КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 443626 томов
Объем библиотеки - 623 Гб.
Всего авторов - 209106
Пользователей - 98632

Последние комментарии

Впечатления

ИванИваныч про Ходаницкий: Рунный путь (СИ) (Боевая фантастика)

Мне одному кажется - или здесь какая-то ошибка? Вместо третьей части Ходаницкого выскакивает ссылка на совсем другого автора "Лора Дан" с книгой "путь"... Одно при этом только непонятно - и нафига мне "этот путь", когда я хотел "совсем другой?))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Snowden: Through Bolshevik Russia (Записки путешественника)

Сначала уничтожить страну и ввергнуть ее в нищету и войну (тут я согласен со Стариковым) - а потом лить крокодиловы слезы...

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
PhilippS про Корчевский: Опер Екатерины Великой. «Дело государственной важности» (Исторические приключения)

Прочитал с удовольствием. Только заменил резинки для чулок ( явный анахронизм) на подвязки.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Colourban про серию Я спас СССР!

Цикл завершён.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Москаленко: Нечестный штрафной. Книга 2. Часть 2 (Альтернативная история)

да, тяжело ГГ, куча баб, а некого..
а так неплохая серия, довольно жизненно

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
more0188 про Емельянов: О смелом всаднике (Гайдар) (Советская классическая проза)

и ни одного отзыва?
кстати в свое время зачитывался. ток конечно не голубой чашкой и не тимуром (хотя вещи!) Там было что то про попаданцев. Кстати не могу найти. Может с чипполино сожгли?

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Михаил П. про Snowden: Through Bolshevik Russia (Записки путешественника)

На мой взгляд, это произведение сопоставимо по уровню с книгами Ильфа и Петрова, которые описывают примерно то же историческое время. Но в отличие от 12 "стульев", это совсем не весело. Книга представляет собой полные искренности заметки молодой девушки о том, что она увидела в своем путешествии по Большевистской России.

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).

Филипп (fb2)

- Филипп (а.с. Классика bl литературы) 18 Кб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Неизвестный автор

Настройки текста:



Неизвестный автор

    Будильник тренькнул, затих на секунду и разразился пронзительным воплем. Филиппу пора было в школу, а, значит, мне тоже надо было вставать. Эту неделю сына провожал я. До школы было недалеко, всего квартал, но служба нравственности обязала всех родителей провожать детей, опасаясь маньяков. В прошлом году какой-то урод умудрился фоткнуть мальчишку из Филиппкиного класса, правда, со спины и в защитном балахоне. Урода задержали через пять минут; за такие штучки в СС по голове не гладят. Наверняка, кастрация с пожизненной изоляцией в Синге,  стерилизационной тюрьме для маньяков-педофилов. Я тщательно оделся в комнате. Филиппке нельзя было видеть меня в неглиже. Завязав галстук, отправился умываться, предварительно постучав в Филькину комнату. Маленький негодяй пользовался тем, что я не могу к нему зайти.

 Мой коэффициент сексуальной нестабильности был аж «четыре», это запрещало заходить в спальню к сыну. «Четвёрку» я получил по полной глупости. Переходили мы с Филей дорогу, и тут из-за поворота вылетел придурок на турбированной бэхе. Фил, когда задумается, по сторонам не смотрит. Ну, я схватил его, дёрнул из-под машины. Прижал к себе. Понятно, сынуля разболтал это школьному инспектору Службы Нравственности на утреннем собеседовании, а тот слил инфу в Сексуальную Стабильность. Ну, и схлопотал я  потерю стабильности на целый пункт...

   Я умылся и снова постучал в Филькину дверь.

- Вставай быстро!

Фил завозился за дверью, я услышал шуршание защитного комбинезона. Хорошо, что я взрослый, и мне не надо щеголять во всей этой хламиде... Филька нахально отправился в ванную в одних трусах. Ведь знает, что нельзя, а будто специально делает. Единственно, он поумнел немного, и вряд ли будет трепать инспектору. Я пошёл на кухню. К завтраку Фил явился в шортах и майке. Я промолчал. Видеть мне мальчишку в шортах и майке было запрещено, и Фил об этом отлично знал...

Я сделал ему яичницу с ветчиной и назло стал смотреть, как он её уминает.

