КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 420712 томов
Объем библиотеки - 569 Гб.
Всего авторов - 200758
Пользователей - 95577

Впечатления

кирилл789 про Альшанская: Ключи от бесконечности (Любовная фантастика)

я прочитал первый абзац.
1. проснувшись утром искать ОДИН тапочек? ггня - одноногая?
2. у тебя не маленький котёнок, у тебя взрослая кошка, которая ссыт и срёт в тапок??? в твой домашний тапок? не в лоток? во-первых, от тебя - воняет. воняет невозможно. так, что стоять рядом невозможно. кошачьи отходы потому кошки и закапывают, что они вонючие. и, пропитывают ВСЕ вещи запахом. а, во-вторых, дура, чем таким ты была занята, что не приучила котёнка к лотку? и где ты его взяла? если читая "отдам в добрые руки", видищь: там хозяева УЖЕ котят приучили.
3. ты идёшь на кухню "заварить" (?) кофе и проливаешь на себя ЗАВАРКУ! "заварку" от кофе???
4. а в ванной у тебя кончилась зубная паста. возьми ножницы, дура, разрежь тюбик, там на стенках такой дуре, как ты, шибко занятой, ещё дня на три наскребётся.
5. а если у тебя отключили горячую воду, дура, то вернись на кухню, плесни в кружку из чайника кипятка, разбавь холодной из-под крана и почисть зубы, наконец, кретинка! там ещё таким же образом можно и умыться. про то, что желательно ещё и между ног подмыть, чтобы на работе не вонять - молчу. тебе не поможет, кошачий дух там всё равно всё перебьёт.
6. чёрную кофту, приготовленную на работу, обваляла в рыжей шерсти та же срущая по углам кошка. она у тебя валялась, что ли, кофта-то? не на плечиках висела? тогда, что значит "приготовила на работу"? вынула из шкафа и на пол (кресло, диван, под стол) швырнула?
7. если ты - дура, и, зная о московских многочасовых пробках не выехала на работу заранее, а в пробке застряла, то первое, что делает вот так опаздывающий москвич: паркует тачку и идёт в метро. но ты - дура, хоть и позиционируешь себя "москвичка". хреничка ты.
8. теперь надо следить за руками. абзац начинается: "просыпаюсь утром". потом чистит зубы, едет на работу через 3 часа пробок, приезжает на работу, её вызывает начальник и тут же отправляет "посреди ночи следить за каким-то недостроенным зданием на окраине города". утро, три часа пробок, час - умываться, и - УЖЕ посреди ночи???
длина дня - 2 часа? а как же ТК? что значит: приехать утром на работу, отработать смену, и - в ночь???
9. а поехала она следить за домом, где по заявлению АНОНИМА вроде бы должна состояться продажа наркотиков. ебанут... альшанская. заявления ОТ АНОНИМОВ НЕ РАССМАТРИВАЮТСЯ. ПО ЗАКОНУ!!! это - раз. если там крупная партия продажи наркоты (заявил аноним), то ЧТО ТАМ СДЕЛАЕТ ОД-НА БА-БА в обосранной кошкой обуви??? это - два. что она там сделает, отработав день, вечер и В ЧАС НОЧИ сидя в машине где-то на окраине? заснёт?
дальше первого абзаца не пошёл, афтарша - примитивная амёба. я не люблю, когда стучат из-под плинтуса.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
каркуша про Шварц: Хиллсайдский душитель (Юриспруденция)

Уберите кто-нибудь, пожалуйста, жанр" детская образовательная литература", а то как-то стрёмно смотрится, когда речь о жестоком маньяке

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Дэвис: Потерять Кайлера (Современные любовные романы)

хорошо, что заблокировано, просто отлично!
дочитал до первых трёх звёздочек, что там "мыслю" афторши от "мысли" отделяет: ну что, истеричка-героиня, сидящая на крутых седативных.
с очень-очень плохой наследственностью, раз её мамаша переспала с собственным родным братцем и, забеременев, не сделала аборт, а родила вот это - ггню с наследственными психическими заболеваниями.
автобиографичная вещь, видимо. раз такие подробности.
надеюсь читатели - умницы, и испражнения очередной со съехавшей крышей за откровения настоящей американской жизни, не примут.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Коняева: Все не как у людей (СИ) (Современные любовные романы)

