КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 470994 томов
Объем библиотеки - 689 Гб.
Всего авторов - 219671
Пользователей - 102094

Впечатления

Олег про Матрос: Поход в магазин (Старинная литература)

...лять! Что это?!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Самылов: Империя Превыше Всего (Боевая фантастика)

интересно... жду продолжение

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
медвежонок про Дорнбург: Борьба на юге (СИ) (Альтернативная история)

Милый, слегка заунывный вестерн про гражданскую войну. Афтор не любит украинцев, они не боролись за свободу россиян. Его герой тоже не борется, предпочитает взять ростовский банк чисто под шумок с подельниками калмыками, так как честных россиян в Ростове не нашлось. Печалька.
Продолжения пролистаю.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
vovih1 про Шу: Последний Солдат СССР. Книга 4. Ответный удар (Боевик)

огрызок, автор еще не закончил книгу

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Colourban про серию Малахольный экстрасенс

Цикл завершён.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Витовт про Малов: Смерть притаилась в зарослях. Очерки экзотических охот (Природа и животные)

Спасибо большое за прекрасную книгу. Отлично!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ANSI про Ридерз Дайджест Reader’s Digest: Великие тайны прошлого (История)

без картинок ((( втопку!

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).

Шпеер (fb2)

- Шпеер (а.с. Проект «Поттер-Фанфикшн» ) 3.61 Мб, 1129с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Magenta

Настройки текста:



MagentaФанфик Шпеер

Шапка фанфика

Пейринг: Северус Снейп/Гарри Поттер

Рейтинг: NC-17

Жанр: AU/Romance

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: Тайный план Дамблдора, Финальная битва с Волдемортом

Саммари: Гарри Поттер назначен на должность директора "Издательского Дома "Хог". На плечи молодого руководителя возложена особая миссия. Выполнима ли она, если Гарри тут же вступает в конфронтацию с главным редактором, профессором Снейпом?

Предупреждение: ООС, лояльность (Дамблдору или Риддлу) некоторых героев не соответствует канону. Фактический пейринг: СС/ГП = ГП/СС

Warning: шпееровская трактовка книг Дж. Роулинг (в фике Дж. Кроули) отражает точку зрения автора, но на истинность в последней инстанции не претендует.

ПУБЛИКАЦИЯ на других ресурсах возможна ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО после согласования вопроса с автором.

Коментарий автора: ПОЧТИ обыкновенный служебный роман, интрига, происки шпионов :)

Благодарности: Фик посвящен замечательному человеку, моей дорогой бете Папоротник, в качестве душевной компенсации сил и времени, положенных ею на алтарь редактуры.

Большое спасибо owl, Apfel Eis, Danya224 за фанарт; ЯROSTЬ — за коллажи :)

Сердечная благодарность Mafalda за корректуру немецкого.

Клип к фанфику, подарок от ТемныйСвет:

http://www.youtube.com/watch?v=6HOPv1kyR7s

Спасибо ТемныйСвет за создание группы поддержки ВК :)

Файл скачан с сайта Fanfics.me - www.fanfics.me

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. 1. Пролог. Загадочная миссия

http://www.pichome.ru/j2

Digital Art by Константин

___________________________________________________________________________

Неприятно общаться с одноглазыми. Верней, неловко как-то. Стыдно за свои два глаза, так и думаешь отвести взгляд, лишь бы не смотреть в искалеченное лицо.

Так размышлял Гарри Поттер, двадцатипятилетний начинающий бизнесмен, усилиями лицевых мышц поддерживая негаснущую вежливую улыбку — в той мере, чтобы и не казаться глумливым, и расположить к себе одноглазого собеседника.

Впрочем, господин Аластор Муди навряд ли был циклопом: второй его глаз, искусственный, пугающий своей неподвижностью, казался внимательным и зрячим, когда его обладатель склонялся ближе к молодому человеку и доверительно понижал голос — разговор шел весьма деликатного свойства.

Аластор Муди, немолодой обрюзгший чиновник, являлся членом Администрации Большого Лондона, а именно Лондонской Городской Ассамблеи. Вопросы городского самоуправления никогда особо не интересовали Гарри, и чем занимается одноглазый советник пресловутой Ассамблеи, было для молодого человека тайной за семью печатями. Мистер Муди не пытался раскрыть молодому человеку глаза на свою деятельность во благо города, а на деликатный вопрос Гарри отшутился фразой «Мы боремся с мраком». Впрочем, юноша был весьма польщен — не каждый день сильные мира сего стремились уединиться с ним в нише зала Сити-Холл.

К несчастью, поговорить с одноглазым мракоборцем толком не удавалось — банкет, на котором присутствовало не менее сотни приглашенных, был в разгаре, шум и музыка не способствовали конфиденциальности. То и дело к беседующим подходили гости — отдать дань уважения господину советнику.

— Поздравляю с назначением на должность, мистер Поттер, — неожиданно услышал Гарри. Он обернулся и встретился взглядом с незнакомцем. Молодой человек поблагодарил и улыбнулся, пытаясь скрыть растерянность: новость о том, что место директора престижного лондонского издательства теперь займет безвестный Гарри Джеймс Поттер, распространялась со скоростью лесного пожара.

Мистер Муди не выдержал.

— Здесь поговорить невозможно. Пройдемте в кабинет, Гарри.

Преклонный возраст и почетное звание олдермена давали ему право обращаться к юноше по своему усмотрению. Впрочем, Гарри и не возражал. Он устремился вслед за одноглазым советником, снедаемый любопытством: мистер Муди вознамерился сказать ему нечто важное.

В кабинете, наконец, удалось уединиться. Муди плотно прикрыл за собой дверь, и музыка из банкетного зала стала едва слышна. Советник неторопливо прошел к окну и строго глянул вниз единственным глазом. Кроме курлыкающих голубей на ветке тополя, соглядатаев не было.

— Итак, продолжим. Садитесь, — одноглазый властно указал Гарри в грозное черное кресло.

Молодой человек покорно отдался во власть кожаного монстра, бессмысленно вертя в пальцах бокал шампанского, — пить Гарри не любил, и мусолил в руке выдохшийся напиток приличия ради.

— Это назначение все еще кажется мне сном, — со вздохом сказал он, пытаясь скрыть нервозность.

— Чушь, — отрывисто бросил мистер Муди. Он подошел к юноше и уставился на него здоровым глазом. Глаз моргал и слегка слезился, в то время как второй был мертв и неподвижен.

На мгновение Гарри показалось, что стеклянное чудо офтальмологии имеет оптический прицел. Молодой человек вздрогнул и едва не расплескал шампанское на новый костюм, надетый по случаю банкета.

— Я узнал о вас все, Гарри. По крайней мере то, что имеет значение для возложенной на вас миссии.

«Миссии?» — в лице юноши промелькнуло недоумение.

— В свои двадцать пять вы многого добились, — невозмутимо продолжил «мракоборец». Он расхаживал по кабинету, заложив руки за лацканы пиджака и выпятив круглый олдерменский животик. — Думаете, в Лондон приезжает мало мальчишек из захолустья, в надежде на лучшую жизнь? И где сейчас эти молодые люди, позвольте вас спросить? Моют машины и разносят газеты, в лучшем случае. Вы же закончили Школу Экономики, открыли свое дело и стали преуспевающим бизнесменом. Вы создали себя своими руками! Если будете сотрудничать с правильными людьми, то далеко пойдете, мистер Поттер! — советник подмигнул здоровым глазом и изобразил добродушную улыбку.

Гарри невольно покраснел.

— Не преувеличивайте моих заслуг, сэр, — смутился он. — Если бы не мой крестный, я бы не открыл свою фирму... Если бы Сириус Блэк не был соучредителем издательства, совет и не подумал бы голосовать за мое назначение! — взволнованно прибавил он.

— Многим в жизни выпадает шанс чего-то добиться, — возразил советник. — Но далеко не все умеют этим с толком воспользоваться. Вы — смогли. А сейчас, — понизил голос Муди, — у вас будет возможность достичь большего.

Гарри застыл в кресле, не отрывая взгляда от гипнотизирующего ока циклопа. Глаза молодого человека расширились. Необычного зеленого оттенка, сейчас они приобрели и вовсе странный колер медной патины, словно мистер Муди околдовал юношу своими речами.

— Как вы знаете, «Издательский Дом «Хог» поначалу представлял собой маленькую контору, быть может, даже меньшую, чем та фирма по продаже мотоциклов, что вы создали с мистером Блэком, — продолжил колдовскую речь советник. — Но семь лет назад начали твориться чудеса. Быть может, у директора Дамблдора проснулась коммерческая жилка? Или старик оказался настолько хитер и дальновиден? — мистер Муди недоверчиво фыркнул. — Словом, «Хог» из никому не известного заведения превратился в опасный инструмент в руках оппозиции... — советник вдруг умолк и потер лоб, словно припоминая события семилетней давности.

— Опасный? — простодушно рассмеялся Гарри. — Чем может быть опасно издательство? Из всех средств массовой информации...

— Не перебивайте, — пресек его советник. — Опасным можно сделать все. Съешьте стакан соли, ведро сахара и запейте парой галлонов воды. Разве это не безопасные вещи? — насмешливо спросил он. — Так и литература. Словом можно оживить, — Аластор Муди склонился ближе к лицу юноши, обдав его нехорошим дыханием. — А можно и... убить.

Гарри похолодел: голос чиновника внушал трепет.

— «Дом «Хог», пользуясь своей растущей популярностью, начал печатать политические пасквили. Их подхватили другие СМИ, и теперь активно поливают грязью достойнейших людей города, — советник вновь принялся расхаживать по кабинету, поворачивая голову так, чтобы коситься здоровым глазом на присмиревшего в кресле молодого человека. — «Хог» является независимым издательством, и мы не вправе оказывать давление на его руководство. И всё же... В случайности и подарки фортуны я не верю. Кто виноват в том, что издательство нагло вставляет палки в колеса лондонской мэрии? Что такого случилось семь лет назад, благодаря чему мелкая контора вдруг разбогатела и теперь бросает камни в лицо властям? Кому служит «Хог»? Кто стоит за всем этим?

— Разве вы не пытались выяснить эти вопросы с директором Дамблдором? — удивился Гарри.

Советник застыл, сверля юношу тяжелым взглядом.

— Вы хорошо знаете Альбуса Дамблдора? — негромко спросил он.

— Нет, — смешался Гарри. — Не так чтобы хорошо. Мистер Дамблдор в свое время был учителем моего крестного...

— Старик хитер, как лис, — скривил губы Муди. — Говорит, что никаких интересов, кроме финансового благополучия издательства, не преследует.

Советник сделал несколько широких шагов по кабинету и замер в позе задумавшегося индюка.

— Но это ложь, — тихо прибавил он. — Ложь.

Разнервничавшись, Гарри в три больших глотка одолел бокал шампанского.

— Я постараюсь выяснить все, что смогу, сэр, — дипломатично сказал он. — Проблема в том, что я одинаково плох и в литературе, и в политике, — он обезоруживающе улыбнулся.

Внезапно советник, уважаемый олдермен и почетный член Ассамблеи, порывисто бросился к молодому человеку и едва не рухнул на колени перед его креслом.

— Да! — воскликнул Муди, цепляясь пухлыми пальцами за подлокотники. — Да! На вас только и надежда, Гарри! Как на человека честного, нейтрального и непредвзятого! Издательство массово выбрасывает на рынок порочащие власть книги. Неужели «Хог» продался оппозиции? Неужто подкуплен такой честнейший и праведнейший человек, как профессор кафедры филологии Оксфордского универститета Альбус Дамблдор? Неужели господа лейбористы опустились так низко, что готовы скупить все средства массовой информации, лишь бы очернить правительство?

Гарри нервно дернулся в кресле.

— Узнайте, кто за всем этим стоит, — страшным шепотом прошипел мистер Муди. — Дамблдор уходит на пенсию, умыв руки! Остановите тех, кто загрязняет души наших детей отвратительной аморальщиной! Тех, кто льет грязь на власти и порочит честное имя лондонского мэра!

— Вы представляете интересы мэра Риддла, сэр? — осторожно спросил Гарри.

— Нет, — сердито бросил советник. — Неужели вы так плохо знакомы со структурой лондонской администрации? Я являюсь членом городской Ассамблеи! Двухуровневая система управления позволяет нам принимать решения независимо от мэрии. Мы способны ограничить полномочия мистера Риддла, но решения мэрии довлеют над нашими.

— Постоянный конфликт «мэр — совет»? — вспомнил Гарри.

— Именно, — буркнул Муди. — Но и мы, и мэр работаем в тандеме. Любой пасквиль бросает тень на всю Администрацию Большого Лондона. В ваших силах остановить вредные тенденции, мистер Поттер. Узнать, кто за всем этим стоит. Один ваш проклятый Шпеер чего стоит! — сердито воскликнул он.

— А это еще кто? — неприкрыто удивился Гарри.

Советник тяжело вздохнул.

— Это вам и предстоит выяснить. Издательство «Хог» внаглую штампует похабщину под именем Райнера Шпеера. Дамблдор уверяет нас, что не знает, кто это такой. Делает вид, что он якобы слишком стар и не понимает, чего от него хотят, — с досадой прибавил он.

Гарри вынул из пиджака маленький блокнот и быстро черкнул на девственно чистом листе упомянутое советником имя.

— Почему вы считаете, что я смогу... э-э... пролить свет на этот вопрос? — спросил он, проникаясь непонятной антипатией к собеседнику.

Аластор Муди закрыл живой глаз и просверлил юношу взглядом мертвым.

— Вы сможете, мистер Поттер, — с нажимом сказал он. — Даю второй глаз на отсечение.

«Я бы на твоем месте не торопился ослепнуть», — недобро подумал Гарри, но вслух сказал совершенно иное:

— Сделаю все от меня зависящее, сэр.

Свежеиспеченный директор «Издательского Дома «Хог» красиво и многообещающе улыбнулся.

* * *

Только сейчас Гарри Поттер осознал отчаянную глубину своего одиночества. Мечась по большой и пустой квартире на Гревилл-стрит, он то и дело хватался за телефон, но вновь и вновь с досадой отшвыривал трубку — единственный друг, кто мог бы помочь советом, был недоступен: связь молчала.

Сириус Блэк, его крестный, совладелец фирмы по продаже мотоциклов, а также соучредитель «Издательского Дома «Хог», который надлежало возглавить молодому человеку, находился далеко за пределами Англии. Неделю назад Сириус со спокойной душой уехал в очередное путешествие — в промозглом осеннем Лондоне крестному не сиделось. Впрочем, как и в прохладном зимнем, ветреном весеннем и теплом летнем: Сириусу Блэку не сиделось на месте нигде и никогда. Кроме крестного, посоветоваться Гарри было не с кем, да и вопрос был щекотливый. Хуже того, молодой человек дал Муди слово ни с кем не обсуждать кабинетный разговор.

«Альбус Дамблдор охарактеризовал вас, как честного, порядочного и добросовестного мальчика», — эти слова советника останавливали его тянущуюся к телефонной трубке руку. Позвонить Дамблдору означало нарушить обещание и поставить под удар все, что так хорошо начиналось.

А начиналось все и вправду неплохо. Не каждому в его возрасте удается возглавить известное издательство, думал Гарри. Конечно, «Дом «Хог» был организацией средней величины, поскольку не имел собственной типографии, но за последние годы приобрел известность далеко за пределами Лондона, и быть руководителем «Хога» было много престижней и выгодней, чем директором никому не известной фирмы «Волкодав», торгующей подержанными мотоциклами. «Волкодав» располагался тут же, на Гревилл-стрит, аккурат под квартирой второго этажа, где Гарри жил с крестным. На этом достоинства фирмы заканчивались: назвать контору процветающей было трудно — «Волкодава» безбожно грызли конкуренты.

Устав метаться по комнате, Гарри повалился на диван, не снимая обуви, и уставился в потолок, продолжая размышлять о возложенной на него «миссии».

Конечно, Альбус Дамблдор, теперь уже бывший директор, стар и бородат, но не настолько одряхлел, чтобы стремиться насладиться сомнительными прелестями затхлой жизни пенсионера. Старик был слишком энергичен и деятелен, блеск его маленьких голубых глазок выдавал недюжинный ум и любопытство. Дамблдора Гарри знал больше со слов Сириуса, но и без того видел невооруженным глазом: на пенсию профессору филологии можно было бы не торопиться. С чем связан его поспешный уход, оставалось загадкой.

Гарри знал, что своему успеху в бизнесе отчасти обязан интуиции. И сейчас она, невидимая и добрая его помощница, подсказывала, что истинные причины своего ухода Дамблдор сообщать не станет. Что ждет его, молодого и неопытного, незнакомого с издательским делом, — неизвестно, и сможет ли он без финансового ущерба для «Хога» сменить курс литературного корабля в угоду чьим-то политическим симпатиям — неведомо.

Усилием воли оторвав тело от дивана, Гарри заставил себя встать, выпить стакан кефира, принять душ и вновь вернуться в постель.

«Завтра будет новый день. Все будет хорошо. У меня все получится», — несколько раз, как мантру, повторил он, устало вытягиваясь на диване.

Прошло немало времени, пока юноша погрузился в сон, тяжелый и тревожный. Ему снился грозный циклоп Муди, стреляющий из стеклянного глаза лазерным лучом, директор Дамблдор, с хлопком растворяющийся в воздухе перед носом полиции Скотланд Ярда, и он сам, Гарри Джеймс Поттер, барахтающийся в море, полном разбухших от воды книг.

* * *

2. «Дом «Хог» открывает двери

Разглядывая строгое пятиэтажное здание, покрытое темно-серой штукатуркой, таящее в себе мудреные загадки издательского дела, Гарри немного оробел. Бросив последний затравленный взгляд на безмятежных горожан, разгуливающих по залитой солнцем площади Сохо и не ведающих страшных мук начинающего руководителя, молодой человек набрал воздуха в грудь, расправил плечи и вздернул подбородок. Едва он храбро занес ногу над ступенькой парадного, черная лакированная дверь перед его носом распахнулась, и, как Мерлин в гроте, на пороге возник Альбус Дамблдор. Солнечный луч скользнул по стеклышкам его очков и мягко растаял в длинной белой бороде.

«Вовремя старик, как по волшебству», — обрадовался Гарри.

— Рад видеть вас, мой мальчик, — ласково сказал бывший директор и улыбнулся. В этот миг солнце вдруг зашло за тучу, и молодому человеку померещилось, что в глазах старика мелькнуло тонкое злорадство. Впрочем, игры света и теней кого угодно могли ввести в заблуждение.

— Добро пожаловать в «Хог», — сказал Дамблдор.

Черная тяжелая дверь тихо закрылась за ними. И так же бесшумно перевернулась новая страница в жизни Гарри Поттера.

* * *

— Есть вещи, в которых я совершенно некомпетентен, — откровенно признался Гарри, расхаживая по директорскому кабинету, который теперь перешел в его распоряжение.

«Мерзкая стариковская нора», — сердито думал он, разглядывая длинные стеллажи книг с невероятным количеством безделушек на полках: кубков, наград, статуэток и безвкусных пейзажей в витиеватых рамках. В углу комнаты красовалось чучело желтоглазой совы на деревянной подставке.

— Хорошо, что вы это признаете, — одобрительно хмыкнул Дамблдор. Бывший директор расположился в скрипучем кресле с протертой обивкой и неутомимо глушил чай. Другого слова Гарри на ум не приходило: старик расправился уже с четырьмя большими чашками и приступил к пятой.

— Как известно, не боги горшки обжигают, — утешил Дамблдор. — Что сделал один, то сможет и другой. Да и вообще, директорская должность по сути административная. Ваша задача — чтобы дело не стояло. У нас все налажено, каждый сотрудник — специалист и профессионал. Секретарь, мисс Грейнджер, — идеальная помощница. Положитесь на нее, особенно на первых порах. Никаких трудностей возникнуть не должно.

— Будем надеяться, — Гарри бросил хмурый взгляд на должностную инструкцию. — «Финансово-экономическая деятельность, организация редактирования и выпуска»... ага... угу... А это как понимать: «Контроль за литературным содержанием изданий»?

Пятая чашка чая замерла на полпути ко рту экс-директора и медленно вернулась на блюдце.

— Разве господин Муди не пояснил, что ОН понимает под контролем? — негромко спросил Дамблдор.

Щеки молодого человека сердито вспыхнули.

— Здесь директор — Я, а не Муди!

Альбус Дамблдор медленно поднялся с кресла. Его голубые глаза вдруг потускнели, в них мелькнуло и погасло снисходительное сожаление.

— Все в ваших руках, мой мальчик. Остается пожелать вам удачи, — тихо сказал он, старомодно поклонился и вышел. Будто растворился в воздухе.

Молодой директор подошел к чучелу совы, с минуту смотрел в круглые стеклянные глаза и вдруг со злостью двинул пернатое кулаком. Апперкот сбил птицу с деревянного насеста, сова свалилась на пол, взметнув облако пыли.

* * *

— Мистер Поттер?..

Гарри резко обернулся и вскочил, сгорая от стыда. Хорошенькое же зрелище должен являть собой он, новоявленный директор, ползающий на коленях в своем кабинете и запихивающий паклю в совиное чучело!

На лице стоящей в дверях девушки было написано веселое недоумение.

— Простите, сэр, я Гермиона Грейнджер, ваш секретарь, — она подошла ближе и протянула ему руку, улыбаясь. — Рада работать с вами, мистер Поттер.

Полыхая непрописанным в должностной инструкции румянцем, директор пожал тонкие пальцы девушки, о чем тут же пожалел: его ладонь была покрыта пылью и ворсинками совиной пакли.

— Извините, мисс Грейнджер, моя рука... э-э... Я случайно м-м... уронил сову.

Секретарша оказалась симпатичной. Ладони юного директора, и без того грязные, вспотели от волнения.

— Ничего страшного, — в глазах девушки заплясали смешинки, говорящие, что так растрепать чучело можно, разве что уронив с высотки Шард*. — Сова всех раздражает. Профессор Дамблдор однажды расковырял ей глаза, думал, там скрытая камера, — хихикнула она.

От доброжелательности девушки злосчастному директору стало немного легче.

— И как, нашел камеру? — смущенно улыбаясь и разглядывая секретаршу, спросил Гарри.

— Нет, конечно. Вечно ему что-то мерещилось, — ворчливо сказала она, присела к поверженной сове и проворно затолкала в чучело остатки выпавшей пакли. — Так-то лучше, — девушка водрузила птицу на место и отряхнула руки.

— Спасибо, мисс Грейнджер, — к директору вернулось самообладание. — Мистер Дамблдор был прав, говоря, что на вас можно рассчитывать, — Гарри шутливо кивнул на сову.

— Можете называть меня Гермионой, сэр, — секретарша мило улыбнулась и поправила копну волос, подозрительным образом напоминающую совиную паклю.

— Спасибо, Гермиона. Я немного моложе господина Дамблдора, — ухмыльнулся Гарри. — Не обязательно обращаться ко мне «сэр». Я не сторонник подобных формальностей.

«По имени не позволю, — решил он. — На голову сядут и уважать не будут».

— Чашечку кофе, мистер Поттер? — предложила девушка.

— С удовольствием. И себя не забудьте, — молодой директор блеснул одной из самых обаятельных своих улыбок: поддержка секретарши была необходима, как воздух.

* * *

— Откуда сигаретным дымом тянет? — Гарри поморщился, отхлебнув глоток невкусного напитка.

«Дрянь кофе. Надо будет сделать замечание, — подумал он. — Как-нибудь потом».

— Снейп курит, как паук, — секретарша аккуратно размешала сахар в своей чашечке и с достоинством пригубила бурду собственного изготовления.

— Кто это, Снейп? — Гарри бросил рассеянный взгляд в распечатанный список сотрудников. В его подчинении оказалось не менее шестидесяти душ: тридцать работали здесь, на площади Сохо, остальные трудились на складе в районе Хитроу, не считая водителей, экспедиторов и торговых агентов.

— О-о, профессор Снейп. Главный редактор. Не смотрите в списки, один раз пообщаетесь — на всю жизнь запомните.

Уловив странную нотку в голосе Гермионы, Гарри поднял взгляд от перечня фамилий и должностей и с подозрением уставился в лицо секретарши.

— Что вы хотите этим сказать, мисс?

Девушка смотрела в чашку, будто на дне, в зыбях кофейной гущи, скрывался ответ.

— М-м... Профессор Снейп тяжелый человек, — наконец, ответила она. — С ним трудно найти общий язык.

— Я найду, — сквозь зубы сказал Гарри. — И курить отучу, — пообещал он.

Гермиона опустила голову, и пышные вьющиеся волосы скрыли от директора выражение ее лица.

— Кто такой Райнер Шпеер? — с места в карьер спросил Гарри. С этим вопросом можно было и повременить, но молодого директора точил червь любопытства.

Девушка удивленно моргнула.

— Вы не знаете Шпеера? Это автор, с которым мы работаем. Разве вы не читали «Приключения циркача Фиддла»?

— «Приключения Фиддла»? Это же мультфильм, — брякнул Гарри и тут же проклял себя: мало того, что по полу в перьях ползает, еще и мультфильмы смотрит. Хорош директор.

— Ну да, мультфильм снят по книге Шпеера, — невозмутимо сказала Гермиона. — Но книга гораздо сильней. Книга-то не детская. Наши плакали от смеха, пока над ней работали.

Секретарша вдруг вскочила, после минутных поисков выдернула со стеллажа какое-то издание и протянула директору.

— Вот образец.

Гарри с любопытством уставился на красочную обложку. Жизнерадостный баран ехал на велосипеде по цирковому канату. Глуповатые лица зрителей художник изобразил схематично, от чего они казались еще нелепей.

— На кого-то этот Фиддл похож, — Гарри вертел в руках книгу, разглядывая почти человеческую рожицу барана.

Гермиона застыла с открытым ртом. На лице ее отразилось неподдельное изумление.

— Так весь город знает!.. Поменяйте «Ф» на «Р».

* * *

— Директор Да... то есть, профессор Дамблдор почему-то ушел, хотя вчера сообщил, что намерен познакомить вас с сотрудниками и представить как своего преемника, — секретарша сгрузила на директорский стол пачку файлов.

Хмурясь и кусая губы, Гарри вникал в финансово-экономическое планирование вверенного ему монстра. Сосредоточиться было трудно: в смежной комнате, занимаемой его пышноволосой помощницей, надрывно звонил телефон. Молодой человек поднял измученный взгляд от финансового отчета.

— Мистер Дамблдор сказал, что представит меня на сегодняшнем банкете по случаю его ухода на пенсию.

— На фуршете, — поправила Гермиона. — Дамблдор не сторонник бессмысленных денежных трат. Предполагается скромный стол и прощальная речь. Кстати, мистер Поттер, советую вам подготовиться к выступлению перед аудиторией. Если хотите, я напишу вам слова, которые...

— Я не нуждаюсь в ваших шпаргалках, — раздраженно фыркнул Гарри. — Как болван, по бумажке читать?

— Я просто предложила, — поджала губы секретарша. — Конечно, мистер Поттер, вы вправе говорить от себя, — она развернулась и вышла, обиженно тряхнув копной волос.

«Подчиненных надо на место ставить, — оправдался перед собой молодой человек, отгоняя мысль о невежливости. — Жесткая рука — единственно верная рука».

В фирме «Волкодав» такая политика работала безотказно.

Настроение почему-то испортилось.

Внезапно из коридора донесся крик. Похоже, секретарша неплотно прикрыла дверь. Поскольку любопытство было природной чертой характера новоявленного директора, Гарри, не долго думая, вскочил, ринулся к двери и выглянул наружу.

— Убийца-а-а!!! — услышал он.

— Мистер Поттер, не обращайте внимания, — Гермиона коснулась его локтя, пытаясь увлечь обратно в кабинет. Гарри протестующе дернул плечом: судя по всему, на его глазах вершились страшные вещи, на которые намекал мистер Муди, и игнорировать их не следовало.

Дверь кабинета с табличкой «Главный редактор» распахнулась, и оттуда выскочил потный, красный, как свекла, кудрявый блондин.

— Убийца! — вновь проревел он. — Губитель таланта!

Вслед за блондином вылетел ворох листков, будто кто-то с силой швырнул их ему вслед, и белым веером рассыпался по коридору.

Секретарша проскользнула под локтем остолбеневшего директора и бросилась подбирать с пола бумаги. Из редакторского кабинета вынырнула какая-то светловолосая девица, присела на корточки и принялась помогать.

— Опять мозгошмыги? — деловито спросила Гермиона.

— Мелкокрады и плагичерви, — покачала головой девица.

Гарри понял, что с издательской терминологией у него слабовато.

Тяжело дышащий краснолицый блондин стоял, сердито сжимая кулаки.

— Изверг! Слепец! Пожиратель душ! — крикнул он в приоткрытую дверь редактора и на всякий случай отскочил.

Из кабинета не донеслось ни звука.

Девушки собрали наконец рассыпавшиеся листки. Гермиона протянула их мужчине.

— Не обращайте на НЕГО внимания, мистер Локхарт, — сказала она. — Могли бы и привыкнуть уже.

— Привыкнуть? — взвился блондин. — Истоптал нежные ростки... Испакостил, загасил лампаду искусства! Гад и хам!

Он выхватил свои бумаги из рук секретарши и, не глядя по сторонам, помчался к выходу.

— Что это было? — требовательно спросил Гарри, придя в себя.

— Добрый вечер, сэр, — поздоровалась белобрысая девица.

Директор уставился в ее глаза — светло-серые, большие и мечтательные, и непонимающе моргнул: на часах было одиннадцать утра.

— Это Луна Лавгуд, секретарь профессора Снейпа, — сообщила Гермиона и обернулась к девушке. — Наш новый директор, мистер Гарри э-э... Джеймс Поттер.

— ГДП, — сказала белобрысая, беззастенчиво разглядывая молодого человека.

«Идиотка», — рассердился директор.

Из приоткрытой двери тянуло гнусным сигаретным дымом.

— Вот кто нас травит! — Гарри бросил взгляд на дверную табличку «Главный редактор, профессор С. Т. Снейп» и решительно взялся за медную ручку.

— Мистер Поттер, не надо! — вдруг взволновалась Гермиона. — Профессор Дамблдор представит вас официально, и тогда...

— Займитесь своими делами, мисс, — сердито бросил ей Гарри. — Изучите литературу, как правильно кофе варить, — ехидно прибавил он и рывком распахнул дверь редактора.

— Глупый Думает Победить. ГДП, — прошелестело за спиной, а может, директору это послышалось.

Широким шагом он вошел в незнакомый кабинет.

Комната была копией его собственных директорских апартаментов: перегородка отделяла место секретарши от обители редактора. Бросив неодобрительный взгляд на заваленный бумагами, апельсиновой кожурой и какой-то дрянью секретарский стол, Гарри открыл вторую дверь, откуда чадил никотиновый дым, и замер на пороге.

В падающих из окна косых потоках солнечного света серыми змеями извивались дымовые зигзаги и танцевали золотистые пылинки.

Посреди комнаты, спиной к Гарри, стоял высокий мужчина с черными как смоль волосами, облаченный в белую рубашку и темный жилет. Между длинными пальцами редактор держал сигарету. Ее зловонные дымные нити расползались по кабинету, окутывая его хозяина нехорошим седым облаком.

Директор закашлялся. Мужчина молниеносно повернулся, и молодой человек застыл, парализованный, встретившись взглядом с совершенно черными, как адова ночь, глазами.

Никогда. Ни у кого. Гарри не видал таких глаз.

Казалось, время остановилось. Не в силах сказать и слова, он смотрел и смотрел в загадочные зрачки черных, умных и почему-то печальных глаз.

Что он хотел сказать, забыл мгновенно.

Хозяин кабинета преодолел разделяющие их ярды, двигаясь грациозно, как леопард. Взгляд странных глаз цвета черного агата медленно заскользил по его фигуре. Сверху вниз и снизу вверх.

Гарри почувствовал себя голым.

— Поэт? Прозаик? — глубоким низким голосом спросил обладатель страшных глаз.

Молодой человек вышел из оцепенения.

— Ни то и ни другое, — сказал он и вдруг чихнул, глупо и по-детски: сигаретный дым щекотал нос.

— Торговый агент? — криво улыбаясь, предположил черноволосый монстр, и не подумав сказать «Будьте здоровы».

Гарри, как заколдованный, проследил, как изящные длинные пальцы небрежно раздавили в пепельнице окурок, коснулись столешницы и скользящим движением отвели от скулы смоляную прядь.

Главный редактор был некрасив. На нездорово-бледном его лице доминировал большой выдающийся нос с горбинкой. Изогнутые губы кривились хищно и насмешливо, между нахмуренными бровями пролегала суровая морщина, а под глазами таились усталые тени. Возраст странного человека Гарри определить не сумел: ему можно было дать и тридцать, и пятьдесят.

— Поиграем в молчанку? — опасным нежным шепотом спросил редактор. — Присаживайтесь, мистер?..

— Поттер. Я ваш новый директор, — чужим хриплым голосом известил Гарри.

Сообщение подействовало на редактора, как удар хлыстом. Мужчина мгновенно изменился в лице.

— Ах вот оно что, — злым придушенным голосом процедил он. — Директор Поттер. Наша новая знаменитость.

Гарри мог поклясться, что минуту назад в глазах редактора была странного рода симпатия. Сейчас от оной не осталось и следа. Черные глаза полыхали презрением.

— Для вас это новость? — вскинулся молодой человек. — Вас не поставили в известность о смене руководства?

— Не излишне ли вы фамильярны, мистер Поттер? — с холодной злостью сказал черноволосый монстр, чеканя каждое слово. — На двери табличка, предлагаю выйти и ознакомиться, кто я и как ко мне следует обращаться.

Гарри с демонстративным видом подошел к двери и бросил взгляд на медный прямоугольник.

— Здесь не написано, что вы — хам, мистер Снейп, — ехидно отметил он.

— Для вас — профессор Снейп, — редактор смерил его ледяным высокомерным взглядом с высоты своего роста.

— Рад знакомству, профессор Снейп, — не менее холодно и зло сказал Гарри.

— Вы ТАКЖЕ меня осчастливили, мистер Поттер, — гнусным вкрадчивым голосом ответил редактор, театрально приложив руку к сердцу.

Директор метнул на злодейского редактора разъяренный взгляд и бросился к выходу.

Секретарша Лавгуд очищала яблоко ножиком для вскрытия писем.

— Хотите яблочных семечек, мистер Поттер? — спросила она. — Правда, их неудобно раскусывать.

Задохнувшись сигаретным дымом и праведным негодованием, директор «Дома «Хог» вылетел из редакторского кабинета, хлопнув дверью.

* * *

Как раненый, сердитый и напуганный зверь, Гарри кружил по своей комнате на Гревилл-стрит. Стрелка часов неумолимо ползла к пяти: на это время был назначен фуршет.

Никогда еще молодой человек так не проклинал свою глупость. Сделать столько ошибок в первый же день работы мог только полнейший идиот.

Гарри готов был рвать на себе волосы: тяжелым ударом бумеранга к нему пришло осознание допущенных промахов.

Если Дамблдор ушел с поста под давлением сверху, приятно ли ему было видеть в собственном кресле самоуверенного типа, говорящего «Я тут директор, и Муди мне не указ»? Правильно ли было ставить на место секретаршу, желающую помочь? Гордо отказываться от текста приветственной речи? В самом деле, что он скажет этим людям, симпатизирующим бывшему директору и, быть может, вовсе не жаждущим видеть на месте старика совершенно чужого человека? Какого черта он повздорил с главным редактором, с которым вынужден будет общаться ежедневно? Конечно, размышлял Гарри, тот первый на него взъелся, безо всяких на то оснований, взбесившись от одного факта, что он, Гарри, занял место старика! Да кто он такой, этот чертов Снейп, чтобы...

Гарри осадил самого себя.

«Спокойно. Нужен правильный настрой, — он несколько раз глубоко вдохнул и медленно досчитал до десяти. — Знаю, я трус. И делаю глупости... от страха. Чтобы не показать им всем, что я ничего не умею, не знаю, не хочу показаться некомпетентным и...»

Он сел на диван и понуро обхватил голову руками, охваченный горькой жалостью к себе самому.

— Сириус, — прошептал он. — Где ты?..

За окном тонко и заунывно свистел ветер. Похоже, погода портилась.

«Не дам себя сломать, — вдруг сердито подумал Гарри. — Я сильный. Смелый. Директор — это я, а не вы! — мысленно обратился он к бездонно-черным глазам главного редактора: проклятые глазищи весь день не давали ему покоя. — Важные решения принимаю Я, а не вы, будь вы трижды профессор Снейп! У меня всё получится!»

Взбодренный позитивной мыслью, молодой человек вскочил, рывком распахнул дверцу платяного шкафа и пробежался кончиками пальцев по смирной шеренге пиджаков. Наконец, рука молодого директора уверенно легла на самый лучший и наиэлегантнейший костюм песочного цвета.

Антикварные часы в прихожей глухо отбили половину пятого. Время фуршета приближалось.

______________________________________________________________________________

* Шард — самый высокий небоскреб Лондона.

* * *

3. Фуршет

Улыбаясь до боли в челюстях и кивая головой, как китайский болванчик, директор Поттер вслед за секретаршей протискивался сквозь толпу, наводнившую зал. Фуршет организовали в кафе-столовой первого этажа, где обычно обедали сотрудники. Помещение явно не было рассчитано на многолюдное сборище. Казалось, проводить Дамблдора на пенсию приволоклось пол-Лондона.

«Мог бы арендовать банкетный зал», — раздраженно подумал Гарри, тщетно пытаясь уберечь под натиском толпы любимый пиджак.

Молодой директор явился на фуршет минута в минуту. К его удивлению, сотрудники вздумали начать проводы Дамблдора заблаговременно — некоторые, похоже, занялись этим уже с обеда. Зал гудел, как пчелиный рой. В воздухе витал легкий запах спиртного в смеси с парфюмом и ароматами закусок. Невесть откуда просачивался и запашок ненавистных сигарет. На мгновение Гарри перестал понимать, куда он вообще попал. Подавив в себе малодушное желание пробраться ужом к двери и тихо выскользнуть из бурлящего людского месива, директор в очередной раз напомнил себе, кто он такой и зачем здесь, и развернул плечи. Горделивое движение тут же выбило фужер из чьей-то руки. За спиной раздался сдавленный вскрик. Гарри нервно обернулся и в ужасе уставился на пышный женский бюст, залитый шампанским, и даже успел разглядеть, как лопаются на молочно-белой коже пузырьки игристого напитка.

— Бога ради, извините, пожа...

— Куда прешь, пацан! — гневно крикнула хозяйка крупных прелестей, дама с волосами цвета спелой малины. — Боишься, закуски не хватит?

— Тихо, Нимфочка, мальчик не нарочно, — услышал Гарри. Интеллигентный мужчина с усиками принялся суетливо обтирать салфеткой пострадавший бюст. Судя по плотоядному выражению лица, в других обстоятельствах усач сделал бы это уж точно не салфеткой. — Конечно, закуски не хватит. Когда такое было, чтобы у Альбуса хватало заку...

Гарри юрко ввинтился в толпу, сгорая от смущения и теша себя надеждой, что Малиновая Дама и Усатый толком его не разглядели. Заметив, наконец, в центре зала фигуру господина Дамблдора, молодой человек вернул на лицо пропавшую было улыбку и в несколько энергичных, но теперь уже осторожных рывков пловца в море тел, достиг цели.

«Хоть бы старик не назвал меня «мой мальчик».

Увы, если Дамблдор и умел читать мысли, как утверждал Сириус, то упорно не хотел внимать прочитанному.

— А вот и вы, мой мальчик, — громко и жизнерадостно объявил экс-директор.

Гул голосов стих. Все, как один, повернулись к ним.

— Где мальчик, не вижу? — явственно донеслось из угла.

Хихиканье сменилось шиканьем.

Гарри пожал сухую как пергамент стариковскую руку, улыбнулся и отправил чтецу мыслей нехороший ментальный посыл. Кивнув мисс Лавгуд, юноша осмотрелся по сторонам, пытаясь отыскать высокую черноволосую фигуру. Поймав на себе множество любопытных взглядов, молодой директор смутился: надо думать о том, как завести правильные знакомства и приобрести союзников, а не пытаться усмотреть в толпе уже нажитого врага. Гарри улыбнулся, глядя в незнакомые и настороженные лица. Улыбка вышла неуверенной: юноша остро ощущал себя чужаком.

— Пора начинать, — негромко сказал Дамблдор. — Друзья, наполним-ка наши бокалы.

У расставленных вдоль стен столов прокатилась волна оживления. В руке у Гарри вновь очутился фужер нелюбимого им шампанского, теперь еще и напоминающий о крупных липких грудях.

Бывший директор поднял руку, и гудящий рой притих. Толпа вокруг старого и нового директора расступилась. Дамблдор поднялся на небольшое возвышение, где располагалась барная стойка, призванная заменить оратору трибуну, — кафе не было приспособлено для ведения речей.

— Мистер Поттер, не отходите далеко. Вам придется произнести спич, — сказала на ухо Гарри секретарша, щекотнув его шею своими волосами. — Вы готовы?

Директор облился холодным потом. Ноги нехорошим образом ослабели. Гарри рассчитывал отделаться парой приветственных фраз, но, судя по всему, от него ждали чего-то большего. Молодой директор наклонился к секретарше, пытаясь отыскать ее ухо в дебрях пышных кудрей.

— Я не знаю, что говорить, — в отчаянии прошептал он. — Так много людей, я не думал, что...

— Возьмите, — Гермиона сунула в его ладонь сложенную вчетверо бумажку. — Прочтите, пока профессор Дамблдор болтает, — прошипела она.

Гарри благодарно кивнул и вспотевшими от волнения руками принялся незаметно разворачивать шпаргалку. К счастью, все взгляды устремились на Альбуса Дамблдора.

В зале стало тихо.

— Акела промахнулся, — без всякого вступления брякнул старик.

От удивления Гарри едва не выронил листок с речью. В зале загудели.

— Шерхана на живодерню! — крикнул кто-то.

— Шакала на мыло!

Молодой директор озадаченно моргнул и вновь склонился к Гермионе.

— О чем это они?

— Шутят, — пожала плечами девушка.

«Бредятина», — недовольно подумал Гарри.

Альбус Дамбдор усмехался, поглаживая бороду, но в глазах старика не было и тени улыбки. Опираясь локтем на барную стойку и салютуя бокалом, экс-директор вел себя перед аудиторией, словно видавший виды конферансье. Старик наэлектризовал зал одной фразой. Гарри ощутил легкий укол зависти, но предаваться негативу было некогда: следовало заглянуть в собственный текст.

— За Акелу! — кричали за спиной, мешая сосредоточиться. — За Альбуса Дамблдора! Многие лета!

Защелкали ослепительные вспышки камер.

Новоиспеченный директор скромно смочил губы пузырьками игристого. Бывший, нисколько не смущаясь, опустошил бокал до дна, сорвав аплодисменты сотрудников.

— Не буду долго болтать, сколько лет я был вожаком и какими тропами вел нашу стаю, — продолжил Дамблдор. Он вернул официанту пустой фужер и теперь стоял, спокойный и невозмутимый, как скала среди затихающего плеска волн: собравшиеся вновь смолкли. — Скажу одно. «Хог» многие годы был моим домом. Моей семьей. Делом всей моей жизни. Я не буду лгать: мне трудно расставаться с вами, — негромко прибавил старик.

Кто-то всхлипнул.

— И все же, всему свое время. Один сезон сменяется другим, и как бы ни было хорошо лето, заканчивается и оно, приходит осень, а за ней, глядишь, и холодное дыхание зимы...

— Ты не старый, Альбус! — крикнули из угла. Гарри с досадой обернулся, чтоб разглядеть бесцеремонного крикуна, и был потрясен: на лицах присутствующих была написана самая настоящая боль потери. На ресницах уже знакомой дамы с малиновыми волосами дрожали слезы.

«Они его любили. До сих пор любят», — понял молодой человек и сцепил зубы: преодолевать придется еще и эту стену. Он вновь скосил глаза к шпаргалке, проклиная себя за самонадеянность и уповая лишь на то, что предаваться теплым воспоминаниям бывший директор будет еще долго.

Внезапно чуткий нос Гарри уловил запах сигарет и нотку терпкого парфюма. За плечом раздался гнусный хмык. По позвоночнику злосчастного директора поползла капелька пота. Еще не повернув головы, он уже знал, КТО стоит у него за спиной.

— Мисс Грейнджер, в следующий раз пишите директорские речи крупнее и разборчивее, — вкрадчиво произнес ГОЛОС.

Гарри обернулся и впился в главного редактора самым страшным взглядом из своего арсенала, мысленно прошивая злодея зеленым лазерным лучом.

— О-о... Абсент и яд, — непонятно к чему сказал мистер Снейп, нагло разглядывая сердитые глаза директора и, похоже, совершенно не пугаясь.

«Псих. Как и его секретарша», — мелькнуло у Гарри.

Посчитав ниже своего достоинства отвечать на идиотскую реплику, молодой человек смерил редактора убийственным взглядом «сверху вниз», что вышло не слишком эффектно по причине высокого роста врага, и отвернулся, скрипя зубами. Только что выученная фраза приветственной речи напрочь выветрилась из головы.

— Главное, не перепутать «Дом «Хог» и «Хот-дог», — улыбнулась секретарша.

— Много лет я старался сохранить добрую репутацию «Дома «Хог», — между тем говорил Дамблдор. — Поддерживать разумный баланс между финансовой выгодой и достоинством, не скатываясь до уровня лавчонок, тиражирующих конъюнктурные поделки.

Мистер Снейп вновь хмыкнул, с другой уже интонацией. Гарри понял, что гнусный насмешливый звук на сей раз относится к речи Дамблдора.

Молодой человек вновь развернул бумагу, которую судорожно смял в руке, услышав мерзкое «хм», и с досадой понял, что проклятый спич и впрямь написан нечитаемо мелким бисером. Не успел директор разобрать и пары слов, как Дамблдор вновь предложил тост, на сей раз за «Дом «Хог».

— Спасибо, — рокотнул за спиной Гарри голос редактора: видно, злодею передали бокал.

«Какого черта он встал у меня за спиной?» — сердито и нервно думал директор, не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме голоса мистера Снейпа и непонятного запаха туалетной воды, никотина и... И!..

Гарри обернулся и задохнулся от возмущения: в длинных бледных пальцах врага был отнюдь не фужер, а широкая рюмка, источающая резкую вонь. Подлец нагло глушил коньяк!

«Хорош фуршет, — мысленно вознегодовал директор. — Ну ничего, это ваш ПОСЛЕДНИЙ подобный праздник! Прав был Муди, это не издательство, а гнездо порока!»

Гнев придал ему силы. Сердито тряхнув волосами, не обращая больше внимания на разглагольствования Дамблдора, косые взгляды и перешептыванье за спиной, молодой человек вчитался в текст спича и успел разобрать еще три фразы, прежде чем грянул гром.

— Двадцать лет я был штурманом этого корабля, — негромко сказал старик. В устах любого другого это прозвучало бы пафосно, но Дамблдор умел говорить с кажущейся безыскусностью. — Мы зашли в опасные воды. Не буду скрывать: мне дали понять, что пора оставить рубку. Ваш новый руководитель, мистер Гарри Поттер, — в полнейшей тишине произнес он. — Он поведет вас туда, куда подскажет ему совесть. Пожелаем же удачи экипажу корабля «Хог» и его молодому капитану.

В гробовой тишине раздалось несколько вялых хлопков, и все смолкло.

— Мистер Поттер, ваш черед, — тряхнула его за локоть секретарша.

Как он оказался на импровизированной «сцене», Гарри понять не успел. В какой-то момент он просто обнаружил себя на возвышении под прицелом более чем сотни пар глаз.

В этот момент он горько пожалел, что не стал волонтером корпуса ООН, как мечтал в детстве. Под танковыми дулами он бы наверняка чувствовал себя лучше. Стараясь не смотреть в правый угол, где искрились злобным весельем глаза главного редактора, Гарри набрал воздуха в грудь, надел приличествующую торжественному моменту улыбку и благодарственно кивнул, не зная, относились ли жидкие аплодисменты к словам бывшего директора или приветствовали его, молодого и подающего надежды.

Какой-то рыжий тип протянул ему микрофон.

Гарри взял устройство, забыв, что все еще держал в кулаке шпаргалку. Мятый комок вывалился из пальцев и упал на сцену, рядом с начищенным директорским ботинком.

Кто-то нехорошо хихикнул.

— Я при... — начал директор, но вместо слов из колонок вырвался оглушительный писк.

Послышались смешки. Вторая попытка начать речь извлекла из динамиков гнусный звук, приличествующий разве что сортиру.

В зале раздался хохот. Оратор стоял ни жив ни мертв.

— Дальше от микрофона, — снизошел рыжий, пряча смеющиеся глаза.

— Я приветствую всех присутствующих в этом зале, — держа микрофон подальше, как голову ядовитой гадины, начал наконец директор, пытаясь унять дрожь в коленях и радуясь, что пиджак скрывает взмокшую от пота рубашку. — Для меня большая честь занять высокую должность руководителя крупного издательства «Дом «Хог», пользующегося заслуженной репутацией...

«Я не сказал «Хот-дог?» — нервно подумал Гарри и продолжил:

— Заслуженно пользующегося репутацией... М-м... Репутация которого заслуженно... — он сбился и покраснел, как последний школьник.

Отовсюду выжидающе смотрели ГЛАЗА. По галерке прокатился придушенный смех.

— Репутация которого не заслуживает, чтоб ее подрывали, — ввернул кто-то.

Хотел человек помочь или, наоборот, брякнул гадость, Гарри от волнения не понял. Возможно, последнее, поскольку с задних рядов брызнул хохот. Дамблдор молча поднял вверх ладонь, и все стихло.

— Для меня большая честь занять должность руководителя компании, которая лидирует э-э... в сфере м-м... — Гарри замялся. Обмирая от липкого страха, он обнаружил, что не помнит ни слова спича, кроме напутствия про хот-дог. — В сфере... — угасшим голосом пробормотал он и смолк.

— В сфере игорного бизнеса! — удружил какой-то шутник.

— Да чего уж! В сфере доносов и кляуз! — брякнул другой.

— У вас шпаргалка выпала, мистер ПОРТЕР!

Хохот усиливался. По галерке передавали бокалы: слушать директорскую речь на трезвую голову не хотели. Если бы можно было умереть по собственному желанию, Гарри бы давно тихо остывал трупом.

— ДОВОЛЬНО!

Властный голос главного редактора мгновенно оборвал смешки и шушуканье. Тишину в зале, казалось, можно потрогать. Не веря своим ушам, Гарри метнул взгляд в правый угол: мистер Снейп выглядел злым как черт.

Что послужило толчком к дальнейшему развитию событий, Гарри не знал и сам. Его сердце вдруг наполнилось такой обидой, что глаза застелила красная пелена — с откровенной враждебностью аудитории ему еще не доводилось сталкиваться.

— Да! Да! Я не мастер болтать красивые слова! — звенящим голосом крикнул он. — Да! Вот это... — молниеносным движением он подхватил с пола бумажный комок и поднял высоко над головой, как юный Давид, вознамерившийся выстрелить из пращи. — Это текст речи, который мне дали, чтоб не оскорбить ваши уши! Но вы не достойны красивых слов, которые написала для вас мисс Грейнджер! Я искал для вас хорошие, правильные слова, потому что думал, здесь собрались люди интеллигентные и умные! Но вы не услышите хороших слов, потому что не достойны этого! Думаете, пришел наивный дурачок, готовый терпеть ваши насмешки и всякое хамство! — Гарри говорил быстро и горячо, но от злости каждое слово звучало выразительно и четко. — Вы хотели, чтобы вас с первого дня ставили на место? Я тут не для этого! Я здесь, чтобы «Дом «Хог» рос и развивался, даря людям то, что не измеряется деньгами — свет знания, мудрости, красоты! И, да, само собой, финансовое благополучие — тем, кто умеет этот свет донести!

Ошарашенные лица слушателей напоминали картинку с обложки «Приключений циркача Фиддла».

— Кого не устраивает смена руководства, могут сейчас, в эту минуту, покинуть зал, — чеканя каждое слово, произнес Гарри. — Я никого не держу, особенно хамов и шутников с длинными языками!

С этими словами молодой директор швырнул в толпу комок бумаги, угодив в плечо парня, ляпнувшего про игорный бизнес. Усталым жестом Гарри снял очки: видеть глумливые лица не хотелось.

— Я пришел с миром, — чуть тише сказал он. — Не для того, чтобы ссориться с вами в первый же день, тем более в день, когда вы провожаете на пенсию человека, который управлял компанией много лет. Я все понимаю, вы огорчены и расстроены. Поверьте, я приложу все силы к тому, чтобы наше сотрудничество было плодотворным. Да, я многого не знаю, поскольку работал в другой сфере. Не той, о которой вы сказали! — сердито прибавил Гарри, уже не видя выражения лиц, слившихся в расплывчатую цветную массу. — Но я быстро учусь! Надеюсь, мы сможем найти с вами общий язык и просто работать дальше. Просто. Работать, — с нажимом повторил он. — Я все сказал. Можете продолжать свистеть и улюлюкать, — холодно добавил он и со стуком положил микрофон на барную стойку.

Внезапно зал взорвался аплодисментами.

— Браво! — услышал Гарри.

— Молодец пацан! — орал кто-то. — А говорил, речи толкать не умеет!

— Прошел инициацию!

Аплодисменты не утихали, более того, переросли в скандирование «Гар-ри Пот-тер!»

Потрясенный собственной тирадой, Гарри ничего не воспринимал. Неожиданное одобрение сотрудников казалось ему фальшью. Он вернул на нос очки, чтобы не свалиться со ступеньки, и шагнул вниз, не глядя на собравшихся. Со всех сторон неслись крики одобрения, кто-то похлопывал его по плечу, жал руку, совал очередной бокал.

— Спасибо за помощь, сэр, — сказал директор, заметив в толпе высокую фигуру профессора Снейпа.

— Я не думал вам помогать, — ледяным тоном ответил главный редактор. — Вы и сами кому угодно поможете.

— Но вы...

— В зале был шум, — отрезал Снейп и хамски повернулся спиной.

Впрочем, думать о мотивах редактора было некогда. Молодого человека окружили будущие сотрудники, ослепляя улыбками и протягивая руки для знакомства. Поверить, что только что все эти люди дружно над ним потешались, было трудно.

— Да не наваливайтесь вы скопом, — смеялась Гермиона, оттесняя толпящихся. — Завтра мистер Поттер обойдет отделы и познакомится со всеми лично. У нас всё впереди.

Что ждет его впереди, директору Поттеру еще предстояло узнать.

* * *

Утомленный бурным приемом, Гарри прошел в свой кабинет, намереваясь прихватить домой папку документов, подготовленных накануне секретаршей.

На его столе лежала тонкая полоска бумаги, криво вырезанная ножницами. Молодой человек поднес полоску к глазам. Минут пять он молча стоял, вновь и вновь перечитывая вырезанный из детской книги текст:

«— Акела промахнулся, — сказала пантера. — Они убили бы его вчера ночью, но им нужен еще и ты».

* * *

Гарри опрометью бросился вниз по лестнице и едва не сбил с ног свою секретаршу.

— О! Простите! Как хорошо, что вы еще не ушли, Гермиона. Я вас искал.

— Что-то не так с документами? — девушка кивнула на папку у него под мышкой.

— Нет-нет, все так, — Гарри нервно обернулся. Фуршет окончился, здание опустело. Кучка не желающих расходиться сотрудников топталась у парадного. — У кого есть ключ от моего кабинета? — осторожно спросил молодой человек.

— Вы потеряли ключ?

— Да нет, не потерял. Кто может попасть в мой кабинет, кроме меня и вас, мисс?

Секретарша почесала нос.

— Никто не может. Разве что с балкона... Пропало что-то? — испугалась она.

— Нет, все на месте, — хмуро сказал Гарри. — Не понимаю, как в кабинет можно попасть с балкона? Третий этаж!

— Балкон длинный. На него выходит ваша дверь и дверь Снейпа. Есть еще пожарная лестница, но она сломана, ступенек местами нет, но, может, какой-нибудь акробат... Точно ничего не пропало?

— Дверь Снейпа? — прищурился Гарри.

— Ну да. Когда он на балконе курит, в ваш кабинет дымом тянет, поэтому...

— Дверь Снейпа! — в бешенстве повторил Гарри и, оставив секретаршу удивленно хлопать глазами, ринулся к выходу.

* * *

— Стойте! — задыхаясь, крикнул Гарри. — Эй!

Главный редактор, бредущий через площадь Сохо, обернулся и застыл, дополнив парковый комплекс еще одной скульптурой. Директор едва сдержался, чтобы не налететь на мерзавца с кулаками.

— Я опрометчиво подумал, вы сторонник хороших манер, — хорошо поставленный голос профессора нарушил вечернюю тишину. — Пришли поучить нас вежливости, не так ли, мистер Поттер? Как насчет того, чтобы начать с себя? — несмотря на чудовищное количество выпитого на фуршете коньяка (Гарри насчитал три стакана «на три пальца», но мог и не уследить, наверняка злодей вылакал все четыре), редактор казался трезвым, и даже дикция его, идеальная до отвращения, не пострадала. — «Эй!», — передразнил он. — Я похож на портового грузчика, мистер Поттер?

— Не знаю, — сердито сказал Гарри, разглядывая бледное лицо врага в свете фонарей. — Пьете и курите, как грузчик!

— Вы бежали за мной, чтобы почитать на ночь мораль? — насмешливо сказал мистер Снейп. Похоже, редактор таки был пьян: в его голосе не было злости, лишь усталость. — Это все, что вы хотели сказать?

— Вы прекрасно знаете, что я хочу сказать! Не притворяйтесь! — Гарри надвинулся на врага, сжимая кулаки и гневно сверкая глазами.

Редактор не шевельнулся, а только слегка наклонил голову, разглядывая противника с оскорбительным любопытством.

— Я бы не стал читать ваши мысли, если бы даже мог, мистер Поттер, — с издевкой сказал он. — Амбиции, гордыня, обида и самовлюбленность. Увольте, дорогой, не имею ни малейшего желания читать подобное.

Гарри задохнулся от злости.

«Сволочь! Гад носатый!» — только и подумал он, потрясенный наглостью редактора: в таком тоне с ним не разговаривал никто и никогда.

— Вы! Вы!.. — потеряв дар речи, директор выхватил из кармана вырезку из книги и ткнул в лицо врага. — Что это? Какого черта?! — крикнул он.

Редактор молча взял бумажную полоску и прищурился, пытаясь разобрать текст.

— Не притворяйтесь, будто не знаете, что там! — взъярился Гарри.

«Негодяй, — подумал он. — Щурится! Ресницы свои мне тут щурит! Ресницы, как...» — директор подавил неуместную мысль.

Не обращая внимания на выкрик молодого человека, мистер Снейп шагнул ближе к фонарю. В люминесцентных лучах его лицо стало белым, как маска.

— Киплинг, — невыразительным голосом сказал он, возвращая Гарри вырезку. — Это ВАМ подсунули?

От такой наглости Гарри едва не подпрыгнул.

— Разве вы планировали подсунуть кому-то другому? — прошипел он, надвигаясь на мистера Снейпа. — Хорошенькие у вас шутки!

Очевидно, входить в такой тесный контакт с врагом было стратегической ошибкой. Черные глаза редактора сверкнули убийственным гневом, сильные руки сгребли Гарри за лацканы пиджака и едва не приподняли над землей.

— Это. Был. Не я, — выдохнул негодяй ему в лицо. Губы жуткого человека были так близко к директорскому носу, что Гарри испуганно заморгал, на мгновение подумав, что Снейп сейчас его укусит. От редактора разило коньяком и сигаретами, и даже слабый запах парфюма не спасал ситуацию.

В то же мгновение мистер Снейп отпустил его и отстранился, и Гарри едва не упал, потеряв равновесие.

— Сомневаюсь, что это шутка, — сквозь зубы сказал редактор. — Скорей угроза, мистер Поттер. Вас хотят запугать.

— Кроме вас, больше некому! — в отчаянии воскликнул молодой человек. Либо Снейп был превосходным актером, либо в самом деле не лгал. Верная спутница Гарри, интуиция, молчала, набрав в рот воды. Профессор Снейп был нечитаем.

Редактор вновь надвинулся на Гарри, на сей раз мягко и страшно, как тигр.

— Неужто некому? — тихим недобрым голосом сказал он. — Полагаете, кроме меня, вы никому не нужны? — он усмехнулся так мерзко, что директора пробрала дрожь. Как обреченный на съедение кролик, Гарри неотрывно смотрел в гипнотические черные глаза.

— Вы слишком тесно общаетесь с мисс Грейнджер, — неожиданно ухмыльнулся мистер Снейп, протянул руку и снял с директорского пиджака два длинных кудрявых волоса. — Скоро покроетесь пышной бурой шерстью. С ног до головы, — профессор брезгливо отряхнул пальцы.

Гарри хохотнул — видимо, сдали нервы.

— А вы еще не покрылись? — ехидно сказал он, вспомнив мисс Лавгуд. — Длинной белой шерстью?

Редактор насмешливо скривил губы.

— Мне это не грозит. Всего доброго, мистер Поттер.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошел по парку стремительной летящей походкой.

С минуту Гарри стоял как истукан, провожая его взглядом.

«Повращаюсь в литературных кругах, стану поэтом», — мрачно подумал он.

Уходящий враг на мгновение представился ему вороном, летящим над бранным полем, где жухлые травы растут из пустых глазниц пожелтевших черепов.

* * *

4. В логове врага

Директор Поттер и секретарь Грейнджер сиротливо сидели на диване для визитеров в коридоре около директорского кабинета. Мимо них, пыхтя и шаркая ногами, сновали рабочие, тягающие мебель.

Гарри досадовал на свою глупость. Возможно, со сменой обстановки можно было и повременить. Почему старая мебель бывшего директора так его раздражала, он не знал и сам. Быть может, отчасти потому, что напоминала о тяжелых днях его детства — подобный гарнитур и бессчетное количество безделушек украшали дом тетки, которая его воспитала. Среди антикварных шкафов с резьбой, статуэток и миниатюр в рамочках Гарри чувствовал себя беспомощным и неуверенным. Кроме того, думал он, чем меньше его подчиненные будут вспоминать о бывшем директоре, войдя в его кабинет, тем лучше: пусть видят, что на смену старому смело приходит новое. Одним словом, решение обставить директорские апартаменты современной мебелью было верным во всех отношениях.

Неправильным было другое — директор обрек себя и Гермиону на прозябание в коридоре. Когда возня с перестановкой закончится, было неведомо — за двадцать лет в кабинете Дамблдора скопилось столько вещей, что ими можно было наполнить небольшой музей или обеспечить товаром лавчонки всех старьевщиков Лондона.

— Кто мешал нам начать вчера! — вслух сказал директор, провожая взглядом кривоногого носильщика с крупной напольной вазой на плече. — А ведь это только начало!

«Хорошо, что не затеял ремонт», — утешил себя он.

— Ничего страшного, мистер Поттер, — секретарша привычным жестом взбила кудри, и Гарри отодвинулся, памятуя про «бурую шерсть». — Мы можем временно перейти в кабинет миссис Макгонагалл. Правда, у нее там проходной двор, лишнего стола нет и... Быть может, у дизайнеров найдется местечко? Я пойду посмо...

— Не надо, — буркнул Гарри. — Везде проходной двор. Разве что к программистам?

— Что вы, мистер Поттер, там и сесть негде, — Гермиона вдруг вскочила и бросилась наперерез рабочему. — Нет-нет, это не забирайте! Дайте сюда!

Девушка отобрала у него какую-то статуэтку и уселась со своим трофеем на диван. Гарри с неудовольствием уставился на фигуру мужеподобной дамы, терзающей арфу.

— Эрато, — пояснила Гермиона. — Муза любовной поэзии.

Гарри покосился на лицо «музы», словно вытесанное топором.

— Не вдохновляет, — буркнул он.

Из кабинетного наследия Дамблдора директор оставил себе одну вещицу. Пользы от нее не было, но Гарри решил, что черного ворона можно использовать как пресс-папье. Ворон впивался когтями в белый мраморный куб, испещренный строками из стихотворения Эдгара По.

Директор откинулся на спинку дивана, снял очки и устало протер глаза. Вчерашний день был таким бурным и насыщенным, что придя домой, Гарри так и не смог расслабиться и фактически не спал ночь. Задумав ознакомиться со структурой «Хога», он обошел все отделы, общаясь с подчиненными и выпытывая подробности их бурной деятельности. Во всяком случае, при появлении босса сотрудники демонстрировали редчайшую деловитость, хотя, к примеру, в отделе маркетинга Гарри померещилась пивная банка и колода карт в ловких руках рыжего маркетолога, но не успел директор моргнуть и глазом, как видение исчезло: мистер Уизли уже бойко распечатывал на принтере красочные графики продвижения книжной продукции.

К слову, мистеров и миссис Уизли в «Хоге» было много. Натыкаясь на рыжую шевелюру в очередном департаменте, директор только вздыхал. Уизли были повсюду: сновали в отделе маркетинга и рекламы, мельтешили в оформительском, отирались в реализации, роились у верстальщиков, топтались в транспортном, шуршали в производственном и вились в бухгалтерии. Рыжих не было лишь в редакции, но, возможно, экспансия была не за горами.

Директор посетил также и книжный склад и был удивлен, не обнаружив там ни единого Уизли: очевидно, физический труд им претил.

— Мистер Поттер, — окликнула Гермиона. — Не засыпайте!

Милая улыбка и симпатичные ямочки на щеках спасли секретаршу от директорского гнева.

— Я не сплю! — буркнул Гарри. — Задумался просто.

Он убрал ноутбук, основательно прогревший колени, и оглянулся по сторонам. Помимо рабочих, по этажу сновали посетители. Директор приметил, что почти все они наведываются лишь в два кабинета — к главному редактору и «просто редактору», как определил для себя Гарри должность миссис Макгонагалл, пожилой дамы с замашками школьной учительницы.

— В чем разница между Снейпом и Макгонагалл? — задумчиво спросил он. Гарри заметил, что в кабинет редакторши люди заходят, как на прием к стоматологу, один за другим. Покидая кабинет, посетители выглядели так, будто им вырвали зуб, а то и несколько. К мистеру Снейпу визитеры входили редко, но сидели так долго, будто их там оперировали.

— В каком смысле? — не сразу поняла Гермиона. — Вы имеете в виду разницу в их обязанностях?

Гарри кивнул, сердясь на себя, что не сумел точно сформулировать вопрос.

— Профессор Макгонагалл продвигает начинающих авторов и работает с постоянными, она же вчера вам объясняла, что...

— Я помню, что она рассказывала, — раздраженно перебил Гарри. — Но к мистеру Снейпу на экскурсию я не ходил, а мне надо понять принципиальное различие!

Вчера Гарри добросовестно обошел весь «Хог». Не наведался он только во вражий стан, вновь по причине собственной оплошности. В четверть десятого утра, обнаружив на лестнице только что заявившегося Снейпа, директор сделал тому выговор за опоздание: работа начиналась в девять. Мерзавец вздернул бровь, посмотрел на Гарри, как на полоумного, и невозмутимо двинулся вверх по ступенькам. Миновав лестничный пролет, директор услышал гнуснейший хохот: именно так смеются злодеи в кино.

За чашкой бурдообразного кофе Гарри поделился с Гермионой идеей штрафовать опоздавших, и случайно узнал, что у главного редактора ненормированный рабочий график, и, более того, профессор днюет и ночует в «Хоге». Воспоминание о злом мрачном хохоте отбило у молодого человека всякое желание извиниться перед Снейпом.

— Профессор Снейп с кем попало не работает, — между тем объясняла Гермиона. — У нас есть «звезды», лауреаты литературных премий, одним словом, гении. Киты, на которых держится наша репутация. Через Снейпа проходят все договоры, он курирует основные направления и тематику... Кстати, мистер Поттер, вам стоит наладить с ним контакт, да и вообще разобраться, иначе... Как Снейп держал всё в руках при Дамблдоре, так и при вас будет, — осторожно прибавила секретарша.

— Ну уж нет, — сурово отрезал директор. — Забудьте, как было при Дамблдоре. Я намерен навести тут порядок.

«Вся власть в руках у носатого хама, — подумал он. — Вот откуда растут ноги безнравственности!»

Из кабинета главного редактора походкой лунатички вышла мисс Лавгуд и двинулась вдоль коридора, на ходу читая какой-то документ. Очнулась она, врезавшись в рабочего, выносящего из директорского кабинета сову. Белобрысая секретарша проводила сову печальным взглядом и помахала ей рукой. Гарри скрипнул зубами.

— Вы тоже грустите? — неожиданно спросила девушка, разглядывая насупившегося директора и его помощницу.

— Конечно, грустим, — раздраженно сказала Гермиона. — Все кабинеты заняты, на четвертом ремонт, податься некуда.

— Бездомные, — заключила мисс Лавгуд. — А у нас есть лишний стол. На него можно лечь.

— У нас НЕТ лишних столов! — рявкнул знакомый голос.

Гарри нервно дернулся: враг подкрался совершенно незаметно.

— Профессор, мы не покушаемся на ваш стол, — вдруг вскочила Гермиона. — Просто мистеру Поттеру негде переждать, пока поставят новую мебель.

