КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 372088 томов
Объем библиотеки - 448 Гб.
Всего авторов - 157843
Пользователей - 83245
Загрузка...

Впечатления

kiyanyn про Беккер: На войне и в плену. Воспоминания немецкого солдата. 1937—1950 (Биографии и Мемуары)

Прямо перестроечная книга :) - про страшное НКВД и ужасный СССР... Просто пару цитат.

"все здешнее население не жило, а безнадежно барахталось в вечном болоте самой жалкой нищеты. К ним больше всего подходило определение «рабы». Я никогда не понимал, за что же они воюют."

"я искренне верю в то, что через пять лет после разгрома жизнь в России была бы гораздо счастливее жизни в стране-победительнице. Германия ослабила бы жесткость оккупационного режима, и тогда люди вздохнули бы более свободно, чем теперь, при наличии избыточного количества комиссаров и бандитов."

Ну что тут еще сказать... Наши либерал-демократы тоже уверены, что если б проиграли Германии - пили б баварское... :(

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Foggycat про Баксаляр: Спасти Советский Союз (Альтернативная история)

Советский Союз спасут только мощи товарища Плутина...так как мощи Ленина уже не помогают...Кстати,Гекк, по поручению Сталина товарищ Косыгин организовывал снабжение города Ленинграда в 1942 году...и я согласен IT3, Косыгина нужно отправить в Китай...он бы быстро сократил численность населения Поднебесной...Хорошая книжка, автор, пиши есчё...Пятёрку не ставлю, а то автор обидится, что я оцениваю не как все...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
IT3 про Каменев: Анклав теней (Боевая фантастика)

очень хорошее попаданческое фэнтези,для любителей миров меча и магии.с адекватным ГГ, роялями и марти-сью.пожалуй даже поинтересней космических эпопей этого автора.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
IT3 про Баксаляр: Спасти Советский Союз (Альтернативная история)

Гекк и напрасно,он(Косыгин) реально мог стать советским Дэн Сяо Пином и вся история могла сильно измениться,но не судьба...
Р.S.книгу не читал,походу очередной спасатель малибу.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Гекк про Здрав (Мыслин): Колхоз-дело добровольное (часть 1) (Попаданцы)

Здесь описывается странная страна, где продавцы хамили покупателям, осетрину выкидывали в реку, дизтопливо выливали на обочину, а свежие помидоры отправляли за тридевять земель, чтобы они точно сгнили. Естественно, герой безумно хочет ее спасти. Как всегда, с помощью ВЧК...
Они его потом на мерседесах покатать пообещали, очевидно...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Гекк про Баксаляр: Спасти Советский Союз (Альтернативная история)

Здесь роль возможного спасителя уготована Косыгину. Кто такой гуглить лень. Написано скверно, нудно.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Гекк про Кротов: Ленинград-34 (Альтернативная история)

Ну, нашел автор двух друзей - Сталина и Кирова...
Эх, огурчики да помидорчики,
Сталин Кирова убил в коридорчике...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
загрузка...

Дом на Мойке (fb2)

файл не оценён - Дом на Мойке 16K (скачать fb2) - Вячеслав Алексеевич Пьецух



Пьецух Вячеслав Дом на Мойке

Вячеслав Пьецух

Дом на Мойке

В другой раз сделается как-то умственно и печально, когда невзначай приглядишься к какому-нибудь старому дому, предположительно пережившему пять поколений своих жильцов; внезапно придет на мысль: святые угодники! сколько за этими понурыми стенами дышало живых людей, красивых и глупых, знаменитых и несчастных, образованных и больных, которые ели-пили, ссорились, чудили, интриговали и в конце концов растаяли без следа... Кажется, не теодицея какая пришла на мысль, кажется, не родня тебе эти люди, канувшие во тьму, а такой вдруг тоской обольется сердце, что плакать хочется...

Нет, не то.

Как известно, нежные и глупые динозавры вымерли в конце мелового периода вследствие какого-то темного катаклизма, и тогда наступило царство крошечных грызунов, первых млекопитающих, давших жизнь, в частности, роду человеческому, именно царство крыс. Коли принять в расчет, что природа не создала более жизнестойкого существа, то по мере вырождения человечества, если что, опять нужно ожидать пришествия царства крыс. Это самое "если что" может быть войной с применением ядерного оружия или вторым всемирным потопом, но, скорее всего, человечество со временем просто изнежится, одуреет и вымрет само собой. Между тем, уже кое-какие симптомы вырождения налицо, например, на весь город Малоярославец только один человек знает, что такое теодицея, да и тот окончательно спился с круга...