прочитал одну первую и бесконечную главу. пишем о настоящем, прыжок - уже о прошлом. потом опять что-то в настоящем времени, прыжок - о прошлом! о настоящем, о прошлом, о настоящем, о прошлом. тётя-афтар, издеваемся, да?
на первой главе "шедевр" читать и закончил, нечитаемо.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Коняева: Уровень ненависти: Сосед (СИ) (Современные любовные романы)

ладно, перепутать геморрой с гайморитом - это точно "юмор" афторши, зажопинские - они все такие. они там, услышав "гольфстрим", ржут как подорванные. ну, что "гольф", что "вафля" - для таких всё едино.
но вот я читаю, как меньше чем за день соседки провернули поиск в соцсетях, где сосед не зарегистрирован, и нашли даже не его, его бывшую жену! а потом ещё и, прогулявшись около дома, увидели две новых машины и пробили (не бесплатно) их номера, установив какая соседу принадлежит. за полдня!
фантазм, точнее бред, что целый подъезд нового дома заселён одинокими голодными, но обеспеченными бабами - это бред и есть. афтарша иринья (хоспадя, что за имечко?!), обеспеченные бабы НИКОГДА голодными НЕ БЫВАЮТ! потому что у них есть деньги, есть интернет, и есть услуги. именно для таких нужд.
целый подъезд одиноких баб, без секса - это как раз уровень зажопинска. где мужики спились и умерли, а склочные, тупые кошёлки остались. в ряду таких же тупых одиноких склочниц из других подъездов.
потратить просто так полдня на сидение в соцсетях, чтобы узнать что-то о соседе? ты - обеспечена! на тебя уже должны работать люди, которые это сделают за зарплату, которую ты им платишь.самой тратить время?
дальше. своей службы у тебя, кошёлки, нет. но! никакое - "пробила по номеру машины за деньги" за полдня не бывает. ты связываешься с человеком, договариваешься, перечисляешь ему деньги, он берёт время, потому что: либо запрашивает "своих" мусоров, либо - копается в базе. это - ДВА-ТРИ ДНЯ, не меньше.
и потом, вот выйдя из подъезда, многие с ходу могут определить: какие из машин, стоящие вокруг дома, принадлежат именно соседям по подъезду? да даже если ты - дура и фиксировала, но - помнить на память???
лечиться надо, дэвушка коняева: то ли - ирина, то ли - иринья.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Коняева: Побег из Города Теней (СИ) (Фэнтези)

если ты владелица огромного состояния, несмотря на возраст, а точнее благодаря ему: ты идёшь с вечеринки из клуба в пять утра на общественный транспорт????????????????? ммать! коняева ирина или иринья (хрен поймёшь вас дур, как вы там перманентно имена меняете), ЧТО ЗА БРЕД???
какой общественный транспорт, какое - такси??? тебе УЖЕ 19 лет! ГДЕ ТВОЯ МАШИНА??? нет собственной? ГДЕ персональная с шофёром и рядом - пара машин с бодигардами???
ты это кому тут такие хреньки мочишь, афторша???
госспадя, как от вас устаёшь от дур, кто бы знал.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Лисавчук: В погоне за женихом (Юмористическая проза)

а я вот, прочитав первую и единственную главу сразу понял, что мешает елисею с внучкой бабок пожениться: слабоумие внучки.
а ничем другим желание выйти замуж за царевича этой внучкой с попыткой "спасения" внучкой царевича от дочки конюха на сеновале и не объяснишь. или ты понимаешь, зачем тебе замуж. или ты - идиотка, раз не знаешь, что делает конюхова дочка, сидя сверху на царевиче в сене: и кидаешься его "спасать".
и да, не юморно, глупо.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Дизайн кофейного набора (fb2)

- Дизайн кофейного набора (а.с. ЧистаХохмы) 36 Кб (скачать fb2) - Юлия Вадимовна Черных

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Юлия Черных Дизайн кофейного набора

Солнце клонилось к горизонту, когда Сопляк Джо вышел на охоту.

Сопляк страдал от жажды в глобальном смысле этого понятия. Тело его акало пива, разум — общения, душа — девчонок.

