КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 479711 томов
Объем библиотеки - 713 Гб.
Всего авторов - 222942
Пользователей - 103592

Впечатления

mr72 про Головачев: Незримая пуля (Боевая фантастика)

Такое впечатление что книгу писал не Головачев, а обычный либерал-русофоб :-(

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Galina_cool про Абрамов: «Большой Сатурн» (Альтернативная история)

Книга разблокирована.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Абрамов: «Большой Сатурн» (Альтернативная история)

Можно не блокировать.Тут просто 2 огрызка с разных томов , автор так рекламу делает себе

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Сварщик Сварщиков про Юллем: Правь. Книга 1. Наследники рода Воронцовых (Боевая фантастика)

залита и сразу заблокирована. ага , верю.
данунах.
никто не читает эту хрень, вот автор самопиаром и занимается

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Сварщик Сварщиков про Беличенко: Помещик 2 (СИ) (Альтернативная история)

накуа пихать дубль второго тома?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Сварщик Сварщиков про Dgipei: Провал. Том 1. Право жить (ЛитРПГ)

феноменальнейшая графомань

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Двойная игра [Сесил Рэнд ] (fb2) читать онлайн

- Двойная игра (пер. Александр Владимирович Санин) (и.с. Кобра) 490 Кб, 128с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Сесил Рэнд

Настройки текста:



Сесил Рэнд Двойная игра

роман

Глава 1

— В субботу в восемь часов вечера ты убьешь свою жену.

Раздался щелчок.

Пол Брант медленно опустил трубку на рычажки. В комнате было тихо тихо и пусто. Одна из зажженных ламп отбрасывала тусклый свет на его красивое смуглое лицо.

— Ты убьешь свою жену.

Старческий усталый голос. Голос, который Пол никогда раньше не слышал. Голос, который раздался из ниоткуда, но сразу бесцеремонно вторгся в его жизнь.

Послышался легкий шелест длинных шелковых занавесей на высоких огромных окнах и снова наступила тишина.

Пол вспоминал, как зазвонил телефон. Сам он в это время сидел в своем кабинете, один во всем доме. Джо куда-то ушла. Он был один, работал над макетом больницы, которую проектировал.

Пол долго не снимал трубку.

Наконец он позвал: «Хильда!», вспомнив тут же, что у неё сегодня свободный день и что в доме больше никого нет.

Пол снял трубку.

— Алло?

— Мистер Брант?

Старческий усталый голос.

— Да.

— Пол Брант?

— Да, это Пол Брант.

— Архитектор?

— Угу.

Все это время Пол не отрывал взгляда от деревянного макета больницы, пытаясь понять, почему совет директоров находит в нем так много изъянов, почему они никак не хотят увидеть того, что он пытался для них сделать.

Много воздуха и света. Я хочу построить такую больницу, в которой будет много воздуха и света. Войдя в нее, человек сразу окажется…

— Я звоню насчет твоей жены.

Старческий голос стал резким.

— Моей жены?

— Она не та, за которую ты её принимаешь, мистер Брант.

— Что вы имеете в виду?

— Почему бы тебе самому не выяснить это?

И прежде, чем Пол смог снова заговорить, голос в трубке продолжил:

— Выясни все, что можешь. Постарайся вспомнить каждую мелочь вашей совместной жизни.

— В чем дело? Кто вы?

Но голос неумолимо продолжал:

— Оглянись на свою жизнь и хорошо все вспомни. Тебе не понравится то, что ты увидишь.

Голос из глубины ночи. Странный и непостижимый. Голос, говоривший совершенно серьезно:

— И, зная, что ты за человек, я уверен в том, что ты это сделаешь. Тебе это под силу. Ты убьешь её.

— Какого черта? — резко спросил Пол. — Что за идиотские шутки?

Незнакомец рассмеялся. Услышав дьявольский смех, Пол почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

Затем смех прекратился и неизвестный снова заговорил:

— Вот увидишь, ты убьешь её. В субботу, в восемь часов вечера. Ха-ха-ха!

Щелчок.

Свет лампы тускло освещал красивое смуглое лицо Пола Бранта. Выйдя из кабинета, он прошагал в гостиную и подошел к небольшому бару, чтобы приготовить себе виски с содовой и со льдом.

На стену упала тень его высокой и сильной фигуры.

В комнате стояла мертвая тишина, которую разорвало тихое позвякиванье кусочков льда о дно стакана. Потом забулькала жидкость. Зашипела содовая. И снова все стихло.

Джо. Моя жена, Джо.

Пол жадно выпил виски. Почти до самого дна. Взглянул на часы. Десять ровно.

— Где, черт возьми, Джо?

Этот простой вопрос вдруг испугал его. Потому что никогда раньше Пол не задумывался над тем, где была Джо. За семь лет супружеской жизни у него ни разу не возник такой вопрос. Просто не приходило в голову спрашивать.

Джо есть Джо.

И так было всегда. Иначе, что это за супружеская жизнь, если она не основана на доверии?

Пол налил себе ещё виски. Потом окинул взглядом богато обставленную гостиную. Старинную бронзу на камине. Полотно Ренуара, бесценной жемчужиной выделявшееся на стене. Чистые и неподдельно искренние краски.

Искренние.

Так в свое время Джо сказала об этой картине, когда впервые увидела её в галерее. Потому он и приобрел это полотно ей в подарок. Потому что в самом глубоком понимании этого слова, именно искренность олицетворяла для него Джо.

Наш союз искренний, сказал он ей однажды и с тех пор не мог забыть, как в её больших темно-синих глазах вспыхнула радость и лицо озарилось светом.

Она была тогда так прекрасна, что у него просто дух захватило.

Тогда. А теперь?

Черт с ним, сказал он сам себе. Черт с ним, с этим проклятым звонком. Плевать мне него. Какой-то сумасшедший идиот звонит мне и…

Черт с ним.

Пол поставил пустой стакан на место и отошел от бара. Капелька пота тонкой струйкой стекала по его тяжелому подбородку. Черты его лица были крупными, правильной формы. Взятые по отдельности, они могли показаться немного грубоватыми и тяжелыми, но все вместе создавали прекрасное целое.

Волосы густые и волнистые. Глаза серые. Они резко контрастировали с блестящими черными волосами.

Но усталый голос никак не покидал его.

Она не та, за кого ты её принимаешь, мистер Брант.

Пол вздрогнул — как будто звонивший находился с ним в комнате, за его спиной.

Через большие стеклянные двери Пол вышел из гостиной на широкую веранду. Его шаги гулко отдавались по каменным плитам.

Он облокотился о металлические перила, вглядываясь в обступившую его со всех сторон осеннюю ночь. Где-то далеко внизу мигали огни Центрального парка. Они как будто качались на волнах, подхваченные легким ветерком. Деревья казались сверху темными и таинственными. Дорожки и тропинки были совсем безлюдными в этот час. Только время от времени можно было различить очертания движущихся фигурок.

Джо.

Он снова стал думать о своей жене. Впервые спросил себя, как может мужчина жениться на женщине, зная о ней так мало?

Как?

Ему вспомнился круиз. Когда семь лет назад Артур Мэдисон заставил его взять отпуск. А незадолго до этого Пол стал полноправным партнером Мэдисона. И фирма стала называться «Мэдисон и Брант, архитекторы».

Сильными пальцами Пол сжал металлические перила. Мэдисон и Брант. Сколько ему пришлось вытерпеть ради их союза. Каким непосильным трудом ему это досталось. Скольких мук стоило. Бывали времена, когда ему казалось, что он больше не выдержит. Но Артур Мэдисон был всегда рядом с ним, всегда подбадривая его, как старший друг, он мудро направлял его, раскрывая его творческие способности и таланты. И наконец, проявил полное доверие, дав ему равную долю в управлении фирмой.

Мне было тогда только тридцать два года.

Мне было уже тридцать два, когда я встретил Джо.

Мигающие огоньки парка стали вдруг огнями теплохода, на котором он совершал круиз. Перед ним снова всплыло обольстительное лицо Джо и он снова услышал слова, с которыми она впервые обратилась к нему…

— Вы выглядите одиноким.

— Неужели?

— Да.

— Очень?

— Очень.

Пол улыбнулся. Они стояли у борта на корме огромного океанского лайнера. Ночное небо над их головами было темным и необъятным. Серебряный диск луны ярко светил в темно-синем небе. Вокруг простирался безбрежный океан.

Было поздно. Очень поздно и на палубе кроме них не было ни души. Пол поднялся на палубу, потому что никак не мог заснуть, и стоя у борта задумчиво смотрел на легкие, ленивые волны. Вдруг он почувствовал, что она стоит совсем рядом, и тоже любуется на призрачно мерцающий океан.

— Я и вправду одинок, — произнес Пол. — Но не думал, что это так бросается в глаза.

— Это заметно, — улыбнулась она.

Она была высокой, со стройной и гибкой фигурой. Ее золотистые волосы ярко блестели, отражая лунный свет. Глаза у неё были темно-синие и загадочные. Голос низкий и приятный.

— Здесь необыкновенно красиво, правда? — сказала она.

— Да.

— Я собиралась лечь спать. Но вечер слишком хорош, чтобы спать.

Необыкновенно хорош.

— Здесь чудесно, — согласился Пол.

Она повернула голову и стала смотреть на бескрайний морской простор. Ее классический и нежный профиль четко вырисовывался на фоне звездной ночи.

А ты ещё более красива, подумал он. Гораздо, гораздо красивее. И подумав так, Пол почувствовал, как он на самом деле одинок. И как он устал за все эти годы борьбы. Бесконечные, утомительные годы затворничества в университете. Тяжелый, изнурительный труд после окончания его. Час за часом, день за днем, год за годом, все посвящено одной цели. Одной. Все это время.

Только вперед. К намеченной цели. И не на кого надеяться, только на самого себя. Каждый цент, заплаченный за учебу, доставался тяжелым потом. Приходилось соглашаться на любую работу, терпеть унижения. Ни на что другое денег не оставалось. Не было времени, чтобы перевести дух.

— Я всегда любила все красивое, — негромко сказала ему Джо.

Она повернулась к нему и улыбнулась. Зубы у неё были ровные и блестящие. Легкий ветерок, играя, растрепал пряди её волос.

— Меня зовут Пол Брант, — сказал он.

— Джоан Эймс. Но друзья зовут меня просто Джо.

— Здравствуй, Джо.

— Здравствуй, Пол.

Она засмеялась низким, мелодичным смехом, от которого у Пола по телу прокатилась теплая волна.

— Ты слишком замкнут в себе, Пол.

— Ты заметила это?

— Хм-м. С самого начала круиза. Наконец я решила, что нам пора познакомиться.

— Я рад, что ты так решила, Джо, — сказал Пол.

— Привет, Пол.

— Привет, Джо.

Они оба рассмеялись.

С тех пор они часто виделись, и чем больше времени они проводили вместе, тем яснее он понимал, что полюбил её. А она — его.

Больше всего ему в ней нравилось то чувство уверенности, которое она ему давала. Он всегда знал, как вести себя с ней. Между ними никогда не возникало никаких недомолвок, или ложного стыда. Она сразу же дала ему понять, легко и естественно, что ей нравится, а что — нет. Все у неё получалось легко и просто. Он ни разу не видел её раздраженной или сердитой.

— У меня такое чувство, будто мы знаем друг друга всю жизнь, Джо.

— Правда, Пол?

Они сидели в маленьком кафе в Колоне. Панамское солнце приятно ласкало кожу. На Джо было белое платье, которое сверкало в лучах яркого солнца, врывавшегося в открытые окна. Ее волосы казались ему тогда золотыми.

— Ты родилась на Западе?

— Угу. В Висконсине. Я выросла на ферме, Пол.

— Тебе там нравилось?

Она решительно покачала головой, и её волосы вспыхнули на солнце.

— Я ненавидела эту жизнь. Когда родители умерли, я стала странствовать по разным городам.

— А потом?

— На какое-то время обосновалась в Чикаго. Получила там образование и переехала в Нью-Йорк. Это моя последняя остановка.

— Последняя остановка?

Она сделала глоток и улыбнулась.

— Надеюсь, что так.

— Я тоже надеюсь, — сказал он нежно.

Они замолчали. Подошел официант и забрал у них пустые стаканы. Джо спросила:

— А ты, Пол?

Он пожал плечами.

— Ничего интересного в моей жизни не было, Джо. Мой отец был неудачником. Полным. Не довести до конца ни одного дела. Он даже умер не в тот день.

— В каком смысле?

— На Рождество.

— О, как обидно, — прошептала она.

— Он был добрым, порядочным человеком. И я любил его. Больше, чем свою мать. Мне кажется, она могла бы больше помогать ему.

Пол глубоко вздохнул и замолчал. Затем тихо продолжил:

— Я ещё под столом пешком ходил, но твердо решил, что таким, как отец, никогда не буду. Погрязшим в долгах, несчастным и сломленным. Я этого боялся, Джо. И этот страх преследовал меня всю жизнь.

— Ты не был женат?

— Нет. У меня никогда не было времени на ухаживания. А ты?

— Не встретила человека, который мне нужен.

— Может быть, встретишь.

— Может быть, если у тебя будет время.

Они посмотрели друг другу в глаза. Пол нежно погладил её руку. Затем, услышав призывный гудок своего лайнера, они поднялись и, взявшись за руки, побежали…

Очнувшись от воспоминаний, Пол зашагал взад и вперед по длинной веранде. Затем вернулся в гостиную, подошел к бару и плеснул себе ещё виски с содовой.

Тишина в комнате, как пелена, окутывала его. Он подошел к проигрывателю и включил его. Свободные, чарующие звуки Первой симфонии Брамса залили комнату.

Он постоял немного, слушая музыку и думая о Джо. Все время думая о Джо.

Акапулько.

Пляж Акапулько и багрово-красное солнце, погружающееся в море. Медленно темнеет безбрежное небо над головами. Они были одни, совсем одни, сидели, тесно прижавшись друг к другу, и смотрели на бескрайний океан. Волны прибоя с шумом ударялись о берег, рассыпаясь брызгами белой пены.

Их тела были мокрыми, и маленькие сверкающие капельки покрывали их кожу. Пол слушал рев прибоя и смотрел на Джо. Ее губы были чуть приоткрыты. Взгляд затуманен страстью и желанием. Вдруг, не говоря ни слова, они оказались в объятиях друг друга — тесно прижавшись, лежали на мягком песке.

— Я люблю тебя, Джо, — прошептал он.

— Я люблю тебя, Пол.

Он стал целовать её и вдруг почувствовал, как горячая дрожь пронзила её тело. Охваченная страстью, она крепко обняла его. Ее груди с силой прижимались к его груди.

— Пол, Пол, — шептала она.

— Джо.

— Я так долго ждала этого, Пол. Так долго.

Она взяла его руку и положила себе на грудь, целуя его.

— Пол, почему ты заставляешь меня ждать? — со стоном прошептала она.

Затем сняла его руку с груди и опустила её ниже и оставила там. Он начал ласкать её тело, и страсть Джо дошла до предела. Внезапно она отстранилась от него и вскочила.

Пол лежал на песке и смотрел на нее. Джо с улыбкой на лице стояла над ним, её груди тяжело покачивались. Затем она спустила с плеч бретельки купальника, сначала одну, потом другую. И при этом она все время улыбалась ему. Пол не отрывал от неё взгляда, пока её обнаженное тело не засияло перед ним матовой белизной.

— Я жду, Пол.

Он рывком стянул с себя плавки и вскочил на ноги. Девушка оценивающе окинула взглядом его крепкое мускулистое тело. Затем приподнялась и порывисто притянула его к себе, а Пол подчинился ей. А волны прибоя все это время яростно накатывались на песчаный пляж.

Они снова оказались на песке, их тела двигались в том же бешеном ритме, как волны прибоя, губы жадно и горячо искали друг друга. Ее ногти крепко впились ему в кожу на спине. Зубами она вонзилась ему в плечо. И если его желание было в тот миг очень велико, то её было ещё больше, неистовое и пугающее. Она прижимала его голову к своей горячей груди и, не в силах сдержать стоны, извивалась в его руках, когда его губы и язык прикасались к ней. Тело её выгнулось дугой, навстречу ему, пытаясь слиться с ним в единое целое.

Никогда раньше он не встречал такой женщины. И это ещё больше возбуждало его и приводило в восторг.

— Сильнее, Пол. Сильнее.

— Джо.

Ее бедра стали двигаться быстрее, все тело содрогалось в яростном, первобытном чувственном порыве.

— Еще… не все… не все… — всхлипывала она. Она обхватила его руками и ногами, как тисками. — Сейчас, Пол… Сейчас… Сейчас!

Ее голос зазвенел, пронзая ночь:

— Еще!.. Еще!.. Не останавливайся!

И с каждым криком её тело неистово прижималось к нему, твердые соски терлись о его крепкую грудь. Она вцепилась в него изо всех сил, выдохнула… и медленно опустилась на песок.

В глазах её блестели слезы. Слезы радости.

— Я люблю тебя, Пол, — прошептала она. — Я так люблю тебя!

Звук её голоса растаял в бездонной темноте…

Пол стоял в гостиной и слушал то нарастающие, то затухающие звуки симфонии, и опять ему слышался голос Джо. Его рука дрожала и он чуть не выронил стакан на белый пушистый ковер.

Что в конце концов случилось со мной? Что? Какой-то сукин сын позвонил неизвестно откуда и я…

Он бессильно опустился в глубокое кресло. Рука его непроизвольно поглаживала бархат обивки, взгляд стал отсутствующим.

Твоя жена не та, за кого ты её принимаешь.

Чей это был голос? Чей?

Пол принялся отчаянно вспоминать, кому мог принадлежать этот проклятый голос. Постепенно его взгляд стал жестким, рука прекратила поглаживать ткань.

Я слишком серьезно отношусь к этому идиотскому звонку. А для этого нет никакой причины. Абсолютно никакой. Ни малейшей.

И тогда он задумался о своей женитьбе. О Джо. И чем больше он думал, тем больше понимал, что, в сущности, не знал о своей супруге ровным счетом ничего.

Я был так поглощен своей работой, всем, что с ней связано, что вряд ли хоть раз задумался о своей женитьбе. Не доверять Джо.

Я считал все само собой разумеющимся. Все. Я был уверен. Как можно сомневаться в своей уверенности?

Вспомни каждую подробность вашей совместной жизни. Тебе не понравится то, что ты обнаружишь.

Пол задумался о своей работе. Как он приходил домой усталым, опустошенным. Особенно в последние несколько лет. И подумал о том, какой страстной и темпераментной была Джо. С той самой ночи в Акапулько всегда было так. Всегда та же неуемная страсть. Всегда такое же безудержное желание.

Он вспоминал случаи, когда она отворачивалась от него с недовольным, обиженным видом. И как временами у неё менялось настроение, и она становилась мрачной и надутой… скучая от привычного ежедневного безделья.

Я слишком много сил отдавал своей работе, подумал он с горечью, и неприятный холодок пробежал у него по спине.

Вспомни каждую подробность вашей совестной жизни. Тебе не понравится то, что ты увидишь.

Дети.

Я всегда хотел иметь детей. Наверное, потому, что сам был единственным ребенком в семье. Я знал, что значит расти без братьев и сестер. Джо тоже хотела детей. Но она заявила, что не может их иметь. Почему?

Доктор огорошил её этим известием. Она была у него на приеме и была ошеломлена, выслушав его безжалостный вердикт. После того, как заплаканная Джо рассказала мне об этом, я никогда больше не расспрашивал её. Потому что раньше я вообще никогда не спрашивал её ни о чем. До сегодняшнего дня.

Пол вспомнил тот вечер, когда Джо поведала ему о своем визите к врачу. Она вышла к нему на веранду…

— Плохие новости, Пол, — сказала она. Ее лицо было печальным и отрешенным, в глазах застыло какое-то испуганное выражение. Пол медленно встал, не говоря ни слова. — Похоже, что у меня никогда не будет детей. Так сказал мой врач.

— Он уверен в этом?

— Да. — Она подошла ближе и обняла его. И стала целовать, нежно, как бы утешая. — Но я постараюсь, чтобы ты забыл об этом, Пол. Я все для этого сделаю.

— Хорошо, Джо.

Он почувствовал опустошенность. Джо сильнее прижалась к нему, аромат его податливого, мягкого тела постепенно обволакивал его.

— Мы есть друг у друга, Пол. — Она снова поцеловала его, на этот раз страстно, её губы были влажными и горячими. Он крепко обнял её.

— Мы есть друг у друга, Джо, — прошептал он.

— Пойдем в спальню… — горячо прошептала она. Ее длинные тонкие пальцы гладили его затылок. Пол почувствовал, как нарастает в нем возбуждение. И в темноте их спальни Джо заставила его забыть обо всем на свете…

Звуки мелодии стали почти нежными, потом вдруг переросли в сердитую, почти зловещую тему. Как-будто в ней слышались чьи-то тяжелые шаги.

Выясни все о ней. Оглянись назад и хорошенько все взвесь.

Что я на самом деле знаю о ней? Несколько лет назад я познакомился с её дальними родственниками. Уроженцами Среднего Запада. Приятные люди, которые жили большой семьей на ферме. Они отзывались о Джо, как о непоседе, которая не может долго оставаться на одном месте. Смеялись над её незадавшейся жизнью в маленьких городках, её неустанном стремлении убежать оттуда, а потом они уехали…

— Я рада, что они уехали, — сказала Джо. — Я не могла дышать, пока они были здесь.

— Почему ты так говоришь?

— Они напоминают мне о том, чего мне всегда не хватало. Когда я жила с ними, то сходила с ума, придумывая, как бы мне сбежать оттуда. И получить от жизни то, что я действительно хочу. — Ее синие глаза вспыхнули странным светом.

— А чего ты хочешь на самом деле, Джо?

Она наклонилась к нему — они тогда уже лежали в постели — она гладила его плоский, крепкий живот.

— То, что я имею сейчас, Пол.

— Ты счастлива, Джо?

— Очень.

Тогда она захотела, чтобы он занялся с нею любовью. Но он был очень усталым и почему-то её ненасытная страсть на какой-то миг вызвала в нем неприятное чувство. Хотя он и не мог понять, почему…

Пол посидел ещё немного, слушая музыку. Затем он поднялся и прошел к себе в кабинет, встал у стола, разглядывая стоящий на нем макет. Его охватило чувство ненависти. Ненависти к этому макету, отнявшему у него столько времени и сил. Крохотное сооруженьице олицетворяло собой все то время, которое было отнято у Джо. И те силы, которые Джо на него затратил. Он подумал о днях и ночах, проведенных в этом кабинете. О поездках, совершенных за эти годы. Долгие, изматывающие поездки по всей стране.

Мэдисон и Брант. Полу захотелось протянуть свою руку, сбросить ненавистный макет на пол, и разбить его вдребезги, но зазвонил телефон. Поколебавшись, Пол медленно снял трубку.

— Алло?

— Пол?

Он услышал низкий, трепетный голос Джо. И почувствовал, как его охватила дрожь.

— Ты давно дома, дорогой?

— Давно.

— Ты по-прежнему работаешь над своим проектом?

— Уже кончаю.

— Я скоро буду.

И тогда Пол задал ей вопрос, который никогда не задавал раньше.

— Где ты сейчас, Джо?

Последовало молчание. Когда она ответила, голос её прозвучал слегка удивленно:

— В театре, Пол. Я только-что посмотрела спектакль. Я расскажу тебе о нем, когда вернусь домой.

— Конечно.

— Что-нибудь случилось?

— Случилось? Что ты имеешь в виду?

Она рассмеялась.

— Ты говоришь так серьезно.

— В самом деле?

И он тоже рассмеялся, сам того не ожидая.

— До встречи, Пол.

— Пока, Джо.

Он дождался щелчка и повесил трубку. Бумаги на столе тускло посвечивали. Он взял одну из них и тщетно попытался заняться делом. Но мысли его разбегались прочь, как тараканы.

Театр. Да, Джо часто бывала в театре. С кем? С друзьями. Со своими друзьями. Но кто были её друзья? Я знаю их и в то же время не знаю. Я встречался с ними — с некоторыми из них — ужинал в их обществе, бывал на каких-то концертах.

И все-таки по-настоящему я их не знаю. Потому что, вплоть до сегодняшнего дня мне это было безразлично. Я всегда был слишком занят. Слишком погружен в свои собственные проблемы.

Хорошенько оглянись, мистер Брант. Хорошенько.

Голос эхом отозвался в тиши кабинета. Прокатился и затих. Пол снова снял трубку и медленно набрал номер. Через некоторое время послышался заспанный голос.

— Да?

— Доктор Фабер?

— Да?

— Это Пол Брант. Извините, что беспокою вас в такой час.

— Что случилось, мистер Брант?

Пол заколебался, хотел даже положить трубку. Но вдруг, словно со стороны, услышал собственный голос:

— Я насчет моей жены, доктор. Моей жены, Джо.

— Она заболела?

— Нет.

Пол чувствовал, как доктор нетерпеливо ждет, когда он заговорит снова. Он собрался с духом и сказал:

— Примерно шесть месяцев назад она была у вас на приеме. Насколько я понял, вы тогда провели её тщательное обследование. Не могли бы вы сказать мне, чем завершилось это обследование? Мне очень важно знать.

— Я нашел, что миссис Брант совершенно здорова.

— А как насчет детей?

— Боюсь, я вас не понимаю.

— Вы посоветовали ей не заводить детей. Потому что для неё это будет очень опасно.

— Я?

— Разве это не так, доктор?

Пол напряженно ждал, что тот ответит. В голосе доктора послышался холодок. Сонливости как рукой сняло.

— Боюсь, что здесь какая-то ошибка, мистер Брант. Я никогда не советовал миссис Брант ничего подобного. Я сказал ей то же самое, что говорю сейчас вам — что она абсолютно здорова. И всегда была здорова. Сказать по правде, вспоминая сейчас наш разговор с ней, я спросил её, почему у неё до сих пор нет детей. Как врач, я считаю, что ей уже пора завести их.

Пол молча слушал.

— Я подчеркнул, что ей уже тридцать. Что ей нельзя больше тянуть с рождением ребенка.

— Вы подчеркнули даже это? — спросил Пол.

— Да. Но она ответила, что вы не любите детей.

— Я?

— Да.

Голос врача звучал теперь осуждающе.

— Я подумал, что это ваше личное дело, и не стал больше настаивать.

Пол молча стоял и секунды казались ему вечностью.

— Благодарю вас, доктор, — наконец произнес он. — Надеюсь, что наш разговор останется между нами.

— Разумеется, мистер Брант.

— До свидания, доктор.

— До свидания.

Пол продолжал стоять у телефона и мысли бешено кружились в его голове. Потом он прошел в соседнюю комнату и включил проигрыватель.

Взгляни на все внимательно.

Я уже начинаю, мрачно подумал про себя Пол.

Когда Джо вернулась домой, Пол молча, с отсутствующим видом сидел в комнате.

— Что-нибудь случилось, Пол? — спросила она.

— Нет, а в чем дело?

— На работе неприятности?

Он бросил взгляд на её темно-синие глаза, прямые золотистые волосы, обрамлявшие продолговатое лицо. Гладкая, нежная кожа. Гибкая фигура с волнующими, возбуждающими округлостями грудей. Длинные стройные ноги.

— Ты — красивая женщина, Джо, — произнес он спокойно. Потом добавил: Нет, на работе ничего не случилось. Ровным счетом ничего, Джо.

Она вопросительно посмотрела на его холодное, отчужденное лицо. Затем произнесла тихим, ласковым голосом:

— Что-то беспокоит тебя, Пол.

Джо подошла к его креслу и присела на подлокотник. Она нежно провела рукой по его блестящим черным волосам, и стала поглаживать его затылок и крепкую шею.

— Где ты была, Джо? — спросил он.

— Ты никогда меня раньше об этом не спрашивал.

— А сейчас спрашиваю.

— Почему?

Ее губы слегка коснулись его щеки. Затем мочки уха. Пол почувствовал, как сердце его забилось сильнее. И его охватило желание.

— Ты не ответила на мой вопрос, Джо.

— Я была в театре, Пол.

— С кем?

— С Маршей Глизон.

— Маршей?

— Ты не знаком с ней. Она приятельница Карстеров.

— Понятно.

Она пересела к нему на колени и стала их поглаживать.

— Я думала о тебе, Пол. Весь день. Хотела тебя видеть. Ждала.

Он поцеловал её грубо, неистово, чувствуя, как его охватывает отчаяние. Она всегда знала, как вести себя с ним. Всегда.

— Я пойду приму душ, Пол, — прошептала она. — Я ведь тебе больше нравлюсь после душа.

Она поцеловала его ещё раз и поднялась.

— Мне ещё нужно поработать, Джо, — бросил он отрывисто.

Ее взгляд помрачнел, губы плотно сжались.

— Вечно у тебя дела, — сказала она.

И вышла из комнаты. И он опять остался один.

Глава 2

Внимательно посмотри на свою жизнь.

Пол сидел за столом в своей конторе и смотрел через окно на убегающие за горизонт очертания городских строений. Стояло серое и ненастное утро. Пол вспомнил, как всю ночь пролежал, не сомкнув глаз. Джо мерно посапывала рядом. Спала, уютно свернувшись калачиком, как пушистый котенок. А он лежал, уставившись невидящим взглядом в непроглядную ночную мглу. И думал. Постоянно думал.

Раздался звонок внутреннего телефона.

— Мистер Брант.

— Да, мисс Коллинз?

Это была Лорна Коллинз, его секретарша. Пол, не отрываясь, смотрел в окно.

— Вас спрашивает какой-то мужской голос, мистер Брант. Но назвать себя отказывается.

Немного поколебавшись, Пол протянул руку к телефону. Лицо его было бледным.

— Соедините меня с ним, — отрывисто произнес он.

— Хорошо, мистер Брант.

Пол ждал. Ладони его стали влажными от пота.

— Ну что, Брант? Ты уже начал проверять?

— Кто вы? — спросил Пол.

— Почему бы не проверить ещё кое-что? Твои банковские счета, например. Это будет хорошим началом.

— Кто вы, черт возьми? — вскричал Пол. — Как вас зовут?

— Поверь мне — тебе очень не понравится то, что ты обнаружишь.

— Мерзавец! Кто ты?

— До свидания, мистер Брант.

Голос умолк, но Пол долго продолжал сидеть все в той же позе, не двигаясь. Ему вдруг стало трудно дышать — холодное серое утро давило на него через стекла окон. Невыносимо давило.

Скоро оно прорвется через окна и раздавит его.

— Кто же ты? — прошептал он. — Кто?

Наконец, он встал и вышел из кабинета.

— Мистер Брант.

Пол обернулся и увидел свою секретаршу, которая внимательно смотрела на него.

— Вы плохо выглядите. Что-нибудь случилось?

— Что? Нет, мисс Морс. Все в порядке.

— Мисс Морс? — она изумленно вздернула брови.

Голос у неё был низкий, певучий и слегка насмешливый. Только тогда он вспомнил, что старая мисс Морс уже три дня как уволилась. Пол с удивлением посмотрел на Лорну Коллинз. И впервые разглядел её.

Она была молода, чуть старше двадцати лет, миниатюрная и очень миловидная. Блестящие, коротко подстриженные черные волосы, челка — почти до самых бровей. Светло-зеленые глаза. И именно её глаза поразили его. Казалось, в их глубине затаилась холодная насмешка. Но было в них что-то еще. Нечто такое, чего он в этот миг не мог понять. Загадочное, непонятное и манящее. Взгляд Пола, неожиданно для него самого, скользнул вниз, к выпуклостям маленьких, но упругих грудей, и снова вернулся к зеленым глазам. Теперь в них заиграла понимающая улыбка. Как будто Лорна понимала, что творится в его воспаленном мозгу.

— Кто вас нанял? — резко спросил он.

Ее глаза все ещё улыбались, но теперь в них мелькнул испуг. Лорна слегка наклонилась вперед, так, что ему стали видны её нежные груди.

— Меня нанял Мистер Мэдисон! А почему вы так спрашиваете?

Он не ответил.

— Я сделала что-то не так, мистер Брант?

Она поднялась и встала рядом с ним. Он почувствовал свежий нежный аромат её кожи.

— Нет, ничего, мисс Коллинз.

— Вы чем-то расстроены, мистер Брант?

— Да. А мистер Мэдисон у себя?

— Думаю, что да.

Он повернулся и вышел в коридор, направляясь к кабинету Артура Мэдисона, и все время чувствуя на себе её взгляд.

Пол отрывисто постучал и вошел.

— Ты занят, Артур?

