КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 375115 томов
Объем библиотеки - 456 Гб.
Всего авторов - 159675
Пользователей - 84232

Последние комментарии

Загрузка...

Впечатления

PhilippS про Величко: Наследник Петра. Подкидыш (Альтернативная история)

"Кавказский принц" в миниатюре. Прогрессорство (+воздухоплавание+кот), спецслужбы с опорой на дам, сближение с Пруссией, наглофобия. Рояль общения с современным миром отсутствует.
Приятненькое почитать.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Гекк про Нестеров: Снова дембель (Альтернативная история)

Попадание в себя. Прямо в Азербайджан перед резней армян и русских в Баку во времена Горбачева. Евреев не нашли, их там не было. Написано скучно и заунывно. Мыслей, анализа и интересных жизненных подробностей в тексте не найдено.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Гекк про Сафонов: Близнецы поневоле (СИ) (Альтернативная история)

Обычное гуано (говно). Попадание в 1982 год. Тискание и трахание девиц, стукачество, лобзание власти и дикое желание найти Вову Путина дабы чмокнуть его в задик...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Гекк про серию Пыль и бисер

Хороший язык, внятное изложения мысли, но целые страницы из дневников Коли Романова и желание выдавить из читателя слезу описаниями натужно придуманных страданий не позволяют отнести данную серию к шедеврам. Не рекомендую.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Штерн: Ковчег 47 Либра (Научная Фантастика)

Весьма и весьма.

Самоограничение автора законами физики вызывает немалое уважение, хотя, конечно, верится все равно с трудом в возможность создать нечто, благополучно функционирующее десятки тысяч лет.

Одним словом, впечатления в целом положительные.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Бакстер: Плот (Научная Фантастика)

Автор аннотации, вероятно, гуманитарий, и так и не понял, в чем там дело.

Сама книга - в целом так себе, обычная антиутопия о затерянном корабле. Средненько...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
IT3 про Аксёнов: Самозванец (Фэнтези)

увлекательная и добротно написанная вещица,
только нужно преодолеть скучноватое начало,все эти "ТИ","АБы" и прочие "ишибы".
так автор обозначил составляющие магии ну и самих магов.
также все дворянские звания(почему то кроме короля)звучат по другому.сперва режет слух,
но затем привыкаешь.а так обычный попаданец в
мире меча и магии.в меру
ороялен,сперва совсем не крут,
но растет.в чем-то похоже на
раннего Ясинского,
когда его "ник" еще можно было читать с интересом.
любителям подобных историй рекомендую.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Дом на Мойке (fb2)

файл не оценён - Дом на Мойке 16K (скачать fb2) - Вячеслав Алексеевич Пьецух



Пьецух Вячеслав Дом на Мойке

Вячеслав Пьецух

Дом на Мойке

В другой раз сделается как-то умственно и печально, когда невзначай приглядишься к какому-нибудь старому дому, предположительно пережившему пять поколений своих жильцов; внезапно придет на мысль: святые угодники! сколько за этими понурыми стенами дышало живых людей, красивых и глупых, знаменитых и несчастных, образованных и больных, которые ели-пили, ссорились, чудили, интриговали и в конце концов растаяли без следа... Кажется, не теодицея какая пришла на мысль, кажется, не родня тебе эти люди, канувшие во тьму, а такой вдруг тоской обольется сердце, что плакать хочется...

Нет, не то.

Как известно, нежные и глупые динозавры вымерли в конце мелового периода вследствие какого-то темного катаклизма, и тогда наступило царство крошечных грызунов, первых млекопитающих, давших жизнь, в частности, роду человеческому, именно царство крыс. Коли принять в расчет, что природа не создала более жизнестойкого существа, то по мере вырождения человечества, если что, опять нужно ожидать пришествия царства крыс. Это самое "если что" может быть войной с применением ядерного оружия или вторым всемирным потопом, но, скорее всего, человечество со временем просто изнежится, одуреет и вымрет само собой. Между тем, уже кое-какие симптомы вырождения налицо, например, на весь город Малоярославец только один человек знает, что такое теодицея, да и тот окончательно спился с круга...

Опять не то.

Поэт! не дорожи любовию народной.

