КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 604508 томов
Объем библиотеки - 922 Гб.
Всего авторов - 239608
Пользователей - 109517

Впечатления

Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Зае...ся расставлять в нотах свою аппликатуру. Потом, может быть.
А вообще - какого х...я? Вы мне не за одни ноты спасибо не сказали. Идите конкретно на куй.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
pva2408 про Грицак: Когда появился украинский народ? (Альтернативная история)

Конечно не существовало. Если конечно не читать украинских учебников))
«Украинский народ – самый древний народ в мире. Ему уже 140 тысяч лет»©
В них древние укры изобрели колесо, выкопали Черное море а , а землю использовали для создания Кавказских гор, били др. греков и римлян которые захватывали южноукраинские города, А еще Ной говорил на украинском языке, галлы родом из украинской же Галиции, украинцем был легендарный Спартак, а

подробнее ...

Рейтинг: +4 ( 6 за, 2 против).
Дед Марго про Грицак: Когда появился украинский народ? (Альтернативная история)

Просто этот народ с 9 века, когда во главе их стали норманы-русы, назывался русским, а уже потом московиты, его неблагодарные потомки, присвоили себе это название, и в 17 веке появились малороссы украинцы))

Рейтинг: -6 ( 1 за, 7 против).
fangorner про Алый: Большой босс (Космическая фантастика)

полная хня!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Stribog73 про Тарасов: Руководство по программированию на Форте (Руководства)

В книге ошибка. Слово UNLOOP спутано со словом LEAVE. Имейте в виду.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Дед Марго про Дроздов: Революция (Альтернативная история)

Плохо. Ни уму, ни сердцу. Картонные персонажи и незамысловатый сюжет. Хороший писатель превратившийся в бюрократа от литературы. Если Военлета, Интенданта и Реваншиста хотелось серез время перечитывать, то этот опус еле домучил.

Рейтинг: +1 ( 3 за, 2 против).
Сентябринка про Орлов: Фантастика 2022-15. Компиляция. Книги 1-14 (Фэнтези: прочее)

Жаль, не успела прочитать.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).

Двадцатый век. Изгнанники: Пятикнижие Исааково; Вдали от Толедо (Жизнь Аврама Гуляки); Прощай, Шанхай! [Анжел Вагенштайн] (fb2) читать постранично

- Двадцатый век. Изгнанники: Пятикнижие Исааково; Вдали от Толедо (Жизнь Аврама Гуляки); Прощай, Шанхай! (пер. Сергей Бару, ...) (и.с. Новый болгарский роман) 3.26 Мб, 770с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Анжел Вагенштайн

Настройки текста:




Анжел Вагенштайн ДВАДЦАТЫЙ ВЕК. ИЗГНАННИКИ Пятикнижие Исааково Вдали от Толедо (Жизнь Аврама Гуляки) Прощай, Шанхай!

Штрихи к портрету Анжела Вагенштайна

За последние двадцать лет в болгарской литературе произошла замечательная метаморфоза. Известный автор киносценариев Анжел Вагенштайн проявил себя как писатель — автор романного триптиха «Пятикнижие Исааково», «Вдали от Толедо» и «Прощай, Шанхай!», который привлек многотысячную читательскую аудиторию, был переведен на многие иностранные языки, номинирован на литературные премии в Германии, Польше, Америке и на премию ЮНЕСКО, удостоен престижных французских, испанских, итальянских орденов и наград.

Эти три книги неразрывно связаны и не могут существовать одна без другой. Так, например, герой «Пятикнижия Исаакова», уроженец Галиции Исаак Якоб Блюменфельд является бесспорным предшественником тех разнородных по крови пловдивчан, которые в действительности принадлежат к различным этносам, но имеют общее отечество — город, столь отдаленный от Толедо и столь приближенный к нашей современной жизни, что кажется, будто только этот космополитический Шанхай может дать представление о возможных и невозможных перевоплощениях времени и человека.

Один из героев, флейтист Симон Цинер, попадает в Шанхай после лагеря Дахау, где ему искалечили пальцы рук. «Я забыл умереть!» — мрачно говорит он, когда его спрашивают, как он остался в живых. Это ключевая фраза. По ней можно судить о злосчастьях и других героев: солиста Дрезденской филармонии знаменитого скрипача Теодора Вайсберга и его жены Элизабет, актрисы, звезды Карнеги-холла, защитившей свою честь и погибшей во имя любви к мужу еврею; Хильды Браунфельд, которая, чтобы спасти свою торговлю шляпами, берет фамилию Браун, — Хильды, воспетой в стиле хайку влюбленным в нее мужчиной как «белый ветерок из далеких земель»; Шломо Финкельштейна, карлика с исполинской закваской; астрофизика Маркоса Аронсона, зарабатывающего на хлеб продажей рисовых лепешек; музыканта-космополита Иштвана Келети, не умеющего позаботиться о себе, но способного отдать все родной душе; хирурга профессора Менделя… И других.

Если одни шанхайские евреи прибыли туда по древнему Шелковому пути, а другие — на двух суденышках «Конте россо» и «Конте верде», то есть и такие, которые попали на этот «перекресток» в результате вселенской катастрофы, жертвами тотального изгнанничества, поразившего мир в XX столетии: гражданин Швейцарии Жан-Лу Венсан, китаец Чен Сюцинь, японец Хироси Окура, немец Альфред Готтфрид Клайнбауер… Они тоже «забыли умереть»: в Германии, или в Испании, или в Японии, и продолжили жить в Шанхае.

Этот город известен нам из приключенческой литературы прошлого века. Вики Баум или Перл Бак донесли до современного читателя дыхание того космополитического побережья. Но в повествовании Анжела Вагенштайна мир выглядит другим, и он действительно другой, поскольку и наш автор принадлежит к иной социальной породе, обладает другими качествами, является писателем, исполняющим особую миссию.

Для Вагенштайна Шанхай — малоизвестное в то время место, где в годы Второй мировой войны евреи находят убежище от преследований нацизма, одновременно — это сверхнаселенная пустыня, через которую, как в библейские времена, им предстоит пройти; это арена противостояния, вдохновлявшегося планетарным антифашизмом.

На этой арене появляется болгарин, который всегда действует «под внешностью чужой и с именем новым», родной язык которого схож с португальским, человек без прошлого. Этот эпизодический герой пришел в роман, следуя по пути из Теруэля в Париж и оттуда в Шанхай. Он высвечен боковыми прожекторами повествования, что естественно для Вагенштайна, который нередко обращается к кинематографической стилистике. Его образ запоминается, потому что Жан-Лу Венсан — он же Владек, он же Христо Боев, он же Иван Винаров, а может быть, и Иван Караиванов, бесследно исчезнувший в огне мирового противоборства болгарский антифашист, о котором известно лишь то, что он жил и умирал по нашу сторону всемирной баррикады.

Вот как выглядит великое мировое противоборство в представлении мистера Го, бывшего гимназического учителя немецкого языка, переводчика «Майн кампф», произведенного японскими властями Шанхая в комиссары Зоны или гетто: «Всем должно быть ясно, что мы воюем против еврейской Англии и еврейской Америки. Наши немецкие союзники воюют и с еврейской Россией. Так что вы для меня военнопленные…»

По поводу этих обитателей Зоны японец Санеёси-сан, разведчик высокого ранга, рассуждает, что в военном отношении силы врага измеряются в брутто-регистр тоннах водоизмещения его военного флота, в численности его самолетов, в количестве и вооружении его армий, в их подготовке и боеспособности, в обеспечении тыла. Но что общего имеют с данной проблемой эти обшарпанные