Полный презрения взгляд редактора переметнулся на Гарри.

— Мистера Поттера никто не заставлял устраивать мировую революцию в кабинете Альбуса, — сквозь зубы сказал он.

— Здесь больше нет никаких Альбусов, — вызывающе ответил директор.

Гермиона бросила на Гарри упреждающий взгляд, очевидно, призывающий не ссориться с редактором.

— Профессор Снейп, у вас самый большой кабинет, — полезла на абордаж секретарша. — Мы не будем вам мешать, тем более, это не надолго и...

— Господин директор вовсе не горит желанием погостить в моих владениях, — редактор скрестил руки на груди и смотрел на Гарри, злобно ухмыляясь. — Вчера мистер Поттер излазал весь «Дом» от подвала до чердака, но не подумал заглянуть ко мне в кабинет.

«Его это задело, что ли?» — удивился Гарри.

— Простите, сэр, я просто не успел, — буркнул он, сердясь на очередную гадость из уст мерзавца: будто он шастал по издательству, как любопытный мальчишка.

— Так и быть, — снизошел редактор. Он стоял, невежливо засунув руки в карманы и покачиваясь с пятки на носок, разглядывая директора тем же злобно-любопытным взглядом. — Могу предложить чашку кофе и... — он бросил быстрый взгляд на часы (дорогие, заметил Гарри), — и предоставить рабочий стол минут на сорок. В двенадцать у меня встреча.

— Спасибо, профессор, — Гарри встал и сунул под мышку ноутбук.

— Вы делаете успехи, — скривился редактор. — Не прошло и трех дней, как вы уяснили, как ко мне следует обращаться. Идемте. Нет-нет, вас я не звал, мисс, — тяжелый взгляд пригвоздил к месту вскочившую было Гермиону. — Устройте себе перерыв, мисс Грейнджер. Сходите в парикмахерскую, к примеру, или... куда вы там, женщины, ходите.

— Мне некогда гулять по парикмахерским! — взвилась секретарша, сердито краснея.

— Оно и видно, — невежливо буркнул редактор.

— Ах, вы так, мистер Хиггинс! — возмутилась Гермиона. — По вам тоже плачет парикмахер! С опасной бритвой, — ехидно прибавила она.

Гарри таращил глаза: разговор казался диким.

Редактор обернулся и наградил Гермиону улыбкой Джека Потрошителя.

— В вашем случае хорошо помогает гильотина. Рекомендую, мисс. Пожалейте парикмахеров. Зачем им такой стресс?

Негодующий ответ секретарши директор не расслышал: редактор распахнул перед ним дверь своего кабинета, пропустил Гарри внутрь и успел сказать Гермионе еще какую-то гадость, прежде чем закрыть дверь.

— Мистер Снейп, — пошел в атаку Гарри, забыв про «профессора». — Что за разговоры такие? Считаете, мне приятно слышать, как вы унижаете мою секретаршу?

Редактор недоуменно моргнул.

— Что-что?

— Вы унижаете мисс Грейнджер!

— Да бросьте вы, — скривился редактор, разваливаясь в кресле и вытягивая длинные ноги на середину комнаты. — Чем еще оживить серые будни? — насмешливо сказал он.

Гарри стиснул зубы. Он не для того проникал в стан врага, чтобы начинать с очередного конфликта.

«Я этого так не оставлю», — решил он, хмурясь и кусая губы.

— Садитесь, мистер Поттер. Конечно, мне приятно, что вы так внимательно меня разглядываете, — гнусным ласковым голосом сказал редактор. — Но у нас обоих есть занятия поинтересней, не так ли?

Гарри покраснел до корней волос. Бессонная ночь давала о себе знать. Он лишь на мгновение задумался, разглядывая руки своего врага — изящные и одновременно сильные. Черт знает отчего директору представился блестящий черный браунинг в бледных руках: вот редактор издевательски поигрывает стволом, длинный палец аккуратно ложится на курок и...

— Вы умеете стрелять? — неожиданно для себя спросил Гарри, усаживаясь, наконец, в кресло.

— Предпочитаю душить, — после паузы сказал профессор. Видно, вопрос ему не понравился. — Похоже, время настало, — угрожающе прибавил он.

— Вы со мной не справитесь, — проникся духом абсурда Гарри. — Я сильней, чем вам кажется, сэр.

— И не таких давили, — промурлыкал злодей.

Гарри изготовился плюнуть в ответ ядом, но милую беседу прервала мисс Лавгуд с двумя чашками кофе на подносе. По кабинету поплыл восхитительный аромат.

— Мистер Поттер не сказал, сколько ложек сахара, я положила шесть, — меланхолично сообщила девушка.

Гарри уже хотел было высказать ей все, что накипело на душе, как обнаружил, что едва не попался: секретарша пристроила на блюдце два тонких сахарных пакетика.

— Ох, как пахнет, — не удержался от похвалы Гарри.

— Сейчас запахнет лучше, — редактор щелкнул серебряной зажигалкой и подкурил сигарету прежде, чем директор моргнул глазом.

— Прекратите травить себя и других! — вскипел молодой человек. — Мало того, что дышать нечем, вы же портите здоровье окружающим!

Мистер Снейп затянулся поглубже и выпустил клуб сизого дыма едва ли не в лицо гостю.

— Люблю молодых людей с розовыми легкими и детской печенью, — недобрым голосом сказал он, хищно щурясь. — Только не у себя в кабинете! — вдруг рявкнул он. — Я вас сюда не звал, господин директор, или как вы там себя называете! Идите оздоровляться в коридор! Луна, вылей ЭТО, — редактор махнул на кофе Гарри. — Мистер Поттер нас покидает.

— Извините, сэр, — растерялся директор. — Просто я не переношу дым, он ужа... — Гарри не договорил и закашлялся. Впрочем, он бы все равно не стал объяснять Снейпу, что с детства страдал астматическим бронхитом, который тетка лечить не думала. — Я... кхе... выйду... кхе... на... на... — он вскочил, рывком распахнул балконную дверь и вылетел на свежий воздух.

Вцепившись в перила, он кашлял и кашлял, не в силах разогнуться, моля бога, чтоб содержимое его желудка не выпрыгнуло и не полетело на головы рабочим: во дворе под балконом как раз разгружали мебельный фургон.

Внезапно на его плечо легла властная рука и развернула одним уверенным движением. Губ коснулось тонкое стекло стакана.

— Пейте, — приказал редактор, придерживая ладонью его спину.

Гарри показалось, что лицо у злодея виноватое, но, быть может, ему померещилось — слезы, хлынувшие из глаз одновременно с кашлем, мешали рассмотреть, что к чему.

Несколько глотков прохладной воды вернули пострадавшего к жизни.

— Экий вы чувствительный, мистер Поттер, — с неудовольствием сказал редактор, отбирая стакан.

Гарри снял очки и вытер мокрые глаза.

— Простите, сэр, я... у меня такое бывает, — сгорая от стыда, сказал он и хлюпнул носом. Сообразив, что ладонь врага все еще лежит у него на плече, он окончательно растерялся. Мистер Снейп спохватился и быстро убрал руку.

— Постойте тут, пока проветрится комната, — буркнул он и ушел в кабинет. Как выяснилось, для того, чтобы перенести кофе на балкон.

— Спасибо, профессор, — притихшим голосом сказал Гарри.

— У вас что, астма? — редактор облокотился на парапет, разглядывая носильщиков с мебелью.

— Не знаю, — вздохнул Гарри. — Не проверял. Надо, но... некогда.

— Советую проверить, — угрюмо сказал редактор. — Как видите, задушить вас оказалось легче легкого.

Гарри слабо улыбнулся. Он покосился на мистера Снейпа, с любопытством разглядывая носатый профиль душителя: редактор наклонился над перилами, и его длинные, до плеч, иссиня-черные волосы свесились на скулы блестящими прядями. Сейчас негодяй был почти красив.

— Вы давно здесь работаете? — спросил Гарри, лишь бы не молчать.

— Семь лет, — буркнул профессор.

«Что такого случилось семь лет назад?» — просигналил в голове директора голос Аластора Муди.

— Так это благодаря вам «Хог» из маленького издательства превратился в большое и преуспевающее? — ухмыльнулся Гарри, продолжая незаметно изучать суровый профиль врага.

Редактор презрительно фыркнул.

— Сомневаюсь, — отрывисто сказал он, не глядя на Гарри. — Мы всем обязаны миссис Кроули. С нее все и началось. Моя заслуга в том, что я помог ее раскрутить, хотя Альбус был категорически против и...

— ТА САМАЯ КРОУЛИ? — разинул рот Гарри. — Джейн Кроули? Которая написала семь книг, вот этих вот бестселлеров, которые..

— Та самая, — хмуро сказал редактор. — После седьмой книги я послал ее к дьяволам.

— Как вы могли! — возмутился Гарри. — Это же золотая жила! Она бы...

— Жила иссякла, — невежливо перебил Снейп. — Седьмая книга едва не свела меня в могилу.

— Нельзя было отпускать миссис Кроули! — с жаром воскликнул Гарри. — Вы понимаете, что мы потеряли? Пусть что угодно пишет, одно ее имя чего стоит!

— Да никто ее не отпускал, — поморщился редактор. — Другое издательство перекупило. Да-да, так вот обидно бывает, растишь годами автора, воспитываешь, деньги и душу в него вкладываешь, а он вдруг — раз! — и ручкой помахал, глядишь, уже там, где на два фунта больше дали, — сказал профессор в ответ на недоумение в глазах директора.

Смотреть вниз ему прискучило, он повернулся и небрежно оперся спиной о парапет, прогнувшись в позвоночнике и рискуя свалиться вниз. Гарри скользнул взглядом по его высокой худощавой фигуре. Одет редактор был все так же, как и в первый день их знакомства, — в белой рубашке и темном жилете в тон брюк. Похоже, мистер Снейп не стремился разнообразить свой гардероб.

— А что у нас сейчас? Я так понимаю, Шпеер лидирует? — осторожно спросил Гарри.

Мистер Снейп скривил губы.

— Шпеер не конъюнктурщик, — сказал он. — Он эпатировал публику своей первой книгой, на волне славы скандалиста выпустил вторую, ну а третья, та, что сейчас в работе... — редактор нахмурился.— Третья его книга и вовсе не для широкого круга. Одним словом, выгода от этого автора — временное явление.

— То есть, мы не собираемся его больше печатать? — Гарри попытался сдержать радость в голосе, но редактор, очевидно, что-то заметил.

— Мистер Поттер, почитайте авторские договоры. Это входит в круг ваших обязанностей, — с неожиданным холодом сказал мистер Снейп, разрушив хрупкое перемирие, вызванное чувством вины (как показалось Гарри). — Я не обязан помнить все подробности. Почему вас волнует именно Шпеер?

— Я прочитал рецензии на «Циркача Фиддла» и «Плачущих Марионеток», — Гарри пытался поймать взгляд редактора, но его темно-карие, почти черные глаза смотрели куда-то вдаль, где полуденное солнце ласкало черепичные крыши домов. — Первая книга оскорбляет лондонского мэра, вторая поддерживает антиправительственные настроения и льет грязь на идеи глобализации, — сказал он, нервно ковыряя ногтем краску на балконных перилах. — Третья книга...

— Третью книгу, так же как первую и вторую, следует ПРОЧИТАТЬ, а не опираться на рецензии, мистер Поттер, — презрительным тоном сказал редактор. — Кстати, ГДЕ вы откопали такого рода рецензии? Не припомню, чтобы мы характеризовали книги Шпеера в таком ключе, — мистер Снейп повернулся к Гарри и теперь смотрел ему в глаза, щурясь зло и подозрительно.

Молодой человек проклял себя за очередной промах. Вчера мистер Муди выслал ему рецензии по электронной почте и попросил ознакомиться, что Гарри и сделал на сон грядущий.

— Не помню, — соврал он и слегка покраснел. — Где-то случайно попались.

— Случайно. Попались, — тихо и ядовито подытожил профессор. — Ну что ж. Надеюсь, вы уже достаточно проветрились? Я вас покидаю.

С этими словами он нырнул в кабинет, оставив Гарри огорченно хлопать глазами.

«С чего он завелся, — расстроенно думал директор. — Минут пять побыл человеком, и вот, всё по новой!»

Он вернулся в комнату. Мистера Снейпа нигде не было видно. Враг бежал с поля боя.

— В курилку пошел, — сообщила мисс Лавгуд, хотя Гарри ни о чем не спросил.

Директор со вздохом сел за свободный стол, раскрыл ноутбук и сделал вид, что работает. Минуты через три это ему надоело. Он развернулся в кресле и принялся бесцеремонно разглядывать апартаменты главного редактора.

Мебель была старая, темного дерева, но отчего-то не вызывала неприязни, как дамблдоровская. Обстановка казалась простой и какой-то очень мужской — другого слова Гарри подобрать не мог. Кабинет редактора ему понравился. Если бы ему, Гарри, досталась эта комната, он бы ничего менять не стал. Его взгляд упал на диван цвета капуччино, с симпатичными коричневыми подушечками. Трудно было себе представить, что злодейский редактор сидит на таком диване, да еще и спит тут иногда, как сказала Гермиона. Не думая, что делает, Гарри подошел к дивану и покрутил в руках маленькую подушку.

— Ложитесь, мистер Поттер. Одеяло дать? — раздался над ухом театрально сладкий баритон.

Гарри выронил подушку.

— Вы меня напугали, — нервно сказал он.

Редактор обошел его вокруг, как лев, раздумывающий, с какой стороны лучше вгрызться в жертву.

— Слышно, что вы в курилке были, — с осуждением сказал Гарри.

— Ах ты ж... — мистер Снейп прикрыл губы кончиками пальцев, сдержав нехорошее ругательство. — Я ведь не лезу к вам с поцелуями, мистер Поттер, — насмешливо сказал он. — Но... Как брошу курить, так вы меня не удержите. В ваших интересах меня не трогать, господин директор.

Не глядя на изменившегося в лице молодого человека, редактор плюхнулся в свое кресло, повернувшись к Гарри спиной, и с невозмутимым видом занялся какими-то текстами на экране монитора.

Из смежной комнаты появилась мисс Лавгуд, неся на вытянутых руках компьютерную клавиатуру. Лицо у девушки было растерянное.

— Северус, — окликнула она.

Гарри уставился на секретаршу, как на привидение. Она звала этого ядовитого гада по имени! Еще вчера директор полез в списки, чтобы узнать, как зовут мистера Снейпа (просто на всякий случай). Иначе он бы и не понял, что это серебристое шелестящее слово имеет какое-то отношение к черноволосому разбойнику.

— Угу, — сказал мистер Снейп, не отрываясь от экрана.

— Божья коровка... — прошептала девушка. — Простите, я не смогу печатать письмо директору типографии.

«Шизофрения процветает», — подумал было Гарри и вдруг замер, озаренный догадкой: возможно, сотрудники, занимающиеся антиправительственной деятельностью, используют в разговорах шифрованные слова, передают друг другу специальные сообщения с помощью кажущихся глупостей!

Директор весь превратился в слух.

— Коровка была на букве «Е», а потом заползла под клавишу F5. Я печатала осторожно, пока видела красный бочок. А потом я отвернулась... Теперь не знаю, под какой она кнопкой.

— Значит, уползла, — пробормотал редактор.

Он сунул свой немаленький нос в клавиатуру, потом перевернул ее и бесцеремонно встряхнул.

— Осторожно, Северус! Ой, вот она! Под буквой «Т»! Нет, я не буду писать письмо господину Вайнеру.

— Хорошо, я сам напишу. Вынеси на балкон, она вылетит, — спокойно сказал мистер Снейп. — А лучше дай мистеру Поттеру, он выковыряет.

— Он ее убьет, — печально вздохнула Луна.

— Да-а, мистер Поттер на все способен, — протянул редактор с совершенно непередаваемой интонацией.

Мисс Лавгуд вышла на балкон, бережно неся в руках клавиатуру.

Гарри метнул на редактора сердитый обиженный взгляд.

Черные глаза злодея смеялись.

* * *

Глухие удары в дверь оторвали Гарри от праведных трудов — мистер Снейп занялся своей работой, и директор со вздохом углубился в изучение авторских договоров.

— Хагрид, — буркнул редактор.

— Я пойду?.. — вскочил Гарри.

— Как хотите, — равнодушно сказал Снейп. — Можете остаться. Когда вы затихаете, мне удается забыть о вашем существовании.

Гарри покраснел от обиды. Он-то ни на секунду не забывал о мистере Снейпе, барахтаясь среди каверзных юридических пунктов проклятых договоров.

Долго обижаться директору не довелось — в комнату ввалился чудовищного роста мужлан с растрепанной черной бородой.

— У вас новый мальчик, профессор? — радостным голосом сказал он. — Это самое... Рад познакомиться.

— Хагрид, побойся бога, — угрожающе прошипел редактор. — Это директор издательства, преемник Альбуса, мистер Поттер.

— Ох ты ж мать твою, — пробормотал великан. — Ох и дурак я, кнешно. Здрасьте, мистер Поттер, — мужлан протянул Гарри большущую волосатую руку, и Гарри, тараща глаза, пожал огромную теплую ладонь. — Я... это самое... Хагрид. Пишу о животных.

Гарри кивнул и мельком глянул на редактора: в черных глазах было страдание.

— Рад познакомиться, мистер Хагрид. Работайте, не обращайте на меня внимания.

Хагрид ввинтил тучное тело в кресло для посетителей.

— Ну что вам опять не так, профессор? — неожиданно жалобно сказал он.

Гарри стало смешно: великан мог убить редактора одним ударом кулака.

— Сейчас покажу, — зловещим тоном пообещал мистер Снейп, открывая какие-то окна на экране компьютера. — Скажите, любезнейший, вы для детей пишете или сценарий триллера готовите? Вот это что у вас: «Новорожденные бельчата, размером с крысенышей, голые и красные, как кусочки мяса, выпали из родного дупла и лежали на снегу, шевеля лапками». Мисс Лавгуд плакала! А вот еще, — редактор пролистал текст и тяжко вздохнул. — «Мышей наш Матисс любил каждым зубом, каждым когтем и всем своим хищным существом...»

— Я такого не писал! — прорычал вдруг Хагрид. — Опять вы все пересобачили!

— Да, у вас было несколько иначе, — издевательским тоном сказал Снейп. — «Мышек наш Матисс любил всем телом, даже хвост трусился». Это уже сексопатология, мистер Хагрид.

— А мне нравится, как было, — вставила мисс Лавгуд. — Минерва зря исправила.

— Ладно, это сейчас не суть важно. Я о другом. Описание поедания мышки... Луна, выйди! Какие ж надо нервы... Не читать? Ладно, вот у нас поэзия лесная: «Теплые кишки барана волочились по траве. На них налип мусор, и большие черные мухи впились жадными хоботами... Угу, экие большие мухи... Минерва «к» пропустила... — Снейп вставил букву, — впились жадными хоботками в вонючие внутренности, изорванные зубами гиены». Мистера Поттера сейчас стошнит, — насмешливо сказал профессор, покосившись на Гарри.

Тот хихикал, прикрывшись ноутбуком.

— Я не вру! — великан гулко ударил себя в грудь. — Оно ж там сколько пролежало, мясо-то! Поди-ка ты, как его не вонять, три дня на солнцепеке! А гиена, ей что, сердечной, она такое любит.

— Да не в том дело, — поморщился Снейп. — Вы для какого возраста пишете? Зачем дошкольникам такие страсти? Одним словом, переделайте кровавых бельчат, поедание мышонка на трех страницах, и кишки эти куда-нибудь уберите, бога ради.

В кармане директора тренькнул телефон. Гарри огорченно вздохнул — ему понравилось сидеть в редакторском логове.

— Простите, я должен идти, профессор. Спасибо за все, сэр, — он поднялся, кивнул Хагриду и направился к двери.

— Угу, — только и сказал редактор.

Гарри беспомощно обернулся, лелея глупейшую надежду, что мистер Снейп если не проводит его до двери, то хотя бы что-то скажет на прощанье, пусть даже гадость, но редактор уже забыл о его существовании.

— Дальше поехали, — продолжал укротитель великанов. — Вот у вас в третьей главе: «Матисс вылизывал свои яйца — скучно было». Какого дьявола он их вылизывал! — прорычал Снейп.

— Ну дык а что делать было, — философски пожал плечами Хагрид.

Гарри вздохнул и аккуратно прикрыл за собой дверь.

«Ну и «звезды» у нас, — мрачно подумал он.

________________________________________________________________________________________

Фанарт owl. Хагрид

http://www.pichome.ru/jK

________________________________________________________________________________________

* * *

5. На свежем воздухе

— Это еще что? — директор уставился на стопку листков в руках секретарши.

— Как вы просили, мистер Поттер. Объяснительные сотрудников, отказавшихся ехать в Гайд-парк, — Гермиона закусила нижнюю губу, пытаясь не улыбаться. Гарри раздраженно подумал, что так она смахивает на бобра.

— Вы правильно сформулировали текст рассылки? — с подозрением спросил директор. — Они поняли, что речь идет о совещании на свежем воздухе, а не об увеселительной прогулке?

— Я так и написала, мистер Поттер. Все, как вы сказали, — невозмутимо ответила девушка.

Гарри хмуро листал объяснительные. Гермиона косилась на шефа, улыбаясь уголком губ.

«Аллергия на свежий воздух», — читал он, раздражаясь все больше и больше. — «Натерла пятку новой обувью», «Ненавижу Гайд-парк», «Поеду, если будет бесплатный обед», «Насилие над личностью», «Надо закончить отчет», «В моем трудовом договоре не прописан Гайд-парк», «Бессмыслица, соберитесь на площади Сохо, пожалейте бензин и наши ноги», «Погода дрянь».

— Ах вот вы как со мной! — директор зло сверкнул глазами и отшвырнул листки. — В следующий раз оформляйте мои распоряжения как приказ, мисс Грейнджер!

Гермиона перестала улыбаться. Директор определенно был зол.

— Значит, так, — сердито сдвинув брови к переносице, сказал молодой человек. — Я принимаю объяснительную миссис Макгонагалл и мисс Бербидж, у которых встреча с авторами, и... — Гарри вчитался в подпись, — мадам Синистры, которая натерла ногу. Остальных жду ровно в двенадцать у выхода. Автобус отходит в пять минут первого. Обойдите всех и скажите, что их оправдания не принимаются, — он ткнул секретарше в руку исписанные бумаги.

— Но люди не хотят ехать, мистер Поттер, — растерянно сказала Гермиона. — Как я их заставлю?

— Ваши проблемы. Вышлите по сети предупреждение. Тот, кто проигнорирует совещание, будет оштрафован на сумму, эквивалентную часу его работы. Или двум, если совещание затянется, — холодно сказал Гарри. — Отказ от участия в поездке приравнивается к прогулу.

Гермиона изменилась в лице.

— Это как-то неправильно, — пробормотала она и вновь закусила губу, превратившись на сей раз в опечаленного бобра.

— Неправильно? — взвился Гарри. — Кто дал вам право оспаривать мои распоряжения? Я уже сказал, никого насильно не держу! Вам что-то не нравится, мисс?

— Нет-нет, что вы, мистер Поттер, — попятилась Гермиона. — Все нравится. Просто непривычно, мы никуда не выезжали с директором Дамблдором. В ресторане, конечно, были, но...

— Забудьте Дамблдора! — сквозь зубы сказал Гарри. — Конечно, в ресторане, где еще! — фыркнул он. — Ну уж нет, теперь все изменится, — он неожиданно улыбнулся и вдруг опять посерьезнел. — Гермиона, вы должны подать жалобу на профессора Снейпа. Это же ни в какие ворота!

— Жалобу? — вытаращила глаза секретарша. — За что?

— За оскорбление. Я подпишу, как свидетель, если что. Этот разговор про парикмахерскую...

Гермиона недоуменно моргнула и вдруг расхохоталась.

— Мистер Поттер, что вы! Мы с ним уже сто лет так шутим! Он смеется над моей прической, а я — над его!

— У Снейпа красивая прическа, — возразил Гарри и прикусил язык.

— Да это он постригся. Раньше волосы до лопаток висели, как у дикого пирата!

Гарри на мгновение пожалел, что не видел редактора-пирата.

— Ой, вспомнили черта, — пробормотала Гермиона, глядя через плечо директора. Гарри быстро обернулся — по коридору черным смерчем несся редактор.

— Мистер Поттер, — он кивнул молодому человеку и устремился дальше.

— Профессор Снейп, — Гарри бросился за ним. — Погодите минутку!

— Что вам? — сквозь зубы сказал редактор. — В Гайд-парк я не еду, если вы об этом.

— А где ваша объяснительная, в таком случае? — прищурился Гарри. — Я думал, вы согласны.

— Я похож на идиота? — профессор угрожающе надвинулся на директора, и тот инстинктивно отступил: от Снейпа исходила опасность.

— Пожалуйста, сэр, не здесь, — Гарри оглянулся: коридор был полон глазеющих.

— В самом деле. На кой мне свидетели убийства, — нехорошим тихим голосом сказал мистер Снейп и рванул дверь кабинета с такой силой, что лицо Гарри обдало волной воздуха.

— Итак, — зло сказал профессор, усаживаясь в кресло и властно указывая Гарри на другое. — На каком основании вы отрываете людей от работы, мистер Поттер? Самоутвердиться захотели? Насладиться властью? Вы понимаете, во что выльется эта прогулка?

Гарри покраснел, чувствуя, как его затопляет гнев.

— Вы о чем, мистер Снейп? — прошипел он. — О расходах на автобус? О том несчастном часе, который погоды никому не сделает?

— Несчастном? — заломил бровь редактор. — Ради всего святого, Поттер, вы у нас великий финансист, сядьте и подсчитайте потери! Знаете, сколько стоит МОЙ час? Черт, возьмите один любой департамент и рассчитайте для наглядности! Не успели порог переступить, уже мебель заказали! Это не подрывает наш бюджет, но вы не имеете морального права так себя вести!

Гарри вскочил — слушать такие речи, спокойно сидя в кресле, было невозможно.

— Не вам толковать о морали! — взбешенно крикнул он. — Я ничего не делаю просто так! И совещание в Гайд-парке имеет свою цель! А вы!.. Вы... — он уставился в черные глаза собеседника, горящие опасным огнем. — Вы самый аморальный тип в этом кабаке! Пьяница, курильщик, развратник, оппозиционер!

Зрачки темных глаз редактора расширились, он тяжело дышал, пальцы вцепились в подлокотники кресла, — мистер Снейп был в бешенстве. Гарри на мгновение испугался: похоже, он зашел слишком далеко.

Редактор неожиданно вскочил. В следующую секунду его пальцы сомкнулись на белом тонком горле директора. Гарри захрипел и рванулся, но пальцы злодея на его глотке казались стальными.

— С чего ты взял, что я развратник? — жутким шепотом сказал редактор, обжигая дыханием его губы. В черных глазах, почти безумных сейчас, промелькнула боль. В следующую секунду Снейп разжал пальцы и брезгливо отшвырнул от себя несчастного.

— Уходите, — глухо сказал он. — Или я за себя не отвечаю.

Гарри стоял, едва живой от ужаса, вцепившись пальцами в собственную шею.

— Я... Я вам это припомню! — прохрипел он и вылетел из кабинета, грохнув дверью так, что осыпалась штукатурка.

* * *

Серое октябрьское небо хмуро нависло над городом. Ветер гнал по улице жухлую листву, пригибал деревья, раскачивал фонарь на цепочке у парадного, хлопал незакрытой ставней соседнего дома и, будто в насмешку, подкатил к ногам директора пустую пивную жестянку.

Гарри злобно раздавил ее ногой. Мрачный, как осеннее небо над Лондоном, директор стоял, скрестив руки на груди и до подбородка застегнув воротник черной куртки: на шее багровели синяки.

Сотрудники один за другим садились в автобус, бросая на шефа полные ненависти взгляды.

— Эсэсовец, — услышал он чью-то реплику. — Фашист!

Гарри скрипнул зубами, надеясь, что сие относится к его куртке и ботинкам на толстой подошве.

— Живее! — рявкнул он. — Скоро дождь пойдет!

— Вот именно, — буркнул очередной Уизли, взбираясь на подножку.

— Все на месте? — не повел бровью директор.

— Снейп и Лавгуд не дошли, — крикнул кто-то.

Сердце Гарри гулко стукнуло. Он не рассчитывал, что редактор таки поедет на совещание. С минуту он стоял, пытаясь взять себя в руки.

Негодяй довел его так, как не удавалось никому и никогда, даже его мерзкому дядюшке Вернону. Чтобы он плакал, закрывшись в туалете? Как последняя баба? Директор сердито тряхнул волосами, отгоняя отвратительное воспоминание. Увы, шея все еще болела, не давая забыть о пережитом кошмаре.

Дверь «Хога» распахнулась, на порог выплыла мисс Лавгуд, в джинсах и футболке с короткими рукавами.

«Дура, — подумал Гарри. — Вчера предупредил про Гайд-парк. Ну и мерзни, если мозгов нет!»

Мистер Снейп вышел вслед за своей секретаршей и на секунду замер на пороге. Хмурый взгляд скользнул по автобусу и остановился на Гарри. Душителю директоров не грозила простуда — разбойник был в черном свитере и джинсах, будто и в самом деле собирался в парк.

Он галантно придержал под локоть мисс Лавгуд, помогая подняться на ступеньку, и, напоследок одарив директора мрачным взглядом, запрыгнул в автобус.

— Газуй, пока Поттер не сел! На кой он нам сдался! — услышал Гарри чей-то выкрик и побледнел от гнева.

Директор проворно вскочил в заднюю дверь.

— Поехали! — отрывисто сказал он.

* * *

«Сегодня не мой день», — в отчаянии думал Гарри, глядя в окно.

На Оксфорд-стрит автобус попал в пробку. Затор похитил тридцать минут рабочего времени. Все бы ничего, но негодяи-подчиненные подавали с мест гнуснейшие реплики, от которых Гарри хотелось схватить одного из них и вышвырнуть в окно в назидание прочим. Особенно усердствовала языкатая дама из финансового отдела. Миссис Хуч, главный бухгалтер, имела вздорный характер и относилась к женщинам, про коих говорят «палец в рот не клади». Впрочем, роптали все, кроме группы Уизли на задних сиденьях. Рыжие пили сок, прикладываясь к пакетам, как иссушенные жаждой путники в Сахаре. Гарри ясно видел коробочки с соком, и почему по салону тянуло кислым запахом вина, оставалось загадкой.

Мистер Снейп был единственным, кто не проронил ни слова. Автобус увяз в пробке, и Гарри покосился на редактора, ожидая увидеть на его лице торжествующее злорадство, но не заметил ничего, кроме той же мрачной угрюмости.

Ни директор, ни редактор сидеть не думали. Оба стояли в проходе на расстоянии трех ярдов друг от друга, вцепившись в поручни и глядя в окно. Гарри чувствовал, что злодей бросает на него взгляды, но как только поворачивал голову, видел только вражий носатый профиль. Директор усиленно смотрел в окно, стараясь не думать о Снейпе и прокручивая в голове текст своего обращения к сотрудникам.

— Мистер Поттер, — кто-то потрогал его за рукав. — Это вам, попросили передать.

— Что э... — Гарри взял книжицу, протянутую любезной рукой.

«Кодекс Законов о Труде», — прочел он.

Задние кресла огласил взрыв хохота.

«Придурки», — разозлился директор и зашвырнул книгу в багажную сетку. С минуту Гарри стоял, кусая губы и размышляя, а не нарушил ли он в самом деле какую-нибудь статью. Он так задумался, что не заметил, как автобус проехал в пробке несколько ярдов и вдруг затормозил так резко, что молодого человека швырнуло вперед по проходу — прямиком в объятья мистера Снейпа.

— Сколько страсти... — прошептал негодяй ему в ухо, ухватив Гарри поперек талии. — И темперамента... О-о, мистер Поттер!

— Сволочь вы! — пискнул директор, вырываясь.

В салоне хохотали.

— Северус, на тебя вся надежда! — крикнула подлющая Хуч.

— Любовь спасет мир! — пьяно крикнули сзади.

— За трудовой кодекс!

— За любовный! За «Хог»! За нас!

Сзади грянула песня. Начали, конечно же, проклятые Уизли, за ними подхватили остальные, и уже через минуту салон дружно оглашала разудалая похабщина:

— Жил веселый старик Дамблдор,

У него был волшебный топор,

Топором нарубил он бабла,

И поправил свои все дела.

*

Жил ужасный бандит мистер Ри,

Он сказал, мне топор подари,

Я быстрее тебя и сильней,

И хитрей, и умней, и смелей.

*

Но веселый старик Дамблдор

Не отдал никому свой топор,

Ночью выкрал его мистер Ри,

И сказал, это мой, посмотри.

*

Жил веселый старик Дамблдор,

У него был волшебный ковер,

На ковре он мотался в гей-клуб,

Закрутить свой здоровый шуруп.

*

Жил ужасный бандит мистер Ри,

Он сказал, мне ковер подари,

Буду ездить на нем я в гей-клуб,

Хоть давно заржавел мой шуруп.

*

Но веселый старик Дамблдор

Не отдал никому свой ковер,

Ночью выкрал его мистер Ри,

И сказал, это мой, посмотри.

*

Жил веселый старик Дамблдор,

Доказал, мистер Ри — это вор,

Горько плакал в суде прокурор,

Объявляя ему приговор.

*

Жил веселый старик Дамблдор,

Он за пазухой прятал топор,

Доставал он его лишь тогда,

Когда «Хогу» грозила беда.

Гарри позеленел от злости. Он стоял, судорожно вцепившись в поручень, обуреваемый злыми страстями. В какой-то момент ему стало страшно — он вновь ощутил стену отчуждения сотрудников. Проклятая строфа про гей-клуб внесла в директорские мысли дрожащую нотку паники.

Он бросил полный отчаяния взгляд на редактора — тот не пел. Молодой человек вдруг почувствовал к нему прилив благодарности, хотя после истории с всамделишным удушением это казалось абсурдом.

Мистер Снейп послал директору в ответ странный взгляд, подозрительно напоминающий сочувствие. Тем не менее, редактор не вмешался, и Гарри довелось прослушать еще несколько куплетов бесконечной песни, в которых фигурировал забор, шатер, костер и что-то вроде «думосбор», а может, директору послышалось, как померещился «Риддл» вместо «Ри».

Наконец, жертвы совещания прибыли на место. Увы, в парке оказалось холодней, чем среди застройки. Покинув теплые сиденья, сотрудники зябко жались к автобусу, словно надеясь урвать немного тепла от разогретого двигателя.

Единственным правильным решением директора было взять с собой раскладные стулья для пожилых леди и прихватить несколько термосов с горячим чаем.

В облюбованной Гарри части парка царила тишина. Унылая погода, пронизывающий холод и легкий свист ветра в кронах деревьев подкосили боевой дух любителей анархии. Гарри быстро шел впереди, стремясь скорее попасть на присмотренную накануне полянку. Сотрудники плелись за шефом, растянувшись нестройной цепью, как караван унылых верблюдов.

Наконец, цель была достигнута. Счастливцы, доковылявшие до места, с удивлением оглядывались по сторонам — все вокруг казалось сказочным. Полянка была почти идеально круглая, обрамляющие ее деревья лишь слегка тронула осенняя позолота, а нижний ярус, словно пояс, обвивали усыпанные темно-розовым цветом кусты.

— Здесь чудесно, не правда ли? — обратился Гарри к сотрудникам.

— Красиво, мистер Поттер, но уж больно холодно, — жалобно сказала худенькая рыжая девушка — симпатичная разновидность Уизли. Гарри давно заприметил ее в художественном отделе, но пока не изобрел повод заявиться к оформителям.

— У нас есть горячий чай, — ободрил директор дружно стучащий зубами коллектив. — Все на месте? — спросил он, оглядывая хмурые кислые лица подчиненных. — А где мистер Чарльз Уизли? — этого Гарри запомнил прекрасно: он подсунул ему хрипящий микрофон.

— За соком пошел, — доложил кто-то из рыжего клана.

Гарри вздохнул. Тишина парка, прохлада и свежесть с ароматом прелой листвы действовали умиротворяюще. Сердитый запал прошел, и сейчас, глядя на сбившихся в кучку людей, дрожащих от холода, молодой человек чувствовал за собой вину и горечь поражения.

Он отыскал взглядом мистера Снейпа и замер с приоткрытым ртом. Редактор был без свитера. Зато мисс Лавгуд теперь красовалась в длинном черном балахоне с рукавами едва ли не по колено, напоминая печального Пьеро.

Злодей мерз в футболке, белой и тонкой. От холода его обнаженные руки покрылись мурашками, а на груди обозначились горошинки сосков. Гарри стиснул зубы, загоняя в глубину сознания те мысли, которым он запретил всплывать на поверхность. Проклятые больные мысли, которые не давали покоя, расшатали дружбу с крестным, рассорили с единственной девушкой, которую любил. И теперь, стоило проклятому разбойнику снять чертов свитер...

— Мистер Снейп, вернитесь в автобус, — придушенным голосом сказал Гарри. — Вы одеты не по погоде. Я не намерен оплачивать ваш больничный.

— Оплатите, куда денетесь, — насмешливо сказал редактор.

Гарри гневно раздул ноздри и с минуту сверлил негодяя отработанным «лазерным» взглядом. Увы, пересмотреть Снейпа было невозможно: у того был взгляд мага-гипнотизера. Гарри опустил ресницы и вздрогнул, заметив на предплечье голой руки злодея странный круглый шрам.

«От пули», — с ужасом подумал он. Похоже, поэтические фантазии про пистолет оказались пророческими.

Кто-то потрогал его за плечо, оторвав от детективных бредней, и сунул в руки пластиковый стаканчик с чаем. Сотрудники разбрелись по поляне, разбившись на кучки. Некоторые, нахохлившись, зябли на раскладных стульях.

— Мисс Лавгуд, — Гарри отозвал девушку в сторонку, заметив, что редактор отошел погреться очередной сигаретой. — У меня к вам просьба. Верните мистеру Снейпу свитер. Я дам вам куртку, идет? Вы же не хотите, чтобы он замерз?

— Я не хотела его свитер, — жалобно сказала Луна. — Он заставил.

— Ну?..

Вместо ответа девушка быстро стащила через голову черный пуловер. Гарри уловил уже знакомый запах туалетной воды и тяжело вздохнул. Одним рывком он расстегнул молнию на куртке, стащил ее и ткнул в руки секретарше.

— Наденьте, — приказал он.

— Зачем? — вдруг спросила она. — Вы же меня не любите.

— Хватит чушь молоть! — вышел из себя Гарри. — Несите ему свитер!

Он развернулся и пошел прочь, от злости не чувствуя холода.

* * *

— Пожалуйста, выслушайте меня, — негромко начал Гарри. — Считайте, наши планы изменились. Я признаю свою ошибку. Не стоило затевать эту поездку.

— Почему же? — вдруг солнечно улыбнулась худенькая Уизли. — Здесь хорошо. Мы просто не додумались тепло одеться.

Директор послал девушке благодарную улыбку.

— Совещание отменяется. И все же я хочу сказать вам кое-что, — он машинально коснулся рукой воротника рубашки, хотя понимал, что скрыть багровые пятна невозможно — он уже заметил, как пялились на его шею. Гарри решил об этом не думать, во всяком случае, сейчас.

— Знаете, когда людей постигает общая беда, они всегда объединяются, — продолжил он, внимательно разглядывая примятую траву под ногами. — Вы остались без директора, к которому привыкли и считали добрым и мудрым. Я для вас — враг и чужак, — он поднял руку, пресекая ропот. — Не отрицайте этого. Вы объединились против меня, а ведь между вами нет согласия. Я не вижу перед собой дружный коллектив. Пьяные лимерики в автобусе еще не признак дружбы, как и стопка одинаково бредовых объяснительных. И все же, подумайте сами, никакие ваши акции протеста не вернут господина Дамблдора. Не я так другой, придет и займет эту должность. Да, у меня нет опыта управления такой большой компанией, — невесело вздохнул он. — Знаю, каждый из вас — специалист, профессионал в своем деле. Но ведь никто не родился профессионалом. Каждый однажды начал с нуля. Прошу вас, дайте мне время. Я бы хотел обрести в ваших лицах друзей, а не врагов. Со своей стороны обещаю сделать все от меня зависящее, чтобы наш совместный труд доставлял радость и достойно вознаграждался.

Гарри поднял взгляд и обнаружил, что целиком завладел вниманием слушателей.

— Я принял решение создать Совет. Мои намерения, как бы ни были хороши, не могут во всем совпадать с вашими. Как сегодня, — грустно улыбнулся он. — Холод не только на улице. Холод у вас здесь, — он приложил руку к груди. — Одним словом, решения о различных мероприятиях будут приниматься путем голосования членов Совета.

Среди сотрудников раздался одобрительный гул.

— Но есть вещи, которые я считаю недопустимыми. Вы подсунули мне «Кодекс Законов о Труде», — он бросил быстрый взгляд на рыжую часть толпы, — и это навело меня на мысль.

На поляне стало совсем тихо, ветер смолк, и только высоко в кронах деревьев неутомимо попискивали невидимые пичужки.

— Есть такое понятие, кодекс чести, — тихо сказал Гарри. — Думаю, у каждого из нас он есть. Но я буду говорить о коллективной чести. С моей точки зрения, в «Хоге» подобного кодекса либо никогда не было, либо...

— Был! — крикнул знакомый усач, который оказался программистом. — И есть!

— В вашем кодексе предусмотрено аморальное поведение? Пьянство? Курение в неположенных местах? Оскорбления? Или, скажем, физическое насилие? — Гарри не смотрел в сторону редактора, но чувствовал на себе его обжигающий взгляд.

— Сроду такого не было, — дружно загудели сотрудники.

Директор подавил волнение взмахом руки.

— Не начинайте споры, прошу вас, — сказал он, услышав, как кто-то уже начинает освежать свою память. — Одним словом, я открыто объявляю войну всякому неэтичному поведению в «Доме «Хог».

— Ишь ты, какой! — вдруг крикнула мадам Хуч. — Мягко стелешь, да жестко спать! Начал с мира, а кончил войной!

— А у самого засосы на шее! — гаденько хихикнул кто-то.

Раздался гогот, вспугнувший стайку воробьев.

«Уволюсь», — тоскливо подумал Гарри.

— Одну минутку, — раздался низкий грудной голос редактора. Мистер Снейп оттеснил плечом жмущихся друг к другу Уизли и вышел вперед, где погибал в муках отважный борец за нравственность.

— Мистер Поттер упомянул физическое насилие, — сказал он, обведя сотрудников хмурым взглядом. — То, что вы назвали засосами, следы моих рук. Мистер Поттер может подать на меня в суд, и правильно сделает.

— Северус, за что ты его? — крикнула Хуч, блестя глазами от любопытства.

— Не хотел ехать в Гайд-парк, — оскалился в гнусной улыбке злодей.

Ответом редактору был оглушительный хохот. Негодяй стоял посреди полянки, нагло ухмыляясь.

В глазах худенькой Уизли дрожали слезы.

— Снейп, ты зверюга, — довольным голосом сказала Хуч, от избытка чувств хлопнув себя по ляжке.

Редактор положил руку на плечо Гарри. Несчастный вздрогнул.

— Господин директор предложил создать Совет. Со своей стороны я считаю это мудрым решением и поддерживаю полностью, — спокойно сказал мистер Снейп. — Пусть каждый департамент изберет своего представителя, — он повернулся к Гарри. — Я правильно вас понял, мистер Поттер?

Рука, недавно душившая хрупкое директорское горло, почти нежно сжала плечо.

— Да, совершенно правильно, профессор, — сказал Гарри, все еще не веря в свое спасение: лучше быть задушенным директором, чем директором в засосах. — Надеюсь увидеть в пятницу список членов Совета.

— Да на кой нам пятница, сейчас и изберем! — крикнул кто-то.

Забыв о холоде, «хоговцы» сбились в гудящие кучки, что-то живо обсуждая.

— Мистер Поттер, на минутку, — редактор увлек Гарри за цветущий куст.

— Что? — трясущимися губами спросил молодой человек, только сейчас понимая, что замерз.

Редактор отвернул кончиками пальцев воротник его рубашки. Гарри дернулся.

— Дьявол, — пробормотал мистер Снейп. — Поверьте, я не хотел.

Его пальцы скользнули по шее молодого человека с неожиданной лаской.

— Вы хотели, — с детской обидой в голосе сказал Гарри. — Предупреждали, что любите душить. А я не поверил, — прошептал он, пожирая взглядом расстроенное лицо редактора.

— Это была шутка, — нежные прохладные пальцы душителя прочертили дорожку от подбородка до ключицы и замерли, почти невесомо поглаживая чуть выступающую косточку.

«Что он делает? — метнулась мысль в сознании несчастного. — Что-что-что это?!»

— Простите меня, — прошептал злодей. В черных глазах разбойника таяла нежность.

«О боже. Невозможно!»

— Боитесь, я на вас в суд подам? — чужим севшим голосом прохрипел Гарри. Его губы тряслись, уже не от холода.

Редактор моментально убрал руку.

— Нет, мистер Поттер, не боюсь. Подавайте, — спокойно сказал он. Нежность потухла, и теперь во взгляде читалась лишь горечь.

— Что это? — не думая, что делает, Гарри схватил его за руку, задрал рукав свитера и повернул запястье.

— Огнестрельное? — сурово спросил он.

Мистер Снейп покачал головой.

— Ожог, мистер Поттер.

— Врете, — по-детски возмутился Гарри. — Не бывает таких ожогов!

Злодей насмешливо дернул бровью.

— Отчего же не бывает? Если с толком да расстановкой тушить сигару...

Гарри вытаращил глаза.

— И вы еще курите после этого?!

Редактор расхохотался совершенно возмутительным смехом.

— Милый мистер Поттер, — смеясь, сказал он.

* * *

6. Трудовые будни

Директор Поттер сидел в кабинете господина Муди, забившись поглубже в кресло. Если бы можно было вжаться в кресло до полной невидимости или провалиться куда-нибудь вместе с ним, Гарри бы исчез, не раздумывая.

Советник Ассамблеи был сердит и недоволен. Каждое его движение, каждый жест выдавали раздражение и с трудом сдерживаемый гнев. Пегие волосы топорщились, лицо покраснело, руки то и дело сжимались в кулаки.

— Мистер Поттер, зарубите себе на носу, — Аластор Муди чеканил каждое слово, словно выбивал на камне. — Лучший руководитель — тот, кто умеет подчиняться. Вы не имели права делать ни малейших телодвижений без нашего ведома!

Гарри впился ногтями в обивку кресла.

— Вы ничего не сказали о том, что я должен работать в каких-то рамках! — взволнованно сказал он. — Вы высказали мне свои пожелания и...

— Пожелания? — советник расхохотался мелким тявкающим смехом. — Дорогой мой, у нас нет ПОЖЕЛАНИЙ. У нас есть распоряжения. Приказы, если хотите.

— У вас... Вы говорите во множественном числе... — недоуменно сказал молодой человек.

Советник растянул губы в длинной змеиной улыбке. Отблеск электрической лампочки оживил на мгновение его мертвый глаз.

— Гарри, — вкрадчиво начал мистер Муди. — Как вы думаете, неужели можно бороться с мраком в одиночку? Конечно, я не один. Теперь и вы не один, мистер Поттер, — мягко прибавил он. — Вы работаете под моим крылом, большего вам знать нет надобности.

Гарри слегка вздрогнул.

— Что я сделал не так? — спросил он, заранее зная ответ.

— Вы предложили создать Совет, — тихо и зло сказал Муди. — Решили добровольно отдать власть кучке идиотов?

— Они не идиоты, сэр, — горячо возразил Гарри. — Каждый департамент выбрал самых достойных!

— Не идиоты? Тем хуже для вас, — прошипел советник.

— Хорошо, что мне теперь делать? — взволновался Гарри. — Я не могу отказаться от своего предложения, это было бы глупо и...

— Вы умный молодой человек, — перебил Муди. — Создайте у ваших подчиненных иллюзию того, что Совет имеет какое-то влияние. Иллюзию, вы меня поняли?

Гарри неуверенно кивнул.

— Ограничьте круг задач, в которые имеют право вмешиваться члены Совета. Оставьте за собой право соглашаться или не соглашаться с их предложениями. Ваше слово должно быть решающим.

— Тогда какой смысл в Совете? — искренне удивился Гарри.

— Никакого, если не понимаете, что делаете! — рявкнул Муди. — Вы не доросли, чтобы играть в эти игры! Ваши подчиненные должны поверить в свои права и свободы. Но вы, мистер Поттер, обязаны контролировать эти самые права и держать людей в рамках. Вы усложнили себе задачу. Я очень огорчен, — хмуро прибавил он. — Вы связали себе руки. И не только себе.

Гарри молчал. То, что еще сегодня утром казалось гениальным выходом из положения, оказалось не нитью Ариадны, а веревкой, на которой хотелось повеситься.

— И вторая ваша ошибка, — мрачно продолжил советник. — Возможно, она и моя также, я вас не предупредил. Не думал, что вы такой прыткий парень, Гарри. Зачем вы разорили директорский кабинет?

Гарри изумленно вытаращил глаза. Этого он ждал меньше всего.

— Разве я не имел права? Что плохого в том, чтобы поменять старую мебель?

Господин советник досадливо поморщился. Одним рывком он подкатил к себе кресло на колесиках и поставил напротив Гарри. Грузно усевшись, он сложил руки в замок и уставился в лицо молодого человека, не давая тому отвести взгляд.

— Гарри, — негромко начал он. — Если я скажу вам сейчас, почему не надо было ничего менять в кабинете Дамблдора, вы просто не поймете. Но когда придет время, вы это узнаете. Пока я прошу об одном — вернуть ВСЁ на места. До единой детали.

— Там столько барахла! — огорчился Гарри. — И эта жуткая мебель!

— Гарри.

— Понял, — буркнул молодой человек.

— Знаете, что такое символика, мистер Поттер? — щуря здоровый глаз и таращась мертвым, сказал Муди. — Каждая вещь в кабинете Альбуса имеет... м-м... некое значение. К вам приходят посетители, гости...

— Никто ко мне не приходит, — хмуро сказал Гарри.

— Придут.

— Хорошо, я верну все назад, — безрадостно сказал он, вспомнив горы безделушек, статуэток и картин.

— Не расстраивайтесь вы так, — усмехнулся советник. — С вашими доходами вы теперь сможете у себя дома хоть сады Семирамиды устраивать, все по вашему вкусу. Но в «Хоге»... Внешне все должно остаться, как есть. Вы преемник Альбуса.

— Они не считают меня достойным преемником, — вздохнул Гарри.

«И вообще со мной не считаются».

— Это пройдет, — спокойно сказал советник. — Нам, то есть вам, нужно время.

Гарри кивнул, соглашаясь.

— Что нового? — как бы между прочим спросил советник.

Директор открыл тонкий черный кейс и извлек оттуда несколько отпечатанных страниц.

— Это копии договоров со Шпеером, — он протянул бумаги мистеру Муди. — Единственный автор, кто заключал с «Хогом» такого рода соглашения. Каждый договор оформлен через поверенного, это кажется несколько странным.

— Что ж тут странного, — фыркнул советник, вглядываясь в текст. — Ах ты, дьявол, — он скривился, будто хлебнул уксуса.

— Что?

— Поверенный, — злобно сказал советник. — Хорош поверенный!

Гарри подался вперед, надеясь услышать пояснения, но Муди молчал и хмурился, не горя желанием просвещать молодого человека.

— Я надеялся, через этого человека можно выйти на Шпеера, — осторожно сказал Гарри.

Советник сердито фыркнул.

— Через господина Малфоя? Вы знаете, кто это?

Муди вскочил и заметался по комнате, вытирая платком внезапно заблестевший лоб. Гарри хмуро следил за его беготней и тем, как мелко трясется жирное брюшко под дорогой шелковой рубашкой. Внезапно советник замер посреди кабинета.

— Вы наладили контакты с профессором Снейпом? — вдруг спросил он.

Гарри почувствовал, что краснеет.

— М-м... Не очень, — признался он. — Мистер Снейп не воспринимает меня всерьез.

— Это хорошо, — обрадовался Муди. — Это к лучшему.

— Что же тут хорошего? — обиделся директор. — Как я могу оказать на него влияние, если я для него никто, мальчишка и дурачок?

— Не надо оказывать влияние, — улыбнулся советник. — Познакомьтесь, подружитесь, войдите в доверие. А там, глядишь... На того же Шпеера выйдете, и не только. Договорились? — он протянул Гарри руку, давая понять, что разговор окончен.

Гарри торопливо встал, отвечая на рукопожатие.

— Вы все поняли? — сказал Муди, провожая его до двери. — Вернуть символику, взять под контроль Совет, сблизиться с профессором. Мне также нужен текст третьей книги Шпеера.

— Понял, — Гарри взялся было за дверную ручку и вдруг замер на пороге, захваченный какой-то мыслью.

— Мистер Муди, а скажите... Топор — это тоже какой-то символ? На эмблеме «Хога» топор, на стене в кабинете висел топор, и песня у них есть про Дамблдора и топор...

По губам советника скользнула тонкая улыбка.

— Да, мистер Поттер. Это символ, и очень опасный символ, — негромко сказал Муди. — На эмблеме «Хога» не простой топор, а лабрис, двойная секира, — он замолчал, разглядывая Гарри внимательным оком циклопа. — Топор символизирует власть. Лабрис означает обоюдоострый ее характер. Придет время, и вы все узнаете. Если захотите. Познакомитесь с нужными людьми... Ох, заболтался я, — спохватился он. — И мне пора, и вам пора. Идемте, Гарри. Нас ждут великие свершения.

* * *

— Мистер Поттер, вы не хотите забрать вашу куртку? Мисс Лавгуд она велика, а мне маловата.

— А вы что, мерили?

Директор и редактор стояли посреди коридора, сверля друг друга вызывающими взглядами.

— А как же, — ухмыльнулся Снейп. — Уже и заносить успел.

Гарри не по-директорски хихикнул.

За стенкой взвыл шуруповерт.

— Когда эта бомбардировка мозгов закончится? — поморщился редактор. — Сколько можно вашу мебель насиловать? Я бы уже сто раз собрал и разобрал!

— Вы? — изумился Гарри. — Да ладно! Такие, как вы, и гвоздя не забьют!

— Смотря куда забивать, — промурлыкал Снейп. — Если в голову сборщику мебели... Сразу работа закипит.

«Ну и шутки у некоторых», — подумал молодой человек.

— Они не собирают, а наоборот... — отводя взгляд, сказал он. — Я передумал. Пусть будет по-старому.

— Ну и капризы у вас, мистер Поттер, — удивленно пробормотал редактор.

Гарри смотрел в пол, кусая губы. Теперь в глазах Снейпа он полный идиот.

— Мистер Снейп...

— Профессор Снейп.

Гарри вздохнул.

— Понимаете, мне кажется, профессор — это кто-то старый и заумный, вроде Альбуса Дамблдора, — он бросил быстрый взгляд на редактора и подозрительно порозовел. — Вы же не такой, ну...

— Не такой умный? — вздернул брови мистер Снейп.

— Не такой старый.

— О-о, — насмешливо протянул редактор. — Вы еще и льстец, вдобавок ко всему прочему.

Гарри сердито сверкнул глазами.

— Хорошо, я буду обращаться к вам, как полагается, профессор.

— Не обязательно, — быстро сказал редактор. — Я не против мистера Снейпа, но вы, как официальное лицо, должны понимать, что на совещаниях, заседаниях и прочих публичных мероприятиях «Снейп», «хам», «сволочь» и их производные не есть комильфо, — он рассеянно оглянулся по сторонам. — И долго вам еще тут прозябать, мистер Поттер?

«Й-ес!», возликовал внутренний голос директора.

— Навряд ли рабочие справятся за день, — Гарри вспотел от собственной лжи: он попросил мебельщиков растянуть удовольствие.

— Можете погостить у меня, — благосклонно сказал редактор. — Если не боитесь, — хищно прибавил он.

Гарри инстинктивно поправил воротник белой трикотажной водолазки. Надевать эту дрянь не хотелось, с пиджаком в ней было жарко, а без оного вид получался несерьезный. Зато воротник под горло скрывал следы злодеяния. Редактор изучал проклятую водолазку подозрительно долгим взглядом.

— Вы застали меня врасплох, — гордо сказал молодой человек. — Теперь я готов... ко всему.

— Да неужто? — поиграл бровью злодей.

«Вот гад. Ну и голос», — Гарри двинулся вслед за редактором. Через минуту он уже обосновался за пустующим столом и по-хозяйски повесил на спинку кресла свою куртку, которую после Лавгуд носить не хотелось.

После визита мистера Хагрида директору пришла на ум неплохая мысль. Если он будет достаточно часто присутствовать при встречах редактора с авторами, велика вероятность поймать негодяя Шпеера, или хотя бы поискать в записях Лавгуд, на какое число назначена встреча с писакой-диссидентом. Если и были другие причины отираться в разбойничьем логове, Гарри предпочел об этом не думать: политика на первом месте.

Конечно, еще неделю назад молодой человек интересовался политикой не больше, чем жизнью мадагаскарских павианов, и (стыдно вспомнить!) понятия не имел, что мистер Риддл избран мэром на второй срок. Теперь свои одинокие вечера директор Поттер скрашивал газетами и интернет-статьями, стараясь наверстать упущенное. Но если мистер Риддл витал в заоблачных высях, то Шпеер змеился где-то неподалеку: пасквиль номер три, по словам Снейпа, был в работе.

— Мисс Лавгуд заболела? — Гарри бросил взгляд на пустующее место секретарши.

— Что вы, — фыркнул редактор. — Мисс Поющая Цикада все детство провела в хиппи-коммуне. Вчера она рвалась поплавать в озере.

У Гарри вытянулось лицо, но он быстро овладел собой.

— У мисс Лавгуд отличный кофе, — сказал он. — Гермионе не мешало бы у нее поучиться.

— У мисс Грейнджер много других талантов, — с нехорошей интонацией сказал редактор, удаляясь в обитель секретарши. — Кстати, чем мебель туда-сюда тягать, лучше бы замок новый врезали.

«А ведь он прав!», — мелькнуло у Гарри.

За перегородкой зажужжала кофемашина. Через минуту мистер Снейп вернулся с маленькими дымящимися чашками.

— Вы не сказали, сколько сахара, и я положил...

— Шесть.

— Ответ неверный. Правильный вариант — «и я положил немного соли», — с серьезным лицом сказал редактор.

Гарри улыбнулся: иногда злодей бывал очень мил. Быть может, пытался загладить вину после рукоприкладства, решил молодой человек.

Мистер Снейп перенес свой кофе к компьютеру и уселся спиной к гостю.

— Вообще, я занят, мистер Поттер, — грубовато сказал он, разрушив очарование момента. — Сейчас придет одна милая дама.

* * *

Неприлично разинув рот, Гарри во все глаза смотрел на визитершу. Большеротая черноглазая брюнетка в кожаном платье, сетчатых чулках и алых туфлях на шпильках выглядела в кабинете главного редактора более чем неуместно.

«Шлюха», — сердито подумал директор. Платье дамы было странным — казалось, тело женщины облито смолой. Бретелька сползла под ремешком лакированной красной сумки, являя любопытным взорам округлое белое плечо с татуировкой.

— Мадемуазель, — нежнейшим бархатным голосом произнес редактор, наклонился и коснулся губами изящной женской руки с кроваво-красными ногтями. — Ты опоздала, дьявол тебя дери! — вдруг рыкнул он. — Думаешь, ты у меня одна?!

— Ах, вижу, что не одна, — протяжным низким голосом бывалой шлюхи пропела дама, разглядывая Гарри из-под густых черных ресниц, похоже, накладных. — L' amour à trois... Какой хорошенький... — томно прошептала она и призывно облизнулась.

Гарри сердито покраснел. Таких женщин он терпеть не мог.

— Мистер Поттер, новый директор «Хога», — кривя губы в нехорошей ухмылке, представил редактор. — Господин директор, это мадемуазель Лестрейндж, автор замечательных женских романов-бестселлеров.

— Какая прелесть, — жадно разглядывая Гарри, сказала дама. — Я бы порвала его на части! — она обожгла директора страстным похотливым взглядом.

Гарри мужественно сцепил зубы, чтобы не брякнуть что-то нехорошее.

— Белла, — угрожающим тоном предупредил мистер Снейп и придвинул ей кресло. — Ты переделала сорок восьмую главу?

Бросив последний жгучий взгляд на Гарри, мадемуазель Лестрейндж со вздохом уселась в кресло, закинув ногу на ногу. Обтягивающее платье задралось, приоткрыв белоснежное бедро с черной кружевной подвязкой. Гарри отвел взгляд от дьяволицы и уставился в ноутбук, но читать не мог.

— Вот... да где же она, — пробормотала дама и запустила красные ногти в недра декольте. — Еще теплая, — удовлетворенно сказала она, протягивая редактору флэшку.

— Куда еще ты ее совала? — мистер Снейп брезгливо взял флэшку двумя пальцами и сунул в разъем.

— Никуда! — разъярилась мадемуазель. — Этот роман меня затрахал! И твои придирки тоже, Северус!

— Мои придирки? — удивился редактор. — Да я еще и не начинал.

— Я все исправила, — быстро сказала писательница, придвигаясь ближе к мистеру Снейпу. Нога в сетчатом чулке как бы невзначай скользнула по профессорской ноге.

Директор скрипнул зубами.

— Беллочка, — нехорошим голосом начал редактор, вглядываясь в текст на экране. — Что же ты творишь, а? «Из ее белой кружевной блузки выпрыгнули соски». И поскакали по комнате, видимо, — он выделил какой-то абзац красным. — Дальше... О, господи. «Том точно знал, где найти ее клитор», — мистер Снейп расхохотался, закрыв лицо ладонью.

— Что не так? — возмутилась Белла.

— Выбросить клитор! — рявкнул редактор. — И прыгучие соски!

— Северус, ты соображаешь, что говоришь? — обиделась дама.

— «Роза красиво встала раком, но от его мощного толчка потеряла равновесие и упала лицом в перину», — прочитал редактор. — Белла, «раком» — это красиво, по-твоему?

— Конечно! — вздернула подбородок писательница. — Тебе ли не знать!

— «Рака» убрать, — категорично сказал Снейп. — Пусть эта дура опустится на колени, на локти, что угодно. Что тут дальше у нас... «Том стонал, больше не напрягая мозг». Я же в прошлый раз это отметил! Том не напрягал, и ты тоже!

— Северус, ну а как иначе сказать? — мадемуазель Лестрейндж придвинулась еще ближе и вцепилась в его локоть. — Ты же сам знаешь, мужчины перестают думать, когда... ах... Когда им... хорошо, — с придыханием прошептала она, прижимаясь к редактору.

Гарри с удовлетворением заметил, что мистер Снейп недовольно отодвинулся.

— Напиши «потеряв способность мыслить». Хотя у твоих героев с мыслительным процессом проблемы. Вот это еще что?! «... до точки G ему было далеко, но Роза не теряла надежды», — редактор гнусно расхохотался. — Пусть и не надеется! Клитор по карте нашел, куда ему, дураку, не напрягая мозг...

— Противный ты, — Белла игриво шлепнула его ладонью по руке. — Надеюсь, все?

— Ладно, — вздохнул редактор. — Давай сорок девятую.

Он извлек откуда-то сигарету и сунул в рот, но прикуривать отчего-то не стал.

— Садомазо любишь? — промурлыкала Белла.

— Садо, — буркнул Снейп. — Когда мне такое вот носят, руки так и чешутся... «Роза хлестнула раскаленным прутом его истерзанные ягодицы. Это было ах, как хорошо, — нудным голосом прочел он. — Но член Тома не подал виду, что доволен». Нда... Члены иногда не подают вида. Притворяются, что ли...

— Он хотел, но не стояло, — невозмутимо пояснила Белла. — Что тебя тут не устраивает? Я не буду это менять!

— У твоих героев члены умней, чем их обладатели. Не виси на мне.

— Ты так пахнешь... Голова кружится, — с придыханием прошептала мадемуазель Лестрейндж.

— Могу оторвать, чтоб не кружилась, — буркнул редактор.

Гарри ерзал в своем кресле, красный от смущения и злой, как дьявол. Проклятая редактура действовала возбуждающе.

— «Сегодня Роза была особенно сладко жестока, лаская связанного Тома. Он плакал и бился под ее языком, не способный дрочить и мыслить трезво», — унылым голосом прочитал Снейп. — М-м... Я сейчас сам начну плакать и биться.

— Понравилось? — обрадовалась писательница.

— Дура! — рявкнул редактор.

— Хам, — не осталась в долгу Белла.

— «Не растерявшись, Роза сжала его яйца своей любимой перчаткой с шипами. Том дернулся, оросившись кровью», — редактор лениво потянулся в кресле. — Еще бы не ороситься от такой жизни... Что тут еще... М-м... — с минуту он молчал, пробегая взглядом текст и мусоля губами незажженную сигарету. Дьяволица нервно теребила сумочку. — «Она тянула и тянула его член, пока Том наконец догадался».

Мистер Снейп тяжело вздохнул и повернулся к Белле.

— Будешь долго тянуть недогадливого Тома за член, я не выдержу и отдам тебя Макгонагалл. Не знаю, как у Тома, а у меня терпение заканчивается, — раздраженно сказал он, отшвыривая истерзанную сигарету.

— Только не это! Северус, скажи, что ты пошутил! — не на шутку испугалась дьяволица. — Разве тебя не возбуждает, когда читаешь? — нежным голоском сказала она и (Гарри чуть не упал с кресла) положила ладонь редактору между ног.

— Не подает вида, — гадко ухмыльнулся злодей, убирая ее руку.

Директор молчаливо злобствовал, наблюдая отвратительную сцену.

— До завтра успеешь? — Снейп выдернул флэшку и протянул мадемуазель. Та сидела, обиженно надув губы, обведенные отвратительной яркой помадой.

— Не зна-аю, — протянула Белла, открыла свою сумочку и показала редактору что-то в ее недрах. — Видишь, что купила? — она хищно облизнулась.

— Бр-р-р... — поежился мистер Снейп, заглянув в сумку.

Гарри вытянул шею. Он бы дорого отдал, чтобы узнать, что там.

Мадемуазель Лестрейндж встала, поправила платье и одарила Гарри улыбкой оголодавшей тигрицы.

— Какой красивый молодой директор, — мечтательно вздохнула она.

Редактор загородил собой Гарри.

— До завтра, дорогая.

— Пока, Северус, — Белла махнула рукой с кровавым маникюром и вышла.

Едва дверь за дьяволицей захлопнулась, Гарри вскочил и ринулся к Снейпу.

— И вот ЭТО мы печатаем? — гневно крикнул он, наступая на врага. — Вот эти помои тиражируем? Дерьмо, пакость, извращение!

— Тихо, тихо, мистер Поттер, — жестом остановил его редактор. — Книги Лестрейндж — лидеры продаж. Она входит в топ самых популярных...

— Это надо прекратить! — взвился Гарри. — Разорвать с ней договор! Гадость какая! Порнография!

— Мистер Поттер, можно вопрос? — вкрадчиво спросил редактор, разглядывая его пылающие щеки. — Вы девственник?

Гарри захлебнулся яростью.

— Кто? Я? А вам какое де... Нет! Я просто НОРМАЛЬНЫЙ, в отличие от вас! — крикнул он, наскакивая на негодяя, осмелившегося задать такой вопрос. — Вы!.. Я...

Мистер Снейп вдруг шагнул к нему, слегка наклонился и откинул с шеи черный шелк волос.

— Душите, — шепотом предложил он. — Ваш черед, мистер Поттер.

Плохо понимая, что делает, Гарри обхватил пальцами шею злодея и вдруг замер, потрясенный ощущениями. Волосы, густые и неожиданно мягкие, скользнули по тыльной стороне ладоней.

«Теплый какой... сильный... нежный... Боже!» — пронеслось в голове.

Их лица были в нескольких дюймах друг от друга. Гарри ощутил на губах дыхание врага.

— Смелее, — выдохнул разбойник, лаская взглядом его ошеломленно приоткрытый рот. — Отомстите мне... за всё.

Гарри не дышал. Его вздрагивающие пальцы медленно, едва касаясь, скользнули по нежной коже.

Негодяй вздохнул и прикрыл глаза.

В дверь раздался требовательный стук.

— Профессор? — донесся скрипучий голос миссис Макгонагалл.

Гарри отскочил, как ошпаренный. В лицо бросилась кровь, он стоял, сжимая кулаки и прерывисто дыша. В груди полыхало злое пламя: он мучительно ненавидел себя.

«Я сдурел. Сошел с ума, — билась отчаянная мысль в измученном сознании директора Поттера. — Просто сошел с ума».

— Разве так душат, — насмешливо сказал злодей.

* * *

7. Мистер Поттер принимает решение

— Сириус! Н-наконец-то! Звоню-звоню, ни... ни... никакой связи! — от волнения Гарри начал заикаться.

— В горах связь дерьмовая! Там, где мы проходили, вообще мертвая зона!

— Что? Слышно плохо, Сириус! Ты где сейчас?

В телефоне трещало.

— Я в Лхасе! Завтра выдвигаемся в Кайлас. Обойду святую гору, говорят, грехи всей жизни снимутся, — захохотал крестный. — Зачем мне старые грехи, новых хочется!

— Как ты вообще? — взволнованно спросил Гарри, до боли прижимая к уху мобильный.