— Для тебя, Пол, никогда. Присаживайся.

Пол опустился в удобное кожаное кресло. Достал сигарету и закурил. Рука его слегка дрожала, когда он пытался чиркнуть спичкой. Пол затянулся и посмотрел через стол на своего компаньона.

— У меня возникли кое-какие трудности, Артур. Боюсь, что я не смогу провести сегодняшнее совещание.

— Вот как? — голос Артура прозвучал сдержанно, почти участливо; выражение его лица оставалось совершенно спокойным. Лицо у него было худощавое, ухоженное. Кожа — гладкая и загорелая. Черты аристократические. Тонкий нос, красиво очерченные губы, спокойные карие глаза. Шелковистые седоватые волосы со стальным отливом. Он был высокий, почти такого же роста, как Пол, и хорошо сложен. В свои пятьдесят восемь лет Артур Мэдисон слыл одним из лучших теннисистов в своем фешенебельном клубе.

— Я прекрасно понимаю, насколько оно важно, но, я и в самом деле не смогу провести его, — сказал Пол.

— Это очень важно, Пол.

У Артура была одна черта, которой Пол не переставал восхищаться. Артур всегда прекрасно владел собой. Никогда не повышал голоса. Никогда не выходил из себя. А порой выдавались такие минуты, когда он имел на это полное право. Как, например, сейчас.

— Я чувствую, что я сегодня не в форме, Артур. Я бы хотел отложить совещание на конец недели.

Седые брови слегка приподнялись.

— Но ведь теперь уже поздно откладывать, Пол. И кроме того, мне кажется, что это попросту неразумно. Да и рискованно. Сам знаешь — мы ведь можем вообще потерять этот заказ.

Пол раздавил сигарету в пепельнице.

— Ну, и черт с ним! По правде говоря, я и так устал от этих идиотов. Никак не могу взять в толк, чего они хотят. Им не нужна больница. Им нужен мавзолей.

— Но речь идет о сотне тысяч долларов, Пол. Мы с таким трудом добились этого. Вложили столько времени и денег. И ты считаешь, что можно все вот бросить?

— Давай отложим до понедельника. Скажи им, что я заболел.

Взгляд Артура скользнул мимо Пола и задержался на обшитой деревянными панелями стене. Тонкими длинными пальцами он постукивал по отполированной деревянной крышке своего огромного письменного стола. В комнате стояла почти могильная тишина, которую нарушало только это негромкое и ритмичное постукивание.

Наконец он спросил.

— Ты чем-то расстроен, Пол? Что случилось?

— Да, так, не стоит говорить.

— Что-нибудь личное?

— Да.

— Тогда я больше ни о чем не спрашиваю. И постараюсь отложить совещание.

— Спасибо тебе, Артур, — с чувством поблагодарил Пол.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь, Пол?

— Нет, спасибо.

— Ты знаешь, где меня найти, если я тебе понадоблюсь.

Пол поднялся.

— Мне очень жаль, что я причиняю тебе неприятности.

— Не беспокойся об этом, Пол. Я постараюсь все уладить с членами правления. Я могу иногда быть убедительным. Он улыбнулся. — Когда очень захочу.

— Спасибо ещё раз, Артур, — сказал Пол.

Артур слегка взмахнул рукой и на одном из его пальцев блеснул бриллиант.

— Да, забыл сказать — Грейс ждет вас с Джо сегодня к ужину.

Пол задумался на секунду и ответил:

— Мы придем.

Он вышел из кабинета. Но, как только переступил порог, опять услышал все тот же мерзкий голос из телефонной трубки. Странный непонятный голос.

Твои банковские счета. Проверь их.

Пол взял пальто и спустился на лифте с сорокового этажа на первый. Он прошагал через переполненный вестибюль и вышел на улицу. Дул холодный, пронизывающий ветер. Ему стало холодно. Он поднял воротник и зябко поежился. Потом подумал о том, что скоро наступит зима.

На Пятьдесят седьмой улице он свернул направо и, пройдя немного вперед, завернул к своему банку. Чуть потоптавшись у входа, он наконец решился и, войдя внутрь в просторную залу, подошел к одному из столов, за которыми сидели банковские клерки.

— Мистер Колдер.

— Слушаю вас, мистер Брант. Чем могу быть вам полезен?

Пол медленно опустился в кресло и сказал:

— У меня здесь открыт общий счет с моей женой, Джо.

— Да?

— Это накопительный вклад.

Ему показалось, что в глазах у банковского служащего промелькнуло смущение. Пол продолжал:

— Не могли бы вы посмотреть, какая сейчас сумма на нашем счету. Я храню свою книжку дома в сейфе, но уже несколько месяцев не заглядывал в нее.

Служащий взглянул на Пола и стал с озабоченным видом перебирать какие-то бумаги у себя на столе. Пол терпеливо ждал.

— Мистер Брант… — произнес наконец клерк, потом откашлялся и внезапно замолчал.

— Итак? — спросил Пол. Но он уже инстинктивно знал, что сейчас услышит. Он почему-то ожидал этого. Со страхом.

— Мистер Брант, — неловко повторил клерк. — Дело в том, э-ээ… Словом, вчера ваш счет был закрыт.

— Закрыт?

— Да. Миссис Брант сняла все, до последнего цента. Я думал, вы знаете об этом. Пол поднялся и молча побрел к выходу. Когда он вышел на улицу, под пронизывающий ветер, его лицо было бледным, как мел. До последнего цента. До последнего чертова цента!

Тебе не понравится то, что ты увидишь, мистер Брант.

Мерзавец оказался прав! Пол плотно сжал губы. Он медленно подошел к краю тротуара и остановился в ожидании такси. Махнув рукой, он остановил свободную машину и сел в нее.

— Торговый банк на углу Сорок второй улицы и Пятой авеню, — глухо сказал он водителю.

— Хорошо, сэр.

Пол бессильно откинулся на спинку сиденья и попытался сосредоточиться, но вскоре отказался от бесполезной затеи и стал просто тупо пялиться на поток проносившихся за окном машин.

— Приехали, сэр.

— Что? — встрепенулся Пол.

— Торговый банк, сэр.

— Ох.

Так быстро приехали. Он только что сел в такси, а они уже приехали. Все происходило так быстро. Удивительно быстро.

— Ваш счет закрыт два дня назад, мистер Брант.

— Понимаю.

— Вы, кажется, удивлены?

— Нет. Вовсе нет. Я знал об этом. Просто хотел проверить, все ли в порядке.

Пол понимал, что служащего так и подмывает спросить его в лоб, так ли это на самом деле. Но он также прекрасно понимал, что у того хватит благоразумия не спрашивать об этом.

— Она получила чек на всю сумму?

— Нет. Взяла наличными.

— Наличными? Всю сумму?

— Да, мистер Брант.

Пол поблагодарил его и вышел из банка. Ветер все усиливался — полы его пальто развевались и били по ногам. Но он стоял, как вкопанный. Словно статуя.

Оставался ещё один, последний счет. Самый крупный. Общий счет, с горечью подумал он. Я всегда все делил с ней. Я никогда, ни на одно мгновение не задумывался насчет условий нашего соглашения. Ни на мгновение. Я полностью доверял ей. Полностью.

Чего стоит супружеская жизнь без доверия, Джо?

Ничего, Пол. Ничего.

Когда два человека любят друг друга так, как мы, Джо, они должны полностью доверять друг другу. Полностью.

Пол стоял перед управляющим банком. Он даже не воспользовался приглашением сесть. Во рту у него пересохло. Было трудно начать говорить. Он словно со стороны услышал услышал свой собственный голос, глухой, сдержанный:

— Значит, в понедельник, на этой неделе?

— Да, мистер Брант. Счет был закрыт.

— Закрыт, — как эхо, повторил Пол.

— Это ведь был ваш общий счет. Как вы сами, конечно, знаете, мистер Брант.

— Конечно, конечно, — ответил Пол. — Я только что вернулся из командировки. Моя жена сейчас в отъезде, а я не успел с ней связаться. Вот почему я здесь. Хотел проверить, выполнила ли она мое поручение.

— Как видите, она все сделала. Она настаивала на том, чтобы взять именно наличными.

— Таково было мое распоряжение.

— Очень большая сумма.

— Да, большая.

Наступило неловкое молчание. Затем Пол произнес:

— Я затеял одно рискованное предприятие. Для этого мне нужны наличные. Вот в чем дело.

— Понимаю.

Понимаете ли вы? Полу хотелось кричать. Что вы понимаете?

— Мы всегда рады быть к вашим услугам, мистер Брант. В будущем.

— В будущем, — отрешенно произнес Пол и вышел из банка. Будущее. О каком будущем можно теперь говорить? Все ушло в прошлое. Кануло в Лету. Она забрала все, до чего только смогла добраться. Почему? Зачем она это делает? Что она задумала? Кто же, черт побери, эта женщина, на которой я женат?

Он пересек улицу и вошел в бар. Выпив несколько рюмок виски, Пол вдруг резко распрямился.

— Вы выглядите так, будто что-то потеряли, — обратился к нему бармен.

— Я и вправду, кое-что потерял, — вздохнул Пол.

Не спеша, он направился к телефонной кабине и, войдя в нее, захлопнул за собой дверцу. Потом, дожидаясь, пока его соединят, Пол в мыслях вернулся к тому времени, когда Джо впервые увидела его дом в Вестпорте.

В тот день, в самом начале лета, светило теплое яркое солнышко, и в его лучах её длинные шелковистые волосы отливали золотом. Пол вспомнил, как она стояла на узкой полоске песчаного пляжа и с нескрываемым восторгом смотрела на раскинувшийся перед ними дом с шиферной крышей…

— Боже, какой он чудесный, Пол! Я всегда мечтала о таком доме.

— В нем будет хорошо летом и на уик-энды.

— Он просто восхитителен, Пол.

Ее рука лежала в его руке и он чувствовал, что её тело дрожит от волнения. Как у ребенка при виде дорогой игрушки. Дом стоял на невысоком, поросшем травой холме, полого спускавшемся к заливу Саунд. Белые жалюзи на окнах сверкали в лучах яркого солнца.

— Ты хочешь иметь такой дом? — прошептал Пол.

— Но он стоит пятьдесят тысяч долларов, Пол.

Он поцеловал прядь её золотых волос.

— Стоит.

— Это ужасно дорого, — прошептала она.

— У меня есть такие деньги. И, кстати, скоро пятая годовщина нашей свадьбы, Джо.

— О, Пол… Она прижалась к нему, ласкаясь, как котенок. Он чувствовал, как она вся дрожит. — Пол, ты слишком добр ко мне.

— К тебе нельзя быть слишком добрым, Джо.

— Любимый мой.

— Любимая.

Сидя в телефонной кабине, Пол вспоминал, как весело проводили они время в своем летнем доме. Компании на пляже, шутки, смех. Друзья, которые приезжали к ним. Артур и Грейс Мэдисоны. Билл Кадден.

Билл. Пол вспомнил, как Джо флиртовала, танцуя с Биллом. Пол улыбался, глядя на них, а потом попросту выбросил эти мысли из головы. Джо вела себя, как большой ребенок; ребенок, забавляющийся со своими игрушками. Позже они с Биллом посмеялись над этим.

И так же Пол смеялся вместе с Джо над Грейс Мэдисон. Когда Грейс однажды выпила лишнего и увлекла его за собой, подальше от остальных…

— Я давно хочу тебя, Пол.

— Давай лучше вернемся к гостям, Грейс.

— У Артура там свои интересы. Я думаю, он вполне доволен.

Пол позволил ей поцеловать себя — жадно, горячими влажными губами, а затем легонько отстранил от себя.

— Лучше давай вернемся, — настаивал он.

— И все-таки, рано или поздно ты уступишь мне, Пол. — сказала она. Ее глаза лихорадочно блестели. — Вот увидишь, ты станешь моим.

— Не раньше, чем я разлюблю Джо.

— Я подожду.

И затем она добавила:

— Когда ты разлюбишь Джо, то вскоре возненавидишь её.

Ее слова все ещё отчетливо звучали у него в голове, когда он услышал на другом конце провода голос агента по торговле недвижимостью. Пол почувствовал, что у него на лбу выступил холодный пот. Ему пришлось сделать усилие, чтобы заставить себя говорить.

— Мистер Кобб? Фрэнк Кобб?

— Слушаю.

— Это Пол Брант. Вы помните тот дом, который я купил у вас два года назад?

— Помню ли я его? Еще бы! Как я могу его забыть! Это просто позор, мистер Брант. Просто позор продать его за такую цену.

— Продать?

— Его собеседник на другом конце провода продолжал кипятиться, словно не слыша его.

— Двадцать пять тысяч за такой особняк! Вы, должно быть, крайне нуждались в деньгах, если отдали его за бесценок.

Пол молчал, прислонившись спиной к двери телефонной кабины. Он слышал, как агент продолжал говорить в трубку:

— Я хотел позвонить вам и поговорить с вами лично, но ваша жена не позволила мне это сделать. Она сказала, что вам и так слишком тяжело.

— Это она настояла на том, чтобы продать дом, — мрачно произнес Пол. Тем более, что он записан на её имя.

— Я так и догадался, но все равно хотел поговорить с вами. Я даже собрался приехать к вам домой, чтобы поговорить. Но ваша жена сказала, что вас нет в городе.

— Да, — с трудом выговорил Пол. — Меня не было в городе.

— Позор. Просто позор. Разве нельзя было как-нибудь ещё раздобыть деньги? Почему обязательно продавать дом, вы могли бы…

— Вы уже успели продать его? — прервал его Пол.

— Да. Так вот…

— Когда вы его продали? — резко спросил Пол.

— Почти неделю назад. Полностью за наличные. Это заняло у меня всего пять минут и дело было сделано. Один телефонный звонок. Это просто грабеж. Это равносильно убийству, мистер Брант.

— Да, это и есть убийство, — эхом откликнулся Пол.

— По правде говоря, вы сейчас разговариваете так, будто не знали об этой сделке. Разве ваша жена вам не сказала об этом?

— Сказала. Она всегда обо всем говорит мне.

— Мне очень жаль, что я не смог обсудить это с вами. Уверен, что мы смогли бы что-нибудь придумать. Но я выполнял то, что велела мне миссис Брант. У меня просто не было выбора.

Пол ничего не ответил.

— А почему вы позвонили мне, мистер Брант? Насчет продажи? Вы передумали? Но ведь теперь уже слишком поздно, не так ли?

— Слишком поздно, — повторил Пол и повесил трубку.

Когда он вернулся к бару, бармен спросил его:

— Плохие новости, да? Вы выглядите так, будто собираетесь убить кого-то.

Пол не ответил. Уставившись перед собой, он молча пил виски.

Глава 3

Пол поднялся по каменным ступеням полицейского участка и вошел в полутемное помещение. Он обратился к сержанту.

— Я ищу Билла Каддена.

— Он там. В комнате следователей.

— Благодарю вас.

Пол пересек почти безлюдный вестибюль и остановился перед одной из стеклянных дверей. Открыл её и вошел в комнату. Он немного постоял, оглядываясь вокруг. В комнате было прохладно, стоял приглушенный гул голосов. В ней разместились восемь столов, абсолютно одинаковых — все одного размера, одинаковой формы и сделанные из одного материала располагались они в строгом порядке.

За одним из столов седой полный мужчина с утомленным видом усиленно делал вид, что внимательно слушает женщину с изможденным лицом. Время от времени он кивал головой и, наклонившись вперед, записывал что-то в маленький белый блокнотик. Наискосок от него худощавый смуглый молодой человек разговаривал по телефону, откинувшись на спинку стула и балансируя на двух ножках. Пол обвел взглядом остальных следователей, каждый из которых был занят своим делом, а затем посмотрел на желтую доску объявлений, висевшую на стене. Легкий ветерок проникал с улицы через открытое окно и шевелил бумажные листочки, приколотые к доске.

Снаружи доносился уличный гул. Изредка оттуда врывались сердитые гудки автомобилей.

Заприметив Каддена, который сидел за столом у окна, Пол подошел к нему.

— Билл?

Тот поднял глаза от бумаг, медленно поднялся, лицо его расплылось в широкой улыбке.

— Пол. Привет, Пол Брант.

Они обменялись крепким рукопожатием. Кадден был ростом пониже Пола, коренастый, крепкий. У него были рыжие коротко постриженные волосы. На щеках играл румянец. Его светло-голубые глаза дружелюбно искрились. Губы были пухлые и толстые.

На нем был серый, немного мешковатый костюм. Пепел от сигареты, застрявший на манжете, скатился на пол.

При виде старого друга у Пола потеплело на душе.

— Я вот решил заглянуть к тебе, Билл.

Кадден снова широко улыбнулся, отчего по лицу его разбежалась сеть морщинок, придав ему по-детски трогательное выражение. Кадден был почти ровесник Пола, ему уже исполнилось тридцать шесть, но выглядел он моложе. Намного моложе.

— Черт возьми, как давно мы не виделись, старина. Целую вечность.

— Да, пожалуй.

Пол сел и взял сигарету, которую протянул ему Кадден. При этом ему в глаза бросился глубокий шрам на тыльной стороне руки детектива. Кадден перехватил его взгляд и невесело усмехнулся.

— Ты их не забыл, Пол. У тебя ведь вся спина в таких отметинах. Три шрама, насколько я помню. От того же нацистского подонка.

Пол кивнул. Он затянулся и дым от сигареты поднялся вверх, к запыленному окну и растаял. Тусклый свет прохладного пасмурного дня освещал две сидящие фигуры.

— Что с нами случилось, Пол? — спросил Кадден. — Мы ведь были такими друзьми.

— Люди отдаляются друг от друга.

— Почему?

— Ты женился. Я тоже обзавелся семьей. Это одна из причин, Билл.

Билл посмотрел на него и вздохнул.

— Наверное, это я виноват. После смерти Элен я как-то отошел от всех, кого знал. Я до сих пор один, Пол. — Чуть помолчав, он повторил: — До сих пор один.

— Нет, Билл, ты не виноват. Мне следовало быть рядом с тобой, когда это случилось. В ту минуту тебе нужен был друг. А меня рядом не оказалось. — Он опять затянулся и продолжил: — Я был слишком поглощен тем, чтобы делать деньги. Слишком занят своей карьерой.

— И ты добился того, чего хотел, — с улыбкой произнес Кадден.

— Да, добился, — сказал Пол. Он сжал губы и замолчал. Голубые глаза Каддена вспыхнули, он терпеливо ждал, когда Пол снова заговорит.

— У меня все полетело к чертям, — сказал наконец Пол.

Кадден терпеливо ждал.

— Я имею в виду наши отношения с Джо, — пояснил Пол.

— Джо? Что могло случиться? Когда я видел вас в последний раз, вы выглядели такими счастливыми, как два влюбленных голубка.

— Мы и были счастливы, — произнес Пол.

— А теперь?

— А теперь, я думаю, она собирается уйти от меня.

Кадден молчал.

— Я прошу тебя помочь мне, Билл.

— Говори, я слушаю.

Пол загасил сигарету. Он наклонился вперед к Каддену и прошептал:

— Я хочу, чтобы ты выяснил для меня, чем занимается Джо в течение всего дня. Я должен знать, есть ли у неё другой мужчина.

— Ну, а если окажется, что есть? — спокойно спросил Кадден.

— Просто выясни это для меня. Это все, о чем я прошу. И как можно быстрее. У меня мало времени.

— А если есть? — повторил Кадден.

Лицо Пола помрачнело. Но он не ответил. Кадден перекладывал бумаги на своем столе, но взгляд его голубых глаз был тяжелым и вопросительным. Тусклый свет мерцал на его коротко стриженых рыжих волосах.

— Пол, я давно знаю тебя. Видел, каким ты иногда можешь быть. В тебе живут два человека, Пол. Я это знаю.

— Я прошу тебя только выяснить, — проговорил Пол.

Кадден покачал головой.

— Подожди и выслушай меня. Ты можешь быть очень рассудительным и чутким. Человеком, который увлекается искусством, любит музыку, разбирается в живописи. Но с другой стороны, ты способен быть грубым, жестоким, да и просто дикарем, который действует, полагаясь только на свои инстинкты.

— Ты разговариваешь со мной, как следователь.

— Я работаю в уголовке, Пол. И говорю с тобой, как специалист, который занимается своим делом уже много-много лет. Поверь — я достаточно насмотрелся на трупы за это время. И — на убийц.

Пол медленно поднялся со стула.

— Наверное, зря я пришел к тебе, Билл. Мне не нужна душеспасительная беседа. Я пришел к тебе за помощью.

Кадден жестом показал ему на стул.

— Я и хочу помочь тебе, Пол. Ты — мой старый друг. Но сначала дай мне договорить.

Пол снова сел.

— Валяй.

— Я сделаю то, что ты хочешь. Но ты должен кое-что пообещать мне, Пол.

Кадден протянул Полу ещё одну сигарету. Пол взял её и закурил. Сизый дымок двумя тонкими струйками выполз из его ноздрей, поднялся кверху и растаял в воздухе. Черты его лица казались застывшими, как будто высеченными из камня.

Пол ждал, когда Кадден заговорит снова. Наконец, полицейский сказал:

— В том случае, если я выясню, что у неё и впрямь есть другой мужчина… — он помедлил, затем продолжил: — Пообещай мне, что не станешь ничего предпринимать на скорую руку. Ничего не будешь делать, пока мы вместе с тобой все не обсудим и не примем решение.

Пол перестал смотреть в одну точку и перевел взгляд за окно, на серый туманный день.

— И не начнешь колесить по городу в поисках оружия, — добавил Билл.

Пасмурный холодный день. Резкий порыв ветра поднял обрывки бумаг и бросил их на обшарпанную стену соседнего здания. Белые клочки ударились о стену и опустились на землю. Ветер понес их дальше.

— Пол, ты помнишь, как ты тогда вернулся и убил того фашистского охранника?

— Я все забыл, — ответил Пол, не поворачивая головы.

— Черта с два ты забыл. Ты никогда не сможешь это забыть. Мы выбрались из лагеря. Выбрались. И нам оставалось только как можно быстрее бежать оттуда подальше. Но ты вернулся, потому что не мог забыть, как он издевался над тобой. Ты рисковал своей жизнью, своей свободой, но вернулся и убил его.

По щекам Пола стекали тоненькие струйки пота.

— Ты никогда не забываешь обиды, Пол. Зла, причиненного тебе. Это черта твоего характера. Черта, от которой ты никогда не сможешь избавиться. И, если ты начинаешь мстить, то ведешь себя как дикий зверь. Жестокий, коварный и беспощадный.

Пол в ярости повернулся к нему.

— Ты хочешь сказать, что тот негодяй не заслужил того, что получил? Ты и в самом деле так думаешь? — Он ткнул пальцем в шрам на руке Каддена. — Ты забыл, что он с тобой сделал? Со мной? С другими? С теми парнями, которых он мучил до того, что они сходили с ума?

— Пол, я…

Но Пол гневно продолжал:

— А Робертс? Как насчет Робертса? Ты уже забыл, как он истекал кровью, пока не умер. А нас заставили стоять рядом и смотреть на все это. Билл, как насчет Робертса?

— Пол, я вовсе не говорю, что негодяй не получил по заслугам. Я не то имею в виду.

— Тогда что же, черт побери?

Теперь на лбу Каддена тоже выступил пот. Голос его стал резким и грубым.

— Просто объясняю тебе, что ты за человек. То, что сидит внутри тебя, однажды может выйти наружу.

— Это сидит внутри каждого из нас, — сказал Пол. — Разве ты не такой? А впрочем, черт с тобой и с твоими нравоучениями. Я и без твоей помощи все выясню и сам буду действовать, как сочту нужным.

Он поднялся, лицо его было бледным и мрачным.

— Черт с тобой. Зачем я вообще пришел к тебе? Я мог бы с таким же успехом пойти в сыскное агентство. В частное агентство, где мне не стали бы задавать никаких вопросов и читать мораль.

Кадден тоже поднялся. Лицо его сделалось угрюмым. И сам он стал натянут, как струна.

— Почему же ты не пошел туда?

— Очевидно, я больше нуждался в друге, чем в детективе, — с горечью ответил Пол.

— И — Бог свидетель — я хочу помочь тебе, Пол.

— Но не так, как ты это делаешь.

— Если я твой друг, разве я не должен думать о твоем благополучии? Разве я не должен сделать все, что в моих силах, чтобы…

— Ты мне не друг, — отрезал Пол. — Ты перестал им быть уже давно. У меня нет друзей. У меня осталась только жена, которая убивает меня. Убивает все хорошее и доброе, что во мне было.

— Пол. — Кадден дотронулся рукой до плеча друга. Лицо его было озабоченным и участливым. — Сядь, Пол. Сядь. Давай поговорим. Расскажи мне подробно обо всем, что происходит. Пожалуйста, Пол.

Пол резко отстранился от него.

— Зря я сюда пришел, — процедил он сквозь зубы и вышел из комнаты.

Пол сидел на веранде и смотрел вдаль на пунктирные линии огней Центрального парка. Деревья сплошной темной массой качались на ветру. Было холодно, но Пол продолжал сидеть, не двигаясь.

Он сидел и ждал, когда вернется домой Джо. Стрелки часов показывали половину шестого. В восемь их с Джо ждут у Мэдисонов. Как сказала Грейс, у них будет поздний ужин. Пол несколько раз пытался дозвониться до Джо, но её весь день не было дома. Теперь он сидел и ждал… и думал. Зачем она это делает? Почему? Что это за женщина? На какой женщине я женат? С кем я живу? Неужели я так никогда и не смогу её понять? Она уходит от меня. Но к кому? И когда?

В восемь часов вечера в субботу ты убьешь свою жену.

Сейчас половина шестого. Пятница, вечер.

— Мистер Брант.

— Да, Хильда?

Она стояла на пороге веранды, такая солидная, бесстрастная. И глядя на нее, Пол задумался, как много она знает. Как много она знает о Джо… И никогда никому не скажет.

Она служила у них с самых первых дней их женитьбы, и Пол никогда не замечал, чтобы она проявляла хоть малейший интерес к его делам или делам Джо. Хильда делала свое дело, делала его хорошо, и на этом её обязанности заканчивались. Бесстрастная, сдержанная женщина.

Это Джо наняла её. И, как он мог заметить, с горькой усмешкой, её выбор и вправду оказался хорош… Для самой Джо.

— Мистер Брант. Вас к телефону.

Пол понял, что он даже не слышал звонка.

— Миссис Брант?

— Нет. Мужской голос. Он не назвал себя.

Пол поднялся и вышел в гостиную. Он подождал, пока Хильда уйдет, прежде, чем снял трубку.

— Алло?

— Ну, мистер Брант?

Тот же самый голос. Но и сейчас Пол был все также далек от разгадки его тайны, как и в самом начале. Он изо всех сил пытался определить, кому принадлежит этот голос, уловить в нем какие-то знакомые нотки, определить интонацию, ритм, чтобы хоть как-то приблизиться к разгадке.

— Итак, мистер Брант, я вижу, ты прислушался к моим советам. Теперь ты уже многое знаешь. — Раздался короткий смешок, который внезапно оборвался. — Но только ума не приложу — зачем ты поперся к Каддену? Чем он может тебе помочь?

— Вы и об этом знаете? — пробормотал Пол.

— Я также знаю, где сейчас твоя жена.

Рука Пола вцепилась в телефонную трубку. Зловещая тень от его фигуры вырисовывалась на стене гостиной.

— Она сейчас лежит в постели. Абсолютно голая. Получает удовольствие. Куда большее, чем когда-либо с тобой, Пол.

Пол почувствовал, как кровь застучала у него в висках. Его серые глаза стали холодными, как сталь.

— Ее любовника зовут Эдмонд Перселл. Она сейчас у него. Эдмонд Перселл, запомни. Его адрес есть в телефонной книге. Если ты поторопишься, то застанешь их во время соития. Так ведь это, кажется, называется в ваших светских кругах?

Последовала пауза, затем он продолжил неторопливо, взвешивая каждое слово.

— Возможно, тебе и не надо очень торопиться. Аппетит твоей жены не так-то легко утолить. Поэтому она ещё долго пробудет в той постели. Между прочим, Перселл отнюдь не единственный мужчина, с кем она проводит время. Есть и другие. Многие другие. Миссис Брант не легко удовлетворить. Разве ты этого не знаешь, мистер Брант?

Затем раздался щелчок. И наступила тишина. Пол взял пальто и вышел из квартиры.

Пятнадцать минут спустя он стоял на пустынной, пронизываемой ветром, ночной улице и, прищурившись, смотрел на противоположную сторону, где в темноте вырисовывалось четырехэтажное здание из темного кирпича. Он пристально следил за ним, а безжалостные, рубящие слова Каддена вновь зазвучали у него в ушах.

И, если ты начинаешь мстить, то ведешь себя как дикий зверь. Жестокий, коварный и беспощадный.

Именно таким я себя сейчас чувствую, подумал Пол с горечью. Давние, страшные дни в лагере военнопленных возвращались. А сними — жажда мести.

Он резко повернулся и внимательно осмотрел улицу, разглядывая каждый её дюйм. И не увидел ровным счетом ничего, если не считать темного, безлюдного тротуара. Затем он решительно направился к подъезду и вошел внутрь.

Пол внимательно прочитал каждую фамилию на почтовых ящиках и, наконец, нашел ту, которую искал.

Эдмонд Перселл. Квартира 4В. Самый верхний этаж. Пол открыл дверь, вошел в вестибюль и стал подниматься по лестнице. Этаж за этажом. Молча, неслышно. Его движения были четкими, рассчитанными. Поднявшись на последний этаж, он остановился и прислонился к деревянным перилам. На площадку выходило три квартиры. Он крадучись пошел от одной двери к другой, квартира 4В была самой последней.

Пол горько усмехнулся. Затем он поднялся по ступеням, ведущим на крышу, отодвинул засов металлической двери и вышел наружу. Ветер налетел на него, взлохматив его блестящие черные волосы.

Пол нагнулся, расшнуровал туфли и снял их. Затем связал шнурки вместе и перекинул обувь через плечо. Потом вдруг вспомнил, что то же самое проделывал в лагере.

Его губы искривила улыбка. Затем, стиснув зубы, Пол бесшумно прошагал к пожарной лестнице и ступил на нее. Он заглянул вниз, на освещенные окна верхнего этажа, выискивая кухонное окно. Затем стал медленно спускаться, шаг за шагом, пока не оказался как раз над ним.

Пол уперся руками о кирпичную стену, наклонил голову вниз и заглянул на кухню. Там никого не было.

Он спустился ещё на несколько ступенек, схватился руками за оконную раму и медленно, осторожно приоткрыл окно. Ветер ворвался в комнату и лежавшая на маленьком столике газета зашелестела. Пол быстро забрался в кухню и закрыл за собой окно.

Он спрятал свои туфли под кухонным столом и замер, прислушиваясь. До него донеслись низкие, прерывистые стоны… он узнал хриплый, задыхающийся голос Джо.

— Еще… ещё немного, Эд… Еще немного… Я… сейчас! — Полегче, Джо… Полегче… Ты слишком торопишься.

— Я не тороплюсь…

— Эд… Сильнее… Держи меня крепче.

— Джо… О, Джо…

Они были в соседней комнате. И Пол мысленно представил, как их обнаженные, дрожащие тела двигаются в бешеном, но размеренном ритме. Ему казалось, что он воочию видит, как прелестные груди Джо прижимаются к мужской груди, а её ноги переплетаются с его ногами. Прижимая своего любовника ещё ближе к себе. Еще ближе.

— Эд, поцелуй меня… пожалуйста… Иначе я умру.

— Джо… Моя Джо…

Ее тело содрогалась. Содрогалось в конвульсиях страсти. Похоти. Ее пышное, требовательное тело было ненасытно. Всегда ненасытно.

— Эд, поцелуй меня крепче. Держи меня… крепче… вот сейчас… О, Боже…

— Джо… Моя Джо…

— Эд!

— Ты просто чудо, Джо! Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь.

Пол перестал различать их голоса. Он сжимал и разжимал кулаки. Затем он быстро прошел в маленькую темную гостиную. Он различил в темноте очертания софы и спрятался за ней.

— Эд, я сейчас кончу. Мои груди, Эд… Поцелуй их… Дорогой!

Ее дрожащий голос зазвенел и перешел в рыдание. Пол ясно представил, как её гибкое тело отчаянно содрогнулось в последний раз, охваченное экстазом, и медленно опустилось на кровать.

И теперь он слышал её низкий, удовлетворенный шепот.

— Эд… Эд… это было чудесно… Как в сказке.