- Па, ты чё на меня уставился, как маньяк?

Я отвернулся к окну.

- А ты не мог нормально одеться?

- Мне так легче, жарко же. А ты не смотри. Я ж не виноват, что у тебя маньячность повышенная...

- Мне что, по квартире с закрытыми глазами ходить?

...Я подхватил его портфель, пристегнул цепочку к колечку сзади его комбика, и мы отправились. Цепочки Департамент ввёл совсем недавно, раньше можно было водить детей за руку. Но недавно приняли поправку: начиная с «тройки» – только цепочка. Дабы не вводить в соблазн. Хотя, какой уж тут соблазн, когда на нём защитный комбик. Он в этом комбике будто одинокая горошина в мешке. Особенно мне не нравилось новое изобретение СС-овцев – капюшоны. Филу он всё время на глаза падает. Из-за капюшона он и под машину чуть не угодил.

- Па, может, я сам побегу?

Понятно, стесняется что папа «четвёрочник». Грозные колючие четвёрки, нарисованные оранжевым светоотражателем, горели у меня на спине и груди. Все оглядывались, ведь «четвёрка» – это почти маньяк.

- Нельзя, не положено тебе одному.

- Па, ну ребята дразнятся...

Но мы уже подошли к оранжевой широкой линии на асфальте. Переступать через неё мне нельзя.

- Всё, пока па!

Филька, шурша комбинезоном, помчался к школе, а я поплёлся домой под презрительными взглядами прохожих. Сзади послышался шорох шин, пронзительно сработала сирена. Рядом остановилась серебристо-чёрная машина СС, молоденькая девушка-лейтенант выскочила на тротуар. Я полез за документами. Девушка пробежала глазами паспорт и спросила:

- Как ваши дела? Что делаете в районе школы? Проблем нет? Может быть, укол?

- Нет-нет, спасибо. Всё нормально.

Их уколы – это нечто. Конечно, он делает тебя импотентом минимум на сутки. Но после него так противно.

- Дайте Вашу ладонь! – строго приказала девушка.

Анализатор в её руке выглядел слишком громоздко. Я подставил ладонь и ощутил лёгкое покалывание. Неожиданно зуммер на анализаторе взвыл пронзительно...

- У Вас проблемы!!! Руки на капот!!!

Я застыл в отвратительной позе согнувшись, пока СС-овка вкатывала мне укол химической кастрации. Как обычно, после укола меня затошнило. Резко упало настроение, синее небо показалось серым, солнце померкло. Превозмогая неожиданно свалившуюся усталость и безразличие, я потащился домой. Трое суток я не смогу работать. Конечно, я не работаю уже десять лет – после первого скачка Индекса меня уволили и занесли это в компьютер. С тех пор я, как и большинство мужчин, превратился в домохозяина. Но всё же я на досуге калякал по старой привычке. До увольнения я был журналистом. Теперь писал книгу – воспоминания о горячих точках и всё такое. Нынче ведь горячих точек нет.  Агрессивность порождается исключительно сексуальной нестабильностью. А кастраты воевать не способны.

Дома я обнаружил, что вернулась жена из командировки. Она приезжала редко, и уже пять лет между нами ничего не было. От развода нас удерживали привычка, Филька и тот же пресловутый Индекс. Безбрачная жизнь трактовалась службой СС весьма отрицательно. Я завалился в спальне, после укола надо было полежать. Тем более, через пару часов пора было тащиться за Филькой в школу...

За Филом сходила жена – и на том спасибо. А то сын скоро забудет, как мама выглядит. Хотя в свои приезды Анна была с мальчиком ласкова. Филька посмотрел на меня и сразу всё понял. В его глазах были брезгливость и пренебрежение. Бедный мальчик – иметь папашку, почти маньяка, было позорно. За этот месяц уже третий укол. И что гормоны скачут в моём проклятом организме?..

А вечером раздался звонок, резкий и решительный. Так звонили только СС-овцы. Неужели пятая степень?! С «пятёркой» обязательно ношение  браслета  и три профилактических укола в месяц. Плюс комендантский час. Плюс... Я не успел додумать. В дверях появилась белокурая девушка в форме майора СС. За ней маячили ещё какие-то погоны.

- Александр Корданов?

- Ну, я.