— Лучше всех! Китаяночки такие милашки, услада грешного паломника! Как «Волкодав»?

— Сириус, плохо «Волкодав»! Прекрати снимать деньги со счета, мы же договаривались! Ты не должен трогать оборотные средства! Бога ради, скажи, сколько тебе нужно, я вышлю!

— Гарри, не начинай, — раздраженно сказал Сириус. — Зачем мне твои деньги, я пока что свои трачу!

— Это не твои! Прекрати считать их своими! Это деньги компании, ты обещал не запускать в них лапу!

— Завязывай с нотациями, Малыш, — добродушно сказал крестный. — Хочешь, чтобы я подох в горах без жратвы, выпивки и узкоглазых малышек? Давай, перейду на подножный корм, буду корешки жевать и пить родниковую воду! Кончу жизнь в пещере, загнувшись от святости! Лучше скажи, как ты там?

— Трудно, — вздохнул Гарри. — Долго рассказывать. Не думал, что такая компания огромная. С коллективом пока не складывается... Муди на психику давит. Я как дурак, между двух огней.

— Держись подальше от Муди, Малыш!

— Почему?

— Говнюк он.

— Это не объяснение, Сириус!

— Дамблдор не по своей воле ушел, это все поняли. Муди знает, на какие педали жать! Но старик крепкий орешек, а тебя Аластор сожрет, как ягненка!

— Муди мне помогает, — упрямо сказал Гарри. — С его помощью я хоть чего-то добьюсь!

— Малыш, ты не знаешь, кто это такой! Он врет, как дышит! Не верь ему, слышишь?

Голос крестного перекрыл треск.

— Сириус! Алло! Алло! Черт, — Гарри с минуту вслушивался в хрипящие звуки и, наконец, с досадой отключил мобильный.

— Сириус... — прошептал он, бросаясь на кровать крестного и вжимаясь лицом в подушку. — Приезжай скорее... Без тебя так плохо!

Еще долго Гарри лежал, закрыв глаза, погрузившись в воспоминания.

Сириус Блэк был его единственным настоящим другом. В квартире на Гревилл-стрит они жили вот уже два года, с тех пор, как Гарри закончил Школу Экономики.

Поначалу все было замечательно. Первые полгода с крестным были лучшим временем в его жизни. Став компаньонами, они открыли свою фирму, и Гарри, взяв в руки бразды управляющего, отдался новой деятельности с таким энтузиазмом, что порой забывал про сон и еду, но при том был совершенно счастлив. Даже если днем он почти не виделся со своим компаньоном, который неутомимо рыскал по городу в поисках клиентуры, то их совместные вечера были почти семейной идиллией.

Перед его глазами пронеслось воспоминание. Загорелый Сириус, в майке и шортах, блаженствует на балконе в шезлонге, положив голые ноги на пустую канистру. Вьющиеся темные волосы рассыпались по плечам, на губах блуждающая улыбка, в серых глазах — мечтательно-романтическое выражение.

«Мы с тобой горы свернем, Малыш».

Горы свернуть не удалось. Сириус был как спичка — мгновенно загоревшись, быстро потухал. Возня с мотоциклами скоро ему прискучила: стремительно разбогатеть не удавалось. Не прошло и полугода, как выяснилось, что вылазки Сириуса в город никакого отношения к работе не имеют. Чем занимался директор «Волкодава», Гарри толком не знал: крестный играл на тотализаторе, пробовал удачи в лотереях, картах и прочих сомнительных играх с фортуной, каждый раз доказывая Гарри, что это лучший способ вложения денег, принесенных «Волкодавом». К счастью, Гарри удалось вырвать у крестного клятву не прикасаться к части прибыли, что шла на развитие дела, и года полтора фирма в самом деле процветала. Тем не менее, Сириус уже потерял к ней всякий интерес и оставался директором лишь номинально. «Волкодав» лег на плечи Гарри тяжким грузом — молодой человек работал за двоих. И все же это были отличные времена. Ведь Сириус был рядом. Добрый, смелый, бесшабашный, веселый, самый лучший друг, который когда-либо был у Гарри. И, быть может, все было бы хорошо по сей день, если бы он не любил Сириуса слишком сильно. Сильней, чем положено любить крестного, друга или брата.

Поначалу Сириус не возражал, когда Гарри вешался ему на шею в порыве дружеской любви или постоянно хватал за руки — похоже, считал это проявлением привязанности. Крестный милостиво позволял себя расчесывать, и Гарри с наслаждением водил щеткой по его вьющимся мягким волосам. Не возражал, когда крестник ждал его (порой до утра) с ужином, гладил рубашки, покупал нелепые подарки. Гарри вился вокруг Сириуса, как маленький щенок, восторженно скачущий возле большого пса, и крестный снисходительно-благодушно позволял ему резвиться и прыгать. Крестный посмеивался над «Малышом», как называл его, и говорил, что если б кто видел, как грозный управляющий «Волкодава» нежно возится со своим директором, умер бы от удивления: с сотрудниками Гарри обращался довольно жестко и спуску никому не давал.

Но все хорошее когда-нибудь кончается. Однажды Сириус вернулся ночью, совершенно пьяный и весь в грязи — на улице шел дождь, и крестный ухитрился извозиться, свалившись в лужу. Зато директор «Волкодава» был весел и доволен — попойка случилась в честь выигрыша внушительной суммы в казино. Гарри втащил счастливого и грязного игрока в душ и принялся с энтузиазмом тереть мочалкой. Мытье оказалось веселым — чтобы крестный не разбил голову о ванну, Гарри пришлось раздеться и составить другу компанию. Тот пьяно шутил, хохотал и жонглировал мочалкой. Как получилось, что рука Гарри добралась до весело вздыбленного члена Сириуса, молодой человек не помнил. Во всяком случае, скользкая от мыла ладонь доброго банщика знала свое дело. Звук довольного урчанья до сих пор стоял у Гарри в ушах. Более того, крестный не остался в долгу и наложил большую лапу на его, Гарри, член. Благодарный банщик взорвался в звездном оргазме в считанные секунды.

Кое-как дотащив до постели размякшего компаньона, Гарри счастливо прикорнул рядом и долго не мог уснуть, ворочаясь под боком у храпящего крестного, вновь и вновь переживая свои ощущения.

Утром страдающий похмельем Сириус сердито спихнул его с кровати. О ночном купанье он ничего не помнил.

Попытка освежить другу память стала причиной раскола в их отношениях. Впоследствии Гарри готов был избить себя самого, вырвать волосы и посыпать глупую голову пеплом: нечего было пытаться лезть в душ к трезвому крестному. Тот толкнул его так, что Гарри разбил колени о кафель, обозвал педиком и испарился, хлопнув дверью. Вечером Сириус притащил в дом гнусную вульгарную девицу и выставил Гарри «погулять», хотя раньше не позволял себе подобного в их квартире. Хуже того, девицы стали появляться в доме с завидной регулярностью. Несчастный крестник спускался вниз в контору и торчал там, иногда засыпая в кресле за компьютером.

Сириус начал сторониться Гарри. Он избегал его прикосновений, не давался в дружеские объятья, брезгливо дергая плечом, и больше не позволял себя расчесывать. Впрочем, крестный желал ему добра и искренне считал, что всему виной буйство гормонов, и Гарри нужна подруга.

Сириус пристроил на работу в «Волкодав» симпатичную азиатскую девушку по имени Чоу и неутомимо сводил молодых людей вместе. Поначалу они всюду были втроем — гуляли по городу, катались на велосипедах и плавали на лодках. Для крестного Гарри готов был на все — тот сказал, что когда видит вместе Гарри и Чоу, это делает его счастливым.

Чоу была славной девушкой. Гарри действительно влюбился — в ее нежный смех, ласковые руки, музыкальный певучий голос. Чоу заботилась о Гарри, и это поначалу трогало его до глубины души — он не привык, чтобы с ним так обращались. Увы, постепенно эта заботливость начала раздражать. Он отчитывался перед подругой за каждый шаг — где и с кем был, что делал, что ел и пил, почему не надел теплый свитер. Особенно Чоу заботило присутствие крестного в жизни Гарри: по ее мнению, от него следовало избавиться и зажить независимой жизнью в своей квартире. Это было ее большой ошибкой: таких жертв никакая подруга не заслуживала. Сколько Гарри ни доказывал, что Сириус ему почти как старший брат, Чоу обвинила возлюбленного в гомосексуальных наклонностях и порвала отношения, заявив напоследок, что худшего партнера в постели у нее не было и, как она надеется, никогда не будет.

Иногда они встречались — Чоу работала на складе запчастей. Гарри пытался делать вид, что ничего смертельно страшного не произошло, но в глубине души был ранен и обижен.

Не унывал один лишь Сириус. Он познакомился с очередной девицей из какого-то треклятого турбюро, поначалу дневал и ночевал у негодницы, а потом, воспылав страстью к путешествиям, рванул развлечься в Шанхай, откуда пустился в замысловатые странствия по китайским горам и долинам.

«Хватит валяться!» — приказал себе Гарри. Он расправил покрывало на постели Сириуса, в очередной раз дал себе обещание больше тут не спать и направился в кухню готовить холостяцкий завтрак.

Холодильник встретил хозяина хвостиком колбасы и полупустым пакетом йогурта. Удивляться было нечему — с тех пор, как крестный вылетел в Шанхай, Гарри перестал готовить и ел так мало, что в последние дни ощущал приступы головокружений.

Справедливо решив, что для борьбы на новом поприще ему нужны силы, молодой человек решил посвятить выходной покупке продуктов.

Через четверть часа директор Поттер уже плыл по Гревилл-стрит, направляя уверенной рукой штурвал, то бишь руль сверкающей белой Хонды.

С Сириусом или без, но жизнь продолжалась.

* * *

Швырнув пакеты с провизией в багажник, Гарри рассеянно оглянулся и собрался было пуститься в обратный путь, как вдруг замер, удивленный. В нескольких ярдах от парковки, напротив витрины «Маркс и Спенсер», отирался злодейский редактор мистер Снейп. Как водится, с неизменной сигаретой во рту. Негодяй явно кого-то поджидал — оглядывался по сторонам и пару раз бросил взгляд на часы.

Гарри окинул цепким взглядом его длинные ноги в светлых джинсах и белый пуловер — в офисе разбойник так не одевался. Спрятавшись за поднятой крышкой багажника, директор Поттер сделал вид, что перекладывает покупки, сгорая от нетерпения скорей узнать, с кем встречается редактор по выходным.

Ждать пришлось недолго. Вместо предполагаемого явления Поющей Цикады, неторопливо шаркающей по тротуару, невесть откуда выскочил стройный блондин в белых брюках, красиво обтягивающих зад, схватил редактора под руку и увлек в гостеприимно открытые двери магазина.

Гарри захлопнул багажник и удивленно разинутый рот.

«Шпеер!» — мелькнуло в директорской голове.

Недолго думая, молодой человек смело ринулся вслед исчезнувшей за стеклянными дверями парочке.

Отвязавшись от желающей услужить продавщицы, Гарри с охотничьим азартом двинулся вдоль вешалок с одеждой, высматривая зорким глазом коварного редактора. Мысль, что его спутник вполне может оказаться неуловимым писакой, не давала директору покоя.

Опасная парочка обнаружилась в отделе верхней одежды. Они стояли возле вешалок с куртками, даже не притворяясь, что интересуются товаром. Гарри удачно пристроился в прикрытии рекламного щита и с озабоченным видом принялся щупать рукав пальто. Редактор и его знакомый говорили негромко, но директорский слух был достаточно остр, да и в отделе было тихо.

— Ты подставил отца, — услышал он шипенье блондина. — Papa рвет и мечет!

— Он видел, что подписывал, — холодно сказал Снейп. — Я не заставлял, всего лишь попросил.

Попросил? — взвился блондин. — Ты его шантажировал! Ты подлец, Северус!

Гарри осторожно высунул нос из своего укрытия. Редактор и его собеседник стояли к нему в пол-оборота. Потенциальный Шпеер был молод и красив. Гарри успел разглядеть тонкий гордый профиль, легкий румянец на скулах и шелк льняных волос, блестящих в свете магазинного неона. Обтягивающие белые брюки красавца повергли директора в легкий ступор.

«Мальчик-звезда», — раздраженно подумал он.

— Как тебе этот стиль, Драко? — невозмутимо сказал Снейп, с преувеличенно заинтересованным видом разглядывая товар.

«Драко?» — Гарри нахмурился, пытаясь сообразить, может ли имя Драко быть производным от Райнера. Выводы напрашивались неутешительные.

— К черту стиль! — блондин сердито ткнул кулаком в рукав ни в чем не повинной куртки. — Зачем ты это сделал, отомстить хотел?

— Тише, дорогой. Когда ты был карающим мечом в руке отца, волновался куда меньше, — мягким недобрым голосом сказал мистер Снейп.

— Ты подонок! Шантажист! — надвинулся на него молодой человек. — Я был мальчишкой! Ребенком!

— Да уж, — фыркнул редактор. — Помню-помню. Святая невинность, — он помолчал и прибавил чуть тише, так, что Гарри едва расслышал. — Тебя я не виню, но твой отец прекрасно знал, что делает. ТОГДА его не волновало общественное мнение.

— Северус, это было давно, времена изменились! Ты понимаешь, что наделал? Если все откроется, ты... Том тебя уничтожит!

Гарри впился ногтями в драповое пальто. Разговор был непонятным, но ему стало жутковато.

— Если со мной что-то случится, огласка неизбежна, так отцу и передай, — спокойно сказал редактор. — Моя банковская ячейка будет вскрыта, все материалы с сопроводительным письмом переданы в прессу и... еще кое-кому. Пусть поделится этой информацией с теми, кто пытается вытрясти из него правду.

Гарри опять незаметно высунулся, ловя каждое слово. Блондин схватил Снейпа за руку.

Papa не сказал. Ничего и никому! Но... всё только вчера выплыло. Он верил в твое благородство, а ты!..

В голосе молодого человека было столько отчаяния, что директор нервно поежился.

«Жуткий тип этот Снейп. Все-таки сволочь», — мрачно решил он.

— Однажды он воспользовался мной, чтобы выслужиться, — насмешливо сказал редактор. — Я имею право на реванш.

— Реванш? Тебе не жить, Северус, — прошипел блондин, сорвал с вешалки какую-то куртку и со злостью швырнул в лицо Снейпу. Негодяй ловко увернулся, а блондин, шепча под нос ругательства, бросился прочь так быстро, что едва не свалил рекламный щит, за которым шпионил директор Поттер.

Гарри быстро покинул свое ненадежное укрытие, юркнув в соседний отдел.

«Подожду, пока Снейп уйдет», — решил он, бестолково роясь в тележке с носками.

На его плечо легла тяжелая мужская рука. Гарри вздрогнул.

— Зарплату транжирите, мистер Поттер? — не предвещающим ничего хорошего голосом спросил редактор, скользя по его лицу внимательным взглядом.

— О-о, доброе утро, — промямлил Гарри, краснея и лихорадочно размышляя, уж не приметил ли его Снейп возле вешалок с пальто. Недолго думая, он схватил горсть носков и прижал к груди.

— У вас есть дети? — вздернул бровь редактор.

— Нет, с чего вы взя... — Гарри проследил за его взглядом и отшвырнул проклятые носки: те оказались детскими, в утятах и мишках. — Черт, — рассердился он.

Злодей ухмылялся, разглядывая его смущенное лицо.

— Интересно, что вы здесь делаете? — недобро спросил он.

— Что делаю? — почти искренне удивился Гарри. — Я тут живу. Рядом. На Гревилл. А вот что ВЫ тут делаете, мистер Снейп?..

— Живу. Рядом, — невозмутимо сказал редактор. — На Сейнт-Кросс.

Гарри округлил глаза: негодяй окопался в квартале от его дома.

«Ничего себе соседство», — подумал он, уверенный, что такие, как Снейп, должны жить как можно дальше от центра, скрываясь в подземных бункерах.

— Как насчет чашечки кофе? — обманчиво ласковым голосом предложил злодей. — Через дорогу есть хорошее местечко. Если вы не спешите, мистер Поттер.

«Мне некуда спешить», — невесело подумал Гарри.

— Не помешало бы, — вслух сказал он. — Если у вас есть время, мистер Снейп.

— Я не тороплюсь, — криво улыбнулся редактор.

* * *

«Хорошее местечко» оказалось довольно дорогим французским рестораном. Мистер Снейп, похоже, был здесь завсегдатаем — хозяин обращался к нему по имени. Гарри обнаружил, что редактор прекрасно владеет языком лягушатников. Впрочем, как профессор английской литературы, он наверняка обязан был знать не один язык. В его исполнении французский звучал так, что Гарри пробрала опасная дрожь, пока злодей перечислял официанту какие-то хитрые блюда.

Оказалось, оба еще не завтракали, поэтому кофе был забыт. Редактор заказал себе кучу разносолов, в то время как Гарри обошелся скромной порцией фрикасе из телятины и горсткой тушеной капусты.

— Рановато для ланча, — директор бросил взгляд на заваленное яствами блюдо коллеги.

— Для вкусных вещей не бывает ни рановато, ни поздновато, — пробормотал тот, изящно расправляясь с антрекотом.

«Проклятый гурман», — подумал Гарри, досадуя, что взял капусту. Впрочем, переводить деньги на кулинарные излишества он не привык, хотя не жалел средств на хорошую одежду — это казалось важнее.

Первый голод был утолен.

— Я бы хотел извиниться перед вами, сэр, — вежливо начал Гарри, отодвигая недоеденное блюдо. — Вы были правы насчет рецензий. Я начал читать «Циркача Фиддла» и убедился, что м-м... нельзя утверждать, что это оскорбление мэра. Ни один юрист в здравом уме не возьмется доказывать, что речь идет именно о господине Риддле. Если бы я не знал заранее, в чем дело, я бы и не догадался, — вздохнул он.

— Возможно, так и было задумано, — его сотрапезник отправил в рот кусочек гусиной фуа-гра, издав воистину французское одобрительное мычанье.

«Вот гад», — подумал Гарри, взволнованный звуком.

— Вообще смешная книжка, — он уставился в свою тарелку, стараясь не смотреть в завораживающе черные глаза редактора. — Напоминает «Скотный двор» Оруэлла. Но я дошел до того места, где Фиддл потребовал, чтобы звери отдавали по шерстинке каждый раз, когда переходят Бараний Мост, в результате облысели так, что стыдно из норы высунуться, — сказал он. — Восемь фунтов за въезд авто в центр Лондона — действительно свинство. А кротовые норы — это, наверное, метро?

— Похоже, что так, мистер Поттер, — злодейский коллега ловко подхватил вилкой салат и отправил в рот.

— Подземка подорожает, — Гарри попытался отвести взгляд от его губ, но почему-то не смог. — Шпеер как знал.

Мистер Снейп нехорошо ухмыльнулся.

— То ли еще будет, — буркнул он.

— Мне понравилось про велосипеды. Баран заставил зверей на них кататься, и они друг друга передавили. Смешно написано, — блеснул зубами Гарри, силясь скрыть охватившую его нервозность.

«Что я несу», — мысленно ужаснулся он.

— Отнюдь не смешно, — кисло сказал редактор. — Дорожные аварии велосипедистов — страшное зрелище. Вы бы не смеялись, если б видели, мистер Поттер.

— Я видел, — смутился Гарри. — Я про барашка говорил, а не про реальную жизнь.

Оба замолчали.

— Мне не хотелось думать, что это про мистера Риддла, — вздохнул Гарри. — Я читал... просто как сказку.

— Не начитались детских книг? — насмешливо сказал Снейп.

Гарри изменился в лице. Он уставился в тарелку с недоеденной капустой и смолк. Говорить малознакомому человеку о своем детстве не хотелось.

— Как насчет мороженого, шеф? — неожиданно спросил редактор. — Здесь оно фантастическое.

— Нет-нет, спасибо... Хотя... — Гарри слегка растерялся: мороженое он любил.

Мистер Снейп знаком подозвал официанта. После недолгих препирательств было заказано два кофе и «Бертильон».

— Понимаете, — начал Гарри, запуская серебряную ложечку в креманку с воздушной белоснежной сладостью, присыпанной орешками. — Я хочу поговорить с этим нашим Шпеером. У меня есть к нему пара вопросов, — он отправил в рот ложку взбитых сливок и честными глазами посмотрел на редактора.

— Неужели? — злодей проводил задумчивым взглядом сливки, тающие между директорскими губами. — Господин Шпеер не приходит в редакцию. Мы поддерживаем с ним связь по электронной почте. Последняя книга на диске была выслана курьером, — он отпил глоток кофе, разглядывая Гарри сквозь насмешливо прищуренные ресницы.

— В смысле? — оторопел директор, не донеся до рта ложку с цукатом, красиво утонувшем в пломбире. — Вы с ним не общались?

— Почему же, — промурлыкал Снейп. — Общался. В деловой переписке.

— И все? — ошарашенно спросил Гарри. — А как же... То есть...

— То есть мы не знаем, кто такой Шпеер, — невозмутимо сказал редактор. — И это его право. Он действует от имени поверенного, не нарушая закон и правила составленного договора.

— Значит, можно всякую муть писать под прикрытием поверенного? — сердито спросил Гарри. — Шпеер — его настоящее имя или?..

— Понятия не имею, — равнодушно бросил Снейп. — Для вас это важно?

— Нет, но... Вы должны знать разные языки, профессор, — взволновался Гарри. — Его имя так странно пишется, — он нашарил в кармане ручку, нацарапал на салфетке «Späher» и протянул через стол сотрапезнику.

— Это что-то значит?

— Наблюдатель. Дозорный. Разведчик. Шпион, — редактор медленно вытер губы белоснежной салфеткой и уставился на Гарри непонятным взглядом загадочных черных глаз. — Скорей Шпэар, чем Шпеер, но вы, англичане,..

— А вы — нет? Не англичанин? — мгновенно среагировал Гарри.

— Разве не похож? — вскинул бровь редактор.

Говорить, что мистер Снейп смахивает на разбойника-конкистадора, не хотелось.

— Вы слишком... яркий, — пробормотал Гарри и покраснел.

— М-м, — только и сказал злодей. — До вашей яркости мне далеко, мистер Поттер, — гнусно ухмыльнулся он.

«О чем это он?» — встревожился Гарри.

— Шпеер — наблюдатель. Пишет о том, что заметил и чему стал свидетелем, — редактор спокойно пригубил кофе. — У нас свобода слова, шеф. На тот случай, если вы об этом забыли.

— Подождите, — нахмурился Гарри. — Я еще не дочитал. Но если мэр считает эту книгу для себя оскорбительной, то...

— Вы с ним беседовали? — быстро спросил редактор. — Лично от мистера Риддла слышали заявление, что данное произведение его оскорбляет?

— Нет, — смешался Гарри. — Но я знаю, книга имела большой резонанс в обществе и стала оружием в руках оппозиции... Не будет же мистер Риддл унижаться до разбирательств с каким-то писакой!

— Оппозиция ничем не брезгует, порой доходит до смешного. Не стоит так серьезно относиться к подобным вещам, шеф. Риддл официально никак не прореагировал на нашу книгу, насколько мне известно.

«Врет, — Гарри поймал насмешливый блеск в глазах своего визави. — Знает больше, чем говорит».

— Мистера Риддла я видел только по телевизору, — сказал он, вновь принимаясь за мороженое. — Но я бы обиделся, если бы про меня писали подобное.

— Неужели? — редактор иронично улыбнулся. — Когда вы радостно вступали в должность, мистер Поттер, не задумывались ли о том, что берете на себя некие обязательства? Вы, конечно, не кормили нас предвыборными сказками, в отличие от мэра. Попросту не успели. Но господин Риддл сулил нам благоденствие, и обещаний своих не выполнил, — сухо прибавил он. — Поэтому лично я считаю обвинения Шпеера справедливыми. Он выражает мнение многих и многих.

— Я... пока не разобрался, — признался Гарри, увлеченно облизывая ложку. — Жаль, что с ним нельзя поговорить.

— Ему можно написать, — взгляд редактора задержался на губах любителя сладостей. — У нас есть электронный адрес.

Гарри невольно покраснел и смущенно уставился на руки мистера Снейпа, комкающие салфетку. Пальцы были длинными, как у музыканта, с красивой формы ногтями. Не верилось, что эти руки еще недавно зло смыкались на его горле.

— Вы меня простили? — угадал его мысли собеседник.

— Ну... Да. Я тоже был неправ.

— Я не развратник, мистер Поттер, — тихо сказал редактор. — Поверьте, — почти шепотом прибавил он.

«Дался ему этот развратник, — мелькнуло у Гарри. — Из всего, что я ему наговорил...»

От мягкого и вкрадчивого «поверьте» по телу прошла нехорошая волна.

— Я не хотел сделать вам больно, — тем же негромким опасным голосом сказал редактор. — Просто... м-м... не рассчитал.

— Ничего, все в порядке, — Гарри хитро прищурился. — Я вроде бы вам отомстил?..

— Вам не удалось завершить начатое, — медовым голосом сказал Снейп. — Я все еще жив.

— Это временное явление, — в тон ему ответил Гарри, выскребывая остатки мороженого из креманки.

Редактор не отрывал от него изучающего взгляда.

— Знаете что, мистер Снейп, — Гарри посерьезнел. — Прекратите ваши идиотские шутки! Вам нравится меня унижать? Я прекрасно понял, бывший директор был извращенцем, это из-за него атмосфера в «Хоге» хуже некуда! Но я — не такой! — он сердито сверкнул глазами.

Брови редактора издевательски взлетели вверх. Губы изогнулись в ехидной улыбке.

— Не такой — это КАКОЙ, мистер Поттер?

— Вы знаете, какой! — прошипел Гарри. — И вы не такой, я уверен! Вам просто нравится насмехаться над людьми! Что вы смеетесь?

Улыбающийся редактор положил подбородок на сцепленные в замок пальцы и разглядывал Гарри с таким любопытством, будто тот был редким музейным экспонатом.

— Я не насмехался над вами, мой шеф. Что поделаешь, если я ТАКОЙ.

Он протянул руку и красноречиво накрыл ладонью пальцы молодого человека, нервно теребящие салфетку.

— Идите к черту! — Гарри отшвырнул его руку и вскочил, глядя на редактора дикими глазами.

Выхватив из кармана несколько купюр, он швырнул их на столик и, не попрощавшись, ринулся к выходу, с грохотом опрокинув по пути стул.

Вдогонку раздался отвратительный злодейский смех.

* * *

Гарри улегся на кровать Сириуса, включил торшер и раскрыл «Приключения циркача Фиддла». Мысли разбредались. Скользнув невидящим взглядом по странице, он понял, что читать не может. Перед глазами стояло ухмыляющееся лицо главного редактора.

Директор Поттер таки рискнул задать Гермионе вопрос — уж не гей ли мистер Снейп и какого дьявола он так себя ведет. В ответ она сказала, что на самом деле никто не знает правды, скорей всего это шутка, изобретенная самим же Снейпом с целью разогнать вьющихся вокруг дам. Зато господин Дамблдор, по утверждению секретарши, был большим оригиналом.

«Сволочь», — в бессильной злобе думал Гарри, вспоминая ощущение ладони злодея на своей руке.

Неужели у него такой вид, что его принимают за голубого? Меньше всего директору хотелось быть мишенью для насмешек подобного сорта.

Гарри вспомнил историю, которая случилась с ним еще в Школе Экономики. К ним приехал блестящий лектор из Эдинбурга. На молодого человека он произвел неизгладимое впечатление — лектор был красив, умен и уверен в себе. Гарри записался на все лекции мистера Дигори, надоедал вопросами, отлавливал предмет своего восхищения в коридорах и на лестницах. По-видимому, красавцу-лектору это надоело. Однажды, отозвав студента Поттера в сторонку, господин Дигори сказал ему слова, которые Гарри запомнил на всю жизнь.

«Прекратите меня преследовать, Поттер. Направьте ваши симпатии в другое русло. Говорю так потому, что желаю вам добра. У каждого из нас бывают странные фантазии. Но это не значит, что их стоит претворять в жизнь. Если вы хотите сделать карьеру, стать кем-то, подняться над толпой — вы должны быть безупречным. Научитесь владеть собой, потакание собственным слабостям разрушает любые благие начинания. Поверьте, сексуальные порывы подобного рода можно прекрасно контролировать. Преодолевая себя, мы становимся сильнее. Не имея власти над собой, нельзя обрести ее над другими. Оставьте эти ваши фантазии, Поттер, пока они вас не уничтожили».

Дигори был прав, с горечью думал Гарри. Из-за своей несдержанности он потерял доверие крестного. Никогда теперь не будет так, как прежде.

Поддаться на провокации коварного редактора означает конец карьеры. Нет, сурово сказал себе молодой человек. Больше он не позволит над собой шутить. И уж тем более потворствовать собственным деструктивным слабостям. Еще и на работе! Он, Гарри Джеймс Поттер, — лицо компании. Как можно навести порядок в «Хоге», если позволять с собой так обращаться даже в шутку?

— Не дождетесь, мистер Снейп, — вслух сказал он, обращаясь к засевшей на торшере ночной бабочке, и щелкнул выключателем.

Словно в насмешку, мерзкая тварь слетела с абажура и пронеслась мимо его лица, пощекотав лоб пыльно-серыми мягкими крыльями.

* * *

8. Побочные эффекты редактуры

— Пожалуйста, мистер Поттер, список членов Совета, — Гермиона вручила директору коряво исписанный листок.

— Что, распечатать руки отвалятся? — возмутился Гарри, всматриваясь в кривые буквы. — Просил в пятницу, а сегодня понедельник!

«Редакционный — Гораций Слагхорн. Производственный — Аргус Филч. Отдел реализации — Рон Уизли. Бухгалтерия — Роланда Хуч, — прочел Гарри и скрипнул зубами. Правда, следующее имя его утешило: — Художественный отдел — Джинни Уизли. Версточный — Нимфадора Тонкс. Отдел сбыта — Билл Уизли. Отдел маркетинга — Фред или Джордж Уизли».

— Что значит, Фред ИЛИ Джордж? — раздраженно сказал директор. — Я просил, по одному кандидату! И от программистов никого!

«Пять штук Уизли!» — с неудовольствием подумал он.

— Вы все равно не отличите Фреда от Джорджа, — Гермиона рылась в коробках с канцтоварами, сверяясь с накладной. — А программистов всего двое, зачем их трогать? Они у нас мужчины молчаливые... Кстати, вам ничего не нужно, мистер Поттер? Ручки, карандаши, скрепки... Вот негодяй, Хиггинс! — вдруг рассердилась она, разглядывая какую-то упаковку.

— Что там? — полюбопытствовал Гарри, заглянув секретарше через плечо.

«Для мисс Грейнджер» — чернела жирная надпись маркером на коробке с дюжиной ножниц.

— Уже успел сунуть нос и нагадить! — Гермиона порылась в коробке, отыскала набор черных маркеров и быстро наклеила на него листок, что-то на нем написав.

«Проф. Снейпу, красить седину», — прочел директор.

— Разве Снейп красит волосы? — прищурился он.

— Показал мне одну волосину и заявил, что поседел из-за моего... из-за мистера Локхарта! — поджала губы Гермиона.

— Поседеешь тут, — буркнул Гарри, оглядывая собственный развороченный кабинет.

— Идите лучше к редактору, мистер Поттер. Кстати, он вас искал, — Гермиона набросала в пакет мелких канцтоваров и протянула Гарри. — Передадите? — лукаво улыбнулась она.

— Детский сад, — поморщился директор. — Сколько вам лет, мисс?

Секретарша вздернула нос.

— Эту игру придумал Хи... профессор Снейп. Спросите, сколько ЕМУ лет.

Гарри недовольно вздохнул, окинул мрачным взглядом вернувшийся на место резной дамблдоровский шкаф со стилизованными арками и колоннами и вышел, прихватив пакет.

* * *

— «Адамс сердито двинул в стену кулаком. Надо же было быть таким идиотом, послать смс с фразой «срочно надо закинуться метом» офицеру полиции», — прочел мистер Снейп и хмуро уставился на развалившегося в кресле плечистого здоровяка в черной куртке, мастера остросюжетного детектива. — Мистер Макнейр, откуда у Адамса телефон офицера полиции? Дружбан у него такой, что ли?

— Какая к ...баной матери разница, — лениво протянул здоровяк. — Ну был номерочек, мало ли, своих сдавать, — сказал он и с хрустом потянулся. На жилистой шее блеснула серебряная цепь с черепом.

— Каких таких своих? — редактор покрутил в пальцах незажженную сигарету. — Вы не пишете, с кем ваш драгдилер связан. Откуда читатели это знают? Намекните хотя бы.

— Детектив на то и рассчитан, чтобы извилиной думать, — сурово сказал Макнейр.

— Адамс то закидывается, то откидывается, — кислым голосом продолжил мистер Снейп. — Присовокупите словарь жаргонов или сноски дайте для непосвященных... Я, к примеру, не знал, что «мет» — это метамфетамин.

— Ну вы даете, все знают, а он не знает, — мастер детектива хлопнул редактора по плечу. Тот поморщился. — Может, притащить на пробу? — хохотнул Макнейр и сурово прибавил: — Шучу, профессор.

Директор Поттер опасливо таращился из угла на очередного автора бестселлеров. Господин Уолден Макнейр, черноволосый, небритый и мрачный, походил на героя своего детектива — то ли киллера, то ли наркобарона.

— А вот загадочный абзац: «Не успел Джонни откинуться, вылупив болты, как брат его плавно ушел под винт. Адамса нахлобучило через минуту», — тоскливо прочел Снейп. — Уолден, вы меня пугаете. Что за чушь?

— Винт — то же, что и мет, — рассердился детективщик. — Что там непонятно?! Сами говорили, синонимы нужны!

— Не кричите, я не глухой, — поморщился Снейп, ломая пальцами сигарету. — «Ширка кончилась, пол был усыпан юзаными струнами. Джон один за другим выдвигал ящики комода в поисках сыпухи». Без пояснительных сносок я эту главу не приму. Я ясно выразился?

— Вроде, — буркнул Макнейр. — А с дракой что не так?

— Всё не так, — скривился редактор. — Вот у вас сцена в подземке. «Джонни цапнул Адамса за патлы. Командор согнулся, захватил руку и саданул по коленной чашечке». Вы простите, мистер Макнейр, совершенно непонятно, кто кого и куда саданул. Можно это как-то уточнить?

— Как еще уточнить? — нахмурился детективщик. — Вся динамика боя пропадет.

— А она тут присутствует? — кисло поинтересовался редактор.

— Да вы, похоже, такой приемчик не знаете, профессор. Давайте, покажу, — глаза писателя загорелись азартом. Он повернулся к Гарри. — Парень, иди сюда! На секунду.

— Уолден, прекратите, это мистер Поттер, наш дире...

Редактор не договорил. Сильная рука Макнейра выдернула Гарри из-за стола.

— Держи меня за волосы сзади! — приказал он. — Не отпускай, крепче! Для наглядности! Покажем ему, а?

Впоследствии Гарри размышлял, что заставило его послушаться — любопытство или глупость. А может, желание бросить вызов главному редактору: тот его совершенно перестал замечать.

Недолго думая, он схватил писателя сзади за черные патлы.

Уолден Макнейр молниеносно пригнулся, рванув на себя руку Гарри, и лягнул его ботинком по голени так, что директор вскрикнул от боли и повалился на пол.

Редактор черным смерчем взвился из-за стола. Что он сделал, Гарри толком не понял. Рука разбойника взметнулась со стремительностью атакующей кобры, и в ту же секунду детективщик взвыл и схватился за челюсть: похоже, Снейп ударил его ребром ладони.

— Это чё, сабоксинг? — едва удержавшись на ногах, пробормотал Макнейр. — Не честно!

— Для наглядности! — рявкнул Снейп и ринулся к Гарри, помогая подняться. Вид у редактора был взволнованный.

— Вы целы, шеф? — озабоченно спросил он.

— Д-да. Не ожидал просто, — пробормотал Гарри, морщась от боли и досады.

— Я же не всерьез, парень, — пробурчал писатель. Похоже, это должно было означать извинение. — Круто вы подредактировали, профессор, — Макнейр скривился, потирая челюсть.

— Проваливайте, Уолден, — злым голосом сказал Снейп. Обняв пострадавшего директора за плечо, он помог тому дохромать до дивана.

Мистер Макнейр озадаченно поскреб щетину на подбородке.

— Но мы же еще не зако...

— Вон отсюда! — рыкнул мистер Снейп. — И без словаря наркодерьма не приходите!

Автор остросюжетного детектива сгреб с редакторского стола какие-то листки и, буркнув что-то про хилых сопляков, вышел, грохнув дверью.

Гарри согнулся на диване, закусив губу от боли и обхватив ногу. Луна Лавгуд выплыла из своего отсека и теперь стояла в дверях, с любопытством пялясь на происходящее.

— Где? — без лишних слов редактор задрал директорскую штанину. Под коленом угрожающе наливался кровоподтек.

— Хорошо, что не по колену, — пробормотал Снейп.

Он вскочил, ринулся к шкафчику-холодильнику, который Гарри опрометчиво принял за сейф, и выхватил оттуда коробочку со льдом.

То ли редактор нервничал, то ли спешил. Он вытряхнул из формочки лед, и добрая половина кубиков с сухим стуком вывалилась на пол и разлетелась по кабинету.

— Мистер Снейп, все в порядке, мне не больно, — пробормотал Гарри.

— Луна, полотенце дай! — рявкнул редактор. Усевшись на колени перед пострадавшим, он бережно водил кубиком льда по директорской ноге. — Быстрее!

Не успел Гарри и глазом моргнуть, как злодей подхватил его за плечи и под колени и легко, как пушинку, уложил на диван.

— Полежите. Меньше отек будет, — сказал он потерявшему дар речи молодому человеку. Пристроившись у него в ногах, мистер Снейп завернул лед в полотенце и осторожно прижал к ссадине. Второй рукой разбойник придерживал его лодыжку и подозрительно нежно водил большим пальцем по коже.

— Мистер Снейп, хватит, я и сам могу лед подержать, — сказал Гарри, краснея от неловкости.

— Лежите, — буркнул тот. — Нам не нужен безногий директор.

Гарри изумленно смотрел на его хмурое лицо. От прикосновений к ноге, нежных и осторожных, по его телу побежала дрожь возбуждения.

— Хватит! — он вырвался из злодейских ласковых рук и сел, растрепанный и красный от смущения. — Все нормально!

— Я отвезу вас в клинику, хотите? Желательно сделать рентген, потому что...

— Не надо! — рассердился Гарри. — Это синяк! — он сбросил со своего колена руку разбойника, которая опять невесть как там оказалась.

В черных глазах редактора мелькнуло что-то отдаленно похожее на обиду, но тут же исчезло. А может, молодому человеку это померещилось.

— Вам не везет, шеф, — в голос мистера Снейпа вернулась привычная насмешка. — Визиты ко мне чреваты синяками.

Мисс Лавгуд присела на корточки и рисовала на полу узоры подтекающим кубиком льда.

— Похоже? — спросила она, наклонив голову, как заправский художник, разглядывающий шедевр.

Гарри бросил взгляд на напольное творчество. Нахалка намалевала злое лицо в круглых очках, подозрительно смахивающих на его собственные, и пристроила вместо глаз по кубику льда.

— Тряпка за батареей, — сурово сказал Снейп.

— Не нравится? Это Кай. Мальчик-Ледышка. Вот, — она сгребла в кучку еще несколько кубиков и любовно поместила под портретом. — Это его сердце.

— Убери грязь и займись почтой, — холодно сказал редактор.

Луна посмотрела на шефа печальными глазами и молча пошла за тряпкой.

— Я пойду, — Гарри попытался встать.

— Мистер Поттер, останьтесь. Я не буду вас трогать, не бойтесь, — сухо сказал редактор. — Раз уж вам так противна моя помощь.

— Я не боюсь, — буркнул Гарри, намеренно проигнорировав реплику о помощи. Не говорить же злодею, что его помощь не то что не противна, а...

Мистер Снейп молча подхватил со стола директорский ноутбук и пристроил на диван рядом с пострадавшим.

— Кое-что вам на подпись, — он вручил Гарри документы.

С этими словами редактор отвернулся, выдернул из пачки сигарету и ушел на балкон. Секретарша с неожиданным проворством скользнула вслед. Сквозь оконное стекло Гарри видел, как девушка нахально придвинулась к боку мистера Снейпа, навалившегося на перила, и наглейшим образом погладила своего шефа по плечу.

Директор Поттер отвел взгляд от гнусного зрелища. Объятый смутной тоской и разочарованием, он невидяще уставился в документы.

* * *

Гарри шел по коридору, мужественно стараясь не хромать. На стенах висели таблички «У нас не курят». Директор удовлетворенно хмыкнул: мисс Грейнджер добросовестно выполнила его распоряжение. В следующую секунду его внимание привлекли невесть откуда взявшиеся наклейки на стене. Гарри поправил очки и подошел поближе. «У нас не пердят», — прочел он, — «У нас не дышат». Поодаль висели и другие перлы: «У нас не работают», «У нас не трахаются», «У нас не живут».

От гнева кровь застучала у него в висках. Гарри рванул ногтем мерзейшую наклейку «не трахаются», но выщипнул лишь тонкую полоску с «не»: липкая бумага была качественной.

Злой как дьявол, директор Поттер ринулся в отдел реализации, где запланировал провести совещание. На стене у двери висела очередная пакость — самодельный рекламный плакат.

«Ты одинок и подавлен? Не умеешь принимать решения? Хочешь почувствовать себя ВАЖНЫМ? Собери СОВЕЩАНИЕ. Совещание — лучшая альтернатива работе!»

«Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть...» — медленно считал директор, глубоко дыша и пытаясь успокоиться.

Наконец, частично обретя утраченное душевное равновесие, Гарри распахнул дверь и широким шагом вошел в кабинет.

Царящий там шум и хохот мгновенно смолк. Быстрая рука с рыжими веснушками мгновенно смела со стола глянцевый журнал с голым женским задом на развороте.

— Еще раз здравствуйте, — холодно сказал директор, обводя взглядом собравшихся. В ответ раздалось нестройное бурчанье.

Косые лучи солнца, падающие из окна, радостно скользили по лисьим шевелюрам пятерых Уизли, пламенели малиновым закатом в прическе Нимфадоры Тонкс, серебрились алюминием в короткой стрижке мадам Хуч и тускло терялись в стариковских патлах господина Филча.

— Присаживайтесь, — сурово начал молодой человек, не сразу заметив, что все и так нагло сидят, кроме Джинни Уизли и старого Филча. — Итак, начнем. Я полагал, что вы люди не равнодушные, и интересы компании для вас не на последнем месте, — он обвел хмурым взглядом членов Совета.

— А познакомиться? — нагло перебил его один из рыжих близнецов.

— Позже, мистер Уизли, — подавил всплеск дружелюбия директор.

— Фред Уизли, сэр.

— Враки, это Джордж! Не верьте ему, мистер Поттер!

— Ставлю пять фунтов, это Фред!

— Десять на Джорджа! Кто больше?

— Вы что, слепые, конечно, это Фре...

— Хватит! — крикнул Гарри и ударил кулаком по столу с такой злостью, что члены Совета подскочили от неожиданности. Все разом смолкли.

— Я полагал, что встречу хотя бы элементарную вежливость, — ледяным голосом сказал директор и ожег собравшихся острым лазерным взглядом. С небольшой аудиторией управляться было проще. — Я глубоко заблуждался, рассчитывая встретить поддержку и взаимопонимание. Вместо этого я вижу всё то же свинство и безответственность. Бессмысленно надеяться, что члены Совета, ведущие себя так, как вы себе позволяете, способны принимать разумные решения. В связи с этим я вынужден ограничить ваши полномочия, которые намеревался предоставить.

«Нормально сказал? Вроде бы. Так им и надо», — зло подумал директор.

— Ну, начало-ось, — разочарованно протянула мадам Хуч.

— А что мы сделали? — огрызнулся какой-то Уизли. — Это не мы стены облепили!

— Да, кто-то нагадил, а мы отвечать должны? — дружно забубнили остальные.

— Мистер Фред, а разве не вы сегодня уперли из кладовой рулон липкой бумаги? — проскрипел из угла мистер Филч.

— Я? — поразился рыжий. — Во-первых, я не Фред, а во-вторых, у меня аллергия на липучки, я бы в жизни... Вот-те крест!

— На кой ляд тебе, еврею, крест! — прошипел Филч.

— Мистер Поттер, не позволяйте антисемитам затесаться в Совет! — гневно крикнул рыжий. — Долой Филча! Голосуем!

Собравшиеся гудели. От Джинни Уизли толку не было — девушка умильно пялилась на директора влюбленными глазами и молчала.

— Прекратите! — Гарри шваркнул ладонью по столу.

— Решения по переизбранию членов Совета принимаю Я, — чеканя слова, сказал он. — А также имею право пересмотреть ЛЮБОЕ ваше постановление. И так будет до тех пор, пока я не увижу вокруг себя команду, которой можно доверять, а не детский сад!

— В самом деле, мальчики, хватит безобразничать! — обернулась к рыжим Нимфадора Тонкс. — Продолжайте, мистер Поттер.

— Какой там продолжайте! — неожиданно взвилась с места мерзавка-бухгалтер. — Вы что, оглохли, не поняли, что нам голову морочат? Что это за Совет, если мистер Поттер будет оспаривать все наши решения? Он вас дурит, добрячком-демократом прикидывается, а сам... Хуже барана Фиддла! — крикнула Хуч.

Гарри вспыхнул злым румянцем.

— Вы не способны даже слушать! — гневно крикнул он. — Я сказал, так будет только поначалу, пока я не увижу хотя бы признаки уважения в коллективе!

— Ты его сначала заслужи, уважение! — нагло крикнула Хуч, упирая руки в бока.

— Я прошу вас покинуть совещание, мадам Хуч, — сквозь зубы сказал Гарри, глядя на бухгалтера полным ненависти взглядом.

— С удовольствием! Так и думала, что будет балаган и полный короб вранья! — крикнула Хуч, схватила свою сумочку и вылетела за дверь.

— Лицемер! — бросила на прощанье она.

Оставшиеся загудели, но быстро смолкли под холодным взглядом директора.

— Есть еще несогласные? — сурово спросил он.

— Мистер Поттер, все нормально, — довольно дружелюбно сказал какой-то Уизли. — Ну ее, Хуч. Давайте и в самом деле познакомимся сначала. Вы не спрашиваете, как нас зовут, не интересуетесь, что мы делаем. Как можно советоваться с теми, кого не знаете?

Гарри моргнул. В словах этого Уизли было зерно истины.

— Пожалуй, вы правы, мистер?..

— Рон. Рон Уизли.

Впервые за день директор Поттер улыбнулся.

* * *

« — Только Фиддл спасет наш Лес! — Крысеныш Пит подпрыгивал на пеньке, воздевая к небу трясущиеся розовые лапки. — Наш добрый святой Баран-Спаситель-Искупитель!

— Может, Агнец? — робко пискнула Белка.

— Он самый! — блеснул глазками Пит.

— А не староват ли Фиддл для Агнца? — проворчал Сэр Медведь.

— Для доброты и щедрости нет возраста! — нежно проблеял Фиддл.

Звери одобрительно захлопали крыльями, лапами, застучали, кто мог, хвостами.

— Мы насадим Новый Лес! — взбрыкнул копытцами Барашек. — В нем не будет смерти, голода и болезней!

— Подождите, — озабоченно нахмурилась Мадам Лиса. — Чтобы съесть Господина Зайца, я должна его убить. А вы говорите...

Барашек улыбнулся и добро моргнул. В то же мгновение Мадам Лиса придушенно тявкнула и исчезла в кустах, будто кто-то утащил ее за хвост сильной лапой.

Звери растерянно уставились на примятую травку — все, что осталось от рыжей Мадам.

— Спросите Господина Зайца, хочет ли он быть убитым во цвете лет? — пискнул Пит, возбужденно подскакивая на пеньке.

Заячье семейство заверещало так, что у всех заложило уши.

— Мы любим тебя, Фиддл! Мы тебя обожаем! Спаситель Лесов и Полей! Добрый, чудный, волшебный наш Баран!

Зайцы скакали так долго и неутомимо, что в глазах у зверей замельтешило.

Фиддл скромно мекнул и поклонился. Завитки белого руна на его спине вдруг разошлись, и в прорехе что-то блеснуло. Крысеныш Пит проворно вскочил на загривок Барашку и незаметно пригладил лапками баранью спину».

«Вот бы Хуч на совещании утащило к черту сильной лапой», — подумал Гарри и тут же устыдился своих мыслей.

Он поправил подушку под головой и вновь уставился в книгу. На столике зажужжал мобильный и неустрашимо пополз к обрыву, гонимый вибрацией.

— Алло? — спас уползающую технику директор, мельком удивившись — номер был незнакомым.

— Мистер Поттер, — произнес мягкий низкий голос редактора. — Это Северус Снейп. Добрый вечер.

— Северус? — нагло переспросил Гарри. — Не знаю такого. Есть профессор Снейп. Мистер Снейп. Главный редактор, на худой конец.

— Северус — улучшенная модификация мистера, профессора и редактора, — любезным голосом сообщил злодей.

«Ах ты, гад», — кусая губы, чтобы не улыбаться, подумал директор.

— И какие цели преследует улучшенная модификация? — спросил он.

— Выяснить, как поживает ваша нога, мистер Поттер, — сказал редактор. Впрочем, слово «сказал» к мистеру Снейпу было неприменимо — от модуляций профессорского голоса Гарри бросило в дрожь.

«Мне просто нравится, как он разговаривает, — лихорадочно думал Гарри. — Просто у этого гада красивый голос».

— Все в порядке, — немного нервно сказал он вслух, мельком глянув на уродливый сизый отек. — Спасибо, мистер Снейп, вы мне... э-э... очень помогли.

— Хорошо. Тогда хорошо, — мягко сказал тот. Так мягко, будто выдохнул слово. Не выдержав, Гарри положил руку на относительно небольшую, но достаточно зловредную часть своего тела, вдруг начавшую причинять смутное беспокойство.

— Как прошел Совет? — мурлыкнул редактор.

Гарри вздохнул. В мобильном вздохнули тоже — директор отчетливо расслышал тихий выдох.

— Сначала вроде бы ничего, познакомились друг с другом, — он вынул руку из трусов: воспоминание о совещании действовало расхолаживающе. — Написали Устав, проголосовали... Но когда дошло до системы штрафов, которые я ввел... — он замялся.

— Какая еще система штрафов? — из голоса редактора исчезла всякая мягкость.

— Какая? — нахмурился молодой человек. — За опоздания, прогулы, курение в неположенных местах, пьянство на рабочем месте. Разве это неправильно?

— Мне кажется, вы поспешили с репрессиями, мистер Поттер. Не успев завоевать симпатии коллег, вы настроили их против себя. Это по меньшей мере неблагоразумно, — обласкал густым баритоном злодей.

— А вы хотите, чтобы я был, как Баран Фиддл? — Гарри подскочил на кровати. — Хотите, чтобы наобещал людям сладкой жизни, сюсюкал с подчиненными, а потом, через месяцок-другой, начал подзатыльники раздавать?! — возмущенно крикнул он. — По крайней мере, я поступаю честно! Я никого не обманываю!

— Мне это нравится в вас, — волнующе низким голосом сказал редактор. — Я знаю, что вы честный человек. Это м-м... чувствуется. Но... надолго ли вас хватит? — чуть тише спросил он.

— Хватит! — рявкнул Гарри. — Я не сдамся!

— Не кричите, мистер Поттер, — пробормотал мистер Снейп. — Все будет хорошо, не надо так переживать.

— Я не переживаю, — упрямо сказал Гарри.

— Обращайтесь ко мне, в случае чего.

Директор удивленно моргнул: в голосе разбойника не было иронии.

— Спасибо, мистер Снейп. Уж как-нибудь справлюсь, — с холодком сказал он.

«Теперь с другой стороны набивается».

— Как вам будет угодно, шеф, — вежливо промурлыкал редактор. — Спокойной ночи. Рад был узнать, что все в порядке.

Гарри вдруг пожалел о своей грубости — он был не против поговорить еще.

— Спокойной ночи, мистер Снейп, — немного грустно сказал он.

С минуту он лежал, вспоминая осторожные прикосновение прохладных от льда пальцев к своей ноге и нежный низкий голос, ласкающий слух.

Определенно, стоило снять стресс после тяжелого дня. Директор Поттер спустил ноги с кровати и, хромая, направился в ванную.

* * *

9. О пользе дружбы с лидерами

Уверенным шагом делового человека директор Поттер прошел через вестибюль мэрии Сити-Холл и остановился у лифта. Двери кабины мягко распахнулись, и из лифта выпорхнула не кто иная, как секретарь Грейнджер. Гарри опешил от неожиданности.

— Гермиона? — только и сказал он.

В лице секретарши на секунду промелькнуло замешательство, а может, молодому человеку это лишь показалось.

— Добрый вечер, мистер Поттер, — заулыбалась девушка. — У меня здесь мама работает, — сказала она в ответ на молчаливый вопрос в удивленных директорских глазах.

«Ничего себе», — мелькнуло у Гарри.

— Я побегу, — с видом озабоченного бобра сказала Гермиона. — Завтра увидимся, мистер Поттер, — торопливо прибавила она.

— До завтра, — пробормотал Гарри, провожая взглядом ее спину и подпрыгивающее на ходу пышное облако волос.

Через минуту он уже кружил по пятому этажу хитрого архитектурного сооружения в поисках нужного кабинета. Перед найденной наконец дверью Гарри остановился и, взглянув на часы, обнаружил, что явился раньше назначенного времени. Он собрался было направиться к гостеприимно расставленным в холле креслам, как его тонкий директорский слух уловил голос советника Муди — дверь кабинета была прикрыта неплотно.

Сделав вид, что внимательно изучает плакат о достижениях мэра Риддла в сфере экологически чистого транспорта, Гарри весь превратился в слух.

— Дамблдор теперь уже не наша забота, — услышал он. — Но согласно его завещанию акции переходят к Минерве Макгонагалл.

— Старый дурак, — раздался насмешливый женский голос. — Кто оставляет наследство одинокой старухе?

— Да уж, — в тон ей сказал Муди. — Заметь, Долорес, все акционеры издательства бездетные холостяки. Кроме Зубастой, конечно.

— Такое впечатление, что Альбус собрал вокруг себя тех, кому нечего терять, — женщина говорила негромко, и Гарри едва разобрал сказанное.

— И все же до обладания контрольным пакетом еще далеко. В случае с Блэком нам просто повезло, — ответил Муди. Услышав фамилию крестного, Гарри вздрогнул. — Хуже всех этот чертов Снейп.

— У него только двадцать процентов. Не вижу проблемы, Аластор. Ты чересчур нетерпелив.

— Где же наш милый юноша? — произнес советник. Гарри испуганно отпрянул от двери. Набрав воздуха в грудь, он досчитал до трех и вежливо постучал.

— Мистер Муди?

— Точность — вежливость королей, — распростер объятья советник и тут же развернулся к маленькой розовощекой женщине в костюме цвета сакуры. — Госпожа Амбридж, рад представить вам директора «Издательского Дома «Хог», мистера Гарри Поттера, человека молодого, но во всех отношениях замечательного и подающего большие надежды.

Гарри смущенно кивнул даме, холодея под проницательным взглядом маленьких недобрых глазок. Слащавая улыбка женщины вызвала у него антипатию.

— Гарри, это госпожа Долорес Амбридж, член совета Лондонской Городской Ассамблеи, — блеснул искусственным оком Муди.

— Очень рад п-познакомиться, — взволновался директор и попытался придать улыбке естественность. Похоже, круг его знакомств в верхах неумолимо расширялся.

— Ах, мистер Поттер, — проворковала советница, внимательно разглядывая Гарри: так кошка смотрит на выпавшего из гнезда птенца. — Действительно, милый молодой человек.

«Надо отрастить усы», — тоскливо подумал директор, уставший быть молодым и милым.

— Присядем, — предложил Муди, махнув рукой на белые кресла в стиле Хай-тек.

Быстро вспомнив рекомендации психолога о раскрепощенности и открытости, Гарри красиво уселся в кресло, подавив отчаянное желание скрестить руки и ноги и втянуть голову в плечи.

— Мадам Амбридж является заинтересованным лицом в нашем общем деле, мистер Поттер, — сказал Муди, переводя живой глаз с директора на советницу. Гарри нервно поежился: в то время как правый глаз «мракоборца» бегал, левый оставался неподвижным.

— Со мной вы можете быть совершенно откровенны, — госпожа Амбридж по-голубиному склонила голову к плечу. — Вернее, со мной вам НЕОБХОДИМО быть откровенным, мистер Поттер. Не стоит нам ЛГАТЬ, — мягко и вкрадчиво прибавила она. От ее интонаций по коже директора прошел легкий озноб.

— У меня нет привычки лгать, мадам, — сказал Гарри, с трудом выдерживая острый взгляд советницы.

— Вот и чудесно, — всплеснула руками Амбридж. — Тогда мы вас внимательно слушаем. Объясните, почему новая книга господина Шпеера до сих пор не лежит у меня на прикроватной тумбочке.

Гарри заморгал, как виноватый мальчик, которому нечего сказать в оправдание.

— Дело в том, что главный редактор начал меня в чем-то подозревать, — забыв о советах психолога, молодой человек закинул ногу за ногу и нервно сцепил пальцы рук. — Он уже спрашивал, почему меня интересует ТОЛЬКО Шпеер, и предлагал почитать других авторов. Я взял пару книг для вида, но мистер Снейп мне не поверил, я это почувствовал. В его кабинете ничего раздобыть нельзя. Профессор блокирует компьютер, даже если выходит покурить. Третья книга находится у корректора, но когда я обратился к тому с просьбой переслать мне файл, получил категорический отказ. Видите ли, без письменного разрешения главреда он этого сделать не может, — Гарри негодующе сверкнул глазами. — Бред какой-то! У них там круговая порука, не иначе. За разрешением я пока не пошел, решил немного подождать, — хмуро прибавил он.

— Кто вас просит гнать лошадей? — вкрадчиво спросила советница и перевела взгляд на господина Муди. — Аластор, вы всегда были человеком осторожным. К чему нам такая спешка?

— Есть указание — выяснить как можно быстрее, какую еще пакость нам готовит Шпеер, и по возможности задушить зло в зачатке. Мы не успеем оглянуться, как прилавки магазинов затопит лавина вредоносных изданий, — мрачно сказал советник.

— Поспешишь — людей насмешишь, — поджала губы мадам Амбридж. — Мистер Поттер слишком рьяно взялся за дело, — она разгладила маленькой пухлой ручкой складки бледно-розовой юбки и вновь вперила в директора острый внимательный взгляд.

— Вы знаете, — начал Гарри, обращаясь больше к Муди: одноглазый Полифем казался куда приятней опасной розовой кошки. — Я прочел первую книгу Шпеера. Конечно, это политическая сатира, но трудно утверждать, что книга оскорбляет именно мистера Риддла. Поверьте, «Хог» печатает массу действительно вредоносных книг, есть писатели, по сравнению с которыми Шпеер — просто ангел! Я могу перечислить авторов, которые...

— Гарри, — перебил советник. — Я получил ваше вчерашнее письмо. Вы пытаетесь обелить человека, которому мы объявили войну. Это письмо послужило поводом для серьезного разговора, ради которого мы пригласили вас сюда. Госпожа Амбридж хочет сказать вам... м-м... нечто важное.

Гарри внутренне подобрался, всем своим видом изобразив почтительное внимание.

— Мистер Поттер, — с доброй улыбкой начала советница. — Думаю, вы понимаете, что литература есть разновидность информативного человеческого общения.

Директор понимающе кивнул.

— Информация может быть многоуровневая, — продолжила мадам. — Рассчитанная на определенную аудиторию. А также явная и... скрытая.

Гарри вновь кивнул, уже недоумевая — слова Амбридж Америку пока не открывали.

— Например, ребенок, прочитав басни Эзопа, решит, что это сказки про зверей, в то время как взрослый увидит поучительную притчу и мудрые мысли философа. Надеюсь, вы слышали, что такое «эзопов язык», мистер Поттер? — советница прищурила и без того маленькие глазки. — Я привожу вам этот пример, чтобы вы понимали — существуют способы передачи информации для определенного круга людей. Путем иносказаний, аллегорий, символов... — она замолчала, все так же внимательно разглядывая Гарри. Тот кивнул в знак понимания.

— Мы избрали вас, мистер Поттер, — сладким голосом продолжила советница, — как человека во всех отношениях достойного, способного и неглупого. Того, кто заслужил продвижения по невидимой лестнице к вершинам, подняться на которые дано далеко не всем.

Гарри покраснел от удовольствия и волнения. После унижений в «Хоге» слова госпожи Амбридж легли исцеляющим бальзамом на истерзанную директорскую душу. «Розовая кошка» показалась молодому человеку почти симпатичной.

— Но всему свое время, — расхолодила его советница. — Насколько вы сможете помочь НАМ, настолько и мы посодействуем вам. Итак, вернемся к литературе. Повторяю, существуют некие методы передачи информации, доступные только определенным кругам. Поскольку вы пока — подчеркиваю, ПОКА, лицо непосвященное, я не вправе разъяснять вам подробности. Скажу одно: человек, не входящий в элитарные круги, обладающие властью и знанием, подобен ребенку, видящему в Эзопе сказочника. Шпеер — не кто иной, как шпион. Своей первой книгой он дал нам знать, что у него есть ключ от тайны — он понимает язык символов, которым мы пользуемся. Каким образом ему стали известны вещи, которые он знать не обязан, пока неясно. Поначалу мы решили, что таким образом нас пытаются шантажировать, — она недобро усмехнулась. Одноглазый презрительно фыркнул, давая понять, что шантаж членов Ассамблеи — дело заведомо безнадежное.

— Но Шпеер никаких требований не предъявлял, — продолжила советница. Похоже, этот безумец решил с нами поиграть. «Приключения Фиддла» оказались цветочками. Показав нам, что знает больше, чем положено, господин шпион выпустил книгу, в которой осмелился раскрыть информацию, не предназначенную для широкого круга обывателей. Шпеер — политический преступник, мистер Поттер. Как иначе вы назовете человека, который способен выложить государственную тайну на первой полосе бульварной газеты?

— Я не думал об этом в таком ключе, — разволновался Гарри. — Я не знал, что его книги настолько опасны. Вы говорили о безнравственности и о том, что он написал вещи, порочащие мистера Риддла. Вторую книгу я еще не читал, правда, но...

— Мистер Поттер, мы не стали открывать сразу все карты, — перебил его Муди. — Не стали говорить вам то, что нам известно, чтобы вы посмотрели на всё непредвзятым свежим взглядом. К примеру, мы знаем, за счет чего разбогател «Дом «Хог», но предоставили вам самому во всем разобраться и составить свое мнение.

— Я пытаюсь разобраться, — хмуро сказал Гарри. — Всюду ложь. Например, я обнаружил, что главный редактор меня обманул. Когда мы говорили о том, как «Хог» стал крупным издательством, мистер Снейп заявил, что Дамблдор не хотел издавать Кроули. А вчера я случайно узнал, что все было с точностью наоборот — Снейп чуть не перегрыз горло директору Дамблдору, поскольку был против Кроули с самого начала. Впрочем, прошло много лет...

— Вы вошли в доверие к профессору Снейпу? — взялся за свое неугомонный Полифем.

— Э-э... Я над этим работаю, — сказал Гарри и слегка покраснел, вспомнив, как вновь испортил начавшиеся было налаживаться отношения, не далее как сегодня утром оштрафовав редактора на десять фунтов за курение на лестнице. Все бы ничего, но злодей вынул из портмоне сто фунтов и попытался впихнуть директору в карман рубашки, шепча на ухо, что для дорогого шефа ему ничего не жалко. От воспоминания о пальцах разбойника, прикасающихся к груди, Гарри опять бросило в жар.

— Я принес электронный адрес Шпеера, — поспешно сказал он, стараясь отвлечь внимание господ советников от Снейпа. Он протянул Муди листок. — Вы наверняка можете найти его, если...

— Уже пытались, — Муди нехотя взял адрес. — Он не сидит, поджидая нас. Мы три раза оперативно вычисляли его местонахождение, но к моменту прибытия наших людей на место... Шпеера и духу не было. Мы заставили владельцев интернет-кафе установить видеонаблюдение, но это ничего не дало. Этот человек осторожен и недоверчив. Это уже другой адрес, кстати, — кисло сказал он, веря в пальцах бумажку.

— Мистер Муди, — нежной голубкой проворковала советница. — Пусть наш милый молодой человек попробует завязать с ним дружеские отношения. Это важнее, чем втираться в доверие к главному редактору. Оставьте в покое этого вашего Снейпа, я с ним общалась, он совершенно невозможен, — вздохнула она. — От него нам нужен только текст третьей книги. А вот Шпеер... Мистер Поттер, напишите ему как читатель. Вам понравились его книги, вы в восторге и тому подобное. Писатели падки на лесть.

— Я так и собирался, только сначала хотел обсудить это с вами, — сказал Гарри.

— Разумно, — одобрила Амбридж.

— Итак, мистер Поттер, действуйте, — потер руки Муди. — Но не спешите. Госпожа Амбридж права. Взвешивайте каждое свое решение и обдумывайте каждый шаг. Мы рады вам помочь, но... Не стоит встречаться с нами чаще, чем в этом есть необходимость.

— Понял, — Гарри встал и вежливо кивнул обоим в знак прощанья.

— Одну минутку, мистер Поттер, — шелковым голосом сказала советница. — Одно слово нашей беседы, просочившееся за стены этого кабинета, и вы возвращаетесь в Литтл-Уингинг. Поверьте, упасть гораздо легче, чем подняться, — ласково прибавила она.

— Что вы, мадам, — испугался Гарри. — За кого вы меня принимаете?

«За дурачка», — прочел он молчаливый ответ в глазах доброй советницы.

— Всего доброго, — вслух сказал он и вышел, охваченный смутной тревогой.

«И про Литтл-Уингинг знают», — безрадостно подумал он.

* * *

— Сириус! Наконец-то! — Гарри уже потерял надежду на соединение. — Я со вчерашнего дня тебе звоню, уже мозоль на пальце! — он ринулся к двери и прикрыл ее покрепче: секретарские уши были сейчас ни к чему.

— Малыш! Я так рад тебя слышать, — слегка заплетающимся языком сказал крестный. — С тобой хочет поздороваться моя гуйнян! Мейхуэй, гуа лай!*

— Сириус! Что за... Алло! — рассердился Гарри: китайский крестного подозрительно напоминал мат.

— Вей, нихао, — защебетал на ухо директору нежный девичий голос. — Во цзяо Мейхуэй. Ни хуэй шуо ханью ма?**

— Сириус! Мне нужен Сириус! — окончательно разъярился директор. Китаянка что-то сюсюкнула и догадалась передать телефон крестному.

— Ну как тебе моя птичка? — явно нетрезвым голосом сказал тот. — Я ее с собой заберу, да, Мейхуэй?

— Се, се, — донесся радостный щебет.

— Сириус, что с акциями «Хога»? — сердито крикнул Гарри. — Скажи правду, умоляю!

— Что-что? — переспросил крестный. — Какие санкции?

— Акции! Твои! Ты что, продал их? Ты с ума сошел, да? Алло!

— Я тебя не слышу! — после паузы сказал крестный.

В мобильном хрюкнуло, и до Гарри донеслись гудки отбоя.

— Что ты творишь, Сириус, — прошептал он, без сил падая в кресло.

С минуту директор сидел, бездумно глядя в монитор и пытаясь собраться с мыслями. Наконец, он собрал волю в кулак и со вздохом вернулся к делам насущным: борьба с недисциплинированными сотрудниками продолжалась.

Введенная вчера система штрафов за неподобающее поведение добрых плодов не принесла. После попытки оштрафовать редактора Гарри стушевался и возложил карательные функции на мисс Грейнджер. Похоже, девушке не понравилась ее новая должностная обязанность — Гермиона долго отсутствовала, после чего явилась в слезах и сказала, что рассорилась со всеми, и пусть уж мистер Поттер подыщет для этой роли кого-то другого.

Гарри пробежал взглядом перечень книг с аннотациями. Книги следовало просмотреть хотя бы по диагонали: на носу было совещание редакционного отдела.

«Тысяча и один способ убить директора», — прочел он дописанный какой-то сволочью пункт внизу списка. — «Краткое содержание: как ликвидировать начальника-самодура. Советы опытного киллера. Лучший директор — мертвый директор, гласит народная мудрость».

«Идиоты», — Гарри отшвырнул список: читать отчего-то расхотелось.

Он раскрыл папку с золотым тиснением «На подпись» и принялся пробегать глазами переданные секретарем документы, время от времени ставя внизу красивый изящный росчерк и разглядывая результат придирчивым взглядом художника.

«Служебная записка, — прочитал директор. — По поводу дресс-кода. В связи с индивидуальными особенностями организма (брутальностью, повышенной маскулинностью и пр.) носить галстук не могу. При повышении солнечной и геомагнитной активности мышцы шеи деревенеют и напрягаются, в связи с чем галстук рвется. Изорвал уже 3 шт., поэтому прошу возместить мне материальный ущерб в размере 50 £». Неразборчивая подпись начиналась слогом «Уиз».