Полу отчаянно хотелось вскочить, броситься в спальню и растерзать её. Уничтожить собственными, не знающими пощады, дрожащими руками. Но он оставался в своем укрытии, как затаившийся зверь, и ждал.

Вскоре Пол увидел, как его жена вышла из спальни в освещенный коридор. Она была совершенно голой. Капельки пота мерцали на её атласной коже. Ее груди, тяжелые и горячие, с сосками, похожими на розовые островки среди молочно-белых оазисов, гордо выпячивались вперед. Босые ноги мягко ступали по полу.

— Я приму душ и пойду, Эд. Я приглашена на ужин.

— Хорошо, Джо.

— А ты полежи и отдохни немного, — рассмеялась она.

— Я всегда отдыхаю после тебя, Джо.

Она снова игриво засмеялась, отчего её полные груди заколыхались, а потом исчезла из виду.

Пол ждал, казалось, целую вечность, пока она оденется и уйдет. Потом он выпрямился, вышел из темной гостиной и остановился в дверях спальни.

Перселл, совершенно голый, возлежал на смятой постели. Руки его были раскинуты в стороны, ноги широко расставлены. Спальня была узкая, скромно обставленная, обои на стенах выгорели, и Полу казалось, что нарисованные на них дикие львы пляшут у него перед глазами. Небольшая хрустальная люстра висела над кроватью и ярко освещала потное белое тело мужчины.

— Надень на себя что-нибудь, — отрывисто произнес Пол.

Мужчина с удивлением уставился на него. Он открыл рот, как будто собираясь что-то сказать, но не издал ни звука. Пол угрожающе застыл в дверях, руки его были опущены вниз по швам.

— Надень это, — проговорил он сквозь зубы. — Я не могу смотреть на тебя в таком виде.

Перселл медленно сполз с кровати. Он со страхом дотянулся до своих трусов, лежавших рядом на колченогом деревянном стуле. Он просунул в них ноги, сначала одну, потом другую. Молча. Затем натянул и брюки.

— Рубашку. Надень её тоже.

— Что… Чего вы от меня хотите?

— Сейчас узнаешь.

В одежде Перселл выглядел уже более уверенным и солидным. Он казался довольно сильным. Ростом он был немного повыше Пола, около шести футов и трех дюймов, да и в плечах пошире. Лицо у него было слегка удлиненное и красивое. Каштановые волосы гладко зачесаны назад.

— Кто вы? — спросил он.

Голос его теперь звучал твердо и отчетливо. Чувство самообладания, казалось, возвращалось к нему. Голова вздернулась кверху, придавая Перселлу почти надменный вид. Но в его карих глазах все ещё таился страх.

Да ты самый обыкновенный самодовольный ублюдок, подумал Пол.

— Что вам здесь надо? Кто вы?

— Ты ведешь себя, как актеришка, — брезгливо сказал Пол. — Скверный актеришка. Где она тебя подцепила?

— Кто — она?

— Моя жена, с которой ты только что трахался, — проговорил Пол.

Он с силой ударил Перселла по зубам. Тот взвыл и отшатнулся к кровати, едва не упав на нее. Кровь хлынула из его красиво очерченных губ.

— Где? — угрожающе спросил Пол.

И снова наотмашь ударил его по челюсти, разорвав кожу. Ошарашенный Перселл соскользнул на пол и остался сидеть так, с изумлением и страхом уставившись на Пола. Рукой он вцепился в край белой простыни, свисавшей с кровати.

— Встань, подонок, прежде, чем я убью тебя.

Кровь стекала вниз, пятная рубашку. Каштановые волосы растрепались и прилипли к высокому, потному лбу.

Перселл продолжал сидеть на полу в нелепой позе. Охваченный яростью, Пол наклонился, схватил его за шиворот и поднял на ноги. Другой рукой сграбастал его за шею и начал душить. Перселл стал задыхаться.

— Как давно ты её знаешь? Сколько времени?

Лицо Перселла побледнело. Судорожно отбиваясь слабеющими руками, он тщетно пытался освободиться от стальной хватки Пола.

— Отпустите… меня!

— Как давно?

Пол разжал руку и оттолкнул от себя Перселла. И в эту минуту, внезапно похолодев, он отчетливо осознал, что ещё немного, и он убил бы этого человека. Перселл распростерся на полу, как огромное полураздавленное насекомое, тяжело дыша. Пол отвернулся от него, уставившись на колышущуюся тень на стене, и долго стоял так, в полной неподвижности. Когда он наконец снова заговорил, голос его звучал глухо и сдержанно.

— Когда ты познакомился с ней?

— Около двух лет назад.

— На что ты живешь?

— Я актер.

Пол мрачно улыбнулся и повернулся к нему. Перселл уже сидел на кровати, прижимая белую простыню к окровавленной физиономии.

— Сейчас ты не похож на артиста, — насмешливо произнес Пол. Перселл молчал.

— Значит, два года, — медленно повторил он. — Она когда-нибудь давала тебе деньги?

— Нет.

Пол угрожающе шагнул вперед и Перселл вздрогнул.

— Я ещё раз тебя спрашиваю. Она давала тебе деньги?

— Я уже сказал, что нет. Она не из тех, кто дает.

— Я верю, — сказал Пол. — Она не из тех, кто дает.

Он засмеялся тихим, зловещим смехом.

— Она из тех, кто берет. Всегда берет.

Его лицо застыло от напряжения.

— С кем ещё она путается?

— Я, правда, не знаю. Мы просто встречаемся время от времени. У нас с ней такие отношения.

— Да. У вас такие отношения.

Он подошел к Перселлу, отдернул простыню и бросил её на пол.

— Лучше расскажи мне все, подонок. Все, что тебе известно. Или я снова возьмусь за тебя.

— Я сказал вам все, что знаю.

— Ты не сказал мне ровным счетом ничего.

Пол наклонился к нему ближе.

— Ее друзья. Кто они? Любовники. Сколько их? Ее ведь, насколько я наслышан, трудно удовлетворить. Это и в самом деле так.

— Я знаю только об Антриме. И больше ни о ком.

— Антрим? Кто это?

Перселл колебался.

— Ну?

— Его зовут Джонни Антрим. Он владелец клуба «Жокей». Я был там с Джо несколько раз.

— Продолжай.

— Джо встречалась с ним.

— Время от времени, как и с тобой, — сказал Пол, и глаза его сверкнули. Перселл молчал.

— Кто еще? — спросил Пол.

Перселл замотал головой.

— Он единственный, кого я знаю.

— Но ведь их много? Не так ли?

Перселл отвел глаза.

— Может быть, и много, — тихо произнес он.

Пол с трудом подавил в себе горячее желание ударить его снова. Затем спросил:

— Какие у неё планы?

— Планы?

Пол схватил Перселла за окровавленную рубашку и с силой притянул к себе.

— Куда она собирается ехать?

— Я не знаю.

— Ты едешь с ней? Говори!

Карие глаза непонимающе уставились на Пола.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Ты все отлично понимаешь, — хрипло произнес Пол. — Ты все понимаешь. У неё ведь припрятаны тысячи долларов. Она собирается уйти от меня. Когда? Скажи, когда?

Перселл попытался вырваться из цепких рук Пола.

— Отпустите меня, — взмолился он. — Пожалуйста. Я ничего не знаю ни о каких долларах. Совсем ничего.

Пол держал его, как в тисках. — Ты знаешь.

Перселл в отчаянии закричал:

— Ничего я не знаю. Ни черта! Джо получала от меня только то, что ей было нужно. Она просто хотела хорошо провести время. Когда ей хотелось поразвлечься, она звонила мне. Вот и все.

Разбитые губы дрогнули и Пол подумал, что Перселл сейчас не выдержит и расплачется, как ребенок.

— Разве вы не понимаете? Разве вы не знаете ее? Пожалуйста, оставьте меня. Пожалуйста.

— Да, я знаю её, — выдохнул Пол.

Он медленно разжал пальцы и выпрямился. Лицо его было серым. В комнате повисла тишина. Тень на стене вздрогнула и снова замерла.

Визг кота с улицы прорезал тишину и снова все смолкло. Тень на стене опять вздрогнула. Никто из них не проронил ни слова.

Я чуть не убил его, подумал про себя Пол. Я был на грани того, чтобы вытряхнуть из него жизнь. Кадден прав. Во мне сидит убийца. Самый настоящий убийца.

— Держи язык за зубами, — мрачно сказал он Перселлу. — Никому ни слова. И не пытайся встретиться с Джо. Ты слышишь меня?

Перселл беззвучно кивнул.

— А если ты сделаешь это, я вернусь. И вытряхну из тебя твою поганую душонку.

Выходя из квартиры, он громко хлопнул дверью.

Глава 4

Ты можешь быть жестоким, Пол.

Когда я хочу этого, Кадден. Когда хочу. Но пока я ещё не хочу.

Пока. Но время наступит. Скоро.

Я дам ей доиграть её роль до конца. До самого конца. Я хочу видеть выражение её лица, когда она поймет, что все кончено.

Пол сидел за столом в своем кабинете и машинально переставлял рукой детали макета. Его пальцы скользили по плавным симметричным очертаниям изящного сооружения.

— Пол?

Пальцы на мгновение замерли, затем снова продолжили свое занятие. Он почувствовал её приближение. Ее запах, нежный и дразнящий, как облако навис над ним.

— Я не знала, что ты дома, дорогой, — проворковала она нежным, ласковым голосом.

— Я работал, Джо.

Она наклонилась и поцеловала его в волосы. Легко прикоснулась губами.

— Я не слышала, когда ты пришел, Пол. Наверное, я переодевалась у себя в комнате.

Он вошел очень тихо и неслышно, как кошка, проскользнул к себе в кабинет, чтобы ещё раз все обдумать. Возможно, доведись ему встретить её в ту минуту, он убил бы её, не сходя с места. Сдавил бы своими сильными, мстительными руками её хрупкую белоснежную шею, и сломал бы её, как спичку.

На свое счастье, он её не встретил. И его ярость уже поостыла. Чувство жгучей ненависти прошло. Скорее, правда, оно затаилось и ждало своего часа.

— Как я выгляжу, Пол?

Он медленно повернулся и посмотрел на нее. Ее темно-синие глаза оживленно и радостно блестели. И Пол вдруг почувствовал, что все так же безумно любит и хочет её. Он пытался подавить в себе это чувство, но не мог.

Джо была облачена в черное блестящее платье, которое красиво переливалось и вспыхивало при свете люстры. Оно оттеняло её золотистые волосы, и они тоже казались искрящимися. Она отступила немного назад, а потом, грациозно покачивая бедрами, направилась к нему.

Пол вспомнил, как она голая шла по коридору, мягко ступая босыми ногами, как волнующе покачивались её полные груди, а в спальне в это время лежал на кровати незнакомый мужчина. Голый. Покрытый блестящим потом.

Полу хотелось закричать, потому что боль в груди была невыносимой. Он поднялся и уже хотел кинуться на нее, но перед глазами мелькали лишь её манящие бедра, двигавшиеся в неистовом ритме, и в ушах звучал её голос, прерывающийся от наслаждения. Его опять охватила ярость, а с неистовой яростью пришло и дикое, безумное желание овладеть ею.

Казалось, Джо почувствовала его смятенное состояние. Тонкими длинными пальцами она обхватила его за голову и порывисто притянула к себе. Ее руки были влажными и горячими. Джо стала страстно целовать его.

— У нас ещё есть время, Пол, — нежно прошептала она.

Она ласкала его, и его желание усилилось.

— Мы идем к Мэдисонам.

— Я знаю, дорогой. Но у нас ещё есть время.

Пол хотел оттолкнуть её от себя, а сам обнимал её все крепче и крепче. Она увлекла его за собой на кушетку.

— Возьми меня сейчас, Пол. Прямо сейчас.

Он нащупал рукой подол её платья и резко задрал его вверх. И начал ласкать её. Взгляд Джо стал безумным от наслаждения.

— Не заставляй меня ждать, Пол, — простонала она.

Она опустилась на кушетку, ловко расстегнула его ремень, стянула брюки, а затем обхватила его обеими руками и притянула к себе. Ее бедра начали двигаться в бешеном ритме и он почувствовал, как её страсть охватила и его.

Все мысли, мучившие его, куда-то исчезли, осталось одно только чувство. Острая, сводящая с ума страсть.

— Джо, — хрипло прошептал он. — О, Джо.

— Пол! Мой Пол!

Охваченный неистовой страстью, он рванул платье у неё на груди. Его губы жадно впились в её обнаженную грудь. Она без конца повторяла его имя, пока не разразилась судорожными рыданиями.

Наступил последний, завершающий миг. Их голоса слились в одном торжествующем крике. И все кончилось.

Когда Пол встал, его вновь охватило отвращение. Он взглянул на лежавшую Джо, на разорванное, смятое платье, белеющие из-под задранной юбки голые ноги, на её груди, все ещё влажные от его поцелуев, увидел похотливое, удовлетворенное выражение её темно-синих глаз… и ему захотелось убить её.

— Пойди, переоденься, — резко бросил он.

Джо медленно села на кушетке. На лице её появилось смущенное и испуганное выражение.

— Что с тобой, Пол?

— Ничего, — сухо ответил он. Ему хотелось закричать на неё и сказать ей, что с ним происходит. Но он подавил в себе это желание. И спокойно добавил:

— Что-то я сам не свой последнее время. Наверное, слишком много работал.

Он резко повернулся и направился в гостиную, к бару. Он стал наливать себе виски и вдруг его взгляд случайно упал на пустое место на стене. Пол судорожно сглотнул и медленно опустил свой стакан.

Потом он позвал:

— Джо!

Он снова позвал её, на этот раз пытаясь скрыть вспыхнувший в голосе гнев. Она откликнулась из соседней комнаты.

— Пол? Ты звал меня?

— Да, Джо.

Он не отрывал взгляда от светлого пятна на стене. Обрамленного темными полосками пыли. Места, где раньше висела картина. Замечательное полотно Ренуара.

— В чем дело, Пол?

Это была самая дорогая из всех картин в их доме. Пол повернулся к Джо и выдавил улыбку на лице.

— Мне кажется, здесь что-то висело. А теперь ничего нет.

— Ах, ты имеешь в виду этого Ренуара?

— Да.

Она рассмеялась, но при этом украдкой, почти со страхом, наблюдала за ним.

— Пол, если бы ты только мог видеть свое лицо сейчас. Оно такое бледное.

— Итак, где же картина?

— Но я же говорила тебе. Разве ты не помнишь?

— Что именно?

— Про Карстеров. Разве ты забыл, что миссис Карстер устраивает благотворительную выставку. И я обещала ей Ренуара. Его унесли час назад. Джо по-прежнему была в разорванном платье. Волосы растрепались, но все равно она была прелестна. Даже ещё красивее в таком виде, с горечью подумал он.

Джо подошла к нему, на губах её играла улыбка.

— Пол, ты и в самом деле не помнишь, как я говорила с тобой об этом. На прошлой неделе. Ты сказал, что мы можем одолжить её на время Карстерам.

И тогда он вспомнил, что она и впрямь спрашивала его насчет картины. Спросила его в ту самую минуту, когда он с головой был погружен в свою работу над проектом, в решение мучительных проблем.

— Пол, это же только на время. Совсем ненадолго. Через две недели мы получим её обратно.

Картина никогда не вернется обратно, Джо. И ты это знаешь.

— Пол, о ней будут очень заботиться. И кроме того, она застрахована. О чем же ты беспокоишься?

Она застрахована от кражи, Джо. Но не от продажи. Ты, скорее всего, уже продала её. За наличные.

— Извини меня, Джо. Просто я ужаснулся, когда вдруг не увидел картину на привычном месте. Не говоря о том, что она сама по себе прекрасна, сорок тымяч долларов за неё — немалые деньги.

— Пол, ты говоришь так, как будто картина пропала.

— Неужели, Джо? — Он рассмеялся. — Я пойду переоденусь.

— Извини меня, мне следовало напомнить тебе о выставке. Прости.

— Я тебя прощаю, Джо.

Он похлопал её по руке и направился в свою комнату. И, переступив порог гостиной, он вдруг вспомнил, что случайно встретился на прошлой неделе с Джимом Карстером. Он поболтал с ним в вестибюле одной из контор на Парк-авеню. Обрывки разговора стали всплывать в его памяти…

Мы собираемся в Чикаго на выходные, Пол. Миссис Карстер и я.

Чикаго. Итак, Джо знала, что позвонить миссис Карстер и выяснить насчет Ренуара невозможно. Миссис Карстер пробудет в Чикаго до конца недели.

А к тому времени, когда она вернется, Джо уже исчезнет. Она отлично все продумала.

Но скоро она умрет.

Отлично.

После ужина Артур отвел Пола в сторонку. Две женщины сидели в другом конце огромной гостиной и мило болтали. Дворецкий подал напитки, сменил пепельницы и удалился. Артур подождал, пока Пол поставит пустой стакан на столик и произнес:

— Ты выглядел необычайно молчаливым за ужином, Пол.

— Ты прав, Артур.

Артур раскурил сигару и опустился в глубокое кресло, его карие глаза изучающе смотрели на Пола.

— У вас какие-то нелады?

Пол проводил пальцем по ободку хрустального стакана. Круг за кругом. Он посмотрел в дальний конец комнаты на оживленное лицо Джо и лишь потом ответил:

— Скоро все будет в порядке, Артур.

Он посмотрел на него и улыбнулся.

Они немного помолчали. Мэдисоны жили в фешенебельном доме на Семидесятой улице, на южной стороне парка. Их апартаменты были намного больше, чем у Пола, и состояли из двенадцати комнат. Гостиная, в которой они сейчас находились, была просторной, с высокими потолками. И все же Грейс Мэдисон смогла так искусно все обставить и расположить, что комната не казалась слишком громадной и выглядела вполне уютной. Стены были увешаны современными абстрактными картинами. Картинами, которые Артур терпеть не мог, тогда как Грейс они нравились.

Пол знал, что между ними были другие разногласия. Эта пара уже в течение многих лет не ладила друг с другом. Они жили вместе скорее потому, что им было так удобно. И ещё потому, что они просто привыкли друг к другу.

Пол засмотрелся на красивое лицо Грейс. На её пепельные волосы, зачесанные наверх. На то, с какой грацией она наклонилась вперед, внимательно слушая Джо.

Аристократка, принадлежавшая к старинному роду. Живущая своими желаниями и страстями. Когда они переходили в эту комнату, Грейс как-бы случайно оказалась рядом с Полем. Она слегка задела его рукой, бросила мимолетный взгляд и прошептала:

— Я все ещё жду, Пол.

Потом кивнула ему, улыбнулась и прошествовала дальше по коридору.

— Что-то ты мне сегодня не нравишься, старина, — произнес Артур.

Пол обернулся к нему.

— В самом деле?

Грейс и Артур были аристократы. От Пола их разделяла целая пропасть. С самого рождения они имели все — деньги, безграничные возможности. Возможности жить всю жизнь в роскоши, в окружении самых красивых вещей, которые только можно купить за деньги. Вещей, которых у Пола никогда не было.

— У меня был очень трудный разговор с нашими заказчиками. Куда труднее, чем я ожидал.

— Прости меня, Артур.

— Все, что мне удалось сделать, так это уговорить их не воспользоваться своим законным правом выбора при заключении контракта.

— Неужели дела и в самом деле так плохи, Артур?

— Они хотят забрать от нас проект.

— Не посмеют.

— Я в этом не уверен.

Пол потягивал коктейль и продолжал посматривать на двух женщин, сидящих в дальнем углу. И в душе у него зарождалось сомнение.

Что, черт возьми, я в действительности знаю о Грейс? Что я вообще знаю о женщинах? Посмотреть, хотя бы, как она улыбается и мило разговаривает с Джо. И в то же время она её терпеть не может. Я это знаю наверняка. Я помню, как несколько лет назад я впервые привел сюда Джо, чтобы познакомить её с ними. Я помню выражение лица Грейс, когда она думала, что её никто не видит. Это происходило здесь, в этой самой гостиной. Она думала, что никто не видит, но я видел. Я случайно посмотрел на нее.

В её взгляде читалось отвращение, будто в Джо было что-то неприятное и отталкивающее, что оскорбляло её чувства.

Неужели уже тогда она видела её насквозь? Благодаря прирожденному женскому чутью и интуиции.

— Все будет нормально, Артур. У меня появились некоторые новые идеи. Мне кажется, я придумал способ, как им угодить.

— Отлично, Пол. Я перенес нашу встречу на следующий понедельник.

Однако в голосе Артура не чувствовалось прежней живости.

— Я буду готов, — ответил Пол.

И Джо. Что, черт возьми, я знаю о Джо? Что я вообще знал о ней? Посмотрите на неё сейчас. Посмотрите на нее!

Взгляд Пола стал жестким.

Однажды она сказала мне, что ненавидит Грейс. Что Грейс насквозь фальшива. Она назвала её породистой сучкой. Старой похотливой шлюхой.

Только тогда, один-единственный раз за все время, я увидел Джо грубой и вульгарной. Вульгарной. Да, в ту минуту она показалась мне вульгарной. Но я забыл об этом. Вычеркнул из своей памяти. Потому что, когда вы любите кого-нибудь так, как я любил её, вы забываете о таких вещах. Не видите недостатков. Вы становитесь слепым. Абсолютно слепым.

— Пол, — позвал Артур.

— Да?

— Почему ты лжешь мне? — тихо спросил Артур.

Пол обернулся и встретил сдержанный, спокойный взгляд друга. В карих глазах сквозила мягкая, участливая улыбка.

— Боюсь, я не совсем понимаю тебя, — ответил Пол.

— Ты все прекрасно понимаешь. И ничего ты не придумал, Пол. — Артур медленно покачал своей красивой головой. Седоватые волосы блеснули в свете лампы. — Я слишком хорошо тебя знаю.

Пол ничего не ответил. Артур неторопливо, словно нехотя, затянулся. Затем он продолжил:

— Твоя голова занята сейчас только личными проблемами. У тебя только одно на уме.

Пол отодвинул от себя стакан. Медленно, осторожно.

Что ты знаешь, Артур? Полу хотелось кричать. Что? Но вместо этого он спокойно, с улыбкой произнес:

— Мы всегда с уважением относились к личной жизни друг друга, Артур.

Артур кивнул.

— Разумеется.

— Уверен, мы и дальше будем поступать так же.

— И я уверен, Пол.

— Я непременно приду в понедельник на это совещание и, заверяю тебя оно пройдет успешно.

— Отлично, Пол.

— Артур, впервые в жизни ты сказал, что я тебя обманываю. Мне было неприятно это слышать.

Легкий румянец вспыхнул на загорелом лице Мэдисона.

— А ты впервые в жизни дал мне повод высказать это, Пол, — ответил он.

Пол промолчал.

— Ты ведь знаешь, сколько денег вложено в этот проект.

— Кажется, в последнее время деньги стали слишком много значить, сказал Пол с оттенком горечи в голосе.

— Они всегда много значат. Всегда.

— Даже для тех, у кого они всегда есть?

— Для них — даже больше. Гораздо больше.

Пол собрался возразить, но тут к нему подошел дворецкий.

— Мистер Брант?

— Что?

— Вас просят к телефону, сэр.

Пол взглянул на Артура и медленно поднялся.

— Никто не знает, что я здесь, — удивленно произнес он.

— Но спрашивают именно вас, сэр.

Лицо Артура оставалось бесстрастным. Пол бросил взгляд на женщин. Они были поглощены своим разговором. Дворецкий стоял в ожидании.

— Хорошо, — сказал Пол. — Я иду.

Он проследовал за ним в вестибюль к телефону. И по пути из головы у него не выходил странный разговор с Артуром. И взгляд. Мимолетный, насмешливый взгляд.

Что он знает?

— Алло?

И как звонивший узнал, что он находится у Мэдисонов? Как?

— Мистер Брант?

Опять ненавистный голос. Откуда ему известен каждый мой шаг? Каждый!

— Брант! Ренуар уже продан.

Пол стоял в полутемном вестибюле, а из гостиной слышался приглушенный смех Джо.

— Она нашла перекупщика. Тайного. Он дал ей за твоего Ренуара двадцать тысяч. Ты считаешь, что это нормальная цена?

Пол молчал.

— Ты слушаешь, Брант?

— Да.

— Теперь у неё наличных вполне достаточно. Не так ли, Брант? Достаточно, чтобы жить на них припеваючи очень, очень долго.

Пол опять услышал отдаленный смех Джо.

— Она спрятала деньги в камере хранения, Брант. На Пенсильванском вокзале.

— Что она вам сделала? Почему вы мне все это сообщаете? — спросил Пол.

В трубке раздался смех. Пол подождал, когда он прекратится.

— И что я сделал вам плохого?

Снова раздался смех. Затем Пол услышал:

— Как-нибудь, когда все будет кончено, мы встретимся и обо всем поговорим.

— Мы встретимся, — зловеще произнес Пол. — Но говорить мы не будем.

Голос приумолк. Затем заговорил снова.

— Прежде, чем убьешь её, забери у неё ключ от ячейки в камере хранения. Иначе все деньги пропадут.

— Не пропадут, — ответил Пол.

— Вот так-то лучше.

И снова наступило молчание. Пол уже подумал, что незнакомец повесил трубку, но затем услышал:

— Я говорил тебе, что ты убьешь её в восемь часов вечера в субботу. Знаешь — почему?

Пол ждал.

— Потому что, — продолжал незнакомец, — именно в это время тебе позвонят в дверь. Принесут телеграмму. От её родственников из Висконсина. В ней будет сказано, что умер кто-то из членов семьи.

Кто-то из членов семьи и впрямь умрет, подумал про себя Пол. Неизбежно.

— После этого Джо начнет спешно собираться и поедет на Пенсильванский вокзал. Чтобы забрать деньги из камеры хранения. И сесть на поезд. На поезд, который увезет её из твоей жизни навсегда.

Послышался довольный смешок и незнакомец продолжил:

— Вот так она все задумала.

— Вам очень хочется, чтобы я убил её, не так ли? — спросил Пол.

— Разве она не заслужила смерти?

Пол плотно сжал губы.

— Ты убьешь её. Завтра вечером. Ты это сделаешь.

— А почему не сегодня? Почему вы думаете, что я буду ждать?

— Ты будешь ждать. Ты будешь ждать до самого конца. И тогда ты вобьешь ей в грудь осиновый кол. Образно говоря.

— Образно говоря, — язвительно повторил Пол. И затем добавил: Кажется, вы знаете меня очень хорошо. Даже слишком хорошо.

— Я говорил тебе об этом. Разве ты не помнишь?

— Говорили.

Голос довольное захихикал.

— Смешно, не правда ли?

— Что?

— Ведь именно Джо рассказала мне все, что мне требовалось знать о тебе.

Пол молчал.

— Да, — продолжал незнакомец. — Джо. Она знает тебя очень хорошо. Как облупленного знает. И боится. Вот почему она продумала все так тщательно.

— Но на вас она не рассчитывает, не так ли?

— Нет, не рассчитывает.

— Вот почему это смешно.

— У вас есть чувство юмора. Довольно мрачное.

— Она и об этом вам сказала?

— Хм-м.

Пол глубоко вздохнул и спросил:

— А она не говорила вам, что я собираюсь найти вас и убить?

На другом конце провода воцарилась тишина.

— Я это сделаю, — сказал Пол и швырнул трубку. Громкий звук гулко отозвался в пустой прихожей.

Пол молча постоял, достал носовой платок и вытер пот с лица. Затем распрямил свои могучие плечи, как будто сбрасывая с себя тяжелую ношу, и вернулся в просторную гостиную.

Когда он проходил мимо Джо, она взглянула на него и улыбнулась.

Он ответил ей улыбкой.

Глава 5

Суббота, шесть часов вечера. Пол работал за чертежным столом у себя в кабинете. Джо сидела в гостиной, читая роман под звуки симфонии Брамса. Хильда только что ушла.

Кроме них двоих, в квартире не было ни души. За окнами медленно сгущались сумерки, становилось темно.

Пол работал спокойно, с холодной, почти подчеркнутой деловитостью. Его рука двигалась плавно и размеренно. Каждая линия, которую он наносил, каждое измерение, которое он делал, были предельно выверенными и точными. Его мозг работал, как неутомимый автомат. Каждая мысль логически, неуклонно следовала за другой. Выстраиваясь в четкий ряд, как в слаженном механизме.

Кадден сказал, что я брошусь искать оружие. Но он ошибся. Ведь оружие легко могут найти. Проверят нарезку. И определят, что стреляли именно из него.

Есть другие способы убийства. Много способов. Пол невесело усмехнулся и продолжил свою работу. Он вдруг вспомнил стихотворение Элизабет Браун, стихотворение, которое он так часто читал Джо. Той ночью в Акапулько, той прекрасной, неповторимой ночью.

«Как я люблю тебя? Давай подсчитаем».

А как мне убить тебя, Джо?

— Пол!

Он повернулся и увидел Джо; его жена стояла на пороге кабинета и её синие глаза с нежностью смотрели на него. В синем ситцевом платьице она походила на девушку-старшеклассницу.

— Что, Джо?

Она подошла к нему и положила руку ему на руку. Почувствовав, как по его телу пробежала дрожь, Пол осознал, что никогда не сможет разлюбить её. Несмотря на все, что она ему сделала. Или собиралась сделать.

— Пол, почему ты так много работаешь?

И все-таки возможно убить даже то, что очень любишь. Когда нет другого выхода.

— Пол.

Он почувствовал, что Джо чем-то обеспокоена. Или напугана. Пол взглянул на неё и заметил, что её руки слегка дрожат. И с печалью подумал про себя: странно, как можно испытывать к кому-то такую ненависть, такую ярость, что становится трудно дышать, но в глубине души все-таки сохранять последние остатки любви и желания.

— Пойди в гостиную и отдохни, Пол.

В голосе её звучала мольба, как будто она знала, что творится в его душе.

— Я занят.

— Ну, пожалуйста. Ради меня.

— Потом, Джо.

Она положила руку ему на плечо и прижалась к нему своей полной упругой грудью. Потом поцеловала его в затылок, нежно, страстно, и Пол почувствовал, как пробуждается его желание. Он резко повернулся и прижал её к себе. Она часто задышала, рука её скользнула вниз, к его бедрам. Пол поцеловал её грубо, неистово, а потом вдруг резко оттолкнул от себя.

— Позже, Джо, — пробормотал он. — Позже.

Она сделала было движение, чтобы снова прижаться к нему, но Пол решительно покачал головой.

— Позже.

Она вопросительно заглянула ему в глаза.

— Я должен непременно закончить работу.

— Над чем… над чем ты работаешь, Пол? — спросила она тихим, почти жалобным голосом.

— Ты знаешь.

— Проект больницы?

— Да.

Длинными, тонкими пальцами она ткнула в чертеж, лежавший на столе.

— А ведь это похоже на нашу веранду!

— Это и есть наша веранда, Джо.

Он улыбнулся ей.

— Я просто уточняю кое-какие штрихи. Вот и все.

— Понятно.

— Я скоро кончу и присоединюсь к тебе.

— Хорошо, Пол.

Она вернулась в гостиную. В кабинете опять наступила тишина. Только неутомимая рука Пола проводила линии на чертежном листе.

Есть много способов, Джо. Очень много. Он набросал очертания кустарников, растущих вдоль ограды на веранде. Затем заштриховал их. На стене громоздилась бесформенная тень от его фигуры. Тишину кабинета нарушал лишь скрип карандаша, скользящего по бумаге.

Я выйду на веранду и засяду вот здесь. До того, как придет телеграмма. Я буду сидеть и ждать, когда Джо принесет её мне. Я буду сидеть около кустарника в темноте. Она сообщит мне печальную новость, и я медленно встану. Я буду говорить с ней нежно, сочувственно, подталкивая её вот к этому месту.

Его толстый палец нацелился и замер в углу чертежа. Серые глаза были холодными, как лед.

Никто не заметить нас в этом темном углу. Свидетелей не будет. Кустарник и вечер надежно скроют нас от посторонних глаз.

Тогда я скажу ей все, что знаю. Вплоть до мельчайших подробностей. Я не прикоснусь к ней. На её теле не должно остаться никаких следов. Никаких.

Палец целенаправленно двигался вдоль чертежа. Вот здесь я прижму её к перилам и заставлю сказать, где ключ. Палец замер и затем дотронулся до ножа, которым обычно разрезали бумагу. Рука сжала рукоятку ножа.

Я приставлю нож к её горлу. И она скажет мне, где ключ. Непременно скажет.

Пол сложил нож и засунул его в задний карман брюк. Он дышал глубоко, очень глубоко.

