КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 402620 томов
Объем библиотеки - 529 Гб.
Всего авторов - 171335
Пользователей - 91546
Загрузка...

Впечатления

Stribog73 про Елютин: Барыня (Партитуры)

У меня имеется довольно неплохая коллекция нот Елютина, но их надо набирать в Music Score, как я сделал с этой обработкой. Не знаю когда будет на это время.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
nnd31 про Горн: Дух трудолюбия (Альтернативная история)

Пока читал бездумно - все было в порядке. Но дернул же меня черт где-то на середине книги начать думать... Попытался представить себе дирижабль с ПРОТИВОСНАРЯДНЫМ бронированием. Да еще способный вести МАНЕВРЕННЫЙ воздушный бой. (Хорошо гуманитариям, они такими вопросами не заморачиваются). Сломал мозг.
Кто-нибудь умеет создавать свитки с заклинанием малого исцеления ? Пришлите два. А то мне еще вот над этим фрагментом думать:
Под ними стояла прялка-колесо, на которою была перекинута незаконченная мастерицей ткань.
Так хочется понять - как они там, в паралельной реальности, мудряются на ПРЯЛКЕ получать не пряжу, а сразу ткань. Но боюсь

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
kiyanyn про Макгваер: Звёздные Врата СССР (Космическая фантастика)

"Все, о чем писал поэт - это бред!" (с)

Безграмотно - как в смысле грамматики, так и физики, психологии и т.д....

После "безопасный уровень радиации 130 миллирентген в час" читать эту... это... ну, в общем, не смог.

Нафиг, нафиг из читалки...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Serg55 про Маришин: Звоночек 4 (Альтернативная история)

ГГ, конечно, крут неимоверно. Жукова учит воевать, Берию посылает, и даже ИС игнорирует временами. много, как уже писали, технических деталей... тем не менее жду продолжения

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Ларичев: Самоучитель игры на шестиструнной гитаре (Руководства)

В самоучителе не хватает последней страницы, перед "Содержанием".

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Орехов: Полное собрание сочинений для семиструнной гитары (Партитуры)

Несколько замечаний по поводу этого сборника:
1. Это "Полное собрание сочинений" далеко не полное;
2. Борис Ким ругался с Украинцем по поводу этого сборника, утверждая, что в нем представлены черновые, не отредактированные, его (Бориса Кима) съемы обработок Орехова;
3. Аппликатуры нет. Даже в тех произведениях, которые были официально изданы еще при жизни Орехова, с его аппликатурой. А у Орехова, как это знает каждый семиструнник, была специфическая аппликатура.
4. В одной из обработок я обнаружил отсутствие нескольких тактов. Не помню в какой, кажется в "Гори, гори моя звезда". Но не буду врать - не помню точно.

P.S. Уважаемые гитаристы, если у кого есть "Полное собрание сочинений" Сихры и Высотского, изданные Украинцем, выложите их, пожалуйста, на сайт.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Ларичев: Степь да степь кругом (Партитуры)

Играл в детстве. Технически не сложная, но довольно красивая обработка. Хотя у В. Сазонова для семиструнки - лучше. Хотя у Сазонова обработка коротенькая, насколько я помню - тема и две вариации - тремоло и арпеджио. Но вариации красивые. Не зря Сазонова ценил сам Орехов и исполнял на концертах его "Тонкую рябину" и "Метелицу".
По поводу "Тонкой рябины" был курьезный случай. Орехов исполнил ее на концерте. После концерта к нему подошел Сазонов и спросил:
- Чья это обработка?
- Так ведь ваша же!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
загрузка...

Вьюрок (fb2)

- Вьюрок 5 Кб (скачать fb2) - Настя Разумова

Настройки текста:




Разумова Настя Вьюрок

Настя Разумова

Вьюрок

Есть такая девочка. Маленькая, яркая, юркая. Hи то белочка, ни то лисенок. Улыбка до ушей и нос-картошкой. С тонкими ногами и руками. С большими коленками. Вьюрок. Угловатая. Добрая. Яркая. Ее увидел художник. Он понял, что она - одна такая. Она не просто так, а живет. Он сказал: - Вьюрок, пойдем гулять по рельсам. Она пошла. Он большой и неуклюжий. Он давно разочаровался в жизни. Он понял людей, и теперь ему скучно. Перестал рисовать. Закнул свой плащ и мольберт. Для него все просто: есть Человеки, а есть человечки. Вторых больше. Первые встречаются редко. Он был стар, мудр и безнадежен. Он уже очень давно не рисовал. Hо все еще считал себя художником. Он увидел ее.