Гарри сердито фыркнул и бросил гнусный документ в корзину. Впрочем, следующая записка была не лучше:

«В связи с необходимостью соблюдать дресс-код прошу повысить мне зарплату на 30% для приобретения соответствующих предметов гардероба либо перечислить на мой счет сумму в размере не менее 3.000 фунтов (эквивалент стоимости двух-трех приличных костюмов и туфель). С уважением, Ч. Уизли.»

Корзина пополнилась еще одним сердито скомканным листком. Следующий документ представлял из себя письмо, отпечатанное красивым жирным шрифтом.

«Директору «Издательского Дома «Хог», Гарри Дж. Поттеру.

Коллектив женщин ИД «Хог» выражает протест в связи с введением дресс-кода («Кодекс корпоративной этики», пункт 11). Данный пункт является нарушением прав и свобод человека и насилием над личностью, в связи с чем просим Вас удалить его из «Кодекса». В случае игнорирования Вами настоящего заявления мы будем вынуждены обратиться в правозащитные организации».

Ниже следовал столбец подписей.

Гарри откинул голову на спинку высокого дамблдоровского кресла и тяжко вздохнул.

«Поседею раньше Снейпа», — невесело подумал он, с ненавистью глядя на массивного позолоченного феникса, украшающего теперь директорский стол. Феникс горделиво гнул шею, расправлял крылья и косил на нового директора неодобрительным золотистым глазом.

Дамблдоровская символика вернулась на свои места. В углах кабинета опять громоздились тяжелые каменные чаши, на полках вновь пылились кубки и неведомые статуэтки. Особенно много было пирамидок всех сортов и размеров — похоже, старик их особенно любил. Сова не пережила транспортировки грубыми руками рабочих, но Гарри обнаружил по меньшей мере дюжину ее собратьев по перу, вырезанных из дерева, камня и даже слоновой кости. Конечно, странная коллекция бывшего директора была получше, чем собрание безделушек тети Петуньи — та наводнила дом фарфоровыми ангелочками и балеринами, — но все равно раздражала: Гарри не любил бесполезные предметы.

«Символы успеха», — пояснила Гермиона.

Развернув проклятого феникса спиной, чтобы не смотрел, директор уткнулся в ноутбук.

Сетевая почта встретила его свежим письмом. Гарри открыл файл и побледнел: проклятые сотрудники нагадили и здесь.

Во весь экран развернулась красочная реклама: «Охота онлайн! Новая компьютерная игра «По следам Маугли!»

Голый очкастый мальчик понуро висел на ветке, по-обезьяньи уцепившись рукой за лиану. Другой рукой «Маугли» чистил маленький банан, который подлые художники изобразили вместо члена.

Внизу услужливо прилагался набор оружия и мерзопакостных гаджетов с подписью «Доброй охоты всем нам!»

______________________________________________________________________________________

http://www.pichome.ru/jF

Фанарт Danya224

_______________________________________________________________________________________

«Маугли» оказался последней каплей. Гарри почувствовал, что задыхается. К горлу тяжелым комом подступила обида. Хватая ртом воздух, он вскочил и вылетел на балкон.

Перегнувшись через перила, Гарри пытался выровнять дыхание. Если он сейчас заплачет, это будет отвратительно. В голове мелькнула дикая мысль отправиться в полет с балкона, хотя очевидно было, что с третьего этажа уважающий себя самоубийца выбрасываться не станет.

— Мистер Поттер, вам плохо? — на его плечо легла знакомая злодейская рука.

Гарри помотал головой, не в силах сказать и слова.

— Что-то случилось? — в голосе редактора слышалась нотка тревоги.

Директор повернул голову и уставился в темно-карие настороженные глаза мистера Снейпа. Рука разбойника все еще сжимала плечо несостоявшегося самоубийцы, но у Гарри не было ни сил, ни желания сбросить эту руку. Хуже того, на долю секунды несчастному вдруг захотелось положить голову ему на грудь и разреветься, как ребенок. Впрочем, Гарри быстро вспомнил, что перед ним — один из НИХ.

— Вы все меня ненавидите, — горько сказал он. — Убить хотите!

— Что за ерунда, мистер Поттер, — пробормотал редактор, продолжая поглаживать его плечо. — Вы просто устали, мой милый.

«Мой милый?» — Гарри подумал было рассердиться, но не уловил в густом мягком голосе насмешки.

— Что все-таки случилось? — мистер Снейп оперся локтем о перила, крутя между пальцами незажженную сигарету.

— Вы в галстуке, — не ответил на вопрос Гарри, разглядывая грудь врага и вдыхая тонкий аромат туалетной воды.

— Хотел доставить вам удовольствие, — пробормотал редактор, не сводя с него тревожных темных глаз. — Хотя, конечно, приятней быть задушенным вашими руками, мистер Поттер, чем проклятым галстуком.

Гарри покраснел, досадуя на себя, — он помнил процесс удушения, будто это случилось вчера.

Вражья рука лежала у него на плече, как нечто само собой разумеющееся.

— Я могу вам чем-то помочь, господин директор? — подозрительно мягко спросил мистер Снейп, зачем-то разглядывая его губы.

— Когда вам всем надоест меня травить? — с тоской прошептал Гарри.

— Мистер Поттер, давайте поговорим об этом. Вот только выставлю подопечного Минервы... — редактор оглянулся на балконную дверь, ведущую в его кабинет. — Идемте ко мне, если хотите. Чаю выпьете... — он убрал наконец руку, ухитрившись скользнуть пальцами по директорской груди. Впрочем, Гарри был так расстроен, что на борьбу с опасными провокациями сил не было.

Он покорно поплелся за мистером Снейпом, мельком заметив, что тот так и не выкурил свою сигарету.

В кресле для посетителей маялся полный темноволосый парень. Он робко улыбнулся Гарри и был представлен как мистер Лонгботтом, автор книги «Бабушкины рецепты».

Обнаружив, что занимаемое им прежде кресло завалено огромной стопкой книг, директор пристроился в углу дивана, развернул первую попавшуюся книгу и попытался читать.

— На чем мы остановились, — пробормотал редактор, подкатывая свое кресло к столу. Мистер Лонгботтом робко придвинулся ближе. — Ага, вот эта чушь: «Редко кого из нас избежала участь переболеть ячменем на глазу. Мало того, что это неприятно и плохо смотрится, этот нарыв на глазе может довольно часто появляться. Давайте сегодня рассмотрим, что предлагает нам народная медицина в борьбе с этим несчастьем», — мягким издевательским голосом прочел Снейп.

Гарри покосился на автора «Рецептов» — тот как-то трусливо вжался в кресло.

— Жаль, что народная медицина ничего не предлагает для борьбы с безграмотностью, — сквозь зубы сказал редактор. — Мистер Лонгботтом, я понимаю, что «вас избежала участь» тех, кто получил элементарное школьное образование. Вы меня простите, но читать это невозможно. Как миссис Макгонагалл вас терпит, скажите на милость?

— Она сама исправляет, что не так, — сдавленно пробормотал парень. — А разве что-то неправильно?

— Мистер Лонгботтом, — подозрительно ласковым голосом начал Снейп. — Будь вы этой самой бабушкой, доброй разносчицей бредовых и вредных рецептов, возможно, я бы не поленился исправить эту ахинею, но вы в том возрасте, когда еще не поздно заняться самообразованием. Я выделю красным то, что считаю неприемлемым.

Гарри вытянул шею и увидел, как практически вся страница на экране покрылась красным цветом. На писателя было жалко смотреть. Директор проникся сочувствием к несчастному — что такого плохого было в зачитанном Снейпом абзаце, он так и не понял.

— Вернемся к ячменю. Итак, что же предлагает нам народная медицина? «За неимением под рукой необходимого лекарства всегда можно воспользоваться самой обыкновенной слюной. Хороша также слюна собаки. Конечно, закапывание глаз уриной действует безотказно»... Яду мне, яду! — простонал редактор. — Нет, не мне, ВАМ! — вдруг рявкнул он.

Писатель подскочил в кресле, с ужасом глядя на своего мучителя.

—Ч-что в-вам нне... нне... не нравится? — затрясся он, заикаясь.

Редактор возмущенно тряхнул головой. Глядя, как взметнулись черной волной его волосы, Гарри совершенно некстати вспомнил, какие они густые и мягкие на ощупь.

— Мистер Лонгботтом, писать подобные вещи — преступление. Печатать их — преступление вдвойне. У вас есть медицинское образование? У вашей бабушки?..

Молодой человек испуганно моргал.

— Н-ну это же помогает, — дрожащими губами сказал он. — Это э... э... эффективные средства.

— Я тоже слышал про собачью слюну, — ввернул директор, все больше и больше симпатизируя заклеванному писателю.

— Чушь самая что ни на есть собачья! — редактор выхватил из пачки сигарету и сунул в рот. — В собачьей слюне, конечно, содержится лизоцим, но пасть пса кишит микробами! Вы знаете, как долго заживают раны от собачьих укусов? Дьявол, стоит мне уйти в отпуск, наши ряды пополняются безграмотными и бестолковыми! Вы даже не способны систематизировать ваши дремучие рецепты! Это куча собачьего дерьма, которым вы собрались кормить наивных людей! Забирайте! — редактор рывком вытянул флэшку, не озаботившись «безопасным удалением устройства», и ткнул в руки злосчастному автору.

Мистер Лонгботтом растерянно моргал глазами, не в силах поверить в подобную несправедливость.

— Я... я год собирал эти рецепты, — плачущим голосом сказал он.

— Через неделю совещание редакционного отдела. Либо вы убираете все вредоносные и опасные советы, вроде убийственной концентрации белладонны при лечении бессонницы и бредятины про собачью слюну, либо я ставлю перед редколлегией вопрос о расторжении договора с вами, мистер Лонгботтом.

— Это вам дорого обойдется, сэр! — обиженно воскликнул молодой человек.

— Пусть лучше пострадает мой карман, чем половина населения Британии, — редактор встал, скрестил руки на груди и уставился на несчастного, как на грязь под ногами. — Я вас не задерживаю, господин Лонгботтом.

Сообразив, что злодей ждет, пока он уберется из кабинета, мистер Лонгботтом вскочил, дико оглянулся по сторонам и, не прощаясь, бросился к выходу.

Мистер Снейп выскочил вслед.

— Особенно хороша слюна бешеной собаки! — на весь коридор крикнул он, вспугнув ожидавших в креслах посетителей.

— Северус, вы неправы, — услышал Гарри меланхоличный голос мисс Лавгуд. — Слюна собаки делает чудеса.

— Чудеса? Показать вам эти чудеса, мисс Цикада? Смотрите, какое чудо! Полгода заживало!

Сгорая от любопытства, директор как бы между прочим подошел к распахнутой двери мисс Лавгуд, и успел разглядеть, что мистер Снейп бесцеремонно задрал штанину и демонстрирует секретарше свою лодыжку с шрамом от собачьего укуса.

— Бедный мистер Долгоносик, — вздохнула Луна. — Когда звери сердятся, у них меняется состав слюны.

— Это правда, — вмешался Гарри. — В слюне злых животных находятся токсины.

Редактор быстро одернул штанину: очевидно, зрелище не предназначалось для директорских глаз.

«Если Лавгуд не видела раньше этот шрам, значит, она не видела его раздетым, значит, они не... он не...» — пронеслось вихрем в голове Гарри.

— Тогда мне надо было плюнуть в Лонгботтома, — буркнул Снейп. — Мои токсины свалили бы его с ног.

— Почему плюнуть, а не поцеловать? — серьезно спросила мисс Лавгуд. — Тогда уж наверняка.

— Я еще не настолько на грани, — хмуро сказал редактор. — Где наш чай?

— Вы не просили, — девушка неторопливо встала из-за компьютера. — Вам с белладонной, а мистеру Поттеру — со слюной доброй собаки.

— Хватит, Луна, — нахмурился мистер Снейп. — Идемте, господин директор.

Он увлек Гарри в кабинет, вальяжно расположился на диване и жестом пригласил шефа сесть рядом. Тот послушно уселся, отодвинувшись от злодея на некоторое расстояние — чем больше Гарри общался с мистером Снейпом, тем сильнее ощущал исходящую от того опасную энергию.

— Вы избрали неверную тактику, мистер Поттер, — редактор закинул руки за голову и вытянул ноги. Гарри и сам так делал, когда затекала спина от долгого сиденья за компьютером, но в присутствии постороннего никогда бы не позволил себе так нахально блаженствовать.

«Еще бы разлегся тут», — подумал он, разглядывая ноги злодея.

— Я не намерен учить вас жизни, если вы это подумали, — редактор поймал его взгляд и, словно почувствовав неладное, принял почти приличную позу, закинув ногу на ногу. — Дело в том, что когда-то давно я и сам прошел через нечто подобное, поэтому... могу понять, как вам нелегко сейчас, мистер Поттер.

Гарри удивленно приоткрыл рот.

— Вы? Хотите сказать, вас вот так же травили и делали гадости?

— Еще как, — мистер Снейп улыбнулся уголком рта. — Правда, тогда было плохо с компьютерами, и несчастным студентам приходилось рисовать мой нос и другие части тела вручную, — сказал он, разглядывая изумленное лицо молодого шефа.

Гарри вспомнил про маленький банан, позорно покраснел и отвел взгляд, мучаясь мыслью, что «Маугли» был отправлен массовой рассылкой, и нет ни единого сотрудника, кто не получил бы эту мерзость.

— Мистер Поттер, — рука редактора вдруг мягко коснулась его колена. — Отнеситесь к этому с юмором. Если вы будете воспринимать все серьезно и в штыки, то попросту сломаетесь. Не оглядывайтесь на свои ошибки, смотрите вперед, на ваши возможности. У вас есть прекрасный потенциал и все задатки для того, чтобы быть хорошим руководителем, я это на полном серьезе говорю, — пальцы мистера Снейпа сжали его колено, будто в подтверждение сказанному. Директор с отчаянием подумал, что все это ужасно-ужасно неправильно, но убрать руку собеседника сейчас казалось неразумным: этот разговор, пусть даже с врагом, был ему необходим.

— Спасибо, сэр, — вздохнул он, отводя взгляд от красивой мужской руки на своем колене.

Мисс Лавгуд подошла к ним плавной походкой гейши, бесшумно поставила на журнальный столик две чашки приятно пахнущего чая и благоразумно испарилась.

______________________________________________________________________________

http://www.pichome.ru/jP

Фанарт owl

______________________________________________________________________________

— Не спешите благодарить, мистер Поттер. Вы допустили ряд ошибок, но еще не поздно все исправить, — редактор придвинулся ближе и закинул руку на спинку дивана так, будто вознамерился обнять злосчастного директора. — Мне кажется, вы слишком требовательны к себе, — он задумчиво прищурился. — Требовательны, торопливы и импульсивны. Заведите себе ежедневник, куда будете записывать неотложные дела.

— Уже завел, — буркнул Гарри. — Толку никакого.

— Возможно потому, что вы ставите перед собой слишком много задач, многие из которых невозможно решить одновременно, — предположил редактор, убирая наконец подозрительно ласковую руку, и то для того, чтобы передать Гарри чашку чая.

— Может быть, — растерянно пробормотал директор: каждое утро он составлял наполеоновские планы и каждый вечер огорчался, что не осуществил и половины задуманного.

— Вы переутомляетесь и срываете недовольство собой на подчиненных. Это не есть хорошо, — мягко сказал мистер Снейп, придвигаясь еще ближе и внимательно разглядывая молодого человека. Гарри сидел к нему вполоборота, но чувствовал, как взгляд опасных черных глаз конкистадора скользит по его лицу.

— В свое время я допустил большую ошибку, наивно полагая, что студенты обязаны меня уважать, — продолжил редактор. — Ничего подобного. Уважение — это приз, награда за часть души, отданной людям и общему делу. Повторяю, ОБЩЕМУ. Пока это дело не станет любимым и важным, не пустит корни в сердце, не войдет в плоть и кровь, пока не разделите его с сослуживцами, вам не видать награды победителя. Подчиненные уважают руководителя, который знает все тонкости работы своего коллектива. Но у вас не было ни времени, ни желания вникать в детали. Вы готовы тратить силы на составление правил поведения, изобретение штрафных санкций и ограничений, на борьбу с невидимыми врагами. Простите, мистер Поттер, но ваше поведение выглядит так, как если бы маленький мальчик с совочком в руке выскочил бы на строительную площадку, стукнул рабочего лопаткой по каске и крикнул: «Теперь Я прораб, понял?»

Директор невесело улыбнулся. Слова мистера Снейпа казались немного обидными, но Гарри было почти приятно его слушать — на сегодняшний день редактор был единственным, кто пытался чем-то ему помочь. Если бы не гаденькая мысль о том, с какой такой целью редактор дарит ему столько внимания, молодой человек был бы рад поддержке.

— Позиционируйте себя как партнер, мистер Поттер, а не как моралист-инквизитор, — ладонь доброго лектора вновь легла на ногу Гарри, на сей раз чуть выше колена.

По бедрам жертвы разлилось опасное тепло. Директор глянул на мистера Снейпа испуганно и почти жалобно. Рука мгновенно исчезла — злодей словно читал мысли.

«Он все время пытается прикоснуться ко мне... Как я к Сириусу», — с ужасом понял Гарри. Спасительное предположение, что враг над ним издевается, рушилось на глазах.

— Одним словом, вы должны досконально знать процесс и конечную цель коллективного труда, — сказал редактор. — Все знают, что вы вращались в далеких от литературы сферах. Но никто не вменит вам это в вину, если вы будете искренне интересоваться делом и пытаться восполнить доброжелательным отношением недостаток опыта.

Директор подумал, что не Снейпу говорить о доброжелательности, но все же кивнул и осмелился поднять взгляд на собеседника. Увы, этого делать не следовало: Гарри почувствовал, что злодей думает вовсе не о делах — в глубине черных глаз горел подозрительный огонь, а на бледных скулах появился легкий румянец.

— У нас десять департаментов, не считая склада, — хрипло сказал директор. — Мне просто нужно время, мистер Снейп.

— Понимаю, — вздохнул тот. — В таком случае, последуйте моему совету, не тратьте время понапрасну. Расставьте приоритеты, ограничьте круг задач, которыми вы себя явно перегрузили... — редактор потянулся с грацией пантеры, ловким движением стянул с шеи галстук и небрежно бросил на диван. — Простите, дорогой шеф, дресс-код — это хорошо, но здесь немного душновато.

— Ничего-ничего, — пробормотал Гарри, мазнув взглядом по редакторским пальцам, расстегивающим верхнюю пуговицу рубашки.

— И еще один момент. Это действительно важно, — злодей придвинулся так близко, что его нога коснулась директорского колена. — В любом, особенно большом, коллективе, есть свои группировки. В каждой из них имеется неформальный лидер. И в первую очередь необходимо выявить этих лидеров и наладить с ними добрые отношения. Если вам это удастся, мистер Поттер, вы быстро добьетесь признания и уважения, к которым так стремитесь. Контакты с лидерами не менее важны, чем компетентность, поверьте моему многострадальному опыту, — рука доброго советчика соскользнула со спинки дивана и уютно легла Гарри на плечо.

Чашка с недопитым чаем слегка задрожала в нервных директорских пальцах.

— Вы имеете в виду таких, как мадам Хуч? — спросил молодой человек, внимательно изучая содержимое чашки.

— Именно, — мягко сказал разбойник.

«Он меня обнимает. Он меня внаглую обнимает!» — с ужасом подумал Гарри.

— Роланда Хуч в бухгалтерии, Артур Уизли в отделе маркетинга, — голосом сказочника перечислял редактор, все крепче прижимая к себе Г. Дж., — Молли Уизли в реализации, Нимфадора Тонкс в версточном, Чарльз Уизли в художественном... Северус Снейп в редакции, — нежнейшим вкрадчивым шепотом прибавил он, наклоняясь все ближе к пылающему от смущения лицу шефа.

Гарри испуганно глянул в его глаза и обнаружил в их темной глубине с трудом сдерживаемое безумие. Казалось, сумасшедший редактор целует его одним только взглядом.

— Гарри, — прошептал мистер Снейп.

Директор вскочил, как ошпаренный, расплескав на брюки остывший чай, бросил на стол жалобно звякнувшую чашку и ринулся к балконной двери — туда, где маячило спасение. На пороге он обернулся, ожидая услышать знаменитый злодейский хохот, но его не последовало.

Мистер Снейп остался сидеть на диване, опустив голову и закрыв лицо рукой.

_______________________________________________________________________________________

* гуйнян (испорч. китайский) — девушка; гуа лай — иди сюда

** нихао — привет; во цзяо Мейхуэй — меня зовут Мейхуэй; ни хуэй шуо ханью ма? — ты говоришь по-китайски?

* * *

10. Бессонница

Гарри распахнул окно, навалился на подоконник и потянул носом прохладный вечерний воздух. На улице совсем стемнело, и в черном осеннем небе рассыпалась далекая звездная пыль. Месяц раздумал висеть в небе как полагается и почти завалился на тонкую спинку, будто устал. Во всяком случае, так решил Гарри, задумчиво разглядывая залегшее на бок ночное светило. Он, Гарри, тоже устал, но жаловаться было некому.

Окна квартиры выходили во двор, унылый и не слишком чистый, тускло освещенный парой чахлых фонариков. Горизонт застилала застройка, и смотреть, кроме неба, было не на что. Пока рядом был Сириус, Гарри не замечал безрадостного вида за окном. Сейчас все казалось отвратительным — и большая пустая квартира, и двор, и улица, и весь город. Но самым отвратительным был он сам, Гарри Джеймс Поттер, — человек, который никому не нужен и никем не любим.

Ничего не изменилось, печально думал Гарри, глядя в черное равнодушное небо. Как был никому не нужен в детстве, так и сейчас. Двадцать пять лет одиночества. Вернее, двадцать два — пока были живы родители, он был любим и, наверное, счастлив. Ровно три года. Не слишком много. По большому счету — ничего.

Возможно, размышлял Никому Не Нужный Гарри, если бы у тети Петуньи и дяди Вернона не было бы своего ребенка, все было бы иначе. Но он у них был — Нужный. Любимый. Красивый, умный, правильный, во всех отношениях выдающийся и замечательный Сын. Дадли. Сейчас, по прошествии многих лет, Гарри понимал, что никакой Дадли не умный, не чудесный, а попросту обыкновенный маменькин сынок. Но все детство Гарри провел в видимой и невидимой борьбе против кузена, Нелюбимый против Любимого, Ненужный против Нужного, Плохой против Хорошего. Он, Гарри, всегда был плох. Он всегда и во всем проигрывал Дадли, и даже когда умудрялся обскакать кузена, вместо одобрения получал хорошую порцию злых и колких слов, которых у тетки всегда было в избытке.

«Никчемный, как отец, — говаривала тетка. — Ноль без палочки. Джеймс ничего в жизни не добился, и его отродье таким же растет. Что поделаешь, гены», — мудро вздыхала она.

Гарри честно соответствовал теткиным представлениям о дурной наследственности лет до пятнадцати. Что послужило толчком для дальнейших метаморфоз, Гарри помнил плохо. Быть может, все годы он копил в себе боль и нелюбовь, собирал семена недоброй теткиной рассады, как в корзинку, складывал в сердце пинки, насмешки и презрительные слова и сушил гербарии обид между страницами памяти — для того, чтобы однажды в его душе произошел Большой Взрыв. Конечно, Гарри не изменился в один день. Но он вдруг понял ясно, ЧТО нужно делать. Это было озарение, инсайт, чистый свет, льющийся в сырой и мрачный колодец его жизни — это был ВЫХОД.

Он — не такой, как отец. Не такой, как Дадли. Он — Гарри Джеймс Поттер, Человек, Который Сделает Себя Сам. Он больше не будет мечтать о том, как приедет из Америки добрый и сильный отец и скажет: «Здравствуй, сынок, я столько лет тебя искал, и вот...» Не сойдет по трапу самолета прекрасная и нежная мать, не обнимет со словами: «Я заберу тебя отсюда, Гарри». Нет. Он больше не будет себя обманывать и жить в сладком и душном мирке своих грез. Он станет известным и богатым. Добьется всего, чего только может пожелать человек. Он будет ЛУЧШИМ. У него будет ВСЁ. Он, Гарри Джеймс Поттер, поднимется на такие вершины, которые не снились таким, как Дадли, дядя и тетя. Родственники приползут к подножию горы, восхищаясь, завидуя, униженно умоляя о прощении. Попросят о помощи, будут заискивать и мечтать о его расположении. В своих фантазиях Гарри иногда милостиво помогал родственникам, а иногда сурово говорил: «Как я страдал, так и вы теперь мучайтесь».

Еще были книги. Гарри читал их запоем, начиная с Дэйла Карнеги и заканчивая Наполеоном Хиллом. Никто не обещал, что будет легко. Но Гарри знал — он сможет. Добьется. Чего бы ему это ни стоило. Он будет учиться, работать, экономить, на чем можно, вкладывать, куда нужно. У него есть все: молодость, здоровье, воля и желание победить. Гарри читал биографии успешных людей: многие из них родились в неблагополучных семьях, вышли из нищеты и убожества, поднялись со дна жизни, выросли и пышно расцвели, как цветы, взошедшие на куче компоста.

Конечно, теперь Гарри понимал, что если бы не крестный, не видать ему и того малого, чем он мог похвастаться сегодня. Сириус появился в его жизни так же неожиданно и счастливо, как милосердная добрая фея, наградившая несчастную Золушку волшебными дарами. Конечно, Золушкина фея не сидела в тюрьме, не материлась и не играла в рулетку. Зато она наверняка не была такой веселой, компанейской и жизнерадостной, как Сириус Блэк.

Крестный вышел из тюрьмы, когда Гарри было шестнадцать. Тетя и дядя долго воспринимали его в штыки, и сколько Гарри ни доказывал, что Сириуса подставили и сидел он по сфабрикованному обвинению, родственники неодобрительно качали головой и говорили, что нет дыма без огня, Блэк — преступник, плут и отброс общества. Однако, обнаружив, что «отброс» оказался обладателем приличного состояния, многократно превышающего их собственное, сменили гнев на милость. К большому удовольствию (и даже злорадству) Гарри, Сириус послал их подальше, посмеявшись над Свинтусами, как он окрестил семейство Дурслей. Гарри особенно нравилось сочетание Дадли Свинтус. Сириус уверял, что это звучит совершенно по-шведски, и обзывал мужскую половину Дурслей Свинтусом Большим и Малым.

В семействе Свинтусов оказалось жить куда легче, чем в гнездышке Дурслей, и последние два года, проведенные Подающим Надежды Гарри в их обществе, были не самыми плохими — Сириус был поблизости, и хотя периодически пропадал, всегда возвращался, навещал крестника, катал на мотоцикле, таскал по кафе и кинотеатрам, и, как добрая фея, снабжал деньгами. Деньги эти Гарри не тратил, поначалу собирая в копилку, но после разбойного ограбления Свинтусом Малым спрятанной под кроватью налички будущий бизнесмен благоразумно открыл счет в банке.

Но самым большим и волшебным подарком крестного была оплата обучения в Школе Экономики. Вступив на стезю Успеха и Процветания, Гарри покинул «свинарник», как он называл дом в Литтл-Уингинге, — не потому, что там было грязно, напротив, — а потому что там, в душевной грязи и интеллектуальной косности рылось в отбросах мещанства и прозябало в невежестве добропорядочное семейство Свинтусов.

Успешный Гарри навещал родственников редко. Последний визит был его триумфом — на машину мистера Поттера («Помните, какой заморыш был? Оборванец, подкидыш, дурачок?») сбежалась посмотреть половина Литтл-Уингинга. Костюм и туфли Успешного Гарри удостоились завистливых взглядов, а деньги, которые управляющий «Волкодава» истратил широким жестом на угощение бывших одноклассников, стали предметом живейшего обсуждения на год вперед. Увы, никакой радости от победы Успешный Гарри не ощутил и поторопился скорей унести ноги из «свинарника», с трудом отбившись от стайки пускающих жадную слюну девиц, размечтавшихся стать миссис Поттер. Но дело было не в литтл-уингингцах. Чем лучше становилось его положение, тем холодней и отчужденней вели себя родственники. К подножию горы никто из Свинтусов ползти и не думал, равно как не выказывал и тени одобрения достижениями племянника. Богатый ли, бедный ли — он все так же был им не нужен.

Гарри очнулся от своих воспоминаний, поежился от холода и захлопнул окно. Все еще во власти невеселых раздумий, он прошел на кухню, плеснул в стакан немного сока и выпил, не чувствуя вкуса. Пусть он не нужен родственникам, но он нужен Сириусу. Даже если крестный этого не понимает. Сириус продал акции «Хога». Сириус остался ни с чем. Любимый, добрый, глупый, безответственный, не умеющий распоряжаться деньгами. Нет, он, Гарри, не имеет права расклеиваться. Он будет бороться до последнего. Поднимет на ноги «Волкодав», выкупит акции и...

Увы. Издательство оказалось закрытым акционерным обществом, Устав которого ограничивал полномочия директора, причем ограничивал до безобразия: выяснилось, что он, даже будучи руководителем, не имеет права доступа к учредительным документам. Секретарь любезно сообщила Гарри, что конфиденциальность информации не более чем защита от рейдерства, но согласно Уставу, лица, не являющиеся акционерами, могут ознакомиться с учредительными документами, только подав специальный запрос в Государственный Реестр.

Гарри подозревал, что хитрый старик Дамблдор способствовал тому, чтобы после его ухода роль директора была превращена в полный фарс. Не являясь ни акционером, ни учредителем, он, Гарри Дж. Поттер, не имел права голоса и, соответственно, никакого веса.

«Поэтому они ко мне так относятся, — мрачно подумал молодой человек. — Я никто и ничто, одно название, ″руководитель″!»

Придя к этим неутешительным выводам, Гарри тяжко вздохнул и после недолгих колебаний набрал телефонный номер Альбуса Дамблдора.

— Абонент недоступен, — деревянным голосом сообщил автоответчик.

Нервным зверем директор закружил по кухне. Наконец, подобравшись, как лев перед прыжком, он мельком глянул на часы, пощелкал кнопками мобильного, вдохнул воздуха в грудь и храбро набрал номер Врага.

— Мистер Снейп? Добрый вечер, — вежливо сказал он. — Это Гарри Поттер.

— Хм... — послышалось в трубке. — Дайте подумать. Директора Поттера я знаю. Автора «Этического Корпоративного Кодекса» знаю. Организатора «Коллективного Совета» тоже знаю. Но кто такой Гарри?.. Был один, и тот сбежал, — окутал директорское ухо густой баритон злодея.

— Гарри — это улучшенная модификация директора и организатора, — сказал молодой человек. — И... мистер Снейп, извините, я не сбежал, но... Э-э... Если вы хотели унизить меня еще и фамильярным обращением, то...

— Унизить? — удивленно переспросил редактор. — Упаси боже, и в мыслях не было, мистер Поттер. Я хотел вас дружески поддержать, не вижу, что в этом дурного, — голос мистера Снейпа звучал на удивление спокойно.

«Может, это Я идиот? — с тревогой подумал Гарри. — Может, мне это всё только показалось, как он смотрел, и... и все остальное?»

— Спасибо, что поддержали, — вслух сказал он. — Наверное, я вас просто превратно понял.

— Ах вот как, — насмешливо сказал Снейп. — В следующий раз я семь раз подумаю, прежде чем сказать вам хоть слово. Мне не нравится быть непонятым.

«Обиделся», — подумал Гарри.

— Нет-нет, все в порядке, мистер Снейп, — торопливо сказал он. — Я вообще не по этому поводу. Хотел спросить насчет акционеров «Хога». Кто является чле...

— А я тут при чем? — перебил Снейп.

— Как при чем? — удивился Гарри. — Вы ведь тоже являетесь держателем акций, значит...

— Откуда вам это известно? — холодно поинтересовался редактор.

— Э-э... М-м... — замялся директор, сообразив, что попал в ловушку. — Сириус Блэк говорил, — нашелся он.

— Тогда чем я могу помочь? Обращайтесь к мистеру Блэку, — зловредно буркнул Снейп.

— Я не могу с ним связаться, — нервно сказал Гарри. — Прошу вас, хотя бы скажите, это правда, что он продал свой пакет акций?

Повисла нехорошая пауза.

— К сожалению, правда, — наконец ответил редактор.

— Кому? — осторожно спросил Гарри, мельком удивившись, о чем тут Снейпу сожалеть.

— Я не обязан сообщать вам это, мистер Поттер, — нежным полушепотом сказал злодей.

— Неужели это такой секрет? — огорчился молодой человек.

— Зачем это вам, скажите на милость?

— Просто... Я хочу знать. Как можно стать акционером «Хога»? — взволнованно спросил Гарри.

— Никак, мистер Поттер, — сладко мурлыкнул редактор. — ТЕ, КТО вам поручил внедриться в ряды акционеров, плохо читали наш Устав.

— Никто мне не поручал внедряться! — возмутился Гарри. — Я хочу выкупить акции крестного!

— Это невозможно, — любезно сообщил мистер Снейп. — Для этого вам надо умудриться набрать большинство голосов на общем собрании. Что-то мне подсказывает, что вам это не удастся, — насмешливо прибавил он.

— То есть вы бы голосовали против? — обиженно спросил Гарри.

— Я вас совершенно не знаю, дорогой мой шеф, — мягко сказал собеседник. — Последовать моему совету и подружиться со мной вы не захотели. С какой стати я буду за вас голосовать?

Гарри едва не выронил телефон.

— Это что, шантаж, мистер Снейп? — искренне возмутился он.

В ответ раздался знакомый гнусный смех. Гарри отмел дикую мысль, что этот звук ему почему-то нравится.

— Понимайте как хотите. Мы не берем посторонних, мистер Поттер, — перестав смеяться, довольно холодно сказал редактор. — Одного приняли и жестоко поплатились. Если вам некуда деньги девать, вложите ваши сбережения в кампанию мистера Риддла по борьбе с гомосексуализмом, — ядовито прибавил он.

«Ах ты гад!» — Гарри покраснел от злости.

— Спасибо за совет, мистер Снейп, — сквозь зубы сказал он. — Я так и поступлю! Всего доброго. Не забудьте выпить на ночь пинту белладонны! — Гарри поспешно нажал отбой: пусть последнее слово останется за ним.

Он вернулся в комнату, устало вытянулся на диване и вытащил из-под подушки «Приключения Фиддла». Читать, выуживая между строк особый смысл, не хотелось. Гарри нравился «Фиддл» как сказка, а вовсе не как пасквиль на мэра.

«Не начитались детских книг?» — прозвучал в голове вкрадчивый Голос.

«Сволочь, — сердито подумал Гарри. — Надо было его придушить по-настоящему».

Директор положил книгу на живот, закрыл глаза и представил, как его пальцы сжимают крепкую и сильную шею злодея. Как наяву, его нос ощутил запах знакомой туалетной воды или одеколона — враг знал толк в тонких ароматах.

«Надо бы спросить, чем он пользуется», — отвлекся от мысленного удушения директор.

Он лежал, не открывая глаз, а память неутомимо подбрасывала ему совершенно возмутительные подробности — выразительный изгиб насмешливых губ, волевой подбородок, который почему-то ужасно хотелось потрогать пальцем, большой с горбинкой нос с чувственно трепещущими ноздрями, густые блестящие волосы, падающие на бледные скулы. Но все это можно было пережить. Страшнейшим оружием врага были глаза. Темно-карие, почти черные, они не давали директору покоя. Гарри зачастую верно судил о человеке, просто глядя в его глаза, и, как ни странно, редко ошибался. Если бы директора попросили оценить сотрудников по этому параметру, он бы сразу сообщил, что Гермиона — девушка милая, но не по-женски волевая (да и вообще себе на уме), Джинни Уизли — добрая и славная (но недалекая), Лавгуд — не от мира сего (может, наркотики?), Макгонагалл — строгая и занудливая, Гораций Слагхорн — осторожничающий трус, Аргус Филч — злобный тип, Артур Уизли — безвольный добряк, Чарльз Уизли — хитрый подколодный змей, близнецы — притворяющиеся клоунами хапуги. Хуже дело обстояло с Роландой Хуч — Гарри с неохотой признавал, что у нее глаза честного человека, и наверняка главбухша говорит то, что думает.

Но все эти глаза — серые, карие, голубые, добрые или злые, честные или хитрые, — были ПОНЯТНЫМИ. И только глаза мистера Снейпа были необыкновенными, как глаза чародея. Порой в их бездонной глубине Гарри читал сотню выразительных эмоций, начиная от ярости и кончая нежностью, а иногда не мог прочесть ровным счетом ничего: казалось, опущен невидимый занавес, и нет у мистера Снейпа ни сердца, ни души.

Воображение, верный спутник Гарри с детских лет, нарисовало ему элегантную белую шхуну с золотой надписью «Лили» на борту, несущуюся по бурному морю. Он, капитан Поттер, в синем кителе с белыми обшлагами, с серебряными якорями и короной на эполетах, гордо стоял на мостике, глядя в бинокль на горизонт: там, в алеющих водах кровавого заката, раздувая черные паруса пиратского флага, неслась вражеская бригантина. Гроза всех морей, опасный флибустьер Северус Тобиас (Гарри вчера уточнил, на всякий случай) Снейп, надвигался на его шхуну черным смертоносным вихрем. Капитан Поттер прекрасно видел в бинокль его лицо: длинноволосый носатый гад заряжал жуткий черный мушкет и отвратительно хохотал.

— Недолго тебе смеяться, подлец! — пригрозил капитан и скомандовал: — Право руля! Правый борт, пушки к бою!

Черная бригантина неотвратимо приближалась. Капитан «Лили» отшвырнул морскую оптику и выхватил из-за пояса сверкающий черный пистолет.

— Тебе меня не победить! — страшным голосом крикнул он. — Сражайся, Снейп!

С бригантины отчего-то не стреляли, но проклятый корабль продолжал надвигаться на белую шхуну. Над мачтами взвился черный узкий флаг, как раздвоенный язык змеи.

— Нашел, чем пугать! — захохотал капитан «Лили». — Хочешь взять меня голыми руками? — гневно крикнул он. — Правый борт, все на абордаж!

Безликая команда помощников в два-три взмаха ловко захватила крючьями вражеский фальшборт, с треском выламывая черные куски древесины.

Мимо уха капитана Поттера просвистела пуля.

— Значит, вот вы как со мной, мистер (тьфу, какой там мистер!) Снейп?

Капитан грациозно соскочил с мостика, прицелился и...

Нет, не так. Капитан соскочил с мостика, подхватил трос-гарпун, и, со свистом раскрутив его над головой, метнул в пирата, как лассо.

«Тогда его ранит крюком», — с неудовольствием подумал Гарри.

Капитан грациозно соскочил...

Ладно, проехали.

Не прошло и минуты, как связанный злодей был доставлен на борт «Лили». Гроза всех морей, страшный флибустьер Северус Тобиас Снейп, в черном бархатном камзоле, с длинными волосами по пояс, стоял, обвязанный тросом, и нагло ухмылялся.

Гарри попытался представить себе другое выражение лица своего пленника, но злодей продолжал смеяться.

— Гарри, — улыбающийся разбойник медленно наклонился к губам капитана.

«Черт! Черт! Не было такого!» — отогнал бредовые мысли молодой человек. Конечно, глупо думать о пиратах, если одновременно пытаешься расслабиться и...

Рука славного капитана Поттера крепко удерживала оружие: начиная с момента, когда капитан грациозно соскочил с мостика, трудолюбивая его ладонь неутомимо начищала большой, горячий, вот-вот готовый разрядиться ствол.

— Что у вас в трюмах? — сурово спросил капитан, хватая пленника за мужественный подбородок.

— Книги, кэптен, — с коварной улыбкой ответил негодяй.

«Тьфу, какие книги, — мелькнуло у Гарри. — Корица, гвоздика, красное вино... И золотые слитки», — решил он.

— Вы лжете! — воскликнул капитан Поттер. — Мои люди перевернут все! Найдут все ваши секреты, раскроют все тайны! Вы прячете в трюме политического преступника! Сознайтесь!

Пират нахмурил густые черные брови и замолчал: капитан попал в точку.

— Молчите? Ну что ж, — капитан обошел вокруг связанного пленника, разглядывая его высокую фигуру.

«Стоп. Разве он был голый?» — на мгновение удивился Гарри, смутно припоминая черный камзол.

Конечно же, подлец был совершенно обнажен. И веревки не скрывали... По большому счету, ничего не скрывали.

— Я привяжу вас к фок-мачте, — сурово сказал капитан Поттер. — И буду смотреть, как вы жаритесь на солнце. Пока не скажете, куда дели преступника.

Вид голого пирата, привязанного к мачте, оказался последней каплей в чаше терпения смелого капитана. Рука его, сжимающая бьющийся тонким горячим пульсом член, скользила все быстрей и быстрей, дыхание участилось, по телу разлился жар. На секунду застыв в мучительном промежутке между праведными трудами рук своих и сладкой наградой, Гарри ахнул от удовольствия и брызнул счастливым облегчением на книгу «Приключений Фиддла», все еще лежащую у него на животе.

_______________________________________________________________________________

http://www.pichome.ru/jc

Фанарт owl

_______________________________________________________________________________

Мокрый и встрепанный, Гарри вышел из душа, все еще пребывая в смятении чувств.

«Сириус был прав, когда предлагал сходить к психиатру», — мрачно подумал он.

К расчленителю душ человеческих Гарри так и не пошел, испугавшись мысли, что психиатр докопается до его дурацких фантазий. Выдумки эти с детства не давали ему покоя, но Гарри их любил в глубине души и считал своим тихим спасительным островком, пока не услышал ПРАВДУ.

«Мы все любим мечтать, — рассказывал на очередной лекции Седрик Дигори. — В фантазиях наших мы всемогущие покорители вселенной. Но мечты есть медаль с двумя сторонами. Одна из них приятная и упоительная, но вторая сторона уничтожает в нас деятельного человека. Вместо того, чтобы мобилизовать силы на борьбу, мы ложимся, закрываем глаза и уходим в мир грез и иллюзий. Деловой человек не фантазирует. Он ставит перед собой цели и движется к ним, превращая энергию мечты в энергию созидания. Не мечтайте слишком много, это убивает нас незаметно, тихо и сладко».

Увы, мудрые слова мистера Дигори не помогли Гарри. Он продолжал мечтать «тихо и сладко», ощущая тонкую и горькую примесь вины за каждую картину, нарисованную воображением.

«Почему Снейп?» — тревожно думал Гарри, загоняя в глубину подсознания вопрос, почему в его сегодняшних фантазиях пират был обнаженный. Оправдавшись мыслью, что голые люди особенно беззащитны, он несколько успокоился, устроился поуютней на диване, натянув одеяло до подбородка, и наугад раскрыл «Приключения циркача Фиддла».

«— Вы же говорили, что здесь всё о-о-общее, — жалобно мекнул Пегий Козел. — У нас нет такой сочной травки, как на лугу нашего доброго Фи...

— Проваливай на свой участок, Брат, — сердито сказал баран Защитник Природы. — И отдай, негодник, то, что украл! — с этими словами Защитник вырвал изо рта Козла наполовину изжеванную травинку. — Вор! Объедатель Благородного Спасителя Фиддла!

— Я не ел три дня, Брат, — дрожащим голосом сказал Пегий Козел. — А еще козлята... На нашем участке только пыль и нет ни былинки!

— Зато есть равенство и братство, — утешил Защитник. — Это гораздо вкусней и полезней.

— Я не чувствую, — огорченно сказал Козел.

— Сейчас почувствуешь, — пообещал баран, взбрыкнул задними ножками и угодил любителю сочных травинок копытом в глаз.

Пегий Козел издал совершенно не козлиный звук боли и отчаяния, повалился навзничь и скатился с Бараньего Холма, приминая сочную чужую траву».

Гарри вздохнул и закрыл книгу: читать не хотелось. История Пегого Козла неприятным образом напоминала о господине Муди — Козлу был вставлен искусственный глаз из волчьей ягоды, и, поблескивая иссиня-черным внимательным оком, Пегий Козел, признавший свою неправоту, теперь и сам стоял на страже, отлавливая и жестоко бодая злостных пожирателей сочных трав и колосьев, получая за нелегкий труд по сухой былинке в день: так работали справедливые законы лесного Равенства и Братства.

Гарри уже догадался, что под зеленой травкой Шпеер подразумевал деньги, возможно, доллары: за зеленую растительность в Обновленном Лесу шла нешуточная борьба.

Спать не хотелось. Стрелки часов салютовали полночь, но в директорских глазах не было и намека на сон.

«Сглазил, — мрачно подумал Гарри. — Пожелал Снейпу пить белладонну, а сам...»

С четверть часа он бродил по квартире, бессмысленно трогая книги, перекладывая вещи и совершая прочие ненужные телодвижения.

«Шпеер! — вдруг вспомнил Гарри. — Я собирался написать письмо!»

Он лег животом на ковер (Сириус всегда возмущался, что он любит валяться на полу), пристроил на пушистой плоскости ноутбук и взялся за дело.

«Уважаемый мистер Шпе... — Гарри нахмурился и удалил написанное. — Дорогой Сэр, — напечатал он и задумался. — Спасибо Вам за замечательную книгу, которая...»

«Откуда я знаю, как такое писать, — сердито подумал он. — Вот бы вы, мадам Амбридж, и сочиняли, раз вы такая умная, как Жаба у Шпеера!»

Гарри задумчиво пролистал книгу.

«— Я умею надувать пузыри, — авторитетно сказала Жаба. — Весь лес будет удивляться моим чудо-пузырям и забудет о голоде.

— Этого мало, — тревожно проблеял Фиддл. — Конечно, у нас есть Дивные Грибы...

— А кваканье? Ритмичное, бодрое, радостное кваканье? — возмутилась Жаба.

— Мистер Фиддл, — Крысеныш Пит оттеснил Жабу и повалился на колени перед копытцами Барашка. — Это все ерунда, кваканье, грибы... Любовь! — он стиснул на груди маленькие дрожащие лапки. — Любовь спасет Лес! Э-э... гхм, лесной секс, то есть, — он потупил маленькие глазки и скромно почесал усики.

— Неплохая триада, — Барашек поглядел добрыми светлыми глазами в небесную синеву. — Итак, Ритмичное Кваканье, Грибной Напиток и Любовь... Да! Мы спасем Лес! — радостно подытожил он.

— А травка? — тихо пискнул Очень Маленький Крольчонок. Увы, он был так мал и незаметен, что Барашек переступил с ноги на ногу и нечаянно придавил его копытцем.

Лес торжественно молчал, наполняясь Бараньим Благословением».

______________________________________________________________________________

http://www.pichome.ru/jn

Фанарт owl

______________________________________________________________________________

Задумчиво искусав ноготь, Гарри наконец сочинил следующее:

«Уважаемый мистер Шпеер, большое спасибо Вам за замечательное произведение «Приключения Циркача Фиддла». Вы создали настоящий шедевр. Я проглотил Вашу историю за один день, — написал Гарри, слегка угрызаясь совестью: «Фиддла» он мусолил неделю. — Ничего более остроумного и неординарного мне не доводилось читать. Желаю Вам творческих успехов, вдохновения и всего самого наилучшего. С уважением, Г. Эванс».

Гарри долго думал, как подписаться. В голове мелькали красивые фамилии вроде Айсберг, Эйзенхауэр, Легранд, Фитцджеральд и Дюбуа. Поскольку имя менять не хотелось — а имя «Гарри» упорно не сочеталось с фамилией Дюбуа — пришлось по трезвому размышлению взять фамилию матери: это было почти честно.

«Сойдет для начала», — подумал новоиспеченный мистер Эванс и нажал кнопку «отправить». Письмо ушло в неведомые дали, настигая в просторах сети шпиона-адресата.

«Прогуляюсь, — решил Гарри. — Подышу воздухом. Две недели не выходил».

Он накинул куртку, прихватил ключи и выбрался в полутемный подъезд. Быстро спустившись по ступенькам, молодой человек выбежал на Гревилл-стрит, совершенно пустынную и глухую.

«Может, стоит спортом заняться?» — подумал он, направляясь куда глаза глядят. Приняв решение пару раз обойти квартал, Гарри брел почти бездумно, равнодушно переставляя ноги и разглядывая асфальт, посеребренный мертвенным светом фонарей.

Свернув на Сейнт-Кросс, он прошел еще ярдов двадцать, пока заметил впереди высокую темную фигуру.

Незнакомец в длинном черном плаще и черной же шляпе шел так же медленно, как и Гарри, глядя себе под ноги.

В походке одинокого прохожего было нечто неуловимо знакомое.

«Это не может быть ОН, — взволновался Гарри, вдруг ощутив биение своего сердца. — Конечно, он живет на Сейнт-Кросс, но...»

Неожиданно от стены здания, подсвеченного малиновой вывеской ночного бара, отделилась женская фигура в коротком красном платье. Дама сделала шаг навстречу мужчине в черном плаще и неожиданно уронила сумочку. В тишине сонной улицы раздался звон монет. Гарри ускорил шаг и успел увидеть гнусную картину: женщина наклонилась, подставив бледным лучам фонарей совершенно голые ягодицы, и принялась увлеченно подбирать выпавшую из сумки мелочь. Ее ноги в люминесцентном свете казались белыми, как мрамор.

— Не старайся так, — раздался знакомый густой Голос. — Это всего лишь Я.

— Черт, — девица присела на корточки и уставилась на мужчину. — Я тебя не узнала в шляпе.

Гарри увидел, что тот сунул что-то в руку развратной девице и медленно пошел дальше.

«Он дал ей деньги, — сообразил директор. — Просто так дал проститутке деньги! Псих!»

Гарри ускорил шаг, но было поздно: он уже попал под прицел похотливых очей ночной бабочки.

— Спешишь, красавчик? — услышал он сладкий голос девицы и пожалел, что не перешел на другую сторону улицы. — Милашка! Меня зовут Клео, а тебя? — выступила из темноты жрица любви.

Гарри отшатнулся от проститутки, как от привидения.

— Спешу, — буркнул он. — Отстаньте!

_____________________________________________________________________________________

http://www.pichome.ru/jc

Фанарт owl

_____________________________________________________________________________________

При звуке его голоса редактор развернулся так быстро, что черный плащ хлестнул его по коленям.

— Мистер Поттер? Какими судьбами?

Глубокий низкий баритон звучал особенно таинственно в тишине спящей улицы.

— Северус, вечно ты все портишь, — разочарованно протянула девица.

Злодей мелодично рассмеялся. Гарри быстро прошел мимо опасной красавицы и через секунду нагнал мистера Снейпа. Впрочем, тот явно не спешил: он остановился посреди тротуара, сунув руки в карманы и разглядывая смущенное лицо директора.

— Добрый вечер, то есть ночь, — пролепетал Гарри. — А почему вы...

— Белладонна кончилась, — ехидно сказал злодей.

На бледное лицо разбойника падала таинственная тень от полей шляпы.

— О-о, — протянул Гарри, не зная, что ответить, и втайне думая, как идет редактору черная «борсалино» и плащ. — Я вас тоже не узнал бы, — сказал он, с жадным любопытством рассматривая романтическую высокую фигуру. — Простите за глупые шутки насчет белладонны, мистер Снейп, — улыбнулся он.

— А вы почему не в постели, мистер Поттер? — медовым голосом поинтересовался редактор. — Час ночи, если не больше. Не выспитесь, будете завтра нервничать. Зачем это вам?

Он медленно двинулся вверх по улице. Гарри пошел в ногу с врагом с беззаботным видом гуляющего денди.

— Мне хватает часов четырех, чтобы выспаться, — сказал он, косясь на гордый разбойничий профиль.

— Надо же, экий вы Наполеон Бонапарт, — насмешливо сказал редактор, бросив на директора быстрый взгляд. — Пара часов сна — и в бой.

— А где ваш дом, если не секрет? — с любопытством спросил Гарри.

— Зайдете на рюмочку белладонны? — елейным голосом предложил Снейп.

— Я просто спросил! — возмутился молодой человек.

— Жаль, — меланхолично ответил злодей. — А я уж было понадеялся, что вы разделите тяжкий груз моего одиночества.

Кровь бросилась директору в лицо.

— С вами невозможно нормально разговаривать, мистер Снейп! Вы все мои слова выворачиваете так, что... Черт знает как! — сердито сказал он.

— Что я такого сказал, мой шеф? — редактор остановился и с удивлением уставился в возмущенное лицо молодого человека. — Мне кажется, дело обстоит с точностью до наоборот. Все, что я говорю, вы понимаете весьма своеобразно. Поверьте, мистер Поттер, — тихо прибавил он, — я вам глубоко симпатизирую и хочу помочь.

С этими словами злодей совершенно дружеским жестом поправил воротник директорской куртки.

— Вам идет зеленый цвет, — заметил он, разглядывая Гарри с непонятной грустной улыбкой. — Вы знаете, почему.

— А вам идет эта шляпа, — смущенно сказал Гарри, удивляясь странности происходящего. Странным было решительно все: прохлада, тьма, тонкие запахи увядающей листвы, и этот человек-загадка, мистер Ночь в черном плаще и широкополой шляпе.

— Спасибо, — просто сказал редактор. — Так вы зайдете ко мне? Это здесь, — он махнул рукой на темную пятиэтажную громаду: дом был почти такой же безликий и мрачный, как и тот, где жил Гарри.

— Нет-нет, спасибо, — испугался директор. — Уже поздно. Я вышел на пять минут... Не мог заснуть и...

— Почему? — почти шепотом спросил Снейп.

— Что, почему? — не понял молодой человек.

— Почему вы не можете заснуть? В вашем возрасте мальчики спят, как сурки, — нагло блеснул зубами злодей.

Гарри отчего-то покраснел вновь.

«Какие к черту мальчики», — раздраженно подумал он.

— Где вы живете на Гревилл? — вдруг спросил Снейп.

— Двенадцатый дом, — Гарри поймал себя на том, что невежливо пялится на редактора, разглядывая каждую мелочь — тонкие морщинки в углах рта, ироничный изгиб изящно очерченных губ, усталые тени под умными печальными глазами.

«Все-таки он красивый гад», — подумал директор и испугался своих мыслей.

— Не смотрите на меня так, мистер Поттер, — словно прочитал его мысли Снейп. — Я не засну до утра.

— Не выдумывайте! — вспыхнул Гарри. — И вообще... Вы меня не за того принимаете, я вам уже сказал!

— Думаете? — мягко сказал злодей. Неожиданно он наклонился к пылающему лицу молодого человека. — Скажите, разве я навязываюсь?

— В смысле? — пробормотал Гарри, отступая.

— Я досаждаю вам своими симпатиями, мистер Поттер? — перефразировал вопрос разбойник.

— Да нет, — растерянно сказал Гарри. — Вы мне ничем... Ну... Э-э... Просто вам не следует смеяться надо мной, мистер Снейп, — выдавил он.

— Разве я смеялся над вами когда-либо? — с непонятной горечью сказал редактор. — Конечно, я не гожусь вам в друзья, мой дорогой шеф, — тихо сказал он. — Но... Впрочем, неважно, — с досадой прибавил он.

— Я иногда... не понимаю вас, — хрипло сказал Гарри, не узнавая свой голос.

— Сам себя не понимаю, — мрачно сказал редактор. Он вдруг протянул руку и самым что ни на есть естественным жестом убрал прядь волос, упавшую на директорский лоб. — Не сердитесь на меня, мистер Поттер.

Наверное, всему виной была злодейка-ночь. Тихая, звездная и загадочная. Или черная шляпа и плащ. А может, колдовское прикосновение нежных теплых пальцев. Гарри стоял, разинув рот, не в силах рассердиться.

— Не надо, — прошептал он, не понимая, почему его голос звучит с такой тоской. — Не делайте так со мной.

— Простите, мистер Поттер, — очень тихо сказал редактор. — Я не думал вас обидеть.

Мистер Снейп коснулся полей своей шляпы, надвинув ее на лицо. Черные глаза полностью скрыла тень.

— Спокойной ночи, мой шеф, — криво улыбнулся он. — Может, вас проводить?

— Нет-нет, спасибо, — торопливо сказал Гарри. — Я... Тут рядом.

— Вы живете вместе с Блэком? — вдруг спросил Снейп.

Гарри нервно куснул губу.

— Да, а откуда вы... А что?

— Ничего, — быстро сказал редактор. — Доброй ночи, мистер Поттер, — он вынул из кармана плаща сигареты и сунул одну в рот, небрежно зажав между губами.

«Гангстер», — оценил внешность злодея Гарри-фантазер.

Он подавил в себе невесть откуда взявшееся желание крикнуть «Не уходите!»

— Спокойной ночи, мистер Снейп, — вслух сказал он.

Редактор улыбнулся странной мягкой улыбкой. Белые изящные пальцы джентльменским жестом коснулись полей шляпы, он кивнул молодому человеку в знак прощания и быстрой походкой направился на другую сторону улицы. До Гарри донесся щелчок зажигалки, и черную высокую фигуру окутало облачко дыма.

— Вы помните, что завтра Квест? — крикнул Гарри вслед удаляющейся черной фигуре.

— А как же, — злодей гадко хохотнул.

Гнусный смешок прозвучал зловеще в ночной тишине.

— Спокойной ночи, — зачем-то повторил Гарри: редактор уже не мог его услышать.

Колокол на далеком соборе тоскливо отбил два удара.

«Интересно, в аптеках есть белладонна?» — мелькнуло в директорской голове.

* * *

11. Квест «Философский Камень»

Повинуясь неодолимому зову природы, директор Поттер бодро вошел в туалет, но, не добравшись до цели, застыл в тамбуре, расслышав голос мистера Снейпа.

— Если вы задумали какую-то каверзу, я вам головы поотрываю к чертовой матери!

— Да ничего такого, профессор, — послышался голос кого-то из близнецов Уизли. — Зачем нам неприятности? Наверняка Поттер сам всем гадость припас!

— Ничего он вам не припас! — сердито прошипел редактор. — Кто тему квеста выбирал? Почему тамплиеры?

— Чем вам не нравятся тамплиеры? Рыцари, романтика! Повеселимся, профессор.

— Устроите шефу очередную пакость, я вам покажу тамплиера, — нехорошим голосом предупредил Снейп.

— Зачем устраивать? Он и сам потеряется в лесу, — заржал Уизли.

— У нас будут навигаторы, — разочаровал негодяя редактор.

— Они иногда ломаются. Батарейки садятся, мало ли... Знаете хорошую игру «Директор, который не выжил»?

— Фред.

— Шучу я, профессор, — рассмеялся пройдоха Уизли.

Гарри выскользнул из туалета, не желая столкнуться ни с редактором, ни с маркетологом.

«Снейп меня защищает», — потрясенно подумал он.

* * *

Сегодняшний день был всем хорош — просто идеален для любителей командных игр, квестов и прочих услад корпоративной жизни. Денек выдался на удивление погожим. Вовсю светило солнце, неожиданно вздумавшее обласкать осенний лес, еще зеленый и почти не тронутый увяданием.

Гарри вышел из машины и полной грудью вдохнул свежий воздух. Он обернулся на дорогу — под гору полз автобус с сотрудниками. На сей раз директор не захотел ехать вместе со всеми. Некоторое время его Хонда следовала за автобусом, но после того, как чья-то подлая рука начала лепить к заднему автобусному стеклу похабные рисунки про Маугли, а в Хонду угодило несколько яблочных огрызков, метко брошенных из окна, Гарри обогнал негодяев и прибавил скорость.

Вслед за директором из машины выбралась Гермиона и с любопытством оглянулась по сторонам.

Лес стоял притихший, пронизанный косыми лучами света, будто солнце запустило тонкие сияющие пальцы в его густую листву.

— А здесь хорошо, — Гермиона смешно дернула носом, принюхиваясь к лесным ароматам. — Грибами пахнет.

— Я просил, чтобы нашли дикое место, — довольным голосом сказал Гарри. — Конечно, Реддинг далековато, но местность того стоит.

Щурясь от солнца, директор и секретарь смотрели, как подъезжает и разворачивается на небольшом клочке асфальта автобус со смельчаками.

Идея поднять корпоративный дух с помощью квеста, предложенная Гарри на Совете, вызвала жаркие дебаты. Как ни странно, на сей раз все Уизли были единогласно «за» и оживились настолько, что даже предложили взять на себя поиск хорошей фирмы-организатора. Судя по заломленной цене, фирма набила руку на мероприятиях в Букингемском дворце.

Подслушанный в туалете разговор Гарри не понравился. Возможно, Снейп прав, и сотрудники готовили очередную гнусь, с подозрением думал он, иначе чем вызван всплеск корпоративного энтузиазма со стороны клана Уизли, было неясно.

Вчера директору опять пришлось разгребать ворох объяснительных — далеко не все горели желанием ломать ноги в лесу. В результате естественного отбора отсеялись пожилые леди, Аргус Филч, Артур Уизли и еще несколько человек, внезапно сраженных загадочными болезнями.

Впрочем, оставшиеся храбрецы как раз составили две команды, по одиннадцать человек в каждой.

Из автобуса начали выбираться сотрудники.

Директорский глаз тут же выхватил фигуру редактора — тот спрыгнул с подножки с сигаретой в зубах, поджег зловонную палочку и с видом неземного блаженства выпустил в чистый воздух клуб едкого дыма. Впрочем, курить бросилась добрая половина сотрудников.

Гарри с неудовольствием покосился на загаживающих природную свежесть.

— Внимание! — радостно хлопнула в ладоши рыжая организаторша, оторвав директора от размышлений о вреде курения. Гарри подозревал, что это очередная Уизли, хотя фамилия дамы была другой, — возможно, лисий клан осчастливил работой кого-то из своих.

— Итак, приключения начинаются! — радостно воскликнула ведущая.

Редактор сделал кислое лицо.

К рыжей присоединилось двое помощников с мешками в руках. Сотрудники сгрудились вокруг затейников, пытаясь заглянуть в пакеты.

— Основное мы вам рассказали на брифинге, — продолжила организаторша. — А теперь — самое интересное. Забудьте о делах, заботах и проблемах и окунитесь в мир тайн и загадок! Вы — отважные рыцари-тамплиеры. В лесной чаще скрыто сокровище. Задача каждой команды — разгадав все головоломки, узнать, где спрятан Философский Камень!

— Почему не Чаша Грааля? — влезла Гермиона.

— Мистер Поттер запретил спиртное, — улыбнулась рыжая.

Редактор раздавил каблуком окурок.

— При чем тут спиртное к Граалю?

— Главное — чтобы в конце пути вас ждала победа! — жизнерадостно сказала организаторша. — Поверьте, достичь цели — это и есть Грааль, даже если он похож на бутылку красного вина.

Некоторые одобрительно засмеялись.

— Похоже, в конце пути нас ждет окаменелый сэндвич, — буркнул Снейп.

— Тебе он не достанется, Северус, — ввернула мадам Хуч. — Я доберусь до него раньше.

Редактор послал главбухше насмешливый взгляд.

— Разбейтесь по отрядам, — приказала организаторша. — Ваши костюмы, — она полезла в мешок и начала извлекать оттуда какие-то белые тряпки.

Директор с неудовольствием глянул в список «своих»: «Г. Поттер, Г. Грейнджер, Р. Уизли, Дж. Уизли, Л. Лавгуд, Р. Люпин, Н. Тонкс, П. и П. Патил, К. Криви, С. Снейп».

«Неважная команда», — отчего-то решил он. Хотя ему досталась парочка Уизли, это были птицы не того полета: Рон казался директору глуповатым, а симпатичная Джинни, хотя и нравилась Гарри, наверняка была бестолкова. Зато в списке не было потенциально опасных близнецов.

— Внимание, — хлопнула в ладоши рыжая ведущая. — Каждый отряд должен выбрать Магистра Ордена, Сенешаля и Маршала — троих лидеров. Остальные тамплиеры подчиняются руководству до той поры, пока миссия идет успешно. Если лидеры не справляются, вам придется их переизбирать.

— Мистер Хиггинс, будете Магистром? — лукаво улыбнулась Гермиона.

Редактор скривился.

— Упаси боже, — фыркнул он.

— Северус, вы самый тамплиеристый из нас, — подтвердила мисс Лавгуд, оглядывая своего шефа, будто видит впервые.

— Магистр — это состояние души, мисс, — хмуро сказал Снейп.

— Пусть мистер Поттер будет Магистром! — заблестела глазами Джинни Уизли.

— Ага. Заведет нас в чащу, там мы и останемся, — буркнул редактор. — Наши кости пригодятся для следующего квеста.

Гарри наградил злодея возмущенным взглядом.

Несмотря на реплику мистера Снейпа, большинством голосов директор Поттер был избран Магистром, секретарь Грейнджер превратилась в Сенешаля, а Рон Уизли — в Маршала. Редактор категорически отказался быть в лидерской тройке.

— Я буду сервиентом Магистра, — с насмешкой сказал он. — Сервиент аморе... то есть арморум, — поправился он.

— Нет такого звания! — возмутилась Гермиона.

— Есть, — ухмыльнулся злодей. — Что-то вроде сержанта-оруженосца.

— Разбираем мантии! — бойко крикнула организатор. — Берем по три навигатора на отряд, Магистру, Сенешалю и Маршалу.

Отряд Магистра Поттера обступил мешок с реквизитом. Через минуту сотрудников «Хога» было не узнать: на опушке леса красовалось одиннадцать рыцарей в белых плащах с красным крестом, и столько же — с черным.

— Это нечестно! — крикнул кто-то из Уизли. — Это не тамплиерский крест!

— Вполне тамплиерский, — сказала рыжая распорядительница. — Очень краси...

— Это крест Тевтонского Ордена, мадам, — ядовитым голосом ввернул редактор. — А заодно, символ вашей неграмотности. Хорош квест.

— Команды должны различаться! — рыжая недовольно посмотрела на Снейпа снизу вверх. — Будьте добры, станьте на место, сэр.

Колин Криви, юркий парень из художественного отдела, смахивающий на белую мышь, вовсю щелкал фотоаппаратом, снимая рыцарей в мантиях.

— Брысь, — свирепо сказал редактор, когда мистер Криви навел на него объектив. Фотограф-любитель пугливо отскочил, но тут же принялся виться вокруг Магистра Поттера, снимая директора в разных ракурсах.

— Каждая команда получает походный набор и навигаторы, — объявила ведущая. — Мы даем вам только воду. Бутерброды для подкрепления сил будут ждать вас в опорных пунктах. Первое задание будет выслано на мобильные Магистров. Разгадавшие загадку узнают координаты местности, где вас ждет привал и новое задание. А теперь — внимание! Подсказка! Самые умные могут догадаться о конечной точке назначения, пройдя ровно половину пути, — радостно сообщила она. — Там, где будет найден Философский Камень, победители оставят свой флаг-босеан.

С этими словами рыжая извлекла из недр мешка два примятых черно-белых флага с цифрами «1» и «2» и, разобравшись, кто есть кто, вручила один босеан Гарри, другой — Чарли Уизли.

Рыцари окинули друг друга суровыми взглядами.

«Хрен ты камень найдешь», — прочитал директор в наглых глазах Магистра Уизли.

«Нагадишь — уволю», — пообещал лазерный взгляд Магистра Поттера.

* * *

— «Хлопок одной ладонью, — прочитала Гермиона текст первого сообщения и удивленно заморгала. — Варианты ответов: звук, удар, шлепок...»

— Тишина, — сказала мисс Лавгуд.

— Какая еще тишина, — Рон Уизли звучно хлопнул рукой по тощему заду Колина Криви. — Ой, тевтонцы уже побежали!

Белые мантии с черными крестами быстро исчезали за деревьями.

— Уходят в противоположную сторону, — удивился Гарри. — У них другой маршрут, что ли?

— Возможно, мистер Поттер, — тамплиер Снейп задумчиво щелкал кнопками отобранного у Гермионы навигатора. — Слову «тишина» соответствуют пятьдесят градусов пятьдесят две минуты две секунды северной широты и один градус тридцать четыре мину...

— С чего вы взяли, что это правильный ответ? — Магистр сердито покосился на мисс Лавгуд, задумчиво ковыряющую ногтем кору на дереве.

— Старый бородатый дзэн-буддистский коан, мой Магистр, — сказал редактор. — Конечно, если вам больше нравится вариант Маршала Уизли...

— Не нравится, — вспыхнул Гарри. — Хорошо, но если вы ошиблись...

— Я не отдам мадам Хуч философский сэндвич, — сурово сказал редактор. — Нажмите кнопку «Идти», мистер Поттер, или вы не поймете, куда нас черт несет.

— Северус, с чего ты взял, что там сэндвич, — сказал усатый программист. — Боюсь, там просто кирпич.

— Не исключено, — миролюбиво ответил Снейп.

— Кирпич? — возмущенно тряхнула малиновыми волосами Тонкс. — Я бы предпочла думать, что Философский Камень — это бриллиант.

— Идем, Нимфочка, — подтолкнул мечтательницу программист. — Не начинай ювелирную тему. Вот мистер Поттер повысит зарплату...

Тамплиеры углубились в лес. Идти пришлось гуськом — дороги не было, хотя мисс Лавгуд заявила, что до них тут прошло стадо слонов, и значит, отряд на верном пути.

Сервиент Арморум, вышагивающий впереди Магистра, нахально закурил сигарету.

Гарри упреждающе кашлянул.

Редактор обернулся с быстротой потревоженной змеи.

— Я пойду позади, мой Магистр, — любезно сказал он. — Буду нести подол вашей мантии.

— Еще чего, — фыркнул Гарри. — Вы должны нести оружие. Правда, нам его не дали.