Она скажет мне. И когда я узнаю, где ключ, я сделаю два шага вперед, вынуждая её опереться о перила.

Его лицо стало бледным.

Это будет сделано одной рукой. Одной рукой я надавлю ей на грудь. Сильно. И она перегнется и упадет вниз.

Будет долго падать с двадцатого этажа. И — разобьется вдребезги.

Глаза его заблестели. Пол снял лист с чертежной доски и разорвал его на мелкие кусочки. Бросил их в пустую пепельницу, поднес зажженную спичку и наблюдал, как бумага вспыхнула и сгорела вся — дотла.

Пол выпрямился. Ладони его увлажнились. Он достал носовой платок и стал вытирать их. Снова и снова.

Как только все произойдет, я незаметно выскользну из дома через черный ход. В такое время на служебной лестнице никогда никого не бывает. Я поднимусь на крышу, переберусь по ней на крышу соседнего здания, затем спущусь на улицу и скроюсь в темноте.

Он взял ручку, листок бумаги и написал записку.

«Джо!

Я ушел к Артуру. Мне нужно обсудить с ним свой новый проект. Когда придешь домой, позвони мне. Если будет настроение, заезжай за мной, и мы сможем куда-нибудь прошвырнемся поразвлечься и отдохнуть.

С любовью, Пол».

Закончив писать, Пол прикрепил записку к чертежной доске. Затем снял трубку и набрал номер телефона Артура. Голос его звучал глухо.

— Попросите мистера Мэдисона, пожалуйста.

— Кто его спрашивает, сэр?

— Пол Брант.

— Я передам ему, мистер Брант.

Пол слышал отдаленные звуки симфонии, её бурные, трепетные мотивы прорывались сквозь мрачную тишину. Затем раздался дружелюбный голос Артура.

— Пол?

— Привет, Артур. Я тебя не очень отрываю?

— Ничуть, Пол. Совсем нет.

— Артур, я целый день занимался проектом. Кажется, я кое-что придумал.

— Это замечательно, Пол.

— Я нашел решение. По-моему, это и в самом деле именно то, что нам нужно. Мне помог Гропиус. Я вспомнил, как он в свое время проектировал здание мэрии, и взялся перечитывать его заново. Читал все утро.

— Ты ведь учился у Гропиуса в Гарварде, Пол.

— Совершенно верно. — Пол рассмеялся. — Потому-то я и такой умный.

— Ты и в самом деле умный, — рассмеялся в ответ Артур. — Умный и находчивый. Что ж, я очень рад, что тебе удалось найти решение.

— Давай, я заеду к тебе и мы все обсудим.

— Очень хорошо.

— Без четверти восемь тебя устраивает? Я возьму такси.

— Замечательно, Пол.

— Я мог бы приехать и раньше, но жду, когда вернется Джо. Мы хотели провести с ней вечер вместе.

Он услышал, как Артур откашлялся в нерешительности.

— Я оставил ей записку, — сказал Пол.

— Пол, может стоит отложить наш разговор до завтра. Мне бы не хотелось, чтобы Джо расстраивалась из-за твоего отсутствия.

— Это гораздо важнее, Артур. Джо поймет.

— Да, это, конечно, важно. Очень важно.

— Ты ведь только из вежливости предлагаешь отложить разговор до утра. Нам надо ещё так много сделать до завтра. Встреча ведь назначена на понедельник.

— Да, ты прав.

— Значит, я буду у тебя без четверти восемь.

— Договорились.

— До свидания, Артур.

— Всего доброго, Пол.

Пол опустил трубку. Он подошел к окну, вглядываясь в ночную тьму. Ветер стих. Деревья в парке стояли прямо и незыблемо, как каменные изваяния. Огоньки мерцали, словно холодные, крупные бриллианты.

Пол отошел от окна и зашагал через длинный коридор в кухню. Он снял трубку внутреннего телефона и нажал на одну из кнопок, тускло отсвечивавших в полумраке. Вскоре он услышал голос консьержа, дежурившего внизу в вестибюле.

— Алло?

— Джон. Это мистер Брант.

— Слушаю вас, мистер Брант.

— Закажи мне такси на семь тридцать, пожалуйста.

— К семи тридцати.

— Мне нужно быть у Артура Мэдисона без четверти восемь, поэтому, пожалуйста, не подведи меня.

— Я все сделаю, мистер Брант.

— Спасибо, Джон.

Пол повесил трубку и замер в темной кухне. Большая, неподвижная фигура. Я не воспользуюсь этим такси. Благодаря Джо. А, убив её, я поспешу к Артуру. Я буду у него примерно в восемь пятнадцать. Я опоздаю.

В моем плане должны быть слабые места. Умышленные просчеты. Пусть будет так. Железное алиби — слишком опасная штука. Непогрешимый план ведет в западню.

Тут нужна хитрость. Он зловеще покачал головой. Пусть полицейские поломают головы — ничего доказать им не удастся. Никто не увидит, как я убью её.

Она просто упадет — и все.

Его глаза уперлись в темноту. Вены на шее напряглись.

Она упала.

И попробуйте доказать, что это не так, вы, легавые ублюдки!

Глава 6

Семь часов двадцать девять минут вечера. Пол и Джо сидели в гостиной. Они только изредка перекидывались отдельными словами.

Вот он и наступил, этот час, скрепя сердце подумал Пол. Как мучительно медленно тянулось время. Каждая минута казалась вечностью.

Пол поднялся из кресла и подошел к бару.

— Хочешь ещё выпить, Джо?

Ее взгляд был устремлен на веранду, в глазах застыло задумчивое, отрешенное выражение. Услышав его голос, она вздрогнула и обернулась.

— Тебе налить, Джо? — спокойно спросил её Пол.

— Да, пожалуйста.

Ее голос звучал глухо. Пол принялся смешивать коктейли, стараясь потянуть время в ожидании телефонного звонка.

— Это платье тебе очень идет, — сказал он.

— Правда, Пол?

Судя по её лицу, она порадовалась его комплименту.

Джо встала и быстро направилась к бару. Очень уж поспешно. Непохоже на нее. Пол догадывался, что подспудно она смутно что-то подозревает, но не может понять, на чем основаны её подозрения.

— Позволь я помогу тебе, Пол. Тебе ведь нравится, как я готовлю коктейли.

Она встала рядом с ним.

— Я сам, Джо, — ответил Пол.

Джо обняла его за талию и положила голову ему на плечо.

— Ты всегда был доволен мной, Пол. Так ведь?

Он не ответил.

Она чмокнула его в подбородок, нежно проворковав:

— Спиртное ведь всегда возбуждает тебя, да, Пол? И тебе захочется овладеть мной и проделать со мной все, что угодно? Все!

— Да, Джо.

Он обхватил её руками за бедра и прижал к себе. Она вздохнула и стала осыпать его страстными поцелуями.

— Мы создана друг для друга. Правда, ведь, Пол?

— Да, Джо, друг для друга.

Тесно прижавшись к нему бедрами, она стала тереться об него медленными круговыми движениями, все время шепча ему на ухо:

— Ты и я. Ты и я.

И в это время послышался раздался телефонный звонок. Пол медленно отстранился от нее.

— Джо, — сказал он, — я думаю, это Джон.

— Какой Джон?

Телефон продолжал звенеть.

— Наш консьерж. Я просил его вызвать для меня такси. Сделай для меня одолжение, дорогая.

— Какое одолжение?

— Скажи ему, что я уже ушел.

— Но… но почему, Пол?

Пол нагнулся и поцеловал её в лоб, почувствовав, какой он холодный и влажный.

— Артур ждет меня у себя, мы хотели ещё поработать. А я очень устал.

— Ты и вправду устал, Пол.

— Я сказал Артуру, что тебя ещё нет дома. Думал использовать это как предлог, чтобы никуда не ехать.

Она молча отошла от него и шагнула к телефону.

— Алло? — спросила Джо.

Она послушала и кивнула Полу.

— Я уже ушел, — прошептал он.

— Он уже ушел, Джон.

— Ты не знаешь, когда, — продолжал шёпотом Пол. — Ты сама только что вернулась.

Она удивленно посмотрела на него.

— Скажи так, — настойчиво произнес Пол.

Джо испуганно повернулась к телефону.

— Я не знаю, когда, Джон. Меня не было дома несколько часов. Я только что пришла.

Она послушала и рассмеялась. Мягким серебристым смехом.

— Просто я проскользнула мимо тебя. Ты, очевидно, выяснял по телефону насчет сегодняшних ставок на скачках. — Она снова засмеялась, а Пол с изумлением подумал, как легко и умело она лжет. — Все в доме знают, с каким увлечением ты играешь на скачках, Джон.

Ее профиль четко вырисовывался на фоне темной стены прихожей.

— В следующий раз, когда узнаешь от своих жучков, на кого ставить, дай мне знать. Мне тоже не помешают лишние деньги, Джон. Как и всем нам, правда? — Она продолжала смеяться. — Ничего, все в порядке. Спасибо тебе и извини, что мистер Брант обманул тебя. Уверена, что он сам объяснит, в чем дело. До свидания, Джон.

Джо повесила трубку. Ты только что подписала свой смертный приговор, Джо, подумал Пол. Теперь пусть меня спрашивают о чем угодно. Пусть находят столько слабых мест в моем алиби, сколько захотят. А слабые места будут.

Но это им никак не поможет. Потому что ты только что сама засвидетельствовала в мою пользу, Джо. Ты сама предоставила им неопровержимые доказательства моей невиновности. Ты сказала им, что в семь тридцать меня уже не было дома.

Этот факт подтвердит и моя записка, которую найдут в кабинете. После твоей смерти. Тот факт, что тебя ещё не было дома, когда я ушел. Ты сама сказала Джону, что отсутствовала несколько часов. Ты сказала ему это, Джо. Разве не смешно, что в последние минуты перед смертью ты защищаешь своего убийцу?

Смешно. Но ты заслужила это.

— Пол, почему ты заставил меня так сказать?

Они сидели друг против друга, бокалы с напитками поблескивали у них в руках. Было тихо. Их голоса глухо раздавались в тишине. Пол закурил.

— Почему, Пол?

Он бросил спичку в пепельницу и стал теребить пальцами её обгоревший конец.

— Я уже объяснил тебе, что Артур ждет меня, а я передумал.

— Я поняла. Но почему ты велел мне сказать Джону, что меня не было дома?

Пол курил, его лицо было бесстрастным и спокойным, он с нежным выражением смотрел на нее.

— Если бы ты так не сказала, Джон принялся бы спрашивать тебя, когда я ушел, и тому подобное.

— Ну и что из этого? Я не совсем понимаю.

Он улыбнулся ей.

— Джо, я устал. Ужасно устал. Я не хотел лишних вопросов. А теперь уже ты их задаешь.

— Но я не понимаю, — настаивала она.

— Ну, хорошо. Будем считать, что это мой каприз. И давай с этим покончим.

Пол чувствовал, что его жена в растерянности. В её глазах читалось недоумение. Недоумение и растерянность. Она хотела продолжить свои расспросы, но передумала. Молча подняла свой стакан и отпила из него.

Пол украдкой взглянул на часы. Без двадцати восемь. Еще двадцать минут.

Он со злорадством отметил, что Джо слегка побледнела. Он продолжал сидеть в кресле, легко и непринужденно. Глядя на него, никак нельзя было предположить, что внутри у него бушуют страсти.

Ты озадачена, Джо. И ты хочешь понять, в чем дело, но не знаешь, с чего начать. Под твоим внешним безразличием скрывается крайнее напряжение. Ты ведь так тщательно все спланировала, так долго, очень долго готовилась, так старалась. И вот осталась всего лишь двадцать минут до осуществления твоих планов.

Казалось, все шло так хорошо. Как по маслу. А теперь вдруг Пол ведет себя так, будто он что-то знает.

Но что он может знать? Неужели он подозревает что-то? Неужели он знает?

Нет, этого не может быть. Пол слишком поглощен своей работой, делами фирмы «Мэдисон и Брант», чтобы подозревать что-то. Да ещё и его проект. Проект больницы. Работа над проектом поглощает все его время, всю энергию, все его мысли.

И все-таки, неужели он что-то подозревает?

Неужели я не все знаю о нем, также как и он не все знает обо мне? Может ли так быть?

— О чем ты так задумалась, Джо?

Она тряхнула головой, взглянула на своего мужа и улыбнулась.

— Ни о чем.

— Мне показалось, что ты вся ушла в себя.

— Правда?

— Тебя что-то тревожит в последнее время?

— Тревожит меня, Пол? Совсем нет.

Пол допил коктейль и поставил стакан на столик.

— Тебе хватает денег?

— Ты же знаешь, Пол, у меня всегда они есть, — недоуменно ответила она.

Пол направился к бару.

— Хочешь ещё выпить?

— Хочу.

Она потягивала коктейль, а Пол наблюдал за игрой света на её губах. Красных, пухлых, зовущих. Они были влажными и блестящими.

Ему вдруг вспомнилось блестящее белое тело Эдмонда Перселла.

— Тебе хватает моей любви, Джо? — мягко спросил он.

Джо удивленно подняла глаза.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом? — произнесла она тихо.

Он бросил кусочки льда в оба стакана, ловко и точно.

— Просто у меня такое настроение, Джо. Не обращай на меня внимания.

— Ты какой-то странный сегодня, Пол.

Он замер на миг, держа в своей огромной руке бутылку. Потом улыбнулся и наполнил стаканы.

— Наверное, я слишком много работал без отдыха. И у меня сдали нервы.

— Ты и вправду выглядишь ужасно усталым, Пол. Просто измученным.

— Неужели? Я и не думал, что это так заметно.

Пол подошел и поставил перед ней стакан на маленький столик. Его большое сильное тело, казалось, нависло над ней.

— Пожалуй, мне и вправду нужно отдохнуть, Джо. Что ты скажешь, если мы с тобой отправимся вдвоем в какое-нибудь путешествие?

— В путешествие, Пол?

— Куда-нибудь подальше. Мы ведь никогда ещё не были на Востоке. Мне давно хотелось побывать в Индии. С самого детства. Мне кажется, в ней есть первобытное, дикое, и это привлекает меня.

Пол сидел на подлокотнике её кресла и перебирал пальцами пряди её золотистых волос. Она дотянулась до его руки и мягко опустила её себе на грудь.

— Дикое? Первобытное? — Она целовала его пальцы, один за другим. И он ощутил, как её пронзила дрожь.

— А ты так не думаешь?

— Нет, Пол.

Он прикоснулся губами к её душистым волосам и нежно улыбнулся. Джо взяла его руку и просунула её в вырез своего платья. Кожа у неё на груди была гладкой и прохладной.

— Вот здесь мы с тобой различаемся, — сказал Пол. — И ещё кое в чем да, Джо?

Она не ответила. Он нежно поглаживал пальцами набухший сосок её груди. И чувствовал, как Джо вся дрожит.

— Да, кое в чем, — задумчиво повторил он. — Думаю, именно поэтому наша супружеская жизнь и оказалась такой удачной. Ты ведь счастлива со мной, Джо?

— Ну, конечно, Пол. Почему ты спрашиваешь об этом?

В её голосе послышался испуг. Она пыталась задержать его руку на своей груди. Пол ухмыльнулся и поднялся с кресла.

— Это все из-за моего дурацкого настроения, Джо. Не обращай внимания.

Он вернулся к креслу и плюхнулся в него. Лениво вытянувшись, скрестил свои длинные ноги.

— Так ты хочешь отправиться со мной в путешествие, Джо? — снова спросил он.

— Ты прекрасно знаешь, что хочу.

— Да. Конечно.

Он сидел, развалившись в кресле, как огромная кошка, и улыбался.

— Значит, решено. Как только я закончу проект и сдам его, мы отправляемся в путешествие.

Они замолчали. Полу казалось, что время остановилось. Нервы его были на пределе.

— Давай послушаем музыку. У меня как раз такое настроение. — Он поднялся и подошел к проигрывателю. — Что тебе завести, Джо?

И, задав этот вопрос, он с мрачной иронией подумал, что приговоренные к смерти всегда имеют право на последнее желание.

— Мне все равно, Пол.

— Брамс тебе надоел? Давай послушаем Равеля. — Он неспешно пробежал пальцами по пластинкам. Они прошуршали, задевая друг друга. Прошуршали и прошелестели. — Как насчет Барбера?

— Барбера?

— Не парикмахера, конечно. Это композитор — Самюэл Барбер.[1]

Он засмеялся и она рассмеялась вместе с ним. В её смехе чувствовалась напряженность.

А ты задумалась, Джо. Ты начала размышлять. Но это бесполезно.

— «Адажио для струнного оркестра». Годится? С ним связана одна очень давняя и печальная история. Впервые я услышал его, когда был в лагере для военнопленных.

— В лагере? Ты мне никогда не говорил об этом, Пол.

Пол поставил пластинку и следил, как крутится диск.

— Да, Джо, — сказал он. — Я никогда не говорил тебе об этом.

Он стоял и слушал вдохновенные аккорды, чувствуя её взгляд на своей широкой спине.

— Есть вещи, которые каждый держит в себе, Джо, — тихо проговорил он. Его голос, казалось, звенел на фоне негромкой музыки. — У каждого человека есть, что скрывать.

Он вернулся к своему креслу и сел. Потом закурил и украдкой взглянул в её встревоженные глаза.

— Один из нацистских охранников без конца заводил эту пластинку. Как он это выдерживал, я не знаю. И почему она ему так нравилась. Он был самым жестоким, самым отвратительным и отъявленным мерзавцем, с которым мне только довелось столкнуться в своей жизни.

Его голос напрягся, взгляд стал холодным и пристальным.

— Я помню, просиживал ночи напролет, придумывая, как его убить.

Наступило молчание. Потом она спросила:

— Ты убил его, Пол?

Он медленно повернулся к ней и улыбнулся. Его лицо было спокойным и безмятежным.

— Нет, Джо.

Ему показалось, что выражение облегчения мелькнуло у неё на лице. Ее губы приоткрылись и она тихо вздохнула.

— Нет, Джо. Я заслужил немало медалей, но его я так и не убил.

— Но ты убивал других.

— Многие солдаты убивали. С обеих сторон.

— А что случилось с тем охранником?

Прежде, чем ответить, Пол проводил взглядом колечки сизого дыма.

— Его убил другой парень. И получил медаль за это, Джо. Сам генерал вызвал его к себе и прикрепил медаль ему на грудь. И при этом сказал: «Молодец! Ты избавил землю от настоящего чудовища».

Пол загасил сигарету.

— И солдат с ним молча согласился.

Джо ничего не ответила. Музыка заполняла комнату.

— Война, это ужасно, правда, Пол? Вот, значит, почему ты никогда не говорил мне об этом.

— Да, именно поэтому.

Она взглянула на проигрыватель.

— Убери, пожалуйста, эту пластинку, Пол. Думаю, после того, что ты рассказал мне, я никогда уже больше не смогу её слушать.

— Извини, Джо, я не подумал, что это так огорчит тебя. По правде говоря, я даже полюбил её.

— Не представляю, как это возможно. Она вызывает такие ужасные воспоминания.

— Очевидно, я никогда не задумывался над этим, — ответил Пол.

— Пожалуйста, сними её, Пол.

— Как хочешь.

Пол подошел к проигрывателю, постоял минуту, слушая музыку, потом выключил его.

В комнате опять стало тихо. Снаружи, за окнами темнел вечер. Пол посмотрел на наручные часы. Семь часов пятьдесят девять минут. Осталась одна минута, Джо. Еще одна последняя минута. Все готово и все актеры застыли в ожидании — телеграммы. В ожидании звонка в дверь, означающего конец твоей жизни.

— Давай посидим немного на веранде, Джо.

— На веранде?

— Здесь очень душно. Я задыхаюсь. У меня за весь день не было глотка свежего воздуха.

— Но на улице довольно прохладно, Пол.

— Вовсе нет. Наоборот, очень приятно.

Пол подошел к застекленным дверям и открыл их. Потом повернулся к Джо и улыбнулся.

— Пойдем со мной.

— Хорошо, Пол.

Пол вышел на веранду, подошел к перилам и посмотрел на ночной город. Он стоял и ждал. Напряженно ждал последнего, завершающего мгновения.

Восемь часов вечера. Суббота.

В субботу в восемь часов вечера ты убьешь свою жену.

Как все точно предсказал этот голос. Как дьявольски точно. Как будто старческий усталый голос был олицетворением самой Судьбы — мрачной и неумолимой.

Восемь часов. Пол нащупал металлические перила и вцепился в них руками. В висках у него стучали молотки.

Вот он! Послышался резкий роковой звонок в дверь. Он ещё крепче вцепился в перила. Костяшки пальцев белели в темноте.

Входная дверь открылась и до его ушей донеслось отдаленное убийственное слово.

«Телеграмма».

Пол разжал руки, подошел к стулу и уселся. На стул в самом углу веранды, ближайший к тому укромному уголку, где рос кустарник. Он почувствовал, что весь вспотел.

Пол ждал. Внезапно в нем вспыхнула надежда, надежда на то, что Джо никогда не выйдет сюда, на веранду. Что случится нечто такое, что помешает ей переступить порог. Заставит её остановиться, как на краю пропасти. Заставит повернуться и уйти. Уйти из дома. Покинуть его навсегда. И тогда ему не придется убивать её. Но он услышал её легкие шаги по каменным плитам веранды. Каждый шаг звучал для него, как похоронный звон.

— Пол?

— Я здесь, Джо.

Казалось, что она не решалась войти. Но она шагнула в темноту к нему. Пол сидел, откинувшись в кресле, и смотрел на её лицо, смутно белеющее в темноте.

— Пол, я только что получила печальное известие.

Он медленно встал.

— Печальное известие, Джо?

— Да. Моя тетя. Ты её не знаешь. Она умерла.

— Мне очень жаль, Джо.

Он заботливо обнял её за плечи и увлек за собой на веранду. К тому месту, которое отметил на своей схеме.

— Это та, которую ты любила больше всех, Джо? Тетя… тетя Эльза?

— Да, Пол. Тетя Эльза. Она уже давно была прикована к постели. В последний раз я видела её два года назад.

Пол продолжал обнимать её за плечи и чувствовал, как она дрожит. Он сделал последний шаг. Сверху над ними нависал темный выступ парапета крыши. Перед ними в темноте тускло поблескивали тонкие металлические перила.

— Я думаю, ты должна поехать на похороны, Джо.

— Я бы очень хотела, Пол.

— Когда ты собираешься ехать?

— Как можно скорее. Похороны назначены на завтра.

Внезапно свободной рукой он приставил лезвие ножа к её горлу. Джо, задыхаясь, судорожно глотнула воздух. По её телу прокатилась крупная дрожь. Глаза едва не вылезли из орбит от ужаса.

— Ключ, — произнес он.

— Пол, — сдавленным голосом прошептала она. — Пол.

— Ключ. Где он?

Она стояла, прижатая к перилам, её губы беззвучно шевелились.

Пол так сильно надавил на нож, что чуть не порезал кожу у неё на горле.

— Ты — шлюха, я все про тебя знаю, — прошипел он. — Потаскуха. Проклятая потаскуха. Я видел тебя с этим парнем в постели. Я все знаю про деньги. И про дом. И о Ренуаре. Я знаю все!

— Пол. Пол! Не делай этого. Пожалуйста! Пощади меня! Не убивай меня!

— А почему бы нет? Разве ты заслуживаешь пощады? Заслуживаешь?

Она пыталась что-то сказать, но ужас, охвативший её, был слишком велик. Ее красивый лоб покрылся испариной. Она отчаянно дрожала и зубы у неё стучали.

— Все эти годы ты развратничала за моей спиной, — крикнул он. — Как последняя проститутка. Дешевая шлюха, вот ты кто. Ненасытная потаскуха. Ключ, Джо!

— Он в моей… моей сумочке.

Затем вдруг Пол произнес то, о чем не хотел говорить. Но слова вырвались у него непроизвольно, из самой глубины души.

— Почему, Джо? Почему ты это сделала? Почему?

— Пол, не убивай меня. Пол. Я сделаю для тебя все. Все, что хочешь. Она пыталась теснее прижаться к нему своей грудью. — Все, что хочешь. Тебе будет хорошо со мной, Пол. Так хорошо, как никогда ещё не было. Ты даже не знаешь, как я могу это делать. Пол!

— Почему? — снова спросил он.

Она зарыдала. Нож слегка отодвинулся.

— Не убивай меня! Не убивай меня. Не убивай. — Ее слезы блестели в темноте. — Отпусти меня, Пол. Ты никогда меня больше не увидишь. Я тебе все верну. Все, до последнего цента. Только отпусти меня.

Он опять приставил нож к её горлу. Он с трудом сдерживался, чтобы не проткнуть её белое горло.

— Ты больше ничего не можешь вернуть мне, Джо. Ты забрала все. Все, что было хорошего во мне. Забрала и уничтожила.

— Пол, заклинаю Господом Богом, не делай этого. Пожалуйста, отпусти меня. Умоляю тебя. Пожалуйста. Пожалуйста.

Он прижал нож сильнее и опять сказал то, чего не хотел говорить. Джо, чего тебе не хватало? Чего? Почему ты так поступила со мной? Почему, Джо? Почему? — Он не ждал, когда она ответит, и продолжал говорить, слова сами вырвались у него из губ. — Я дал тебе все. Чего ещё тебе не хватало? Я не могу этого понять. Это разрывает мне душу. Скажи мне, Джо. Скажи!

— Пол, я хочу жить, — тихо рыдала она. — Жить. Жить.

— Скажи же!

— Пол. Пол…

— Плачь, Джо, — сказал он с горечью. — Плачь, пока ты ещё жива.

Он бросил нож на каменный пол и приставил руку к её груди, как и задумал заранее. Приставил руку, готовый перекинуть жену через перила и сбросить вниз на асфальт с двадцатого этажа.

Темнота скрывала их. Он с трудом различал очертания её лица. Джо не кричала, а лишь только жалобно всхлипывала. Словно охваченный ужасом ребенок.

Один миг отделял его от непоправимого; её тело уже перегнулось через перила.

Один толчок. Пол слышал её тихий жалобный плач — так плачет ребенок. И страшная мысль, как громом, поразила его. Мысль о том, что он убивает ребенка.

Плач не прекращался. И, казалось, не прекратится никогда. Пол вдруг подумал, что будет теперь слышать его всегда, целую вечность, вплоть до последнего вздоха.

Под завесой бесстыжей вульгарности шлюхи, безжалостного коварства воровки и ненасытной алчности интриганки скрывалось беззащитное дитя.

Плач не унимался. Ребенок, которому всегда мало того, что у него есть. Который тянется и без разбора хватает каждую новую игрушку или побрякушку, что привлекает его внимание. А потом опять жадно ищет, чего бы ещё схватить.

Пол медленно отпустил её и Джо выпрямилась. Он начал хлестко бить её по щекам, снова и снова, пока она не перестала плакать.

— Ключ, Джо. Принеси мне его. А потом убирайся отсюда ко всем чертям. Быстро. Пока я не передумал.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, будто не понимая его слов.

— Ключ, Джо.

Женщина молча отошла от него и исчезла в гостиной. Когда она ушла, Пол внезапно почувствовал приступ тошноты, ему стало дурно. Начались позывы к рвоте. Он перегнулся через перила, пытаясь справиться с приступом.

Руки у него дрожали. Он засунул их поглубже в карманы, чтобы унять дрожь. Грудь тяжело вздымалась, будто он пробежал длинную изнурительную дистанцию.

Он долго оставался на веранде. Он совсем забыл о ключе, забыл о Джо, забыл обо всем на свете. В голове было пусто, в висках стучала кровь.

Наконец, он повернулся, машинально переступил через порог и вошел в гостиную. Заметив пустые стаканы, стоящие на столике около пустых кресел, он вдруг вспомнил про Джо и ключ.

— Джо, — позвал он.

Ответа не последовало.

— Джо!

Его вдруг осенило: мерзавка воспользовалась его состоянием и незаметно выскользнула из квартиры вместе с ключом.

Лицо Пола вспыхнуло от гнева. Большими шагами он быстро направился по длинному коридору в её спальню. Дверь была открыта. Пол стремительно вошел и остановился.

— Джо, — позвал он.

Он снова позвал и вдруг лишился дара речи.

Джо безжизненно распростерлась на полу, широко раскинув руки. Ее золотистые волосы слиплись от крови.

— Джо!

Ее синие глаза были устремлены вверх. Он медленно подошел, склонился над ней и увидел, что её голова раскроена страшным ударом.

Она была мертва.

Плачущий ребенок умер.

Глава 7

Пол стоял, окруженный звенящей тишиной, и смотрел на Джо. Ее сумочка валялась рядом, содержимое её было разбросано по золотистому ковру. С первого взгляда Пол понял, что ключа в сумочке уже нет. Он отвернулся и тяжело опустился на кровать; обрывки мыслей беспорядочно проносились в его отяжелевшей голове, словно клочки бумаги, подгоняемые яростным ветром.

В это мгновение, как будто издалека, он услышал звонок телефона. Телефон звонил снова и снова. Сам аппарат стоял совсем ярдом, на ночном столике. Пол сидел и тупо таращился на него. Наконец он протянул руку и поднял жемчужно-белую трубку. И услышал голос — старческий усталый голос.

— Итак, она мертва.

Пол молчал. Просто держал трубку и не отрывал взгляда от темно-синих безжизненных глаз Джо. Его лицо было отрешенным, ничего не выражающим.

— Почему ты не убил ее? Почему мне пришлось сделать это за тебя?

Внутри Пола что-то медленно зашевелилось.

— Я был в квартире все это время, в ожидании, когда ты её прикончишь. Почему ты не сделал этого?

Пол почувствовал, как внутри закипает ярость. Медленно нарастающая ярость, вытесняющая все остальные чувства.

— Она и со мной поступала так же, как с тобой. Почему ты отступил в самый последний миг? В критический миг.

— Я доберусь до тебя, — глухо произнес Пол. — Ночь ещё не кончится, как я тебя доберусь до тебя, вырву твой подлый язык и размажу тебя по стенке.

В трубке раздался смех.

— Тебе некуда спешить, мистер Брант. У тебя теперь осталась только одна дорога — прямиком на электрический стул.

— Я найду тебя, — сказал Пол.

— Чтобы найти меня, тебе нужно время. А оно для тебя кончилось, Брант. Твой друг Кадден сейчас будет у твоих дверей.

— Кадден?

— Я уже говорил с ним. И рассказал ему про то, что ты собирался сделать в субботу в восемь часов вечера.

Пол сжал кулаки.

— Ты продумал все, не так ли? Убью я её или нет, отвечать за это придется мне. Так ведь?

Опять послышался смех.

— Именно так, мистер Брант. Тебе достанется электрический стул, а я заполучу деньги. Каждому — свое. По заслугам. А ведь их у тебя довольно много; не так ли, простофиля?

Пол бросил трубку и встал. В последний раз взглянув на Джо, он вышел из спальни и направился по коридору к черному ходу. Подойдя к двери, он помедлил, потом поспешно прошагал к стенному шкафу и схватил пальто.

Он надевал его на ходу, пробегая через кухню, его шаги глухо отдавались по линолеуму. Подойдя к выходу, он замер в темноте, прислонив ухо к двери и прислушиваясь к неясным звукам, доносившимся с улицы. Потом щелкнул замком и открыл дверь.

И увидел перед собой плотную фигуру Каддена.

— Назад, Пол, — произнес Кадден. Черный зрачок тупорылого полицейского револьвера уставился прямо в грудь Пола. — Возвращайся в квартиру.

Светло-голубые глаза сыщика странно мерцали, широкое румяное лицо было мрачным. Тусклый свет в холле мерцал на его рыжих, коротко стриженых волосах.

— Где она? — спросил Кадден, закрывая за собой дверь и запирая её на ключ.

Пол не ответил.

— Где она, Пол?

— В спальне, — медленно проговорил Пол.

— Пошли. Иди впереди меня и — без фокусов.

Пол молча пошел впереди. Они прошагали по толстому ковру коридора и остановились на пороге спальни.

— Входи. И сядь на этот стул, — сказал Кадден. — Чтобы я мог тебя видеть.

— Я не убивал её, Билл.

Холодным взглядом Кадден осмотрел комнату и задержал его на мертвом теле.

— Я ведь предупреждал тебя, Пол. Именно об этом я тебе и говорил.

Пол сидел молча. Кадден прошелся по комнате, не выпуская из руки пистолет. Он казался бледным, черты лица исказились. Кадден наклонился над Джо, внимательно изучая рану у неё на голове.