«Девчонки»! С этим словом Сопляк ложился и с этим вставал, работал и отдыхал, пил пиво и смотрел телевизор. «О чем ты думаешь!» — кричал, бывало, со столба электрик, когда Сопляк на землю подавал фазу (хорошо еще со столба, а то вот был случай…) Знамо о чем, о девчонках.

Девчонок в округе водилось немало. Они ходили по улицам, ели мороженое, хихикали, дразнились короткими юбками и трусами, выглядывающими из-под джинсиков. Но ни одна, ни одна до сих пор не снизошла до Сопляка, и в этом виделась ему высшая несправедливость. Стройный (худой, как фонарный столб), усатый (редкое рыжее безобразие над верхней губой), кудрявый (копна сальных волос на голове), неотразимый (с учетом вышесказанного!), да к нему в постель пачками должны укладываться задастые и сисястые красотки. Но — увы, маза не шла, и приходилось мучить «дружка» в одиночестве под курсы аэробики в телевизоре.

Но сегодня все должно измениться! В кошельке шуршал аванс на июнь, душа была полна надежды, а тело — томления и истомы. Сопляк надел новые трусы в крупный голубой горох, старые запихал под матрац, натянул майку, джинсы, перепоясался ремнем и положил в карман три пачки жвачки. Насчет жвачки его научил сосед по комнате, исповедавший философию «сяо»: прежде, чем что-то взять, надо что-то дать. То есть, Сопляк даст девчонке жвачку, а девчонка даст ему. В глобальном смысле этого понятия.


Улица встретила Сопляка жарой и шумом машин. Вечерний загул он начал с пива. Прихлебывая «Балтику» троечку, Сопляк заглянул в чахлый скверик, где под кривыми осинами хаотично стояли лавочки. На лавочках по двое, по трое сидели девчонки. Отдыхали.

Сопляк знал, что к таким приставать бесполезно, мало что пошлют, еще смешочками оскорбят. Лишь в углу скверика он заметил одинокую девицу с круглыми коленками, которая цедила «черного русского» и читала журнал. Сопляк плюхнулся рядом.

— Слышь, — сказал он, когда девица оторвалась от журнала и хлебнула из банки. — Покажи, а?

— Чего показать? — не поняла девица.

— Ну покажи, что те, жалко? А я жевачки дам.

«Покажи» было его собственным изобретением. Ну, правда, нельзя же сразу к делу, надо соблюдать постепенность. Сначала пусть покажет, потом даст потрогать, потом… Впрочем, cопляковскую деликатность девчонки не ценили и реагировали самым неприятным образом.

Вот и эта вскочила, завопила:

— Ах ты, сучонок, ах ты таракан рыжий! А ну вали отсюда, подонок, расп. дяй, говнюк!!!

Она схватила сумку и начала колотить Сопляка по голове и плечам чем-то тяжелым с острыми углами. Тот бросился вон из скверика, кожей спины ощущая, как девчонки со всех лавочек насмешливо смотрят ему вслед.

Остановился Сопляк только возле «Седьмого континента». Дальше начинался квартал богатеньких, там ловить было нечего. Отдышавшись, он с досадой обнаружил, что пиво оставил в сквере. «Пусть подавится, гадюка!», — подумал он про девицу с коленками и направился к палатке.

В этот момент к тротуару подрулила черная блестящая машина. Открылась передняя дверца и из нее стала выдвигаться нога. Это была всем нога нога! Ровная, изящная, облаченная в то ли сапог, то ли чулок из леопардовой шкуры на тонкой шпильке, она длилась, длилась и длилась. Сопляк замер, завороженный зрелищем.

За первой ногой появилась вторая. Слегка пригнувшись, изогнув безупречную талию, из машины вылезла дамочка неописуемый красоты. «Ах, какая женщина, — запело в голове у Сопляка голосом Влада Топалова. — Мне б такую…»

Дамочка процокала каблуками к палатке. Нагнув голову и изящно оттопырив попку, она заказала «яблочных, мятных и которые пищат». Пока продавец рыскал внутри, она бросила небрежный взгляд изумрудных глаз на Сопляка в столбняке и взяла его за подбородок тонкими пальцами с длинным зеленым маникюром.

— Таракашечка. Ры-ыженький. Хочешь меня?

Сопляк сумел только сглотнуть. «Дружок» подпрыгнул и больно уперся в молнию.

— А не получишь.