— Блокноты и навигаторы — отличное оружие, — редактор пропустил молодого человека вперед. — А с таким Магистром, как вы, мы непобедимы, — ехидно прибавил он.

— Знаете что, мистер Сне... — нога храброго тамплиера зацепилась за какой-то корень, и Гарри наверняка уткнулся бы носом в зад шагающему впереди Маршалу, но был ловко подхвачен поперек живота сильной рукой Сервиента.

Красный как рак, Магистр вырвался из злодейского объятья.

— Спасибо, — буркнул он и бросился в начало колонны, подальше от сверкающих нехорошим блеском черных глаз самого тамплиеристого тамплиера.

— Магистр должен идти первым, — заявил директор, оттолкнув норовящего забежать вперед мистера Криви с фотоаппаратом.

Оглянувшись на растянувшихся цепочкой сотрудников, Гарри с неудовольствием заметил, что рыцари забыли о цели: Тонкс и Люпин брели прогулочным шагом в обнимку, Лавгуд остановилась у куста и ела подозрительные синие ягоды, сестры Патил собирали букеты из чахлых цветов и хихикали о своем о девичьем, а Сенешаль Грейнджер повисла на локте Снейпа с какими-то разговорами. Похоже, маршрутом интересовались только Рон и Джинни Уизли.

— Что вы растянулись на целую милю! — рассердился Магистр. — Давайте живее! Мисс Грейнджер!

Окрик подействовал лишь на редактора — тот повернул голову и послал Гарри темный загадочный взгляд.

«Может, мы вообще не туда идем? — мрачно подумал директор, сунул руку под белый плащ и обнаружил, что навигатор исчез. — Выпал, когда я споткнулся!» — с досадой подумал он. Возвращаться и искать означало потерять время.

— Мы на месте! — вдруг крикнул рыжий Маршал, всматриваясь в карту на экране. Все остановились, недоуменно озираясь по сторонам.

Гарри случайно поднял голову и довольно рассмеялся.

— На дереве! Смотрите!

Все задрали головы, разглядывая странную систему натянутых между ветками бечевок. На самой верхней веревке колыхался лист бумаги.

— Ой, а вот там, небось, сэндвичи, — сказала Джинни, показывая пальцем на подвешенные в поднебесье пакеты.

— Я полезу! — храбро сказал Магистр и ринулся к дереву. Увы, проклятые стволы были гладкими, как фонарные столбы, без единой веточки, о которую можно было опереться ногой.

— Это бук, — с нежностью сказала Лавгуд, поглаживая кору. — Здравствуй, бук.

— Может, сбить бумагу камнем? — Рон Уизли оглянулся вокруг. Земля под деревом была густо усыпана буковыми шишками, похожими на маленьких ежиков, совершенно непригодных для метательных целей. Маршал проверил это, запустив шишкой в одну из девиц Патил. Камней нигде не было видно.

— Навигатором сбей, — предложила Луна.

«Дура», — окончательно уверился Гарри.

Лист с подсказкой насмешливо колыхался высоко над головами.

— У меня идея, — с серьезным лицом сказал редактор. — Я возьму на руки мисс Грейнджер, разбегусь, подкину ее повыше и... Вы успеете зацепиться передними зубами за веревку, мисс?

Гермиона гневно сверкнула глазами.

— Лучше катапультировать вас, Хиггинс, вы своим носом собьете!

— Один — один, — довольно сказал злодей.

— Отдайте, это не вам выдали! — девушка вырвала из его руки навигатор.

— Прекратите, — нахмурился Гарри. — Давайте думать, что делать! Пожалуй, мистер Уизли прав, надо найти камень и...

— Зачем вам камень, мистер Поттер? Вот приличная палка, — тамплиеристый тамплиер кивнул на длинную ветку, лежащую в траве.

— Оу-ю-юй! — раздался вскрик Колина Криви.

Оказалось, храбрый фотограф вздумал втихаря совершить подвиг, взобравшись на гладкий ствол бука. Героизм обернулся рваной мантией, счесанной кожей на животе смельчака и непонятной зеленью между ног: коварный бук порос мхом.

Магистр геройствовал по-своему. Подняв длинную и довольно тяжелую ветку, обнаруженную Снейпом, Гарри яростно атаковал ею веревку над головой. Увы, палка доставала только до нижней бечевки, и заветный лист с заданием все так же насмешливо раскачивался под самой кроной.

— Палка короткая, — задыхаясь от усилий, сказал Гарри.

— Мой шеф, то есть господин Магистр, — не выдержал Снейп. — Поберегите силы. Палка как раз подходящей длины.

— Неужели, сержант? — ядовито сказал Гарри. — Возьмите тогда, сами попробуйте достать до бумажки! — он ткнул ветку редактору.

— Нам и не нужно до нее доставать, — спокойно сказал злодей. Придерживая палку рукой, он распахнул свою мантию с тамплиерским крестом и вытянул из кармана джинсов зажигалку.

— Потом покурите! — разозлился директор.

— Мистер Поттер, какой же вы... милый, — нехорошим голосом сказал Снейп.

Гарри открыл было рот, чтобы сказать в ответ пару добрых слов, как увидел, что Люпин молча передал редактору несколько листков, вырванных из блокнота, тот так же молча наколол их на тонкий конец ветки и поджег зажигалкой.

— Ой, я тоже подумала, что если порвать нижнюю веревку, то вся эта паутина развяжется! — затарахтела Гермиона. — Но поджечь — это гениально!

«Я идиот, — мрачно подумал Гарри, глядя, как Люпин поднимает ввысь превращенную в факел ветку. — Никакой я не Магистр».

Все с замиранием следили, как огонь лижет бечеву. Раздался легкий хлопок, и хитрая веревочная конструкция соскользнула вниз, увлекаемая пакетами с провизией.

Сестры Патил с визгом бросились к рухнувшей с неба манне небесной: в пакетах оказались галеты и сэндвичи, и сестры тут же впились в них зубами, будто не ели неделю. Остальные столпились вокруг нового послания.

«На перекрестке у светофора стоит грузовик, карета с лошадью и мотоциклист, — прочитал Рон. — Загорелся желтый, грузовик газанул, лошадь испугалась и откусила мотоциклисту ухо. Кто виноват в происшествии? Варианты ответов — водитель грузовика, кучер, лошадь или мотоциклист».

Гарри глянул Маршалу через плечо — напротив каждого ответа стояли навигационные координаты.

— Кучер виноват, — сурово сказал Рон. — Лошадь у него бешеная.

— Может, грузовик газанул так, что у лошади экологический нервный срыв случился? — флегматично предположил редактор.

— Все из-за лошади, — возразил Колин Криви. — Нормальная лошадь в крайнем случае пустится в галоп, а не будет, как Тайсон, уши откусывать!

— Мотоциклист! — неожиданно сообразил Магистр, озаренный догадкой. — У него шлема не было!

Все разом повернулись к Гарри.

— Точно! — сияя глазами, воскликнул рыжий Маршал.

— Похоже на правду, — кивнул Люпин.

— Всё! Есть ответ, мотоциклист! Какие координаты?

Все бросились разглядывать карты навигаторов, за исключением Гарри. Впрочем, маленькая победа его немного утешила.

— А где ваш прибор? — поинтересовался редактор.

Гарри закусил губу и отвел взгляд.

— По-моему, я его потерял, — буркнул он. — Когда чуть не упал.

— Хм, — только и сказал злодей. — Началось.

— Я не хотел возвращаться, — оправдался Гарри. — У нас есть еще два.

Мистер Снейп посмотрел на Гарри с видом сурового отца, обнаружившего, что сын порвал штаны.

— Идемте быстрее! — махнул рукой Рон.

— Хочешь обскакать Фреда с Джорджем? — фыркнула Нимфадора Тонкс. — Сам ноги ломай. Надо сесть и перекусить.

— Эти дуры сожрали все припасы! — возмутился рыжий. Он отломил веточку с какого-то куста и ткнул в сестер Патил. — Я вам не какой-нибудь вшивый тамплиер, а Маршал! Заколдую, превращу в жирных свиней!

Сестры глупо хихикали, уворачиваясь от грозного Маршала с веточкой.

— Северус, я не дам вам погибнуть голодной смертью, — мисс Лавгуд протянула редактору грязную ладонь с черными ягодами.

— Не ешьте, сэр! — Магистр молнией метнулся между ними и выбил отраву из рук безумной. — Волчьи ягоды! — он испепелил глупую деву убийственным взглядом.

— Это была черемуха, Магистр, — сказал редактор, разглядывая Гарри с непонятной улыбкой. — Впрочем, от нее потом черный рот.

— Ы-ы-ы, — оскалила почерневшие зубы мисс Лавгуд, надвигаясь на директора.

Гарри с отвращением отшатнулся.

— Вы спасли мне жизнь, о мой Магистр, — нежным театральным голосом сказал злодей.

— Да ну вас! — рассердился Гарри и бросился вперед, догонять двинувшийся в путь отряд. Обернувшись, он успел увидеть, что Луна молча подбирает брошенные сестрами Патил пакеты от сэндвичей.

Магистр быстро пошел вслед за Маршалом, разглядывая из-за его плеча карту на экране навигатора. Гарри больше не оборачивался, но ему казалось, что взгляд самого тамплиеристого тамплиера выжигает дырку на его спине, украшенной красным крестом. До директорского уха доносилась болтовня Гермионы — та бурно доказывала Снейпу, как хорошо пишет мистер Локхарт.

Лес стал редеть и наконец расступился, явив рыцарскому отряду заболоченную полянку.

— Вот оно! — радостно крикнула Джинни, тыкая куда-то пальцем. — Мистер По... Магистр, смотрите, в камышах!

— Куда лезешь, дура, — грубо рявкнул невесть откуда вынырнувший редактор и дернул ее за руку. — Это болото!

Все замерли как вкопанные, только сейчас ощутив неприятное чавканье под ногами.

— Черт, — пробормотал Гарри, отступая. — Все назад! Тут топь какая-то!

— Мамочки! — вдруг взвизгнул мистер Криви, неожиданно провалившийся по щиколотку в болотную жижу. — Помогите!

— Держись, друг! — крикнул Рон, пытаясь пробраться по кочкам к бесславно погибающему рыцарю.

— Вы хотели быть военным корреспондентом, Колин, — Снейп быстро подобрал толстую ветку и протянул перепуганному фотографу. Тот вцепился в спасительное средство и с неприличным хлюпаньем вылез из болотной жижи, пачкая колени. — Надо уметь выбираться из дерьма, — неодобрительно сказал редактор, разглядывая вконец испорченную мантию собрата по Ордену.

— Нимфочка, тебе здесь не место! — мистер Люпин по-рыцарски отнес на руках возлюбленную подальше от опасного места.

— Что же делать? — хмуро спросил Гарри, разглядывая маленький круглый островок с белеющим клочком бумаги. — Не могли же они нам придумать такую гадкую ловушку!

— Мисс Грейнджер собралась строить запруду, — вставил Снейп, с неудовольствием глядя на высматривающую что-то в болоте Гермиону.

— Смотрите! — вдруг воскликнула помощница Магистра. — Что это? — она наклонилась и подняла кольцо с привязанной к нему леской.

— Тяни! — крикнуло несколько голосов.

Гарри хотел было сказать, что это наверняка дрянь, оставленная реддингскими рыбаками, как с удивлением заметил, что круглый островок посреди болота сдвинулся с места и быстро приближается к смекалистым рыцарям, дружно тянущим за леску.

— Ура!!! — завопили тамплиеры, накидываясь на добычу.

К круглой пластиковой крышке был прикреплен очередной пакет с провизией и послание, упакованное в полиэтиленовую пленку.

— А ну дайте сюда, — тамплиер Снейп вырвал из рук Сенешаля пакет с едой. — На хранение, — пояснил он.

— Читайте быстрее! — приказал Магистр. Рыцари обступили Гермиону плотным кольцом.

— «Шпион спрятался у ворот пропускного пункта, чтобы подслушать пароль, — зачитала девушка. — Подошел офицер, часовой спросил: «Пароль?» «Двадцать шесть», — ответил тот. — «Отзыв?» — вновь спрашивает часовой. «Тринадцать», — сказал офицер. «Проходи», — разрешил часовой. Затем подошел второй офицер. «Пароль?» — спросил часовой. «Двадцать два», — ответил офицер. «Отзыв?» — «Одиннадцать». — «Проходи», — кивнул часовой. «Все ясно», — подумал шпион и направился к часовому. «Пароль?» — спросил тот. «Сто», — сказал шпион. «Отзыв?» — «Пятьдесят», — ответил шпион. Шпиона поймали и расстреляли — ответ был неверным. Назовите правильный отзыв».

Рыцари взволнованно загудели, разглядывая столбик потенциальных ответов. В ход пошли блокноты и калькуляторы в мобильных.

— Все правильно, — горячился чудом выживший Колин. — Двадцать шесть пополам — тринадцать, двадцать два пополам — одиннадцать, почему тогда...

— Нет, не так, — перебил Люпин, нервно оглядываясь. — Нимфочка, стой там! Что такое двадцать шесть? Двойка — это один плюс один, шестерка — это три плюс три. Единица и тройка, вот вам тринадцать. Дальше, двадцать два, это две двойки, то есть один плюс один, и еще раз один плюс один, вот и одиннадцать. Дальше смотрим...

— Дальше будет бред, Ремус, — невнятно пробурчал редактор, со вкусом осваивая сэндвич. — Правильный отзыв — «три».

— С чего ты взял? — изумился Люпин и сунул нос в варианты ответов. — Тут есть тройка, но...

— У меня вышло пятнадцать, мистер Поттер, — Джинни сунула под нос Магистру исчерканный листок.

— Там нет такого числа, — буркнул Гарри, косясь на безмятежно поглощающего сэндвичи злодея.

— Мистер Хиггинс, отдайте провизию, — возмутилась Гермиона.

— Я заработал на кусок хлеба, женщина, — сурово сказал тамплиер.

— Вы? Это я нашла загадку!

— А я нашел разгадку.

— Почему три?

— В числительном «двадцать шесть» тринадцать букв, — снизошел до объяснения злодей. — В числительном «двадцать два» — одиннадцать. Соответственно, в слове «сто» три буквы. Какие координаты, мисс Грейнджер?

— Фифя пофмотрю, — Гермиона обернулась, не выпуская из зубов сэндвич. — Эой аиата?

— Что?

— Где мой навигатор?

Все принялись оглядываться. Падма Патил под видом поисков утащила из пакета с провизией пачку печенья. Остальные бродили по краю чавкающей топи, внимательно глядя под ноги. Увы, все было тщетно.

Навигатор Сенешаля исчез.

* * *

Путь к следующему опорному пункту прошел в невеселом молчании. Гермиона приуныла, расстроенная потерей ценного прибора, судя по всему, засосанного болотной жижей. Девушка перестала вертеться вокруг мистера Снейпа, к мрачному удовлетворению Гарри, и теперь молча шла за Маршалом, обладателем последнего навигатора. Рон вцепился в драгоценное устройство мертвой хваткой и в руки никому не давал.

Остальные рыцари тоже упали духом. До слуха Магистра уже доносились реплики недовольных, вроде «Сколько можно?», «Когда это кончится?» и «Хочу домой, устала». Увы, офисный народ не привык к ударной дозе свежего воздуха и прогулкам по буеракам. Тропинка была узкая, плащи рыцарей цеплялись за кусты и грозились прийти в негодность к концу путешествия.

— Мистер Поттер, — редактор поравнялся с Гарри и пошел в ногу с ним, задевая плечом ветки. — Мне кажется, нам ни к чему такая спешка. Нужно отдохнуть.

— Мы потеряем время, — упрямо сказал молодой человек, косясь на высокую фигуру в белой мантии.

— Пожалейте дам, Магистр, — редактор обернулся на медленно волочащих ноги сестер Патил и маленькую Джинни, тут же споткнулся и налетел на Гарри, едва не повалив того с ног. Магистр инстинктивно схватил врага за плечи, глупейшим образом ткнувшись щекой в его плечо.

— Простите, мой шеф, — дохнул ему в ухо злодей. Гарри отпрянул, сообразив, что только что случайно обнял врага.

— Ничего, — буркнул он и вырвался вперед, чтобы Снейп не заметил его смущения.

— Есть!!! — раздался радостный возглас Маршала, идущего впереди цепочки.

Рыцари ускорили шаг и были вознаграждены видом залитой солнцем полянки с большим пнем посередине. На пеньке был приколот флажок и лист бумаги.

— Кофе! — оживился редактор, очевидно, вспомнив прощальное напутствие организаторов: флажки означали присутствие горячих напитков. Увы, никаких признаков оных на поляне видно не было.

Отряд столпился вокруг пня, вырывая друг у друга из рук послание.

«Сколько земли находится в яме размером три на три фута?» — гласил вопрос.

Больше в записке не было ничего.

— Они забыли оставить координаты! — испуганно сказала Джинни.

— Что за чушь, — растерянно пробормотал Гарри. Все принялись оглядываться, пытаясь найти на полянке еще что-либо.

— Постойте, — вдруг сказал потрепанный походом рыцарь Криви. — Если речь о яме, то какая земля? Там пусто! Хоть три на три, хоть сто на сто...

Нимфадора Тонкс уселась пышными бедрами на пень. Тот вдруг качнулся, как колода. Дама тут же вскочила.

— Черт! Здесь!..

Рыцари навалились на пень и в два рывка оттащили в сторону. Раздались радостные возгласы — под пнем обнаружилась яма с припасами и очередным посланием.

— Чай, кофе, ура! — Маршал извлек из тайника два термоса, передал в чьи-то жадные руки и тут же развернул бумагу с загадкой. — Шахматы! — вдруг оживился он.

Тамплиеры сунули носы в новую задачу и были несколько обескуражены — вопрос был в виде шахматного этюда с просьбой вычислить число ходов для победы белых.

— Фигня! — Рон оттолкнул протянутый доброй рукой стаканчик кофе и уселся на пень обдумывать ходы.

Магистр взял себе чаю, отошел в сторонку и сел под деревом, устало вытянув ноги.

— Мистер Поттер, — Сервиент Арморум навис над ним, загородив собой солнце. — Все в порядке?

— Вы должны меня переизбрать, — глухо и печально сказал Гарри. — Я не гожусь в Магистры. Я ничего не знаю. Только на один вопрос ответил, самый простой, и то...

Мистер Снейп присел на корточки перед загрустившим директором, пристроив на кочку стаканчик кофе.

— Послушайте меня, Гарри... Простите, мистер Поттер, — поправился редактор. — Вы не обязаны все знать. Магистр, директор... Это не должность, поймите, — мягко сказал он. — Это призвание, склад ума и характера, состояние души, если хотите... Умение управлять не тождественно умению быть асом во всех специальностях и знать ответы на все вопросы.

— Я понимаю, — невесело сказал Гарри, разглядывая пальцы редактора, поглаживающие ободок пластикового стаканчика. — Но квест — это не просто игра. Это отражение взаимоотношений в коллективе и тест на способности. Какой я руководитель, такой и Магистр. И наоборот.

— Не совсем так, — утешил его мистер Снейп. — Здесь мы в непривычных условиях. Все-таки на работе каждый из нас чувствует себя уверенней, делая то, что умеет. Не говоря об отвлекающих факторах, — он ловко снял репейник с мантии Магистра. — Скорее, можно узнать что-то новое о людях... Вот вы, оказывается, смелый, целеустремленный... и ужасно упрямый, — прошептал он.

Гарри глянул в глаза редактора и замер, перестав дышать: никто и никогда, даже Сириус, не смотрел на него ТАК. С таким теплом и нежностью.

— Я не знаю, что с вами сделала жизнь, Гарри, — еще тише сказал редактор. — То есть, мистер Поттер, — улыбнулся он, разглядывая вспыхнувшие возмущением глаза Магистра. — Вы не жалеете себя на пути к цели и не жалеете других. Плохо это или хорошо — не знаю, все относительно. Скажите... Что я могу сделать для вас? — ладонь мистера Снейпа мягко коснулась его колена.

— Ничего, — хрипло прошептал Гарри, весь во власти магического взгляда черных глаз. — Не смотрите на меня так. Никогда.

— Никогда?

Сервиент Арморум подхватил свой стаканчик кофе и встал.

— Это отвратительное слово, мой шеф, — тихо сказал он. Его рука стиснула плечо съежившегося под деревом директора, всего лишь на мгновение.

Во власти острой тоски, вдруг сжавшей в кулак его сердце, Гарри смотрел, как удаляется высокая фигура в белой развевающейся мантии с красным крестом Ордена тамплиеров.

* * *

Дорога к пятому пункту шла по широкой просеке. Взбодренные отдыхом рыцари оживились. Казалось, у всех открылось второе дыхание: Колин Криви скакал горным козлом, неутомимо щелкая камерой, Луна Лавгуд пританцовывала и кружилась (объелась ягод, хмуро думал Гарри), сестры Патил и Джинни Уизли фальшиво тянули какую-то романтическую балладу, а Гермиона опять вцепилась в мистера Снейпа.

Один лишь Магистр, мрачный как грозовая туча, молча шел за Маршалом, слушая скучную болтовню о шахматах.

На сей раз организаторы квеста сжалились над командой: новое задание нашлось очень быстро (свернутое в трубочку послание кокетливо свисало с куста и было замечено глазастой Джинни). Более того, вопрос оказался легким, хотя и тут Магистр умудрился оплошать.

— «Сколько раз от тридцати можно отнять пять?»

— Шесть! — быстрей всех крикнул Гарри.

— Один раз, мистер Поттер, — покачал головой Люпин. — После этого вы будете отнимать пять от двадцати пяти, затем от двадцати, и так далее.

Гарри покраснел от досады, вдобавок поймав на себе очередной быстрый взгляд редактора.

— Какие координаты? — деловито спросил Маршал, извлекая из кармана навигатор.

Внезапно благословенную тишь реддингского леса взорвал совершенно не рыцарский мат.

— Б...дь! — вопил Рон. — Нет, ну какого... Что за х...!

Рыцари столпились вокруг Маршала, бурно пополняя поток ругательств: навигатор не работал. Экран бесценного прибора переливался всеми оттенками радуги, как бензин в луже.

— Ты его раздавил! — вознегодовала Джинни. — Расплющил своими корявыми лапами! Вцепился в него, как клещ! У-у!!! — с ненавистью крикнула сестра.

— Точно, раздавил, — хмуро подтвердил Люпин, разглядывая радужный экран.

Рон, словно не веря в такую несправедливость, глянул на свои большие веснушчатые руки и горько вздохнул.

— Мы пропали, — прошептал он. — Всё пропало.

— Ничего, — утешила Луна. — Заночуем в лесу. Хорошо, что нам выдали фонарики.

— Как ты мог! — Нимфадора налетела грудью на Маршала и наверняка задавила бы бюстом несчастного рыцаря, если б не вмешательство Люпина.

— Идемте, — вдруг сказал мистер Снейп. — У меня есть навигатор.

* * *

Теперь тамплиеры бодро шагали за Сервиентом Магистра, единственным обладателем настроенного навигатора в мобильном, а также владельцем складного ножа, компаса, мятой пачки сигарет и трех зажигалок.

— Пятая опорная точка, — сказал Люпин, оглядывая лесную прогалину с большим поваленным деревом, на ветку которого было ловко нанизано свежее послание. — Середина пути.

Магистр ринулся к заданию, в надежде разгадать хоть что-либо. Под ногой хрустнуло. Гарри обернулся и обнаружил, что раздавил круглое женское зеркальце, лежащее на тропинке.

— Это чье? — вдруг спросил идущий за ним редактор. Он поднял треснувшее зеркало и показал остальным.

— Туристы потеряли, — равнодушно сказала Гермиона. — Себе возьмите, Хиггинс.

— «Джон зашифровал последовательность чисел, — читал Рон, — но спрятал одно число так, что...»

— Мистер Поттер, вы мне нужны, — немного взволнованным голосом сказал редактор на ухо Гарри. — Буквально на минутку.

Не дав Магистру дослушать загадку, Сервиент Арморум увлек молодого человека за куст бузины.

— Да не бойтесь вы меня, — с досадой сказал он, глядя на встревоженное лицо Гарри.

— Что случилось?

— Ничего не случилось, — он наклонился, и его дыхание обвило теплой змейкой директорское ухо. — Я знаю, где Камень.

Гарри вытаращил глаза.

— Но мы прошли только полови... — он ухватил рыцаря за рукав мантии. — Подождите, вы хотите сказать, что догадались, где?..

— Да, — быстро сказал Снейп. — Посмотрите на траекторию нашего движения, мистер Поттер, — он показал карту навигатора с красным зигзагом пройденного маршрута. — Вам это ничего не напоминает?

— Не знаю, — растерялся Гарри. — Углы какие-то. Как буква «М» с хвостом. Или кусок звезды.

— Вот именно, — кивнул редактор. — Половина пентакля. У меня были некоторые сомнения, но зеркало... — он приложил к экрану мобильного найденное зеркало. Гарри удивленно уставился на образовавшуюся пятиконечную звезду.

— И где тогда..

— В центре, — сказал редактор. — Больше негде. Или это не игра в тамплиеров. Как у вас с геометрией, мистер Поттер?

— Я понял, — разволновался Гарри. — Нормально с геометрией, в отличие от литературы, — пробормотал он и оглянулся на толпящихся у поваленного дерева членов команды.

— Мистер Поттер, — схватил его за плечи Снейп. — Это ВЫ угадали, идет? — сказал он, сверля его горящим взглядом.

— Я? Смеетесь? Это вы додумались, а не... — Гарри растерялся под неожиданным напором. — Нет. Это нечестно, — гордо сказал он.

— Так будет ПРАВИЛЬНО, — с нажимом сказал редактор. — Магистр. Нашел. Камень. Я вас прошу. Вы потом поймете.

«Мой шанс», — пронеслось в голове молодого человека.

— Ну?.. — все еще сжимая его плечи, спросил редактор.

— Хорошо, — тихо сказал Магистр.

* * *

Как ни странно, предложение искать Камень в центре пентакля не вызвало должного энтузиазма, несмотря на то, что следующие координаты в точности соответствовали внутреннему углу звезды маршрута. Хуже того, до острого слуха Гарри уже донеслись разговоры о переизбрании бестолкового Магистра. Рыцари шли медленно, опять растянувшись нестройной цепью на четверть мили.

«Если ты ошибся, — думал Гарри, сверля свирепым взглядом спину идущего впереди Сервиента, — то я тебя, то я...»

В голове замелькали образы разбойника, привязанного к фок-мачте, которые сменились и того более дикими: он, Магистр Ордена, расхаживал по краю выложенного камнем колодца, на дне которого томился полуобнаженный пленник в рваной мантии.

Гарри так размечтался, что налетел грудью на внезапно остановившегося редактора. Злодей придержал его крепкой и подозрительно ласковой рукой.

— Где-то здесь, мистер Поттер, — сказал он и прибавил: — Надеюсь.

Перед рыцарями возвышался холм, густо поросший начавшей желтеть травой. Кое-где проплешинами выглядывал песок с рыжими вкраплениями глины. Наверху холма сверкал на солнце тонкий металлический шест.

— Черт, — потрясенно пробормотал Гарри. — Это... это для флага! Как его там... Босе... бося...

Не договорив, он бросился к холму и в два счета взлетел на вершину. Охваченный радостью, Магистр набрал было воздуха в грудь, приготовившись издать победоносный клич индейца, как сообразил, что кричать, радуясь железной палке, несколько преждевременно. Гарри оглянулся вокруг, надеясь увидеть что-либо похожее на камень, но ничего, кроме пожухлой травы, не обнаружил.

Внизу нагло скалил зубы тамплиеристый тамплиер.

— Магистр, — позвал он, показывая жестом на что-то у подножия холма.

Гарри сбежал вниз, едва не сбив с ног ухмыляющегося рыцаря.

— Что там? — спросил он и застыл как вкопанный, обнаружив темнеющий проем. Несомненно, пещера была делом рук человеческих — глинистый холм хранил следы инструмента, а свод уходящего в недра тоннеля изгибался аркой.

— Придется ползти, — сказал Снейп. — Не побоитесь?

Гарри обернулся к улыбающемуся редактору.

— О, сэр, — взволнованно сказал он. — Я дурак. Я вам не верил, — сознался он. — То есть верил... Но думал, что вы могли ошибиться и... Нет, я не боюсь!

К холму неслись тамплиеры.

Тишину огласили дикие радостные крики — рыцари заметили сверкающий шест.

— Где? — налетел на Магистра Рон. — Где камень?

Гарри с видом снисходительного превосходства кивнул на пещеру.

— Сейчас узнаем, — сказал он. — Вот зачем нам выдали фонарики!

Он опустился на колени и храбро сунул голову в отверстие.

— Сюда можно вдвоем пролезть, — сообщил он, освещая фонарем стенки пещеры.

— Вот и славненько, — промурлыкал редактор. — Ныряйте, я за вами.

Магистр смелым фокстерьером ринулся в тоннель. На голову тут же посыпался песок. Что-то противно защекотало шею. Гарри посветил вверх и обнаружил, что отовсюду торчат тонкие корни растений.

«Главное, чтоб не засыпало», — подумал он и двинулся вперед на локтях и коленях. Сзади медведем ворочался тамплиер Снейп.

— Если я погибну, — услышал Гарри, — моя туша загородит выход, и вы будете в плачевном положении, мой Магистр.

— Так чего вы полезли, — грубовато сказал молодой человек, удивляясь, как странно и глухо звучат их голоса.

— В чем тогда смысл командной игры? — злодей ухватил Гарри за ногу и засмеялся.

— Мистер Снейп, не боитесь за ваши зубы? — ехидно сказал Магистр, отдергивая ногу.

— А вы не боитесь, что эти зубы могут укусить вас раньше, чем вы глазом моргнете? — расхохотался разбойник.

Гарри вдруг сообразил, какое зрелище он представляет собой для ползущего сзади редактора и покрылся малиновым румянцем, к счастью, не видным врагу.

________________________________________________________________________________

http://www.pichome.ru/jo

Фанарт owl

________________________________________________________________________________

— Если мы начнем здесь драться, нас засыплет песком, — буркнул он и вздрогнул — по стене пещеры пробежала крупная сороконожка.

— У меня мирные намерения, мой шеф, — пробормотал мистер Снейп.

— О, черт! — внезапно завопил Гарри. — Вот оно!

Тоннель закончился, и перед покрытым песком носом Магистра оказалось довольно широкое круглое пространство. Посередине искусственного грота серебрился кубок. Поодаль горел маленький фонарь — если бы Гарри не светил сам, наверняка заметил бы его свет.

Как развернувшаяся пружина, Магистр рванулся вперед и схватил серебристую добычу.

На дне бутафорского кубка покоился блестящий красный камень.

Не веря своему счастью, улыбаясь во весь рот, Гарри обернулся к своему сообразительному Сервиенту — тот тоже вполз в грот, протирая ладонью засыпанные песком глаза.

— Это ОН, — благоговейно сказал Магистр.

Увы, счастье лишило его остатков разума. Сжав в кулак обретенное сокровище, Гарри кинулся на шею редактору в порыве благодарности.

— Спасибо! — крикнул он.

В ту же секунду Магистр очутился на полу, придавленный к земле тяжелым телом коварного тамплиера.

— Гарри, — простонал злодей, сдавив в медвежьих объятьях доверчивую жертву. — Я не верю, что ты не хочешь... Не верю, не верю, не верю!.. — как безумный, повторял он.

Быстрые поцелуи покрыли пылающее лицо поверженного Магистра. Глаза Гарри расширились от изумления, он глотал ртом воздух, не в силах справиться со смятением. Обезумевший враг перекатился на спину, все так же крепко притискивая к груди испуганного обладателя Философского Камня.

— Умоляю, — прошептал разбойник, пожирая Гарри совершенно диким взглядом. — Скажи, что ты хочешь. Скажи, я для тебя всё... — он не договорил.

Жадные губы с отчаянием одержимого прижались к открытому рту потрясенного Магистра. Обнимающие руки нежно скользнули по спине Гарри и вдруг грубо, почти до боли, стиснули клещами, будто страшась потерять.

Выпавший из разжавшихся пальцев фонарик покатился по полу грота.

Умопомешательство было заразным — Гарри не сопротивлялся.

Никто не целовал его так.

Горячий язык нахального тамплиера ласкал его рот так сладко и страстно, будто от этого зависела чья-то жизнь, большое сильное тело под ним дрожало, сжигаемое таким ощутимым желанием, что, окончательно потеряв голову, Гарри прижался крепче к бедрам злодейского рыцаря и жалобно застонал ему в рот.

«Сириус», — вспыхнуло молнией где-то в глубине его сердца и погасло, стертое вихрем ощущений.

— Как я тебя хочу, если бы ты знал, если бы ты только знал, — быстро и горячо шептал сумасшедший редактор, целуя его лицо. Гарри ощутил, как разбойничья рука проскользнула между их бедрами и сжала его член.

— Эй, вы там живые? — донесся крик Маршала. — Что там внутри?

Судя по звуку, Рон уже полз по тоннелю.

Гарри вырвался из объятий полоумного мистера Снейпа и дикими глазами огляделся вокруг — он ухитрился выронить Философский Камень. Заметив на полу красноватый отблеск, Магистр сгреб камень вместе с песком и сжал в кулаке.

— Забудьте, — трясущимися губами сказал он, не глядя на редактора. — Забудьте это всё.

Как сорвавшийся с цепи пес, дрожа и горя всем телом, Гарри бросился назад в песчаный тоннель.

Крепкий удар о мудрый лоб ползущего навстречу Маршала вернул его в чувство.

— Есть, — сказал Гарри. — Он у меня.

* * *

Да, это был настоящий триумф. Он, Гарри Джеймс Поттер, Магистр Ордена тамплиеров, победитель всех стихий, стоял на вершине холма, крепко сжимая в высоко поднятой руке Философский Камень. Над холмом гордо реял на ветру черно-белый босеан. Из леса выбежал отряд рыжеволосых тевтонцев и огласил окрестности крепкими ругательствами — увы, команда Чарли Уизли опоздала к разбору философских камней.

Сервиент Магистра выбрался из пещеры, отряхнул песок с иссиня-черных разбойничьих волос и, ни на кого не глядя, скрылся между деревьями.

Никогда еще у Гарри Джеймса Поттера не было так скверно на душе.

* * *

12. Казнить нельзя помиловать

Кто сказал, что демон черен, как уголь? Кто сказал, что темно и мрачно его лицо, а одеяния чернее крыльев ночи?

В распахнувшейся мантии, весь белый в сиянии луны, к Магистру мчался полуголый всадник на вороном коне, страшном, храпящем и красноглазом. Только безумец мог оседлать это исчадие ада и лететь над полем, едва касаясь земли, сжимая обнаженными бедрами блестящие лошадиные бока. Ветер трепал длинные смоляные волосы седока, лунный свет искрился в опасных черных глазах и скользил по бледному телу призрачным серебром.

Ветер рванул белую мантию, и на мгновение перед глазами Гарри мелькнул красный крест Ордена тамплиеров.

— Стоять! — выкрикнул молодой человек и хлестнул длинной плетью по лоснящемуся боку черного монстра. Кнут свистнул, рассекая воздух, конь взвился на дыбы и злобно заржал, пытаясь сбросить бледнотелого седока.

Гарри сцепил зубы и ударил дьявольское животное еще раз. Кончик плети коснулся босой ноги всадника, и по белой изящной лодыжке потекла кровь.

— У меня мирные намерения, Магистр, — глухо сказал всадник, чудом сдерживая дрожащего от ярости коня.

Магистр приблизился к лошадиному боку, не отрывая взгляда от бледной ноги с тонкой струйкой крови — алой, как крест тамплиера.

— Я сделал вам больно, мистер Снейп, — Гарри наклонился, придерживая стремя, и слизнул языком кровавую каплю. — Но вы сами виноваты, сэр.

Перед его глазами взметнулся вихрь черной пыли, неведомая сила вздернула Магистра вверх, и в следующую секунду он уже сидел на страшном летящем коне, лицом к черноглазому тамплиеру. Сильные руки прижали его к груди, так крепко и горячо, что одежда Гарри растаяла от жара — тело всадника пылало, как и разгоряченный конь под ним. Большой твердый член прижался к животу Магистра, готовый проткнуть его насквозь.

— Гарри, — зашептала вдруг тысяча голосов вокруг. — Скажи, что ты хочешь, скажи, что хочешь.

Вместо ответа Магистр толкнул ладонью всадника, упал к нему на грудь и впился в шепчущие бледные губы жестоким и страстным поцелуем.

Жар усилился, проклятый конь скакал по полю, двигаясь под седоками все ритмичнее, распаляя острое желание в паху, сводя с ума запахом пота и секса, против воли наполняющим ноздри.

«Быстрее, быстрее!» — безмолвно просило тело Магистра, мучительно желающее избавления.

— Гарри, — выдохнул распростертый под ним нагой рыцарь и обхватил ладонью его член.

— М-м... — замычал от облегчения Магистр, горячо изливаясь в опытной руке страстного рыцаря, забрызгивая всадника и черное седло на спине шального коня.

—М-м?...

Директор приподнял голову и сонно заморгал, непонимающе глядя на мокрую от слюны подушку. Если бы только подушку.

— Ч-черт, — прошептал Гарри, ошеломленный дичайшим сновидением.

— Ненавижу тебя, Снейп! — в отчаянии воскликнул он, вскакивая с постели, измятой так, словно по дивану усердно топтался тот самый гнусный конь.

— Ненавижу тебя, гад носатый! — чуть не плача, повторил он, снимая на ходу липкие трусы.

— Ненавижу! — выкрикнул директор, со злостью хлопая дверью ванной.

* * *

Чай был безвкусным, тосты, похоже, изготовлены на бумажной фабрике барашка Фиддла, где над воротами красовался лозунг «Отходам — второй шанс», а джем, купленный еще Сириусом, если бы и удалось добыть с помощью дрели, пришлось бы намазывать шпателем.

Гарри, притихший и мрачный, сидел, навалившись локтями на кухонный стол, и безучастно наблюдал за процессом таянья кубика сахара в чайной чашке.

«Мне нужно с кем-то встречаться, — хмуро думал он. — Все потому, что у меня никого нет».

Перед глазами проплыло веснушчатое улыбающееся личико Джинни Уизли.

«Нет, не то, — с досадой подумал он. — Миленькая, но... Но».

Директор печально вздохнул. Джинни была и вправду ничего, полностью в его вкусе — хрупкое маленькое создание, с тонкой мальчишеской фигуркой, живая и подвижная. Но сейчас при мысли о девушке в его душе не трепетала ни одна струна.

— Вы сволочь, мистер Снейп, — вслух сказал директор и вздрогнул, сообразив, что в последнее время разговаривает сам с собой чаще, чем это приличествует психически здоровому человеку.

Гарри устал задавать себе вопрос, как произошло то, что произошло.

Хорошо, мрачно размышлял молодой человек, пусть ОН извращенец, но я-то тут при чем?

«Обыкновенная физиология, — утешил себя директор. — Любой нормальный мужчина от таких прикосновений потеряет голову и...»

«Не любой, — въедливо и гаденько шепнул внутренний голос. — Нормальный мужчина двинул бы злодею в морду, оторвал яйца, и, присыпав песочком, оставил бы холодный труп покоиться под курганом на веки вечные».

«А ненормальный, — не унимался мерзенький голосишко, — терся своим твердым, как палка, хозяйством, обмирая от восторга, и если бы не Рон Уизли...»

— Нет! — злобно выкрикнул Гарри и стукнул кулаком по столу, расплескав невыпитый чай.

Увы, при одном воспоминании о случившемся главный Хозяин директорского хозяйства оживленно приподымал голову.

«Если бы не на работе, — мечтательно подсказал голосишко. — Если бы это был не Снейп, а чужой, незнакомый, так, чтобы никто никогда не узнал...»

«Все выплывет, — с глухим отчаянием подумал Гарри. — Если не остановиться, пока не поздно. Дальше будет только хуже. Меня не уважают, в грош не ставят, что будет, если ко всем бедам прибавятся позорные взаимоотношения с редактором?»

«Дамблдору это не мешало», — пискнул зловредный голосок.

Воспоминания о бородатом хитреце направили мысли молодого человека в другое русло. Недолго думая, он отыскал мобильный, сердито глянул на непринятый звонок от редактора (злодей позвонил вчера вечером, но Гарри был тверд, как гранит, и гордо проигнорировал звонок) и в который раз набрал номер Альбуса Дамблдора.

Слушая вежливый голос оператора, неутомимо рассказывающий о недоступности старика, Гарри ощутил смутную тревогу — это был уже третий номер, по которому он пытался дозвониться бывшему директору, но результат был тем же: тот не отвечал.

«Дамблдор теперь уже не наша забота, — внезапно прозвучал в его голове приглушенный голос Аластора Муди. — Согласно завещанию акции переходят к Минерве Макгонагалл».

«Боже праведный, — облился холодным потом Гарри. — Может, Дамблдор уже...»

Не додумав нехорошую мысль, Гарри ринулся изучать адресную книгу в мобильном, и был раздосадован, не обнаружив фамилии Макгонагалл — он не удосужился внести ее номер в список абонентов.

Утешив себя мыслью, что непременно все разузнает на работе, Гарри занялся пристальным изучением гардероба. Рубашку директор выбирал долго и придирчиво. Отбросив все варианты с малейшим намеком на зеленый (назло Снейпу), он остановил свой острый глаз на шелковой бежевой в белую полоску. Облачившись в элегантный костюм светло-коньячного цвета, директор украсил свою особу неброским, но дорогим галстуком в тон пиджака: сегодня он будет сильным и мужественным, как никогда.

— Вздумали сломать мне жизнь, мистер Снейп? — сердито поинтересовался он у своего отражения, напуская суровость на лицо. — Хотите, чтобы моя карьера полетела к чертовой матери? Чтобы я потерял все, к чему шел столько лет? Чтобы позволил Сириусу жевать корешки в горах?.. Тьфу, — рассердился Гарри, сообразив, что несет чушь.

Он подхватил со стола кейс и собрался было выключить компьютер, как замер с открытым ртом. Сердце екнуло от радости: в почте красовался ответ от Райнера Шпеера, который Гарри уже потерял надежду получить.

«Уважаемый мистер Эванс, благодарю Вас за Ваше письмо и лестный отзыв о книге. С уважением, Р. Шпеер».

«И всё? — разочаровался Гарри. — Так мы далеко не уедем».

Он бросил быстрый взгляд на часы, уселся за компьютер и торопливо напечатал:

«Уважаемый мистер Шпеер, меня глубоко взволновало Ваше произведение «Приключения Циркача Фиддла». От многих людей я слышал, что Ваша книга изобличает господина Р. и бюрократический аппарат городского самоуправления. Конечно, не трудно провести параллель между крысенком Питом Гриди-рю и заместителем мэра П. П., между жабой Форидж и советницей А., между Козлом Гуди и господином М., между енотом Климбером и главой Ассамблеи мистером К.* Я очень уважаю Вас как автора, но мне трудно поверить, что Вы хотели обидеть этих людей, которые не могут доказать юридически Вашу вину (я поверхностно знаком с юридическим правом и понимаю, что ассоциации, возникающие при чтении, не могут быть основанием для предъявления иска в намеренном оскорблении). Разве эти люди заслужили насмешки всего города (а говорят, что уже и всей Британии)? Мне понравилась Ваша книга, но лучше бы это была просто детская книга. С уважением, Гарри Эванс, Ваш читатель».

Гарри опять бросил взгляд на часы и обнаружил, что опаздывает. Времени обдумывать, что написал, и рихтовать письмо не было, и, махнув рукой на плоды рук своих, он нажал «отправить», схватил ключи и выбежал, гонимый злым гением Сурового Руководителя: он знал, ЧТО делать с мистером Снейпом.

Он, Гарри Джеймс Поттер, директор «Издательского Дома «Хог», принял РЕШЕНИЕ. Редактор ИД «Хог», профессор Северус Тобиас Снейп, будет УВОЛЕН.

* * *

Директор Г. Дж. Поттер поправил на столе дамблдоровскую пирамиду, символ Успеха, нервно постучал пальцами по столешнице, проверил, не перекосился ли галстук, и властно положил руку на телефон.

— Мисс Грейнджер, — похоронным голосом сказал он. — Будьте добры, соедините с мистером Снейпом.

— О-о, мистер Поттер, — голос секретарши звучал удивленно. (Еще бы, через тонкую перегородку она слышала директора лучше, чем по селекторной связи). — Профессора Снейпа сегодня нет и не будет.

— Что значит, «нет и не будет»? — тихо зверея, спросил директор. — Это как понимать, мисс?

— Заболел, — невозмутимо ответила Гермиона. — Утром позвонил и сказал, что пытался связаться с вами вчера, но не дозвонился. Он сегодня не придет.

«Ах вот ты как. Заболел, — захлебнулся гневом директор. Он и сам думал «заболеть», но пересилил малодушный порыв. — Трус! Или совесть проснулась?..» — пронеслось в его голове.

— Пятеро сотрудников слегли с температурой после квеста, — сказала в трубку Гермиона. — Наверное, не привыкли к свежему воздуху, а может, в автобусе продуло.

— И как часто мистер Снейп у нас болеет? — недобрым голосом поинтересовался Гарри.

— Ни разу, — растерялась секретарь. — Но я здесь только год работаю. За это время... м-м... нет. Первый раз, мистер Поттер.

— Понял, — буркнул Гарри и бросил трубку на рычаги.

«Сволочь, — сердито подумал он. — Знаем ваши болезни, мистер Снейп! Как знал, что я собрался вас уволить».

Он встал, прошел к дубовому шкафу с колоннами, открыл «бар», где раньше пылились дамблдоровские запасы бургундского и коньяка, а сейчас выстроилась яркая батарея «Пепси-колы», «Спрайта» и минералки, и плеснул себе воды.

— Мистер Поттер не принимает, вы должны записаться, а потом... — донесся взволнованный голос Гермионы.

— Уйди, обезьянка, — услышал Гарри знакомый женский голос. — Не мешай убийству.

Не успел он и глазом моргнуть, как в святая святых ворвалась разъяренная мадемуазель Лестрейндж, разнося по кабинету волны экзотического парфюма.

Директор замер, не донеся стакан до рта, изумленно разглядывая нахальную визитершу.

«Ну и ведьма», — пронеслось в голове.

Красавица-писательница была нынче особенно экстравагантна. На мгновение ошеломленному директору показалось, что у дьяволицы под черной накидкой попросту голое тело. Поправив очки, Гарри обнаружил, что облачение дамы представляет из себя телесного цвета трико с мелкими блестками. Вульгарное трико не скрывало сосков (очевидно, тех самых, желающих выпрыгнуть и ускакать), подчеркивало все изгибы тела и красноречивые складки в самых неподобающих местах.

— Доигрался? — без всякого приветствия сказала мадемуазель Лестрейндж, наступая на директора.

— Вы о чем? — пробормотал Гарри, пятясь.

— С-с-с... — дьяволица зло втянула воздух сквозь зубы. — О чем... О чем?! Довел! Погубил!

— Не понимаю вас, мадемуазель, — нервно сказал Гарри и юркнул в дамблдоровское высокое кресло: оно вселяло уверенность.

Мадемуазель Лестрейндж кресло не впечатлило. Она оперлась растопыренными пальцами о директорский стол, разложив веером кроваво-красные ногти хищницы. Острые соски нацелились на директора маленькими злыми пистолетиками.

— Я прихожу, — нагло и неторопливо произнесла Белла, перекатывая между алыми губами жвачку, — и что я узнаю?

— И что? — как под гипнозом, повторил директор.

— Где Северус? — рявкнула дьяволица так, что директор подскочил от неожиданности. — Ты его убил? В лесу закопал?

— Я не сторож вашему Северусу, — вскипел Гарри. — Он вздумал заболеть, я тут при чем?!

— Как это при чем? — театрально захлопала ресницами визитерша. — Вывез бедняжку в лес и простудил! А у меня договор не продлен! — зло сверкнула глазами писательница и швырнула на директорский стол какой-то документ.

— Какие проблемы, — торопливо сказал Гарри и, невнимательно пробежав глазами текст, вместо привычной размашистой подписи тиснул внизу жалкую дрожащую загогулину.

— Это не всё, — змеиным голосом сказала злодейская Белла. — А это?

Острый алый ноготь ткнул в пустое место для подписи редактора.

— Придет и подпишет, — притворяясь равнодушным, сказал Гарри.

— Парень, ты читать умеешь? — жутким злым голосом сказала мадемуазель Лестрейндж. — Мне нужны ваши подписи СЕГОДНЯ! Я честно пришла вчера, а вы, оказывается, укатили на лесной пикничок!

— Не тыкайте мне! — дрожащим от злости голосом сказал Гарри. — Поезжайте к своему Северусу, и пусть подпишет, что вам надо!

— Я? — поразилась мадемуазель Лестрейндж. — У тебя совесть есть, как тебя там... Гарри? У меня другие планы на вечер! — она постучала красными ногтями по документу. — Завтра утром приду, и если тут не будет подписи главреда, узнаешь, кто такая Беллатриса Лестрейндж!

Она наградила директора взглядом тигрицы, рвущей добычу на части, неторопливо и презрительно вынула изо рта жвачку, прилепила аккурат в центр Всевидящего Ока на директорской пирамидке и вышла, шелестя черной хламидой.

Сердито дергая бровями, директор ринулся к Гермионе.

— Зачем вы ее пропустили?! — с досадой сказал он.

— Да ее бы и Хагрид не удержал! Она бешеная, — сказала девушка, рассматривая какие-то фотографии на экране монитора. — Мистер Поттер, вы уже видели фото с квеста? Посмотрите, не пожалеете!

— Потом, — буркнул Гарри. Директорский взгляд упал на какой-то список на столе секретарши. — Это что?

— А, можно выбросить, — не глядя, сказала Гермиона. — Первоначальный состав команд для квеста.

— Первоначальный? — удивился Гарри, изучая перечень фамилий.

«Г. Поттер, Ф. Уизли, Дж. Уизли, Ч. Уизли, П. Уизли, Р. Хуч...» — начал читать он.

— Хиггинс потребовал поменять, — секретарша хихикнула, разглядывая фотографию Лавгуд с черными зубами на весь экран. — Подсунул свой список. И правильно сделал. Все довольны, мистер Поттер.

— Ясно, — пробормотал Гарри, только сейчас сообразив, что с таким количеством Уизли под предводительством Хуч не выжил бы ни один директор.

Он вернулся в кабинет. В воздухе все еще витал запах валящего с ног парфюма мадемуазель Лестрейндж.

С отвращением оторвав салфеткой жвачку Беллатрисы от Всевидящего Ока, директор уселся за компьютер и открыл папку «Квест».

Фотографий было много. В другое время Гарри посмеялся бы — Колин Криви снял много забавных кадров. Здесь был мистер Люпин, тыкающий в небо горящую палку, жадно жующие печенье сестры Патил, Гермиона с репьями в пышных волосах, Рон Уизли, «колдующий» веткой, мистер Снейп, сующий здоровенный нос в пакет с провизией, Лавгуд в венке из красных ягод и с ягодами в глазах, он, Гарри, задумчиво читающий текст загадки (неплохо вышел), испачканные болотной тиной ноги Колина, царственная Нимфадора, живописно обнимающая корягу, и много других. За исключением пары кадров, все групповые фотографии объединяло одно: директор Поттер пялился на редактора Снейпа, редактор Снейп пожирал взглядом директора Поттера.

Самой гнусной была фотография под деревом. Директор с подозрительно розовыми щечками и возбужденно блестящими зелеными глазками сидел на траве, а негодяй-редактор стоял рядом, по-рыцарски опираясь на одно колено. Рука злодея покоилась на ноге шефа, а сам он наклонился к его лицу так низко, будто собрался целовать. Г. Дж. Поттер, директор ИД «Хог», тянулся к редактору, сложив губки бантиком.

«Вот так это выглядело со стороны? — ужаснулся Гарри. — Мы просто разговаривали!»

— Ну что ж. Вы подписали себе приговор, мистер Снейп, — прошептал он.

* * *

— Две минуты, мистер Поттер, и я вся ваша, — сказала Минерва Макгонагалл.

— Я подожду, — директор уселся на обтянутый серым плюшем диван для посетителей.

За большим редакторским столом стояло два кресла. В одном из них, подозрительно похожем на трон Дамблдора, восседала миссис Макгонагалл. В другом, поскромней, в позе оплывающей медузы расслабленно полулежал Невилл Лонгботтом с большой пиалой чая в руках. Гарри показалось, что в кабинете редакторши автор «Бабушкиных Рецептов» чувствует себя, как у собственной бабушки за пазухой. Под локтем мистера Лонгботтома стояла корзиночка с печеньем, откуда автор рецептов периодически черпал крекеры, роняя на колени мелкие крошки.

— Профессор Снейп совершенно прав, — тем временем говорила профессор Макгонагалл. — Какая собачья слюна? Я вот слыхала об особых свойствах кошачьей, — с достоинством настоящей англичанки сказала она. — Концентрация лизоцима намного выше. Но у кошки язычок, как наждачок, — доверительно сообщила она Лонгботтому. — Да и не будет уважающая себя кошка ваш ячмень лизать, тоже еще придумали, Невилл.

— Разве я писал про кошку? — удивился мистер Лонгботтом. — Кошачья слюна — сильный аллерген.

— Есть люди, для которых вся жизнь — аллерген, — поджала губы редакторша. — И пух тополиный плох, и шерсть кошачья нехороша. От пищи у них сыпь, от питья — отрыжка, от воздуха — удушье и астма. Это раздражительные личности, недовольные собой и своей несложившейся жизнью. Поверьте, мистер Лонгботтом, никакой мистики, просто психосоматика.

«На меня намекает, что ли?» — нервно заерзал на плюшевом сиденье директор.

— Полностью согласен, — с набитым ртом сказал автор «Рецептов». — Организм гармоничного человека принимает все, что дарит мать-природа. А недовольному судьбой не помогут и лучшие антибиотики.

— Вот и напишите побольше об этом, Невилл, — сказала миссис Макгонагалл, на ходу исправляя какие-то огрехи в трудах молодого автора. — Пишите о душе, о гармонии... «В глазе»?.. Ячмень? На глазу, мой дорогой Невилл, — пробормотала она, быстро бегая сухими пальцами по клавиатуре. — А почему мистер Снейп выделил красным абзац про лютик?

— Сказал, что есть лютик едкий, лютик ядовитый, азиатский, горный, ползучий, снежный и еще штук двадцать разновидностей, — вздохнул Лонгботтом. — Надо уточнить, какой лютик.

— Хорошо, Невилл. За вами остается лютик. Все остальное будем считать приемлемым. Не бойтесь, дорогой, я вас в обиду не дам.

— Спасибо, миссис Макгонагалл, — лицо писателя осветилось благодарностью. — Что бы я без вас делал?

«Действительно, что?» — раздраженно подумал Гарри, провожая взглядом мистера Лонгботтома, покидающего кабинет с неторопливостью навьюченного индийского слона.

Минерва Макгонагалл в своем высоком кресле с видом облеченной всей полнотой власти королевы Великобритании обернулась к директору.

— Я вас внимательно слушаю, мистер Поттер, — холодно сказала она.

— Где Альбус Дамблдор? — выпалил Гарри, удивляясь внезапному превращению доброй бабушки в высокомерную королеву. — С ним все в порядке?

— Это мне неизвестно, — надменно произнесла Макгонагалл.

— Я не могу ему дозвониться, мадам, — изо всех сил изображая вежливость, сказал Гарри. — Господин Дамблдор мне нужен по частному вопросу.

— Ах вот как, — сухо сказала редакторша. — Простите, мистер Поттер, ничем не могу вам помочь. Никто не знает, где Альбус. Возможно, он куда-то уехал, — она на мгновение отвела взгляд.

Гарри заметил, как вздрагивают на подлокотниках кресла морщинистые пальцы, унизанные серебряными кольцами.

— Я хочу стать акционером «Хога», — не теряя присутствия духа, сказал Гарри. — Для этого мне нужен господин Дамблдор.

— Повторяю, мистер Поттер, ничем не могу помочь, — невыразительным голосом сказала редакторша-королева. — В отсутствие господина Дамблдора Совет акционеров никаких важных решений принимать не может. Дождитесь, когда... — она замолчала, встала с кресла и прошла к окну.

Сцепив на груди худые руки, Минерва Макгонагалл воззрилась в окно с видом гордой кариатиды на носу корабля.

— Спасибо, мадам, — хмуро сказал директор, кивнул ровной, как доска, спине редакторши и вышел.

«Всюду ложь», — в который раз подумал он.

* * *

Пытаясь выровнять дыхание и унять внезапно забившееся быстрее сердце, директор Поттер замер перед подъездом мрачноватого пятиэтажного дома из красного кирпича по улице Сейнт-Кросс.

«Я смогу. Я спокоен, силен и уверен в себе», — несколько раз мысленно повторил он и нырнул в подъезд.

— Вы к кому, молодой человек? — остановил его высунувшийся из окошка консьерж, судя по внешности, родной брат Аргуса Филча.

— К мистеру Снейпу, в девятую квартиру, — высокомерно сказал Гарри, неприязненно оглядывая старика.

— Хе-хе, — только и сказал консьерж.

Гарри брезгливо четвертовал старика зеленым лазером и направился по лестнице на второй этаж: где-то здесь было логово злодея и симулянта мистера Снейпа.

Изнутри дом оказался много лучше, чем тот, где обитали Гарри и Сириус. Высокие потолки с греческим орнаментом, аккуратно оштукатуренные темные стены, украшенные медными канделябрами, массивные дубовые двери придавали интерьеру куда больше респектабельности, чем фанерные перегородки, цветные витражи и пластиковые окна в жилище директора Поттера. Добравшись до двери с девяткой, Гарри с минуту постоял, прислушиваясь к звукам, но ничего, кроме стука собственного сердца, не услышал. Крепко прижав к груди документы мадемуазель Лестрейндж, Гарри набрал воздуха в грудь и постучал.

В ответ не раздалось ни звука.

«Смылся! — мгновенно взъярился директор. — Хорош больной! Гулять побежал!»

Он сердито постучал еще раз.

Казалось, тишину можно потрогать.

Гарри раздраженно дернул ручку. Она покорно повернулась — дверь была не заперта.

После некоторого колебания Гарри вошел в полутемную прихожую.

«Ушел и дверь не закрыл, — подумал он, направляясь к тонкой щели света из приоткрытой двери. — Оставлю договор, потом позвоню и...»

Он распахнул ведущую в комнату дверь и застыл на пороге. Комната оказалась не то гостиной, не то библиотекой, довольно уютной с виду. Гостиными и библиотеками директора Поттера удивить было сложно. Но то, что Гарри увидел на столе в мягком свете абажура, слегка озадачило. На широком бюро темного дерева, рядом с компьютером, стояла клетка с тонкой металлической решеткой. В клетке волновалась крыса. Обыкновенная черно-белая крыса из разряда тех, что называют «лабораторными». Похоже, крыса была голодна: при виде директора Поттера она встала на задние лапки и заметалась, как жалкий заключенный, перехватывая маленькими пальчиками железные прутья.

«Ну и домашние питомцы у некоторых», — иронично подумал Гарри, глянул на маленькую встревоженную мордочку злосчастного существа и рассердился на злодея-редактора — похоже, тот и не думал кормить свою дурацкую крысу: кроме воды в поилке, в клетке не было ни крошки пищи.

«Эгоист. Садист. Зверь. Мучитель писателей, животных и...»

Директор сунул любопытный нос в приоткрытую дверь, ведущую из гостиной в недра квартиры, и слегка растерялся, сообразив, что попал в спальню: в центре небольшой погруженной в полумрак комнаты стояла широкая кровать.

Гарри всмотрелся в темноту и замер: на постели неподвижно лежал человек. Из-под белого одеяла явственно выглядывал чей-то локоть. На подушке чернели змеями пряди волос, а по другую сторону одеяла на смятых простынях покоилась тонкая кисть безвольной руки. Эти пальцы Гарри узнал бы из тысячи.

Кандидат на увольнение, Северус Тобиас Снейп, нагло и безмятежно спал в собственной спальне.

Открыв, закрыв и вновь открыв рот от удивления, Гарри растерянно посмотрел на разлегшегося в постели редактора, потом перевел взгляд на свои ботинки, которые не снял в прихожей. Разуваться не хотелось: он пришел на минуту.

— Мистер Снейп, — негромко позвал он, все так же маясь на пороге.

Мистер Снейп (если спящий под одеялом действительно был мистером Снейпом) не шевельнулся.

— Профессор Снейп! — громче позвал директор.

Увы, ни мистер, ни профессор не думали отзываться.

— Северус! — рявкнул Гарри и прикусил губу: он впервые назвал злодея по имени.

Увы, даже такие экстремальные меры не возымели должного эффекта: человек под одеялом не реагировал.

Директор, пританцовывая на одной ноге, быстро скинул ботинки.

— Хватит притворяться! — он бросился к кровати. — Трус!

Он сердито сдернул одеяло со спящего и испуганно застыл, почуяв неладное. Профессор, мистер или кто бы ни был лежащий в постели человек, он действительно был болен. Закусив губу от испуга, Гарри смотрел на тонкое нервное лицо с нездоровыми пятнами румянца на щеках, на потрескавшиеся от жара губы, на синие тени под густыми ресницами. Хуже всего было быстрое поверхностное дыхание спящего. Гарри коснулся ладонью голого плеча и ужаснулся — тело было горячим, как печка.

— Мистер Снейп, — позвал он другим голосом. — Северус!

— А-а, вы уже здесь, — пробормотал редактор, не открывая глаз. — Scheiße!.. Не ждал так быстро... Я вас не боюсь, — невнятно сказал он. — И дементоров ваших.

— Что-что? — удивился Гарри.

— Делайте, что хотите, — прошептал Снейп. — Уничтожьте... но моя ненависть будет жить... И убивать вас... посте... пенно. Не тебя одного, Том. Всех... вас.

— Черт, — Гарри сообразил, что редактор несет бред. — Я... сейчас... Врача надо или...

Он вскочил, пытаясь сообразить, где в чужой квартире может быть аптечка, и стоит ли вызвать скорую. Директор метнулся в гостиную.

— Где у него аптечка, а? — сердито спросил он у крысы. Та нервно бегала по клетке, словно чуя неладное.

Аптечку Гарри так и не нашел — похоже, мистер Снейп не привык болеть. На кухне стояла початая бутылка виски и полная пепельница окурков — редактор лечился, как умел.

Так быстро Гарри давно уже не бегал. Испугав до полусмерти консьержа, он вылетел на улицу, устроил переполох в близлежащей аптеке и через пять минут вновь был у редакторского одра с внушительным арсеналом лекарственных средств.

Растворив в теплой воде жаропонижающий порошок, Гарри осторожно потрогал спящего за плечо.

— Мистер Снейп, это я, Гарри. Вам надо...

Редактор пошевелился и открыл глаза — больные и непонимающие.

— Выпейте это, — настойчивей сказал Гарри.

— Мистер Поттер? — пробормотал Снейп, глядя на него чуть более осмысленно.

— Я принес вам подписать договор Лестрейндж, — Гарри сунул редактору стакан с лекарством. — А вы тут валяетесь.

— Отрава? — вяло пошутил тот и взял из добрых директорских рук лекарство.

— Конечно, — сурово сказал молодой человек. — Вы заслужили.

Редактор сел на постели. Одеяло сползло, и Гарри нервно заморгал, узрев голые плечи и безволосую грудь врага с маленькими темными сосками. Негодяй мало походил на рыцаря из его сна — Гарри с волнением осознал, что живой злодей намного привлекательнее.

— Спасибо, мой славный шеф, — сказал мистер Снейп. — Где вы это взяли?

— Купил, — буркнул Гарри, отобрал пустой стакан и, не думая, что делает, стер пальцем каплю с небритого подбородка врага.

— Гарри, — редактор схватил его руку и прижал к своим горячим губам. — Вы лучший доктор на свете.

— Мистер Снейп, прекратите! — Гарри отдернул руку. — С Альбусом Дамблдором вы тоже себя так вели? Называли «мой шеф» и руки целовали?

Редактор неожиданно расхохотался и тут же закашлялся.

— У Альбуса Дамблдора нет таких голодных зеленых глаз... Нет таких нежных мягких губ, — разбойник положил пылающую жаром ладонь поверх руки Гарри. — У него нет молодого сильного тела, которое создано для наслаждения... для поклонения, черт возьми... — тихим хриплым голосом сказал он.

— Не надо говорить со мной так, — трясущимися губами сказал директор. — Нет у меня никаких голодных глаз!

— Дать зеркало?

— Сволочь вы все-таки, — горько сказал Гарри, в свою очередь поглаживая руку злодея: против этого искушения устоять было невозможно.

— С первого дня, — прошептал редактор. — Господин провокатор, я не слепой. И опыт у меня побольше вашего.

Гарри закусил губу от досады.

— Давайте я вам чаю сделаю, — сказал он, отводя взгляд от вражьей груди: мысль втянуть в рот один из этих нежных сосков была непереносимой.

— Не уходите, мистер Поттер. Все хорошо, мне уже лучше. Я встану.

— Не надо, — Гарри поправил одеяло, едва справившись с собой: еще секунда, и он бы упал лицом на это горячее тело и перецеловал бы каждый дюйм нежной бледной кожи.

— Добби голодный, — нахмурился редактор.

— Кто-кто? Добби... крыса? — догадался Гарри. — Лежите, я покормлю. Что он ест?

— Пальчики зеленоглазых мальчишек.

— Вы уже выздоровели, как я погляжу, — ядовито заметил Гарри. — Все равно я заварю вам чай, — прибавил он, удаляясь в кухню.

Холодильник мистера Снейпа оказался родным братом холостяцкого холодильника Гарри: в его белоснежной глубине сиротливо плесневел кусочек засохшего сыра в компании Очень Одинокого Пикуля в банке.

Директор включил чайник, нарезал окаменелый сыр и осторожно приблизился к клетке Добби.

— Ваш ужин, сэр, — он быстро и боязливо протолкнул между прутьями ломтики. Зверек, дрожа от жадности, накинулся на пищу.

Через минуту Гарри вернулся в спальню с большой чашкой чая.

— Мистер Снейп, я купил лекарства, вам надо будет принять сначала вот э...

— У меня есть лекарство, — улыбаясь, сказал злодей, опять хватая его за руку.

— Послушайте, — тихо сказал Гарри, отводя взгляд. — Вы, наверное, не понимаете, что делаете, мистер Снейп. На работе такое вытворять... аморально и недопустимо. Я... извините, но я думаю, что мне придется... Что вас надо... — он умолк и закрыл лицо рукой.

— Уволить? — подсказал редактор.

Гарри метнул на него быстрый взгляд.

— Да, — тихо сказал он. — Иначе это все плохо кончится.

— Это решит ваши проблемы, мой милый? — редактор выпустил ладонь Гарри из своей и разлегся на подушке, закинув руки за голову.

— Возможно, — сквозь зубы сказал молодой человек.

— Если бы я не работал в «Хоге», у меня был бы шанс?

В голосе злодея явственно слышалась ирония.

— Может быть, — прошептал Гарри, кусая губы и чувствуя себя идиотом. Редактор озвучил его мысли.

— Мне очень жаль, — тихо сказал Снейп. — Я не могу сейчас уйти. А уволить меня вы не вправе, мистер Поттер.

— Это еще почему? — зловредно сощурился Гарри.

— Потому.

К ужасу молодого человека, редактор выбрался из-под одеяла и встал — голый, как библейский Адам. Ничуть не смущаясь перед впавшим в прострацию директором, он вышел в гостиную, дав Гарри возможность изучить красивой формы ягодицы, длинные ноги и изящную линию спины.

Директор почувствовал во рту соленый вкус — он прокусил собственную губу.

Через секунду Гарри понял, что лучше бы выколол себе глаза — редактор появился в проеме двери с каким-то документом в руках. Увы, директор Поттер смотрел отнюдь не на руки.

— Мне нравится, когда вы краснеете, — ухмыльнулся разбойник. — Уверяю вас, у меня нет ничего такого, чего бы не было у вас.

«Ну уж не ТАКОГО», — нервно подумал ерзающий на краю постели Гарри.

— Некультурно ходить голым перед гостями, — буркнул он и взял протянутый редактором документ.

Злодей неторопливо забрался под одеяло, успев продемонстрировать сгорающему от стыда директору пару нехороших ракурсов.

— Вы не гость, вы — доктор, — ехидно сказал Снейп.

Гарри глянул на документ и оторопел — это была копия Устава АО «Издательского Дома «Хог» и перечень акционеров.

— Вы же говорили, что я не имею права... — растерялся он.

— Чего не сделаешь для любимого шефа, — пробормотал редактор, растянулся на постели и прикрыл глаза.

Если бы мистер Снейп не дефилировал перед ним в костюме Адама, голова директора наверняка бы работала лучше. Минут пять он читал и перечитывал документ, не в силах сосредоточиться: перед глазами маячил крупный полувозбужденный член злодея с идеальной формы головкой.

«Сволочь ты, Северус», — директор сел так, чтобы скрыть собственную эрекцию.