— Чем ты это сделал, Пол? — спросил он.

Руки Пола безжизненно лежали на коленях.

— Ты, похоже, ударил изо всей силы. Одного удара оказалось достаточно. Ты, наверное, совсем обезумел, Пол.

Кадден поднялся с колен и взглянул на Пола.

— Чем ты её ударил, Пол?

— Я её не убивал.

Кадден отвернулся от него и принялся осматривать комнату. Тень от его крепкой коренастой фигуры плясала на стене.

— Какой-то металлический предмет. Тяжелый и тупой. Ничем другим такой раны не нанести.

Он в ярости повернулся к Полу.

— Черт тебя побери, почему ты это сделал, Пол? Почему? Я же просил тебя послушать меня. Я предупреждал, что такое может случиться. Я же тебе ясно сказал. А ты бросился вперед, как маньяк!

И все время, пока он говорил, глаза Джо продолжали слепо смотреть вверх, в бесконечную высь. Плакавший ребенок был мертв.

— Билл, — внезапно заговорил Пол, голос его звучал четко и ясно. Билл, я не убивал её. Тот, кто тебе позвонил, и есть убийца. Он сделал это!

— Ну, продолжай, Пол. Давай, оправдывайся.

— О, дьявол, я говорю тебе правду. Ты же давно меня знаешь. Разве ты не видишь, что я говорю правду?

Кадден безнадежно махнул рукой.

— Я очень хорошо тебя знаю, потому и уверен, что это твоих рук дело. Это зрело в тебе, Пол. Давно. И вот наконец прорвалось. Свершилось.

Пол встал со стула и приблизился к нему. Кадден поднял пистолет. Пол остановился.

— Билл, — сказал он. — Тот человек только что позвонил мне и сообщил, что это он убил её. Клянусь тебе.

— Ты можешь клясться хоть до посинения, но я не поверю тебе. Как я могу тебе верить, Пол?

Пол замолчал, а Кадден продолжал:

— Я проверю, кто тебе звонил. И насчет звонка ко мне тоже выясню. Я тщательно все проверю, не волнуйся. Ну и что, ты думаешь, я узнаю? Ну, скажи мне. — Кадден со злостью выругался. — Ничего, Пол, я ни черта не узнаю.

— Почему он позвонил тебе? Почему? Ответь мне.

— Откуда я знаю. Но сведения оказались точными. Остальное не имеет значения. Я сразу бросился сюда, но, увы — опоздал.

— Потому что он хотел, чтобы ты опоздал. Он хотел этого. Когда он позвонил тебе, Билл? Во сколько?

Лицо Пола было напряженным.

— Без десяти восемь.

— А почему он не позвонил тебе раньше, Билл?

Кадден не ответил.

— Я скажу тебе, почему, — продолжал Пол. — Потому что он хотел, чтобы ты не успел её спасти.

Пол помолчал и резко бросил.

— Но чтобы ты успел схватить меня. Он все просчитал. Все, до последней минуты. Билл, я не тот человек, который тебе нужен. Это он убийца.

Кадден стоял, покачиваясь на мысочках, и не сводил глаз с Пола.

— Да, — признался Пол. — Я хотел убить её. Но не смог. И могу привести тебе много причин, почему я не сделал этого. Может быть потому, что я не переставал любить её. Может быть, в самую последнюю минуту я пожалел её. Как бы то ни было, я просто не смог этого сделать.

— Я не верю тебе, — ответил Кадден.

Пол отвернулся от него и уставился на шелковые занавеси на окнах. Они плавно шевелились от легкого ветерка. Легко. И он подумал о Джо, о живой Джо, грациозно двигавшейся по этой комнате. Ему хотелось вырваться отсюда и убежать от мертвой Джо.

Золотистые занавеси зашелестели. Взгляд Пола стал тяжелым.

— Билл, — сказал он.

— Да?

— Билл, я никогда не думал, что мне придется сделать это, но я хочу тебе напомнить кое о чем, — проговорил он.

Кадден побледнел.

— Не надо, Пол.

— У меня нет выхода. Вспомни лагерь, Билл. Я спас тебе жизнь тогда. Ты бы не выжил, если бы не я. Ты не смог бы убежать, если бы я не помог тебе.

— Довольно, Пол, — проговорил Кадден.

— В первый раз ты задумал бежать один, но они нашли нож у тебя под матрацем. Я сказал, что это был мой нож. Потому что ты был слишком слабым тогда. Ты бы не вынес их пыток и издевательств.

По лицу Каддена начал струиться пот.

— Пол, прекрати.

— Вспомни, Билл. Те три дня.

— Пол! — крикнул Кадден.

Пол приблизился к нему вплотную. — Дай мне шанс, Билл. Это все, о чем я прошу. Такой же шанс, как я дал тебе. Я не хочу сесть на электрический стул.

— Но ведь ты убил её.

— Я хочу прямо сейчас выйти за эту дверь, — неумолимо продолжал Пол. Мне нужна только одна ночь. До утра, это все, о чем я прошу. И я найду настоящего убийцу. Я найду его, Билл, и доставлю тебе!

— Пол, я не могу этого сделать. Ты ведь сам знаешь, что я не могу.

— Почему не можешь? Никто не знает, что ты застал меня здесь! Никто, кроме тебя!

Кадден смахнул пот со лба своей огромной рукой. Потом еще, и ещё раз.

— Ты пришел сюда и никого не застал. Квартира была пуста. Я ушел. Я обеспечил себе алиби, Билл. Привратник думает, что я ушел в половине восьмого. В кабинете оставлена записка для Джо. Я все продумал, Билл.

— Ты хорошо все продумал.

— Мне наплевать, веришь ты мне, или нет, — крикнул Пол. — Я только хочу, чтобы ты дал мне такой же шанс, как я дал тебе. Ни больше, ни меньше.

— Пол… — начал Кадден и осекся.

— Мне это нужно, Билл.

— Пол, меня могут отстранить от службы.

— Как? Кто может узнать об этом? Ты никого здесь не застал. Меня не было дома, Билл.

Кадден перевел взгляд на свой пистолет. Он дрожал в его руке.

— Разве я когда-нибудь обманывал тебя, Билл?

— Нет, — глухо ответил Кадден. Он не сводил глаз со своего шрама, выступавшего на тыльной стороне его сильной руки.

— Завтра утром я приду к тебе в участок и сам сдамся тебе. Если не найду убийцу к тому времени.

Кадден поднял голову.

— Пол, тебя будут искать. Тебя схватят гораздо раньше.

Пол бросил быстрый взгляд на Каддена.

— Ты действительно так думаешь, Билл?

Кадден не ответил.

— Я успею. Отпусти меня. Дай мне время хоть до полуночи, а потом можешь выпускать своих ищеек.

— До полуночи?

— Ты можешь это сделать для меня. Ведь никто, кроме тебя, не знает о телефонном звонке. Ведь этот тип говорил только с тобой, так ведь? И ты был один в это время. Я знаю, что так и было, Билл.

— Да, никто больше не знает, — ответил Билл.

— Тогда дай мне время до полуночи, Билл. — Он повысил голос. — Тебе позвонили около полуночи и ты пришел сюда. И нашел то, что нашел. — Звук его голоса наполнял комнату, отдаваясь эхом от стен. — Ты можешь это сделать для меня. Можешь. От этого зависит моя жизнь, Билл.

— От этого зависит твоя жизнь, — согласился Кадден. Его лицо стало пепельно-серого цвета. Когда он снова заговорил, голос его был тусклым, безжизненным.

— У тебя нет оружия?

— Нет.

— И ты не станешь пытаться раздобыть его?

— Мне оно не нужно.

Кадден молчал. Его взгляд сверлил Пола.

— Я останусь здесь до полуночи и прослежу, чтобы никто не обнаружит её раньше. А потом я буду тебя искать, Пол. — Он глубоко вздохнул. — Ты получил свой шанс.

Кадден молча смотрел, как Пол прошел мимо него, прошагал по коридору и исчез за дверью. Услышав, как хлопнула дверь черного хода, он повернулся, неспешно подошел к безжизненному телу и остановился. Потом лицо его болезненно перекосилось и он брезгливо сплюнул — прямо на мертвое лицо Джо.

Я должен найти его, иначе я погибну. Пол стоял, скрытый густыми ветвями деревьев Центрального парка, всматриваясь в неспокойную ночь. Поднялся ветер и ветви деревьев качались и дрожали.

С чего начать? Деньги? Мне нужно поставить себя на место убийцы и продумать каждый шаг, который он сделал и собирается сделать. Я должен вспомнить каждое сказанное им слово, каждую интонацию. Где-то непременно должна быть зацепка. Никакой преступник не в состоянии рассчитать все до мелочей. Идеальных преступлений не существует.

Теперь — деньги. Они находятся в камере хранения на Пенсильванском вокзале, а ключ — в руках у убийцы. Но направился ли он прямиком на вокзал, совершив убийство, или решил выждать? Скорее — он будет выжидать.

Пол мрачно кивнул. Он стоял и пытался припомнить мельчайшие подробности, каждый последовательный шаг, любой, даже самый незначительный поступок. Перебирал в памяти все свои встречи, всех знакомых людей. Наконец, в его голове созрел план действий.

Убийца не знает об отсрочке, которую дал мне Билл. Он думает, что я попался в его западню, и меня уже арестовали. Поэтому он будет выжидать удобного момента, чтобы начать снова действовать.

Деньги наверняка покоятся в камере хранения. Готов держать пари.

Пол горько усмехнулся. Ветер трепал его блестящие черные волосы. Свет фонаря падал сквозь ветви деревьев на его застывшее, неподвижное лицо. Его тень казалась огромной и причудливой.

Если бы деньги были сейчас у убийцы, я отыскал бы его и отобрал их. Все, до последнего цента. После чего — посчитался с ним, за все. Я переломал бы ему все кости, а потом сдал его в полицию. Чтобы он сидел на электрическом стуле, дергаясь под разрядами тока, пока кровь не хлынет из ушей. На том самом стуле, который он так заботливо приготовил для меня.

С чего начать? Каким должен быть мой первый шаг в этом лабиринте? У меня в запасе три с половиной часа и больше времени не будет. Мне предстоит схватка не на жизнь, а на смерть, словно в джунглях, где нужно сражаться за каждый дюйм.

Потому что, как только меня схватят, мне конец. В мире не найдется такого суда присяжных, который оправдал бы меня, учитывая все обстоятельства. Ничто меня не спасет. Я не смогу убедить их в том, что Джо сама упала и ударилась. Теперь уже нет. Слишком очевидно, что она погибла насильственной смертью. И рано или поздно, Биллу придется признаться, что он застал меня в квартире в восемь часов вечера. И мне вынесут приговор.

Руки его дрожали мелкой дрожью. Я должен найти убийцу, сказал он себе. Должен во что бы то ни стало!

Он встряхнулся и быстро зашагал по тропинке по направлению к выходу из парка.

Ветер с силой дул ему в лицо, но Пол упрямо шел вдоль длинных кварталов к дому Артура Мэдисона. Около подъезда Пол остановился и неуверенно огляделся по сторонам. В темноте мимо него проносились машины. Пол расправил плечи и вошел в подъезд. Но, даже поднимаясь в лифте, он не переставал задавать себе прежний вопрос: с чего начать? С чего?

Дверь открыла Грейс Мэдисон. Ее лицо было бледным и напряженным. Увидев Бранта, она просияла.

— Привет, Пол!

— Здравствуй, Грейс.

— Входи, пожалуйста. Я так рада тебя видеть.

Она окинула его жадным взглядом, закрыла дверь и провела его в гостиную. Там никого не было, горела только одна лампа и в комнате царил полумрак. На столике бара одиноко маячила бутылка виски, уже наполовину пустая. Рядом стоял стакан, тускло поблескивая в темноте.

— Где Артур?

Грейс ответила не сразу, продолжая пожирать Пола глзами. Она указала ему на кресло. Пол медленно опустился в кресло и почему-то почувствовал, что они в доме одни. Совсем одни.

— Он ушел. Почти сразу после того, как ты позвонил. И до сих пор не вернулся.

Пол ничего не сказал. Грейс подошла к нему, наклонилась и нежно положила руку ему на плечо.

— Я дома одна, — сказала она. — Ты пришел как раз в ту минуту, когда мне совсем не хочется быть одной.

Ее глаза лихорадочно блестели. Щеки пылали. Над красивыми бровями выступили капельки пота. На ней было свободное серое платье, и когда Грейс наклонилась, Пол увидел нежные полукружия её пышных обнаженных грудей. Он почувствовал, что женщина хочет его и что она пьяна. Сильно пьяна.

— Пол, — простонала она.

И вдруг, словно охваченная неодолимым внезапным порывом, она прильнула к нему, обхватив его обеими руками за шею. Пол не шелохнулся, все так же неподвижно сидя в кресле.

— Мы с Артуром решили разойтись.

Пол вопросительно поднял брови, но промолчал.

— Навсегда.

Она прикоснулась к его волосам и стала их гладить. Потом повернулась и нетвердой походкой направилась к бару. Пол, прищурившись, наблюдал за ней.

Грейс остановилась перед бутылками и улыбнулась ему.

— Хочешь что-нибудь выпить, Пол?

— Не откажусь.

— Что тебе налить?

— Просто виски, — спокойно ответил он.

— Я тоже выпью виски, — сказала она и тихо рассмеялась.

Он подождал, пока она подойдет к нему, и тогда задал свой вопрос.

— Куда ушел Артур?

Она поставила стакан на столик и ответила с горькой усмешкой:

— Разве кто-нибудь знает, куда уходит Артур?

Вдруг она наклонилась и порывисто поцеловала Пола в губы. Он прижал её к себе, а потом вдруг резко разжал объятия и отпустил.

— Я тебя отталкиваю?

— Нет, — сказал Пол.

— Я всегда хотела тебя. — Она снова поцеловала его, её рука гладила его колено. Вдруг она засмеялась и поднялась. — Всегда хотела, Пол.

Она вернулась к своему креслу. Рука её дрожала и виски выплеснулся из стакана на ковер. Грейс смотрела под ноги, на расползавшееся пятно. На секунду ему представилась кровь Джо на ковре в спальне.

— Ну и черт с ним, — сказала Грейс. — Я всегда могу купить новый ковер. Правда, Пол?

— Конечно, можешь, Грейс, — ответил Пол и залпом осушил свой стакан.

Его обожгло изнутри, но озноб не проходил.

— Он странный человек, Пол. Очень странный. Можно прожить с ним всю жизнь и совсем не знать его. — Она медленно опять вернулась к бару, вновь наполнила оба стакана и принесла их. — Выпей, Пол. Это помогает забыться.

Усевшись на подлокотник кресла, Грейс снова провела рукой по волосам Бранта, а потом всем телом прильнула к нему. Она показалась Полу мягкой и податливой. Он почувствовал, как в нем опять возникает желание, но он усилием воли взял себя в руки.

— Грейс.

— Да, — прошептала она.

— Что натворил Артур на этот раз?

— Давай забудем о нем.

Она мягко прижалась губами к его уху.

— Разве ты не видишь, что я хочу забыть его?

— Что он тебе сделал? — оборвал её Пол.

Грейс медленно отодвинулась от него и поднялась с кресла. Затем яростно произнесла:

— Нечто слишком мерзкое, чтобы я могла с этим примириться.

— Кто эта женщина? Как её зовут?

— Какая женщина?

— Его любовница.

Грейс посмотрела на Пола и покачала головой.

— Грейс. Я хочу знать.

— Я никогда не скажу тебе.

Пол встал и вплотную подошел к ней. И опять где-то глубоко внутри него, среди всей сумятицы, возникло дикое желание схватить её, ласкать, целовать, сорвать одежду и отчаянно терзать до тех пор, пока страсть не уляжется. Но он вдруг, словно со стороны, услышал собственный спокойный голос:

— Ты ведь всегда ненавидела Джо, правда?

— Да, Пол. Я и сейчас ненавижу её.

— Почему?

Она пожала плечами и не ответила.

— Ты с самого начала все знала про Джо, — сказал Пол.

— Что знала?

— Какая она на самом деле. Ты ведь знала это, но никогда не говорила мне ни слова. Даже намекнуть не пыталась.

— А разве мне следовало так поступить? — Грейс покачала головой. — Я ведь и сама особой добродетельностью не отличаюсь. Да и кто в наше время может назвать себя безгрешным?

— Да, к сожалению, ты права. — с горечью произнес Пол. Затем неожиданно спросил: — Его любовница — Джо?

Ее взгляд стал холодным, как лед.

— Нет, Пол. Это не твоя жена.

Пол отвернулся и отошел на несколько шагов. Затем резко произнес:

— Пусть Артур придет в контору. И подождет меня там. Мне нужно с ним поговорить.

Грейс опять подошла близко к нему.

— Неужели ты не можешь выкинуть его из головы?

— Я уже ухожу.

— Нет.

Внезапно она снова прильнула к нему, отчаянно вцепившись в него руками, прижимаясь грудью к его груди. И стала осыпать его страстными поцелуями.

— Пол! Пол. Не уходи. Пожалуйста. Не оставляй меня одну.

Она прижималась к нему все теснее, гладила его бедра уже со всей откровенностью, не таясь.

— Пол. Мы одни.

— Джо мертва.

Ее руки безвольно опустились. Рот приоткрылся. Она отодвинулась от него, как будто он ударил её.

— Джо мертва, — повторил он.

И ушел.

Глава 8

Пол внимательно изучал театральную афишу, пока не наткнулся на имя Эдмонда Перселла. Он недобро прищурился, развернулся и направился по темной аллее к черному ходу театра. Электрический фонарь, висевший над входом, отбрасывал по сторонам тусклый свет. Пол в задумчивости остановился у входа, потом решительно толкнул дверь и вошел в тесный вестибюль. Старый сморщенный, похожий на гнома человечек сидел у входа на деревянном стуле с прямой спинкой и курил трубку. Его водянистые голубые глазки с безразличием взглянули на Пола.

— Что вам?

Услышав его голос, Пол замер.

— Чего вам здесь нужно, мистер?

Что-то в его голосе показалось Полу знакомым. Отдаленно напоминающим что?

— Так в чем дело? — уже немного нетерпеливо спросил старикан. Голос уставший, грубоватый и немного въедливый. — Сейчас идет спектакль, мистер. Что вам здесь надо?

Человечек встал со стула и посмотрел прямо на Пола. Пол стоял, возвышаясь над ним и молчал. В его смятенном мозгу лихорадочно роились мысли, он пытался понять, почему его так насторожил этот старческий голос. Он нарочно не отвечал. Хотел, чтобы старик сказал ещё что-нибудь.

— Послушайте: или скажите, что вам здесь нужно, или уходите отсюда.

Его раздраженный тон почти напомнил Полу другой голос, но уже в следующую минуту сходство исчезло.

— Я сейчас позову кого-нибудь, чтобы вас выставили отсюда, мистер.

Нет, решил Пол, все-таки это не тот голос.

— Мне нужен Эдмонд Перселл, — наконец сказал он.

— Он сейчас на сцене. Я не могу его позвать.

— Тогда я подожду. Где его уборная?

— Я же сказал вам — он на сцене.

— Когда он освободится? — Пол достал из бумажника пятидолларовую банкноту и протянул её старику.

— Очень скоро, — с готовностью ответил тот.

— А где его уборная?

— Номер три. Это там, направо.

Пол протянул старику ещё пять долларов.

— Не говорите ему, что я его жду.

— Я ничего не скажу, — ответил старик, спрятал деньги и снова уселся на стул.

— Получите ещё пять, если сумеете продержать язык за зубами. Получите, когда я буду уходить отсюда.

— Можете быть спокойны, — заверил старикашка. Потом добавил: — Вам, должно быть, очень не терпится его увидеть.

Войдя в уборную, Пол быстро закрыл за собой дверь. Он прислонился к ней спиной и огляделся вокруг. Комната была тесной и грязной. Вся она пропахла запахом грима. В углу стоял маленький туалетный столик с зеркалом, лампочками и стульями по бокам, у стены высилась вешалка для одежды. На стенах висело несколько фотографий Перселла в разных ролях. Пол подошел и стал внимательно рассматривать их, одну за другой. Закончив осмотр, Пол плотно сжал губы. Всегда романтический герой. Герой-любовник.

Ты переиграл почти весь мыслимый репертуар, Перселл, криво усмехнувшись, подумал Пол. Все любовные роли. От А до Я — и обратно. А что с тобой будет потом, когда ты утратишь свою красоту? Кто тогда даст тебе роль героя-любовника?

Пол отвернулся от фотографий и подошел к вешалке. Там висело четыре костюма. Пол начал шарить по карманам. И только в последнем он нашел маленькую черную записную книжку.

Какой же герой-любовник без записной книжки, подумал он про себя. Он сел на стул и начал просматривать книжку страницу за страницей. В основном имена были женские. Он замер, увидев имя Джо. Пол побледнел, отвел взгляд и мысленно представил её в объятиях Перселла. Голую. Раскрасневшуюся. А потом вспомнил, как она мертвая лежала на ковре, раскинув руки в стороны.

— Джо, — прошептал он.

Затем он подумал, что Кадден с угрюмым видом поджидает в его квартире до полуночи. И снова принялся перелистывать книжку. Пока не дошел до имени Лорны Коллинз, своей секретарши. Ниже он увидел имя, адрес и телефон Артура Мэдисона.

Пол не отрываясь смотрел на книжку и отчетливо вспомнил, как спросил Лорну: «Кто вас нанял?»

«Мистер Мэдисон».

Пол вспомнил испуганное выражение на её лице. Чего она так испугалась? За свою работу? Или крылось за её испугом что-то другое, более важное? Грейс Мэдисон. Ее имя тоже красовалось в этой книжке. Как все они попали в записную книжку Перселла? Что, черт возьми, это могло значить? Пол сидел, уставившись невидящим взором в пустоту, стараясь найти выход из этого лабиринта. Потом глубоко вздохнул и снова принялся изучать страницы записной книжки. На самой последней странице он увидел имя Джонни Антрима и надпись под ним. Он перечитывал её снова и снова, пока буквы не стали расплываться перед глазами:

«Позвонить Джонни после восьми. В субботу».

Пол медленно поднялся со стула и, увидев в зеркале свое отражение, испугался. Лицо было страшным, перекошенным. Глаза горели.

После восьми. В субботу вечером.

Пол засунул книжку себе в карман. Потом он встал около двери, прислонившись к стене, и стал ждать Перселла.

Время тянулось медленно, бесконечно медленно, Пол чутко прислушивался к каждому шороху за дверью. Руки были напряженно прижаты к телу.

Время шло мучительно долго, а потом вдруг и вовсе остановилось. Дверь открылась, Перселл шагнул в комнату и в ту же секунду большие руки Пола схватили его сзади. Пол захлопнул за ним дверь и резко встряхнул актера за плечи.

— Если будешь звать на помощь, я убью тебя. Ты понял?

Потом он с силой отшвырнул его от себя. Перселл упал на пол и ошарашенно посмотрел снизу вверх на Пола, словно перед ним стояло привидение.

На нем был камзол и обтягивающее трико — вид у Перселла в таком костюме был пренелепый. Темный грим разводами плыл по его перекошенному от страха лицу. Челюсть отвисла.

— Ты думал, что больше меня не увидишь, да, подонок? — сказал Пол.

Перселл молчал.

— Ты ведь замешан в этом деле, да? По самые уши!

Актер все ещё не мог произнести ни слова. Губы его дрожали, как у выброшенной на берег рыбы, а слова, казалось, застряли в горле. Черный парик съехал на бок, длинные волнистые волосы упали на глаза.

— Ты рассчитывал, что Кадден уже схватил меня, так ведь? И упрятал за решетку.

— Я… я не понимаю, о чем вы говорите, — медленно, заикаясь, произнес Перселл.

Пол быстро подошел к нему и рывком поднял на ноги.

— Ты все знаешь, подонок! Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

Он вытащил записную книжку и ткнул её в лицо Перселлу. Тот отшатнулся, увидев её.

— Что ты скажешь о Джонни Антриме? Причем тут он? Он тоже замешан в этом деле?

Перселл молчал.

— «Позвонить Джонни после восьми. В субботу вечером».

Лицо актера стало бледным под гримом. Белые полосы проступали через темную краску.

— В субботу вечером, — повторил Пол.

Теперь лицо Перселла похоже на какую-то гротескную маску. Съехавший набекрень парик, казалось, вот-вот упадет.

— Я… я все вам объясню. Это… Это вовсе ничего не значит.

— Конечно, ничего.

Пол швырнул Перселла на один из стульев, и тот, как мешок, упал на него. Пол угрожающе навис над ним.

— После восьми. Ты имел в виду, после того, как Джо будет убита, так ведь?

— Джо… убита?

Пол наотмашь ударил его по губам тыльной стороной руки. Голова Перселла беспомощно запрокинулась назад, парик свалился на пол.

— Ты сейчас не на сцене, актеришка. Не советую играть со мной кошки-мышки.

— Оставьте меня. Я ничего не знаю. Оставьте меня в покое.

— Разумеется. Оставить тебя. Держи карман шире. Я оставил тебя в покое в прошлый раз — и что вышло? Джо убили.

— Я не понимаю, о чем вы говорите. Я ничего не понимаю.

Он наклонился вниз, пытаясь поднять парик. Пол яростно отшвырнул его ногой.

— Он тебе больше не понадобится, гаденыш. Кончай прикидываться, если тебе жизнь дорога. Я жду от тебя правду, Перселл.

Пол вытянул свои длинные руки и схватил актера за шиворот. Перселл попытался вырваться, но Пол крепко держал его.

— Я говорю вам правду, Брант.

— Джо убита. Но я не хочу идти на электрический стул за какого-тот мерзавца. Я не собираюсь умирать вместо какого-то сукиного сына. Ты слышишь меня, Перселл? Сначала я убью тебя. — Голос его звенел в тишине комнаты. Я вытряхну из тебя твою поганую жизнь.

Он схватил одной рукой Перселла за шею.

— Почему ты собирался позвонить Антриму?

Перселл колебался. Пол начал сжимать пальцы на его горле.

— Почему?

— Отпустите… меня, — прохрипел Перселл. — Я все… расскажу.

Пол медленно отпустил руку. Перселл потер горло, потом сказал:

— Антрим сам попросил, чтобы я позвонил ему именно в это время.

— Ты ничего не сказал мне, — угрожающе произнес Пол.

— Джо собиралась уехать с ним.

— С ним?

Перселл кивнул.

— Продолжай, — угрожающе произнес Пол.

Перселл опять потер рукой горло. Потом продолжил:

— Они собирались вместе уехать на побережье. И переждать где-нибудь там какое-то время. Вместе с ним Джо считала себя в безопасности.

— В безопасности?

— От вас. Она всегда боялась, что вы узнаете, куда она поедет. И найдете её там.

— А Антрим защитит её от меня. Это так?

— Да. — Потом он медленно добавил: — Джонни Антрим — очень опасный человек.

— Приятно услышать, — мрачно произнес Пол. — Посмотрим, насколько он опасен, пока ночь ещё не кончилась.

— Он убьет меня, если узнает, что я рассказал вам об этом.

— А я убил бы тебя, если бы ты не рассказал мне.

Перселл молчал.

— Продолжай, — приказал Пол. — Почему ты должен был позвонить ему?

— Потому что он никогда не доверял Джо. Он боялся, что она может обмануть его.

— С деньгами?

Перселл посмотрел на Пола и сказал:

— Я ничего не знаю насчет денег. Она должна была уйти из дома в восемь часов и поехать в аэропорт. А я должен…

— В аэропорт? — резко спросил Пол.

— Да. Я должен был следовать за ней и убедиться, что она туда доехала.

— А в том случае, если она вместо этого поехала бы на Пенсильванский вокзал, ты должен был позвонить ему и сказать об этом?

Перселл молча кивнул.

— Почему Антрим выбрал тебя для этих целей, а не кого-нибудь из своих людей?

— Потому что никто из них не знает Джо. Она всегда встречалась с ним наедине в его номере в отеле. Джо всегда была очень осторожной.

— Всегда, — повторил Пол. Потом спросил: — Это ты познакомил её с ним, да?

— Да.

— Сколько он платил тебе за её услуги?

Перселл густо покраснел и ничего не ответил. Раздался стук в дверь. Пол бросил на неё быстрый взгляд. Из-за двери послышался голос:

— Осталось две минуты, мистер Перселл.

Перселл испуганно посмотрел на Пола и крикнул:

— Я готов! Сейчас иду.

— У меня к тебе есть ещё вопросы, — сказал Пол.

— Но я должен идти.

— Ты звонил Антриму сегодня? Отвечай.

— Если я не появлюсь на сцене, за мной придут сюда.

— Готовься к выходу, — приказал ему Пол. — И отвечай мне.

Он пропустил Перселла к туалетному столику и тот суетливо принялся приводить в порядок свой костюм и наносить грим.

— Я позвонил ему и сказал, что Джо ещё из дома не выходила.

— Значит, ты был там, — произнес Пол. — Ты был там.

Он выбил баночку с гримом из рук Перселла. Руки актера дрожали.

— Ты видел, как кто-нибудь выходил из дома в это время? Говори!

— Пожалуйста, позвольте мне подготовиться, — взмолился Перселл. Иначе я опоздаю к выходу.

— Кто выходил из дома в это время? Кто?

Перселл взглянул на напряженное лицо Пола и тихо произнес:

— Артур Мэдисон. Это было в пять минут девятого. Я посмотрел на часы. Я в этом уверен.

В дверь ещё раз постучали.

— Осталась одна минута, мистер Перселл.

— Хорошо, — тихо ответил Перселл.

— Всего одна минута, — повторили из-за двери.

На этот раз Перселл ответил громче:

— Я вас слышу. — Но его испуганный взгляд был прикован к Полу.

— Откуда ты знаешь Артура Мэдисона? — спросил Пол.

Перселл, нервничая, наносил грим на лицо и не отвечал. Пол грубо схватил его за плечи и развернул к себе.

— Его имя есть в твоей записной книжке. А также Грейс Мэдисон. И Лорна Коллинз. Отвечай!

— Я опоздаю.

— Говори! — сквозь зубы прошипел Пол. Глаза его сверкали.

— От Джо.

— Джо?

— Я не могу больше ничего сказать сейчас. Клянусь вам, я все расскажу вам позже. Через час я буду дома. Приходите ко мне и я все расскажу вам, клянусь. — Его голос перешел в визг. — Неужели вы не верите мне?

Пол молча отпустил его и направился к двери.

— Лучше будь дома, — пригрозил он. — А если вдруг тебя там не окажется, я буду искать тебя. До тех пор, пока не найду. А когда найду, я прикончу тебя. Одной смертью больше, или меньше, не имеет для меня теперь никакого значения. Электрический стул уже ждет меня.

— Я буду дома, — прошептал Перселл.

— Я вижу, ты понял, — сказал Пол.

Подойдя к выходу, Пол достал бумажник и спросил старика:

— Вы давно знаете Перселла?

Старик с жадностью посмотрел на бумажник и ответил:

— Я видел его в трех десятках спектаклей. Он работает в театре примерно лет десять.

Пол протянул ему пять долларов. Но продолжал держать бумажник в руке.

— Не приходилось ли ему когда-нибудь играть роль старика?

Старый гном задумался, потом утвердительно кивнул и сказал:

— Да, он играл старика. — Он ещё раз кивнул. — Играл. Около пяти сезонов назад.

— Вы в это время работали здесь?

— Да. Они даже репетировали здесь. Потом уехали из города на четыре недели, а когда вернулись, открыли сезон.

— Некоторые актеры создают свои образы, копируя живых людей, не так ли?

— Совершенно верно. Некоторые именно так и делают. Я сейчас вспоминаю, что Перселл часто говорил со мной о своей роли. Это точно. Он просил меня понаблюдать за ним во время репетиций. И сказать ему, правильно ли он чувствует характер. И так ли звучит его голос.

Пол задумался на секунду, потом вынул из бумажника десять долларов и показал их старику.

— Я хочу, что вы кое-что для меня сделали. За десять долларов. Скажите слово «критический».

— Старик произнес это слово. Мускулы на подбородке у Пола дрогнули. Он молча протянул старику деньги и вышел навстречу ветру.

Это было старое кирпичное строение на одной из улочек в окрестностях Гринвич-Виллидж. Первый этаж здания занимала закусочная, где на столиках уютно горели свечи. На трех верхних этажах располагались небольшие меблированные квартиры.

Пол подошел к боковому входу и начал подниматься по старой шаткой лестнице. Ну и обстановочка, подумал он про себя. Должно быть, Лорна относится к числу людей, которым почему-то нравится именно такая обстановка.

