КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 471264 томов
Объем библиотеки - 689 Гб.
Всего авторов - 219779
Пользователей - 102140

Впечатления

Любаня про Колесников: Залётчики поневоле. Дилогия (СИ) (Боевая фантастика)

Замечательно написано, интересно. Попаданцы, приключения, всё как я люблю. Читаешь и герои оживают. Отлично написано. Продолжения не нашла. Жаль. Книга на 5.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
vovik86 про Weirdlock: Последний император (Альтернативная история)

Идея неплохая, но само написание текста портит все впечатление. Осилил четверть "книги", дальше перелистывал.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Олег про Матрос: Поход в магазин (Старинная литература)

...лять! Что это?!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Самылов: Империя Превыше Всего (Боевая фантастика)

интересно... жду продолжение

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
медвежонок про Дорнбург: Борьба на юге (СИ) (Альтернативная история)

Милый, слегка заунывный вестерн про гражданскую войну. Афтор не любит украинцев, они не боролись за свободу россиян. Его герой тоже не борется, предпочитает взять ростовский банк чисто под шумок с подельниками калмыками, так как честных россиян в Ростове не нашлось. Печалька.
Продолжения пролистаю.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
vovih1 про Шу: Последний Солдат СССР. Книга 4. Ответный удар (Боевик)

огрызок, автор еще не закончил книгу

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Colourban про серию Малахольный экстрасенс

Цикл завершён.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Интересно почитать: Двигатели Weima для мотоблоков

Человек в этом мире — большой фазан (fb2)

- Человек в этом мире — большой фазан (пер. Марк Абрамович Белорусец) (и.с. Иностранная литература, 2014 № 04) 659 Кб, 69с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Герта Мюллер

Настройки текста:




Герта Мюллер Человек в этом мире — большой фазан[1] Повесть

В щели меж век — Востоком и Западом — лишь белок проглядывает. Зрачка не видно.

Ингеборг Бахман

Нобелевская премия 2009 года

Углубление

ВОКРУГ памятника павшим воинам растут розы. Розовые кусты сплелись в заросль. Срослись так, что глушат траву. У роз белые цветы, мелкие и скрученные, словно из бумаги. Они шуршат. Брезжит. Скоро рассвет.

День Виндиш засчитывает утром, когда в полном одиночестве едет на мельницу. Перед памятником павшим воинам он считает годы. У первого тополя за памятником, где велосипед всегда проезжает углубление, он считает дни. А вечером, когда запирает мельницу, считает еще раз дни и годы.

Ему издалека видны мелкие белые розы, памятник и тополь. А если туман, белизна роз и постамента подступает к Виндишу вплотную. Сквозь эту белизну Виндиш проезжает. Он крутит педали, пока не доедет, и лицо у него становится влажным. Дважды на розовой заросли оголялись шипы, дважды ржавел под ней бурьян. Дважды тополь, обнажая себя, едва не сломался. Дважды дороги были под снегом.

Виндиш насчитывает два года перед памятником павшим воинам и двести двадцать один день в углублении перед тополем.

Каждый день, когда Виндиша на углублении встряхивает, у него мелькает в голове: «Всему тут конец». Что всему конец, он видит повсюду в деревне с тех пор, как решил уехать. Видит стоячее время, ради которого тут остаются. И видит, что ночной сторож останется даже после конца.

Отсчитав двести двадцать один день и подпрыгнув на углублении, Виндиш в первый раз слезает с велосипеда. Велосипед он прислоняет к тополю. У Виндиша гулкие шаги. Дикие голуби выпархивают из церковного сада. Голуби сизые — они, как утренний свет. И лишь из-за шума теряют это сходство.

Виндиш крестится. Щеколда у калитки мокрая, липнет к руке. Церковь заперта. Внутри за стеной святой Антоний. В руках у него белая лилия и коричневая книга. Он закрыт на ключ.

Виндишу холодно. Взгляд его скользит вниз вдоль улицы. Где она кончается, травы подбираются к деревне. Там, в конце улицы, идет человек. Он — черная нитка, прошивающая растительность. Подступающие травы вздымают его над землей.

Жаба

Мельница онемела. У нее онемели стены, онемела крыша. И мельничные колеса стали немыми. Виндиш щелкнул выключателем, свет погас. Между колесами пролегла ночь. Темный воздух поглотил мучную пыль, мешки и мух.

Ночной сторож сидит на скамейке возле мельницы. Он спит. Спит с открытым ртом. Под скамейкой светятся глаза его пса. Руками и коленями Виндиш подтаскивает мешок и прислоняет к стене мельницы. Собака поглядывает на мешок и зевает. В ее белых зубах притаился укус.

В замочной скважине поворачивается ключ. Между пальцев у Виндиша клацает замок на двери мельницы. Виндиш и сейчас отсчитывает. Прислушиваясь к биению у себя в висках, он думает: «Моя голова — часы». Ключ он сует в карман. Собака поднимает лай. Виндиш произносит вслух: «Буду их заводить, пока пружина не лопнет».

Ночной сторож натянул на лоб шляпу. Зевая, открыл глаза. Пробормотал: «Солдат на посту».

Виндиш идет к мельничному пруду. На берегу стог соломы. На полотне пруда стог — темное пятно. Пятно, которое воронкой уходит в глубину. Из стога Виндиш выволакивает велосипед.

«Там в соломе крыса», — уверяет сторож. Виндиш выбирает соломинки из-под седла и кидает в пруд. «Я ее видел, — подтверждает Виндиш, — она бросилась в воду». На воде соломинки похожи на волосы. Их кружат крохотные водовороты. Темная воронка проплывает мимо. Виндиш глядит на свое подвижное отражение.

Сторож пнул собаку ногой в брюхо. Она взвыла. Вглядываясь в воронку, Виндиш слышит собачий вой из воды. «Ночи тянутся долго», — сетует сторож. Виндиш отходит на шаг. Пруд остается в стороне. Он видит повернутое к нему стоймя полотно со стогом. По нему разлито спокойствие. Стог не имеет теперь отношения к воронке. И он светлый. Светлее ночи.

Шуршит газета. «Мой желудок пуст», — сказал сторож. Он достает из свертка хлеб и сало. В руке у него блеснул нож. Сторож жует. Лезвием ножа он скребет запястье.

Виндиш ставит велосипед рядом с собой. Смотрит на луну. Сторож, дожевывая, произносит: «Человек в этом мире — большой фазан». Виндиш поднимает мешок и взваливает на раму. «Человек сильный, — возражает он, — сильней любой твари».

У газеты взвивается угол. Ветер, словно рукой, подхватывает ее и тащит. Сторож кладет нож на скамейку, говорит: «Видно, я немножко вздремнул». Виндиш нагибается к велосипеду и, подняв голову, спрашивает: «Я