Как сквозь туман, Гарри читал текст Устава, плохо соображая, о чем речь. Понял он немного — «Хог» был основан в 1993 году. Учредителями изначально являлись Альбус Дамблдор, Минерва Макгонагалл, Северус Снейп, Сириус Блэк и Артур Уизли. Созданное впоследствии акционерное общество было закрытым, акционерами являлись все те же учредители. Впрочем, ряды акционеров недавно пополнили некая Джейн Грейнджер, а также Перси Уизли и Молли Уизли. Тридцать пять процентов акций принадлежали Альбусу Дамблдору, двадцать — Северусу Снейпу, десять — Минерве Макгонагалл, Сириусу Блэку и Джейн Грейнджер, остальные члены общества оказались счастливыми обладателями пяти процентов. К Уставу прилагался документ о внесенных изменениях. Согласно последнему, Сириус Блэк передал свои акции во владение Джейн Грейнджер, которая имела теперь двадцать процентов. Операции с акциями проводились только между членами АО. Прием нового человека в ряды акционеров был возможен лишь с одобрения действующих членов путем голосования. Директор «Издательского Дома «Хог» не имел права менять внутреннюю и внешнюю политику компании без согласия Совета акционеров и не имел полномочий уволить кого-либо из членов АО, работающих в компании. Должность руководителя была чисто функционерской и номинальной, что директор уже знал: он был так же бесправен, как и рядовые сотрудники.

Горячие нежные руки обвились вокруг его поясницы. К спине прильнуло пышущее жаром тело нахального больного.

— Вы не можете меня уволить, мой шеф, — злодей быстро поцеловал его за ухом и теперь возбуждающе дышал в затылок. — Убедились?

Ладони разбойника ласково заскользили по его груди. Страницы Устава выпали из директорских рук и рассыпались по полу.

— Уйдите сам, — задыхаясь, прошептал Гарри. — Увольтесь. Я не могу... не хочу проблем на работе.

— Вы это серьезно? — изменившимся голосом сказал редактор. — Я думал, вы шутите, мистер Поттер.

Он отстранился и сел на постели, небрежно прикрывшись одеялом.

— Не шучу, — мрачно сказал Гарри.

— Это что, ультиматум? — вкрадчиво поинтересовался мистер Снейп.

— Может быть, — буркнул директор, глядя на торчащую из-под одеяла ногу злодея — не такую, как он целовал во сне. Это была вполне себе мужская волосатая нога, разве что пальцы были изящными и длинными.

Возможно, вид этой ноги окончательно доконал Г. Дж. А может, горячая ладонь, нагло поглаживающая его бедро. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Гарри кинулся на злодея, повалил на постель и набросился на губы, пылающие от жара.

Поцелуй отнял у Гарри остатки разума.

— Ненавижу тебя, — рыдающим голосом произнес он. — Уйди сам. Уволься. Умоляю!.. Только не на работе. Я не могу!..

Снейп неожиданно отстранился.

— Нет, — тихо, но твердо сказал он. — Нет.

— Нет? — переспросил Гарри, теряясь под неожиданно похолодевшим взглядом черных глаз.

— Нет, Гарри, — со странным спокойствием сказал редактор. — Я никуда не уйду.

— Ну что ж, — прошептал молодой человек, вставая. — Хорошо, — дрожащими губами сказал он.

К горлу подступил горячий болезненный комок.

— Подпишите это, — буркнул он, только сейчас вспомнив о цели своего визита, и протянул редактору ручку и договор.

— Гарри, вам не кажется, что это все... глупо?

Не читая, что подписывает, мистер Снейп поставил внизу небрежный росчерк.

— Не кажется, — сухо сказал Гарри. — Если бы не некоторые обстоятельства, я бы ушел сам, — тихо сказал он.

— Если бы не некоторые обстоятельства, я бы тоже ушел, — эхом отозвался редактор.

— Значит... как говорят, не судьба, — Гарри скользнул тоскливым взглядом по чувственным губам злодея, схватил договор и вышел, не прощаясь.

Крыса в клетке проводила директора внимательным умным взглядом.

_______________________________________________________________________________________

* Клички зверей: Гриди (greedy) — жадный, Форидж (от гл. forage) — грабить, опустошать, Гуди (goody) — ханжа, Климбер (climber) — карьерист.

* * *

13. «Препятствия... будут устранены»

— Мистер Поттер?

Гарри нервно дернулся в кресле и поспешно закрыл окошко файла с фотографией мистера Снейпа.

Гермиона прошла к столу и протянула директору книгу.

— Вот «Плачущие марионетки». А «Записки Одержимого» в работе, и копировать их нельзя. Мистер Слагхорн без разрешения профессора Снейпа их не даст.

— Спасибо, — хмуро сказал Гарри, разглядывая мрачного вида черную книгу с пирамидой на обложке. — А что за военная тайна эти «Записки»?

— Не тайна, просто мы гарантируем авторам, что до публикации их работ содержание книги не станет достоянием посторонних лиц. Известны случаи совершенно возмутительного воровства, поэтому в договорах наших «звезд» прописан пункт, что копирование любого рода запрещено, как и доступ к электронным файлам без разрешения автора.

— Я даже не могу почитать на ночь свежий шедевр мадемуазель Лестрейндж? — пошутил Гарри.

Гермиона беззаботно рассмеялась.

— Вы же продлили договор с ней на пять лет. Начитаетесь еще так, что мало не покажется... Что такое? — девушка озабоченно глянула в позеленевшее лицо шефа.

— Пять лет? — директор снял очки и потер пальцем внезапно задергавшийся глаз.

«Вот так я объявил войну порнографии? — с ужасом подумал он. — Идиот!»

— Ну да, — недоуменно сказала секретарша. — Вы себя плохо чувствуете?

— Нет-нет, все в порядке, — торопливо сказал Гарри. — Можете идти, мисс.

По лицу Гермионы скользнула тень досады. Директорское «можете идти» прозвучало как отсыланье горничной.

«Черт с ним», — сердито подумал Гарри.

Настроение было хуже некуда. Все валилось из рук — директор ни на чем не мог сосредоточиться. Как и следовало ожидать, главный редактор на работу не вышел. Гарри вспомнил, что у того совершенно пустой холодильник. Эта мысль отчего-то не давала директору покоя. Конечно, это вовсе не его дело, сердито думал он. Господину редактору не пять лет. Что-нибудь придумает. Он, Гарри Джеймс Поттер, не друг, не врач и не нянька мистеру Снейпу.

Директор угрюмо уставился на обложку очередного бестселлера Шпеера.

То, что он поначалу принял за пирамиду, оказалось злой фантазией художника: пирамида состояла из человеческих голов, больше похожих на обтянутые кожей черепа с провалами глазниц. Головы аккуратно громоздились стройными рядами, соединенные тонкими ниточками. Гримасы бледных жутковатых лиц казались все страшней с каждой возвышающейся ступенькой пирамиды. Верхушку рассмотреть было невозможно — она терялась в облаках, формой напоминающих призрачную руку. То, что Гарри поначалу принял за песок у подножья, оказалось морем слез, излившимся из глазниц несчастных.

«Хороши марионетки», — с неудовольствием подумал Гарри и пролистал книгу, отыскивая взглядом фамилию художника — наверняка кого-то из злодейских Уизли.

«Рисунки автора», — прочел он.

— Так вы еще и художник, мистер Шпеер, — пробормотал Гарри. — Мы это учтем.

Впрочем, директор уже начал сомневаться, удастся ли ему учесть сей занимательный факт: мистер Шпеер до сих пор не ответил на его письмо. Гарри опасался, что поспешил взять быка за рога — возможно, не стоило набрасываться на писателя с невразумительными обвинениями.

Он раскрыл книгу и с удивлением обнаружил, что предисловие от издателя написано самим Альбусом Дамблдором.

«Дорогие читатели, я взял на себя смелость сказать несколько слов по поводу книги, которую вы держите в руках, — прочел Гарри. — Скажу откровенно: за двадцать лет через мои руки прошло много образчиков словесности, но я никогда не порывался вложить в литературную постройку свой кирпич. На сей раз я отступаю от этого правила.

«О чем эта книга?» — первым делом спросите вы. Я бы мог сказать просто и без затей — о войне и любви. О нас с вами. О людях, которые не устанут стремиться к совершенству. О тех, кто полагает, что однажды изменит мир.

«Таких книг полным полно», — ответите мне вы и... ошибетесь.

Расскажу, почему. Семь лет назад «Издательский Дом «Хог» начал выпуск серии книг госпожи Джейн Кроули. Все эти годы я понимал, какая большая честь и ответственность быть издателем бестселлеров, захвативших воображение всего мира. Но, как известно, любой путь в гору — это преодоление трудностей. Наши сторонники — сила, упрямство и вера в то, что однажды достигнем вершины. Наши противники — ветер, скалы и кручи. Не думаю, что удивлю вас, сообщив, что у творчества мадам Кроули имеются как сторонники, так и противники. «Препятствия, которые не самоустраняются, будут устранены», сказал Паоло Бортель. Наша война не окончена. Господин Шпеер взял на себя смелость написать о невидимой битве и коснуться тайной завесы с одной лишь целью — защитить тех, кто воевал, слепо веря в свою правоту.

Верить или не верить тому, что пишет господин Райнер Шпеер, — выбор за вами. От себя лично хочу поблагодарить глубокоуважаемого автора за храбрость — он осознает, что поднимает деревянный меч против вооруженного стальным серпом колосса.

А. Дамблдор, директор ИД «Хог».

Гарри потер переносицу, охваченный смутным беспокойством. В тексте было что-то знакомое. Внезапно он вспомнил — вчера, разбирая документы бывшего директора, он наткнулся на конверт с изображением глобуса, обвитого змеящейся лентой, адресованный «А. Д». Внутри оказалась маленькая полоска бумаги, вырезанная из книги, как та, что когда-то обнаружил на своем столе Гарри.

«Препятствия, которые не самоустраняются, будут устранены. П. Бортель».

Больше в конверте не было ничего.

— Мисс Грейнджер, — позвал директор. — Гермиона, подойдите на минутку.

Он выудил из ящика стола вчерашнюю находку.

— Это было среди бумаг Дамблдора. Что это, не знаете?

— Понятия не имею, — Гермиона по-бобриному прикусила зубами губу, вертя в руках письмо.

— Здесь нет почтового штампа, — Гарри с подозрением уставился в лицо секретарши: та почему-то занервничала.

— Это ни о чем не говорит, — дернула плечом девушка.

— Неужели? А по-моему, это говорит о том, что у нас водится слишком много шутников. Я когда-нибудь узнаю, кто этим занимается. Сначала Дамблдор собирал цитаты, теперь я должен?

«Сомневаюсь, что это шутка, — вспомнил он слова редактора. — Скорей угроза, мистер Поттер».

В отсеке секретарши затрещал телефон. Гермиона рванулась к двери.

— Постойте, мисс, — остановил ее Гарри. — Один вопрос. Джейн Грейнджер — ваша родственница?

— Это моя мать, — сказала девушка, порываясь улизнуть.

— Я хотел бы с ней встретиться, — хмуро сказал директор.

По губам Гермионы скользнула улыбка.

— К сожалению, мама сейчас в Штатах, мистер Поттер. Я не знаю точно, когда она вернется.

— Ах вот как, — Гарри пристально вгляделся в ее отчего-то порозовевшее лицо. — Хорошо, Гермиона, сообщите мне, когда миссис Грейнджер будет в Лондоне.

— Конечно, мистер Поттер, — торопливо сказала девушка и ретировалась за перегородку, где разрывался телефон.

Гарри развернул черную книгу и вновь закрыл: мысли упрямо уносились на Сейнт-Кросс.

«Снейп там с голоду умрет», — в который раз подумал он и бросил взгляд на часы: близилось время ланча.

«Успею», — решил он, сунул под мышку странную черную книгу и схватил ключи от машины.

— Вернусь через час, — бросил он на ходу удивленной секретарше и вылетел из кабинета.

* * *

— Хе-хе, — еще гаже ухмыльнулся давешний консьерж, разглядывая нагруженного провизией молодого человека.

Гарри не удостоил старика взглядом, взлетел на второй этаж и остановился у знакомой двери. Внезапно он будто увидел себя со стороны — запыхавшегося, вспотевшего, в съехавшем на бок галстуке и с дурацкими пакетами в руках. Из одного живописно торчали перья зеленого лука.

«Что я делаю, — внезапно подумал он. — Какого черта я опять сюда пришел!»

Утешив себя неубедительной мыслью, что не зазорно навестить больного человека, директор осторожно постучал. Никто не отозвался, и Гарри покрутил дверную ручку. Увы, на сей раз больной забаррикадировался от незваных гостей.

Директорский взгляд упал на дверной звонок. Недолго думая, спаситель больных и голодающих храбро ткнул пальцем в маленькую черную пуговку.

Шагов обитателя квартиры Гарри не расслышал. Дверь распахнулась неожиданно.

Гость и хозяин молча уставились друг на друга.

Может, директор Поттер, обвешанный пакетами, и выглядел глупо, но мистер Снейп был не лучше — с двухдневной щетиной, спутанной гривой волос и подозрительно опухшим лицом. Злодей удосужился облачиться в шелковые пижамные штаны восточной расцветки. Законное место попугая на голом пиратском плече занимала крыса.

По губам разбойника поползла кривая улыбка.

— Доктор Поттер, — хрипло сказал он. — А я было решил, что курс лечения завершен. Проходите, сэр, — он галантно отступил, пропуская Гарри в прихожую.

— Вы уже выздоровели! — сердито сказал директор, принюхиваясь к нехорошему амбре. — Прокурили всю квартиру! И спиртным воняет! — возмущенно прибавил он. — Я же вам антибиотики купил!

— Не многовато ли? — насмешливо поднял бровь редактор, разглядывая пакеты в директорских руках.

— Это еда, — покраснел Гарри и сунул провиант в руки голодающего. Крыса на плече мистера Снейпа тут же изъявила желание нырнуть в один из пакетов, но редактор перехватил ее юркое тельце и усадил на место.

— Мистер Поттер, — начал редактор, отчего-то хмурясь. — Спасибо, но...

— Что — но? — с вызовом спросил Гарри.

— Вы ведете странную игру, — усталым голосом сказал Снейп, поглаживая путающуюся в его волосах крысу. — Сначала даете мне понять, что дружба между нами невозможна, а сегодня являетесь в образе доброй Красной Шапочки, несущей пирожки Волку.

— У вас был пустой холодильник, — Гарри отвел смущенный взгляд от иронично улыбающихся губ злодея.

«Дурак я», — тоскливо подумал он и повернулся к двери.

— Не уходите, мой шеф, — редактор схватил его за руку. — Я не буду ничего есть без вас. Кусок в горло не полезет.

— Виски зато полезло, — ядовито заметил Гарри.

Через минуту хозяин и гость обосновались на кухне. Крыса, уже начавшая раздражать директора бесцеремонным лазаньем по голым плечам Снейпа, была водворена в клетку.

— Решили бороду отпустить? — сказал Гарри, разглядывая щетину на подбородке разбойника, не в силах избавиться от навязчивого желания провести ладонью по бледному осунувшемуся лицу.

— Не думал, что вы придете, мистер Поттер, — редактор отпил глоток йогурта, налитого доброй рукой спасителя голодающих, и медленно облизал губы. — Побрился бы и надел фрак.

Гарри негодующе фыркнул.

— Говорите, я провокатор, — медленно сказал он, разглядывая неотвратимо влекущие губы. — А сами хороши. Хоть бы оделись.

— Да бросьте вы, — ухмыльнулся мистер Снейп. — Ваш дресс-код здесь не работает. Все, что запрещено на работе, можно делать дома, — вкрадчиво прибавил он, сверля директора многозначительным взглядом.

— Съешьте что-нибудь, — сурово сказал Гарри, игнорируя намек. — Йогурт — это несерьезно, — он выудил из пакета вареную курицу.

— Ваши щедрые подношения не утолят мой голод, шеф, — произнес зловредный больной глубоким хриплым голосом. Гарри внезапно стало жарко.

— Хватит намекать, — не выдержал молодой человек. — Я вчера сказал вам, что к чему, мистер Снейп, — он сердито шлепнул на тарелку куриную ножку и придвинул голодающему.

Тот отчего-то улыбнулся.

— Гарри, — теплая ладонь осторожно коснулась его руки. — Я до сих пор силюсь понять то, что вы сказали. При чем тут работа, разве мало людей знакомятся на службе? Могу назвать по меньшей мере дюжину наших сотрудников, которые...

— Меня не волнуют истории сотрудников, — перебил Гарри. — Наверняка речь идет не о таких, как вы. Ваш Дамблдор развел в «Хоге» Содом и Гоморру. Я считаю это недостойным руководителя. Директор — лицо компании, — безапелляционным тоном сказал он.

— По-вашему, директор — не человек? — мистер Снейп иронично хмыкнул. — Бездушная и бесплотная вывеска на дверях фирмы? Личной жизни у него нет?

— Руководитель должен отделять личное от работы, — упрямо сказал Гарри.

— Так давайте отделим, — оживился разбойник и призывно сжал директорскую руку. — Кто мешает?

— Прекратите, — Гарри выдернул руку из жаркой ладони больного.

— Вам никто не мешает быть ЛИЦОМ компании, — не сдавался Снейп. — Я могу быть ДРУГОЙ частью ее тела.

— И какой же? — Гарри закусил губу, тщетно пытаясь скрыть улыбку.

Глаза редактора блеснули опасным огнем.

— По вашему усмотрению, — медовым голосом сказал разбойник. — Я джинн, исполняющий любые желания. Вам... понравится, Гарри, — прошептал он.

По телу злосчастного директора прокатилась волна жара.

— Хватит об этом, мистер Снейп, — он вскочил, стараясь не глядеть в затуманившиеся глаза развратника. — Довольно! Это все глупости! Я ухожу.

— Подождите, — другим голосом сказал редактор.

Гарри ринулся в прихожую, но не успел дойти до двери, как оказался в тисках наглых объятий — мистер Снейп коварно изловил его сзади, навалившись голой грудью на директорскую спину.

— Я не отступлюсь, — нос разбойника зарылся в волосы за ухом Гарри. — Не надейся взять меня измором, мой шеф, — дохнул негодяй ему в ухо и царапнул щетиной шею. — Кто нас здесь видит? — сводящим с ума шепотом прибавил он. — Мы одни.

Гарри слабо рванулся в кольце сильных рук, пьянея в чувственных объятьях.

«В последний раз!» — умоляюще пискнул внутренний голос, но был подавлен несгибаемой директорской волей.

— Вы не понимаете, — Гарри вывернулся, ощутив на пояснице всю твердость намерений стремительно выздоравливающего больного. Он попытался оторвать от себя руки ласкового злодея, но тот лишь крепче прижал к себе сопротивляющуюся добычу. Черные глаза нагло улыбались.

Директор вдруг с обидой осознал: Снейп и не думает относиться к нему серьезно.

— Я не гей, не голубой, не псих! — выкрикнул Гарри. — И не собираюсь быть! А вы хотите испортить мне жизнь! Вы не понимаете, я ни с кем никогда не делал того, что вы... что вы...

К изумлению Гарри, редактор неожиданно выпустил его из жарких объятий. Густые брови нахмурились, глаза мрачно потемнели.

— Испортить жизнь, — эхом повторил Снейп, медленно провел кончиками пальцев по его скуле и уронил руку.

— Лицо компании, — тихо сказал он.

За спиной редактора тренькнул телефон. Бросив мрачный взгляд на раскрасневшееся Лицо Компании, мистер Снейп отвернулся и неохотно снял трубку. Гарри мялся в прихожей — не хотелось уходить, не попрощавшись. Время ланча давно истекло, и директора это нервировало. Он подумал было кивнуть хозяину и убраться, но что-то в звуке голоса Снейпа его насторожило, хотя ничего кроме «да», «угу» и «когда?» он не услышал.

— Сейчас приеду, — сказал редактор. — Адрес?..

Он быстро черкнул что-то на клочке бумаги.

— Куда вы разогнались с температурой? — возмутился Гарри.

Мистер Снейп повернулся — бледный и неузнаваемый.

— Полиция, — глухо сказал он, глядя сквозь Гарри. — Просят приехать в морг на опознание.

Директор замер с открытым ртом.

— Опознание? Кого? Кто?.. — выдавил он.

— Альбус Дамблдор.

* * *

— Мистер Поттер, не ходите туда, — мягко сказал Снейп и дружески сжал его локоть. — Поверьте, ничего хорошего.

Гарри колебался, разрываясь между страхом и любопытством: в холодной юдоли скорби ему бывать еще не доводилось.

— Спать потом не будете, — предупредил редактор.

Молодой человек собрался было уступить, разглядывая заплаканные лица выходящих из морга женщин. Внезапно он вздрогнул от неожиданности — по лестнице спускался господин Аластор Муди собственной персоной. «Мракоборец» глянул на директора безучастным взглядом незнакомца и направился к парковке.

— Нет, я все-таки пойду, — хмуро сказал Гарри.

* * *

— Это он, — уверенно сказал мистер Снейп. — Альбус Дамблдор. Давайте протокол, я подпишу.

Как завороженный, Гарри смотрел и смотрел на бескровное лицо мертвого старика, с которого так и не сняли очки. Отвратительно вздутый живот высился холмом на прозекторском столе, из-под зеленой простыни торчали жуткие белые ноги с биркой на пальце.

Директор перевел взгляд на начавшую синеть руку с черным перстнем на мизинце. Перстень этот Гарри помнил — он когда-то оцарапался о него при рукопожатии. И потом, беседуя с директором, разглядывал кольцо на стариковской руке — сухой и жилистой, с длинными миндалевидными ногтями аристократа.

Глядя на мертвую руку с перстнем, Гарри приметил короткие широкие потрескавшиеся ногти, словно их обладатель при жизни был работягой в цеху.

«Или я схожу с ума, или это не Альбус Дамблдор», — подумал он.

* * *

На улице мерно шумел дождь. Тихий и хмурый, как настроение директора и редактора, наконец вернувшихся в мир живых.

— Поезжайте, мистер Поттер, я поймаю такси, — Снейп решительно надвинул шляпу на глаза и поднял воротник плаща.

Гарри с тревогой всмотрелся в его лицо. Дело было не в болезненной бледности. Обычно живые и внимательные глаза утратили всякое выражение. В глубине едва различимых на темной радужке зрачков таилась пугающая пустота.

— Не выдумывайте, — директор поборол искушение взять его за руку. — Я вас отвезу. Вы едва на ногах стоите, мистер Снейп.

К удивлению Гарри, тот ничего не ответил, сунул руки поглубже в карманы плаща и покорно направился вслед за молодым человеком к машине.

Обратный путь прошел в гнетущем молчании. Об увиденном в морге говорить не хотелось ни одному, ни другому. Редактор погрузился в свои мысли и почти не реагировал на замечания шефа о погоде, очнувшись лишь тогда, когда тот высказал сомнение, что тело в прозекторской принадлежит экс-директору «Хога». Гарри выслушал сердитую тираду об особенностях разложения трупов, из которой вынес одно: он, Гарри Дж. Поттер, ничего не смыслит в покойниках и удивительных метаморфозах, с ними происходящих. Посему пусть не смешит людей рассказами о ногтях. И если он лицезрел бывшего директора от силы пять раз в жизни, то Снейп, видите ли, знал Дамблдора (а особенно его ногти), когда Г. Дж. Поттер еще копошился в пеленках.

Последняя реплика рассердила Гарри, и остаток пути он молча вел машину, стараясь не глядеть на редактора и размышляя, сколько проблем ляжет на его плечи в связи с похоронами — редактор обмолвился, что церемония прощания с Альбусом Дамблдором пройдет либо в «Хоге», либо в Клубе Литераторов, членом которого директор был гораздо дольше, чем руководителем издательства. На вопрос о церкви мистер Снейп только зло фыркнул, из чего Гарри сделал вывод, что господин Дамблдор сейчас делает что угодно, только не уламывает Святого Петра повернуть ключ в замке райских ворот.

Гарри притормозил у подъезда редакторского дома на Сейнт-Кросс. Он поймал себя на нелепейшей мысли, что не хочет сейчас расставаться с пассажиром, будто визит в обитель мертвецов примирил его с врагом больше, чем все корпоративные прелести, вместе взятые. Называть этого измученного и притихшего человека злодеем и разбойником не хотелось.

— Я должен перед вами извиниться, мистер Поттер, — отрешенно сказал Снейп.

— За что? — удивился Гарри. — За экскурсию в морг?

Редактор посмотрел на него странным долгим взглядом и покачал головой.

— Вы были правы, — тихо сказал он. — Я не должен был так вести себя с вами. Поверьте, мне не свойственно бросаться на привлекательных юношей. Даже если они мне очень нравятся, — невесело улыбнулся он.

— Я не привлекательный, — констатировал директор и бросил быстрый взгляд на руки злодея — тот до сих пор не сделал попытки прикоснуться к нему.

Редактор вздохнул.

— Я тоже не подарок, — буркнул он. — Мистер Поттер, простите мне мою несдержанность и... Признаю, что был с вами груб, навязчив и эгоистичен. Если вы спросите, почему, я честно скажу: не знаю! — с досадой прибавил он.

Гарри удивленно моргнул. Мистер Снейп еще ни разу не говорил с ним в таком тоне.

— Я слушал... голос вашего тела, — тихо признался редактор. — О моем не говорю. Не считался с вашими словами и доводами собственного разума. Спасибо, что остановили меня, мистер Поттер. Вы правы, я в силах испортить вашу жизнь так, как никто другой. Поэтому... — он на мгновение умолк.

Бледная рука нервно и бессмысленно поглаживала обивку кресла.

— Поэтому что?.. — встревоженным шепотом спросил директор.

— Прошу прощения за все, что произошло, — сумрачно сказал редактор. — Поступим так, как вы сказали.

«Как?» — заметался вопрос в широко раскрытых глазах Гарри.

— Забудем, — твердо сказал мистер Снейп.

* * *

По лобовому стеклу струились дождевые капли. Гарри проводил взглядом высокую черную фигуру, едва различимую сквозь пелену усилившегося ливня.

«Ты этого хотел».

В директорском сердце не было ни радости, ни облегчения.

Наверняка всему виной была погода.

* * *

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. 14. Где оно, волшебство?

— Алло, слушаю?..

— Мистер Поттер, прошу прощения, я не смогу вас сейчас принять. Где вы находитесь?

— Я уже в здании, — Гарри оглядел сияющее стеклом и хромом фойе Сити-Холл. — Только вошел.

— Через тридцать минут пройдёте в сто одиннадцатый кабинет, — быстро сказал Аластор Муди и, не попрощавшись, оборвал связь.

Директор Поттер приостановил свой стремительный бег и озадаченно замер в вестибюле здания мэрии. После игры в рыцарей Гарри мысленно обозвал архитектурный шедевр «Шлемом Тамплиера». Впрочем, шлемом мэрия казалась лишь снаружи. Интерьер Сити-Холл напоминал скорее о звездных войнах и путешествиях в будущее, чем о ветхости прошлого и позабытых рыцарях.

Гарри чувствовал себя неважно. Голова гудела, ноги подкашивались, тело налилось тяжестью, будто он плелся по планете с гравитацией Юпитера. Рассудив, что лучше подождать возле кабинета, чем мять костюм в машине, директор добрался до двери с тремя единицами и устало опустился на стоящий поодаль диван в окружении финиковых пальм.

Последняя неделя показалась директору экскурсией по аду. Конечно, вокруг Г. Дж. Поттера не плясали черти, не лизали пятки огоньки адского пламени, не дымились зловонные котлы и не вопили грешники. И все же молодой человек ощущал себя в дыму, в угаре, четвертованный и колесованный пренеприятнейшей суетой. Быть может, во всем была виновата простуда. Визиты к заболевшему редактору даром не прошли — директор Поттер свалился с температурой в приснопамятный день посещения морга.

Нежиться в постели было некогда. Гарри провел дома два дня, как и наградивший его вирусом злодей, после чего, больной и разбитый, явился проводить в последний путь Альбуса Дамблдора. Опасения директора, что он будет задействован в траурной церемонии, не оправдались. Все хлопоты, связанные со скорбными проводами бывшего директора «Хога», взяли на себя мистер Снейп и Артур Уизли, за что Гарри в глубине души был им благодарен: решать подобные вопросы ему не доводилось, да и чувствовал он себя скверно. Правда, кашляющий редактор тоже не светился здоровьем, но выглядел достаточно собранным, в отличие от директора Поттера.

Усилия, потраченные Гарри на сочинение Торжественной Речи, заготовленной для печальной церемонии, пропали втуне. Людей, явившихся почтить память Альбуса Дамблдора, нахлынуло море. Казалось, весь город вознамерился оплакать усопшего. Пролитых слез, пламенных и прочувствованных слов, произнесенных у гроба, было так много, что длинная и цветистая речь господина директора потонула в нетерпеливом шиканье тех, кто считал, что Гарри Дж. Поттер не знал покойного и не имел права на пошлую болтовню. Во всяком случае, так ему сердито сказал один из злодейских Уизли.

Сотрудники, едва начавшие, казалось, проявлять к Гарри слабые признаки расположения, вновь смотрели волками — будто это он, новый директор, замахнулся острой косой на Альбуса Дамблдора.

При чем тут я, сердито думал Гарри, если старик умер от неоперабельного рака желудка? Если бы он остался на директорском посту, разве это спасло бы ему жизнь? Дамблдор был обречен, и искать виновных глупо и бессмысленно.

Быть может, косые взгляды сотрудников попросту мерещились. Похоже, ничего не изменилось, кроме одного: человек, чье невидимое дружеское плечо он не ценил и не замечал, отошел в сторону, вежливо и тихо, будто его и не было вовсе.

Он, Гарри Джеймс Поттер, перестал существовать для Северуса Тобиаса Снейпа.

Конечно, Снейп здоровался с директором и прощался. Пару раз зашел что-то подписать.

Мистер Снейп больше не сжигал его черным разбойничьим взглядом, да что там, мрачно думал Гарри, теперь он даже не смотрел в его сторону. Редактор не стремился сказать больше, чем того требовали рабочие моменты. Из темных глаз ушла искра интереса, мягкий баритон потерял тревожащий душу бархатный тембр.

Как истинный джентльмен, редактор сдержал свое слово.

Забыл.

Гарри хотелось подойти к злодею, сорвать с лица холодную и бесстрастную маску, заглянуть в ставшие чужими глаза и спросить: «Как вам это удалось, мистер Снейп?»

Он сам не забыл ничего. Хуже того, припомнил и то, чему не придавал значения раньше. Вспомнил каждый брошенный взгляд, каждую улыбку, каждый жест и слово. Глупое тело и не думало подчиняться директорскому разуму — хранило в памяти распаляющую желание нежность чувственных губ, мед ласкающего языка, отчаянные страстные объятья, дразнящие мимолетные прикосновения чутких пальцев, хриплые нотки низкого волнующего голоса. О боги, он помнил даже ЕГО дыхание.

Глупое тело упорно не хотело забыть.

«Откуда ты взялся на мою голову, — мучительно раздумывал Гарри. — Колдун, черный маг, тамплиер проклятый!»

Увы, квест вышел директору боком: образ рыцаря теперь являлся во снах с пугающим постоянством. Тамплиер посещал молодого человека каждую ночь с регулярностью семейного доктора, с той разницей, что иногда являлся пешком или сменял мантию на кольчугу, но сути это не меняло: во сне Гарри срывал с разбойника воинские доспехи так же быстро, как белую мантию, обвивал горячее тело руками и ногами и впивался в губы рыцаря жестоким и алчным поцелуем.

Дверь сто одиннадцатого кабинета неожиданно распахнулась, и оттуда быстрым шагом вылетела дама средних лет — стройная шатенка в элегантном деловом костюме. Поспешно промокнув платочком почему-то заплаканные глаза, она устремилась по коридору, не глянув на угнездившегося в тени пальм молодого человека.

«Где я ее мог видеть?» — слегка удивился Гарри. Лицо женщины казалось знакомым. Впрочем, думать о дамах было некогда — директор глянул на часы и обнаружил, что тридцать минут истекло.

Он надел на лицо маску уверенной доброжелательности, постучал согнутым пальцем в дверь сто одиннадцать и, не дожидаясь ответа, заглянул внутрь.

Высокое кресло за массивным столом повернулось, и на директора уставились маленькие внимательные глазки госпожи Долорес Амбридж.

— Проходите, мистер Поттер, — змеино улыбнулась она. — Присаживайтесь и будьте как дома.

Неприлично озираясь по сторонам, Гарри прошел в кабинет. Среди резной мебели в стиле Людовика XV, обтянутых вышитым шелком диванов и кресел, тяжелых розовых портьер с кистями и прочими прелестями антикварной обстановки, меньше всего можно было почувствовать себя, как дома. Директор вежливо поприветствовал хозяйку кабинета-музея и осторожно сел на край дивана с прихотливо выгнутой спинкой и десятком бесполезных изящных подушечек с бахромой.

— Господин Муди не присоединится к нам? — вежливо поинтересовался Гарри.

Советница тонко улыбнулась.

— Сожалею, мистер Поттер, к нему пожаловал высокий гость. Поэтому Я с радостью выслушаю ваши новости. Если они у вас есть, — шелковым голосом прибавила она.

— Боюсь, мне нечего вам рассказать, мадам, — уныло сказал Гарри. — Шпеер не спешит со мной подружиться. Я принес распечатку нашей переписки, если вы хотите... — он полез было в карман, но был остановлен властным и пренебрежительным жестом советницы.

— Ах, полно вам, не будьте ребенком. Неужели вы думаете, что мы не читали эту вашу переписку?

«Они взломали мою почту!» — сообразил Гарри и сердито закусил губу.

— Тогда зачем вы меня вызвали? — почти грубо спросил он.

Мадам Амбридж неторопливо встала со своего малинового трона и принялась расхаживать по кабинету мягкой кошачьей походкой.

«Кошка с рожей жабы!» — сердито подумал директор, возмущенный взломом электронки.

— До нас дошли слухи, — мурлыкнула кошка-жаба, — о том, что вы весьма заинтересованы в приобретении акций издательства. Я права?

— Да, — взволновался директор. — А откуда вы... То есть... Да, я готов вложить деньги... Думал продать свою фирму и...

Румяное личико советницы осветилось торжеством.

— Как ни странно, в этом вопросе наши с вами интересы полностью совпадают. Мы постараемся поспособствовать тому, чтобы вы стали акционером, мистер Поттер.

«Молодец жаба!» — возликовал Гарри.

— К несчастью, ситуация повернулась не совсем так, как мы предполагали, — негромко произнесла Амбридж, обшаривая глазками раскрасневшееся от волнения лицо директора. — Кстати, вы были в морге на опознании, насколько мне известно, — совершенно неожиданно сказала она. — Вы уверены, что покойник ДЕЙСТВИТЕЛЬНО был Альбусом Дамблдором?

Гарри замер на диване, пригвожденный к месту цепким пронзительным взглядом советницы.

«Если я скажу, что это был не он, что это даст? — лихорадочно подумал он. — Вопрос об акциях зависнет до выяснения обстоятельств дела, а так, быть может, я смогу выкупить хоть один процент у Макгонагалл и...»

— Это был он, — твердо сказал молодой человек. — А кто еще?

Маленькие глазки подозрительно сощурились.

— Мистер Муди был в морге. Не знаю, что заставило его усомниться, — задумчиво пожевала губами советница. — Конечно, мы предприняли все возможное, чтобы пролить свет на этот вопрос, но... Директорского дантиста так и не разыскали, а семейный врач Дамблдора — мерзавец, в хитрости не уступающий своему пациенту. Скрывать, что у директора «Хога» была неоперабельная аденокарцинома желудка? — недоверчиво фыркнула она.

Гарри пожал плечами.

— Не все любят говорить о своих болезнях, — дипломатично сказал он. — Возможно, профессор Дамблдор был одним из них. Я уверен, что тело в морге принадлежало именно ему, — прибавил он, тряхнув головой для пущей убедительности.

— Ну что ж, — с сомнением протянула Амбридж. — Может, и так... Старик и после смерти устроил нам пакость! — вдруг холодно и зло сказала она.

Гарри удивленно моргнул.

— Не далее как пару месяцев назад Дамблдор оформил завещание в адвокатской конторе «Aurum Dentem», председателем которой является госпожа Грейнджер. Возможно, вы ее сейчас видели, мистер Поттер, — сказала советница, все так же внимательно разглядывая Гарри.

«Ах вот оно что! — мелькнуло в директорской голове. — Вот в какой она Америке!»

— Джейн Грейнджер — акционер «Хога», — взволнованно сказал Гарри.

— Да, поэтому ей далеко не безразличен вопрос, как Дамблдор вознамерился поступить со своим пакетом. Согласно завещанию, акции должна была унаследовать госпожа Макгонагалл. Но, как выяснилось, это липа и чушь.

Гарри похолодел.

— То есть как?

— Дамблдор оформил новое завещание, аннулировав предыдущее, — зло поджала губы советница. — Документ в конторе Грейнджер был составлен, чтобы сбить нас всех с толку. Акции унаследовали лишь основатели «Хога».

Директор подскочил на диване.

— Сириус... мистер Блэк... тоже?

Амбридж скорбно кивнула.

— Мистер Блэк получил пять процентов.

Гарри осел на диван. Его сердце ликовало.

— Это хорошо, — не выдержал он и расплылся в улыбке.

— Что хорошего? — холодно поинтересовалась кошка-жаба. — Нам нужно влияние. Управление. Полный контроль. Надеюсь, вы уже достаточно созрели, чтобы это понять, мистер Поттер.

— Я прекрасно понимаю, — пробормотал Гарри. — Я директор на бумаге. В реальности я не могу изменить в «Хоге» ровным счетом ничего. Разве что уволить какую-нибудь мелкую сошку и нанять новую. Главный редактор заправляет всем, будто директор он, а не я, — не сдержал обиды молодой человек.

— Хо! — округлила губки Амбридж. — Еще бы! Теперь он обладатель тридцати процентов акций, — сквозь зубы сказала она. — Смерть старика ему на руку, как никому другому.

«Ничего себе», — подумал директор.

— Дамблдор завещал Снейпу, Макгонагалл и Артуру Уизли по десять процентов. Мистеру Блэку досталось лишь пять, — сообщила советница, сверля Гарри маленькими внимательными глазками.

«Жадный старик», — с неудовольствием подумал Гарри. Мысль о том, что это колоссальная сумма, не посетила в этот момент светлую директорскую голову.

— Вам нужно подать заявку на членство, мистер Поттер, — продолжила Амбридж. — Мы готовы ассигновать вам любую сумму. Наша задача — сделать вас обладателем тридцатипроцентного пакета. Вернее, вам нужен тридцать один процент, чтобы совместно с миссис Грейнджер получить контроль над издательством.

Гарри облился жарким потом.

— Это же безумные деньги, — прошептал он.

На губах госпожи советницы зазмеилась нежная улыбка.

— Мы пойдем вам навстречу, — проворковала она. — Поверьте, добрые дела стоят того, чтобы вкладывать в них деньги. Нам с вами по пути, мистер Поттер. Вы достойны нести людям свет разума, мораль и нравственность, а не грязь и порок, как то делал покойный Дамблдор. Вы должны гордиться вашей миссией, молодой человек, и думать о вашем личностном росте. К правильно мыслящим людям деньги приходят сами, — советница сложила на груди пухлые ручки и мило заморгала.

— Я не против, — улыбнулся директор. — Пусть приходят. Только как мне стать акционером? — растерянно пробормотал он.

— Мы постараемся вам помочь, — сладким голосом сказала Амбридж. — Ведь ваш «Волкодав» разваливается на глазах, не так ли?

«Даже название фирмы знает», — уже без удивления подумал Гарри и молча кивнул.

В маленьких глазках собеседницы мелькнуло насмешливое торжество.

— Кое-кого можно разжалобить бедственным положением молодого симпатичного директора.

— И кто же у нас в «Хоге» такой жалостливый? — иронично спросил Гарри.

Госпожа Долорес Амбридж на мгновение прикрыла глаза, затем вновь распахнула — сияющие и хитрые.

— Господин Северус Снейп.

* * *

«Ладно, какая, в конце концов, разница, читают мою почту или нет, — сказал себе Гарри, устроившись на диване Сириуса с ноутбуком на животе. — Я все равно никому ничего не пишу», — с грустью подумал он.

«Главное, чтобы не узнали, на КАКИЕ сайты я захожу», — вдруг метнулась испуганная мысль в директорской голове. Впрочем, поразмыслив, Гарри пришел к выводу, что это навряд ли интересует господ советников.

На прошлое письмо проклятый Шпеер не отвечал несколько дней. Да и ответ прислал насмешливый. Написал, что если бы упомянутых чутким мистером Эвансом господ так же волновали тонкие вопросы нравственности, лондонцы бы давно благоденствовали в раю.

«Уважаемый мистер Шпеер, простите, что опять отнимаю Ваше время, — напечатал Гарри. — Возможно, вы правы. Я не имею чести знать людей, — директор задумчиво покусал ноготь, — чьи персоны стали прототипами героев «Фиддла». Если не секрет, скажите, Вы в самом деле знаете всех их лично? У меня сложилось впечатление, что Вы знакомы с самим господином Т. Р. Кстати, я так и не понял, почему, когда барашек ложился спать, он снимал свою шкурку, вешал на гвоздик и превращался в зеленого змея? :))) Теперь я не могу без смеха смотреть городские новости. Мне очень, очень нравится Ваша книга. Я намерен прочитать все, что Вы написали. До свиданья. С наилучшими пожеланиями, Гарри Эванс».

«Не слишком ли фамильярно и глупо? — с тревогой подумал директор, разглядывая эпистолярный труд на мониторе. — Он может и не ответить на вопрос о знакомстве с мэром».

Гарри Эванс, шпион и писатель задушевных электронных писем, тяжко вздохнул и нажал кнопку «отправить».

— Где эти чертовы «Марионетки», — вслух пробормотал шпион и свесился с дивана. Пока Гарри болел, он думал было почитать очередное творение Шпеера, но голова была как чугунный котел, а в глазах рябило.

— Вот вы где, головешки, — он извлек заброшенную под диван черную книгу. — Видите, мистер Шпеер, я вас не обманываю, — сказал директор, не замечая, что говорит сам с собой.

Он включил торшер, и на книгу упал мягкий рассеянный свет из-под круглого абажура.

— И что вы тут написали такого, что все на стенку полезли? — пробурчал Гарри, устроился поуютнее и углубился в чтение.

«Быть может, кто-то обидится, если я скажу, что большинство из нас — неразборчивые и жадные едоки, хватающие пищу без разбора.

Нет, возмущенно возразит кто-нибудь, я всегда выбираю, что положить на тарелку, и смерть безрукому повару, посмевшему подсунуть мне пережаренный шницель! А растяпе-официанту, перепутавшему Спесиаль с Пус-ан клер*, я всегда отрываю голову, заворачиваю в салфетку и отправляю посылкой хозяину ресторана, где осмелились так безбожно меня надуть! Ну уж нет, кто-кто, а я знаю толк в хорошей кухне! Меня не обманешь!

Что ж, в это я охотно верю. Но речь пойдет о другом.

Так ли мы разборчивы, поглощая информацию? Так ли требовательны и придирчивы, заполняя свой мозг, выбирая пищу для рассудка? Боюсь, что большинство из нас не задумывается об этом, механически поглощая все, что видит глаз и слышит ухо. Мы выхватываем для себя то, что в какой-то момент кажется нам полезным и правильным, остальное тихо просачивается в подсознание, но нашей вины в этом нет (спросите Фрейда и иже с ним), думаем мы и спешим дальше.

Еще бы не спешить, еще бы не торопиться. Надо успеть быстрее вырасти из детских штанишек, получить образование, найти хорошо оплачиваемую работу, жениться, нарожать детишек, выйти на пенсию с достоинством и приличным капиталом, воспитать внуков etc. Ах, едва не забыл! Посадить дерево, построить дом и написать книгу. Одним словом, оставить хоть какую-то ерунду (простите, нетленный шедевр) на память потомкам. Времени у нас и без того мало, некогда нам считать точки на спинке божьей коровки или смотреть, как меняют цвет облака.

Могу успокоить торопящихся жить. Я и сам не философ, да и вообще человек, к медитациям не склонный, и на подсчет крапинок божьей коровки (коих, кстати, бывает от двух до двадцати шести, в зависимости от вида) у меня нет времени так же, как и у вас. Поэтому я не призываю вас остановить ваш быстрый бег по жизни, чтобы полюбоваться закатом над морем, сияющими снегами в горах или просто упавшим с дерева сухим листком. Как деловой человек, я сразу отделю нерукотворную информацию, посылаемую нам матушкой-природой или богом (кому как удобнее), от той, которой мы, люди, обмениваемся друг с другом.

К сожалению, как мало мы интересуемся прожилками кленового листа под ногой, так поверхностно и небрежно ловим информацию рукотворную. Ну что вы, герр Шпеер, скажете мне вы, я посещаю музеи, выставочные галереи, в курсе всех литературных новинок, не говоря о фильмах и свежайших театральных постановках!

Да я и не спорю с вами. Конечно же, вы всё перечитали, пересмотрели, пополнив ваш интеллектуальный и культурный багаж внушительным и серьезным грузом.

Я предлагаю лишь одно: давайте откроем наши информационные чемоданы. Поверьте, вы будете весьма удивлены, обнаружив, что в них лежит!

Кто из нас не читал бестселлеры Джейн Кроули? Ее книги облетели мир от Арктики до Антарктики, уверен, что самый последний пигмей африканских джунглей или пасущий коровье стадо масай, и те знают историю о Мальчике-Волшебнике. «Замечательная детская сказка», — говорят Добрые Родители, покупая очередную книгу всемирно известной писательницы. «Отвратительный оккультизм, отравляющий нежные детские души!» — возмущаются Злые Родители, лишающие детишек волшебства.

Я не стою на стороне ни тех, ни других. И если вы подумали, что мне взбрело в голову критиковать литературные труды мадам Кроули, то и тут вы не угадали, я не критик и не моралист, рассуждающий о пользе или вреде подобной литературы. Откровенно говоря, я предлагаю открыть семь чемоданов Кроули только по той простой причине, что этот волшебный багаж есть у большинства из нас. И если мы изучим его содержимое, то впредь будем внимательнее с другими нашими баулами (конечно, если нам не все равно, что мы везем с собой в летящем экспрессе жизни).

Когда-то я наивно полагал, что есть произведения безыдейные и бесполезные. Рассказы ни о чем, нудные и бездарные описания природы, романы без грана смысла. Теперь я считаю иначе — один автор несет людям идею, другой — эмоции, третий — себя самого (худший вариант). В любом случае, любой литературный труд, говоря языком деловых людей, является набором информации.

Итак, какую же информацию несут волшебные сказки мадам Кроули?

Возьму на себя смелость утверждать, что госпожа Джейн Кроули НИКОГДА не писала книг для детей.

Прошу вас, не кричите на меня. Не топайте ногами. Поберегите ваши камни, поверьте, они вам пригодятся.

Я помню, что вы люди чрезвычайно деловые, и даже задуматься, что потребляете, времени нет. Да и зачем? Если на упаковке лекарства написано «аспирин», вы примете таблетку с доверием: кто посмеет подменить ее синильной кислотой? Покупая коробку с детским питанием, вы так же убеждены, что там не лисий яд, не опилки и не сосновые шишки. А уж если журнал «Шотландец» восторженно отзывается о Джейн Кроули, как о первоклассной детской писательнице, то какие могут быть основания не верить? Вы сметаете с полок все семь книг мадам и спрашиваете, когда будет восьмая и девятая.

Мы доверяем фармацевтам, намешавшим невесть что в свой «аспирин», кормим детей питательными витаминизированными опилками, хватаем с прилавков лисий яд в ярких обертках и так же легкомысленно поглощаем информацию.

Мы — это большинство. Но, поверьте, существуют люди, прекрасно осведомленные о том, что кладут в банковские ячейки своего мозга. Конечно, они полны превосходства. Как, должно быть, насмехаются они над нами, бездумными и неразборчивыми потребителями духовной и интеллектуальной пищи!

Мы — маглы. Податливая глина в опытных руках Гончаров. Мы не волшебники и никогда не будем ими. Нам никогда не постичь секретов гончарного мастерства. Кто-то другой слепит из нашего размягченного мозга кувшин, вольет туда свое зелье и сполна насладится плодом рук своих. Кто-то другой замесит глину из нашего разума, умело высушит и превратит в кирпич. И, выстроив из этих кирпичей ведущий в небо трон, воцарится на вершине, Мастер и Волшебник. Кто-то другой, но не вы.

«Почему?» — слышу обиженный вопрос.

Отвечу вам без злорадства, но с грустью. В свое время вы не пересчитали, сколько крапин на спине у божьей коровки, не разглядели сухой лист под ногой, облака, гонимые ветром. Не задумались, как устроен мир, что движет нами, нашими умами и сердцами, для чего мы несемся по жизни, жадно поглощая хлеба и зрелища. Мы зарабатываем для того, чтобы истратить, спешим напиться вином любви, пока оно льется, торопимся наесться угощениями, пока накрыты столы, и стремимся нагрести сокровищ, не задумываясь, уж не поддельные ли они. Мы — потребители и гордые обладатели Готовых Знаний.

Ах, вы толкуете о Познании, герр Шпеер? Бога ради, оставьте эту чушь философам и бездельникам. Как же, наслышаны и про Канта, знаем-знаем Шопенгауэра и Ницше, за кого вы нас принимаете? Ах, вы не об этом? Велосипед давно изобретен, что еще нужно? Мы — люди деловые, нам надо работать, кормить семью, думать о завтрашнем дне и...

Простите, что перебиваю. Вот почему мы не маги. У нас никогда нет времени. У нас нет желания самому готовить магический эликсир. И если нет в продаже готового, значит, такого эликсира не существует.

Проще быть глиной, не так ли?

Угадайте, где сокрыто волшебство? Быть может, лежит в золотом кувшине подземного лабиринта под египетским Сфинксом? Покоится на дне моря в запечатанном сосуде, упавшем с древней галеры? Или припрятано на вершине заснеженной горы, в тайном гроте монахов-аббатинцев?

Спрячьте вашу чековую книжку, ради всего святого. Не спешите ехать в Египет, Тибет и нанимать экспедицию на поиски исчезнувшей Атлантиды.

У нас уже есть волшебный инструмент. Жаль, мы не умеем им пользоваться так же, как Маги и Чародеи.

Это не волшебная палочка, не тайное зелье и не философский камень.

Вынужден вас разочаровать.

МАГИЧЕСКИЙ ИНСТРУМЕНТ — ЭТО НАШ РАЗУМ.

Готовые Знания не сделают нас магами.

Только Познающий становится волшебником.

Быть или не быть магом и чародеем — решать вам. Я лишь предлагаю вам сыграть в игру, тренирующую ум. Чтобы превратить инертный и пассивный орган, привыкший к готовому корму, в инструмент, подобный волшебной палочке. Итак, начинаем ДУМАТЬ. Назовем нашу игру «Разгадай Загадки Кроули».

Крибле, крабле...»

* * *

Директор Поттер брел по темной и пустынной ночной улице, задумчиво глядя себе под ноги. Что такого особенного написал Шпеер в своем вступлении, Гарри не мог толком понять, но это «что-то» растревожило его до глубины души. Молодой человек вдруг ощутил, что если он сейчас не сделает паузу и не задумается, то пропустит нечто важное. Гарри знал это беспокойное чувство — оно иногда посещало его, когда он читал книги об успехе и процветании. Это означало одно: что-то коснулось невидимой струны в его душе, и важно понять, что это.

«Я не волшебник, — печально думал он. — Ведь я тоже всю жизнь тороплюсь, бегу куда-то... Жду, что однажды наступит счастливый день, когда я поднимусь на высокую гору и посмотрю вниз... на город у моих ног. Но если я не маг, то никогда не дойду до вершины, как те, кто научились какому-то колдовству... Волшебство Разума... Разве я не обдумывал свои поступки? Разве не руководствовался рассудком?»

Гарри огорченно вздохнул.

«И чем плохо потреблять Готовые Знания? Для чего тогда писались книги, в которых весь опыт человечества и все такое прочее? Разве не для того, чтобы не изобретать каждый раз этот самый велосипед?» — он пнул ногой пивную крышку, и та с дрожащим звоном покатилась по асфальту.

«Нет, тут вы не правы, мистер Шпеер, — директор догнал и ловко подбил крышечку так, что та поскакала по тротуару резвой лягушкой. — Но то, что мы спешим, нам некогда думать обо всем, что с нами происходит, это, конечно, пра...»

Увлекшись крышечным футболом, Гарри неожиданно налетел на твердое плечо ночного прохожего и едва не упал. Он растерянно пробормотал извинение и осекся: перед ним красовался злодейский тамплиер из его снов — Северус Тобиас Снейп.

— Ох, — только и сказал Гарри, пялясь на редактора в светлом плаще. — Это вы?

— Нет, тень отца Гамлета, — хмуро сказал Снейп.

— За белладонной вышли? — пошутил Гарри и тут же устыдился своего заискивающего шутливого тона.

— За сигаретами, — буркнул редактор. — Доброй ночи, мистер Поттер. Советую вам возвращаться домой, уже поздно.

— Подождите, — растерянно сказал Гарри, видя, что редактор уходит.

— Да?.. — скучающе поднял левую бровь злодей.

Директор пару раз открыл и закрыл рот.

— Как вы... Ээ... Вы... — пробормотал Гарри, разом растеряв все слова.

Мистер Снейп поднял правую бровь — за компанию к левой.

— Вы правда все забыли? — наконец выпалил директор и покраснел от собственной глупости.

— Амнезия полнейшая, — без тени улыбки сказал Снейп.

— Ну, тогда хорошо, — Гарри подпустил в голос удовлетворенный тон.

— Просто чудненько, — сквозь зубы сказал редактор.

— Да. Другое дело, — задрал подбородок Гарри.

Мистер Снейп понимающе покивал головой.

— И не говорите, — вздохнул он.

— Гораздо легче, — довольно улыбнулся директор.

— Еще бы, — процедил злодей и вдруг рявкнул: — Хватит!

Гарри испуганно дернулся.

— Спокойной ночи, мистер Поттер, — отвратительным ледяным голосом сказал Снейп.

Разинув рот, с трясущимися от обиды губами, Гарри смотрел, как тает в темноте светлый плащ быстро удаляющегося врага.

— Ну и пошел ты к черту, — кусая губы, прошептал молодой человек.

Колокол далекого собора глухо и печально отбил два удара.

Понурив голову, директор Поттер брел домой.

_____________________________________________________________________________________

* Спесиаль, Пус-ан клер — виды устриц.

* * *

15. Минута тишины

— Малыш, алло?

— Сириус! Сири!

От неожиданной радости Гарри резвой блохой выпрыгнул из постели и едва не упал, запутавшись в одеяле.

— Сия-сян, — хохотнул в трубке голос крестного. — Мэйхуэй меня так зовет.

— Та же самая Мэ... Ты еще с ней? — поразился Гарри. На его памяти Сириус никогда не задерживал возле себя подружек более, чем на неделю.

— Ну да, — само собой разумеющимся тоном сказал Сириус.

Гарри до боли вдавил мобильный в ухо.

— Когда ты приедешь? — взволнованно спросил он, отпихивая пяткой одеяло.

Из телефона отчетливо донесся вздох: слышимость была отличная.

— Малыш, — после небольшой паузы сказал крестный. — Даже если бы я захотел, не смог бы вернуться. У меня нет денег на обратный билет.

Гарри заметался по комнате в поисках ручки.

— О, боже! Я сейчас закажу! Где ты, говори, я пишу!

— Не суетись, — быстро сказал Сириус. — Билет не входит в мои планы. Мне просто нужен перевод. Срочно. Сегодня.

— Перевод? Не понимаю, — нахмурился Гарри. — Ты потерял кредитку? Какие деньги? У тебя же было...

— Что было, то сплыло, — буркнул крестный.

— Проиграл?! Опять? — Гарри в отчаянии вцепился в собственные волосы.

Сириус раздраженно цыкнул зубом.

— Малыш, ты опять за свое?

— Сириус, какого черта! Я думал, хоть в горах нет игорных домов, где ты их накопал, скажи мне, ГДЕ? — взвился Гарри. — Вот как ты отдыхаешь, да?!

— Не ори мне в ухо, — рассердился в свою очередь крестный. — Тоже мне выискался, Франциск Сосиска, проповедник скромности! Осточертело! Вышли мне перевод, потом почитаешь нотации!

— Сириус, — упавшим голосом сказал Гарри. — Ты не понимаешь, что делаешь! Ты же сам себя убиваешь, — прошептал он, борясь с горьким горячим комком, подступившим к горлу.

— Малыш... Знаешь, какие методы воздействия у китайских органов полиции? — зловеще прошипел крестный. — Ногти повыдирать — раз плюнуть, пальцы на ногах поджечь, вогнать под кожу бамбуковые щепочки, масла кипящего на яйца плеснуть смеха ради... Конечно, тебе плевать, — душераздирающим шепотом прибавил он. — Не шучу, тут приемчики допроса средневековые. Конечно, в цинковом гробу не видно будет, как изгалялись следаки над тем, кто...

— Сколько? — не своим голосом взвизгнул Гарри. — Какая сумма?

— Десять тысяч кабелей. Шанхай. Кидай на «Банк Китая».

Гарри судорожно вдохнул.

— Да! Сейчас. Я сейчас. Уже бегу, — он впрыгнул в брюки и ввинтился в первый попавшийся свитер. — Дамблдор умер, — сказал он.

— Знаю, — буркнул крестный.

Гарри затормозил на пути к входной двери.

— Откуда?

— Птичка напела, — лениво отозвался крестный.

Удивляться было некогда.

— Сириус, я бегу в банк, — торопливо сказал Гарри. — Скажи, мы можем сегодня поговорить нормально? Раз ты на связи, тогда...

— Я перезвоню, Малыш, — пообещал крестный. — Жди.

Хруст в мобильном сменился тишиной.

Наступая на шнурки ботинок, в свитере наизнанку, спасатель жертв китайской полиции ринулся вниз по лестнице.

* * *

— Ну что, у нас все готово?

Сжимая между ухом и плечом телефонную трубку, Гарри ловко повернул застежку серебряной запонки на накрахмаленной манжете рубашки.

— Да, мистер Поттер, — донесся жизнерадостный голос секретарши. — Все прекрасно. Только ремонтом до сих пор воня... Краской пахнет, — поправилась Гермиона.

— Проветрить, — скомандовал директор. — Кондиционеры, освежители, что угодно. Я скоро буду.

Он швырнул трубку мимо телефона и заметался по комнате.

Гарри был взвинчен до предела. Если бы пару лет назад кто-нибудь сказал, что однажды он сможет пригласить знаменитого на всю Британию господина Седрика Дигори прочесть лекцию «Мотивация. Развитие Личности» специально для сотрудников компании, где он, Гарри Джеймс Поттер, имеет честь работать, молодой человек неверяще плюнул бы насмешнику в лицо.

Гарри даже не мечтал об этом. Конечно, мечты Г. Дж. Поттера выглядели несколько необычно: он, Г. Дж., красиво восседал за широким кабинетным столом с шелковым флагом Британии за плечом, в присутствии двух заместителей, пресс-секретаря и переводчика. Мистер Дигори, краснея и ломая руки, просил о финансовой поддержке своего рухнувшего предприятия: неэффективная производственно-коммерческая деятельность привела к дефициту оборотного капитала. В глазах Седрика была и другая просьба — он сожалел и терзался, что в свое время был слеп: не разглядел в Гарри партнера и верного друга.

В своих мечтах Г. Дж. Поттер лениво поворачивался в кресле, легкой рукой выписывал чек с несколькими нулями и говорил спокойно и гордо:

— Мне не трудно вам помочь, мистер Дигори. И все же... Надеюсь, это наша последняя встреча. Вы знаете, почему.

Мечты были тем хороши, что Дигори неутомимо приходил, раз за разом беднея, нищая и неотвратимо опускаясь с каждым визитом. Гарри уже точно не помнил (возможно, это был сон), но как-то раз совершенно голый Седрик, прикрываясь обрывком газеты, позорно клянчил у него фунт в подземке.

На господина лектора Гарри вышел совершенно случайно. На заседании Совета Компании директор предложил сотрудникам прослушать лекцию по теме карьерного роста и мотивации. С его точки зрения, погрязшим в рутине «хоговцам» это было бы более чем полезно. Тему лекций дружно выбирали в интернете. Наткнувшись на сайт господина Дигори, Гарри пришел в ажиотаж и так красноречиво доказывал членам Совета, что мистер Дигори — лучший оратор всех времен и народов, что сотрудники в итоге согласились. Фред и Джордж Уизли, глянув на фотографию лектора, обменялись гаденькими понимающими взглядами, но директора это не остановило: выпустить из рук такой шанс было бы преступлением.

Гарри вертелся возле зеркала уже добрых полчаса. Светло-серые брюки сидели идеально. Рубашка цвета бледной морской лазури была его любимой. Гарри знал, что она меняет цвет его глаз, придавая им оттенок аквамарина. Директор трижды перерыл содержимое шкафа, пытаясь найти пиджак от костюма, но тот как сквозь землю провалился.

«Сириус!» — вдруг вспомнил Гарри и ринулся к другому шкафу. Крестный терпеть не мог пиджаков и галстуков, и на заседание совета акционеров одолжил пиджак Гарри. Поиски увенчались успехом: среди рокерских курток и рубашек всех цветов радуги директор отыскал пропажу.

Гарри дополнил свой облик элегантным пиджаком, повернулся у зеркала и остался, наконец, доволен. Лучший оратор всех времен и народов начисто потеряет дар речи, подумал он. Директор сунул руку в карман пиджака и обнаружил там маленький диктофон крестного.

«А мы его искали!» — обрадовался он. Устройство было маленьким, как зажигалка, и Сириус решил, что потерял его.

Гарри пощелкал кнопками, надеясь услышать голос крестного.

— Никогда не плясал под чужую дудку, — донесся из динамика сердитый голос Дамблдора. — И начинать в моем возрасте поздновато.

— Почему сразу «плясать», профессор? — послышался незнакомый женский голос. — Никто от нас ничего не требует. Просто тематика последних произведений и в самом деле кажется несколько тенденциозной, конечно, это не может не настораживать, поэтому...

— Лично вас что-то настораживает, мадам? — раздался глубокий баритон мистера Снейпа.

— Нет, но вы прекрасно понимаете, что для тех, кто у руля...

— Говорите от себя, миссис Грейнджер! — перебил редактор. — У руля сегодня Джон, а завтра Джим. А совесть у человека одна! Если вам знакомо такое слово, — процедил он.

— Будто тебе знакомо, Северус, — голос хозяина «зажигалки» звучал громче всех. — В словаре случайно вычитал!

Гарри решил дослушать позже и отключил диктофон: пора было убегать.

«Вот это да! — поразился он, глянув на число и время записи. — Заседание Совета, на котором меня выдвинули на пост!»

Он сунул устройство обратно в карман, справедливо решив, что неплохо будет записать лекцию Седрика.

Поправив перед зеркалом галстук цвета стали с зеленым отливом и пригладив волосы, Гарри схватил ключи от машины, ринулся к выходу и через пару секунд был на улице.

Солнце, легкий ветерок и бодрящий, чуть морозный воздух предвещали прекрасный день.

Просто восхитительный день.

* * *

Свежеотремонтированный зал четвертого этажа сиял чистотой и радовал глаз светло-голубой штукатуркой.

Слушатели уже собрались. Директор окинул сотрудников быстрым взглядом и с удовлетворением заметил, что явились почти все. Впрочем, «хоговцы» сейчас интересовали Гарри меньше всего.

На небольшом возвышении, где располагалось подобие кафедры, стоял ОН, небрежно и элегантно опираясь локтем на тумбу.

Мистер Седрик Дигори, красавец, блестящий лектор Эдинбурга и всея Британии, улыбался очаровательнейшей своей улыбкой, красивым жестом откидывал со лба слегка вьющиеся русые волосы, блестел глазами и источал волны обаяния. Увы, волны эти, невидимые и мощные, посылались отнюдь не аудитории.

Улыбка, обозначающая ямочки на щеках, легкий румянец и прочий шарм эдинбургского лектора, предназначались на сей момент негодяю, разбойнику и злодею, господину Северусу Снейпу. Тот стоял рядом, невежливо сунув руки в карманы, и разглядывал лучащегося очарованием лектора с любопытством энтомолога, обнаружившего особый экземпляр бабочки.

Гарри задохнулся от злости.

Игнорируя приветствия сослуживцев, директор ринулся к сцене.

— Не может быть, — услышал он певучий голос мистера Дигори. — А я вас помню, мистер Снейп. Кэнди-бар, если не ошибаюсь. Вы были там с приятным таким блондином... Не припомню, что за шоу было, я вас увидел и совершенно...

Гарри стрижом спикировал на кафедру.

— Мистер Дигори, — перебил светскую беседу он. — Рад видеть вас в Лондоне, сэр! Какая удача, что вы здесь! Вы меня помните?

— О, да, — лектор вежливо пожал Гарри руку. — Вы были любознательным студентом, мистер Поттер.

Подлый редактор отчего-то фыркнул.

— Вы уже познакомились? — Гарри нервно переводил взгляд с одного на другого.

— Мы встречались раньше, — лектор солнечно улыбнулся Снейпу.

Руки Гарри непроизвольно сжались в кулаки.

— Мы отнимаем ваше время, мистер Дигори, — голос злодея был слаще патоки. — Я весь в предвкушении, — прибавил он, окинув непонятным взглядом Гарри.

— Как и я, — лектор тряхнул красиво уложенной челкой и опять мазнул взглядом по высокой фигуре редактора. — Будьте добры, присаживайтесь, в самом деле, пора начинать. Мы сможем пообщаться потом, — многообещающим тоном прибавил он, не глядя на Гарри.

Директор обернулся и обнаружил два пустующих кресла в первом ряду.

«Вместе с гадом Снейпом!» — мелькнуло у него. Гарри уселся на место, разглядывая редактора из-под сердито прищуренных ресниц.

«Гад», в черных брюках и белой рубашке с неизменным жилетом, выглядел сегодня весьма недурственно. Сказав что-то на ухо лектору, злодей легко спрыгнул с возвышения и как ни в чем не бывало устроился рядом с Гарри, закинув ногу на ногу и положив руку на подлокотник кресла.

«Голову помыл», — сообразил директор, мельком глянув на сияющие волосы врага. Он вдохнул легкий запах «Moschino forever» (Гарри приметил флакон в ванной злодея). Смесь тонких оттенков шалфея, бергамота и сандала вызывала желание уткнуться носом в разбойничью грудь и замереть, наслаждаясь. Возможно, проклятые итальянцы подлили в свое зелье афродизиак, хмуро подумал директор. Единственное, чем можно было объяснить подозрительный эффект.

— Приветствую вас, дорогие друзья, — приятным располагающим тоном начал мистер Дигори. — Я очень польщен, что мне представилась возможность провести лекцию в самом знаменитом издательстве Лондона. Да что там, всей Британии, — он красиво приложил руку к тому месту, где, как считал Гарри, сердца наверняка не было.

Директор бросил быстрый взгляд на руку соседа, безмятежно лежащую на подлокотнике. Спокойной рука была лишь с виду: длинные нервные пальцы едва заметно поглаживали пластиковую ручку.

«Дрянь мебель», — с неудовольствием подумал Гарри. Заказанные по интернету, кресла красиво выглядели на фото, но в реальности оказались неважными — маленькие и неудобные, они скреплялись по десятку в ряд, соединенные так плотно, что сидящие едва не задевали друг друга плечами. Нельзя было положить руку на тонкую ручку своего кресла, не прикоснувшись к руке соседа. Гарри попытался отодвинуться от редактора, скрестил руки на груди и изготовился слушать.

— Вы знаете, я страшный соня, — неожиданно заявил Дигори и улыбнулся так мило, что всем померещилось, будто в зале добавили свет. — Если бы не моя встреча с вами, я бы нежился в постели до обеда, — лектор бросил какой-то особенный взгляд на сидящего в первом ряду редактора.

Мистер Снейп не шевельнулся.

— Но я так мечтал увидеть прославленный «Хог» и его обитателей, что вскочил пораньше и помчался к вам со скоростью гонимого охотниками зайца.

За спиной Гарри возбужденно-радостно захихикала Джинни Уизли. Директор слегка повернул голову и заметил ее сияющие глаза, обращенные к сцене.

«Дура ты», — кисло подумал Гарри.

— Когда мы чего-то по-настоящему хотим, куда только деваются лень, сонливость и усталость? — казалось, Дигори обращается к одному только Снейпу.

Гарри вдруг померещилось, что у него поднимается температура.

— Они исчезают, развеиваются как дым, мы наполняемся энергией, радостью, желанием действовать, скажу больше, мы — горим!

Директор безусловно горел, ощущая правым боком близость тела Соседа Справа. Редактор застыл в кресле, неподвижно, как индеец.

«Седрик — хороший актер, — внезапно подумал Гарри, разглядывая непринужденно расхаживающего по сцене лектора. — Только... Ненастоящий он какой-то, что ли...»

Герой его фантазий, лучший лектор экономического университета Эдинбурга, чем-то неуловимо раздражал.

«Он и раньше такой был? Или изменился как-то? Противный стал», — заключил Гарри, разглядывая красные улыбающиеся губы мистера Дигори. Улыбка оратора явно предназначалась Соседу Справа.

«Да, он раньше в сто раз лучше был», — мысленно подытожил Гарри, нервно дергая носком ботинка.