Пол поднялся на третий этаж и остановился. В безлюдном коридоре было тихо. Сквозь тусклое маленькое окно, затянутое паутинками, проглядывала темная, ненастная ночь. Пол подошел к последней двери и нажал на звонок.

Тишина.

Сегодня суббота, вечер отдыха, а она — девушка весьма даже симпатичная, и у неё наверняка назначено свидание, подумал Пол.

— Сегодня суббота, вечер, а Джо мертва, — услышал он вдруг свой шепот.

Он позвонил ещё раз, не отнимая пальца от белой кнопки звонка. И вдруг услышал торопливые шаги за дверью. Они замерли у порога. Пол убрал палец с кнопки и ждал.

— Кто там?

— Мисс Коллинз?

— Да. Кто вы?

— Это Пол Брант.

— Ой, мистер Брант…

Дверь открылась и Пол увидел её перед собой. На её маленьком хорошеньком личике застыло удивление. Светло-зеленые глаза были широко раскрыты.

— Я могу войти? — спросил Пол.

— Да, мистер Брант. Конечно.

На её бледных щеках выступил слабый румянец. Черные волосы блестели в свете прихожей. На ней было темно-синее платье с белым воротником и белыми манжетами. Оно плотно облегало её стройную фигуру. И подчеркивало её небольшую, но упругую грудь.

Вы хорошенькая, мисс Коллинз, подумал он мрачно. Очень даже хорошенькая. И очень сексуальная.

— Разрешите ваше пальто?

— Я только на минутку, — сказал Пол.

Зеленые глаза. И в их глубине есть что-то постоянно насмешливое, и постоянно манящее. Кто знает, что за ними скрыто? Кто вообще знает, что скрыто в женских глазах, подумал Пол.

Он прошел за ней в гостиную, плотно сжав губы и следя, как она плавно и вызывающе покачивает своими упругими бедрами.

— Садитесь, пожалуйста, мистер Брант.

— Благодарю вас.

— Хотите что-нибудь выпить?

— Нет, спасибо.

В большой гостиной было тепло и уютно. Мебель новая и современная, подобрана со вкусом. Кругом царил порядок и покой. На стенах висели репродукции поздних импрессионистов. Пол вспомнил о Ренуаре, подумав, где он теперь.

И сразу забыл о нем. Его взгляд остановился на дальней стене комнаты. Она вся была уставлена полками с книгами, от пола до потолка. Лорна перехватила его взгляд.

— Я люблю читать, — сказала она.

— Я это понял, — пробормотал себе под нос Пол. И добавил: — Я вижу, у вас неплохо подобрана драматургия. Вы увлекаетесь театром?

Она немного помолчала, прежде, чем ответить.

— Увлекалась. Одно время.

— А теперь?

— А теперь — нет.

Она сидела напротив Пола, её лицо наполовину скрывалось в тени. В комнате горели две лампы и их свет маленькими островками падал на темно-серый ковер.

За окном прогромыхал грузовик и опять все стихло. Пол чувствовал, что Лорна с напряжением ждет, когда он заговорит. Вдруг он наклонился к ней и спросил:

— Давно вы знакомы с Эдмондом Перселлом?

— Что? — Она отшатнулась назад, как будто звук его голоса ударил её.

— Перселла? — повторил он.

Она молчала.

— Ваше имя есть в его записной книжке.

Она повернула к нему лицо. Зеленые глаза сверкали.

— Это моя личная жизнь. Не понимаю, как это может вас касаться.

— Это меня касается, — сказал Пол.

— Каким образом?

Пол холодно посмотрел на нее.

— Разве вы не знаете?

— Мистер Брант, я…

— Послушайте меня, — отрезал Пол. — С меня достаточно на сегодня дешевой актерской игры. Я по горло сыт любительскими спектаклями. Скажите мне, как давно вы его знаете?

Пристально посмотрев на его напряженное лицо, Лорна тихо ответила:

— Совсем недавно.

— Как недавно?

— Всего несколько месяцев.

— Вы только что сказали мне, что больше не интересуетесь театром.

Она поднялась из кресла и теперь стояла в свете лампы. Странное, холодное выражение появилось в её зеленых глазах. Ее голос звучал хрипло, когда она заговорила.

— Не понимаю, почему вы пришли сюда. И кто, черт возьми, дал вам право спрашивать меня о таких вещах?

Пол тоже поднялся и подошел к ней вплотную.

— Я уже сказал вам, что сыт по горло дешевой игрой.

— Убирайтесь отсюда к дьяволу.

— Нет. Моя жизнь висит на волоске. И мне нужно знать правду. Правду!

— Ваша… ваша жизнь? — Она в недоумении уставилась на него.

— Да. И я не знаю, какую роль играете вы в этом деле. Но я хочу это выяснить. И как можно скорее.

Лорна покачала головой, не отрывая недоумевающего испуганного взгляда от его мрачного лица, и, казалось, не могла произнести ни слова. Внутри у Пола стали зарождаться сомнения, но он заставил себя подавить их и продолжал:

— В чем заключается ваша роль, мисс Коллинз?

— Я… я не понимаю, о чем вы.

— То же самое говорил мне Перселл. Но он прекрасно все понимал.

Пол ещё ближе наклонился к ней.

— Кто вас нанял?

— Я же сказала вам. Мистер Мэдисон.

— Почему он вас нанял?

— Почему? — Взгляд зеленых глаз вдруг опять стал холодным. Лицо её пылало. — Уходите отсюда.

— Отвечайте мне, — хрипло повторил Пол.

— Убирайтесь вон. Или я вызову полицию.

Пол пристально посмотрел на нее. Потом медленно повернулся и отошел к окну. Его искаженная тень застыла на стене.

— Мою жену убили сегодня вечером, — произнес он тихим, уставшим голосом.

Он услышал, как Лорна громко вздохнула, но не повернулся.

— В её смерти обвиняют меня.

— О, Господи!

Тогда он обернулся.

— Теперь, надеюсь, вы мне скажете все, что знаете?

— Ведь вы не убивали её, не правда ли? — прошептала она.

— Нет.

Лорна покачнулась и Пол подумал, что сейчас она потеряет сознание. Но Лорна взяла себя в руки, подошла к креслу и без сил опустилась в него. Ее взгляд остановился, глаза остекленели.

— Я не убивал её, — повторил Пол.

Лорна продолжала смотреть прямо перед собой и ничего не говорила. Тишина вокруг была тяжелой и гнетущей. С улицы не доносилось ни звука.

Наконец она сказала тихим, глухим голосом:

— Мистер Мэдисон велел мне прослушивать все ваши телефонные звонки. Она замолчала. Пол напряженно ждал, когда она снова заговорит. — Приказал также, чтобы я сообщала ему о всей вашей корреспонденции.

— Продолжайте.

— Чтобы я докладывала ему о каждом вашем шаге в течение всего дня.

— Вот как? О каждом шаге?

— Да.

Она все ещё не осмеливалась посмотреть ему в глаза.

— Он не объяснил вам, зачем ему все это нужно? — спросил Пол.

Лорна подняла голову и прямо посмотрела ему в лицо.

— Он сказал, что у вас возникли какие-то личные проблемы. Боялся, что вы можете сделать что-нибудь ужасное. Он хотел помочь вам.

— Он хотел помочь мне, — глухо произнес Пол и судорожно сглотнул. Он так сжал свои кулаки, что ногти впились в кожу чуть не до крови.

— Я думала, что помогаю вам, — жалобно произнесла она. — Вот почему я это делала. Вы должны мне поверить.

Пол ничего не ответил. Она встала и подошла к нему. Он почувствовал её близость, чистый нежный аромат её тела.

— Это правда, — сказала она. — Пожалуйста, поверьте мне.

— Я больше никому не верю, — с горечью произнес Пол. — Весь мир ополчился против меня.

— Пожалуйста, — жалобно взмолилась она.

Пол молча покачал головой. Потом он выпрямился и резко спросил:

— А Перселл? Как насчет Перселла?

Лорна смутилась.

— Ну?

— Это он направил меня к мистеру Мэдисону. Я искала работу и он посоветовал мне пойти к нему.

— Какая связь между Артуром Мэдисоном и Перселлом?

— Я не знаю.

— Перселл не говорил вам?

— Нет. Он просто сказал, что мистер Мэдисон его друг. Вот и все.

— И вы хотите, чтобы я поверил вам?

— Это все, что я знаю. — Она отчаянно пыталась поймать его взгляд. — Я хотела помочь вам. Неужели вы не понимаете этого? — Она прикоснулась к его руке. Кожа у неё была мягкая, нежная.

Пол немного смягчился.

— Ну, хорошо. Это все, что вы знаете?

— Я вижу, что причинила вам боль, и хочу исправить свою ошибку. Пожалуйста, скажите, что мне нужно сделать.

Пол вспомнил Джо, как она постоянно обманывала его. Серые глаза его сверкнули и он высвободил руку.

— Я помогу себе сам, — ответил он. — Мне уже достаточно помогли. Так помогли, что я оказался на краю пропасти.

Пол отвернулся от неё и направился к выходу, но вдруг остановился.

— Вы прослушивали все мои разговоры?

Она кивнула.

— Что вы думаете об одном человеке, говорившем со мной? О том, который не называл себя?

Пол пристально смотрел на нее.

— Который послал меня в банк. «Банк, мистер Брант», — сказал он. «Банк».

По выражению её лица Пол понял, что она вспомнила.

— Я кричал на него. Я спрашивал его, кто он такой. — Пол вцепился ей в руку. — Вы ведь знаете, о ком я говорю, Лорна. Вы знаете!

— Пустите же! Вы делаете мне больно.

— Чей это был голос? Перселла?

— Я не знаю, — ответила она. — Я его не узнала.

— Вы ведь видели Перселла на сцене, да?

— Да, — прошептала она.

— Мог этот голос принадлежать ему?

Лорна в отчаянии потрясла головой.

— Я не знаю.

— Вы должны его знать. Должны, Лорна.

Внезапно она вырвалась у него из рук и убежала в соседнюю комнату. В спальню. Там было совершенно темно. Пол последовал туда за Лорной.

— Пожалуйста, уйдите и оставьте меня одну, — услышал он её голос.

Пол нащупал выключатель на стене и включил свет. Лорна сидела на кровати, взгляд её был отрешенным и безучастным. Он молча посмотрел на нее, потом огляделся вокруг. Комната была маленькая, с одним окном. На стене над кроватью висела картина. Пол с изумлением стал рассматривать её.

— Пожалуйста, уходите, прошу вас, — с трудом, тихо сказала Лорна.

На картине, написанной резкими яркими красками, была изображена совершенно обнаженная женщина. Женщина лежала на кушетке, ноги её были широко раздвинуты, взгляд преисполнен страсти, рот приоткрыт. Как будто она с нетерпением ожидала мужчину.

Женщина была Лорна Коллинз.

Пол разглядывал картину и чувствовал, как кровь внутри у него закипает. Как разгорается в нем страсть, которую пробудила в нем Грейс, и вновь оживают все волнения этой ночи. Он подошел ближе к Лорне.

— Ты и вправду хочешь, чтобы я ушел?

Она медленно повернула к нему голову и та же поволока, что виднелась во взгляде нагой женщины на картине, появилось в её зеленых глазах.

— Нет, — сказала она.

Пол наклонился к ней и прижал к себе. Ее губы отчаянно искали его губы. В голове у него гудело. Немного погодя он услышал, как она прошептала:

— Дай мне раздеться, Пол. Пожалуйста.

Он снова поцеловал её и медленно отпустил. И выключил свет.

— Я хочу, чтобы ты разделся, Пол. Разденься догола. Так будет лучше.

Пол молча снял с себя все. Он услышал скрип кровати и понял, что она уже лежит, как та женщина на картине, широко расставив ноги, с затуманенным страстью взглядом.

Пол постоял немного в нерешительности. Но последние силы, сдерживавшие его, покинули его. Он бросился на кровать и привлек её к себе.

— Дай мне все, Пол, — простонала она. — Все.

— Лорна.

Когда он проник в нее, она превратилась в раскаленное пламя, сжигающее его дотла. Он сильнее и сильнее прижимался к ней. Отчаянно, неистово ища в ней спасение и успокоение. Он целовал её с безумной страстью и она отвечала на его поцелуи так же неистово и пылко. Его руки ласкали каждую волнующую выпуклость или ложбинку на её обнаженном, податливом теле, вызывая в ней нестерпимое желание.

— Ты убиваешь меня, Пол, — задыхаясь, произнесла она.

Она оказалась даже более необузданной, чем он сам. И более дикой…

После ухода Пола Лорна Коллинз ещё долго лежала поверх белых простыней. Она все ещё тяжело дышала. Глаза были устремлены вверх, в них застыло отсутствующее, туманное выражение. Наконец она поднялась с постели и прошла на кухню. Достала из ящика нож и медленно вернулась в темную спальню.

Лорна остановилась перед картиной, её гибкое тело мерцало в темноте, зеленые глаза сверкали. Вдруг она подняла руку с ножом и стала наносить удары по картине. Один за другим.

Рассекая холст, она принялась кричать:

— Я ненавижу этих проклятых мужчин. Всех их ненавижу! Ненавижу!

Потом она упала на кровать, нож выпал у неё из рук. Она тихо заплакала, груди её покачивались, когда она судорожно всхлипывала.

— Но я так хочу их любви. Так хочу.

Глава 9

Ветер неистово бил в окна, стекла в них дрожали. Пол сидел в кабинете Артура Мэдисона, в темноте, и слушал дребезжание стекол. Отопление не было включено и в комнате было довольно холодно. Он поднял воротник пальто и задумчиво смотрел за окно, в нескончаемую ночь.

Придет Артур или нет? Если он и впрямь убийца, или соучастник убийства, тогда, конечно, он здесь не появится. А, наоборот, пришлет сюда полицию. И я попадусь, как крыса в мышеловку.

Если Артур — убийца. Или соучастник убийства. Ветер с новой силой ударил в окна. Пол прислушивался к завываниям ветра за окном и ему вспомнилось побережье Акапулько, сильный шторм и рев волн за окном. Джо стояла рядом с ним у окна в номере отеля.

Лицо Пола болезненно исказилось, он встал и принялся мерить шагами комнату, взад и вперед, взад и вперед, пока печальные воспоминания не оставили его.

Пол прислонился к стене и почувствовал, как холодный пот струится по его телу. Он достал носовой платок и вытер влажное лицо. Потом зажег сигарету, яркое пламя спички осветило его подбородок и застывший, тяжелый взгляд. Затем пламя погасло и вместе с ним исчезло неподвижное, как маска, лицо Пола. Он курил и думал.

Я рискую, находясь здесь, но я должен использовать все возможности. Другого выхода у меня нет. У меня слишком мало времени. Скоро уже одиннадцать. Еще час и страшная охота начнется.

Горящий кончик сигареты светился в темноте, как чей-то маленький глаз. Пол курил, а время неумолимо летело.

Драгоценное, мучительное время. Артур должен уже быть здесь. Может быть, Грейс не передала ему мою просьбу. Мне нужно убираться отсюда побыстрее, пока ещё не поздно.

И все же я должен увидеть Артура. Хотя я могу потерять все, дожидаясь его здесь. Пожалуй, риск слишком велик. Но я инстинктивно чувствую, что должен воспользоваться этим шансом. Такое мне уже однажды довелось пережить. В лагере для военнопленных. Когда уже больше не на что надеяться, нами руководит только это чувство. Вернее — чутье. И вот сейчас оно подсказало мне придти сюда и ждать Артура.

Сигарета показалась ему безвкусной. Он вынул её изо рта и раздавил в пепельнице. Вдруг в коридоре послышались шаги, а в следующую минуту дверь открылась и в комнату вошел Артур.

— Пол?

— Да, это я.

Дверь закрылась и они остались в огромной темной комнате вдвоем.

— Не зажигай свет, — попросил Пол.

— Хорошо.

Артур подошел к Полу и остановился. Пол видел в темноте очертания его лица и блеск седины в волосах.

— Она мертва?

— Да, Артур, она мертва.

Немного помолчав, Пол тихо добавил:

— Убита. Неизвестным лицом или неизвестными лицами. Так обычно заявляют полицейские в подобных случаях — верно, Артур?

Артур тяжело опустился в кресло и ничего не ответил. Тишину нарушали только завывания ветра за окнами.

— Она мертва, — продолжал Пол. — А из меня сделали козла отпущения.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Как ты думаешь, кого обвинят в убийстве?

— Пол, ты не убивал её. Я это знаю.

— Приятно слышать это от тебя, — пробормотал он с горечью, грустно усмехнулся и добавил: — Все, что мне остается теперь сделать, так это заставить все остальное человечество поверить тебе.

Они замолчали. Пол всматривался в темноте в лицо Артура.

— О чем ты думаешь, Артур?

— О тебе.

— И что же?

— Чем я могу тебе помочь?

— Я уже это слышал, — сказал Пол. — Сегодня.

— Да?

— Я говорил с Лорной Коллинз.

Пол заметил, как Артур напрягся, и мрачно улыбнулся про себя.

— Пол… — начал Артур и остановился.

— Я слушаю.

Ветер опять с силой ударил в окна, наконец Артур заговорил.

— Пол, что бы она тебе ни сказала, не делай поспешных выводов. Прошу тебя.

Пол наклонился в своем кресле, голос его звучал резко и отрывисто.

— Почему ты велел ей шпионить за мной?

Артур молчал.

— Почему?

Опять никакого ответа.

— Артур!

Артур Мэдисон тяжело вздохнул и медленно произнес:

— Я знаю, о чем ты думаешь, и знаю, в чем ты меня подозреваешь, но дело вовсе не в том. — Пол видел бледные очертания его лица и капельки пота на нем. — Причина совсем не в том, Пол. — Он опять вздохнул.

— А в чем?

— Пол, я… Лучше не спрашивай меня.

Пол встал и ударил кулаком по столу.

— Но я спрашиваю тебя, Артур. И ты мне ответишь. Клянусь богом, ты мне ответишь!

— Его голос прозвенел по всей комнате и эхом отозвался назад.

— Пол, — снова начал Артур. Казалось, ему трудно было говорить. — Это касается Джо.

— Все сейчас касается Джо.

— Джо и меня.

Артур поднялся из кресла и отошел к окну; очертания его фигуры были хорошо видны Полу. Высокий, подтянутый. Аристократическая, с благородной проседью голова отчетливо вырисовывалась на фоне окна. Древнегреческий профиль. Черты правильные и красивые.

— Джо и меня, — снова повторил он, глядя за окно на непрекращающееся ненастье.

Пол ждал. Стекла задрожали и опять стало тихо. Артур заговорил глухим, невыразительным голосом.

— Да, Пол, это касается нас с Джо. Ты тогда был в командировке. В Детройте. Прошлой зимой, Пол. — Руки его поднялись и снова в отчаянии опустились. — Я бы все отдал, чтобы не говорить тебе об этом, Пол. Даже свою жизнь.

— Продолжай, — хрипло приказал Пол. — Продолжай.

— Я тоже не безгрешен, но я никогда не был предателем, Пол. Ты должен мне поверить. И я никогда не делал никому подлости. — Он перевел дыхание и продолжал, — Но в конце концов, я поступил подло по отношению к тебе. К человеку, которого уважаю больше всех. Человеку, которого люблю больше всех. Даже больше, чем своих сыновей, Пол.

Он повернулся к Полу.

— Это был один-единственный раз, Пол. Да, я предал тебя. Я отдал бы все на свете, чтобы повернуть время вспять. Но это случилось.

Ветер завыл и стих.

— Я задержался в конторе в тот день, было много работы… Вдруг дверь открылась и вошла она. Джо. Я не знаю, почему она это сделала, Пол. И никогда не узнаю. Никогда раньше я не проявлял к ней ни малейшего интереса. Она была твоей женой и я уважал её за это.

— Она была моей женой, — повторил за ним Пол.

Артур молчал. Потом продолжил:

— Пол, больше этого никогда не повторилось. Никогда больше. Я с отвращением вспоминаю ту ночь. Я ненавижу себя за это. — И он повторил это тихо, словно через силу: — Ненавижу себя.

Случилось то, чего Пол не ожидал. Услышав это страшное признание, он вдруг почувствовал, что даже последние остатки чувств, которые у него оставались к Джо, исчезли. Исчезли навсегда, и он понял, что освободился от неё до конца своих дней.

Он никогда не встречал её, никогда не любил, и никогда не был женат на ней. А сейчас она лежала в его квартире. Мертвая навеки.

Снова послышался голос Артура.

— В понедельник, на этой неделе раздался телефонный звонок. Звонил человек по имени Эдмонд Перселл.

Артур замолчал, Пол ждал, когда он заговорит снова.

— Он узнал про ту ночь. И угрожал все рассказать Грейс, если я не дам ему денег.

— Это Джо рассказала ему, — отрывисто произнес Пол.

— Очевидно.

— Что было потом?

— Я дал ему десять тысяч долларов. И думал, что на этом все кончится.

— С такими подонками никогда нельзя быть уверенными до конца.

— Но что мне оставалось делать? К тому же, я был уверен, что Джо поделила эти деньги с ним. И подтвердит все, что он расскажет Грейс.

— Она бы это сделала. Представляю её бесстыдное лицо, с каким довольным выражением она рассказывала бы об этом Грейс. Убивая её этим.

Пол грубо рассмеялся, его смех эхом отозвался в темноте. Серое лицо было неподвижно, как камень.

— Перселл снова позвонил тебе. И потребовал ещё денег. Я сам могу сказать тебе, что было дальше. Он сказал, что Джо уйдет от меня в субботу. Навсегда. Что ты слышишь о нем в последний раз. А без Джо он не сможет ничего рассказать Грейс. Я прав, Артур?

Артур отошел от окна и снова опустился в кресло. Он сидел поникший, и даже в темноте Пол заметил, что он выглядел постаревшим и усталым. И вспомнил Грейс, какой старой и подавленной она показалась ему, когда он сообщил ей о смерти Джо.

— Итак, ты выписал ему второй чек на десять тысяч долларов и ждал субботы — когда Джо уйдет из твоей жизни. И все это время ты боялся меня. Что, если Пол узнает? Что тогда?

— Да, — прошептал Артур.

— Джо собиралась бросить меня. А вдруг как-нибудь, где-нибудь она совершит ошибку и признается мне. Тогда я все узнаю. И это будет хуже всего.

— Я боялся этого больше всего на свете, Пол.

— Почему? Неужели ты думал, что я убью тебя, если узнаю?

Артур уронил руки на стол.

— Я сам себя уже казнил за это, Пол, — сказал он.

В комнате опять стало тихо. Ветер, постучав в окна, полетел дальше.

— А как насчет Лорны Коллинз?

— Это Перселл прислал её.

— Я это знаю.

— Он настаивал, чтобы я принял её на работу. Это был мелкий шантаж, Пол, и я смирился. Тем более, мисс Морс все равно увольнялась.

— Да, этот красавчик обложил тебя со всех сторон, правда? — мрачно пробормотал Пол.

— Мне кажется, он влюблен в нее, — сказал Артур.

— Он влюблен в самого себя. А с ней ложится в постель, — так она с ним расплачивается. Это старый способ. Переспи со мной, а я помогу тебе найти работу. — Пол цинично рассмеялся и продолжил: — И ты назначил её моей секретаршей. И стал использовать в своих целях.

— Да, я велел ей сообщать мне о всех твоих телефонных звонках и твоей корреспонденции. К одной своей подлости я добавил ещё и эту. — Голос Артура Мэдисона прервался. — Я жил в страхе, Пол. Страх может уничтожить человека.

Пол холодно посмотрел на него.

— Артур, — произнес он.

— Что?

— Перселл клянется, что видел тебя около моего дома.

— Когда?

— В восемь. Сегодня вечером, Артур.

— Он лжет! — Артур вскочил, охваченный гневом, его глаза горели. Меня и близко там не было, Пол.

— Но тебя и дома не было.

— Это правда. После твоего звонка я понял, что не смогу встретиться с тобой лицом к лицу. Не сегодня. Я знал, что Джо собиралась уйти от тебя. Я понимал, наколько виноват перед тобой. Пол, это было слишком для меня. Мои нервы не выдерживали.

— И?

Артур замялся, потом сказал:

— Грейс начала о чем-то подозревать, видя мое состояние. Она никогда раньше не видела меня таким убитым. Она пристала ко мне с расспросами и я не выдержал. Мне нужно было рассказать кому-то обо всем.

Он замолчал. Пол слышал его затрудненное дыхание.

— И я рассказал ей, — прошептал Артур.

— А мог бы сэкономить двадцать тысяч долларов.

— Я рассказал ей и разрушил нашу жизнь. Тогда я ушел из дома и отправился бродить по улицам. Не знаю, сколько времени я так ходил. Когда я вернулся, Грейс сообщила, что ты приходил, и что Джо мертва.

— Это правда?

— Правда, Пол.

Пол медленно поднялся из кресла. Он долго смотрел на Артура. Наконец сказал:

— До свидания, Артур.

Уходя, он слышал только завывание ветра за окном.

Глава 10

Без четверти двенадцать. Пол стоял перед темным кирпичным зданием, один на пустынной, продуваемой ветром улице. Затем он поднялся по каменным ступеням на крыльцо и вошел в подъезд.

Он уже собрался подняться по устланной ковром лестнице, как вдруг услышал тихий повелительный окрик.

— Стой, Брант.

Пол резко повернулся и увидел направленное на него дуло пистолета.

— Перселл не хочет тебя видеть, — сказал незнакомый мужчина.

Он был небольшого роста, коренастый, с красным мясистым лицом. Маленькие черные глазки холодно улыбались.

— Нет, он не хочет тебя видеть, а вот Джон Антрим очень хочет. — Он указал пистолетом на дверь. — Выходи.

Как только они вышли на улицу, к обочине тротуара подкатила машина. Черная дверца открылась.

— Садись, Брант, — приказал коренастый.

Он влез вслед за Полем в машину и уселся рядом с ним. Водитель не проронил ни слова.

Поездка была совсем короткой. Они остановились у небольшого ночного клуба на Пятьдесят второй улице. «Жокей-клуба». Хотя поездка заняла всего несколько минут, Полу хватило времени, чтобы хорошенько все обдумать.

— Выходи, Брант. И держись между нами. Одно неверное движение, и тебе конец.

— Что от меня понадобилось Антриму?

— Иди, сам узнаешь.

Они дошли до небольшой палатки, обогнули её и направились вглубь по посыпанной гравием дорожке. По обеим сторонам от неё мрачно возвышались постройки. Где-то вдалеке громко замяукал кот, потом все стихло.

Коренастый открыл дверь и взмахом руки приказал Полу войти внутрь. Пол очутился в маленькой тускло освещенной прихожей, куда доносились из клуба приглушенные звуки танцевальной музыки.

— Топай наверх.

Пол поднялся по небольшой лестнице и остановился. Перед ним был коридор, в который выходили две двери. Коренастый постучал в первую дверь.

Оттуда ответили:

— Все в порядке. Введи его.

Дверь открылась и Пол вошел в комнату. За столом сидели четверо мужчин и играли в карты. Они повернули головы и холодно уставились на Пола.

Кроме стульев и покрытого зеленым сукном стола, мебели в комнате не было. С потолка свешивалась лампа под зеленым абажуром, освещая сидящих за столом мужчин. На столе тускло поблескивали монеты.

— А теперь, — сказал Антрим, — убирайтесь все отсюда. Закончим игру позднее.

Трое мужчин послушно встали из-за стола и вышли из комнаты. Коренастый остался стоять позади Пола и Антрима.

— С ним было много хлопот?

— Нет, я застал его врасплох, — самодовольно хмыкнул коренастый.

Антрим ухмыльнулся. Он был высокого роста, худощавый, с тонким узким лицом. Над высокими скулами нависали густые темные брови. Черные глазки быстро бегали.

— Держи его на мушке, Эд, — бросил он коренастому. — Похоже, этот парень — крепкий орешек.

Широкая улыбка не сходила с его худощавого лица. При виде её Пол почувствовал прилив горячей ярости.

— Какого черта тебе от меня нужно? — воскликнул он.

Улыбка исчезла. Черные глазки прищурились.

— Сейчас узнаешь, герой.

— Что я узнаю? Что ты спал с моей женой? Я это и так знаю.

Антрим быстро подошел к Полу.

— Послушай, ты, свинья. Мне не нравится, как ты разговариваешь.

— А мне не нравится, как ты обращался с моей женой, — ответил Пол.

— Может быть, врезать ему как следует? — спросил Эд.

Пол в ярости повернулся к нему.

— Ты такой храбрый, потому что держишь в руке пушку. Без неё я бы тебя по стенке размазал, жирная свинья.

— Ах ты, сукин сын, — воскликнул Эд и замахнулся на Пола пистолетом.

Ждавший этого Пол ловко увернулся и нанес сильный удар кулаком прямо в мясистое лицо. Раздался хруст зубов и теплая кровь хлынула Полу на руку. Эд отшатнулся и припал к стене; его маленькие свинячьи глазки, казалось, остекленели.

— Ну, что же ты остановился, — сказал Пол. — Давай, покажи, на что ты способен.

Но тут Пол почувствовал, как ему в спину уперлось дуло пистолета и услышал голос Антрима:

— Стой смирно, подонок. Стой и не двигайся.

Пол стоял не шевелясь, а внутри у него все кипело от гнева.

— Валяй, Эд. Займись им.

Коренастый оторвался от стены, вытирая кровь рукавом.

— Опусти руки, Брант. Или я всажу тебе пулю прямо в затылок. Ты понял?

Пол ничего не ответил. Он только напрягся в ожидании удара.

— Начинай, Эд. Всыпь ему по первое число.

Эд выплюнул выбитый зуб, отделился от стены и кинулся на Пола, и в этот короткий миг Пол представил, что он в джунглях и на него бросается дикий зверь. Но тут на него обрушился первый удар и все мысли сразу пропали из головы. Пол почувствовал острую боль в челюсти, затем на него обрушился второй удар, который пришелся точно в переносицу. Кровь хлынула из разбитого носа прямо на пальто.

— Давай еще, Эд. Это крепкий парень. Навесь ему как следует.

Следующий удар пришелся в спину. Пол инстинктивно поднял руки, но тут же почувствовал острый толчок дула пистолета.

— А ну, опусти лапы, Брант. Опусти.

Полу ничего не оставалось делать, как опустить руки и терпеливо ждать, когда придет конец этому кошмару.

— Теперь твое лицо уже не такое красивое, как прежде, — довольно процедил Эд. И снова ударил Пола. Потом ещё и еще. Он бил его до тех пор, пока у Пола не подкосились ноги. Он медленно упал на колени, глаза заволокло пеленой.

— Хочешь еще, Брант? — спросил Антрим.

— Он свое уже получил, — ухмыльнулся Эд.

И лягнул Пола в живот, так, что у того перехватило дыхание. Пол попытался подняться, но сил у него совсем не осталось. Эд хотел ударить ещё разок, но Антрим взмахом руки остановил его. Он упрятал пистолет в карман и спросил:

— Ну как, Брант, достаточно?

Пол не ответил.

— Ты вошел сюда гордый, как лев, а уползешь, как побитая собака.

Антрим с издевкой, свысока смотрел на беспомощного Пола и в его черных глазках светилось торжество.

Я тебя достану, подумал про себя Пол. Погоди, время настанет. Придет и мой черед, и я доберусь до вас обоих. И рассчитаюсь с вами сполна.

— Я слышал, твоя жена умерла.

Пол с неимоверным усилием поднялся на ноги. Кровь текла по подбородку вниз, на пальто.

— Твоя блондинка была самой обыкновенной шлюхой — верно, Брант?

Я доберусь до тебя, подумал Пол, но не произнес ни слова.

— А — почему? Ты что, не мог её удовлетворить?

— Ты закончил со мной? — Пол словно издалека услышал свой голос.

Стены комнаты плыли у него перед глазами. Ему хотелось лечь и спокойно лежать, отдыхать до тех пор, пока боль и слабость не покинут его. Но он усилием воли заставил себя стоять прямо и смотреть в лицо Антриму.

— Нет. Я ещё не закончил с тобой. Еще нет, — сказал Антрим. Он подошел к стулу и сел. Пол ждал и ему казалось, что прошло много-много времени, прежде чем Антрим снова заговорил.

— Твоя жена мертва. Она получила то, что заслужила. Она хотела надуть меня. Твоя шлюха ведь всех обманывала, не так ли?

— Тебе лучше знать.