Опять не то.

Поэт! не дорожи любовию народной.

Восторженных похвал пройдет минутный шум;

Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,

Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.

Ты царь: живи один...

- вот это, пожалуй, то. Эти величественные стихи, как теперь говорится, _в кассу_, хотя они вроде бы не отвечают ни настроению, ни погоде. А погода в Петербурге стоит ленинградская, которую точно сочинили большевики: осень не осень, весна не весна, а что-то недоделанное, частичное, вроде молочной сыворотки или необожженного кирпича. И дождик не то чтобы идет, а висит в воздухе такая противная взвесь, пахнущая гарью и Финским заливом, ветер гонит по светло-серому небу темно-серые облака и хлопает мокрым флагом, который, видно, забыли снять, у пивных ларьков на Мойке куксятся господа, похмеляющиеся по утрам, и рожи у них такие же кислые, как разливное пиво, погода, настроение, Петербург. Ах, где вы, ясные имперские весны, от которых у наших предков чесалась кровь, где вы, пряные осенние деньки, когда до зарезу хотелось писать продолжение "Евгения Онегина" или отравиться шведскими спичками фабрики "Клюев и сыновья"?.. Нету их больше, почили в бозе, вместе с семейным чтением, балетоманией и пирожными от Берре. Что ни говорите, а все хуже идут на Земле дела, все приметнее портится человек, все беднее и проще становится его жизнь. Взять хотя бы опыт нашего поколения: как мы в свое время пили в городе Ленинграде, как пили! - так мы в Москве никогда не пили; бывало, из всех достопримечательностей только и запомнишь что Египетский мост, через который лежала дорога в полуподвальный винно-водочный магазин, где наша компания пополняла свои запасы.

Но ежели не пьянствовать, а перейдя через Египетский мост, все идти по бывшей Гороховой улице до набережной Мойки, а потом повернуть направо, то долго ли, коротко ли, увидишь трехэтажный, сизого цвета дом, каких множество в Петербурге, с высокими окнами и двумя подворотнями по фасаду. Был он построен еще при государыне Елизавете Петровне, и владел им тогда престарелый барон Черкасов, некогда служивший секретарем кабинета у самого Петра Великого и сумевший себе составить порядочный капитал. Сын его, барон Андрей Иванович, женился на дочери Эрнста Иоганна Бирона, известного воротилы при императрице Анне Ивановне, красавца, лошадника и нашего первого нумизмата. На другой день после свадьбы молодым был пожалован первый этаж дома на Мойке, и они не вылезали оттуда полный медовый месяц, даже кушать им подавали в спальню, просторную комнату двумя окнами на двор, и даже всех разговоров у них только и было что барон Андрей Иванович спросит молодую:

- Зинд ире хохайт бефридикт? [Вы удовлетворены, ваше высочество?]

- Ganz befriedigt [совершенно удовлетворена (нем.)], - отвечает ему жена.

Кажется, в ноябре 1740 года герцога Бирона арестовали, побили и сослали в Сибирь, где он существовал на положении босяка. Автоматически опала коснулась и его зятя, то есть в доме на Мойке определили на постой квартирмейстерскую часть Измайловского полка. Квартирмейстеры безобразничали, обрывали юбки у прислуги, говорили непристойности баронессе, но делать было нечего, - и она терпела, и он терпел. Зато же отлились кошке мышкины слезки, когда воцарился император Петр Федорович: квартирмейстеров, по жалобе барона Андрея Ивановича, разжаловали в обозные и отослали в Астраханский пехотный полк. А тесть, отгоревавший в Сибири ровно двадцать лет и два года, был возвращен в столицу и поселился у _молодых_. Он важно расхаживал по комнатам первого этажа, заложив правую руку за лацкан шелкового шлафрока, и говорил о том, что-де в России нужно жить долго, чтобы сделать головокружительную карьеру, пасть ниже последнего коломенского булочника, претерпеть десятилетия гонений и наконец дождаться торжества справедливости, каковое торжество и есть лютеранский бог.

- Ach, Vater, - говорила ему дочь, молитвенно сложив ручки у подбородка, - Sie haben so gelitten doch! [Ах, отец, как же вы настрадались! (нем.)]

Герцог отвечал значительно и туманно:

- Кто в море не бывал, тот Богу