— Невозможно загореться, не ПОЖЕЛАВ, — глубоким поставленным голосом сказал лектор, пронзив каким-то особенным взглядом мистера Снейпа и тут же улыбнувшись залу. — Только намеченная цель, которой мы действительно хотим достичь, дает нам энергию движения. Почему же не всегда мы получаем желаемое, почему, начиная путь бодрыми и полными веры в успех, постепенно замедляем шаг, сворачиваем не на ту дорогу, а потом, усталые и изможденные, садимся отдохнуть, махнув на все рукой? Кто ответит мне на этот вопрос?

— Происки оппозиции, — ввернул кто-то из Уизли.

— Разочарование в себе! — пискнула Джинни.

— Ноги по пути поломали, — буркнул мистер Люпин.

— А вы как думаете, профессор Снейп? — улыбаясь, спросил Дигори. Гарри потрясенно разинул рот: в голосе лектора слышалось откровенное кокетство.

— Либо вы поставили перед собой ложные цели, либо ваше желание было недостаточно сильным, мистер Дигори, — любезным голосом ответил злодей.

— Я не о своих желаниях толкую, что вы, — несколько нервно сказал лектор. На его высоких красиво очерченных скулах проступил легкий румянец. — Вы, похоже, что-то упустили. Мы говорим о мотивации.

— Ложные цели всегда требуют мотивации, — жестко сказал редактор, сверля взглядом оратора.

— Это не тема нашей беседы, — румянец на щеках мистера Дигори исчез так же быстро, как появился. — Мы размышляем о том, чего действительно хотим достичь.

— Мне занять ваше место, сэр? — ядовито сказал Снейп.

— Почему бы и нет? — брякнула из угла мадам Хуч.

Забыв об осторожности, Гарри положил руку на подлокотник кресла. В то же мгновение его словно ударило током — он ощутил соприкосновение с рукой злодея.

Директор замер. Ребро его ладони касалось сжатой в кулак руки врага. Гарри перестал дышать.

Грудь сдавил горький спазм.

«Неужели все это время я так хотел прикоснуться к нему?» — с ужасом понял Гарри, опасаясь, что его рука начнет дрожать. Пальцы злодея, стиснутые в кулак, разжались, но покоящаяся на подлокотнике ладонь по-прежнему слегка касалась директорский.

Гарри никогда не думал, что от прикосновения к дюйму кожи можно впасть в ступор. Речь мистера Дигори, казалось, потонула в тумане.

Словно бы случайно, директор придвинул руку плотней к руке врага. По телу разлилось сладкое тепло. Редактор не пошевелился, все так же сидя в кресле с невозмутимостью вождя апачей. Гарри незаметно скосил глаза и обнаружил, что мистер Снейп смотрит туда же, куда и он — на их руки, мирно лежащие рядом на подлокотниках.

— Мы не можем достичь нашей цели одномоментно, — вещал между тем лектор, расхаживая по своему возвышению. — Необходимо разбить наш путь на этапы, маленькие дистанции, которые мы с легкостью и удовольствием можем осилить.

Сидящая слева от Гарри Гермиона скучающе зевнула, прикрыв рот рукой.

«Северус, — не слушая мистера Дигори, между тем размышлял директор. — Что за имя такое? А по документам он в Вене родился... Интересно, австрийцы от немцев отличаются? На немца Снейп ни капли не похож. Интересно, как Шпеер выглядит... Наверное, блондин. Или рыжий. Ох, только бы не рыжий».

Лисий клан Уизли определенно не принадлежал к немцам. Впрочем, Гарри уже догадывался об истинной национальности носителей приличной английской фамилии.

Мысли разбредались. Где-то вдалеке музыкально переливался приятный голос мистера Дигори.

«Как я мог этого Седрика обожать, — в который раз подумал Гарри, разглядывая тонкий рисунок вен на редакторской руке. — Он, конечно, умный и все такое... Красивый, но...»

Гарри поднял взгляд на одухотворенное лицо мистера Дигори и опять почувствовал, как в нем закипает гнев: казалось, лектор распинается ради одного мистера Снейпа.

— Вот скажите, к примеру, вы, мистер Снейп, — клещом прицепился лектор. — Что такое, по-вашему, дисциплина?

— Что вы к нему пристали! — возмутилась наблюдательная Хуч. — Мистера Поттера спросите, он вам сейчас набор дисциплинарных плеток из кабинета вынесет!

Злодейские сотрудники дружно загоготали.

— Неужто плеток? — насмешливо выгнул бровь лектор.

Гарри вспыхнул от гнева, порываясь вскочить с места. Рука Соседа Справа на мгновение сжала его запястье, призывая к спокойствию.

— У меня тоже есть набор плеток, — редактор обернулся к сидящим сзади сотрудникам. — На рукояти одной из них выгравировано «Возлюбленной моей Роланде».

Из угла донесся хохот главбухши.

— Я зайду вечерком, Северус! — крикнула она.

— Вы потеряли нить разговора, — сквозь зубы сказал Снейп, обращаясь к Дигори. — Или мы можем считать ваше выступление оконченным?

Такого растерянного лица Седрика Гарри еще не видал.

— Простите, мы в самом деле уклонились от темы, — смущенно сказал лектор. — На чем мы... Погодите, — мистер Дигори хлопнул в ладоши, мгновенно вернув внимание слушателей. — Раз уж мы отвлеклись, я предлагаю вам несколько необычную игру под названием «Цель. Минута тишины». Сейчас мы все, включая меня, закроем глаза и нарисуем в своем воображении то, к чему стремимся. Включите все ваши чувства. Создайте атмосферу. Попробуйте услышать звуки, почувствовать запахи, физические ощущения. Чтобы ваша цель стала реальной и видимой, чтобы перестала казаться эфемерной мечтой, мы прежде всего должны увидеть ее как наяву. В деталях. Подробно, ясно, максимально достоверно. Всем понятна задача? — улыбнулся он. — Каждый должен запомнить свою картинку.

Слушатели согласно закивали.

— Северус, ну, ты знаешь, ЧТО я себе сейчас представлю, — гаденьким голосом сказала главбухша.

По залу прокатился хохот.

— Возьмите больничный на завтра, мадам, — бросил через плечо редактор, вызвав репликой очередной приступ смеха.

Седрик Дигори улыбнулся благожелательной терпеливой улыбкой. Наконец, все смолкли.

— Итак... МИНУТА ТИШИНЫ!

Он вновь хлопнул в ладоши, дав понять, что время пошло.

Директор прикрыл глаза.

Пшеничное поле. Зеленое, яркое. Колосья пригнулись к земле. Еще бы не пригнуться, когда на площадку приземляется белый спортивный самолет Extra EA-300. Инжекторный двигатель на триста лошадиных. Легкий, мощный, шикарный моноплан.

Рев двигателя стихает. Успокаиваются колышущиеся травы. Лучи заходящего солнца лижут белый бок самолета розовым цветом заката.

Пилот, Гарри Дж. Поттер, красивым неторопливым жестом снимает с лица очки авиатора, распахивает дверь кабины и ставит ногу в черном кожаном ботинке на подножку.

По полю, подпрыгивая на кочках, черным стремительным оводом несется мотоцикл. Все ближе и ближе.

— Сириус! — Гарри машет рукой и спрыгивает с подножки.

Встречающий тормозит и ловко соскакивает с железного коня. Высокий, облаченный в черную кожу мотоциклист спешит навстречу Гарри, на ходу снимая шлем.

О, боги. Это не Сириус.

Длинные черные волосы треплет полевой ветер. Закатное солнце скользит по бледному улыбающемуся лицу Северуса Снейпа, ложится красными бликами на металлические пряжки кожаной куртки, тает загадочными огоньками в темных, немного печальных глазах.

Большие сильные руки сгребают пилота в объятья.

— Я скучал по тебе, Гарри. Ты нужен мне. Очень нужен.

Нежный и сильный язык ласково вторгается между приоткрытыми в улыбке губами покорителя воздушных стихий. Так горячо, так нежно, так хорошо и сладостно...

Что-то хлопнуло.

— Минута истекла, — громко объявил Седрик Дигори.

Гарри подскочил на месте, от испуга вцепившись в локоть Соседа Справа.

В лице редактора мелькнуло беспокойство.

— Простите, — прошептал Гарри, мгновенно отдернув руку и залившись краской стыда. Буркнув какое-то извинение, он вскочил со своего кресла, едва не растянулся, зацепившись о вытянутые костлявые ноги мистера Филча, и вылетел из аудитории.

* * *

Гарри свернулся калачиком на диване, натянув до подбородка плед, с хрустом надкусил яблоко и развернул «Плачущих Марионеток».

— На чем мы с вами остановились, мистер Шпеер? — пробормотал он.

«Мозг каждого из нас является своего рода дешифратором, декодером, способным получать и распознавать входящую информацию. Если эта замечательная функция атрофируется, мы погибнем, не отличив воды от огня, съедобного от несъедобного, полезного от опасного. От полученной информации о свойствах объекта напрямую зависит наша жизнь. Дешифровать ленивым умом послания, не связанные очевидным образом с нашими основными потребностями, мы не умеем, не хотим, а порой и боимся, оставляя эту привилегию Магам и Волшебникам.

А напрасно.

Как я уже упомянул, мы осмелимся приподнять покров Исиды с книг госпожи Кроули только лишь потому, что ее творения знакомы всем нам. На самом деле нет ничего нового под солнцем — багаж, подобный семи чемоданам Кроули, давно колесит по свету. Не думаю, что отойду далеко от истины, назвав его Контрабандой. Не придавайте дурной окраски этому слову: речь лишь о мастерски припрятанных вещах, прикрытых пеленами искусства. Таможенник (глупый магл) никогда не узнает, что в саквояже у волшебника. Разве что пожмет плечами, если вещица покажется странной.

Глупый магл шлепнет визу в паспорт волшебника и со спокойным сердцем задремлет в своей будке. А ведь только что он пропустил через границу контрабанду.

ИНФОРМАЦИОННУЮ КОНТРАБАНДУ.

Не буду утверждать, что это подходящее слово, поскольку, если в реестре запрещенных к ввозу предметов записан ГЕРОИН, а вы везете РЕОГИН, щепоть НИОРЕГа и понюшку ИГНОЕРа, то какой негодяй посмеет обвинить вас в контрабанде? Конечно, совершенно необязательно под этим словом понимать нечто дурное и вредное, будем считать, это НЕЧТО, попросту не входящее в список того, что везти дозволено. Энигма, загадка, ловко спрятанная между сыром и ветчиной подсохшего сэндвича, вовсе не повод снимать пассажира с поезда.

Дамы и господа, во избежание обид, недоразумений и гневных обвинений, которые вам захочется метнуть в автора этой ереси, скажу сразу: у меня чистые руки. Я не намерен переворошить чемодан, скомкав и испортив вещи, как то делают некоторые представители таможен. Обещаю вернуть на место вашу вареную курицу, стопку носков, и даже не спрошу, зачем вам семнадцать одинаковых шапочек зеленого цвета и почему из них сыпется белый порошок.

Итак, ваш покорный слуга Райнер Шпеер не является членом какой-либо политической группировки, не приверженец религиозных учений и не борец с ними, не пацифист и не сторонник силовых методов, не филантроп и не мизантроп, не космополит и не националист, не прокурор и не адвокат, не антисемит и не иудофил. На последнем остановлюсь особо: исходя из Классификатора Крови Магического Мира я вынужден причислить себя к Полукровкам. Полагаю, это дает мне право в равной мере сочувствовать обеим сторонам.

Я максимально нейтрален. Я — Наблюдатель.

И я открываю семь чемоданов Кроули, один за другим.

СЕМЬ КНИГ О ВОЙНЕ.

«Ну и что? — скажете вы. — Где тут контрабанда, герр Шпеер? Это детские сказки!»

В ответ я многообещающе подмигну.

Много ли мы знаем детских сказок о войне? Не так много, если разобраться, хотя история человечества, полная кровавых и жестоких баталий, наложила свой отпечаток и на детский фольклор. И хотя любой народ инстинктивно пытался уберечь детей от кровопролитных ужасов, истории о битвах и сражениях всегда захватывали воображение мальчишек, да и рассказывались, возможно, с целью привить ребенку мысль, что он — мужчина, воин, победитель драконов: а как иначе призвать его завтра на войну, коли не облагородить миссию воина?

Большинство историй посвящены битве между Добром и Злом, между Добрым Героем и Злым Врагом. Сказки в большинстве своем обманчиво просты и незатейливы по сути (подозреваю, в этом их коварство, простая информация легко проникает в детский ум).

Не думаю, что вы станете отрицать — книги Джейн Кроули целиком посвящены войне. Холодной ли, горячей ли. Семь лет противостояния, не слишком ли серьезно? И это лишь семь лет, прожитых героями-детьми. А если заглянем в нарисованное автором прошлое, видим ту же картину: история войн магов с маглами, магов с магами и тому подобное.

Живи Джейн Кроули во времена второй мировой или будь военным корреспондентом, можно было бы еще понять, что подтолкнуло ее к батальному жанру. Но все мы знаем, что госпожа Кроули является гражданкой благополучной Британии, и если где видала битвы, то только в кино. Что же инспирировало в душе нежной женщины тему войны и противоборства? Я, как и вы, возможно, поначалу списал всё на милые особенности английского фольклора: отнимите рыцарей, сокровища и тайны, и читать будет практически нечего.

Обыкновенные сказочные герои преследуют вполне понятные цели: защитить свою страну от врагов, спасти принцессу из рук разбойников, вернуть украденное добро, наказать обидчика — одним словом, цели, понятные и ребенку.

За что же борются герои мадам Кроули? Пытаются уничтожить Темное Зло? Спасти Магический Мир?

Как хорошо, что вы не слышите мой саркастический смех.

Итак, дамы и господа, доставайте свой ПЕРВЫЙ камень.

Я утверждаю, что в книгах Кроули речь идет только об одной войне.

ЭТО ВОЙНА ЗА ВЛАСТЬ.

Милая детская тема, не так ли?

Слышу ваши возражения: любая война таковой по сути и является. Захвативший власть — он же победитель — прибирает к рукам и землю, и сокровища, и принцесс.

В таком случае, благожелательно склоним наши головы: мадам Кроули рассмотрела проблему войны острым взглядом современного человека. Конечно, нашим детям необходимо четко понимать, что такое власть!

Похвально. Снимаю шляпу перед мадам. (Хорошо, что у меня нет детей).

Что же, начнем нашу игру. Мы с вами, сочувствуя героям семикнижья, становимся на сторону так называемого Добра. (Впрочем, можно занять и противоположную позицию, ведь мы играем).

Итак, война.

Кто же ОН, наш главный Враг, кому и чем насолил, почему вызывает страх и наводит ужас на магические окрестности? А главное, каковы цели и задачи этого Врага, почему ему не сидится спокойно и не колдуется тихо в уголке?

Ответ: Врагу нужна ВЛАСТЬ.

(Черт возьми, но ведь и нам она нужна!)

Чем Враг мотивирует свою экспансию?

Ответ: Враг борется за ЧИСТОТУ КРОВИ магического народа и намерен утвердить на земле власть тех, в чьих жилах течет КРОВЬ ИЗБРАННЫХ.

Дети, где вы? Не хотите побороться за чистоту крови? Хм, странно.

В сказках сражаются за землю, золото, за любовь принцессы, состязаются в силе, ловкости или уме. Ленивый учится трудолюбию, трусливый становится смелым, бедный ухитряется разбогатеть. Истории, происходящие с героями, говорят ребенку: ТЫ МОЖЕШЬ ИЗМЕНИТЬ СЕБЯ, стоит только захотеть и постараться.

Но позвольте, дамы и господа, кто из вас может изменить свою КРОВЬ?

Ни в одной детской сказке вы не встретите подобного повода для войны.

Закономерный вопрос: если не в сказке, то ГДЕ проливают кровь во имя КРОВИ ИЗБРАННЫХ?

Ответ очевиден: это наша РЕАЛЬНОСТЬ.

В нашем, а вовсе не в выдуманном мире, люди рвут друг у друга из рук палочку ВЛАСТИ и дирижируют ею по своему усмотрению.

Небольшое отступление. Хочу предупредить всех тех, кто присоединился к игре «Разгадай Загадки Кроули», что, какими бы очевидными и убедительными ни показались вам предложенные мной разгадки, не принимайте их за истину в последней инстанции. Заострите ваш ум, и направьте критическую мысль на объект, как волшебник направляет свою палочку. Как концентрируется маг на заклинании, сосредоточьтесь и вы: быть может, Заклинание Разоблачения вам удастся лучше.

Большинство из вас считают волшебный мир Кроули плодом фантазии, а некоторые дети даже верят в его существование. Еще бы не верить, кричат фанаты, талантливый автор так детализировал свой магический мир, вдохнул столько жизни и правдоподобия в сюжет, характеры и описания!

Вы подготовили свой второй камень?

ДЖЕЙН КРОУЛИ ПИСАЛА НЕ О ВОЛШЕБНИКАХ.

ДЖЕЙН КРОУЛИ ПИСАЛА НЕ О МАГИЧЕСКОМ МИРЕ.

МИР КРОУЛИ — ЭТО НАШ МИР.

Позвольте мне уклониться от вашего камня, поскольку на этом этапе Разоблачения я вынужден предложить вам эти утверждения как аксиомы. Дальнейший таможенный досмотр содержимого нашего багажа и будет цепочкой доказательств».

Гарри сладко зевнул. Надкусанное яблоко выкатилось из разжавшихся пальцев директорской руки.

Он закрыл глаза, подчиняясь приятной мягкости наползающей дремы.

Самолет Extra EA-300 шел на снижение.

* * *

16. Начальство тоже плачет

Встрепанный и сонный директор Поттер, совершенно не похожий на директора в трусах и пушистых тапках, прошлепал на кухню, плеснул себе кофе и без аппетита откусил кусок вчерашней порядком подсохшей пиццы. Впрочем, завтрак его сейчас не слишком волновал. Гарри включил диктофон крестного и навострил уши.

— Ну что же, все свободны, кроме учредителей, — расслышал он сквозь помехи голос Альбуса Дамблдора. — Пятиминутный перерыв и... Вы что-то хотели, миссис Грейнджер?

— Да нет, ничего особенного, сэр, — после заминки произнес женский голос. — Просто м-м... хотела выяснить, есть ли какая-либо дополнительная возможность приобрести акции компании? Поскольку вы не будете теперь принимать активного участия в деятельности издательства, быть может, вы захотите с выгодой для себя продать...

— Нет, не захочу, — перебил Дамблдор. — В ближайшее время никаких операций не предвидится, — сухо прибавил он. — Смена руководства не повод, чтобы под шумок перекупать издательство.

— Что значит, перекупать? — явно оскорбилась женщина. — Деловое предложение, в котором нет ничего дурного! Я могу предложить хорошую цену за бумажки, которые завтра, быть может, не будут стоить и гроша!

— Тогда на кой они вам? — въедливым голосом сказал старик. — Не боитесь прогореть?

— Видите ли, сэр, мистер Блэк сказал...

В динамике захрустело, запись оборвалась, но тут же началась другая. Судя по звукам, собрание учредителей успешно совмещалось с чаепитием.

— Напоминаю, — говорил Дамблдор, — согласно нашему Уставу, на пост руководителя «Хога» могут претендовать лишь наследники учредителей компании. С моей стороны это мог быть младший брат, но по ряду причин он занять эту должность не может и не хочет. Минерва, передай сахар, будь добра.

Послышалась непонятная возня и чьи-то невнятные реплики — похоже, хозяин диктофона предлагал кому-то чай.

— В прошлый раз мы остановились на твоем семействе, Артур, — продолжал старик, звякая чайной ложкой. — И дали время подумать. Итак, Билл, Чарли, Перси. Кто?..

— Не Билл, не Чарли и не Перси, — твердо сказал глава отдела маркетинга. — Никто из Уизли. Так считает Молли, и я с ней полностью...

— А кто тогда?! — взвилась миссис Макгонагалл. — Ты единственный, у кого семья!

— Это не значит, что я пожертвую хоть одним ребенком, — сердито сказал маркетолог. — Никто из Уизли не будет козлом отпущения!

«Это как понимать?» — нахмурился Гарри.

— На прошлом заседании я обрисовал вам ситуацию, — невозмутимо сказал Дамблдор. — Выход имеется только один — сузить круг полномочий директора, оставив за Советом учредителей право решать глобальные вопросы. Лишение будущего директора прав является гарантией его же безопасности, — разобрал Гарри. Судя по звуку, глава Совета что-то неутомимо жевал.

— Вы в этом уверены, Альбус? — насмешливо вставил мистер Снейп.

— Не уговаривайте, профессор, — главный маркетолог был непреклонен. — Молли... То есть я категорически против. Никто из Уизли не будет содействовать Сами-Знаете-Кому. Но противостоять в открытую — подписать себе приговор.

Звякнула чья-то чашка.

— Я это предвидел, — сказал Дамблдор. — Поэтому... говори, Сириус.

— Поэтому лучшим вариантом будет взять человека нейтрального, от всей вашей подковерной борьбы далекого, — жизнерадостно сказал до того молчавший крестный. — Он будет руководителем лишь формально. Какой тут риск?

— Едва он сядет в директорское кресло, на него начнут давить сверху, — возразил редактор. — Через неделю от его нейтральности и следа не останется, кем бы он ни был.

— Пока все права в руках Совета учредителей. Но ваши решения будут определять политику ЗАО лишь до тех пор, пока на нашей стороне перевес, — жуя, сказал Дамблдор. — Миссис Грейнджер — это начало. Северус, ты утянул ванильные пастилки? Только что тут было...

— Боюсь, вы сами их съели, Альбус, — шелковым голосом сказал Снейп.

— Разве?.. — пробормотал Дамблдор. — И все же, Артур, последний раз спрашиваю, быть может, Билл...

— Извините, профессор, — покаянно вздохнул маркетолог. — Молли считает, сейчас не время высовываться и лезть на рожон. По крайней мере, НАШИМ.

— Ты прав, Артур, — негромко сказал старик. — Мы вынуждены уйти в тень... Ох, уже и мармелад с химическим привкусом... Попробуй, Минерва. Нет? Северус, а ты?.. Ну что ж, разумно будет назначить человека по возможности нейтрального. Это не противоречит тем условиям, которые выдвинули борцы с мраком.

— У нас нет такого человека, — вздохнула Макгонагалл. — Разве что мистер Блэк согласится взять на себя роль формального руководителя.

— Нет-нет, это невозможно, — поспешно сказал Сириус. — Я... вынужден уехать. Причем срочно. Да и вообще, я с вашим «Хогом» так управлюсь, что мракоборцам одно пепелище останется.

Учредители засмеялись.

— Да, это уж точно, — согласился маркетолог. — Тогда у нас остается главный редактор. Северус нейтрален в глазах Сами-Зна...

— Нет, — перебил его Дамблдор. — Шерханы подозревают, что он на нашей стороне. Боюсь, следующее собрание учредителей вам придется проводить без меня. Свои полномочия главы Совета я намерен передать профессору Снейпу. Выношу предложение на голосование. Ну вот, чай уже остыл.

«Теперь все ясно, — заметался по комнате Гарри. — Снейп теперь еще и глава Совета учредителей!»

— Все «за»? — опять зачавкал какой-то сладостью Дамблдор. — Вот и славненько.

— Но кто формально займет ваше кресло, Альбус? — с любопытством спросила Макгонагалл. — Если не дети Артура и Молли, то...

— В Уставе есть пункт о том, что в случае отказа прямых наследников учредителей от назначения на должность руководителя, пост может занять любой из родственников или наследников учредителя, с согласия членов Совета. Нигде не оговорено, это наследник по закону или наследник по завещанию. Поэтому у нас появилась идея. У мистера Блэка есть крестник, — старик с присвистом отхлебнул чай. — Мистер Гарри Поттер — дальний родственник и наследник состояния нашего дорогого Бродяги. Если от его несметных сокровищ что-то осталось, — хихикнул старик.

«Наследник?» — поразился Гарри. Крестный никогда не упоминал об этом.

— Ты завещал ему свои долги, Блэк? — ехидным голосом ввернул мистер Снейп.

«Вот гад! Почти угадал!»

— Кстати, пресловутая нейтральность обернулась для «Хога» катастрофой, — холодно продолжил редактор. — От избытка нейтральности Сириус начал разбрасываться акциями, и вот результат — миссис Грейнджер, волчица среди ягнят!

— Хорош ягненок, Снейп, — насмешливо сказал крестный. — Чем тебе не нравится Зубастая? Тем, что она женщина? Или тем, что ей некуда деньги девать?

Редактор буркнул в ответ что-то нехорошее.

— Думаю, миссис Грейнджер — не настоящая волчица, а скорей политический оборотень, — вмешалась редакторша. — Не верю, что она играет против нас. Мне на это намекали знающие люди.

— Быть может, это слухи, пущенные командой Сами-Знаете-Кого, — возразил Артур Уизли. — Северус прав. Из-за тебя, Блэк, к нам втерлась в доверие волчица, а теперь ты еще и волчонка нам подсовываешь!

— Какой там волчонок! Гарри — отличный парень, — с горячностью крикнул Сириус. — Я ему доверяю, как самому себе! Он честный и порядочный! И добрый! Молодой-зеленый, конечно, но...

— Шерхан любит честных и порядочных, — мрачно сказал мистер Снейп. — На завтрак честных, на обед порядочных. А добрыми закусывает так, что брызги летят. Тебе не жаль своего волчонка, Сириус? Молодой — это хуже некуда. Шерханы вправят ему мозги раньше, чем он переступит порог «Хога».

«Вот откуда гадости про Маугли! — рассердился Гарри. — Снейп изобрел! А сказал, не он вырезку из книги подсунул!»

— Гарри справится, — беспечно сказал крестный. — Не делайте из мухи слона. Тем более, если должность будет чисто формальной. Нечего пугать людей Шерханами.

— Почему тогда ты уезжаешь? — въедливо спросил редактор.

— Надо, значит, — огрызнулся Сириус.

— С каких пор куришь, Блэк? — вкрадчивым голосом поинтересовался Снейп.

Раздался непонятный шорох.

— Я не курю, с чего ты взял?

— А зажигалка?

— Что? А-а, это чужая.

— Можно взглянуть?

Крестный что-то буркнул. Из диктофона донесся треск и тут же смолк: запись прервалась.

Гарри безуспешно пощелкал кнопками и разочарованно вздохнул — похоже, Сириус больше не воспользовался «зажигалкой». Злодейский редактор подпакостил и тут. Следующим треком шла лекция Седрика.

Забыв про кофе и пиццу, Гарри молча сидел, сгорбившись на стуле и глядя в пол. Вместо ответов на вопросы проклятая запись лишь сгустила туман в директорской голове. Сириус и не подумал ему что-то рассказать.

Вопреки обещанию, крестный так и не перезвонил. Гарри тяжело вздохнул и в который раз набрал его номер.

«Какие такие Шерханы? — мучительно размышлял директор. — И этот, «Сами-Знаете-Кто»? Это они про мистера Муди или... Надо будет послушать еще раз. А вдруг это Шпеер Дамблдора шантажировал», — внезапно подумал он и нервно поежился.

— Абонент недоступен, — бесстрастно сообщил автоответчик.

— Ты свинья, Сириус, — горько сказал Гарри вслух. — По-моему, ты все-таки свинья.

Он мельком глянул на часы, обнаружил, что рискует опоздать, и ринулся одеваться. Пробегая мимо зеркала, директор вдруг замер и уставился в глаза своему отражению.

— Маугли убил Шерхана, мистер Снейп, — сурово напомнил он. — Вырос и убил. Не все такие трусы, как некоторые!

Мысленно застрелив неведомого тигра с лицом консьержа Снейпа, а заодно и до сих пор не ответившего Шпеера-шантажиста, Гарри поспешно оделся, откусил на прощанье кусочек засушенной пиццы и покинул свой неприветливый дом.

* * *

Директор Поттер дочитал до конца договор с типографией и собрался было тиснуть под ним эффектную подпись, как учуял сигаретную вонь, неумолимо просачивающуюся в приоткрытую балконную дверь. Вонючий и въедливый дымок с каждой секундой становился все омерзительней. Гарри мог дать голову на отсечение — курил не Снейп. К яду злодея директор уже привык, и ловил себя на мысли, что запах «Gitanes» даже чем-то успокаивает — верней, не столько запах, сколько мысль, что редактор где-то поблизости.

Не выдержав, Гарри отшвырнул бумаги и ринулся на балкон, полный решимости катапультировать отравителя с третьего этажа.

Привалившись к перилам, на площадке стояла неопрятного вида женщина с растрепанными спутанными волосами, в невообразимой расцветки балахоне с кисточками и в уродливых ботинках.

— Мадам, — вышел из оцепенения директор. — Что вы тут делаете, позвольте спросить? У нас есть курительная комната, кто вас сюда...

Он не договорил. Стоящая спиной женщина резко обернулась и уставилась на директора дикими вытаращенными глазами сквозь толстенные линзы окуляров.

— Бездушный клерк... — страшным прокуренным голосом прохрипела незнакомка. Сигарета выпала из ее разжавшихся пальцев и откатилась в сторону, источая зловоние. — Бумажный человечишко... — странная дама вытянула вперед костлявую руку и навела растопыренные пальцы на модный галстук остолбеневшего директора. — Жалкий носитель удавки, горе тебе... Ибо это веревка, за которую ведут тебя на заклание хозяева жизни... Вижу-у-у... Грядут перемены-ы-ы... У-у-ух... — глухим, как из колодца, голосом завыла она.

— Что вы несете? — оторопел Гарри. — Вы кто такая? Кто вас сюда пустил?

«Сумасшедшая, — сообразил он. — Бродяга! Охранника позвать... Нет, полицию или скорую!»

Женщина впилась остекленевшим взглядом в побледневшее лицо директора.

— О-о, Зеленоглазый, — хрипло каркнула она. — Любовь... Только в ней спасение... или... Нет, не только, — она испуганно ощупала свой балахон. — Спасение... Да где же?..

Безумная порылась в складках грязной накидки и извлекла откуда-то серебристую плоскую фляжку. Не успел директор и глазом моргнуть, как дама ловко свинтила крышечку и присосалась к флакону.

«Яд!» — испугался молодой человек. Бродяга забралась в здание и решила свести счеты с жизнью прямо на директорском балконе!

Яд попахивал спиртным.

— А ну вон отсюда! — взвился Гарри, надвигаясь на сумасшедшую пьянчугу и подталкивая ее к сломанной пожарной лестнице.

— Жесто-о-окий, — завыла бродяга, пятясь. — Горе тебе и поги-и-ибель... Вижу разруху и смерть... — она звучно икнула.

Балконная дверь редакторского кабинета неожиданно распахнулась.

— Сивилла! — мистер Снейп черной молнией вылетел из кабинета и схватил сумасшедшую за плечо. — Я же сказал, шла бы в курилку! — он раздраженно наступил каблуком на дымящийся зловонный окурок и уставился на побледневшего директора. — Мистер Поттер, все в порядке?

— Кто это? — сердито спросил Гарри. — Как она сюда забралась? Надо вызвать охрану!

— Это миссис Трелони, автор цикла «Прогнозы и предсказания», — с гаденькой улыбкой сказал редактор. — Миссис Трелони, похоже, несколько не в форме сегодня... Познакомьтесь, мадам, это мистер Поттер, новый директор издательства.

— А? — встрепенулась сумасшедшая и судорожно икнула.

— Автор? — потрясенно переспросил Гарри. — Она? Да ее в больницу надо!

— Зачем в больницу, — промурлыкал Снейп. — Ее предсказания читает вся Британия. Особенно хороши политические, — сладким голосом прибавил он и вдруг зло встряхнул даму за плечо. — Опять напилась, Сивилла! Иди выпей кофе с мисс Лавгуд и проваливай!

— Но мой аванс, — пробормотала предсказательница. — Будь проклята Роланда Хуч... Гром побей бухгалтерию!

— Аванс ты на прошлой неделе получила, — сердито сказал мистер Снейп, увлекая авторшу в кабинет. — Еще раз увижу тебя здесь в таком состоянии... Луна, забери ее!

Гарри бесцеремонно ворвался в редакторский кабинет. Мистер Снейп втолкнул пьяную предсказательницу за перегородку к Лавгуд, закрыл за ней дверь и обернулся к директору.

— Начинайте, мистер Поттер, — хмуро сказал он, разглядывая сердитое лицо шефа.

— Что начинать? — слегка растерялся тот.

Злодей насмешливо ухмыльнулся.

— Лекцию о моральном разложении, курении и алкоголизме среди британской интеллигенции.

— Это, по-вашему, интеллигенция? — взъярился Гарри.

— Увы, — спокойно сказал мистер Снейп. — На самом деле миссис Трелони очень изменилась. Если бы вы знали ее раньше...

— Не знал и знать не хочу! Еще бы не измениться, если так пить! Вы сказали, она еще что-то политическое смеет писать?

Редактор задумчиво посмотрел в горящие гневом директорские глаза и вздохнул.

— Присядьте, мистер Поттер, — мягко сказал он. — Я вам кое-что скажу.

Гарри без лишних слов опустился на диван. Со времени похолодания в его с редактором отношениях мистер Снейп ни разу не предлагал ему задержаться в своем кабинете.

— Пару лет назад миссис Трелони написала блестящую и остроумную книгу политических предсказаний. Вам стоит ее почитать, мистер Поттер. Интересно еще и то, что предсказания эти оказались верными и уже частично сбылись, — редактор сел на диван, на сей раз на значительном расстоянии от Гарри. — После публикации книги миссис Трелони вызвали побеседовать некие заинтересованные лица, недовольные прогнозом. Она никогда не рассказывала, с кем и о чем беседовала.

Гарри молча слушал, удивляясь серьезности тона мистера Снейпа и исподтишка разглядывая суровый римский профиль злодея — тот не смотрел ему в лицо.

— Беседы эти продолжались несколько месяцев, но Сибилла тогда еще держалась, — продолжил редактор. — А потом ее свозили на экскурсию в психиатрическую клинику. Принудительно. После этого она сломалась окончательно, — тихо сказал Снейп и наконец посмотрел в глаза Гарри таким тяжелым взглядом, что директору стало не по себе.

— Может, она действительно сумасшедшая, — нервно сказал молодой человек. — Наверное, она писала какой-то негатив в своих прогнозах, а это кого угодно выведет из себя.

— Если я выведу вас из себя, мистер Поттер, вы сунете меня в психушку? — нехорошим голосом поинтересовался Снейп.

— Нет, что за ерунда, — пробормотал Гарри.

— А я в этом не уверен, — холодно сказал редактор. — Вы готовы смести все, что стоит у вас на пути. Напомнить вам, что вы предлагали мне уйти из «Хога»?

Директор покраснел и нервно взъерошил волосы.

— Это было личное, — прошептал он. — Вы же сказали, что забыли!

— Иногда у меня бывают минуты просветления, — ехидно сказал мистер Снейп и нехорошо улыбнулся.

— И что с ней дальше случилось? — быстро сменил тему Гарри. — С миссис Трелони?

— Стала спиваться, — редактор тряхнул волосами в подтверждение своим словам.

Директорское сердце до щемящей боли сжала невидимая рука — он больше никогда не пропустит сквозь пальцы густой шелк этих волос, никогда не коснется губами бледных скул, никогда не возьмет этого загадочного человека за руку, никогда... никогда...

— С вами все хорошо, мистер Поттер? — нахмурился Снейп, разглядывая сникшего директора. — Не волнуйтесь, Сивилла больше не пишет крамолы. Она стряпает разную астрологическую чушь и пьет как сапожник. При желании любого человека можно сломать. А того, кто не имеет внутреннего стержня, как вы, мистер Поттер, легко склонить к чему угодно. И ломать не надо, — с горькой усмешкой сказал он.

— Что вы имеете в виду? — Гарри придвинулся к редактору и уставился в прищуренные разбойничьи глаза.

— Вы плохо представляете себе, что такое настоящая нравственность, — мягко сказал Снейп. — Что такое внутренняя честность, честь и достоинство. Из вас выйдет прекрасный политик, мистер Поттер.

— С чего вы это взяли?! — сердито выкрикнул Гарри. — Если я против того, чтобы мы тиражировали разную похабщину, значит, по-вашему, я не имею какого-то там дурацкого стержня? Не имею достоинства и...

— Вы не имеете СВОЕГО мнения, — ледяным тоном сказал Снейп. — Вы ходите в сто одиннадцатый кабинет и там получаете указания, что печатать, а что нет. Скажете, я не прав?

Гарри потрясенно разинул рот.

— Откуда... А вы что... А вам какое дело, куда я хожу?! По-вашему, контактировать с высокопоставленными людьми — это недостойно? — он побледнел от гнева. — Конечно, лучше таскаться по гей-клубам с Седриком Дигори! Я все понял, не дурак!

Редактор неожиданно расхохотался.

— Ревнуете, мистер Поттер? Поверьте, я терпеть не могу таких, как ваш Седрик.

Это было уже слишком. Гарри молнией кинулся на смеющегося негодяя, толкнул на спинку дивана и с яростью вцепился в воротник его рубашки.

— Я? Ревную? Что вы несете? Что вы вообще себе позволяете!

Их лица были так близко, что Гарри почувствовал на губах дыхание врага.

— Я хочу, чтобы было как лучше! Что я делаю не так?

Лицо злодея вдруг странно расплылось перед глазами. По щекам потекло что-то горячее.

— Перестаньте, все хорошо, — растерянно сказал редактор. Его руки крепко обхватили Гарри за плечи, и тот уткнулся носом в пахнущую сандалом разбойничью рубашку. — Все будет хорошо. Простите, я не думал вас обидеть, мистер Поттер.

Только в эту секунду Гарри сообразил, что плачет, а злодей утешительно гладит его волосы.

Он вырвался из отеческих объятий редактора, сгорая от унижения.

— Извините, — всхлипнул он и кинулся к балкону, позорно споткнулся о порог и бросился в свой кабинет, едва живой от стыда.

Рабочий день директора Поттера был необратимо испорчен.

* * *

Уставший и измученный тяготами пережитого, Гарри забился под одеяло и вытащил из-под подушки книгу.

— Не хотите со мной переписываться, мистер Шпеер? — хмуро сказал он, листая страницы. — Вы или больно гордый, или до чертиков осторожный. Не верю, что за столько времени нельзя было хоть в двух словах ответить, — проворчал он. — Все равно я вас поймаю когда-нибудь! Что вы дальше пишете, господин шпион?

«Любой думающий читатель вправе сказать, что миссис Кроули, как то водится, взяла историю войн человечества и перенесла их в свой фантастический мир для придания ему жизненного правдоподобия.

Поверьте, долгое время я и сам так считал.

Понять, что дело обстоит по-другому, можно только в процессе разгадывания.

Нам будет легче, если сформулируем наши вопросы в виде задачи.

[u]ЗАДАЧА[/u]

ДАНО: В Магическом Мире идет Война, льется Кровь ради Светлого Будущего, Юный храбрый Маг готов отдать жизнь ради спасения Магического Мира.

Имеем:

1) Магический Мир и его структура.

2) Война, Кровь.

3) Удивительная Волшебная Школа.

4) Юный Маг — спаситель Магического Мира, его обучение в Школе, друзья, приключения.

___________________________________________

[u]НАЙТИ:[/u]

1) Маги — ? (кто такие?)

2) Магический Мир — ? (что это?)

3) Работа и цели Магов — ? (в чем заключается?)

4) Маг-спаситель — ? (кто?)

4) Светлое Будущее Магического Мира — ? (что это и для кого светлое?)

5) ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ АВТОРА КНИГ О МАГАХ — ?

___________________________________________

Как вы помните, я самонадеянно положил вам принять аксиому о том, что волшебный мир Кроули является отражением реальности. Предлагаю проверить, жизненна ли данная аксиома. Если предположение неверно и уравнение нерешаемо, мы всегда успеем упасть ниц, раскаяться и, признав ошибку, насладиться подходом с другой позиции: не в этом ли логическое удовольствие?

Итак, обернем хмурые лица к нашему родному, лишенному волшебства миру. Известно ли вам, КТО считает себя настоящими чистокровками? Нет, это не обязательно наследные принцы или породистые арийцы. Бесспорно, в каждом народе имеется высокородная знать, но любой человек, мало-мальски сведущий в истории, скажет вам, что претенденты на благородную кровь всегда считали себя помазанниками божьими.

Кто же они, самые первые и достойные помазанники, кого чтит, порой не понимая того, большая часть населения Земли?

Кто эти счастливчики, облеченные в мантию власти, ту, что сам Бог возложил на их плечи по праву крови? (Да что это за группа крови такая, черт возьми?)

ЧИСТАЯ КРОВЬ есть кровь коэнов и левитов, текущая в жилах потомков священнослужителей иудейских.

Погодите. Куда вы все побежали?

Ах, сдавать кровь на ДНК коэнов?

Так и знал.

Предположим, вы уже определились с ДНК, и какую сторону в игре хотите занять. Похоже, это важно. Заметьте, каждому герою Кроули посвящена отдельная страничка в интернете, с указанием ЧИСТОТЫ КРОВИ и ЛОЯЛЬНОСТИ.

Основное, что бросается в глаза при вникании в послания госпожи Кроули, это изобилие весьма занятной символики.

Поборники христианских вероучений неоднократно обвиняли автора семикнижья в том, что мадам сеет оккультную рассаду в чистых душах детей. По моему мнению, сеять можно лишь в благодатную почву. Если человек не понимает, что имеет дело с Символом, то попросту пройдет мимо, и зерно, подброшенное коварнейшим из оккультистов, засохнет, не дав и ростка.

Без понимания СМЫСЛА, который несут символы, толку от рассады будет немного. Для ребенка феникс так и останется фениксом, сова — совой. Мало кому из читателей придет в голову соотнести имя Лили с лилией, символом монархии, Девы Марии, знаком колена Иуды или грядущим воскресеньем.

Представим себе книгу, где через каждую страницу встречается изображение китайского иероглифа. Принесет ли неведомый иероглиф вред ребенку, не понимающему, что это? Сомневаюсь. Если же юный читатель окажется столь прытким и сообразительным, что доберется до китайского словаря и не поленится отыскать загадочную загогулину, то такому ребенку остается только поаплодировать — его разум не ленив, навряд ли ему что-то грозит. Поверьте, расслабленные и вялые умы, не способные от лени переварить прочитанное, обычно страдают в итоге куда больше.

Если вы считаете, что символ — лишь мелкий значок вроде китайского иероглифа, то глубоко заблуждаетесь.

«Знаки и символы правят миром, а не слова и не закон».

Так сказал Конфуций.

И я вынужден с ним согласиться.

Знаки и символы — не крючки, не завитушки и не картинки. Язык символов — высочайшее искусство, апофеоз человеческой изобретательности, язык интеллектуальный, философский и эстетический, язык жрецов и властелинов. Я, Райнер Шпеер, чистосердечно снимаю перед ним шляпу.

Особо подчеркну — это действительно ЯЗЫК. Назовем его для удобства языком S. Но изучить его так, как мы учим любой иностранный, невозможно. Каждый символ имеет невероятно много значений, и конечный результат зависит от духовного уровня переводчика.

Быть может, я вас несколько огорошу. Говорят, к примеру, в Каббале каждый символ имеет семьдесят семь значений. Из них семьдесят шесть — ложные. Быть может, слово «ложные» здесь не совсем корректно, поскольку каждый уровень восприятия предполагает особое толкование каждого знака в меру понимания, и чем выше уровень переводчика, тем полнее он способен охватить истинное значение символа.

Тем, кого до нервной дрожи пугает слово «оккультный», хочу напомнить, что ничего зловещего слово не несет в себе, occultus в переводе с латыни попросту означает «скрытый». Язык S стар, как мир. Багаж, подобный нашим семи чемоданам, веками колесит по свету, его тайный смысл скрыт в полотнах великих художников, высечен в камне древних соборов, воспет поэтами и литераторами многих и многих эпох.

Нет ничего нового под луной и солнцем, и навряд ли будет.

Возвращаясь к символике книг мадам Кроули, хочу подчеркнуть, что семикнижье было рассчитано на определенный, достаточно широкий круг посвященных читателей, способных перевести написанное в меру понимания. Поэтому мы вправе предположить, что заоблачно философских мыслей миссис Кроули не несла: переводчиков S высокого уровня не так много в мире.

Кстати, вынужден вас огорчить. Купив книги госпожи Кроули, вы положили свой магловский взнос в Гринготтс-копилку Магов: книги писаны НЕ ДЛЯ ВАС.

Но это не повод рвать на себе остатки волос: сохраним нашу магловскую честь и великодушие хотя бы до седьмой книги, а там видно будет.

Итак, перед нами ПЕРВАЯ КНИГА. Мы пока что вертим ее в руках, не начав читать. Хм, а книга забавная!

Рискну предположить, что издание представляет собой воззвание к настоящим ее читателям (Магам). Не думаю, что сильно ошибусь, если притворюсь, будто у меня не совсем хорошо с английской фонетикой, и случайно расслышу название книги как «Спеши, Горшечник»*. Не настаиваю: возможно, мне это лишь послышалось.

Обложка книги (английский оригинал издательства «Хог», второе издание) при внимательном рассмотрении является наглядным примером кропотливых трудов знатока символов.

Главный Герой, мальчик со шрамом на лбу в виде молнии, ожидает на вокзале красный экспресс.

Все бы ничего, казалось, да вот паренек зачем-то изображает красноречивый жест рукой, хорошо известный людям посвященным, то бишь Магам: средний и безымянный пальцы мальчишки соединены вместе, а мизинец и указательный оттопырены, как на славных портретах Эль Греко, Тициана и Рафаэля. Если вы не страдаете синдактилией, то вам совершенно не захочется так хитро складывать пальцы, это неестественное их положение. Жест этот означает причастность к некой Магической Братии, чтобы Маг, покупающий книгу мадам Кроули, заведомо знал, что берет не кота в мешке. Страдающий необъяснимой синдактилией мальчик заодно прикладывает указательный палец к губам. Маглам это ни о чем не говорит, в то время как всякий уважающий себя Маг понимает — палец у рта есть символ тайны, знак безмолвия.

Мальчик, любитель странных жестов, не одинок: на задней части книжной обложки изображен Старый Волшебник, с лукавым видом сигналящий из рукава камзола указательным пальцем. Жест с виду нисколько не поучительный, нам с вами, маглам и профанам, он ни о чем не скажет. Маглам совершенно не интересно, сколько значений имеет какой-то там перст указующий. Знак Ордена, Юпитера, Пентакль, десятый аркан, символ «шин», тайный огонь, Яхве в Каббале, грядущий Мессия... Перебор для утомленного бытом магловского мозга, согласитесь.

В другой руке старик держит гаджет под названием делюминатор (о нем мы поговорим чуть позже, это ценное устройство, а вовсе не бензиновая зажигалка).

Также весьма характерно положение ног Волшебника: не думайте, что старец сохранил достаточно гибкости и пытается принять вторую балетную позицию. Данная поза «ноги циркулем» не предполагает плясок и известна лишь посвященным магам.

Пурпурная мантия (знак могущества и жреческой власти) старика поверх красного камзола (цвета Солнца, Феба, Марса, Красного Льва, войны и суровости) испещрена рунами.

Передаю специалистам и любителям тайн и загадок оригинал магического послания (первая руна скрыта под воротником мантии Волшебника):

... Laguz, Berkana, Uruz, Sowilo;

Dagaz, Uruz, Mannaz, Berkana, Laguz, Ehwaz, Dagaz, Os, Raidho, Ehwaz;

Isa, Gebo, Ansuz. **

Рассмотрев значки как группу рунескриптов, можно прочесть не только имя Волшебника.

Вольная интерпретация скриптов от Райнера Шпеера, вкратце:

В священном браке родится Новое Сильное Начинание (LBU), Солнечный Герой (S), Победа наша и Могущество ⨀, Молнией сметающая все на своем Пути (LBUS), — родится, дабы пришел Новый День для Новой Силы (DU). Сформируется прогрессивное общество, в котором нет места застою (MBLE), Тьма отступит, и провозгласим: Да будет успешен наш Путь (DORE)⨀; Лед растает, примем же священный Дар Партнерства и Братства (IGA).

Похоже, руны на мантии Волшебника представляют собой пророчество или заклинание.

Точка, заключенная в круг, ⨀, руной не является. Осмелюсь предположить, что под этим символом следует понимать магическое сообщество.

Трактовать руны можно в разных смысловых плоскостях, с тем же успехом я могу транслировать рунескрипт иначе: адресат пророчества умрет (здесь, примет посвящение), но будет жить, а получение героем Дара означает прохождение им неких испытаний и перехода на новый духовный уровень.

Предвижу, с каким недоумением на лице вы прочли о глупых значках на мантии старика. Поверьте, только магл пройдет мимо божьей коровки и не заметит ни ее саму, ни сколько точек на ее спинке. Для Мага нет мелочей, все значимо в этом мире, все весомо. Кроули не потому детализирует свой мир, чтобы сделать реальным, а потому, что мыслит, как Маг.

Наш мир соткан из мелочей. Конечно, вы вправе игнорировать мелкое и несущественное. Но, поверьте, далеко не все живут и думают поверхностно. Орел из поднебесья видит каждую травинку в поле, каждую шерстинку на спине бегущего крольчонка. И это не мешает ему оставаться орлом.

Выше я упоминал, что мы рассматриваем второе издание первой книги Кроули. Изначальное оформление было красноречивым до безобразия: вывернув ноги «циркулем», весьма иудейской наружности волшебник придерживал под мышкой фолиант с пентаклем. Последующие издания претерпели художественные изменения, потеряв часть магической эманации. (А может, первая партия предназначалась для Избранных Магов, как знать). Книги мадам, изданные в других странах, утратили и того больше — на долю иноземных волшебников остались лишь красующиеся на обложках колонны Боаз и Яхин. Тем не менее, непритязательные иностранные колдуны удовлетворились и этим благословением. Ведь не так важна форма, как суть.

Поэтому оставим в покое обложку и перейдем, наконец, к содержанию».

— Делать вам нечего, мистер Шпеер, — устало пробормотал директор, сунул книгу под кровать и с головой залез под одеяло.

В надвигающемся тумане грядущего сна уже маячил силуэт летящего на коне тамплиера.

_____________________________________________________________________________________

* — подразумевается «Hurry, Potter»

** — буквенные обозначения рун составляют фразу: "...LBUS DUMBLEDORE IGA". Автор расшифровки — не Шпеер и не автор фанфика, а читательница AlexSnape, последовавшая совету Шпеера рассмотреть руны. Аббревиатуру I.G.A. оставим на совести магов :)

http://www.pichome.ru/image/DZa

Рисунок с обложки первой книги, первое и второе издание. В Приложении-1 к фику имеется более качественное изображение.

17. Загадочное исчезновение мистера Блэка

«Уважаемый мистер Эванс,

Возможно, Вы заметили, что я попытался максимально дистанцироваться от написанных мною книг, поскольку не имею ни малейшего желания участвовать в их обсуждении. Эти книги живут своей жизнью и приносят ожидаемые плоды, в том и было их назначение. Но на Ваш вопрос касательно моего личного знакомства с лицами, являющимися прототипами героев, я отвечу утвердительно, поскольку в другом случае не имел бы права обвинять кого-либо в чем-либо, если бы не был свидетелем и участником некоторых событий. «Новый Лес» Фиддла является проекцией реальности; лица, которых Вы сочли незаслуженно оскорбленными, совершили уголовные и должностные преступления, решив, что останутся безнаказанными. Слово — единственное мое оружие, которое может остановить торжественный марш Фиддлов по Британии и экспансию их светлых идеалов.

На Ваш второй вопрос, в кого и почему превращается Фиддл, я отвечать не буду. Если Вам так интересны мои книги, как Вы пытаетесь меня убедить, то, надеюсь, Вам не жаль будет потратить немного времени на размышления и попробовать понять аллегории самостоятельно.

С наилучшими пожеланиями, Райнер Шпеер».

— Ничего себе, — пробормотал Гарри и перечитал письмо еще раз. — Хотите сказать, мистер Шпеер, что Риддл — преступник? Врете вы всё, — растерянно сказал он.

С минуту директор бестолково кружил по комнате.

— И издеваетесь. Я написал «с наилучшими пожеланиями», и вы мне той же монетой, да?

— Куда я дел носки... Вообще все стало исчезать, — пробурчал он, роясь в шкафу.

— Уголовные преступления? — спросил Гарри, задумчиво разглядывая два разных носка. — А почему я должен вам верить, герр Шпеер? Ваш Фиддл выгнал из леса кучу недовольных зверей, кто не ушел, тех грохнул... Кого он там убил?.. Бурундуков каких-то... Из соседнего леса. Черт знает что! Вы мне так долго отвечаете, что я уже забыл, что к чему! Думаете, у меня есть время ваши загадки разгадывать! Были бы у вас доказательства, заявили бы в полицию или интервью дали, как все честные люди... А вы прячетесь, под псевдонимом пишете, как трус...

Гарри вдруг обнаружил, что говорит сам с собой.

«Скоро с ума сойду, — хмуро подумал он. — Может, домашнее животное завести? У Снейпа хоть крыса есть...»

«А может, не только крыса», — порадовал подсказкой внутренний голос. Память тут же услужливо подкинула полузабытый кадр из «Маркса и Спенсера».

— С собакой гулять надо, — уныло сказал директор, отметая воспоминание о «Мальчике-Звезде». — Коты... ну их. Воняют. Сириус их не любит. Канарейку?.. Скучно.

«Девушку?» — предложил внутренний голос.

— Собаку лучше, — буркнул Гарри.

Бурное воображение тут же нарисовало красочную картину: он, Г. Дж. Поттер, неспешно прогуливается по Сейнт-Кросс с крупным догом на поводке. Внезапно пес, что-то учуяв, стрелой бросается к подъезду редактора, утягивая за собой сопротивляющегося хозяина, и, элегантно приподняв заднюю ногу, орошает гранитные ступени парадного противной желтой струйкой.

Гарри глупо хихикнул и вернулся к компьютеру, намереваясь сочинить ответ злодейскому Шпееру. Увы, рой мыслей в директорской голове упорно не желал складываться в слова. Разыгравшееся воображение и не думало униматься. Месть дога была мелковатой, поэтому на сей раз Гарри взялся за дело всерьез.

Он, Г. Дж. Поттер, неторопливо идет по Сейнт-Кросс с эффектным высоким блондином. Не под ручку, упаси боже, вполне солидно, прогуливаясь. Двери парадного мистера Снейпа распахиваются, и на пороге возникает высокая фигура редактора. Не такая и высокая, спутник Гарри выше на голову! Да-да, шесть футов и восемь дюймов, не меньше. Немцы, они ого-го!

— Райнер, познакомься, это профессор Снейп, наш редактор, — во все зубы улыбается Гарри. — Мистер Снейп, это господин Райнер Шпеер, думаю, нет нужды объяснять...

Злодей тихо зеленеет.

— Очень приятно, профессор, — учтиво кивает писатель. — Простите, сэр, но мы спешим.

Немец кладет руку на плечо Гарри и...

«Ерунда какая-то, — рассердился на себя директор. — О чем я думаю? Снейп с ним целый год переписывался, может, даже живьем видел, а мне наврал...»

Тогда так. Он, Г. Дж. Поттер, неторопливо идет по Сейнт-Кросс...

Красивый полет фантазии безжалостно перебил резкий телефонный звонок. Гарри нервно вздрогнул.

— Да?

— Мистер Поттер? Мы вас ожидаем через тридцать минут. Не задерживайтесь. Сто второй кабинет.

— Алло?

Из трубки пошли гудки: мистер Муди решил не обременять себя излишней вежливостью.

Директор оделся со скоростью бывалого армейца.

«Диктофон! — вспомнил он и растерянно замер посреди комнаты. — Дать Муди прослушать или нет?»

Гарри терялся в догадках, зачем крестный записал болтовню на Совете.

«Откуда Дамблдор знал, что его не будет на следующем заседании? — вдруг подумал он. — Не мог же он знать, что умрет? Или чувствовал, что не доживет?»

Поколебавшись, Гарри сунул диктофон в карман куртки.

— На всякий случай, — объяснил он ковбойским ботинкам Сириуса, пылящимся в прихожей.

* * *

«Даже раньше приперся», — запыхавшийся директор быстро шел по коридору «Шлема Тамплиера», разглядывая номера кабинетов.

Сто второй оказался аккурат напротив сто одиннадцатого. Из-за буйной офисной зелени, украшающей холл, Гарри не приметил его в прошлый раз.

«Откуда Снейп узнал, что я был у Амбридж? — с досадой подумал он, оглядываясь на кабинет советницы. — Под фикусом сидел, как леопард?»

Ответ на вопрос последовал раньше, чем того можно было ожидать. Дверь сто второй комнаты со щелчком приоткрылась. На фоне матового стекла возник подозрительно знакомый силуэт.

— Поверьте, мадам, — пророкотал баритон мистера Снейпа. — Если бы я располагал какой-либо полезной информацией, я бы непременно сообщил.

Дверь распахнулась шире, и на пороге показался сам злодей, придерживающий ручку двери.

— Конечно, вы сообщите, — растекся елеем голос госпожи советницы. — Только не мне. И не здесь, сэр. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Редактор повернул голову и встретился взглядом с вытаращенными глазами директора Поттера. По лицу злодея поползла издевательская улыбка.

— К вам гости, мэм, — мурлыкнул он, отступая от двери.

Советница выглянула в коридор. При виде Гарри ее нарумяненное личико недовольно сморщилось, в маленьких глазках промелькнуло раздражение.

«Она не хотела, чтобы мы пересеклись», — мгновенно сообразил директор.

Испепелив мистера Снейпа злющим зеленым лазером и удостоившись в ответ презрительного и мерзкого «ха!», Гарри с гордым и независимым видом прошествовал в кабинет.

— Вам часы подарить, молодой человек? — прошипела миссис Амбридж, на глазах превращаясь из жабы в змею.

— Простите, я думал подождать... — съежился директор. — Я все понял, в следующий раз буду минута в минуту, — пробормотал он, окинул взглядом пустой и безликий кабинет и вздрогнул, наткнувшись на внимательные строгие глаза неизвестного в коричневом пиджаке.

«Святые угодники, это еще что за тип?» — пронеслось в директорской голове.

— Вы Гарри Джеймс Поттер, не так ли? — негромко спросил коричневый, вставая из-за стола.

— Да, сэр, — моргнул директор.

Неизвестный отработанным жестом вынул из нагрудного кармана удостоверение и протянул Гарри.

— Старший инспектор Крауч. Служба столичной полиции, следственный отдел информационного управления.

* * *

— Я сообщил вам все, что знаю, — измученным голосом сказал Гарри. — Я выслал мистеру Блэку перевод, он пообещал перезвонить, но...

Директор снял очки и устало потер переносицу. Он ожидал чего угодно, но не разговоров о крестном. Беседа, подозрительно напоминающая допрос, тянулась уже почти два часа. Сидящий через стол мистер Крауч был все так же свеж и бодр. Коричневый костюм, карие вытаращенные глаза вкупе с фамилией делали его похожим на таракана*. Тихие вопросы инспектора методично капали на директорскую голову один за другим, напоминая пытку водой.

— Мистер Блэк сообщал вам о своих планах? Цель поездки, срок, предполагаемая дата возвращения?

Гарри покачал головой.

— Говорил, что всегда мечтал увидеть Тибет... Последний раз позвонил из Шанхая. Я предложил купить ему обратный билет, но он отказался.

— Что он оставил вам на хранение перед отъездом? — неожиданно спросил инспектор.

Директор недоуменно заморгал.

— Свой ключ от квартиры. И от гаража.

— Вспомните, может, еще что-либо? Попросил проследить?.. Не потерять...

— Да нет, вроде бы, — нахмурился Гарри.

— Книгу... документ какой-нибудь, — подсказал «таракан», поправляя стоящую на столе подставку для карандашей.

— Нет, ничего такого.

— По какому обвинению мистер Блэк отбывал тюремное заключение? — резко сменил тему инспектор.

Гарри впился ногтями в жесткую обивку стула.

— Это сто лет назад было! — сердито сказал он. — Думаете, если человек срок отбывал, так теперь его надо во всех грехах подозревать? Его посадили по ложному обвинению, подставили! Что вам вообще от Сириуса надо? Он честный, хороший, он не мог ничего дурного сделать! К чему этот допрос, объясните по-человечески!

— Да успокойтесь вы, мистер Поттер, — с легким удивлением сказал «таракан», внимательно изучая неожиданно взволновавшегося директора. — Какой еще допрос? Госпожа Амбридж сообщила, что вы готовы к сотрудничеству, выходит, она сказала неправду? — инспектор кивнул на сидящую на диване советницу, скромно листающую «Экономист». Из-под завивки мадам выглядывало маленькое круглое ушко. — Вам трудно нам помочь и ответить на несколько простых вопросов? Если бы мы вас действительно допрашивали, то не здесь, мистер Поттер. Думаете, в отделении будет уютнее?

«Мерзкий таракан!» — зло подумал Гарри, начиная медленно, но верно ненавидеть инспектора Крауча.

— Не знаю точно, как звучало обвинение, — сквозь зубы сказал он. — Я тогда вообще Сириуса не знал толком. Это он потом уже мне рассказывал. По-моему, что-то вроде «причинение смерти по неосторожности». Зачем вы спрашиваете, если сами можете выяснить?

— Можем, — скучающе сказал Крауч. — Нам интересно, насколько мистер Блэк с вами откровенен.

— Конечно, он со мной откровенен! — с горячностью выпалил Гарри и тут же прикусил язык, вспомнив последние события. — Это была уличная драка, — хмуро сказал он, не глядя в круглые тараканьи глаза инспектора. — Ночью возле паба... как его там, «Перо Феникса»... Какой-то подонок напал на Сириуса, они сцепились, тут патрульный выскочил. У этого, что напал, было оружие, Сириус заломил гаду руку, ну и вышло, что они вместе за пистолет держались, он пальнул и случайно бобби в лоб... То есть, полицейскому в голову, — директор махнул рукой и зацепил подставку для карандашей.

Мистер Крауч ловко вернул коробочку на место и тут же огорошил Гарри новым вопросом.

— Вы бывали в «Пере Феникса»?

Директор покраснел до кончиков ушей.

— Нет, что вы, сэр. Это... гадкий клуб, — нервно сказал он. — Сириус туда не ходит! Он просто мимо шел и...

Под инспекторским глазом дернулась жилка.

— Кто хозяин паба, вам известно?

«Боже праведный, только не Сириус!» — облился холодным потом Гарри.

— Кто? — булькнул он.

— Альбус Дамблдор, — нежно пропела с дивана советница и опустила очи долу с видом христовой голубки.

— Миссис Амбридж, — невыразительным голосом произнес инспектор.

— Молчу-молчу, — советница извлекла пудреницу, освежила круглые щеки цвета привядшей орхидеи, сложила губы бантиком и углубилась в журнал.

«Вот про какой гей-клуб была песня», — Гарри облегченно смахнул с виска неожиданно выступившую каплю пота.

— А что с этим пабом? Дамблдор его кому-то завещал? — с любопытством спросил он.

— Это не суть важно, — скривился инспектор. — Паб как таковой нас не волнует. Там нет того, что мы ищем.

— А что вы?.. — начал Гарри и умолк.

Мистер Крауч обменялся с советницей быстрыми взглядами.

— Мы полагаем, что в распоряжение вашего крестного попал документ, ему не принадлежащий. Либо он знает о его местонахождении, — сканируя Гарри холодным взглядом, сказал инспектор. — Документ этот — опасная фальшивка, которая способна нанести непоправимый вред обществу. Можете сообщить мистеру Блэку, что мы вызывали вас... поговорить. И еще вызовем. Неоднократно, — тихим голосом пообещал он.

Гарри почувствовал, что его волной затопляет гнев.

— Вы еще в заложники меня возьмите, мистер Крауч! — взвился он. — Что за ерунда вообще! Скажите, что за документ, я дома поищу! Сириус очень рассеянный, он вечно все теряет и забывает! И нечего на меня так смотреть, надоело!

Инспектор наклонил голову, изучающее разглядывая пылающее лицо своего визави.

— Мы вас ни в чем не обвиняем, мистер Поттер. И господина Блэка в том числе. Вижу, госпожа Амбридж дезинформировала нас, сказав, что вы не откажетесь помочь следствию.

Гарри нервно обернулся на советницу и вздрогнул под неодобрительным взглядом маленьких пытливых глаз.

— Я не отказываюсь, — пробормотал он. — Скажите, что от меня надо, и я...

— Где «Записки» Шпеера? — новый вопрос Крауча опять выбил директора из колеи.

— В редакции, — нахмурился Гарри. — У вас только что был мистер Снейп, он ведь может...

— Может, но не хочет, — ввинтилась в беседу Амбридж. — Вежливо развешивает лапшу о нарушении авторских прав, о нераспространении информационного контента и еще бог знает чего!

— Не волнуйтесь, мадам, — спокойно сказал инспектор. — Думаю, мистер Поттер в скором времени поможет нам выяснить, что там за текст.

Директор сердито крутнул подставку для карандашей. Мистер Крауч аккуратно придержал ее кончиками пальцев.

— Я читал рецензию, — сказал Гарри. — Отрывки из дневника Райнера Шпеера, любовь, ненависть, короче, ерунда поэтическая. Навряд ли это что-то опасное. Думаю, если я попрошу посмотреть, мистер Снейп не откажет.

В кабинете повисла тишина. Инспектор задумчиво скреб подбородок. Гарри некстати подумал, будь у Крауча настоящие тараканьи усы-радары, он бы ими с удовольствием шевелил.

— Вы УВЕРЕНЫ, что это дневник Шпеера? — наконец спросил инспектор.

— Ну да, — моргнул Гарри. — А что?

— Ничего, — буркнул Крауч. — Постарайтесь в ближайшее время ознакомиться с содержанием, мистер Поттер.

— Хорошо, сэр, — устало кивнул директор.

— Не буду вас больше задерживать, — смилостивился «таракан».

Гарри проворно вскочил. Директорский живот давно свело от голода, а может, общение с «тараканом» провоцировало желудочные спазмы.

— Вы помните, что сказать крестному? — сахарным голосом спросила советница, отрывая взгляд от журнала. — А если профессор Снейп вас о чем-то спросит, скажете, что вас вызывали в связи с исчезновением мистера Блэка. Понятно?

— Да, — отрывисто бросил Гарри. — Всего доброго.

— До встречи, мистер Поттер, — ласково сказала Амбридж.

Коричневый решил не прощаться.

* * *

«Это уже не смешно», — директор замедлил шаг, вглядываясь в приближающийся черный силуэт в неверном свете ночных фонарей Гревилл-стрит.

Улица была пустынна. Кое-где тихо светились окна засыпающих домов и разноцветные огоньки неона в витринах первых этажей.

Отбрасывая на тротуар длинную зловещую тень, пыхая неизменной сигаретой, навстречу Гарри шагал проклятый тамплиер в черном плаще.

— Опять вы, мистер Снейп, — только и сказал директор, поравнявшись с разбойником.

Редактор метким щелчком отправил окурок в мусорную корзину.

— Опять ВЫ, мистер Поттер.

— Гревилл — моя улица, — с вызовом сказал Гарри, жадно разглядывая хмурое лицо врага.

— Заплатить вам транзитную пошлину? — насмешливо спросил тот, звякнув мелочью в кармане плаща.

— Тогда и я вам должен. За Сейнт-кросс, — ухмыльнулся Гарри.

— Через минуту вы бы прокрались на мою территорию, — прищурился редактор. — Надо было подождать за углом и изловить вас с поличным. Вас попросили за мной следить?

От лица Гарри отхлынула кровь.

— Вы смеетесь, да?

— Почему же, — пожал плечами мистер Снейп. — Раньше я никогда не встречал вас по ночам, а теперь вы тут бродите с регулярностью квартального.

— Вы меня в чем-то подозреваете? — рассердился Гарри. — Просто я раньше спал нормально! А теперь... А сейчас... — он сник так же быстро, как вспыхнул.

— А сейчас совесть заела, — подсказал редактор.

Гарри улыбнулся так зловредно, как умел.

— Вас, похоже, тоже, — исполнился ехидства он. — Сами из Сити-Холла не вылезаете, а мне смеете намекать на что-то!

Злодей мелодично рассмеялся. В его глазах мелькнула и погасла теплая искра, а может, директору это померещилось в полумраке.

— Вы без шарфа, мистер Снейп, — осуждающе сказал Гарри. — Заболеете, а потом вам больничный выдавай. И Лонгботтомы набегут.

— Лонгботтомов не я фильтрую, — усмехнулся редактор.

— Значит, Шпееры нападут, — со знанием дела сказал Гарри. — Может... Зайдете ко мне? Чаю попить и всё такое... — испугавшись собственной смелости, он нервно обхватил себя руками за плечи, моля всех богов, чтобы редактор не разглядел его покрасневшие щеки.

— Вы замерзли? — редактор понял его жест по-своему. — Нет, шеф, спасибо, для чая и особенно всего такого поздновато, вы не находите? Здесь есть бар в подвале, — он кивнул в сторону какой-то подозрительной вывески. — Там вполне пристойно, не бойтесь.

— Я не боюсь, — пробормотал Гарри. — Просто пьяных не люблю. И дым вонючий.

— Какой вы... нежный, мистер Поттер, — иронично сказал злодей. — Идемте, поищем келью священника.

— Какой вы... вредный, мистер Снейп, — тихо буркнул Гарри.