Пол достал из кармана пальто носовой платок и поднес его к своему кровоточащему носу. Головокружение наконец прошло. Осталась только боль. Антрим перебирал в руках колоду карт, его бегающие глазки внимательно рассматривали лицо Пола. Коренастый тихо стоял, прислонясь к стене. Свет лампы косо освещал три фигуры. Издалека доносились звуки музыки.

— Она получила по заслугам, — сказал Антрим. — А от тебя я хочу вот чего: держись подальше от актера. Оставь его в покое.

— Почему?

Антрим продолжал заниматься с картами, бросая их на стол, одну за другой. Они ложились друг на дружку, свет отражался от их гладких блестящих поверхностей.

— Ты задаешь слишком много вопросов, Брант.

— Почему? Ты ведь знаешь, что я все равно выясню, кто её убил.

— Слишком много вопросов.

— Но я не получил ни одного ответа, — сказал Пол.

Антрим бросил на стол ещё одну карту. Она соскользнула со стола и упала на пол. Он наклонился и поднял её медленно, демонстративно медленно.

— Ответы тебе могут не понравиться, Брант. — Он покачал головой.

— И все-таки я их получу, — сказал Пол.

Антрим опять покачал головой.

— Нет, сказал он. А потом добавил: — Ты упрямый, Брант. Слишком упрямый. Этого у тебя не отнять.

— Я могу быть ещё упрямее, — ответил Пол.

— Я верю.

— Тебе придется убить меня, чтобы заставить замолчать.

— Может быть, я так и сделаю. — Антрим ухмыльнулся, сверкнув белыми, ровными зубами. — В любом случае, тебе крышка. Тебя уже ждет электрический стул. И ты сам это знаешь.

— А ты знаешь, что я не убивал её.

Антрим засмеялся зловещим, тяжелым смехом.

— Да, я это знаю.

Отдаленные звуки музыки стихли, и в комнате наступила тишина.

Пол взглянул в лицо Антриму и сказал:

— Ты отлично знаешь, кто это сделал.

Антрим снял карту, перетасовал колоду и разложил карты на две кучки; его длинные тонкие пальцы ловко скользили по гладким краям. На одном из пальцев сверкнул перстень с бриллиантом.

— Ты — козел отпущения, — сказал Антрим. — И ничто на свете тебе уже не поможет. Как только ты отсюда выйдешь, полиция схватит тебя и упрячет за решетку. А потом состоится суд. Суд — ха-ха! Судья будет восседать в кресле на своей жирной заднице, ничего не видя и ничего не слыша. Как это бывает обычно.

Он помолчал и потер свои холеные ногти о борт пиджака. Не переставая с насмешкой смотреть на Пола.

— Да, все судьи такие. Затем он состроит участливую физиономию и скажет тебе несколько добрых слов… А потом — приговорит тебя к казни на электрическом стуле. Вот как это будет. Ты сядешь на стул и сгоришь. А я буду сидеть здесь и играть в карты.

Он рассмеялся.

— А все потому, что ты козел отпущения.

Пол медленно убрал окровавленный платок в карман. Он выпрямился, его большое тело было напряжено.

— Ты глубоко ошибаешься, Антрим. Очень ошибаешься.

— В самом деле?

— Это я буду сидеть и играть в карты.

— А я?

— А ты будешь сидеть на электрическом стуле.

Антрим засмеялся и встал. Затем обратился к Эду:

— По-моему, этот парень слишком много разговаривает. Как ты считаешь, Эд?

— Ты прав, Антрим.

— По-моему, он очень упрямый.

— Как стадо ослов.

— Добавь-ка ему еще, — отрывисто бросил Антрим.

Эд отошел от стены и кинулся на Пола. Сокрушительный удар рассек Полу кожу на подбородке. От второго удара, который пришелся прямо в челюсть, Пол отшатнулся назад, опрокинув стул. Но он все ещё держался на ногах.

— Теперь, пожалуй, достаточно, — сказал Антрим.

— Но он и ещё выдержит.

— Хватит с него. Прибереги свою прыть до следующего раза. Нам ведь ещё придется с ним встретиться.

Да, мы ещё встретимся, подумал про себя Пол. Непременно встретимся. Но тогда уже я буду бить вас. Он оперся руками о стол и с яростью посмотрел на них; его окровавленное лицо распухло, но серые глаза оставались ясными. Распухшие губы были плотно сжаты.

Антрим приблизился к нему почти вплотную.

— Брант.

Пол держался за край стола и ничего не говорил.

— Слышишь, Брант — держись подальше от Перселла. — Антрим протянул руку и схватил Пола за пальто. — Оставь его в покое. В следующий раз, ты уже так легко не отделаешься. В следующий раз тебя отделают так, что тебе самому захочется сесть на электрический стул.

Он повысил голос:

— Тебя забьют до смерти. Будут лупить до тех пор, пока на твоей шкуре живого места не останется. Поэтому, держись от него подальше! — Антрим отпустил Пола. — А теперь убирайся отсюда к дьяволу!

Пол вышел на улицу, в глазах у него блестели слезы. Слезы ненависти.

Ты не должен браться за оружие, Пол.

Но теперь я вынужден это сделать, Билл, иначе мне не рассчитаться с Антримом. Я не могу допустить, чтобы этот подонок снова поймал меня. Вдоль дороги тянулся длинный ряд маленьких магазинчиков. Их окна были темны. Пол шел по пустынной темной улице, пока не очутился около винной лавки. Он остановился и заглянул через стекло внутрь, его силуэт отражался в окне. Пол знал этот магазинчик и его владельца, знал их очень хорошо.

Хозяин винной лавки держал пистолет под кассовым аппаратом. И никогда не уносил его с собой домой. Из-за детей.

Он рассказал об этом Полу примерно три недели тому назад. Пол заходил к нему, чтобы купить несколько бутылок бренди, и они с ним, как всегда, немного поболтали. Словоохотливый хозяин всегда был рад случаю перекинуться с кем-нибудь парой словечек. А оружие он стал держать под кассой с тех пор, как магазин дважды подряд пытались ограбить.

Отражение Пола в окне исчезло. Он отступил и пристально вгляделся в зарешеченную стеклянную витрину. Проникнуть внутрь с этой стороны не было никакой возможности.

Оставался вход со двора. К нему, припомнил Пол, вела подъездная аллея. Служебная дверь выходила прямо на нее. Летом хозяин держал её открытой из-за духоты. Но сейчас она, конечно же, была заперта. Окон, насколько он помнил, с той стороны не было.

Пол постоял в раздумьи, затем быстро завернул за угол и вышел к аллее. Он замер на мгновенье, осторожно огляделся вокруг и скользнул в темноту.

Пол двигался бесшумно, словно большая кошка, прижимаясь к стенам домов. Подойдя к нужной двери, он остановился и замер около нее. Его фигура сливалась с окружающей темнотой, только глаза блестели в ночи, он настороженно прислушивался к каждому шороху. К каждому звуку, который мог обернуться для него опасностью.

Пол вспомнил лагерь, как он точно так же затаился той ночью в зарослях. Тогда кругом стояла могильная тишина, которую прерывало только тяжелое и прерывистое дыхание Билла.

Пол ощупал руками деревянную дверь. Потом прислонился к ней плечом и надавил изо всей силы. Дверь не поддавалась. Она была заперта изнутри, как он и предполагал. Пол отошел на несколько шагов назад и увидел, что прямо над ним нависает низкий выступ крыши. И он вспомнил, что из маленькой ванной комнаты прямо на крышу выходил застекленный люк. Он усмехнулся.

Пол вернулся по аллее и остановился напротив бакалейной лавки. Около её служебного входа стоял большой деревянный ящик, до самого верха заставленный пустыми молочными бутылками. Пол осторожно вынул их, одну за другой. Одну бутылку он засунул в большой карман своего пальто, после чего взял пустой ящик и потащил его к винной лавке.

Встав на ящик, он дотянулся до выступа крыши. Ухватившись за него обеими руками, он подтянулся и вскарабкался на крышу. Добравшись до люка, Пол опустился на колени, вынул бутылку и осторожно обернул вокруг неё край своего пальто. Затем одним резким точным ударом он разбил стекло люка как раз настолько, чтобы просунуть руку и отодвинуть задвижку.

Звук от разбитого стекла был мимолетным и приглушенным. Он быстро растаял в ночи. Пол напряженно прислушался, но вокруг все было тихо. Стояла мертвая тишина.

Он открыл люк и стал, опираясь на руки, осторожно спускаться, пока не коснулся ногами раковины. Пол легко спрыгнул с неё на пол.

Он открыл дверь и оглядел темное помещение. Снаружи мимо окна прошла парочка, мужчина и женщина. Они спешили, подгоняемые сильным ветром. Пол подождал, пока они не скрылись из виду, затем стремительно бросился к прилавку и, согнувшись, притаился за ним. Его окружали бесчисленные винные бутылки, выстроившиеся длинными ровными рядами на высоких стеллажах.

Пол подполз к кассовому аппарату и полез в жестяную коробку, спрятанную в выдвижном ящике под кассой. Когда он её открыл, сердце его замерло. Пистолета внутри не оказалось. Коробка была пуста.

Пол наклонился над ней, пот градом катился по его сразу посеревшему лицу. Рот приоткрылся, дыхание сперло. Голова закружилась. Пистолета не было!

Он тяжело вздохнул, стал засовывать коробку на место и вдруг — увидел блеск металла. Что-то блестело в дальнем углу ящика. Пол быстро протянул туда руку и наткнулся на холодную вороненую сталь.

Засунув пистолет в карман пальто, он пополз к служебной двери. Добравшись до нее, медленно поднялся, выпрямился и хотел уже отодвинуть металлический засов, когда услышал, что со стороны улицы стучат. Он обернулся и плотно прижался к стене. В темноте за окном он различил блеск медных пуговиц.

Стук в дверь повторился. Полицейский всматривался сквозь окно, прислонившись лицом к стеклу.

Но он не может войти, если у него нет ключа, подумал Пол. Он просто проверяет, заперта ли дверь. Это обычный патрульный, который проверяет замки во время своего обхода.

Полицейский продолжал смотреть через окно. Пол застыл, как вкопанный. Руки были напряженно прижаты к телу, пальцы прямые и негнущиеся.

Лицо полицейского отдалилось от витрины. Он постоял в нерешительности, затем отошел и вскоре совсем исчез из вида. И в тот же миг Пол бросился к запертой двери и снял металлические засовы. Он открыл дверь, постоял немного, осторожно всматриваясь в темноту, и выскользнул на аллею.

Дул сильный ветер, поднимая пыль и кружа мелкий гравий. Пол осторожно пробирался вдоль аллеи, пока не вышел на дорогу. Он опять остановился. Огляделся. Улица была безлюдна.

Он быстро шагнул на тротуар и быстро зашагал прочь. Пистолет надежно покоился у него в кармане.

Пол подошел к бензозаправочной станции на Первой авеню. Света внутри не было. Станцию закрыли на ночь. Возле дальнего угла одиноко маячила телефонная будка.

Пол постоял, скрываясь под деревом, внимательно осматриваясь по сторонам. Затем он решительно направился к телефонной будке. Быстро набрал номер телефона своей квартиры.

— Алло?

Мужской голос. Но не Билл.

— Элен дома? — спросил Пол. Он говорил, приложив носовой платок к губам, чтобы исказить голос.

— Элен?

Пол услышал в трубке неясный гул чужих голосов в прихожей и догадался, что в квартире кишат полицейские, которых вызвал Билл. Он представил, как они ходят из одной комнаты в другую. Ищут какие-то улики, фотографируют мертвое тело Джо, делают записи, совещаются. И дружно приходят к единому мнению, что именно он, Пол Брант, убийца.

— Элен Росс, — сказал Пол. — Разве это не её квартира?

— Нет здесь никакой Элен Росс. Кто вы, мистер?

— Извините, — сказал Пол. — Очевидно, я ошибся номером.

И повесил трубку.

Итак, охота началась. Билл уже отправился на поиски. Пол был уверен в этом. Он во главе всей полицейской своры. Он дал Полу шанс, но теперь идет по его следу.

Порыв ветра взъерошил его черные волосы. Пол стоял в темноте, погруженный в раздумье. Деревья качались от ветра, ветви стонали. Ветер завернул полы его длинного пальто вокруг ног.

Такая ночь мне на руку, подумал Пол. Хорошо, что она такая темная. И ненастная. Она заставляет людей сидеть дома. Лишних свидетелей, которые могут узнать меня. Наверное, по радио уже передали мои приметы. А то и по телевидению. Впрочем, если я буду достаточно осторожным, то смогу перехитрить их. Город большой, и это они вышли на охоту, а не я. Им надо искать свою добычу, а не мне. Город слишком велик. И мне это играет на руку — если, конечно, я буду осторожным и хитрым.

Ты можешь быть жестоким, сказал Билл.

Жестоким и коварным, как дикий зверь.

А он-то знает меня. Знает, как облупленного.

Пол затаился в темноте, пока мимо не проехала машина, и её задние огни не исчезли вдали, потом перешел через дорогу и поспешил по улице. Подойдя к небольшому многоквартирному дому, он остановился, затем прокрался вдоль его боковой стены и вышел во двор. Затем приблизился вплотную к забору, осмотрелся и ловко перемахнул через него.

Он стал рассматривать выходящие во двор окна кирпичного дома, пока не нашел светящиеся окна квартиры Перселла.

К тебе сейчас явится посетитель, Перселл. Только на этот раз через черный ход.

Пол подпрыгнул и ухватился за нижнюю перекладину пожарной лестницы, подтянулся и очутился на лестнице. Он наклонился, снял ботинки, связал шнурки вместе и перекинул ботинки через плечо.

Он представил Джо, лежащую на белых простынях, и скользкое тело Перселла на ней. Двигающееся по её телу. Потом он отогнал от себя эту мысль прочь и начал подниматься вверх, бесшумно, осторожно.

Пол лез очень быстро, то и дело оглядываясь на окна и проверяя, не следит ли кто-нибудь за ним. Его чувства были обострены, он прислушивался к каждому шороху, глаза выискивали в темноте малейшее подозрительное движение. Он ощущал в себе какой-то странный подъем, непонятное оживление, его тело полностью подчинялось его воле, каждый мускул был послушен, движения точно рассчитаны.

Я и впрямь похож на дикого зверя, подумал он. Зверя в непролазных джунглях, который все время должен сражаться за свою жизнь.

Добравшись до этажа, на котором жил Перселл, Пол прижался к кирпичной стене и ещё раз внимательно огляделся. Потом он наклонился вперед и заглянул в кухонное окно; его серые глаза внимательно осматривали каждый уголок. На кухне не было ни души.

Пол ухватился руками за оконную раму и ловко распахнул окно. До него сразу донеслись громкие звуки музыки.

Он легко спрыгнул на пол и прикрыл за собой окно. Остановился, прислушиваясь к музыке. Она доносилась из спальни. Пол опустил руку в карман и сжал рукоять пистолета. Затем молча направился в прихожую, Его шаги отдавались по коридору, пока он не остановился возле двери в спальню. Он вынул пистолет и вошел.

Перселл лежал на кровати, голова его была запрокинута назад, на подушки, музыка гремела из радиоприемника, стоявшего на ночном столике около кровати.

Пол подошел ближе и увидел изуродованное, разбитое лицо Перселла. А потом разглядел ровное круглое отверстие у него на лбу. Тоненькие струйки алой крови стекали оттуда на бледные щеки. Открытые глаза смотрели вверх, в потолок. Точно также, как у Джо.

Актер был мертв.

Пол вышел из комнаты так же бесшумно, как и вошел.

Глава 11

Антрим!

В шести кварталах отсюда. Я навещу его ещё раз. Уже добровольно.

Я пройду по Первой авеню, скрываясь под ветвями деревьев. Пока не достигну его улицы. Затем проберусь дворами до его клуба.

Я доберусь до него. И если кто-нибудь попытается меня остановить, я буду стрелять. Потому что мне необходимо добраться до этого подонка. И я до него доберусь!

Пол внимательно осмотрелся по сторонам и направился большими шагами навстречу незатихающему ветру.

Он уже подходил к Пятидесятой улице, когда увидел мчавшуюся навстречу полицейскую патрульную машину; мигалка на её крыше бешено вращалась, отбрасывая красные отблески на тротуар. Пол быстро огляделся, поднялся на крыльцо ближайшего дома и проскользнул в полутемный вестибюль. Он напряженно ждал, пока машина не проехала мимо. Медленно он разжал руку, сжимавшую пистолет. Пальцы были холодными и влажными.

Пол усмехнулся. Хорошо сработано. Быстро и без суеты. Я действовал почти автоматически, не задумываясь ни на минуту. Инстинктивно. Точно так же я вел себя и в лагере. Это там я научился подобным повадкам. Проклятые нацисты оказались хорошими учителями. Очень хорошими. Пол снова усмехнулся сквозь плотно сжатые губы.

Подойдя к улице, где находился принадлежавший Антриму «Жокей-клуб», он тенью скользнул на задворки и вышел к подъездной аллее.

Пол снова удовлетворенно улыбнулся, быстро взбежал вверх по небольшой лестнице, остановился около закрытой двери и прижался к ней ухом. Он услышал шелест карт, падающих на суконный стол, и тихий гул голосов.

Пол достал пистолет, осторожно взвел курок и шагнул в комнату. Ударом ноги он захлопнул за собой дверь. Четверо мужчин быстро повернули головы в его сторону. Коренастый стоял позади них; при виде Пола челюсть у него отвисла, он тяжело задышал.

— Ни с места, — резко бросил ему Пол. И с улыбкой приказал остальным. — А вы, подонки, встаньте и поднимите руки.

Он направил на них пистолет и рявкнул:

— Делайте, как я сказал.

С мрачным, холодным удовлетворением Пол наблюдал за их суетливыми, испуганными движениями. Они стояли, уставившись на него во все глаза. Лицо Антрима побелело.

— Теперь подходите ко мне. По одному, — приказал Пол.

По мере того, как игроки поочередно приближались к нему, Пол забирал у каждого оружие и бросал в угол. Пистолеты с грохотом падали на пол.

— А ты иди сюда, Антрим, — позвал Пол. — Остановись посередине.

Антрим посмотрел на направленный на него пистолет, затем молча вышел на середину комнаты и остановился.

— Вот молодец, — похвалил Пол. — Умница.

Пол сверкнул глазами на коренастого.

— А теперь твой черед, ублюдок. Встань рядом с ним.

Эд медленно подошел к Антриму. Лицо его стало совсем серым и тряслось от страха.

— Остальные — встаньте к стене. Ручки поднимите вверх. Повернитесь лицом к стенке.

Пол ждал, пока они встанут в ряд, повернувшись к стене, с вздернутыми руками. — Так и стойте. Не поворачивайтесь.

Затем Пол взял стул и просунул его ножку в ручку двери.

— Теперь нам никто не помешает, — произнес он с холодной усмешкой.

Пол впился глазами в жирную и потную рожу коренастого. И жестом позвал его.

— Подойди сюда. Ты первый.

Эд стоял не шевелясь, как вкопанный. Пальцы его нервно подергивались.

— Подойди ко мне.

Эд стал медленно приближаться к Полу.

— Ты неплохо бьешь, — сказал Пол. — Особенно — беззащитного. Теперь посмотрим, как ты умеешь держать удар.

Он сильно замахнулся пистолетом и ударил стволом по жирной щеке.

Эд вскрикнул от боли, а из его разорванной щеки брызнула кровь. Он отшатнулся, поднеся руку к изувеченной физиономии.

— Получай, подонок, — прошипел Пол. И с силой ударил его своим огромным кулаком по пухлым губам. Коренастый страшно, по-заячьи, завизжал и рухнул, как подкошенный, на колени.

— Хватит! Пощади меня, — простонал он.

— Я тебя пощажу. Так же, как ты меня.

— Не бей меня. Я больше не могу! — взвыл Эд.

— Получай. — Пол нанес ему страшный удар в челюсть, от которого голова гангстера запрокинулась назад. Потом он повалился на пол, лицом вниз и затих.

— Поднимайся, — прорычал Пол. — Я поднимался. Ты ещё не все получил. Это ещё не все, слышишь ты, жирная свинья.

Глаза Пола сверкали, как у сумасшедшего. Он ударил лежавшего Эда ногой по ребрам, но жирное, бесформенное тело не пошевелилось.

— Ты хотел мне добавить еще, ты помнишь? Ты убил бы меня, если бы мог. Поднимайся.

Но гангстер был без сознания; он лежал, прижавшись лицом к полу, складки жира на шее нависали над воротником рубашки. Трое мужчин неподвижно стояли, прислонившись к стене. Свет от лампы под зеленым абажуром падал на них.

Пол в бешенстве пнул бесчувственное тело ногой и посмотрел на Антрима. Потом проговорил:

— А теперь твоя очередь.

Худое лицо Антрима напряглось и, казалось, вытянулось ещё больше. Оно было свинцового цвета.

— Подойди ко мне.

— Я тебе все расскажу, — дрожащим голосом пробормотал Антрим.

— Ты расскажешь мне все после того, как я с тобой рассчитаюсь, брезгливо ответил Пол. — И выложишь мне все без утайки.

— Я готов рассказать и сейчас.

Пол покачал головой.

— Позже. Я должен тебе кое-что. И хочу вернуть свой долг.

Антрим приблизился к нему и Пол увидел, что тот отчаянно трусит. И он вспомнил холеного человека, сидевшего на стуле, небрежно бросавшего карты на зеленое сукно. Холодного, самоуверенного бандита.

— Брант, выслушай меня.

— У тебя уже мокрые штаны, — произнес Пол.

Антрим умоляюще протянул руку, но Пол оттолкнул её.

— Мокрые. Насквозь.

— Я скажу тебе, чей это был голос. Я знаю, кто тебе звонил. Это актер. Он изображал из себя старика. Его зовут Перселл. Эдмонд Перселл.

— Я знаю это, — сказал Пол. — Он мертв.

— Мертв?

— Это ты убил его, так ведь? — резко воскликнул Пол.

Антрим отрицательно помотал головой, ещё и ещё раз.

— Нет. Нет. Я получал от него деньги. Зачем мне убивать его?

— Ты лжешь, — сказал Пол. И с силой ударил Антрима по лицу стволом пистолета. Гангстер покачнулся. Пол резко схватил его за шиворот и встряхнул.

— Нет, — простонал Антрим.

— Это ты убил мою жену. Ты убил Джо.

Пол отпустил его и с силой ударил под дых. Антрим охнул и согнулся пополам от боли. Ноги его подкосились. Но Пол не дал ему упасть. Он снова схватил его за шиворот и сдавил за горло, крича ему прямо в лицо:

— Ты убил её. Она стала обманывать тебя и ты убил её. И взял ключ от сейфа. Где он?

— Я ничего не знаю про ключ.

— Знаешь.

Пол снова ударил по окровавленному лицу коротким рубящим ударом. Антрим застонал от боли, но Пол не отпускал его.

— Я забью тебя до смерти, Антрим. Как ты обещал расправиться со мной.

Он нанес ему ещё один удар и Антрим заверещал от боли, сплевывая кровь.

— Я знаю, кто убил её, — еле слышно простонал он. — Я докажу тебе.

— Кто?

— Актер был наркоманом. Он однажды даже сидел за это. Потом на время завязал.

Антрим замолчал, переводя дыхание.

— Продолжай, — приказал Пол, ударяя его по ребрам.

— На какое-то время он покончил с наркотиками, но потом опять взялся за старое.

Антрим покачнулся и Пол понял, что гангстер сейчас потеряет сознание.

— Говори, — прошипел Пол сквозь зубы, все ещё не отпуская Антрима.

Антрим приподнял разбитое, окровавленное лицо. Его губы медленно зашевелились, пытаясь что-то сказать, и в это время дверь стали дергать снаружи.

— Откройте сейчас же, — послышался голос.

Это был Кадден.

— Откройте, или я выломаю дверь. — Полицейский ударил кулаком по двери и она задрожала. Пол оттолкнул от себя Антрима. Затем тихо произнес: Стойте смирно. Не шевелитесь.

Антрим, шатаясь, привалился к столу, и тяжело опустился на стул. Его руки безвольно повисли, кровь текла по разбитому лицу. Дверь снова задергалась. Пол подскочил к двери, встал сбоку и вытащил стул. Дверь распахнулась и Кадден ворвался в комнату, держа пистолет наготове.

— Стой, Билл, — рявкнул Пол.

Кадден хотел повернуться, но Пол ткнул дулом пистолета ему в спину. Кадден замер, как вкопанный.

— Брось оружие.

Детектив колебался.

— Я не шучу, Билл.

Пистолет с глухим стуком упал на пол. Пол прислонился к двери и запер её. Затем обернулся к Каддену.

— Ты один?

— Да, — выдохнул он.

— Итак, ты действуешь в одиночку. Ты попросил их отпустить тебя, да, Билл?

— Я попросил их. И пообещал, что приведу тебя. И я это сделаю.

— Это ты так думаешь.

— Я вижу, ты все-таки раздобыл пистолет, Пол.

— Да, достал.

Кадден перевел взгляд на остальных. И задержался на Антриме. Затем снова посмотрел на Пола.

— Я только что был у Перселла. Но не застал тебя там.

Пол молчал.

— Соседи услышали выстрел, — продолжал Кадден. — Они вызвали полицию. Вот почему я там оказался. Они слышали выстрел, Пол. Один выстрел.

— Я не убивал его, Билл.

— Один выстрел. Я нашел маленькую книжку у него в квартире, Пол. Маленькую, черную записную книжку с адресами. И именами. Она принадлежала Перселлу.

Пол сунул свободную руку в карман пиджака. Кадден улыбнулся.

— Ее больше нет в твоем кармане, Пол. Ты выронил её там.

— Я не убивал его.

— Там есть все имена. Джо. И этого парня, Антрима. Имена, Пол.

— Я не убивал его.

— Но ты ведь достал оружие. А Перселла застрелили. У тебя были причины желать его смерти. Что ещё мне нужно?

— Ну, значит, я разделался с ним, — язвительно произнес Пол.

Их взгляды встретились. Кадден резко произнес:

— Я дал тебе шанс. А ты обманул меня, как последнего дурака. Пошел и раздобыл себе оружие. И застрелил Перселла. Отомстил ему за то, что он путался с твоей женой.

— Ты все вычислил.

— Да. Потом ты пришел сюда и взялся за Антрима — по той же причине. И, если бы я здесь не появился, ты убил бы и его.

— А ты, я вижу, и впрямь успел хорошо меня изучить, — горько сказал Пол.

— С давних пор, — кивнул Кадден. И со злостью добавил: — Я знаю о тебе все, что нужно, Пол. И мне несложно догадаться о любых твоих мыслях.

— О любых?

— Да.

Пол посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом. Затем холодно спросил:

— Билл, а как случилось, что Джо вошла в твою жизнь?

Лицо Каддена стало бледным, как мел. Светлые голубые глаза уставились на Пола.

— Что ты хочешь сказать, черт побери?

— Ни один из вас не устоял перед ней. Такая уж она была женщина. Она никого не пропустила. Разве не так, Билл?

— Ты просто спятил.

— Может быть. А, может быть, и нет.

— Ты начинаешь подозревать всех подряд.

— Может быть, я имею на это право, — ответил Пол. — Ведь она спала со всеми подряд.

Затем он указал на Антрима.

— Вот этот тип уверяет, что знает, кто убил Джо.

— Да он даже не знает, на каком свете сейчас находится, — презрительно произнес Кадден.

— А почему ты не спросишь его?

Детектив уставился на Пола, затем подошел к Антриму.

— Ну, подонок?

Антрим покачал головой.

— Говори, — угрожающе приказал Кадден. — Мы слушаем тебя.

Коротко стриженные рыжие волосы блеснули в свете лампы. Лицо Каддена было искажено от гнева. Он схватил Антрима за воротник пиджака и приподнял.

— Скажи мне.

— Он сам не знает, что говорит, — сказал Антрим.

— Что ты знаешь о Перселле? Вы, насколько я слышал, очень хорошо с ним ладили.

— Ничего я не знаю.

— Перселл! — Голос Каддена взорвал тишину комнаты. Остальные мужчины стояли тихо, спиной к стене. Эд неподвижно лежал на полу.

Пол стоял и смотрел на них, сжимая пистолет в руке, взгляд его был холодным и угрожающим.

— Перселл! — снова крикнул детектив.

Антрим медленно поднял голову.

— Кто-то заставил его изменить голос. Это все, что я знаю.

— Кто заставил?

Антрим не отвечал.

— Кто?

— Сам актер никогда мне это не рассказывал. А я его не спрашивал. Зачем, если меня это не интересовало?

Кадден толкнул его обратно на стул. Он стоял над ним, трепеща от гнева.

— Отойди от него, — сказал Пол.

Кадден посмотрел на Пола и медленно отошел в сторону.

— Антрим, я всажу тебе пулю в лоб, если ты не скажешь мне, кто был этот человек, который заставил Перселла звонить мне. Кто убил Джо.

Антрим не сводил глаз с дула пистолета, но не отвечал. Наконец, он разлепил губы и произнес:

— Перселл не убивал её. Он не смог бы убить её даже в том случае, если бы у него имелись на то причины. Даже, если бы он очень хотел убить её. У него не хватило бы мужества убить её. Он был трусом, слабым человеком.

Голос Пола зазвенел на всю комнату.

— Кто же это? — выкрикнул он.

Антрим поднял окровавленное лицо. Пол был уверен, что сейчас наконец услышит долгожданный ответ. Ответ, который он искал так отчаянно в эту страшную, ужасную ночь. Но он услышал только:

— Я не знаю.

И Пол понял — если он убьет этого человека, ответ умрет вместе с ним. Он огорченно повернулся к Каддену.

— А ты появился как раз вовремя.

— Вовремя — для чего?

— Чтобы заставить его замолчать. Навеки.

Глаза детектива были холодными, как лед.

— Объясни, Пол.

Пол долго смотрел в лицо друга. Потом произнес:

— Еще не время, Билл. Еще не время.

— Ты ведешь себя, как маньяк.

— Возможно.

— Ты совершил преступление, и теперь набрасываешься на всех без разбора, как сумасшедший, пытаясь свалить вину на кого-нибудь другого.

— Я хочу найти виновного, — сказал Пол.

— Ты запутался, Пол. Вконец запутался.

Пол засмеялся. Коротко и отрывисто. Коренастый гангстер, лежавший на полу, застонал и пошевелился. Пол подошел к нему и сильно пнул ногой.

— Поднимайся.

Эд с открыл заплывшие глаза и медленно, с превеликим трудом поднялся на ноги.

— Встань к стене, — приказал Пол. И с силой толкнул его. Затем обернулся к Каддену и Антриму. В тишине раздавались медленные, тяжелые шаги коренастого. Затем они смолкли и в комнате снова наступила тишина.

— Билл.

— Что?

— Твоя машина. Где она?

Кадден не отвечал.

— Где ты её оставил?

— На подъездной аллее, — тяжело вздохнув, ответил Кадден.

— В ней никого больше нет?

— Никого.

— Если бы там кто-то был, он бы уже появился здесь.

— Ты трезво мыслишь, — ядовито ответил детектив.

— Приходится, — криво усмехнувшись, сказал Пол. Затем он указал пистолетом в направлении стены, — Иди туда, Билл. Присоединяйся к остальным. Ты тоже, Антрим.

— Тебе это не поможет, Пол.

— Я знаю, Билл. Именно поэтому я хочу скрыться и где-нибудь отсидеться хоть какое-то время. Пока все не успокоится.

— Тебе покоя не видать, как своих ушей.

— Попробуй, найди меня.

— Найду.

— Отлично. А пока дай мне ключи от машины. Я чуть не забыл про них.

Кадден достал связку ключей и стал снимать с кольца ключ от машины.

— Не стоит, — сказал Пол. — У меня нет времени.

Кадден со злостью бросил ему связку. Ключи звякнули и упали на пол.

— Спасибо.

Пол подождал, пока детектив подойдет к остальным и встанет лицом к стене. Потом отбросил стул, поспешно вышел из комнаты, сбежал вниз по лестнице и сел в машину. Он проехал пять кварталов по направлению к реке. Потом свернул на набережную, прокатил несколько ярдов и остановил машину. Он выждал некоторое время, чтобы убедиться, что вокруг никого нет. Затем выключил фары и быстро развернул автомобиль носом к воде.

Пол открыл дверцу со своей стороны. Потом нажал ногой на акселератор. Машина рванула вперед к поблескивающей в темноте воде.

Он выпрыгнул за долю секунду до того, как машина с громким всплеском машина ухнула в воду, затем погрузилась и затонула.