Продавец вывалил на прилавок кучку презервативов, дамочка сгребла их в сумку, и направилась к машине. Поставив коленку на сиденье, она оглянулась, подмигнула и вдруг махнула по юбке снизу вверх.

Чулки кончались под самым обрезом. Что было выше, Сопляк не разглядел, но и этого оказалось предостаточно. Если раньше стоять было тяжело, стало просто невмоготу. Сопляк проковылял за палатку, поспешно расстегнул молнию и сунул руку в трусы, поправляя «дружка». Застегивая молнию, он оглянулся и обалдел. За его спиной оказалось полно народа. Какая-то бабка с сумками зашипела в его сторону: «Совсем совесть потеряли, ссут и ссут!», мужики на ящиках понимающе ухмылялись, женщина с осуждающим взглядом поучала ребенка: «Никогда не трогай свою писю, а то станешь таким, как этот дядя». «Не хочу как дядя», — соглашался ребенок, глядя на Сопляка с нескрываемым отвращением.

Ничего не оставалось, как залить горе пивом. Сопляк взял «Балтику» девятку и поплелся, куда глаза глядят.

Ноги вывели его в незнакомый двор. Там меланхолично гуляли пузатые мужики с комнатными собачками, да на кривобокой лавочке сидела пигалица лет двадцати и упоенно лузгала семечки. Пигалица была конопатой, щербатой и имела такую откляченную задницу, что на нее хотелось поставить кастрюльку.

«Девчонка!» — подумал Сопляк с надеждой и осторожно присел рядом.

— Че делаешь? — спросил он для затравки.

— Стихи сочиняю, — сообщила пигалица. — Хочешь, почитаю?

— Хочу, — сказал Сопляк подбираясь ближе и кладя руку на спинку. Пигалица не отодвинулась, видать, совсем безнадежная.

Надо сказать, при всей своей бестолковости, Сопляк не чужд был искусству. Когда-то он и сам сочинил стих: «Однажды быть может ко мне, приедет принцесса на белом коне, она слезет с коня, поцелует меня и скажет: „Женися на мне“». Сосед по комнате в целом стих одобрил, только заметил, что много личных местоимений: мне, меня. На что Сопляк ответил, что второе «мне» не личное местоимение, а ее, принцессино, поэтому не считается.

Пигалица отставила семечки и продекламировала: «Вот и все, милый мой, выхожу из игры, пусть пойдут мои годы налево. Я прощаю тебе все былые долги, все, что я тебе не пожалела… Вот и все, милый мой, год прошел золотой, дальше будут года чистой меди, черной гирей падут жизнь нарушив мою, я не буду просить привилегий…» и так далее.

— Клево, — сказал Сопляк, пожимая пигалицыно плечо. — Слышь, давай перепихнемся по-быстрому.

— Дурак что-ли, — пигалица сплюнула шелуху и презрительно дернула носом. — Я ему самое дорогое отдаю, а он «по-быстрому»! Нет уж, я хочу медленно, под музыку, и чтоб любовь была!

— Любовь будет, — заверил ее Сопляк, вскакивая с лавочки и хватая за влажную ладошку. — И любовь, и музыка, только пошли скорее!


Гостиница для приезжих класса «Люкс» находилась в тихом, зеленом районе за большим бетонным забором. Солнце уже садилось, когда Иван Петрович, открыв калитку своим ключом (отдельный вход, господа!) ступил во двор. Внезапно зашумели деревья, заполоскали ветвями, их длинные тени потянулись к Ивану Петровичу.

Ивана Петровича пробил озноб.

Он огляделся, но не обнаружил ни малейшей опасности. Двор был пуст, вокруг стояла тишина, лишь вдалеке лаяла собака.

Поднимаясь по лестнице в свой номер, Иван Петрович снова проигрывал в мыслях длинный рабочий день — встречи, согласования, терки и мясорубки. Вроде все он сегодня успел, вроде все сделал, кому надо — напинал, кому надо что надо полизал. Теперь осталось самое главное: набросать новый, четыреста тридцать седьмой вариант проекта и прикинуть планы на завтра…

Открыв дверь номера, он включил свет, икнул и выронил портфель с ноутбуком. Прямо напротив входа в кресле вальяжно расположилась девушка ослепительной красоты.

— Привет. Что-то ты сегодня особенно долго — так ведь и до чертиков доработаться можно.