Восторженных похвал пройдет минутный шум;

Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,

Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.

Ты царь: живи один...

- вот это, пожалуй, то. Эти величественные стихи, как теперь говорится, _в кассу_, хотя они вроде бы не отвечают ни настроению, ни погоде. А погода в Петербурге стоит ленинградская, которую точно сочинили большевики: осень не осень, весна не весна, а что-то недоделанное, частичное, вроде молочной сыворотки или необожженного кирпича. И дождик не то чтобы идет, а висит в воздухе такая противная взвесь, пахнущая гарью и Финским заливом, ветер гонит по светло-серому небу темно-серые облака и хлопает мокрым флагом, который, видно, забыли снять, у пивных ларьков на Мойке куксятся господа, похмеляющиеся по утрам, и рожи у них такие же кислые, как разливное пиво, погода, настроение, Петербург. Ах, где вы, ясные имперские весны, от которых у наших предков чесалась кровь, где вы, пряные осенние деньки, когда до зарезу хотелось писать продолжение "Евгения Онегина" или отравиться шведскими спичками фабрики "Клюев и сыновья"?.. Нету их больше, почили в бозе, вместе с семейным чтением, балетоманией и пирожными от Берре. Что ни говорите, а все хуже идут на Земле дела, все приметнее портится человек, все беднее и проще становится его жизнь. Взять хотя бы опыт нашего поколения: как мы в свое время пили в городе Ленинграде, как пили! - так мы в Москве никогда не пили; бывало, из всех достопримечательностей только и запомнишь что Египетский мост, через который лежала дорога в полуподвальный винно-водочный магазин, где наша компания пополняла свои запасы.

Но ежели не пьянствовать, а перейдя через Египетский мост, все идти по бывшей Гороховой улице до набережной Мойки, а потом повернуть направо, то долго ли, коротко ли, увидишь трехэтажный, сизого цвета дом, каких множество в Петербурге, с высокими окнами и двумя подворотнями по фасаду. Был он построен еще при государыне Елизавете Петровне, и владел им тогда престарелый барон Черкасов, некогда служивший секретарем кабинета у самого Петра Великого и сумевший себе составить порядочный капитал. Сын его, барон Андрей Иванович, женился на дочери Эрнста Иоганна Бирона, известного воротилы при императрице Анне Ивановне, красавца, лошадника и нашего первого нумизмата. На другой день после свадьбы молодым был пожалован первый этаж дома на Мойке, и они не вылезали оттуда полный медовый месяц, даже кушать им подавали в спальню, просторную комнату двумя окнами на двор, и даже всех разговоров у них только и было что барон Андрей Иванович спросит молодую:

- Зинд ире хохайт бефридикт? [Вы удовлетворены, ваше высочество?]

- Ganz befriedigt [совершенно удовлетворена (нем.)], - отвечает ему жена.

Кажется, в ноябре 1740 года герцога Бирона арестовали, побили и сослали в Сибирь, где он существовал на положении босяка. Автоматически опала коснулась и его зятя, то есть в доме на Мойке определили на постой квартирмейстерскую часть Измайловского полка. Квартирмейстеры безобразничали, обрывали юбки у прислуги, говорили непристойности баронессе, но делать было нечего, - и она терпела, и он терпел. Зато же отлились кошке мышкины слезки, когда воцарился император Петр Федорович: квартирмейстеров, по жалобе барона Андрея Ивановича, разжаловали в обозные и отослали в Астраханский пехотный полк. А тесть, отгоревавший в Сибири ровно двадцать лет и два года, был возвращен в столицу и поселился у _молодых_. Он важно расхаживал по комнатам первого этажа, заложив правую руку за лацкан шелкового шлафрока, и говорил о том, что-де в России нужно жить долго, чтобы сделать головокружительную карьеру, пасть ниже последнего коломенского булочника, претерпеть десятилетия гонений и наконец дождаться торжества справедливости, каковое торжество и есть лютеранский бог.

- Ach, Vater, - говорила ему дочь, молитвенно сложив ручки у подбородка, - Sie haben so gelitten doch! [Ах, отец, как же вы настрадались! (нем.)]

Герцог отвечал значительно и туманно:

- Кто в море не бывал, тот Богу