Пол быстро направился к дороге. Подойдя ко входу в метро, он сбежал вниз по ступеням. Напряжение в нем достигло предела.

Ему предстояло проехать всего три коротких остановки. В этот час в вагоне подземки почти никого не было. Пол стоял в полутемном конце вагона около двери, которая, как он заметил, не открывалась. Он зарылся с головой в газету. Тонкие лучи света из висевшего над головой растресканного плафона освещали его черные волосы. Он внимательно, настороженно следил за немногочисленными пассажирами, входившими на каждой станции.

И все время его мозг отчаянно, лихорадочно работал. Он вспоминал каждый телефонный разговор с Перселлом. И вспомнил с отчетливой ясностью, как будто говоривший стоял сейчас перед ним, каждое слово, которое тот произнес.

Я знаю тебя лучше, чем ты сам.

Да, ты меня знаешь. Каждую мысль, которая приходит мне в голову. Каждую, даже самую незначительную мысль.

На остановке «Шеридан-сквер» Пол быстро вышел из вагона и поднялся наверх. Он внимательно огляделся вокруг и направился по уже знакомой улице.

Он шел и поймал себя на мысли о том, что наступет последний акт зловещей драмы. Последний, завершающий акт. И не успеет забрезжить рассвет, как придет развязка.

Он остановился около знакомой двери и нажал на кнопку звонка. Вскоре послышался её голос:

— Кто там?

— Пол, — прошептал он. — Пол Брант.

Она открыла дверь и настороженно смотрела на него.

— Ты одна? — спросил он. Его рука лежала в кармане, сжимая пистолет.

— Да.

Пол вошел и закрыл за собой дверь. Потом быстро осмотрел небольшую квартирку, убедившись, что больше никого в ней не было. Девушка со страхом наблюдала за ним.

Пол подошел к ней и показал на шторы.

— Опусти их. Я не хочу подходить к окнам.

Она во все глаза смотрела на него. Потом вошла в комнату и задернула шторы.

— Выключи одну лампу. Света и так достаточно.

Она все сделала и Пол подошел к ней.

— Перселл мертв, — сказал он.

Девушка громко охнула. Кровь отлила от с её лица.

— Ему заткнули рот навсегда. Пока он не успел рассказать мне о многом. Я слишком близко подошел к истине. Слишком близко и кому-то это не понравилось.

Она медленно опустилась в кресло и ничего не сказала.

— Я не убивал его, — произнес Пол. — Если ты об этои подумала.

— Я знаю, что ты не убивал, — произнесла она сдавленным голосом.

Он стоял рядом с ней.

— Почему? Почему ты так говоришь? — тихо спросил он.

Она откинула голову и он увидел чистый нежный её профиль и отблески света на нем. Он ощутил её нежный запах и вспомнил о Джо.

В первый раз за эту страшную ночь он подумал о будущем. О годах, которые он проведет без Джо. И понял, что с прошлым покончено навсегда.

— Почему ты так говоришь? — спросил он снова.

Она медленно подняла голову и их взгляды встретились.

— Потому что ты не можешь никого убить.

— Но ты не знаешь меня.

— Нет, я знаю.

Она встала и внезапно притянула его к себе. Ее взор опять был затуманен страстью. Ее губы жадно искали её губы. Он поцеловал её с отчаянием и прижал к себе.

— Я не могу забыть тебя, Пол. Не могу. Я пыталась бороться с этим. Но я так хочу тебя. Так хочу.

— Лорна!

— Мне не хватило тебя, Пол. Ты ушел так скоро. Так скоро.

Она начала тереться об него всем телом, крепко прижимая его бедра к своим, и все время не отрывала от него жгучего, слегка затуманенного взора. Пол снова страстно поцеловал её и отстранился.

Внезапно она с горечью произнесла:

— Ты больше не хочешь меня.

— Лорна.

Она заговорила громче, её лицо стало бледным и напряженным.

— Все вы, мужчины, одинаковы. Получаете свое и потом уходите. Все вы такие. — Зеленые глаза были холодными, как сталь. — Убирайся! Зачем ты снова явился мучить меня?

— Лорна, мне нужна твоя помощь.

— Черта с два я буду тебе помогать! Убирайся отсюда!

Пол с отчаянием схватил её за руки.

— Ты нужна мне. И я хочу тебя. Ты понимаешь?

Он прижал её к себе почти грубо и крепко поцеловал в губы. И почувствовал, что её злость проходит, тело становится опять мягким и податливым.

Он нежно спросил ее:

— Неужели ты думаешь, что я смогу забыть тебя, Лорна?

Он нежно поцеловал её волосы. И почувствовал, как внутри зарождается нежность. Не страсть, а именно нежность. Впервые за эту страшную ночь, впервые за долгое время в нем пробудилось такое чувство. Впервые.

Мне казалось, что я никогда не смогу больше смотреть на людей иначе, как с сожалением и презрением, подумал Пол. Все были так жестоки ко мне. Но теперь я снова начинаю надеяться на лучшее. Моя вера в людей медленно возвращается ко мне. Как можно жить без веры в людей? Без любви? Без дружбы?

Дружба.

Билл.

Взгляд Пола потяжелел. Он медленно отпустил Лорну, подошел к окну и встал около него. Его фигура казалась огромной на фоне стены. Темной и отчетливой.

— Мне нужна твоя помощь, — произнес он. Потом медленно повернулся и посмотрел на Лорну. Странное, испуганное выражение мелькнуло в зеленых глазах. Они оживленно блестели. — Ну, так как, Лорна?

Теперь она была единственным существом на свете, которое ему было нужно. Он почти не видел в темноте выражения её лица. Его голос прозвучал резко и громко.

— Ты должна помочь мне, Лорна.

Она колебалась. Потом медленно кивнула.

— Что я должна сделать?

— У тебя есть машина?

— Да.

— Где она?

— В квартале отсюда. В переулке.

— Надень пальто, спустись вниз и подгони машину. Как ты думаешь, сколько это займет времени?

— Всего несколько минут.

Он последовал за ней в прихожую и, пока она надевала пальто, спросил:

— Скажем, пять минут. Ты управишься за пять минут?

— Если потороплюсь.

— Тогда поторопись.

Она стояла, глядя на него снизу вверх, с каким-то странным возбужденным выражением на лице. Пола это поразило. Похоже, что Лорна каким-то непостижимым образом поняла, какую именно роль ей предстоит сыграть.

Он был удивлен. Но его лицо оставалось суровым и бесстрастным. Лорна тихим, заговорщическим голосом прошептала:

— Подожди, Пол.

Она торопливо прошла в спальню и он услышал, что она роется в ящиках своего комода. Вскоре она вернулась в комнату, держа в руке маленький пистолет.

Пол с изумлением уставился на него.

— Нам может понадобиться оружие, Пол.

— Откуда у тебя пистолет, Лорна?

— Он всегда был у меня дома. Я ведь живу одна.

Она прижалась к нему и заглянула прямо в глаза.

— Пол, я хочу помочь тебе. Когда все кончится, я хочу уехать с тобой. Позволь мне взять пистолет с собой. Пожалуйста.

Пол стоял, возвышаясь над ней, такой хрупкой и беспомощной, и смотрел, как сияют в темноте её глаза. И все же, где-то в глубине души он почувствовал, как неприятный холодок закрадывается ему в душу.

— Я знаю, что мне не следует держать оружие, Пол. Но один мой приятель дал его мне, когда я впервые приехала в этот город. Давно. Несколько лет назад. И я всегда держу его в комоде. Всегда.

Она опустила пистолет в карман, тщетно ковыряясь с тугой петлицей пальто; её маленькие пальчики никак не могли справиться с верхней пуговицей. И увидев эти крохотные, дрожащие пальчики, Пол вдруг почувствовал горячее желание помочь ей.

И с этим чувством неприятный холодок исчез. Он наклонился и нежно поцеловал её волосы. Затем отпустил её.

— Какая у тебя машина? — спросил он.

— Старый «шевроле».

— С четырьмя дверцами?

— Да.

— Я залезу и лягу сзади. На полу. Как только я лягу, трогай с места и гони вперед. Езжай по Кристи-стрит. Сейчас темно и машин почти нет. А теперь иди.

Лорна уже хотела открыть входную дверь, но Пол остановил её.

— Еще одно. Если нас поймают, скажешь полицейским, что я силой вынудил тебя ехать со мной.

— Сначала я избавлюсь от пистолета.

— Это хорошая мысль.

Она улыбнулась ему. Потом с нежностью произнесла:

— Ты меня вовсе не вынудил, Пол.

И вышла из квартиры.

Глава 12

Лорна остановила машину и произнесла, не поворачивая головы:

— Мы приехали, Пол.

Пол все ещё лежал, пригнувшись, сзади на полу.

— Прохожие на улице есть? Проверь.

— Никого нет, — ответила Лорна.

— Теперь взгляни наверх. Квартира на третьем этаже. Прямо над входом. Нашла?

— Да.

— Свет горит?

— Нет.

Пол быстро сел и протянул к ней руку. В его огромной руке блеснули ключи.

— Это ключи Каддена. Один из них должен подходить к входной двери в его квартиру.

Лорна взяла ключи и Пол почувствовал прикосновение её пальцев. Они были холодными и влажными. И он понял, что девушка ужасно боится.

— Лорна. Ты уверена, что сможешь сделать это?

— Подняться туда?

— Да.

— Раз ты просишь, значит, я это сделаю.

— Это очень важно. От этого зависит моя жизнь, Лорна. — Он сидел сзади в машине в полнейшей темноте. Глаза его горели. — А она у меня одна.

Лорна промолчала.

— Когда войдешь в квартиру, подойди к окну и опусти занавеску. Тогда я буду знать, что там никого нет, и поднимусь к тебе.

— А если Кадден окажется дома?

— Скажешь ему, что я угрожал убить тебя, если ты не сделаешь так, как я велел.

— Он знает, что у тебя есть ключи?

— Да, знает. Если я увижу, что занавеска не опускается, то сразу уеду отсюда. Так что не выключай мотор. — Он горько улыбнулся, глядя на её побледневшее лицо. — Да, это рискованная затея, Лорна. Но я должен пойти на этот риск. Может быть, это мой последний шанс. Я надеюсь, что Каддена дома не окажется. Я постарался направить его по ложному следу, когда был у Антрима. И попросил его отдать мне только один ключ, от машины. Чтобы он решил, что я просто хочу удрать подальше. Спрятаться где-нибудь. Уверен, что машину ещё не нашли. Может быть, Билл сейчас как раз и ищет её.

Он тяжело вздохнул.

— Билл слишком хорошо меня знает. А я — его. И все же есть надежда, что я избавился от него на какое-то время. У нас есть шанс, Лорна.

Он нежно похлопал её по руке.

— Тебе пора идти.

Она достала из «бардачка» фонарик, положила его в карман пальто и вышла из машины. Пол, невидимый в темноте, откинулся на заднее сиденье. Он ждал условного сигнала, а его мысли были заняты Биллом.

Я спас жизнь этому человеку. Рисковал своей собственной шкурой ради него. Взял на себя все пытки и мучения. Вынес их. Целых три дня ада. Три дня, которые любого свели бы с ума. Кто ещё выдержал бы это? Но я пожертвовал собой ради него. Потому что знал — Билл не выдержит.

А теперь круг замкнулся на нем. Если я найду хоть одну нить, связывающую его с Джо — хотя бы одну, — то буду точно знать, что её убил Билл. Он оказался в доме Перселла сразу после того, как тот получил пулю в лоб. И все же он дал мне три часа. Может быть, потому, что я дал ему три дня тогда, в лагере. Может быть, хоть так он хотел успокоить свою нечистую совесть.

Три часа. Но он не упускал меня из виду все эти три часа. Он ведь не остался в моей квартире, когда я ушел оттуда. Теперь я в этом уверен. Он сразу последовал за мной. Следил за мной все это время. Он знал, что я был у Перселла в театре. Знал, что я побывал у Антрима. Выжидал, пока меня там чуть не избили до смерти, надеясь, что после этого я уже не пойду больше к Перселлу.

Да, он следил за мной. С самого начала. Когда я приходил к Грейс. К Артуру. И лишь однажды, один-единственный раз мне удалось ускользнуть от него — когда я отправился на поиски оружия. И то лишь потому, что Билл помчался к Перселлу, чтобы убить его. Чтобы навсегда заткнуть ему рот.

По словам Антрима, Перселл был наркоманом. На какое-то время он перестал принимать наркотики, а потом снова сел на иглу. Уверен, что Билл знал об этом. Вот, значит, каким рычагом он пользовался, заставляя Перселла звонить мне. Все слишком хорошо сходится, чтобы быть неправдой.

Три часа. Чтобы сбить меня с толку. Я никогда бы не стал подозревать его. Да я и не подозревал. До тех пор, пока не понял, там, у Антрима, что все ниточки тянутся в одно место — к Биллу.

Билл и Джо.

Джо отравляла все, к чему прикасалась. Она могла заставить любого мужчину делать все, что угодно. Все они плясали под её дудку. Что, например, она сделала с Артуром? Она разрушила его жизнь. И, если когда-то связалась с Биллом, то уничтожила и его.

Пол увидел, что занавеска опустилась, и замер. Потом вышел из машины и, крадучись, стал подниматься на третий этаж.

Лорна открыла ему дверь и он вошел в квартиру.

— Я уже думала, что ты никогда не придешь, — прошептала она.

— Я знаю, — тихо ответил Пол.

Он проскользнул мимо неё к окну, осторожно приподнял занавеску и выглянул на улицу. Она была безлюдна, только круги света от фонарей убегали вдаль, теряясь из виду.

Пол отошел от окна и в темноте вернулся в прихожую, где стояла Лорна. Увидев, что она вся дрожит, он обнял её, пытаясь успокоить.

— Ты все прекрасно сделала. Не волнуйся.

Она улыбнулась ему.

— Со мной все в порядке, Пол, — прошептала она.

— Хорошо. Подойди к окну и следи за улицей. Но так, чтобы тебя не заметили.

Она стояла в нерешительности.

— Лорна, если кто-нибудь появится, ты выйдешь через дверь. За окном в спальне есть пожарная лестница — по ней я поднимусь на крышу. Если мы больше не увидимся этой ночью или после… — Он замолчал, потом продолжил: — Спасибо тебе.

Она сжала его руку и протянула ему фонарик. Пол видел, как она медленно, неуверенными шагами направилась к окну. Потом он повернулся и вошел в спальню.

Луч света шарил по комнате, пока не выхватил из темноты очертания деревянного комода. И остановился на нем. Пол выдвинул верхний ящик и принялся рыться в нем, разбрасывая белье. Мысли его лихорадочно работали.

Одна ниточка. Всего одна зацепка, связывающая Билла с Джо. Это все, что мне нужно. И весь этот кошмар закончится. Одна нить.

Он задвинул ящик и выдвинул следующий. Тяжелая, гнетущая тишина наполняла комнату и давила на стены. Пока Полу не показалось, что единственным живым существом в комнате был осязаемый луч света от фонарика.

И в этом ящике Пол не нашел того, что искал. Он выдвинул следующий. Раздался резкий скрип, затем звук стих и совсем растворился.

Пол увидел альбом с фотографиями и начал бегло перелистывать страницы, пока не наткнулся на несколько фотографий, где сам был снят вместе с Биллом. Потом на одном из снимков он увидел Джо: она стояла между ними, обнимая их обоих за плечи. Он совсем забыл про эту фотографию, и теперь, в холодном луче света, вспомнил, как было дело.

Они приехали тогда в Саутхэмптон. Летом. Всего на один день. Втроем. Он, Джо и Билл. В полдень ему нужно было отлучиться, чтобы встретить Артура в Ист-Хэмптоне. Совсем ненадолго.

Он оставил Билла с Джо вдвоем. Всего на несколько часов. И с того самого дня Билл начал избегать их. Незаметно, но настойчиво исчез из их жизни.

Из моей жизни, Билл. Но не из жизни Джо, подумал про себя Пол. Ты не ушел из её жизни. Потому, что она так решила. До тех пор, пока она не сочтет нужным, чтобы ты ушел.

Пол положил альбом на место, задвинул ящик и выпрямился. Его лицо исказилось от гнева. Глаза уставились в темноту, как две светящиеся стальные точки.

Подлец, подумал он. Кровожадный, лживый подлец. Убить Джо, и затем попытаться уничтожить меня. Мерзкий, подлый, лживый ублюдок.

Ты убил её, но она уничтожила тебя задолго до этого. Задолго, задолго до этого. Медленно, очень медленно, по частям. Пока в тебе не осталось ни капли порядочности. Пока ты не потерял человеческий облик и не превратился в животное. Стал ничуть не лучше тех нацистских зверей, издевавшихся над тобой.

Деньги. Ключ. Я найду ключ и ты будешь уличен, Билл. Ты будешь приговорен к электрическому стулу, который ты так заботливо приготовил для меня. Ключ должен быть где-то здесь. Слишком опасно носить его с собой. Слишком опасно держать его в карманах. Он где-то здесь, в твоей квартире. Он должен быть здесь.

Послышался голос Лорны.

— Пол!

— Что?

— Мы слишком долго здесь находимся, Пол.

Он ничего не ответил.

— Прошло уже больше получаса.

Пол не заметил, что время пролетело так быстро. Так неумолимо быстро. Пол понимал, что им нужно уходить отсюда, но ключ, желание найти ключ, не давало ему думать ни о чем другом.

— Еще несколько минут, — крикнул он.

— Но…

— Еще немного, — отрезал он.

И принялся обыскивать комнату с безумной яростью. Он заглядывал во все мыслимые и немыслимые места. Кровать. Под кроватью. Платяной шкаф. Перерыл в нем все белье. Ночная тумбочка. Затем снова шкаф — на этот раз он принялся за обувь. Он опустился на колени и стал переворачивать каждую туфлю, каждый ботинок, тряся его в надежде услышать звон выпавшего ключа.

— Пол, — позвала она.

— Я знаю, Лорна. Еще немного.

Он поднялся с колен, вышел из комнаты и стремительно прошагал на кухню. Все тело и лицо его покрылись холодным потом. Его пальцы оставляли влажные следы на посуде, он поднимал все тарелки, затем ставил их на место.

Ключ. Где он?

— Пол! — На этот раз её голос дрожал от страха.

Он замер, как вкопанный.

— Пол. Внизу полицейские машины!

Он подбежал к окну и увидел яркие красные вспышки, падавшие на тротуар. Около машин суетились темные фигурки.

— Быстрее. Выходи через дверь. У тебя ещё есть время.

Он подтолкнул её к двери, открыл её, но потом снова захлопнул. Замок яростно щелкнул.

— Нет, лучше пойдем со мной. Мы выберемся по пожарной лестнице. Лорна стояла в нерешительности. Он схватил её за руку и потащил за собой. Пошли. Без паники.

Он вбежал с ней в спальню, направляясь к окну. И увидел, что оно распахнуто настежь. Ветер с воем врывался в комнату. Пол оттолкнул Лорну назад, загородив собой, его рука метнулась в карман.

— Остановись! Не делай этого, Пол!

В темном проеме окна появился Кадден и спрыгнул на пол. Ствол его пистолета угрожающе поблескивал. Черный немигающий зрачок дула уставился прямо в лицо Полу. Пол в отчаянии опустил руку.

— Не двигайся, — отрывисто произнес Кадден.

Пол услышал, как Лорна громко ахнула за его спиной.

— Вот так-то лучше, Пол, — сказал Кадден. Он быстро подошел к нему в темноте, сунул руку в его карман и вытащил пистолет.

— Это ты убил Джо, негодяй! — крикнул Пол.

Кадден щелкнул выключателем. Они стояли лицом к лицу, ослепленные ярким светом.

— Ты убил её. А теперь хочешь свалить вину на меня. Грязный, лживый подонок.

В дверь квартиры забарабанили.

— Почему бы тебе не нажать на спусковой крючок и не прикончить меня? Им ты скажешь, что я пытался убежать. Чего ты медлишь, мерзавец? Нажми его, ты, подонок. Нажимай!

Кадден опустил свободную руку в карман, а когда вынул её, на ладони его лежал ключ.

— Ты это искал, Пол?

Пол услышал, как Лорна снова вскрикнула, а потом прогремел выстрел. Он увидел, как Билл схватился за грудь и со стоном упал на пол. Пол обернулся и увидел дымящийся пистолет у Лорны в руке.

На её бледном, искаженном гримасой лице, застыло презрительное выражение. Холодное и жестокое, как маска. Зеленые глаза горели лихорадочным блеском от возбуждения и были полны ненависти и безумия. Губы дрожали и из них вылетали какие-то отрывистые и бессвязные слова. Она говорила, а Пол стоял, замерев, как вкопанный, не в силах пошевелиться.

— Идиот. Тупой идиот. Ты думал, что все знаешь. — Она засмеялась, её влажные губы блестели. — Но ты ничего не знал. Ничего. Никто не знал. Никто, кроме меня.

Ее гортанный смех зазвучал громче, потом стих. Пол стоял перед ней и с отвращением поймал себя на мысли, что во второй раз совершил одну и ту же ошибку. Он никогда не знал настоящую Джо и, как выяснилось, не знал и эту женщину-оборотня, которая сейчас стояла перед ним.

— Вы все тупоголовые кретины! — кричала Лорна. — Все до одного. Безмозглые выродки.

Ее голос эхом отдавался от стен. Пол сделал к ней один шаг, но она кошкой прыгнула вперед и сильно ударила его прикладом в висок. Пол упал на колени.

— Вам никогда не поймать меня, болваны. Подонки. Никогда. Никогда.

Она рванулась мимо него к окну и исчезла в темноте. Ее каблуки простучали по железным ступенькам лестницы, затем звук их растаял наверху.

— Ключ, — услышал Пол шёпот Каддена. — Я… нашел его… у неё… дома.

Его голова откинулась назад, на пол. Пол схватил пистолет Каддена и стремительно рванулся к пожарной лестнице.

Ветер набросился на него, бешено трепля его волосы. Поднявшись на крышу, он увидел в темноте, как мелькнуло пальто Лорны, когда она перелезала через низкий парапет на крышу соседнего дома.

Пол выстрелил. Выстрел прогремел и гулким эхом отозвался в ночи. Пальто на секунду задержалось на месте, затем стало удаляться. Пол помчался за ним. Его ноги тонули в гравие, который фонтанчиками разлетался во все стороны.

— Лорна, — крикнул он. — Лорна, остановись, или я буду стрелять.

Она на мгновение приостановилась, потом бросилась бежать дальше.

— Лорна!

Он стал настигать её и уже мог различить очертания её фигуры в ночной темноте. Перед ней был последний парапет. А за ним пустота. Темная, неведомая бездна.

Лорна почти добежала до края последней крыши, а потом внезапно остановилась и повернулась к нему. Пол увидел яркую вспышку огня. Прогремел выстрел. Он почувствовал резкую боль в плече.

Пол бросился ничком на гравий, не дожидаясь, пока прогремит второй выстрел. Он услышал жужжание пули, которая пролетела у него над головой и исчезла в ночи.

Пол поднял свой пистолет, прицелился и плавно нажал на спусковой крючок. Лорна вскрикнула и покачнулась. Потом повернулась и заковыляла к парапету. Пол понимал, что творится в её душе.

Он вскочил на ноги и побежал к ней. Но Лорна уже стояла на парапете она балансировала на нем, стараясь удержать равновесие.

— Лорна!

Его резкий крик взорвал тишину. Но не успело ещё эхо растаять вдали, как она прыгнула вниз. Пол подбежал к краю крыши и посмотрел вниз на распростертое на тротуаре тело.

— Она и Перселл, — сказал Кадден. — Все началось с них. На ней же и закончилось. А все из-за того, что она была так одинока. Лорна, как это ни странно звучит — была хрупким и ранимым существом. Правда, всегда держалась на взводе. Как тот маленький пистолет, который она держала в кармане пальто.

Пол сидел в палате у постели Каддена и молчал. Плечо его саднило и ныло, но ему повезло — пуля Лорны прошла сквозь мякоть, не задев кость.

— Она чем-то походила на Джо. Хотя и оказалась воистину дьявольски хитра и изворотлива. И ещё — изобретательна. Чертовски изобретательна.

Кадден замолчал и устало откинулся на подушки. Его лицо было серым и измученным. В окно заглянуло яркое, утреннее солнце и осветило их.

— Да, Лорна Коллинз была необыкновенным созданием. Давай начнем с нее, а потом пойдем дальше. Она вела дневник. Мы нашли его. Правда, немного поздновато, но все же нашли. Она любила мужчин и и в то же самое время ненавидела их. В ней уживались две женщины — любящая и ненавидящая. Даже, когда она спала с ними, ей хотелось зарезать каждого из своих любовников. Она страдала нервным расстройством. Ее отделял только один шаг от настоящего помешательства. Еще какой-нибудь год, и ей бы пришлось надеть смирительную рубашку.

Пол вспомнил, как сжимал обнаженную Лорну в своих объятиях, и подбородок его предательски задергался. Глаза потемнели от боли.

— Одно время она жила со своим приятелем в Кливленде. Однажды его нашли мертвым. Отравление мышьяком. Окружной прокурор всеми силами пытался предъявить ей обвинение. Но крошка Лорна оказалась ему не по зубам. И осталась на свободе. Тогда её, правда, звали по-другому. У неё вообще оказалось несколько имен. Затем мы снова напали на её след в Сент-Луисе. На этот раз её друга обнаружили мертвым в собственном гараже. Бедняга сгорел почти до неузнаваемости. Он, кстати говоря, был её мужем. Маленькая Лорна получила страховку, и ей все снова сошло с рук. Еще один подобный случай произошел в Чикаго, после чего Лорна Коллинз появляется в нашем городе. Она вступает в связь с Перселлом, побывав до этого ещё во многих постелях. И вскоре в её маленькой головке зарождается план, связанный с твоими деньгами и Джо. Актер знал, что Джо собиралась уйти от тебя. И знал насчет денег, спрятанных в камере хранения. Он любил деньги. Кто их не любит?

— Кто их не любит, — прошептал Пол.

— Джо все рассказала о тебе Перселлу. Смешно, но тем самым она сама вырыла себе могилу.

Пол закурил. Взгляд его был устремлен на освещенное солнцем окно. Но он ничего не видел, в глазах у него стояла темная ночь. Ночь в диких джунглях.

— Лорна пронюхала про деньги. И тогда её крошечные изобретательные мозги снова заработали на всю катушку. Весь план она продумала сама. До мелочей. Главное заключалось в том, чтобы заставить тебя убить Джо. Тогда бы ей достались деньги, а тебя обвинили бы в убийстве.

— А Перселл?

— Еще один мужчина, с которым она спала, а потом прикончила его. Она давно приговорила его к смерти. Но сначала хотела использовать этого подонка. Использовать в своих целях. Так он стал тем голосом, который звонил тебе. Когда ты подобрался к нему слишком близко, она взяла свой маленький пистолет и застрелила его.

— Это она убила Джо?

Кадден кивнул.

— Ты нарушил её планы. Поэтому ей пришлось придти и сделать это самой. В любом случае вина пала бы на тебя. Мы ещё не установили, чем она убила Джо. Но уверен, что этот предмет лежит где-нибудь в канаве или в канализационной трубе. Я думаю, какой-нибудь короткий металлический прут, который она легко могла спрятать под пальто. Она прошла через черный ход, подкралась к Джо и нанесла ей смертельный удар. А потом удрала тем же путем.

— А Антрим?

— Мы допросили его с пристрастием, и он раскололся. Это отдельная история. Он, Джо и деньги. Но Антрим, следует воздать ему должное, не доверял Джо. Он понял, что она обвела его вокруг пальца. И, узнав, что она мертва, он послал своих людей к Перселлу, чтобы выяснить, где спрятаны деньги. Они избили актера и ушли. После этого к нему заявилась Лорна и всадила ему пулю в лоб.

Они замолчали. Потом Кадден продолжил, криво усмехнувшись:

— Между прочим, Перселл был наркоманом. Он ненавидел сам себя. И ему нравилось, когда его били.

Пол с удивлением уставился на Каддена. Детектив улыбнулся.

— Это правда, Пол. Спроси любого психиатра. Вот почему Перселл сам вызвал тебя к себе на квартиру, чтобы ты увидел его в постели с Джо. У него для этого были две причины. Одна заключалась в том, чтобы заставить тебя возненавидеть Джо до такой степени, чтобы ты захотел убить её. А другая…

Кадден замолчал. Потом пожал плечами.

— Это трудно объяснить, но это так, Пол. Он знал, что ты можешь избить его до смерти. Но в глубине души он был только рад этому, хотя и понимал, что этим он нарушает планы Лорны.

— Хватит об этом подонке, — тихо сказал Пол.

— Хорошо, — мягко ответил Кадден.

Пол погасил сигарету и посмотрел Каддену прямо в лицо.

— Когда ты начал подозревать Лорну?

— Когда у меня не осталось ни одной улики, ни одной ниточки, за которую я мог ухватиться. Также, как и у тебя. Я следил за тобой, Пол. Все время. Но не потому, почему ты думал. Я знал, что ты приведешь меня к убийце. — Голос его зазвучал резко. — Ты, чертов болван, я все время молил бога об этом. Молился за тебя.

Пол молчал.

— Неужели ты думаешь, что я мог забыть о том, что ты для меня сделал? Неужели ты думаешь, что я мог забыть?

— Теперь я понимаю, — сказал Пол. — Только теперь. Прости меня.

— А следить за тобой было очень нелегко. Ты — хитрюга. Несколько раз ты уходил от меня. Особенно, когда отправился на поиски оружия. И у Антрима я тебя настиг только благодаря тому, что ты потерял записную книжку Перселла в его квартире. Это была нелегкая ночь, Пол. Одна из самых тяжелых в твоей жизни, да, парень?

— Да, Билл.

Кадден вздохнул.

— Я начал подозревать Лорну, когда все пути для твоего отступления были уже отрезаны. Это ведь у Антрима ты решил, что я убил Джо. Но я знал ещё кое-что, чего ты не мог знать. Я знал, что Билл Кадден не убивал Джо. Оставался только один человек. Лорна Коллинз.

— А я тогда был уверен только в одном. В том, что Джо убил именно Билл Кадден. Я был ослеплен ненавистью и ни о чем другом не думал.

— Я отправился к Лорне Коллинз и тщательно обыскал каждый уголок в её квартире. И нашел у неё ключ. Достаточно было посмотреть на картину у неё в спальне. Мне сразу все стало ясно.

— Билл, — произнес Пол.

— Что?

— Почему ты стал избегать меня и Джо? Ты понял, какая она женщина?

— Да, Пол, — тихо ответил Кадден.

— Это произошло в Саутхэмптоне?

Кадден молча кивнул.

— Почему ты никогда не говорил мне об этом?

— А как я мог?

Пол задумчиво покачал головой.

— Да, пожалуй, ты прав. — Он поднялся, собираясь уходить. — Я буду заглядывать к тебе, Билл. Если ты хочешь меня видеть.

— Очень хочу, — ответил Кадден, сверкнув белозубой улыбкой.

Их взгляды встретились.

— Пол. Давай вернемся к тому времени, когда мы были друзьями. До того, как Джо вошла в наши жизни.

Пол остановился в нерешительности.

— Я думаю, мы сможем помочь друг другу, Пол. Может быть, я смогу заставить тебя забыть о том, что произошло, и помочь тебе начать все сначала.

— Я никогда не смогу забыть Джо.

— Но ты можешь начать все заново. Ты слишком сильный человек, чтобы позволить сломить себя. Ничто не могло сломить тебя раньше. Ничто, Пол.

— Раньше я никого не любил, — ответил Пол.

— Ты снова сможешь полюбить. Если только захочешь. Порядочных людей в мире больше, чем подлецов. Ты это знаешь, Пол. В глубине души ты со мной согласен. — Он с мольбой смотрел на Пола. — Ты всегда верил в будущее, Пол. Даже в самые худшие времена ты продолжал верить. Вот, что помогало нам бороться за свою жизнь. Ты ни на минуту не терял надежду. Ни на одну минуту. Я научился этому у тебя. У тебя, друг.

Пол провел своей ручищей по стриженой рыжей голове раненого и вышел из палаты.

На улице солнце ослепило его. Он остановился, задрал голову и посмотрел вверх на окно Билла.

И увидел перевязанную руку, которая поднялась и слабо помахала ему.

Пол улыбнулся.

КОНЕЦ
Перевод А. Санина

Примечания

1

Самюэл Барбер — американский композитор. Barber (англ.) — цирюльник, брадобрей.

(обратно)

Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • *** Примечания ***