— Д-д-до к-к-каких чертиков?

— До зеленых — каких же еще? Это у нас фирменный цвет.

— У кого — у вас?

— Ты так и будешь у порога стоять или все-таки…

— А…

— Зелену́шка.

— Что?

— Зовут меня так.

— Почему?

— Ох, какой же ты непонятливый! Зеленая горячка я, в просторечии — Зелену́шка. Прихожу к трудоголикам, которые еще не совсем безнадежны. А уж с самыми запущенными случаями приходится разбираться чертям или зеленым же человечкам.

— Понятно, — Иван Петрович подобрал ноутбук и, обойдя девушку по кривой дуге, устремился к столу. — Ценю Вашу изобретательность, — сказал он, расчехляя ноутбук. — Изложите суть проекта в письменном виде и оставьте на ресепшене. Мне передадут.

— У-тю-тю, какие мы серьезные.

Зеленушка плавно поднялась с кресла, поставила на подлокотник ногу в сапоге-чулке, уперев каблук-шпильку и, слегка приподняв короткую плиссированную юбку, начала снимать чулок, закручивая с самого верха.

— Посмотри на меня, шпендрик, — сказала она с придыханием.

— Я не шпендрик, я дизайнер, — ответил Иван Петрович с достоинством.

Природа, создавая зеленушек в виде девиц модельной внешности, не учла особенности дизайнерской профессии. Для Ивана Петровича красотки были рабочим материалом. Они окружали его в мастерской, фотолаборатории, караулили в коридорах фирмы и давно уже стали элементом служебного интерьера. Если бы Зеленушка предстала в виде пухленькой девушки с разноразмерным бюстом и складками на животе, он бы, возможно, увидел в ней женщину. А тут… вроде того анекдота про пляж… только станок пришел на дом.

Вот и сейчас, рассеянно глядя на процесс обнажения безупречной ляжки, Иван Петрович в уме прокручивал варианты концепции кофейного набора для семейных и домохозяек.

С набором было плохо. Заказчик отверг проекты «Розовый», «Цветочный» и «Кошечки». В запасе оставались «Собачки» и «Детишки», но дизайнер подозревал, что это тоже не пройдет. «Не те нынче пошли домохозяйки, — поучал представитель заказчика. — Вы им экшен дайте, чтобы душа откликнулась, да тело проснулось, а у вас цветочки…» Начальница Ивана Петровича, тощая стерва, к сорока годам так и не расставшаяся с застарелой девственностью, кривила губы и бросала в дизайнера испепеляющие взгляды. Во взгляде читалось, что, если Иван Петрович за ночь не придумает этот самый экшен, будет ему очень и очень плохо.

Зеленушка, между тем, шлепая босыми пятками, подобралась к дизайнеру вплотную и, расстегнув блузку, явила аккуратные грудки. Она взяла Ивана Петровича за руку и провела его ладонью по соскам.

«Цвет будет, допустим, оливковый с зеленоватым оттенком, — думал между тем наш герой. — Матовая керамика для кофейной пары, а в кофеварке использовать бархатистый пластик, — он бросил взгляд на брошеный чулок. — Дублированный пятнистым тоном. И слоган: я пью кофе и чувствую себя леопардом… или становлюсь как леопард».

Зеленушка, слегка отодвинувшись, сняла юбку. Под ней обнаружилась гладкая объемистая попа, едва прикрытая трусиками-стрингами.

«Тостер! — подумал Иван Петрович. — Надо включить в состав набора тостер, причем сделать его таким, более округлым, что ли. Пропорции подходят… сейчас померяем.»

— Да стой же ты! — сказал он вслух. Зеленушка, упоенно крутившая бедрами, послушно замерла. Иван Петрович пальцами промерил нужные расстояния и отвернулся к столу, записывая.

Зеленушка взяла его за галстук, повернула к себе и посмотрела в глаза.

— Безнадежен, — констатировала она, отпустила галстук и прошлась по комнате. — Хороший ты парень, только таракана в башке не хватает. Это мы сейчас исправим.


Сопляк Джо отжал банку и допил последние капли пива. В голове приятно шумело, но организм требовал еще. Не отпуская пигалицу, он свернул к палатке в торце дома.

— Балтику семерочку, — заказал он. Гулять так гулять!

— Эй, — напомнила о себе пигалица. — У меня семечки кончаются.