- Ваш сын Филипп не прошёл ежемесячную диспансеризацию на Индекс Сексуальной Стабильности. Его показатель – семь целых, шестьдесят девять сотых по шкале Рейхмана. Он подлежит помещению в школу кастрации.

Я поднялся с кровати. Одна из СС-овок негромко сказала:

- Ну, ещё бы... Яблоко от яблони...

В комнату Фильки дверь была открыта. Он сидел с полными ужаса глазами в шортиках и маечке на своей кушетке.

- Госпожа Корданова, подпишите отказ от ребенка.

- Где, здесь? – Услышал я спокойный голос Анны.

- Нет, чуть ниже... Всё, благодарю... Сочувствую.

Мне под нос сунули какой-то разлинованный бланк.

- Вот, здесь, пожалуйста.

Тут вдруг Филька бросился мимо СС-овок прямо ко мне.

- Папа, папочка, спаси... Папочка...

Он обхватил меня и поднял глаза, полные слёз и отчаяния. Главное, и я, и он отлично понимали, что сделать ничего нельзя. Если у мальчика обнаружена педофилия, его продержат в изоляции до конца жизни. При индексе-то почти восемь! И шести бы хватило. Я машинально положил ему руку на затылок. Господи, ведь я ни разу в жизни не дотрагивался до его волос!

- Я не буду подписывать.

- Вы понимаете последствия?

Я понимал последствия. Что мой индекс подскочит до пяти. А там и до полной кастрации допрыгаться недолго. Но ещё я понимал, что Фильку тогда им до завтра не забрать. Если нет согласия хоть одного из родителей, то нужно решение суда. И у нас с Филькой будет одна ночь.  Пока СС не явится поутру с судебным решением...Какое-то время меня пытались уговорить. Но Филька так отчаянно цеплялся за меня и смотрел такими глазами... Потом на Фила надели браслет.  На ногу. Чтобы не убежал. По такому браслету он виден на пульте полиции всё время.

Наконец, СС-овки ушли. Вместе с женой, которая сказала, что завтра подаёт на развод, ибо жить с маньяком не будет. Филька плакал тихо и безнадёжно. И только повторял:

- За что?.. Не хочу... за что...

Я держал его на руках, впервые в жизни. Это было категорически запрещено, но мне было всё равно. А Фильке было всё равно, тем более. Я гладил его чуть потрёпанные шелковистые волосы.

- Поцелуй меня! – вдруг требовательно попросил сынуля. Я чмокнул его зарёванные глаза. Какое необыкновенное, удивительное чувство...

- Раз мы маньяки, нам теперь всё можно, да?

- Наверное...

- А что мы будем делать?

- В смысле?

- Ну, что делают маньяки между собой?

Я ощутил, как удушливо краснею.

- Филька, бог с тобой, да ничего...

- Ну, па, расскажи про это...

- Фил, не придумывай глупости.

- Па, давай убежим?

- Куда мы убежим, дурачок... Ведь браслет же.

- Снимем.

- Через две с половиной минуты у нас будет наряд СС. Но, даже если сбежим, что дальше? Всё равно поймают. А потом...

Потом Фильке-то ничего не будет. Потому, как хуже кастрационных школ СС ничего быть не может. А вот для меня изоляция в кастрационной  тюрьме до конца жизни.

- А если на Трубы сбежать?

Трубами называли район бывших заводских трущоб. Несмотря на постоянные облавы, там обитала какая-то полузвериная публика. Про Трубы  рассказывали страшное. Тамошние жители не знали сексуальной стабильности, а потому были агрессивны, убоги умом и телом. Говорят, они ели человечину. Впрочем, район Труб был оцеплен колючей проволокой, и попасть туда было всё равно нереально.

- Ты прости меня, па...

Я прижал его к себе. Он неожиданно успокоился.

- Давай, не будем ложиться? А то заснём, и всё...

Через пятнадцать минут он спал у меня на руках. Видно, перегорел. Я держал спящего сынулю на руках и слушал тиканье будильника, отсчитывающего последние часы Филькиной жизни. В школе кастрации детей быстро превращают в бессмысленные автоматы. Я подумал:  «А всё-таки здорово, что я не дал добровольное согласие. Эти ночные часы, наверное, будут лучшими в моей жизни...»