И когда, уже вооруженный, навсегда покинул этот дом. Навсегда – это точно. Знакомая полицейская конструкция на двери моей квартиры другой вариант развития событий не допускает.

Совсем хреново, кстати, Князь реальность подчищает. Надоело что ли? Или у него изменились планы?

Расплатившись с водителем за полквартала от дома Ирэн, быстрым шагом прохожу через проходные дворы. Успел!

У ее подъезда припаркована знакомая машина. Меня забирали на такой же, один в один.

Водителя нет… это хорошо.

Дверной замок щелкнул одновременно с моим первым шагом на лестничную площадку пятого этажа. А вот и клиент, ошибиться невозможно. Дурацкая манера – носить в помещении солнцезащитные очки.

Чах!

Молодец, девочка! Отшатнувшись от завалившегося тела, Ирэн полностью открыла второго противника. А то он, гад резкий, уже почти достал свою пушку.

Чах!

Ну, «почти» в нашем деле не считается. Блин, так и не узнал у Смита: кто из этих двоих Браун? Вроде тот, что поздоровее, мордатый. Или это Джонсон?..

Нагнувшись, беру первый труп за грудки и без усилия забрасываю обратно в коридор. Нечего ему на площадке валяться, интерьер портит. Оцениваю вид испуганной девушки. Экспансивные пули – это, конечно, вещь. Только брызг от них… и с привычкой стрелять в голову надо что-то делать.

– Умыться и переодеться. Быстро!

– Макс, это же…

– Спецагенты контрольного совета. Ирэн, или ты идешь со мной, или дай адрес экстрасенса. Вас с Владом я свяжу и оставлю в квартире. Скажете, что я ворвался, перебил агентов и забрал небольшой сверток, который оставлял на хранение. В общем, сработаете под жертв сошедшего с ума маньяка.

Пока излагал примерный расклад, девушка потихоньку пятилась от плавно заливающей пол крови. И регулярно поглядывала на источники этой самой крови. С очень побледневшим лицом. Зрелище, далекое от эстетики, однозначно… И с запахом соответствующим.

– Ирэн! Ты меня слышишь?

– А?.. А Влада нет…

Убили?! Если кинулся защищать свою любовь… Да нет, не похоже. Уточняю:

– Как нет?

– Он в командировке.

Ответ вызвал совершенно нездоровую улыбку.

– Макс, ты что?..

– Анекдот на память пришел. Так и начинается: "Муж уехал в командировку".

Судя по шокированному выражению лица, юмор не дошел. А зря. Сгоняю веселость:

– Ирэн, решай: со мной, или связанная в спальне.

Раздумывала она недолго:

– Ты сам не найдешь. Я с тобой!

Почему я не удивлен?

– Тогда повторяю: умыться и переодеться.

Немного нервно кивнув, журналистка исчезает в недрах квартиры.

Все-таки поразительная девушка: уже через десять минут, старательно отводя взгляд от сложенных у стенки покойников, Ирэн докладывает:

– Я готова!

– Вперед.

Оставляя кровавые отпечатки, проходим на лестницу. Доверять лифту… случайности бывают вся