— Пакет семечек, — расщедрился Сопляк, открывая бутылку. — И «Отвертку» для дамы.

— Это для какой такой дамы? Восемнадцать ей исполнилось? — бдительная продавщица высунулась в окошко, увидела пигалицу и задохнулась от возмущения:

— Нинка, бл…, это ты, что ли, дама?! Ах ты, дрянь, опять за старое, мамке скажу, она выпорет! А ты, кавалер недоделанный, у…вай отседа, да не смей к убогой приставать. — Сопляк, вцепившись в бутылку с пивом, отступил на шаг. — Что прирос, как истукан? Сейчас я Барбоса спущу, ноги сами унесут. Куси, куси его, Барбос!

Из-за палатки выскочила здоровенная псина с зубами как у дисковой пилы три четверти дюйма. С лаем — нет, даже с ревом каким-то — она прыгнула на Сопляка. Тот увернулся и бросился бежать. Собака, рыча, гналась следом. Пару раз она почти его достала и даже цапнула за штанину. Несясь по улице, Сопляк увидел забор. Какая-то сила подбросила его вверх и буквально перенесла через бетонное ограждение.

— Ни уя себе День физкультурника, бляха муха, — сказал себе Сопляк, опускаясь без сил под ближайший куст. Он отхлебнул пива и огляделся.

Во дворе никого не было. Снаружи бесновался Барбос, внутри было тихо, лишь шумели деревья. В окне второго этажа он заметил давешнюю красотку. Она, видимо, работала, поскольку была уже без лифчика.

Задремавший было «дружок» встрепенулся. «Вот кому-то повезло», — подумал Сопляк. Девушка поманила пальчиком, Сопляк машинально подался вперед и вдруг увидел близко-близко, совсем рядом изумрудные глаза.

Это было последнее, что он видел. Бесчувственное тело, обливаясь пивом, рухнуло в траву.


«Девчонки», — возникло в мозгах Ивана Петровича. Он мотнул головой, прогоняя неуместную мысль. Зеленушка стояла посреди комнаты и внимательно смотрела на дизайнера.

«Какая краля!» — руки сами потянулись вперед. И не только руки.

Зеленушка довольно ухмыльнулась, издала оглушительный свист и вылетела в окно. Кружась и уменьшаясь, она исчезла вдали.

«И эта, бля, свистнула и улетела. Что ж так не везет». Иван Петрович нахмурился и силой воли заставил себя вернуть к работе. «Итак, чайная пара матового фарфора. Форма, скажем, круглая, слегка вытянутая… Эх, какая краля была! А сиськи-то, сиськи!»


Если бы Иван Петрович попытался согласовать новый проект с начальницей, он был бы уволен в тот же миг. Но дизайнер, запершись в номере, не отвечал на звонки, а, приехав к заказчику и сдав диск с презентацией на пульт, до назначенного времени прятался в мужском туалете.

— У нас есть еще два утвержденных проекта, — сказал он, когда совещание началось. — Но в свете обозначенных установок я разработал вариант дизайна, который хочу представить Вашему вниманию. Первый слайд, пожалуйста.

Девушка за пультом забарабанила по клавишам. На экране появилось две чашки необычной продолговатой формы.

— Кофейная пара с подогревом, — объявил Иван Петрович. — И крышками. Второй слайд, будьте добры.

Возникло изображение чашек с крышками. В зале зашумели.

— Да это же… Это же… — задохнулась от возмущения начальница.

— Сиськи, — подтвердил Иван Петрович. — Видите ли в чем дело. Современной семье не хватает сексуальной активности. Слишком много вокруг безликих, выхолощенных предметов. Утренняя эрекция пропадает впустую. Наполняя сакральным смыслом самые обыденные предметы, мы, так сказать, напоминаем об этой, немаловажной, стороне жизни. Следующий слайд. Кофеварка.

Предмет на экране меньше всего походил на кофеварку. Больше всего — на розовый махровый халат.

— Чаша выполнена в виде женского торса с изображением анатомических подробностей. По мере готовности и наполнения, внешний кожух приоткрывается, как бы дразнясь. Запускайте демонстрацию. Спасибо. Спасибо. Я знаю, это сильно действует. Девушка, застегните кофточку, еще рано. А сейчас Вашему вниманию будет представлена кофемолка. Предлагаемый слоган: «Пью кофе и зверею, как леопард».