* * *

— Тут неплохо, — директор окинул взглядом деревянный потолок с фонариками на цепочках и расписанные индейскими узорами стены. — А вот этот Чингачгук мне кого-то напоминает, — сказал он, оценивающе разглядывая восковую фигуру щедро украшенного перьями индейца в углу бара.

— Это Куана Паркер, предводитель команчей, — любезно сообщил редактор. — Полукровка. Его мать была родом из Шотландии, а отец — вождем племени.

— Ух ты, — удивился Гарри. — А вы...

— Да, я его брат родной, — лениво сказал Снейп и фыркнул от смеха, глянув на ошарашенное лицо молодого человека.

— Да я не поверил, — смутился Гарри. — Просто... из вас бы тоже вышел отличный предводитель команчей.

— Пейте ваш чай, мистер Поттер, — мягко сказал редактор, придвигая ему калебас с матэ. — И заодно расскажите, как вам с Блэком удалось обанкротиться.

Гарри поперхнулся чаем и закашлялся.

— Кто вам такое сказал? — вытаращил глаза он.

— Так да или нет? — не ответил на вопрос редактор.

«Амбридж! — вспомнил Гарри. — Сказала, что поможет уговорить Снейпа продать мне акции!»

Черные глаза разбойника сузились, прибавив тому сходство с легендарным вождем.

— Нет, мы не обанкротились, — Гарри с неожиданной ясностью понял, что не хочет ему врать. — Просто дела идут неважно. Управляющий ворует, я знаю, — хмуро сказал он, обсасывая бомбилью. — Но его нанимал Сириус, и я все не могу собраться с духом уволить мистера Финнигана... И оборотные средства... — директор вяло махнул рукой, не желая рассказывать про растраты крестного. — Надо бы провести реструктуризацию. Я сам виноват, перестал уделять время «Волкодаву», вот и результат. А Сириус... — он замолчал и как-то сник.

— Не грызите трубочку, шеф, — сказал мистер Снейп. — Зубы испортите.

— А? — встрепенулся Гарри.

— Вы чем-то расстроены, мистер Поттер? Простите, я не должен был спрашивать, это меня не касается, в конце концов, — редактор неторопливо отпил свой матэ и отодвинул локтем тыквенный сосуд. — Бездарно заварено, — скривился он.

— Сириус пропал, — сдавленным голосом сказал Гарри, чувствуя, как помимо воли его глаза наполняются слезами. Он быстро заморгал, стыдясь себя самого: директорские нервы в последнее время ощутимо сдали.

— Как это, пропал? — прищурился редактор.

— Не знаю, — прошептал Гарри. — Позавчера он мне звонил из Шанхая, обещал перезвонить и... тишина. Мне сказали, он купил билет в Гонконг, но так и не вылетел. Паспорт остался в номере, и вещи...

Его пальцы, судорожно сжимающие бомбилью, задрожали еще сильней.

— Мистер Поттер, — большая теплая ладонь редактора легла поверх второй его руки, терзающей вышитую скатерть. — Не паникуйте, я вас прошу. Все в порядке с вашим Сириусом.

— Отку... откуда вы знаете? — трясущимися губами спросил Гарри. — Он получил деньги, проиграл их где-то, и эти ужасные китайцы... они его...

— Не выдумывайте, — Снейп сжал его руку в своей. — Ничего он не проиграл. Если я вам кое-что скажу, это останется между нами или станет достоянием сто второго кабинета?

Гарри уставился на редактора покрасневшими измученными глазами.

— Никогда. Ни за что! Вы что-то знаете?

Мистер Снейп помолчал, задумчиво разглядывая молодого человека.

— Блэк сегодня звонил нашему общему знакомому. С ним все в порядке. Больше я ничего не могу вам сказать, мистер Поттер, и не просите, — он разжал пальцы и выпустил дрожащую директорскую ладонь.

— Ох, — только и сказал Гарри, хлопая глазами. — Почему он МНЕ не позвонил? Хотя бы сообщение прислал, — чуть спокойнее прибавил он, сожалея, что злодей убрал руку.

— Ваши телефоны наверняка прослушиваются. Надо быть идиотом, чтобы вам звонить, — ухмыльнулся мистер Снейп.

Гарри вытаращил глаза.

— Да не выдумывайте вы! Меньше редактируйте Макнейров разных! Кому нужны наши телефоны!

«Но ведь почту ОНИ читают», — напомнил внутренний голосок.

— Не переживайте, мистер Поттер, — устало сказал редактор. — Все образуется. И двух дней не прошло, а вы уже с ума сходите. Отвлекитесь, шеф. Вернемся к разговору о банкротстве.

— Нет никакого банкротства, — буркнул Гарри. — Пока.

— Нет, так будет, — дернул бровью Снейп.

Директор вперил в него немигающий взгляд.

— Вы можете продать мне акции «Хога»? — напрямик спросил он.

— «Хога» — нет, — хладнокровно сказал редактор. — Я предлагаю вам стать совладельцем ДРУГОГО предприятия. Достаточно прибыльного, мистер Поттер.

— Какого? — оживился Гарри.

— Паб «Перо Феникса», — с непроницаемым лицом сказал Снейп.

Директор вскочил, перевернув калебас.

— Вам не надоело издеваться надо мной?! — выкрикнул он на весь бар. — Вы хоть понимаете, ЧТО говорите? Чтобы я стал совладельцем гей-клуба? — дрожа от возмущения, прошипел он.

— Мое дело — предложить, — с гнусной улыбкой сказал злодей. — Мне намекнули, что вы в тяжелом финансовом положении, я просто подсказал вам выход.

Гарри без сил опустился на деревянную скамью.

— Как только я начинаю думать, что вы нормальный человек и с вами можно общаться, вы тут же доказываете мне обратное, — пробормотал он. — Будто вы не понимаете, что я не могу принять такое предложение!

— Тогда не говорите, что я не пытался вам помочь, — сладко улыбнулся разбойник.

— Я пойду, — не глядя на редактора, буркнул Гарри, роясь в кармане, чтобы расплатиться за чай.

— Погодите, шеф, — остановил его мистер Снейп. — Я действительно хочу помочь. Могу инвестировать средства в «Волкодав». С условием, что вы смените управляющего, проведете реструктуризацию... Одним словом, сделаете всё то, что посчитаете нужным. Не бойтесь, мистер Поттер, я вложу деньги не от своего имени, чтобы не запачкать ваше.

— Что вы такое говорите? — нахмурился Гарри.

— Забочусь о вашей карьере, — спокойно сказал злодей. — Разве для вас это не главное?

Директор молчал, с досадой кусая губу.

— Вы считаете меня такой сволочью? — мрачно спросил он наконец.

— Не говорите ерунды, мистер Поттер, — поморщился редактор. — Хотя... при желании любые задатки можно развить, в том числе и сволочизм, — прищурившись, сказал он.

Гарри метнул на него хмурый взгляд из-под насупленных бровей.

— Инспектор Крауч... тоже вас допрашивал? — сменил неприятную тему он.

На лице редактора отразилось искреннее недоумение.

— Шутите, мистер Поттер? Допрашивать себя я позволяю только по официальному вызову и в присутствии моего адвоката. Все остальные разговоры только о погоде в Лондоне. Хотите сказать, вы настолько наивны, что согласились отвечать на его вопросы?

Гарри смутился и покраснел.

— Откуда я знал, — буркнул он.

Редактор вздохнул.

— Ничего не знаете, а туда же... Вверх по лестнице. Не боитесь ноги поломать, шеф?

— А вам-то что? — сердито сверкнул глазами молодой человек. — Можно подумать, вам есть до меня дело, — обиженно прищурился он.

— Не кокетничайте, мистер Поттер, — устало сказал Снейп. — Со мной это не работает.

Гарри залился позорнейшим пятнистым румянцем и вскочил.

— Что вы сказали? — взвился он. — Вы одни гадости про меня думаете, вы!..

— Мистер Поттер, — редактор неторопливо встал и положил под калебас двадцатифунтовую купюру. — По-моему, вы устали. Отдохнете, и все будет хорошо. Идемте.

Гарри судорожно вздохнул и опустил голову.

«Что со мной? Психоз настоящий», — мрачно подумал он и покорно поплелся вслед за мистером Снейпом к выходу из подвальчика.

На улице свирепствовал холодный сырой ветер. Он подхватил длинные волосы разбойника и нещадно трепал их, вновь превращая Снейпа в опасного флибустьера.

Гарри с грустью посмотрел на редактора.

— Извините меня, мистер Снейп, — он печально вздохнул. — Я иногда... глупо себя веду.

— Все в порядке, шеф. Спокойной ночи, — невозмутимо ответил флибустьер.

— И вам спокойной ночи, — прошептал Гарри, мучаясь желанием прикоснуться на прощанье хотя бы к его руке.

— Подумайте над моим предложением по поводу «Волкодава», — бросил через плечо Снейп.

Директор кивнул и медленно побрел к дому. Несколько раз он оборачивался, в надежде, что редактор обернется тоже, но тот ни разу не повернул головы, очевидно, тут же позабыв о существовании мистера Г. Дж. Поттера.

* * *

— Дурацкое зелье! Теперь до утра не засну, — Гарри сердито ткнул кулаком в подушку. — Ведь Снейп предупреждал про чертов матэ... — он заворочался в постели, утешаясь мыслью, что редактор, быть может, тоже не спит.

— Иди сюда, Шпеер, — директор пошарил под кроватью и извлек черную книгу. — Будешь вместо снотворного.

«Магический Мир... Само слово «магический» очаровывает, интригует, а кого-то, быть может, пугает. В любом случае, мы верим, что заглянув в волшебную страну, найдем там нечто удивительное и сказочное.

Вот вы и попались на крючок, господа маглы.

Замените благозвучную конструкцию «Магический Мир» на что-либо другое. Например, на аббревиатуру МС — магическая страна. Вам будет легче рассмотреть изображенную автором картину без наброшенной на глаза пелены чудесатых чудес.

Перед нами встает не просто мир замкнуто живущей общины волшебников. Перед нами — ДЕРЖАВА. Страна с тоталитарным режимом, где государство делает все возможное, чтобы контролировать жизнь общества до мелочей, до последнего вздоха.

Госпожа Кроули рисует нам все атрибуты жесткого управления. В МС налицо все признаки тоталитаризма:

1) Министерство Магии — невыборный орган управления, которому подконтрольно все сообщество волшебников.

2) В Министерстве нет разделения властей, что означает полное отсутствие возможности корректировать решения отдельных органов и рассматривать их деятельность критически, что, фактически, сводит на нет любую демократию.

3) Министр Магии обладает приоритетом вершителя судеб: наделен одновременно исполнительной, законодательной и судебной властью. Не похоже, чтобы он нес юридическую ответственность перед населением (допустившего ряд ошибок Министра тихо понизили в должности).

4) Налицо финансовая монополия — в МС имеется лишь один банк на всю страну, и тот гоблинский.

5) МС отгорожена от мира так надежно, что прославившийся в свое время железный занавес Советского Союза кажется куском картона. Тем не менее, Министр Магии только тем и занят, что бегает за занавеску пообщаться с британским премьером. (Спрашивается, зачем?)

6) Наиважнейшее дело всякого волшебника — колдовство — строго под контролем. У Мага в любой момент могут изъять палочку и проверить, какими заклинаниями тот баловался на досуге.

7) Свободы мысли в МС не существует в ее прямом смысле: в любой момент Те-Кому-Это-Надо влезут в вашу голову и прочтут самое сокровенное.

8) Свобода слова выглядит не лучше: под «веритасерумом» ваши слова польются свободно, как никогда прежде. Если что-то пойдет не по плану, всегда можно стереть человеку память. Для надежности.

9) Четко и отлаженно работает Аврорат. Хорошо натренированные авроры неутомимо снуют по всему семикнижью. Даже в магловском мире не спотыкаешься каждый день о сапоги спецназовцев.

10) Широкий спектр существующих в МС (пусть и запрещенных) пыточных и прочих проклятий затмевает своей изобретательной жестокостью всякое доброе колдовство.

11) Поскольку имеющиеся в здании Министерства тюрьмы явно переполнены свободомыслящими жертвами окклюменции и словоохотливыми употребителями «веритасерума», то в распоряжении власть имеющих есть надежное здание — Азкабан, битком набитое ломающими психику Дементорами.

12) Нелишним будет вспомнить и о процветающем в МС рабстве — эльфы-домовые пожизненно трудятся на хозяев, не покладая маленьких ловких ручонок.

13) Маги не сеют, не жнут, не производят материальных ценностей — они выше всего этого. Производство палочек, зелий, мантий и книг не накормит всю страну, а между тем банковские ячейки магов ломятся от золота. В связи с этим напрашивается вывод, что волшебники пользуются трудами рук презренных маглов.

Все это вкупе рисует образ Империи Незаходящего Тоталитаризма, с нехорошим душком рабовладельчества.

Войдя в здание Министерства вслед за Кроули, так и хочется горестно воскликнуть: «Оставь надежду, всяк сюда входящий!» Посреди атриума расположен фонтан с золотыми фигурами, подтверждающими строгую иерархичность общества: в центре композиции красуются на возвышении Волшебник и Волшебница, остальные же магические существа раболепно сгрудились вокруг. (Если бы я был архитектором фонтана, я бы не забыл установить дивную композицию на бренные останки маглов). Так что, заменив лицемерные скульптуры тронами из переплетенных тел маглов, Злой Волшебник Волдеморт показал себя человеком честным. Те, кто потрясает справкой с анализом на ДНК коэнов, вправе возмутиться: «Ну и Магический Мир! Да разве ж при Волдеморте хуже будет?»

Иерархию системы управления МС и ее несомненную закрытость от глаз глупого демократа отражает и сама архитектурная конструкция здания Министерства: этажи уходят вниз на одиннадцать уровней, особенно хорош последний — тюрьмы.

Удивляет, сколько усилий прикладывают добрые волшебники, чтобы контролировать и скрывать информацию. В их распоряжении Группа аннулирования случайного волшебства, Комитет по выработке объяснений для маглов, целая Штаб-квартира стирателей памяти (!) и прочие структуры, являющиеся необходимыми компонентами невидимого железного занавеса.

Вам все еще хочется к Магам?

Попасть можно. Стоит лишь по-настоящему этого пожелать. Конечно, без единой капли магической крови вы никогда не достигнете вершин. Вам выдадут волшебную палочку и худо-бедно научат колдовать, ну да не беда, все в наших руках, в том числе и палочки. Все равно колдовать придется мозгами и всем, чем природа не обделила.

Дело за малым. Вам осталось познакомиться с нужными людьми, хорошо себя зарекомендовать и вступить в близлежащую МАСОНСКУЮ ЛОЖУ».

— Герр Шпеер, у вас паранойя, не иначе, — директор сочно зевнул, отправил очки и книгу на тумбочку и провалился в глубокий и совершенно бестамплиеровый сон.

______________________________________________________________________________

*Crouch созвучно cockroach (таракан)

* * *

18. Гладиатор

Директор Поттер поднял голову от Важного Секретного Документа (семилетней давности анкета проф. С. Т. Снейпа, с фотографией, раздобытая в отделе кадров с риском для жизни и карьеры) и прислушался: из-за перегородки, где не покладая рук и языка трудилась секретарь Грейнджер, донесся чей-то возмущенный крик.

— Аспид! Живодер! Кровопийца! Святые небеса, я больше не выдержу этого надругательства!

Директор проворно спрятал анкету в ящик стола и навострил уши.

— Мистер Локхарт, присядьте, вот так... — послышался взволнованный голос Гермионы.— И воды, прошу вас, выпейте глоточек! Хотите, я вам кофе сделаю?

— Воды? Да, воды! И побольше, мисс, я утоплюсь! — донесся рыдающий тенор.

Директорское чуткое ухо уловило бульканье кулера: топиться больше было негде.

— Столько вложено в главу! — стонал из-за перегородки Локхарт. — Высек огонь из души, вырвал сердце, так сказать, вознес его, бедное и дрожащее, распластал на алтаре искусства, обливаясь кровью, и ЧТО?

— И что? — участливо переспросила мисс Грейнджер.

— Зарезал! — воскликнул Локхарт.

Гарри испуганно вздрогнул.

— А сколько желчи, сколько яда! Изувер, инквизитор!

— Мистер Локхарт, может, вам лучше работать с миссис Макгонагалл?

— Ах, дитя мое, если б все было так просто... — горестно вздохнул Локхарт. — Нет, я должен собраться с силами и... Вообще, я к мистеру Уоттеру. Надеюсь, он уделит мне минутку.

— Кто это, Уоттер?

— Как кто? Ваш босс, дитя, разве не мистер Уоттер? Ах, простите, быть может, Фоттер?

— Поттер, — неуважительно хихикнула секретарша. — Сейчас выясню.

Директор сердито скрипнул зубами. Пискнул сигнал селекторной связи, и Гарри рывком сдернул трубку.

— Мистер Поттер, к вам господин Локхарт, — обрадовала шефа секретарша. Впрочем, можно было ничего не говорить: в дверях кабинета, источая концентрированное цветочное благоухание, возник загорелый кудрявый блондин в костюме ярко-шафранового цвета.

— Мистер Споттер, — визитер красиво приложил к груди ладонь, блеснув золотой запонкой. — Мое имя ДОЛЖНО быть вам известно. Я — Гилдерой Локхарт.

«Зааплодировать, что ли? — сердито подумал Гарри. — Мистер Желтый Попугай!»

— Нет, к сожалению, не имел чести... Присаживайтесь, сэр, — негостеприимно буркнул директор.

— О, нет! — драматично воскликнул блондин, тряхнув золотом кудрей. — Я пришел, чтобы пасть пред вами на колени, а не вести светские беседы, дражайший мистер Споттер!

— Поттер, сэр, — не выдержал Гарри. — Какие колени, вы о чем?

— Душегуб, — зловеще прошипел Локхарт, тыкая пальцем в стену. — Там!..

Невыспавшийся директор снял очки и устало протер глаза.

— Мистер Рокхарт, выражайтесь яснее, прошу вас. Вы по какому вопросу?

— Локхарт! — мгновенно обиделся визитер. — Вы не знаете, КТО Я?

— Простите, сэр, не расслышал вашу фамилию. Так же, как и вы мою, — желчно сказал директор. — Итак, что?

— Вы не родственник мистера Снейпа? — подозрительно спросил блондин.

— Нет, сэр, почему вы так решили? — удивился Гарри.

— Похожая манера разговора, — пробормотал Локхарт. — Те же интонации, та же насмешка над бедным рабом слова... О, боги, из огня да в полымя!

— Простите, я вас не понимаю, — смутился директор. — Мистер Локхарт, чем могу быть полезен? Если можно, без поэзии.

Визитер, задохнувшись от возмущения, рванул свой канареечный в золотистых разводах галстук.

— Главред! Я подам на него в суд! За оскорбления! За унижения! За все, что заставил меня пережить! — гневно крикнул он. — Я требую принять меры! Никто не имеет права меня — МЕНЯ! — топтать!

Директор посмотрел на тяжело вздымающуюся грудь писателя под желтым шелком рубашки.

«Чтоб тебя черти затоптали, Локхарт», — пронеслось в усталой директорской голове.

Он обреченно вздохнул и снял телефонную трубку.

— Мисс Грейнджер, будьте добры, профессора Снейпа пригласите, пожалуйста, — тусклым голосом сказал он.

— Господин Дамблдор был стар и глуп, — с горечью прошептал мистер Локхарт. — Я рассчитывал, что придет ему на смену молодой и здравомыслящий, тонкий и чуткий, а вы, мистер Споттер... Ни крупицы понимания, что такое авторская честь, и как больно и жестоко можно ранить человека творческого и деликатного, — Локхарт вынул из кармана платочек и прижал к сухим глазам.

— Простите, сэр, разве я чем-то обидел вас? — изумился Гарри. — Я готов выслушать любые претензии, но вы их сначала сформулируйте хоть как-нибудь, а то я не понимаю, о чем речь!

— Конечно, вы не понимаете, — всплеснул руками мистер Локхарт. — Вы можете СФОРМУЛИРОВАТЬ поток воды? Треск поленьев в камине? Сумеете сформулировать ласку солнечных лучей? Или, быть может, сформулируете мне нежнейший свист щегла в весеннем лесу? Нет? Ха-ха! Само собой, нет! — Локхарт сердито тряхнул сияющими кудрями. — Вы знаете, я НЕВЕРОЯТНО музыкален, — таинственно сообщил он. — Слышу тончайшие переливы мелодии, ловлю каждую нотку, дрожу от смены интонации в голосе собеседника... Боги мои, боги, вы точно не родственник этого ужасного, жестокого, бесчувственного?..

Дверь директорского кабинета неожиданно распахнулась и с резким стуком ударилась о косяк.

— Гилдерой! — злым басом рявкнул возникший в дверном проеме главный редактор. — Вам показать тончайшие переливы?

— Профессор Снейп, — сурово вклинился директор. — Будьте добры, присядьте, пожалуйста.

Злодейский редактор криво улыбнулся.

— Простите, мистер Поттер, — подчеркнуто вежливо сказал он. — Заработался.

Гарри с любопытством уставился на двух совершенно непохожих друг на друга гостей кабинета.

«Мистер День и Мистер Ночь», — мелькнуло в директорской голове.

Господин Локхарт в шафрановом костюме, казалось, светился. Редактор, бледный как полотно, в черной рубашке и джинсах, казался воплощением усталости — как и сам Гарри. Директор вдруг почувствовал, как в нем нарастает неприязнь к господину Локхарту — сияющему, благополучному, и, определенно, отлично ВЫСПАВШЕМУСЯ.

— Профессор Снейп, мистер Локхарт имеет к вам некие претензии, — хмуро сказал Гарри, вертя пальцами стоящую на столе «пирамиду успеха» Дамблдора. — Он утверждает, что вы общаетесь с ним в оскорбительной и унизительной форме и... Одним словом, мистер Локхарт, скажите сами, — Гарри закрыл рот ладонью, подавляя сводящий челюсти зевок.

Зевать явно не следовало — это было заразно.

— А-а, мистер Локхарт... — редактор зевнул еще слаще, чем Гарри, небрежно прикрыв губы пальцами, — э-э... полагает, что можно безнаказанно воровать чужие тексты и нести их нам, приукрасив петрушкой и укропом из собственного словоблудия, — не спрашивая разрешения, злодей устроился в кресле для визитеров, нахально вытянув ноги.

— Эу-а-а, — зевнул Локхарт, перенимая эстафету. — Не слушайте его, мистер Споттер! Господин редактор обвиняет меня в плагиате, это такая возмутительная ложь, что я даже... что у меня даже... Э-а...— он вновь зевнул.

Гарри поймал смеющийся взгляд редактора и прикусил губу.

— Профессор Снейп, не могли бы вы выражать ваши претензии к авторам в более корректной форме? — спросил Гарри скорей для порядка: чем больше он смотрел на Локхарта, тем сильней раздражался.

— Да! — с готовностью подхватил блондин. — Извинитесь, профессор! Возьмите назад все злые, жестокие слова, которые бросили мне в лицо! По какому праву...

— Я извинюсь, мистер Локхарт, — желчно сказал редактор, перебив поток писательского красноречия, — после того, как вы попросите прощения у господина Чарлза Диккенса. Я не слыхал, чтобы он завещал потомкам дописать его «Тайну Эдвина Друда»!

— Не знаю никакого Друда! — возмутился Локхарт. — Если вы обнаружили какое-то сходство, то это лишь демонстрирует параллельное течение мыслей моих и диккенсоновских! Значит, я на верном пути, — вздернул подбородок он.

Редактор скрестил руки на груди.

— Сходство мыслей? Ради бога, никто не против, но снять под копирку целую главу? Хотите эксперимент, мистер Локхарт? Я закрою на всё глаза и пропущу вашу повесть в печать. Да критики от вас камня на камне не оставят! Вы нагло похитили сюжет, запорошили цветистыми словесами и — вуаля, принимайте, чем богаты, тем и рады!

Светлые брови Локхарта сердито сошлись на переносице.

— Я лишь развил диккенсовскую мысль! Я пошел дальше! Я...

— Вы застряли сразу же, как только оборвался сюжет «Друда», — насмешливо сказал редактор и обернулся к Гарри. — Мистер Поттер, мне изложить в письменном виде доказательства плагиата?

— Нет-нет, — поспешно сказал мистер Локхарт. — Не стоит. Я пересмотрю последнюю главу, быть может, там и в самом деле есть некоторые огрехи... — он обернулся к вальяжно сидящему в кресле Снейпу. — А вы... Представляю себе, с каким садистическим удовольствием вы бы писали ваши доказательства! — горько воскликнул он.

— О, да, — расплылся в гнуснейшей улыбке злодей. — С детства обрывал крылья мухам и топил котят... Гилдерой, идите себе с богом, — устало вздохнул он. — Вложите хоть немного себя в новую главу, умоляю. У вас ведь прекрасный стиль, не пойму, что вам мешает... Быть может, какой-то страх?

— Страх? — переспросил писатель и вдруг нахмурился. — Страх... Северус, боюсь, вы близки к истине, — пробормотал он. — Мне надо подумать.

Буркнув себе под нос что-то похожее на «спасибо, до встречи», золотоволосый желтой змеей ускользнул в дверь.

— Жестокие, черствые люди, — донеслось из-за перегородки.

— Не слушайте никого, — нежно проворковала секретарша. — Гениальным людям всегда нелегко.

— Гермиона, доброе мое дитя, — печально отозвался писатель.

Директор и редактор дружно вздохнули.

— Мистер Снейп, — начал Гарри, скользя взглядом по расслабленной фигуре злодея, непринужденно раскинувшегося в кресле для визитеров. — Все-таки я согласен с мистером Локхартом, порой вы ведете себя... отвратительно, — не выдержал он.

— Неужели? — разбойник опять зевнул, как сонный лев.

— Да-а-у-а, — отреагировал директор. — Думаете, я забыл, как вы дали по шее господину Макнейру?

— Мистер Поттер, если бы вы знали, сколько раз МНЕ дал по шее добрый господин Макнейр... Чудом жив, — редактор закинул руки за голову и вкусно потянулся.

«Ах ты, сволочь», — нехорошо и сладко пронеслось в голове Г. Дж. Поттера.

— Не понял, хотите сказать, Макнейр... — начал Гарри.

— Мы с Уолденом — члены литературного клуба, в котором и не пахнет литературой, — лениво ответил редактор. — Там же и Альбус... был, — быстро поправился он, — и Белла, и Минерва, и наш блистательный Гилдерой, — он откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. — В проклятом клубе можно найти что угодно, кроме этой самой литературы... Например, бокс. Мы с Макнейром там и познакомились... — он устало потер сонные веки.

«А я думал, ты меня защищал», — мелькнуло у Гарри.

— Понятно, — пробормотал он. — Я о другом хотел спросить... Вы давно знакомы с Сириусом?

Черные глаза внезапно стали настороженными.

— Я ведь уже говорил, — редактор скрестил руки на груди, от его расслабленности не осталось и следа. — Я семь лет в «Хоге».

Гарри впился в злодея изучающим взглядом.

— А раньше... Вы знали Сириуса РАНЬШЕ?

— Я его и сейчас не знаю, — холодно сказал редактор, проигнорировав вопрос. — А в чем дело, мистер Поттер?

— Вы вчера упомянули какого-то общего знакомого, — начал Гарри.

Лицо собеседника искривила гримаса досады, если не злости. Его взгляд скользнул по кабинету, будто отыскивая невидимые уши.

— Разве? Вы ничего не путаете, шеф? — буркнул он и встал, явно не стремясь продолжать разговор. — К чему эти расспросы?

— Я переживаю за Сириуса, — вздохнул Гарри, огорченный нежеланием редактора поддержать беседу о крестном. — Чем больше думаю о его исчезновении, тем меньше мне все это нравится.

— Наверняка сбежал от долгов, — громко сказал редактор, слегка повернув голову к перегородке секретарши.

Гарри изумленно вытаращил глаза.

— Но вы сказа...

Мистер Снейп метнулся к нему так быстро, что Гарри и понять не успел, как это произошло. Пальцы злодея коснулись директорских губ прежде, чем он вымолвил и слово.

— Не здесь, — обжег ухо горячий быстрый шепот.

Не подумав, что делает, Гарри на мгновение прижался щекой к скуле разбойника. Мимолетное прикосновение было таким приятным, что вопрос о крестном тут же выветрился из сладко опустевшей головы. Увы, редактор отстранился так же быстро, как налетел.

«Вот кто отделяет личное от работы», — внезапно подумал Гарри, только сейчас осознав, что редактор Снейп в «Хоге» и Северус Снейп, гуляющий по ночам, — совершенно разные люди. Впрочем, возможно, он и сам вел себя иначе вне рабочих стен.

— Постарайтесь быть повежливее с авторами, профессор, — сказал директор вслух, взволнованный случайным (или не очень) прикосновением к вражеской теплой щеке и ощущением кончиков пальцев разбойника на своих губах.

— Всенепременно, — насмешливо отозвался редактор и щелкнул ногтем по дамблдоровской пирамидке. Быстро и бесшумно шагнув к выходу, мистер Снейп резким рывком распахнул дверь.

— Ай! — взвизгнула секретарша, отпрыгнув от двери. — Хиггинс! Вы меня напугали!

— Укрепляйте нервы, мисс, — недобрым шелковым голосом сказал редактор. — В вашей профессии это залог успеха.

Он на секунду обернулся, встретился многозначительным взглядом с удивленно распахнутыми глазами директора и вышел.

* * *

— Знаете, мистер Снейп, — Гарри открыл холодильник и оценивающе уставился на хвостик сельди. — У вас мания преследования. Телефоны, видите ли, прослушиваются, компьютеры просматриваются, секретарь не просто так у дверей крутится, — он повертел в руках жалкий хвостик и со вздохом положил обратно.

Идти куда-то ужинать не хотелось, готовить и того меньше. Насыпав в тарелку овсяных хлопьев, подозрительно похожих на труху, директор залил скромную пищу молоком и пристроился за столом.

— Думаете, я не видел, какие у вас на окне ставни-жалюзи? Пуленепробиваемые, небось. Ни в одном кабинете таких нет, только у вас и у Слагхорна. Даже Дамблдор ничего не боялся, — Гарри вздохнул и умолк, занявшись своим скромным ужином.

— Гадость овсянка, — сурово сказал он, опустошив тарелку. — Снейп бы такое не ел. А Шпеер так тем более. Кстати, Шпеер...

Директор поплелся в комнату, отыскал черную книгу и устроился в большом кресле, подтянув колени к подбородку. Нащупав закладку (маленькую фотографию Сириуса), Гарри с минуту разглядывал лицо улыбающегося крестного, тяжело вздохнул и погрузился в чтение.

«Чудом уцелев после града камней, выпущенных из пращей несогласных, всё же продолжаю. Подозреваю, большинство противников моей аксиомы попросту не знакомы с историей, архитектоникой и методами масонства, иначе предложенная параллель мгновенно сняла бы покровы с многих и многих тайн госпожи Кроули.

На мой взгляд, ни одна другая существующая управленческая структура, будь то любая форма государственного правления, разновидность подпольной мафиозной или террористической организации, прочие виды явной либо скрытой власти, не отображает настолько явственно мир Магов, кроме как структура Объединенной Великой Ложи Англии (далее ОВЛА).

Небольшое отступление. Человек имеет природное свойство бояться неведомого и невидимого. Все, о чем мы знаем мало или не знаем вовсе, вызывает страх. Это естественно — а вдруг за поворотом нас поджидает затаившийся враг?

Маглы ничего толком не знают о магах, кроме сказок, легенд, лжеисторий, Умных Теорий или Страшных Разоблачений, пущенных в ход особо сообразительными маглами (а порой и хитрыми магами). Тайна, изящно присыпанная порохом лжи и окутанная туманом неизвестности, порождает страх: магов побаиваются, осуждают, клеймят, обвиняют в шарлатанстве, втайне завидуя могуществу и пугаясь: а вдруг те и в самом деле однажды повернут земную ось? Некоторые смелые маглы, напротив, с пеной у рта утверждают, что маги — притворщики и лицедеи. Есть и третья категория — восторженных почитателей и будущих адептов.

Масонство является камнем преткновения для многих, поскольку любая скрытая информация вызывает инстинктивную настороженность, порождающую неприятие либо страстную жажду разоблачения. (Как вы помните, Министерство Магии прикладывает особые усилия для сохранения тайн колдовства и дистанции между нашими мирами).

Я не склонен ни к осуждению, ни к восхвалению масонства, поскольку не преследую никаких иных целей, кроме наблюдения, поэтому предлагаю посмотреть на масономагию как на феномен, интересующий нас в контексте содержания книг о МС.

Мы начали исподтишка разглядывать верхушку сладкого волшебного торта — Министерство Магии. Но так ли просто пробиться в Министерство простому честному магу? Отнюдь нет, без соответствующей Школы и важных экзаменов по ее окончании самому смелому и отважному колдуну не дадут и понюхать сладкий ванильный крем верхушки, не то что лизнуть.

Школа Волшебников является стартом для всякой магической карьеры (впрочем, так оно и у маглов). Школа — необходимый путь ПОСВЯЩЕНИЯ в тайны колдовства. Ни в одном другом учебном заведении мира вас так не наставят на стезю волшебства, как в масонской ложе, нигде больше вы не пройдете особых испытаний, подобных тем, что описывает госпожа Кроули.

Путь волшебства... Звучит заманчиво. Сердце стучит в предвкушении Чуда...

Но что, по-вашему, колдовство как таковое? Не попытка ли подчинить себе всё и вся, преобразовать по своему усмотрению?

Всякое волшебство есть ВЛАСТЬ и КОНТРОЛЬ над окружающими объектами и субъектами и осуществление своей воли. Палочка волшебника — инструмент власти. Как разнятся наши способности и силы, таких мы заслуживаем и палочек. Иной, получив в руки сильнейших возможностей палочку, не сможет воспользоваться ею с толком.

Много ли вы знаете школ, где изучают хитрую науку власти? Быть может, школа Политэкономии? Социологии? Менеджмента и Управления? Правоведения?

Бесспорно, маги проникли в каждую из вышеупомянутых. Но ни в одной из них вы не подниметесь по лестнице, ведущей к вершинам Истинного Волшебства. Посему наш путь лежит через Ложу, по стопам героев семикнижья: именно там проходят испытания и учатся тонкому искусству колдовства — ВЛАСТИ.

Если вы избранный (не потеряли справку на ДНК?), успели отсидеть в символической темной каморке (аналог масонской Камеры Размышлений накануне посвящения), за вами придет Проводник, скупо расскажет, что вас ожидает, и отведет доброй рукой к станции отправления. Оставив за спиной мир профанов, вы двинетесь в путь — туда, где за колоннами а ля Боаз и Яхин вас встретит древний замок, прообраз Храма Соломона, Школа Чародейства и Волшебства — масонская ложа.

Там и только там трепещущему неофиту наденут на голову Распределяющую Шляпу — вернее, Фригийский Колпак (по-другому, Шапка Свободы, атрибут посвящения в славное масонское братство), и, определив формально ваш потенциал (который, впрочем, был известен наставникам загодя), направят на нужный факультет. На самом деле вы тоже давно настроились на вступление в конкретную ложу и готовы не удивляться особенностям церемонии. Совершенно неважно, какие напутственные слова скажет Гроссмейстер, будь то «Храбрость, Благоразумие, Умеренность, Справедливость», «Братская Любовь, Милосердие, Нравственность, Истина» или «Ничтожество, Пузырь, Остаток, Модификация»,* все равно поймаете смысл еще нескоро. Не морочьте себе голову странностями ритуала и обстановки, а в веселии сердца садитесь пировать: вы приняты в братские объятья волшебников.

Vivat! Вы не магл отныне».

— Ну да, сейчас побегу в ложу вступать, — проворчал Гарри. — Выдумываете вы всё, герр Шпеер... Сейчас модно про это писать, что ли? Всё волшебство перепортили... Может, вы и сам масон, а? Власть — это не колдовство, а дерьмо последнее! Должен же кто-то всем управлять... И что, наверху все масоны, по-вашему? — он насмешливо фыркнул и отшвырнул книгу.

— Я вам до сих пор не написал, герр Шпеер, — пробормотал он, усаживаясь за стол. — Ну, так вам и надо. Вы мне по сто лет отвечаете...

«Уважаемый мистер Шпеер, большое спасибо за Ваше объяснение, — бодро зацокал по клавиатуре директор. — Не подумайте, что я не старался понять Ваши аллегории. Но когда я попытался соотнести историю Нового Леса с тем, что мне известно о реальном развитии событий, то не нашел связи. Баран и его подручные захватили власть в Лесу и в Поле и ликвидировали всех несогласных, ну это ясно, у любой власти есть противники. Но, по-Вашему, получается, оппозиция имеет что-то конкретное против Фиддла? Я про Ключ от Дупла, где были спрятаны шкурки убитых бурундуков. Ведь этот Ключ так и не нашли, потому что противники Фиддла передавали его друг другу по эстафете, в конце концов Ворон унес.

Я не разбираюсь в символах, но подумал, раз внутри Барашка прячется Змей, то он коварный и мудрый. Ну и опасный. Значит, остальные бараны, в которых скрываются волки, просто злые хищники? Но почему Ключ, я не понял. Ведь звери в Вашем Лесу не пользуются человеческими вещами (как у Оруэлла). Единственный предмет — ключ. Что он значит?

«Приключения Фиддла» мне очень нравятся, Вы из жизни сделали сказку. А вот во второй Вашей книге Вы сделали из сказки жизнь. Это грустно. Не думаю, что Кроули имела в виду то, о чем Вы пишете. Правда, я еще не дочитал, так что извините, если что-то не понял. А символы можно везде увидеть, даже там, где их нет. Вот у меня на работе и пирамиды, и совы, и львы, и чаши разные для украшения, а сегодня заметил звезду на потолке. И что из этого следует, кроме того, что сейчас мода на антиквариат? Наверное, на масонов тоже мода, поэтому Вы о них пишете. Но при чем тут Кроули?

Простите, что все это спрашиваю, просто на Ваши книги такие противоречивые отзывы, что я запутался и не знаю, кому верить. Если я отнимаю Ваше время, то тоже извините, мистер Шпеер. В любом случае, спасибо за все, что Вы написали, когда представляешь собственную жизнь как сказку, то становится легче. Даже если это не очень веселая сказка. До свиданья, и еще раз спасибо.

Искренне Ваш, Гарри Эванс».

Г. Эванс отправил письмо в неведомые дали, добрался до дивана и устало вытянулся на постели, размышляя, не переборщил ли с искренностью.

«Какое дело Шпееру до моей жизни, — с неудовольствием подумал он. — Какого черта я это написал? — мелькнуло запоздалое сожаление. — Уже окончательно съехал, жалуюсь, как дурак».

Решив, что всему виной бессонная ночь, Гарри мысленно обругал хитрого предводителя команчей, тамплиеристого тамплиера, опасного флибустьера, разбойника и прочих аватаров главного редактора, завернулся в плед и смежил сонные веки.

«Посплю полчаса, — решил он. — Потом выйду погулять, быть может...» — не додумав мысль до конца, Г. Дж. Поттер провалился в сонное забытье.

Наброшенная Морфеем пелена сновидения понемногу расцветилась красками: над головой выгнулось высокое лазурное небо, невидимое солнце швырнуло потоки палящих лучей на землю, заливая светом желтый песок, изрытый тысячами сандалий и лошадиных копыт.

Восседая на гнедом скакуне, бряцая сверкающими доспехами, смелый гладиатор Г. Дж. Поттер гарцевал на арене Колизея, небрежно поигрывая пикой. Ряды и ярусы амфитеатра заполонила восторженная толпа. Зрители, пестрящие яркими хламидами всех расцветок, сливались в радужную палитру, солнечные блики играли на шлемах воинов и скользили по позолоте знамен.

В уши ворвался приветственный крик тысяч голосов.

Отважный гладиатор подобрался — навстречу ему, с дальнего конца арены, стремительно летел противник. Белый конь врага вздымал клубы пыли, и фигура всадника, грозная и сверкающая латами, приближалась со скоростью пушечного ядра, все ближе и ближе.

Толпа ревела.

Гладиатор Г. Дж. Поттер крепко сжал свою пику, зло сощурил глаза и, пришпорив боевого коня, ринулся в атаку.

Все выше вздымалась пыль, все ярче сверкали латы, и вот уже различимо лицо Белого Врага — надменное, гордое, замкнутое. Платиновые волосы хлещут по плечам, покрытым серебром кольчуги, сурово и страшно сверкают из-под сведенных бровей голубые арийские глаза.

— Шпеер, ты!..

С победоносным криком гладиатор Г. Дж. выбил пику из сильной руки противника. Со страшным ревом и грохотом доспехов прекрасный ариец повалился на песок.

В застилающих глаза клубах пыли судорожно задергались копыта поверженной лошади.

— Убей, убей! — взвыла толпа, красноречиво жестикулируя большим пальцем.

— Ты не дочитал книжку, дурак, — спокойно сказал растянувшийся в пыли немец.

Гарри растерянно оглянулся на толпу. Крики зрителей становились все громче, в ушах победителя зазвенело.

«В дверь звонят!» — мгновенно вынырнул из сна директор и подскочил в постели.

Бросив взгляд на часы и не понимая, показывают они восемь вечера или утра, Гарри ринулся к двери, пытаясь сообразить, кого принесла нелегкая.

— Иду, иду! — он распахнул входную дверь и недоуменно заморгал.

Завернувшись в старый, протертый до дыр халат, на пороге мялся маленький и плюгавый старичок сосед.

— Мистер Кричер?.. — удивился Гарри. — У меня не играет музыка.

Плюгавый проживал на третьем этаже над их квартирой и изводил придирками Сириуса и Гарри, которые якобы слишком громко включали музыку и мешали спать. Сириус почему-то звал соседа Блохой.

— Нет, я не за этим, — проскрипел Кричер. — Мистер Блэк совесть потерял, МНЕ звонит! Говорит, у вас телефон не работает.

— Сириус? — окончательно проснулся Гарри. — Когда он вам звонил?

— Вы что, совсем оглохли с музыкой вашей? — раздраженно сказал старик. — Он и сейчас на проводе. Идемте, если хотите поговорить.

Впервые в жизни Гарри захотелось обнять и расцеловать склочного соседа.

Через минуту он уже топтался в пропахшей непонятной плесенью и, очевидно, никогда не проветриваемой квартире Блохи, прижимая к уху трубку старенького телефонного аппарата.

— Малыш, не спрашивай, где я и что, — прошипела трубка голосом крестного.

— Сириус, у тебя неприятности? — захлебываясь словами, заговорил Гарри. — Скажи, что мне сделать? Ты кому-то должен, скажи честно, я не буду ничего говорить, только объясни, что происхо...

— Долго рассказывать, и не по телефону. Домой я звонить не могу, — обычно веселый голос крестного звучал приглушенно и серьезно. — Просто хотел сказать, чтоб ты не переживал.

— Не переживал?! Со мной беседовал инспектор Скотланд-Ярда! — с отчаянием сказал Гарри, досадуя, что проклятый сосед стоит рядом и пялится на него водянистыми красноватыми глазками. — Они тебя ищут, даже не тебя, а какие-то документы дурацкие!

— Не вздумай им растрепать, что я звонил, — быстро сказал Сириус. — Если что, я проиграл крупную сумму и смылся. Это не такая уж и ложь, — со смешком прибавил он.

— Тебе выслать деньги? — дрожащим голосом спросил Гарри. — Скажи, сколько, если надо, я «Волкодав» продам, кредит возьму, что угодно!

— Не надо, Малыш, — вздохнул крестный. — Бабки есть. Не в том дело. Меня не из-за денег ищут.

— Из-за бумажек этих?

— Вроде того.

— Инспектор Крауч говорит, у тебя на руках какая-то фальшивка, опасная и...

— Нет у меня ничего, — зло сказал Сириус. — Была, да сплыла.

— Потерял?

— Не в том дело. Помнишь, когда меня закрыли... В моей квартире случился пожар. Я же рассказывал.

— Помню, — пробормотал Гарри, отворачиваясь спиной от колючего взгляда соседа. — Так это сто лет назад было... Документы сгорели?

— Я думал, да. Но теперь это дерьмо опять где-то выплыло. ОНИ думают, дневник у меня.

— Дневник? — недоуменно переспросил Гарри. — Что за ерунда? Чей дневник?

— Сволочи одной, — буркнул Сириус. — Не спрашивай. Меньше знаешь, крепче спишь.

— Что значит, не спрашивай? — разъярился Гарри, забыв о Кричере. — Ты влип в какую-то историю, прячешься черт знает где! Зачем, если дневник все равно не у тебя?!

— Будешь наезжать, Малыш, я звонить не буду, — не менее сердито перебил крестный. — Не лезь, куда не просят!

— Не лезь? — взвился Гарри, отталкивая соседа, нетерпеливо дергающего его за рукав: видимо, старику надоела затянувшаяся беседа. — Меня Крауч грозился вызвать к себе в отделение, и не раз!

— Не вздумай ему что-то ляпнуть! — изменившимся голосом сказал Сириус. — Как все утрясется, я вернусь.

— Когда оно утрясется? И что я ему ляпну, если ты мне ничего не рассказываешь! Между прочим, мог бы и предупредить, КАКОЙ «Хогу» директор нужен!

— Малыш, это не телефонный разговор. У тебя какие-то проблемы?

— А ты думал, нет? Я там ноль без палочки, пойми! Даже акции не могу купить! Кстати, зачем ты продал свой пакет Грейнджер?

— Кому захотел, тому и продал, — сердито сказал крестный. — Она меня в свое время из камеры вытянула, а я должен ей черной неблагодарностью платить? Большинство акционеров не возражало... Ладно, Малыш, завязывай с болтовней. Как смогу, позвоню.

— Подожди! — испуганно сказал Гарри. — Может, мне поискать этот дневник? Знакомых поспрашивать? Умоляю, скажи, что мне сделать для тебя, Сири!

— Сидеть тихо, как мышь, — самое лучшее, что ты можешь сделать. Про дневник забудь. И языком поменьше трепи. Всё, счастливо. Кинь Блохе пару фунтов на хлеб.

— Сириус, — прошептал в трубку Гарри, прислушиваясь к заунывным гудкам.

— Долго так стоять будете? — сурово спросил плюгавый, вновь дернув его за рукав.

— Ох, простите, — очнулся молодой человек. — Спасибо, сэр, — он нервно порылся в кармане и выудил пятьдесят фунтов. — Не откажитесь, мистер Кричер, — он протянул старику банкноту и покраснел.

— Хорошо живете, — довольно проворчал старик, прибирая добычу под ворох старых газет. — Не бойтесь, мистер Поттер, я не болтун.

— Да, сэр, — бездумно ответил Гарри, окунаясь в свои мысли. — Спасибо, что позвали.

— Да чего там, — махнул рукой мистер Кричер.

Весь во власти невеселых раздумий, директор Поттер отправился восвояси.

* * *

— Вы меня обманули, мистер Снейп! Вы сто лет Сириуса знаете! — сердито сказал Гарри, вглядываясь в старую фотографию: на групповом снимке был запечатлен недавно покинувший стены тюрьмы крестный в окружении разудалых приятелей. По случаю освобождения невинно осужденного собралась большая компания. Мужчины столпились на пороге какого-то кафе. В центре красовался сам Сириус с бутылкой пива в гордо поднятой руке. Остальные сгрудились вокруг, скалясь в камеру пьяными улыбками. Не улыбался только один господин — длинноволосый и мрачный тип в наглухо застегнутом черном пальто, он стоял немного поодаль, явно не разделяя всеобщего веселья.

— Думаете, я не узнал ваш клюв, мистер Снейп? — директор поднес к глазам фотографию. — Как я раньше не заметил... Девять лет назад вы УЖЕ знали Сириуса! А раз вас дьявол понес праздновать его освобождение, значит, и до тюрьмы знали...

Бормоча себе под нос нехорошие слова в адрес злодея, Гарри неутомимо рылся в коробке со старыми фотографиями, надеясь отыскать еще какое-нибудь свидетельство несомненной лживости господина редактора. Увы, кадр с празднества оказался единственной уликой.

— Все равно это вы, — Гарри повертел в руках снимок, вглядываясь в надменный римский профиль злодея. — Моложе только... — он вздохнул. — Вы точно колдун, мистер Снейп. Черный маг! Почему я все время о вас думаю, а? — жалобно спросил он разбойника на снимке.

Колдун не снизошел до ответа.

Внезапно Гарри перестал разговаривать сам с собой и широко распахнутыми глазами уставился на фотографию, но больше не смотрел на лица. Его взгляд впился в безобразную химеру, случайно попавшую в кадр. Задрав в небо голову и скрестив лапы, на перилах парадного застыло уродливое каменное существо с высунутым языком. Похоже, кто-то сунул зверю в пасть смятую пивную банку — качество снимка не позволяло рассмотреть детали.

— Святые небеса, — прошептал Гарри.

Во всем Лондоне было только две ТАКИХ химеры. Обе симметрично возлежали на каменных перилах, скрестив когтистые лапы, разинув пасти и вывалив языки, дразня прохожих.

Еще бы не дразнить, если красуешься у крыльца гей-паба «Перо Феникса».

__________________________________________________________________________________________

*Слова Дамблдора на церемонии первого распределения: «Nitwit! Blubber! Oddment! Tweak!», переведенные РОСМЭН как «Олух! Пузырь! Остаток! Уловка!»

* * *

19. Банкет

Директор Поттер методично наматывал круги по кабинету мистера Муди вслед за его хозяином — одноглазый беспокойно расхаживал по своим апартаментам взад и вперед, и Гарри трусил за ним, как щенок за большим сердитым псом.

Советник остановился посреди комнаты, заложил руки за лацканы пиджака и ввинтил в директора острый взгляд инквизитора.

— Что значит, редактор отказался дать текст? Вы имеете полное право ознакомиться с материалом! Почему вы не настояли на своем, Гарри?

— Мистер Снейп сказал, что не рекомендует мне читать подобное, — молодой человек отвел смущенный взгляд от внимательного советничьего глаза. — В любом случае, я не могу повлиять на факт публикации. Договор был подписан до того, как меня утвердили в должности, сэр. Теоретически, я могу потребовать разорвать соглашение, выплатить неустойки и...

— И Шпеер опубликует третью книгу в другом месте! — брызжа слюной, крикнул Муди. — Мы даже не успеем отследить, в каком!

— Не понимаю, чего вы опасаетесь, — с досадой сказал директор. — Мистер Снейп говорит, что третья книга... м-м... эротического характера, — он слегка покраснел.

Казалось, единственный глаз советника от изумления вот-вот вывалится на пол и покатится по сияющему паркету.

— Вы ничего не путаете?

— Так сказал главред, — буркнул Гарри. — Но, быть может, Шпеер в своей манере написал что-то между строк...

Советник перестал бегать по кабинету и с тяжелым вздохом осел в кресле, выпятив живот.

— На носу выборы в Парламент, мистер Поттер. Наша задача — никаких грязных публикаций до весны!

— А летом можно и начинать, — пошутил молодой человек и осекся под недобрым взглядом циклопа. — Почему вы считаете, что Шпеер фантазирует? — неожиданно спросил Гарри, нервно кусая губы. — Он написал мне, что был свидетелем каких-то нехороших дел... преступлений даже.

— Ложь, — резко бросил Муди.

— В «Приключениях Фиддла» куча всяких аллегорий и символов, — задумчиво сказал директор, поглядывая краем глаза на расплывшегося в кресле советника. — Я поначалу не обращал внимания, думал, это так, для красоты... Шпеер предложил мне самому разобраться, что к чему. В сказке фигурирует Ключ. Думаю, это доступ к какой-то информации. Ключ открывает дупло, в котором лежат шкурки зверей, убитых Фиддлом. Хороша аллегория.

Глаз циклопа прищурился, в то время как силиконовое око, казалось, бесстрастно фотографировало собеседника.

— Еще одна чушь, — сквозь зубы сказал Муди. — Оппозиция готова на все, чтобы очернить мистера Риддла. В ход идут выдумки, фальшивки и грязные инсинуации!

Директор удивленно поднял брови.

— Если это выдумка, чего вы боитесь?

Советник благообразно сложил руки на животе.

— Мы ничего не боимся, Гарри, — негромко сказал он. — Ложь была, есть и будет, в противовес истине. Между ними всегда будет стоять полуправда. Но все это должно быть дозируемо и строго контролируемо. Впрочем, как и любая информация. Шпеер строит из себя наблюдателя. Ну что ж, мы тоже... понаблюдаем. Чтобы вовремя пресечь!

— Почему им не займутся спецслужбы? — выпалил Гарри. — Я не специалист! Шпеер очень медленно и неохотно идет на контакт.

— Займутся, — процедил советник, — когда надо будет. Пока у нас нет ничего серьезного против этого человека, кроме его выдумок про Фиддла.

— Может, он э-э... берет вас на понт? — смущенно улыбнулся Гарри. — Шпеер вообще странный. Знаете, он отказался от какого-либо гонорара за третью книгу?

— Это и настораживает, — хмуро сказал Муди, барабаня пухлыми пальцами по подлокотнику кресла.

Гарри вперил в советника умоляющий взгляд.

— Мистер Муди, а может, оставить этого Шпеера в покое? — осторожно спросил он. — Если подумать, он ничего плохого не написал, бездоказательные намеки — это не настолько опасно, чтобы...

— Мы действуем по личному распоряжению мистера Риддла, — тихо сказал советник. — ОН читал книгу. И она ему очень НЕ ПОНРАВИЛАСЬ, — выразительно прибавил он.

— Значит, я тоже... действую как бы от имени мистера Риддла? — задумчиво спросил молодой человек.

— Конечно, а как иначе, — сверкнул искусственным глазом советник, напомнив директору пегого козла из шпееровской книги. — Кто не с нами, тот... Сами знаете, где.

«О чем это он?» — мельком подумал Гарри.

— Вы ведь говорили, что Совет Ассамблеи не зависит от команды мэра, — неуверенно сказал он вслух.

— Формально — да, — Муди придирчиво изучил свои маленькие круглые ногти. — Но... Хотите полезный совет, Гарри?

Директор любопытно вытянул тонкую шею.

— Если желаете чего-то добиться в этой проклятой жизни — держитесь сильных людей. Не общайтесь с людьми нестоящими и слабыми, не тратьте на них драгоценное время... Вот, к примеру, крестный ваш, мистер Блэк... Кстати, он вам не звонил?

— Н-нет... — Гарри вцепился ногтями в жесткую спинку кабинетного стула. — Хотите сказать, Сириус — человек не стоящий? Я не ослышался, мистер Муди?

— Тише, тише, — мягким тоном сказал советник. — Понимаю, мистер Блэк в свое время помог вам, вывел в люди, вы ему обязаны и тому подобное, а как же... — одноглазый скучающе побарабанил пальцами по обивке кресла. — Но, по большому счету, Блэк — пройденный этап. Какой вам от него прок, подскажите, мой юный друг? Хотите мое мнение, как на духу?

Гарри молча смотрел в слезящийся глаз, борясь с подступающим желанием схватить советника за шиворот и больно встряхнуть.

— Для господина Блэка нет авторитетов, Гарри, — как ни в чем ни бывало продолжил Муди, не замечая злого румянца на щеках собеседника и гневно сверкающих глаз. — Не стоит брать с него пример, мистер Поттер. Крестный ваш человек бесхребетный, раз уж на то пошло. Всему виной наши слабости, они самые... Избавьтесь от Блэка, мой вам совет, — жестко прибавил он.

В директорских глазах вспыхнула невысказанная ненависть.

— Что-то еще? — ледяным тоном спросил Гарри.

— Неужто вы сердитесь, молодой человек? — добродушно рассмеялся советник. — Путь к успеху лежит через многие жертвы. Препятствия и помехи должны быть ликвидированы. С холодным сердцем, твердой рукой, без колебаний.

— Ах вот как, — пробормотал Гарри. — Спасибо за совет, мистер Муди, — бесцветным голосом сказал он. — Простите, но мне пора. Сегодня в «Хоге» банкет по случаю двадцать первой годовщины.

— Отлично! — оживился одноглазый. — Не буду задерживать. Где еще собирать информацию, как не на корпоративных застольях, — потер руки он. — Не скупитесь на спиртное, мистер Поттер.

Гарри ошеломленно округлил глаза.

— Это безалкогольное мероприятие, мистер Муди!

Обрюзгшие щеки советника мелко затряслись от смеха.

— Вы или чертовски наивны, Гарри, или... Когда еще развяжете языки вашим подчиненным? Э-э... То-то же... — усмехнулся одноглазый. — Прислать вам к юбилею пару ящиков виски?

— Спасибо, не стоит, — буркнул директор.

Невнятно распрощавшись, молодой человек поспешно покинул апартаменты циклопа.

«И кто тут болтал о нравственности и порядочности?» — потрясенно подумал он, окинул недоуменным взглядом сияющий интерьер Сити-Холла, будто увидел все это великолепие впервые, и ринулся вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки.

— Избавиться от Блэка? — Гарри едва не сбил с ног солидного вида мужчину с папкой под мышкой. — Иди к чертовой матери, козел одноглазый! Это не вам, сэр!

Солидный проводил директора подозрительным прищуренным взглядом и многозначительно улыбнулся.

* * *

Белая Хонда стремительно неслась по трассе, унося директора Поттера прочь от коварного Шлема Тамплиера. Гарри так глубоко задумался, что на очередном перекрестке едва не въехал в зад старому побитому бурями Фольксвагену. Водитель не остался в долгу и показал через окошко нехороший жест. С досадой обогнав развалину, Гарри мельком глянул на владельца, намереваясь изобразить ответную комбинацию на пальцах, и застыл с открытым ртом: за рулем развалюхи восседал старик, как две капли воды похожий на покойного директора «Хога», если тому сбрить бороду. На кончике носа хама-водителя красовались очки-половинки, седые волосы были острижены по плечи, но во всем остальном сходство было фантастическим. Гарри так засмотрелся на призрак старика, что едва не стал жертвой следующей за ним машины. Директор поддал газу и перестроился на другую полосу, нервно поглядывая в зеркало.

«Померещилось, — решил он наконец. — Спасибо, что чертов старик не снится по ночам!»

Гарри съехал на боковую улочку и через минуту забыл о призраке — следовало отыскать ресторан, где собрались праздновать двадцать первую годовщину «Дома «Хог».

Сколько директор Поттер ни доказывал на Совете, что двадцать один — цифра не круглая и отмечать тут нечего, всё было без толку — сотрудники подняли крик: день рождения «Хога» приходилось на одиннадцатое ноября, дата считалась священной, и не праздновать означало совершить преступление против человечества (по пламенным словам мадам Хуч).

«Совершеннолетие «Хога!» — безапелляционно заявил один из Уизли, то ли Джордж, то ли Фред, — Гарри так и не научился различать хитрых близнецов.

Директор едва не поседел на Совете, доказывая подчиненным, что праздник и алкоголь — вещи несовместимые. Посулив жадным до возлияний негодникам ящик шампанского (вполне достаточно на пять дюжин приглашенных!), Гарри дал распоряжение об аренде зала, прокрутил в уме предстоящие расходы и передал дальнейшую судьбу нелепого мероприятия в руки мисс Грейнджер.

Сейчас, подъезжая к сияющему огнями ресторану, Гарри ощутил нехорошее волнение. Директорское сердце билось беспокойно и неровно.

«Опять буду лишним на их празднике жизни», — мрачно подумал он, втискивая Хонду между семейным джипом Артура Уизли и маленьким зеленым Ситроеном мисс Грейнджер.

За деревьями мелькнули чьи-то пригнувшиеся фигуры. Гарри пристально всмотрелся в полумрак. Воровато озираясь по сторонам, близнецы Уизли волокли в здание подозрительный ящик. Не успел директор и глазом моргнуть, как рыжие злодеи со своей ношей скрылись в двери черного хода.

Директор прошел через гостеприимно освещенный вестибюль, благосклонно кивнул метрдотелю и мельком оглядел себя в зеркале. Проклятое стекло отразило хорошо сидящий светло-серый костюм и его незадачливого обладателя — угрюмого бледного брюнета лет семнадцати с темными кругами под глазами.

«Надо усы отрастить, — огорченно подумал Гарри. — На первом курсе и то старше выглядел... Интересно, усы за выходные хоть немного вырастут, или дрянь будет?..»

— Миср Поттр, — поприветствовал его программист Люпин, спускающийся по мраморной лестнице пьяными синкопами. — Вы кык-к раз вовремя. Грмиона вас ищет. По-моему. Или нет? — он философски пожал плечами, положил руку на лакированные перила и затопал вниз, насвистывая под нос что-то похожее на песню «Жил веселый старик Дамблдор». Директор проводил подвыпившего программиста гневным взглядом.

«Хорошенькое начало», — сердито подумал он и глянул на часы: до начала празднества оставалось добрых четверть часа.

Развернув плечи и гордо вздернув подбородок, Гарри смело (почти) вошел в банкетный зал.

— О, мистер Поттер, — тут же бросилась к нему девушка в розовых шелках с оголенными плечами.

Гарри вытаращил глаза: женского тела было слишком много.

«И это моя секретарь?» — мысленно вознегодовал он.

— У нас все готово, — возбужденно блестя глазами, сообщила Гермиона. — Вы были правы, мистер Поттер, мы бы не поместились в столовой «Хога», посмотрите, как здесь замечательно!

Гарри обвел придирчивым взглядом зал ресторана. С высоких потолков, расписанных позолотой и пышными розовыми амурами, свисали сверкающие канделябры с электрическими свечами, щедро украшенные гроздьями красных воздушных шаров. Накрытые белыми скатертями столы в форме буквы «П» оживляли обитые алой парчой стулья. В поддержку красной гамме на столах красовались ажурные корзины с букетами роз. В углу зала тихо наигрывал камерный оркестр.

«Средневековье, — раздраженно подумал Гарри. — Тете Петунье бы понравилось».

— Ну как? — взволнованно спросила секретарша.

— Отвратительно, мисс Грейнджер, — донесся из-за директорской спины густой голос мистера Снейпа. — Вульгарно, пошло и на редкость безвкусно.

Гарри быстро обернулся.

— Мистер Сне... — он застыл, пожирая восхищенным взглядом редактора.

Разбойник явился на банкет в смокинге. То ли мистер Снейп был создан для проклятого смокинга, то ли смокинг был буквально создан для Снейпа — Гарри готов был дать голову на отсечение, что никогда не видел подобного сочетания элегантности, мужественности и легкой светской небрежности. Злодей казался таким спокойным, словно не было ничего естественнее гордой осанки, тонкой талии, охваченной шелковым камербандом, сияющих эбеновых волос и улыбки умного циничного джентльмена.

«Класс!» — пронеслось в неожиданно поглупевшей директорской голове.

Редактор окинул его быстрым непонятным взглядом.

Гарри отчего-то стало жарко.

— Шеф, — злодей склонился к его постыдно пылающему уху. — На два слова, — он взял растерявшегося директора под локоть и отвел в сторону.

— Мисс Грейнджер написала вам очередную речь? — зачем-то поинтересовался он.

— Да, — пробормотал Гарри, разглядывая элегантную черную бабочку редактора и опасаясь смотреть тому в глаза, чтобы окончательно не впасть в прострацию.

— Говорите своими словами, мистер Поттер, — сказал Снейп. — Поверьте, так будет лучше.

— Но я ничего не знаю об истории «Хога», а Гермиона как раз написала краткий обзор...

— Обзор? — поморщился редактор. — Грейнджер работает в «Хоге» без году неделя. История «Хога» записана ею со слов Чарли и Перси... Ахинея полная. Если хотите стать жертвой насмешек, можете зачитать эту вашу речь, шеф.

— Вы это серьезно? — пробормотал Гарри, тая от ощущения близости мистера Снейпа — за последнюю неделю они почти не виделись.

— Вполне. И еще... Не забудьте сказать пару добрых слов о вашем предшественнике. Народу это понравится.

— Хорошо, спасибо, что предупредили, — не выдержав, молодой человек протянул руку и «поправил» бабочку на шее разбойника, коснувшись пальцем его подбородка. — Так лучше, мистер Снейп, — хрипло сказал он, покраснел от собственной наглости и отвернулся.

Злодей тихо фыркнул у директора за спиной.

Банкетный зал понемногу заполнялся приглашенными. Замелькали разноцветные наряды женщин и темные вечерние костюмы мужчин. Гарри рассеянно оглядел толпу и с дежурной улыбкой пожал руки подошедшим поздороваться Артуру, Билли и Перси Уизли, краем глаза наблюдая за редактором.

— Занимайте места, — предложила Гермиона. — Вы в центре, мистер Поттер. На столе карточки с фамилиями.

Гарри направился было к своему месту во главе банкетного стола и вдруг замер. От возмущения кровь бросилась ему в лицо. На салфетке между тарелкой и тонкостенным бокалом какая-то сволочь пристроила портрет Альбуса Дамблдора в черной рамке. Улыбающийся старик хитро поглядывал на пустой фужер.

Сдерживая бешенство, директор аккуратно положил портрет на скатерть лицом вниз и медленно опустился на стул.

— Не позволяйте вывести себя из равновесия, — негромко сказал редактор, усаживаясь рядом. — Это МОЕ место, мистер Поттер, — сказал он в ответ на удивленный взгляд Гарри.

— Между нами должна сидеть женщина, — Гарри оглядел стол. — По правилам.

— Между нами? — фыркнул редактор. — Боже упаси. Не знаю, кто организовал это безобразие. Лучше бы поставили столики по пять человек.

— Я попросил такой стол, — с вызовом сказал директор. — Мы должны объединяться, а не разбиваться на кучки. Вот только зачем звездных авторов приглашать было, не знаю... О, боже, — прошептал он, вглядываясь в толпу. — Беллатриса Лестрейндж?!

Призывно виляя бедрами, опираясь на руку распорядителя, к ним скользила черноволосая женщина-змея. Во всяком случае, директору сослепу показалось, что тело скандальной писательницы обтянуто змеиной чешуей. Лишь когда дама приблизилась, Гарри обнаружил, что платье ведьмы сплошь покрыто павлиньими перьями-глазками, отливающими изумрудом. Перья чудом держались на прозрачном зеленом гипюре.

— Мадемуазель, — разбойник-редактор привстал и галантно поцеловал милостиво протянутую руку дьяволицы с темно-зеленым маникюром. — Вы сегодня неподражаемы, Белла.

Гарри уловил легкую насмешку в тоне злодея.

— Добрый вечер, — хриплым прокуренным голосом произнесла писательница и облизнула коралловые губы. — Мистер Поттер, какая честь... Я сижу напротив? Весь вечер буду тонуть в ваших зеленых глазах, — сладким шепотом сказала она, похотливо оглядывая разрумянившееся лицо молодого человека.

— Белла, будешь смущать мистера Поттера... — угрожающе начал редактор. — Возле мистера Филча как раз пустует место. Найди себе другую жертву, дорогая.

— Ты всегда был отвратительным собственником, Северус, — поджала губы дьяволица, устраиваясь напротив Гарри. Рядом с ней грузно опустился Артур Уизли, усадив по правую руку жену в ажурной шали. Беллатриса холодно кивнула главе департамента маркетинга и облила миссис Уизли взглядом а ля холодные помои.

— Ах, миссис Лестрейндж, какое чудесное платье! — всплеснула руками Молли Уизли, не заметив презрительного взгляда ведьмы. — Как эти перышки держатся на ткани?

— Слюной приклеила, — сухо сказала Белла.

— Ровно в полночь они осыплются, — ввернул Снейп.

Артур Уизли громко захохотал и тут же умолк под строгим взглядом жены.

— Где там наши мальчики? — взволнованно сказала рыжая мать семейства, озираясь по сторонам. — Заткните оркестрантов, кто-нибудь! Пора начинать!

Гарри уже знал, что по бог весть откуда взявшейся традиции, празднества в «Хоге» частенько начинали с танца.

«Продумаю пока спич», — решил он.

Оркестр смолк, словно по мановению волшебной палочки.

В ту же секунду в директорские уши ворвался пронзительный вой шотландской волынки. Не успевшие присесть сотрудники и гости ринулись к своим местам, освобождая место в центре зала.

Подозрительно покачиваясь на ногах, уже успевший напялить на себя шотландский клетчатый килт, из служебного входа гордо выступил мистер Люпин. Надувая красные щеки и ловко орудуя локтем, музыкант-любитель извлекал из козьих мехов протяжные унылые звуки.

Гарри сроду не любил волынку, а в исполнении подвыпившего Люпина мелодия показалась директору хуже волчьего воя.

Из противоположного конца зала резво выбежала группа рыжих, облаченных в шотландские костюмы, рассыпалась бисером по залу и дружно застучала каблуками, разрушив заунывность волчьей песни.

Джинни Уизли и еще трое бог весть откуда взявшихся огненноволосых девиц с тартанами через плечо дружно замахали ногами в центре круга, старательно натягивая носки. Вокруг девиц, задорно вскидывая ляжки и являя зрителям бледные угловатые колени, горными козлами заскакали четверо сыновей Молли Уизли в шотландских килтах — Фред, Джордж, Чарли и Рон.

Публика радостно хлопала в ладоши и притоптывала в такт разудалой пляске.

Внезапно Гарри показалось, что пол задрожал. Не успел директор поразмыслить, не проходит ли под зданием ветка метрополитена, как в центр зала, топая слоновьими ножищами, ворвался мистер Хагрид в клетчатом килте, вырвав у публики единодушный восхищенный вопль и шквал аплодисмент