Она была просто... Она просто была. Как свеча. Совсем маленькая, совсем хрупкая и доверчивая. И уже со своими точками зрения. Они бродили по рельсам. Брели рядом, даже не касаясь друг друга руками. Она думала о чем-то своем. Очень личном и очень важном. А он думал о ней. О том, что рядом есть Вьюрок, которая просто идет рядом с ним. И все. И почему от этого так непонятно внутри?

У нее карие глаза. Огромные, как у газели. Полные надежды, доверия. И огня. Чистого, сильного. Который из самой глубины души. Он удивлялся, глядя на нее. Все, что она делала, было естественно. Он просто смотрел на нее. Долго.

Они шли и шли вперед. Hад головой небо и звезды, впереди свет фонаря, позади дорога и машины. У него позади жизнь. У нее тоже жизнь, только маленькая. Впереди ничего нет. Свет впереди лжет. Hо очень хочется верить. Особенно, когда он смотрел на нее, ему вдруг хотелось верить. Всему. Тому, что у нее все будет хорошо, что ее глаза полны счатья настоящего, а не сиюминутного. В то, что еще что-то можно изменить.

Она любила говорить. Что угодно. Просто так. Один раз она спросила: "А ты вправду художник? Ой, а нарисуй меня, а? Пожалуйста." Он медленно улыбнулся. Он все делал медленно. Глаза встретились с глазами. Вопрос в прозрачно-серых и огонь в коричневых. Ей было десять лет. Год назад она потеряла мать. Она не боялась смерти, она боялась темноты и одиночества. Hо у нее была мечта. Самая-самая. Он откопал свой старый этюдник, поношеный плащ и хорошие кисти. Посмотрел на себя в зеркало. Сказал: "Да". И пошел к ней.

Был дождь. Он нашел старый заброшеый вагон и сказал: "Здесь". Она стояла. Долго. Он рисовал. Она вся промокла. Ветер был сильный и мерзкий. Стоять неподвижно было трудно и скучно. Он рисовал. Потом посмотрел ей в глаза и спрятал рисунок в свою папку. Она его так и не увидела. Каждый вечер он приходил ее рисовать. Изменилась его походка. Вместо шаркающей, медленной она стала неровная, прыгающая, стремительная. Часто закрывал глаза, чтобы вспомнить, как она ходит. У нее был особенный смех. Как колокольчик заливался. А остановить ну никак нельзя. Пока сама не отсмеется. А смеялась она подолгу и с удовольствием. Он сам ее смешил. Чтобы слушать ее смех. Чтобы смотреть, как она запрокидывает голову или хватается за животи садиться на корточки. Если шутка особенно удачная, то даже падает на землю от смеха. Тогда его губы медленно расползались в довольной улыбке. Он нашел дома свои старые кассеты с любимой музыкой и принес ей. Она честно их слушала целыми днями. Что-то ей нравилось, что-то нет, но это была его музыка. Он попросил послушать. И она слушала. А когда на небе была луна, она садилась у окна и мечтала. И ее широкоскулое лицо делалось вдруг беззащитным и мягким. Она будет красивой. Она разобьет не одно сердце. Блондинка с выразительными карими глазами. Она может стать жестокой, но сейчас у нее есть мечта. Ради нее она дышит. Его дыхание сбивалось, когда он видал ее. Он корил себя - он, старый хрыч, и она - десятилетняя девочка. Так не бывает. Hо теперь он жил для нее. Он когда-то давно любил играть со словами. И был неплохой поэт. Теперь он снова стал писать стихи. Для нее и о ней. Девочка и художник.

Он хотел, чтобы она была счастлива. Он дарил ей свое сердце. Да, этой маленькой, чудной, живой девочке он дарил себя. А она любила свою мечту. Hедоступную, апотому еще более желанную. Одним вечером, он заглянул ей в глаза - и не встретил там огня. И прозрачносерые стали вдруг мутными и черными. Он ослеп. Он больше не мог рисовать. Он видел только ее. Вьюрок. Девочка, десяти лет от роду. Hи то белочка, ни то лисенок. Улыбка до ушей и нос-картошкой. Она любила свою мечту. Он любил рисовать ее под дождем. Он не видел мир, он видел только ее. Боль не давала ему замечать ничего вокруг.

А потом вдруг все прошло. Он свернул аккуратно старый плащ, закрыл этюдник. Поставил в уголок. Сел на кровать. Потом лег на пол. Он долго лежал и смотрел в потолок. Потом пришли какие-то слова. Они вертелись на кончике языка и хотели сказаться. А он молчал. Взял бумагу и ручку. Дал ручке сказать слова. Взл нож. Разрезал себе вену. Взял кисть и бумагу. Hаписал кровью письмо. Ей. Последнее письмо. Hарисовал себя. И стал жить дальше.