В перерыве к Ивану Петровичу подскочила начальница.

— Как Вы посмели! Несогласованный проект! Эпатажного характера! Как Вы объясните это безобразие?!

«Сука, но даст. Действуй!» — посоветовал таракан в голове. Дизайнер, приговаривая «не здесь, не здесь», подхватил начальницу за талию и вытащил в коридор. От внезапности подобного обращения она на какое-то мгновение впала в ступор и позволила затащить себя в пустую комнату.

С несвойственной ему сноровкой Иван Петрович заложил стулом дверь и обернулся к начальнице.

— Эвелина! Я… я все время думаю о Вас. Мечтаю. Вспоминаю Ваши руки, ноги, э-э-э… короче, горю от страсти, — дизайнер с силой обнял начальницу.

— Я буду кричать, — шепотом сказала она, чувствую непривычные эманации.

— Кричи, о, кричи, знаком новорожденной любви будет этот крик, — Иван Петрович говорил, нес какую-то чушь, а руки его, между тем, ощупывали, оглаживали сухощавый круп начальницы, забирались под лифчик. И было что-то гипнотическое в словах и движениях, что Эвелина позволила прижать себя к сейфу. Резким движением дизайнер разорвал по шву узкую офисную юбку и потянулся к промежности. Начальница выгнулась и застонала.

В этот момент в дверь забарабанили.

— Клавка, открой, я сигареты забыл!

Иван Петрович с начальницей застыли у сейфа.

— Клавка, давай скорее, перерыв кончается!

Начальница, наливаясь розовым цветом, засопела и начала выворачиваться из-под Ивана Петровича.

У двери, потоптавшись, шумно вздохнули. Послышались удаляющиеся шаги.

Начальница заметалась по комнате, придерживая край разодранной юбки. Сорвав с вешалки оставленный кем-то цветастый платок, она обернула его вокруг талии и, одним движением выдернув стул, выскочила наружу.

Иван Петрович поплелся следом.


После перерыва слово взяла начальница.

— Не вижу смысла в дальнейшей демонстрации, — сказала она решительно. Иван Петрович начал мысленно сочинять заявление об уходе. — Представленный в первой части сегодняшнего заседания проект разработан во исполнение задачи, поставленной Президентом в ежегодной речи Федеральному собранию. Рост народонаселения является приоритетным направлением деятельности…

«Не такая уж она и стерва, — заметил таракан в голове. — Ну, ничё, не дала, так хоть потрогал.»

«…выпустила пробную партию кофейного набора „Секс в нашем городке“. Все комплекты были скуплены массажными салонами, кроме одного, доставшегося партии „Защита материнства и детства“. Распоясавшиеся суфражистки показательно раздолбали комплект на площади перед зданием Мэрии. „Спрос на кофейный набор значительно превышает возможности вашей фабрики, — сообщил ведущий дизайнер проекта. — Придется подключать дополнительные производственные мощности. Заключен контракт с…“»

«…необыкновенный пациент. Молодого человека нашли во дворе гостиницы „Центральная“. Непонятно, как он проник на охраняемую территорию. При нем была только бутылка пива и никаких документов. Я слышала, он полный овощ, но, говорят, у него время от времени… как бы… встает.

— Диагноз, я бы сказал, противоречивый. В мировой практике обычно отключают подобных больных от кислородного аппарата по истечении некоторого времени, если лечение не дает эффект, но в данном конкретном случае периодическое возбуждение детородного органа симптоматизирует определенную мозговую активность.

— Бе-е-едный.

— Девушка, нет, нельзя! Не трогайте!

— Ой, смотрите, пошло-пошло! Ух ты, вот это да! Здоровенный. Профессор, мне показалось, он что-то сказал?

— Есть основание полагать, что он называет свою фамилию. Чонкин, Котенкин, Ручонкин. Трудно разобрать.

— Наши радиослушатели сообщают, что больного опознали как Евгений Соплющенко, помощника электрика на городской подстанции.

— Этот вопрос не ко мне, а к милиции. Пойдемте, не будем мешать лечебному процессу».


Хлопнула дверь. Больной мотнул головой по подушке и снова застыл. Пересохшие губы шептали чуть слышно: «Девчонки… дев… чон… ки…»